Екатерина Богданова
Полный расколдуй

ПРОЛОГ

– Ведьма? – спросил ну очень привлекательный, до умопомрачения похожий на героя моих подростковых фантазий мужчина, с прищуром уставившись на меня.

– Она самая, видно же, – ответила лягушка с крылышками.

– Хм, а почему не через приёмную комиссию? – нахмурился мужчина моей мечты.

– Так из подсобки вывалилась, заплутала, наверное, – проквакала летающая лягушка.

– Странно, – протянул ОН. – Если она прошла через арку, то в общем реестре значиться должна.

– Эй, ведьма, ты в реестре есть? – пихнула меня в плечо лягушка.

– Я? А где я вообще? – спросила, отчего-то виновато улыбнувшись тому, кого раньше только в мечтах лицезрела.

– Ты кого ко мне привёл?! – возмутился идеал с картинки. – Опять по блату протащить хочешь?!

– А вот и нет! – возмутилась лягуха, которая, кажется, лягух. – Я её только нашёл, на полу валялась!

– Девушка, вы к нам поступать пришли? – обратился ко мне предел моих мечтаний этак четырнадцатилетнего возраста.

– Мне бы в больницу, к психиатру желательно, – промямлила я, окончательно засмущавшись и краснея, как четырнадцатилетняя мечтательница.

– Прокопий, поясни, – потребовал сидящий за столом умопомрачительно привлекательный брюнет, потеряв ко мне всяческий интерес.

– А чего сразу я?! – возмутилась лягушка. – Как что, так сразу Прокопий! Нашёл, приволок, а дальше уже не моё дело!

– Так, всё ясно, – встал из-за стола мужчина. – Позови госпожу Квакшу.

– А поощрение? – подлетел к нему лягух по имени Прокопий.

– Живо зови Квакшу! – рявкнул мужчина и его янтарно-карие глаза в мгновение стали чёрными. Полностью! А зрачки вертикально вытянулись и приобрели тот самый янтарный цвет.

Что такое страх и как его измерить? Вопрос риторический, но в данный момент мой страхомер зашкалило настолько, что даже говорящая летающая лягушка показалась пределом нормальности.

И этот условно нормальный зелёный гад бросил меня! Его как ветром сдуло, только крылышки мелькнули. Вжик, и нет Прокопия. А жуткие нечеловеческие глаза уставились на меня.

– Ведьма, значит, – задумчиво проговорил мужчина, с прищуром разглядывая меня.

Я вжалась в стул и подумала, что звание «его главнейшество» это ещё мягко сказано по отношению к этому типу.

ГЛАВА 1. КАК ВСЁ НАЧИНАЛОСЬ

– Ритуль, поторопись, опоздаем же! – крикнула из такси Анжелка.

– Да иду я, иду, – проворчала, поправляя всё время съезжающую набок остроконечную ведьминскую шляпу.

Забралась в машину и швырнула противный аксессуар подруге на колени.

– Что б я ещё хоть раз…

– Да-да, – закатив глаза, покачала головой Анжелла, – слышали, знаем. Больше никогда не согласишься, праздник дурацкий и костюм отстой. А переться через весь город в ночь вообще идиотизм.

– Какая ты у меня умница, всё знаешь и понимаешь, только оставить меня в покое не можешь, – проворчала я, отвернувшись и уставившись в окно, за которым мелькали огни фонарей и неоновых вывесок.

На самом деле я очень люблю свою подругу и благодарна ей за то, что не даёт мне засидеться дома, переживая очередные неудавшиеся отношения, так и не начавшиеся по факту. У меня всегда так – дальше первого поцелуя дело не заходит. То ли как-то не так целуюсь, то ли ядовитая…

Вот и сегодня Анжелка вытащила меня из дома на какую-то безумную карнавальную вечеринку в честь хэллоуина. Как ей удалось уговорить меня напялить чёрное мини-платье и ведьминскую шляпу, я и сама не поняла. Но факт остаётся фактом – я трясусь в такси в этом самом дурацком платье, рядом валяется остроконечная шляпа, на лице боевая раскраска а-ля старлетка вышла на охоту, а левую ногу уже натёрла туфля на тринадцатисантиметровом каблуке. Весёлый праздник!

– Ну не кисни, – пихнула меня в бок Анжелла. – Уже почти приехали! И там будут Вика с Денисом, и Светка со своим новым… как же его…

– Не утруждайся запоминать, всё равно через пару дней поменяет, – махнула я рукой.

Ну вот почему так? Кому-то всё, а кому-то ничего. Светка, конечно, красотка, но и я тоже не чудовище, однако она меняет ухажёров по два раза в неделю, а я даже одного завести не могу.

Подруги уже ждали нас у входа в готический клуб с говорящим названием «Царство тьмы». Вика опять дулась, наверное, вечно не затыкающаяся Светка, как всегда, прошлась по её фигуре.

А сама звезда нашего универа вовсю флиртовала с каким-то мускулистым красавчиком в окровавленной белой футболке с надписью «Я вампир». Спасибо, буду знать…

– Ой, а вот и они! – с придыханием проворковала Светлана, эффектно развернувшись к нам.

«Вампир» получил по лицу шикарной блондинистой шевелюрой, но стерпел, любуясь стройными девичьими тылами, обтянутыми ну о-о-очень коротеньким халатиком медсестры.

– Привет, – буркнула я, улыбнувшись страдалице Виктории.

– Давайте быстрее, парни уже в клубе, а мы тут вас ждём, всё самое интересное пропустим, – затараторила Светка, мгновенно забыв про «вампира».

О, так он ещё и не её друг на этот вечер? Не удивлюсь, если смена кавалера произойдёт ещё до окончания ночи. С тем, который ждёт «медсестричку» в клубе можно и не знакомиться!

Но знакомство всё же состоялось, и фееричное, я бы сказала. Новым Светкиным парнем оказался Максим, который только вчера утром расстался со мной по смс после удачного, как я думала, свидания накануне.

Максу было явно неуютно, я вообще не знала куда себя деть, Анжелка сразу что-то просекла и потянула меня к главному развлечению этого вечера – лабиринту страха.

– Ой, а давайте все вместе сходим! – хлопая в ладоши, запрыгала на месте Света. – Максик, зая, захвати наши напитки. Девочки, вперёд!

И напористая, как таран, Светлана вклинилась между мной и Анжеллой, подхватив нас под руки.

– Тут, говорят, есть какое-то зачарованное зеркало, которое исполняет желания, – лавируя между монстрами и жертвами разной степени гримировки начала рассказывать она. – Чтобы до него добраться, нужно пройти весь лабиринт. Спорим, я первая его найду и загадаю желание! – мечтательно закатила она глаза.

– Если догонишь на своих каблучищах, – усмехнулась Вика и, схватив Дэна под руку, уволокла его вперёд.

– Девочки, я не хочу, – попыталась увильнуть от сомнительного развлечения я.

– А придётся, – заявила Анжелла.

– И обязательно загадай желание, вдруг и правда сбудется, ночь-то волшебная, – авторитетно заявила Света.

– Верю, – скривилась я. Просто волшебно ужасная ночь, как раз в тему праздника.

– Тебе что, трудно? – пожала плечами Анжелка, подталкивая меня к чёрной двери с серебристой надписью «В конце пути ждёт победа или поражение».

– Да, Рит, загадай себе парня что ли, а то вечно одна, – с сочувствием проговорила Светлана и убежала вперёд.

– Ведьма, – припечатала ей вслед Анжелла.

– Нет, это я ведьма, а она сестра милосердия, вон как мне сочувствует, – хмыкнула я.

– Рит, поговорим? – раздалось сзади.

Голос Макса я сразу узнала, и даже оборачиваться не стала. Расправила плечи и заявила:

– Извини, некогда.

Шагнула вперёд, но он удержал за плечо. И тут в бой вступила тяжёлая артиллерия.

– Максик, да? А у вас со Светой всё серьёзно? А когда вы познакомились? И как? Ну расскажи! – схватив его под руку, затараторила Анжелла.

Я улыбнулась подмигнувшей мне подруге и убежала в лабиринт. Уж лучше прогуляться по тёмным коридорам со страшилками, чем выслушивать банальные извинения от человека, к которому я, в сущности, ничего, кроме обиды, и не чувствую.

Лабиринт был банален до зевоты – полутёмные коридоры, кривые зеркала и старые картины с подсветкой, запертые двери, бутафорские экспонаты кунсткамеры, пластмассовые скелеты и то и дело раздающийся визг под аккомпанемент скрипов и завывания. Мне страшно не было, даже не вздрогнула, когда сверху посыпались резиновые пауки на леске.

Я просто медленно брела вперёд, стараясь ни о чём не думать. То и дело впереди мелькали фигуры других посетителей лабиринта, старалась сворачивать в другую сторону, чтобы ни с кем не встретиться. Пару раз кто-то пробегал мимо. В углу, потеснив скелет, целовалась какая-то парочка – свернула, чтобы не мешать. Настроение медленно, но верно катилось к отметке «Жизнь-боль».

Хватит! – одёрнула себя. Я никогда не была плаксой, и даже на неудачи в личной жизни смотрела философски – значит ещё не встретила того самого, а проходящие мне и не нужны. Но Светка! Нет, я ей не завидовала, просто бесило с какой непосредственностью она может уколоть и сделать вид, что ничего не было. А Макс? Тоже хорош! Он же знал, что мы подруги, просто не мог не знать. И всё равно закрутил с ней в тот же день, когда расстался со мной. А может и раньше… Бесят! Оба бесят! И шляпа эта, которая постоянно съезжает, и туфли ноги натёрли.

Остановилась и опёрлась рукой о стену, чтобы снять левую туфлю, как-то в ней совсем неуютно стало. Так и есть, до крови натёрло!

Вдруг под рукой что-то щёлкнуло, и стена дрогнула. В последний момент успела выпрямиться, чтобы не упасть в открывшуюся замаскированную дверь, за которой была полная темнота. Не удивлюсь, если сейчас оттуда выскочит очередной пластмассовый скелет, или вывалится какая-нибудь швабра – привет от забывшей запереть дверь подсобки уборщицы.

Но время шло, а ни страшилок, ни нападения технического инвентаря так и не случилось. Достала телефон и посветила в дверной проём. Это оказалась маленькая комнатка, в центре которой стояло овальное напольное зеркало в старой бронзовой оправе, исписанной какими-то странными символами.

Пожала плечами и, хромая в одной туфле, подошла к зеркалу, а дверь за спиной с тихим шорохом закрылась.

– Хм, я проиграла или выиграла? – спросила тихо, вспомнив надпись в начале лабиринта, про победу или поражение.

Мне, конечно же, никто не ответил, но я этого и не ждала. Посветила на зеркало, посмотрела на своё отражение и скорчила рожицу. Хороша ведьма, ничего не скажешь! Шляпа набекрень, в руке туфля, в глазах тоска, а на телефоне высветилось с десяток пропущенных от подружек. Потеряли они меня что ли? Сами же хотели, чтобы я желание загадала, так что пусть ждут теперь.

– Так, и чего бы мне такого пожелать, – начала рассуждать вслух, помахивая туфлёй. – Богатой быть не хочу, вернее, хочу, конечно, но это как-то банально для такого мистического момента. Счастливой тоже не то, тут никакое зеркало не справится, всё самой нужно. Попросить мира во всём мире? А что, красивый жест, только всё равно не сбудется же.

Телефон опять завибрировал – шестой звонок от Анжеллы, переживает. Отклонила вызов и отправила смайлик с рожками.

– Ну что, – поинтересовалась у своего отражения, – что будем заказывать, ведьма? О, точно! Пожелаю стать ведьмой и тогда сама себе наколдую что захочу!

Захихикала от бредовости ситуации и, взявшись рукой за край зеркала, чтобы не упасть, обулась. На оправе остался кровавый след, испачкалась, когда ногу проверяла. Попробовала стереть кровь, но отдёрнула руку, когда письмена на бронзе вспыхнули тусклым светом.

– Вот это эффекты, – покачала я головой. – Принимай желание зачарованное зеркало. Хочу стать ведьмой и воздать всем по заслугам, – протянула заунывным тоном.

Оправа вспыхнула ещё ярче, на мгновение ослепив меня, а потом на голову свалилась-таки какая-то палка. Телефон выпал из рук, отключился, и наступила полная темнота.

– Прекрасно просто, – проворчала я, на ощупь ища телефон, но под руки попадались какие-то тряпки, вёдра, швабры и даже метла!

Да откуда оно всё здесь? Не было же ничего, кроме зеркала! Выпрямилась и, выставив руки вперёд, пошла в том направлении, где по идее должен быть выход. Натолкнулась на что-то, послышался скрип, и на мою бедовую голову с грохотом посыпались ещё вёдра, какие-то банки, что-то разбилось.

Я начала метаться по тёмному помещению, чтобы увернуться и ещё что-то опрокинула. Грохот поднялся такой, что уши заложило. В очередной раз шарахнулась в сторону и вывалилась в дверь, а сверху посыпались швабры, тряпки, мимо прокатилось ведро…

– Так, и кто тут у нас? – поинтересовался кто-то сверху.

Я скинула с себя всё, что нападало, стащила с лица шляпу, убрала волосы с глаз и уставилась на… лягушку.

– Кто такая будешь, спрашиваю, – проквакала лягушка, паря надо мной. Радужные, похожие на стрекозиные крылышки безостановочно мелькали за спиной говорящей летающей лягушки!

– Хорошо меня приложило, – протянула я, осторожно садясь.

– Угу, шишка на лбу приличная, – сочувственно пошлёпала губами лягуха, подлетев ближе и осторожно потрогав прохладной лапкой мой лоб.

