А. Райро
Охотник на богов. Том 4

Книга 4. Эпизод 1.

Я знал, что будет подвох.

Но не знал, что такой.

Вражеский бог проник в город вне Полудня Гнева!

Артазар сделал то же самое, что умел и я. Вживил бога в морфи. Ну а на таком грандиозном празднике его вряд ли бы засекли. Боги умели менять тело слуг под себя, поэтому одному из них было несложно сделать морфи нулёвкой, особенно если этот бог – Солнечный.

Но почему Артазар не сделал этого раньше, а только сейчас?..

Услышав, как орёт внутри меня Годфред, я даже с места не двинулся, стараясь не подавать виду, что знаю, кто стоит рядом с Примом.

Вместо паники я подал условленный знак, подняв левую руку (хотя был правшой) и помахав толпе. Сигнал предназначался Кэйничу, и он не мог его пропустить, потому что прямо сейчас смотрел на меня с судейского кресла.

Кириос среагировал моментально, отдавая тайную команду уже своим агентам, которых в толпе было немало.

«Никто здесь не победит Солнечного, – сказал Годфред уже спокойнее, – и ты об этом знаешь».

Да, я об этом знал.

Если уж Бог Ночи Железного класса разнёс полгорода, то страшно подумать, что может сделать Солнечный.

«Он один? Или есть ещё?» – спросил я у Годфреда и окинул взглядом толпу зрителей.

Потом посмотрел на трибуну с победителями и вылетевшими участниками. В той же стороне рядами стояли и морфи.

«ВОН ТАМ ЕЩЁ ОДИН!» – тут же рявкнул Годфред.

По моей спине пронёсся холодок.

Значит, уже два Солнечных.

В этот момент я смотрел прямо на ещё одного морфи-нулёвку, который принадлежал Якоби. Именно он попросил не убивать своего слугу во время поединка и сдался, приняв поражение от Прима.

Я сглотнул и спросил:

«Есть ещё?».

«Больше не вижу, – ответил Годфред. – Мне вообще интересно, как Артазар заставил их это сделать. Вряд ли все семь Солнечных на такое пошли. Это опасно, сам знаешь».

Агенты Кэйнича уже незаметно приближались к рингу и окружали трибуны, хотя вряд ли они хоть что-то смогли бы сделать Солнечному, даже в теле морфи. Их основной задачей было прикрыть людей. У Гильдии имелись элитные отряды магов-усилителей. Их магического фона хватило бы, чтобы накрыть защитой даже такую огромную толпу и выдержать первые удары.

«Эти двое… что за боги?» – Я старался сохранять спокойствие, хоть и понимал, что вот-вот начнётся бойня.

«Напротив тебя стоит Бог Воздуха, – ответил Годфред. – А там, на трибуне, Богиня Огня. Эти двое залезли в морфи не добровольно, но всё равно способны уничтожить любого за мгновение, ну может, за два. Так что план Б, чувак. Мы тоже тут не пальцем деланные, ха-ха!».

Да, у нас был план Б, на всякий случай.

И этот поганый случай как раз наступил. Мы не знали, что именно будет, но знали, что будет обязательно.

Уж Тхаги точно не ошиблась, когда говорила, что Артазару хватит воображения, чтобы удивить всех нас. А ведь все были уверены, что Артазар Утренняя Звезда давно лишился навыков мага-коллекционера, потеряв человеческий облик.

А он взял, и не лишился.

И сил ему хватило, чтобы управлять своими богами-марионетками даже на расстоянии. Те стояли, как ни в чём не бывало, изображали слуг-нулёвок, и я никогда не поверил бы, что Прим и Якоби тут не при чём.

Тем временем Мозарт и его противник собрались начать поединок. Бог Гор не видел, кто ему противостоит. Не мог видеть. Даже будучи богом Медного класса ему было не под силу заметить уловки такого сильного соперника, как Солнечный.

Всё случилось буквально за секунды.

С моря дыхнул холодный ветер, принёс запахи влаги и соли. В ту же секунду невзрачный морфи-нулёвка начал превращение.

На глазах он изменился до неузнаваемости. Вымахал вдвое, оброс мускулами, превратившись в здорового воина с седой бородой. Длинные волосы росли у него даже из носа и ушей.

Одежда на гиганте полопалась лоскутами.

Он сунул руку в карман и достал оттуда небольшую гранату в виде человеческого черепа, начищенную до блеска. Стоило ему прикрепить её к широкому поясу, как появился целый ряд точно таких же прикреплённых гранат. Они вспыхнули белым мерцанием и утробно загудели, будто тысячами труб заиграл орган.

«Ты же знаешь, что делать?» – уточнил у меня Годфред.

«Знаю», – бросил я, а потом выкрикнул уже Мозарту:

– Мозарт! Атакуй! – Одновременно призвал косу. – Шикарная задница, – добавил я шёпотом, чтобы подключить Контроль защиты.

«Надерём дедку зад! – со злостью и угрожающе процедил Годфред. – А то пускает тут ветры!».

Моя коса затрещала молниями, а потом вспыхнула огнём Инквизиции. Я бросился на Бога Воздуха, замахнулся на бегу и совершил удар, объединив Инквизицию и Укол Смерти, хотя знал, что богу ничего не будет.

Клинок косы угодил седовласому точно в темечко.

Ощущение было таким, будто я ударил по вате, а та отпружинила. Ни раны, ни боли противнику. Дед, конечно, ощутил удар, но его голова нисколько не пострадала. Он только немного поморщился, а потом ухватил меня длинной рукой, смял куртку на моей груди и поднял над землёй, глядя пустыми глазницами прямо в глаза.

– Отдохни, Ангел Смерти, – прогудел у меня в ушах голос Бога Воздуха.

«Крепись, чувак…», – почти шёпотом сказал Годфред.

Это всё, что я успел от него услышать.

Старик отпустил мою куртку и тут же дунул на меня – точно так же, как сдувают пылинку. И меня реально снесло с ринга, будто я вообще ничего не весил!

Плотный поток ветра окутал тело, заключив его в прозрачный гудящий кокон, и швырнул подальше, чтобы не мешался. Я рухнул на спину, у трибун, как раз на границе.

И опять было очевидным, что Бог Воздуха не собирается меня убивать. Его прислали, чтобы забрать меня отсюда. Никто уже ни о чём не спрашивал. Артазар решил, что переговоры ему больше не нужны.

«Ничего, от нас он всё равно не уйдёт», – спокойно отреагировал Годфред.

Он больше не орал. Мы оба знали, что делать.

Я перекатился на бок, сжимая в ладони одну из гранат, что успел отцепить от ремня Бога Воздуха, пока он меня держал. Если бы я был обычным человеком, то такая вещь мне бы ни за что не покорилась. Но внутри меня имелся бог… Космического класса.

«Йо-у!», – усмехнулся Годфред, хотя нам обоим было не до смеха.

План Б на самом деле имел кучу недостатков и был смертельно опасен. В случае неудачи мы могли погибнуть оба. И оба решили рискнуть.

С гранатой в одной руке и с косой в другой я вскочил на ноги.

Бог Воздуха уже на меня не смотрел – он повернулся к трибунам с людьми.

Прим бросился в сторону, подальше от своего морфи, но по его лицу было видно: этот ублюдок знал, что так будет – он целенаправленно привёл сюда бога.

– ЧТО С ЭТИМ МОРФИ?! – панически закричали из толпы. – Смотрите!

– Это не морфи! Не морфи!!!

– Нет, это морфи! Такой же, как Мозарт! Это бо-о-о-г!!

– Он тоже принадлежит ЛасГалену?..

Кажется, пока не все догадались, что это не запланированное выступление, а нападение богов. Паника нарастала.

Отряды Кэйнича одномоментно накрыли защитным магическим фоном трибуны и людей, а коллекционеры бросились в атаку на Бога Воздуха. К ним присоединились и мастера-участники со своими морфи.

В бога полетели белые лучи от мечей.

Но седовласый гигант даже не поморщился, а лишь оскалился. Он глянул на магов вокруг ринга, как на мух, а потом отстегнул одну из гранат-черепов и швырнул её в приближающийся отряд мастеров. В воздухе она размножилась на десятки других гранат.

А потом их разнесло ветром повсюду…

«Ложи-и-и-сь!» – Годфред буквально завалил моё тело плашмя.

Я лишь краем глаза успел увидеть, как бездыханное тело Мозарта падает на ринге, и как золотистый ястреб высвобождается с пронзительным клёкотом.

А потом все звуки смёл оглушающий рёв ветра.

«Взрывной гра-а-ад!» – сквозь гул услышал я голос Годфреда.

Земля содрогнулась от множества взрывов, меня закидало осколками и пылью, а когда я смог поднять голову, то увидел, что от одного из отрядов Кэйнича не осталось ничего. Только в кровавой пыли летали щепки и обрывки одежды. А ещё вверх поднимались души. Человеческие. Души погибших при взрыве! Теперь они принадлежали Богу Ветра и ждали, когда он поглотит их.

Правда, ему сейчас было некогда.

На него налетел Мозарт. И чтобы быть сильнее, он высвободился из тела морфи. Ястреб поднял Бога Воздуха над площадью, его когти вонзились в седого воина в попытке порвать его в клочья, но сил ему не хватало.

И тут к нему присоединились драконы.

Все семеро во главе с Афеной.

Её белый ящер с рыком сорвался с крыши на помощь Мозарту. Тот специально подбросил седовласого вверх, чтобы драконы его сожгли. Но когда из их пастей вырвались лавины огня – пламя внезапно замерло прямо в воздухе, а потом растворилось чёрным дымом.

Над площадью послышался весёлый женский смех.

– Слабаки!

В бой вступила Богиня Огня.

Она поменяла тело своего слуги, и теперь это была старуха всё в той же одежде морфи. Её волосы светились нитями лавы, а в руках богиня держала горящую цепь с двумя змеиными клыками на конце.

Этой цепью она и ударила рядом с трибунами.

Вокруг площади вспыхнули стены огня, заключив всех, кто тут был, в ловушку.

– Никто никуда не пойдёт! – грубым голосом объявила Богиня Огня. – Я никого не хочу убивать, потому что если вас всех убить, то что же мы будет есть? Мы смотрим в будущее! И ещё. Вы останетесь живы и расскажете остальным, что сегодня видели! Вот это праздник, правда?

Она резко повернула голову и посмотрела на Якоби, который незаметно пятился подальше.

– Ох да, ты больше не нужен.

Её цепь метнулась в сторону парня, оплела шею, а два змеиных зуба на конце вонзились ему в глотку и вспыхнули пламенем.

Никому не пожелаешь такого, что случилось с Якоби. Его смерть была страшной и мучительной.

С хриплым выдохом он повалился на колени, вцепившись в звенья горящей цепи, а потом вспыхнул факелом. В нос ударил сильный запах палёного мяса и горелой ткани.

Цепь отпустила уже обгоревший труп, а Богиня Огня лишь вздохнула.

– Никто не любит предателей, даже я. – Она окинула взглядом толпу оцепеневших в ужасе людей. – А сейчас я хочу чтобы вы увидели, кого пригрели в своём городе! Посмотрите на него! Ну! Разве вы не видите?

Она указала пальцем на меня.

– ОН ТАКОЙ ЖЕ, КАК АРТАЗАР! ВНУТРИ НЕГО БОГ!

«Нахальная сучка, миллионы лет живёт и всё огонь в заднице погасить не может», – процедил Годфред.

Богиня Огня и правда никого пока не убила. Она лишь поигрывала цепью, а та извивалась как удав, перекатывалась по камням брусчатки, раскаляя её докрасна.

Я направился к огненной старухе, но она меня не подпустила.

Её цепь метнулась в воздух, с шипением и дымом сделала круг над головами перепуганных людей, а потом ударила точно перед моими ногами. И в месте удара тут же вспыхнула стена огня.

Я отшатнулся назад.

– Стой там, будь умницей! – рявкнула Богиня Огня. – Ты пойдёшь с нами! Но мы задержимся тут немного… о, а это что? – Она повернула голову и посмотрела в толпу.

Воспользовавшись тем, что богиня отвлеклась на меня, магию применил один человек. Это была необычная техника – она не принадлежала ни усилителям, ни коллекционерам, ни экзорцистам, ни дисгениям. Человек наложил синий слой энергетической защиты на группу детей и тихо толкнул через стену огня, чтобы выпустить из ловушки. Он успел это сделать, но почувствовав, что на него смотрят, повернулся, прикрыв спиной убегающих детей.

Это был тот самый здоровяк-дикарь, Тапха Солияру.

Точнее, не он сам, а тот, кто внедрил в него своё сознание. Госпожа Майдере. Женщина, как и все тут, понимала, что никто, даже она сама, не справится с Солнечными, но зато попыталась спасти хоть кого-то.

Только Богиня Огня не стала атаковать дикаря. Она развернулась и быстро оглядела трибуны, а там нашла и тело старушки в инвалидном кресле. Та сидела, чуть повалившись набок, без сознания.

Огненная цепь молниеносно устремилась в её сторону.

Я рванул туда же, чтобы успеть отбить удар косой, но тут с неба спикировал белый дракон, раскрыл пасть и ухватил летящую цепь зубами. Это было почти самоубийство…

Из пасти дракона хлынула кровь, но он всё равно не выпустил цепь.

– Ах ты ящерица! – возмутилась Богиня Огня.

И тут в неё полетели потоки огня от остальных драконов. Белый ящер наконец отпустил цепь и смог подлететь выше, вне досягаемости удара.

– Хрен с тобой, ящерица! – махнула рукой богиня.

Она больше не смотрела на госпожу Майдере, её занимало другое.

Богиня задрала голову и уставилась в небо – туда, где схлестнулись в бою золотистый ястреб и Бог Воздуха. Мозарту не хватало сил даже в полноценном виде противостоять мощным атакам противника. Его крылья трепало под напором воздушных ударов. Не помогало ни оглушающее эхо, ни когти, ни клюв.

– Деревяшка подросла, но это не надолго! – рассмеялась Богиня Огня. – Он должен быть наказан!

– Только попробуй тронуть Мозарта! – прорычал я и рванул прямо через её огонь.

Контроль защиты сработал, но перестал существовать. Я ощутил это сразу – с меня будто спала плотная невидимая плёнка.

– Бросай его! Бросай! – заорал я Мозарту, несясь к рингу.

Ястреб посмотрел вниз, но не успел уйти от очередного удара Бога Воздуха. Послышался пронзительный птичий крик, а потом над площадью вспыхнули искры. Мозарту оторвало крыло…

От его крика во мне всё перевернулось.

«Теперь этот воздушный ублюдок поплатится», – пообещал Годфред.

Он сказал это тихо, но я редко слышал в его голосе подобную интонацию: это было что-то вроде божественной клятвы.

Освободившись от Мозарта, седовласый мягко приземлился на ринг перед трибунами. Он будто давал представление.

– Итак, публика! Пока Богиня Агния держит вас здесь, вы увидите, что будет, если вы оставите этого парня у себя! – Он указал пальцем на меня. – Готовы? А теперь смотрите!!

Бог Воздуха широко раскрыл рот и вдохнул.

Все человеческие души, что висели над трибунами, метнулись в его сторону вместе с потоком воздуха, который заглатывал бог.

«Жри, ублюдок, – зло сказал Годфред. – Только не подавись».

Я убрал косу и резко остановился за ограждением ринга, глядя на Бога Воздуха.

– Вот и правильно! – рассмеялась тем временем Богиня Огня, поигрывая цепью. – Тебе его всё равно не убить! И пленить ты никого из нас не сможешь! Успокойся и стой смирно! После нашего представления тебя тут больше не примут…

Не знаю, что она ещё кричала.

Позади меня раздался другой голос.

– Тайдер, держи! – Это был голос кириоса Кэйнича.

Он прорвался ко мне через стену огня, одежда на нём кое-где ещё тлела, но он даже не морщился.

Я на лету поймал его ружьё, которое он мне кинул. А потом быстро развернулся, насадил гранату-череп на наконечник гарпуна и немедля выстрелил. Это случилось как раз в тот момент, когда Бог Воздуха пожирал очередную человеческую душу.

– Ты его всё равно не убьёшь! – усмехнулась Богиня Огня. – Лучше не мешай божественной трапезе!

Её цепь понеслась наперерез гарпуну, но он всё равно оказался быстрее, потому что Годфред снабдил его силой молний, и тот метнулся как ракета, мерцая и искрясь синим светом.

Просвистев по воздуху, гарпун ударил точно в раскрытый рот Богу Воздуха, в его розоватую глотку.

Тот поперхнулся и успел только глянуть на меня с искренним удивлением. А потом его же граната взорвалась прямо в внутри морфи, в которого он был вселён. Башка с седой бородой разлетелась на куски, могучее тело подкинуло в воздух, а потом завалило на спину, уже без головы.

«Ах-ха! – расхохотался Годфред. – Я ж говорил: не подавись, ублюдок!».

Богиня Огня со злостью глянула на меня и процедила:

– Ну и чего ты добился, мальчик? Тебе не убить Солнечного!

От злости её цепь молниеносно достала до Кэйнича и рассекла ему спину. Ни броня, ни высокий ранг не защитили его от удара – кириос рухнул, как подкошенный.

А пока богиня была занята, душа Бога Воздуха начала высвобождаться из тела погибшего морфи. Это был голубой и невероятно яркий сгусток энергии.

Я молниеносно перемахнул через ограждение ринга и бросился к нему. Нет, я прекрасно понимал, что пленить бога Солнечного класса мне не по силам, и уже через пару секунд он обретёт свою настоящую сущность – жуткую и смертоносную. А потом нам всем тут не жить.

Зато я знал, что в моменты вживления и высвобождения из морфи, бог наиболее уязвим, какого бы класса он ни был. Вот об этом и говорил Годфред, когда удивлялся, как Артазару удалось заставить этих двоих вселиться в морфи. Они же понимали, что подвергают себя опасности.

Я тоже это понимал, поэтому собирался сделать кое-что не менее рисковое. Пока Бог Воздуха был в состоянии уязвимой души, я на бегу открыл рот и мысленно произнёс:

«Кушать подано, Годфред!».

«Жирненький», – жадно отозвался тот.

Голубой сгусток энергии понесло в мою сторону, навстречу открытому рту, а потом я сделал то, чего от меня вряд ли хоть кто-то ожидал.

Поглотил душу бога.

Точнее, не я, конечно. А бог Космического класса.

Как только холодный сгусток растворился внутри меня, тело чуть не вывернуло наизнанку от нахлынувшей энергии. Я упал на колени прямо на ринге, а потом встал на четвереньки и сплюнул тягучей голубой слюной. В глазах помутилось, пространство поплыло, в ушах тонко и долго зазвенело.

