Белорусский дневник – 2023

© Ерофеева Галина Игоревна © Захарова Марианна Германовна

© Кабанова Ирина Евгеньевна © Корнев Виталий Анатольевич

© Кулик Владимир Николаевич © Ольга Александровна Яцкова

© Каренда Иван © Подкатик Елена © Брицкая Елена

© Петрушенко Клавдия © Пенязь Сергей © Савченко Светлана

© Лукашик Сергей © Муштенко Алёна © Зизюлькина Виолета

© Полубинский Вячеслав © Сергеенкова Генриетта © Валасевіч Людміла © Клочко Наталья © Конева Элла © Мозгов Анатолий

© Заяц Сергей © Людмила Молчанская © Валентина Анкудинова

© Раиса Гузеева

Редактор Владимир Николаевич Кулик

Фото на обложке Владимир Николаевич Кулик

ISBN 978-5-0062-0345-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

В рамках проекта Региональной общественной организации «Национально-культурная автономия «Белорусы Москвы» (НКА «Белорусы Москвы») представляем вашему вниманию очередной выпуск литературного альманаха «Белорусский дневник – 2023».

На страницах альманаха наши земляки – белорусы делятся своими рассказами, стихами, связанными с интересными моментами в жизни, с нашей родной Беларусью.

Надеемся, что очередной выпуск альманаха найдет положительный отклик у читателей.

Председатель НКА «Белорусы Москвы»

Тужилкина Алла Анатольевна

25.11.2023

На обложке: Вид с обзорной площадки Верхнего города, Минск. 21.09.2023

Часть I.
Произведения авторов из Москвы, Минска

Ерофеева Галина Игоревна
г. Москва

Письма из прошлого. Граф Н. П. Румянцев – владелец Гомельского имения, меценат, покровитель науки и искусств

Вот безпримерные, прекрасные плоды,

Великий Муж! Твоих досуга и свободы!

Их блага все страны, все веки, все народы

Разделят с нами!…Так! – и лучший в жизни мзды

За жертвы славные не пожелает Гений,

Рождённый к подвигам щедрот, благотворений!

Князь Шаликов

(Из послания графу Н. П. Румянцеву,

прочтённого на собрании

Общества Любителей Российской Словесности при Императорском Московском Университете. 1820 г.)

Круг явлений, объединённых понятием «дворянская усадьба» весьма обширен. Сюда следует включать не только постройки и сооружения, находившиеся на территории владений от парадных дворцово-парковых ансамблей высшего дворянства до небольших провинциальных усадеб, но и вопросы социального устройства, общественных отношений, научной, технической деятельности, культуры.

Мода, привычка к роскоши, подражание двору поглощали огромные денежные средства. Эти средства пополнялись из «неисчерпаемых» доходов имений. Поэтому экономическая, хозяйственная сторона усадебной жизни играла немаловажную роль.

Имея данный по рождению высокий социальный статус, обеспечивавший стабильное материальное положение, некоторые дворяне были хорошими и рачительными хозяевами своих родовых вотчин. Лично вникая в хозяйственные нужды имений, владельцы усадеб выписывали новое оборудование, осваивали новые отрасли хозяйства, нередко опираясь на заграничный опыт. Подобные поместья становились образцовыми доходными экономиями, таким было и Гомельское имение графов Румянцевых, далее князей Паскевичей. Первый владелец усадьбы, из рода Румянцевых, граф Пётр Александрович, являлся крупнейшим землевладельцев Российской империи. Большинство провинциальных поместий сиятельного владельца представляли собой высокодоходные экономии, не исключение и Гомельское имение.

После смерти П. А. Румянцева Гомельское поместье унаследовал его сын Николай Петрович Румянцев (1754 – 1826 гг.), видный государственный деятель, канцлер Российской империи, первый председатель Государственного Совета, меценат, покровитель науки и искусств (Ил. 1).

