Сергей Юрьевич Сезин, Ольга Юрьевна Черкунова
Как Якир развалил армию
Вредительство или халатность

* * *

© ООО «Издательство Родина», 2024

Вместо вступления

11 июня 1937 года Специальное Судебное присутствие Верховного Суда СССР вынесло приговор крупным советским военачальникам: Тухачевскому, Якиру, Уборевичу и другим.

Они были обвинены в подготовке заговора с целью свержения власти в стране, физическом устранении руководства и организации ее военного поражения в случае войны с Германией и Польшей (война и поражение в ней должно было облегчить захват власти в стране).

Вслед за расстрелом восьмерых военачальников развернулась массовая кампания разоблачений, арестов и кар для военных, обвиненных участии в этом заговоре, получившем название «военно-фашистского».

Кстати, осуждение фигурантов дела за подготовку террористических актов против руководства СССР стало роковым для многих других военных. Даже если они не признавались и не обвинялись в террористических намерениях и действиях, участие в военно-фашистском заговоре влекло использование закона от 1 декабря 1934 года, то есть в том числе расстрел в тот же день, когда вынесен приговор. Обоснование этому, возможно, было следующим – если для верхушки организации, возглавляемой Тухачевским, было признано участие в терроре против руководителей Советского государства, то и рядовые ее члены должны нести ответственность за участие в террористической организации.

До начала 1957 года Тухачевский и его сотоварищи являлись символом «самого черного предательства», пока Военная коллегия Верховного суда СССР не определила: приговор Специального судебного присутствия Верховного суда СССР от 11 июня 1937 года в отношении Тухачевского и прочих военачальников отменить и дело за отсутствием в их действиях состава преступления производством прекратить.

Маятник в оценке деятельности расстрелянных качнулся в обратную сторону, и теперь они стали на долгие годы символом талантливых руководителей РККА, победивших в Гражданской войне, а потом создавших мощь Красной Армии. Правда, большинство лавров доставались Тухачевскому, чуть меньше Уборевичу и Якиру. Примаков больше вспоминался как герой Гражданской, Путне и Корку славы досталось еще менее. а Фельдман был совсем скрыт в тени своих сотоварищей.

Перестройка и распад СССР стали началом нового этапа отношения к группе Тухачевского. Первым пострадал сам маршал, которого стали обвинять в использовании химического оружия по тамбовским повстанцам и других зверствах по отношению к ним. Конечно, прошли годы, и справедливость обвинений в химическом терроре была опровергнута, но это было только началом. Явились исследователи-ревизионисты, поставившие под сомнение невозможность существования заговора в РККА.

И они были не одиноки. Было поставлено под сомнение однозначно положительное влияние расстрелянных на состояние Красной Армии. Например, А.Б. Широкорад оценивает деятельности Тухачевского по перевооружению армии как приносящую вред, а не пользу, особенно в эпопее с динамореактивными орудиями. Деятельность маршала дезорганизовывала снабжение армии классическими орудиями, а поставляемые и проектируемые ДРП вообще не имели боевой ценности. Автор даже делает выводы о малой компетенции маршала в военном деле. [1.] И он не одинок Теории Тухачевского о военном строительстве достаточно часто подвергались критике, причем находятся все новые и новые ошибки в выборе систем вооружения.

Белорусский исследователь В. Каминский обнаружил в архивах документы о так называемом грамницком эпизоде.

Он относится к 1936 году. Под влиянием председателя СНК Белоруссии Голодеда Уборевич дал согласие на мелиоративные работы на Грамницком болоте, благодаря которым болото должно было использоваться как сенокосные угодья.

Беда в том, что оное болото считалось непроходимым, исходя из чего при строительстве дотов Минского УРа в это болото упирались фланги двух батальонных районов МИУРа.

Если же болото теряло свою непроходимость, в укреплениях образовывалась брешь. ничем не прикрытая, поскольку для прикрытия образовавшегося «отверстия» новых дотов строить не планировалось. Таким образом, Минский УР, обошедшийся стране в 20 миллионов рублей, потерял свою прочность. Следует напомнить читателям, что тогда государственная граница проходила в 30 км от Минска, и такая брешь никак не входила в планы Советского руководства и планы прикрытия границы Белорусского военного округа.

Такая «демилитаризация» границы явно не входила в компетенцию ни Голодела, ни Уборевича и являлась покушением на полномочия Союзного руководства. Разумеется, если она была сделана специально, а не являлась оплошностью. Хотя для такой фигуры, как Уборевич, комплименты которому расточали такие полководцы, как Жуков, Конев, Мерецков, это как-то нехорошо. Особенно странно все это выглядит, потому что Уборевич лично участвовал в выборе размещения огневых точек укрепрайона, поэтому роль Грамницкого болота им должна была осознаваться. [2.]

Но Иероним Петрович отличился в этом выборе еще раз. Граница проходила совсем рядом с господствующей высотой – гора Святая (она же Дзержинская). Это высшая точка Белоруссии – 345 м высоты. И вот эта господствующая высота со значительным обзором на территорию Польши проектируемым УРом совершенно не защищалась, на радость Войску Польскому. Тут Уборевич, характеризуемый как «настоящий советский военачальник, в совершенстве освоивший оперативно – тактическое искусство» пошел по стопам военной мысли Российской Империи. Там регулярно строили укрепления, над которыми возвышались господствующие высоты, этими укреплениями не прикрытые, на радость врагу. Порт-Артур, Либава, Выборг, первый фортовой обвод Владивостока – все испытали этот стандартный ход. К чему это приводило? Самый яркий пример – потеря горы Высокой в Порт-Артуре. Это был конец эскадры, стоящей в базе, и сама крепость продержалась после этого не так долго.

Таким образом, исследователи все чаще говорят, что. хотя заговор Тухачевского и иных не доказан, но деятельность Тухачевского и Уборевича на своих постах приносила такие убытки, что их отстранение от постов было только благом.

А как же превосходные эпитеты? А как же шпионаж и террористические намерения?

За превосходные эпитеты пусть отвечают их произнесшие. Террористические намерения – без знакомства с делами сказать ничего не могу. Поскольку существует практика знакомства с делами репрессированных только родственников покойных – увы, мне так они никогда не будут доступны. Как и большинству читателей, пока потомок расстрелянных 12 июня не ознакомится и не напишет о делах. Или не сменится политика допуска.

Но можно и не ждать этого. А написать о доступных делах и исходя из них, сделать вывод о практике руководства товарищем Якиром вверенным ему округом. Про то, как Якир проводил «Большие маневры», уже сказал исследователь А. Смирнов, [3.] теперь же речь пойдет, как в округе относились к вверенной им материальной части, ради производства которой страна напрягала все силы.

Источники

1. Широкорад А. Б. История авиационного вооружения. Краткий очерк. – Харвест, 1999. (а также многие другие книги автора).

2. Сб. Крепость Россия, вып…3., Владивосток Дальнаука, 2008, стр. 209.

3. Смирнов А. А.; Большие маневры // Родина. 2000. № 4. С. 86–93.

Глава 1. Время, место, участники

Место действия: артиллерийский склад № 27, расположенный в городе Кременчуге сначала Харьковской области. потом город отнесен к Полтавской области.

Подчиненность склада: сначала Украинский военный округ, а после раздела округа в мае 1935 года на Киевский и Харьковский – передан в последний. Впрочем, его передавали из округа в округ не первый раз.

Строительство склада началось с 1873 года на участке между Киевской дамбой, рекой Кагамлык и центральным городским кладбищем. Но довольно скоро было принято решение о расширении их, в результате чего была дополнительно создана так называемая Новая Территория на Песчаной горе (иногда назывался Новый Опасный Городок).

На 1905 год на старой территории имелось два каменных сооружения для хранения запасов и ручного оружия, 12 одноэтажных каменных сараев, четыре каменных пороховых погреба и вспомогательные сооружения

В составе артиллерийской лаборатории имелось 9 деревянных одноэтажных сараев, деревянный погреб и вспомогательные постройки.

На новой территории – кирпичные сараи для хранения конской сбруи, здание мастерской, дом для мастеровых, флигель для офицеров и трехэтажная казарма. [1]

С 1915 года на Новой территории была размещена часть мастерских Варшавского снарядного завода, работавшего на оборону – АО «Лильпоп, Рау, Левенштейн». На склад же поступала и продукция остальных цехов предприятия. [2]

В 1921 году артсклад носил номер 65, хотя чаще он просто назывался Кременчугский артсклад, или даже склад смешанного имущества, поскольку тогда была принята терминология, согласно которой артскладом называли склад, содержащий в основном артимущество, а складом огнеприпасов – хранивший преимущественно боеприпасы. Кременчугский склад был универсальным в смысле наличия запасов на нем.

Тогда в УССР имелись следующие подобные учреждения:

Нежинский Артсклад

Киевский Артсклад

Одесский Артсклад

Киевский мехартзавод (он же арсенал)

Шосткинский пороховой завод

Кременчугский ССИ (склад смешанного имущества)

Полтавский Артсклад

Харьковский Артсклад

Екатеринославский Артсклад

Юзовский ССИ

Купянский ССИ

Селищанский Артсклад

Луганский патронный завод.

На 14 марта 1921 года на складе вступило в силу новое штатное расписание (правда, его вскоре малость переиначили, объединив некоторые службы).

Согласно нему, штат склада состоял из 962 человек (и 38 лошадей).

Управление склада:

Начальник склада, два его помощника (по технической части и по хозяйственной части), комиссар, 5 ответственных дежурных, 2 человека для поручений.

Отделение по личному составу 48 человек (в основном делопроизводители), состоявшее из 4 «столов» (подразделений).

Амбулатория 5 человек (в том числе 1 врач)

Артиллерийско-статистический отдел – 11.

Нарядно-транспортный отдел – 67

Хозяйственная часть 327 человек (в том числе 300 рабочих,3 шофера и 3 помощника шофера)

Обоз – имел 2 грузовых автомобиля и повозки

Отдел огнеприпасов – 39.

Пороховой отдел – 17

отдел ВВ – 17

артиллерийский отдел – 29

отдел ручного оружия – 26

ремонтная мастерская 20

Лабораторная мастерская – 29

Химическая лаборатория – 3 человека

Отдел гужевого транспорта – 15 (в том числе ветфельдшер)

Пожарный обоз 80 человек.

Фактически на начало 1921 года работало около 900 человек, из них 450 на Новой территории.

В 1921 году произведена частичная разгрузка склада (известно о передаче в другие места 100 вагонов пороха и другого имущества). К сожалению, этот год был последним, более – менее подробно освещенным в доступных документах. [3.]

Далее до 1937-38 года о складе известно только то, что в 1923 году на нем производился ремонт хранилищ и перенос котельной, а в 1925 году произошел пожар порохохранилища с ленточными порохами.

Следующий массив информации о складе относится к следственным делам 1937-38 годов.

После войны склад продолжал оставаться важным военным объектом, и на нем имелись большие запасы артиллерийских боеприпасов и пороха. Кроме того, мастерские склада производили ремонт и снаряжение боеприпасов.

Время действия событий книги: с лета 1935 года по осень 1938 года.

Формально Якир с мая 1935 года уже не руководил Харьковским военным округом и складом № 27, отошедшим к нему.

Но, согласно показаниям бывшего начальника склада Булгакова, он по вовлечении в заговор был приглашен на узкое совещание, на котором присутствовали сам Якир, бывший начальник ПУ округа Амелин, бывший начальник артиллерии округа Бобров, бывший начальник артиллерийского снабжения округа Киселев, начальник артсклада № 29 Бабинский, начальник артсклада № 63 Петрунин, начальник артсклада № 64 Кискин, начальник артсклада № 72 Царьков и сам Булгаков.

Как выяснилось, начальником артсклада № 29 был не Бабинский, а Бабанский Никита Эммануилович.

Булгаков сообщил, что у него создалось впечатление, что все присутствующие тут являются членами заговора. хотя наверняка он знал о троих, включая и себя. Мнение это создалось от того, что Якиром было предписано прекратить испытания малостойких порохов, что было нарушением правил хранения и могло привести к серьезным последствиям.

Дата этого совещания неизвестна («на следующий день после того, как я подал записку о состоянии артсклада Киселеву», по обстоятельствам это может быть до лета 1935 года).

Артсклад № 29 – впоследствии печально известный склад в Балаклее.

Артсклад № 63 – город Нежин

Артсклад № 64 – город Киев (Печерск)

Артсклад № 72 – город Полтава.

Впрочем, в приводимых документах склад № 27 назван основным источником снабжения боеприпасами для Киевского военного округа и продолжает отправлять туда их, что видно из адресов отправки.

Герои и роли

Интендант второго ранга, потом полковник Власов Дмитрий Григорьевич, начальник 27 артсклада.

Его предшественник на той же должности интендант второго ранга Булгаков Нестор Иванович.

Старший политрук Амчеславский Анатолий Абрамович, начальник политотдела склада.

Интендант 3 ранга Фостий Федор Денисович. бывший начальник 1 операционного отделения

Воентехник 1 ранга Трахтенберг Зюзя Маркович, начальник операционного отдела

Воентехник Ткаченко

Попов Иван Михайлович – бывший помначальника склада

Кузьмин Андрей Федорович – бывший техник-плановик склада

Дробленков (или Дробленов) Михаил Константинович – воентехник 1 ранга, бывший начальник цеха мастерской «Б» (или «Литера „Б“», как тогда писали).

Массалов Аркадий Александрович – бывший начальник мастерской «Б»

Белоконь – бывший начальник цеха мастерской «Б»

Шляпников И. П (или Т.) – бывший начальник цеха

Ходосько Е.В. бывший начальник операционного отдела

Коннов Александр Николаевич – начальник 1 отдела технического контроля

Погребной Е.М. начальник 4 отдела склада

Немченко (имя и отчество неизвестны) – надзиратель хранилища

Мирный Артем – надзиратель хранилища

Бондаренко Анна Николаевна – надзирательница хранилищ

Стрелковский Евгений Александрович – помначальника склада

Коноваленко Федор Васильевич – начальник мастерской «Б»

Амельченко Алексей Андреевич – техники – интендант 1 ранга, бухгалтер склада

Кофманов – бывший помполит склада

Чикин – интендант 3 ранга, занимавшийся отправкой ручного оружия, начальник 3 отдела склада.

Белов Василий Иванович, интендант 3 ранга, начальник мастерской «М»

Шумиловский Александр Николаевич – старший химик мастерской «М»

Климов Михаил Михайлович, старший лаборант мастерской «М».

Галайда Петр Емельянович, надзиратель хранилища.

Другие труженики склада, как вольнонаемные, так и военнослужащие

Находящиеся вдали, но ясно видимые

Тухачевский Михаил Николаевич

Якир Иона Эммануилович

Уборевич Иероним Петрович

Другие высокопоставленные лица – начальник артиллерии Украинского и Киевского округов Бобров Николай Михайлович, начальник политуправления Украинского и Киевского округов Михаил Петрович Амелин, Киселев Евгений Яковлевич начальник артиллерийского снабжения артиллерийского отдела Киевского военного округа.

Войска Украинского, Киевского, Харьковского военного округов, насчитывающие до 20 стрелковых дивизии в составе 6 стрелковых корпусов и много чего другого. Они с надеждою смотрят на место действия, ожидая, что получат оттуда все необходимое.

Следователи и оперуполномоченные Кременчугского городского отдела и Полтавского областного Управления НКВД.

Они близко, и иногда даже меняются местами с первой группой людей.

Роли всех персонажей не статичны, например, товарищ Амчеславский может выступать в качестве сначала лица, подписавшего бумагу о вреде для деятельности склада Фостия и Трахтенберга. Потом он уже сам подследственный, и его обвиняют в том, что либеральничал с исключением из партии обоих этих типов. Несколько позже он признается, что как член военно-фашистского заговора непосредственно на складе никого не вербовал, но присматривался к Фостию. Трахтенбергу и еще двоим, как потенциальным участникам заговора.

Оперуполномоченный Гравель оставил много следов в делах военнослужащих артсклада, но потом и сам оказался в узилище.

Товарищ Коннов 22 марта 1938 года называется Трахтенбергом в качестве участника военно-фашистского заговора. А 7 апреля того же года как свидетель дает показания о вредительской деятельности Трахтенберга. Тоже происходит с товарищем Погребным.

На какой объем хранения боеприпасов рассчитывался склад? Тут информации немного, только косвенная, по дислокации соединений Украинского округа. Даже после разделения задачи склада остались прежние, поскольку была принята новая концепция формирования округов – меньших по масштабу, но с формированием «направлений». В каждое направление входил приграничный округ(«лобовой») и два «тыловых» округа.

Последнее название условно, так как в составе Харьковского округа имелся приграничный участок в Крыму. Тыловые округа являлись базой лобовому, снабжая его мобилизационными ресурсами.

При разделении округа, в Харьковский вошло семь из двух десятков стрелковых дивизий. Кавалерийских дивизии не было, из подвижных частей – учебный танковый полк. Впоследствии он развернут в тяжелую танковую бригаду, но это случилось позже.

На направлении Киев-Харьков оказываются три стрелковых дивизии из семи, корпусной артполк, но при этом четыре артсклада – Кременчугский, Нежинский, Полтавский, Балаклейский и мощная промышленность Харькова.

Если проанализировать упомянутые в делах артиллерийские выстрелы, то получается следующая картина:

Танковые и противотанковые (а также батальонные): 37  мм; 45  мм; 82  мм мины

Полковые и дивизионные: 76  мм к полковым пушкам; 76  мм к дивизионным (как модернизированным, так и старым); 114  мм к гаубицам английского производства; 122  мм к гаубицам обр. 10–30; 152  мм к гаубицам обр. 09–30

Корпусные: 107  мм к корпусным пушкам; 152  мм к гаубицам Виккерса

Прочие: к ДРП – калибр неизвестен; 107  мм к пушкам образца 1877 года (имелись в укрепленных районах); 155  мм – к французским пушкам обр. 1877 (тоже в УР), 203  мм к гаубицам Марк VI.

Поскольку в состав ХВО УРы и полки БМ не входят, то, значит, склад продолжает обеспечивать деятельность Киевского военного округа.

И еще одно подтверждение этому – документы о недосылках и засылках снарядов и иных боеприпасов.

Места отправки: 3-я Киевская артшкола; 51, 18, 31, 60, 23 артполки; 8-й корпусной артполк, артсклады 22, 63, 64, 29, 39, 43; 9-й конный артполк и отдельный артдивизион, чей номер нечитаем; 72, 185, 287 стрелковый полк, НКАП, 49-й кавполк.

В следующей главе будет приведена дислокация частей УВО, так что читатель частично может увидеть, куда именно отправлялись боеприпасы.

Источники

1. Материалы 1 Всеукраинской научно-практической конференции «Исторические, культурные и социально-экономические аспекты регионального развития». Кременчуг, 2016 год, стр.145–146.

2. ДАПО (Государственный архив Полтавской области), фонд 951, опись 1, дела 2-25

3. ДАПО, фонд 1855, оп. 2 дело 235.

Глава 2. Украинский Военный Округ

В ней будет много цифр, и даже избыточно много.