– Мне бы в больницу, наверное, – несмело поинтересовалась у посттравматического глюка.

– Вот ещё! Что мы, сами тебя не вылечим что ли? – махнула лапой земноводно-воздушная.

– И тебя вылечат, и меня вылечат, – прошептала я, осматриваясь.

Я сидела посреди длинного пустого коридора, освещённого двумя рядами круглых настенных светильников. Почему-то возникли ассоциации с каким-нибудь тематическим отелем, какие частенько встречаются в курортных городках старой Европы.

– Так ты кто и откуда? – напомнил о себе летающий глюк.

– Ведьма, – пожала я плечами, демонстрируя шляпу. – Оттуда, – указала на дверь, за которой был полный бардак из технического инвентаря.

– Из подсобки что ли? – переспросила лягушка, почёсывая затылок. – Так ты же вроде ведьма, а не уборщица?

– Не уверена, если честно, – призналась я, начиная сомневаться не только в своём умственном здоровье, но и в личности.

– Ясно. Его главнейшество разберётся, – заявила лягушка. – Вставай, пойдём решать, кто ты такая.

– А можно не надо к гав… главнейшеству? Я сейчас быстренько всё уберу и уйду потихоньку.

– Куда, пострадавшая моя? – квакнула лягуха. – От нас так просто не уходят!

– Уй-й-й, – запричитала я, прижимая руку к разболевшемуся лбу.

Лягушка принялась помогать подняться, а меня на смех пробило. Представила, как это со стороны смотрится – я вся растрёпанная, в костюме ведьмы и с шишкой на лбу, а надо мной летает лягушка и хватает то за локоть, то за плечо, усиленно маша крылышками, чтобы поддержать. Бред…

ГЛАВА 2. НЕНАСТОЯЩИХ У НАС НЕ БЫВАЕТ

Знала бы, во что всё это выльется, заранее группу поддержки из ближайшего дурдома запросила бы. Теперь же мне приходилось улыбаться и делать вид, что я что-то понимаю. Иначе тот самый главнейшество, который был неимоверно похож на мою первую подростковую любовь, грозил покарать не только меня, но и попавшего под раздачу Прокопия. Зелёного летуна мне почему-то стало жалко, и я согласилась со всем, что он наговорил.

К тому моменту, когда Прокопий вернулся вместе с низенькой полненькой тётечкой неопределимого возраста, у главнейшества, который, как выяснилось впоследствии, является ректором, уже были вполне нормальные глаза. Но страху я натерпелась столько, что слова из себя выдавить не могла.

А никто со мной и не разговаривал, они вполне успешно сами всё придумали и постановили, что я заплутавшая абитуриентка, которую выкинуло не там, где нужно, из-за сбоя портала…

Эка невидаль – порталом выкинуло! Я бы поинтересовалась, что они тут курят, если бы голосовые связки от страха не парализовало. А так, сидела и слушала, всё больше офигевая от уровня бредовости происходящего.

Ректор и Квакша решили, что лишние проблемы никому не нужны и будет проще занести меня в реестр задним числом. А посему, отправить девушку «к остальным» и забыть.

Что за остальные и для чего меня к ним нужно отправлять, я, конечно же, поинтересовалась, но только мысленно. Язык будто присох к нёбу и отказывался шевелиться, в отличие шестерёнок в голове, разогнавшихся настолько, что мозгу грозило закипание.

А завершающий аккорд в высшей степени нелепой аудиенции вообще вогнал в ступор. Главнейшество и госпожа Квакша просто мастерски скинули меня на Прокопия, обосновав это тем, что – кто первый увидел, того и тапки, то есть забота. Формулировка, конечно же, была другой, но смысл именно таким.

Из кабинета ректора мы с лягухом выбрались как друзья по несчастью. Но как только закрылась дверь, зелёный летун попытался слинять.

– Ты меня, конечно, извини, дорогая… – начал лягушонок.

– И давай ты сделаешь вид, что хотел просто рассказать мне что-то интересное, – прошипела я.

Голос прорезался сам собой, как только ректор пропал из поля зрения. И страх тоже улетучился, сменившись раздражением. Сидела там, как полная идиотка, влюблено пялилась на совершенно постороннего мужика и молча наблюдала, как какие-то сомнительные личности решают, кто я и что со мной делать.

– Да как скажешь, звёздочка моя, – проквакал лягух.

– Тебе поручили позаботиться обо мне. Кинешь, найду и на ужин пущу, – предупредила нервно.

Уж не знаю, есть ли у них тут французская кухня, но мой головоногий сопровождающий впечатлился.

– И чего сразу ругаться-то? – проворчал он. – Сейчас определим тебя куда-нибудь.

– Куда-нибудь? – сощурилась я. – А давай не будем торопиться, Проша.

– Проша? – вскинулся лягух. – Я не Проша, я Прокопий! Смотритель УМА!

– Ума? – переспросила я.

– Да, я смотритель Универсальной Магической Академии, – гордо заявил он.

– Завхоз что ли? – решила уточнить я.

– Да как ты смеешь!.. – воскликнул лягушонок, от переизбытка чувств сбившись с такта крыломахания и едва не спланировав вниз.

Его крылышки замелькали в два раза быстрее, а рожица совсем позеленела.

– Ну да, управляющий! И что, это хуже, чем вывалиться из подсобки?! – язвительно заявил он.

– Зависит от того, куда и зачем я вывалилась, – многозначительно протянула я.

– И зачем же? – задал провокационный вопрос он.

– Сначала давай определимся – куда, – примирительно улыбнулась я.

– Так ты не по вызову явилась? – сощурился лягух.

– Да вот как-то так, сама не знаю, как тут очутилась, – пожала я плечами. – Это учебное заведение?

Проша говорил про какую-то академию, и меня назвали абитуриенткой, а главнейшество у них господин ректор, значит точно какой-то универ. Вот только мне было страшно даже представить, что они тут преподают…

– И не просто учебное, а универсальное! – с гордостью заявил лягух. – И сюда не попадают просто так, дорогая моя. Если ты тут, значит так нужно!

– Кому? – нахмурилась я. – Лично мне нужно вернуться обратно, и как можно скорее.

– И что, совсем не понимаешь, как тут оказалась? – с сочувствием поинтересовался Прокопий.

– Совсем, – вздохнула я. – Вот только минуту назад была в лабиринте и оп, я уже здесь.

– В лабиринте? – насторожился лягушонок.

– Ну да, это развлечение такое – пройти лабиринт и найти приз. Только призом должно было стать исполнение желания, а не вот это всё, – развела я руками.

– А, так ты из провинции Либра?! Там же вроде отбор лабиринтом с препятствиями проходят… – протянул Проша.

– Я из провинции России, и там не проходят никаких отборов, – насупилась я. – Там вообще нет разумных земноводных, чтобы ты знал. А люди не меняют цвет глаз! И ведьма я ненастоящая, это маскарадный костюм!

– Ненастоящих у нас не бывает, – авторитетно заявил лягух.

– Да их в принципе не бывает! Как и говорящих лягушек! – воскликнула я. – А это всё плод моего воображения, последствие удара по голове.

– Главнейшеству об этом скажи, – хохотнул Прокопий. – Нет, ведьмочка моя, у нас всё бывает, и всё по-настоящему. А ты ведьма, смирись и радуйся, что так легко получила шанс поступить в УМА.

– Да не хочу я никуда поступать! Я уже учусь, – возразила я, отчаянно ища логическое объяснение всему происходящему.

Но все приходящие в голову варианты меня совсем не радовали – либо я умерла, ну или после удара по голове валяюсь в тёмной комнате, либо сошла с ума и буду учиться в УМА!

– Не хочешь, так завали вступительный экзамен и гуляй, – забавно пожал плечами лягух.

– То есть, если я не пройду ваши экзамены, меня отправят обратно? – воодушевилась я.

– Отсюда точно выпрут, а куда ты там дальше подашься, уже не наше дело, – объявил Проша.

– А как же я домой вернусь? – спросила, едва не плача. – Я же даже не знаю, как сюда попала.

– Неучтённая ведьма к беде, – глубокомысленно квакнул Прокопий. – Это вызов моему профессионализму! Я найду твою стихию, ведьма!

Я мысленно взвыла, но промолчала. Неизвестно, сколько мне тут торчать и как выживать. Но спорить с тем, кто отвечает за удобства точно не стоит! Я не дура, хотя и чувствую себя сейчас… ну скажем, отстающей.

ГЛАВА 3. ГОСТЬЯ ИЗ ДРУГОГО МИРА

Прокопий решил сразу взять с места в карьер и устроил мне экскурсию. Универсальная магическая академия (нет, меня не смущает слово «магическая», пустяки, а-а-а… паника…) оказалась большим замком. Иначе я внутреннее убранство коридоров и помещений описать не могла. Это был самый настоящий замок! Причём довольно высокий, судя по тому, что вид из окон неизменно демонстрировал голубые дали. Облака, птички… летающая лягушка, то и дело перегораживающая обзор своим зелёным тельцем.

– А тут у нас тренировочные комнаты, – вещал Прокопий. – И лазарет как раз рядышком. Может зайдём? Не нравится мне твоя голова.

– Меня она тоже, знаешь ли, смущает, – призналась я.

– Давай тогда подлечимся, – махнул рукой лягух. – Давненько я ауру не чистил. А тебе шишку уберут.

Я потрогала лоб и поморщилась. Шишка действительно была приличная, но в сравнении с тем, что происходит, она казалась сущей мелочью. Я была почти уверена, что лечить мне нужно не её, а всю голову, и основательно.

– Прошу, – толкнув ножкой дверь лазарета, пригласил меня Проша.

Я несмело прошла вперёд и чуть не попятилась, когда нам навстречу вышел Гэндальф! Нет, это, конечно же, не был тот самый Гэндальф из фильма, но встретивший нас дедушка был ну очень на него похож.

– Магистр Ларим, рад видеть, очень рад, – авторитетно проквакал Прокопий, залетая вперёд. – А я вам пациентку привёл. Ну и сам тоже не откажусь от ваших услуг.

– Приветствую, уважаемый, – улыбнулся в белые усы старец с длинными седыми волосами, облачённый в светло-серый балахон. – Мадара с удовольствием примет тебя.

– А вы? – сник лягушонок.

– Так ты же мне привёл пациентку, – указал на меня дедушка. – Мадара прекрасно справится с чисткой твоей ауры.

Проша обиженно взглянул на меня и полетел дальше, в следующую комнату. А я осталась стоять посреди огромного пустого зала с белыми стенами, полом и потолком.

– Подойди, девочка, – попросил дедушка. – Не бойся, я тебя не обижу.

– Да я и не боюсь, – ответила, медленно приближаясь к нему.

Как же! Не боюсь я, вот ни капельки! А что ножки подкашиваются, так это от усталости видимо, притомилась удивляться. Да и чего мне бояться? Подумаешь, лягушки вокруг летают, мужчины вертикальными глазками стреляют, а меня саму за настоящую ведьму принимают. Пустяки! Компресс приложить, и всё наладится!

Вот уже и налаживается, потому что дедушка именно компресс мне на лоб и положил. Правда сначала саму меня уложил на кушетку, которая появилась передо мной сама собой. Только что не было и оп – вот она.

Передать словами, с какими эмоциями я ложилась на эту, чудом материализовавшую кушетку, было бы сложно. Я себя жертвой Ганнибала Лектора в этот момент почувствовала. А по итогу – мне шлёпнули на лоб влажную тряпицу и ласково улыбнулись.

– Спасибо, – выдавила я ответную улыбку.

– Рано благодаришь, девочка, – тихо ответил дедушка. – Ты не из этих мест, верно? Можешь не отвечать, я чувствую чуждую энергетику. Другие не заметят, а я вижу.

– И что вы увидели? – попыталась сесть я.

– Лежи, – приказал он, удержав меня за плечо. – Ты пришла из другого мира, и не отрицай.

– Из другого мира… – прошептала я испуганно. – В смысле из другого мира?! – воскликнула, резко садясь. – Так я не сошла с ума, а попала в другой мир?!

– Тише, милая, успокойся, – погладил меня по голове старик.

И я сразу же успокоилась. Прямо мамонтом себя почувствовала, спокойным и ленивым. Легла, сложила ручки на груди и приготовилась слушать.

– Ты из тех, кого называют вестниками или призванными. Первые являются как предзнаменование, за которым идёт страшное бедствие, вторых притягивает сама жизнь, если их судьба поблизости. И я очень надеюсь, что ты не принесла нам беды, – прошептал дедушка. – Прости, детка, но я не могу скрыть то, что увидел.

И старик куда-то ушёл, а я осталась лежать, спокойная и недвижимая. Я могла бы встать и куда-то пойти, но зачем? Хорошо же лежу, комфортно. Даже пальцем пошевелить лень.

Когда в поле зрения влетел бодрый Прокопий, я уже начала задрёмывать.

– И чего лежим, прохлаждаемся? – возмутился он. – У нас ещё столько дел! Заселить тебя нужно, разобраться на какие экзамены записать, и в столовую на учёт поставить. Как по мне, так для вас, оголодавших адептов, это самое главное. Вы вечно шастаете в столовую во внеурочное время и требуете накормить вас на два дня вперёд.

– Так в урочное время в столовую и не ходят, уроки же, – вяло ответила я.

– Мадара! – заверещал Прокопий. – Будь любезна, сними с моей подопечной то, что на неё магистр наложил. У меня нет времени ждать, когда она свою шишку залечит. Тоже мне травма!

– Если магистр наложил, значит так нужно, – нудно ответила пожилая женщина, подойдя ко мне.