В фонде Румянцевых Отдела рукописей Российской государственной библиотеки хранится значительная по объёму переписка Николая Петровича, прежде всего связанная с его научной деятельностью.

Среди корреспондентов Н. П. Румянцева больше всего учёных. Они пишут ему о вновь обнаруженных рукописях, найденных монетах, о работе над исследованиями древних текстов и т. д. Таковы письма известного русского историка-архивиста А. Ф. Малиновского, археографа Н. Н. Бантыш-Каменского, историка, филолога К. Ф. Калайдовича, историка, библиографа П. М. Строева, переводчика, издателя В. С. Анастасевича, историка И. И. Григоровича и др. Одним из корреспондентов графа Н. П. Румянцева был и епископ Калужский – Феофилакт (в миру Фёдор Гаврилович Русанов), позднее митрополит Карталинский и Кахетинский, экзарх Грузии. Феофилакт, занимаясь переводами текстов на религиозную тематику, очень дорожил мнением Николая Петровича. Из письма Феофилакта к графу Н. П. Румянцеву от 28 октября 1803 года: «был я обрадован отзывом Вашего Сиятельства о прежних моих переводах, <…> надеждою на милостивое расположение ко мне беру смелость при сем поднести вам ещё новый опыт моих трудов, всепокорнейше прося принять его за знак отличнейшего в высокой особе вашей почитание и душевной преданности»¹.

Представляет большой интерес переписка Н. П. Румянцева с врачом Я. И. Говоровым. Яков Иванович Говоров доктор медицины, автор ряда научных публикаций, участник Отечественной войны 1812 года. После смертельного ранения, полученного князем П. И. Багратионом в бородинском сражении, находился при полководце до самой его кончины. В 1815 году была издана книга Я. И. Говорова «Последние дни жизни князя Петра Ивановича Багратиона». Николай Петрович очень ценил Якова Ивановича не только как хорошего врача и профессионала в своей области, но и за его помощь в поиске древних рукописей. Из письма графа Румянцева к Я. И. Говорову от 1 апреля 1825 года: «Вы изволите мне писать, что собираетесь объехать Олонец, Архангельск, Устюг, Вологду и иные северные губернии, желаю, чтобы таковое путешествие в климате не очень благоприятном не только здоровью вашему не было в ущерб, но даже подкрепили оное. В странах сих, Милостивый Государь мой, конечно найдёте возможность приобресть <…> особливо рукописей на пергаменте. У вас же и рука на это счастлива»².

Экономически выгодная и правильная организация хозяйства имения во многом зависела от личности самого владельца, его интересов, знаний, умения развивать ту отрасль хозяйства, которая была выгодна именно в данных конкретных условиях. Умение подбирать кадры для управления поместьем, личное участие в решении ключевых хозяйственных вопросов также играло большую роль в экономически эффективном ведении хозяйства. Н. П. Румянцев, посещая европейские государства, имел возможность познакомиться с опытом хозяйствования в зарубежных странах. О личном участии Николая Петровича в хозяйственных делах Гомельского имения свидетельствует его переписка, хранящаяся в личном фонде Румянцевых Отдела рукописей Российской государственной библиотеки.

Гомельское поместье на период владения им графом Н. П. Румянцевым представляло собой многоотраслевую высокодоходную экономию. На 1818 год Гомельское имение включало в себя 8 экономий: Гомельскую, Добрушскую, Климовскую, Николаевскую, Новиковскую, Богуславскую, Хоминскую, Зефельдскую.

Граф Н. П. Румянцев уделял большое внимание сельскому хозяйству как одной из важных статей дохода Гомельского поместья. В экономиях имения выращивали зерновые культуры (овёс, ячмень, рожь, пшеница, гречиха, просо), горох, коноплю, лен.