На 1.07. 1935 года в УВО имелись следующие соединения:

1. Стрелковые войска:

6-й стрелковый корпус

Управление – место дислокации Одесса

6-й корпусной артиллерийский Сивашско-Перекопский полк – Вознесенск

15-я стрелковая Сивашская Краснознаменная дивизия (территориальная)

Управление – Николаев

43-й стрелковый Краснознаменный полк – Кирово

44-й стрелковый Краснознаменный полк – Николаев

45-й стрелковый Краснознаменный полк – Херсон

15-й артиллерийский Краснознаменный полк – Николаев

51-я стрелковая Перекопская Краснознаменная дивизия им. Московского совета РК и КД (смешанная)

Управление – Одесса

151-й стрелковый Верхнекамский Краснознаменный полк – Одесса

152-й стрелковый Кировский Краснознаменный полк – Тирасполь

153-й стрелковый Краснознаменный полк – Одесса

51-й артиллерийский полк им. Орехово-Зуевского пролетариата – Одесса

95-я стрелковая Молдавская дивизия (смешанная)

Управление – Бирзула

283-й стрелковый Бессарабский полк – Ананьев

284-й стрелковый Молдавский полк – Бирзула

285-й стрелковый Днестровский полк – Балта

95-й артиллерийский полк – Бирзула

8-й стрелковый корпус

Управление – Житомир

8 корпусной артиллерийский полк – Радомышль

2-я Туркестанская (впоследствии 62-я) стрелковая дивизия (территориальная)

Управление – Белая Церковь

4-й Туркестанский стрелковый полк – Васильков

5-й Туркестанский стрелковый полк – Белая Церковь

6-й стрелковый Андижанский полк – Переяслав

2-й Туркестанский артиллерийский полк – Белая Церковь

44-я стрелковая Киевская Краснознаменная дивизия (кадровая)

Управление – Житомир

130-й стрелковый Богунский полк – Житомир

131-й стрелковый Таращанский полк – Новоград – Волынский

132-й стрелковый Донецкий полк – Житомир

44-й артиллерийский полк – Житомир

100-я стрелковая дивизия (смешанная)

Управление – Бердичев

298-й стрелковый полк – Фастов

299-й стрелковый Краснознаменный полк – Шепетовка

300-й стрелковый полк – Бердичев

100-й артиллерийский полк – Бердичев

15-й стрелковый корпус

Управление – Чернигов

15-й корпусной артиллерийский полк – Чернигов

2-я Кавказская (впоследствии 60-я) стрелковая Краснознаменная дивизия им. т. Степина (смешанная)

Управление – Овруч

5-й Кавказский стрелковый полк – Овруч

6-й Кавказский стрелковый Краснознаменный полк – Янов

7-й Кавказский стрелковый полк – Овруч

2-й Кавказский артиллерийский полк – Овруч

7-я стрелковая Черниговская Краснознаменная и ордена Трудового Красного знамени дивизия им. М. В. Фрунзе (территориальная)

Управление – Чернигов

19-й стрелковый Нежинский полк – Нежин

20-й стрелковый Черниговский полк – Чернигов

21-й стрелковый полк – Ромны

7-й артиллерийский полк – Конотоп

46-я стрелковая дивизия (смешанная)

Управление – Коростень

136-й стрелковый Приднепровский полк – Лугины

137-й стрелковый Киевский полк – Коростень

138-й стрелковый Переяславский полк – Малин

46-й артиллерийский полк – Коростень

17-й стрелковый корпус

Управление – Винница

17-й корпусной артиллерийский полк – Винница

24-й стрелковая Самаро-Ульяновская Железная Краснознаменная дивизия (кадровая)

Управление – Винница

70-й стрелковый Черкасский полк – Винница

71-й стрелковый Краснознаменный полк – Винница

72-й стрелковый Ленинградский полк – Хмельник

24-й артиллерийский полк – Винница

58-я стрелковая дивизия (территориальная)

Управление – Черкассы

172-й стрелковый полк – Золотоноша

173-й стрелковый полк – Смела

174-й стрелковый полк – Первомайск

58-й артиллерийский полк – Черкассы

96-я стрелковая Винницкая дивизия им. т. Фабрициуса (смешанная)

Управление – Жмеринка

286-й стрелковый Винницкий полк – Бар

287-й стрелковый Тульчинский полк – Жмеринка

288-й стрелковый полк – Волковницы

96-й артиллерийский полк – Жмеринка

99-я стрелковая дивизия (смешанная)

Управление – Умань

295-й стрелковый Днепровский полк – Могилев-Подольский

296-й стрелковый Шевченковский полк – Вапнярка

297-й стрелковый полк – Умань

99-й артиллерийский полк – Умань

2. Конница

1-й кавалерийский Червонного казачества корпус им. ВУЦИК и ЛКСМ Украины

Управление – Проскуров

1-я кавалерийская Запорожская Червонного казачества Краснознаменная дивизия им. Французской компартии

Управление – Проскуров

1-й кавалерийский Червонного казачества Краснознаменный полк им. Е. Б. Бош – Проскуров

2-й кавалерийский Червонного казачества Бердянский полк – Проскуров

3 кавалерийский Червонного казачества Криворожский Краснознаменный полк – Проскуров

4-й кавалерийский Червонного казачества Харьковский полк – Проскуров

1-й механизированный полк – Проскуров

1-й конно-артиллерийский полк – Проскуров

2-я кавалерийская Черниговская Червонного казачества дивизия им. Германского пролетариата

Управление – Старо-Константинов

7-й кавалерийский Червонного казачества Черниговский полк – Старо-Константинов

8-й кавалерийский Червонного казачества Лубенский полк – Старо-Константинов

9-й кавалерийский Червонного казачества Краснопутиловский полк – Изяславль

10-й кавалерийский Червонного казачества Верхнеуральский полк им. Башкирского ЦИК – Изяславль

2-й механизированный полк – Старо-Константинов

2-й конно-артиллерийский полк – Старо-Константинов

9-я кавалерийская Крымская дивизия им. СНК УССР

Управление – Гайсин

49-й кавалерийский полк – Тульчин

50-й кавалерийский полк – Тульчин

51-й кавалерийский полк – Гайсин

52-й кавалерийский полк – Гайсин

9-й механизированный полк – Гайсин

9-й конно-артиллерийский полк – Гайсин

2-й кавалерийский корпус им. СНК УССР

Управление – Житомир

3-я кавалерийская Бессарабская Краснознаменная дивизия им. т. Котовского

Управление – Бердичев

13-й кавалерийский полк – Бердичев

14-й кавалерийский полк – Бердичев

15-й кавалерийский полк – Бердичев

16-й кавалерийский полк – Бердичев

3-й механизированный полк – Бердичев

3-й конно-артиллерийский полк – Бердичев

5-я кавалерийская Ставропольская Краснознаменная дивизия им. т. Блинова

Управление – Житомир

26-й кавалерийский Белозерский полк – Житомир

28-й кавалерийский Таманский полк – Житомир

29-й кавалерийский Сталинград – Камышинский Краснознаменный полк – Житомир

30-й кавалерийский Саратовский полк – Житомир

5-й механизированный полк – Житомир

5-й конно-артиллерийский полк – Житомир

14-я кавалерийская Коминтерна молодежи Краснознаменная дивизия им. т. Пархоменко

Управление – Новоград-Волынск

55-й кавалерийский Дубненский Краснознаменный полк – Новоград-Волынск

56-й кавалерийский Апшеронский Краснознаменный полк – Новоград-Волынск

57-й кавалерийский Харупанский Краснознаменный полк – Новоград-Волынск

59-й кавалерийский Подгальцевский Краснознаменный полк – Новоград-Волынск

14-й механизированный полк – Новоград-Волынск

14-й конно-артиллерийский Краснознаменный полк – Новоград-Волынск

Отдельный территориальный эскадрон Бессарабской ко ммуны им. т. Котовского – ст. Крыжополь. [1.]

Харьковский военный округ

Состав войск округа на 1 июля того же года:

14-й стрелковый корпус

Управление корпуса в городе Харьков.

Управление 23-й Краснознамённой, ордена Ленина стрелковой дивизии (территориальной) в г. Харьков.

Управление 25-й Краснознамённой стрелковой дивизии имени В. И. Чапаева (территориальной) в г. Полтава.

Управление 75-й стрелковой дивизии (территориальной) в г. Лубны.

7-й стрелковый корпус

Управление корпуса в г. Днепропетровск.

Управление 30-й Иркутской Краснознамённой, ордена Ленина стрелковой дивизии имени ВЦИК (территориальной) в г. Днепропетровск.

Управление 41-й стрелковой дивизии (территориальной) в г. Кривой Рог.

Управление 80-й ордена Ленина стрелковой дивизии Донбасса (территориальной) в г. Артёмовск. Крымская АССР РСФСР:

Управление 3-й Крымской стрелковой дивизии имени ЦИК Крымской АССР (смешанной) в г. Симферополь.

Отдельный учебный танковый полк.

Часть дивизий были еще территориальными, часть смешанного комплектования. Они постепенно переводились на положение кадровых, но процесс перевода их длился еще довольно долго.

Согласно единому штату военного времени 04/620 от 31.12.1935 года, стрелковая дивизия должна была иметь 13060 человек, 4798 лошадей и многочисленную артиллерию, а именно 38 (или 42) 76 мм пушек, 4 безоткатных пушки СПК, 45 мм противотанковых пушек 18, 37 мм зенитных пушек – 12, 12 122 мм гаубиц, 12 – 152 мм гаубиц, 18 82 мм минометов. Следует также добавить боеприпасы к танковым пушкам танкового батальона дивизии.

Согласно планам мобилизационного развертывания на 1935 год, из 20 наличных дивизий должны были развернуться 39.

То есть к имеющимся 3-й, 7-й, 15-й, 23-й, 24-й, 25-й, 30-й, 41-й, 44-й, 46-й, 51-й, 58-й, 75-й, 80-й, 95-й, 96-й, 99-й, 100-й, 2-й Кавказской и 2-й Туркестанской должны были добавиться дивизии первой очереди с номерами 156, 131, 47, 69, 72, 132, 83, 160, 140, 151, 141, 161, 152, 101, 130, 159, 89. А также второй очереди – 134-й и 139-й дивизии. [2.]

Поэтому желающий может воспользоваться калькулятором и подсчитать, сколько орудий и минометов должно было иметься в округе, чтобы обеспечить мобилизационное развертывание. Конечно, 37  мм зенитные пушки появились еще не скоро, 82  мм батальонные минометы еще вообще не приняты на вооружение, а укомплектовать ими стрелковые дивизии удалось только к 1939 году и позже. Пушек СПК в 1936 году было всего 85, то есть на приблизительно четвертую-пятую часть наличных дивизий. Но 76 мм полковые и дивизионные пушки, 122 и 152  мм гаубицы, а также 45  мм противотанковые (одновременно и батальонные) уже имелись в производстве и в запасах, а также боеприпасы к ним.

Но артиллерия требует обеспечения боеприпасами (а также много чем другим, но это будет опущено, хотя это по-своему интересный рассказ). Поскольку боевые действия могут начаться с первых дней мобилизации, а переход промышленности на производства военной продукции может затянуться на несколько месяцев, то имеемые и формируемые дивизии надо снабдить боеприпасами на первый период военных действий. Как рассчитывалась потребность в боеприпасах полевой артиллерии?

«Исчисление таких норм производилось по дням напряженного боя (далее ДНБ). Методика расчета количества ДНБ такова. Условный военный год делился на 4 периода. В первый период, продолжительностью 4 месяца, предполагалось обеспечивать действующие войска главным образом за счет накопления в мирное время запасов, имея в виду, что промышленные поставки в этот период будут незначительными. Начиная с второго периода, войска должны обеспечиваться нарастающими поставками от промышленности в соответствии с реальными сроками ее отмобилизования и графиком работы военного времени. Продолжительность второго и третьего периодов составляла по три месяца, четвертого – два месяца.

Исходя из принятой оперативной нормы 60 ДНБ в год (в некоторых зарубежных армиях эта норма колебалась от 70 до 80 ДНБ) это количество заведомо неравномерно распределялось по периодам года:

а) в первый период планировалось 22 ДНБ: на первый месяц – 3, на второй – 6, на третий – 8, на четвертый – 2 и 3 ДНБ резервных;

б) во второй период – на каждый месяц планировалось по 4 ДНБ, всего 12;

в) на третий период планировалось в первые два месяца по 6, в последнем месяце 4 ДНБ, всего 16;

г) в последнем периоде планировалось по 5 ДНБ на каждый месяц, всего 10.

Норма расхода боеприпасов получалась как частное от деления ожидаемых ресурсов выстрелов на количество вооружения, числящегося в действующей армии, и на 60 ДНБ.

Конечно, это были усредненные нормы расхода, в которых были заложены большие возможности для маневра запасами боеприпасов. Возможности эти заключались в том, что войска, действующие на главном направлении, могли получать и расходовать боеприпасы по полной норме и даже больше, в то время как на второстепенных направлениях расход мог быть ниже нормы, а у войск резерва (второго эшелона) некоторое время его вообще могло не быть.» [3.]

Для простоты расчетов будем считать только за первый месяц боевых действий.

Действующими тогда нормативами 1933 года расход выстрелов на день напряженного боя на первый месяц боев должен составлять: на 45  мм пушку – 60, на полковую пушку – 100, на дивизионную 112, на 122 мм гаубицу – 55, 152 мм гаубицу – 75, на 107 мм корпусную пушку – 50. Со временем нормы расхода повышались, и в 1938 году годовой расход на дивизионную пушку был исчислен как 4500 штук, а в 1941 году – 6000.

Поэтому читатель может снова обратиться к калькулятору и подсчитать, сколько боеприпасов требовалось хранить для тех самых 20 дивизий, которые имелись в УВО, а потом были разделены на два округа. И нужно еще не забыть, что коль дивизии отмобилизовываются и развертываются, то для призванных из запаса артиллеристов нужен некоторый запас снарядов для боевой учебы, чтобы восстановить навыки, а также освоить те артсистемы, которых раньше не было.

Это изобилие цифр требуется для двух целей. Показать читателям сложность устройства и работы военной машины и облегчить понимание приводимых в делах цифр. Ниже в делах будет приведена информация о том, что в нарушение предписаний на складе были собраны 20 тысяч выстрелов с американским порохом СП, который запрещен к применению. Что означают эти цифры?

Предположим, что речь идет о выстрелах только к полковой пушке (это так и есть). Расход на ДНБ для нее составляет 100 выстрелов, таких дней на первый месяц должно быть три. Плюс одни резервный. Делим 20000 на 400, получаем 50. Поскольку штат дивизии – это 18 полковых пушек, то склад снабжает сомнительными боеприпасами практически три стрелковых дивизии, то бишь корпус. Поскольку дислокация войск корпуса показывает нам 8 СД в группировке против Войска Польского, то считайте, что 40 процентов наличных дивизий получают ограниченную боеспособность. То есть огонь полковой артиллерии будет не обеспечиваться. Не исключены и иные моменты, а именно взрывы орудий и обстрел своих. Как это может получиться? Управляющий огнем батареи выдает установки на батарею, исходя из таблиц стрельбы и некоторых других данных по боеприпасам. Но у нас в выстрелах порох сомнительного качества. Поэтому он может гореть по какому – то своему непрогнозируемому закону, оттого снаряд упадет не в расчетной точке, а ближе. Там, где еще своя пехота. Или взорвется в гильзе. Орудие выйдет из строя, и возможны жертвы среди расчета. Наконец, порох может вообще не воспламениться. Жертв не будет, но артиллеристам предстоит очень волнующий нервы момент разряжания орудия с несработавшим выстрелом и ожидания, что он может преподнести еще один сюрприз.

Как только артиллеристы столкнутся с тем, что выстрелы у них какие-то некачественные и даже опасные, то они будут вынуждены ограничить пользование полковой артиллерией. Скажем, изъяли опасные выстрелы и ждут присылки качественных. А в период между этими двумя событиями подавлять польские пулеметы придется скверноматерными словами или банниками.

Поэтому для дополнительной иллюстрации размеров запасов артиллерийских боеприпасов проведем небольшой сеанс арифметики.

В округе (потом в КВО и ХВО) имеется 20 стрелковых дивизий. В них должно иметься, помимо прочего, 360 полковых пушек, 480 дивизионных, 240–122  мм гаубиц, 240–152  мм гаубиц. Кавалерию, корпусную артиллерию и прочие части исключим из подсчетов.

На первый месяц им всем полагается 4 ДНБ, то есть 400 выстрелов на полковую пушку, 448 на дивизионную, 220 – на 122  мм гаубицу 300 – на 152  мм гаубицу.

Итого минимальный боезапас на первый месяц боев должен составлять 144 тысячи выстрелов для полковых орудий, 215 тысяч для дивизионных, почти 53 тысячи 122  мм и 72 тысячи 152  мм выстрелов же. Со второго месяца еще больше, ибо планировалось уже 6 ДНБ на орудие, да и следует добавить расход снарядов на обучение артиллеристов 17 формируемых дивизий первой очереди, и БК к ним.

Желающие могут прикинуть приблизительную массу боеприпасов на складах как в мерах веса, так и в вагонном исчислении, считая, что вагон боеприпасов соответствует 16.5 тоннам их.

Автор не учитывал БК мощных танковых сил округов, а они на 1.01.1936 года состояли из почти двух тысяч машин.

Киевский ВО имел на эту дату 781 танк БТ, 779 Т-26, 146 БА, Харьковский ВО – 12 танков Т-35. 9 Т-28, 50 БТ и 192 Т-26. Кроме того, должно было иметься в наличие довольно много танков Т-18 или МС-1, поскольку решение о выводе их еще не было принято. Какая часть Т-26, БТ и БА располагает пушечным вооружением, автору неизвестно, равно как и нормы обеспечения их боекомплектом.

Источники

1. http://www.rkka.ru/handbook/disl/010735.pdf

2. http://www.rkka.ru/handbook/data/35.htm

3. http://www.vif2ne.org/nvk/forum/arhprint/1025730

Глава 3. Источники информации

Сами источники и содержащиеся в них материалы можно разделить на две группы – относящиеся непосредственно к работе артиллерийского склада и те, что показывают работу следствия, судебной системы, исполнения приговоров и пр.

Материалы по истории артиллерийского склада № 27 в советское время были ограничено доступны.

В свободном доступе долгое время имелись только приказы по артиллерийскому складу (тогда носившему № 65) за первую половину 1921 года в фонде Губернского военного комиссариата, материалы фонда профессионального союза металлистов, к которому относились работники артсклада за 1920–1921 год, материалы Военно-строительной дистанции, проводившей ремонт на складе в 1923 году, а также воспоминания Лемешко С.В. о тушении пожара порохохранилища на складе.

Фонд Губернского военкомата

В нем содержатся приказы по артиллерийскому складу, а также ряд материалов вышестоящих органов, обязательных для исполнения и руководства ими.

Это достаточно подробный источник, показывающий движение персонала на артскладе, а также содержащий сведения о всей структуре подобных учреждений в стране, составных частях склада. его организационно – штатной структуре и задачах. Имеются данные (частичные) о запасах боеприпасах на нем. Можно выяснить, что на нем имелось более 100 вагонов пороха, поскольку в 1921 году именно столько было вывезено с него на другие места хранения. Кроме того, склад сдавал зарядные ящики, шашки и клинки, инженерное имущество, принадлежности к трехлинейным винтовочным затворам, двуколки, боеприпасы.

Что касается пожарной безопасности, то серьезных нарушений ее не было. Начальник склада налагал взыскания только за курение в неположенных местах. но двое пожарных отличились, когда сильным ветром разрушило крышу одного из хранилищ склада, а они не дали ей разрушиться окончательно, пока не прибыла помощь.