– Да ты сама посмотри, там же пустяк! Ну сними, будь лапушкой, – залебезил Проша. – Уже же прошло всё почти, а у меня столько дел. Сама знаешь! И её бросить нельзя. Сейчас быстро устрою, и сразу… твою просьбу выполню.

– Точно сразу? – сощурилась пожилая женщина в сером платье. – Уже к вечеру пропуск организуешь?

– Да не будь я Прокопий! – стукнул себя лапкой в грудь лягушонок.

– Ну смотри мне, – сощурилась женщина, и наклонилась надо мной.

Она погладила меня по голове, прошептала что-то неразборчивое, и апатию как ветром сдуло.

Я тут же вскочила, покосилась на Мадару и, сказав «Проша, за мной», устремилась к выходу из лазарета. Вышла, осмотрелась и с прищуром уставилась на лягушку.

– Ты куда меня втянул, гад летающий?! – возмутилась я.

– Я? – удивился Прокопий. – Это ты на мою голову упала!

– Если бы я на твою голову упала, от тебя бы и мокрого места не осталось, – возразила я. – Выводи меня отсюда немедленно, пока твой целитель не повесил на меня все местные беды и несчастья. Хорошо вы тут устроились! Чуть что, так сразу левая девчонка виновата!

– Не понял, – сложил лапки на груди Проша.

– Веди меня, куда собирался, – потребовала я, чтобы хоть на врем скрыться от дедули, который собрался свесить на меня всех собак.

– Ну пошли тогда в столовую что ли, – предложил Прокопий.

– Где я жить буду покажи, обжора, – потребовала я.

– Да пожалуйста, – обиделся лягушонок.

Но сейчас мне его обиды были только на руку, быстрее сообразит куда меня пристроить. Мне нужно было скрыться из виду, спрятаться, переждать. И Проша мог обеспечить мне временное пристанище, чтобы обдумать всё, а уже потом действовать. Хотя я при всём желании не смогла бы придумать, как выкрутиться из этой в высшей мере странной ситуации.

ГЛАВА 4. ДАВАЙТЕ ЖИТЬ ДРУЖНО

Что может быть сложного в заселении в общажную комнату? Для меня это не было привычным, но и трудностей тоже не возникло. Моими соседками оказались две девчонки. Спасибо Прокопию, хоть не к парням отправил… Учитывая степень его недовольства от нашего общения, я не удивилась бы.

– Привет, – подняла руку и улыбнулась девушкам.

– Ведьма или маг? – тут же спросила миловидная стройная блондинка, с подозрением уставившись на меня.

Странный вопрос, учитывая мой наряд.

– Мы не настолько близко знакомы, – попыталась уйти от ответа я.

– Ясно, ведьма, – картинно закатила она глаза.

– Привет, я Электира, ведьма, – представилась вторая девушка.

– Привет, – улыбнулась я в ответ.

– И? – приподняла брови Электира.

– И давайте жить дружно, – предложила я.

А что мне ещё было ей сказать? Признаться, что я ведьма? Так это неправда, хотя по внешнему виду и не скажешь. Выложить всё как есть? Не удивлюсь, если после этого меня сразу же отправят в местный дурдом, или и того хуже – обвинят во всех бедах и несчастьях.

Высказывание магистра Ларима никак не выходило из головы. Мне нужно срочно убираться отсюда, пока на костре не сожгли.

Соседки по комнате быстро потеряли ко мне интерес. Вернее, сделали вид, что я им неинтересна, и побежали обсуждать меня со всеми подряд. Самое время смыться отсюда, пока не поздно.

Я крадучись вышла из комнаты, осмотрелась и пошла вперёд. Спасибо Проше, он меня по служебным коридорам вёл, чтобы поскорее избавиться. В один из таких коридоров я и скользнула украдкой. А дальше уже бежала хоть куда-нибудь. Неслась, не чувствуя под собой ног, только бы выбраться отсюда. Бежала-бежала, сворачивала и опять бежала. Пару раз столкнулась с кем-то, но не останавливалась. Должен же у них тут быть выход для персонала. И я его нашла!

Остановилась перед распахнутой дверью, взглянула вверх, на бескрайнее небо, посмотрела вперёд, потом вниз, и медленно пошла обратно. Почему? Да потому, что выход оказался пропастью! Бескрайней пропастью, вокруг которой клубились влажные прохладные облака. О том, на какой высоте нахожусь, решила пока не думать. Но лестницу вниз я найду, чего бы мне это ни стоило.

Минут десять я плутала по служебным коридорам, пока не столкнулась с какой-то женщиной и не попросила показать дорогу. Тётенька поворчала на тему безмозглых абитуриенток, но в общажный коридор вывела.

Условно свою комнату я нашла без проблем, запомнить её номер было несложно – триста тридцать третий. Спасибо, что не шестьсот шестьдесят шесть. Соседки занимались своими делами и демонстративно игнорировали меня. Оно и к лучшему. Прошла к свободной кровати, села и зависла. Иначе моё состояние сложно было назвать. Я просто окаменела. Мозг переваривал все данные и никак не мог сварить что-то съедобное. Я тут – а где? Я жива – и надолго ли? Почему я тут – видимо потому, что если не везёт, то по полной. Зачем я здесь – да чтобы меня в чём-то обвинили наверняка!

Лечь и ждать неприятностей… Такой расклад напрашивался сам собой, но я же не бревно, чтобы лежать. Ну не могу я так! Ждать, пока придут неприятности, это не по-нашему, мы пойдём и сами их найдём!

Вскочила и пошла к выходу.

– Стой, – окликнула меня блондинка.

Я обернулась и выжидающе уставилась на неё. Девушка подошла ко мне, положил руку на мою левую грудь и произнесла:

– Ты мне интересна. Ты особенная.

– Извини, но это не ко мне, – засмущалась я, отступая от неё, – мне мальчики больше нравятся.

– А-ха-ха-ха-ха! – громко засмеялась Электира. – Роззи, ты её напугала! Надо будет обязательно твоему наставнику рассказать! Наконец-то наша неженка смогла кого-то испугать!

Блондинка побагровела и опустила взгляд. Обиделась?

– Нет-нет, я не испугалась, – попыталась сгладить ситуацию. – Ты очень привлекательная девушка, просто… я не такая.

Электира упала на кровать, громко хохоча и избивая подушку кулаками. А блондинка резко отвернулась, но я заметила блеснувшие в её глазах слёзы. Да что же за невезение-то такое?! Мне же с ними ещё жить придётся, если не прибьют и не получится быстро сбежать. А обиженная соседка – это плохая примета, к неприятностям…

– Роззи, да? – осторожно потрогала я девушку за плечо. – Ну прости ты меня, правда не хотела задеть твои чувства.

Электира начала похрюкивать, уткнувшись в подушку. А блондинка резко развернулась и с ненавистью уставилась на меня.

– Дура! – выкрикнула она, сжимая кулачки, и выбежала из комнаты, громко хлопнув дверью.

– Ну всё, – утирая выступившие от смеха слёзы, проговорила Электира, – теперь у тебя точно будут проблемы. Это надо умудриться, в первый же день так оскорбить невесту верховного главнейшества второго магического ковена!

– Главнейшества? Она что, невеста ректора? – опешила я.

Электира перестала ухохатываться и заинтересованно посмотрела на меня.

– Ты откуда такая дикая свалилась? – спросила она, по-турецки усевшись на кровати прямо в высоких чёрных ботинках со шнуровкой.

Вид у неё в этот момент был презабавный. К ботинкам прилагались короткая чёрная юбка в складочку и рубашка в тон, завязанная узлом на животе. Картину дополняли два высоких хвоста, чёрные волосы были явно крашеные. Я бы приняла её за готку, если бы не полное отсутствие косметики.

Роззи, к слову, одевалась совсем иначе. У неё был образ этакой прилежной ученицы. Светло-коричневая юбочка до колена, бежевый жакет, из-под которого выглядывала накрахмаленная белая блузка, и опрятная коса. И я чем-то обидела эту милую девушку…

– Ну чего любуешься? Нравлюсь? – опять засмеялась Электира.

– Тут все ведьмы так одеваются? – поинтересовалась я, припомнив, что при первой встрече она представилась ведьмой.

– Нет, я, можно сказать, бунтарка, – пожала она плечами. – В основном наши предпочитают такой же прикид, как у тебя – платьишки, туфельки и шляпы. Но почему ты об этом не знаешь?

– А должна? – осторожно спросила я.

– В принципе, ты никому ничего не должна, это моя позиция, – усмехнулась Электира. – Но по логике не знать таких общеизвестных вещей, как то, что наш ректор является верховным главнейшеством первого ковена магов, это как минимум странно.

– То есть Роззи не его невеста? – уточнила я.

– Нет, конечно, – закатила глаза Электира. – Она обещана главе второго ковена. И уже только одно это вызывает сочувствие. Так-то я магов на дух не переношу, но эту выскочку жалко.

– Так не повезло с женихом? – догадалась я.

– Образина похлеще морлока! – передёрнула плечами девушка. – Да ещё и старый. Ему уже за полторы сотни, представляешь!

– Нет, – честно призналась я, медленно опускаясь на кровать. – Столько не живут.

– Странная ты, – покачала хвостиками Электира. – И мне это нравится!

– А вот мне как-то не очень, – поёжилась я. – И что теперь будет? Роззи сильно обиделась, даже заплакала.

– Это плохо, – кивнула Электира. – Такие, как она, не плачут от обиды, это были злые слёзы. Жди мести, однозначно.

– Только этого мне для полного счастья и не хватало, – простонала я, комкая злосчастную ведьминскую шляпу.

– Да не паникуй! – махнула рукой Электира. – Мы своих не бросаем! Подумаешь, немного поглумилась над будущей главнейшей одного из влиятельнейших магических ковенов. Наши ведьминские ковены пострашнее будут. Мы, может, и не такие влиятельные, но зато мстительные. Можешь быть уверена, если что, отомстим знатно.

М-да, утешила, ничего не скажешь. От осознания, что я буду отомщена посмертно, прямо на душе теплее стало…

– Да в чём я виновата-то? Она же сама меня лапать начала! – возмутилась я.

– У-у-у да ты вообще ничего не знаешь, – протянула Электира. – Даже представить не могу, из какой дыры ты вылезла. У тебя хоть наставница-то была?

– Я школу хорошисткой закончила! И в универ на лингвиста со стипендией поступила, – огрызнулась я, буквально схватившись за голову. Тот факт, что я вылезла из подсобки, решила опустить. Такое в резюме не указывают.

Два года проучилась, три дополнительных языка взяла, а теперь сижу неизвестно где и ничего не знаю! Вот оно, то самое «высшее образование ещё не означает, что вы что-то понимаете в этой жизни». Любимая присказка нашего препода по философии. Прав же ведь был, вредный старикашка!

– Не знаю, где ты там и чему училась, но твоих учителей явно самих нужно учить, – хмыкнула… ведьма.

Передо мной сидит ведьма! И я ведьма! А затаившая на меня злобу соседка по комнате маг… Я не в вакуумном пузыре жила всё это время – сказки читала и фильмы смотрела. Но то, что настигло меня сейчас… Это ведь не сказка, это на самом деле! И тут уже сложно спихнуть всё на посттравматические галлюцинации. Так продолжительно и подробно глючить не может. А это значит, что я и правда угодила в другой мир, где есть маги и ведьмы. И их чему-то учат в специальной магической академии, где предстоит учиться и мне, потому что я ведьма…

– Ы-ы-ы-ы, – взвыла, спрятав лицо в ладонях.

– Ну ты чего? – подскочила ко мне Электира. – Не расстраивайся так! Главное, чтобы дар был, а по основам я тебя подтяну.

Она гладила меня по голове, а я смотрела на её чёрные ботинки со шнуровкой до колена и мысленно ругалась. Самыми некрасивыми и нехорошими словами, на разных языках… я же лингвист, а это мы в первую очередь наперегонки учим.

Зажмурилась на пару секунд, выдохнула и передёрнула плечами. Хватит истерить! У меня есть проблема, да, большая, вселенских масштабов, если быть откровенной, но это ещё не значит, что её невозможно решить. Соберись, Ритка, утри сопли и действуй. Тем более, что тут как раз под боком такой словоохотливый источник информации.

– Рассказывай, – потребовала я, подняв голову и уверенно посмотрев на новую подругу.

Может она и не собиралась становиться моей подругой, но кто её будет спрашивать? Дружим, и точка!

Электира растерялась от такой резкой смены моего поведения, но быстро сориентировалась и похвалила за стойкость. Спасибо, конечно, но я и сама в курсе, что со стрессоустойчивостью у меня всё отлично. Натренировалась на неудачах в личной жизни.

ГЛАВА 5. ЗНАКОМСТВО С НОВЫМ МИРОМ

Следующий час я провела с пользой – задавала вопросы, слушала, мотала на ус и старалась не реагировать очень эмоционально, чтобы не отвлекать рассказчицу.

Оказывается, Роззи была родом из клана эмпаров – магов, которые черпают свои силы от эмоций окружающих. Сначала я подумала, что это энергетический вампиризм, но всё оказалось намного безобиднее. Эмпары впитывали энергию выбрасываемых в пространство эмоций, что совсем не вредило тем, кто этими эмоциями разбрасывался. Но они воспринимали эмоции окружающих как еду, ориентировались на вкус. И Роззи понравился вкус моей паники, которой я щедро фонтанировала. Вот она и предложила мне честный обмен – возможность находиться рядом со мной и подпитываться от того, что я выдаю, а взамен она могла стать моей подругой, чтобы дарить мне новые эмоции, от которых сама же и будет ловить кайф. Так себе обмен, конечно же. Честностью тут и не пахло. Что это за дружба, когда с тобой дружат за что-то? Но главной моей ошибкой было то, что я превратно трактовала её предложение дружбы.

