Анфиса Ширшова
Пустота

Пролог

Старье, именуемое пикапом, которое я украла у мэра, все же дотащило меня до соседнего городишки. Я бросила машину на обочине, застегнула куртку под горло и накинула на волосы капюшон. Рюкзак повесила на плечо и уверенно зашагала по заметенной снегом дороге.

Сама не заметила, как нахмурилась, вспоминая события последних месяцев. Началось все со смерти бабушки. Именно с ней я и жила почти десять лет. Так вышло, что мои родители и старшая сестра уехали в другой город, поскольку у Джулии стремительно падало зрение, и только там ей могли оказать квалифицированную помощь. Город считался большим по современным меркам: почти пять тысяч человек.

После Катастрофы, случившейся пятьдесят лет назад, население планеты сократилось больше чем в половину. По крайней мере, именно так многие утверждали. Человек уничтожил сам себя, используя климатическое оружие, которое планета обратила против населявших ее людей. Земля была испещрена провалами, в которых сгинули целые кварталы и города, некоторые территории и острова безвозвратно уходили под воду. Рушились горы, но появлялись новые хребты, погребая под собой остатки былой цивилизации. Богачи уплывали с уничтоженных и покореженных континентов на кораблях или улетали на частных самолетах в поисках безопасного места для жизни. А простой народ погибал в результате цунами, землетрясений и пожаров. Те, кому чудом удалось спастись, пытались построить новую жизнь на обломках старой. Получалось паршиво, как по мне…

Стоило родителям уехать в Мейплз, как спустя месяц началась война между местными бандами. Почтовое сообщение между нашим мелким городком и мегаполисом, как мы в шутку называли Мейплз, полностью прекратилось, и связь с родителями была утеряна. В течение года банды все никак не могли поделить территорию, а самое интересное – делить-то в сущности было нечего! Устраивать разборки из-за пары десятков акров¹ леса – сомнительное удовольствие. Но борьба шла не на жизнь, а на смерть, потому вернуться обратно родители не могли. Мы с бабулей жили вдвоем в Ньюпорте и понятия не имели, смогли ли доктора помочь Джулии, нашли ли родители работу, и когда мы все сможем воссоединиться.

Но воссоединения не случилось. Спустя полтора года мы получили письмо, из которого узнали, что Джулии какое-то время нужно было находиться под наблюдением специалиста, отец работал практически без выходных, а мама неотлучно находилась при старшей дочери. Родители не советовали нам с ба отправляться в путешествие одним. Это было опасно. Банды до сих пор не угомонились, периодически предпринимая военные действия. Затем почтовое сообщение снова прекратилось на год, в течение которого мы с бабулей уже и не надеялись узнать хоть что-то о родных. Но каким-то чудом пришло еще одно послание. Оказалось, что мама с папой отправились в городок, расположенный чуть дальше Мейплз, где якобы жил умелец, который мог подобрать необходимые Джулии очки, ведь с линзами с нужными диоптриями были большие проблемы. Зрение у сестры существенно упало, но в целом состояние стабилизировалось. Дело было за малым – подобрать нужные очки. После этого наша отсутствующая часть семьи собиралась снова вернуться в Мейплз, а затем мы должны были решить, как нам с ба перебраться к ним.

Но, забегая вперед, скажу, что этого не произошло. Помешали очередные разборки банд, и местность, по которой можно было добраться до мегаполиса, уже открыто считалась крайне небезопасной. Затем заболела бабушка. Я то училась, то подрабатывала в Доме собраний, где меня почти сразу приметил сын мэра – Крис. К тому моменту мне исполнилось восемнадцать, и мы с ним вполне весело и приятно проводили время. А потом на меня положил глаз его отец – мистер Парсон. Бабуля умерла, заступиться за меня было некому, и жизни мне совсем не стало. Крис будто не замечал закидоны своего отца, а я уговаривала себя не вступать с противным мужиком в рукопашную, но безрезультатно. Когда он в очередной раз попытался зажать меня в коридоре своего дома, то получил коленом между ног, а следом и локтем по хребту.

Из особняка мэра я выбегала, вереща от ужаса. Дома собрала рюкзак, сложив в него теплые вещи и драгоценности, которые всю жизнь берегла моя бабушка, и убежала к подруге. Решила на всякий случай переночевать у нее. И не зря. На утро оказалось, что взбешенный мэр спалил мой дом. Дом семьи Миллер. Мне некуда было возвращаться. Чутье подсказывало, что мистер Парсон вряд ли простит членовредительство, и я решила ехать в Мейплз. Да, это до сих пор было опасно, территории между городами по-прежнему кишели бандами, которые промышляли грабежом, убийствами и насилием… Но какой у меня был выбор? Я должна была добраться до своей семьи. Увидеть сестру, маму с папой… Начать жизнь заново, в конце концов.

План созрел сам собой. Крис в свое время научил меня водить, наглым образом одалживая папочкин старый пикап, на котором он ездил на охоту. Я отлично знала, что ключ от тачки неизменно висел на гвоздике, прибитом к дереву у дома мэра. Поздно вечером пробралась к ненавистному особняку, свистнула ключ и одолжила пикап. Решила считать это не воровством, а компенсацией за моральный ущерб. Да и мэр не обеднеет, лишившись этого старья.

И вот я почти прибыла в мелкий городишко Луисвиль. Именно отсюда можно было попасть в Мейплз. Ехать пришлось часа полтора, не меньше, а потом кончилось топливо. К слову, изготавливали его из какой-то дряни, которая жутко воняла, будто пытаясь задушить неугомонных людишек, не желавших передвигаться пешком. А дальше пришлось топать еще тридцать минут до Луисвиля, трясясь от пронизывающего ветра.

У меня был план. Найти проводника в Луисвиле, щедро ему заплатить и попасть в Мейплз. Для этого придется преодолеть много десятков миль, но, как по мне, оно того стоило. Я не хотела угодить в тюрьму или того хуже – в постель мэра.

Для меня дороги назад больше не было.

Глава 1

В паб с кривой вывеской, на которой с легкостью можно было разглядеть разъяренного быка, я вошла с облегчением. Лицо уже покалывало, а щеки наверняка раскраснелись от мороза. Руки тоже окоченели. Перчаток у меня не было, потому я кое-как пыталась отогревать ладони в карманах. В пабе же было тепло. Даже душно. Меня тут же окутали пары спирта, чуть не сбив с ног.

Я чихнула и сняла капюшон, следом принявшись растирать ладони. Сделала шаг вперед и только тогда обратила внимание на подозрительную тишину. Подняла взгляд и мысленно выругалась, оглядываясь. Десять столов, все заняты мужчинами разной степени суровости. И все присутствующие молча пялились на меня, забыв о своих напитках.

– Приветик, – помахала я рукой, чуть смущенно улыбаясь. Сняла куртку, оставшись в белом свитере и черных джинсах, и быстро прошла к стойке, прижимая к груди свой бесценный рюкзак.

– Ты откуда будешь, красавица? – пробасил мужчина с густой бородой, натирающий высокий бокал. Явно местный бармен. Во все времена народ обожал трактиры, потому даже после Катастрофы найти убогое заведение с выпивкой не составляло большого труда.

– Ньюпорт, – охотно ответила я, усаживаясь на высокий стул.

– Путь неблизкий, – прищурился он, облокотившись локтем о стойку. – На чем ехала?

– Да так, подвезли.

Мужик хмыкнул и ткнул пальцем себе в грудь.

– Винс.

– Очень приятно, – очаровательно улыбнулась я, попутно собирая светлые волосы в пучок. – Кэт.

– Что будешь пить, Кэт?

– А что вы обычно предлагаете девушкам? – с интересом спросила я.

Винс внимательно меня оглядел и ухмыльнулся.

– Попробуй мою фирменную медовуху.

– Звучит неплохо, – согласилась я.

Пока бармен был занят делом, я обернулась и натолкнулась на парочку нахальных взглядов. Этого еще не хватало! Впрочем, мне ведь нужен проводник… Значит, все равно придется знакомиться с местными мужчинами. А как иначе я смогу добраться до Мейплз? Никак. Мне нужен человек из Луисвиля, который за приличный гонорар проведет меня через опасные территории, кишащие бандитами. Я надеялась, что мне повезет, и отважный, смелый, честный мужчина обязательно встретится на моем пути.

Как только Винс поставил передо мной стопку с желтоватой жидкостью и маленькую тарелочку с консервированными вишенками, я спросила:

– Не знаешь, кто-то из местных сможет провести меня в Мейплз?

Винс удивленно уставился на меня, сложив руки на стойке, будто прилежный школьник.

– Так никто в леса не суется. Уж лет десять как.

– Ну, так уж и десять? – усомнилась я, не собираясь сдаваться.

Винс закатил глаза.

– Положим, периодически кого-нибудь посещает мысль добраться до мегаполиса, но…

– Но?

– Откуда же мне знать, удается им это или нет? Никто ведь не вернулся.

– Так, может, дошли?

– А может, и нет, – пожал плечами бармен. Его лысая макушка задорно блеснула в свете тусклой лампочки.

– Винс, мне очень надо, – придав лицу жалобное выражение, заныла я. – Наверняка ведь есть кто-то храбрый, сильный… Готовый за деньги помочь симпатичной девушке.

Бармен задумался, пощипывая густую бороду. Его взгляд блуждал по залу, а потом он встрепенулся.

– Слушай, может, обратиться к Дэну? Ему деньги позарез нужны. К тому же этот парень неплохо ориентируется в лесу, да еще и заядлый охотник.

– И где его найти? – оживилась я.

А между тем ни я, ни Винс даже не обратили внимания на то, что двери паба пару секунд назад открылись, и появился новый персонаж. Заметила я его только когда тяжелая ладонь опустилась на мое бедро. Выпучив глаза от такой наглости, я повернула голову и уставилась на крепыша в расстегнутой куртке темно-коричневого цвета, подбитой мехом. Перевела ошалевший взгляд на Винса, будто ища в нем поддержку, но тот вдруг примолк, немного удивленно глядя на гостя заведения.

– Руку убери! – рявкнула я, пихнув крепыша локтем.

Тот поднял ладони вверх, будто сдавался, и тут же покачнулся. Я закатила глаза и недовольно цокнула языком. Терпеть не могла пьяных мужиков. Парень тем временем стащил с головы шапку, а я невольно покосилась на его вихрастую темную макушку.

– Это Грей, – пояснил Винс и кивнул так, будто благословлял меня на знакомство со здоровяком.

– Следи за своими конечностями, – посоветовала я новому знакомому и снова повернулась к бармену. – Так что там с Дэном? Где он живет?

Винс накарябал что-то на крошечном листочке и протянул мне.

– Попробуй найти его завтра по этому адресу. Но придется хорошенько раскошелится, Дэн вечно в долгах.

– Слушай, зачем тебе Дэн? – встрял вдруг Грей, как оказалось, пристроивший свою накачанную задницу на соседнем стуле. Парень наклонился ко мне, пакостно улыбаясь. – Со мной веселее будет, красавица. Как тебя зовут, кстати?

– Кэт, – сдал меня Винс. Я сурово посмотрела на бармена, а он виновато скривил губы и тотчас принялся натирать стеклянный стакан.

– Кошечка, значит, – чему-то обрадовался Грей и снова качнулся в мою сторону. – Давай немного выпьем для настроения и отправимся ко мне. Как тебе план?

– Паршивый, – честно сказала я. Невольно пригляделась к крепышу повнимательнее и вздохнула. Большие, какие-то круглые глаза, кажется, темно-зеленого оттенка, нос кривой, наверняка сломанный в драке когда-то. Волосы совершенно непослушные, вихрастые, задорно торчащие на макушке. Темная щетина на подбородке и вокруг губ придавала его лицу немного разбойничье выражение.

Я затосковала. Проблемы мне были не нужны, а по физиономии парня как-то сразу стало ясно, что он так просто не отстанет. Грей был гораздо крепче мэра, и я сомневалась, что выйду победителем из схватки с ним. Разве что напоить его до потери сознания, но припасенных мной монет на это не хватит. Я внимательно вгляделась в хмельные глаза и строго произнесла: – Грей. Лучше не лезь.

– Грейсон, вообще-то, – внезапно поправил он и достал сигарету. Я заранее скривилась. Дым от той дряни, которую курили некоторые мужчины, совершенно невозможно было переносить вменяемому человеку. Потому курящих было немного, а те, кто все же баловался самокрутками, наверное, имели лошадиное здоровье, не иначе. – Винс, плесни-ка мне бурбона.

– Обойдешься, – буркнул бармен. – Ты уже должен мне как земля ферме, Грей. Не борзей, парень. Иди туда, где уже накидался.