В приказе отражено два случая ненадлежащего отношения к служебным обязанностям с серьезными последствиями.

Один случай относится к самому складу. Начальник ремонтной мастерской Дейнеко не мог выполнить ряд заданий руководства под предлогом нехватки инструмента. В то же время он в голодный год, когда на складе едва не случилась забастовка рабочих из-за невыплаты жалованья, не забирал с места службы положенный ему паек.

Спустя некоторое время в одной из закрытых комнат, ключ от которой был у Дейнеко, обнаружился склад дефицитного инструмента, на нехватку которого ссылался Дейнеко. Тогда у сотрудников открылись глаза, почему начальник мастерской паек не забирает. Дело было передано в Особый отдел, но результаты расследования неизвестны.

Второй случай относится к городу Харькову, где было допущено исчезновение половины ящика трехлинейных винтовочных патронов. Виновный в этом был осужден к двум годам условно.

Согласно приказу РВСР от 12.05. 1921 года Кременчугская и Полтавская губернии изъяты их Харьковского военного округа и переданы в Киевский ВО. А через четырнадцать лет вернулись обратно. Фонд очень интересен и жаль, что нет доступа к приказам по складу и далее.

Фонд профессионального союза работников металлообрабатывающей промышленности

Источник для описания работы склада менее ценен, поскольку рабочие – металлисты склада – это только часть всех работников города. Кроме того, изрядную долю составляют протоколы профсоюзных собраний, не относящиеся к теме.

Весна 1920 года.

Заработная плата.

Караульный начальник причислен к 3 группе 3 разряда – 3450 рублей оклада; разводящий караула причислен к 4 группе 1 разряда, оклад 3100 рублей; часовые, сторожа и все прочие валовые рабочие 4 группа 2 разряда 2850 руб. Надбавка за опасность и ответственность 35%

30 августа 1921 года было решено просить о переводе выдачи хлеба на артскладе с второй нормы на первую.

Хотя официально рабочий день был 7-часовый, но по обстоятельствам военного времени приходилось работать и 8, и 12 часов, чем и мотивировали необходимость поднятия хлебной нормы выдачи.

Согласно приказу № 7 «О надбавках к окладу за работу в опасных условиях»:

подрывной команде полагалось 500 % надбавки и по два пуда обломков ящиков (в городе с дровами было крайне плохо);

снаряжательной мастерской – 300 % надбавки;

огнеприпасному отделу – 200 % (и щепу от ящиков).

Оружейно-пулеметная мастерская – тоже получила надбавку, поскольку при пристрелке пулеметов случается прорыв газов, и было возможно ранение или гибель мастеровых.

Кстати, по подрывную команду и ее проценты за вредность. Они давались не просто так. За время с первое января по первое июня 1920 года она из десяти человек состава потеряла убитыми на работе 1 человека и 7 ранеными.

Медицинская служба склада состояла из одного врача, двух фельдшеров и 2 санитаров.

Профсоюзы потребовали отремонтировать фельдшерский пункт в Новом городке и давать фельдшеру лошадь, что бы он мог объезжать больных на дому.

Медикам за напряженный труд пообещали перевести их на премиальную систему как для всего артсклада.

В декабре 1921 года создалась ситуация, что задержки с выплатой жалованья бывают до трех месяцев, и в сочетании с дороговизной это ставит в тяжелое положение рабочих. Среди них уже есть идеи, что нужно бросать работу. Профком решил послать делегацию в Харьков для решения вопроса о своевременной выплате. [2.]

Фонд военно-инженерной дистанции

Содержит материалы о ремонте сооружений артсклада в 1923 году.

Тогда ремонтировали крыши (латали дыры в них), ставили противомолниевую защиту, строили караульное помещение в виде землянки и в одном помещении устанавливали водяное центральное отопление.

Причиной этих работ (это из другого источника) были участившиеся взрывы военных складов, которые были по временной схеме построены в войну, а после везение кончилось, и начались проблемы.

Смена отопления обусловлена этим же, так как пришел приказ товарища Шейдемана из Москвы, что котельная должна быть не ближе определенного расстояния к хранилищам. Вот и демонтировали котельную из одного из зданий и перенесли ее в другое, более безопасное.

Из текста можно было выявить, что на складе имелся новый участок и старый участок, отделы огнеприпасов, ручного оружия, а также пороховые погреба 1,2,3,4, строения 1,4,7,8,10,11 (иногда назывались зданиями).

Поскольку на 1905 год на старой территории имелось два каменных сооружения для хранения запасов и ручного оружия, 12 одноэтажных каменных сараев, четыре каменных пороховых погреба и вспомогательные сооружения,

в составе артиллерийской лаборатории имелось 9 деревянных одноэтажных сараев, деревянный погреб и вспомогательные постройки, а на новой территории – кирпичные сараи для хранения конской сбруи, здание мастерской, дом для мастеровых, флигель для офицеров и трехэтажная казарма, то наличия новых структур и сооружений из фонда не выявлено.

Фонд представляет собой значительный интерес как отражение хозяйственной жизни города и страны в указанный период, но для освещения работы склада недостаточны. [3.]

Все вышеперечисленные фонды имеют дополнительную ценность как краеведческий материал. В результате хозяйственной разрухи бумаги не хватало, потому советские учреждения использовали старые бумаги, а нужное им писали на чистых оборотных страницах.

Машинописные тексты занимают только часть бумаг, преобладают рукописные, соответственно понятность текстов, написанных на плохой бумаге плохими чернилами не всегда грамотным сотрудником, оставляет желать лучшего.

Фонд АО «Лильпоп, Рау, Левенштейн»

Главная контора АО к началу первой мировой войны располагалась в Варшаве (улица Смоляная, 2), где проживало большинство акционеров. Общество имело 2 машино – и вагоностроительных завода в Варшаве и деревне Чисте Варшавского уезда. Общая стоимость продукции, выпускаемой им, достигала 2 млн. 900 тыс. рублей в год.

Заводы общества выпускали вагоны, детали мостов, различное оборудование для трамвайных линий (особенно участились эти заказы перед войной – для Одесской, Севастопольской, Уманской, Минской, Орловской трамвайных компаний). В числе таких гигантов машиностроения, как Сормовский и Харьковский паровозостроительный заводы, общество приглашалось к конкурсу на поставку судостроительных кранов для Ревельских заводов (через Ревельское отделение технической конторы «Домострой»).

С 1914 года начало выполнять и военные заказы на поставку 122  мм шрапнелей и деталей для наблюдательных вышек полевой артиллерии. С началом войны были заключены дополнительные заказы на артиллерийские снаряды.

К осени 1915 года снарядное производства компании было эвакуировано в город Кременчуг, где разместилось на Песчаной горе. неподалеку от Новой Территории артсклада. Часть цехов разместилась и на самой территории склада: ремонтная мастерская, шрапнельная механическая мастерская.

На артскладе же производились некоторые испытания выпускаемых снарядов на соответствие условиям заказа.

Общество с выполнением всех заказов в контрактные сроки не справилось, к тому же наступил Брестский мир, поэтому изготовленные снаряды поступили на хранение на артсклад.

Остатки заказов оценивались так: 28052 трехдюймовых шрапнельных снаряда, 12137 штук 122 мм шрапнельных снарядов, 5576 152 мм фугасных снаряда по заказу Военного министерства. Кроме того, заводом выполнялся аналогичный заказ для Морского ведомства, и должны были быть остатки его, но точных цифр по ним нет. Указанные снаряды – это не комплектные выстрелы. Завод к 152 мм бомбам изготовлял только корпуса, а все остальное изготовляли другие заводы. Процент изготовления шрапнелей на заводе был выше, но также не 100 процентов. Поэтому указанные тысячи снарядов не были готовы для немедленного применения, а являлись основой для будущих работ. [4.]

Дальнейшая история завода отражена ниже.

Воспоминания С. Лемешко

Автор их – участник революционного движения, первой мировой, гражданской и Великой Отечественной войн. Написаны они в конце 1960-х годов, когда к 50 летнему юбилею Октябрьской Революции было рекомендовано провести работу с ветеранами революции и гражданской войны, чтобы они написали воспоминания о событиях и своем участии в них.

В период приблизительно с начала 1921 года-директор Первого Государственного механического завода города (бывший АО «Лильпоп, Рау Левенштейн».) Воспоминания касаются артсклада в двух моментах – пожар пороха на складе и история с передачей Польше оборудования завода.

1. Пожар

Это произошло приблизительно в начале 1921 года на том отделении, которое на Песчаной горе. Датировка по тексту только приблизительная, без ее уточнения конкретными датами, и может быть установлена только по иным событиям, упомянутым там.

Лемешко (тогда директор Первого госмехзавода) и Д. Косых – секретарь губернского комитета партии, жившие неподалеку, увидели пожар и довольно быстро прибежали к его месту. Горел ленточный порох в одном из хранилищ. Хранилище, наверное, было каменным, дым шел из одного вентиляционного отверстия, но упоминаний о горящих стенах нет. Они и те, кто был в наличии, стали кидать землю в то вентиляционное отверстие, постоянно ожидая взрыва. Вскоре прибыло губернское руководство, которое и организовало полную ликвидацию пожара. Взрыва не произошло.

Автор воспоминаний считает виновным в нем инженера, развалившего работу.

С датой события возникли сложности. По описанию, пожар произошел в холодный период до лета 1921 года. Но в приказах по складу нет отражения этого события в первой половине 1921 года. С данной историей все было непонятно, пока в следственном деле не встретились неоднократные указания, что пожар порохохранилища действительно был, но в 1925 году. Лемешко подвела память, как и многих мемуаристов.

2. Передача Польше оборудования АО, привезенного из Польши

Советско – польская война закончилась Рижским миром, принесшим ряд потерь, как территориальных, так и иных. В число репараций входили не только ключи от Варшавы, захваченные в 18 веке, но и многое другое, в том числе и оборудование заводов, вывезенное в Польшу при эвакуации в начале Первой мировой. Его требовалось вернуть или оплатить его стоимость.

Оборудование, вывезенное из Варшавы, подпадало под возвращение владельцу. В Кременчуг приехал представитель правительства из Москвы (фамилию его Лемешко не знал). Представитель сообщил, что поляки требуют вернуть оборудование завода либо выплатить 15 млн. золотых рублей за него. Поэтому С.М. Лемешко должен сделать все, что угодно, но доказать полякам, что нынешнее оборудование завода не является собственностью бывшего завода «Лильпоп, Рау, Левенштейн». Для этого он попросил месяц времени и к очередному приезду представителя передал ему необходимые бумаги (5 мешков). Приехавшая совместная комиссия по репарациям смогла доказать право собственности польской стороны только на несколько обдирочных токарных станков из бывшей шрапнельной мастерской. Остальное оборудование осталось в городе, частично было передано на заводы Полтавы. Детали манипуляций С.М. Лемешко в его воспоминаниях не освещаются. [5.]

Можно лишь с уверенностью утверждать, что вряд ли комиссию (особенно польскую часть) допустили на артиллерийский склад, поэтому та часть оборудования, что стояла там, там и осталась.

Поскольку 1-й ГМЗ вскоре прекратил свое существование. возможно и то, что часть его оборудования тоже пополнила мастерские артсклада.

Довольно долго сведения про довоенную жизнь артсклада на этом заканчивались, и следующие появлялись только про период 1941 года, а именно про участие коллектива артсклада в обороне города в августе-сентябре 1941 года.

В 1941 году в Киевском Особом Военном Округе имелось 19 артиллерийских складов, в том числе и № 27, плановой емкостью 10610 вагонов боеприпасов, при фактической загруженности 10472 вагона. 27 склад по-прежнему числился смешанным.

«В зависимости от емкости хранения и наличия производственных мастерских все артиллерийские склады разделялись на 4 разряда, как правило, по операционной мощности:

а) склады 1 разряда, имевшие в своем составе производственные мастерские и емкости хранения до 5000 вагонов груза;

б) склады 2 разряда имели емкости хранения 700 и более вагонов;

в) склады 3 разряда – соответственно до 500 вагонов груза;

г) склады 4 разряда – соответственно до 200 вагонов груза» [6.]

Склад № 27 явно относился к первой категории.

Мастерская «М», как выяснилось, занималась изготовлением противогазов.

Еще имелась мастерская литера «Ж», но род ее занятий известен лишь частично-закраска старых клейм на укупорке. Возможно, она выполняла еще что-то, но сведений об этом пока нет.

Недавно же стали доступны дела сотрудников артиллерийского склада, репрессированных в 1937–1938 годах.

Это первоначально доступные дела военкома склада Амчеславского, начальника 1 отдела хранения Фостия, его помощника Трахтенберга и начальника цеха мастерской «Б» Кузьмина. Кроме того, в их делах находятся выписки из протоколов допросов бывшего начальника артсклада интенданта 2-го ранга Булгакова и другого сотрудника Дробленкова. Булгаков был арестован в Поволжье, а дело Дробленкова было выделено в отдельное производство, поэтому их дел в Полтавской области целиком нет. Постепенно количество дел увеличилось.

Есть также сведения из других дел на обвиняемых в шпионаже и диверсиях, что в число их задач входили разведывательные действия и планы диверсий на артскладе.

Но практически никаких подробностей о складе в них нет. То есть обвиняемые в шпионаже признавались, что они вступили в контакт с сотрудниками склада для выяснения подробностей его работы и сведения о этом либо передали, либо собирались передать нанимателям. Нет даже фамилий информаторов. Что касается диверсий, то в протоколах отражено, что они дали согласие на их проведение в военное время, для чего подобрали исполнителя из числа участников своей организации. Необходимое оборудование для диверсий тогда же должны были предоставить иностранные наниматели.

Единственная подробность – это существование 7-го зенитно-артиллерийского дивизиона в городе, в число задач которого входило прикрытие склада от удара с воздуха. До этого имелись сведения только о 7-й зенитной батарее, стоявшей в городе, а в 1941 году ПВО осуществляли уже другие части.

Источники

1. ДАПО (Государственный архив Полтавской области) фонд 1855, оп. 2 дело 235.

2. ДАПО, фонд 1275, опись 1.

3. ДАПО, фонд 39922, опись 1, дела 3 и 4.

4. ДАПО, фонд 951, опись 1, дела 2-25.

5. Кременчугский городской музей, дело № 18, воспоминания С.М. Лемешко, с.13.

6. http://www.soldat.ru/doc/mobilization/mob/chapter6_2.html

Глава 4. Дело Амчеславского

Оно будет приведено не целиком, а в части, касающейся работы склада.

Примечание: здесь и далее авторами будет приводиться текст протоколов допросов, очных ставок и актов проверок возможно ближе к оригиналу. Авторы будут иногда править пунктуацию и еще реже орфографию. Еще латинские цифры в датах будут заменяться арабскими, а также сделаны еще два изменения: в текстах слово «Вы» неизменно пишется с заглавной буквы, а фамилии участников крупным шрифтом. Это делалось для определенных целей, которых у авторов нет. Подчеркивания текста, сделанные при подготовке дела сотрудниками НКВД, обычно ими не воспроизводятся.

Вопросы следователя отмечаются буквой «В», а ответы подследственных или свидетелей – буквой «О».

Разборчивость текстов иногда желает желать лучшего, потому не все слова понятны, иногда и бумаги подшиты в дело так, что разглядеть из-за этого часть текста невозможно.

Иногда авторы устают и способны написать не как в тексте: «Сразу сообщил», а «сообщил сразу». Приносим извинения перед читателями за это.

Анатолий Абрамович Амчеславский 1900 года рождения, гражданин СССР, еврей, член ВКП(Б), военком артиллерийского склада, старший политрук.

Арестован согласно полученным из Житомирского областного управлением НКВД данным, что он является членом контрреволюционной троцкистской организации. После ликвидации этой организации он проходил по показаниям ранее арестованного УГБ НКВД УССР руководителя троцкистской организации «Житомирский центр» Самутина Федора Ивановича, бывшего культпропа Житомирского Обкома ВКП(Б) как активный участник контрреволюционной организации. Кроме того, были получены показания бывшего участника военно-фашистского заговора (ныне осужденного) Рубана Ивана Борисовича:

«Со слов бывшего руководителя военно-фашистской организации в 122 полку бывшего командира полка полковника Банова мне известны следующие лица как участники военно-фашистского заговора:

Амчеславский Анатолий Абрамович, б. военком 122 полка, ныне комиссар артиллерийского склада».

Полученная выписка из дела Самутина сообщала, что: «В Малинском районе, так же, как и в Савранском, на такой основе сформировалась аналогичная к-р националистическая троцкистская группа в составе следующих лиц:» И под номером три в списке участников был: «Амчеславского, моего заместителя, потом помвоенкома полка в Хмельнике, из армии изъят как троцкист».

Была также получена выписка из протокола партийного собрания Владикавказской пехотной школы от пятого января 1928 года, где политрук Анатолий Фельдман рассказывает в числе трех бывших оппозиционеров, как он порвал с оппозицией. Эти данные оказались ошибочными и в обвинительное заключение не вошли.

Краткое его жизнеописание:

«1917–1918 годы – ученик и подмастерье электрика, город Кременчуг

1918–1919 – киномеханик в кинотеатре, город Кременчуг.

1919–1923 годы – служба в Красной Армии добровольцем.

В том числе 1919–1921 г.г. – прожекторист, отдельная рота 46 дивизиона 14 армии, город Кременчуг.

1921–1922 г. г – киномеханик госпиталя, город Кременчуг.

1922–1923 г.г. – телефонист, команда связи 25 полка, город Александрия.

1923–1925 г.г. – электротехник электростанция, город Кременчуг

В личном листке по учету кадров есть данные, что он еще и работал экспедитором на железнодорожной станции Кременчуг и агентом Госхимфабрики в том же городе.

1925–1927 г.г. – заведующий агитационным пунктом, Золотоноша.

1927–1928 г.г. – ответственный секретарь окружного комитета союза пищевиков, город Черкассы.

1928–1929 г.г. – заведующий агитпунктом райпарткома, город Корсунь.

1929–1930 г.г. – заворгом райпарткома город Златополь Черкасской области

1930 г. заворгом секретариата райпарткома, город Малин, Киевской области.

1931–1932 г.г. – секретарем райпарткома, город Сквир, Киевской области

1933 г. – курсант трехмесячных курсов ПУРа в городе Харькове»

После окончания курсов направлен в 72-й стрелковый полк 24 стрелковой дивизии на должность помощника командира полка по политической части. Затем переведен на такую же должность в 122 стрелковый полк 41 дивизии, где служил чуть более года. После этого направлен на химический склад № 276 на станции Селещина, где служил около 10 месяцев. Затем оказался в городе Кременчуге на должности военкома и начальника политотдела артсклада № 27.

Но следствие очень подробно разбирало участие Амчеславского в антисоветских организациях вне Кременчуга. В самом городе – он дал показания, что в антисоветскую организацию никого не вербовал, хотя наметил мысленно Фостия, Трахтенберга и еще двух. как людей, явно занимающихся антисоветской деятельностью в качестве возможных кандидатов. Следователь неоднократно спрашивал, не направлен ли он в Кременчуг специально по решению членов военно-фашистского заговора в верхушке округа, но Амчеславский это отрицал, хотя соглашался, что многие из харьковского руководства, принимавшие решение о его направлении в Кременчуг, действительно, уже осуждены как заговорщики.