– Нет, ну кто так друзей заводит?! – возмутилась я. – Неужели нельзя было сказать «Давай дружить»? Зачем за грудь-то хватать?!

– У каждого клана свои традиции, – пожала плечами Электира.

– Надеюсь, ты не будешь лезть мне в нос в знак дружбы, или за ухом чесать, – закатила я глаза.

– Нет, в нос лезут тэрны, но это не помогает им подружиться, те ещё уродцы, – улыбнулась Электира.

– А за ухом чешут? – насторожилась я.

– Те, кто голову не моет, – рассмеялась она.

– Да, этот обряд универсален, – тоже улыбнулась я.

Потом Элли, как она сама разрешила себя называть, но только без свидетелей, потому что нужно держать марку жёсткой бунтарки, объяснила иерархию магических и ведьминских ковенов. Их тут было не счесть. Но самыми влиятельными считались первый, второй и третий магические ковены, и верховный ведьминский. У ведьм иерархия отличалась от маговской тем, что все ковены, кроме верховного, были равны. Маги же всё время соревновались за старшинство. И этих магических ковенов, помимо трёх лидирующих, насчитывалось ещё больше десятка, по крайней мере действительно значимых. Остальные кланы магов постоянно объединялись и переобъединялись в стремлении создать коалицию, способную составить конкуренцию лидерам. Но никто вот уже более трёх сотен лет не мог потеснить первый ковен, главнейшеством которого неизменно являлся ректор Универсальной Магической Академии.

– Он что, бессмертный? – удивилась я.

– Да нет, конечно, – рассмеялась Электира. – Наш ректор только лет пять назад вступил в должность. И это было фееричное событие. Обычно главой ковена становятся маги за сотню, а наш только третий десяток разменял. Говорят, он вызвал на поединок своего прапрадеда, чтобы отбить у него право на управление академией. Старикашка выжил из ума и хотел закрыть УМА, представляешь?

– А он мог закрыть? – спросила я.

– Мог, и это была бы катастрофа! УМА единственная независимая академия в Эсфере.

– Эсфере? – переспросила я.

Элли сощурилась и отошла от меня подальше.

– Ты не знаешь, что такое Эсфер? – с подозрением спросила она.

Вот и закончилась наша непродолжительная дружба, похоже. Уж больно говорящей была реакция Электиры на моё неведение. Но обманывать её я не хотела, да и не смогла бы уже, слишком многого не знала.

– Не знаю, – опустила я взгляд. – Вообще ничего не знаю. Я тут только пару часов назад оказалась.

– В академии? – уточнила она.

В этом мире, – шёпотом призналась я.

Я была готова к чему угодно. К обвинениям в обмане, к нападению, даже к тому, что меня отведут к страшноглазому в гневе, но красивому главнейшеству, который вынесет смертный приговор, но точно не к тому, что произошло.

– Ух ты ж мои боты! Да это же так здорово! Я такого подъёма ещё никогда не испытывала! – воскликнула ведьма. – Вот это я понимаю особенность! Тебя мне сама Ула послала!

– Кто? – несмело спросила я.

– Ула! Это наша ведьминская богиня удачи! И она мне такой подарок сделала…. Я точно у неё в фаворе! – радостно рассмеялась Электира.

– И в чём же твоя удача? – осторожно спросила я.

Ты не понимаешь… ну да, ты же ничего не знаешь! – счастливо запрыгала вокруг меня Элли.

Кажется, принародная казнь отменяется. Хотя, ещё не вечер.

– Ну чего ты испугалась? – засмеялась Электира. – Не бойся, я тебя точно не выдам. Ты же призванная! А за покровительство призванной меня сразу в верховный ковен примут!

– И кем я призванная? А главное для чего? – спросила, истязая свою многострадальную шляпу.

Мне-то выдали два варианта, так что я могу быть как призванной, так и вестником. А во втором случае ничего хорошего мне не светит.

– Кем, это мы узнаем потом, главное, что ты из другого мира пришла!

Энтузиазму Электиры можно было только позавидовать, но я её радости не разделяла. Учитывая мою везучесть, можно смело готовиться к худшему.

– А если я не как призванная пришла? – спросила напряжённо.

– А как кто же? – заулыбалась она. – Вестником ты точно быть не можешь. – Я, чтоб ты знала, из рода предвещающих, и точно почувствовала бы, если бы ты была знамением несчастий.

Вот тут мне ответить было нечего. Оставалось только надеяться, что подруга не ошибается, иначе меня рано или поздно найдут, и мало мне тогда не покажется.

***

Ещё немного пофонтанировав радостью, Элли предложила сходить пообедать. Я всячески отнекивалась, но подруга настояла, аргументировав это тем, что через час в столовой будет не протолкнуться, а к вечеру начнут прибывать адепты и тогда вообще лучше не высовываться.

– Мне сестра рассказывала, что местные любят пошутить над абитуриентами. А шуточки у них так себе, – тихо вещала Электира, под руку ведя меня по коридору. – То одежду заколдуют, то в тарелку что-нибудь живое подкинут и иллюзией прикроют. А мы и ответить не можем, абитуриентам колдовать запрещено. Так что, пока экзамен не сдадим, нужно быть начеку.

– Адепты прибывают, – протянула я, мысленно повторив несколько раз это слово. Не забыться бы и не назвать их студентами. – То есть сейчас начало учебного года, а через сколько дней учёба начнётся?

– Завтра вводное занятие, будут определять, кого куда направить. Послезавтра экзамен, потом день отдыхаем, – охотно пояснила Элли.

– То есть учёба начнётся уже через три дня?! – воскликнула я, и тут же осеклась.

Ещё неизвестно, доживу ли я до этой учёбы. Дедуля Гэндальф уже скорее всего накапал главнейшеству и меня наверняка ищут. И найдут. А что потом?

– Потом три дня Самайна, а не учёба, – мечтательно закатила глаза Электира. – Занятия только через неделю начнутся.

– Самайн? – нахмурилась я. – День усопших?

– Праздник, дурочка! – рассмеялась Элли. – Это наш праздник! И не день, а целых три, и ночи тоже. В Самайн ведьмы сильны как никогда. Даже маги в это время нас опасаются.

– Не уверена, что я ведьма, – с сомнением прошептала я.

– А кто же ещё? Конечно ведьма, – категорично заявила подруга, толкая двустворчатую дверь, за которой скрывалось самое любимое студентами всех миров место – столовая.

Сейчас тут ажиотажа не было, как и предвещала Электира. В огромном помещении на сотню мест как минимум, бело человек двадцать. Все они сидели отдельно друг от друга. Только трое обедали вместе, за одним столом. И эти трое были ректор, госпожа Квакша и магистр Ларим.

– Я не голодна, – промямлила я, разворачиваясь, чтобы смыться, пока не заметили.

Не успела… Двери захлопнулись прямо перед моим носом, чуть не прищемив его. Я попятилась, натолкнулась на Элли, отскочила в сторону и испуганно обернулась.

– Подойди, – приказал главнейшество.

Он находился на приличном расстоянии и не повышал голос, но я услышала, будто стояла рядом.

– Ты чего? – возмутилась подруга. – Давай скорее, у меня уже в животе барабаны стучат.

– Ты иди, а мне… кажется, туда, – кивнула я в сторону преподавательского стола.

– Зачем? – удивилась Электира.

– Позвали, – пожала я плечами, поёжившись от пристального взгляда ректора.

– А-а-а, ну тогда чего стоишь? Иди быстрее, они ждать не любят.

– Боюсь, – призналась я едва слышным шёпотом. – Ноги не слушаются.

Элли закатила глаза, схватила меня за руку и как на буксире потянула к ожидающему главнейшеству. Ноги действительно повиновались с трудом, и мне пришлось постараться, чтобы поспеть за подругой и не расстелиться посреди столовой.

– Вот, доставила, – пропыхтела Электира, подпихивая меня в спину. – Только вы с ней помягче, совсем запугали бедняжку.

– С-с-спасибо, – прошипела я, опустив голову и разглядывая свои туфли.

Странно, они больше не натирали. Разносились? Или такая мелочь, как мозоли, отошла на десятый план, на фоне всех остальных проблем? Скорее второе.

– Благодарю, – произнёс ректор глубоким, приятным голосом, от которого всё внутри сжималось, но только уже не от страха.

– Ну я побежала, – похлопала меня по плечу Элли, и смылась.

– Присаживайтесь, – отодвинула мне стул госпожа Квакша.

– Спасибо, – промямлила я, пристраиваясь на краешек стула. Сложила ручки на коленях и приготовилась к экзекуции.

– Как ваша голова? – заботливо поинтересовался местный доктор.

И я разозлилась. Нет, ну нормально вообще?! Настращал меня, побежал ябедничать, а теперь ещё и спрашивает, как моя голова! На месте пока, ещё не открутили, только не вашими стараниями, дедуля!

Но вслух я, конечно же, этого не сказала. Хотя очень хотелось.

– Благодарю, всё хорошо, – ответила предельно вежливо, изучая свой маникюр.

Ноготки были в полном порядке, выдержали проверку на прочность. Надо будет мастера в инсте полайкать… О чём я думаю?!

– Да что с ней станется-то? Там всего лишь шишка была, – послышался знакомый квакающий голосок.

Ну надо же, и Прошенька тут! Подняла голову и уставилась на лягуха. Мелковат местный управляющий, не сразу и приметишь.

Прокопий показал мне длинный лягушачий язык и отвернулся. Обиделся…

– Вы, должно быть, неверно истолковали неосторожное замечание магистра Ларима, – произнёс ректор.

Я по инерции перевела взгляд на него и опять залипла. Ну нельзя быть таким идеальным! Хотя о чём это я? Когда академическое главнейшество изволит гневаться, глазки у него становятся далёкими от идеала. Но сейчас-то у него было вполне дружелюбное настроение, и глаза… О, эти глаза гипнотизировали похлеще всех современных методик гипноза вместе взятых.

– …, – что-то сказал магистр Ларим.

Я благополучно прослушала, любуясь мечтой.

– Дорогая, тебе нехорошо? – заботливо погладила меня по плечу госпожа Квакша.

– А? Нет-нет, всё замечательно, – улыбнулась я ей, и так и замерла, глядя на тётеньку.

Не буду больше на ректора смотреть! Это чревато отказом умственной деятельности и речевого аппарата.

– Как тебя зовут, милая? – спросил магистр Ларим.

– Ритая, – ответила за меня госпожа Квакша.

Я удивлённо моргнула. Ритая? Это что-то новенькое…

– Ты же именно так представилась, когда мы тебя регистрировали, – невозмутимо произнесла она.

Я с трудом припомнила, что в кабинете главнейшества, когда спросили моё имя, ответила «Рита я». Хорошо, что хоть что-то сказать смогла, учитывая моё состояние в тот момент.

– Маргарита, – произнесла, опустив взгляд. – Сокращённо Рита.

– А мы тебя уже как Ритаю записали, – нахмурилась Квакша.

– Неважно, – отрезал ректор. – Учитывая происхождение адептки, разночтений в документах не будет.

– Я ещё не адептка, – прошептала, продолжая смотреть куда угодно, только не на главнейшество.

– Надо же, какие мы скромные, – ехидно проквакал Прокопий. – А со мной такой не была. Что, если я смотритель, то можно не церемониться?

– Проша, ну ты чего? – улыбнулась я лягушонку.

– Я не Проша, я Прокопий! – заверещал он, взлетев над столом.

– Прокопий, успокойся, – приказал ректор, и лягух тут же вернулся на свой высокий стульчик.

– Девушка из другого мира, она не привычна к нашим реалиям и ещё не осознала, насколько ценным членом общества может являться представитель расы жабикусов, – миролюбиво произнёс магистр Ларим.

– К вопросу о вашем статусе, – тихо произнёс главнейшество, и все смолкли. – Вы пришли к нам из иного мира, так?

– Д-да, – с запинкой ответила я, опять опустив голову и уставившись на свои руки.

– До тех пор, пока не будет установлена причина вашего появления, я считаю невозможным отпустить вас из академии. Поэтому вы автоматически зачисляетесь на первый курс общего ведьмовства, – безапелляционно проговорил он. – В дальнейшем, если вы проявите какие-то особые способности, будете переведены на соответствующее отделение.

– Да с чего вы взяли, что у меня вообще есть какие-то способности? – воскликнула я. – Может я и не ведьма вовсе!

И тут я совершила ошибку – опять посмотрела на ректора. Всё, что он говорил после, благополучно пролетело мимо ушей. Как там говорят – «Превратиться во слух»? Так вот, я вся превратилась во взгляд. Не было ничего, кроме него. Ни звуков, никого вокруг. Ни-че-го.

Он что-то говорил, его губы двигались, а я думала только том, какие на ощупь. Твёрдые и уверенные, или мягкие и нежные? Поцеловать бы его, чтобы точно узнать…

Отрезвление нахлынуло после мысли о поцелуе. Отвела взгляд в сторону и усмехнулась. Ну да, поцелуй это тоже вариант, на случай если ректор достанет излишним вниманием к моей персоне. Поцелую главнейшество, и его, как и всех остальных, как ветром сдует. Возьмём на заметку, вдруг пригодится…

–… неоспоримый факт. Магия имеет иной оттенок, – закончил ректор.

– Так мне не нужно сдавать экзамены? – спросила я, опять уставившись на госпожу Квакшу.

