Дей Шиное
Адреналин

2220. Котлы, тачки, Блик

Глава первая

Эпизод первый

Никто из нас не помнит, что такое «нормальная жизнь». Иисус просто поставил людей на счётчик. Так началась эта игра в «убей, умри или адаптируйся».

Выходить из дома – большой риск. Пожать руку прохожему – большой риск. Большой риск даже накатить с приятелем в баре. Да ты хоть сейчас можешь быть под прицелом, чувак.

Сорок лет назад ублюдки из «kipro» вывели некий вирус, выдавая его распространение за массовую вакцинацию для борьбы с корью. Прокапывали всех желающих. Всех остальных прокапывали принудительно.

За два года с момента эпидемии была поражена большая часть населения.

Оба вируса слились, в результате чего появились весьма странные… побочки. Но странными они казались тогда, лет тридцать назад. Сейчас это часть нашей жизни, как выкурить сигу с утра, заточить бутерброд на завтрак или посрать.

После кучи неудачных опытов с симптоматикой стало ясно, что криз способен подавить только мощный выброс адреналина. Искусственно введённый адреналин мог только притупить симптомы, но не купировать, поэтому в моменты обострений люди начинали выходить из окон.

Самоубийства стали обыденностью, как один из пунктов ежедневника: забрать дочь из школы, привезти жене продуктов, потом в спортзал, ужин, прыжок с башни Заслон.

Но были и те, кто умирать не спешили. Они находили решения, а иногда и преимущества: вооружённые грабежи, теракты, нападения на женщин, мужчин и детей в тёмных дворах или среди дня – гасили всех без разбора – и это тоже часть нашей обычной жизни.

Те, кто до сих пор в сознании, вроде меня, цепляются за музыку, риски, секс и другие кайфы, дарящие нам немного адреналина. У каждого выжившего свои способы отсрочить смерть. Особо умные говнюки умудряются зарабатывать на человеческом горе, возводя развлекательные центры на горах трупов, продлевая жизнь себе без риска для здоровья. Остальные сдаются после первого приступа. В день могло случиться от двадцати до тысячи рецидивов. И сегодня я в числе этих неудачников.

Звук ревущего мотора гасится, теперь слышен только замедляющийся стук моего сердца. Я пытаюсь давить себе в грудь, чтоб хоть немного запустить эту парашу, забившись в тёмный угол подворотни. Лужа крови растекается у меня под ногами, в глазах рябь, вены пульсируют. Мне люто страшно. Я не хочу умирать.

Но обо всём по порядку.

***

Я продираю глаза примерно во второй половине дня. Ненавижу просыпаться во второй половине дня, потому что у меня совсем не остаётся времени на поиски дозняка.

Типси рассказывала, что двадцать лет назад в мире ещё существовала некая система, которая позволяла ориентироваться во времени вплоть до минут, хотя вряд ли кто-то вам из местных ответит, что такое «минуты». О минутах знают лишь умники, вроде меня, и старшее поколение. Но я всё же вам поясню, а то мало ли вы не в курсах.

Типси не одна такая умная в Котлах, владеющая недоступными мне знаниями о стремительно просранном прошлом. Раньше у людей было время. Они называли его священным ресурсом, благодаря которому могли не только просыпаться в одной из четырёх половин дня, но и вообще там… много чего, короче. В сутках у них было двадцать четыре временных промежутка, а это ж дофига! Можно успеть абсолютно всё. Ну, как-то так. Надеюсь, вы меня поняли. А если не поняли, хер с вами.

Я думаю об этом всём ещё немного, пока лежу на матрасе, укрытый длинными ногами проститутки.

Хоть в этом плане, уверяла меня Типси, мир не изменился. Шлюхи есть и будут всегда, без них никуда.

Я заглядываю в лицо своей ночной подруги. Та выглядит весьма прилично. Хотя я не помню, когда успел снять столь юную и симпотную цыпочку (но они почти все и всегда кажутся юными).

О том, что эта девчонка – проститутка – говорит её запах. В Котлах все пахнут либо отходами, либо кровью, либо машинным маслом. Но только не шлюхи. У шлюх имеется специфический запах чужих гениталий, который ты можешь учуять под шлейфом надушенной одеждой, только когда эту самую одежду снимешь.

Я хватаю крошку за лодыжки и аккуратно перекладываю её ноги на матрас, а сам сажусь ровно и блаженно почёсываю ягодицу.

Эта коморка, нет, эта помойная яма, походу, её гнёздышко. Либо гнёздешко отеля, в который нас занесло. Я уже сказал, что плохо помню вчерашний вечер.