Согласно его показаниям:

В.: Следствию известно, что вы направлены на военсклад с заданием продолжать вредительскую работу на нем. Настаиваем на даче правдивых показаний о своей контрреволюционной работе на нем.

О.:При получении назначения я никаких заданий ни от кого не получал. Прибыл я на склад с теми же контрреволюционными убеждениями, о которых я говорил в своих показаниях. Начавшийся разгром контрреволюционных кадров и мое непродолжительное пребывание в должности не дало мне возможности заниматься контрреволюционной и вредительской деятельностью на нем. Поэтому я стал на путь менее видимой и менее активной деятельности.

Прикрываясь своим официальным положением, я умышленно не принимал мер по ликвидации контрреволюционного вредительства, которое имело место на складе. Где удавалось, я под разными предлогами затягивал сроки ее ликвидации.

Заостряя внимание парторганизации склада на мелких и неважных недостатках, я умышленно отвлекал внимание от действительно серьезных вопросов борьбы с последствиями вредительства.

В.: Кого вы приглашали в контрреволюционную организацию?

О.: В контрреволюционную организацию я никого не вовлек, но, присматриваясь к деятельности отдельных работников, я остановил свой выбор на следующих:

1. Фостий Федор Данилович, интендант 3 ранга, начальник первого отдела склада. Ранее служил при Петлюре, по мобилизации служил у Деникина, антисоветски настроен.

2. Трахтенберг Зюзя Маркович, воентехник, выходец из семьи крупных лесопромышленников.

3. Корольков Петр Никитович, зам. нач. склада по производству, интендант 3 ранга. По национальности русский, но я всегда сомневался в его национальности. По виду скорее латыш или литовец.

4. Боярский – курсант-одногодичник, работающий в снаряжательной мастерской, неоднократно замеченный в укрывательстве фактов нарушения техники безопасности.

Этих лиц я считал возможным привлечь к вредительской деятельности на военскладе.

В.: Какую работу вы провели на военскладе в части проведения диверсионных действий?

О.: В этом направлении я никакой работы не вел и сведений не имел».

В состав обвинения Амчеславского в бытность его на складе имеется только: «Умышленно уклонялся от принятия решительных мер к фактам вредительства, затягивая ликвидацию его последствий, заостряя внимание руководства на малозначительных фактах вредительства».

В его деле есть два важных документа.

1. Выписка из протокола допроса как свидетеля начальника склада Дмитрия Гавриловича Власова, 1898 года рождения, уроженца Воронежской области, происходящего из рабочих, члена ВКП(б) с 1919 года. Допрос проводил сержант госбезопасности Гравель, занимавшийся делом Амчеславского и других работников склада.

Первая часть показаний, касающаяся трений Власова с Амчеславским, здесь не приводится, так как имеет скорее личный характер и отражает состояние политработы на складе и взаимоотношения между начальником склада и его военкомом.

«В.: Что вам известно о контрреволюционной и вредительской деятельности начальника первого отдела хранилищ склада Фостия?

О.: За один год работы с Фостием Ф.Д. я убедился лично, что вся его деятельность до ареста в апреле 1937 года была целиком и полностью вредительской. При всех приемках боеприпасов на ремонт в мастерской „Б“ – проходил мимо их вредительского качества, никому об этом не рассказывал, стремясь прикрыть вредительскую подрывную работу группы врагов народа, орудовавших в мастерской склада.

а.) принял вредительски изготовленные 107  мм заряды к пушке образца 10/30 года в количестве 5983 штуки – все без тесьмы на крышке обтюратора и выделил все эти заряды в мобзапасы склада.

б). принял от мастерской вредительски запутанные по дополнительному детонатору 152  мм гранаты, из коих в часть не завинчивается вовсе взрыватель на 10–12  мм после ввертывания взрывателя образуется „воздушная пробка“ 10–15  мм и есть серьезные опасения, что произойдет взрыв, если даже подействует взрыватель.

Этот факт Фостий попытался скрыть от всех и попытался втереть очки представителю группы контроля при НКО СССО майору Эрн, хорошо зная, что гранаты выделены в мобзапасы склада. Как система задерживал отправку образчиков порохов на физико-химические исследования в ЦКИХЛ, стремясь повторить пожар и взрыв в складе наподобие 1925 года и в то же время самому остаться незамеченным в этом диверсионном акте. За 1936 год не было отправлено с запозданием до восьми месяцев 150 образчиков порохов.

Все эти вредительские боеприпасы были отправлены в воинские части КВО, и опять же никому не сигнализировал про вредительское качество и непригодность к боевому применению.

Приняв объединенный отдел с боеприпасами, в свое время принятыми от Трахтенберга (свыше 500 тысяч 76  мм выстрелов), изготовленных и отремонтированных также вредительски, Фостий попытался замазать, скрыть этот факт, очевидно войдя в контакт с Трахтенбергом и остальной группой на военскладе.

Попытался сорвать заложение мобзапасов согласно новому предписанию АУ РККА, под всяким предлогом тянул с этим вплоть до трех месяцев и только лишь под прямым и крепким нажимом выполнил эту работу и здесь напутав правильность количественного подсчета отдельных выделений. Затягивая прием вновь поступивших боеприпасов от воинских частей, складов, заводов до 5 и более месяцев, укладывая эти боеприпасы вместе с годными и выделенными в запасы боеприпасы 3–4 категории, отдельные запрещенные виды боеприпасов также укладывая их в одни и те же хранилища, добиваясь настоящей путаницы в учете и отчетности по боеприпасам, так что склад не смог по итогам всего года и вынужден пойти на списание недостающих боеприпасов и оприходование излишествующих целыми вагонами. Чтобы разобраться в этом, нужна серьезная работа целой комиссии в 3–5 человек, которые, возможно, сумели бы разобраться за полгода с подъемом всех архивов за пять лет. Характерно отметить, что такое состояние характерно для мастерских „Б“ и „М“, где подвизались его единомышленники. Все недостатки и излишки занесены в специальную книгу. Никакого совершенно участия в разоблачении врагов народа Фостий не принимал, хотя проработал на складе 18 лет, знал очень многое и при желании мог много раскрыть, но боязнь одновременно раскрыть вместе с единомышленниками и себя заставила Фостия упорно молчать и все скрывать. Остался верен своим руководителям из банды заговорщиков до конца, используя все малейшие возможности для торможения и саботажа всех мероприятий, направленных на ликвидацию последствий вредительства.

В марте подает в мастерскую 122  мм снаряды на ремонт не из числа утвержденных на ремонт в порядке (25 партия вместо 29-й). Такое же предательское отношение проявил со скрытием последствий подачи в мастерскую „Б“ 76  мм снарядов, то есть остался последовательным и активным врагом народа до конца.

Старался создать недовольство рабочих, допуская ежедневно их простои, допуская необеспеченность пунктов работы инструментами и материалом и не выделяя ответственных на пункте, в результате чего появились случаи грубейших нарушений техники безопасности.

Вовсе самоустранился от руководства соцсоревнованием и стахановским движением в отделе, срывал проведение политической и технической учебы с рабочими, играя на отсталых настроениях недавно пришедших рабочих.

Всей своей практической работой Фостий как никто другой являлся активным врагом народа, показывая верность банде военно-фашистских заговорщиков не за страх, а за совесть, и с этой точки зрения представлял наиболее полно и последовательно всю глубину их ненависти к РККА, всему советскому народу.

В.: Что вам известно о контрреволюционной и вредительской деятельности бывшего начальника операционного отделения склада Трахтенберга З.М.?

О.: Вредительская деятельность Трахтенберга сливается с деятельностью бывшего начальника отдела № 1 Фостия, так как они вместе работали в одном отделе хранения. Трахтенберг – старшим пиротехником, то есть заместителем Фостия. А до первого января 1937 года порознь в двух разных отделах, но родственных по хранению, так как в обоих отделах хранились боеприпасы.

Трахтенберг хорошо знал о вредительском ремонте боеприпасов в мастерской склада, так как привлекался Поповым и Булгаковым к контрольным обследованиям в составе группы экспертов из состава мастерской „Б“ бывшим начальником Кузьминым, к тому же уже в 1936 году отдельные сигналы отдельных товарищей о вредительском ремонте уже подавали, но тем не менее Трахтенбергом было принято отремонтированных 76  мм выстрелов свыше 500 тысяч штук, явно вредительских, из них 30–40 процентов негодных к боевому использованию. Одновременно Трахтенберг эти вредительски отремонтированные выстрелы принял и направил в мобилизационный запас склада и части КВО.

Хорошо знал о запрещении сбора выстрелов из американских порохов „СП“, а также и запрещении сборки выстрелов в мобилизационный запас из порохов с индексом „М“, но тем не менее принимал эти выстрелы от мастерской, отправлял их в отдел хранения, мобзапас и части КВО. Зная хорошо, что мастерская собирает заряды № 1 к 122  мм гаубице образца 1910 /30 года со старой гранатой, он эти заряды закомплектовал к той же гаубице, но с гранатой повышенной дальности, что категорически и всегда запрещалось, о чем он никому не сигнализировал, а все эти заряды выделил в мобзапас и в такой же вредительской комплектации направил в части КВО.

Новые, заводского снаряжения 33–34 года 122  мм снаряды перевозил из хранилища № 4 в хранилище № 9 во время дождя, чем достиг их большого оржавления, о чем скрывал до 1937 года, когда при проверке качества и количества боеприпасов этот факт был обнаружен. Эти гранаты были выделены в мобзапас склада, но фактически они без ремонта для стрельбы не годились.

В проводимом в июне месяце переучете никакого участия не принял, думая скрыть свою вредительскую деятельность, а также вредительское состояние боеприпасов, принятых от мастерской склада, и направленных в мобзапас склада. Несмотря на этот саботаж, Трахтенберг уже тогда был взят на подозрение, но разоблачен несколько позже.

В числе 300 152  мм гранат, направленных на завод на отстрел, отправил две гранаты с ввинченными взрывателями, не укрепив их надлежащим образом, что можно считать прямой диверсией, в пути следования. При разгрузке вагона только случайно не произошло взрыва этих гранат, а, следовательно, и всего вагона.

Ничем другим, как подготовкой диверсионных актов следует счесть систематическое запаздывание в отборе и отправке образчиков порохов на испытание в ЦКИХЛ, в частности случай самовозгорания пороха и взрыва хранилища был в 1925 году. Эти запаздывания в отсылке в 1936 году достигали 10 месяцев, а в 1937 году при большем контроле за этим – двух месяцев, что следует считать прямым саботажем вопроса техники безопасности склада.

Также как Фостий, разоблачений врагов народа не вел, а, наоборот, старался скрыть от парторганизации свою связь с врагами народа, разоблаченными еще в 1936 году (Попов и Спивак со склада № 29), старался сам лично замаскироваться под маской активиста – рационализатора, и этой своей кажущейся активностью и инициативой способствовал лучше маскироваться и остальной группе вредителей на складе. Вся практическая деятельность Трахтенберга является вредительской от начала и до конца его работы».

(Примечание авторов: орфография и пунктуация документа оригинальная).

В деле Кузьмина имеется еще один документ, подписанный Власовым и Амчеславским, и имеющий исходящий номер № 00568 от 27 августа 1937 года.

Адресован он был работнику областного управления лейтенанту госбезопасности Богатько, и в нем сообщалось, что согласно полученной информации на Кузьмина (бывший начальник цеха, а также техник-плановик мастерской «Б») бесспорно выявлено следующее:

1. Вредительское составление промфинплана для чрезмерного повышения себестоимости операций путем введения в него совершенно ненужных работ, например:

а) утруска зарядов патронов 76  мм полковых пушек на вибрационной машине (ненужная операция)

б) закраска старых клейм на укупорке – производится в другой мастерской

в) различные подноски и относки снарядов внутри цехов мастерской (много излишних)

Благодаря этому образовался излишек денег в мастерской и маскировалась другая вредительская работа в ней.

2. Устранение ряда важнейших контрольных и поверочных операций, что делалось только с ведома и согласия Кузьмина, являвшегося техником-плановиком мастерской. Эти операции в калькуляцию стоимости ремонта включались и средства на них отпускались, но они шли в фонд экономии мастерской, а, следовательно, и оценивались в то время, как результат хорошей работы.

Это приводило к выпуску из мастерской продукции следующего качества:

А) перекос патронов до 30 процентов

Б) расхождения стыка ведущего пояска снаряда и гильзы с боевым зарядом до 40 процентов.

В) ржавчина в очке шрапнелей до 20 процентов.

Эти цифры характеризуют все выпущенную в мастерской продукцию в период 1934–1937 года и исчисляются десятками тысяч выстрелов. Это подтверждается при проверках имущества комиссиями.

3. Установлена в сборочном пушечном цеху вторая поверочная камера, которой исправлялись патроны с перекосами, которое приводило к отхождению снаряда от гильзы и потом к нарушению герметичности боевого заряда.

4. употреблялись при ремонте пороха американской доставки СП, что было запрещено в 1935 году (год в документе исправлен чернилами).

А) даже после получения вторичного указания в мастерской было собрано в декабре 1936 года 20 тысяч снарядов с порохами (наверное, здесь не хватает слова «этими»)

5. получаемые пороха при их замене запутывались, и под видом «бесклейменных» и тоннами отправлялись в отдел комплектования. лишая возможности пустить эти пороха на переделку (дописано чернилами, но не очень четко – «этим самым их довести до самовоспламенения»).

А) не проводили контрольный осмотр этих порохов, чем допускали нахождение в них камней гвоздей, щепок и мусора, что вызвало в 1937 году необходимость частичной проверки этих порохов и перерасход денежных средств на их поверку и пересылку.

6. оборудование мастерской два года не ремонтировалось, чем доведено до состояния, требующее капитального ремонта с полной разборкой и переверкой.

7. Было сознательно изъято из употребления все калибровое хозяйство склада, никаким мерительным инструментом не пользовались вовсе.

А) контрольно-мерительный инструмент, не бывший в употреблении, из мобзапаса изъят и заменен бывшим в употреблении.

8. пересмотр и ремонт вредительски выпущенной продукции за период 1934-37 года только на хранящуюся на складе продукции обойдется приблизительно в 800 тысяч рублей. В такую же сумму, если не более, обойдется ремонт выпущенной ими продукции, отправленной в части за тот же период.

Подписано: начальник военсклада интендант 2 ранга Власов

Военком склада Амчеславский.

Примечания авторов

Очень своеобразная нумерация пунктов документа относится к временам его создания. Документ приведен больше для демонстрации того, что военком Амчеславский все же боролся с врагами народа на складе, хотя с точки зрения Власова и недостаточно. Подробнее документ будет разобран ниже, в деле Кузьмина.

Таким образом, военком склада арестован (и потом осужден) за дела, не имеющие отношения к деятельности артсклада, и в грузе его обвинений Кременчугская деятельность относительно невелика – разве что развал партийно-политической работы и недостаточное внимание к борьбе с некоторыми здешними сотрудниками.

Впрочем, его участие в заговоре, признание в вербовке новых его участников, а также другие материалы издалека не оставляли ему шансов уцелеть. даже если бы он и не развалил работу дивизионной партийной школы и не ходил в 12 МСБ только для того, чтобы пообедать.

В приведенных документах есть довольно много информации о прямой деятельности склада, которая будет разобрана ниже.

Согласно показаниям Власова, на складе имелись следующие нарушения:

1. Изготовление 5983 штук выстрелов к 107  мм корпусным пушкам без тесьмы на крышке.

2. Несоблюдение правильной комплектации 152  мм гранат, отчего есть сомнения в срабатывании взрывателя в них.

3. «За 1936 год не было отправлено с запозданием до восьми месяцев 150 образчиков порохов». «Эти запаздывания в отсылке в 1936 году достигали 10 месяцев, а в 1937 году при большем контроле за этим – двух месяцев, что следует считать прямым саботажем вопроса техники безопасности склада.»

4. «В числе 300 152  мм гранат, направленных на завод на отстрел, отправил две гранаты с ввинченными взрывателями, не укрепив их надлежащим образом, что можно считать прямой диверсией, в пути следования. При разгрузке вагона только случайно не произошло взрыва этих гранат, а, следовательно, и всего вагона.»

5. Прием из ремонта свыше 500 тысяч некачественно отремонтированных 76  мм выстрелов, из которых 40 процентов вовсе негодных.

6. «о запрещении сбора выстрелов из американских порохов „СП“, а также и запрещении сборки выстрелов в мобилизационный запас из порохов с индексом „М“, но тем не менее принимал эти выстрелы от мастерской, отправлял их в отдел хранения, мобзапас и части КВО.»

7. «Зная хорошо, что мастерская собирает заряды № 1 к 122  мм гаубице образца 1910 /30 года со старой гранатой, он эти заряды закомплектовал к той же гаубице, но с гранатой повышенной дальности, что категорически и всегда запрещалось, о чем он никому не сигнализировал,»

8. «Новые, заводского снаряжения 33–34 года 122  мм снаряды перевозил из хранилища № 4 в хранилище № 9 во время дождя, чем достиг их большого оржавления, о чем скрывал до 1937 года, когда при проверке качества и количества боеприпасов этот факт был обнаружен. Эти гранаты были выделены в мобзапас склада, но фактически они без ремонта для стрельбы не годились.»

9. Попытался сорвать заложение мобзапасов согласно новому предписанию АУ РККА, под всяким предлогом тянул с этим вплоть до трех месяцев и только лишь под прямым и крепким нажимом выполнил эту работу и здесь напутав правильность количественного подсчета отдельных выделений

10. «Затягивая прием вновь поступивших боеприпасов от воинских частей, складов, заводов до 5 и более месяцев, укладывая эти боеприпасы вместе с годными и выделенными в запасы боеприпасы 3–4 категории, отдельные запрещенные виды боеприпасов также укладывая их в одни и те же хранилища, добиваясь настоящей путаницы в учете и отчетности по боеприпасам, так что склад не смог по итогам всего года и вынужден пойти на списание недостающих боеприпасов и оприходование излишествующих целыми вагонами.»

11. «В марте подает в мастерскую 122 мм снаряды на ремонт не из числа утвержденных на ремонт в порядке (25 партия вместо 29-й).»

12. «Старался создать недовольство рабочих, допуская ежедневно их простои, допуская необеспеченность пунктов работы инструментами и материалом и не выделяя ответственных на пункте, в результате чего появились случаи грубейших нарушений техники безопасности».

Политические обвинения авторами не рассматриваются.

Кстати, Фостий не был арестован в 1937 году, это произошло в следующем году.

Разберем по пунктам названное.

Пункт первый.

Изготовление выстрела без тесьмы на крышке обтюратора. Петля из тесьмы предназначена для того, чтобы, потянув за нее, снять крышку с заряда для его изменения. Таким образом, отсутствующая петля не делает невозможным снятие крышки и не лишает возможности правильного приготовления выстрела, а «всего лишь» затрудняет это сделать. Особенно «ценно» это в боевой обстановке, когда это удлиняет подготовку в три раза. Нарушение комплектации выстрела осуществлено на 5983 выстрелах. Напомним, что месячный расход на такую пушку составлял до 200 выстрелов в месяц (в первый и второй месяц боевых действий). В 6, 8,15.17,7 и 14 корпусных артполках должно было иметься по 24 таких пушки, то есть всего 144 пушки. Если разделить 5983 на 144, получается 41. То есть это пятая часть расхода боеприпасов пушками на первый месяц. Итого склад доставил неудобства всей корпусной артиллерии направления на почти неделю. Или дефект нужно устранять, затратив еще некоторое количество средств и материалов. И не сделав еще что-то нужное, поскольку мастерская будет занята на устранении собственных недоработок. сделанных ранее.