Женщина смущённо улыбнулась и покосилась на начальство. Да понимаю я, что вопрос не к вам, но вы не вызываете у меня немоту и глухоту, так что уж извините, тётенька, но смотреть я буду на вас.

– Экзамены обязательны для всех, – отрезал главнейшество.

– Рэдор, она не сдаст… – тихо проговорил доктор Гэндальф.

– В таком случае я лично буду присутствовать в приёмной комиссии, – ответил ректор.

Рррэээдоррр – да, это имя ему подходит. Оно так вкусно рычится и перекатывается на языке, как что-то терпкое, острое и горячее.

– Маргарита, вы всё поняли? – улыбнулся мне магистр Ларим.

– Нет, но я постараюсь разобраться, – виновато улыбнулась я.

– Можете идти, – сухо произнёс главнейшество.

– Спасибо, – выпалила я, вскакивая со стула, будто он был обжигающе горячим.

Скорее убраться подальше, пока опять не попала в сети ректора и не потеряла способность мыслить.

– Какая-то она странная, – послышался мне вслед квакающий голосок. – Как на вас посмотрит, так будто цепенеет.

– Ах, Прокопий, это молодость, – ответила вредному лягуху госпожа Квакша. – Девушки её возраста влюбчивы и подвержены страстям. А наш господин ректор разбил уже не один десяток сердец.

– Вы преувеличиваете, госпожа Квакша, – ответил главнейшество. – Она просто испугана, и её можно понять.

Я ускорилась, ища взглядом Элли, но от смущения перед глазами всё плыло, а щёки пылали, как в огне. Они всё поняли! И ректор тоже наверняка догадался, что это он такую реакцию у меня вызывает. Какой стыд! Такого со мной ещё никогда не было! Позор и ужас.

– Стой, ты же ещё не поела, – поймала меня у выхода из столовой Электира.

– Да мне сейчас кусок в горло не полезет, – скривилась я.

Хотя поесть не помешало бы. По моим скромным прикидкам, ела я в последний раз часов этак пятнадцать назад. Кто же знал, что безобидная прогулка в ночной тематический клуб закончится так экстремально.

– Не переживай, я захватила кое-что с собой, – шепнула подруга. – Это запрещено, но кто узнает.

– Спасибо, – улыбнулась я. – Тут я точно не смогла бы поесть.

И мы быстро покинули столовую.

ГЛАВА 6. НОВЫЙ ДЕНЬ

В комнате Элли достала из-за пазухи свёрток и вручила его мне. Подруга урвала самое вкусное – котлету, булочку и стакан сока. Последнее было запечатано сверху невидимой плёнкой, которая при прикосновении начинала мерцать и подрагивать.

– Вот смотри, это простейшее заклинание, отследить не должны, – нависла надо мной Электира. – Касаешься и произносишь «Отпри».

Я поставила стакан на стол, сосредоточилась, прикоснулась пальцем к его краю и прошептала «Отпри».

Стакан задрожал, подпрыгнул и лопнул, расплёскивая содержимое.

– Ну не так и плохо, – протянула подруга.

По её тону я поняла, что хуже некуда. Но я же ещё только начинаю учиться, верно? А что без питья осталась, так и всухомятку поем.

Но поесть нормально мне так и не удалось. Сначала Элли подначивала и смеялась, намекая на то, что я влюбилась, и не в кого-нибудь, а в самого ректора. Я старалась делать вид, что меня это не задевает, отшучивалась, тоже улыбалась и поддерживала её проказливое настроение. А потом в комнату вернулась Роззи.

Девушка прошла мимо меня, будто меня тут и нет, села на свою кровать и спросила, сощурившись:

– Ты слышала, Электира, некоторых принимают без экзаменов. Видно, кто-то нашёл более простой способ, например, постель ректора.

– Ты что несёшь?! – возмутилась Элли. – В УМА все равны!

– А ты спроси у своей новой подружки, как она экзамены сдавать будет, – язвительно проговорила Роззи.

Я посмотрела на Электиру и покачала головой. Объяснять ей что-то при этой вредной девчонке? Ну уж нет! Но Элли оказалась понятливой. Она только пожала плечами и засмеялась.

– Боишься, что твоих связей не хватит для поступления, Роззи? – спросила ведьма.

– Да у меня больше прав, чем у вас всех вместе взятых! – воскликнула Роззи.

– И кто тут поступает по знакомству? – глубокомысленно протянула Элли.

– Ненавижу вас! – выкрикнула Роззи и устремилась к выходу.

Но, проходя мимо меня, она остановилась и с наслаждением вздохнула.

– Вкусно? – поинтересовалась Электира.

– И повкуснее встречала, – резко ответила Роззи, но от меня она отошла неохотно. А комнату покидала со страдальческим видом.

– Похоже, ты её пхара, – улыбнулась Элли. – Она от тебя оторваться не может.

– И что это значит? – насторожилась я.

– Это когда эмпар находит свой идеальный источник эмоциональной энергии, – пояснила подруга. – Для неё ты как наркотик. Но это неважно. Что там она сказала про поступление?

И тут я поняла, что в этот момент решается судьба наших дальнейших отношений с Электирой. Если она поймёт и примет, мы останемся подругами. А если же нет – выживать мне тут одной.

– Меня зачислят в любом случае, потому что отпускать нельзя, – опустив взгляд, призналась я. – А потом уже решат, чего я стою и куда гожусь.

– Так это же замечательно! – вскликнула Элли. – Теперь можно не бояться, что тебя выпрут.

– А кто-то решит, что я по знакомству пробилась, – скривилась я.

– Не обращай внимания, – отмахнулась Электира. – Роззи наверняка не в курсе всех подробностей. Но если она узнала о твоём преждевременном зачислении, слухи поползут.

– И чем мне это грозит? – нахмурилась я.

– Максимум, будут считать протеже кого-то из преподов, – пожала плечами Элли.

– И это уже плохо, – простонала я.

– Это будет плохо потом. А сейчас ешь давай, – приказала подруга.

И она была права по всем пунктам. О том, как плохо будет потом, лучше не задумываться. Сейчас мне нужно было набраться сил, чтобы выдержать следующий день.

***

– Ритка, ну Рита, проснись! – Кто-то настойчиво тряс меня за плечо.

Ключи от квартиры есть только у Анжеллы и мамы. Мама не приехала бы без предупреждения, значит это Анжелка завалилась. А она так поступает, только когда с ней случается очередной мужчина всей жизни.

– Я верю, у вас всё получится, – пробормотала я, отмахиваясь.

– Как же это вкусно, – с придыханием произнесла какая-то девушка.

– Так наслаждайся, а не бегай к папочке жаловаться, – ответила Элли.

А я проснулась, осмотрелась и улыбнулась соседкам.

– Доброе утро, – произнесла, садясь на кровати.

– Оно было бы добрым, если бы ты не была ведьмой, – проворчала Роззи.

– А чем тебе не угодило что я ведьма? – удивилась я.

Что саму меня это до сих пор удивляет, пожалуй, не буду задумываться.

– Тем, что ты её отвергла, – вставила Электира, бодро разминаясь.

– Я тебя не отвергала, – уведомила я блондинку.

– Ты не понимаешь, – сокрушённо вздохнула Роззи.

– Ошибаешься, – улыбнулась я. – Если тебе нравятся мои эмоции, бери. Только за грудь меня трогать не нужно. У всех свои обычаи. Мои такого не терпят.

– Так ты не против?! – недоверчиво спросила Роззи.

– При условии, что ты не будешь распускать обо мне сплетни, – предложила я.

– Ни за что! Да как можно! – воскликнула Роззи с довольно правдоподобным возмущением.

Я сделала вид, что поверила. Но доверия к Роззи у меня не прибавилось. Она уже показала свой характер. Друзьями нам не быть однозначно.

И даже то, что она уступила мне очередь в ванную, не прибавило ей очков.

Вот Элли подруга, и очередным доказательством нашей дружбы стало то, что она поделилась своей одеждой. У меня-то с собой были только неудобные туфли, одно единственное платье и шляпа.

Электира предложила мне на выбор: один из своих вызывающих нарядов бунтарки или почти такое же, как моё собственное, платье, только чистое и более скромное на первый взгляд.

– Это мне родители навязали, на случай если провинюсь и нужно будет хорошей девочкой показаться, – пояснила она, демонстрируя платье, на которое пал мой выбор.

Мне родители точно не предложили бы для скромного вида такой наряд, но это было в любом случае лучше, чем то, что у меня имелось.

А что спина наполовину голая и при каждом шаге мелькает разрез до середины бедра, так это мелочи. Ведь когда стоишь на месте, ноги почти до колен закрыты и вырез скромный. Главное не ходить и не поворачиваться спиной к преподавателям…

Даже Роззи отозвалась о моём виде лестно, в своей манере.

– Ты почти не похожа на ведьму, – заявила она, с наслаждением втянула мои эмоции и убежала, помахав ручкой.

– А она права, – покачала головой Электира. – Ты совсем не похожа на ведьму. Слишком скромная. Шляпу хоть надень, а то за притвору примут.

– За кого? – нахмурилась я.

– О, узнаешь, – засмеялась подруга и нахлобучила на мою голову ведьминскую шляпу.

Самое интересное началось, когда мы покинули комнату.

Во-первых, я поняла, что действительно очень скромно оделась. Вокруг сновали девицы в таких ведьминских нарядах, что любой тематический стрип-клуб от зависти удавился бы. Чулочки, юбочки, едва скрывающие самое сокровенное, корсеты и голые пупки с пирсингом в виде паучков то и дело мелькали в толпе.

И это учебное заведение? Кажется, я отстала от жизни. По крайней мере, от жизни этого мира.

– Да не пугайся ты так. Это притворы, – посмеиваясь проговорила Элли.

– Притворы? – переспросила я, ошарашено оглядываясь.

– Магички, которые хотят поймать магов, – ответила подруга. – Маги охотятся на нас, потому что мы можем дать им дополнительную энергетическую подпитку. Если ведьма полюбит мага, она отдаёт ему всю себя. А у нас ведьм, неиссякаемый запас энергии, потому что мы черпаем её из природы. Вот магички, которые охотятся на магов, чтобы захомутать их, и наряжаются ведьмами, прикрывая свою энергетику заклинаниями. Если маг свяжется с ведьмой, ковены воспротивятся и дальше интрижки ничего не пойдёт, а вот если маг обесчестит магичку, даже если она притворилась ведьмой, придётся жениться.

– Это же глупо! Неужели кто-то на это попадается? – удивилась я.

– Не поверишь, каждый год с десяток свадеб случается, – засмеялась Элли. – Маги такие глупые.

– Да, глупые, – согласилась я, но взяла на заметку, что кто-то может начать охоту на меня только потому, что я ведьма.

ГЛАВА 7. ЭКЗАМЕН

Завтрак прошёл без приключений, и я наконец-то смогла нормально поесть. Местная кухня отличалась рациональностью и разнообразием. Хочешь кашу? Выбирай! Для поддержания энергетического баланса, или для насыщения внешней энергией. А если ты вдруг задумала после завтрака сделать что-то судьбоносное – бери тосты с экстраэнергией, или сок для поддержания ауры.

Электира взяла для нас обеих обычную кашу и сок.

– Почему? – спросила я, когда мы отошли от раздаточной.

– Да потому, что всё это учитывается на экзаменах, – шепнула она. – Помощи в той еде чуть, а неуверенность зачтётся.

– Сестра подсказала? – понимающе усмехнулась я.

– Нет, сама додумалась, – ответила подруга. – Ты больше по сторонам смотри и подмечай.

– Постараюсь, – скривилась я. – Но пока мне сложно подмечать, для меня всё новое.

– Не бойся, я с тобой, – подмигнула Элли. – И давай быстрее, а то опоздаем.

Я вняла словам подруги и ускорилась. Мы быстро поели и пошли на предварительное, распределяющее занятие, на котором должна была решиться судьба абитуриентов. Но мою уже решил ректор, определив на общий курс ведьмовства. Что, впрочем, не делало меня особенной и не освобождало от общей для всех поступающих процедуры.

Я не ожидала, что поступающих ведьм будет так много! Но нас оказалось за три сотни. Конкурс тут, должно быть, запредельный. И все мы должны были выполнить поставленную задачу. Об этом Элли не предупреждала, а когда мы вошли в аудиторию, нас сразу же разделили. Её отправили в середину третьего ряда, а меня усадили в начале второго.

Зал был огромным, даже учитывая три сотни абитуриентов, свободные места остались. И я, конечно же, оказалась в отчуждении. Вокруг на три места никого не было. В случае чего, никто не подскажет…

Невезение не отпускало меня даже в другом мире. Да, я никогда не выигрывала в лотереях, не побеждала во всевозможных школьных и студенческих выборах, и даже парня завести не могла, но в другом-то мире могло же мне хоть немного повести? Дудки! И тут я тоже пролетела!

– Тишина! – провозгласил высокий сухопарый мужчина, выйдя на середину кафедрального возвышения. – Сейчас мы разделимся на магов и ведьм.

– Зачем? Мы все ведьмы! – выкрикнула какая-то девушка из зала.

– И всё же, если здесь есть маги, покиньте аудиторию, – настоял мужчина.

Реакции не последовало, и он повысил голос:

– Если тут есть маги, уйдите по своей воле, иначе вы будете удалены насильно.

Парочка девушек встали и ушли.

– Ещё кто-то? – спросил мужчина.

Никто не ответил. Он поднял руки, прошептал что-то, и из зала вынесло ещё человек двадцать. Причём это было весьма жёсткое вынесение. Их протащило по проходам, протянуло по полу и вымело за дверь.