«Держись… это… будет… неприятно…», – услышал я сквозь звон.

Через секунду мне свело правую ногу, да так, что я рухнул набок и скорчился, громко застонав – даже звон в ушах перекрыло.

Боль была такая, будто пилой ногу кромсают.

Где-то в колене.

«Это… не… всё…», – опять донеслось до меня эхо.

А потом мне скрутило уже правый бок. Что-то шевелилось на коже, будто там росли и накладывались друга на друга пластины чешуи…

Я корчился на полу ринга и скрипел зубами, но всё равно видел, что было дальше.

Площадь окатило ветром, и прямо на ринг, рядом со мной, опустился белый дракон. Он с хрустом переломил часть ограждения гигантским телом и пригнул голову к земле, а с его шеи соскочила девушка с чёрным блестящим копьём.

Тхаги собственной персоной.

Хотя для всех это была Афена Гаспер.

Богиня Огня в ужасе уставилась на Тхаги, а потом выкрикнула в небо:

– Забери меня! Срочно!

И тут я услышал шёпот, хотя мне показалось, что больше его никто не слышит. Это были хорошо знакомые мне слова высвобождения души из морфи:

– Агния, я хочу, чтобы ты больше не существовала. Отдай мне свою жизнь. Твоя душа – моя.

Тело Богини Огня завалилось на живот, как срубленное дерево, и оранжевый сгусток энергии показался из её спины и метнулся вверх, в небо. Его никто бы не успел ни проглотить, ни ударить в него.

Но только не Тхаги.

Девушка метнула копьё, а оно, как говорят, всегда попадало в цель, если Богиня Смерти этого хотела. И по её искажённому злобой лицу было видно, что хотела она этого больше всего остального!

Копьё черкнуло в голубом небе вслед улетающей душе (я бы сказал удирающей) и уже через пару мгновений пронзило сгусток энергии точно посередине и застряло в нём. Раздался вскрик, будто невидимому человеку попали в спину, а затем в небе вспыхнули пламенные крылья и тут же превратились в дым. Копьё Тхаги упало вниз и загремело по брусчатке перед трибунами.

Богиня Смерти подошла и подняла своё оружие, но убирать не собиралась.

Весь город видел, что произошло, и прятаться уже не имело смысла. Тхаги встала около меня и дракона, готовая отбиваться уже не от богов, а от людей. К ней присоединился Мозарт. Он вернулся в тело морфи. Одна его рука висела плетью, поэтому он не мог пользоваться луком, но зато держал меч, который ему дали для поединка.

Я же всё ещё корчился на полу ринга и не сразу понял, что там, дальше, лежит кто-то ещё. Только не двигается. Приглядевшись сквозь пелену, я всё-таки разглядел лицо. Это был Арес Прим.

Его мёртвые глаза ничего не выражали, а шея была свёрнута. Одного взгляда на Мозарта хватило, чтобы понять, кто это сделал. Без приказа. Бог Гор впервые убил человека из чувства мести.

Боль меня понемногу отпускала, но я чувствовал, что что-то не так. Кожа горела и будто плавила одежду с изнанки. Я перевалился на живот и, опершись на руки, начал подниматься, но тут заметил, что на тыльной стороне правой ладони темнеет символ – чёрная четырёхзубая корона.

Это был герб Годфреда.

Обычно он появлялся, когда я вживлял души с усилием бога, и то совсем ненадолго. А тут он был виден отчётливо и к тому же, не собирался исчезать. А ещё штанина на правой ноге действительно была оплавлена огромными дырами, да и на боку – тоже. А в этих дырах виднелась чёрная рубцеватая кожа.

Мать вашу. Вся нога… и правый бок…

«Я только что поднял уровень до шестого, чувак, – прогудел голос Годфреда в ушах. – И у тебя на руке мой знак. Теперь он будет виден всегда, а значит, наша сила возросла до такой степени, чтобы я мог воплотиться. Но если ты в ближайшие полчаса не проведёшь ритуал очищения с помощью значка Хранителя, то уже к утру с тебя ловить будет нечего. Душа бога серьёзно усилила мутацию».

Я кое-как поднялся на ватные ноги.

И тут же увидел, что в меня летит сиреневый луч от ревма-рендера, а пистолет держит чей-то маленький ребёнок: в его глазах – слёзы и ужас, руки трясутся мелкой дрожью. Луч до меня не достал – его отбила Тхаги, а дракон угрожающе зарычал и прикрыл меня своей большой мордой.

– Уходим… – прохрипел я.

Богиня Смерти поняла всё с одного взгляда.

Она обхватила меня за плечи и подтолкнула к Мозарту, а тот навалил моё шатающееся тело на шею дракона, пригнувшего голову к земле. Потом Бог Гор и Тхаги запрыгнули сами. Богиня Смерти впереди, а Мозарт позади.

Дракон расправил крылья, выпустил дым из ноздрей и, опять окатив всех потоком ветра, поднялся над площадью Гипериоса. Больше никто из людей внизу не предпринял попыток атаковать или хоть что-то сделать. Все были настолько в шоке, что оцепенели от увиденного.

Я видел, как к лежащему на животе кириосу подбежала госпожа Сише, а к трибунам рванули глава Йешу и его помощники. Видел, как госпожа Майдере пристально смотрит на улетающего белого дракона. Видел Брану с Кристобалем, стоящих у заграждения ринга и ничего не понимающих, видел братьев Гасперов, видел оцепеневшую в шоке Кайлу Сише, видел Декса Гарнека, схватившегося за голову, видел многих…

В этом бою погибли лишь несколько коллекционеров и магов-усилителей из Гильдии, но ни один зритель не пострадал.

Не для этого Солнечные сюда приходили.

И даже погибнув, они сделали своё дело. Теперь мне и Афене придётся уходить из-под защиты города, потому что никто больше не рискнёт держать нас среди людей.

Поднявшись на максимальную высоту, дракон резко спикировал и устремился в сторону крыши дома ЛасГаленов.

У меня оставалось ещё одно дело, которое тоже входило в план Б…

Книга 4. Эпизод 2.

Дракон спикировал к дому ЛасГаленов и уселся на крыше.

Я собрался уже прыгать, но Тхаги придержала меня:

– Даже не думай. Всё сделает Мозарт.

Бог Гор кивнул, ловко спустился с шеи дракона и спрыгнул вниз. Через пару минут он уже вернулся, неся с собой длинную коробку, в которой лежал зелёный гоблин (внутри меня тяжело вздохнул Годфред, но всё же промолчал) .

Ещё Мозарт прихватил рюкзак и сумку, которые я собрал заранее, а заодно и бронежилет.

У ног Бога Гор мелькнули Жмот и Князь Тьмы.

Жмот притащил моё ружьё-гарпун, которое я так и не отдал Кайле Сише, а Князь Тьмы… ничего не притащил. Он пришёл сам и грациозно вскарабкался на бок дракона, мягко пронёсся по острию его хребта и уселся на затылке – как раз за веером рогоподобных наростов. Он даже боднул дракона головой, приветливо заурчав. Кот точно знал, что сейчас его хозяйка – это не девушка с копьём, а большой ящер.

За минуту вся наша разношёрстная компания собралась на шее белого гиганта, и тот немедленно поднялся в небо.

Я бросил прощальный взгляд на дом ЛасГаленов. В памяти тут же пронеслись картины нашего сегодняшнего завтрака, такого весёлого и искреннего: пицца, ликёр, смех и шутки. Не знаю, что именно подумали про меня Кристобаль и Брана, но надеюсь, когда-нибудь мы ещё встретимся…

Мозарт, будто почувствовав моё состояние, положил тяжёлую ладонь мне на плечо.

Всё случилось слишком быстро, чтобы до конца это осознать. Праздник закончился так, что город замер в оцепенении, и у нас оставалось немного времени, пока все придут в себя.

Белый дракон поднялся на серьёзную высоту и устремился в сторону северных ворот. Именно в той стороне находилась станция Гипериос. Нас никто не останавливал, да и не успел бы – мы летели слишком высоко и быстро.

Впереди, до самого горизонта, распростёрлись равнины Земель Покоя.

Дракон, расправив крылья, пронёсся над станцией Гипериос и полетел вдоль железной дороги, которая тянулась через все земли республики. Близ путей работала серьёзная защита Корпорации Торговли и Перевозок, поэтому тут всегда было меньше грувимов.

Через полчаса полёта мы увидели знакомый белый поезд.

Белая стрела – так он назывался.

Именно на нём мы с Афеной однажды ехали до Земель Рассвета и возвращались обратно. Длинный и блестящий, он то появлялся, то пропадал в туманной дымке, а мы всё летели.

Нам нельзя было останавливаться нигде поблизости. Земли Покоя находились полностью под контролем республики, и спрятаться тут было негде. То же самое можно было сказать и про Земли Заката.

А значит, дорога нам лежала только в Земли Рассвета, в красную и малоизученную зону. Только до неё надо было ещё долететь.

Я сразу вспомнил три главных правила, которые мне когда-то озвучивала Афена: «Всегда перемещайся только по земле. Всегда помни точное расписание поездов Транспортного Кольца. Всегда следи за часометром».

Первое правило мы уже благополучно нарушили.

Странно, что нас до сих пор не атаковали летающие грувимы. У меня вообще возникло ощущение, что они, наоборот, убрались с нашего пути.

Не знаю, какое расстояние уже пролетел дракон, но он постепенно начал уставать и снижаться. К тому же во рту у него до сих пор кровила рана. Он тяжело дышал, выпуская пар и дым из ноздрей.

Жмот и Князь Тьмы смирно сидели вместе за выростами ящера на затылке. Опоссум придерживал кота, чтобы тот не свалился, а кот терпел когтистые лапы на своей спине – прямо идиллическая картина дружбы.

А вот у меня всё чаще темнело в глазах.

Мутация продолжалась, я чувствовал это. Правый бок и правую ногу жгло до сих пор, и только благодаря тому, что холодный ветер обдувал тело, мне удавалось не свалиться в горячем бреду.

«Держись, чувак, – бормотал Годфред. – Ты крепкий, вытерпишь. Но всё же не затягивай с ритуалом очищения, пусть Афена быстрее его проведёт. Только она должна быть в собственном теле».

Я слушал его сквозь шум ветра и собственного гула в башке, а сам порой утыкался мокрым от пота лбом в плечо Тхаги, сидящей впереди.

Она иногда оборачивалась и проверяла моё состояние, её чёрные глаза с беспокойством меня оглядывали, а потом она снова отворачивалась.

Дракон продолжал лететь вдоль железнодорожных путей.

И тут вдруг Жмот отпустил кота и проворно пробежал по шее дракона, перелез через голову Тхаги и вцепился мне в плечи. Его глаза-бусинки просто кричали о том, что он хочет сказать что-то важное.

Зверёк вытянул лапу и показал пальцем вниз, в сторону пролива вдалеке.

– И что? – хрипло выдавил я.

Он принялся маячить перед моим лицом лапами, то и дело показывая в сторону пролива. Из его странных телодвижений я понял, что он узнал это место и предлагает сократить путь до Земель Рассвета. Но для этого надо лететь через пролив, а не по железнодорожным путям.

Тхаги обернулась и брезгливо поморщилась:

– Убери эту мерзкую тварь!

– Он говорит, что можно сократить путь. Дракон устал, и нам всё равно придётся приземляться, а делать это здесь опасно.

Тхаги вгляделась в сторону пролива.

– Там нет людской защиты. Но почему-то я уверена, что Артазар на нас не нападёт. Его боги не хотят, чтобы ты погиб. Иначе уже бы убили тебя.

– Зато они хотят, чтобы погибла ты.

– У меня копьё, а у тебя Годфред, который сожрал бога. Нас боятся. Никто не хочет такой же участи, которая постигла двух Солнечных. Бога Воздуха больше не существует, а Богиня Огня… жаль, что я не убила её. Лишь ранила, но раны от моего копья никогда не заживают, уж поверь. И пока враги придумают что-то другое, у нас будет время подготовиться.

Тхаги наклонилась к шее дракона и что-то тихо прошептала Афене.

На лету та дёрнула исполинской головой и резко дала крен, поворачивая в сторону пролива. Мы покинули защитную зону Корпорации и полетели к Землям Рассвета. Но дракон выдыхался всё быстрее, Афена летела уже из последних сил. К тому же она тратила магическую мощь на то, чтобы пользоваться навыком дисгения и удерживать сознание в таком гиганте.

Наверняка, это стоило огромных сил.

Долетев до морского пролива, дракон спустился ниже. И тут я увидел небольшой остров с отвесными каменистыми берегами. Практически неприступная крепость. На одном из его утёсов стояла полуразрушенная башня Одинай. Она давно заросла травой и была забита песками. Вокруг высились деревья, а к воде, в небольшую бухту, спускалась выдолбленная в скале лестница.

– Туда, – сказал я Тхаги. – Переждём там, иначе дракон не выдержит.

Уже через минут двадцать дракон спикировал к острову, но не к башне, а чуть подальше, в заросли высоких деревьев.

Приземлившись в чаще, уставший ящер тяжело выдохнул и пригнулся к земле, но первым спустился Мозарт. Именно он должен был проверить башню.

Бог Гор сделал это быстро и уже через полчаса вернулся, доложив, что никаких следов людей или богов не обнаружил. Башня стояла заброшенной.

Правда, это последнее, что я услышал прежде чем в моём сознании опять помутилось, теперь уже серьёзно и надолго. Паршивая мутация брала своё…

– Афена! Скорее! – Это был возглас Тхаги.

Потом наступила тишина, а вместе с ней и темнота.

***

…Порой я открывал глаза и сквозь мутную пелену видел, как надо мной склоняется белокурая девушка, ощущал, как она кладёт прохладную ладонь на мой лоб, слышал её шёпот:

– Тайдер… это Афена…

Я её слышал, но ответить не получалось. Я с таким усилием пытался разлепить губы, будто они были спаяны. А ещё почти не чувствовал свою правую ногу.

Опять и опять я проваливался в болезненный и горячечный бред, мне казалось, что моё тело всё больше чернеет, а сам я схожу с ума и теперь режу людей и пью их кровь, чтобы стать сильнее. Пожираю не только души, но и тела.

И это было вкусно… невыносимо вкусно.

***

Ещё через какое-то время я вновь открыл глаза и даже смог чуть шевельнуть головой.

Лежал я то ли на ветках, то ли на какой-то жёсткой соломе, под затылком было что-то мягкое, а сверху меня накрывали плед и куртка, пахнущая женскими духами. Взгляд уткнулся в каменный свод, забитый пылью.

Вокруг было светло, тёплые лучи из окон грели воздух, ощущался свежий морской бриз, слышался крик чаек вместе с шумом прибрежных волн.

И сколько я проспал? Выходит, весь вчерашний день и всю ночь…

– Доброе утро, – тихо произнесли рядом.

Я повернул голову в другую сторону и натолкнулся на взгляд Афены. Девушка сидела рядом со мной на застеленном ветками камне, который и послужил мне кроватью.

– А оно доброе? – выдавил я.

– Определённо, – улыбнулась Афена. – Как ты себя чувствуешь?

Я пошевелился на хрустких ветках.

– Как будто я мутант.

– Ещё б чуть-чуть – и был бы мутант, – сказала девушка уже серьёзно. – Но мы успели. Значок приостановил мутацию и немного очистил твоё тело. Тхаги пришлось заснуть, чтобы я вернулась в себя.

Афена помогла мне сесть, и я наконец смог полноценно оглядеться.

Мы находились внутри той самой башни, которую я видел только с высоты. Часть стен была развалена, а посередине когда-то даже находился фонтан. Сейчас его чаша стояла расколотой.

Мозарт стоял у одного из окон башни и смотрел на улицу. Одна его рука так и висела плетью. Услышав, что я проснулся, Бог Гор обернулся и кивнул мне.

– Хочешь перекусить? – спросила Афена. – У нас есть несколько кусков пирога по-кристобальски.

– Чего… есть? – Я подумал, что ослышался.

– Пирог. – Афена вскочила и поспешила к другому камню.

А там было что-то вроде импровизированного кухонного стола. Стоял термос, а на листке мятой бумаги, как на тарелке, действительно лежали куски пирога.

Того самого. По-кристобальски.

– Это Жмот стащил у Криса, – быстро пояснила Афена, видя мою оторопь. – А термос я взяла у тебя в рюкзаке. Извини, что пошарилась. Я даже там плед нашла. Ты такой молодец, что собрал вещи… как будто знал, что так случится.

– Не знал… просто приготовил, на всякий случай.

Я убрал с себя плед и куртку, и спустил ноги на пыльный каменный пол, а заодно обнаружил, что знак чёрной короны на тыльной стороне ладони так и не исчез.

Пока девушка наливала мне воды из термоса в кружку, я оглядел себя.

Одежда на мне была уже другой: новые штаны без оплавленных дыр и тёплая вязаная кофта. Это были вещи, которые я тоже на всякий случай сунул в сумку.

Ботинки с меня стянули и поставили их на пол у импровизированной кровати. Вряд ли моими шмотками занимался Мозарт. Скорее всего, со мной возилась Афена, и оттого стало не по себе. Представляю, какое безобразное тело с мутацией предстало её глазам.

Я сунул ноги в ботинки и быстро зашнуровал.

Затем, взяв у Афены кружку с тёплой водой, поднялся на ноги и сделал пару осторожных шагов, чтобы ощутить правую ногу. В колене всё ещё сохранялась боль, но не такая сильная, как раньше.

Видимо, чтобы отвлечь меня от мыслей о мутации, девушка вдруг сказала:

– Я в роще небольшое тёплое озеро обнаружила, представляешь! В нём даже можно помыться. Остров вулканический, и есть горячий источник. А ещё тут даже родниковая вода есть, ключ бьёт и стекает небольшим водопадом. Красота!

Она заулыбалась, как маленькая. А вот я, вместо того, чтобы обрадоваться, нахмурился.

– Тебе нельзя ходить одной, это опасно. Ты забыла, где мы?

На моё ворчание Афена обижаться не стала.

– Со мной ходил Мозарт. А тебя стерегли Жмот и Князь Тьмы. Так себе охрана, согласна. – Она с озорством глянула на меня, а потом показала большим пальцем куда-то за стену башни. – Поэтому за старшего был Зефир.

– Кто? – уставился я на неё.

– Дракон. Его зовут Зефир. Я познакомилась с ним в зоопитомнике, и мы подружились. Он умный. Хотя он, конечно, принадлежит Ордену Тайн, а мы, получается, украли имущество Ордена на огромную сумму. За такое следует немедленный арест. Сейчас Зефир спит, там дальше, среди деревьев. Он слишком заметный, сам понимаешь. Пришлось даже закидать его немного землёй и запачкать.

