Анна Велес
Хозяин мрачного замка

© Велес А., 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

* * *

1837 год

Женщина спешила, почти бегом она пересекла просторный холл, подскочила к двери, распахнула ее настежь и застыла. За порогом висела серовато-белая тугая, плотная мгла. Женщина обернулась назад.

Он стоял на последней ступени лестницы, ведущей на верхние этажи. Небрежно оперся о перила, смотрел на нее с усмешкой.

– Твоя магия, – поняла она, указывая на туман за порогом. – Но даже она не удержит меня.

– Это только туман и дождь, – наигранно небрежно отозвался он. – Но не это помешает тебе уйти. Я не отпущу тебя.

– Ты отнял у меня все, – сейчас женщина говорила как-то удивительно спокойно. Не как накануне вечером, когда она кричала, плакала и умоляла. Сейчас Мария была полна решимости. – Я любила тебя. Но ты сжег и мои чувства, и мою душу. Но никто, даже ты, никогда не заберет у меня свободу.

– Зачем она тебе? – Он начал снова злиться.

Это чувство поселилось в нем недавно, с тех пор, как Мария заговорила о своем уходе. Злость копилась, росла, наливалась темным. А еще, как это ни странно, она питала его магию. С ней он чувствовал себя всесильным.

– Твой табор давно ушел. Ты не нужна им. Но даже если бы твое проклятое племя еще ждало тебя, я мог бы просто купить тебя у твоего отца. Ты сама пришла ко мне. Ты стала моей. А то, что принадлежит мне, останется моим навсегда.

– Я не вещь! – упрямо заявила женщина. – Моя душа болит, моя любовь кровоточит. Но они остались со мной, а значит, я еще жива. Ты бессилен передо мной. Никакая магия не сможет лишить меня солнца и ветра. Я ухожу. Тебе меня не удержать.

И больше не задерживаясь, его жена шагнула в туман.

Он мог бы бросить заклятье, мог связать ее невидимыми путами, лишить воли. Как он делал это раньше. Снова отнести ее, бесчувственную, наверх. Заточить там, пока она снова не соберется бежать. Но нет. Он лишь спокойно прошел к окну, сел в кресло, стал любоваться пламенем в камине. Он подождет. Она вернется. Мария цыганка. Они слушают Природу, живут ее дыханием. А он может подчинять природу себе. Когда она поймет это, бродя там, в тумане, под дождем, когда ее солнце не выглянет из-за туч, когда ее ветер станет ее врагом, холодным и бездушным, она вернется, потому что ее место здесь, возле него, в этом доме. Она покорится его воле.

Он ждал. Минуты текли. Пламя, повинуясь его желанию, то становилось меньше, то взмывало вверх. Он играл со стихией, как давеча заставил небо плакать дождем, как навел на свои земли этот туман. Он ждал. И чем дольше он сидел в своем кресле, тем больше разгоралось в нем, помимо злости, совсем иное чувство. Не страх. А какая-то странная, неприятная, даже жалкая неуверенность. В себе.

Но нет, Мария не сможет уйти далеко, она не в силах сбежать от него. На гербе его рода написано: «Что мое, всегда останется со мной». Как он ей и сказал. И это истина. Она не может измениться.

Спустя час Мария не вернулась. Ему даже не надо было подниматься наверх и смотреть нужные слова в книге заклинаний. Его злость сделала память идеально четкой. Она наполнила колдуна небывалой силой. Один взмах рукой, короткая мысль, и там, за порогом, дождь стал слабее, а к тому моменту, как маг открыл дверь, ливень и вовсе прекратился.

Он шел вперед, уверенно, царственно. По ступеням вниз, во двор, потом по подъездной аллее к воротам. Туман раздвигался перед ним, как воды моря перед Моисеем. Темная аура злости окутывала колдуна, подобно плащу. И даже эта белесая мгла в страхе отступала.

Маг вышел в лес. Здесь тумана уже не было совсем. Между деревьями были видны поляны, заметны камни и кресты старого кладбища. Серые, мрачные, мокрые. И там среди них ярким пятном выделялась ее белая рубаха. Колдун свернул с дороги, стал пробираться к своей жене.

Мария лежала на земле. Уходя от мужа, она не забрала с собой ничего. Ни единого его подарка. Ни дорогих нарядов, ни украшений. На ней была лишь эта простая белая рубаха, теперь испачканная грязью и кровью, и красная длинная юбка, порванная о злые ветви его леса. На шее женщины висел лишь старый амулет, свитый из кожаных шнурков и деревянных бусин. Память о ее проклятом племени. Вещь, которую колдун запрещал ей носить. И которую она взяла с собой. Убегая из его логова.

Ее длинные густые волосы разметались по мху. Он так любил ее блестящие локоны, мог любоваться ими часами. Но сейчас они были спутаны, в них набилось листвы и хвои.

Маг подошел близко. Женщина не двигалась, смотрела в небо. Кровь пропитала рубашку на груди полностью. Он даже не представлял, где и как она смогла так пораниться. Колдун нагнулся, собираясь поднять ее на руки, отнести обратно в дом.

– Нет, – еле слышно, но твердо сказала Мария. – Если сбежать от тебя можно лишь за грань смерти, я уйду туда.

Он испытал боль. И снова злость. Его сила пульсировала на кончиках пальцев. Одно движение, несколько слов, и он вернет Марию даже с грани Потустороннего мира.

– Нет! – Ее рука метнулась вверх, к шее, ладошка сжала тот самый странный цыганский амулет. – Ты не получишь меня. У моего народа тоже есть магия. Она не так сильна, как твоя. Но ее хватит на это…

Она сорвала амулет. И тут же колдун почувствовал чужую и чуждую ему силу. Древнюю и какую-то темную. Даже для него.

– Я шла к тебе по любви, по зову моего сердца, – с натугой продолжила женщина. – А ты запер меня в своей золотой клетке. Оставил себе, как вещь.

– Потому что ты принадлежишь мне, – напомнил он.

– Нет. – Теперь уже злость мерцала в ее глазах. – Я и моя душа примем смерть и свободу. Ты хотел забрать это у меня. Но ты этого не получишь. Ты погубил мою душу, но она тебе не достанется. Впредь же оставайся всегда один. И пусть твой родовой девиз станет твоим проклятьем.

Он слышал о цыганской магии. О том, что это странное племя может давать благословение или проклятье. Цыгане облекают это в слова. И запечатывают своей кровью. И колдун увидел, как Мария прижала медальон к ране у себя на груди. И в этот же миг понял, что проиграл. Ее душа и правда никогда не будет принадлежать ему. Жена смогла сбежать из его плена.

Его злость выплеснулась наружу. Также словами, полными силы.

– Да, – произнес он. – Ты была моей, и я принимаю твой дар, твое проклятье. Все мое навсегда останется со мной. Я не получу твою душу, но любая другая душа, что придет в мой дом и тронет то, что является моим, также станет принадлежать мне.

Колдун видел, как злость в ее глазах сменилась ужасом, как жена пытается сказать что-то еще, что-то исправить или отменить. Но жизнь покинула ее. Он стоял и смотрел на ее тело. Он не испытывал боли потери, не скорбел. Злость, которую подарила ему Мария, плескалась в его душе. И он чувствовал себя сильным и почему-то счастливым. А может, свободным…

1 глава

Саша считал, что таких людей, как он, в старину называли магами. Но он знал, что пока еще очень слаб и не заслуживает такого именования. Ему всего-то двадцать два года. Он только начал свой путь. Лишь недавно осознал, что магия есть не какое-то там банальное произнесение формул и проведение ритуалов, а наука, умение понимать суть вещей. Саша еще нащупывал свой путь.

Его дар был слабым. С детства мальчик переживал различные предчувствия, мог иногда прочесть мысли матери или отца. Немного предугадывал будущее. В подростковом возрасте многие его ровесники, начитавшись фэнтези, верили в параллельные миры, изучали книги по викканству. А еще верили гороскопам и приметам. Он как-то интуитивно отрицал это. Не то. Все намного глубже и серьезнее.

«И в небе и в земле сокрыто больше,
Чем снится вашей мудрости, Горацио»[1].

Эта цитата из Шекспира стала его девизом. И Саша копал и искал. Везде. В трудах Блаватской, в многочисленных книгах магов конца девятнадцатого века. Потом еще глубе, к истокам. В историю. И мифологию.

К университету он уже имел какие-то азы тайных знаний. Он уже понимал многие процессы. Но этого было так мало! А еще на это не хватало времени. Его родители были юристами. И оба, естественно, видели сына продолжателем семейного дела. Как смеялись многие однокурсники Саши, если плюнуть в толпу, угодишь либо в экономиста, либо как раз в юриста. А ведь большинство выпускников его факультета работают, как и куча иных специалистов, все там же – в торговле. Где юридическое образование никому не нужно.

Но он обещал отцу получить этот диплом. А потом… Он будет свободен. И теперь это случилось. Саше дали место помощника в семейной фирме. А свободное время он может использовать как захочет. И он точно знал, как им распорядиться.

Пока же он учился видеть магию во всем. Искать ее отзвуки в книгах, замечать тайные знаки вокруг себя. Ведь на земле столько сакральных мест! Просто надо уметь их чувствовать. Учиться это делать.

И когда родители купили ему этот тур по Европе, Саша решил потренироваться. Конечно, ждать от хоженых туристических маршрутов чего-то особенного не приходилось. Но все же… Весь секрет в том, чтобы увидеть капли силы даже там, где, казалось бы, их окончательно затерли.

Маршрут путешествия был очень хорош. Тур назывался «Замки, дворцы и монастыри Европы». Самолетом Саша, как и другие туристы, прилетел в Австрию. В Вену. После первого дня в столице, через Венский лес, Санкт-Пёльтен и Линц, все также с осмотром достопримечательностей, группа на автобусе, с ночевками в нормальных отелях, ехала к границе с Чехией. Там, понятно, пара городов, Ческе-Будеёвице и Пльзень, а потом, конечно, Прага. А далее уже и Польша до Варшавы, откуда предполагалось лететь домой.

Вообще, Саше понравилось. Они видели настоящие крепости, как в Венском лесу, тихие монастыри, роскошные дворцы. Сам молодой человек посетил в Вене церковь Святого Михаила. Где был похоронен Моцарт и где впервые исполняли его мистический реквием. Видел Саша и подземное озеро во все том же Венском лесу, потом гулял по подземельям уже в Пльзени, конечно, была мистическая экскурсия по ночной Праге, и монастырь премонстрантов на Малой Стране, где, согласно поверью, хранилась самая богатая библиотека мистических трудов.

Следа чего-то настоящего он почти не почувствовал, это, скорее, было чисто эстетическое удовольствие – слушать старые легенды и местный фольклор. Все равно очаровывает. А вот тут, в Польше, сегодня Саша все же уловил нечто. Некий отзвук магии. В Валбжихе. Утром туристы смотрели замок Ксёнж. Основанный в тринадцатом веке, он достраивался в более поздние времена. Но вот эта самая старая часть… Эти две темные башни и суровый четкий фасад, где по серо-коричневому камню вьется зеленый плющ… Вот там что-то было. Особое. Будто некий секрет, сокровище, артефакт, зовущий к себе.

И сейчас, уже после экскурсии по городу, когда автобус увозил группу в Лодзь, Саша вспоминал свои ощущения и все гадал, что же позвало его там.

– Света! – обратился он к сопровождающей.

Их автобус был небольшим, вроде городского маршрутного такси, только очень комфортабельного, рассчитанного всего на двенадцать мест. В группе было десять человек и как раз Светлана, гид, которая сидела впереди. Саша занимал место в середине салона, рядом с Дмитрием Ивановичем, профессором и заядлым книголюбом, покорившим всех своим почти детским очарованием.

– Да? – Светлана откликнулась сразу.

Она вообще была на удивление искренне приветлива. Похоже, женщина реально любила свою работу и общение с людьми в целом.

– А легенды есть? – спросил Саша. – Про Ксёнж? Что-нибудь такое, особенное.

– О! – оживился Лёха, повернувшись на сиденье, он приветливо кивнул Саше. – Привидения? Клады? Жуткие тайны?

– Ну… – сопровождающая чуть пожала плечами. – То, что во время Второй мировой в замке фашисты хранили какие-то там то ли документы, то ли артефакты, вы знаете. Это на экскурсии говорили. Еще знаю, что в начале восемнадцатого века там случилось какое-то жуткое преступление. Сначала погиб мальчик. Наследник одного из Хохбергов, кто владел замком. А потом там нашли их управляющего делами с перерезанным горлом. Считалось, что он покончил с собой, якобы винил себя в смерти ребенка.

– Странный способ самоубийства, – заметил Лёха. – Самому себе горло резать? Как-то трудноисполнимо.

– Возможно, это было убийство, – не стала спорить Светлана. – Ну и конечно, верят, что с тех пор в замке появляются призраки. И мальчика. И его воспитателя.

Саша анализировал услышанное. Если бы ему удалось почувствовать присутствие привидения, это должно было бы случиться внутри замка. Ближе к местам смертей. Но он уловил магию у фасада здания и чуть дальше, в саду. Не то…

– А еще? – спросил он. – Вот в Чехии было много алхимиков, в Австрии магов. В Польше о чем легенды?

– О ведьмах и колдунах, конечно! – охотно стала делиться Светлана.

– Еще о вампирах, – с первого сиденья вставила Кира. – Читала сборник рассказов ужасов про Польшу.

– Верно, – поддержала сопровождающая. – Но тут вампиры другие. Не как мы привыкли видеть в кино. Они больше похожи на гоголевскую панночку. Или…

Она интригующе улыбнулась.

– Где-то здесь, как раз между Лодзем и Валбжихом есть небольшой городок, – гид сознательно копировала манеру пионервожатых в детских лагерях, что рассказывают своим подопечным страшные истории на ночь. – Однажды я там слышала о некоем колдуне, пане, кто раньше владел теми землями. Он тоже вроде вампира. Но не пьет кровь, а забирает души своих жертв. Его называли Хозяином Тьмы или Вороном.

– Птица-то тут при чем? – насмешливо удивился Владимир.

– Ворон считается посланником смерти, – подсказал Саша. Он не слишком пытался произвести впечатление на вечно надменного товарища по путешествию, но знал, что остальным мифы интересны. – У многих народов. И славян в том числе.

– Вороны Одина! – вспомнила Вита, сидящая рядом с Лёхой.

Саша кивнул.

– Есть легенды, что именно ворон прилетает и забирает души в загробный мир, – закончил он.

– Культовый фильм, – заметил Лёха, – «Ворон». С Брэндоном Ли. Там вроде тоже что-то про то, что птичка души носит. Только не на тот свет, а обратно. Но по мне, для польской глуши имечко у колдуна странное. Могли бы проще назвать, каким-нибудь Черным Янеком.

– Черный Янош – это чешское народное прозвание дьявола, – поделился Дмитрий Иванович. – Я читал. Но… Непонятно, что значит «забирает души»? Что там за легенда?

– Если честно, точнее не знаю, – призналась Светлана. – Про колдунов рассказывают мало. А вот ведьмы – любимая местная тема. Кстати, именно в Польше Инквизиция начала действовать позднее, чем во всей Европе, но суды над ведьмами продолжались вплоть до второй половины девятнадцатого века. Каждую красивую и умную женщину могли обвинить в колдовстве.