Жёстко у них тут всё. Так с девушками обращаться это… ну как минимум не педагогично. И они ещё даже не поступившие. Как же тут тогда относятся к тем, кого уже зачислили и «приняли под крыло альма-матер»? Одно радует – я не оказалась в числе тех, кого вымели. А это значит, что не ошиблись главнейшество и Элли – я ведьма. Радоваться или паниковать? Второе у меня в последнее время получалось лучше, но как-то поднадоело уже. Сколько можно трястись и устраивать мысленные истерики? Пользы от них никакой, ну разве что Роззи порадовать…

– Теперь можно приступать к экзамену, – объявил суровый мужчина, и тоже вымелся, то есть покинул зал.

А на смену ему пришли трое, они будто появились из ниоткуда. Секунду назад их не было и вот, встречайте! Они материализовались на возвышении уже сидя в креслах, и непринуждённо подъехали поближе.

– Вы ведьмы, вы такими были рождены, – произнесла женщина средних лет, вставая с центрального кресла. – Не будь вы ведьмами, вас здесь не было бы. Но это не призвание, а только констатация вашего происхождения. Докажите, что вы сами чего-то стоите!

И пол под моими ногами начал рушиться. Он обсыпался, загоняя меня всё выше и дальше. Я уже забралась на спинку стула. А внизу всё расширялась бездна, чёрно-красная, с огнём и шипящей лавой. Вокруг визжали и тоже карабкались на стулья и столы другие ведьмы.

Мне было очень страшно, неимоверно. Но не отпускало чувство нереальности происходящего. Ну не может это быть настоящим экзаменом! Это просто невозможно и нереально!

Перепрыгнула на стол и нашла взглядом Электиру. Подруга улыбнулась мне и прыгнула в разверзшуюся под нами бездну.

Это испытание? Если так, то жестокое и бесчеловечное! Но тут и не людей испытывают, а ведьм.

Нужно собраться, взять нервы в кулак и забыть о законах физики. Да как о них забыть-то? Это же основополагающие постулаты жизни! Если видишь огонь и чувствуешь жар, значит будет горячо. Тут уже не о рассудительности речь, всё дело в инстинктах. А именно, в инстинкте выживания, который буквально вопил «Там смерть, туда нельзя!»

Но Электира прыгнула, а она знает об этом мире больше, чем я. Я, вообще-то, ничего не знаю. Так, незнаючи, и просижу на этом столе, проморгав все экзамены.

Была не была, зажмурилась и спрыгнула со стола, прямо в кипящую, полыхающую бездну. Инстинктивно сжалась, приготовившись к боли и гари, но этого не случилось. Я будто на холодное стекло спрыгнула. Замерла и открыла глаза.

– Ты преодолела видимый страх, – похвалил меня тот самый мужчина, который прочищал ряды абитуриенток. – Иди дальше.

И я очутилась в маленькой, полутёмной комнатке. Вокруг сновали какие-то тени, они шептали что-то, неразборчиво бормотали. Это очередное испытание? Значит, бояться нельзя, нужно быть смелой и отчаянной!

И я постаралась показать всю свою смелость, на которую только была способна. Отважно (ну или бездумно, тут кому что ближе) шагнула вперёд, в темноту, кишащую подозрительными шорохами и наводящими ужас тенями. Сделала первый шаг и будто завязла в чём-то липком, впивающемся в кожу, словно пиявки. Сначала стало больно, очень больно и горячо. Но потом вязкая темнота начала расступаться. Я будто прорывалась через пелену, за которой меня ждали ответы на все мои вопросы. Меня туда тянуло, манило, как мотылька на огонь. Казалось, что, если я преодолею эту преграду, найду спасение.

Прорыв был оглушающим. Я будто вырвалась из плена липкой паутины и попала в вакуум, а вокруг царило ничто. Пустота, белая и непонятная, окутала меня со всех сторон. Дышать стало тяжело, и в тоже время будто отпала нужда в воздухе.

– Что ты тут делаешь?! – возмущённо спросил неожиданно появившийся из белого марева ректор.

Так, а он-то тут откуда? У меня, понимаешь, экзамены, судьбоносные испытания, а он всё портит!

Главнейшество резко, я бы даже сказала раздражённо, схватил меня за талию, прижал к себе и устремился куда-то вниз.

Я могла бы помечтать на тему летающих ангелов, но мужчина, прижимающий меня к себе, на ангелочка мало походил, скорее уж на демона. И его очевидная ярость тоже была далека от праведности. Ректора буквально взбесило само моё появление… А где я появилась, собственно?

Ветер свистел в ушах, вокруг мелькало белое марево, а мы неслись вниз со скоростью падающего с обрыва камня. Впору забить тревогу, но в объятиях академического главнейшества мне совсем не хотелось бояться. Несмотря на то, что в его присутствии категорически отказывались повиноваться голос, слух и мыслительный аппарат, чувствовала я себя сейчас просто отлично.

Но ничто не может длиться вечно, и этот упоительный полёт тоже закончился.

Мы приземлились на твёрдую почву, объятия разжались, и я тут же попятилась.

– Стоять, – приказал ректор.

Я вздрогнула и замерла, опасливо осматриваясь. Мы находились на небольшом скальном выступе. С одной стороны перед нами возвышался буквально парящий в воздухе замок, а со всех остальных была небесная бездна.

Я посмотрела вниз и едва не упала от головокружительной высоты. Ректор тут же схватил меня за локоть и притянул к себе.

– Не смотри, с непривычки может закружиться голова, – посоветовал он.

В моей голове сейчас вертелась только одна бестолковая мысль – так вот почему у них даже лягушки с крылышками! В этот момент я позавидовала Проше и посочувствовала себе.

А всё потому, что лестницу к свободе я никогда не найду. Это в принципе невозможно, учитывая, что УМА находится на небольшом таком, живописном летающем островке, вокруг которого порхают облачка и снуют птахи высокого полёта, а внизу пропасть! По моим скромным прикидкам, из того, что удалось увидеть в просвете облачной дымки, до земли тут лететь и лететь. Многое обдумать успеешь, прежде чем долетишь и превратишься в лепёшку.

Так что у меня два варианта: отрастить крылья, что в принципе не представляется возможным, или учиться выживать в УМА, постигать ведьмовство и осваивать полёты на метле. Первый вариант отпадает по понятным причинам, а второй предвещает определённые проблемы.

И самая главная проблема сейчас стояла рядом со мной.

– Что тебе нужно? – спросил ректор, схватив меня за плечи и слегка встряхнув.

– Я… мне… мама…, – пролепетала я всё, что смогла выдавить из себя.

Ну я же не имбецил какой-то! С речью и умственными способностями проблем нет. Но тут будто горло стальной клешнёй сжало. Не могу ничего сказать и всё тут! Только смотрю на него, как беспомощный младенец.

– Как же вы мне надоели, – пренебрежительно выдохнул главнейшество.

Да и вы мне тоже уже слегка осточертели, если честно. Сколько можно чувствовать себя бессловесной тварью?! И я бы ещё поняла, если бы у меня язык от восхищения онемел. Так нет же! Какой-то детский восторг может ещё и остался, но его с лихвой перекрыло осознание всего происходящего.

И тем обиднее было осознавать, что я всё же не могу послать зазнавшегося ректора куда подальше. В его присутствии речь отказывала неизменно. Слух тоже норовил ретироваться, как только в поле слышимости появлялся тлетворный голос, но его я смогла худо-бедно обуздать. А мозг прочно встал на место после испытательных кульбитов, и уже не норовил впасть в анабиоз от присутствия главнейшества.

– Ты не должна была тут появиться. Это ошибка, – уведомил меня ректор.

Да как скажете! Пожала плечами и развела руками – я тут точно ни причём.

– Забудь об этом, никто не должен знать, – отрывисто объявил он.

Я согласно покивала – полностью поддерживаю. Говорить по-прежнему не могла, хотя сказать пару ласковых не отказалась бы.

– Забудь обо мне, девочка. Мы слишком разные, – продолжил бросаться общепринятыми пафосными фразами главнейшество.

Да поняла я всё! Отпусти уже и забудь! – мысленно прокричала я. Но он продолжал пристально смотреть на меня и убеждать, что мы друг другу не подходим и не можем видеться вне учебной обстановки. И из разных миров мы, и по возрасту никак, и он ректор, а я адептка, и я ведьма, а он маг.

Кого он убеждает? Точно не меня!

– А, с кем я разговариваю! – простонал ректор, запустив пальцы в собранную в аккуратный хвост чёрную шевелюру. А причёсочка-то даже от ветра не растрепалась, пижон наше главнейшество.

Ректор ещё раз встряхнул меня за локоть, в который вцепился мёртвой хваткой и, одарив ну очень злобным взглядом, повторил:

– Об этом никто не должен знать. Ясно?

Я покивала, как болванчик.

– Иди, – приказал он, указав на дверь. – Первый поворот налево, через анфиладу и выйдешь к экзаменационному залу. Ну? Вперёд!

Я посмотрела на него, на свой локоть и опять на него. Главнейшество будто опомнился и разжал пальцы. Я потёрла руку и поморщилась, наверняка синяки останутся от его бульдожьей хватки.

– Прошу прощения, – произнёс ректор, слегка смутившись. А, нет, показалось. Это он от раздражения взгляд отвёл.

Ну да и чёрт с ним! Главное, что отпустил. Развернулась и рванула в указанном направлении. Подбежала к двери, схватилась за ручку в виде кольца и потянула – заперто. Подёргала – ни в какую.

За спиной устало вздохнули, потеснили меня и толкнули дверь, которая тут же поддалась. И чего так пыхтеть? Каждый ошибиться мог, табличек с указанием толкать или тянуть тут не наблюдалось.

Не глядя на академическое начальство, буркнула «спасибо» и припустила по коридору. В какую сторону поворачивать я, конечно же, благополучно забыла, так что свернула наугад. Но в этот раз мне повезло и, пробежав по анфиладе, я вышла как раз к дверям экзаменационной аудитории.

Подошла и замерла, не зная, что делать. Постучать и войти? Или подождать, пока кто-то выйдет? Я же оттуда уже куда-то перенеслась, когда прыгнула в огонь и прошла первое испытание.

Помощь подоспела неожиданно. По коридору пробегала какая-то женщина, видимо педагог. Она остановилась, осмотрела меня с ног до головы и строго спросила:

– Опоздала или выгнали?

И что тут ответить? Ни то, и ни другое. Но выгнанной быть хуже, чем опоздавшей, так что я развела руками и «честно» призналась:

– Опоздала.

– Так беги скорее, экзамен уже начался! – воскликнула она и распахнула передо мной дверь.

Я заглянула в зал и сглотнула. Пола-то тут всё ещё не было. И часть девушек продолжали визжать и топтаться на столах, под которыми разверзлась бездна.

– Ох уж эти ведьмочки. Так и быть, помогу, – шепнула женщина за моей спиной, и толкнула вперёд.

Опять полёт в огненные объятия и приземление на холодный стеклянный пол. Только я же не сама прыгнула, от толчка повалилась вперёд лицом. Чудом успела выставить руки, и твёрдая гладкая поверхность приняла меня на четвереньки.

Колени в кровь, из глаз брызнули слёзы боли и обиды. Так не честно! Я же уже прошла этот этап.

А над головой раздался знакомый недоумённый голос преподавателя:

– Ты же уже была тут. Совсем ведьмы разболтались, сами не знают, чего хотят. Иди дальше.

И я снова очутилась в тёмной комнатке с тенями, зловещими шорохами и замогильными шепотками.

– Это издевательство! – крикнула в темноту, из которой мне ответил нестройный хор многоголосого подвывающего шёпота. – Да иду я, – проворчала, ныряя во мглу. – Соскучились что ли?

Опять липкая вязкая тьма, до боли впивающаяся в кожу, усилие, рывок. И освобождение с оглушающим хлопком.

На этот раз я очутилась во влажном тумане, сквозь который едва угадывались очертания какого-то помещения. И тут было жарко, очень жарко, как… в парилке. Приближающаяся фигура не прибавила смелости. А когда эта фигура, весьма недурственная, кстати, приблизилась, и вовсе провалиться сквозь землю захотелось. Даже то, что я сейчас на летающем острове и, провались, полетела бы вниз, было предпочтительнее.

– Опять ты! – буквально прорычал обнажённый по пояс ректор, поправляя полотенце на бёдрах и сверкая нечеловеческими глазами.

– Мама, – прошептала я, и попятилась.

Нога потеряла опору, я пару раз взмахнула руками и полетела назад.

Бульк.

ГЛАВА 8. ЧРЕЗВЫЧАЙНОЕ ПРОИСШЕСТВИЕ

«Спасение утопающего дело рук самого утопающего». Но что делать, если ты практически не умеешь плавать, а вода ледяная? Тонуть, конечно же! Чем я в этот момент самозабвенно и занималась. Запаса воздуха у меня не было, весь потратила на визг в процессе падения, и тут же начала захлёбываться.

«Это конец» – пронеслась в голове скорбная мысль, и сознание начало угасать. Уже отключаясь, почувствовала горячие руки на талии и захлебнулась на радостях окончательно.

Сознание вернулось резко, рывком, вместе с раздирающей грудь жгучей болью. Изо рта хлынула вода, и меня кто-то повернул на бок. С минуту я отплёвывалась и откашливалась, сотрясаясь от болезненных судорог. В голове царила звенящая пустота.

Горячая рука убрала с лица мокрые волосы и легла на плечо.

– За что мне такое наказание? – тихо спросил господин ректор УМА, и вакуум в моей голове заполнился кучей мыслей.