Николай Петрович являлся почётным членом большого числа самых разнообразных отечественных и зарубежных научно-просветительских обществ, в том числе касающихся и области естественных наук, сельского хозяйства, об этом свидетельствуют дипломы, выданные на его имя. Перечислим некоторые из них: диплом почётного члена Московского общества испытателей природы (1808 г.), Императорского общества сельского хозяйства (1818 г.), Боварского сельскохозяйственного союза (1821 г.), Зенкенбергского общества естествоиспытателей во Франкфурте-на-Майне (1821 г.) и т. д. (Ил. 2—3). В состав его богатейшей библиотеки входила и литература данной тематики, например: «Записка о возможностях улучшения сельского хозяйства в России» (Финдлатер), «Правила Финского королевского хозяйственного общества, принятые 1 ноября 1799 года», работы немецкого ботаника К. Ледебура. Присутствуют и американские издания: статья о занятиях сельским хозяйством за авторством Т. Джефферсона (3-й президент США), статья о выращивании турнепса (американский журнал «Farmer’s Museum») и т. д. (Фонд Румянцевых Отдела рукописей Российской государственной библиотеки). Не лишним будет отметить, что Николай Петрович внёс огромный вклад в становление и изучение Русской Америки.

Значительный объем доходов Гомельское поместье получало от фабричного и заводского производства. В частности, действовал красильный завод, работала Гомельская платочная фабрика. Согласно «Счету о изделиях Гомельской платочной фабрики за 1819 год» в продажу поступали: хлопчатобумажная пряжа (крашеная, белёная, суровая), платки кисейные, шалевые, носовые, шейные. Обращает на себя внимание большой ассортимент тканей: пике, полпике, канифас, нанка, рипс, деликатон, миткаль, перкаль, кисея, атлас английский, тифтик (названия и орфография сохранены как в оригинале – Г.Е.)³. Часть изделий продавалась в Гомельском магазине.

В имении было развит и стеклянный промысел, в частности работал завод по изготовлению стеклянной посуды. В основном выпускали изделия бытового назначения: штофы, бутылки, чернильницы, кружки, бутыли и банки разного объёма, ёмкости для минеральной воды⁴.

В Гомельском поместье велись работы по добыче «дикого камня», бута, «гарнаша» (мелко формованный известняк) с последующей их продажей, цена зависела от размера фракций⁵.

В 1810 году в Гомельское имение был откомандирован профессор Виленского университета Р. М. Симонович для минералогических изысканий. В результате были открыты залежи железной руды.

Продукция фабрик и заводов Гомельского имения находила сбыт не только в Гомеле и окрестностях, но и в Риге, Одессе, Москве, Санкт-Петербурге.

Как уже упоминалось выше, среди корреспондентов графа Н. П. Румянцева был врач Я. И. Говоров. Их связывали не только научные интересы, Яков Иванович неоднократно бывал в Гомельском имении и оказывал ряд услуг по медицинской части.

Обратимся к письму Николая Петровича от 11 декабря 1823 года: «Аптекарь мой желает иметь гравированные цидулки (украинское слово, имеет значение „бумага с текстом, записка, текст“ – Г.Е.) для отпускаемых лекарств по приложенному здесь рисунку. Я готов сие исполнить и просить Вас, Милостивый Государь мой, таковые цидулки в большом количестве литографировать в Петербурге»⁶. Яков Иванович также принимал непосредственное участие в покупке медикаментов для Гомельской аптеки⁷.

По просьбе графа Я. И. Говоров подбирал аптекаря в Гомель. Хотелось бы отметить, что извлечение максимального дохода с имения «любой ценой» не ставилось главной целью, учитывались нужды и зависимого населения, иногда даже в ущерб личным интересам владельца усадьбы. В этом отношении достойно внимания письмо графа к Я. И. Говорову от 3 марта 1825 года, где как нельзя лучше проявляются душевные качества Николая Петровича: «Вам известны многие неудовольства которые по своему служению приносит мне находящейся у меня Аптекарь. Вдобавок тому ныне открылось обстоятельство, которое рождает во мне желание вскоре с ним расстаться. Он своими руками бил так немилосердно данную ему прислугу, что перенесены были в госпиталь на излечение. Вы меня премного изволите, если отыщете аптекарей»⁸. Речь шла об аптекаре Кильвейне. Далее в письме перечислялись требования к новому аптекарю, предпочтение отдавалось человеку малосемейному, с хорошим знанием химии, «поведения похвального». Среди непременных условий было и следующие: «по истечении года аптекарь через доктора господина Майера должен представлять отчёт во всех издержанных медикаментах»⁹.