– Ничего не изменилось, – усмехнулась Вита.

– В каком-то смысле так и есть, – снова согласилась Света, но теперь с веселой иронией. – Только теперь для нас это почти комплимент. А в Польше все было очень серьезно. Особенно в сельской местности.

– А в Ксёнже была ведьма? – все же не выдержал Саша, спросил прямо.

– Не знаю, – честно призналась Светлана. – Но я как-то слышала одну легенду, что где-то опять же в этих местах была колдунья. Она прославилась своей красотой. Знатная дама из родовитой семьи. Сначала люди восхищались ею. Девушка выросла избалованной, потому характер был у нее тяжелый. Она была жадной до богатства и внимания. Говорят, к ней многие сватались. Даже из-за границы женихи приезжали. Это было в девятнадцатом веке, когда появилось Великое Польское герцогство.

– По-нашему Царство Польское, – уточнил Дмитрий Иванович. – Оно входило в состав Российской империи, но как суверенное. Как наши республики во времена СССР.

– К той женщине сватались и русские, и австрияки, и прусаки, – вернулась к рассказу сопровождающая. – И…

В этот момент их автобус остановился, историю снова пришлось прервать. Туристы развернулись к окнам, пытаясь понять, что случилось. Светлана привстала со своего места, пошла к кабине водителя. Но тот разговаривать с ней не стал, просто вышел на улицу, чуть хлопнув дверью.

За время путешествия у них менялись водители. В Австрии был Леон. Улыбчивый, любезный. Он совсем не понимал русский и почти не знал английского, но все равно пытался общаться с туристами. В Чехии был Ян. Он знал русский, общался, правда, всегда очень официально, но вежливо. Польский водитель говорил мало. Имени его туристы вообще не знали. Он казался каким-то роботом за рулем. Сидел всегда, устремив взгляд на дорогу, и слова не вытянешь. Вот и сейчас он просто ушел куда-то, не предупредив.

– Может, колесо спустило? – предположила Зоя.

– Мы бы почувствовали, – возразил Владимир. – Скорее мужику по делу личному в кусты надо.

Светлана чуть нахмурилась. Ей это все не понравилось. Она попыталась увидеть водителя через окно, но так и не нашла его.

Саша тоже посмотрел, что там и как. На улице было как-то серо и пасмурно. Более того, казалось, что уже начинаются сумерки, хотя времени было еще всего-то шесть часов вечера. Скоро будет дождь.

– Так, ладно, – вернула Кира тему. – Пока ждем, дорасскажи, Свет.

– Хорошо, – кивнула сопровождающая, но былое настроение у нее пропало. – Так вот, женихов было много, но та девица всем отказывала. Ей самой полюбился один знатный польский дворянин. Только этот мужчина как раз на нее внимания и не обращал. Он был богат, знатен, его род стоял выше, чем семья этой девушки. Но она зареклась, что станет его женой. Однажды он проезжал мимо их дома. Вдруг его конь ни с того ни с сего встал на дыбы и сбросил седока. Конечно, хозяева вышли, зазвали пострадавшего в дом. Та девица лично поднесла ему бокал теплого вина со специями. А после он уже ни о чем и ни о ком, кроме нее, и думать не мог. Скоро они поженились. Девица ходила в шелках, муж покупал ей самые дорогие и редкие украшения. Но люди ее уже боялись. Не только за то, что она мужа приворожила. Говорили, любой, кто про нее слово плохое говорил или кто против их дома что имел, скоро умирал в муках.

– Ведьма, – согласился Дмитрий Иванович. – Тут можно и поверить. И что с ней стало?

– У этой истории нет какого-то такого яркого конца, – с некоторым сожалением сообщила Светлана. – Ее не сожгли на костре, не убила разъяренная толпа. Она умерла в своем доме. А как – никто и не знает.

– Ну… как-то даже обидно, – оценил Лёха. – А других историй нет?

Света рассказала еще пару коротких баек. Дальше туристы сами стали вспоминать, кто какие истории о ведьмах слышал. Уже не о польских, о своих, русских. Саша молчал, думал. В целом эта красотка могла жить в том замке. Или же ему откликнулось что-то совсем иное. Скорее даже, все-таки какой-то артефакт. Мало ли что там в Ксёнже могло быть спрятано. И ведьма тут ни при чем…

– И где он? – вдруг спросил недовольно Владимир.

Туристы разговаривали уже минут сорок. Водитель так и не вернулся. Светлана достала свой смартфон, собираясь звонить пропавшему шоферу.

– Смысла нет, – сообщил Кирилл. – Вон его аппарат.

Он указывал на свободное сиденье рядом с водительским местом.

– Связи тоже нет, – выдала в ответ сопровождающая уже с некоторым раздражением и беспокойством. – Такое, вообще, бывает?

– Если вышек мало… – Вита пожала плечами. – Мы же в какой-то глуши, неизвестно где.

– И наш водитель исчез, – закончил за нее Лёха. – Надо выйти, поискать. В кусты так долго не ходят. Кир? Дотянешься?

Сидевший ближе к кабине рядом с сестрой парень только кивнул, привстал, потянулся вперед, нажал нужную кнопку. Двери салона автобуса мягко разъехались. Алексей поднялся со своего места, вышел на улицу. Вернулся он спустя минут пять.

– Его нигде не видно, – говорил Лёха спокойно, но в тоне все же слышалось некоторое напряжение. Ситуация мужчину явно не обрадовала.

– А реально, – заинтересовался Владимир, – до ближайших кустов там далеко?

– Иди сам посмотри, – предложил Лёха. – Далеко не то слово. Там вообще…

Он как-то устало, обреченно махнул рукой. Вместе с Владимиром на улицу собралась вся группа.

– Вот черт… – почти испуганно прокомментировал Кирилл.

Саша почувствовал, как вдруг бешено заколотилось сердце, будто в момент испуга, вспотели ладони. Предчувствие… или снова – то самое предощущение магии.

Их автобус стоял посреди дороги, не асфальтированной трассы, а какой-то проселочной, просто колеи, проложенной по полю. Кругом виднелись какие-то кочки, болотистые лужи, жидкие деревца. Небо, темно-серое, как в грозу, какое-то тяжелое, нависало низко, будто давило. Во всем этом пейзаже было нечто почти сказочно угрожающее, неестественное, как декорации к фильму ужасов, будто странная болезненная иллюзия.

– Тут что-то не так, – взволнованно выпалил Саша.

– Тут все не так! – отреагировал Лёха.

Молодой человек не стал объяснять приятелю, что чувствует. Он не хотел прослыть истериком. Да и как тут объяснишь?

– Народ! – между тем обратился Алексей к остальным туристам. – Похоже, нас кинули. Связи нет, водителя тоже. Скоро гроза. Ну что? Будем сидеть в автобусе или пойдем искать помощь?

– Чего сидеть-то? – пожала Зоя плечами. – Нас тут никто и не найдет. Знать бы хоть, где мы вообще?

Все посмотрели на Светлану.

– Ехали мы в Лодзь, как я и говорила, – нервно напомнила сопровождающая. – Но… Я же не знаю Польши! Наверное, он свернул с трассы, чтобы срезать путь… но…

Она выглядела непривычно растерянной.

– Хотите, я сама пойду искать помощь, – уныло и чуть ли не жалобно предложила Света.

– Давайте без ненужных подвигов, – решительно возразила Вита. – Если идти, то всем. Берем вещи. И… куда? Назад, откуда приехали, или вперед?

Все снова стали озираться. Саша нахмурился. Ему вдруг показалось, что буквально за эти пару минут что-то успело измениться. Дорога, по которой доехал до этого места автобус, стала выглядеть еще более жалкой, разбитой, с ямами, все так же наполненными водой. Будто болото, что окружало их с обеих сторон, разрослось еще больше. Нет, во всем этом явно что-то не так. Саше казалось, будто он чувствует на себе чей-то взгляд, чужую волю. И магию. Но… Молодой человек не мог доверять сейчас ощущениям. Все слишком странно, он обманет себя и других.

Он вместе с остальными забрал свою сумку из автобуса. Группа двинулась вперед, туда, где виднелось что-то вроде густой рощи. Или леса…

2 глава

Вита всегда считала, что живет весьма благополучной жизнью. У нее хорошая семья. Не обеспеченная, богатая, но с нормальным стабильным доходом. Потому она получила отличное образование. Такое, какое хотела. Девушка сделала приличную карьеру. Сама, на любимой работе. Она уже семь лет была замужем за мужчиной, которого знала с детства и которого любила.

Все было хорошо, ровно, стабильно. И в этом крылась проблема. Потому что в какой-то момент Вита начала просто задыхаться от этого благополучия. Так сильно, что в один прекрасный день не выдержала.

Она стояла в комнате отдыха своего офиса, ждала, пока кофемашина сварит ей очередную порцию любимого напитка. Смотрела в окно. На свежую зелень, на косые золотистые лучи солнца, на ту радужную свободу, какой залиты улицы поздней весной. Аппарат издал еле слышный писк, извещая, что кофе готов. И Вита приняла этот звук за сигнал к действию. Она забрала стаканчик, спокойно, даже как-то лениво вернулась за свой рабочий стол, села и написала заявление на увольнение.

А вечером, за ужином, предложила мужу развестись. Серега только усмехнулся, искренне, весело.

– Знаешь, а ты продержалась дольше, чем я предполагал, – сказал он. – Я ждал этого еще до Нового года.

– Просто ты мой лучший друг, – призналась Вита. – Я как-то не хотела тебя обидеть.

– Брось, – отмахнулся муж. – В том и дело, милая. Мы с тобой друзья. С пяти лет. Давно пора было отпустить друг друга. Мы же живем как соседи. Прости, я ничего не смыслю в твоем маркетинге, а ты ни в зуб ногой в химии. Нам и поговорить-то проблема.

– Неправда, – заспорила девушка. – Мы болтаем без передыху.

– О сериалах, книгах и прочем, – продолжал Серега. – Но и, конечно, делимся, если у кого проблемы. Потому что, да, мы лучшие друзья. С детского сада. Если так подумать, наш брак – нарушение приличий. Мы же почти родственники, так давно и хорошо друг друга знаем. Завтра в обед сможешь вырваться подать заявление?

– Запросто, – улыбнулась Вита. – Я уволилась.

– Ага… – Он снова понимающе кивнул. – Расскажешь, что планируешь дальше?

– А я не знаю еще, – девушка сказала это с легким удивлением. – Я реально еще не решила, чего хочу. Как это будет. Знаешь… Я так хотела это все развязать, что еще не подумала, каким все будет потом.

– Не спеши, – посоветовал муж. – У тебя все время мира. Кстати!

Его явно осенило.

– Мир! Посмотри его, – продолжал Серега. – Езжай отдыхать. Катись куда угодно. Просто сделай паузу и дыши!

– Почему бы и нет…

Потому он и был ее лучшим другом. Серега всегда мог помочь. Вита согласилась на бессрочный отпуск от жизни. Уже на следующий день она была в турагентстве. И выкупила это путешествие. На самом деле изначально эта поездка вызывала у Виты сильные сомнения и явный скепсис. Девушка не любила автобусные туры, слишком хлопотно. Не любила групповые поездки. Потому что точно найдется парочка земляков, что устроится в автобусе на заднем сиденье с «коньячком и шашлычком» и, быстро надравшись, будет портить всем настроение. А еще Вита никогда не понимала таких экспресс-путешествий «три страны за три дня». Ни уму ни сердцу.

И все же ее уговорили. Тур рассчитан был не на три, а на целых десять дней. В программе три страны. При этом в Австрии Вита никогда не была, но посмотреть ее хотела. Чехию Вита знала и любила. Особенно Прагу, по которой скучала. Да и Польша – это тоже интересно. Девушке приходилось бывать в Кракове, но это еще в старших классах школы. Сейчас Вита мало что помнила о той поездке. Так что почему бы и нет?

К тому же ей пообещали, что группу собирают небольшую. Всего десять человек. Автобус будет маленький, комфортабельный, уютный. И нужен он только для быстрых переездов, причем только дневных. Ночевать туристы будут в нормальных гостиницах. Да еще и свободное время в каждом городе. А ведь кроме столиц, обещали и другие города. В общем, выгод больше, чем недостатков.

Вита согласилась. Ведь ей надо отдохнуть, развеяться, просто получить удовольствие. И в целом поездка дала ей то, в чем она нуждалась. Массу впечатлений, новые знакомства, вкусную еду, красивые виды и просто возможность ничего не делать и пока никуда не стремиться. Все было так до восьмого дня путешествия, пока их водитель не бросил группу где-то в польской глуши. Пока они не отправились на свой страх и риск искать подмогу…

Ей не нравился этот лес. Он чужой. Не как родной – шумный, поющий, дарующий ощущение сказки и почему-то всегда – защиты. Этот лес был другим, по-настоящему мрачным, будто мертвым, тихим. Он обступал со всех сторон, следил за каждым их шагом, настороженно и угрожающе. Как зверь перед броском.

Дорога, по которой они шли, никак не была похожа на проезжую. Разбитая, узкая, будто давно забытая. Она петляла и плутала, словно водила по кругу. А там, за стеной этих темных жутких деревьев, иногда раздавались странные шорохи, как если бы кто-то двигался параллельно группе людей. Вите казалось, она чувствует взгляды из темноты. Из этой черной громады этого чужого леса. Но сколько бы девушка ни приглядывалась, увидеть кого-то во тьме, да еще и сквозь туман, никак не получалось. Наверное, ей чудится. От страха.

Хотя идущий рядом с ней Лёха тоже изредка резко поворачивал голову, будто надеялся успеть заметить кого-то там в темноте. Но приятель выглядел не столько напуганным, сколько раздраженным. Он катил за собой по ухабам чемодан Зои, набитый спиртным. Колесики скрипели, а внутри постоянно дребезжали бутылки. Виту это тоже раздражало, когда они еще шли прочь от автобуса. Сейчас в лесу эти звуки даже как-то успокаивали.

– Зой! – Лёха не выдержал. – Скажи мне, какого черта ты забрала весь свой алкоарсенал с собой, а?

– А что? – откликнулась женщина, идущая на несколько шагов позади них. – Прикажешь мне все оставить в автобусе? Ты хоть знаешь, сколько это все стоит?

– Знаю, – угрюмо подтвердил мужчина. – Цены видел. Но смысл? Кому это твое пойло нужно? А тащить его я уже запарился. А если нам до самой границы переться?

– А у России есть общая граница с Польшей? – робко поинтересовалась Кира.

Лёха удостоил ее усталым взглядом.

– Технически есть, – донесся сзади запыхавшийся голос Дмитрия Ивановича. – С Калининградом.

– Это далеко, – жалобно прокомментировал Кирилл.

– Спасибо, что напомнил, – саркастически откликнулся Лёха. – Может, временно ты это повезешь?

– Давай, – покладисто согласился парень.

Мужчина окинул его оценивающим взглядом и только мотнул головой, отказывая.