Дело в том, что я решил отгреметь свой день рождения. Так как за временем в Котлах не следят, каждый сам решает, когда объявить о своём персональном празднике, и объявить ли вообще.

Я уже лет пять ничего не отмечал, но моча в голову ударила после пары бутылок и я решил, что мой праздник случится сегодня, то есть вчера… ну, вы ведь понимаете, да?

Мы со Скарбом забрели к барыге, купили курительных смесей и пару бутылок адреnалайnа. Со всем этим добром мы уселись в закутке под площадью.

Когда мы укурились и упились в слюни, ноги сами принесли нас к дверям Типси, у которой всегда можно найти, чем догнаться, несмотря на её весьма почтительный возраст… Люди здесь редко дотягивали до тридцати.

Типси была одной из тех, чей ум и прыть оценили заведующие Котлов. Так бывшая воровка Типси устроилась на должность ассистента в администрацию Заслона, и за десять лет выросла до заместителя службы охраны – Таисию Павловну. А где-то между этим и тем событием она взяла меня под своё крыло.

Приятно осознавать, что в этом аду у меня имеются авторитетные покровители.

Обнаружив мятую сигу под рваным кроссовком, я вытаскиваю её и пихаю себе в рот. Остаётся только зажигалку раздобыть, чтоб начать день с той ноги.

Я лениво хлопаю себя по карманам штанов в поисках огня.

Проститутка рядом начинает шевелиться. Краем глаза я замечаю, как её рука тянется ко мне. Наши взгляды пересекаются. Нифига-се, красотка, думаю я, когда та начинает моргать заспанными глазами, а склеры у неё полностью чёрные.

Она выставляет указательный палец как дуло пистолета и направляет его в мою сторону. Я наклоняюсь и прижимаюсь кончиком сиги к её длинному ногтю. Цыпа царапает одним о другой и выбивает искру, позволяя мне подкуриться.

Проститутки неплохо зарабатывают, так что могут позволить себе интегрировать пару полезных примочек, вроде зажигалки в маникюр или тату-сканера в глаза.

– Комплимент от шефа? – усмехаюсь я и выдуваю дым ноздрями.

– Не обольщайся, – отвечает она, сладко зевая. – Услуга за услугу. С меня огонь, с тебя адреналин, – её лицо почти не выражает эмоций. Она даже не удосужилась смыть макияж перед сном: след от помады сидит на её подбородке, тени стекают вниз тёмными разводами, хотя она и так выглядит весьма секси. Всё дело в её молодости, упругости и сладком запахе, смиксованным с моим собственным. – И пятихат, – добавляет проститутка, пока я пялюсь на её смазливую мордашку.

– С фига ли так дорого? – но меня быстро попускает. Я стряхиваю пепел щелчком пальцев и не скрываю своего возмущения. Цену она заламывает, конечно, заоблачную.

– Я тебе не дешёвка, – шлюха проводит пальцем по своей груди. Я замечаю тату трёхлистного клевера у неё на бочине. Не врёт, блин, действительно из элиты.

Знак трёхлистного клевера принадлежит лишь одной банде, заправляющей хорошими борделями в Котлах. Пробиться туда можно только двумя способами: хорошо обслужив владельцев борделя или родившись в этом борделе. Ну, это касается только проституток. Бордели – лишь один из витков клевера, наверняка у них есть и другие бизнесы. Да и это всё, что я о них знаю, честно говоря.

– Плати и проваливай, – проститутка пихает край одеяла себе между ног и отворачивается к стене. – Только тихо.

– Лан, – буркаю я, зажав сигу в углу рта.

Я неохотно поднимаюсь и начинаю искать свои шмотки. Больше всего меня интересует судьба моего кошеля, пропуска и сумки. Нет кошеля – есть одна разочарованная баба. Нет пропуска – нет дохода. А нет сумки – нет дозняка.

Легко обнаружив свою футболку среди чужой одёжи, в том числе мужской, я быстро запаковываюсь в тряпки и подхожу к голографическому ограждению вместо окна, что протягивается вдоль всей стены.

Отсюда я могу видеть Котлы целиком – от трущоб, в которых родился и вырос, до самого конца бетонной стены – то место считается районом для более обеспеченных особей, но там живут одни мудаки, это все знают, и мудилы, мечтающие о высокой должности в Заслоне, чтоб побыстрее оказаться в «Заре».

Хотя все мы, конечно, и мудаки и хорошие парни, мечтаем оказаться в «Заре». Я же стараюсь получать удовольствие даже в Котлах, в этой бетонной коробке, спрятанной под землёй, протяжённостью в сто тридцать шесть километров. Нужно брать от жизни всё пока живой.