Я наконец зажевал пирог.

Причём с ощущением, что не жрал неделю. Весь кусок улетел за считанные секунды. Афена с улыбкой наблюдала, как я уплетаю еду, и подсовывала ещё. В итоге я слопал два куска и две конфеты. Видимо они тоже были выужены из запасов Жмота.

– У нас ещё есть вот это! – Девушка показала мне бутылку ликёра, наполовину опустошённую.

Ту самую бутылку, что мы пили вчера за завтраком.

– Жмот точно знал, что прихватить, – усмехнулся я, забирая бутылку и делая глоток прямо из горлышка.

Если честно, после Праздника Морфи хотелось упиться вусмерть, но всё же не этим сладким ликером. Я быстро закрыл крышку и отдал бутылку Афене. Самого опоссума, кстати, тут видно не было.

Оказалось, они вместе с котом обследуют остров. «В поисках полезного» – так сказала Афена.

Я медленно обошёл небольшой зал башни. Стены кое-где были пробиты, но в целом даже жить можно, если заткнуть дыры от ветра. И крыша сохранилась. Из окна открывался вид на морской пролив и далёкую полосу земли. Это и были Земли Рассвета, до которых мы не дотянули.

«А меня ты воплощать не собираешься? А?» – Голос Годфреда появился так внезапно и был таким громким, что я поморщился и схватился за лоб.

– Тебе плохо? – забеспокоилась Афена.

– Нет. Это Годфред, – признался я.

Она уже знала про Годфреда, так что теперь можно было не врать и не изворачиваться.

Как же это приятно – говорить всё, как есть.

Ну почти всё. Афена ведь не знала, что я парень из прошлого, из самых истоков цивилизации Одинай. Но, думаю, это ей точно будет неинтересно.

«Эй! Ты! Да, ты!!! – опять оглушил меня Годфред. – Не ты ли угрожал меня воплотить? Кажется, самое время! И молись Вечной Ярости, чтобы я смог изменить тело этого зелёного урода и сделать его умопомрачительным мужиком. И пусть богиня Смерти обомлеет, когда меня увидит!».

– Да погоди ты немного! – рявкнул я, причём вслух. – Дай в себя прийти! Будешь ты умопомрачительным мужиком!

«Зачем вслух-то говорить?! – возмутился Годфред. – Подстава подстав!».

Афена уставилась на меня, хлопая ресницами.

– Это Годфред, – опять сказал я. – Требует его воплотить.

Девушка тихо рассмеялась в ладонь и кивнула в сторону стены. Там лежала длинная коробка с морфи. Ясное дело, что Афена знала, какой именно морфи там хранится. Сильно далёкий от умопомрачительности.

«Ты уже пришёл в себя? Или ещё нет? – опять возник Годфред. – Ладно, разрешаю сходить отлить по-быстрому, а потом сразу к делу!».

Через пару минут я вышел из башни. И не только за тем, чтобы отлить. Надо было хотя бы беглым взглядом изучить местность для начала, а потом и пройтись по острову.

Быстро обойдя башню по кругу, я не обнаружил никаких следов недавнего пребывания тут людей или грувимов. Это место и сам остров вот уже много лет, а может и десятилетий, никого не интересовали.

Среди деревьев, чуть дальше, я натолкнулся на спящего Зефира. Он свернулся клубком, как кот, и издалека правда напоминал зефир – гигантский, белый и волнистый. Немного грязный. И если бы не этот зверь, то мы бы из города вообще не выбрались.

Я не стал подходить к нему ближе и будить.

Вернулся обратно в башню.

Правда, застал забавную картину. Афена, видимо, решила подготовить гоблина и переодеть, ведь на нём не было ничего, кроме простыни. В тот момент, когда я зашёл, она как раз собралась сдёрнуть с него простыню.

«Оу… детка. Вот так сразу? – Годфред аж взбодрился. – Ты видел? А? Она меня уже раздевает! Да я хорош!».

Пришлось остановить девушку. Гоблин так и остался лежать в коробке, укутанный в простыню.

«Зря остановил, – вздохнул Годфред. – Она бы увидела меня во всей красе».

«Там ничего нет, Годф, – ответил я, на этот раз мысленно. – Между ног морфи я, конечно, не заглядывал, но уверен, что там что-то такое же, как у кукол. Неясное изображение полового органа».

«Сам ты – неясное изображение полового органа! – возмутился Годфред. – А у меня там будет ого-го! Даже если у этого уродца ничего и нет, я сделаю так, что будет! А потом познаю счастье бытия. Думаешь, Мозарт себе ничего не отрастил? Да в жизни не поверю!».

Я усмехнулся, поднял гоблина на ноги и привалил к стене.

– Ну что? Готов быть умопомрачительным мужиком? – спросил я, опять вслух. – Даже не верится, что после этого я перестану слышать твоё нытьё у себя в голове.

«Теперь ты будешь слышать его в реальности! Аха-ха! Дай обниму!».

Я глянул на Мозарта и Афену, которые замерли в предвкушении чего-то невероятного, ну а сам снова повернулся к гоблину, как будто бог был уже там.

– Ладно, Годф. Говори, что надо делать.

***

Оказывается, чтобы воплотить бога и вытащить часть его души из своего тела, надо было отдать своей крови.

Немного, но всё же.

Пришлось резануть указательный палец ножом и пометить кровью лоб морфи в трёх точках: над бровями и переносицей. Затем на подбородке и груди.

«Это указанный путь, – уже серьёзно сказал Годфред. – Так я не смогу пройти мимо».

Я перевёл дыхание. Если честно, меня пробрал мороз от осознания того, что сейчас происходит. Ведь, по сути, я был для Годфреда таким же морфи, только живым. И его душа меняла моё тело почти так же, как боги меняют тела обычных слуг.

– Годфред, – сказал я негромко, но отчётливо, – я хочу, чтобы ты больше не существовал. Отдай мне свою жизнь. Твоя душа – моя.

В груди тут же разгорелась жгучая боль, будто всё тепло моего тела начало собираться в одной точке.

Я положил ладонь себе на грудь и, как только ощутил кожей тепло, начал отводить руку назад. Через ткань моего вязаного свитера показался яркий синий сгусток души, искрящийся мелкими молниями. Он вышел из груди и потянулся к моей ладони, беззащитный и хрупкий. Свет внутри него пульсировал, будто сердце, а вокруг этого светового пятна крутился вихрь из чёрноты – такой тёмной, будто космической.

Таких божественных душ видеть мне ещё не приходилось.

Пока я держал её на ладони и подносил к груди гоблина, душа Годфреда постоянно преображалась. Свет и тьма в ней переплетались вместе, а потом разделялись на две равные половины.

Это было похоже на что-то вроде Инь и Ян. Две сущности двигались по кругу, будто в водовороте вечной борьбы и единства. Они объединялись и снова делились, а потом снова сливались воедино. И вокруг этого всего мерцали синие молнии.

Я поднёс невесомую душу к груди гоблина и начал вживлять, как делал это с любыми другими душами до этого.

Годфред не сопротивлялся и вселялся в тело морфи легко и даже охотно. Он будто сам тянул мою ладонь за собой. Когда же я приблизился к самому сложному моменту – к Рубежу Живого – то душа внезапно замерла.

Бога в себе я больше не слышал, поэтому действовал только сам.

Подключив вторую руку, я нажал на душу сильнее… ещё сильнее… Кости рук заныли, знак чёрной короны на моей коже почернел так сильно, будто стал порталом в космос.

Я собрал все свои силы.

Наконец душа сдвинулась. В тот же момент все точки, обозначенные моей кровью на теле гоблина, вспыхнули синими лучами. Особенно ярко горела та, что на груди – именно туда я вживлял душу.

Под моими ладонями душа завибрировала и начала покалывать кожу молниями.

А потом свет на точках погас.

Душа ушла в тело морфи полностью. Только ничего не произошло. Гоблин не открыл глаза, не пошевелился… ничего. Я опустил ноющие в суставах руки и уставился на лицо гоблина в напряженном ожидании. Совершенно мёртвая кукла.

– Годфред… эй, – прошептал я и только сейчас осознал, насколько сильно вспотел.

Тело под кофтой было мокрым, на висках и лбу собралась испарина. Бешено хотелось пить, будто от обезвоживания. Только казалось, что все мои усилия кончились ничем.

– Годфред? – чуть громче произнёс я. – Ты тут?

Внутри своего сознания я не слышал его голоса, но и в гоблине не видел признаков жизни. Я медленно повернул голову и посмотрел на Афену и Мозарта. Может, они видели то, чего не заметил я? Но оба покачали головами.

– Годф, – снова обратился я к гоблину, а потом уже мысленно – к самому себе: «Эй, Годф. Ты здесь?».

Тишина.

Ничего не происходило. Лишь одно меня сейчас успокаивало: знак черной короны на моей руке не исчез, а значит, Годфред был где-то тут. Может, это его тупые шуточки, и так он испытывает моё терпение?

Я не выдержал и толкнул гоблина в мускулистые плечи.

– Эй, твою мать! Скажи что-нибудь!

И опять ничего. Ах ты чёрт…

Я развернулся, опять посмотрел на Мозарта и Афену и нахмурился. А потом увидел, как глаза Афены увеличиваются в размерах при взгляде за мою спину.

Ну а потом около моего уха кто-то громко произнёс:

– БУ!

Я аж вздрогнул.

– Не ожидал, да? – заржали за спиной. – Ах-ха-ха! Дай обниму!..

Книга 4. Эпизод 3.

Меня толкнули кулаком в спину, да так, что я чуть не завалился лицом в пол!

Вот засранец!

Резко развернувшись, я ладонью перехватил кулак… огромный такой кулак. Размером с мою голову. И зелёный. Ну а потом поднял взгляд выше и увидел того, кому этот кулачище принадлежит.

Годфред.

Вашу ж ма-ать…

На меня смотрел высоченный мускулистый гоблин в простыне на бёдрах. Он был почти таким же, как гоблин из коробки, только выше и мощнее. Ну и рожа нахальнее, и уши острее, и ухмылочка циничнее. Зубы с небольшими клыками, длинные руки, мерцающие синим светом глаза и, как вишенка на торте – рыже-коричневый ирокез. Он возвышался над головой гоблина стойким веером, будто смеясь над законами гравитации.

– Ну и как я, чувак? – спросил Годфред, подняв рыжеватые брови. – Умопомрачителен?

– Ну-у… как тебе сказать, – выдавил я.

Он провёл крупной зелёной пятернёй по ирокезу и ухмыльнулся.

– Не, ну это я уберу. Это временно. – Годфред глянул на Мозарта и Афену, застывших в молчании. – Уберу, сказал же! Вот прямо сейчас и уберу, чтобы вы на меня не глазели. Смотрите и учитесь. Папочка сейчас всё разрулит!

Он шагнул назад и напрягся.

Его мышцы на плечах забугрились мощью, а по телу пронеслись синие молнии. Через пару секунд волосы в ирокезе действительно посветлели. Правда, больше ничего не изменилось. Годфред остался таким же жутковатым гоблином.

– Ну что, ребятишки? – Он сверкнул клыкастой улыбкой. – Я уже умопомрачительный блондин?

– В целом, да, – выдавила Афена, – блондин. Умо… помо… мрачительный…

– Не надо слов, детка! Лучше поцелуй меня! Я теперь красавчик! – Довольный Годфред опять провёл пальцами по голове, но, ощутив всё тот же ирокез, резко поменялся в лице.

Его зелёная физиономия вытянулась.

Афена быстро достала из кармана брюк зеркальце, отщёлкнула крышку и повернула к Годфреду на вытянутой руке.

Тот наклонился и вгляделся в собственное отражение.

– Не понял… что за подстава?

– Это новая модель морфи, – внезапно заговорил Мозарт. – Они сделаны из улучшенного материала, более крепкого и износостойкого, поэтому его сложнее менять под себя. Нужен ранг выше, чем шестой.

Годфред перевёл взгляд на него.

– Я сейчас не понял, мелкий паскудник. А раньше ты не мог об этом сказать, да?! Сначала дождался, когда твой старший товарищ и великий божественный индивид вселится в зеленую уродскую тушку, а потом сообщил с умной рожей, что у него проблемы?! Иди-ка сюда, я тебе перья выщипаю, соколик ты наш!

Он оттолкнул меня в сторону, сжал кулаки и направился к Мозарту, а размером он был прилично крупнее Бога Гор.

– Стой, Годф! – приказал я ему. – Давай ты не будешь выпендриваться!

Он остановился и повернулся ко мне.

Мы оба знали, что теперь Годфред был моим слугой. Отныне любой мой приказ становился для него незыблемым, ведь именно я был его хозяином, потому что вживил его душу с помощью магии коллекционера.

– Лучше подай мне кружку с водой, – добавил я, чтобы проверить это на практике.

Годфред скрипнул зубами.

– А вот это я тебе потом припомню. – Он взял кружку со стола и протянул мне. – Не подавись, паршивец.

– Надо говорить: «Годфред сделал».

У того аж рожа потемнела.

Он сжал кулаки, борясь с желанием втащить мне по полной, но статус слуги не позволял причинить вред хозяину.

– Засунь свои слова себе в зад, чувак! – прорычал Годфред. – Такого ты от меня точно не дождёшься!

Я спокойно глотнул воды из кружки и подал ему обратно.

– Спасибо. Поставь туда же, откуда взял.

Годфред всё сделал беспрекословно, но при этом повернулся к Мозарту и спросил у него:

– Почему ты не прихлопнешь этого наглеца?

– Он мой друг, – ответил тот прямо. – И твой.

Годфред закатил глаза.

– Ой, давайте без ваших соплей! – Он опять повернулся ко мне и ткнул указательным пальцем в мою сторону. – Во-первых, дай мне пожрать. Я проголодался. Во-вторых, нужны шмотки. Поверь, мне есть что прикрыть, и это очень даже ясное изображение полового органа. В-третьих, на тренировке я тебе отомщу. Не расслабляйся. Мы всё ещё с тобой связаны, и мутация продолжится. В-четвёртых… ах, ты зараза… убить тебя мало… я не буду это говорить.

Он прикрыл рот ладонью, заставляя себя смолкнуть.

– А в-четвёртых – что? – уточнил я, ухмыльнувшись.

Годфред скрипнул зубами, наклонился ко мне и ответил тихо, чтобы никто не расслышал:

– В-четвёртых, Годфред сделал, нахальный ты говнюк.

***

Мы решили остаться на острове.

Это было неплохое место. Да, не люкс, но и не чистое поле. Пришлось немного залатать дыры в стенах башни и оборудовать ещё одно спальное место для Афены.

Еды у нас имелось немного.

Жмот, конечно, был запасливым зверьком, но его сумка на брюхе всё же не была бездонной, а сам я прихватил с собой только пару пакетов мясных сублиматов.

На острове росли деревья, но без съедобных плодов, зато имелось тёплое озеро, и бил подземный ключ. А ещё рядом находился постоянный источник огня – дракон Зефир. Одним чихом он мог спокойно развести костёр.

У нас ушёл целый день, чтобы создать хоть какой-то комфорт.

Афена даже умудрилась приготовить на ужин что-то вроде супа из сублиматов. На голодный желудок он был съеден моментально, даже Князь Тьмы нос не воротил, а Жмот ещё и заел суп припасённой конфетой. Потом он тяжело вздохнул и протянул ещё две конфеты мне и Афене.

Мозарт и Годфред перекусили душами из моего перстня-накопителя.

Хотя «перекусили» – не то слово. Мозарту надо было восстановиться после ранения, и он сожрал сразу десяток душ. Правда, это не особо помогло – рука пока не двигалась.

Ну а Годфред вообще проглотил двадцать пять душ сразу и сказал, что это так… лёгкий перекус. Зато смачно отрыгнул и с азартом поковырялся щепкой в зубах.

Было странно вот так сидеть вечером у импровизированного стола, ужинать вместе с богами, смотреть в окно на море. В Гипериосе, наверняка, до сих пор творился переполох. Только это всё было сейчас далеко отсюда…

– Если хотим выжить и прижать Артазара, мы должны вернуть себе статус, – произнёс я, оглядывая каждого за столом. – И не только вернуть, но ещё и повысить его.

– Нас не примут обратно, – покачала головой Афена. – Мы теперь изгои, Тайдер. Ты и я. Нас ни за что не пустят к людям.

– Мы сделаем так, что они сами распахнут перед нами ворота.

Девушка вскинула брови.

Возможно, она посчитала, что это пустая бравада от отчаяния, но на самом деле это было не так. Я действительно собирался вернуться в Гипериос и сделать это так, чтобы ни у кого не осталось сомнений в том, кого они принимают.

Жаль, Тхаги было ещё рано воплощать.

Богиня Смерти и Афена пока не достигли нужного уровня.

– И что ты предлагаешь, умник? – скептически скривил губы Годфред.

– Для начала ты покажешь мне все свои божественные таланты, – ответил я, ни капли не смутившись его издевательской ухмылочки.

– О! У меня куча талантов, чувак! – продолжил лыбиться он. – Я умею плевком сшибать человека с ног. И достаю зубами до локтя. И умею лепить фигурки из… хотя не важно из чего. Ты же про это говоришь?

– Почти. – Я заглянул ему в глаза. – Начнём завтра с утра.

Годфред, как ни странно, ёрничать больше не стал. Он отомстил мне назавтра.

Еле дождавшись, когда рассветёт, Годфред просто сдёрнул меня спящего с кровати за ногу, а потом, не отпуская, поднял над полом.

– Пора на тренировку, чува-а-ак! – прогудел он на всю башню. – Ты же так хотел!

Повиснув вниз головой, я зашипел на него:

– Годфред, мать твою!..

Часометр показывал четыре утра.

Годфред опустил меня на пол и с ухмылкой глянул сверху вниз.

– Готовься! Первая тренировка – до завтрака! Вторая – после завтрака! Третья – до обеда! Четвёртая – после обеда…

– ГОДФРЕД! – рявкнула Афена со своей лежанки и швырнула в него скомканной курткой, которая служила ей подушкой. – Можно потише?!

– НЕ-А! – ещё громче произнёс тот. – Мы тут мир спасаем, крошка! Тебе бы тоже не помешало! И Тхаги передай, пусть не спит!

Тут не выдержал Жмот. Он вскочил со своей лежанки и возмущённо заверещал на Годфреда, маяча когтистыми лапами.

– А ты вообще кыш, полосатое недоразумение, – поморщился бог, – у нас тут великие дела.

Я только успел встать на ноги, как Годфред одной рукой обнял меня за плечи, приподнял над полом и понёс на выход.