Их перепалка Виту хоть немного успокоила. На время. Пока дорога-тропинка не сделала очередной поворот. Девушка вглядывалась вперед, все еще надеясь, что этот проклятый лес закончится или хотя бы чуть рассеется туман, нагоняющий жуть. И вот в какой-то момент ей показалось, что там, впереди, зажегся огонек. Как луна вынырнула из облаков. Но явно ниже. Неужели свет в окне? Вопрос, в чьем?

Почему-то этот свет девушку встревожил еще больше.

– Ребята, – позвала она своих спутников, – мне мерещится свет в конце тоннеля.

– Да ладно! – обрадовался Лёха и пригляделся: – Не, не мерещится! Там точно свет. Живые тут еще есть!

– Может, какая деревня, – предположил Саша, догнавший первую группу путешественников. – Света? Вы не знаете? Тут рядом должны быть какие-нибудь поселения?

– Понятия не имею, – откликнулась их гид. – Я даже не знаю, где мы вообще находимся.

– Не важно, – отмахнулся вымотавшийся Лёха. – Идем туда. Там нас накормят и, может, даже дадут переночевать.

– Высоковато это окошко для деревенского дома, – рассудила Вита, продолжая всматриваться сквозь туман. – Как-то это странно.

– Слушай! – приятель уверенно обогнал девушку со своим нежеланным грохочущим грузом. – Это только в мультиках посреди леса стоит избушка разбойников. Да и то, они там не ножи точат, а в карты режутся и песни веселые поют.

– В мультике да, – согласилась Вита. – А тут…

– Пожалуйста, пусть это будет просто очень высокой дом, – тихо попросила Кира. – Может, мотель какой? И без разбойников.

Ей явно тоже было не по себе в этом жутком лесу. Вита не стала ничего говорить. Не стоит нервировать остальных. Что бы там впереди ни было, это однозначно лучше, чем этот лес и туман. Девушка чуть улыбнулась приятельнице и поспешила за неугомонным Лёхой. Отмечая, что успела немного замерзнуть и прилично вымотаться.

3 глава

Можете себе представить человека, кто долго и тяжело болел и вот наконец начинает понемногу возвращаться к нормальной жизни? Буквально крохотными шагами. Когда заново вспоминаешь, как любишь солнце и свежий воздух, какой вкус у любимых блюд и напитков, как хорошо иногда просто сидеть и смотреть на этот мир. Вот примерно так же чувствует себя тот, кто получил отпуск впервые за последние четыре года.

Алексей позволил себе взять три недели. Первые дни он оставался дома, чтобы «акклиматизироваться» или, проще, «переломаться». Перестать вскакивать в семь утра, не хвататься то и дело за телефон, вспомнить, что можно есть размеренно и в удовольствие, а самое главное, отойти от гонки, прекратить держать в голове сразу несколько задач и волноваться за всех и вся.

Вообще, он сам не знал, что ему мешало собраться отдыхать раньше. Бизнес давно налажен. Новый цех по сборке мебели запустили еще два года назад. Все стабильно. В офисе тоже все в порядке. Коллектив подобран отличный, отдел продаж работает более-менее ровно, маркетологи тоже в целом справляются. Но как-то так он все откладывал и откладывал отпуск, пока в какой-то момент не понял, что уже реально пора остановиться и отдышаться.

И вот на четвертый день «каникул» Алексей прилетел в Вену. Тур ему понравился сразу, когда еще покупал путевку. Посмотреть есть что, и все четко рассчитано, можно в дороге отдохнуть в автобусе, но и походить в удовольствие тоже выпадет достаточно.

То ли ему повезло, то ли потому, что Лёха с момента, как сошел с самолета, пребывал в приподнятом настроении, но группа товарищей, с кем предстояло ехать в автобусе, понравилась ему как-то сразу. Особенно соседка.

В автобусе, небольшом, довольно уютном, он хотел занять одно из первых мест, сразу за кабиной водителя. Где обзор лучше. Но там было занято. На втором двойном сиденье Лёха увидел девушку. Лет двадцать пять, одета просто, по-походному, в голубые джинсы и серую футболку. Каштановые волосы стянуты в «хвост», в глазах… да просто любопытство и улыбка. Какая-то обычная. Без намеков, вызова, ожидания флирта. Он чуть вопросительно поднял брови, она кивнула и ногой задвинула свою спортивную сумку под сиденье, чтобы освободить больше места для его багажа.

Когда автобус уже направлялся к центру Вены, сопровождающая, которую звали Светланой, начала рассказывать историю города. Лёха же фоном слышал «Арию», звук доносился со стороны соседки, даже несмотря на то что она надела наушники.

Девушка случайно поймала взгляд соседа. Видимо, он слишком откровенно косился на ее смартфон.

– Простите, – вынув наушник, шепотом извинилась она. – Мешаю, да?

– Нет, – поспешил возразить Алексей. – Музыка шикарная. Честно, думал, как украсть у вас один наушник.

Он старался, чтобы это не выглядело как заигрывание или флирт. Получилось искренне, и девушка сделала попытку отдать ему желанный наушник. Снова как-то запросто, по-товарищески. Но они уже подъезжали к обещанному Старому городу, потому он отказался.

После полуторачасовой экскурсии, где туристы под рассказ Светланы оценили все самые основные достопримечательности: церковь Святого Петра, собор Святого Стефана, потом Венскую оперу – группа миновала пестрый Музейный квартал, прошла к зданию парламента, затем до Венской ратуши. Потом шли до Бургтеатра и посмотрели Якорные часы. Штука интересная и необычная. Для себя Лёха решил, что это самое пока яркое его впечатление от Старой Вены.

Света отпустила туристов «в свободное плавание» у ворот Хофбурга – сердца австрийской столицы. Алексей заметил, что большая часть их группы отправилась изучать бывшую зимнюю резиденцию Габсбургов. Он заходить на территорию не стал. Так, на центральное строение глянул, и все. Дальше он гулял. Снова сживался со своим отпуском, вспоминал это шикарное чувство свободы и безделья.

Где-то через полтора часа Алексей немного устал с непривычки, захотел курить и уже был не прочь где-то перекусить. Все в той же туристической карте значилась синенькая точечка со странным названием «Демель». Света, давая им последние наставления, упоминала, что это какая-то знаменитая кондитерская. И главное, это тут совсем рядом.

Лёха свернул на нужную улицу и скоро увидел летнюю веранду кафе. На углу дома висела скромная черная овальная вывеска. А за одним из столиков сидела девушка. Похоже, соседка по автобусу. Она откинулась на спинку стула, подняла лицо к солнцу, руки лежали на столе. В одной из них между пальцами тлела сигарета. Рядом стояла пепельница.

Девушка выглядела такой безмятежной и свободной, что Алексей засомневался, стоит ли к ней подходить. Не хотел мешать. Но… Вообще, она ему нравилась. С этой девушкой хотелось общаться. Не флирт опять же. Просто еще одно удовольствие от поездки.

Потому Алексей сделал несколько шагов вперед, остановился за оградкой кафе, так, чтобы соседка могла его заметить. И просто стал ждать, как она отреагирует. Через несколько секунд девушка повернула голову и чуть улыбнулась, как-то лениво махнула рукой.

– Привет! – голос звучал дружелюбно, но оценить искренность сейчас Лёха не мог, глаза соседки скрывали солнцезащитные очки. – Есть или курить?

Вот такой разговор ему нравился.

– Все и сразу, – честно признался он. – Можно опять составить компанию?

– Конечно, – это прозвучало даже с некоторым удивлением, что он все еще там, за оградкой.

Алексей быстро исправил это дело, обошел столики, присел напротив, достал сигареты. Девушка придвинула ему пепельницу и свою зажигалку.

А вечером они уже ужинали вместе. Тогда же Алексей узнал имя своей соседки. Так бывает, когда обоим нравилось общение, но как-то познакомиться, если не догадались вначале, потом даже немного трудно, что-то смущает спросить имя, это нужно было сделать сразу.

– За первый глоток! – произнес он тост за ужином, поднимая кружку с пивом.

– И послевкусие, – отозвалась девушка.

– Кстати… – начал мужчина, потянувшись за гренкой. – Признаюсь. Меня зовут Алексей. Но с детства почему-то все кличут именно Лёхой. Протестовать не пробовал.

– Вита, – в ответ коротко отозвалась она.

– Нравится, – оценил Алексей. – Но интересно, а полное какое? Виталина? Или… может, Виолетта?

– Нет, это единственный вариант, – пояснила Вита спокойно. – Мой отец был преподавателем латыни.

– Эпично, – прокомментировал мужчина. – Но имя все равно красивое.

– Тогда можно перейти на «ты», – предложила с легкой иронией девушка. – Вообще, это стоило бы сделать раньше.

– Под пиво идеально, – решил Лёха.

К концу второго дня их маленькая компания разрослась. Лёха и Вита познакомились с очаровашкой-профессором и серьезным парнишкой Сашей, что знал много исторических фактов, и его было интересно слушать. А еще были брат и сестра Кирилл и Кира. К середине путешествия сдружилась и вся группа. И вот теперь они всем составом пробираются через лес, как какие-то герои шоу «Остаться в живых».

Алексей понимал Виту. Ему тут не нравилось все и вся. Они на чужой территории. Даже не просто в чужой стране, в чужом лесу. Это место наполнено чем-то иным. Лес несет угрозу. Или те, кто в нем обитает. В какие-то там потусторонние силы Алексей никогда не верил. В жизни и без всякой хтони хватает опасностей, чего в сказки верить. Нет, он чувствовал там, за этими темными стволами, чье-то присутствие. И это не зверь. Кто-то разумный и очень недобрый. И не один.

Алексей злился на обстоятельства. Этот ненормальный лес с его непонятной угрозой внезапно напомнил прошлое. Когда-то Лёха три года отслужил по контракту, успел побывать в нескольких «командировках» в местах локальных конфликтов. И вот там очень быстро приобретаешь некое «шестое чувство», когда, как говорят, холкой чувствуешь опасность. Чаще всего смертельную. Это как чужой взгляд в затылок.

На войне учишься быть маниакально осторожным, чтобы выжить. Там делишь мир на своих и чужих. Вот эта группа на дороге – они свои, а там… Черт его знает, кто там прячется за этими темными стволами. Да еще проклятый туман. Надо убираться отсюда как можно быстрее. Был бы он один, давно бы плюнул на все и рванул обратно к автобусу. Сразу надо было развернуться, как только сделал первые несколько шагов по этому лесу.

Но он не один. И бросить тут остальных Алексей не мог. Та же привычка, приобретенная в армии. Защищать. В первую очередь детей, кого, слава богу, тут нет, стариков и женщин. Это даже не работа. Не обязанность. Это долг. Не просто вбитое уставом и офицерами правило. Уже давно это стало безусловным рефлексом. Только если войну и свой опыт Алексей хотел бы и забыть, отодвинуть назад, то вот это чувство ответственности за тех, кто слабее, он не предаст. Не сможет. Да и не хочет.

Он обязан вывести их отсюда. Обязан защитить. Алексей метнул короткий взгляд вбок. Рядом шагала Вита. Решительное выражение лица, гордо вздернутый подбородок. Только в глазах плещется паника. Как у новобранца в первом бою. А Кира, наоборот, нагибает голову, прячет лицо. Наверняка с трудом сдерживает слезы. Даже Зоя сгорбилась вся, кутается в свою куртешку и хмурится. Еще там сзади девчонки. Такие же тихие и испуганные. Что-то все же не так в этом поганом лесу. И надо сваливать отсюда.

Что бы там ни было впереди, кто бы ни зажег тот огонек, это все равно обещает хоть какое-то укрытие. Защиту. Или прямое честное столкновение. Что уже лучше этих навязчивых, каких-то злых или даже голодных взглядов в затылок.

Впереди показались ворота. Две массивные тумбы, сложенные из серого камня. Грубые, неровные, суровые. Похожи на двух стражей. А между ними створки из чугунных прутьев. Украшены литыми завитками и какими-то вензелями. Вся группа как-то резко сбавила шаг, притормозила перед этим порталом.

– Так! – громко распорядился Алексей. – Тот, кто сейчас скажет, что это похоже на кладбищенские ворота, дальше Зойкин арсенал потащит сам!

Он тут же перехватил ручку чемодана в левую руку, правой решительно толкнул створку ворот. Лёха ожидал зловещего скрипа петель, уже предчувствовал, как тяжело и нехотя откроется перед ними этот проход. Это бы явно соответствовало окружающей их зловещей атмосфере, способной составить конкуренцию любому фильму ужасов. Но нет. Ворота распахнулись легко. И беззвучно.

Алексей вглядывался вперед, что там еще нового и жуткого? Перед ними снова были деревья. Но уже совсем другие. Не лес, а парк. Нечто более ухоженное и чистое.

– Пошли, – скомандовал он остальным, пропуская всех вперед.

Вита шагнула за ворота и застыла там, как страж. Так же следила, пока вся группа окажется по эту сторону изгороди. Верная напарница. Кира прибавила шаг, чуть ли не перепрыгнула невидимую черту, будто спасалась от жуткого леса, оставленного за спиной. За ней сразу же поспешил и Кирилл. Потом Зоя и Саша, дальше запыхавшийся Дмитрий Иванович в сопровождении Юли и Насти, остальные прошли всей группой, чуть ли не в ногу. Лёха закрыл ворота.

Это было странно. Неприятное ощущение чужого недоброго взгляда исчезло. Будто осталось там, за литыми прутьями ворот. Как-то даже дышать стало легче. Приятно, но…

– О! – послышался усталый, но довольный голос Киры. – А тут дорога лучше! Утоптанная! Ходить можно!

Лёха привычно весело улыбнулся. Это говорит девушка, которая даже по брусчатке европейских столиц бродит на каблуках! И тут же снова испытал некий укол тревоги. Дорога… Там, в лесу, она выглядела так, будто по ней уже лет двадцать никто не ездил. Даже здесь, за воротами, где она на самом деле явно лучше, не видно проезжей колеи, какую оставляют колеса автомобилей. И это в двадцать первом веке? Даже в польской глухомани? Прямо привет Станиславскому: не верю!

Но у него не было времени задумываться о таких вещах. Надо было двигаться дальше. Давешний огонек стал ярче. Теперь не ошибешься, точно свет в окне. Привычно желтоватый. Как от электрической лампы. И он уже не один. Да, там явно здание. Причем высокое. И обитаемое.

Дом оказался большим. Фронтонная часть в три этажа сложена из старого серого камня, как виденный утром Ксёнж, и такая же чисто «европейская» черепичная красная крыша. Над входом на портике красовался какой-то герб и даже девиз на латыни или еще каком-то малопонятном языке. И похоже, к центральной части пристроены дополнительные флигели. В общем, весьма массивное и явно старинное строение.

– Да ладно! – высказался Лёха с подобающим случаю сарказмом. Только наполовину показным. – Что еще это могло быть! Конечно, замок. Очередной чертов замок. Света? Это точно не часть вашей программы?

– Я бы даже чем-то ценным поклялась, – нервно усмехнулась их сопровождающая, – что точно это не входит в тур. И если честно, если бы входило, я бы, наверное, отказалась от работы.

– Понимаю вас. Я бы тоже, – прочувствованно заметил Дмитрий Иванович.