Пункт второй.

Изготовление и прием «вредительски запутанные по дополнительному детонатору 152  мм гранаты, из коих в часть не завинчивается вовсе взрыватель на 10–12  мм после ввертывания взрывателя образуется „воздушная пробка“ 10–15  мм и есть серьезные опасения, что произойдет взрыв, если даже подействует взрыватель».

Цитата из «Пособия по устройству, сборке и ремонту боеприпасов артиллерии» В.А. Русакова:

«Для каждого калибра снарядов установлен определенный зазор, превышать который не разрешается». Если зазор слишком велик для надежного срабатывания взрывателя, то для чего стрелять такими снарядами, которые не сработают? Теряется смысл существования артиллерии как рода войск, который должен наносить потери противнику, тем самым добывая победу.

Пункт третий.

Отсутствие надлежащего контроля за физико-химическими свойствами порохов, допущенное, как в 1936-м, но не исправленное и в 1937 году. Каков смысл этого нарушения? С переходом артиллерии на бездымные пороха появился риск того, что при длительном или неправильном хранении они подвергаются порче и становятся опасными. Например, в нитроглицериновых порохах при этом выделяется нитроглицерин, мелкие капли которого покрывают всю поверхность пороха. А он «очень чувствителен к удару, трению, высоким температурам, резкому нагреву и т. п. Чувствительность к удару для груза 2 кг – падение с высоты 4 см». Пироксилиновый порох при порче имеет три стадии разложения. Третья стадия характеризуется появлением красно-оранжевых пятен с белыми точками посредине. Порох становится при этом опасным в обращении и подлежит уничтожению. Поскольку, например, выстрел из орудия патроном с таким порохом опасен детонацией пороха в стволе. Орудие при этом выйдет из строя, а расчет пострадает.

12 марта 1907 года на французском броненосце «Йена» произошел взрыв пороховых погребов. Причиной была нестабильность данной марки пороха. которая и привела к таким последствиям. Корабль был приведен в непригодное для службы состояние, погибло 120 военных моряков и 2 гражданских лиц от разлетавшихся осколков. Восстановление корабля потребовало бы расхода в семь миллионов франков. «Проверка выявила, что 80 процентов пороха на корабле пребывало в опасном для эксплуатации состоянии».

Во время Первой мировой войны требования к качеству боеприпасов были вынуждено снижены, что и обернулось многими катастрофами с порохами и взрывчатыми веществами выделки военного времени. Для российского флота это обернулось гибелью линейного корабля «Императрица Мария» в 1916 году с потерею 225 человек экипажа. Взрывы происходили и на других флотах, В итальянском взорвался линкор «Леонардо Да Винчи» (погибло 248 человек). В британском флоте погиб крейсер «Натал», были и другие взрывы, как во время войны, так и после нее. Часть их них пытались объявить происками вражеских агентов, взорвавших корабли и склады.

В случае с Кременчугским артскладом имелся печальный пример пожара хранилища с порохом в 1925 году.

К 1936 году боеприпасы военного времени хранились уже свыше 18 лет, риск их порчи дополнительно возрастал, поэтому пренебрежение их исследованиями в лаборатории это явная халатность, если не сказать больше.

Следует также напомнить, что от ворот старой территории артсклада до железнодорожного вокзала было 2200 метров. Участок Первой городской больницы вообще граничил с артскладом.

Пункт четыре.

История с отправкой на завод двух снарядов с оставленными в них взрывателями будет разобрана ниже, поскольку существует акт расследования этого случая. Поэтому он будет приведен в соответствующем следственном деле.

Пункт пятый.

Полмиллиона некачественно отремонтированных 76  мм снарядов, из которых 40 процентов вообще негодны к боевому применению (то есть 200 тысяч).

Мы уже подсчитали, что всему округу требуется минимальный боезапас на первый месяц боев 144 тысячи выстрелов для полковых орудий, 215 тысяч для дивизионных. Получается, что деятельность мастерской артсклада лишает округ более чем месячного комплекта 76  мм выстрелов. Следует добавить только две вещи.

А. Через несколько лет случился конфликт на Халхин-Голе. Боевые действия шли около трех месяцев, с каждой стороны участвовали приблизительно по армии.

Так вот, советская артиллерия израсходовала в нем 243 тысячи 76 мм выстрелов для полковых и дивизионных пушек. То есть на складе приведено в негодность практически столько же снарядов, сколько и выпущено на Халхин-Голе. Удачная операция армейского масштаба с благоприятными стратегическими итогами и группа лиц на артиллерийском складе, возможно, даже без всякого злого умысла.

Только армии от этого не легче. Артиллерия стреляет кондиционными выстрелами, а не благими намерениями.

Б. Итог их деятельности внушает почтение, поскольку на первое июня 1941 года запас 76  мм выстрелов для полковых орудий на складах составлял 4 миллиона 449 тысяч, а для 76  мм дивизионных – 9.3 миллиона штук. На фоне этих запасов полмиллиона испорченных выстрелов продолжают выглядеть весьма пристойно, а не жалкой кучкой. В 1941 году на вдвое более многочисленную к тому времени советскую артиллерию для учебных стрельб было отведено полтора миллиона выстрелов. И снова полмиллиона выстрелов не кажется малостью. А, может, это и столько, сколько требовалось 76  мм выстрелов для боевой учебы всей армии.

Не хочется напоминать о кризисе снабжения и норме в три выстрела на орудие в сутки, которую пришлось вводить для 76  мм войсковой артиллерии несколько позднее из-за недостатка боеприпасов.

Пункт шестой.

Использование в выстрелах запрещенной для их комплектации марки пороха.

То есть воентехник 1-го ранга Трахтенберг (аналог старшего лейтенанта), интендант 3 ранга Фостий (аналог строевого капитана) и их начальник интендант 2 ранга Булгаков (аналог майора) в городе Кременчуге фактически обрели иммунитет от решений, принятых в столице, и не выполняют их. Армейская дисциплина?

Нет такого понятия в городе Кременчуге!

Техника безопасности?

Тем более – нет!

Причины запрещения использования данных марок пороха авторам неизвестны, скорее всего. в качестве порохов сомневались. Поскольку все шире и шире разворачивалось производство боеприпасов, поэтому довольно большие запасы пригодного пороха вряд ли бы стали игнорировать без серьезных причин.

Но вдруг в Москве ошибаются, и порох СП пригоден для этой цели? Ну вот оказались провинциальные специалисты мудрее столичных.

Правильная тактика в случае появления провидческого дара у работников склада № 27 состояла в том, что надо предложить начальству возможность использовать эти пороха, как-то доработав их, или, скажем, проведя эксперимент по искусственному старению пороха, чтобы «состарить» заряды так, какими они должны были быть через несколько лет хранения, и, испытав «состаренный порох», доказать, что он все-таки пригоден.

Что же сделали на складе? Никаких предложений и экспериментов, а снарядили оным порохом 20 тысяч выстрелов и отправили на хранение.

Могут ли работники склада, принявшие такое решение, гарантировать, что выстрелы с этим порохом, не будут портить орудия и штатно сработают через несколько лет? Нет. Даже если все снаряды с сомнительным порохом не будут храниться долго, а их пустят сегодня – завтра на расстрел для учебных целей, безопасность расчетов опять же не гарантирована.

Скорее, тут просматривается поведение по типу: «я избавился от них, бросил в воду их давно, и теперь мне все равно!» Артсклад избавляется от запаса сомнительного пороха, а теперь с ним будет иметь дело кто-то другой. И страдать от взрывов тоже.

Еще раз займемся подсчетами. Предположим, это все выстрелы к полковым пушкам. Как мы уже знаем, планируемый расход снарядов на такое орудие в первый месяц войны 400 выстрелов (3 ДНБ и плюс один ДНБ резервный). Таким образом, этих 20 тысяч выстрелов хватит на работу 50 полковых пушек на первый месяц при штате 18 полковых пушек на дивизию. Таким образом получается, что сомнительными боеприпасами обеспечены три стрелковых дивизии, то есть корпус или седьмая часть дивизий округа.

Даже если какой-то инцидент произойдет еще до боя, каких масштабов потребует изъятие и замена выстрелов с опасным порохом?!

Пункт седьмой

О комплектации выстрелов.

«Категорически и всегда запрещалось» (с)

Поэтому всякий, кто нарушает запреты, должен знать, что его могут не похвалить за них.

Пункт восемь.

Проржавевшие снаряды, попавшие под дождь.

То есть теперь они должны быть очищены от ржавчины, переокрашены, должна быть восстановлена на них маркировка и пр. Производство этих операций должно быть оплачено, расходуются материалы и электроэнергия. То есть страна и склад понесут материальный ущерб. А могли бы и не нести – ведь снаряды-то новенькие, а не наследие проклятого царизма.

Пункт девять

Задержка с выполнением мобплана.

Интендант третьего ранга Фостий против Наркома Обороны. Героическая борьба длилась целых три месяца, но силы оказались неравны и пришлось – таки закладывать запасы.

Пункт десять.

Смещение в запасах выстрелов разных категорий хранения считалось очень серьезным нарушением.

Вообще какие были категории хранения?

Первая – выстрелы полностью исправные, годные к немедленному боевому использованию.

Вторая – годные к боевому использованию в первую очередь. Могут иметь незначительные отклонения и недостатки, не влияющие на ТТХ.

Третья – требующие ремонта в мастерских арсеналов и артбоескладов.

К ним относятся и выстрелы с истекшим сроком хранения пороха в них.

Четвертая – боеприпасы. не пригодные для стрельбы и требующие заводского ремонта.

Пятая – совершено не пригодные к употреблению, подлежащие разборке и уничтожению. [2.]

Что будет, когда в одном хранилище перепутаны с друг с другом боеприпасы 2 с третьей и четвертой категории? Или они соседствуют с запрещенными к использованию боеприпасами?

Практически тогда получается, что исправные выстрелы соседствуют с подлежащими ремонту и или негодными. Пока товарищи Фостий и Трахтенберг находятся вне состояния стресса от мобилизационной гонки, они все равно допускают ошибки. В случае объявления мобилизации от работников склада требуется в кратчайшие сроки укомплектовать и выдать в войска оружие и боеприпасы. Наконец, это может быть и в условиях нападений на склад. Поэтому в части может быть выдано имущество третьей и четвертой категории, то есть непригодное для выполнения задачи и даже опасное без ремонта. Таким образом боеспособность частей понижается.

Наконец, если и в мирное и спокойное время учет так запутан, что приходиться из-за ошибок учета списывать и брать на учет боеприпасы вагонами (тогда вагон – 16.5 тонн их), то что за кошмар будет твориться на складе при мобилизации?

Кстати, вот современное требование: «Боеприпасы и ПТУР II и III категорий, негодные ЗУР ближнего действия, неопасные при хранении и транспортировании, хранятся отдельно от остальных боеприпасов и ракет в отдельных штабелях по номенклатурам.» [3.]

Пункт одиннадцать.

Подача в ремонт партии боеприпасов, не нуждающихся в ремонте.

Еще один штрих к вопросу о порядке на складе.

Пункт двенадцать.

«Старался создать недовольство рабочих, допуская ежедневно их простои, допуская необеспеченность пунктов работы инструментами и материалом и не выделяя ответственных на пункте, в результате чего появились случаи грубейших нарушений техники безопасности.»

Это к вопросу о качестве руководства интендантом 3-го ранга Фостием своими подчиненными.

А вот что требуется при производстве работ с боеприпасами (источник тот же, книга Русакова).

«Перед началом работы рабочий обязан получить от мастера задание и подробные указания, как выполнять указанную операцию. Руководитель работ обязан ежедневно проводить инструктаж рабочих и следить за правильным выполнением ими порученной работы и правил техники безопасности, особое внимание обращая на опасные работы.»

То есть происходит невыполнение базовых требований безопасной работы с пожаро – и взрывоопасными предметами.

Но, может быть, это все поклеп, преувеличение, взваливание всех бед на одних и тех же людей, которые в чем – то виноваты, но на них свалили и чужие грехи?

Нет. Претензии вполне конкретные. И, к слову сказать, следователи НКВД так глубоко предметом не владели, чтобы оценить, какая партия с какой перепутана и как именно нужно ввинчивать взрыватели.

Эти сведения заимствованы из актов проверки, поведенной сотрудниками НКО, а не НКВД.

И действительно, на все эти обвинения есть документальные подтверждения.

Они будут приведены в соответствующих делах.

Источники

1. Следственное дело № 4163 на Амчеславского А.А.

2. http://lib.susu.ru/ftd?base=SUSU_METHODamp;key=000529191 amp;dtype=F amp;etype=.pdf

3. http://www.compancommand.com/index/mery_bezopasnosti_na_bazakh_khranenie/0-1759

Глава 5. Дело Кузьмина

Кузьмин Андрей Федорович

29.06.1908 года рождения

Уроженец деревни Ново-Александровка Никифоровского района Воронежской области

Место жительства г. Кременчуг, ул. Коцюбинского 5

До призыва чернорабочий

Место службы и должность – техник-плановик мастерской «Б» военного склада № 27

Родители – крестьяне-середняки

Военнослужащий

До революции – учился

После революции – рабочий

Образование низшее, окончил курсы пиротехников.

Автобиография

«Родился в 1906 году в деревне Ново-Александровка Воронежской области, в семье крестьянина, где и проработал до 1924 года.

В 1924 году я переехал в город Москву, где и проработал до призыва в РККА.

Все это время я проработал в московском коммунальном хозяйстве МКХ и типографии „Искры революции“

В 1928 году призван в армию в 153 СП 51 СД. В 1929 году держал экстерном на младшего ком. отделения при роте связи 51 СД, 1930 год – мл. командир взвода связи 153 СП 51 СД и в этом году вступил в ряды партии ВКП(б).

1931 год – мл. ком. взвода сверхсрочной службы взвода связи 153 СП. а в апреле сверхсрочной службы взвода связи 153 СП, а в апреле м-це 31 года еду на курсы пиротехников на склад № 27, где пробыл 4,5 месяца и выдержал испытание на мл. войскового транспортника. После курсов в 1931 г приказом УВО назначаюсь ком. взвода артиллерии в 9 конно-артиллерийский полк, где работал до мая м-ца 1932 г. В мае 1932 года приказом УВО освобождаюсь от занимаемой должности и назначаюсь мл. пиротехником склада № 72. В 1933 году назначаюсь старшим пиротехником тог же склада. В 1934 году перевожусь старшим пиротехником в склад № 27. В 1935 году назначаюсь техником плановиком того же склада. В ноябре 1935 года еду на курсы усовершенствования технического состава в город Ленинград при арттехшколе. В 1936 году получил звание воентехник 1 ранга.

В сентябре 1936 приказом по складу назначен врид начальника мастерской „Б“ склада.

Родители – отец Кузьмин Федор Ксенофонтович, мать Кузьмина Александра Ивановна, до революции занимались хлебопашеством, одновременно служили по найму. Отец – был сторожем сельской больницы, мать кухарка. После революции занимались хлебопашеством, хозяйство считалось средним, была одна лошадь и корова. В 1929 году вступили в колхоз, в 1930-м году переехали в Москву к дочери. Отец и мать уже умерли в Москве, в 1931 году мать, а в 1932 году отец.

Брат Кузьмин Николай Федорович с 1913 г. Был досрочно принят в ряды РККА авиачасть гор. Брянск

Родители жены: отец Капралов Сергей Иванович, мать Капралова Марфа Андреевна до революции занимались хлебопашеством, после революции занимались хлебопашеством, с 1927 года работают на Днепрогэсе.

30.10.1936 г. воентехник 1 ранга п/п Кузьмин

Копия верна»

Примечание авторов

Текст приведен согласно имеющейся машинописной копии с минимумом редактирования.

Часть записей подчеркнута.

* * *

Выписка из формуляра о прохождении службы в РККА.

Призван на службу в РККА Козловским окрвоенкоматом и направлен для прохождения службы в 153 СП – 1928, октября.

Назначен телефонистом – 1929, января

Курсантом отдельной роты связи 51 СД – 1929 апреля

Окончил школу младшего комсостава и назначен командиром отделения связи – 1929, октября

Командир отделения связи сверхсрочной службы – 1930 октября

Убыл для прохождения курсов пиротехников в военсклад № 27 – 1931, апрель

По окончанию курсов пиротехников возвратился в 153 стр. полк – 1931 сентябрь

Назначен и. д. командира взвода 9 конартполка – 1931 август (так в тексте)

Прибыл в 9 конартполк – 1931 ноябрь.

Убыл в 49 Кавполк на должность и. д. командира взвода – 1931, ноябрь

Убыл в 9 конартполк на должность. и. д. командира взвода – 1932 январь

Прибыл в 9 конартполк и назначен и. д. командира взвода пушечной артбатареи

Назначен мл. пиротехником военсклада № 72 1932, июнь

Прибыл в военсклад № 72 и назначен младшим пиротехником (К-3) – 1932 июня

Назначен старшим пиротехником склада № 72 с присвоением К-4 1933 мая

Назначен ст. пиротехником склада № 27 1934 мая 25

Назначен старшим техником – плановиком – 1934 сент. 25

На 1.10. 1935 имеет выслугу на должностях среднего комсостава 4 года 1 месяц

Прибыл в склад № 27 и зачислен ст. пиротехником в списки личного состава 1934 мая

Убыл в Ленинградскую артшколу для прохождения курсов переподготовки – 1935 ноября 5

Согласно приказу НКО СССР № 0587/п от 1 февраля 1936 г. присвоено звание воентехника 1 ранга – 1936 апрель 8

Прибыл на КУТС при АТШ 1935 ноябрь 11.

Окончил курсы усовершенствования тех. состава при арт. тех. школе и убыл к месту штатной службы 1936 мая 11

Возвратился из КУТС и приступил к исполнению обязанностей – 1936 мая 19.

Уволен в запас РККА по ст. 43 пункт «б» приказа НКО № 144 35 года. – 1937 сентябрь 9.

Выписка верна

Ст. помощник прокурора КВО по Харьковской области подполковник юстиции Голенев.

1957 год (число и месяц не видны)

Примечания авторов

Текст редактуре подвергался минимально, в основном не приводятся номера приказа по части и римские цифры заменены арабскими, из-за особенностей подшивки дела часть цифр в него не попадает, особенно число месяца в первой половине выписки.

Категории личного состава К3: до введения персональных воинских званий звание среднего комсостава – один «кубик» в петлицах. Соответствует должности командира взвода. К4 – два «кубика» в петлицах, соответствует должности командира отдельного взвода, пом. комроты.

На этот момент Кузьмин уже офицер (если пользоваться более поздним термином).

Таким образом? Кузьмин, не имея серьезного общего образования и военного образования в объеме военного училища, достаточно быстро продвигается в звании и должности.

Довольно необычным выглядит решение назначить Кузьмина командиром артиллерийского взвода, когда он несколько лет служил связистом и только что прошел курсы пиротехников, но не проходил обучения в артшколе. Возможно, он был командиром взвода управления или другого, не огневого взвода.

* * *

Увольнение Кузьмина из рядов РККА явно совпадает с арестом, поскольку первый протокол допроса в деле датирован 10 сентября 1937 года.

Но там имелся и такой вот документ с грифом «Совершенно секретно».

Имеет он исходящий номер № 00568, датирован 27 августа 1937 года. Он приводился ранее, в главе о деле Амчеславского.