– Как спал, чувак? Что снилось? Я так рад тебя видеть! Посмотри, какое утро! Вдохни ароматы морского бриза, отлей на природе…

Он был так вдохновлен, что мне захотелось ему врезать.

– За такое паршивое пробуждение, – перебил я его, – ты обязан рассказать мне всё про свои божественные таланты.

– А ты не мелочишься, – заулыбался Годфред. – Насчёт всех талантов – не обещаю, но те шесть, которые тебе теперь доступны, ты сегодня увидишь.

Уже на улице я рывком освободился из его хватки.

Спать мне уже расхотелось, но желание двинуть засранцу по зелёной морде всё равно осталось. Правда, не успел. Он опять обхватил меня длинной ручищей за плечи, стиснув в объятьях так, что заныли кости.

– Я знал, что ты сразу возьмёшь быка за рога, дружище! Йоу! Угадай, какой мой первый талант?

– Трепать мне нервы.

– Не угадал! Это хобби! Я бы даже сказал – призвание! – заржал Годфред. – Думай шире, чувак! Надо всегда думать шире!

Через десять минут мы дошли до рощи, где прятался Зефир (голодный Зефир, кстати – едой для него я как раз хотел озадачиться сегодня).

– Здарова, плюгавый! – бросил дракону Годфред и беспечно прошагал мимо.

– Если что, разрешаю его сожрать, – добавил я, обратившись к дракону, мрачно наблюдающему за нами исподлобья.

Дойдя до небольшой поляны, Годфред развернулся и уставился на меня.

– Итак, мой первый талант – это Жатва, дурень. Неужели сложно было догадаться? Это моё оружие. Коса, то есть. Ж-ж-жатва. На букву жэ-э-э. Ты этим талантом уже владеешь, на букву жэ-э. И с каждым рангом всё круче владеешь. Сегодня потренируемся и в этом вопросе, но позже.

Я поёжился от прохладного ветра с моря. Хорошо, что спал в одежде. Свитер, куртка, брюки, ботинки. Иначе б Годфред притащил меня сюда в одних трусах. Ему-то было наплевать на холод.

– Второй талант… – начал бог.

– Наведение Ужаса, – закончил я за него. – С фразой «Ты боишься Ангела Смерти».

– Вот! Можешь же, когда захочешь. А третий талант – это…

– Контроль Защиты. С фразой… хм… «Шикарная задница».

– Воу! Дайте сто очков этому парню! – заулыбался Годфред. – Верно. И Ужасом ты владеешь, и шикарные задницы не обошли тебя стороной. Но дальше ты нихрена обо мне не знаешь, а? – Он приосанился, с ухмылкой провёл пальцами по ирокезу и объявил: – Четвёртый талант. Лавина Хаоса! Крутая штука!

Я сощурился.

– Интересно.

– Интересно ему… Хех! Да ты сейчас описаешься от восторга!!

Вместо того, чтобы дальше пояснять словами, Годфред решил показать на деле.

Он расставил ноги шире и повёл ладонью в сторону. В его руках моментально появилась коса. Да, та самая коса для Жатвы, которая была и у меня. Это что же получается? Теперь он будет махать косой, а не я?

– У тебя рожа недовольная, чувак, – скривился Годфред. – У нас обоих будет оружие, не парься. Мы делим его на двоих. А теперь – лови!

Он опустил косу клинком вниз и чиркнул лезвием по земле, а потом прокрутил древко оружия, как чёртов циркач. Провернувшись несколько оборотов, коса породила вихрь из синих молний, и вся эта лавина энергии устремилась в меня.

Я успел подключить Контроль защиты, но меня всё равно снесло с места, как щепку, и отшвырнуло назад. Я пролетел метров десять и ударился в ствол дерева спиной. От удара ветки затряслись, и сверху посыпались жухлые листья.

Годфред с усмешкой посмотрел, как меня заваливает листвой.

– Ну что? Годфред сделал! Правильно я говорю? Годфред сделал тебя! Ха-ха! Смирись, чувак. Я владею своим оружием лучше, чем ты.

Ну-ну. Сейчас посмотрим, кто кого сделает.

Ничего не говоря, я призвал косу.

Да, точно такую же, как у него. Ту самую, с талантом на букву жэ-э. Ну а потом повторил всё, что делал Годфред. Опустил клинок вниз, чиркнул по земле лезвием и прокрутил древко несколько раз. Правда, не так быстро, как Годф, да и оружие чуть не выронил.

Зато фразу-ключ произнёс ту же самую:

– А теперь – лови!

Надо было видеть рожу Годфреда, когда он увидел, что на него несётся вихрь из синих молний. Он, конечно, отбил её косой, но с изумлением хмыкнул:

– И всё же ты перспективен, чувак. – Он улыбнулся. – А вот так умеешь?

Годфред быстро убрал косу, затем чуть присел, положив ладонь на землю перед собой, и… исчез.

Просто исчез!

Только сноп синих молний протрещал в воздухе и растворился в ту же секунду. Ну а потом, метров через десять, Годфред появился снова. В той же позе – с прижатой к земле ладонью.

Он выпрямился и опять с усмешкой глянул на меня.

– Этот талант называется Портация. Очень удобная штука. Перемещение в пространстве. Главное, чтобы было за что зацепиться, земля или другая материя. Просто в воздухе ты Портацию применить не сможешь. Да и учиться надо будет долго, особенно тебе. Это сложно… больно… а ты ещё и криворукий.

Пока этот говнюк изображал крутого перца, я убрал оружие, присел и положил ладонь на землю перед собой.

Фраза-ключ, которую произносил Годфред, могла быть здесь только одна.

– А вот так умеешь? – прошептал я, глядя на Годфреда.

Меня тут же охватили синие молнии, тело окутало жгучим холодом, и пока это происходило, Годфред смотрел на меня, вытаращив свои гоблинские глаза. Он будто не верил тому, что сейчас видит.

Хотя не знаю точно, что он видел.

Вокруг меня продолжали трещать и блестеть синие молнии – это всё, что было. Через несколько секунд они исчезли, а сам я остался на месте. Портация не сработала.

Но Годфред почему-то продолжал пялиться на меня в изумлении.

– Охренеть, чува-ак! – наконец выдохнул он. – У тебя же с первого раза почти получилось! Ты меня поражаешь! – Он направился ко мне через поляну. – Только не переусердствуй, а то ускоришь мутацию. Это серьёзно.

Я кивнул.

Тут он был прав: я уже ощутил, как неприятное жжение разнеслось по всему правому боку и правой ноге. А там и без того имелся приличный кусок мутировавшей плоти.

– Ты рассказал мне про пять талантов, Годф. А что с шестым? – спросил я, как только Годфред ко мне подошёл.

Тот повернулся к деревьям и шепнул.

– Теневая тюрьма. Смотри, как это делается. Сейчас на ней покажу.

– На ком?

В этот момент из-за деревьев показалась Афена. Она махнула рукой и направилась к нам.

– Давай без неё, – сразу отказался я.

Но Годфред уже пошёл ей навстречу.

– Как дела, крошка? Думаю, тебе пора остановиться.

– Остановиться?.. – не поняла Афена.

Она сделала ещё шаг, а потом и правда остановилась, будто натолкнулась на невидимую стену. Через секунду эта стена стала видимой. Вокруг девушки возникли решётки из полупрозрачных теней.

– Эй! Что происходит? – Она посмотрела на Годфреда в недоумении.

– Это не я. Это он меня заставил, – невинно захлопал глазами Годфред и ткнул пальцем в мою сторону. – Я ему говорю, что тебя лучше не трогать. А он: давай на Афене испытаем, вот будет умора.

Девушка ударила ладонью по решётке и с гневом рявкнула:

– Тайдер! Убери это! Немедленно! Иначе я тебя убью!

Ну спасибо тебе, Годф. Вот и убить меня собираются.

Зато я увидел шестой талант Годфреда. Он создаёт что-то вроде ловушки. Неплохо.

– Отпусти её, Годф, – попросил я.

Мой приказ он сразу же выполнил. Кивнул, и теневая тюрьма исчезла. Ясное дело, что всё возмущение Афены досталось именно мне, а не ему.

– Вообще-то, я собиралась позвать тебя на завтрак! – Она зыркнула на меня с вызовом и недовольством. – Но теперь обойдёшься! И если ещё раз попробуешь испытать на мне свои штучки, то останешься голодным! Я и пальцем не пошевелю, чтобы что-то приготовить, понял?

Она не стала ждать ответа, развернулась и быстрым шагом отправилась обратно к башне.

– Нельзя шантажировать мужчину двумя вещами: едой и сексом, – философским тоном произнёс Годфред. – Иначе это всё придётся искать на стороне. Так ей и передай. Чтоб не кучевряжилась.

Я кашлянул в кулак, провожая глазами Афену.

Когда она злилась, то выглядела забавно, хотя позавтракать тем, что она приготовила, я бы всё равно не отказался. Но позже.

– Ладно, продолжим тренировку, – обратился я к Годфреду.

Ему не нужен был завтрак, по крайней мере, человеческий, а я ещё не так сильно устал, чтобы отдыхать.

Мы начали всё с начала – с первого таланта Годфреда. Оба призывали оружие и устроили поединок.

Первый бой я проиграл почти сразу, как и второй. Годфред был вдвое крупнее меня, да и косой владел лучше, но с каждым разом я улучшал навыки. Где-то подсматривал технику боя Годфреда и нахально копировал его движения и удары, а где-то сам справлялся и даже умудрялся проводить неплохие атаки.

Мы и сами не заметили, как прошло несколько часов, и время подошло к обеду.

Если бы на поляне снова не появилась Афена, то я бы и забыл, что желудок уже давно требует еды. Девушка принесла обед прямо на тренировку.

– О, смотри-ка, сама жратву тебе притащила, – захихикал Годфред, склонившись к моему уху и толкая меня плечом. – Испугалась, что ты будешь есть на стороне, а они такого не любят. Точно тебе говорю.

– Да ты прям разбираешься в женщинах, – усмехнулся я.

– Опыт. Миллионы лет прожил. Не то что ты, сопля. – Годфред убрал оружие и уселся на поваленное дерево, которое не выдержало сегодня накала нашего боя и рухнуло.

Подойдя, Афена молча сунула мне в руки деревянную плошку с кашей из сублиматов, развернулась и так же молча удалилась.

– Ой, какие мы обидчивые, – пробубнил себе под нос Годфред. – Богини, кстати, тоже такие же. Шуток не понимают. Ничего за тысячу лет в женщинах не изменилось.

Пока он бормотал что-то насчёт женщин, я быстро поедал кашу деревянной ложкой. На вкус, как мясной клейстер, но есть можно, когда жрать хочется.

Ну а потом мы с Годфредом продолжили тренировку. Настало время лучше изучить три новых таланта – Лавину Хаоса, Портацию и Теневую тюрьму.

И если с Лавиной и Тюрьмой всё более-менее начало получаться сразу, то с Портацией я застрял. Меня охватывали молнии, но перемещения не получалось. Раз на десятый мне пришлось остановиться – кожу на правом боку снова охватило жжение, а это попахивало мутацией.

Потом к тренировке присоединился Мозарт, и теперь мне противостояли уже два бога. К вечеру, когда даже они вымотались, я остановил тренировку, затем отдал Годфреду пустую посуду из-под каши и отправил обоих к башне, а сам решил заскочить к Зефиру. Надо было сегодня решить, как и чем кормить эту крылатую махину.

Когда я шёл по рощице, то до меня донёсся тихий голос Афены. Она разговаривала с драконом. По началу показалось, что девушка просто общается с питомцем, но всё было сложнее.

Явилась Тхаги. И она что-то быстро рассказывала Афене, сознание которой сейчас находилось в драконе.

Я замер за кустом, вслушиваясь в то, что говорит Богиня Смерти:

– …не бойся и делай всё, как я говорила. Первое ты сможешь попробовать без опаски, а второе используй осторожно. Если будешь пробовать на ком-то живом, то лучше взять человека. Сильного и который не испугается. Всё поняла?..

Тхаги резко повернула голову в мою сторону.

– Не грей уши, Тайдер! – крикнула она. – Дай нам поговорить! И передай Годфреду привет! Скажи, что его зелёная физиономия меня завораживает!

Мне пришлось выйти из-за кустов. Картина предстала занятная: Афена стояла рядом с драконом, а на его голове пристроился кот. Он лениво вылизывал себе ногу и не обращал ни на кого внимания.

– Привет, девочки, – поздоровался я. – И что вы задумали? Давайте обойдёмся без секретов. А то когда у вас начинаются секреты, у меня начинаются проблемы.

Дракон фыркнул, из его ноздрей тут же выскочили огненные вспышки.

Тхаги поморщила нос.

– Иди, куда шёл, Тайдер. Мы просто сплетничаем. А если ты насчёт кормёжки Зефира, то он поест ночью. Слетает на тот берег и немного перекусит лесной козлятиной. Зефир будет осторожен, никто его не заметит.

Я нахмурился и внимательно посмотрел на обеих.

– Так что вы обсуждали? Что Афена должна попробовать?

Дракон рыкнул и опять выпустил в мою сторону вспышки из ноздрей.

– Правильно, девочка моя, – поддакнула Тхаги и обратилась ко мне: – Ты всё узнаешь, Тайдер. Не мешай. Мы ведь тебе не мешаем. Можешь не беспокоиться, ничего плохого мы не планируем.

Ну да, конечно.

После этой фразы я насторожился ещё больше. У меня даже появилась догадка, но я не стал давить на Тхаги, иначе они начнут конспирироваться тщательнее.

– Ладно. Только давайте без сюрпризов, – бросил я напоследок и отправился к башне.

– Сюрпризы? Да я даже не знаю, что это такое! – усмехнулась Тхаги мне в спину.

***

Сюрприз не заставил себя ждать.

После изматывающей тренировки я спал крепко, но меня всё же разбудило прикосновение чего-то холодного к лицу, будто на лоб положили кусочек льда.

Распахнув глаза, я увидел перед собой лицо Афены, только какое-то полупрозрачное. Девушка склонилась надо мной, положив ладонь мне на лоб.

Я уже открыл рот, чтобы спросить, что происходит, но Афена приложила палец к губам, прося меня молчать. Странно, что вокруг царила полная тишина, лишь шум волн доносился с улицы. Ни Годфред, ни Мозарт не разбудили меня, а ведь я специально их попросил сразу дать мне знать, если Афена ночью будет делать что-то странное.

Вот так надо мной нависнуть – это «странное».

Но оба бога Афену будто не заметили. Мозарт стоял у окна башни и смотрел на море, а Годфред развалился на булыжнике у стола и разглядывал себя в маленькое зеркальце, думая, что его никто не видит.

Афена тем временем жестом позвала меня за собой и бесшумно направилась к выходу.

Я проморгался и сощурился, оглядывая её внимательнее, но ничего не изменилось – она оставалась такой же полупрозрачной, как раньше. Странно. Я тихо поднялся и пошёл следом за Афеной.

Годфред так увлёкся разглядыванием своей зелёной рожи, что меня не заметил.

Выйдя на улицу, я увидел силуэт девушки чуть дальше, у деревьев. Она была похожа на привидение, потому что просвечивала насквозь. Когда же я подошёл ближе, Афена закрыла глаза, а когда открыла, то её вид изменился.

Она опять стала непрозрачной.

– Ну как тебе? – спросила она шёпотом.

Видимо, Афена посчитала, что сделает мне сюрприз, но я уже понял, что она тут изображала.

– Это один из талантов Богини Смерти? – прямо спросил я. – Ты становишься привидением?

Лучше бы я сделал удивлённый вид, потому что девушка вдруг помрачнела.

– Ты мне всё испортил. Ну как у тебя так получается всё портить? – Она вздохнула и призналась: – Да, это один из талантов Тхаги. Привидение называется. Меня даже Годфред с Мозартом не заметили. Я прошла мимо них несколько раз. Навык Привидение полностью делает меня невидимой.

Я нахмурился.

– Но я же тебя увидел.

– Потому что я захотела, чтобы ты меня увидел, и специально до тебя дотронулась.

– Неплохо и… – начал я.

– И всё? Неплохо? – возмутилась Афена. – Это ничуть не хуже твоих талантов, между прочим. Я наблюдала за тобой вчера. Лавина Хаоса, Теневая тюрьма, Портация. Но ведь ты не можешь стать невидимым, а я могу. И ещё кое-что могу.

Она вытянула кинжал из ножен на поясе.

Ну не настолько же она обиделась, чтобы меня прирезать. Или настолько?..

– Успокойся, ты чего. – Я уже собрался перехватить её руку с ножом, но она внезапно резанула себя по ладони.

Не меня, а себя!

Из пореза засочилась кровь.

– Мать твою, Афена… – выдавил я. – Какого хрена ты творишь?

– А теперь смотри, – прошептала она, после чего другой рукой взяла меня за запястье, нежно и мягко.

Примерно через полминуты порез на её ладони стал затягиваться, кровь потекла обратно в рану, пока не исчезла совсем. Ещё через полминуты рана зажила и перестала существовать вовсе, будто её не было.

И пока я за этим наблюдал, девушка держала меня за запястье. Всё так же нежно. Её пальцы поглаживали мою кожу, и это было приятно. Но когда она отпустила меня, то на моей руке остался след от её ладони – чёрный, будто меня в саже измазали.

– Это пройдёт, – сразу пояснила Афена. – Ещё один талант Тхаги. Рука Смерти. С помощью неё можно забирать часть жизненной энергии другого человека и излечиваться. Я даже могу не только себя вылечить таким образом, а тебя, например. Лишь бы было, у кого жизненную энергию забрать. Чем серьёзнее рана, тем больше надо энергии.

Я уставился на чёрный отпечаток ладони – вот это действительно был сюрприз. Навык жуткий, но в то же время полезный.

– А убить ты так можешь? Полностью жизнь выпить? Например, если человек от ран умирает, а рядом есть полностью здоровый человек.

– Могу, – ответила Афена. – Но надо тренироваться.

– Не на мне только, – усмехнулся я, потирая запястье.

Чёрный отпечаток постепенно начал исчезать, но ощущение, что к тебе прикоснулась сама смерть, всё не проходило. Глядя на мою руку, Афена закусила губу.

– Извини, что я на тебе попробовала. Тхаги говорила, что человек должен быть сильный и смелый, чтобы не испугаться Руки Смерти. Кроме тебя, рядом со мной сильных и смелых нет.

– На этом острове вообще других людей нет, кроме нас, – добавил я, подходя к девушке ближе и притягивая её к себе: не знаю, на что я рассчитывал, но мне захотелось её поцеловать.

Внезапно из башни выскочил Годфред, а за ним и Мозарт.

– Люди, Тайдер! К нам приближаются люди!..