– Там больше не наливают, – процедил Грей и закурил. Выпустил едкий дым в потолок и снова уставился на меня. Некоторое время молчал, блуждая взглядом по моей фигуре и выдыхая дым то через ноздри, то через рот. Я выцепила из тарелочки вишню и принялась неторопливо пережевывать чуть кисловатую ягоду.

Грейсон вдруг позвал:

– Эй, кошечка.

– Я Кэт, Грей.

– Грейсон.

– Но Винс называет тебя Греем, – пожала я плечами, стараясь не дышать глубоко и говорить ровно, дабы ненароком не разозлить здоровяка.

– Это позволительно только моим друзьям. А мы с тобой пока еще не подружились, – нагло заявил он и подмигнул, выпуская дым через ноздри. – Но все можно исправить, ведь так?

– Левандовски, отвали от девчонки, – вмешался вдруг Винс, а я не выдержала и засмеялась.

– Грейсон Левандовски? Серьезно? Что это вообще за фамилия? Нелепость какая-то.

Стоило последней фразе прозвучать, как я опомнилась, но крепыш уже рассвирепел. Сощурил глаза, так сильно сжав в зубах сигарету, что я была почти уверена, он вот-вот откусит кончик.

– Извини, – быстро сказала я и суетливо поставила перед ним рюмку с нетронутой медовухой, а затем очаровательно улыбнулась. – Вот. Угощаю! Ну, мне уже пора. Хорошего вечера, Грейсон. Винс, спасибо за помощь!

Я встала со своего места и уже хотела было схватить с вешалки куртку, как бармен спросил:

– Ты где-то остановилась?

– Нет… Первый раз в вашем городе. Может, что-то посоветуешь?

– Оставайся здесь, – пожал плечами Винс. – Если обойдешь здание с другой стороны, увидишь синюю дверь. Постучи, я предупрежу Ванду, что у нас постоялец. Заплати ей пару монет.

– Отлично! – обрадовалась я. – А Ванда – это…

– Моя сестра.

– Чудно! Винс, ты точно мой спаситель!

– Иди-иди, кошечка, – добродушно подмигнул бармен, и мы тут же оба покосились на крепыша. Он уже опустошил мою рюмку и закуривал вторую сигарету. На меня вроде бы больше не смотрел, что вполне меня устраивало. Лишнее внимание ни к чему.

Ванда – крепкая женщина с длинными волосами цвета соли с перцем – проводила меня в каморку с узкой кроватью. Участливо предложила старенький плед и графин с водой. Меня все это устроило, и спустя пару минут я завалилась на кровать, выключив свет. Выдохнула и позволила себе расслабиться. Завтра будет новый день, завтра я найду себе проводника и, вполне возможно, уже на днях отправлюсь в путь, навстречу своей семье. Мы наконец воссоединимся, и жизнь в Ньюпорте, а также покалеченный и обворованный мной мэр, останутся в прошлом.

Я хорошенько выспалась и утром покинула свою каморку, тут же наткнувшись на Ванду. Женщина великодушно разрешила мне принять душ, правда, отвела на это всего две минуты. Якобы в этом городишке воду давали по часам, и время уже почти вышло. Я пулей бросилась приводить себя в порядок, а когда покинула скромную ванную, то встретила Винса. Бородач принял меня в свои медвежьи объятия и потащил на кухню. Не скажу, что Ванда была рада кормить меня тостами, но смирилась. Чтобы чуть поднять ей настроение, я кинула в вазочку еще пару монеток, и женщина благосклонно кивнула.

– Вечером в моем пабе будут танцы, кошечка. Приходи, если надумаешь задержаться в нашем городишке.

– Заманчивое предложение, – улыбнулась я. – Пока обещать не могу, мне бы сначала с Дэном разобраться…

– Тогда поторопись, – внезапно сказала Ванда. – Он трезвым бывает только по утрам. Иди прямо сейчас.

Советом стоило воспользоваться, тем более, что Винс согласно кивнул, услышав слова сестры. Однако немного о чем-то подумав, вдруг добавил:

– Вчера Грей только о тебе и говорил. Без конца задавал вопросы, а учитывая, что ты только вчера прибыла в наш городок, мне пришлось туго. Отвечать-то было нечего, – развел руками Винс и хитро уставился на меня. – Никак наш здоровяк поплыл!

– Конечно, поплыл, – фыркнула я. – На алкогольных волнах. Он был так пьян, что утром даже не вспомнит, кого пытался кадрить в пабе!

Винс пожал плечами, а я, подхватив рюкзак и попрощавшись с приютившими меня людьми, отправилась по данному бородачом адресу. Ванда любезно объяснила, куда нужно идти, и я не боялась заблудиться. Вышла из дома с улыбкой, закинула рюкзак на плечо и быстрым шагом направилась вверх по улице.

Но стоило мне пройти мимо парочки домов, как сбоку я увидела крепкого парня. Пригляделась и поняла, что это, похоже, Левандовски. Неужели уже протрезвел? Пожала плечами, продолжив свой путь, но он меня окликнул:

– Эй, кошечка!

Я закатила глаза, даже и не думая сбавлять шаг. Наше знакомство вчера прошло в довольно напряженной атмосфере, потому я не видела повода его продолжать. Но Грей, похоже, считал иначе.

– Кэт, стой!

Торопливые шаги позади, и вот он уже как ни в чем ни бывало идет рядом в расстегнутой куртке, хотя на улице довольно свежо. Я, к примеру, пожалела, что не надела свитер, сделав выбор в пользу тонкой футболки с длинным рукавом.

– Чего тебе, Грейсон? – Его имя я произнесла особенно ядовито, раз уж вчера он несколько раз упрямо меня поправлял.

– Слышал, что Винс приютил тебя на ночь. И вот… Надеялся перехватить у паба.

– Зачем?

Я продолжала идти вперед по разбитой дороге, без особенного интереса разглядывая серые домишки, очень напоминающие те, которые видела каждый день в Ньюпорте. Грейсон достал сигарету, и меня заранее замутило.

– Хотел отдать тебе монеты за вчерашнюю выпивку. Не привык, чтобы ба… то есть девушка меня угощала.

Моя левая бровь удивленно взметнулась ввысь. Грей пристроил сигарету за ухом и пожал плечами.

– Вот как… А вчера что же не отдал?

– Вчера я был немного… Не в себе.

– В хлам, – подсказала я.

– Ну, не настолько. Но выпил изрядно, да. Приятель угостил какой-то палью, до сих пор башка трещит.

– Что отмечали? – Я понятия не имела, почему продолжала глупый разговор. Должно быть, было скучно идти на поиски Дэна в одиночестве.

Грейсон провел ладонью по вихрастой макушке и вдруг стал похож на пристыженного мальчугана. Я с удивлением покосилась на него и едва заметно качнула головой.

– Кот у меня сдох. Мерзопакостная была тварь, скажу я тебе. Но отлично ловил мышей. Я к нему привязался. Все-таки немало лет прожили вместе. Ну и…

Я еле как удержалась от смешка.

– Хорошо же ты проводил его в последний путь. Как звали твоего кота?

– Морда, – ответил Левандовски, и я все же расхохоталась.

– Ладно, монеты можешь отнести Винсу, – сообщила я, сворачивая вправо. – Слышала, ты ему задолжал?

– С Винсом я сам разберусь, – насупился Грей. – Возьми деньги. Не хочу быть должным.

– Ну, как знаешь, – пожала я плечами. Парень передал мне две монетки, на миг коснувшись пальцами моей ладони. Я сунула их в карман и кивнула. – Пока, Грейсон.

– А ты, значит, к Дэну идешь? – спросил он, забегая чуть вперед и поворачиваясь ко мне лицом, а к дороге – спиной. Шел задом наперед, чуть насмешливо меня разглядывая. – На что он тебе?

– Мне нужен проводник, – не очень охотно ответила я. – Не споткнись. Тут яма на яме…

– Да я эти дороги знаю наизусть. Всю жизнь живу в Луисвиле.

Левандовски тут же покачнулся и выругался, чуть не грохнувшись на спину. В последний момент успел удержаться на ногах, мигом нацепив на лицо непроницаемое, даже чуть скучающее выражение. Я улыбнулась, еле сдерживая смех.

– Говоришь, ищешь проводника? Не в Мейплз же собралась?

– Об этом я скажу Дэну, – строго произнесла я и огляделась.

Дом, выкрашенный некогда бордовой краской, стоял на пригорке, радуя глаз щербатым забором. Не очень-то хотелось становиться непрошенным гостем, но другого выбора не было. Я отправилась по указанному Винсом адресу, махнув крепышу на прощание.

Глава 2

Забравшись вверх по крутой лестнице, я открыла калитку и беспрепятственно прошла на участок. Постучала в дверь и принялась ждать. Но спустя десяток секунд по ту сторону по-прежнему сохранялась тишина.

Зато за спиной раздался шорох, и я тут же резко обернулась. Левандовски с сигаретой за ухом вразвалочку направлялся ко мне. Спрятал ладони в карманах куртки, подбитой светлым мехом.

– Стучи громче, кошечка. Дэна наверняка и из пушки не разбудить.

– Ванда обещала, что утром я найду его трезвым, – раздосадовано сообщила я.

– Ну, давай попробуем найти, – хмыкнул Грейсон и грохнул кулаком по двери. Достал сигарету из-за уха и сунул в рот.

– Только не кури, – взмолилась я, невольно шарахнувшись от него.

Крепыш удивленно уставился на меня.

– Что? Невозможно нюхать эту дрянь.

– Зато вставляет не по-детски. Заряд бодрости обеспечен.

– Хочешь травиться, дело твое. Но я не желаю дышать этой пакостью.

– Нельзя быть такой неженкой, Кэт, – покачал головой Дэн, привалившись к облупившемуся косяку плечом. Окинув меня задумчивым взглядом и тотчас опустив голову, он пробормотал: – Времена нынче суровые. – Снова треснул кулачищем по двери и крикнул: – Дэн, мать твою, открой!

Я некоторое время задумчиво разглядывала своего нового знакомого. Интересно, почему он мне помогает? Заняться нечем?

Но вмешательство крепыша принесло свои плоды. По ту сторону двери мы отчетливо услышали сдавленные хрипы, кашель и отборный мат. Невольно переглянулись, при этом Грей отчего-то выглядел жутко довольным и даже подмигнул мне с нескрываемым озорством.

Стоило Дэну открыть дверь, как я попрощалась с идеей заполучить его в качестве провожатого. Совершенно испитое лицо, под правым глазом фингал, а амбре, которое выплыло из его жилища, было в тысячу раз хуже вони от сигарет.

Дэн хмуро оглядел нас с Греем и от души выругался. Я спряталась за спину здоровяка и даже подергала его за рукав, намекая на то, что лучше бы нам уйти отсюда. Но Левандовски поднял ладонь, призывая меня угомониться, и спросил:

– Дэнчик, слышь, вот этой девчонке нужен провожатый. Ты как? Выручишь красавицу?

Понятия не имею, с чего крепыш сделал акцент на моей красоте? Дэн прищурился, внимательно оглядывая меня с ног до головы. Вид при этом у него был совершенно зверский. Я представила, как мы с ним окажемся один на один в темном лесу, и отчетливо поняла, что мне такое приключение и даром не нужно.

– Я передумала, – пискнула, начав пятиться. – Не надо мне никуда… Извините за беспокойство.

– Погоди, – прохрипел Дэн, делая шаг ко мне. – А куда собралась-то?

– В Мейплз, – машинально ответила я, поймав внимательный взгляд Грейсона.

Мужик почесал грудь пятерней и выхватил у Левандовски сигарету.

– Могу отвести, – внезапно ответил он и достал спички. Закурил, с наслаждением втягивая дым. Грейсон скривился и что-то пробормотал. Наверное, ругательство. – Но бабки вперед. Или ты чем думала расплачиваться?

Он ухмыльнулся, а его масляный взгляд совершенно откровенно остановился в районе моей груди.

– Уже ничем. Всего доброго, – буркнула я и рванула в сторону лестницы.

Вслед мне неслось нечто нечленораздельное, но я не желала ничего слушать. Накинула капюшон, кое-как спустилась по почти отвесной лестнице и зашагала по грязной улице. И что теперь делать? Опять тащиться к Винсу? Или приставать к людям в надежде, что рано или поздно кто-то согласится отвести меня в Мейплз? Но где гарантия, что этот человек не будет точно таким, как Дэн?

– Кис, стой! Эй, Кэт!