Адресован документ был работнику городского управления НКВД лейтенанту госбезопасности Богатько, и в нем сообщалось, что согласно полученной информации на Кузьмина (бывший начальник цеха мастерской «Б») бесспорно выявлено следующее:

1. Вредительское составление промфинплана для чрезмерного повышения себестоимости операций путем введения в него совершенно ненужных работ, например:

а) утруска зарядов патронов 76  мм полковых пушек на вибрационной машине (ненужная операция)

б) закраска старых клейм на укупорке – производится в другой мастерской

в) различные подноски и относки снарядов внутри цехов мастерской (много излишних)

Благодаря этому образовался излишек денег в мастерской и маскировалась другая вредительская работа в ней.

2. Устранение ряда важнейших контрольных и поверочных операций, что делалось только с ведома и согласия Кузьмина, являвшегося техником-плановиком мастерской. Эти операции в калькуляцию стоимости ремонта включались и средства на них отпускались, но они шли в фонд экономии мастерской, а, следовательно, и оценивались в то время, как результат хорошей работы.

Это приводило к выпуску из мастерской продукции следующего качества:

А) перекос патронов до 30 процентов

Б) расхождения стыка ведущего пояска снаряда и гильзы с боевым зарядом до 40 процентов.

В) Ржавчина в очке шрапнелей до 20 процентов.

Эти цифры характеризуют все выпущенную в мастерской продукцию в период 1934–1937 года и исчисляются десятками тысяч выстрелов. Это подтверждается при проверках имущества комиссиями.

3. Установлена в сборочном пушечном цеху вторая поверочная камера, которой исправлялись патроны с перекосами, которое приводило к отхождению снаряда от гильзы и потом к нарушению герметичности боевого заряда.

4. употреблялись при ремонте пороха американской доставки СП, что было запрещено в 1935 году (год в документе исправлен чернилами).

А) даже после получения вторичного указания в мастерской было собрано в декабре 1936 года 20 тысяч снарядов с порохами (наверное, здесь не хватает слова «этими»)

5. получаемые пороха при их замене запутывались, и под видом «бесклейменных» и тоннами отправлялись в отдел комплектования. лишая возможности пустить эти пороха на переделку (дописано чернилами, но не очень четко – «этим самым их довести до самовоспламенения»).

А) не проводили контрольный осмотр этих порохов, чем допускали нахождение в них камней гвоздей, щепок и мусора, что вызвало в 1937 году необходимость частичной проверки этих порохов и перерасход денежных средств на их поверку и пересылку.

6. оборудование мастерской два года не ремонтировалось, чем доведено до состояния, требующее капитального ремонта с полной разборкой и переверкой.

7. Было сознательно изъято из употребления все калибровое хозяйство склада, никаким мерительным инструментом не пользовались вовсе.

А) контрольно-измерительный инструмент, не бывший в употреблении, из мобзапаса изъят и заменен бывшим в употреблении.

8. пересмотр и ремонт вредительски выпущенной продукции за период 1934-37 года только на хранящуюся на складе продукции обойдется приблизительно в 800 тысяч рублей. В такую же сумму, если не более, обойдется ремонт выпущенной ими продукции, отправленной в части за тот же период.

Подписано: начальник военсклада интендант 2 ранга Власов

Военком склада Амчеславский.

Примечание авторов

По составлению документа: введение одного пункта «а)» в нужную часть отчета – это особенность документа, а не деятельность авторов, для чего-то выкинувших пункты б) и далее по алфавиту.

Сведения, что читатель видит здесь, приведены из акта № 0349, целиком приведенного в деле Массалова.

Пункт один

– составление промфинплана с ведением в него ненужных, но оплачиваемых казной операций – это личная вина Кузьмина (возможно, в творческом союзе с начальником мастерской, но он одно время был врид ее начальника, так что мог и быть единоличным творцом безобразий).

Пункт два

– устранение важных контрольных и поверочных операций, которые не производятся, но казной по-прежнему оплачиваются.

Деньги тратятся, но надежность продукции снижается.

Собственно, подобными историями современного читателя не удивишь, особенно в дорожном строительстве, когда его любимое авто портит подвеску и кое – что иное на как бы отремонтированной дороге.

Что бывает, когда не соблюдается технология в боеприпасном деле?

Вот одна печальная история:

«1-й зенитный арт. полк Дивизии ПВО ТОФ

17 августа 1939 года, …остров Шкота

76 м/м обр.31 г № 406 ЗИК № 8 1934 г изготовления. Шрапнель, дист. трубка Т-3, УГ.

Преждевременный разрыв:

На лотке не закрытого клина. Какого цвет дыма – желтоватый…

Гильза разорвана, дно с погнутым фланцем с конусом 10  мм.

Предполагаемая причина: Преждевременность разрыва боевого заряда за счёт преждевременного воспламенения капсюльного состава втулки.

Заряжающий: краснофлотец Тимченко Григорий Архипович, 1918 г.р., из рабочих, член ВЛКСМ, Днепропетровская область, г. Запорожье, с. Вознесеновка, ул. Степанова, д. 28.

От ранения скончался в госпитале.

Командир огневого взвода: мл. л-т Богомолов Василий Петрович, 1912 г.р., член ВЛКСМ, ранение век левого глаза с излиянием в глаз.

Трубочный: Беркутов Константин Петрович, краснофлотец, 1917 г.р. ранение век левого глаза» [2.]

Возможный виновник – завод № 53 в Шостке (или его братья по духу). Он проводил снаряжение капсюльных втулок инициирующим ВВ.

Военпред завода № 456 в Полтаве, производящего капсюльные втулки, но без снаряжения (далее-КВ), обнаружил, что в Шостке полученные из Полтавы капсюльные втулки механически обрабатывают, добиваясь того, чтобы уменьшить площадь наковаленки. Это увеличивает выступание КВ из гильзы более нормативного (что запрещено), но при этом облегчается срабатывание КВ при испытаниях. Приемка партии происходит на «Ура», но патроны с таким выступанием КВ опасны, так как возможно случайное срабатывание КВ еще до досылки в ствол и закрытия затвора. Что и получилось – КВ случайно сработала раньше, чем был закрыт затвор, порох воспламенился, гильзу разорвало, осколки поразили троих.

Кроме прямого ущерба следует оценить моральный: сколько еще зенитчики будут опасаться взрыва не в голубом небе возле неприятельского самолета, а на лотке, неподалеку от их глаз и других частей тела?

* * *

Продолжаем про Кременчугский склад:

«Это приводило к выпуску из мастерской продукции следующего качества:

А) перекос патронов до 30 процентов

Б) расхождения стыка ведущего пояска снаряда и гильзы с боевым зарядом до 40 процентов.

В) Ржавчина в очке шрапнелей до 20 процентов.

Эти цифры характеризуют все выпущенную в мастерской продукцию в период 1934–1937 года и исчисляются десятками тысяч выстрелов. Это подтверждается при проверках имущества комиссиями.»

Примечания авторов

Ну, то, что 20–40 % брака – это плохо, может представить себе любой читатель, поглядев на только что купленную вещь. Даже если это коробка спичек, он, пользуясь такими, где не зажжется 20–40 % их, замучается и неоднократно обложит руганью бракоделов, из-за которых он никак не может поджечь газ под чайником.

Вот теперь конкретно по нарушениям. Источник все тот же, книга Русакова, где сказано, что снаряд должен быть максимально соосен с осью ствола (стр.22),

Снаряд должен быть прочно скреплен с гильзой и плотно прилегать ведущим пояском к срезу гильзы (стр. 57). Очистка очка упоминается на стр.69 как обязательный элемент перед ввертыванием взрывателя, причем необходима не только борьба со ржавчиной, но и обезжиривание, и пр.

То есть 20–40 % выстрелов мастерской выпускается с нарушениями технологии и в большом количестве, то есть десятки тысяч выстрелов.

Пункт 4А

Об снаряжении запрещенным к этому порохом СП и сколько составляет 20 тысяч 76  мм выстрелов – об этом уже говорилось.

Пункт 5А

«не проводили контрольный осмотр этих порохов, чем допускали нахождение в них камней гвоздей, щепок и мусора, что вызвало в 1937 году необходимость частичной проверки этих порохов и перерасход денежных средств на их поверку и пересылку.»

Даже и без специальных знаний всем понятно, что гвозди и мусор в порохе не должны содержаться, а их наличие демонстрирует то, что порох просыпается на пол, а потом собирается с него и, как есть, вкладывается в выстрелы.

Русаков стр. 141.

«Порох, случайно рассыпанный по полу, должен быть немедленно собран и отправлен в ведро.» «При просыпании станок останавливают и рассыпанный порох убирают» (стр.143)

То есть снова однозначные нарушения технологии работы с порохами.

Пункт 7 и 7А

Комментарии вообще излишни.

Теперь результат всех описанных деяний в мастерской «Б» или пункт 8 «пересмотр и ремонт вредительски выпущенной продукции за период 1934-37 года только на хранящуюся на складе продукции обойдется приблизительно в 800 тысяч рублей. В такую же сумму, если не более, обойдется ремонт выпущенной ими продукции, отправленной в части за тот же период».

800 тысяч убытка – это много и по нынешним временам, а сколько тогда это составляло?

В 1936 году плановые цены на 76 мм выстрелы колебались в зависимости от вида от 97 до 146 рублей. 122 мм выстрелы – от 186 до 245 рублей. Тысяча штук винтовочных патронов – 160–172 рубля.

Танк Т-26 – 61 тысяча рублей, винтовка – 90 рублей, противотанковая пушка – 10 800 рублей. Пулемет Максима, но без станка – 1152 рубля.

Сумма приближается к стоимости вооружения стрелкового полка, особенно, если вспомнить, что полки мирного времени обычно не совсем комплектны.

У авторов постепенно складывается впечатление, что артсклад № 27 – это своего рода «черная дыра», где бесследно и без всякой пользы для страны исчезают огромные материальные ценности.

* * *

В деле Кузьмина есть копия показаний работника военсклада бывшего начальника мастерской «Б» Дробленкова Михаила Константиновича, в которой он касается вредительской деятельности Кузьмина, о которой он имел представление, зная от начальника склада Булгакова. что Кузьмин также является членом заговора. Показания даны им 12 ноября 1937 года. В части документов он назван Дробленовым, и авторам неизвестно, какая версия фамилия правильна.

«Кузьмин на протяжении всей его работы техником-плановиком и начальником цеха мастерской лит. „Б“ умышленно допустил сборку 76  мм выстрелов с малоустойчивыми порохами, подлежащими переделке на складе.

Его же распоряжением при сборке и ремонте 37  мм бронебойных гранат не составил клейм соответственно содержимых взрывчатых веществ.

В июле 1937 года он вредительски установил взрыватели 152  мм гранат на 13  мм длиннее.

Умышлено отправлял выстрелы в негодной укупорке, в результате чего получался перекос

Производственные планы, составленные им, не предусматривают главных технологических процессов

1. Контроль прямизны среза дульца гильзы

2. Контроль клеймения гильзы и укупорки

3. В марте 1936 года при развеске 122  мм зарядов… уменьшал вес»

Про большинство этих вольностей уже говорилось, правда, без указания авторства Кузьмина. Новое – это история с неуказанием вида ВВ в 37  мм бронебойном снаряде.

Следует сказать, что, если речь идет о 37  мм снарядах к танковой пушке Гочкиса и траншейной пушке Розенберга, то они прежде имели разрывной заряд из бездымного пороха, что обуславливало крайне слабое осколочное действие их. Например, известный военный теоретик Свечин, исходя из собственного опыта, оценивал осколочное действие таких снарядов как пренебрежительно малое. [3.] Поэтому замена пороха на более мощное ВВ было нужным делом, но порядок есть порядок – сведения о ВВ положено было иметь на укупорке, самом снаряде, а также в контрольном листке в ключевом гнезде в дне снаряда. То есть опять нарушение правил работы с боеприпасами.

Кроме того, деятельность Кузьмина как техника – плановика, характеризуется так: «Внутри мастерской по цехам никаких планов не было. Техник – плановик Кузьмин, который должен был заниматься планированием работы по цехам, в действительности этой работой не занимался, работа цехов проводилась случайно и самотеком. Кузьмин за болтовней о планах и при поверке т. Стрелковским старался, что планы есть, то есть будут, в общем, занимался очковтирательством» (см. акт проверки, приводимый в деле Массалова).

Далее следует упомянуть о двух описях имущества Кузьмина.

Первая опись. Список изъятого при аресте.

Это удостоверение личности командира РККА, апелляция в окружную партийную комиссию на 6 листах, охотничье ружье 1936 года выпуска с чехлом, 700 гра мм охотничьего пороха и 1000 охотничьих капсюлей.

Вторая опись относится к имуществу его и содержит упоминания о предметах мебели: гардероб, двуспальная кровать, письменный стол, этажерка, сундук, 4 венских стула, кухонный стол, столовый стол, репродуктор, а также предметы обмундирования – брюки галифе, суконная гимнастерка, 2 отреза на шинель и на костюм, сапоги хромовые и ботинки хромовые, 4 пары белья.

На очной ставке с Дробленковым Кузьмин признал, что он участник военно-фашистского заговора и подтвердил вышеприведенные его показания про себя.

8 декабря предстал перед выездной сессией Военной Коллегии Верховного Суда СССР по обвинению в преступлениях согласно статьям 54-1Б, 54-8, 54–11, подтвердил свои показания на предварительном следствии, заявил, что добавить ему нечего.

В личном деле и автобиографии он называется воентехником 1 ранга, а в протоколе ВКВС – техником-интендантом 1 ранга. Причина разночтения неясна.

В предоставленном ему последнем слове просил сохранить жизнь.

Приговорен к ВМН.

Расстрелян в городе Харькове 9 декабря 1937 года.

Источники

1. Следственное дело № 5364 на Кузьмина А.Ф.

2. http://fortoved.ru/forum/index.php?t=msgamp;th=1307amp;prevloaded=1 amp;rid=0amp;S=ded52ce22f61bba7d9ca713c7b8a5b6damp;start=40

3. Свечин А.А. Искусство вождения полка. Т.1 // http://www.grwar.ru/library/Svechin-RegimentArt/SA_09.html

Глава 6. Дела Дробленкова, Массалова, Булгакова и других

Дела их в полном объеме (кроме дела Массалова) отсутствуют. Булгаков был арестован в городе Куйбышеве, поэтому его дело должно храниться там (или в Тамбовской области, поскольку он родом оттуда). Дело Дробленкова выделено в отдельное производство. Оттого эти дела представлены выписками из показаний арестованных касательно их работы на артскладе № 27 и о иных сотрудниках склада.

Дело Массалова Аркадия Александровича

Первоначально данные о нем имелись только в выписках из дела, попавших в другие следственные дела.

Но потом удалось ознакомиться и с его следственным делом № 45278.

Массалов Аркадий Александрович родился 14 января 1905 года в городе Туле в семье рабочего, проживал до ареста в городе Кременчуге по переулку Воровского 16 (в позднейших бумагах по улице Воровского 16), военный инженер по боеприпасам, работал начальником мастерской литер «Б» военсклада № 27, русский, исключен из ВКП(б) в июне 1937 года за троцкистские высказывания, состав семьи – жена Анна Афанасьевна и дочь Нина 1 год 11 месяцев. Из других показаний известно, что он закончил Артакадемию в городе Москве.

Следует сказать, что в протоколах допросов и др. документах фамилия пишется по-разному: Массалов (10.09), Масалов (протокол обыска), Мосалов (7.09).

Арестован 29 июля 1937 года у себя дома. При обыске изъяты бумаги, 40 нагановских патронов,11 других патронов, которые не названы, наручные часы.

Свидетель, присутствовавший при обыске в качестве понятого, позднее говорил, что был изъят еще пистолет, но указаний об этом в деле нет. Он же указал, что обыск проходил очень быстро.

Первый допрос в деле отражен 10 сентября.

Но не следует считать, что следствие весь этот период ничего не делало.

Сам Массалов был переведен из Кременчуга в Харьков.

И следствие запрашивало и получало выписки из протоколов допросов других лиц, а также им был получен Акт № 0349, который и будет приведен здесь.

«Акт № 0349

23 июля 1937 года

Мы, нижеподписавшиеся, комиссия под председательством начальника обособленного отдела боеприпасов ВВС воентехника 1 ранга Погребного, членов: начальника Отдела технического контроля техника-интенданта 1 ранга Коннова и вр. Начальника мастерской литер Б воентехника 1 ранга Коваленко на основании приказа по складу № 167 от 17 июля 1937 года составила настоящий акт об обследовании и деятельности мастерской лит. „Б“ за первое полугодие 1937 года.

ПРОИЗВОДСТВЕННАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ МАСТЕРСКОЙ „Б“.

За первое полугодие производственный план выполнен на 80.1 %, себестоимость снижена на 7 %, производительность на 16.8 %, оказалась экономия по зарплате на 25639 руб. Основными причинами вышеуказанных показателей являются:

1. Отсутствие реального плана внутри мастерской по цехам, вследствие чего цеха работали не по плану, а случайно и самотеком, неполной производственной мощностью. В делах мастерской не оказалось ни за один месяц плана по цехам, цех № 27 может выпускать в работе в смену до 3000 патронов, выпускал не больше 1500 в смену.

2. Отсутствие надлежащего руководства со стороны начальника мастерской Мосалова всем личным составом мастерской, а в особенности подчиненными ему техниками, не проявлена требовательность к техсоставу в деле выполнения порученных им работ.

3. Подготовка к предстоящим работам не велась, и, как правило, работы начинались при отсутствии полной обеспеченности ее материалами, документами (?) и инструментами.

4. Плановое отделение склада не проявило гибкости в деле контроля мастерской, оказания помощи в деле планирования и не сигнализировало в плохой работе мастерской.

5. Получившаяся экономия по зарплате является не результатом улучшения организации труда или введения механизации в работе, а повышение себестоимости единицы выпускаемой продукции, предусмотренным плановым калькуляционным техпроцессом, составленным техником-плановиком Кузьминым на 1937 год, как, например, в работе с полковыми выстрелами предусмотрена утруска зарядов в вибрацион. машине, что является совершенно лишней операцией и чрезмерное количество операций по остальным работам к остальным работам, как-то: подача патронов с площадки, закраска старых клейм на укупорке, в то время как эту работу исполняет мастерская Литер „Ж“, снятие осалки перед распатрониванием, различные подноски и относки снарядов внутри цеха. И сознательной отменой Мосаловым, Дробленовым и Кузьминым при ремонтных работах ряда контрольных операций из технологического процесса, как-то контроль отремонтированных гранат, контроль соединения патрона и контроль исправности коробов на герметичность и т. д., которые калькуляцией предусмотрены и не выполнялись в действительности, и выполнение и невыполнение их государство опускало средства. Отсутствие этих контрольных операций влияло в худшую сторону на качество продукции.

ТРУДДИСЦИПЛИНА

Состояние труддисциплины на первое полугодие 1937 года было на низком уровне, за этот период было 157 случаев невыхода на работу по неуважительным причинам. Мер борьбы с прогульщиками не было. Рабочие часто отказывались выполнять ту или иную работу (Иванова Клавдия отказывалась стоять на контроле в 30 цеху), выставляя причиной отказа неумение выполнять это или иной переход или же неправильной организации, как, например, Позняк Анна и Пименова отказывались от провески снарядов потому, что количество ими провешенных снарядов не успевала клейменщица клеймить и и своей работой задерживала провесчиц.