Книга 4. Эпизод 4.

Люди?..

Когда они успели узнать, где мы скрываемся?

Прошло всего два дня, как мы покинули город. Следов дракон за собой не оставил, вели мы себя осторожно и тихо. Обнаружить нас было непросто, тем более так быстро.

– Их много? – спросил я у Годфреда.

– Не пойму… но они там. – Он указал в сторону, где по скалистому обрыву тянулась к морю лестница, вырубленная в камнях.

Я обхватил Афену за плечи.

– Используй свой навык невидимости, беги к дракону. Если что, сразу улетай отсюда, поняла?

Она что-то хотела возразить, но я уже обратился к Мозарту.

– Иди с ней. Охраняй.

Мозарт кивнул, ну а я быстро направился к берегу.

– Годф, за мной. Посмотрим, что там за люди.

– Может, заодно кого-нибудь сожрём, – охотно добавил тот.

Жаль, у меня не было навыка невидимости, как у Афены, но её помощи я всё равно не стал просить. Тхаги надо было поберечь, как и саму её носительницу.

Мы с Годфредом бесшумно двинулись в сторону берега. Людей он ощущал только там, и оставалась надежда, что их немного. Всё же с новыми талантами бога я мог оказать серьёзное сопротивление даже подготовленному отряду воинов, а вместе с Годфредом – и подавно.

Спрятавшись за деревом, росшим на обрыве, я быстро осмотрел берег внизу и окинул взглядом каменную лестницу. На площадке у самой воды сидел небольшой серый дракон. Скорее всего, из отряда госпожи Майдере.

С его седла спускались два человека.

Всего два.

И они явно не собирались скрываться или нападать. Оба кутались в плащи, их головы покрывали капюшоны.

– Определишь отсюда, кто это? – шёпотом спросил я у Годфреда.

– Вряд ли, – ответил он. – Но запах знакомый… кажется. Ветер с моря мешает учуять точно.

Мы продолжали наблюдать.

Двое непрошенных гостей, не снимая капюшонов, начали подниматься по ступеням наверх. Один высокий, второй – пониже ростом. Оба худые и осторожные, но оружия при них я не заметил.

– Ну что? Сейчас чуешь запах? – опять спросил я у Годфреда.

Ответить он не успел.

Один из незнакомцев быстро стянул капюшон с головы, будто почуял, что за ним наблюдают, и лучше не скрывать лица, пока не напали.

– А тебе какого хрена тут надо?.. – прошептал я, увидев, кто сюда пожаловал.

Это был Бауч Беласко.

Экзорцист из Гильдии, вечно сующий нос в мои дела и подбивающий клинья к Бране. Как он вообще узнал, что я тут? И кто ему дал попользоваться драконом из Ордена Тайн? Вообще-то такой транспорт угнать почти невозможно, если ты не дисгений.

Через несколько секунд и второй человек убрал капюшон с головы.

– Брана?.. – оторопел я, замерев за деревом.

– О, я ж говорю, что запах знакомый, – тихо заметил Годфред.

Больше наблюдать за ними издалека не имело смысла.

– Будь здесь, – велел я Годфреду, а сам вышел из укрытия и направился к лестнице.

Увидев меня на вершине скалистого обрыва, Брана и Беласко замерли на месте. Было видно, что они меня боятся. Хотя чего удивляться? После того, что случилось на Празднике Морфи, меня сразу же записали в монстры. Наверное, я бы сам себя испугался, если бы увидел тогда со стороны.

Около минуты они стояли и смотрели на меня снизу вверх, не решаясь заговорить, после чего Брана первой продолжила восхождение по ступеням. Медленно и осторожно.

– Не подходите к нему близко, госпожа ЛасГален, – попросил её экзорцист.

– Он мой брат, господин Беласко… он мой брат, а не чудовище, – прошептала она, не оборачиваясь.

Брана поднялась на вершину и остановилась на ступени ниже меня.

– Тайдер… – В её глазах появились слёзы. – Почему ты сразу не сказал нам, что с тобой происходит? Мы бы тебе помогли.

– Чем? – спросил я, глядя ей в глаза, но одновременно ещё и контролируя каждое движение экзорциста. Он тоже начал подниматься выше.

– Мы бы тебя поддержали, мы же семья. – По щекам Браны скользнули слезинки. – Тайдер, почему же ты не сказал?

– Не хотел вас подставлять.

– Ох, Тайдер… – Брана кинулась мне на шею и крепко обняла, всхлипнув: – Не делай так больше… мы ведь семья… мы тебе поможем. Мы всегда будем на твоей стороне.

Беласко заметно напрягся, когда сестра меня обняла. В отличие от неё, он мне не доверял и ждал подвоха. Мало ли, на что способно чудовище вроде меня?

– Госпожа ЛасГален, – начал Беласко, – мы же с вами договаривались, что вы к нему не будете близко подхо…

– Он мой брат! – Сестра обернулась и с гневом посмотрела на экзорциста. – Он нормальный! Посмотрите на него! А вы говорили, что он может на меня напасть!..

Мне пришлось оборвать эту душераздирающую речь.

– Как вы меня нашли?

Вот теперь заговорил экзорцист. Причем было видно, что даже после напористой речи Браны он всё равно мало мне доверяет.

– Ты тут один? Где Бог Гор? Где Афена Гаспер? Что с твоей мутацией?

– Я спрашиваю, как вы меня нашли? – с напором переспросил я.

– Кэйнич сказал, – ответил экзорцист. – Это он меня сюда отправил. В Гипериосе сейчас такое творится… – Он оглядел округу, видимо, выискивая Мозарта и Афену, но не увидев их, продолжил: – А Кэйничу сказала госпожа Майдере. Не знаю, как она узнала, где ты. Но она просила отправиться к тебе тайно. И дала одного из своих драконов. Им управляет она сама.

Я быстро посмотрел за спину Беласко.

Там, внизу на площадке, стоял серый дракон и смотрел на меня своими оранжевыми глазами. Значит, госпожа Майдере. Ну и как она узнала, где надо меня искать?

Я кивнул ей, поздоровавшись, и снова обратился к Беласко:

– И зачем вы тут?

– Сложно объяснить так сразу… – Беласко нахмурился и переглянулся с Браной. – Кэйнич хочет, чтобы ты продолжил своё дело, и он намеренно нарушает закон ради этого. Ну… и мы, получается, тоже нарушаем. И госпожа Майдере. И госпожа Сише. И глава Йешу.

Брана взяла меня за плечо.

– Тайдер, послушай. В городе творится ужас. Завтра глава республики вводит в Гипериос свои войска, а ещё всех морфи собирают на утилизацию. Их начали уничтожать почти сразу, как только ты и Афена… как только вы скрылись. Технология морфи теперь вне закона. Ни один коллекционер больше не имеет права ими пользоваться. Сразу арестуют. И госпожа Сише… после Праздника Морфи её уволили из Корпорации Торговли и Перевозок, собирались отдать под суд, но Кэйнич успел её спрятать.

– Спрятать? – Я нахмурился, посмотрев на Беласко.

Тот мрачно кивнул.

– Кэйнич договорился с главой Йешу, чтобы тот тайно выпустил из города госпожу Сише вместе с дочерью. Но это далеко не всё. Главное, ради чего мы к тебе прибыли – это сообщить, что госпожа Сише вывезла несколько морфи из магазина Хартога и, кажется, своих тоже прихватила. У неё остались связи с проводниками в одном из поездов. Она едет в сто пятнадцатом вагоне поезда «Белая стрела» и везёт морфи. Для тебя. Ты понял? Специально для тебя. Она очень рискует. И ты должен её встретить в Землях Рассвета, чтобы забрать груз.

Брана нервно сглотнула, когда Беласко всё это рассказывал.

Значит, вот что случилось.

Вместо того, чтобы сделать морфи популярными, их наоборот начали уничтожать. Госпожа Сише такого явно не предусмотрела. Удивительно, что она не испугалась и решила мне помочь. Хотя с умением нарушать законы у неё всегда было всё в порядке.

Я посмотрел Беласко в глаза.

У меня ещё оставались сомнения, верить ли его россказням, но вот Брана… весь её вид говорил, что она всё ещё любит своего брата (то есть меня) и готова защищать его. Вряд ли она бы стала мне врать, тем более сейчас.

– Почему Кэйнич послал именно вас? – спросил я.

– Сам он постоянно на виду, – ответил Беласко. – Сейчас Гильдия проверяет всех коллекционеров, изымает морфи. Ему есть чем заняться.

– А господин Беласко был так добр, что предложил мне увидеть тебя, – добавила Брана. – Я ведь чуть с ума не сошла от волнения. Мы так испугались за тебя, Тайдер!

Она снова хотела меня обнять, но я остановил её ладонью.

– А что с Кристобалем? Где он?

– Он в городе, дома. Я не стала говорить ему, что отправляюсь к тебе. Он не совсем готов… он… ну… он… – Брана опустила глаза и замялась.

– Кристобаль возненавидел тебя, Тайдер, – продолжил за сестру Беласко. – Его лучше сейчас не трогать.

– Нет, он не возненавидел… – шепотом возразила Брана. – Он просто… просто не понял всего, что случилось. Он решил, что ты уже стал как Артазар. Что тебе нельзя доверять, раз ты всех обманул, в том числе, его. И ещё… Крис записался в спецотряд истребителей.

– Каких истребителей? – уставился я на неё.

Брана сделала над собой усилие и ответила глухим голосом:

– Охотников на тебя. Это требование главы республики. Он велел найти тебя и уничтожить, пока ты не объединился с Артазаром. Этим будут заниматься спецотряды. В один из них записался и Крис.

Меня как по голове ударили.

Кристобаль собрался охотиться на меня? В башке не укладывалось. Хотя зная, насколько Крис умел быть упёртым, можно было не сомневаться, что он сделает всё, пока меня не найдёт. Или пока не подохнет в погоне.

– Прости его, Тайдер! – выдохнула Брана. – Я ничего не могла с ним сделать. Он вбил себе в голову, что должен тебя поймать и уничтожить, пока ты не уничтожил всех нас.

Я сощурился и посмотрел на Брану.

– А ты почему не пошла в эти отряды?

Я ожидал любой реакции, но только не той, что последовала.

Сестра размахнулась и отвесила мне пощёчину. Смачную такую, гневную, будто от непереносимой обиды.

– Ты специально, да?! Ты зачем мне такое говоришь? И так больно из-за Криса, а тут ты ещё! Вы братья, а теперь будете по разные стороны! Это невыносимо! И когда-нибудь вы оба доведёте меня до…

– Брана, – вдруг послышался из-за моей спины девичий голос.

Очень знакомый голос.

Это была Афена. А ведь я даже не заметил, как она сюда явилась. Скорее всего, применила талант невидимости и стояла тут уже несколько минут, пока мы разговаривали.

Я обернулся и увидел, как силуэт девушки появляется буквально в воздухе, из ничего.

Брана так и замерла с открытым ртом.

– Афена Гаспер… – выдавил Беласко.

Он не особо удивился магическим навыкам девушки, потому что прекрасно видел, что она вытворяла на Празднике Морфи и как швыряла своё Копьё Смерти. Нас обоих – меня и Афену – теперь записали в монстры и враги.

– Здравствуй, Брана, – тихо поздоровалась Афена. – Господин Беласко. – Она перевела взгляд на меня. – Извини, Тайдер. Ты просил меня спрятаться, но я должна была услышать всё это.

Я вздохнул.

– Значит, теперь ты тоже знаешь паршивые новости.

Афена протянула руку Бране, но та вместо рукопожатия крепко обняла подругу.

– Береги себя, слышишь? – зашептала Брана. – И Тайдера береги. Он порой лезет на рожон, как дурной.

– Ещё как лезет, – согласилась Афена. – Но если бы не он, меня бы уже не было в живых.

Пока они обнимались, я отвёл Беласко в сторону и тихо спросил:

– Во сколько и на какой станции выйдет госпожа Сише?

– Утром в одиннадцать, – быстро сообщил экзорцист. – Поезд «Белая стрела», вагон сто пятнадцать. Станция «Деревня Юрос». Это пустынное место. Госпожа Сише будет с серым зонтиком и коробками сублиматов. Сам понимаешь, что вместо сублиматов там будут морфи.

Ещё около минуты он описывал мне местность и рассказывал, какой проводник помогает госпоже Сише. Её саму вместе с дочерью тоже надо было увести со станции и переправить в другое место. У Кэйнича имелся тайный дом в Землях Рассвета.

Пока я говорил с Беласко, Афена и Брана спустились вниз по лестнице, к дракону.

Я тоже направился к ним вместе с экзорцистом.

По сравнению с белым драконом серый был почти вдвое меньше, но всё равно внушал трепет. Ящер наклонил голову и позволил Афене себя погладить по носу.

– Спасибо, госпожа Майдере, – прошептала девушка.

Брана тем временем забрала с седла крупную сумку и поставила передо мной.

– Тут немного еды и тёплые вещи, а ещё господин Беласко положил лечебные эликсиры. Он их подписал, чтобы ты ничего не перепутал.

Я поблагодарил Брану, после чего уставился на дракона. У меня не выходил из головы один вопрос: как госпожа Майдере узнала, что мы тут? Как, мать её, она это поняла? Ведь если нас нашла она, значит, может найти и кто-то ещё.

В итоге я не выдержал и спросил об этом прямо у дракона, будто он мог бы мне ответить. На это ящер лишь фыркнул, пустив пар из ноздрей. Он будто усмехнулся над моей тупостью.

Я даже представил, как суровая старушка сидит в своём кресле, улыбается мне и говорит:

– Пораскиньте мозгами, коллекционер ЛасГален. Неужели ты до сих пор не догадался, дуралей? Всё же так очевидно.

Беласко и Брана засобирались обратно в город.

Сестра снова меня обняла и поцеловала в щеку – в ту самую, по которой несколько минут назад так смачно ударила.

– Будь осторожен, Тайдер. Прошу тебя. Больше я не смогу выбраться из города. Я бы осталась с тобой, но Кристобаль… он что-нибудь натворит, если меня не будет рядом. Мы с господином Беласко должны вернуться быстрее, иначе нас хватятся. На нашей стороне кириос Кэйнич и глава Йешу, даже госпожа Майдере. Но этого недостаточно.

Я обнял сестру в ответ.

Даже если бы она напрашивалась остаться, то я бы сам её отправил обратно. Рядом со мной слишком опасно. И если Афена находилась тут вынужденно, то добровольцы мне были точно не нужны. Да и оставаться на острове надолго я всё равно не планировал – слишком большой риск.

Беласко забрался в седло первым, за ним села Брана.

Она так отчаянно на нас посмотрела, что меня пробрали мурашки.

– Тайдер! – крикнула Брана, когда дракон уже расправил крылья и собирался взлететь. – Тайдер! Ты никогда не станешь монстром! Я верю в это! Даже если не останется никого, кто бы в это верил, я всё равно буду верить!

Меня окатило потоком воздуха от взмаха крыльев.

Дракон поднялся в небо и устремился вдоль пролива, над самой водой. Полетел низко, чтобы не маячить высоко в небе, и почти сразу исчез в ночном тумане, но я и Афена ещё несколько минут стояли и смотрели ему вслед.

Потом я почувствовал, как тёплые пальцы девушки сжали мою ладонь.

– Всё будет хорошо. Я тоже верю, как Брана.

Я развернулся и направился по лестнице наверх. Два крупных силуэта уже ждали нас на обрыве – Мозарт и Годфред.

– У тебя есть мысли, как госпожа Майдере узнала про этот остров? – спросил я у Афены, пока мы поднимались.

– Если честно, то нет, – призналась она. – Госпожа Майдере вообще многое обо мне знает. Порой мне кажется, что она знает то, чего не может знать, только если со мной не живёт.

– Вот это и странно, – добавил я мрачно. – Я считал, что она до праздника вообще не понимала, что у тебя есть Тхаги, но теперь думаю, что она знала об этом уже давно. Просто не говорила. Может, боялась, что ты испугаешься и сбежишь? И ещё одна деталь. Потерянный значок из контрабанды Айкса она не искала. А ведь Айкс должен был принести ей три значка, а не два. Может, она знала, что один значок я отдал тебе?

Афена заметно занервничала.

– А вдруг она за мной следила? Но как?

Вот и мне хотелось знать – как.

Когда мы поднялись наверх, то Годфред сразу же высказался на самую паршивую тему:

– Значит, твой братец хочет тебя прибить? Не удивлён. Он мне всегда не нравился.

Тут вмешался Мозарт.

– Кристобаль – хороший человек. Он лишь запутался.

– Ага, а ты будешь тем, кто его распутает, что ли? – оскалился Годфред. – Философ ты наш. Начитался книжек и теперь вещаешь.

– Завязывайте обсуждать эту хрень, – буркнул я и, обойдя обоих богов, быстрым шагом направился к башне.

Вообще-то, это была не хрень, но мне не хотелось об этом говорить. Ни о Кристобале, ни о том, что он обо мне думает.

Ну и паршивая же выдалась ночка. Ждал сюрприз – вот и получил, сразу несколько.

***

После разговора с Браной и экзорцистом я так и не сомкнул глаз.

Готовился к встрече с госпожой Сише.

Увидев, что я изучаю буклет из поезда Корпорации, который мне когда-то дал проводник, Афена присела рядом, держа в объятьях кота.

– Ты даже рекламный буклет с собой прихватил?

– Ты же сама говорила, что надо знать расписание поездов Транспортного Кольца. Вот я и пытаюсь это всё заучить. Ещё тут неплохая карта.

Я перевернул ещё одну страницу с названиями станций, временем прибытия и отбытия.

Как и говорил Беласко, поезд «Белая стрела» прибывал на станцию «Деревня Юрос» ровно в 11:00, а отбывал уже через пять минут. За это время надо было забрать госпожу Сише вместе с её коробками, а их, скорее всего, будет не так уж и мало.

– Ладно, изучай, – ответила Афена, отпустив кота на пол. – Я пока подготовлю Зефира к полёту. До станции нам лететь долго, судя по карте.

Я посмотрел ей вслед и тут мой взгляд упал на кота, который увязался за девушкой.

– Слушай, а этот кот… откуда он у тебя?

Афена обернулась и с улыбкой глянула на Князя Тьмы.

– Его мне подарили ещё в детстве. Это теневой кот, он, конечно, не такой разумный, как Жмот, но мозгами всё равно не обделён.

– А кто подарил?

Девушка разом побледнела.

– Мама. Перед самой гибелью. А маме подарила… госпожа Майдере.

Мы оба уставились на кота, а тот уселся на лежанку Афены и, как обычно, принялся вылизывать себе ногу. Если честно, до этого момента я этого кота не воспринимал всерьёз. Ну кот и кот. Ходит рядом, даже под ногами не путается, живёт сам по себе.