– Опа, – я наконец-то обнаруживаю свою сумку среди лифчиков и пустых бутылок из-под адреnалайnа.

Я поднимаю её с пола, отряхиваю и закидываю на плечо.

Никогда не знаешь наверняка, когда и где случится рецидив, а карманный укол адреналина – гарантия выживания.

Раз в три месяца правительство одаривает нас, простых смертных, примерно двумя или тремя уколами, которые каждый зарегистрированный гражданин может получить на руки у посольства, предоставив свой номерной знак. Но приступы могут случаться гораздо чаще, чем три раза в три месяца. А рассчитывать на врачей в Котлах бессмысленно. Здесь, если вызвать шлюху и санитаров одновременно, проститутка приедет первой.

Я вытаскиваю последний укол адреналина и взвешиваю ампулу в руке. Ничё, думаю я, сегодня мне улыбнётся госпожа удача. Я собираюсь рубануть ящик адреналина минимум, так что без проблем протяну сутки без инъекции. А вот она…

Я перевожу взгляд на проститутку.

Она вряд ли когда-нибудь увидит ящик адреналина где-то кроме рекламного щита.

Выпустив дым ноздрями, я ввинчиваю окурок в осколок стекла неподалёку. Затем я подхожу к девушке и стряхиваю колпачок с укола. Она тихо мычит, когда я сжимаю её плечо и начинаю разминать кожу. Сразу после этого я засаживаю в неё инсулиновый шприц и жму на кнопку.

Существует всего три легальных способа употребления адреналина:

Способ первый, наименее рисковый, безболезненный, практически неэффективный: адреналин в банках и бутылках. Его пьёт даже самый юный микроб, ежедневно стимулируя своё сердце и вынуждая трудягу активнее качать кровь, чтоб та не превратилась в чёрный пудинг.

Способ второй, не особо рисковый, безболезненный и не очень эффективный: адреналин в капсулах, таблетках, шипучках. Здесь есть свои «но». Хороших поставщиков адреналина в таблетках на рынке всего два – это «Один.Миг» и «АдреnBOM» – но товары этих парней стоят просто дофига денег и не продаются поштучно. С другой стороны – есть и более дешёвые аналоги, часто летальные исходы из-за передозировки, иногда просто некачественный или намешанный товар, короче, русская рулетка, в которую все, так или иначе, играют.

Способ третий, почти не рисковый, немного болезненный и эффективный: адреналин внутримышечно. Можно приобрести только у «АдреnBOM». Все остальные аналоги опасны, но я знаю много отчаянных ребят, употреблявших дешёвое дерьмо или пытавшихся воссоздать это дерьмо самостоятельно.

Способ четвёртый, опасный, запретный, но эффективный: адреналин внутривенно. Эти смеси не продают официально, потому что власти не хотят нести ответственность за побочки. Но в Котлах уже давно варят внутривенный адреналин. Говорят, что одного укола хватает на неделю жизни без всей этой ежедневной суеты с поиском догона, но я ни разу не пробовал. Мне не предлагали. Моим кентам тоже.

Способ пятый, запрещённый: натуральный адреналин. Я слышал, как Хлор на днях грохнул пожилую леди в подворотне, предварительно раздробив ей череп гаечным ключом, а с места происшествия смылся только тогда, когда услышал ментовскую сирену, чтобы пощекотать себе нервы. Никто из моих парней знать не знает, что такое «натуральный адреналин». Но многие, кто пробовал убить человека, признают, что это самое лучшее, что им доводилось испытывать. Можно, конечно, получить натуральный адреналин ограбив человека или склонив девчонку к интиму, но ни того, ни другого, я не делал…

– Спасибо, – говорит проститутка, когда содержимое моего шприца оказывается в ней. Я достаю иглу из её плеча и выбрасываю колбу куда-то в сторону. Сам встаю и молча направляюсь на выход, бросив пятихат на прикроватную тумбу по пути.

Это не отель. Всего лишь многоквартирный дом. В трущобах такие дома строят от пола практически до потолка впритык, очень близко друг к другу. Так что некоторым жителям приходится заклеивать окна, чтоб их личная жизнь оставалась личной: варить там адреналин или промышлять другими нехорошими делами. История умалчивает, но факт остаётся фактом. Вы не найдёте здесь ни одного распахнутого окна. Такие дела.

Пока спускаюсь вниз я достаю свои жёлтые очки и напяливаю их.