КАЧЕСТВО ВЫПУСКАЕМОЙ ПРОДУКЦИИ

Мосалов, Дробленов, Кузьмин, Белоконь и Панкееев как руководители мастерской не добились необходимых результатов в деле повышения качества выпускаемой продукции. Значительное количество брака обнаружено как при ремонтных работах, а также и в готовой продукции. Мосаловым и Дробленовым не учитывалось, не анализировалось, а, следовательно, и меры борьбы с браком не принимались. По данным отделения технического контроля обнаружены следующие виды брака, которые выявлены в ПРОЦЕНТНОМ ПРОСМОТРЕ во время ремонта и в готовой продукции.

1. Не смазаны вкладыши в 76  мм патронах в 70 ящиках.

2. Подложена не пропарафинированная бумага под 76 мм патроны в…(так!) 100 ящиках.

3. Перекос патронов в январе 470 штук, в феврале 307, а марте 414, всего 1191 штук

4. Эксцентрич. флянца у полковых гильз в феврале 284, в мае 44 шт.

5. Трещины на корпусе гильз – в январе 22, в мае 3 шт.

6. Побитость окраски на гранатах: февраль 101, март 268 шт.

7. Несоответствие весовых знаков: февраль 47, март 42 шт.

Командование склада неоднократно обращало внимание Мосалова, Дробленова и остальных техников на значительное количество брака, но решительных мер ни Мосалов, ни Дробленов по борьбе с браком не принимали.

Приказом по складу № 302 от 26.12.1936 года объявлено о ввернутости забракованной капсюльной втулки в патроны и то ввиду того, что подобные случаи повторялись неоднократно, стоимость работы по замене забракованных капс. втулок взыскать с техника Белоконя. Основными причинами недоброкачественной продукции и значительного количества брака при работах является:

1. Отсутствие требовательности со стороны Мосалова, Дробленова к техникам и рабочим в деле выпуска продукции, отвечающей требованиям технических условий, утвержденных Артуправл. РККА, преступным невыполнением контрольн. операций и их отменой со стороны Мосалова, Дробленова и Кузьмина (см. раздел о производственной деятельности).

2. Со стороны начальника Отделения Тех. контроля проявлена мягкотелость в борьбе с техсоставом за необходимое качество продукции. (текст отпечатан некачественно, восстановлен, возможно, с ошибками)

3. Самоустраненность Мосалова, Дробленова, Кузьмина и Белоконя от борьбы за качество выпускаемой продукции и сваливая эту работу на отдел технического контроля (приказ секр., по складу № 010 от 8.05) в отношении ликвидации брака в выпускаемой продукции (не смазаны вкладыши, подложена бумага под патроны и т. д., но Мосалов и Дробленов до сих пор не устранили.

ПЛАНИРОВАНИЕ ВНУТРИ МАСТЕРСКОЙ

Внутри мастерской по цехам никаких планов не было. Техник – плановик Кузьмин, который должен был заниматься планированием работы по цехам, в действительности этой работой не занимался, работа цехов проводилась случайно и самотеком. Кузьмин за болтовней о планах и при поверке т. Стрелковским старался, что планы есть, то есть будут, в общем, занимался очковтирательством.

ОРГАНИЗАЦИЯ РАБОТ

Подготовка к очередным работам не имела систематического характера, а в целом ряде случаев в ход. Технопроцессы не были стабильными. Начатая работа не всегда обеспечена необходимыми элементами. Рабочие места плохо, (без учета площади, необходимого оборудования инструмента). Инструкционные карточки с правилами на рабочих местах отсутствуют, что ведет к срыву плана, выпуску продукции заниженного качества (см. раздел „Качество продукции)

СОСТОЯНИЕ ТЕХНИКИ БЕЗОПАСНОСТИ

Нарушения техники безопасности были следующие:

1. Перегруженность боеприпасами цехов, например, был закрыт пожарным надзором цех № 34 в марте 1937 года. Перегруженность цехов является грубым нарушением положения, предусмотрен. Сборником постановл., приказов и распоряжений по пожарной охране от 1934 года.

2. Подача гильз после распатронивания в цех № 21 на ремонт с невывернутыми капсюльными втулками.

3. Подача гильз после ремонта из цеха 21 в цех 27 для сборки в патроны с ввернутыми боевыми капсюльными втулками.

4. Опрокидывание тачек с боеприпасами при перевозке их из цеха в цех (приказ № 157 от 5.07.1937 года и приказ № 162 от 11.07.1937 года)

5. Производство ремонтных работ № 29, одновременно ремонт авиабомб распатронирование патронов, что категорически запрещается инструкцией работы снаряж. Мастерских и является грубым нарушением приказа НКО № 0161-35, раздел совместного хранения.

6. 6.содержание дымного пороха с пороховыми столбиками в количестве более 2 тонн в погребке в районе мастерских, что является также грубым нарушением техники безопасности (погреб как сооружение ветхое и допустимо хранить примерно от 150 до 200 клгр. не более)

7. Подача из цеха№ 30 в цех 28 на механическую чистку шрапнелей с наличие в них вышибного заряда из дымного пороха.

Все перечисленные случаи нарушения техники безопасности нигде в мастерской не регистрировались, не анализировались и борьбы с ними не велось.

Все вышеуказанные случаями происходили главным образом из-за несоблюдения инструкции от 27 мая 1935 года, что могло привести к взрыву и пожару…»

Далее имеются еще ряд разделов, в том числе:

Учет, содержание и хранение имущества;

Личный состав;

Рационализаторская работа;

Партийно-массовая работа;

Выводы;

Предложения.

Все они здесь не приводятся.

В числе выводов и тот, же деятельность Мосалова, Дробленова и Кузьмина является вредительской.

Фамилия Массалова здесь приводится в варианте «Мосалов», хотя встречается и «Масалов».

Примечание авторов

Из-за плохого качества машинописной копии ряд мест не совсем понятен, пунктуация в ряде мест тоже расставлена предположительно.

* * *

На допросе 10 сентября Массалов сообщил, что, прибыв на склад и столкнувшись с работой Булгакова и Попова, он увидел, что она характеризуется массовым браком и опасностью взрывов и пожаров из-за перегрузки мастерской боеприпасами. Хранение готовых боеприпасов выливалось в порчу их от плохого хранения.

Отчего он счел работу Булгакова и Попова вредительской.

Склад посетил с проверкой работник АУ округа Персиянов, который должен был увидеть то, что творится тут, но ничего принято не было. Мало-помалу сам Массалов стал «терять политическое лицо» и вести ту же работу, что и Булгаков с Поповым. Еще он отрицательно относился к стахановскому движению, считая его излишним перенапряжением сил рабочих.

Примерно в июле 1936 года во время визита Начальника Снабжений Округа Киселева, тот сделал ряд замечаний по работе Массалова. После, оставшись наедине, Киселев сказал, что деятельность Массалова целиком соответствует задаче существующей военной контрреволюционной организации. Он видит, что Массалов уже довольно много сделал для этого, о чем он знает от Булгакова. И предложил принять в ней участие.

Массалов дал согласие. Далее Киселев ознакомил его с целями организации.

Из членов организации Массалов сначала знал только Булгакова, который вскоре после отъезда Киселева переговорил с Массаловым у себя и сообщил, что тоже состоит в заговоре. Массалов пересказал ему свой разговор с Киселевым, и Булгаков предложил продолжить проводимую работу.

Потом он узнал, что в заговор входили Кузьмин, Дробленов, Попов, Шумиловский, Климов.

С Кузьминым и Дробленовым он был связан по работе в организации, с Беловым он несколько позже признались друг другу в членстве в заговоре.

Об остальных Массалов знал, и по результатам их работы это подтверждалось, но связи как с заговорщиками не поддерживал.

Далее он сообщил, что:

«Моя диверсионно-вредительская деятельность выразилась в сознательной дезорганизации производства, систематическом выпуске некачественной продукции и нарушениях техники безопасности. Последнее угрожало взрывом в цеха с человеческими жертвами.

1. В цехе 30 центральные проходы загружались боеприпасами, в окошечки кабин устанавливались на 8-10 гранат больше положенной нормы.

2. В кабинах загружались боеприпасы без укупорки, также отсутствовала вентиляция, благодаря чему скоплялась пороховая пыль.

3. В раздевалке 34 цеха скапливалось большое количество детонаторных трубок.

Все эти нарушения техники безопасности угрожали взрывом в цехах.

4. В цехах систематически выпускалась бракованная продукция, с трещинами на гильзах, с плохой покраской, с клеймением в котором в своем большинстве не учитывалось.

5. Я дал вредительскую установке проводить сборку 76  мм зарядов с двумя нормальными кружками, это вело к тому, что при стрельбе увеличивалось рассеивание и ухудшалась меткость.

6. В 1936 году в мастерскую было завезено 12000 152  мм снарядов, которые требовали полного ремонта. Эта работа была проведена вредительски. Ремонт был проведен вредительски и впоследствии эти снаряды заново ремонтировались. Таким образом произошла задержка выпуска готовой продукции и лишняя затрата государственных средств».

* * *

В области учета и контроля в мастерской, по словам Массалова, царила полная анархия. А он относился к этому по-вредительски.

Авторский комментарий

В общем, он не нужен, если вспомнить, какие требования были к противопожарным предосторожностям при работе с порохом. Работать на настеленном на полу брезенте, собирать просыпанные зерна пороха влажной тряпкой и высыпать в ведро с водой и пр.

12000 152  мм снарядов – как сказано ранее, расход таких снарядов на день напряженного боя 75 на орудие. Итого это расход на первый месяц войны для 40 орудий, то есть полного стрелкового корпуса (3 стрелковых дивизии) и даже с небольшим запасом.

* * *

На этом допрос был прерван, потом к нему вернулись, и Массалов подтвердил сказанное им 10 сентября,

Добавил, что ему известно, что Булгаков дал вредительскую установку увеличить штабелевку в хранилищах больше нормы.

Далее в деле приводится выписка из протокола допроса от 29 июня 1937 года Белова, где тот сообщил, что ему известен как участник заговора Массалов. Кем он был вовлечен в заговор – Белову неизвестно.

Далее следует выписка из протокола допроса Киселева, рассказывающая о вербовке им Массалова теми же словами, что привел и Массалов.

Затем приводится выписка из протокола допроса Шумиловского, где тот называет Массалова участником заговора, о чем ему известно от Белова. Кроме того, Массалов неоднократно в разговорах восхвалял Троцкого и выражал неверие в стахановское движение, а также то, что у себя в мастерской он это движение развалил.

20 сентября 1937 года состоялась очная ставка Белова и Массалова, на которой они оба дали показания, что об участии в заговоре друг друга они узнали в беседе 3 мая 1937 года.

4 октября 1937 года состоялось предварительное заседание ВКВС, а 5 октября основное заседание, подсудимый признал свою вину полностью в преступлениях, предусмотренных ст. 54-1Б, 8, 11 и полностью подтверждает свои показания на предварительном следствии. Дополнить их ничем не может.

В последнем слове попросил пощадить его.

Приговорен к ВМН и приговор приведен в исполнение 6. 10.1937 года.

23 июля 1957 года реабилитирован в связи с отсутствием состава преступления.

Родственники Массалова подняли вопрос о компенсации утраченного в результате ареста и осуждения имущества, тем более, что жена Массалова была также осуждена, поэтому родственники Массалова забрали его дочку и то, что могли унести с собой, остальное имущество осталось, и судьба его неизвестна.

13 октября 1958 года в качестве свидетеля допрошен Ковальчук Афанасий Давидович, тогда служивший на складе № 27, а ныне живущий в Винницкой области.

Летом 1937 года он был понятым при обыске. Он подтвердил существование в квартире Массалова большинства названых родными вещей.

В итоге компенсация составила 3914 рублей 20 копеек без скидки на износ, а с ней 3021 рубль 25 копеек.

Дело Булгакова Нестора Ивановича

Выписка из протокола от 7 декабря 1937 года, город Куйбышев:

«Булгаков Нестор Иванович 1889 года рождения, уроженец г. Тамбова, русский, гр – н СССР, из рабочих, служащий. Образование незаконченное среднее, состоял членом ВКП(б) с марта 1917 года по август 1937 года, исключен за политическую слепоту и потерю классовой бдительности, не судим. До ареста – пом. начальника 4 отделения Артотдела ПРИВО, интендант 2 ранга.

В.: За что вы исключены из партии?

О.: Исключен в августе 1937 года за то, что, будучи председателем проверочной комиссии по чистке парторганизации Крюковского вагоностроительного завода в 1934 году в рядах партии я оставил бывш. меньшевиков, эсеров и троцкистов, хотя имел предупреждение и данные, уличающие их в принадлежности к антисоветским политпартиям. Исключен из партии и за то, что, будучи начальником и комиссаром военного склада, имел связи с врагами народа Киселевым, Поповым, Кофановым и др.

В.: Кто такой Киселев?

О.: Нач. артснабжения Киевского военного округа, бывш. белый офицер, мой бывш. непосредственный начальник

В.: Объясните характер вашей связи с Киселевым.

О.: Связь эта носила исключительно служебный характер. Киселеву я был подчинен как нач. артсклада № 27 и работал под его непосредственным руководством.

В.: Вы говорите неправду. Нам известно, что Киселев-участник военно-фашистского заговора и вы были связаны с ним по к.р. диверсионной и вредительской работе на складе № 27.

О.: Мне известно, что Киселев арестован, как враг народа, но о принадлежности его к военно-фашистскому заговору я не знаю. По к.р. вредительской и диверсионной работе я с Киселевым связан не был.

В.: Вам предъявляется показание Киселева от 27.06 1937 года, уличающие вас в к.р. вредительской и диверсионной работе по складу № 27 Намерены ли вы говорить правду?

О.: Уличенный во лжи должен признать, что я являюсь участником к.р. вредительской и диверсионной группы военно-фашистского заговора, в чем я признаю себя виновным.

В.: Кем и когда вы были вовлечены в заговор?

О.: Летом 1935 года начальником артснабжения Киевского военного округа интендантом 2 ранга Киселевым Евгением Яковлевичем.

Летом 1935 года, вскоре после назначения Киселева начальником артснабжения я был вызван к нему для доклада о состоянии склада № 27. После доклада мною перед Киселевым было поставлено ряд вопросов, требующих немедленного разрешения. В частности, я просил Киселева о быстрейшем испытании порохов в связи с новым приказом Наркома Обороны, сокращающим сроки испытаний порохов и высказал ему свое недовольство руководством АУ РККА, периферийными органами по комплектации артвыстрелов, т. к. многими элементами, необходимыми для комплектации АУ РККА не снабжало.

Я заявил Киселеву, что мне совершено непонятно отношение АУ РККА к вопросам обороноспособности страны.

Киселев начал в завуалированном (sic!) тоне разъяснять мне, что эти безобразия происходят не по вине АУ РККА, а вызвано тем хаосом и произволом, которые обусловлены производственной немощью страны. низким техническим уровнем наших военспециалистов и той неразберихой, которая твориться в стране и армии.

Он говорил, что военная промышленность совершено не удовлетворяет современные требования армии, что все это вместе взятое довело страну до такого положения, что мы в будущей войне неизбежно должны иметь поражение.

Киселев при этом подчеркнул, что руководство ВКП(Б) и РККА совершенно забыло армию и нужды обороны страны, что нужна такая ломка, которая вскоре изменила бы существующее положение и сказал, что в стране существует военная организация, которая ведет борьбу против произвола, против ЦК ВКП(б) и руководства РККА.

В частности, Киселев мне заявил, что вся та работа, которая мною проводилось на складе № 27, полностью соответствует задачам военной организации, возглавляемой Тухачевским и Якиром.

Киселев здесь же заметал: „По-моему, вы являетесь участником этой организации“ и добавил: „Вам смущаться нечего. Я тоже в ней состою, Этой организацией руководят такие заслуженные и авторитетные командиры, как Тухачевский, Якир, Уборевич. которые никогда не подведут. И предложил мне встать в ряды борющихся против произвола и включиться в практическую работу. Я дал свое согласие и таким образом встал на путь борьбы против партии и Советской власти.

В.: Кто вам известен из участников заговора?

О: Я должен пояснить следствию, что после доклада Киселеву о состоянии склада № 27, в тот же день я был приглашен на узкое совещание начартскладов, проводимое Якир. На этом совещании присутствовали:

1. Якир

2. Бывш. нач ПУ округа Амелин

3. Бывш. нач артиллерии округа Бобров

4. Бывш. нач. артснабжения Киселев

5. Нач. артсклада № 29 Бабинский

6. Нач. артсклада № 63 Петрунин

7. Нач. артсклада № 64 Кискин

8. Нач. артсклада № 72 Царьков

9. И я, Булгаков.

После доклада Киселева о состоянии складов, Якир всем присутствующим дал такие установки: немедленно раскомплектовать артвыстрелы и прекратить испытания малостойких порохов. После таких установок мне стало совершенно ясно, что все присутствующие на совещании являются активными участниками военно-фашистского заговора.

Позднее, от Киселева мне стало известно, что они по артскладам развернули широкую к.р. вредительскую и диверсионную работу.

Кем они были вовлечены в заговор, я не знаю, т. к. Киселев мне об этом не говорил…“

Примечание авторов

Прервем цитирование протокола допроса и скажем, что предчувствие Булгакова не обмануло. Все участвующие в этом совещании были расстреляны к тому дню и по обвинению именно в этом.

Якир И.Э. – расстрелян 12.06. 1937 г.

Амелин М.П. – расстрелян 8.09.1937 г.

Бобров Н.М. – расстрелян 9.09.1937

Киселев Е.Я – расстрелян 10.09.1937 г

Бабинский (правильнее Бабанский Н.Э) – расстрелян 1.07.1937 г.

Петрунин А.Н. – расстрелян 13.07. 1937 года

Кискин И.Г. – расстрелян 18.10.1937 года

Царьков Н.П. – расстрелян 06. 10. 1937 года.

Сам Булгаков Н.И. – расстрелян 23 01.1938 года.

Таким образом, Булгаков последний из перечисленной группы еще жив на момент дачи этих показаний.

Продолжим цитирование показаний

„В.: Какие задания вы получали от Киселева?

О.: Задачи военно-фашистского заговора Киселевым были сформулированы так:

Свержение советской власти путем вооруженного восстания, установление демократической Республики во главе с Троцким. Исходя из этих положений, мне были даны следующие задания:

1. Привлечение новых участников в военно – фашистский заговор.

2. Организация и проведения вредительства на складе № 27

3. Подготовка к уничтожению склада и запасов боеимущества путем взрыва и поджога.

Эти задания Киселева мною приняты к исполнению.

В.: Как практически вы осуществляли эти задания Киселева?

О.: По заданиям Киселева со второй половины 1935 года по март 1937 года мною выполнена следующая диверсионно-вредительская работа:

1. Укомплектованы два вагона 76  мм шрапнельных выстрелов с дистанционными трубками, изготовленными более 20 лет назад. эти шрапнели при стрельбе из них по своему качеству должны разрываться или в канале ствола орудий, или на территории своих войск и поражать свои войска

2. Систематически снабжал войска Киевского военного округа некомплектными выстрелами и таким образом на складе № 27 и создал „так называемые“ свободные элементы – более 1000 122 мм снарядов, не обеспеченных зарядами.

3. Раскомплектовал большое количество 76  мм гранатных патронов.