Нет! Только не Левандовски! Я ускорилась, пытаясь огибать ямы под ногами, но крепыш оказался проворнее. Нагнал меня у покосившего барака и схватил за локоть, но тут же отпустил. Однако продолжал преграждать мне путь.

– Мне пора, Грейсон, – нахмурилась я.

– Погоди, давай перетрем, – выставил вперед ладонь Грей, а я изумленно уставилась на него. Он зажмурился, смешно замотал головой и пояснил: – В смысле давай-ка поговорим, Кэт. Зачем тебе в Мейплз? Та еще помойка!

– Ты там был? – поразилась я, а парень скривился.

– Вот еще. Но мужики болтали… Много лет назад народ еще пытался совершать подобные путешествия. Короче, делать там совершенно нечего.

– Ага, еще скажи, что здесь рай. В Мейплз хорошие доктора, есть рабочие места. Там в тысячу раз лучше, чем в Луисвиле или Ньюпорте.

– Ладно. Там есть свои плюсы, зато народу – тьма. Я не люблю, когда шумно. Оставайся здесь. Работа и в Луисвиле имеется.

– А можно я сама решу? – рассвирепела я. – Мне нужно в Мейплз, и я туда попаду.

– Упрямая кошечка, – скривился Грей и опустил голову, ковыряя носком ботинка землю под ногами. Я некоторое время наблюдала за ним, теряясь в догадках, с какой стати он никак не может от меня отлипнуть. Но буквально в следующий миг загадка была решена. – Сколько платишь?

Мои брови удивленно поползли вверх. Неужели Левандовски решился выступить в качестве провожатого? И стоит ли мне рассматривать его на эту роль?

– Поверь, заплачу очень даже хорошо. Но разве ты сможешь провести меня по лесу, кишащему бандами?

Крепыш вскинул голову и возмущенно уставился большими глазами очень необычного цвета: изумрудного по краям, переходящего в карий ближе к зрачку.

– Не понял. Я, блин, похож на слабака? Что за сомнения в голосе, Кэт?

– Левандовски, я тебя вижу второй раз в жизни! Откуда мне знать, что ты можешь, а что – нет? Я плачу немалые деньги, чтобы получить толкового провожатого, защиту и комфорт. Потому вправе уточнять все детали. Ты хоть раз был в лесу?

Луисвиль находился как раз у места, ранее считавшемся природным парком, который нужно было пересечь, чтобы добраться до мегаполиса. Я боялась представить, сколько дней займет пеший путь. Наверняка не меньше недели. Но проблема была даже не в этом. Банды. Нужно знать места, наиболее безопасные для переправы. Потому я искала кого-то из местных, кто знал эти территории как свои пять пальцев.

– Слушай сюда, кошечка, – прищурился Грейсон, чуть склонив голову. Его уши смешно торчали, а кончики уже покраснели, что выглядело даже немного трогательно. – Лес – мой второй дом, и лучше меня там никто не ориентируется. Ну, возможно, Дэн тоже справился бы с задачей, но последнее время он часто ловит белочку. Пьет всякую паль, не просыхая, и гоняет чертей. Короче, я – тот, кто тебе нужен. Если все еще хочешь в Мейплз, то давай скрепим наш союз.

– Каким образом? – растерялась я.

Грей закатил глаза, но тут же рассмеялся.

– Сказал бы как, но боюсь напугать.

– Очень смешно, – скривилась я, заподозрив, что он имел в виду какую-то пакость. И, похоже, не зря.

– Не кипятись. Ну так что, согласна? – И он протянул мне растопыренную пятерню.

Я задумалась. Какие у меня варианты? Найти кого-то типа Дэна? Не очень заманчиво… А Левандовски я, по крайне мере, хоть немного, но знаю. Редкостный придурок, конечно, но вроде бы безобидный… Или нет? Нужно уточнить у Винса.

– А тебе это вообще зачем? – спросила я на всякий случай. Рука моя помимо воли сама потянулась навстречу ладони Левандовски. Он сжал мои пальцы и широко улыбнулся, глядя большими темно-зелеными глазами. Чуть потянул меня на себя, и я невольно сделала пару шагов к нему. Скривила губы и подняла брови, ожидая ответа на свой вопрос. Грейсон неохотно отпустил мою ладонь и провел рукой по шее.

– Должен кое-кому, – уклончиво ответил он. – В течение месяца надо бы отдать. А где я еще так быстро срублю бабла? На лесозаготовке как раз простой, смотаюсь туда-обратно, никто и не заметит.

– И сколько же времени ты планируешь отвести на наше путешествие?

Грей запрокинул голову, глядя в небо, и нахмурил лоб, а я поняла, что это значило начало мыслительного процесса. Решила не мешать. Разглядывала его крепкую фигуру, развитые грудные мышцы… Что он там говорил? Что работает на лесопилке? Наверняка должен обладать недюжинной силой и выносливостью.

– Если все пройдет гладко, то дней за пять доберемся до твоего городишки. Обратно я вернусь быстрее, денька за четыре. А то и три, если совсем прижмет. Ну как? Пойдет?

– Звучит неплохо. Но давай договоримся сразу: в твоем лице я хочу получить и провожатого, и охранника, и защитника.

– Тебе сказочно повезло, кис. Я и любовником могу, – усмехнулся крепыш, но не на ту напал.

– Забудь, Грейсон. Никакого телесного контакта. Это очень важно. Ты меня понял? Если нет, то давай расстанемся прямо сейчас.

Левандовски насупился и скривил губы. Я уже готовилась услышать «прощай», но парень понуро кивнул.

– Отлично. Теперь пошли к тебе, – скомандовала я.

– Ты же сказала, никакого телесного контакта?

– Не за этим, Грейсон! – возмутилась я, ткнув кулачком в его плечо. – Где-то же я должна жить, пока мы не соберемся в путь. Или ты готов отправиться сию секунду?

– Нет, конечно. Нужно кое-что закупить.

Я согласно кивнула.

– Пока ты будешь закупать, я буду отдыхать. Идем.

Мы снова вернулись к пабу Винса, повернули направо и пошли вниз по улице. Луисвиль все больше напоминал мой родной город. Практически брат-близнец. Нищета, серость, мрачные лица прохожих. Радоваться было нечему. Мы все выживали, как могли. После Катастрофы, изменившей облик планеты, людям так и не удалось в достаточной степени восстановиться. Никакого развития, лишь отчаянная эксплуатация остатков достижений былой цивилизации.

– Сколько человек живет в Луисвиле? – спросила я у притихшего Грейсона. Обернулась к нему и поняла, что он все это время пялился на меня, отстав на шаг.

Крепыш, заметив, что я застала его за созерцанием моей внешности, стремительно отвел взгляд и пожал плечами.

– Около семисот. Вряд ли больше. Мужчины в основном работают на лесопилке и на карьере, женщины – в швейных и обувных цехах, а еще в школе. В начале улицы есть убогий госпиталь на десяток палат и паб Винса – единственный на наш городишко.

– Ньюпорт не особенно отличается от Луисвиля. Только у нас нет лесопилки и карьера. Зато есть угольные шахты и ведется добыча торфа.

– А чем занималась ты? – поинтересовался Левандовски.

Я нахмурилась.

– Меня должны были распределить в школу, но… Я попала к мэру. Ему нужен был помощник. На самом деле просто девица на побегушках. Но проработала я у него недолго.

– Чего так?

– Руки распускал, – буркнула я, не желая вспоминать отвратительное поведение бывшего босса.

– Отстой, – прокомментировал Грейсон и почесал макушку. – А у вас…

– Ничего у меня с ним не было! – прошипела я и махнула рукой. – Давай больше не будем про него вспоминать. Я врезала ему по сутулой спине и украла его пикап. А он уничтожил мой дом.

Я замолчала и поджала губы. Странное дело. Мне казалось, я как-то свыклась с мыслью о том, что у меня больше нет дома, но стоило произнести все это вслух, как на меня навалилось волнение и даже что-то похожее на панику. К голове прилил жар. Мне некуда возвращаться. Ни дома, ни семьи… Куда я бегу? Смогу ли найти родителей? Или, быть может, они уже не живут в Мейплз? Но зачем бы им покидать насиженное место? Нет. Они там. Адрес у меня есть. Я смогу найти их.

– Ни хрена себе, – присвистнул Грей. – Погоди, а родные-то у тебя имеются?

– А зачем, по-твоему, я тащусь в Мейплз? Там осталась часть моей семьи. Так вышло, что много лет мы с бабушкой жили вдвоем. Теперь бабушки больше нет. И я… И меня здесь ничего не держит.

– Ясно, – протянул Грей и посмотрел слишком пристально. Будто хотел что-то сказать, но не решался.

Зато я решила кое-что прояснить для себя, раз уж мне предстояло ночевать с Грейсоном в одном доме.

– С какой стати ты вчера распускал руки?

Грей взъерошил волосы, но выглядел немного смущенным.

– Ты на меня не смотрела, и я решил таким образом привлечь к себе внимание. Ну, знаешь, когда приветствуешь человека, кладешь ладонь ему на плечо, типа «привет» и все такое.

– Но ты устроил ладонь не на моем плече, – многозначительно произнесла я.

Грей развел руками и пожал крепкими плечами, однако в его глазах засверкали озорные искорки.

– Ну, бедро более чувствительная зона, Кэт. Как видишь, я не прогадал, и ты меня запомнила.

Я покачала головой, дивясь тому, какого сказочного болтуна мне довелось повстречать.

А между тем мы уже покинули более-менее оживленную улицу и шли через пустырь, заваленный мусором и ветками.

– Где твой дом? – насторожилась я, поскольку стало ясно, что город остался позади.

– За этой милой рощицей. Я говорил, что не люблю, когда шумно?

– И поэтому перебрался в лес? – поразилась я.

– Я живу недалеко от лесопилки, – пояснил крепыш. – Мимо моего жилища вечно снуют рабочие. Туда-сюда… Проходной двор. Не скажу, что нахожусь в изоляции. И, кстати, тебе повезло. У меня огромный участок. И домишко неплох, чего уж скрывать. Получше многих в этом городишке. Зацени.

Мы как раз свернули по тропе влево, и я увидела забор с колючей проволокой. Он ограждал довольно большой участок с жухлой травой и хозяйственными постройками. Завидев нашу парочку, псы, скачущие по участку, начали радостно лаять и усиленно вилять пушистыми хвостами. Грей не очень ласково велел им заткнуться, но, стоило нам пройти на участок, как парень тут же принялся гладить своих четвероногих приятелей. Их было трое, и все были чем-то похожи: лохматые, темно-коричневые, с белой шерстью на груди.

– Охраняют территорию, – пояснил Грей, закрывая калитку на засов. – Клички запомнить легко: Первый, Второй и Третий. А кто из них кто, я понятия не имею. Когда зову, кто-нибудь обязательно откликается.

– Коту, выходит, еще повезло с именем, – пробормотала я и вздрогнула, когда один из псов ткнулся мордой в мои колени.

Грей тем временем повел меня к дому. Он был вполне добротным на вид, с чистыми окнами и опрятной верандой, на которой стояло потрепанное кресло-качалка. Мы прошли внутрь и тут же попали в просторную гостиную, совмещенную с кухней: печь на дровах, небольшой столик и люк в полу, ведущий в погреб, где хранились продукты. В центре гостиной стоял старенький диван, накрытый светлым пледом, и стол из цельного дуба. Я невольно отметила, что Грейсон оказался довольно чистоплотным парнем.

– Что в коробках? – полюбопытствовала я, когда сунула нос в кладовку.

– Книги, – отчего-то неохотно ответил крепыш.

– Только не говори, что ты любишь читать, – не поверила я. Обернулась к нему и немного напряглась. Левандовски стоял всего в паре шагов от меня. Слишком близко. Но резких движений не делал, замер, привалившись плечом к косяку. Однако получилось так, что теперь он перекрыл мне выход из кладовки.

– А что еще прикажешь делать? Бухать целыми днями я не привык.

– И то хорошо, – пробормотала я и попыталась протиснуться мимо него, но он далеко не сразу понял, что не мешало бы ему подвинуться. Уставился на мои губы, а когда я попросила его выпустить меня, тут же кивнул и отошел в сторону.

У меня от сердца отлегло. В какой-то момент отчего-то стало страшно, что он замурует меня в тесном помещении… Дом еще этот… на отшибе. Меня тут никогда не найдут. Впрочем, и искать некому.

– Тут спальня, – внезапно подал голос Левандовски, кивнув головой на вход в помещение в конце коридора. – Дверей нет, уж извини. Я ведь живу один, на кой они мне черт.

Заглянула я просто из любопытства. Кровать довольно узкая, заправленная светло-коричневым пледом. Подушки не было. Аскетично.