– Наплевать, – коротко известил всех Владимир. – Там тепло и, может, кормят. И наверняка связь ловит.

Самый малоценный «член экипажа» поправил удобнее свою огромную спортивную сумку на плече и первым отправился ко входу.

Алексей, уже привычно подстроившись под шаг своей приятельницы-напарницы, подумал, что мог бы подколоть Виту, что вот теперь она наверняка точно сыта всеми этими архитектурными изысками по самые уши.

4 глава

Он старался сдерживать свое раздражение. Говорил же матери, чтобы та купила ему тур куда-нибудь в Таиланд. Или в Турцию хотя бы. Нет, Европа! Владимир ничего в целом не имел против замков и всяких там достопримечательностей. Вообще, у него историческое образование, между прочим. Посмотреть на то, о чем пять лет рассказывали в университете, даже забавно. Почему нет? К тому же Австрия и Чехия относятся к странам, где любят пиво. Владимир его тоже любил. Как и вкусно поесть, а говорят, в Польше как раз отличная кухня.

Согласился. И что? Отдых в принципе его устраивал. Но не его организация! Эта то ли гид, то ли сопровождающая. Света. Поговорить мы все горазды. С делами хуже. То номера в гостиницах двухместные. То в автобусе пиво нельзя. И теперь еще это! Что значит, у нее нет сигнала на сотовом? А то, что ее группа застряла неизвестно где? Шла бы одна искать помощь, нет же, потащила всех за собой.

Да и местные тоже хороши. Не могли дать нормального водителя? Какой-то невменяемый, наверняка не поляк, а мигрант. Получил наличкой на лапу, завез куда-то, ближе к своей затрюханной деревушке, должно быть, и свалил. Просто свалил! А еще говорят, что в России бардак.

Ладно. Промотались они по какому-то лесу, где даже дорог нормальных нет. Снова привет якобы цивилизованной Европе! Это вот как раз раздражало здорово. Еще Владимир успел немного разозлиться. Теперь уже на самого себя, когда они все вместе прошли ворота, ведущие в замок. Что-то сердце как-то неприятно екнуло. Как раз из-за мысли, что они вроде не в далекой дикой глухомани, типа российской тайги, например, а тут к вполне себе обжитому дому даже нет асфальтированной проезжей дороги. Вообще как-то странно, будто тут автомобили лет сто не ездили. То есть никогда…

Вот эта мысль была неприятной. Точнее, напрягающей. Потому Владимир ее сразу отбросил. Только зашагал быстрее. К замку. Если это можно так назвать. В представлении Владимира замки все же нечто иное. Вот там, в Австрии, в Венском лесу, – вот это замок! И тебе стена крепостная, и окна-бойницы, и башни. Все, как полагается. А это… Большой дом. Красивый, да. Но почему-то европейцы, в отличие от русских, называют замком все подряд. Даже это.

Ну да ладно. Замок, и бог с ним. Но теперь все стоят во дворе и рассуждают об архитектуре. Мало насмотрелись? Опять же в целом вся эта компания не так и плоха. Народ и поесть всегда «за», да и видел он, сколько пива они по вечерам заказывали. Вон, баба эта, Зоя которая. Целый чемодан бухла набрала еще и с собой на Родину везти. Вообще, не раздражают все они особо. В большей части случаев. На самом деле Владимир честно мог признаться, что ему до группы, что называется, параллельно. Но сейчас он хотел есть и просто уже куда-то сесть. Чего топтаться?

Этот дом, конечно, не отель. Но надо уже решать с их ночевкой. Если эта Света не в состоянии, он сам.

Владимир решительно поднялся по широким ступеням к парадному входу, ухватился за ручку двери. Такую массивную, литую. Кольцом. Внушительная стилизация. Дернуть-то дернул, да толку никакого. Владимир осмотрел стены рядом. Даже намека на звонок нет. Ладно… Он настойчиво постучал костяшками пальцев по двери. И заодно, все же поддавшись своему раздражению, не удержался и пнул дверь ногой.

Алексей удостоил это дело усмешкой. Но на словах прокомментировал довольно добродушно.

– Дом большой, – заметил он. – На громкий стук придут быстрее.

Владимир чуть кивнул. Ссориться с этим парнем он не хотел. Да и повод не тот. Вот только прошла уже минута, а дверь так и не спешили открывать!

Владимир чуть прошелся вдоль площадки, посмотрел на окна первого этажа. Вон же! Свет-то горит. Что? Лень до двери дойти?

Он снова вернулся и постучал. Настойчиво, но пока решил дверь снова не пинать. На третьем ударе случилось чудо. И это было даже немного неожиданно, так как шагов в доме Владимир не услышал. Дверь просто вдруг начала приоткрываться. Он даже чуть шарахнулся назад.

На пороге появилась женщина. Вернее, существо женского пола. Платье жуткое, грязно-серого цвета, длинное, почти в пол. Волосы какие-то мышастые. Совершенно невыразительное лицо. Женщина посмотрела на Владимира как на предмет мебели. А потом окинула всю группу за его плечом таким же совершенно пустым взглядом.

– Войти можно? – буркнул мужчина.

Женщина будто и не услышала.

Владимир обернулся к остальным за помощью. В языках он был не силен. Кто-то там вроде знает английский или немецкий.

К нему поспешила Светлана. Будто только вспомнила, что это вообще ее обязанность – заботиться о группе.

– Hello! – немного нервно, но звонко произнесла она, одарив чудо в дверях довольно наигранной бравой улыбкой. – We are Russian tourists. We need help.

«Мы русские туристы, и нам нужна помощь». Вроде понятнее некуда. Женщина чуть повернула голову и уставилась на Свету. Как-то странно. Все таким же пустым взглядом. Выглядело это не слишком приятно. Гид машинально отступила назад.

Владимир нахмурился. Тетка ему не нравилась. А Света в целом вполне адекватна. И в принципе он был нормальным мужиком. Потому Владимир чуть шагнул в сторону, инстинктивно прикрывая сопровождающую собой. Теперь взгляд непонятной тетки упирался в него. Неприятно, но не больше.

– И? – по-русски осведомился Владимир у женщины.

Реакции снова не последовало. Мужчина оглянулся на остальных.

– И кто придумал, что якобы именно английский является языком международного общения? – насмешливо и устало поинтересовался в никуда Лёха.

– Тупая мысль, – согласился с ним Владимир. – Но делать-то что?

– Попробую, – чуть робко предложил Дмитрий Иванович и тоже шагнул ближе к двери. – Pani, proszę o pomoc.

Читал это их профессор по бумажке. Точнее, подсмотрел, подслеповато щурясь, в маленьком блокнотике. Дмитрий Иванович и раньше удивлял группу такими перлами. Составил сам себе небольшой разговорник. Как он догадался внести туда эту фразу? В целом ведь Владимир понял, что профессор сказал. Польский еще как-то можно разобрать. Что-то вроде «прошу помощи», звучит почти по-русски.

Но главное, его поняла церберша в дверях. Даже прямо оживилась. Снова окинула всех взглядом, а потом просто молча шагнула назад, освобождая проход. И сделала ручкой, мол, давайте за мной.

Света рядом с Владимиром облегченно вздохнула. Он сам был рад, что они хотя бы попадут в этот чертов дом! И мужчина первым последовал за чудом, ожидающим их теперь в холле.

Внутри было… Впечатляюще. Все-таки за время своего тура они успели посмотреть множество красивых сооружений. Как было обещано: замки, дворцы и монастыри. Но это все музеи. Внешне красиво, внутри… Что-то как-то расставленное для антуража. Этот замок или дом, кажется правильнее поместье, был настоящим. То есть жилым. И живут тут точно богато.

Вслед за служанкой, а эта тетка напоминала именно прислугу, вся компания прошла от дверей по паркетному начищенному, как зеркало, полу к окнам, где стояли диваны и кресла. Такие… По-настоящему антикварные. Когда смотришь и ощущаешь их возраст. Сейчас таких не делают. Ножки гнутые, отделка пышная, вензеля какие-то вышиты.

Как и положено, у дальней стены был камин. Большой, с широкой ложей, с полкой белого камня, обрамлен двумя колоннами. Над камином висел какой-то пейзаж. Наверняка тоже недешевая копия местного польского классика жанра. Возле камина лежала… Медвежья шкура. Не имитация. Реальная шкура. И это почему-то произвело на Владимира более сильное впечатление, чем все остальное. Может быть, потому, что на фоне всей этой роскоши шкура выглядела немного неуместно. И… угрожающе, что ли. Это все из-за освещения. Похоже, электричества нет. Только свечи везде горят. Неровно и тускло. Потому, видимо, всякая дурь в голову и лезет.

Мужчина поспешил отвернуться. Посмотрел вопросительно на служанку. Она в ответ мазнула по нему все тем же совершенно пустым рыбьим взглядом.

– Poczekaj tutaj, – бросила тетка и куда-то пошла. Как робот. Будто марионетка, кому передвигает конечности невидимый манипулятор. Только… шла она по паркету совершенно бесшумно.

– Что она сказала? – полушепотом поинтересовалась у Владимира Настя.

– Понятия не имею, – признался он, хотя снова смутно уловил смысл, вроде «будьте тут». Тут так тут. Владимир, подумав, уселся на один из диванов, скинув свою сумку на пол.

Девушка устроилась на краешке, старалась держаться рядом с ним. Владимир посмотрел на нее устало. Нет, оно опять же верно. Незнакомое место, непонятно чего ждать. Он в принципе был «за», что женщин надо защищать. Просто… Эта Настя и еще Юля, они такие… Какие-то слишком незаметные. Тихие. Владимир предпочел бы более яркую женскую компанию.

Но прогонять девушку он не стал, просто отвернулся и наблюдал за остальными. Кира оглядывалась, как маленькая девчонка в магазине игрушек. С восторгом и легкой опаской. Будто не верила, что все кругом настоящее. Ее брат, всю дорогу не выпускающий из рук фотоаппарат, уже выстраивал кадр с камином.

Вита стояла спокойно. Но казалась слишком напряженной. Похоже, она не верит, что все же повезло и тут, возможно, им помогут. Если бы еще и покормили…

Алексей рассматривал мебель. С истинным восхищением, даже с благоговением. Он робко коснулся спинки одного из кресел, провел нежно пальцами по обивке.

– Потрясающе, – поделился он. – Ручная работа. Где-то начало девятнадцатого века, похоже.

– Серьезно? – Саша тут же оказался рядом с ним. – Настоящее? И все еще не развалилось?

– Такое не развалится, – гордо отозвался Алексей. – Тем более мебель явно недавно реставрировали. Это прямо в стиле «жакоб», хотя, конечно, мастер, скорее всего, был немцем. Вернее, австрийцем.

– Ты в этом разбираешься почище всякого гида, – заметила Светлана с легкой улыбкой.

– У меня отец был краснодеревщиком, – признался Лёха. – Сам я тоже мастерить умею. Но… Не так, конечно. Моя мебель проще. Ширпотреб.

– Себе или людям? – вдруг заинтересовался Владимир.

– Цех свой, – коротко пояснил ему молодой человек. – А вообще… Не зря я, похоже, прокатился с вами. Может, стоит заняться вот такими дорогими заказами? Под антиквариат? Тоже ручной работой?

– Я спец по рекламе и маркетингу, – усмехнулась суховато Вита. – Обращайся, если что.

– Забавно, – заметила Настя, нервно хохотнув. – Вы уже бизнес спланировали.

– Что еще делать-то? – пожал Владимир плечами. – Контакты оставь потом, Лёха. Моя маман любитель всего такого. Будет тебе клиент.

– Посмотрим, – неопределенно отозвался мебельщик. Он все еще задумчиво осматривал кресло, будто уже мысленно разбирал, как оно сделано.

– Долго еще? – Владимир знал, что ему никто не ответит, но ждать надоело.

– Интереснее узнать, кого или чего мы ждем, – заметил Дмитрий Иванович.

– Хозяина наверняка, – решил Саша.

Это прозвучало у него как-то… Особенно. Будто местный хозяин некто неординарный. Ну, прямо Дракула собственной персоной. Пусть воевода вроде бы не из этих мест. Но, честно говоря, Владимир этого парня понимал. В таких декорациях невольно вырисовывался весьма внушительный портрет этого самого хозяина.

Наверняка высокий и мощный в плечах, будто настоящий воин, обязательно темноволосый и кудрявый. И патлы должны красиво спадать на воротник. Лицо строгое и бледное. Глаза зато горящие и черные, как угли. Можно представить этого человека в камзоле, расшитом золотом, в белой атласной рубахе. Обязательно с жабо. И сапоги! Высокие, блестящие. Со шпорами.

Владимир невольно улыбнулся. Вообще, он редко так фантазировал. Но тут явно все располагает. И как-то… становится неуютно. Хотя это все, конечно, чушь.

Пару минут группа еще маялась в тишине, не зная, чем заняться и о чем поговорить. Все слишком устали и перенервничали. Но вот наконец-то на лестнице послышались шаги. Быстрые и довольно легкие. Владимир про себя отметил, что наличие этого звука радует его по определению. Та тетка ходила как-то слишком тихо. Если бы появился еще какой-то такой… чересчур тихий, Владимир бы, наверное, начал нервничать.

В холл спускался мужчина. В его внешнем виде не было практически ничего от фантазии Владимира. Ну, разве что хозяин все же оказался брюнетом. А так… Владелец этого дома был таким… кажется, это называют «жилистый». Понятно, худой, где-то с Владимира ростом, но мужик явно себя держит в форме. Нет того разворота плеч и массивности воина, скорее, это атлет.

Хозяин замка был одет в темно-коричневые мягкие брюки, прямые и чуть свободные. Рубаха на нем и правда была светлой. Только без всяких там жабо. Простой вырез и чуть заметный воротник-стойка. Темные волосы были подстрижены немного старомодно. Просто, чтобы не мешали. Лицо хозяина бледновато, скулы острые, вообще черты какие-то резкие, но нет этого неприятного выражения аристократической надменности. Глаза темные, живые.

Подойдя ближе к группе туристов, местный пан успел каким-то чудом рассмотреть каждого. Первым он глянул на Лёху. Как-то… Будто на равного соперника. С неким немым признанием и уважением. Потом учтиво кивнул профессору, так же – Зое, только еще чуть улыбнулся, буквально уголками губ. На миг встретился глазами с Саньком, чисто по-мужски, с явным удовольствием окинул взглядом Свету, Виту и Киру, в этом Владимир его понимал. Хозяин снова чуть улыбнулся дружелюбно Кириллу, заметив его технику. Равнодушно глянул на самого Владимира, мазнул взглядом по примостившейся рядом Насте. И вот что удивило больше всего, так это внимание к Юле. Владелец дома встретился с ней взглядом. Как-то особенно. Как смотрят на ту, что понравилась. Значительно. Девушка чуть смутилась и опустила голову.

Хозяин выбрал себе место так, чтобы видеть всю группу, и чуть вопросительно произнес:

– Dobry wieczór!

Нет, польский все же лучше английского. «Добрый вечер». Вполне себе логичное и простое приветствие. Владимир явно мог хоть что-то понять. И потому тут же помахал хозяину дома рукой в ответ. Но тот не успел хоть как-то отреагировать на этот жест, потому что Света выступила вперед и, поздоровавшись в ответ на английском, попыталась объяснить поляку ситуацию. Она только еще заканчивала первую фразу, как стало понятно, что владелец замка не знает этого языка. На его лице появилось такое интересное выражение недоумения.