Если вы вдруг увидите придурка в солнцезащитных очках под землёй, в городе где никогда не светит солнце – знайте – перед вами Блик. И это даже не моё настоящее имя. Прозвища пользуются популярностью в Котлах. Никому не захочется делиться с вами настолько интимными подробностями жизни, разве что каким-нибудь дебилам, чудом дотянувшим до сегодня. В любом случае, я таких не знаю. Да и шансы того, что эти дебилы ещё помнят свои настоящие имена крайне малы.

Я вразвалочку покидаю дом и перехожу дорогу. Мне надо быстро добраться из трущоб до центра, и сделать это я могу только на такси. Хотя я больше предпочитаю ходить по земле, чувствовать опору под ногами или, на крайняк, самостоятельно мчать на глайдере с ускорителем. Летать – это то, что я люблю меньше всего.

С тяжёлым вздохом я облокачиваюсь на фонарь рядом с остановкой и задалбливаю мерцающую кнопку вызова такси. Та истерично мигает красным светом.

На дороге, спустя секунд двадцать, появляется подсвеченный бардовым неоном круг, от которого вверх тянутся лучи.

Обычно ожидание не занимает много времени. Примерно две-пять минут. В этот раз выходит ещё меньше.

Таксист притормаживает в нескольких метрах над моей головой, после чего отлетает чутка в сторону и с грохотом опускается на землю. Гудит мотор, трясутся и скрипят колёса. Я щёлкаю по кнопке на своей оправе. Перед глазами всё вспыхивает жёлтым и подсвечиваются слабые элементы и механизмы. Я сканирую взглядом тачку и сразу обнаруживаю две проблемы: колебания уровней рабочих жидкостей и неполадки шаровых опор. Мужик запустил свою крошку и может поплатиться за это жизнью.

Одним словом, за рулём индюк.

Хотя я такие покорёженные машины каждый Божий день вижу. Я же их чиню (или добиваю, в зависимости от вежливости клиента). Эти очки – моя собственная разработка. Шесть месяцев беспрерывной работы, чтобы интегрировать в них сканер и техническую макулатуру, дабы облегчить себе жизнь и не возиться с простенькими повреждениями.

– Салют, – говорю я, щёлкнув по кнопке и вырубив сканер. Водитель безрадостно палит на меня сквозь опущенное стекло. – До центра подбросишь?

– Восемьдесят, – цедит мужик.

– А чё так дорого?

– Час пик, – он поправляет зеркало заднего вида и вываливает на меня всё дерьмо, что у него накопилось за день: – Так чё, едешь, нет? У меня нет времени с тобой лясы точить.

– Еду, – отвечаю я и дёргаю за ручку дверцы.

Оказавшись в тачке, я сразу сую мужику купюру. Без предоплаты эти говнюки даже пальцем не шевельнут.

Деньги вперёд – первое правило Котлов, в котором каждый второй кидала. Тут вообще никто без предоплаты ничё не делает, ну, кроме проституток. Хотя даже те предпочитают не водить клиентов к себе домой, и тем более не оставляют их на ночь. Это просто мне подфартило, видать, в честь дня рождения.

К слову, если так подумать, своего возраста я уже и не помню. Типси говорила, что мне около двадцати. Я предпочитаю думать, что мне где-то двадцать три.

Таксист заводит мотор и топит педаль взлёта в пол. Тачка трясётся и рычит, но всё же отрывается от земли и взмывает в воздух. Железо подлетает до восьмого этажа соседней многоэтажки, после чего выплывает на воздушную трассу, где свой трафик. В сенсорных очках водилы отражаются незримые обычному глазу маршруты и пути, по которым можно лихачить. Ездить вне маршрутных путей запрещено. За это могут выписать штраф. Но бомбилам плевать на штрафы, те, что срубают достаточно, рулят как хотят. А потом наведываются в гости ко мне и ещё удивляются, какого фига у них проблемы с движком, или ещё с чем-нибудь.

Пока мы летим, я вспоминаю нечто важное.

Вытащив из сумки телефон, я сбрасываю Мору эсмску. Короткую, зато ёмкую. Звучит она примерно так: «пошёл на». Это мой ответ на наш последний разговор.

Мор – местный бандос. Держит половину трущоб. Его люди владеют всеми казино и игровыми автоматами, и у них дофига тачек, которые я собирал и разбирал неоднократно. Мор – это, своего рода, человек «Зари». Засланный казачок, которого понизили и спустили в Котлы после каких-то личных грешков. И хотя Мор самый настоящий мудак, мудак он далеко не глупый. Быстро взяв в оборот все местные точки с казино и игровыми автоматами, он за несколько лет втёрся в доверие к большим шишкам криминального общества.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.