– Где мне спать? – уточнила я, снова возвращаясь в гостиную.

Левандовски нахмурился, что означало мыслительную деятельность. Я села на краешек дивана и тут же была атакована одним из псов. Решила звать его Первым.

– Отдам тебе спальню, – решил Грейсон. – Я встаю довольно рано, могу разбудить.

– Отлично. Не думаю, что терпеть лишения тебе придется долго, мы ведь скоро отправимся в Мейплз, так ведь?

Грей кивнул и уселся рядом, закинув руки за голову. Я невольно отсела чуть дальше, но парень это заметил. Повернулся ко мне и помрачнел.

– Эй, завязывай, Кэт. Я же не этот твой долбаный мэр. Нападать не стану.

– Извини, просто уже на автомате… – буркнула я, и правда поймав себя на мысли, что невольно жду от мужчин какой-то подвох.

– Тот урод до тебя домогался? – не выдержал Грей и хмуро посмотрел в мои глаза.

– Я же просила не вспоминать о нем.

– Значит, домогался.

– Пытался лапать по углам, лез под юбку, – сдавленно ответила я, сжимая кулаки. – При этом я встречалась с его сыном.

– Чего? – опешил Грей и подался ближе ко мне. – У тебя парень есть, что ли?

– Нет у меня уже никого, – разозлилась я. – Я же сказала! Потому и уезжаю.

– Нет, стой-ка! Давай сразу проясним: ты все еще сохнешь по нему? Сынок мэра наверняка был при бабле. Любишь богатых парней?

– Что это за допрос? – опешила я. – Каким боком моя личная жизнь соприкасается с поездкой в Мейплз? Ты мой проводник и…

– И должен знать о тебе все, – нагло заявил Левандовски, снова развалившись на диване. – Колись, киса. Что там с долбаным сынком гребаного мэра?

Я закатила глаза. С какой стати мы вообще завели этот разговор?!

– Ни-че-го! Такой ответ тебя устроит, я надеюсь? Мы расстались, я обворовала его папашу и двинула ему между ног. А Крис даже… да плевать ему было. Мы просто неплохо проводили время вместе, вот и все. Ничего серьезного.

– Сколько тебе лет? – вдруг спросил Грей, внимательно разглядывая мое лицо.

– Можешь поздравить. Сегодня исполнилось девятнадцать.

Левандовски заткнулся и некоторое время молча пялился на меня. Я фыркнула и закатила глаза. Ага, дождешься от такого поздравлений.

– По этому случаю я иду на танцы, – мстительно добавила я. – Винс пригласил.

– Пойдем вместе.

– У тебя же денег нет.

– Хорошо, что напомнила, – кивнул Грейсон. – Что насчет оплаты?

– Оплата будет по факту, – нахмурилась я и скрестила руки под грудью. – А ты что же, решил развлекаться за мой счет?

– Естественно. Сама же сказала, что я намели. Давай-ка так, кис, предоплата мне нужна позарез. В любом случае необходимо затариться для путешествия, а у меня в карманах пусто. Пятьдесят процентов сейчас, пятьдесят на месте. По рукам?

Я недовольно покосилась на своего провожатого. Возможно, не так уж он неправ…

– Идет.

– Только закупка оружия и продовольствия в мой гонорар не входит. За это раскошеливайся отдельно.

Грей кивнул на рюкзак и выжидающе уставился на меня. Я со вздохом достала квадратную коробку и открыла крышку, скрывая содержимое от любопытных глаз Грея. Итак, все мое богатство. Украшения, которые всю жизнь хранила бабушка: три золотых кольца и пять серебряных, три пары сережек с мелкими брильянтами, одна толстая золотая цепочка, один серебряный браслет и два из розового золота. Откуда у ба было столько украшений, так и осталось неизвестным. Я подозревала, что это могли быть остатки ценностей, украденных или же где-то обнаруженных давно почившим дедом. Как бы там ни было, а бабушка тщательно хранила свои запасы, прятала под половицей, опасаясь воров. Я тоже опасалась их. Если рюкзак украдут, мне конец.

Достала браслет из розового золота, два серебряных кольца и одну пару золотых сережек. Со вздохом протянула Грею и невольно посмотрела на его реакцию. Он взял украшения и присвистнул. Покосился на коробочку, но я тут же ее захлопнула и прижала к груди.

– Хорошие запасы, – протянул он, разглядывая вещицы. – Не думал, что увижу подобную красоту вживую. В одной из книжек читал про украшения. Там и картинки были.

– Ценитель, – кисло улыбнулась я, запихивая коробку обратно в рюкзак.

Грейсон прищурился и спросил:

– Не боишься, что я свистну все?

– Боюсь, – призналась я. – Но не думаешь же ты, что я не отомщу, если ты меня ограбишь?

Левандовски не сдержал улыбку.

– И что сделаешь?

– Подожгу дом. И отравлю собак, – произнесла я и погладила Первого по крупной голове.

– Врешь ведь, Кэт.

– А ты не пугай, – разозлилась я.

Грей поднял ладони вверх.

– Я же просто так спросил… Хотел посмотреть на твою реакцию.

– Доволен? – буркнула я и шмыгнула носом.

– Эй, кис, – позвал Грей, наклоняясь ко мне. Зачем-то протянул руку, будто хотел коснуться моего лица, но в последний момент передумал. – Я, походу, дурак. Не сообразил, что тебя это напугает до чертиков… – Он встал с дивана и нарочито бодро сказал: – Организую нам чай, надо же как-то отпраздновать твою днюху. А потом сгоняю в город. Прикуплю кое-что.

Глава 3

Грей снял куртку, оставшись в вязаной кофте темно-коричневого оттенка. Я невольно принялась разглядывать его фигуру. Не зря прозвала парня крепышом… Не очень высокий, но широкий в плечах, накачанные руки, крепкие ноги. И подкачанная задница.

«А вот это можно было и не отмечать, Кэт», – мысленно проворчала я, переводя взгляд с Левандовски на Первого. Пес весело вилял хвостом, подбегал то ко мне, то к хозяину и периодически тявкал.

– У тебя необычная фамилия, – произнесла я, пока Грейсон возился с напитком.

Он обернулся на миг и хмыкнул. Снова принялся разливать по кружкам кипяток. Спина Левандовски была настолько широкой, что полностью закрывала окно, напротив которого он стоял.

– Дед по матери был русским, отец – поляк. А мама считала себя американкой. Из-за бабки.

– Ничего себе, – протянула я. – Много же в тебе намешано.

– Горячая кровь, – хохотнул парень и поставил передо мной кружку с дымящимся напитком. Пахло пряными травами и ягодами.

– Все собирал сам, – пожал плечами Грейсон. – Лес нас неплохо кормит. А вот и десерт.

Он поставил на стол небольшую баночку с перетертыми ягодами.

– Брусника с медом и кедровый орех, – пояснил Левандовски, будто бы чуть смущаясь.

– Здорово! – искренне обрадовалась я и набросилась на угощение. На время забыла, насколько голодной была! Ведь удалось лишь перекусить тостом у Винса.

– Черт. Ты, наверное, есть хочешь? – опомнился Левандовски. – У меня с перепоя аппетит начисто отшибает, вот я и не подумал. Погоди, давай разогрею обед.

– Давай, – не стала я спорить, а крепыш попытался отобрать у меня банку со сладостью, но я посмотрела так, что он тут же отступил.

– Кэт, тебе разве не говорили, что сначала обед, а потом сладкое?

– Ничего вкуснее не ела! Не отдам, – воспротивилась я.

– Аппетит перебьешь, – рассмеялся Грей.

– Это вряд ли. Я не ела со вчерашнего утра. Тоненький тост, которым меня угостила Ванда, не в счет.

Здоровяк нахмурился и принялся снова возиться на кухне. Я пила чай и неторопливо смаковала лакомство. Но вскоре закрыла баночку крышкой, намереваясь вернуться к сладости чуть позже. Первый запрыгнул на диван и улегся рядом, согревая меня своим телом. Я гладила пса и рассматривала аскетичное жилье Грейсона.

– Ты живешь один? – додумалась спросить я, когда он поставил передо мной тарелку с рагу и кусочком мяса. Я пыталась есть неторопливо, но на самом деле хотелось наброситься на горячий обед и вылизать тарелку.

– Если ты таким образом хочешь узнать, есть ли у меня девушка, – деловито начал Левандовски, а я тут же закатила глаза, – то нет. Постоянной девушки не имею.

Мне почему-то стало смешно. Грейсон говорил немного развязно, намекая на то, что он тот еще мачо. Я решила ему подыграть и серьезно кивнула. На самом деле, меня больше занимало блюдо в тарелке, чем его личная жизнь.

– А родители… Никого больше нет. Отца не стало восемь лет назад. Мама пережила его на три года.

– Сочувствую.

Грей коротко кивнул и сделал глоток травяного напитка.

– Сколько тебе лет? – решила уточнить я.

– А сколько дашь? – прищурился крепыш.

– От тридцати до тридцати пяти, – честно ответила я, поскольку по лицу парня и правда было сложно понять возраст. Возможно, из-за густой щетины. Грей фыркнул и закатил глаза.

– Двадцать пять вообще-то.

– Грейсон, – позвала я, а парень тут же вскинул голову, глядя на меня выжидающе. – Спасибо за обед.

Вскоре Левандовски отправился за покупками для предстоящей поездки, а я немного поспала на диване в компании Первого, после чего сделала неприятное открытие. Туалет, как оказалось, был на улице. Пришлось топать к узкому деревянному строению, кутаясь в куртку из-за холодного ветра. Собаки весело бежали за мной, пока я ворчала и задавалась вопросом, как же Грей моется. Вскоре стало ясно, что на другом конце участка здоровяк установил что-то типа сауны: небольшое помещение из бруса, с печью, выложенной кирпичом. В настоящее время в сауне было холодно, а значит, и помыться не получится. Придется ждать Грейсона.

Я вернулась в дом и изучила содержимое коробок. В них и правда обнаружилось множество книг, карты и старые журналы. Неужели Левандовски действительно любит читать? Интересный экземпляр мне попался…

Затем я перенесла рюкзак в спальню и достала вещи. Стоило подготовиться к вечернему походу в паб Винса. Я извлекла на свет кожаные брюки и укороченную кофту приятного песочного цвета. Быстро переоделась и подошла к тусклому зеркалу в гостиной. Распустила волосы и тщательно их расчесала. Я не считала себя блондинкой, но и шатенкой меня тоже сложно было назвать. Скорее, мои волосы были цвета темного меда. Густые, волнистые, достающие до лопаток. Никакой косметики у меня не было, но, как уверял меня Крис, я и без каких-либо ухищрений была вполне симпатичной. Особенно ему нравились мои серо-голубые глаза… Невольно вспомнила цвет глаз Левандовски. У него он очень необычный. Похож на сочные оттенки листвы поздним летом.

Стоило мне вспомнить своего провожатого, как я услышала лай собак и выглянула в окно. Грейсон, тащивший за спиной мешок, шикнул на псов и вошел в дом. Увидел меня и замер. Его взгляд метался по моей фигуре, запакованной в узкие черные брюки и короткую кофточку, едва прикрывающую пупок.

– Ты серьезно собралась к Винсу?

– У меня ведь день рождения, – напомнила я, отворачиваясь к зеркалу, но в отражении видела, как Грейсон остановил взгляд на той области, что чуть ниже моей поясницы.

– Ты что, так и пойдешь? – уточнил Грей и опустил мешок на пол.

– Еще куртку надену. Что купил?

Я подошла к напарнику и выжидающе уставилась в темно-зеленые глаза. Левандовски вдруг спросил:

– Чем это от тебя пахнет? Всю дорогу думал…

– В смысле? – опешила я и тут же разозлилась. Нет, ну это надо же! У самого дома даже помыться невозможно, а он мне еще будет про запахи говорить! Так… Стоп. Я же принимала душ у Винса… – О чем ты вообще?

Грей подошел чуть ближе и снял куртку. Я же машинально отметила, какие у него длинные ресницы. И глаза большие, какие-то круглые…

– Сам не знаю, – немного хрипло ответил он, разглядывая мое лицо. – Вкусно пахнешь.

Я тут же отвернулась и сделала вид, что меня очень занимает содержимое мешка. Впрочем, оно меня и правда занимало, вот только слова Грея… вызвали в душе бурю незнакомых эмоций. Что он вообще такое говорит? И ведет себя странно. Иногда зависает и смотрит точь-в-точь как добряк Первый, когда просит его погладить. Но потом резко приходит в себя и мигом отворачивается, стараясь избегать моего взгляда. Теперь еще придумал какой-то там аромат. Дурдом…

Грейсон тяжело вздохнул и опустился на корточки рядом со мной, демонстрируя свою добычу. Два пистолета, одна короткоствольная винтовка и патроны к оружию. Еще обнаружились мачете, небольшой топорик и парочка ножей с коротким лезвием.