– Со? – переспросил поляк.

И снова это звучало как русское «че» и было вполне понятно.

Света беспомощно обернулась к остальным, чуть кивнула Дмитрию Ивановичу, но профессор только развел руками.

– Простите, Света, – покаянно улыбнулся он. – Я как-то не думал, что попаду в такую ситуацию, и записать ничего на этот случай не смог.

Его слова вызвали у хозяина замка явный интерес. Он оживился и заулыбался.

– Rozumiem twój język! – выдал поляк и тут же исправился. – Знаю русский…

Проговорил он это с ужасным акцентом. Но хоть так!

– Слава богу! – искренне обрадовалась Светлана. – Простите нас за вторжение! Мы туристы. Наш автобус сломался там… За лесом. И нет связи!

Она продемонстрировала свой смартфон.

– Нам нужно вызвать помощь, – закончила слова сопровождающая.

Хозяин дома преувеличенно сочувственно вздохнул.

– Я не имею связи! – почти трагично известил он. – Нет…

Он указал на технику в руках женщины.

– Сигнала нет? – подсказал Лёха, подходя ближе. – Или вышки? Вообще Интернета нет? А телефон городской?

– Нет телефона и… этого всего нет, – подтвердил поляк. – Старый дом. Все старое. Новое не поставить.

– Похоже, мы здорово влипли, – резюмировал ситуацию Алексей.

– Нет! – тут же возразил ему хозяин дома очень даже радостно. – Можно быть тут! Вы можно быть на ночь! Много комнат! Я приглашать!

Светлана такого предложения, похоже, просто испугалась. Она обернулась к своей группе с немым вопросом на лице. Настя заерзала рядом с Владимиром на сиденье. Он понимал, что такой ночлег может им обойтись весьма не дешево, похоже, у девушки уже не так много с собой денег осталось.

Вита и Лёха переглянулись с совершенно одинаковым сомнением на лицах. Кира посмотрела на брата с каким-то почти детским отчаянием. Саша только пожал плечами, Дмитрий Иванович нехотя кивнул.

– Извините, – снова обратилась их сопровождающая к хозяину замка. – Я не могу сейчас связаться с владельцами моего агентства. Они решают финансовые вопросы в таких ситуациях. А моя группа… Ваше предложение… Не уверена, что мы соберем нужную сумму.

– Nie, Nie rób tego! – поспешил возразить владелец дома, потом спохватился и перешел на ломаный русский. – Денег не надо! Я приглашать!.. Гости!

Он так обрадовался, что нашел нужное слово!

– Гости! – снова повторил мужчина с радостной улыбкой. – Я мало вижу людей. Много один. Будьте здесь. Я показать комнаты. И будет ужин!

Последнее Владимира прямо-таки воодушевило. Он не видел причин дальше отказываться от такого предложения. Бывают же нормальные люди! Вот живет тут мужик один. В глуши этой проклятой. Скучно ему. А тут туристы. Ему польза, общение, им ужин и ночлег. Это уже вполне себе честная сделка.

Владимир решительно поднялся с дивана, подхватил свою сумку.

– Спасибо! – он улыбнулся хозяину замка. – Это очень любезно с вашей стороны.

– Ну да, – не слишком уверенно подхватила за ним Светлана. – Мы все так устали и перенервничали…

– Пойдем! – позвал хозяин замка и первым направился обратно к лестнице. – Я все показать! Комнаты! Я рад вас пригласить!

Вся группа еще как-то не пришла в себя после столь щедрого предложения. Все казались немного смущенными и неуверенными. Но Владимиру было все равно. Он спешно следовал за владельцем дома. За ним семенила Настя, девушка по дороге кивнула Юле, как бы приглашая приятельницу поторопиться.

Саша тоже забрал свой рюкзак, поспешил к лестнице. Вита поправила лямку сумки, быстро глянула в сторону Киры. Та только пожала плечами, глядя в пол, будто старалась спрятать свои эмоции.

Понемногу все потянулись наверх, шли по белым мраморным ступеням, устланным синим ковром. Осматривали пейзажи, висящие на стенах, добротные плотные шторы с замысловатыми ламбрекенами, позолоченные светильники с кучей блестящих стеклянных подвесок и цветочными узорами литья.

Наверху, на втором этаже, был холл. Не такой большой, уютный. Тут тоже стояла пара диванов, небольшой столик, у стены очередной антикварный книжный шкаф со стеклянными дверцами. А в обе стороны вели коридоры с множеством дверей.

Хозяин дома любезно ждал, пока вся группа поднимется наверх. Владимир чуть облокотился о перила у верхней ступеньки. Его вся эта интеллигентная застенчивость остальных уже просто раздражала.

Последними тянулись Лёха и Вита. Он тащил все тот же всем осточертевший чемодан Зои, девушка просто составляла ему компанию. Владимир услышал их разговор.

– Ты хмуришься так, – иронично заметил Алексей Вите, – будто тебе предлагают ночевать в сарае, а не в приличном доме. Или это у тебя остаточная реакция на стресс?

– Наверное, – суховато усмехнулась она. – Просто… Невольно вспоминается, где бывает бесплатный сыр.

– Сыр ты уже купила, – напомнил ей приятель. – И недешевый. Так что можно считать, все ритуалы соблюдены.

И, став серьезным, добавил:

– Оно, конечно, все немного странно. Но не думаю, что тут что-то может случиться за одну ночь. Завтра мы будем уже далеко.

Девушка только кивнула в ответ и все же чуть улыбнулась.

Владимир ее не понимал. Но это все мелочи. Главное, все собрались, сейчас их разместят по комнатам, а потом наконец-то покормят.

Владелец замка снова оглядывал туристов. Можно подумать, теперь он старший в группе и пересчитывает всех чуть ли не по головам. Снова его взгляд задержался на лице Юли. Заинтересованный, мужской взгляд. Владимир чуть слышно хмыкнул. Но в целом, как говорится, о вкусах не спорят.

Потом владелец дома посмотрел на Кирилла и Киру.

– Семья? – спросил он.

– Она моя сестра, – пояснил фотограф.

Хозяин перевел взгляд на Виту и Алексея. Они переглянулись и одинаково иронично усмехнулись.

– Мы просто близки по духу, – отозвался Лёха.

– Я просто хотел знать, как вам удобно спать, – немного смутился владелец поместья.

– Боюсь, нам всем нужны отдельные комнаты, – заметила Светлана.

Он только кивнул в ответ и повел группу в правый коридор. Несмотря на то что Владимир уже очень хотел куда-то сесть, причем желательно с удобствами, он сейчас не спешил. Лучше понаблюдать.

Хозяин отворил первую дверь по коридору и дал возможность всем оценить убранство спальни. Тут все было как положено. В смысле, комната была именно такой, какую ожидаешь увидеть в замке. И кровать широченная с балдахином, и кресла все такие же роскошные, шкаф в углу, шикарный ковер и все прочее.

– Можно? – робко поинтересовался Дмитрий Иванович.

Хозяин обрадованно кивнул.

– Премного благодарен, – искренне и явно облегченно поблагодарил пожилой мужчина и скоренько переступил порог спальни. Напротив него поселилась Светлана. Дальше в комнатах обосновалась Зоя, за ней Саша. Кира и ее брат выбрали две спальни рядом по другой стороне. Наконец Владимир счел, что ему пора устроиться самому, и сразу согласился на следующую спальню.

– Отлично, – окинув внутреннее убранство быстрым взглядом и убедившись, что условия точно как у остальных, сказал он. – Спасибо. И… Скажите, а ужинать когда будем?

– Я предупрежу слуг, – важно заявил хозяин дома. – Через час подадут на стол.

– А это где будет? – выяснял подробности Владимир.

Владелец дома чуть задумался.

– Вы же не знать мой дом! – чуть огорчился он. – Вас будут ждать внизу, проводить. А после ужина я показать все!

«После» Владимира волновало мало. Он есть хотел. А час это в данной ситуации очень долго.

– Есть что перекусить? – тихо спросил он у Насти.

Девушка всю дорогу держалась рядом с ним. Как прилипла! Одно хорошо, хоть разговорами не достает.

– Печенье есть, – роясь в сумочке, сказала она. – Пачка.

– Давай, – он сразу забрал все. – Увидимся и спасибо.

Похоже, она надеялась, что они перекус разделят. Владимир считал иначе. Ему одному тут мало. К тому же уже хотелось остаться наедине с собой. Ребята они все неплохие, но сегодня их слишком много. Прикрыв за собой дверь, Владимир сбросил на пол сумку, поспешил к кровати, скинул кроссовки, устроился удобно и вскрыл пачку печенья. Вот это уже нормальный отдых!

5 глава

Кирилл вошел в отведенную ему комнату, на прощание весело помахав сестре рукой, закрыл дверь, тут же суетливо ринулся разбирать свой рюкзак. У него еще осталось немного зарядки на ноутбуке, он успеет перекачать снимки! Молодой человек бережно разложил технику на кровати. Покрывало было атласным, скользким и чуть прохладным, сама постель – просто огромная, под балдахином, который поддерживали резные столбики. Но Кириллу не было до всего этого дела. Он с трудом дождался, когда ноутбук ожил, и принялся сохранять свою работу.

Какие получились кадры! Это лучшее, что он видел в этом туре. Этот лес… Страшный до жути! У Кирилла тряслись все поджилки, пока они пробирались по этой странной дороге. А кругом темно, туман… Он так боялся, что руки будут трястись и кадры получатся смазанными. Но нет, кажется, повезло.

Сейчас молодой человек с бешеной скоростью листал изображения на экране. Отлично! Кажется, ему удалось ухватить это! Настроение, атмосферу, то, как белая дымка цепляется за угольно-черные ветви. Как из тумана выступают стволы сосен и редкие ели. Это потрясающе! Или вот! Ворота! Легкий блеск металла, изящная ковка и все те же обрывки тумана, будто запутавшиеся в решетке. Кое-где можно будет подредактировать, но минимально. Повезло!

А потом двор замка, сумерки и белые ступени, горящие окна и тонкая лепнина. Этот замок мало напоминал те крепости, что они видели в Австрии, и даже не походил на Ксёнж, который так запомнился Кириллу в Валбжихе. Просто большой дом. Красивый и старый. Но такой… с характером, с изюминкой.

Этот замок не был похож ни на один из тех, что группа посетила за эту неделю. В нем было свое очарование. Возможно, большей частью оттого, что поместье было жилым. Не подделка, не музей, а нечто настоящее. И кажется, Кириллу снова повезло, получилось передать это на снимках. Даже рискованный кадр с перспективой по фасаду вверх, где над окнами верхнего этажа виден высеченный в камне герб местного хозяина и какой-то девиз. Кирилл пытался укрупнить надпись. Буквы с трудом, но были различимы на фотографии. Похоже, латынь. Но сейчас слишком мало времени это разобрать.

Закончив перекачивание данных и беглую оценку, Кирилл позволил себе посмотреть отснятый ранее материал. Вена. Немного странная, непривычная, не отвечающая ожиданиям. Фотограф представлял что-то такое средневековое, с кривыми улочками, брусчаткой и небольшими домиками под знаменитыми красно-оранжевыми крышами. Но столица Австрии больше напоминала центр Санкт-Петербурга. Высокие серые дома, широкие улицы и на фоне современности – те самые достопримечательности. От такого соседства они казались еще более яркими.

Кириллу удалось сделать несколько очень удачных кадров. Например, одной из центральных площадей, где стоят напротив друг друга древняя церковь и суперсовременный комплекс из стекла и хрома. Или той же Чумной колонны, с ее жутким золотым навершием, за которой видна вывеска модного бренда. А дальше Венский лес, куда они ездили на второй день. С настоящей крепостью, родовым гнездом князей Лихтенштейнов и аббатством.

Кирилл вспомнил, как Алексей признался, что не смог бы выговорить это название даже по слогам. Место называлось Хайлигенкройц. Монастырь принадлежал цистерцианцам. Кирилл понятия не имел, кто они такие. Аббатство выглядело аккуратненьким и беленьким. Оно так четко вписывалось в природу… А еще тут было спокойно, прямо идиллично. Фотограф сделал ряд очень ярких снимков и остался собой доволен.

Кирилл пролистал кадры Линца и Санкт-Пёльтена, потом Чехию, немного задержался, внимательно оценил свои работы из Праги. С вечерней экскурсии. И Карлов мост в сумерках, и вид на Малую Страну, шпили храмов на фоне вечернего неба. Особенно удались снимки из еврейского квартала. У Кирилла получилось поймать мрачную и немного гнетущую атмосферу этого места.

Можно было посмотреть весь материал, но заряд ноутбука был на исходе. Кирилл поспешил выключить технику. Вдруг зарядки хватит на еще одну партию фотографий? Вообще, у него еще есть пауэрбанк. Кира обиделась бы на брата, если бы знала, что он захватил с собой накопитель. Но сестра может прожить без своего телефона, тем более что Интернета тут нет. А вот снимки… Дело даже не в деньгах. Для Кирилла фотография – это отдельный мир, вся его жизнь.

Первый фотоаппарат ему подарила мать перед отъездом. Утешительный приз. Мальчику было восемь лет. И он забросил подарок подальше. Ни одна, даже самая дорогая игрушка не вернет все назад. Не заменит ту, что их бросила. Но спустя год мать однажды связалась с ними по Скайпу, она это иногда делала, когда вспоминала о детях. И упрекнула сына, что он не высылает ей фотографий. Кирилл хотел ответить грубо, но отец его удержал. Он уговорил мальчика сделать пару снимков и отослать. Так проще.

Не хотелось фотографировать сестру или отца. Это теперь только их жизнь, матери не обязательно видеть их настоящими, а на натянутые улыбки не желал смотреть сам Кирилл. Забрав подаренную технику, мальчик отправился в парк. Ходил, смотрел, все выдумывал, что бы такое сфотографировать. А потом ему надоело. Кирилл просто открыл затвор, заглянул в объектив. Будь что будет. Но… Там, в этом волшебном «глазке» все выглядело иным. Более чистым, четким, цветным. Волшебным. И все изменилось.

Сейчас, спустя пятнадцать лет, для Кирилла фотография стала не просто увлечением. Это была его профессия, приносящая хорошие деньги. Молодой человек не работал на мероприятиях, на свадьбах и вечеринках. Только художественные фото. Свой блог, своя небольшая школа для подростков, с кем Кирилл удивительно легко находил общий язык. Намного быстрее и проще, чем со «взрослыми». А еще продажа фотографий в Интернете. И выполнение заказов для издательств.

Но то, что он успел наснимать здесь… Это только личное. Каждый кадр – своя история, свой потрясающе глубокий и искренний момент. Начиная с первого дня тура. Нет, кое-какие кадры он продаст. Тем более у него еще перед поездкой появился заказчик для этих снимков. Все эти замки, дворцы и улицы. Это за деньги. Остальное – только для себя.