4. Задержал испытания 120 тонн пороха, часть которого (около 45 тонн) хранил под открытым небом в слабо герметичной укупорке с расчетом на разложение, самовозгорание и взрыва.

В.: Кто вами вовлечен в заговор?

О.: Лично мною в заговор вовлечены: нач. операционного отдела склада № 27 Ходосько, нач. отдела хранения воентехник Фостий и нач. цеха снаряжательной мастерской воентехник Трахтенберг, которые помогли мне развернуть к. р. вредительскую и диверсионную работу о которой я уже дал показания.

В.: Как практически намечалось осуществление диверсии на складе № 27?

О.: Непосредственным исполнителем диверсионного акта был воентехник Трахтенберг, который по моим указаниям в мастерскую должен был завести большие запасы пороха, как необходимого для сборки артвыстрелов и поджечь путем оставления проолифленной тряпки, которая по своим свойствам легко возгорается.

Наличие 2–3 дневного запаса пороха и такого же количества годной продукции было вполне достаточно для того, чтобы поднять мастерские на воздух. Хранящие же запасы готовой продукции при пожаре должны были взорваться и путем детонации взорвать остальные близлежащие хранилища с боеприпасами.

Уничтожение хранилищ мыслилось также путем самовозгорания порохов. Для этого, в непосредственной близости от хранилищ с огнеприпасами было сложено до 7 вагонов пороха, который под влиянием атмосферных явлений постепенно разлагался, должен был самовозгораться и вызвать взрыв и пожар.

Должен к этому добавить, что по сообщению Киселева вторым исполнителем диверсионного акта по складу был воентехник Ткаченко, вовлеченный в заговор Киселевым.

В ноябре 1936 года, в бытность мою в Киеве, Киселев сообщил, что подготовкой к взрывам склада и снаряжательной мастерской будет руководить Ткаченко, с которым я должен был связаться и помочь ему в этом. Ткаченко я использовал вместе с Трахтенбергом по практическому осуществлению диверсионного акта, о котором говорил выше.

В.: Назовите работников склада № 27, знавших о вашей к. р. вредительской и диверсионной деятельности.

О.: О моей к. р. вредительской и диверсионной деятельности знали:

1. Пом. полит. склада Кофманов, имевший близкое взаимоотношение с Киселевым, не раз получавший от него премии (охотничье ружье, деньги). Кофманов – ставленник бывш. Нач. ПУОКРа Амелина и Гамарника

2. Интендант 3 ранга Чикин, исполнявший мои указания по приемке и отправке ручного оружия.

Кем они были вовлечены в заговор – я не знаю.

В.: Какие взаимоотношения у вас были с нач. отдела АУ РККА Авериным?

О. Только служебные. Аверина я знал по совместной службе на складе № 29. По к. р. вредительской и диверсионной деятельности с Авериным я связан не был.

Протокол с моих слов составлен верно, мною прочитан, в чем и расписываюсь. Булгаков.

Допросил: нач.2 отдел. ОО ГУГБ НКВД ПРИВО ст. лейтенант госбезопасности Галкин.

Верно: (реквизиты те же) Галкин.

Верно: оперуполномоченный 5 отд. Сержант госбезопасности Гравель“ [2.]

Возможно, речь идет вот об этом человеке:

„Аверин Сергей Алексеевич. Род.05.02.1891, г. Нижний Новгород; русский, член ВКП(б), обр. высшее, начальник отделения отдела артиллерийских баз Артуправления РККА, полковник, прож.: г. Москва, ул.2-я Сокольническая, 14–76. Арест. 1.06.1937. Приговорен ВКВС 1.07.1937, обв.: участие в к.-р. тер. и вредительской организации. Расстрелян 1.07.1937. Реабилитирован 18.08.1956.“

Помполит Кофманов, возможно, тождественен упомянутому в других документах Кофанову.

Как уже говорилось, Булгаков в январе 1938 года расстрелян.

Дело Дробленкова

В данной копии показаний он отчего-то назван Дробленовым, а в других документах Дробленковым. С чем это связано – неизвестно.

„Протокол допроса от 12 ноября 1937 года.

Дробленов Михаил Константинович 1909 года рождения. уроженец села Мозолева Рославльского района Западной Области, русский. СССР, начальник цеха мастерской лит „Б“ военсклада № 27, исключен из ВКП(б),

г. Харьков…“

В других документах проходит как начальник мастерской „М“ склада.

„В.: Следственными материалами вы изобличаетесь в вредительско-диверсионной деятельности по мастерской „Б“ военного склада № 27. Дайте по существу правдивые показания.

О.: Никакой диверсионно-вредительской деятельностью я не занимался.

В.: Вы говорите неправду. Имеющиеся документы в распоряжении следствия свидетельствуют о том, что по вашему распоряжению цех, коим вы руководили, систематически выпускал из ремонта вредительскую продукцию. Предлагаю прекратить запирательства и правдиво рассказать о своей вредительской диверсионной работе?

О.: В моей работе был ряд ошибок, вредительством я не занимался.

В.: Выпуск цехом, коим вы руководили, 107  мм зарядов без тесьмы на обтюраторе вы считаете ошибкой?

О.: Будучи изобличен материалами следствия, я вынужден признаться, что по моему указанию при сборке 107  мм зарядов на обтюраторах не была умышленно одета тесьма, что является не ошибкой, а прямым вредительством.

В.: Расскажите, какая еще была проведена вами вредительская работа?

О.: На протяжении 1936–1937 г. я поводил следующую вредительско-диверсионную работу:

1. По моему указанию выстрелы собирались с непригодными гильзами. подлежащие ремонту, а часть сдаче в отдел фондового имущество для переплавки.

2. В конце 1936 года или начале 1937 года по плану я должен был провести капитальный ремонт 152  мм гранат в количестве 12397 штук.

Я же отдал распоряжение ремонт этих гранат не производить, смазать их густым салом и сдать в отдел хранения как отремонтированные. Мое распоряжение было выполнено.

Это вредительское мероприятие мною было проведено с той целью, чтобы в нужный момент части Красной Армии не имели бы запаса снарядов и потерпели поражение.

3. Умышленно по моему указанию выстрелы собирались из элементов, подлежащих ремонту.

4. Моим распоряжение при сборке снарядов систематически проводился недовес пороха. Кроме того, в заряды не закладывались пучки № 4 и не имели красного пучка в 50 граммов.

В результате этого вредительского акта при стрельбе этими зарядами был бы недолет снаряда к намеченной цели и в конечном итоге поражение своих частей.

5. Проводил отправку некомплектных 115  мм выстрелов частям Красной Армии, дислоцированным в приграничных районах, тем самым понижал их боевую способность и готовность.

6. Выстрелы 3 категории, требующие полного ремонта, я умышленно относил к первой категории.

7. При сборке выстрелов я их умышленно снаряжал порохами, подлежащим освежению.

8. При отправке порохов на завод для переделки пороха я умышленно смешивал бездымные и дымные с целью вызова взрыва на заводе.

9. Для совершения диверсионного акта в цеху я приказал проводить работы по ремонту выстрелов, не разряжая их.

10. С этой же целью я умышленно загружал кабины и переходы в цеху выстрелами окончательного снаряжения.

11. В мае 1937 года я умышленно вывел из строя станок для сборки 76  мм выстрелов.

В.: Расскажите об образовавшейся в мастерской „Б“ фиктивной экономии.

О.: Я вынужден признаться, что для получения премий и прикрытия своей вредительской деятельности, я при ремонте выстрелов не выполнял ряд технологических и контрольных операций, создав тем самым фиктивную экономию. Это вредительское мероприятие проводилось с ведома бывш. начальника склада № 27 Булгакова.

В. Что побудило вас встать на путь активной борьбы с Советской властью?

О.: С Советской властью я никогда не боролся.

В.: Указанная выше вредительско-диверсионная деятельность, проводимая вами, разве она направлена на укрепление мощи Советской власти?

О.: Нет

В.: Что вы преследовали своей вредительской диверсионной работой?

О.: Поражение Советской власти.

В.: Таким образом, вы проводили активную борьбу с Советской властью.

О.: Вынужден признать. что действительно вел борьбу с Советской властью путем вредительской диверсионной работы. Этому предшествовало следующее.

Я сын кулака, в 1930 году хозяйство отца было раскулачено. Эти обстоятельства я скрыл при поступлении в партию и призыве в Красную Армию. Естественно, что эти обстоятельства меня озлобили против Советской власти, я стал проявлять резко политическое недовольство мероприятиями партии и правительства по вопросу ликвидации кулака как класса, проявлял антагонизм к рабочему классу.

В 1934 году, работая на складе № 27, я сблизился с прибывшим на склад после окончания Военно арт. Академии РККА на должность начальника мастерской „Б“ Массаловым Аркадием Ал-дровичем, который в моем присутствии вел беседы на антисоветские темы, проявлял неверие в достижения социалистического строительства, обвинял партию и Советскую власть в неправильном руководстве, в результате которого страна пережива…

(далее страница отсутствует)

В.: Назовите известные вам факты вредительской диверсионной деятельности известных вам участников контрреволюционной организации.

О.: Вредительская диверсионная работа указанных мной выше этой организации мне известна:

Булгаков являлся руководителем всей диверсионно-вредительской группы на складе № 27 по его указанию проводилась вся подрывная работа, направленная на ослабление мощи Красной Армии.

Массалов руководил подготовкой ряда диверсионных актов по взрыву мастерской, по его указанию я пытался провести диверсионный акт в мастерской, проводил вредительскую деятельность – вывел станок из строя.

Кузьмин на протяжении его работы техником-плановиком мастерской лит. „Б“ и начцха (так в тексте) умышленно допускал сборку 76  мм зарядов с малоустойчивыми порохами, предназначенными для переделки на заводе.

Его же распоряжением при сборке и ремонте 37  мм бронебойных гранат не ставил клейм соответственно содержимых взрывчатых веществ.

В июле 37 года вредительски он установил взрыватели 152  мм гранат на 13   мм длиннее.

Умышленно отпускал выстрелы в негодной упаковке, отчего получался перекос.

Производственные планы, составленные им, не предусматривают главных технологических процессов

1. (Пункт нечитаем, так как попал на обрез текста.)

2. Контроль соединения снаряда (неразборчиво) шрапнелью и гранатами.

3. контроль прямизны среза дульца гильзы

4. контроль клеймения гильз и укупорки

5. в марте 1936 года при развеске пороха для 122  мм зарядов уменьшал вес.

Протокол записан с моих слов правильно, мною прочитан в чем и расписываюсь.

Дробленов.

Допросил: оперуполномоченный ОО ХВО сержант госбезопасности Шульженко“. [3.]

Имел звание воентехник 2 ранга.

Арестован 14.10. 1937 года. Приговорен 8.01 1938 года к ВМН, расстрелян 9 января.

Дело Киселева

Выписка из протокола допроса Киселева Евгения Яковлевича 27 июля 1937 года

Родился в 1898 г., г. Варшава; русский; Нач. арт. снабжения отдела артиллерии КВО.

„Бывший Начальник склада № 27 Булгаков

Руководство складом со стороны Булгакова отсутствовало в связи с…(неразборчиво) на складе было много недочетов в хранении и техническом состоянии имущества. Работу снаряжательной мастерской Булгаков организовал так, что собираемые ей заряды были непригодны для употребления (высокая посадка пыжа).

Все это, а также политическая неустойчивость Булгакова дали мне основание вербовать его в военно-троцкистский заговор. Этому предшествовала отработка Булгакова, сводящаяся к тому, что я неоднократно обращал его внимание на явное вредительство, проводимое им на складе и в мастерской, на вероятность его суровой ответственности в случае придания огласки его деятельности, полностью подчиняя его своему влиянию.

В июле 1935 года, будучи в Кременчуге с обследованием склада, я снова указал на выявленные мною факты его вредительства и на возможные для него последствия, в связи с тем Булгаков вынужден был это признать. Я заявил ему что проводимое им вредительство на складе полностью соответствует задачам военной организации, существующей в Красной Армии, которая преследует цели – свержение Советской Власти, эту организацию возглавляют Тухачевский и Якир, и тут же утвердительно сказал Булгакову: „По-моему, вы являетесь участником этой организации. Я тоже в ней состою.“ Булгаков ничего не ответил. Я продолжал: „Вам смущаться нечего. Этой организацией руководят такие большие люди, которые нас не подведут. Я рекомендую вам войти в состав этой организации. В отделе артиллерии КВО этой работой руководит Бобров“. Булгаков дал согласие.

Тогда же я дал Булгакову следующие задания:

1. Привлечение новых участников антисоветского военно-троцкистского заговора по артскладу № 27 и снаряжательной мастерской.

2. Организация и проведение вредительства по артскладу № 27 и снаряжательной мастерской.

3. Подготовка и проведение диверсионного акта на артскладе, для этой цели создать диверсионную ячейку.

Эти задания Булгаков принял к исполнению.

Во исполнение этих заданий Булгаков провел следующую работу:

а). Привлечение к участию в антисоветском заговоре

Начоперотдела склада Ходосько

Начотдела хранения Фостий

Нач. цеха снаряжательной мастерской Трахтенберг

Булгаков этим лицам дал задания:

Ходосько – задерживать выдачу нарядов в отделы склада на отправку имущества войсковым частям, несвоевременно выдавать документы войсковым частям на отправленное им имущество с расчетом дезорганизации снабжения частей артимуществом.

Фостий – производить неправильную комплектацию боеприпасов, бессистемное распределение в хранилище с целью осложнения выдачи их в мобпериод, задерживать ремонт их.

Трахтенберг – вредительски проводить ремонт и переснаряжение выстрелов с целью невозможности их использования.

По заявлению Булгакова эти лица приступили к выполнению этих заданий. Об этом меня информировал Булгаков в ноябре 1936 года в бытность его в служебной командировке в г. Киеве.

б). тогда же Булгаков сообщил мне, что в части диверсионной работы он подбирает соответствующих лиц для создания диверсионной ячейки в соответствии с моими указаниями, данными ему при вербовке.

Давая эти указания Булгакову, я сообщил ему, что подготовкой и взрывом склада и снаряжательной мастерской будет руководить участник антисоветского военно-троцкистского заговора пиротехник склада № 27 Ткаченко с которым нужно иметь связь по диверсии и подобрать ему в помощь соответствующих лиц из личного состава склада.

Ткаченко об этом мною был предупрежден.

Киселев.

Верно: начальник группы опертехники мл. лейтенант госбезопасности (Крашенников)

С копией верно:

Оперуполномоченный ОО УГБ НКВД ХВО сержант гос. Безопасности (Спирин)

Приговорен: ВК ВС СССР 9 сентября 1937 г., по обвинению согласно статье 54-1б, 8, 11 УК УССР. [4.]

Приговор: ВМН Расстрелян 10 сентября 1937 г. Место захоронения – г. Киев. Реабилитирован 22 декабря 1956 г. ВК ВС СССР».

Группа этих выписок из следственных дел говорит все о том же: нарушениях нормальной работы склада и угрозе того, что эти нарушения могут вызвать пожары и взрывы боеприпасов, хранящихся на складе. Следует учесть и то. что сотрудники НКВД вряд ли разбирались в деталях устройства артиллерийских выстрелов, правилах хранения и подобных узкопрофессиональных вопросах. Да и им не было принципиальна работа в этом поле. Когда есть показания, уличающие арестованного в участии в военно-фашистском заговоре, очные ставки и его признание – зачем неклейменные 37  мм бронебойные гранаты и смешение имущества разных категорий хранения? Практика осуждений показала. что террористические намерения как бы могут вытекать только из самого факта участия в заговоре (приговор по делу Амчеславского с применением закона от 1 декабря 1934 года, хотя ничего о терроре в деле нет) или только словесные высказывания (дело Блажевича). Видимо, все же в руках следствия имелись документы, которые говорили об опасных нарушениях в работе склада, а уже следствие решало, почему именно порох и снаряды портятся под открытым небом – согласно приказам Тухачевского с Якиром или по разгильдяйству. И эти документы в деле имеются, и будут приведены позднее.

Отметим еще вот такой момент.

Киселев является начальником снабжения округа, где артиллерийских складов около десятка. Допрашивается он в городе Киеве и дает показания о четырех сотрудниках склада, хорошо помня, кем они являются на складе и их функции там, то есть он не заставляет в своих показаниях их заниматься делом, не свойственным им, а сообщая, что они вредительски исполняют свои обязанности.

Для начальника склада Булгакова это было бы нормой, поскольку он не один год работал и сталкивался с подчиненными каждый день, а, возможно, и несколько раз в день.

Киселев – это столичный деятель, бывавший на складе лишь иногда.

А работники на складе меняются. Если Фостий работает на складе с 1919 года, продвигаясь по службе от валового рабочего до начальника отдела, то в мастерской «Б» и оперотделе люди меняются достаточно часто.

И Киселев их не путает.

Откуда он так хорошо их знает? Следователи вряд ли ему подсказывали. Им нужны были больше люди из верхушки округа, чем начальник цеха мастерской военсклада.

Источники

1. Следственное дело № 5364 на Кузьмина А. Ф., стр. 13–19.

2. Там же, стр.89–78.

3. Там же, стр. 15–20.

4. Там же, стр. 79–80.

Глава 7. Дело Трахтенберга

Арестован 14 марта 1938 года.

Как читатели могли видеть ранее, на Трахтенберга имелись показания Киселева и Булгакова в том, что Трахтенберг является участником заговора, и как таковой, он занимался вредительской деятельностью, исполняя свои текущие обязанности, а также должен был подготовить диверсию, в результате которой произойдет пожар порохов и взрыв боеприпасов в хранилищах.

Показания Киселева были даны еще до 10 сентября 1937 года, показания Булгакова – в декабре 1937 года.

Поскольку бумаги должны были пересланы из Москвы и Куйбышева в Полтавскую область, на это требовалось время.

И вот, в феврале 1938 года (но дата указана очень прихотливо) рождается справка.

«…февраля 1938 года (дата указана именно так, с точками вместо числа)

СПРАВКА

На воентехника 1 ранга начальника операционного отдела Военсклада № 27 Трахтенберга Зюзю Марковича

Трахтенберг Зюзя Маркович 1906 года рождения

уроженец м. Радомысля, Киевской области, еврей.

гражданства СССР, чл. ВКП(б), сын торговца,

начальник операционного отдела склада № 27.

воентехник 1 ранга. Проживает в гор. Кременчуге.

Трахтенберг проходит по показания б/начальника Артуправления Киселева как участник военно-фашистского заговора в РККА, завербован б/начальником склада № 27 Булгаковым.

Булгаков в своем показании о нем сказал:

„Лично мною в заговор вовлечены: нач. операционного отдела склада № 27 Ходосько, нач. отдела хранения воентехник Фостий и нач. цеха снаряжательной мастерской воентехник Трахтенберг, которые помогли мне развернуть к. р. вредительскую и диверсионную работу“.

„Непосредственным исполнителем диверсионного акта был воентехник Трахтенберг, который по моим указаниям в мастерскую должен был завести большие запасы пороха, как необходимого для сборки артвыстрелов и поджечь путем оставления проолифленной тряпки, которая по своим свойствам легко возгорается.

Наличие 2–3 дневного запаса пороха и такого же количества годной продукции было вполне достаточно для того, чтобы поднять мастерские на воздух. Хранящие же запасы готовой продукции при пожаре должны были взорваться и путем детонации взорвать остальные близлежащие хранилища с боеприпасами.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.