Одну из них я не преминула озвучить.

– Видимо заслужили, – прохрипела, с трудом, опираясь на руки, приняв сидячее положение.

Меня всю трясло, зубы стучали, в груди будто бешенный ёжик поселился. А в голове случился жестокий бой за территорию между двумя группировками тараканов. Свои родные вопили о патологической невезучести, а пришлые иномирные скандировали «То ли ещё будет!».

– Как ты тут оказалась? – строго спросил академическое главнейшество, впрочем, довольно бережно и заботливо придерживая меня и помогая встать.

– У вас экзаменационное буги-вуги сломалось, – хрипло пожаловалась я, привалившись плечом к его груди.

Ноги держали с трудом, да и замёрзла неимоверно, несмотря на окружающую жару. А ректор тёплый, даже горячий, от него какое-то другое тепло исходило, живое, настоящее. Не удержалась и, в попытке согреться, прильнула к нему всем заледеневшим телом. Прижалась щекой к тёплой груди, а зубы продолжали отбивать дробь, устраивая тараканам в голове встряску.

– Ты такая холодная, – тихо произнёс он, обнимая меня.

Дрожь прекратилась, резко, от осознания, к кому я тут стою и прижимаюсь. И мало того, он же ещё и голый! Абсолютно! Я это «абсолютно» отчётливо животом почувствовала.

Замерла, боясь пошевелиться. И только моё хриплое дыхание нарушало установившуюся тишину. А нет, не только моё – он тоже громко дышать начал.

– Ваше главнейшество! Где вы там?! У нас чрезвычайное происшествие! – послышался знакомый квакающий голос, и мы с ректором отпрянули друг от друга, как застигнутые не вовремя вернувшимся мужем любовники.

Я пошатнулась, и он придержал меня за локоть. А Прокопий продолжал горланить:

– Опять пара напустили, крылья же отсыреют! Ваше главнейшество! Вы тут?! Господин Рэдор! – подквакивающий голосок всё приближался. – У нас такое! Представляете, абитуриентку на экзамене потеряли! Ту самую, ведьму из другого мира!

– Скоро буду! – крикнул ректор, покосившись на «потерю», то есть на меня. – Подожди снаружи.

– Да как скажете. Так и знал, что с ней проблем не оберёшься. Сразу почуял, бедовая она, – ворчал Проша, удаляясь.

– И что же нам с тобой делать, бедовая? – с усмешкой спросил ректор.

Ответ у меня был. Пока лягуха слушала, столько мыслей дельных в голову пришло! А когда приходит хорошая мысль, надо её воплощать, пока не ушла.

– Вам одеться, а мне смыться отсюда незаметно. И да, помню, никто не должна об этом узнать. Только вы уж исправьте, что там у вас в экзаменационной машинке сломалось, а то ведь так и ещё кто-нибудь пострадать может, – проговорила, периодически переводя дух.

Дышать было всё ещё больно. Это только в кино после утопления все такие живенькие и цветущие. Я же себя чувствовала пропущенной через мясорубку. Болело всё, от кончиков пальцев на ногах (хотя чего им-то болеть?), до макушки. Ещё и левую туфлю потеряла, в бассейне осталась, наверное, на память о моём неудавшемся утоплении.

– В одном ты права, никто не должен знать о случившемся, – согласился ректор. – Но тебе нужна помощь. Идём, отведу тебя к Лариму.

И меня приобняли за талию, увлекая куда-то через облака пара.

– А мне кажется, что я права и ещё кое в чём, – ответила я, ненавязчиво отстраняясь. – Вам не помешало бы всё же одеться.

Всё это время я старалась смотреть в сторону, потому что пар паром, но я же не слепая! А главнейшество чувствовал себя более чем раскованно, будто для него было нормально щеголять голышом перед студентками. Уж не эксгибиционист ли он?

Ректор хмыкнул, опять схватил меня за локоть и куда-то повёл. Не успела я возмутиться, как меня подвели к какой-то двери, вытолкали за неё и, бросив «Посиди там немного», закрыли.

Тут пара не было, но освещение оставляло желать лучшего. Горел только один светильник на стене, в изголовье огромной кровати, застеленной чёрной шёлковой простынёй… и голой рыжеволосой девицей!

– Ой, – пискнула я, прикрыв рот ладошкой, и развернулась, чтобы сбежать, но дверь оказалась заперта.

Рыжая красавица отреагировала более спокойно. Она приподнялась на локтях и мелодичным голоском поинтересовалась:

– Тебя Рэд прислал?

– У-у-у, – неразборчиво промычала я, изо всех сил толкая и дёргая дверную ручку.

Почему-то сейчас голый ректор был для меня предпочтительнее голой девушки в его постели. И вроде ничего предосудительного не сделала, я стыдно так стало, будто это я тут без одежды валяюсь на кровати, развратно изгибаясь.

– Какая милая ведьмочка, – протянула рыжая, плавно вставая с кровати и закутываясь в ещё одну чёрную шёлковую простыню. – Такого подарка я не ожидала. Подойди.

– Извините, я дверью ошиблась! – выпалила я, и опять начала ломиться в запертую дверь.

– Подойди! – повторила она, чуть повысив голос.

И меня будто на верёвочки подвесили. Тело перестало повиноваться, полностью перейдя в подчинение этой рыжеволосой фифы. Я развернулась и пошла к ней, как какая-то кукла.

– Какая ты неопытная, прелесть, – ласково улыбнулась рыжая. – И где он только тебя нашёл? В наше время ведьмы с малых лет учатся противостоять управлению.

Я хотела ответить, очень хотела, и даже парочка забористых выражений в арсенале имелось, но речь тоже была под контролем этой рыжей мадам. Стало очень страшно, и в то же время такая злость охватила. Да какое она имеет право так со мной обращаться?!

Контроль над телом вернулся резко, не сразу сориентировалась и упала, опять ударив колени. Но тут же вскочила и с ненавистью уставилась на рыжую.

– А у тебя неплохой потенциал, – усмехнулась она, и протянула ко мне руку.

В следующее мгновение открылась дверь и послышалось гневное:

– Салке, не смей!

Рыжая тут же опустила руку и потупила взгляд.

– Ты опять пришла без приглашения, это неприемлемо, – сдержанно проговорил академическое главнейшество, подойдя и бесцеремонно задвинув меня за свою спину.

– Я прихожу, когда хочу и куда хочу! – воскликнула девушка. – Я вторая принцесса Эскарона, признанная эйра Эсфера. Я могу делать всё, что за…

– Уйди, – перебил её господин ректор. – Сейчас же. И не возвращайся.

– Ты хорошо подумал? – сощурилась девушка, поправляя простынь.

– Я не беру своих слов обратно, тебе ли не знать, – ответил он с заметным напряжением и металлом в голосе.

– Что ж, это твоё решение, – зловеще усмехнулась Салке, и, взмахнув сдёрнутой эффектным жестом с голого тела простынёй, она вдруг исчезла.

– Волшебство, – прошептала я, ухватившись за белую сорочку главнейшества.

Да, он оделся! И это радовало, как и исчезновение странной сомнительной рыжеволосой девы. А ещё не могло не радовать, что у меня наконец-то прорезался голос. Экстремальное купание оказалось неплохим лекарством от немоты.

– Это не волшебство, а проблемы, – покачал головой ректор. – Что она успела тебе наговорить?

– Да ничего особенного, – пожала я плечами. – Решила, что вы меня ей подарили…

– И это уже не просто проблемы, это катастрофа, – вздохнул он. Но тут же собрался, посуровел и начал давать указания. – Скажешь Лариму, что во время экзамена тебя выкинуло в какой-то водоём. Ты не умеешь плавать и поэтому чуть не утонула. А потом пришёл я и вытащил тебя.

– Вообще-то так всё и было, – напомнила я главнейшеству.

– Тем лучше, – кивнул он. – Иди за мной.

ГЛАВА 9. ОБЩИЕ СЕКРЕТЫ

Я валялась в кровати уже битых три часа. Болеть всегда невесело, а когда тебя вылечили за пару минут и оставили в палате «до дальнейших указаний», скучно вдвойне.

Магистр Ларим встретил нас с ректором без вопросов, тут же определил, что у меня переутомление, жидкость в лёгких и эмоциональная перегрузка.

Академическое главнейшество рассказал ему душещипательную историю про то, как меня, бедолажечку, в процессе экзаменационных испытаний, закинуло в озеро, таящееся в недрах острова. А плавать я не умею, вот и нахлебалась водицы. И если бы не поднятая Прокопием тревога, быть бы мне утопленницей. Благодаря крылатой зеленушечке меня вовремя хватились и спасли из пучин озёрных.

Я, конечно же, всё с готовностью подтвердила. Ну не рассказывать же, как с начальством учебного заведения парилась… И вот – лежу, скучаю, лепнину на потолке изучаю.

Мне выделили целую палату, или скорее палаты, как во дворце. Это было огромное помещение, с широкой кроватью, столом, шкафом и кучей настенных и напольных горшков с растениями разной степени кустистости и цветения. Стены и потолок являли собой образчики зодческого искусства. Лепнина, роспись, фрески – прямо пособие по изучению архитектуры Эсфера. Вот только я не поклонница этого мира, и это вообще не мой профиль. Мне бы почитать что-то, может и почерпнула бы полезные знания.

А учитывая, что местную письменность я понимаю (вот только выяснила, разобрав приклеенные к бутылям, из которых меня отпаивали, надписи), можно было бы провести это время с большей пользой. Но ректор приказал подлечить и не тревожить.

Вот я и лежала, никем не тревожимая. Ну разве что собственные мысли тревожили меня не на шутку. Анализ всего произошедшего норовил привести к очередному эмоциональному перегрузу, но… Учитывая, что я и предыдущий благополучно пропустила, это не так-то и страшно, в отличие от щедро отсыпанных мне новым статусом перспектив.

Итак, резюмируем: я угодила в другой мир, и тут я ведьма. Первое так себе, второе вроде плюс. Дальше: попала я сюда не просто так, а потому что являюсь или предвестником бедствий (вполне в моём духе), или меня привела связь с кем-то или чем-то, судьба, будь она неладна.

Идём дальше – меня не отпустят, пока не убедятся, что я не несу несчастья. На счёт глобальных катастроф не возьмусь судить, а местечковые проблемы я уже начала генерировать.

Добавить к этому сбой в экзаменационных испытаниях и странную в квадрате встречу с рыжеволосой мадам, обретающейся в спальне ректора, о которой он сам отозвался как о большой проблеме, и картина получается просто шикарная!

А я лежу и любуюсь потолком, потому что бежать бесполезно. Тут, как говорится, деваться некуда. По крайней мере пока… пока летать не научишься. О том, куда можно будет улететь, если научусь, решила не заморачиваться. Научиться бы сначала…

– Ну как тут наша пациентка? – заглянул в комнату магистр Ларим. – Не заскучала?

– Ну что вы, всё прекрасно, – вымучила я улыбку.

– Знаю, что скучаешь, – улыбнулся дедушка. – Тут к тебе посетители.

– Кто? – насторожилась я.

– Электира и Роззи, сказали, что ты будешь им рада, – улыбнулся целитель.

– И правда рада буду, – кивнула я.

– Уверена? – нахмурился магистр Ларим. – Роззи…

– Да зовите уже, – махнула я рукой.

Старичок-доктор пожал плечами и скрылся из виду, а уже через минуту в палату ворвались Элли и Роззи.

– Ну как ты? – спросила подруга.

Роззи постояла у двери и разочарованно протянула:

– Тебя закрыли энергоблоком.

– И что, сбежишь? – провокационно спросила Электира.

– Нет, – немного поразмыслив, ответила Роззи. – Сама не знаю почему, но я не хочу уходить.

– Как же я рада, что вы пришли, – улыбнулась я.

– Сильно испугалась? – спросила Элли. – Нам сказали, что ты чуть не утонула.

– Ты что? – шёпотом произнесла Роззи, – Нельзя такое спрашивать у утопленников.

– Как видите, я не утонула, и очень рада, что вы обе пришли проведать меня.

– И чего тогда разлеглась? Пошли в комнату! – позвала Электира.

– Ну ты чего? – пихнула её локтем в бок Роззи. – Нельзя же так! У неё травма.

Спасением для меня стало появление магистра Ларима. Он вошёл, кивнул посетительницам и ласково улыбнулся мне.

– Иди в свою комнату, Ритая. И ты всегда можешь обратиться ко мне за помощью, – произнёс он с дружелюбной улыбкой.

– Спасибо, – ну очень сдержанно ответила я, махнув рукой на издевательство над своим именем. Пусть зовёт, как хочет, главное, что отпустил.

А потом случился бешенный забег до комнаты, в процессе которого Роззи и Элли обогнали меня, вернулись, подхватили под руки и утянули с такой скоростью, что не будь я уверена, что их подгоняет банальное любопытство, подумала бы, что меня решили украсть.

– Ну и что? – потребовала ответа Электира, как только мы оказались в комнате.

– Чувствую отголоски смущения и возбуждения, – протянула Роззи. – Вкусно, но мало.

– Столовая закрыта, – отрезала я.

– Ой, да брось, – отмахнулась Роззи. – Неужели ты думаешь, что я так просто от тебя отстану? И тут уже дело не в энергии, мне просто интересно!

– Ты, конечно, извини, дорогая, но я тоже томлюсь в догадках, – закатила глазки Элли.

– Ты поступила? – спросила я у подруги.

– Конечно! Это было очевидно, – отмахнулась она. – А ты?

– Её зачислили ещё до поступления, – напомнила Роззи. – И тем интереснее, что случилось во время экзамена!