Убрав ноутбук в рюкзак, молодой человек удовлетворенно кивнул. Окинул свою комнату взглядом и, решив, что занять себя на час до ужина ему нечем, скинув куртку и кроссовки, устроился вздремнуть.

Кира буквально растолкала брата, когда пришло время спускаться к ужину. Сестра не ругала его, не ворчала. Она привычно молчала. И так же привычно ее невысказанное неудовольствие давило на Кирилла больше, чем любые слова. Он очень любил Киру. Всегда считал, что пусть он и младший, но это его долг – защищать сестру. Тем более сейчас, когда отца не стало и они с Кирой теперь одни. Молодой человек знал, насколько его сестренка, умеющая казаться очаровательной, веселой и живой, на самом деле не уверена в себе, застенчива и как болезненно она на все реагирует.

Потому Кирилл всегда старался стать лучше. Быть ей опорой. И когда не получалось, а впросак он попадал часто, эти промашки его угнетали. Как и сейчас.

Но все же молодой человек быстро сполоснул лицо и руки и поспешил за сестрой вниз. Когда он обогнал Киру на лестнице, она чуть заметно улыбнулась. На самом деле сестра не сердилась на него. Дело было в этом доме и в том, как они сюда попали. Лес испугал Киру, и только теперь она приходит понемногу в себя.

– Видела комнаты? – спросил он. – Аутентично, да? Представь, что и кухня у хозяина с традиционными блюдами. Сойдет?

Кира улыбнулась уже открыто и явно радостно. И даже лукаво подмигнула брату. Кирилл успокоился. Пока они не спустились в холл. Группа была здесь в полном составе. Как и сам хозяин поместья. Но почему-то никто не торопился приглашать туристов на обещанный ужин.

– Прошу простить, – тон у хозяина поместья был искренне извиняющимся. – Вам надо есть, и вы устали. Я просто не знал, что предложить из…

Он как-то отчаянно взмахнул руками, видимо, сетуя, что не может подобрать понятного русским слова.

– Пить к ужину, – в конце концов выдал он.

– Выпивка! – понял его Владимир и оживился.

Кирилл с трудом удержался от ироничной улыбки. Этот «член экипажа» вызывал у фотографа некоторую не то чтобы неприязнь, но неприятие. Владимир был из тех людей, кто, отдыхая сам, забывал, что вокруг тоже есть те, кто хочет отдыха. Он просто не думал об окружающих. Когда они только вышли из автобуса и брели по дороге к лесу, этот мужчина не просто выглядел хмурым. На его лице, а уж на мимику Кирилл всегда обращал внимание, было некоторое выражение обиженного превосходства. Будто вся группа подстроила это исключительно ради того, чтобы доставить Владимиру неудобство.

В лесу он угрюмо молчал, а когда вышли к поместью, уже выглядел откровенно раздраженным. Как и сейчас, пока они ждали приглашения на ужин внизу. Но упоминание выпивки тут же изменило настроение Владимира. Особенно возможность выбора. Будто мужчине наконец-то предоставили то, чего он достоин.

Кириллу это казалось несколько комичным. И в то же время вызывало неприятное чувство чуть ли не брезгливости. Но какое это в целом имеет значение? Молодой человек не стал показывать своих эмоций. А прятать их он умел всегда. Фотограф просто пошел вслед за остальными, куда-то под центральную лестницу, в небольшую дверь.

В подвал.

Стоило Кириллу понять, куда они направляются, он ускорил шаг, оказался рядом с сестрой и незаметно взял ее ладонь в свою. Он знал, сестренка не любит таких помещений. Не любит темноты и замкнутого пространства. Кира чуть сжала его руку в знак благодарности. Кирилл решил, что жизнь налаживается. Он смог быть полезным сестре.

– У меня коллекция! – между тем рассказывал хозяин замка. С воодушевлением и гордостью. – Вы можете выбирать что угодно. По вкусу. Вина, пани?

Он улыбнулся девушкам из группы. Кирилл внимательно смотрел за их реакциями. Люди всегда были ему интересны. Они такие непонятные в жизни, как инопланетяне. Причем каждый со своей планеты. А в кадре… Источник эмоций, а значит, то, что делает любой снимок особенным. Кирилл наблюдал за лицами, подмечая, как отражение тех или иных чувств может выглядеть на фото.

И вот Светлана кивнула хозяину замка с некоторой дежурной улыбкой. Совсем не так, как она улыбалась туристам в автобусе, и точно намного менее искренне, чем во время совместных ужинов в путешествии. У Виты улыбка получилась немного ироничной, при этом девушка чуть пожала плечами. Она всегда оставалась спокойной и веселой, воспринимала все легко. Или удачно умела скрывать свои истинные чувства. Юля выглядела смущенной, отвела глаза и кивнула, хотя Кирилл видел, что девушка почему-то довольна. А вот Зоя и Настя просто растерялись.

– Какое хотите выбрать? – между тем расспрашивал владелец дома.

В винном погребе было… уютно. И коллекция впечатляла. Кирилл вдруг забыл о лицах, пожалел, что нет с собой любимого фотоаппарата. Помещение было просторным, сухим и чистым. Идеально чистым. Напитки в бутылках стояли на специальных полках, лежали на подставках. У дальней стены были заметны внушительных размеров бочки. Аккуратные столики, круглые, на единственной высокой ножке. Витые канделябры с множеством свечей. Будто это все – сцена театра.

– Белое сухое, – решила Вита. – Лучше брют.

Владелец просто просиял, закивал, прошел дальше и выбрал одну из бутылей, которые на вид казались одинаковыми.

– Красное полусладкое, – назвала Света, и было понятно, что она чувствует себя непривычно. Слишком щедр и дружелюбен хозяин, а они тут все же незваные гости. За которых Света отвечает.

– И мне, – решила Кира.

Сказала быстро, порывисто. Похоже, сестренка не слишком задумывалась, поспешила согласиться, чтобы позже не чувствовать себя скованно, когда владелец дома спросит именно ее.

– Я с ними, – решил поддержать сестру Кирилл.

– А шампанское есть? – у Насти это прозвучало немного жалко.

Кирилл догадался, что девушка просто не разбирается в винах. Это пьют в России на праздники. Хотя то, что у нас называют «шампанским», с настоящим даже в одном подвале никогда не лежало.

– Игристое, – поправила девушку Зоя. – Я бы тоже не отказалась.

Хозяин продолжал собирать бутылки с нужных полок. Он складывал их бережно в некую корзину. Настоящую такую, как деревенская, плетеную из тонких прутьев.

Как и ожидалось, потом он посмотрел на Юлю. Кириллу показалось, что этот взгляд у хозяина поместья получился каким-то особенным. Более мягким и заинтересованным. И девушка, готовясь ответить, явно нервничала, при этом ее щеки чуть покраснели, но в глазах было интересное выражение. Будто победное. Такое фотограф и раньше видел у женщин, если они польщены вниманием.

– Я, наверное, тоже выберу красное, – сказала она. – Только можно сухое?

– Да! – закивал владелец дома. – Отличный выбор. Есть удачный урожай.

– Тогда и я не откажусь, – решил Лёха.

Хозяин только кивнул и сложил в корзинку еще несколько бутылок.

– Не тяжело будет? – спросил его деловито Алексей. – Давайте, может, я часть понесу? Да и… куда нам столько?

Владелец дома даже немного удивился.

– Я брал по одной бутылке, – разъяснил он. – На каждого гостя. Почему много?

– Не напиваться же, – заметил Лёха. – Да и так уже корзинки не хватает. Кир, держи пару штук.

И он решительно изъял пару бутылей из общего собранного бара, передал их фотографу.

– Мне целой бутылки много будет, – предупредила Вита.

– Я с тобой, можно? – тут же вызвался Саша. – Тоже брют люблю. Лёха, передай и мне тоже бутылки. Помогу.

– А покрепче ничего нет? – чуть лениво и даже, как показалось Кириллу, манерно спросил Владимир.

– Бренди, медовуха, ром, джин, коньяк, – перечислил владелец дома, проходя к следующему ряду бутылок. – Водка?

Он улыбнулся и указал в дальний темный угол подвала.

Кирилл зачем-то проследил за его жестом взглядом, увидел очередную стойку. Бутыли тут были чуть более пузатыми, чем винные. И все. Знакомых этикеток не наблюдалось. Молодой человек невольно нахмурился. Как-то это странно все.

Он тут же постарался отвлечься от таких мыслей. Вообще, их тут как королей принимают, чего привередничать? Фотограф поспешил повернуть голову, посмотреть на своих товарищей. И встретился с точно таким же настороженным взглядом Виты. Алексей тоже как-то слишком задумчиво всматривался в тот заветный угол, где хранился якобы национальный русский напиток. А вот остальные, казалось, ничего странного не заметили.

– Сударь… – Дмитрий Иванович чуть сконфуженно улыбнулся и исправился. – Пан! Я бы не отказался от медовухи. Только… небольшими дозами. Можно как-то… пару стопок буквально. Для здорового сна?

Казалось, хозяин даже растерялся. Он смотрел то на профессора, то на внушительных размеров бутыль, стоящую на стойке.

– Может, куда налить? – предложил вариант Лёха.

– Я скажу слуге, – решил владелец дома.

– А коньяк у вас чей? – поинтересовался Владимир.

– Франция, – коротко отозвался хозяин.

– А! – Казалось, туриста это не впечатлило. – А есть что-то национальное крепкое?

– О! – широко разулыбался пан. – Голдвассер, ксенжицувка!

– Первое, – коротко распорядился Владимир, будто обращался к официанту, но вовремя спохватился и даже чуть улыбнулся. – Спасибо!

Кирилл отметил, что помочь донести весь выбранный алкоголь их товарищ не предложил. Как и ожидалось.

– У меня хорошие напитки, – направляясь обратно к дверям подвала, уверял их хозяин дома. – Если мало, всегда можно взять. Нет замка здесь. Хотите, можно прийти! Я не закрывать двери нигде. Можете ходить. Можете брать, что понравится!

Зоя как-то беспомощно посмотрела на Лёху, тот только пожал плечами. Кира держалась рядом с братом, и по ее лицу нетрудно было догадаться, что она ни за какие коврижки сюда одна не спустится. Вообще, щедрость их хозяина явно смущала всех. Но впереди ждал обещанный ужин. А все давно проголодались, так что, когда группа вслед за владельцем дома шествовала по коридору к столовой, туристы более-менее приободрились.

Кирилл тоже немного расслабился. Он тоже хотел есть. А еще молодой человек как-то уже привык ужинать в этой пестрой и довольно веселой компании. Сейчас все будет как обычно, как было всю неделю. И это уже хорошо.

6 глава

Юля копила на эту поездку три года. Свой первый выезд за границу. Девушка мечтала путешествовать. Откладывала понемногу, экономила. Но выбрать сразу индивидуальный тур она не решилась. Одна в чужой стране… Это слишком. Вот такой, групповой, с гидом, оно спокойнее. Но Юля знала, что даже он будет для нее настоящим испытанием.

Те, кто путешествует, они другие. У них есть какая-то легкость, некий лоск. Так Юле казалось. И она тоже хотела стать такой. Уверяла себя, что, как только начнет ездить, сможет измениться. Ей нужно было начать меняться. Стать другой – уверенной в себе, интересной, привлекательной.

Вообще, Юлю всегда находили довольно симпатичной. Она не была «серой мышкой». Длинные, до середины спины золотисто-русые волосы, глаза серые, носик аккуратный, губки пухлые, подбородок острый, но не дерзкий. Юля выглядела женственно. Только такой себя не чувствовала. В ней все было плавно и мягко. А хотелось быть чуть более дерзкой, что ли. Нельзя сказать, что девушку не замечали. На ней не задерживали внимание.

Между тем опять же Юля была далеко не глупа, легко поддерживала любую беседу. Школа с золотой медалью и университетский красный диплом. Причем это не просто так вызубренное и заученное. Юле нравилось учиться, и она на самом деле любила свою специальность. Как и после – свою работу.

Проблема была в том, что Юля, зная все свои достоинства, сама не способна была их таковыми считать. Она не была довольна собой. Как-то лучшая подруга, советующая всегда держать себя естественно и быть собой, сказала Юле, что, похоже, девушка просто в принципе не знает, какой на самом деле она является.

Но Лизка не права. Юля себя знает. Просто надо стать такой, чтобы это знали, видели и другие. Надо как-то научиться так себя подавать. И вот она поехала «учиться». Заранее знала, что будет нелегко. Всегда так было. В школе, в университете. Везде, где были люди. Такие разные. Их всегда казалось много. Каждого из них много.

Так же и в этой поездке. Еще в самолете Юля предполагала, что в автобусные туры соберутся любители погулять, выпить, тем более что маршрут явно «пивной», будут громко говорить и петь шансон на задних сиденьях. Это бы она еще перенесла.

Действительность оказалась хуже. Люди были другими. Знающие, бывалые, открытые. Самое худшее, что можно представить. Они ей не нравились. Потому что девушка не понимала, как можно быть такими свободными. Так легко делиться собой с другими. Она хотела того же, но… В то же время и отрицала это. Ей оставалось лишь подсматривать за ними, что-то подмечать, запоминать, чтобы потом можно было выбрать, что можно примерить на себя.

Отвлечься можно было лишь на экскурсиях. Потому что Европа Юлю очаровала. Все обещанные достопримечательности, вообще все кругом казалось сказкой. Дома, в России, девушка мало куда ездила. Боялась одна. А с Лизой если и выберешься до Москвы, то подруге интереснее тусовки и клубы. Так что хоть тут Юля может посмотреть на красоту.

Особенно ей запомнился третий день поездки. Сразу два города. Санкт-Пёльтен и Линц. Светлана, их сопровождающая, такая элегантная, будто не простой гид, а хозяйка целого турагентства, рассказывала много интересного. Юля поражалась, насколько Свете нравится ее работа, как она может так естественно дружелюбно улыбаться незнакомым людям, выслушивать их комментарии и шутки, так живо на все реагировать. Будто сама видит все это впервые, как и ее группа.

– Это не Вена, скажу я вам, – начала сопровождающая, когда группа подъезжала к Санкт-Пёльтену. – Но этот город тоже был столицей земли под названием Нижняя Австрия. Его история давняя. На этом месте основали первый город… Думаю, вы без труда догадаетесь кто?

– Римляне? – с некоторым сомнением переспросил Саша, молодой парень, всегда серьезный, явный любитель всего таинственного и необычного. Но при этом он неплохо знал историю.

– Естественно! – весело подтвердила Света. – Именно они. И сразу скажу, при желании вы сами сможете увидеть остатки того первого поселения. Ну, правда, предупрежу, сейчас это просто расчищенная территория археологических раскопок.

– Прямо в городе? – удивилась Зоя. Женщина ко всему относилась с какой-то детской наивной восторженностью, хотя в разговорах в свободное время вела себя как «любящая тетушка» и чуть опекала всех более молодых членов группы.