По моей физиономии Афена сразу догадалась, о чём я думаю.

Я быстро поднялся, бросил буклет на стол и, взял девушку за локоть, вывел на улицу из башни. Кот остался внутри и даже не обратил внимания на то, что мы вышли.

– Да ты что… – зашептала Афена, когда мы отошли подальше. – Нет, такого не может быть. Госпожа Майдере не может шпионить за нами через Князя Тьмы. Помнишь, я говорила тебе, что в этого кота нельзя внедрить сознание? В таких животных, как этот кот, невозможно внедриться, у них непробиваемая защита. Я ведь пыталась это сделать, и ничего не вышло.

– Это не значит, что госпожа Майдере этого не может, – тоже шёпотом возразил я, косясь на башню, где остался кот. – А если она заблокировала сознание этого кота, чтобы больше никто не мог туда внедриться, кроме неё? Если она следила за тобой с самого детства? И вообще этого кота не просто так подарила?

Афена схватилась за лоб.

– Тогда это значит, что госпожа Майдере знает про то, что со мной что-то не так, уже давно. И возможно прямо сейчас… прямо сейчас она тоже за нами следит?

Мы оба уставились на башню.

Возможно, кот был совсем не при чём, и госпожа Майдере узнала про остров совсем другим путём, но версию надо было проверить. Если через Князя Тьмы госпожа Майдере действительно следила за тем, что с нами происходит, то могла быть неплохим проводником информации между мной и Кэйничем. Жаль, Князь Тьмы не умел разговаривать хотя бы жестами, как Жмот. По морде кота вообще не понять, что у него в башке.

– Ладно, веди себя, как обычно, – попросил я девушку, и мы вместе отправились обратно. – Даже если Майдере следит, то ничего плохого не делает. По крайней мере, она всегда нам только помогала.

Кот всё так же сидел на лежанке Афены и вылизывал шерсть, не обращая на нас внимания.

Я вернулся к изучению буклета, Годфред и Мозарт готовили оружие, Афена ушла к дракону.

Примерно через час мы собрались отправляться, надо было сделать это до рассвета. Кота и Жмота было решено оставить на острове. Даже при нападении они легко могли спрятаться, их бы ни за что никто не нашёл. Но перед тем, как выйти из башни, я взял кота на руки (чего никогда раньше не делал) и посмотрел на его невозмутимую морду.

– Эй, Князь… – обратился я к нему, заглядывая в его красные глаза. – Госпожа Майдере порой внедряется в твоё сознание, верно? Если это происходит сейчас, то передай кириосу Кэйничу, что если на станции что-то пойдёт не так, то у меня есть план Б. У меня всегда есть план Б. Кэйнич поймёт, о чём я говорю.

В этот момент в башню вошёл Годфред.

Увидев, что я держу кота и даже с ним разговариваю, он поморщился.

– Ты нормальный вообще? Это ж безмозглый комок шерсти, ты чего с ним беседуешь?

Я опустил кота на пол.

– Может, я кошек люблю.

– А я только начал тебя уважать, – усмехнулся Годфред. – Ладно, пора вылетать. Там всё готово.

Я быстро окинул взглядом башню. Вроде, никаких следов пребывания не оставили. Всё выглядело, как раньше, когда мы сюда явились.

Выйдя из башни и спустившись к роще, где ждал дракон, я проверил всю экипировку и оружие ещё раз. На шее Зефира, свесив одну ногу, пристроилась Афена.

– Ну и долго вас ждать, мальчики?

По этой фразе я сразу понял, что это не Афена, а Тхаги. Значит, Афена уже внедрила сознание в дракона и была готова им управлять.

– Ты меня звала, крошка? – оскалился Годфред, забираясь на ящера.

Тхаги демонстративно поморщилась, когда он уселся рядом с ней.

Я же ещё раз окинул взглядом остров и крышу башни за кронами деревьев. Что ж, пора. Надеюсь, что мы сюда ещё вернёмся. Как говорил мне один проводник:

«Главное – всегда помни точное расписание поездов Транспортного Кольца. Будь в нужное время в нужном месте. Это может спасти тебе жизнь»…

Книга 4. Эпизод 5.

«СОТНИ ЛЕТ В ПУТИ! НИ ОДНОГО ОПОЗДАНИЯ!».

Этот громкий слоган был у всех поездов Транспортного Кольца.

Они действительно за всё время работы не опоздали ни разу, даже когда на них нападали грувимы, пытаясь прорваться через защиту.

У Корпорации Торговли и Перевозок имелся мощнейший энергетический туннель по всей протяжённости железных дорог. Точно такая же защита была у городов, но в виде куполов. И у деревень тоже была защита, но не такая мощная, да и самих деревень в республике было немного. Выстраивать защиту вокруг небольших поселений было невыгодно, поэтому люди жили в основном в городах.

Но станция «Деревня Юрос» располагалась как раз близ небольшого поселения. Хотя, судя по карте, это была даже не станция, а простой остановочный пункт, на котором кроме платформы и билетной кассы больше ничего и не было.

Как сказал Беласко, грувимам и богам до этой деревни не было никакого дела, хоть она и находилась рядом с красной неизведанной зоной Земель Рассвета. На Юрос никогда не нападали, вообще никогда, а значит, и станция врагов не интересовала.

Полнейшее захолустье.

Мы оставили дракона подальше отсюда, на берегу. Афена так и осталась управлять ящером, чтобы среагировать на любую опасность, а её тело взяла под контроль Тхаги. Дальше мы отправились пешком, по густому лесу и скалистым склонам. Добрались до места перед самым рассветом. Шли почти бесшумно, и, несмотря на крупные размеры, оба бога двигались незаметно.

Годфред часто использовал талант Портации, которому я до сих пор не научился. Мозарт ловко преодолевал густую рощу за счёт таланта Лёгкости, который открылся для него после поднятия ранга. За весь путь под его ногами не треснула ни одна ветка. Его раненая рука двигалась не так хорошо, как хотелось бы, но стрелять из лука он уже мог, поэтому был наготове.

Ну а Тхаги почти всегда оставалась невидимой, поэтому не боялась, что её заметят.

Одному мне пришлось идти, как обычному человеку. Почти обычному.

Нас было всего четверо, зато каждый имел свою особенную силу. Близ станции мы расположились так, чтобы видеть прибытие поезда и того, кто из него выйдет. Годфред и Мозарт разошлись по флангам и затаились в кустах, а я и Тхаги остались ждать в тени небольшого перелеска у просёлочной дороги.

Деревня Юрос находилась на приличном расстоянии от станции, хоть и была видна.

Оттуда даже порой доносились звуки моторов и стук. Патрулей поблизости не было. Ни охраны, ни ожидающих на платформе. Совершенно пустынная станция. Лишь бетонная площадка, скамья и крытая билетная касса рядом, совсем маленькая, но, судя по открытому окошку, работающая.

Несмотря на то, что это было захолустье, над окошком кассы ярко блестел герб Корпорации – золотое колесо со спицами. Кто сидит внутри, я не разглядел – стекло было затемненным.

– До прибытия поезда ещё пять часов, – напряжённо прошептала рядом Тхаги. – В теле человека сложно быть по-божески терпеливой.

– Придётся терпеть, – ответил я, зорко оглядывая территорию вокруг платформы и кассы.

За это время я рассчитывал увидеть, что вообще происходит рядом с этой остановкой, как ходят поезда, досматривают ли входящих и выходящих пассажиров, есть ли тут рядом охрана – любая мелочь была важной.

В первый час ничего не происходило.

Совершенная тишина. Утренние лучи прогревали округу, тёплый ветер шумел в кронах деревьев над головой, железная дорога была пуста, из билетной кассы никто не выходил, со стороны деревни никого не появилось.

В какой-то момент я даже поймал умиротворение, усевшись на траву у дерева и прислонившись к стволу спиной.

Тхаги села рядом, прижавшись ко мне плечом.

Ни Годфреда, ни Мозарта отсюда я не видел, но знал, что оба бога постоянно ведут наблюдение – они, уж точно, не уставали и не знали, что такое умиротворение.

– Знаешь, Тайдер, – вдруг промурлыкала Тхаги, чуть потянувшись, запрокинув голову и прикрывая глаза, – мне даже нравится жить вне города. Так хорошо и свободно. За тысячу лет я привыкла всегда быть в людских поселениях, а они полны ограничений. Но тот остров… он мне приглянулся. А тебе?

Она толкнула меня плечом и с интересом уставилась на моё лицо.

– Остров как остров, – буркнул я, не сводя глаз с платформы и остановки. Не хотелось отвлекаться на глупую болтовню.

– Зануда, – вздохнула Тхаги, – хотя я хорошо понимаю, что в тебе нашла Афена. Моя девочка часто думает о тебе, представляет рядом с собой, порой в очень горячих сценах. Ничего необычного. Афена восхищена тобой. Она хоть и невинна, но природа берёт своё. Каждое её перерождение в кого-то влюблялось, а порой и не один раз. Но сейчас что-то поменялось. Такого сильного любовного влечения у неё ещё не было. И это проблема, Тайдер. Это огромная проблема, и её надо решать.

Тхаги всё-таки добилась своего. Я отвлёкся и посмотрел на неё.

– Интересно стало, да? – заулыбалась она. – Хочешь, расскажу, что Афене снится всё чаще? И ты есть в каждом её сне…

В этот момент послышался гудок поезда.

Очень вовремя, конечно.

До прибытия «Белой стрелы» оставалось ещё три часа, так что это был другой поезд. Пришёл он точно по расписанию из буклета. 7:45. Поезд подошёл к платформе буквально на несколько минут, из вагона вышел пожилой мужчина с сумкой, спустился по лестнице к гравийной дороге и медленно направился в сторону деревни.

Я уж подумал, что его никто так и не встретит, но тут вдалеке заклубилась пыль. Автомобиль выехал из поселения на большой скорости, но проехал мимо мужчины и затормозил у платформы. Это был военный транспорт с тонированными стёклами. Такие я видел у кириоса Хан и её помощников.

Никто не выходил. Машина продолжала стоять, будто кого-то ожидая.

– И нахрена вы явились? – нахмурился я.

Дальше по расписанию должен был прибыть ещё один поезд, а потом – «Белая стрела». Возможно, военные ждали ближайшее прибытие пассажиров, а может, и нет.

И чем ближе время подходило к одиннадцати, тем сильнее меня охватывало напряжение.

Когда подошёл ещё один поезд, то из автомобиля так никто и не вышел. Прибывшие пассажиры направились в сторону деревни и никого из военных не заинтересовали.

До «Белой стрелы» оставался час. Да, у меня был план Б, но всё зависело от обстановки, а она мне не нравилась. Время шло медленно и лениво, а нервы всё сильнее натягивались.

Тхаги больше не пыталась разговаривать на тему Афены и её «любовного влечения». Она сама не сводила взгляда с автомобиля, её ладонь то сжималась, то разжималась, будто собираясь воплотить Копьё Смерти, если вдруг придётся.

И вот наконец в прогретом воздухе прогудело.

Этот гудок сложно было перепутать с чем-то другим. Звук был громкий, протяжный и даже какой-то раскатистый. «Белая стрела» приближалась к остановке.

Я наблюдал за тем, как белоснежный блестящий поезд появился вдали, как его движение замедлилось, как почти бесшумно вагоны пронеслись по железнодорожным путям…

Сто пятнадцатый вагон находился примерно в середине состава.

– Приготовься, – тихо сказал я Тхаги. – Если что, ты знаешь, что делать.

И вот наконец поезд остановился у платформы.

Единственный вагон, из которого вышел проводник, и был сто пятнадцатый. С первым проводником появился и второй. Они оба начали выносить коробки – прямоугольные, серого цвета, с надписью «Сублимат мясной» и, судя по усилиям людей, довольно тяжёлые.

Один за другим, коробки ставили на платформе, накладывая друг на друга. В итоге я насчитал двенадцать штук.

Неплохо, госпожа Сише.

Серьёзный у вас багаж.

Она умудрилась перевезти по всей республике двенадцать морфи во время их тотального уничтожения.

Как только проводники закончили выносить багаж, то следом из вагона сошли двое.

Госпожа Сише и её дочь Кайла.

Обе были одеты в вычурные платья до пола, одна – в красное, другая – в розовое. Обе с серыми зонтиками и в кружевных перчатках, в больших тёмных очках и шляпках – ну ни дать, ни взять, манерные аристократки на прогулке с благотворительными целями – привезли еды для деревни. На таких и не подумаешь, что в коробках у них целый отряд боевых морфи, а может, ещё и оружие.

Госпожа Сише с улыбкой пожала руки проводникам и поблагодарила их за помощь.

Кайла тем временем разглядывала автомобиль, припаркованный у лестницы.

Как только проводники вернулись обратно в вагон, и поезд двинулся с места, двери машины распахнулись, и оттуда вышли двое военных. Раньше я никогда их не видел, но, судя по чёрной форме и гербам, это были представители Гильдии.

– Надо их убрать, – прошептала Тхаги. – Я могу сделать это даже отсюда. Метну копьё.

– Нет, пока наблюдаем, – ответил я быстро.

Военные подошли к госпоже Сише и её дочери, поздоровались и о чём-то попросили. Женщина улыбнулась, кивнула на коробки, затем ткнула пальцем в надпись «Сублиматы мясные» и махнула в сторону деревни.

Этого объяснения было явно недостаточно.

Военные попросили её показать багаж. Она пожала плечами и незамедлительно убрала крышку на первой коробке, а затем зачерпнула рукой горсть сублиматов, демонстрируя, что ничего криминального в её грузе нет.

Всё равно оказалось недостаточно.

Этих военных явно сюда навели. Один из них ухмыльнулся и внезапно пнул открытую коробку, переворачивая её набок. Ясное дело, что оттуда вместе с горой сублиматов вывалился ещё и морфи.

– Вот теперь убирай их, – велел я Тхаги.

В её руке тут же материализовалось копьё, но метнуть она его не успела.

Пространство вокруг ослепили внезапные вспышки, будто солнечные лучи вдруг сошли с ума. Задело всех, даже меня, а ведь я и Тхаги скрывались в тени деревьев и кустов!

Но слепящий солнечный свет проник везде.

Кто-то вскрикнул на платформе. Кажется, это была Кайла, потом послышался грохот, будто все коробки разом свалились…

Я резко зажмурился, а Тхаги уткнулась мне в плечо лбом и забормотала с гневом:

– Это грувимы… Тайдер, это слуги Бога Солнца… и кажется, его Опора. Он ослепит любого за мгновение!..

***

Опора Бога Солнца.

Это прозвучало как призыв к немедленному бою, но из-за слепящих вспышек я не мог даже глаза открыть. Ни одного дальнобойного удара не мог совершить, потому что нихрена не видел! Как слепой котёнок!..

– Это один из оставшихся шести Солнечных! Тайдер! – уже громче завопила Тхаги. – Нужна тень! Срочно нужна те-е-ень!

При попытке приоткрыть веки, боль начиналась такая, будто режут не только глаза, но и мозги.

Ах ты мать вашу!

Не знаю, как чувствовали себя Годфред и Мозарт, но судя по реакции Тхаги – на них это тоже подействовало. Все мои боги были пока ниже рангом, чем любой Солнечный, а значит, и его Опора тоже была серьезным противником.

Как эта Опора выглядела, я не видел.

На платформе продолжала вскрикивать Кайла, и этот звук был единственным для меня ориентиром в пространстве.

– Будь тут, – велел я Тхаги, а сам мысленно обратился к Годфреду: – Годф! План Б меняется! Слышишь? Ты мне нужен!

Мы с ним оставались связаны друг с другом, поэтому он должен был меня услышать.

И он услышал, а заодно не забыл поёрничать:

– Ну конечно, я тебе нужен, малыш! Сейчас папочка всё разрулит!

Если бы он мог всё разрулить, то я бы даже не возражал, но мы оба понимали, что разруливать тут придётся долго и с риском для жизни.

Через пару секунд Годфред уже оказался рядом. Он применил талант Портации. Я хоть и не видел его, но услышал, как затрещали рядом молнии, и почувствовал волну прохлады.

– Надо добраться до платформы! – сказал я, нашаривая его плечо. – Мне нужен морфи из коробки! Срочно!

– Тогда держись за меня, – ответил он. – Крепко держись, чувак. Я перенесу нас обоих прямо туда.

Я стиснул его предплечье так крепко, как смог.

Не знаю, сколько ему понадобилось сил, чтобы перетащить через Портацию сразу двоих, но я ощутил сильный толчок, будто тело подкинуло вверх, а потом меня и Годфреда швырнуло таким мощным ударом, что я не удержался. Тело оторвало от бога прямо в пространстве, а потом я рухнул прямо на железнодорожные пути.

Их сложно было не узнать. Даже спиной.

Где-то рядом вскрикнула Кайла, только ещё громче, чем раньше, а потом завизжала так пронзительно, что меня пробрали мурашки. А мне и без того было хреново от удара о рельсы.

Я перевернулся на живот, поднялся на ноги и выставил руки вперёд, шаря перед собой по воздуху. Вот зараза… где тут платформа, мать её?

Кайла кричала совсем близко, значит и платформа должна быть где-то тут.

– Тайдер! – заорал издалека Годфред. – Лавина Хаоса! Не глядя!

Он впервые назвал меня по имени, хоть сейчас мне было на это плевать. Я призвал косу, моментально черкнул клинком по земле и раскрутил за древко. А потом сам крутнулся по кругу и процедил в пустоту:

– А теперь – ловите, ублюдки.

Коса исторгла такую Лавину Хаоса, что даже с закрытыми глазами и с шумом в ушах, я услышал, как вокруг зашипели и захрипели грувимы. Не знаю, как именно они выглядели, но то, что их оттащило назад и нехило ударило – это я сразу понял.

Опять вскрикнула Кайла, на этот раз по-другому.

Кажется, её тоже задело моей Лавиной, но тут уж было не до выбора.

Я рванул вперёд, прямо на голос, запнулся обо что-то, еле удержался на ногах, а потом чуть носом не двинулся прямо о выступ платформы. Нашарив руками бетонный угол, я быстро подтянулся, вскочил на него и бросился в сторону крика.

И снова споткнулся.

На этот раз удачно.

Под моими ногами оказались разбросанные коробки – это я ощутил точно. Упав на колени, я принялся обшаривать всё, что попадалось под руку. Между пальцев катались рассыпчатые сублиматы, больше напоминающие кошачий корм, ладони царапал шершавый бетон, кололи переломанные деревянные коробки…

…и вот наконец я нашёл то, что искал.

Морфи.