– Должно хватить, – пожал плечами Левандовски и достал сигарету.

– Мы как будто на войну собираемся, – протянула я, разглядывая арсенал.

– Так и есть. Мы попадем на территории, где множество диких зверей, а еще идет война.

– За что?

– Кис, ты хоть знаешь, что вообще там творится? – поинтересовался Грейсон и упал на диван, закинув руку за голову.

– Не особенно…

Грей вдруг похлопал ладонью по своему колену, многозначительно глядя на меня. Я же одарила крепыша гневным взглядом. Неужели он решил, что я такая дурочка, что сяду к нему на колени? Левандовски горестно вздохнул и продолжил свою речь:

– Мы находимся на землях, где когда-то располагался Йеллоустоунский национальный парк. Он сильно изменился после Катастрофы. Произошло извержение вулкана, затем разрушительное землетрясение, появились провалы, новые горы. Местность серьезно преобразилась. Ранее территория парка занимала более восьми тысяч километров, сейчас же осталось лишь около трех. Здесь по-прежнему много гейзеров, каньонов, бурных рек, есть и озеро. Большая часть территории покрыта застывшей лавой. Луисвилю повезло. Рядом с нашим городком сохранился густой лес. Мы живем за счет него. Если углубиться чуть дальше, то лес станет реже, а ближе к концу парка вообще начнутся степи. Но главная ценность – это реки. Банды, которые промышляют на территории Йеллоустоуна, воюют за золото, Кэт. Как оказалось, его много в местных реках. Золото – главная валюта нашего времени.

Левандовски закурил и выпустил едкий дым в потолок. Я открыла окно и привалилась плечом к стене.

– На те земли претендуют две банды, – пояснил Грей. – «Бизоны» и «Койоты». Они и воюют за территории, пытаясь отбить для себя наиболее золотоносные места.

– Ты сможешь провести нас как можно дальше от рек?

– Я смог бы, Кэт. Но нам ведь нужно будет пополнять запасы пресной воды. Поэтому периодически придется приближаться к источнику. Это неизбежно.

– Но шанс ведь есть? – прошептала я, с надеждой глядя на Грея.

– Говорят, что он есть всегда. Проверим, – пожал он плечами.

Я надела куртку и собралась уже выйти из дома, как Грейсон меня окликнул. Хлопнул по карману, в котором тут же весело зазвенели монеты, а я вопросительно на него уставилась, ожидая объяснений.

– Обменял твои колечки, – пояснил Левандовски, вместе со мной покидая участок. – Так что мы сегодня при бабле. Угощаю.

Я фыркнула. Вот уж счастье привалило! Угощает за мои же деньги. Покачала головой и бодро устремилась по тропе, ежась от холода.

– Кис, – позвал Грейсон, догоняя меня. И почему я продолжаю отзываться на это дурацкое прозвище?! – Может, вернемся? Ты слишком легко оделась. Давай я дам тебе свою кофту, чтобы ты прикрыла… э-э… Чтобы ты прикрылась.

– Грейсон, ты в своем уме? Я собираюсь танцевать и принять у Винса что-нибудь согревающее. Ты все еще готов платить за меня? – прищурилась я.

– Готов, – проворчал он.

А спустя десять минут мы уже заходили в паб Винса. Потолок украшали гирлянды с крошечными яркими огоньками, и хоть в помещении все равно сохранялся полумрак, но это освещение придавало заведению волшебный вид. Я мигом избавилась от куртки, сунув ее Грейсону. Тот что-то буркнул и занял столик на двоих в самом конце паба, а вот я устремилась к бородачу. Перегнулась к нему через стойку и чмокнула в щеку.

– Кэт, я смотрю, ты сегодня в отличном настроении, – засиял Винс. – Выпьешь со мной по рюмочке?

– Конечно!

Наконец мне удалось попробовать его медовуху, которая, словно лава, потекла по пищеводу. Я сморщилась и тут же закусила вишней. Винс поздравил меня с моим днем и выпил со мной на брудершафт, одарив колючим поцелуем в щеку. Я поставила стопку на стойку и оглянулась. У дальней стены заметила двух мужчин с гитарами. Пространство в центре освободили от столиков, сдвинув их в сторону. Получился самый настоящий танцпол.

– Отличный вечерок намечается, – усмехнулся Винс. – Народу тьма! Веселись, кошечка.

И я веселилась так, будто завтра уже не наступит. Деревянный пол в пабе Винса ходил ходуном от десятка танцующих гостей, хохот и радостный свист лишь подстегивали всеобщую эйфорию. Я смеялась и с большим энтузиазмом выписывали бедрами восьмерки под зажигательные мелодии. Иногда ловила на себе задумчивый взгляд Грейсона и одобрительный – Винса. Одна задорная песня сменяла другую, а бородач время от времени подзывал меня к стойке, чтобы угостить очередным согревающим напитком. И в какой-то момент, когда я опустилась на стул у стойки, то, обернувшись, заметила, что к Левандовски подошла девушка. Блондинка с короткой стрижкой, хрупкая, бледная. Я вдруг поймала себя на мысли, что слишком долго разглядываю их, заодно пытаясь отдышаться. Блондинка схватила Грейсона за руку, а он придерживал ее за локоть и хмурился.

– Кто это с Греем? – спросила я у Винса и тут же пожалела об этом. Зачем лезу не в свое дело… Он говорил, что постоянной девушки у него нет, но непостоянных может быть множество. Отчего-то эта мысль неприятно кольнула, но я тут же отмахнулась от нее.

Винс прищурился, вглядываясь в полумрак, одновременно наливая в рюмку бурбон для одного из гостей.

– А-а, это же Аманда!

«Да уж. Спасибо, прояснил», – мысленно проворчала я, снова обернулась и увидела, как девушка набросилась на Левандовски с объятиями.

– Налей-ка мне еще что-нибудь, – попросила я Винса, отвернувшись от парочки. Ладно. Мне нет дела до того, с кем он обнимается. У меня день рождения, и я никому не позволю его испортить! – Не волнуйся, Грейсон заплатит.

– Откуда ж у него деньги? – удивился бородач, потянувшись за новой рюмкой.

– Я наняла его в качестве провожатого.

Винс удивленно вскинул густые брови. Наполнил крошечную рюмку светло-желтой жидкостью и подал мне.

– То-то Аманда радуется! Ей ведь деньги позарез нужны, а Грей помогает по мере сил.

Я подавилась напитком. Горло будто огнем обожгло. Значит, я плачу Грею, а он относит мои украшения вот этой вот… девице?!

«Ну и наплевать», – с каким-то мрачным удовлетворением подумала я. Главное, добраться до Мейплз, а все остальное меня не интересует.

– У Аманды тяжелая судьба, – перегнувшись ко мне, поведал Винс, понизив голос. – Бедняга… Муж бросил, ребеночек родился с уродством… Грей молодец, что подкидывает ей деньжат. Она собирает на протез для своего мальчугана.

Новые сведения ввели меня в ступор. Честно сказать, я понятия не имела, как на это реагировать. Но Аманду и правда стало жаль.

– Почему же они не живут вместе? – спросила я, хотя, казалось бы, стоило перестать лезть в чужую жизнь.

Винс подергал бороду и нахмурился.

– Зачем? Аманда живет с матерью и сыном. Грей заходит к ним иногда. Отдает почти все, что зарабатывает. Но на протез все равно не хватает.

– Ясно…

Мы с Винсом еще немного поболтали на отвлеченные темы, и вдруг на мою пятую точку, запакованную в кожаные брюки, легла чья-то ладонь. Я медленно обернулась и уставилась на патлатого парня в коричневой рубашке. Он широко улыбался мне, но вот глаза разбегались в разные стороны, и я некоторое время с удивлением пялилась на его расфокусированные зрачки.

– Я тебе сейчас руку сломаю, – наконец заявила я, но парень и не думал убирать конечность.

Ответом мне стал лишь пьяный смех патлатого. Винс в это время обслуживал троих мужчин крайне сурового вида, а Грей, должно быть, по-прежнему обнимался с Амандой. Проверять свою догадку я не стала, решив, что раз уж справилась с мэром, то с этим задохликом и подавно.

Но не успела я скинуть со своей задницы чужую ладонь, как парень вдруг согнулся пополам, резко выдохнув весь воздух из легких. Брови мои поползли вверх, и я быстро повернулась влево. Оказалось, Левандовски все же приглядывал за мной, не забывая болтать с Амандой, и сейчас соизволил прийти мне на помощь. Тряхнув патлатого за ворот рубашки, Грей хрипло спросил:

– Запомнил ее лицо?

Парень поднял голову и попытался собрать глаза в кучу, а затем уверенно кивнул. Понятия не имею, что он там видел, но честно старался сфокусироваться на моей физиономии.

– Так вот запомни еще кое-что, – рыкнул Грейсон, – чтоб я тебя рядом с ней больше не видел!

Я постаралась ничем не выдать своего удивления, а между тем мой крепыш дал хорошего пинка патлатому, и тот пролетел головой вперед, в конце концов обретя успокоение в объятиях разбитной брюнетки.

– Я бы и сама справилась, – буркнула я, не глядя на своего заступника.

Грей замер за моей спиной, а затем склонился к самому моему уху, касаясь мощной грудью лопаток, и шепнул:

– Зачем? У тебя ведь теперь есть я. И я все решу, Кэт.

Обернувшись спустя пару секунд, я увидела, как он несет свою накачанную задницу к столику, где его ждала Аманда. «У тебя теперь есть я», – мысленно передразнила его и поморщилась. Тоже мне, мачо. Спасает одну, обнимается с другой. Черте что творится…

Боковым зрением я заметила, что Аманда пристально разглядывает меня, а стоило Грею устроить свою задницу – далась же она мне! – на соседнем с ее стуле, как она склонилась к его уху и что-то зашептала, бросая на меня косые взгляды. Выругавшись себе под нос, я вернулась за стойку и выпила с Винсом медовухи. Раздражение немного отступило, и я даже вернулась на импровизированный танцпол.

А спустя еще час решила, что с меня достаточно. Нашла свою куртку в груде вещей припозднившихся посетителей паба и вышла на улицу. Я сделала глубокий вдох, глядя в звездное небо. Голова чуть кружилась от выпитого, а в груди было горячо. Выдохнула облачко пара и накинула капюшон, неторопливо зашагав в сторону жилища Грейсона. Кажется, он все еще оставался в заведении, но уже не в компании Аманды. Болтал с высоким парнем в клетчатой рубашке. Блондинка ушла минут десять назад.

Да… Я невольно продолжала следить за парочкой.

Шла по тропе мимо пустыря и отчего-то чувствовала себя единственным человеком на планете. После шумного паба тишина леса казалась пугающей. Тем страшнее было услышать торопливые шаги позади. Спина тут же напряглась, а я принялась озираться в поисках укрытия.

– Кэт!

Этот голос я бы не спутала ни с чьим. Левандовски…

– Почему не предупредила, что уходишь?

– А надо было? – пожала я плечами. – Ты расплатился с Винсом?

Грейсон кивнул и попытался заглянуть в мои глаза, но я отвернулась, спрятав ладони в рукава куртки.

– Все хорошо? Понравился день рождения?

– Да… Все прошло неплохо. В целом… По крайней мере, гораздо лучше, чем в прошлом году.

– А что было в прошлом году?

– Бабушка болела, было не до веселья.

– Когда ее не стало?

– Полгода назад, – ответила я, глядя себе под ноги.

– Жаль.

Я кивнула и выдала слабую улыбку. Посмотрела на крепыша. Грейсон снова не застегнул куртку, хотя на улице было очень свежо.

– Я Аманду встретил, – вдруг произнес он и провел ладонью по вихрастой макушке. Покосился на меня. Я снова кивнула, но решила кое-что уточнить:

– Она не против, что ты уедешь? До Мейплз путь неблизкий… И опасный.

Грей удивленно уставился на меня и провел ладонью по крепкой шее.

– Почему она должна быть против?

– Я не знаю. Потому и спрашиваю. Отношения у всех разные и…

– Отношения? – заволновался Грейсон. – Кэт, Аманда – жена моего брата!

– Брата? Но… ты ничего не говорил про него, – опешила я. Винс, кстати, тоже не посчитал нужным упомянуть степень родства Аманды и Левандовски. Хотя… брат, по словам бородача, сбежал, а Грей тут… Помогает, заботится. Я тряхнула головой, отгоняя сумбурные мысли.