– В самом центре римский город назывался Элиум-Цетиум, – заметила сопровождающая. – Но уже в восьмом веке хозяева сменились. И новый город вырос в тринадцатом веке вокруг бенедиктинского аббатства. Оно, правда, почти не сохранилось. Но зато других достопримечательностей хватает. Мы с вами начнем экскурсию с центральной площади, увидим очередную Чумную колонну, обязательно – ратушу, францисканскую церковь и еще парочку интересных мест. И традиционно дам вам погулять самостоятельно до обеда. Поедим мы в одном из ресторанов, уже не в центре города. Думаю, вы этому обрадуетесь. Так как цены тут ненамного ниже, чем в Вене. А кроме того… в этом городе есть и еще кое-что. Кладбище павших советских воинов, тех, кто освобождал город. И если хотите, если посчитаете нужным, мы можем туда пойти, отдать дань памяти…

– Да! – как-то сразу решил Лёха.

Его обычная компания: брат с сестрой Кира и Кирилл и, конечно, Вита, как школьники, подняли руки вверх в знак согласия.

– Цветов купить надо, – дополнила Зоя.

Дмитрий Иванович только довольно кивал. К удивлению Юли, согласился даже Владимир. Света улыбнулась. Как-то растроганно и радостно.

Юля ничего против тоже не имела. Просто ее поражало, что все кругом отнеслись к этому делу серьезно. Они же все такие легкие. Неужели для них это на самом деле важно? Не то чтобы девушка не верила этим людям, просто… Они все воспринимали легко. И развлечения, и такие важные вещи. Слишком естественно. Но обвинить кого-то из них в лицемерии она не могла. Не видела Юля ни в ком из них этого. Что удивляло ее еще больше.

Санкт-Пёльтен группа покинула часа в четыре. По дороге останавливались посмотреть на замок Поттенбрунн. Света сказала, что сейчас это частное владение и внутрь туристов не пустят. Да никто и не захотел.

– Новодел, – коротко оценил Владимир и посмотрел на Алексея.

Между этими двумя мужчинами установились какие-то очень интересные отношения. Это не было враждой, хотя Юля ожидала конфликта. Во второй день с утра Владимир уселся в автобусе, по дороге в Венский лес, и достал пиво. Светлана сказала, это запрещено правилами поездки, он возразил, что его личное дело, как он будет отдыхать. Правда, говорил без злости или вызова. Просто констатировал факт. Но как-то так, свысока. Он всегда так общался, создавалось впечатление, что он чуть лучше остальных. Света сказала водителю остановить автобус.

Владимир не протестовал, но и не убрал пиво. Тогда со своего места поднялся Алексей. За ним следом встали Саша и профессор. Но Лёха справился сам. Он просто подошел и что-то тихо сказал Владимиру. Еще полминуты они оценивающе смотрели друг на друга, но потом нарушитель правил все же убрал выпивку.

С тех пор они будто соперничали. Не явно. Вернее, всегда начинал Владимир, он говорил что-то и всегда ждал реакции от Лёхи. Но тот редко возражал. Всегда реагировал спокойно. Часто даже дружелюбно. Так же было и в этот раз.

– Они это называют реконструкцией, – с иронией напомнил Лёха. – Но… новодел.

Замок был весь беленький и чистенький, с ярко-красной черепицей крыш, с аккуратными башенками. Он стоял над водой, и в солнечный день отражение было таким же чересчур ярким.

– Как из диснеевского мультика, – разочарованно высказался Кирилл, сделав пару кадров. По его виду было заметно: объект его не вдохновил.

– Новый домик для новых принцесс, – с такой же веселой иронией заметила Вита.

– Для Барби, – привычно коротко уточнил Владимир.

Алексей усмехнулся и кивнул.

Настя рассмеялась, радуясь, что мнение «ее мужчины» приняли. Насте нравился Владимир. О чем она без остановки твердила Юле, ночующей с ней уже вторую ночь в одном номере. Да, Юля не могла не признать, что Владимир симпатичный. Даже очень. Такой… ухоженный, с лоском состоятельного человека. Сначала Юля тоже на него заглядывалась. Но она знала: такие мужчины, как он, не обратят внимания на Юлю или Настю. Он себя всегда будет любить больше, чем свою женщину. Юлю такое бы не устроило. Насте хватало и того, что Владимир разрешает ей находиться рядом. Девушка была уверена, что со временем он просто к ней привыкнет. Юля понимала, что Владимир забудет о существовании Насти, как только закончится их поездка.

Самой Юле больше нравился Алексей. Он проще, но при этом в нем есть какое-то очарование. Он легко общался со всеми, всегда веселый, но будто их всех опекает. Настя, правда, в начале тоже положила глаз на Лёху, как он себя называл, но мужчина просто девушку проигнорировал. С Юлей он общался, как с остальными. Как с младшей сестренкой, что ли.

Почему-то сразу Алексей сошелся с Витой. Их связывали как-то очень быстро развившиеся товарищеские, даже напарнические отношения. Они думали одинаково, понимали юмор друг друга. Как догадалась из обрывков их разговоров Юля, они любили одну и ту же музыку, одинаковые фильмы и книги.

Юля могла бы позавидовать Вите. Но… Эти двое общались так, будто знакомы много лет. Часто шутили друг над другом, как-то слишком лично, что ли. Опять же легко раскрывали себя. Это не для Юли. Хотя она понимала, что Алексей другую бы женщину не принял и не понял. Такую, как Юля. Она – вещь в себе. Ее надо изучать. Лёха слишком прост для этого. Пусть он и симпатичный.

Когда она была маленькой, мама часто рассказывала ей историю, очень похожую на сказку. Однажды в компании ей представили мужчину, с виду в нем не было ничего особенного, но стоило им встретиться взглядами, стало очевидно, что он ее судьба. Это была не просто любовь с первого взгляда. Нечто большее. Когда сразу понимаешь: перед тобой – твой человек.

Юле было всего пять лет, когда отец умер от обширного инфаркта. Девочка его почти не помнила. Больше она представляла папу по рассказам матери. И ей нравилась эта сказка. А потом, когда Юля повзрослела, считала историю выдуманной и очень наивной. До этого вечера. До прихода в этот замок.

Сейчас девушка чувствовала себя удивительно счастливой и взволнованной. Она шла вслед за группой туристов и старалась хоть немного успокоиться. А еще прятала улыбку. Этот человек, хозяин дома… Он чужой, совершенно незнакомый, другой. Они даже говорят на разных языках. И завтра они уже расстанутся. Но все же…

Юле было нелегко сходиться с людьми. Приятельниц, коллег, знакомых много. А вот подруга всего одна. Лизка. Однажды она влюбилась. В женатого. Более того, в командировочного. Подруга говорила ей, что это глупо и не имеет смысла. Мужчина никогда не останется с Лизой. Так зачем себе нервы портить из-за каприза. И тогда Лиза сказала, что лучше уж использовать данный шанс и жить с дорогими воспоминаниями, чем всю жизнь потом жалеть о том, что упустила.

И вот сейчас Юля это понимала. Да, завтра они уедут. Да, больше она никогда не увидит этого мужчину. Но… У нее есть этот вечер, есть эти взгляды, эта странная нить, протянувшаяся между девушкой и владельцем дома. Вряд ли у них с ним что-то сложится. Но хотя бы один разговор, один вечер…

Хозяин дома привел их в столовую. Длинный овальный стол, кипенно-белая скатерть, столовое серебро. Скорее всего, настоящее. Тонкие тарелки и блеск хрусталя. Да, все это точно было похоже на сказку. Владелец поместья красивым жестом пригласил всех садиться.

Юля видела, что ее товарищи не спешат. Света и Зоя выглядели одинаково смущенными такой роскошью, чувствовали себя неуютно. Впервые за всю поездку Юля хоть кого-то из них понимала. Алексей рассматривал мебель, как часом раньше в холле, любовался работой неизвестного мастера-краснодеревщика. Профессор и двое молодых людей, Кирилл и Саша, остановились чуть в стороне, будто ожидая, пока первыми усядутся дамы.

Единственный, у кого не было проблем со смущением, конечно, был Владимир. Он спокойно выбрал себе местечко и уселся. Бросил короткий взгляд на Настю, которая уже привычно следовала за ним, и кивнул девушке, будто разрешая ей присоединиться.

Юля посмотрела на хозяина замка. Интересно, как он к этому отнесется. Но поляк смотрел не на гостей за столом. А только на нее. Будто ждал ее взгляда, ждал снова той связи. Девушка почувствовала, как у нее забилось сердце. Часто и будто неровно. Горели щеки. Немного страшно. Так хочется отступить, опустить глаза, но потерять это еще страшнее.

– Пожалуйста, – произнес владелец дома. – Присаживайтесь!

И он отодвинул для нее стул. Юля могла лишь кивнуть, как зачарованная, думала только о том, как сесть на этот чертов стул более изящно, как ничего не свернуть по пути, не уронить. Чтобы его не разочаровать. Хозяин дома ласково улыбнулся. Будто понимал ее мысли. И снова надо было опустить глаза, смутиться, но Юля только чуть заметно улыбнулась в ответ.

А между тем уже вся группа заняла места за столом. Гости сидели перед пустыми тарелками и ждали. Иногда переглядывались чуть вопросительно. Когда же подадут ужин?

Слуги появились в дверях. Так тихо! Три женщины, все чем-то неуловимо похожие на ту, что впустила их в дом. Молчаливые, с какими-то плавными, будто замедленными движениями. Они вкатили тележку, похожую на те, в которых развозят завтраки в дорогущих отелях. Служанки переставляли блюда на большой стол. Еще одна женщина следовала вокруг, разливая в бокалы напитки.

Когда все тарелки были наполнены, хозяин замка встал со своего места с бокалом в руке.

– Рад вас видеть в своем доме, – сказал он все с тем же чуть заметным акцентом, чуть смягчая согласные и особенно выделяя шипящие. – Я говорил, нравятся гости! Мой дом древний. Я последний хозяин. Примите мое гостеприимство!

Это звучало немного старомодно и как-то неуклюже. Но Юле слова показались торжественными, будто она присутствовала на каком-то ритуале. А хозяин дома пошел вокруг стола, останавливался возле каждого гостя и чуть касался своим бокалом чужого.

Юля почувствовала снова, как учащается пульс. Он подходил все ближе. Девушке хотелось, чтобы он шел быстрее. Чтобы уже оказался рядом. Но в то же время… Очень хотелось сбежать. Однако она все же оставалась на месте и ждала.

И снова его взгляд. Долгий, такой теплый, какой-то понимающий. Хозяин дома на секунду опустил руку на спинку ее кресла. Юле казалось, будто он дотронулся до нее. Легкий звон хрусталя. Она только слышала. Не видела ничего, кроме его глаз и улыбки.

Владелец дома пошел дальше. Юля на миг прикрыла глаза и обругала себя. Идиотка. Она просто все это выдумала. Ведет себя как героиня дешевого любовного романа. Чего сидеть и робеть? Разве ему нужна такая мямля? Надо быть чуть смелее. Надо показать себя настоящую. Вот только в этом-то всегда и была проблема. Девушка не знала, что он хотел бы увидеть.

Хозяин вернулся на свое место, пригубил вина. Гости последовали его примеру и наконец-то приступили к ужину.

– Всем приятного, – сказал Лёха.

Кира и Вита подняли правые кулачки вверх в приветствии, похожем на гладиаторское. Все заулыбались. Это был их обычай, как-то сам собой сложившийся в группе.

Владелец дома наблюдал за ними с веселым удивлением. Юля исподтишка наблюдала за ним самим. Когда все утолили первый голод, бокалы наполнили повторно. И на этот раз Дмитрий Иванович поднялся с места, аккуратно отложив приборы и свернув салфетку.

– За хозяина дома! – поднял он тост. – Мы все очень вам благодарны за гостеприимство. Здоровья вам.

Туристы подхватили последние слова, тоже подняли бокалы. Их хозяин тоже встал и чуть раскланялся. Немного старомодно, прижимая руку к груди. А когда все выпили, он улыбнулся и сказал:

– Я не назвал имя. Это невежливо с моей стороны. Я Веслав. Оно значит «тот, кто должен править». Но я скромен. И очень рад. Вам рад. В доме редко гости. Я люблю общаться. Спасибо вам.

– Вы нас очень выручили, – подхватила Светлана. – И мы тоже не представились. Простите. Меня зовут Светлана, я представляю турагентство, которое организовало поездку. И отвечаю за нас всех.

– Дающая свет! – перевел для себя ее имя пан и учтиво покивал Свете, но тут же перевел взгляд на следующего гостя.

Он теперь смотрел на профессора. Юля поняла, что Веслав соблюдает правила и сначала знакомится с теми, кто старше его по возрасту.

– Дмитрий, – представился пожилой мужчина. – Имя происходит от богини Деметры. Но я просто турист и книголюб.

И снова его слова вызвали улыбки у остальных. Профессор обладал каким-то детским очарованием, покоряющим всех. Юле он казался немного несуразным, но все же она тоже находила его милым.

– Книги! – хозяин дома закивал. – У меня библиотека. Я могу показать. Много книг. Люблю читать.

– Все на польском? – поинтересовался своим обычным веселым тоном Лёха. – И простите, представлюсь. Алексей.

– Защитник! – оценил Веслав. – Тоже хотите читать? Имею книги на латыни, немецком, польском. Есть русские. Но… старые. Там такие буквы…

Он снова старался подобрать понятные туристам слова.

– С ятями, – подсказала Кира. – Старинные книги.

– Да! – обрадовался помощи хозяин дома. – Давние книги. А вы, пани?

– Меня зовут Кира, – представилась девушка. – А моего брата Кирилл.

Юля заметила, как брат чуть кивнул девушке с легкой признательностью, а потом чуть привстал, давая Веславу понять, что представляли его.

– Похожие имена! – заметил хозяин дома. – Это… удивительно!

– Наш отец считал, что так проще, – пояснил фотограф. – И ему нравилось, говорил, мы так будем дружнее.

– Мудро, – оценил Веслав. – Имена в честь Великого царя Персии! Это будет… хозяин. И хозяйка? Вы хорошая хозяйка, пани?

Теперь хозяин дома улыбался Кире немного лукаво, и Юля испытала укол зависти или даже ревности, но тут же обругала себя за это.

– Надеюсь, – усмехнулась Кира в ответ. – Но готовлю я вкусно. У вас тоже замечательный повар.

– Я передам слова, – пообещал хозяин дома и перевел взгляд на Зою. – Уверен, тоже хорошая хозяйка!

– Муж и двое детей, – пояснила женщина. – Тут придется стать такой хозяйкой. Но Кира права. Это очень вкусно. И я запомню пару рецептов для своих родных. Меня Зоя зовут. И спасибо еще раз за гостеприимство.

– Ваше имя как у Евы, – подумав, решил Веслав. – В Библии. Женщина. Вам подходит.

И он посмотрел на следующую гостью.

– Вита, – коротко и легко отозвалась девушка. – Жизнь.

– Да… – Казалось, это удивило хозяина дома или как-то сбило. – Редкое имя. Не слышал раньше. Интересное.

– И подходит ей идеально, – заметил Алексей как-то утверждающе, будто ставил точку в разговоре. – А у нас еще есть другой царь. Да, Сань?

– Александр, – представился молодой человек с достоинством.

Веслав будто выпал из задумчивости, улыбался и кивал.

– Владимир, – сказал последний из мужчин-туристов, когда до него дошла очередь. – Вроде бы переводится просто. Владеть миром. А еще у нас князь такой был.