Ухватив его за ногу, я подтянул слугу к себе, наступил на его живот коленом и навис над ним, после чего быстро нашарил в кармане единственное, что сейчас могло мне помочь.

Это был уже не план Б, а сплошная импровизация.

В кармане хранился мой старый перстень-накопитель, а в нём ждал своего часа Бог Ночи Нокто. Не самый слабый бог, между прочим, к тому же с очень нужными способностями.

Особенно сейчас, когда надо противостоять слепящему свету.

Кайла вдруг перестала вопить, а потом я услышал звук падающего тела где-то совсем рядом. А ещё кто-то надсадно закашлялся… кажется, это была госпожа Сише. Хотя с закрытыми глазами сложно было хоть что-то понять.

Я быстро надел на средний палец перстень-накопитель (на указательном был ещё один), а потом провернул жемчужину, выпуская бога наружу. В то же мгновение кто-то вонзил в мою спину что-то острое, то ли когти, то ли зубы – от адской боли я не сразу понял, что это. Но оно легко пробило мою защиту.

– Отвали от него, падла! – заорал где-то позади Годфред.

Меня оттащило назад, но я вцепился в ногу морфи и потянул его за собой. Наверное, меня бы сейчас никто не заставил его отпустить. Это был мой единственный шанс на выживание. И не только мой, но и остальных, кто был рядом. Даже самого Годфреда и Богини Смерти.

И тут меня оглушило:

– У-у-у-у-х-х-х-х-х-х-х-ш-ш-ш-ш-ш! У-у-х-х-х-х-ш-ш-ш-ш!

Бог Ночи вырвался из накопителя. Эта тварь всё ещё принадлежала мне, но его надо было вживить в морфи.

Однако даже того, что он тут появился, хватило, чтобы свет вокруг приглушило. Я ощутил это даже через закрытые веки и сразу же приоткрыл глаза, сощурившись на всякий случай.

То, что я разглядел сквозь пелену, выглядело жутко.

Совершенно чёрная, как комок сажи, душа Бога Ночи поглощала свет вокруг себя и будто оттесняла его дальше. Пока не стало поздно, надо было его ухватить, но меня держало неизвестное существо.

Я рванул вперёд, буквально срывая свою спину с когтей. То, что схватило меня сзади, не собиралось отпускать, вонзило в моё тело когти ещё сильнее и опять оттащило назад.

И тут его сшиб Годфред, откинув от меня. Я не видел его, но так рычать мог только он. Позади послышались звуки схватки, звон оружия, а потом я услышал возглас Тхаги:

– Годфред, уйди! Иначе я в тебя попаду! Уйди! Оно слепит меня!

Продолжая щуриться, я опять бросился вперёд, но на этот раз не к морфи, а к душе Бога Ночи. Она увеличивалась в размерах и шипела:

– У-х-х-х-х-ш-ш-ш-ш-ш! У-у-х-х-х-х-ш-ш-ш-ш!

Я набросился на неё сверху и навалился всем телом. Ладони обхватили крупный и холодный чёрный сгусток, я упал набок, перекатился вместе с богом ближе к морфи, а потом поднялся на колени.

Бог Ночи рвался и шипел, а я принялся впечатывать его душу в грудь лежащего передо мной слуги. Это был один из морфи из магазина Хартога. Я помнил его. Высокий блондин восьмого размера. Именно в него когда-то так хотел вселиться Годфред, а теперь по иронии судьбы именно он попался мне под руку, чтобы стать носителем Бога Ночи.

Если я его, конечно, смогу вживить…

Навалившись всем телом на душу бога, я призвал все свои силы, а заодно и силы Годфреда. Меня охватили молнии. Они трещали, блестели разрядами и делали своё дело – давали мне силу бога.

– Прикрой его! – закричал Годфред где-то позади. – Мозарт! Стреляй!

Из-за треска молний я плохо слышал, что происходит вокруг. До меня доносились выкрики Тхаги, приказы Годфреда и свист стрел Мозарта.

Прямо сейчас меня прикрывали сразу три бога, и пока их совместных сил хватало, чтобы отбить атаку Опоры Бога Солнца.

– Тхаги! Копьё! – орал Годфред. – Проткни падлу!

– Не могу! Не вижу его! – в отчаянии кричала Тхаги. – Он слепит меня, как и вас! Тайдер, поторопись!

Я торопился, как мог.

Давил на душу Бога Ночи со всей дури. Думал, у меня глаза вывалятся от натуги или суставы на руках вывернет.

– Давай… давай же… – скрипел я зубами, – лезь туда… сраный филин… давай…

– У-у-х-х-х-х-ш-ш! У-у-х-х-ш-ш! – шипело в ответ, но уже не так громко и густо.

Под моими ладонями трепетала чернота, и я уже не щурился, от напряжения забыв о том, что надо поберечь глаза. Их жгло слепящими лучами, пробивающимися откуда-то сбоку. Что-то яркое и белое металось рядом, но никак не могло до меня достать. Его атаки отбивали Годфред, Тхаги и Мозарт.

– Тайдер! – снова крикнула Тхаги. – Быстрее!

И вот я наконец достиг Рубежа Живого.

Татуировка стрелы коллекционера замерцала оранжевым во всё предплечье, а на второй руке символ четрёхзубой короны стал объёмным и приподнялся на кожей. Такое случилось со мной впервые.

А ещё я почувствовал, что чем больше я напрягаю магические способности, тем сильнее мне прожигает правый бок, ногу и даже руку – всю правую сторону тела. Мутация не заставила себя ждать и, наверняка, покрыла ещё больше моей несчастной кожи рубцами.

Но сейчас мне было не до неё.

Душа Бога Ночи почти уместилась внутри морфи, осталось совсем чуть-чуть, буквально пара сантиметров.

– Вдолби этого засранца ногой!!! – рявкнул Годфред.

Он сказал это от злости. Нога бы тут не помогла. Только руки.

А они ныли так, будто я вдавливал в бетон чугунную сваю. Бог Ночи больше не шипел, но сопротивлялся изо всех сил. В глазах рябило от мельтешения световых лучей, в ушах звенело.

– Тайдер!!! – отчаянно завопила Тхаги.

Руки наконец сдвинулись ещё немного. Душа бога начала сдаваться под моим напором, а ещё через несколько секунд ладони легли на грудь морфи, заточив Бога Ночи полностью.

Матерь Божья… давненько я так не напрягался.

Продолжая давить на живот слуги коленом, я посмотрел на его лицо. Глаза морфи открылись, и их заполнила такая темень, в которой наверное можно было ослепнуть точно так же, как от солнечных лучей.

– Нокто, – твёрдо произнёс я, глядя Богу Ночи в глаза, чтобы он не почувствовал ни капли сомнений в моём приказе. – Уничтожь Опору Бога Солнца. Погаси его свет. Прямо сейчас.

Морфи нахмурил белёсые брови, посмотрел на меня и ответил грубым басом:

– Нокто сделает.

Книга 4. Эпизод 6.

Бог Ночи поднялся на ноги и размял шею, привыкая к телу морфи.

Вспышки света нисколько не слепили его, как остальных богов. Солнечные лучи меркли рядом с ним, а его космические глаза смотрели спокойно и смело.

Я же до сих пор щурился.

Свет вокруг хоть и померк, но всё равно сильно резал глаза. Я никак не мог увидеть Опору Бога Солнца и прицелиться в него. Вдалеке металось лишь светящееся нечто, большое, аморфное, источающее слепящую белизну и лучи.

– Разойдись! – утробным басом рявкнул Нокто и бросился в сторону убийственного света.

Я успел увидеть, как в руках Бога Ночи появились два гигантских чёрных серпа. От их клинков шлейфом пронеслась рваная тень. Такая же тень покрыла тело Нокто, будто доспехом из чёрного дыма.

Бог резанул серпами по белым лучам, протаранил их и переломал, как танк, а потом принялся рубить свет. Никогда бы не подумал, что свет можно рубить, но он делал это!

Лучи крошились под его напором, как стеклянные, падали, хрустели, бились на мириады осколков, звенели и растворялись в воздухе.

Слепящий свет вокруг меня померк, и вот наконец я смог хоть что-то разглядеть.

Всё заполонили грувимы Бога Солнца, их было много, очень много – сотни. Твари, похожие на высоких и истощённых людей, с белой, как снег, кожей. Только вместо рук у них имелись лапы с когтями. Из их ладоней вырывались лучи, которые не просто слепили, но и резали, как бритва, всё, что попадалось им на пути.

Опора Бога Солнца сражался чуть дальше, у дороги возле перелеска. Теперь я мог немного разглядеть его. Он был похож на своих грувимов, такой же худой и высокий, с вытянутым телом, только раз в пять крупнее.

В длинных когтистых руках он держал двуручный меч, сверкающий так ярко, что на него невозможно было смотреть.

Опору постоянно атаковали мои боги и не давали прорваться ко мне.

Основной бой вёл Годфред. Он махал косой, как бешеный, и атаковал Опору, не давая тому даже отвлечься. Мозарт успевал хлестать стрелами не только в Опору, но и в грувимов, прикрывая меня. Тхаги метала чёрные копья в тварей вокруг, а заодно пыталась попасть в Опору, но боялась случайно пронзить Годфреда, поэтому постоянно промахивалась.

К ним присоединился Нокто, прорубив себе путь к основному врагу.

На платформе я разглядел груду переломанных коробок. В кучах сублиматов лежали несколько морфи, а некоторые из них были изрезаны на мелкие куски, будто исполосованные лазерным резаком.

Пока Годфред и Нокто отвлекали на себя Опору, я собрался совсем в другую сторону. Надо было проверить Кайлу и госпожу Сише, пока не стало поздно. Эти двое изрядно рискнули, чтобы мне помочь, и я не имел права бросить их на растерзание монстров.

Я призвал косу, восстановил защиту и бросился на грувимов. Ворвался в толпу белых тел и режущих лучей, принявшись рубить косой вокруг себя. Грувимы Бога Солнца не погибали с первого удара и приходилось задействовать всё больше сил.

Коса пылала пламенем Инквизиции, трещала молниями и несла смерть, заодно поглощая души убитых тварей. Но их было слишком много, а мне надо было прорубить себе путь к платформе.

В мельтешении белых тел я сумел разглядеть, что Кайла и её мать лежат у билетной кассы без сознания… или мёртвые. Отсюда нельзя было понять наверняка.

Я снова решил использовать Лавину Хаоса.

Теперь я видел точно, куда надо бить, поэтому раскрутил косу и опять сработал по кругу. Лавина синих молний отшвырнула от меня грувимов, кого-то убила сразу, кого-то ранила. Я не стал ждать, когда её действие закончится, а бросил все силы на добивание.

– Вот вам Весёлый бумеранг, твари, – процедил я, отводя руку с косой назад и наводя взгляд на десятки целей сразу. – Обхохочетесь.

Оружие метнулось вперёд, раскрутившись, как циркулярная пила, и полетев параллельно земле, а заодно полыхая огнём Инквизиции.

Такого я ещё не делал.

После повышения ранга сразу до шестого во мне серьёзно повысились силы, и теперь то, что казалось невозможным, получалось почти сразу. Да и тренировки с Годфредом не прошли зря. Он научил меня некоторым приёмчикам Жатвы, о которых раньше не рассказывал.

Коса пронеслась по воздуху и жадно врезалась в толпу грувимов, добивая раненых, калеча и кромсая всё на своём пути. Пламя на верхнем и нижнем клинках прожигало насмерть. Сами грувимы атаковали в ответ, правда, до меня добралось всего несколько лучей, они резанули по защите, достав до тела и оставив небольшие порезы, но энергетический слой неплохо отражал удары.

Пока коса продолжала свою Жатву без меня, я достал меч коллекционера, когда-то подаренный мне госпожой Сише. Он был уже заряжен, а на шестом ярусе мастерства это было грозное оружие. Маг с таким ярусом мог брать под управление сразу пятьдесят душ.

Значит, у меня было пятьдесят дальнобойных ударов мечом.

И все эти удары стали намного мощнее, чем раньше.

Я всё ещё не достиг того же уровня мастерства, какой был у кириоса Кэйнича, зато уже переплюнул по силе госпожу Сише, до тела которой надо было ещё добраться.

Этим я и занялся.

Коса делала своё дело, бумерангом рубя грувимов, а я с мечом наперевес рванул в сторону платформы. Теперь можно было не экономить удары, и они сразу пошли в дело. Белые волны энергии отделялись от моего клинка и резали грувимов сразу десятками. А те монстры, что успевали уйти от атаки, кидались на меня и вступали в ближний бой.

Я чувствовал, как их лучи режут мою защиту шестого ранга, как синие молнии берут на себя основной удар, но грувимы были настолько сильны, что даже такая защита начала истончаться под их напором.

Лучи жгли, слепили и резали моё тело. Грувимы шипели и хрипели от ударов моего меча. Одновременно с этим мне приходилось отдавать немало сил на Весёлый бумеранг. Коса убивала без моего участия, однако контролировать её всё равно приходилось.

Но всё было не зря.

Толпа грувимов заметно поредела.

Их белые изуродованные тела ковром лежали вокруг, а я шёл прямо по ним, продолжая рубить и добивать тварей, пока не добрался до платформы. Когда коса вернулась ко мне, я перерубил последнего грувима практически пополам, после чего бросился к Кайле – она лежала ближе ко мне.

Быстро проверил пульс на шее.

Жива.

Но всё её тело пестрело мелкими порезами: лицо, руки, ноги, будто особо изощрённый маньяк поработал опасной бритвой. Девушка истекала кровью, а её розовое платье было искромсано на лоскуты.

– Тхаги! – позвал я громко. – Тхаги! Сюда!

От моего крика Кайла приоткрыла глаза и посмотрела на меня.

– Тай… Тайдер… – её окровавленные губы задрожали. – Где мама?..

Я глянул на госпожу Сише, что лежала дальше.

Она тоже была изрезана, но не так сильно, как её дочь. Женщина даже тихо покашливала, пытаясь подняться. И кого спасать первым, у меня не осталось сомнений.

– С ней всё в порядке, – соврал я, глядя Кайле прямо в глаза.

Её губы задрожали ещё сильнее.

– Тайдер… я… не… хочу…

Больше она ничего не смогла сказать, лишь стиснула мою руку окровавленными пальцами.

Через несколько секунд около меня появилась Тхаги. Она снова применила талант невидимости и возникла будто из ниоткуда.

– Тхаги, вылечи её! Используй Руку Смерти! – попросил я. – Иначе она истечёт кровью. Времени не осталось.

Услышав имя Тхаги, Кайла подняла глаза и посмотрела на богиню.

Да, это была ирония судьбы. Как же долго Кайла хотела разоблачить Афену и Тхаги, а теперь лежала при смерти, а её жизнь полностью зависела от ответа Богини Смерти.

– Вылечу, – кивнула та, быстро оглядывая округу. – Мне нужен живой человек. Срочно!

Никого живого, кроме меня, тут не было.

Двое военных, которые досматривали багаж госпожи Сише, были мертвы. Они лежали у скамьи, оба изрезанные точно так же, как Кайла. Им досталось раньше, чем девушке, поэтому они уже истекли кровью и погибли.

Кайле тоже оставалось недолго.

– Бери меня, – без раздумий я вытянул руку, сжав её в кулак, – давай быстрее.

Тхаги на секунду засомневалась и покосилась в сторону дороги. Там с Опорой Бога Солнца всё ещё сражались Годфред, Нокто и Мозарт.

– Если я возьму тебя, то серьёзно истощу, – прошептала Тхаги, снова на меня посмотрев. – А вдруг без тебя они не справятся?

– Давай, мать твою! – рыкнул я на неё. – Делай!

Тхаги кивнула и перевела дыхание.

– Что… что вы делаете?.. – еле слышно простонала Кайла.

– Тайдер отдаёт своё здоровье на твоё лечение, смертная, – прямо ответила Тхаги. – Хотя на его месте я бы…

Она не договорила, но было видно, что она возненавидела Кайлу за то, что мне приходится её спасать и жертвовать собой, вместо того, чтобы продолжить бой и уничтожить Опору Бога.

Тхаги ухватила меня за запястье и рывком притянула к себе, заглядывая в глаза.

– Готов? Это будет неприятно. Девчонка почти умерла, а значит, понадобится много…

– Делай! – перебил я её. – Ну!

Мы оба опустились на бетон рядом с девушкой. Тхаги положила правую ладонь ей на грудь, а левой стиснула моё запястье сильнее. Потом она что-то зашептала, задействуя Руку Смерти.

И чем дольше продолжалось прикосновение Тхаги, тем больше я ощущал на себе её влияние. Богиня Смерти буквально высасывала из меня жизнь.

Я опустил голову и тяжело выдохнул. Воздуха в лёгких перестало хватать, будто я никак не мог надышаться. Силы покидали меня так стремительно, что, казалось, сердце с каждой секундой замедляет толчки пульса, а кровь холодеет прямо в жилах.

– Тайдер, – шёпотом обратилась ко мне Тхаги, – это только начало. Ты рискуешь лишиться сознания.

– Делай… – выдавил я, теряя всё больше сил.

Голова закружилась. Перед глазами появились чёрные мушки. Не в силах больше держаться, я почти лёг на бетон рядом с Кайлой. Во рту пересохло, дыхание стало слабым, в ушах зашумело, а руку, за которую меня держала Тхани, я вообще не ощущал, будто её отрубили.

– Ещё немного, – тихо сказала она, продолжая меня истощать.

Тем временем я смотрел на Кайлу и наблюдал за её преображением. Кровь начала уходить обратно в раны, а порезы заживали прямо на глазах, кожа становилась чистой и приобретала здоровый оттенок, дыхание учащалось.

Ну а я, наоборот, уже хрипел и терял сознание.

– Останови! – услышал я отчаянный стон госпожи Сише совсем близко.

Потом увидел её бледное изрезанное лицо и ощутил, как она обхватила меня за плечи, пытаясь оттащить от Тхаги. Раненая женщина умудрилась доползти до меня в таком состоянии.

– Останови! – продолжала вопить она. – Возьми меня вместо него! Ты убьёшь его! Останови! Убей меня! Только не его!

Тхаги моментально отпустила мою руку и в ту же секунду ухватила за запястье госпожу Сише. Женщина повалилась на бетон рядом с дочерью и хрипло выдохнула.

Я же еле перевалился на спину, уже теряя сознание.

У меня была лишь одна вещь, которая могла мне сейчас помочь. Подняв слабую руку, я дотронулся до накопителя на указательном пальце и выпустил сразу тридцать душ. Никто их не считал, но накопитель всегда подчинялся мысленным приказам коллекционера, и если я захотел себе тридцать душ, значит они незамедлительно вылетели из накопителя – столько, сколько нужно.