– Джо вступил в банду «Бизоны». Оставил семью. Обещал, что заработает денег, чтобы купить протез мелкому. Финну, в смысле. Это мой племянник, ему сейчас пять. Но прошло уже два года, а от него нет вестей. Мы не знаем, жив ли он вообще. Я пытаюсь помогать Аманде, всей семьей копим на протез. Но дело едва движется.

– А что случилось с Финном? – нахмурилась я.

– Родился без кисти, – угрюмо пояснил Грейсон. – Но в соседнем городке есть умелец, который может собрать для него электронный протез. Стоит очень дорого… Вчера я передал матери Аманды твой браслет. Вместе с нашими накоплениями это уже чуть больше половины стоимости. Когда… когда отведу тебя в Мейплз и получу вторую часть оплаты, отдам ее Аманде. Она закажет протез. И Финн сможет полноценно играть.

Мне захотелось сию секунду дать ему драгоценности, но в последний момент я прикусила язык. Если отдам их сейчас, у Грейсона не останется стимула провести меня через опасные земли. А вдруг он бросит меня посередине пути и вернется домой, к семье? Мне не нравились эти мысли. Потому что Грей не был похож на жулика или бессовестного человека. Но тем не менее некий страх не оставлял меня.

Я ведь совсем его не знала, а значит, мне все же стоило проявлять осторожность.

Глава 4

Грейсон бросил псам несколько костей и захлопнул дверь в дом. Мы остались одни почти в полной темноте. Левандовски зажег пару свечей на столе и снял куртку, а следом и кофту, оставшись в одних штанах. Черт меня дернул внимательно оглядеть его полуголую фигуру. Сплошные мышцы. И татуировка на груди. Одно слово: «пустота».

– Пойду спать, – опомнилась я, метнувшись дальше по коридору. Но буквально спустя пару секунд остановилась и крикнула: – Завтра утром я планирую помыться! Организуешь теплый душ?

Не дожидаясь ответа, я скрылась в отведенной мне спальне. Слышала, как Грей ходил по гостиной и чем-то гремел. Я прилегла на краешек кровати и поежилась. Холодно. Переоделась в теплые штаны и кофту, забралась под плед, поджав под себя ноги. Пальцы мигом заледенели, даже носки не спасали.

Спустя еще полчаса мучений я не выдержала. Выбралась из-под пледа и направилась в гостиную. На столе все еще горели свечи, а Грей спал, трогательно поддерживая ладонью раскрытую книгу, покоившуюся на широкой груди. В его комнате было гораздо теплее, а все из-за того, что была затоплена печь на кухне.

– Грейсон! – позвала я и потрясла его за плечо.

Он вздрогнул и быстро сел. На этот раз предстал передо мной не в полуголом виде, а в спортивных штанах и серой футболке.

– Что? – растерянно спросил он, зачем-то схватив меня за руку и потянув на себя.

– Мне холодно, – пожаловалась я. – Спальня совершенно не отапливается.

– Точно. Совсем забыл, – почесал он макушку, еще больше встопорщив короткие волосы. – Ляжешь со мной?

– Ты в своем уме? – строго спросила я. – Давай меняться!

Он неохотно встал, уступив мне диван. Я забралась под плед, довольно улыбнувшись. Левандовски неплохо нагрел для меня местечко. Задула свечи и пробормотала:

– Спокойной ночи, Грейсон.

Здоровяк тяжело вздохнул и что-то ответил, но я уже не расслышала. Усталость, волнение, впечатления – все разом навалилось, погружая в глубокий сон. А проснулась я от того, что меня придавило шкафом. Ноги совершенно не слушались и не двигались, а на живот будто кирпич положили. Я распахнула глаза, в ужасе озираясь, и чуть не завизжала. Левандовски совершенно наглым образом пристроился сбоку, уложив на меня левую ногу. Могучей ладонью накрыл мой живот, от чего дышать стало сложно.

Я извернулась и посмотрела в окно. Наверняка раннее утро. Собаки еще не носились по участку, значит, тоже спят. Как и их наглый хозяин! Я собиралась хорошенько пнуть крепыша, но замешкалась. Разглядывала густые темные брови, длинные ресницы. Взгляд сместился на чуть искривленный нос. Я тут же закатила глаза. Зуб даю, подрался с кем-нибудь по пьяной лавочке. И ведь Левандовски сложно было назвать красавчиком. Но что-то в нем было…

«Зверская харизма», – сама себе ответила я и покосилась на темную щетину на его щеках.

– Левандовски, – прошипела я, все же ткнув его в плечо. – Не скажешь, какого черта ты тут делаешь?

– Кис, давай еще немного поспим, – пробормотал он, сгребая меня в охапку и теснее прижимаясь могучим телом.

– Грейсон, – ахнула я, пытаясь отодвинуться, но куда там. – И завязывай звать меня кисой! Я Кэт! Ясно тебе?

Я злобно шипела все это, а крепыш тем временем уткнулся носом в мою макушку и мирно сопел, а я же вдруг замерла, остро ощущая его силу и тепло. Невозможно объяснить, но, казалось, что в его объятиях спокойно и надежно. Хотя я совсем не знала этого человека…

«Зато проснулась с ним в одной постели», – мысленно простонала я.

И не только проснулась, но и снова заснула, окутанная теплом крепыша. Да и куда мне было деваться? Не бороться же с ним, в самом-то деле… В очередной раз я очнулась наверняка спустя пару часов. Не знаю, как это произошло, но мои ладони почему-то находились под футболкой Грейсона. Я испуганно подняла голову и столкнулась с радостным взглядом зеленых глаз.

– Доброе утро, Кэт, – счастливо улыбнулся Левандовски и зачем-то склонился к моему лицу.

Не знаю, что на меня нашло. Но я мгновенно выставила ладонь, накрыв его губы. Грей с недоумением уставился на меня, а я отшатнулась и быстро села, пытаясь пригладить волосы.

– Что ты тут делаешь? – в отчаянии прошипела я, поправляя на себе кофту. Она задралась чуть ли не до груди на радость Левандовски.

– Мне вообще-то тоже холодно стало, – проворчал он, развалившись на диване, при этом прижав меня ногой к спинке.

– Не ты ли говорил, что спишь в спальне?!

– Спал. Брал с собой одного из псов, так теплее.

– А-а, – ехидно протянула я, – значит, ты решил воспользоваться мной вместо собаки? Очень мило.

Грей засмеялся и зачем-то устроил ладонь на моем бедре. Я перевела на него суровый взгляд и дернула ногой.

– Никакого телесного контакта, забыл?

– Ну и зря, – проворчал он, как будто обидевшись.

Я погнала его топить сауну, а он в отместку хмуро велел мне приготовить завтрак, предварительно закинув в печь дров. Пока возилась с яйцами и нарезала морковку, то и дело поглядывала в окно, за которым, будто нарочно, Грейсон решил заняться зарядкой. Одетый в одну футболку и спортивные штаны, он сначала делал энергичные махи руками, а потом принялся отжиматься на кулаках. Я хмурилась и кусала губы, раздираемая противоречивыми эмоциями. Мне отчаянно не нравилось, что все внутри будто переворачивалось от этого его «кис», сказанного так, будто мы давно знаем друг друга. И не нравилось чувствовать возникающую зависимость от него.

Тем временем Грей подпрыгнул и повис на перекладине, прибитой между двумя деревьями. Подтянулся, перебросил ноги через перекладину и свесился вниз головой, после чего принялся активно качать пресс, заложив ладони за голову. Футболка съехала вниз, оголяя безупречный торс с четко проработанными мышцами в виде буквы «V».

– Да что за наказание! – простонала я, зажмурившись.

Затем схватилась за кукурузу и поклялась себе не обращать внимания на то, что творилось за окном. Но по звукам удалось разобрать, что Грейсон теперь носился по участку вместе с собаками, бросал им мяч и пытался отобрать здоровенную палку.

Прошло еще минут десять, и мой взгляд сам собой метнулся к окну. Нож тотчас выпал из моих рук. Грей держал в руках топор на длинном древке и ритмично опускал его на широкий обрубок ствола.

– Боже мой, я этого не перенесу…

Мышцы на его руках напряглись, а на шее вздулись жилы. В тот момент Левандовски отчего-то казался мне похожим на могучего викинга.

Спустя пятнадцать минут я не выдержала и тоже вышла из дома. Куртку надевать не стала, но тут же обхватила себя ладонями за плечи. Все же утром было довольно прохладно.

– Кис! – позвал Левандовски, вытерев пот со лба. – Можешь принять душ.

– Я Кэт, – буркнула себе под нос, но он, конечно, не услышал. Когда проходила мимо, остановилась и зачем-то спросила: – Ты всех девушек зовешь кисами?

– Не всех, – заулыбался крепыш, свистнул одному из псов, а когда тот подбежал похвастаться огромной костью, которую держал в зубах, Грей шутя попытался ее выхватить.

– Ты сейчас его челюсти лишишь, – мрачно буркнула я и направилась к сауне.

Но Грей потрусил следом, обогнал меня и повернулся ко мне лицом, продолжая пятиться.

– Кис – это Кэт, неужели непонятно? – зачем-то пояснил он, пытаясь поймать мой взгляд, но я упрямо его отводила.

– Кэт – это Кэт, Левандовски. И, кстати, дай мне полотенце.

– Там уже все есть. Мыло, тапочки и самое большое полотенце, которое я смог найти. Хочешь, помогу тебе помыться?

– Хорошая попытка, – процедила я, захлопнув дверь перед его носом. – И не смей подглядывать!

Когда с банными процедурами было покончено, я быстро пересекла участок и вошла в дом. Грей как раз приступал к завтраку. Позвал и меня. Я расчесала влажные волосы и села рядом, взяв в руки вилку.

– Неплохо получилось, – произнес крепыш с набитым ртом.

– Еще бы.

А потом мы устроились на диване с кружками, в которых дымился пряный горячий напиток. Я знала, что все равно рано или поздно спрошу, потому решила сделать это сейчас.

– Что означает твоя татуировка?

Грейсон невольно коснулся ладонью груди и немного удивленно покосился на меня.

– Пустота… Ну, то и означает. Пустоту в сердце.

– Почему? Что-то случилось?

– Да не то что бы, – пожал плечами Левандовски, глядя в кружку. – Просто в тот период казалось, что жизнь, не только моя, но и вообще всех вокруг, – это полное дерьмо. Родители умерли один за другим, потом Джо сообщил, что Финн родился без руки… А следом и сам Джо свалил под предлогом того, что надо заработать бабла. На Аманду было страшно смотреть. Она не верила, что Джо когда-либо вернется. Я тоже. Но он утверждал, что это единственный шанс вылезти из той задницы, в которой мы жили. Может, и так. Раньше я его осуждал, а теперь… Кто знает, может быть, он и правда хотел помочь семье? Сейчас я сомневаюсь, что он вообще жив.

– И ты набил это слово? Потому что никого не осталось?

– Никого и ничего. – Грейсон упорно избегал моего взгляда, а я пожалела, что спросила. Все это выглядело так, будто мы с ним начали сближаться. А это лишнее. Мы всего лишь временные персонажи в жизнях друг друга. Не друзья и даже не приятели. Он – мой провожатый. Вот и все. Зря я лезу с расспросами. Нам не стоит привязываться друг к другу.

– Как твой брат попал в банду? – сменила я тему. Говорить про банды можно, это даже полезно, так ведь? Никогда не лишним будет узнать об опасности, подстерегающей на пути.

– В тот год шли кровопролитные битвы за участок, где протекает река Снейк. Там нашли много золота. Банды сцепились, много народа погибло, и в Луисвиль пришел главарь «Бизонов». Предложил вступить в их ряды тех, кто силен духом и телом. Вместе с Джо ушли еще пятеро ребят с лесопилки. У одного тоже была семья, другие – одиночки. Я не хотел становиться частью банды. Они совсем дичают. Живут в лесах, думают только о золоте и нападениях. Мне не нравится такая жизнь.

Я понимающе кивнула, а Грейсон продолжил:

– Но главарь пообещал, что новобранцы смогут время от времени возвращаться домой, приносить добычу, обеспечивая семьи. Однако Джо так и не вернулся. Как и никто из тех, кто ушел вместе с ним… Один прок – я обзавелся картой Йеллоустоуна. И знаю дорогу до Мейплз.

– Как тебе это удалось?

– Не мне, если говорить честно. Джо увидел карту у главаря, а у брата была отличная память. Что увидит – никогда не забудет. Он и перерисовал по памяти. Не все, конечно, но основные ориентиры есть. Так что нам с тобой повезло.