– Он крестил Русь, – на удивление четко припомнил Веслав. – А вы, пани?

– Настя, – представилась последняя из группы и привычным, немного нервным жестом поправила волосы. – Анастасия. Но что оно значит, я не знаю.

– Возвращение к жизни или воскрешение, – помог ей профессор.

Веслав его будто не слушал. Теперь он смотрел только на Юлю. С каким-то нежным ожиданием, с такой мягкой полуулыбкой. Она встретилась с ним взглядом и на миг замерла. Ее приятельницы называли это «залипнуть». Но ей сейчас было все равно, не до имен и названий.

– Юлия, – произнесла девушка и даже сама удивилась, как легко и уверенно у нее это вышло.

Хозяин дома просиял так, будто услышал нечто важное и долгожданное.

– В честь Цезаря, – подсказала Вита.

– А говорят, что это имя имеет другой смысл, – заметил профессор. – Оно от названия кельтского праздника зимнего Солнцестояния. Йоль.

– Красивая, – оценил Веслав. – Мои гости все красивые люди и носят красивые имена.

– Это тост! – решил Владимир и поднял свой бокал.

Юля продолжала смотреть на Веслава. А он на нее. И сейчас девушка реально чувствовала себя красивой.

7 глава

Светлана слушала хозяина дома. Старалась улыбаться, держать себя в руках. Но на самом деле она нервничала. Еще никогда женщине не приходилось попадать в такую ситуацию. Как она потом объяснит это владельцам агентства? С одной стороны, все отлично. Туристическая группа ночует в приличных условиях, более того, клиенты получают возможность хоть несколько часов, но пожить в настоящем замке. Это намного лучше, чем обычные экскурсии.

С другой стороны, вот вопрос: какой реально могла бы быть стоимость такой ночевки? Сейчас этот Веслав говорит, что они его гости, а потом выставит счет? Даже если нет, у кого-то из группы могут после возникнуть претензии. Мало ли какие! Тот же Владимир, вечно чем-то недовольный. С его надменными манерами. Ведет себя так, будто все предложенное ему в рамках тура ниже его обычного уровня. Только вот Светлане известно, что поездку оплачивал вовсе не он. Или Зоя. Пусть она немного старомодная и стеснительная, робкая, но вещи-то у нее добротные, а украшения какие! Вот она имеет право получать за свои деньги лучшее. Хотя… Кажется, Зоя миролюбива.

Даже не в этом дело. Это еще можно решить. Но на сегодняшнюю ночь у них уже была оплачена бронь в Лодзи! Как потом разбираться? Поляки не любят возвращать деньги. А экскурсии утренние? Не только в деньгах дело. Это договоренности, репутация ее компании. Совсем не хорошо. Но шанс успеть еще есть.

Еще Свету как-то напрягало отсутствие связи. Это дико в наше время. Тем более в Европе. Она даже связаться с руководителями не может. Как и позвонить в тот отель. Ужасно!

Для нее работа значила многое. И дело снова не в деньгах. Светлана любила путешествия, любила то, чем занималась. Этот маршрут она разработала сама. Накопила денег, взяла месяц отпуска и сама объехала все эти города, нашла достопримечательности, кафе, отели, даже магазины. Она договаривалась с местными агентствами.

Это был ее четвертый тур. Она могла собой гордиться. Потому что отзывы оставляли отличные. И тут такое! Только бы они завтра успели с утра решить все проблемы. Но как?..

Светлана старалась отогнать такие мысли. В конце концов, у них форс-мажор. Бывали в истории отрасли и худшие моменты. Вон, когда возили в Турцию и там отменили все рейсы, тогда потери турагентств были более глобальными. А когда обманывали с отелями? Еще хуже. Нет, тут все еще не так и страшно.

В конце концов, самое худшее, что ей грозит, снятие на будущее тура с программы. Снова будет возить туристов в тот же Бухарест или Прагу. Это не так глобально. Главное, чтобы Европа.

Вообще, Светлана любила свою родную Москву. Там и посмотреть всегда найдется на что. И просто погулять отлично можно. Да вообще в России свой туризм ничем не хуже. А еще там дом, мама, любимый муж. Просто… В Европе были лучшие ювелирные дома. И антикварные лавки.

Светлана с детства мечтала стать ювелиром. Ее завораживал блеск камней. Она могла часами рассматривать преломление света на гранях алмаза. И дело не в его цене. В безупречности. Самого камня. В том, на что способны мастера, превращающие холодную породу и металлы в произведения искусства.

Еще в школе девушка знала наизусть истории всех знаменитых ювелирных изделий. Раз в месяц со своих карманных покупала билет в алмазный фонд, в музеи, где можно было видеть эту красоту. Просто волшебство. И да, она мечтала создавать нечто подобное своими руками. Читала кучи книг по видам драгоценных и полудрагоценных камней, как их различить, какие у каждого особенности, как их обрабатывают. Изучала все о металлах, о способах обработки, огранки, видах литья и прочем. Но у нее самой не хватало фантазии создавать что-то новое. Слишком увлекалась тем, что видела.

Осталась одна возможность – покупать красивые вещи. Так Светлана выучилась и стала работать в туристическом агентстве. Подкапливала денег, покупала украшения. Подбирала тщательно, выискивала на старых европейских улочках «находки». По-настоящему старинных и достойных аукциона «Сотбис» драгоценностей у нее не было. Зато все было подобрано со вкусом. И с любовью.

Но и без того работа в турагентстве Свету радовала. Она на самом деле любила людей. Общаться, рассказывать им, увлекать, показывать мир своими глазами. Так приятно, когда туристы благодарят не просто за экскурсию, а за новые впечатления, эмоции. Приятно делать их немного счастливее. А значит, лучше. Пусть это и наивно, но искренне тепло.

И вот тут Света боялась подвести свою группу. И так неприятно, что клиенты заметили ее растерянность там на дороге, когда водитель исчез. Но спасибо, они все же хорошие люди, пошли с ней, все вместе. Да и сейчас вроде все выглядят довольными.

Светлана все же решила позволить себе немного расслабиться. Еда в замке потрясающе вкусная. И вино тоже. Явно не покупное. Попробовать такое – большая удача. Хозяин по-настоящему гостеприимен и дружелюбен. Надо как-то проявить больше вежливости, как-то выразить благодарность.

Света отвлеклась от еды и неспешного разговора туристов, осмотрела столовую. Комната просторная, окна большие. Наверное, утром тут очень красиво и уютно, когда свет заливает все пространство. А еще само убранство. Все подобрано со вкусом, в одной гамме. Светлое дерево мебели, бежевая обивка стен, полка камина из белого мрамора. Позолота подсвечников. Да… Если подумать, это настоящее приключение. Ведь комната освещается только огнем камина и множеством свечей! Электричества, похоже, в доме нет, как и связи. Странно все-таки немного. Все же двадцать первый век на дворе. Но зато романтично. Или, как выражаются некоторые из ее подопечных, аутентично. Да еще эти портреты на стенах. Предки Веслава? Надо спросить.

– Простите, – тут же обратилась она к хозяину дома.

Он тут же отставил бокал и посмотрел на нее с какой-то преувеличенной внимательностью и чуть ли не детским веселым ожиданием.

– У вас потрясающий дом, – начала Света с комплимента. – Мебель, предметы декора, картины. Так здорово, что вы все это сохранили.

– Да! – подхватил Дмитрий Иванович. – Все просто удивительно. Лучше, чем в любом музее. И сам дом ведь старинный? Когда он был построен?

Света в ожидании ответа смотрела только на Веслава. И… это было странное и немного тревожное впечатление. Вроде бы в нем ничего не изменилось. Все такая же добродушная улыбка, то же выражение лица. Но на миг в глазах появилось некое странное выражение. Почти злости. Нечто хищное и… прямо приходит на ум слово «голодное».

– Много лет прошло, – сказал Веслав как-то… особенно весомо. – Восемнадцатый век. Мой далекий родственник. Как это…

– Предок, – подсказала Зоя.

– Да! – Он, как всегда, обрадовался помощи. – Он получил право на это место от Фридриха Второго Великого. Тогда эти земли… Здесь была Пруссия. Как это…

– Входили в состав Пруссии, – на этот раз подсказал сам профессор. – Щедрый подарок!

– Его звали Бартош, – в тоне Веслава звучала гордость. – Он был великим воином, хорошим стратегом. Он мог многое. Очень большой человек. Ему дали много земли и много людей.

Было понятно, что хозяин замка говорит о людях, что проживали на этой земле. Они стали теми, кого в России принято называть крепостными.

– Он! – Веслав указал на портрет, висевший у крайнего окна. – Бартош!

– Семейное сходство заметно, – заявил Саша, рассматривая человека, изображенного на холсте.

– Только он был больше меня, – весело отозвался Веслав.

Настя привычно хихикнула. Человек на портрете был просто очень толстым. Одет смешно, хотя на многих старинных портретах люди, по мнению наших современников, выглядели нелепо. Такая была мода. Но да, чем-то основатель рода на Веслава был похож. Волосы, правда, светлее и какие-то жидкие, а вот глаза точно такие же.

– А это его сын. – Хозяин замка указал на следующий портрет. – Ежи. Он тоже много воевал. Имел много денег. Он построил дом таким.

Это портрет висел посредине стены, справа от входа. Ежи был значительно стройнее отца, блондин с падающими на воротник вьющимися волосами, но глаза у него были темные. С Веславом он имел меньше сходства. Разве что фигурой и ростом.

– А вот она! – Хозяин замка уже указывал на следующий портрет, слева от входа. – Жена Ежи. Ее считали самой красивой женщиной тут. Тогда… уже не Пруссия. Великое герцогство Польское. Но вы называли это Царство Польское!

Туристы изучали портрет, и до названий Польши в те времена им дела не было. Женщина казалась яркой. Какой-то царственной. Волосы темные, почти черные, стянуты в замысловатый узел, а вот глаза у нее точно как у Веслава. Лицо худое. Очень бледное. И смотрела женщина с портрета надменно, будто с насмешкой.

На ней было ожидаемо длинное платье, дорогое, расшитое золотом, с закрытым почти под горло вырезом, украшенным жемчугом. В руках веер. Светлана обратила внимание на серьги. Очень тонкая и искусная работа. Несколько алмазов в огранке золотом, и ниже гроздью идут изумруды. Мелкие, но тогда они были не дешевле бриллиантов, что гид прекрасно знала. В волосах была заметна и диадема под стать серьгам. Тонкое литье, будто золотая сетка, и те же камни. Снова алмазы и изумруды. Но зеленые камни тут крупнее.

– Ее имя Катаржина, – продолжал рассказывать Веслав. К гордости прибавилось что-то еще. Какая-то теплая грусть. – Ежи создал дом для нее. Все красиво. Как она. Сейчас есть ее вещи! Я покажу. Все сохранилось. Ее дом.

– Она и правда очень красивая, – заметила вежливо Кира. – И муж ее любил. Так и хочется верить, что они прожили долгую и счастливую жизнь в этом доме.

Светлана снова заметила тот же странный блеск в глазах хозяина дома. На этот раз пропала и улыбка.

– Нет, – тон его стал суше и неприятнее. – Не получилось. Катаржина была… плохой характер. Не повиновалась мужу. Гордая. Они часто ссорились. Ежи уезжал. Однажды была охота. Он упал с коня. Не вернулся. Она жила еще долго без него. Люди ее не любили. Однажды ее нашли мертвой.

Туристы как-то притихли. Никто не ожидал такой истории. Ведь до этого хозяин дома явно говорил о своих предках с гордостью. Сейчас он будто злился на эту женщину с портрета. Светлана невольно вспомнила ту самую легенду о местной ведьме, что сама рассказывала в автобусе. Может… Катаржина?

– И никто не знает, что произошло? – осмелилась уточнить Вита. – Наверняка же тогда уже была полиция. Они должны были как-то расследовать.

– Никто не приходил. – Казалось, Веслав взял себя в руки. Снова вернулся спокойный тон, правда, без улыбки. – Сын нашел ее. У лестницы. Упала. Как это говорят…

– Несчастный случай, – в какой уж раз помог подобрать слова Дмитрий Иванович.

– Да! – закивал хозяин дома.

– Ну… В каждой семье бывают печальные истории, – заметила Зоя. – Но ведь вместе же жили, и явно не один год. Вон же, вы сказали, сын остался. Сколько тогда мальчику было? Или… простите… Наверное, это было слишком давно…

– Меня назвали в честь сына! – чуть дотронувшись до своей груди, сообщил хозяин дома. – Веслав! Тогда он был уже взрослый. Вел дела. Был хозяин. Там портрет!

Он указал в самый дальний угол. От стола в полумраке, когда кругом лишь отблески свечей, увидеть изображение было трудно.

– Можно посмотреть ближе? – тактично спросил разрешения профессор.

– Да! Идем! – и Веслав первым поднялся из-за стола.

Остальные тоже последовали за ним. Светлана не слишком-то горела желанием видеть очередного предка этого поляка, но все же отправилась вслед за остальными. Веслав сам забрал тяжелый подсвечник и теперь, стоя у самого полотна, освещал картину для своих гостей.

– Ничего себе… – выдал Алексей потрясенно. – Просто мистическое сходство.

Свете стало не по себе. С портрета на туристов смотрел сам Веслав. Или его точная копия. Лицо, рост, фигура, даже нечто такое… в манерах – все его. Лишь костюм совсем иной эпохи. От этого почему-то становилось еще больше тревожно.

– Наверное, о его жизни вы знаете все, – предположил Саша задумчиво.

– Знаю о них всех, – сказал серьезно хозяин дома. – Почитаю их. Веслав! Он немного воевал. Ездил в другие страны. Ему нужны знания. Книги. Его библиотека. Я говорил. Много книг. Он ученый. Много знал.

– Какая же наука его интересовала? – спросила Вита.

– Разные, – охотно ответил сегодняшний Веслав. – Звезды. Как это…

– Астрономия? – подсказал Кирилл.

– Или астрология? – предложил свой вариант Саша.

– Все это, – весело усмехнулся хозяин дома. – Химия. Есть лаборатория! Я там не бываю. Просто закрыта. Он работал. Он изучал все вокруг. Природа! Много знал. Хотел понять, как все устроено. Мог лечить.

– Медицина тоже? – с явным скепсисом уточнил Лёха.

– Нет. – Веслав явно снова пытался подобрать нужные слова. – Травы, слова, многое, что люди знают.

– Он был магом? – у Саши получилось это сказать полуутвердительно. И молодой человек явно волновался.

– Колдун! – довольно выдал хозяин дома. – Его так называли. Но нет. Это… сказка! Он ученый. Просто люди не понимали. Катаржину тоже так называли. Ведьма. Думаю, люди так думали о Веславе из-за матери.

Светлана чуть сдвинулась со своего места, честно спряталась за спину стоящего впереди Владимира. Она не хотела, чтобы кто-то заметил ее выражение лица. Она ведь только что подумала, что Катаржина могла быть той ведьмой из легенды. И теперь… А еще и сын колдун. И это сходство давно умершего человека с нынешним хозяином… Глупо так пугаться. Но все же Света не могла избавиться от суеверного страха.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Фраза в переводе М. Лозинского.

Вернуться