Души зависли надо мной в воздухе.

Лёжа на спине, истощённый почти до состояния высушенного бревна, я приоткрыл рот, вдыхая вместе с разогретым воздухом невесомые сгустки один за другим.

Первую, вторую, третью… пятнадцатую… двадцатую…

Я просто лежал и пожирал души, как делал это когда-то Годфред внутри меня. Только его сейчас не было, а души пожирал именно я, а не он. Это был самый крайний вариант спасения – и его пришлось использовать.

На двадцать девятой душе меня так торкнуло, будто вкололи конскую дозу адреналина. Сердце заколотилось, опять зашумело в ушах и закружилась голова, только на этот раз от невероятного прилива сил.

Я глубоко вдохнул, заглатывая тридцатую душу.

Эйфория обрушилась вместе с ней. Я закрыл глаза и застонал от удовольствия, будто все клетки моего тела внезапно получили оргазм.

– М-м-м-м-м… бо-о-о-же… – Это был мой собственный стон, который я не смог проконтролировать.

Тхаги видела всё, что я сделал.

Как сожрал кучу душ сам, без участия божества, как меня перекосило от удовольствия, как моё тело выгнуло, как я перевернулся набок, согнулся и зажмурился, содрогаясь в экстазе.

Когда я наконец смог открыть глаза, то увидел, что на меня смотрит Богиня Смерти. Она всё ещё занималась лечением Кайлы и истощением её матери, но сама не сводила с меня глаз.

И в этих глазах я прочитал гнев.

«Ты идиот, смертный?! – будто орала на меня Тхаги. – Ты что творишь?! Это усилит мутацию!!».

Я и сам понимал, что это усилит мутацию. Причём намного серьёзнее, чем от магических способностей. Только выбора у меня имелось немного. Либо лежать тут полумёртвым и ждать, когда нас всех прикончат, либо встать и доделать дело.

Возможно, Тхаги забыла, что приближался Полдень Гнева.

А вот я не забыл.

На острове мы пережидали опасное время в пещере, да и никто не знал, где меня искать, а тут нас точно не оставят в покое.

Часометр на моей руке щёлкнул уже третий раз за последний час, а это значило, что до Полудня Гнева оставалось всего пятнадцать минут. И если мы встретим полдень здесь – то сдохнут все. Потому что вместо Опоры Бога Солнца явится он сам.

Правую сторону тела прожигало так, будто на коже горели костры. Мне не хотелось видеть, что со мной стало – всё равно ничего хорошего не увижу. Я заметил только, что брюки, кофта и куртка пестрят оплавленными дырами, а там виднеются чёрные рубцы. Мутация охватила ногу, руку и весь правый бок, даже пальцы почернели, а на костяшках кулака выросли короткие шипы.

Я ещё раз глубоко вдохнул и быстро поднялся, будто только что не валялся тут полудохлый.

В моей руке моментально появилась коса. Я кинул быстрый взгляд на Кайлу и госпожу Сише. Девушка была почти здорова, а вот её мать еле дышала, потеряв сознание. Кайла пыталась вырваться из-под ладони Тхаги, но та придавила её к бетонной платформе и держала намертво. Лицо богини исказилось, будто она еле держалась, чтобы не забрать души обеих женщин Сише.

– Как закончишь, залезайте в машину! – крикнул я, махнув в сторону автомобиля, на которому сюда приехали военные.

Машина стояла нетронутой, с распахнутыми дверями.

Тхаги кивнула, ну а я бросился в сторону Опоры Бога Солнца.

Три моих бога оттеснили его ближе к перелеску, но всё равно не справлялись. Годфред продолжал рубить его косой, Нокто атаковал серпами и гасил его убийственный свет, а Мозарт хлестал золотыми стрелами. Не хватало совсем немного, чтобы уничтожить тварь.

И этим немногим стал я.

Ворвавшись в самый центр схватки, я рубанул по груди Опоры клинком косы, обжигая его пламенем Инквизиции, после чего крутанул оружие и отправил в чудовище Лавину Хаоса.

Опору отшибло назад.

Увидев, кто вступил в схватку, тварь выпрямилась и взмахнула своим гигантским светящимся мечом, отшвыривая от себя всех трёх богов.

– Ты пойдёшь со мной или умрёшь! – послышалась громкая угроза.

Я оскалился.

Сейчас во мне бултыхались сразу тридцать душ, и мощь зашкаливала. Ну не зря же я их глотал! Опора ощутил мою силу и решил попытаться ещё раз склонить меня на сторону Артазара. Тем более что моя коса сейчас была размером даже больше, чем у Годфреда (надеюсь, комплексов у него после этого не возникнет).

Годфред, конечно, понял, почему я так изменился, и успел пробурчать:

– Вот это ты зря, чувак. Мы бы его сами добили.

Он ведь не знал, что души мне пришлось сожрать не из-за Опоры, а из-за Кайлы. К тому же, Годфред, как и Тхаги, видимо, забыл про Полдень Гнева. Хотя сейчас это было уже неважно – Опоре Бога Солнца оставалось жить недолго.

Я поднял руку с раскрытой ладонью, выставил её в сторону твари и выкрикнул:

– Думаю, тебе пора остановиться!

Это был словесный ключ к ещё одному божественному таланту. И если бы не моя зашкаливающая сила в эту минуту, то вряд ли Теневая тюрьма сработала бы на такого мощного соперника.

Но она сработала.

Гигантское белое тело Опоры моментально взяло в круг теневыми решётками тюрьмы. А ведь даже Годфред не смог заточить его в ловушке – я понял это по его реакции. Он открыл свой гоблинский рот и замер в шоке.

Опора и сам оторопел. В панике он принялся таранить решётки и биться в ловушке, но бесполезно. Даже его гигантский солнечный меч не смог перерубить стены Теневой тюрьмы. Он звенел и бил по решеткам, отскакивал от них и тускнел.

И пока тварь билась в заточении, я приближался к ней шаг за шагом. Все три моих бога расступились, отдавая добычу. Моя коса, будто почуяв запах приближающейся смерти, завибрировала в руках, молнии затрещали не только по клинку, но и вокруг меня, пробивая разрядами даже деревья поблизости.

– Артазар не простит тебе отказа! – прогудел голос Опоры на всю округу. – Ты сам в ловушке! Ты, а не я! Тебя ненавидят даже свои! Тебе некуда идти! Но Артазар всё ещё ждёт тебя!

– Я приду к нему в гости, не сомневайся, – ответил я, продолжая приближаться. – А пока посмотри. Вот так ты умеешь?

Это был ещё один ключ к таланту Годфреда.

С такой зашкаливающей силой я решил, что смогу покорить то, что никак мне не давалось. Навык Портации.

Держа косу в одной руке, другую я положил на землю перед собой. Надо было видеть, как вытаращился на меня Опора Бога Солнца, когда моё тело исчезло в синих молниях прямо на его глазах.

Он даже не понял, что случилось дальше.

Я появился у него за спиной, прямо внутри Теневой тюрьмы, которая никак на меня не действовала, а потом размахнулся косой и рубанул тварь сзади по ногам. Я понимал, что не убью его этим ударом. Опора был слишком мощный и высокий, да и уязвимая точка имелась у него только одна.

Мне надо было уронить тварь на землю.

От боли Опора выгнулся, его ноги подкосились, и он рухнул на спину, прорвав решётки Теневой тюрьмы. Правда, это уже ничего не значило.

Я не дал ему подняться.

В то же мгновение размахнулся косой, как топором, и вбил клинок точно в лоб монстра, в совсем незаметное пятно между глазницами. С помощью такого же удара я уничтожил когда-то Опору Бога Ночи, а теперь дело дошло и до другой Опоры.

Укол Смерти сработал безотказно.

Белое тело врага передёрнулось в агонии, свет в огромных глазах погас, меч растворился в воздухе, испустив последние лучи, после чего прорезь рта монстра приоткрылась, и оттуда показался яркий сгусток души. Он был огромен, во много раз крупнее любой обычной души.

Я быстро открыл старый накопитель, из которого до этого освободился Бог Ночи, и душа Опоры тут же устремилась внутрь перстня. Когда вся энергия была поглощена, красная жемчужина на черепе захлопнулась, и кольцо испустило белёсый дымок.

– Крутая работа, друг, – улыбнулся Мозарт.

– Убил его вместо меня, – поморщился Бог Ночи: было видно, что он не хочет мне подчиняться и при первой возможности ударит в спину.

– Дурак! – Один Годфред на меня разозлился. – Ты зачем души жрал?! Сколько проглотил? Десять? Двадцать? Ты дебил?! Ты видел, что с твоим телом?!

Я не стал ему отвечать.

К нам уже нёсся военный автомобиль. Я глянул на платформу и увидел, что среди переломанных коробок остались только изрубленные части морфи, а вот целых не было. Значит, Тхаги и Кайла успели перетащить всё в машину. Госпожи Сише у кассы я тоже не заметил. Оставалось надеяться, что она выжила.

Сейчас на платформе стояла неизвестная мне женщина необъятных размеров. Она будто только что проснулась: потирала глаза и в ужасе оглядывала трупы грувимов, переломанные коробки и рассыпанные сублиматы. Это была кассирша из билетного киоска. Пока рядом творился бой, она, похоже, сладко спала!..

Мне было не до неё, но сказать, что ей крупно повезло – считай, ничего не сказать.

– К машине! – велел я громко. – Полдень Гнева через пять минут!

– Как не вовремя! – завопил Годфред, заодно смачно ругнувшись.

Вчетвером мы бросились навстречу автомобилю, а когда тот остановился, быстро забрались внутрь, набившись в салон, как рыба в бочку.

За рулём была Кайла.

Вполне здоровая, без единой царапины. А вот её мать лежала без сознания на заднем сидении. Теперь несчастную женщину зажали между собой Годфред и Нокто. Мозарт и я теснились с другой стороны сиденья.

На соседнем кресле рядом с водителем сидела Тхаги.

– Жми! Быстрее!!! – заорала она на Кайлу, и та даванула по газам, выкручивая руль.

Все понимали, что сейчас нас могла спасти только защита деревни Юрос.

Кайла развернула машину и направила её по гравийке к поселению. Несчастный автомобиль подбрасывало на ямах и колдобинах, Кайла неслась всё быстрее, выжимая из машины всё, на что та была способна.

В этот момент над нами послышался раскатистый рык, а потом автомобиль накрыла тень. Я уж подумал, что это очередная тварь, но высунувшись в потолочный люк и задрав голову, увидел, что в небе пролетает белый дракон.

А за ним – десятки грувимов, уже других на вид.

Это были слуги какого-то другого бога. Крупные чёрные вороны размером с коня буквально осаждали дракона, выклёвывая из него куски плоти прямо на лету. Дракон рычал, изрыгал огонь, смахивал ворон крыльями, но те возвращались и начинали клевать тело гиганта ещё охотнее. Сраные стервятники!

– Афена!! – заорал я, еле держась за стенки люка и срывая глотку. – Догоняй поезд!!! В сторону города!!!

Это был ещё один план – не знаю, какой по алфавиту.

Именно о нём я говорил Князю Тьмы, когда покидал остров, в надежде, что госпожа Майдере передаст всё Кэйничу. Когда-то давно я и кириос обсуждали такой вариант спасения. Если что-то случится вне городов, то можно искать спасения прямо на поезде. Все вагоны были дополнительно защищены даже от серьёзных божественных атак.

А то, что с началом Полудня Гнева на нас обрушится атака уже самих богов, можно было не сомневаться. Первым явится Бог Солнца, как минимум. Его Опора только что сдохла, и наверняка, сам бог только и ждёт момента, чтобы явиться с карательной миссией. Защита деревни Юрос теперь не имела для нас смысла. У поезда Корпорации имелась защита намного серьёзнее, и дракона можно было прикрыть только там.

Уходя от воронов, белый ящер спикировал к земле, прямо к мчащейся машине.

Внезапно послышался громкий хлопок, а потом автомобиль повело в сторону, он вильнул, уходя с дороги, наехал на отсыпь обочины, его подбросило вверх и начало переворачивать прямо в воздухе.

Эта секунда растянулась во времени, будто в замедленной съёмке. Мы устремились в смертельный полёт и, скорее всего, доживали последнюю секунду своей жизни.

В тот же момент я увидел, как передо мной раскрывается гигантская драконья пасть, и крупные желтоватые зубы со скрежетом сминают переднюю часть автомобиля.

Афена поймала его прямо в воздухе…

Книга 4. Эпизод 7.

Драконьи зубы смяли капот машины, и ящер устремился вверх.

Вместе с автомобилем в пасти он полетел в сторону железной дороги – значит, Афена услышала мой голос, когда я кричал, что надо догонять поезд, идущий в сторону города.

Правда, тогда я не знал, что она прихватит машину вместе с собой.

Афена, как и я, наизусть знала расписание из буклета Корпорации и карту железных дорог со станциями, а значит, могла быстро сориентироваться.

Дракон полетел на юго-восток.

Там ближайшей станцией значился пригород Агоры. Когда-то именно на этой станции я высаживался вместе с группой учеников Гильдии и картографами Ордена Тайн, чтобы отправиться на тренировку в Землях Рассвета.

Поезд к этой станции приближался как раз к окончанию Полудня Гнева.

Я наполовину торчал из потолочного люка машины, цепляясь за его края со всей силы, чтобы не вылететь. Ветер трепал волосы и обдувал разгорячённое мутацией тело, из салона доносились крики.

Вдруг кто-то дёрнул меня за ногу в попытке втянуть обратно в салон.

– Тайдер! – услышал я испуганный выкрик Кайлы. – Залезь внутрь!! Ты же вывалишься!

Я держался крепко, поэтому вываливаться никуда не собирался.

Мне наоборот надо было видеть, что происходит вне салона, и куда летит Афена, чтобы среагировать на любую смену маршрута. Дракон нёсся по небу вдоль железной дороги, за ним летели чёрные грувимы-вороны.

Их стая становилась всё больше. Они каркали, жадно цеплялись клювами за кожу дракона, но Афена не замечала боли. Она всё больше наращивала скорость.

Поезда на горизонте не было, а мой часометр показывал уже 11:57.

Осталось три минуты до Полудня Гнева.

– Быстрее, Афена! – крикнул я, глядя в глаза дракона. – Три минуты!

Из ноздрей ящера вырвался пар и окатил меня горячим дыханием. Афена сделала несколько мощных махов крыльями, заодно сбивая с себя ворон, и издала утробный рык.

Из её пасти по капоту машины сочилась слюна, а гигантские зубы всё сильнее стискивали металл.

Две минуты до полудня…

Один из воронов умудрился подобраться к затылку дракона и принялся клевать его, как хренов дятел, пробивая толстую кожу!

– Ну уроды… – Рывком я вылез из люка, оттолкнулся ногами от кузова и прыгнул на морду ящера.

В тот же момент использовал талант Портации. Меня охватили синие молнии, а уже через секунду я появился прямо рядом с вороном у затылка дракона.

Ну а потом башка стервятника отлетела в сторону, а тело я сбросил ногой. Коса сработала безотказно. Меня тут же оглушило карканье – остальные вороны накинулись уже не на дракона, а на меня.

Ни одна тварь не успела до меня добраться.

Я отправил в стаю Лавину Хаоса, и ворон снесло яркой волной энергии. Почти всех раздробило на части, только мириады чёрных перьев взметнулись в стороны, а те твари, что всё-таки умудрились выжить, моментально оставили преследование.

Вцепившись в костяные наросты на затылке дракона, я пригнулся и остался на месте. Афена наконец смогла полететь спокойнее и увеличила скорость ещё больше. Из ран на теле ящера сочилась кровь, и я молился, чтобы ему хватило сил добраться до поезда.

До Полудня Гнева оставалась всего минута.

Шестьдесят несчастных секунд, чтобы найти защиту.

И вот на горизонте я увидел далёкий хвост поезда. Он мчался на большой скорости, но ему всё равно было не сравниться с полётом гигантского дракона.

– Эй! Чува-а-ак! – Из люка высунулся Годфред и замахал рукой. – Такого в нашем плане не было! Но мне нравится! – Он довольно ухмыльнулся и повернулся в сторону поезда. – Давай, крошка! – заорал он, стукнув по крыше кузова ладонью и подбадривая дракона. – Спасай наши божьи задницы! Мы в долгу не останемся!

Афена стремительно нагоняла поезд.

Ветер гудел в ушах, Годфред что-то орал, высунувшись из люка, а я приготовился к не самой мягкой посадке. Если нам дадут долететь, конечно. Как бы дракон ни ускорялся, стрелка часометра неумолимо приближалась к красной зоне Полудня Гнева.

Заканчивались последние секунды.

Пятнадцать… десять… пять…

– Давай, крошка! – опять заголосил Годфред. – Поднажми!

Дракон с хрипом выдохнул и спикировал ниже, догоняя последний вагон, но тех нескольких секунд нам не хватило всё равно.

В небе замерцали вспышки, будто мириады звёзд появились в один момент, а потом начали расти.

– Бог Солнца! – завопил Годфред. – Тот ещё паскудник!

Свет с неба становился всё более густым и плотным, лучи росли и слепили глаза. Афена рывком опустилась почти до самой земли, уходя от смертельного света Бога Солнца.

Последний вагон поезда находился уже метрах в ста, и надо было дать дракону еще немного времени.

Я отправил в небо Лавину Хаоса, следом за мной повторил Годфред. Из боковых окон машины высунулись Нокто и Мозарт. Бог Ночи метнул серп вместе со шлейфом теней и немного приглушил яркий свет лучей, а Мозарт, как обычно, ударил стрелами, атакуя каждое из растущих солнц.

Ну а потом послышался треск и громкий скрежет – лобовое стекло автомобиля выбило, и на помятый капот вылезла Тхаги. В руке она держала копьё.

Богиня Смерти хоть и имела сейчас не слишком высокий ранг, но её оружия боялись даже боги Солнечного класса. Тхаги стояла на коленях, а за ноги её держала Кайла, тоже высунувшись вслед за ней.

Богиня зорко оглядела небо, будто определяя, в каком из многочисленных солнц скрывается противник, после чего крепче взяла копьё и метнула его в самое крайнее справа солнце.

В ту же секунду дракон накренил крылья, подлетая к последнему вагону.

Тхаги чуть не слетела с капота, но её успела удержать Кайла и с выкриком втащила обратно в салон. Копьё Смерти прочертило небо и пронеслось мимо цели в нескольких сантиметрах! Правда, всё равно сделало дело – затормозило атаку Бога Солнца. Он отпрянул вбок. Его солнце стало наращивать объёмы и формировать неясную птичью фигуру.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.