Мы переглянулись, и в ту же секунду собаки принялись заливисто лаять, бросаясь на ограду. Грейсон встал и направился к двери, а я выглянула в окно и невольно вскрикнула, тут же рухнув на пол. Около ворот, сунув ладони в карманы курток, стояли двое мужчин и хмуро поглядывали по сторонам.

– Кэт? – заволновался крепыш, бросившись ко мне. – Ты чего? Болит что-то?

– Грейсон, там люди… Я их знаю! Они из Ньюпорта, – зашептала я. – Мэр отправил их найти меня! Я видела их в Доме собраний много раз, они работают на него… А я угнала его пикап! И ударила… Вот черт…

– Тише-тише, – он успокаивающе погладил мою ладонь, наклонился и шепнул: – Спрячься в кладовке и ничего не бойся. И куртку прихвати!

Я сделала, как он велел, а Грейсон открыл дверь и вышел на участок. Что-то крикнул псам, однако я уже не слышала. Юркнула в темную кладовую и прикрыла дверь, но не до конца. Спустя пару секунд раздались тяжелые шаги трех человек: Грейсона и двух мужчин, которых я видела с мэром.

– Так чего вам надо, я не понял? – услышала я голос крепыша.

– Нам сказали, что видели тебя в пабе вместе с чужачкой. Вы разговаривали и вроде бы даже подружились.

– Парень, лучше не юли. Такого добра, как эта девица, сам знаешь, сколько. Как грязи за твоим домом. А от этой проблем выше крыши. Просто скажи, она тут?

– С хрена ли? – отозвался Грей, кажется, зажав зубами сигарету. – Ну, было такое. Подкатил я к одной в пабе на днях, но даже лицо не запомнил. Накидался в тот вечер нехило… Слушайте, по-моему, простенькая такая девчонка, ничего выдающегося. Зафигом она вам?

– Обидела одного уважаемого человека, – пробасил один из мужчин, а я тем временем пыталась переварить слова Левандовски. Что это вообще было?! Ничего выдающегося?! Это он только что придумал или специально так сказал??

– Мужики, я не при делах, – снова развязный голос крепыша. – Мне проблемные бабы ни к чему. А чтоб потрахаться, не обязательно тащить девицу домой.

Мужики одобрительно хохотнули, вроде бы прошли в гостиную и даже в спальню, а потом я услышала скрип двери. Некоторое время продолжала сидеть в кладовке, стирая с глаз злые слезы. Но стоило Левандовски распахнуть дверь в кладовую, как я наскочила на него, молотя кулачками по крепкой груди.

– Простенькая, значит? Как лапать, так моя невыдающаяся внешность не помешала! Или тебе плевать, с кем трахаться?!

Грей опешил, но вскоре пришел в себя и перехватил мои запястья.

– Да я же специально так сказал! Чтобы не подумали, что я правда на тебя… – Грей быстро заткнулся, округлив глаза, а я в замешательстве уставилась на него. Он мигом сменил тему. – Ты вовсе не простенькая. Ты очень… хорошо выглядишь.

Я вновь вспылила, почувствовав прилив злости.

– Хорошо?! Ты серьезно?!

– Отлично! Замечательно! Блин, Кэт, я не умею говорить комплименты, – пробормотал Грейсон.

– Так научись! – выпалила я, и мы некоторое время буравили друг друга взглядами. Причем мой был убийственным, а Грея – щенячьим. – Говорить гадости у тебя отлично получается.

Я унеслась в спальню и рухнула лицом в матрас, разревевшись скорее от перенапряжения и страха, чем от слов крепыша. Но он, кажется, не на шутку разволновался, присел на корточки рядом со мной и затараторил:

– Кэт, только не плачь! Я понятия не имею, что делать… Ты пугаешь меня, кис! Черт… Кэт, ты самая красивая девушка, которую я встречал в своей жизни. Я и не думал, что такие бывают, и… ты обалденно пахнешь. Правда! Я жутко тащусь и…

– Замолчи, Левандовски! Я все равно больше тебе не поверю.

Села на кровати, стерев соленую влагу со щек. Зажмурилась, пытаясь справиться с незнакомым щекочущим ощущением в груди после его слов. Он ведь врал! Просто нес всякую ерунду, чтобы меня успокоить. Вот и все.

– Кис…

– Меня ищет чертов мэр, – произнесла я, торопливо его перебив. – А ведь мы с тобой были у Дэна. Он проболтается, что мы вдвоем шастаем по городу, и эти снова вернутся…

– Вот уж вряд ли. Дэнчик не любит наглые морды, а у этих ребят они именно такие. Да и протрезветь мой приятель не успеет.

– Винс?

– Исключено. Ни он, ни Ванда ни слова о тебе не скажут. Своих не сдают.

– Но как-то эти двое узнали о том, что ты приставал ко мне в пабе!

– Кис, мы там были не одни. Кто-то из мужиков нас и сдал. Ты просто в город пока не ходи, я сам куплю кое-что для путешествия. Если все сложится удачно, то завтра уже сможем отправиться.

Он покосился на меня с явной маетой во взгляде, но продолжить не решился. И я с облегчением кивнула.

Глава 5

Грейсон отсутствовал около полутора часов, а вернулся с огромным рюкзаком, наполненным купленными вещами, необходимыми для нашего похода: спальный мешок, небольшой котелок, вяленое мясо и сушеные фрукты, немного крупы, сухарей и орехов.

– Кажется, все нужное у нас есть, – задумчиво протянул Левандовски, разглядывая покупки. – Шиковать, конечно, не получится, но как-нибудь продержимся.

Я согласно кивнула и задумчиво покрутила в руках пистолет. Крепыш склонился надо мной и негромко произнес:

– Надо бы научить тебя пользоваться этой штукой.

– Я умею.

– Вот как? – удивился он. – Откуда?

– Крис показал, как стрелять.

– Крис? Сынок мэра, что ли? – помрачнел Левандовски.

– Он самый, – криво усмехнулась я.

– Да откуда ему знать, как обращаться с оружием?

– Они с отцом помешаны на охоте. Оружия в их доме полно. Я и на лошади скакать умею, и даже драться – похвасталась я, чтобы Грейсон не считал меня обузой в путешествии.

– Супер, – угрюмо отозвался крепыш и отвернулся, делая вид, что его очень занимает коробка с патронами.

– Грейсон, – позвала я, но он перебил:

– Зови меня Греем.

Я удивленно вскинула брови и постаралась скрыть улыбку.

– Мы уже подружились? – уточнила, сделав шаг к нему.

– Мы вместе провели ночь, – закатил глаза Левандовски. – И я трачу твои бабки. По-моему, мы уже вполне близки. К тому же… – он примолк, но на губах промелькнула улыбка, – нам сегодня снова спать вместе.

– С какой стати? – возмутилась я.

– А как ты хотела, Кэт? В лесу мы тоже будем спать в обнимку. Я нашел только один спальный мешок. Вроде бы он рассчитан на двоих, но это уже большая удача, что я вообще его добыл. Поэтому привыкай спать со мной.

– Только держи себя в руках, – процедила я. – Никакого телесного контакта. Уж будь добр, напрягись.

– Я и так в постоянном напряжении. И, чтоб ты знала, оно не спадает уже который день.

– Даже не хочу уточнять, что ты имеешь в виду, – фыркнула я.

– Именно то, о чем ты подумала.

Мы синхронно уставились друг на друга, причем было видно, что Грейсон едва сдерживает смех. Я же поймала себя на том, что пытаюсь подавить улыбку. И совсем его не боюсь. А еще вполне согласна разделить с ним диван сегодня ночью…

Отвернулась, оглядываясь, и заметила банку, наполненную какой-то мутной жижей.

– Что это такое? – насторожилась я, ткнув пальцем в свою находку.

Грей встал рядом, касаясь меня плечом, и пояснил:

– Это приманка для медведя. Да для любого хищника сгодится.

– Зачем нам их приманивать? Я думала, наоборот стоит держаться подальше!

– Естественно, только бывает так, что хищник сам выходит на тебя, и что тогда делать? В Йеллоустоуне много медведей, Кэт. Я имею в виду гризли. Его толстый череп даже пуля не пробьет. И попадание в сердце тоже не гарантия. Пока медведь будет биться в смертельной агонии, он успеет порвать своего обидчика. Поэтому нам нужно взять с собой вот эту вкусняшку.

– Из чего же она состоит? – сморщилась я, уже понимая, что примерно услышу.

– Смесь козьей крови, куриных лап и рыбьих потрохов, – пояснил Левандовски, взлохматив и без того взъерошенные волосы. Меня передернуло. – Отличная штука. Звери от нее без ума. Только хранить нужно в плотно закрытой банке, иначе к нам стекутся все животные в округе.

– Я надеюсь, ты понимаешь, что делаешь, – пробормотала я, но мысленно призналась себе, что полностью полагаюсь на Грея. Кажется, о лучшем проводнике и мечтать не приходилось.

– Еще бы, Кэт. Лес – мой второй дом. Во время заготовки древесины всякое случалось. Мы ведь работаем в глухих местах, где царствуют звери, а вовсе не человек.

Я задрала голову, с уважением посмотрев на Левандовски. Он подмигнул мне, но выглядел чуть смущенным. Опустил взгляд на мои губы и сглотнул.

– Приготовим ужин? – спросил он, продолжая пялиться на меня.

– Давай. Я помогу.

Из нас вышла неплохая команда. Я резала корнеплоды, а Левандовски возился с мясом, то и дело бросая на меня долгие взгляды, однако, когда я это замечала, мгновенно отворачивался. Его поведение не шло у меня из головы, но спрашивать, чего его так разбирает, я не стала.

Рагу из мяса и овощей получилось отменным. Я вымыла посуду, а Грейсон предложил пройтись по лесу и как следует выгулять собак.

– Надо выбить из них дурь, – хмыкнул он.

– Кто же будет присматривать за ними, пока тебя не будет?

– Ванда поживет тут немного. Они с Винсом неплохо ладят, но… иногда их стоит разлучать. Им это идет на пользу, иначе поубивают друг друга. Когда я уезжаю на смену, Ванда всегда приглядывает за моим участком.

Мы гуляли до темноты, смеялись и дурачились вместе с псами. В какой-то момент я спросила:

– Значит, ты больше любишь собак, чем кошек?

Грейсон некоторое время блуждал взглядом по моему лицу, от чего я немного смутилась, и он это заметил. Улыбнулся, еще больше вгоняя меня в краску, и ответил:

– В Луисвиле одно время было много диких котов, но никто и не думал тащить их в дом. Мои родители тоже больше предпочитали собак, но семь лет назад к моему дому прибился огромный кот с дымчато-серой шерстью. Думаю, на тот момент ему уже было лет пять. Я прозвал его Мордой, потому что… В общем, морда у него была крайне наглая и разбойничья. Первое время я пытался отогнать его подальше, но эта скотина неизменно возвращалась, словно ему тут медом было намазано. В дом кот не заходил, зато с комфортом восседал на кресле-качалке, закутавшись в плед. На моих псов ему было начхать, он даже начал активно гонять их и царапал за малейшую провинность. – Я поймала себя на мысли, что мне очень нравилось слушать рассказы Грея, и было невероятно легко разговаривать с ним обо всем на свете. Крепыш между тем бросил псам палки, да так далеко, что я так и не заметила, где они приземлились. – Знаешь, Кэт, мне стало казаться, что это не он живет со мной, а я по какой-то ошибке занял его владения. Морда жрал мышей, орал во всю глотку, если видел чужаков, но самое дерьмовое, знаешь, что?

– И что же? – улыбнулась я.

– Этот гад терпеть не мог запах спирта! Стоило мне вернуться из паба, как эта тварюга набрасывалась на мои ноги. Клянусь, он готов был разорвать в клочья любого, кто выпивал хоть стопку.

– Как жаль, что его не стало!

– Ага… Из-за его жестокости я стал вести трезвый образ жизни и даже пристрастился к чтению, – проворчал Грей, но я все равно видела, что крепыш и правда привязался к своему коту и до сих пор не свыкся с тем, что питомца больше нет. – Клянусь тебе, Кэт, это был сам дьявол в кошачьем обличье! И почему-то он выбрал мой дом, чтобы вершить свои зверства.

Я не выдержала и расхохоталась. Грей некоторое время с удовольствием наблюдал за мной, а потом тоже рассмеялся в голос.

– Но, возвращаясь к твоему вопросу о семействе кошачьих, – нарочито задумчиво протянул он, встав так, что наши руки соприкоснулись, – могу сказать, что от такой кошечки, как ты, Кэт, я бы ни за что не отказался.