Что случилось? А у меня была шикарная история в арсенале!

– Меня выкинуло в какое-то озеро, и я чуть не утонула, – поведала соседкам.

– А в какое озеро? – нахмурилась Электира.

Роззи потеряла ко мне всяческий интерес, демонстративно впитала отголоски моих эмоций и отошла.

– Не знаю. Разве это так важно? – пожала я плечами.

– Это-то как раз и важно! – воскликнула Элли. – Это же было экзаменационное испытание. После первого уровня, когда ты преодолеваешь видимые страхи, самый главный этап – твоё предназначение. Многие не могут определиться и остаются на курсе общего ведьмовства. Это гиблое дело, половина курса отсеивается, а те, кто остаётся, становятся статистами.

– За меня можешь не переживать, – выдавила я улыбку. – Я точно не статист.

В действительности же я понятия не имела, кем мне суждено стать. И от должности статиста не отказалась бы. Но судьба решила иначе, и спорить с ней было бесполезно. Что не мешало ломать голову над тем, что же означают результаты испытания? Почему меня два раза подряд выкинуло к ректору? И правда экзаменационный механизм дал сбой, или же дело в чём-то другом?

– Адептка Маргарита здесь? – спросил Прокопий, постучав и ножкой распахнув нашу дверь.

– Да, Проша, я тут, – ответила я.

– Я не Проша! – взвизгнул лягушонок. – Следуйте за мной, вас вызывает его главнейшество господин ректор.

– Как интересно, – протянула Роззи.

– Держись, – показала мне кулачки Элли.

Я оправила очередное презентованное Электирой платье и вышла, следуя за летающим лягушонком.

– Прокопий, – позвала тихо.

Лягух не ответил.

– Проша, имей совесть, – шикнула обиженно. – Зачем меня ректор вызвал?

– Ты сама совесть имей, – ответил он. – Я тут разрываюсь, как могу, переживаю, а ты!!!

– А чего я-то?

– А тебя его главнейшество ждёт! Не моё это дело, – открестился Прокопий. – Иди давай за мной и не возмущайся. Вам виднее, чего там у вас.

– Проша, – остановилась я, – значит, ты меня к ректору ведёшь?

– А к кому же ещё! – квакнул лягух.

– Ну так я тебе задачу упрощу, – хмыкнула я. – Передай ему, что я занята. Нет меня! Вышла вся!

– Маргарита, ты это брось! – воскликнул Прокопий.

Но я уже развернулась и пошла обратно. Благополучно дошла до своей комнаты, открыла дверь, шагнула вперёд, и едва не завизжала…

Вместо моей комнаты передо мной оказалась та самая ректорская спальня, только без рыжеволосой голой девы. Её позиции занял его главнейшество ректор собственной персоной. Но он был хотя бы в одежде. И это уже хорошо!

ГЛАВА 10. АУДИЕНЦИЯ

Настолько ошибиться дверью я не смогла бы при всём желании. А значит, меня сюда намеренно… телепортировали? Интересные дела творятся в УМА! Но мне принимать участие в этих делах категорически не хотелось. Развернулась, чтобы уйти по-английски, но вместо двери обнаружила глухую стену. Сдавленно сглотнула и медленно повернулась обратно.

Ректор стоял, облокотившись о кроватный столбик, и с интересом наблюдал за моими метаниями. Настроение у него было вполне дружелюбное, по крайней мере, глазами не пугал. Но я себя загнанной в угол мышкой почувствовала – того и гляди кинусь прогрызать путь на свободу. И как частенько случается в подобных ситуациях, когда страх вынуждает пробудиться инстинкт самосохранения, приходит агрессия. Лучшая защита – это нападение…

– Зачем вызывали? – спросила грубо, сложив руки на груди.

– Не стоит так бояться. Я вам точно не наврежу, адептка Ритая, – миролюбиво улыбнулся главнейшество. – Как глава академии я, напротив, обязан всячески оберегать и защищать своих подопечных.

Я скептически хмыкнула. Нет, против его слов я ничего не имела, всё правильно – он ректор, значит, несёт ответственность за вверенных ему студентов. Сомнению подверглись официальный деловой тон и обращение ко мне на «вы». Ещё несколько часов назад в нашем общении не было места вежливости и официозу.

– О защите нам и нужно поговорить. Но сначала обсудим учебные вопросы, – продолжил вещать главнейшество, отлепившись от резного столбика и сделав пару шагов ко мне.

– А вы всегда студентов в спальне принимаете? – враждебно следя за каждым его движением, спросила я.

– Нет, только когда они позволяют себе проигнорировать вызов в кабинет, – прищурился господин ректор. – Ты первая.

– Какая честь, – пробурчала я себе под нос. И громче: – Извините, но я устала после… экзамена, и надеялась, что меня оставят в покое хотя бы сегодня.

– Извинения принимаются, – величественно кивнул главнейшество. – Что же касается покоя, поверь мне, я тоже о нём мечтаю.

– А давайте мечтать по отдельности, – брякнула я, не подумав. Оно само как-то вырвалось, не иначе, тараканы в голове подсуетились. Покраснела, опустила голову и затараторила: – Это я не к тому, что мы с вами вместе мечтаем. Просто к слову пришлось… Неверно выразилась. Извините. Ну я пойду? Унизительнее уже быть не может, так что давайте расстанемся… то есть попрощаемся.

Развернулась и рванула… лбом в стену.

Бамц! Искры из глаз, колокольный звон в голове и запоздалая мысль – двери-то там уже нет.

Попятилась, покачнулась и уселась бы на пол, если бы сильные мужские руки не удержали, схватив за талию. Как он так быстро рядом оказался?

– С-спасибо, – пробурчала с запинкой, отстраняясь.

Нет, всё же проблемы с умственной деятельностью в присутствии главнейшества ещё остались. Чуть отпустило, но ректор по-прежнему производил на меня сильное впечатление. И это очень мешало нормальному общению с академическим начальством. И ещё больше нервировало, потому что логических причин для такой реакции на него я найти не могла. Ну да, привлекательный мужчина, но что я, красавчиков никогда не видела? Тут дело было в чём-то другом, а в чём именно – загадка.

– Успокоилась? – спросил господин ректор, отпустив меня.

– Немного, – пробурчала я, потирая многострадальный лоб, на котором опять обозначилась намечающаяся шишка. – Но мне будет спокойнее, если мы переместимся в ваш кабинет.

– Что мешало тебе прийти в него по вызову? – поинтересовался главнейшество.

– А что мешало вам перенести меня туда? – парировала я, продолжая стоять к нему спиной, так думается легче.

– Это академическое помещение, а в академии запрещено магическое воздействие на адептов, – пояснил ректор. – Здесь же моя личная территория, на которой я имею право использовать любую доступную мне магию.

– Удобно, – протянула я.

– Согласен, – усмехнулся ректор. – А теперь давай всё же вернёмся к делам. Во-первых, разговаривать с вашей спиной, адептка Ритая, я не собираюсь. Это как минимум невежливо.

Пришлось развернуться лицом к главнейшеству, но смотреть я на него всё равно не стала.

– Хотя бы так, – вздохнув, согласился он. – Присаживайтесь. Извините, но кроме кровати ничего предложить не могу.

– Спасибо, постою, – открестилась я.

Вот ещё! Не хватало мне только на ректорской кровати рассиживаться.

– Как пожелаете, – пошёл на уступки господин ректор. – А я, пожалуй, присяду.

– Пожалуйста-пожалуйста, ни в чём себе не отказывайте, – опять ляпнула лишнего. Опомнилась и буркнула: – Извините, я не это имела в виду.

– Можешь не извиняться. Это весьма забавно, – тихо рассмеялся ректор.

И я с трудом сдержалась, чтобы не зажать уши руками. У него был такой смех… Такого эротичного смеха я ещё никогда в жизни не слышала! Меня буквально пронзило этим звуком, он просочился под кожу и растёкся по всему телу, будоража рецепторы и разгоняя кровь. Это просто невыносимо-о-о.

Приложила руку ко лбу и тихо застонала.

– Тебе плохо? – вскочил ректор с кровати.

Ректор, его смех и кровать – убойное сочетание!

– Да, мне очень плохо, – простонала я.

– Идём в лазарет, – распорядился главнейшество и взял меня под руку.

Отскочила от него, будто прикосновение обожгло. Помотала головой, стиснула зубы и произнесла:

– Я потерплю, только говорите поскорее, что хотели, и верните меня в мою комнату.

– Ты ударилась. Это может быть опасно, а исцеляться самостоятельно ты ещё не умеешь, – начал настаивать ректор, и опять потянулся ко мне рукой.

Я попятилась и пригрозила:

– Или вы сейчас скажете, что хотели, и отпустите меня, или я закричу!

Главнейшество поднял руки и отошёл от меня.

– Как пожелаете, – сдался он. – Во-первых, что касается вашего зачисления. Вы приняты на общий курс ведьмовства с возможностью последующего перевода. Так как во время определения вашей предрасположенности произошёл сбой, будет проведена переэкзаменовка в частном порядке.

– Опять? – возмутилась я, вскинув голову и хмуро посмотрев на главнейшество. – Это просто садизм!

– Ничего не могу поделать, таковы правила, – развёл он руками.

– Х-хорошо, – кивнула через силу. – Это всё, чем вы хотели меня обрадовать?

– Нет, – как-то неохотно ответил он. – К сожалению, это не всё. Вы, должно быть, помните принцессу Салке, с которой случайно столкнулись здесь сегодня утром.

Забудешь такое, как же! Но ректор тоже это, видимо, понимал, так что вопрос был риторический. И он продолжил:

– Так вот, час назад в академию пришёл официальный запрос на предоставление вышеозначенной высокопоставленной персоне стажировочного места. Отказать я по понятным причинам не могу.

– И какое это имеет отношение ко мне? – удивилась я.

– Прямое! – неожиданно вспылил господин ректор. – Салке заинтересовалась тобой. Не знаю, чем вызвано её внимание, но оказаться в поле интересов этой особы равняется большим неприятностям. К чему это приведёт, не знают даже высшие.

– И что теперь делать?! – испуганно спросила я.

По мою душу явится самая настоящая принцесса, да ещё и стервозная к тому же, судя по тому, что я видела! Похоже, учиться летать придётся в авральном режиме. Ну или, на крайний случай, найти кого-нибудь, кто уже умеет и сможет улететь меня подальше с этого парящего острова.

– Тебе, пока ничего, – задумчиво ответил на мой панический возглас главнейшество. – Я постараюсь избавиться от неё, но не уверен, что получится. Салке умеет настоять на своём. Она маг, так что на занятиях вы встретиться точно не должны. Что же касается всего остального времени… Постарайся реже покидать свою комнату, не ходи по академии в одиночестве. Скорее всего, она не решится появиться здесь во время празднования Самайна, так что в ближайшие дни можешь не волноваться.

Угу, учту. Впадать в панику нужно начинать через четыре дня. А пока можно вдоволь помучиться ожиданием. Шикарные перспективы!

– На этом всё, – устало проговорил господин ректор. – И я всё же настаиваю на посещении лазарета.

– Ведите, – махнула я рукой.

Похоже, мне там скоро именную палату выделят. Может сразу в местную больницу переехать? А что? Хоть бегать туда-сюда не придётся. Глядишь, как постоянному клиенту, успокоительное безлимитно выдавать начнут.

Но на этот раз магистр Ларим не стал задерживать меня. Быстро подлечил шишку, периодически поглядывая на ожидающего в дверях, как коршун, ректора. И даже вопросов понятливый дедушка не задавал, только посоветовал мне быть осторожнее.

Я клятвенно пообещала беречь голову от травм, поблагодарила и удалилась под надзором академического начальства. Провожать меня до комнаты ректор не стал, чему я была несказанно рада. Представляю, какой ажиотаж вызвало бы появление главнейшества в общажном коридоре. Да меня бы навечно его любовницей заклеймили!

Но ректор поступил разумно и сразу, как только мы покинули лазарет, каким-то образом призвал Прокопия.

– Вызывали? – подлетел лягух к нам.

– Проводи адептку до её комнаты, – приказал господин ректор и, не прощаясь, стремительно ушёл по своим делам.

– А я предупреждал, – загундел Проша, подлетев и усевшись мне на плечо, как чёртик. – Сказано прийти к ректору – иди и не выпендривайся. Что, до лазарета довёл? – спросил он с сочувствием.

– Тут как посмотреть, – задумчиво ответила я, шагая по коридору. – Довёл, чтобы не заблудилась. Но он тут не причём, почти. Я и сама, без посторонней помощи, покалечиться могу.

Проша поцокал языком и полетел вперёд показывать мне дорогу, больше не задавая вопросов. Хотя я буквально чувствовала распирающее его любопытство.

– Прош, – позвала тихонько.

– Чего тебе? – не оборачиваясь, проворчал он.

– А у вас часто адепты уходят, не доучившись?

– Никогда, – заявил лягух. – Сами отсюда не уходят. Кто же отпустит недоучек в свободный полёт? Выгоняют, это да, бывает. Но это совсем бездарем нужно быть. А ты чего, боишься, что выгонят?

– Есть такая надежда, – вздохнула я.

– Забудь, – посоветовал Прокопий. – Тебя точно не выгонят. Ты же особенная. Даже сам главнейшество тобой заинтересовался.

– Это-то и плохо. И если бы только он, – пожаловалась я.

– А кто ещё? – тут же подлетел поближе лягушонок, заинтересованно заглядывая мне в глаза.

– Любопытство кошку сгубило, – наставительно произнесла я.

– Так то кошка, а я жабикус, – протянул он.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.