Он подмигнул мне, дольше, чем принято, задержав взгляд на моих губах. Моя решимость не сближаться с Греем трещала по швам.

Как-то так выходило, что в настоящее время ближе него у меня никого не было.

А поздно вечером мы улеглись на диван и некоторое время молчали. Не знаю, как Грей, а я настолько остро чувствовала его близость и жар тела, что стало не по себе. Он действительно будто излучал тепло, а его кожа пахла чуть горьковатыми травами и лесом после дождя. Отчего-то этот аромат сбивал с толку. Сложно объяснить, почему, но я совсем не боялась его. Он был хорошим человеком и совершенно точно не причинил бы мне вреда. У него уже было столько возможностей украсть мои драгоценности и сделать со мной все, что в голову придет, но Грей ни разу не позволил мне усомниться в его честности.

– Кэт, – позвал Левандовски, повернувшись на бок, чтобы иметь возможность меня рассматривать. – Расскажи о своей семье. Сколько лет прошло с тех пор, как ты не видела родителей?

– Десять, – вполголоса ответила я. – Они вынуждены были уехать в Мейплз из-за моей сестры Джулии. Ее зрение стремительно ухудшалось, нужно было что-то делать, чтобы она совсем не ослепла. И вроде бы ей удалось помочь. Мы с бабушкой несколько раз получали письма от родителей.

– Тогда еще летал старенький вертолет, – кивнул Грейсон. – Ящик с письмами сбрасывали над Луисвилем, после чего их доставляли в Ньюпорт, Касл и Аллентаун – ближайшие городки. Но потом, насколько я знаю, техника сломалась окончательно, починить не удалось и почтовое сообщение прекратилось.

– Верно. Последний раз письмо пришло пять лет назад… Родители хотели, чтобы мы с ба приехали к ним. Но в те годы это было невозможно, войны в Йеллоустоуне не прекращались. И вот, когда бабушки не стало, я решила, что пора наконец найти семью. Хотя бы попытаться.

– Кис… Ты должна понимать, что прошло слишком много времени, – подал голос Грейсон. – Кто знает, где твои родные сейчас? А вдруг они больше не живут в Мейплз?

– Я понимаю, но мне все равно нечего делать в Ньюпорте! Мэр меня убьет… Я не могу туда вернуться и не хочу.

– Но в Луисвиле тебе ничего не грозит…

– Грей, как ты не понимаешь? Мэр послал своих людей и сюда! И наверняка в соседние городки тоже. Мне нужно убраться из Луисвиля как можно дальше. Я лучше буду жить в Мейплз, чем в местах, подобных Ньюпорту с такими же мерзкими мэрами.

– Не кипятись, кис, – вздохнул крепыш.

– Давай лучше спать, – пробормотала я.

Но Грей продолжал разглядывать мое лицо, и я тоже так и не закрыла глаза. Не знаю, как это случилось, но что-то мгновенно изменилось. Казалось, даже воздух вдруг стал другим. Грейсон наклонился ко мне, а я откуда-то знала, что он хотел сделать. И решила… не сопротивляться. Малодушно позволила себе кое-что проверить.

«Всего пару секунд… Это ведь ничего не будет значить…»

Грейсон коснулся губами моих губ. Неспешно, будто смакуя.

«Еще», – мысленно взмолилась я и чуть приоткрыла губы.

Наши языки сплелись в более жаркой ласке. Грей едва слышно простонал, и я тут же отстранилась, зажмурившись.

Плохо. Очень плохо.

Мне понравилось. Да так, что даже пальцы до сих пор подрагивали.

– Нет, Грей. Хватит, – прошептала я, уворачиваясь от очередного поцелуя.

– Кэт… Черт. Почему??

Его голос звучал сдавленно и не скрывал отчаяния. Будто я нарочно устроила ему персональную пытку.

На самом деле я и сама здорово мучилась. Но как объяснить ему все это? Как сказать о том, что я с каждым днем привязываюсь к нему все больше? Что, возможно, была бы не против остаться с ним… Но это тоже страшило меня. Вдруг ничего не получится? Что, если мы поругаемся, и я потеряю и Грея, и возможность воссоединиться с семьей? Да и как я могу остаться, зная его всего лишь несколько дней? Это слишком эксцентрично даже для меня! Да, Грей хороший, но этого недостаточно для того, чтобы менять свои планы на жизнь.

– Я не хочу все усложнять, – наконец пробормотала я. – Поверь, это не нужно ни тебе, ни мне.

– Я сам решу, что мне нужно.

– Отвести меня в Мейплз, – грубовато ответила я и отвернулась к стене. – Вот и все, Грейсон.

Закрыла глаза, пытаясь унять дикое сердцебиение. Левандовски некоторое время лежал неподвижно, а потом неожиданно шепнул:

– Ты еще слишком маленькая, Кэт. И не можешь… не можешь разобраться со своими чувствами.

Как один поцелуй смог все изменить? Еще вчера вечером мы смеялись и дурачились, когда гуляли по лесу с тройкой псов, болтали обо всем на свете, а утром избегаем взглядов друг друга, обмениваемся односложными фразами и тяготимся близостью…

С Крисом было легко, потому что я ничего к нему не чувствовала. Он был симпатичным, болтливым и легким на подъем. Нам было просто и весело вместе. А с Греем… все сложно. Теперь. Потому что все совсем не так!

Оказывается, чувства – это не всегда хорошо. Уж точно не в моей ситуации. Разве Грей этого не понимает?

Но вскоре стало ясно, что Левандовски не может долго злиться на меня. После завтрака, который снова приготовила я, и теплого душа мы остались за столом, на котором Грей разложил карту, нарисованную простым карандашом. Мы сидели очень близко, и крепыш снова частенько бросал на меня взгляды, в которых я больше не видела раздражения. По этой причине я приободрилась и принялась внимательно его слушать.

– Йеллоустоун огромен, но нам и не нужно пересекать его весь. Мы пойдем вот с этого края, – постучал он карандашом по самой нижней части карты. – Парк начинается с лесов у границ Луисвиля, нам нужно будет пройти их дня за два, затем мы выйдем к долине гейзеров, а дальше уже начнутся довольно опасные места, Кэт. Поскольку именно там можно столкнуться с бандами. На этих территориях проходят русла золотоносных рек. Мы постараемся держаться подальше и быть начеку, но все равно риск велик. Пожалуйста, слушай меня – это единственное, о чем попрошу.

Я согласно кивнула, глядя в зеленые глаза Левандовски. И не думала спорить с ним. Я готова была выполнять все, что он будет говорить. Лишь бы попасть в Мейплз к родителям.

– На все это уйдет в лучшем случае дня четыре. Затем лес закончится, начнутся степи, но до Мейплз будет рукой подать. Правда, и пространство, на котором мы окажемся, станет открытым, а значит, мы можем оказаться отличными мишенями… Возможно, в конце пути придется передвигаться ночью. Больше шансов остаться незамеченными.

– Мы пойдем пешком?

– Я думал об этом, – вздохнул Грейсон, откинувшись на спинку дивана. – Считаю, что лучше взять лошадей. Вещей у нас набралось немало… Опять же верхом сможем преодолевать больший путь за день.

– Хорошая мысль, – кивнула я.

– Только…

– Нужны еще украшения. Я поняла, – перебила его я и скрылась в спальне, а спустя пару минут вернулась с двумя парами золотых сережек, украшенных брильянтами, и одним широким перстнем. – Этого хватит?

– Да. Конечно.

Было видно, что Грею отчего-то неловко принимать от меня золото. Он отвел взгляд, быстро встал и надел куртку. У порога уже стояли сумки для нашего путешествия.

– Вещи я собрал, схожу за лошадьми к Карлосу. Разговаривал с ним вчера, он даст двух коней. Не рассчитывай, что они будут очень резвыми. Карлос уж точно не отправит лучших в Йеллоустоун к бандам. Наверняка даст старичков или тех, кого уже не жалко… Но будем исходить из того, что есть… Как вернусь, отправимся в путь.

Левандовски вдруг замер на пороге и наконец посмотрел на меня.

– Кэт… Ты действительно хочешь покинуть Луисвиль?

Я молча кивнула.

– Но, может быть, мы…

– Грей, пожалуйста. Нам нужно уйти сегодня, – перебила я, опасаясь услышать то, что лишит меня решимости.

От нее и так осталось немного.

– Ладно… Я понял тебя.

Глава 6

Не скажу, что у меня был большой опыт езды верхом, но, кажется, я держалась в седле вполне достойно. Мне достался пепельно-вороной конь, довольно спокойный и вроде бы уравновешенный. Правда, Левандовски сказал, что он уже старичок, потому и не будет проявлять особенную прыть. Грей взял себе гнедого коня, который казался мне чрезвычайно подвижным, несмотря на то, что прожил уже больше двадцати лет. Иногда он настороженно прядал ушами и косился на моего вороного, стараясь ускакать чуть вперед. Должно быть, таким образом показывал, кто тут главный.

Два часа назад мы покинули Луисвиль, и сейчас углубились в лес, наполненный запахом хвои и прелой листвы. Весна отчего-то припозднилась, и природа только-только начала пробуждаться. Признаками грядущего потепления Грей назвал распускающиеся полевые цветы – кипрей, дикие розы и лиловые фиалки. Места, по которым проходил наш путь, казались мне заповедными и нетронутыми человеком. В общем-то, так оно и было… Вот только я знала, что где-то дальше, в сердце Йеллоустоуна, некогда бывшего национальным парком, скрывались банды. Готовые за золото убить любого…

– Мне нравится здесь, – произнес Грей, когда мы миновали подлесок.

– Ты не любишь, когда шумно, – улыбнулась я, с удовольствием наблюдая за ним.

Левандовски ехал впереди, будто закрывал меня широкой спиной. Услышав мои слова, он обернулся и подмигнул. Достал сигарету и сунул ее за ухо. Я покачала головой и фыркнула.

Несмотря на старенькую, выцветшую и залатанную на локтях куртку цвета хаки, Грейсон отчего-то привлекал взгляд. Он вел себя уверенно, много рассказывал мне о растениях и животных. То и дело прерывал сам себя, чтобы показать мне игривых белок или куниц. Сам закрепил на моем бедре кобуру с пистолетом, приладил маленький нож.

Мне нравилось, что мы одни. Что он рядом. С ним было спокойно.

– Кис? – позвал Грейсон, натянув поводья, чтобы конь чуть замедлил ход. – Голодная?

– Нет. Я в порядке. Сделаем привал чуть позже?

– Как скажешь, – ответил он и улыбнулся, не разрывая зрительного контакта. В груди стало щекотно… И я смутилась.

Лес поредел, и лошади бежали рысью по полям с жухлой травой и странными обломками стволов.

– Эти деревья покрылись пеплом после извержения вулкана, – пояснил Грейсон. – Теперь они словно мумии. Могут простоять так еще очень много лет. Совсем скоро мы выйдем к озеру Льюис. Там и сделаем привал.

Я кивнула, и мы продолжали продвигаться вглубь Йеллоустоуна вплоть до наступления сумерек. Именно к тому моменту мы и добрались до озера. Левандовски помог мне спешиться, и когда мои ноги коснулись земли, я поняла, как сильно устала. В какой-то момент я чуть не свалилась в траву, но Грей прижал меня к себе и вдруг поцеловал в висок.

– Сейчас отдохнем, Кэт. В путь отправимся теперь только завтра. Я займусь костром, а ты пока принеси воды. Организуем горячий чай.

Я послушно отправилась к темным водам небольшого озера, расположенного прямо посреди редкого леса. Присела у берега, разглядывая черные камни на дне и пряча ладони в рукавах. С наступлением ночи все вокруг казалось враждебным и опасным. Но я полностью полагалась на Левандовски. Обернулась. Он подошел к нашему импровизированному лагерю с охапкой хвороста. Лошадей привязал к старой осине, и они мирно паслись, размеренно работая челюстями.

Спустя пару минут я принесла котелок с водой, а Грей как раз развел огонь, очень аккуратно сложив ветки в созданном им самим же очаге. А потом мы поужинали вяленым мясом и сухарями, а на десерт Грей дал мне яблоко и прижал к себе, укрывая от ветра. Мне хотелось сидеть так вечно. Только он и я… Но мы отправились в этот путь, чтобы в итоге расстаться. Потому и начинать что-то бессмысленно. Станет лишь хуже. Я и так неумолимо привязывалась к Грею, полностью доверяла ему и ни капли не боялась. Будто знала его уже много лет. Или моя душа знала его…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

1 акр = 4 046,86 кв. м

Вернуться