Доверяя профессионализму Якова Ивановича, граф просил подобрать и кандидатуру ветеринарного врача для Гомельского имения. Из письма от 1 мая 1825 года: «Я имею также необходимую нужду заменить другим находящегося у меня ветеринарного врача и для этого прошу Вас меня наставить, откуда следует мне такового выписать из Петербурга или из Москвы, то есть дайте мне, пожалуйста, знать в которой полагают из этих двух столиц лучшие обучаются ветеринарному искусству»¹⁰.

Среди намерений графа Н. П. Румянцева было устройство лечебной серно-паровой ванны в Гомеле. Деятельное участие в этом также принимал Я. И. Говоров. Из письма графа от 6 декабря 1824 года: «Милостивый Государь мой, Яков Иванович. Вам известно сильное моё желание устроить здесь совершенно хорошую серную баню и что я на тот конец готов употребить те два уже выстроенные каменные флигели, которые вы осматривать изволили и <…> каковых препровождаю к вам план. <…> Кажется мне, что один из двух флигелей мог бы служить для отдохновения после бани страждущим из числа людей сословия отличного, а другой для отдохновения людей самого низкого. Новое же в средине предполагаемое строение можно было бы употребить на самые бани, имея их отделения, одну для особ хорошего класса, а другую для черни. Впрочем, от вас, Милостивый Государь, зависит предложить мне иное сему строению разделение. Вы меня премного обязать изволите, ежели вскоре найдёте средства приступить к исполнению такого благого намерения»¹¹.

Не имея ещё опыта в подобном начинании, Николай Петрович и далее продолжал советоваться с Говоровым. Из письма от 20 января 1825 года: «Не судите ли Вы, Милостивый Государь мой, что непременно нужно будет иметь две паровые машины в двух совершенно отдельных комнатах, одну для болящего простого народа, а другую для сословия высшего? В таком случае я готов понести сию новую издержку, но скажите мне, прошу Вас, в Петербургских банях всякого ли сословия люди равно и безразличия садятся в одну и туже машину?»¹².

В итоге лечебная баня была построена, о чём свидетельствует письмо управляющего Павла Ивановича Мощинского к Якову Ивановичу от 13 марта 1825 года. Приведём строки из него: «По приказанию Государственного Канцлера имею честь уведомить Ваше Высокородие, что Господин Моперт по совершенном устроении в Гомеле серно-паровой ванны отправился в Санкт-Петербург, <…> коему против писем ваших уплачено 200 рублей ассигнациями и сверх сего Его Сиятельством подарено Господину Моперту за хорошее устройство ванны две штуки беленого полотна»¹³.

Граф Н. П. Румянцев известен не только как видный государственный деятель, просветитель, коллекционер, но и как меценат. В Гомеле под его покровительством велась благотворительная деятельность: финансировалось строительство храмов, образовательных учреждений, была построена новая больница, аптека. В Гомельской экономии действовал лазарет¹⁴.

Единомышленником и помощником графа на этой стезе стал священник Иоанн Иоаннович Григорович историк, археолог, собиратель рукописей по истории Белоруссии. В связи с этим обращает на себя внимание переписка Н. П. Румянцева с Григоровичем. Их связывали не только профессионально научные, но и личные отношения. Граф на правах наставника и умудрённого жизненным опытом человека оказывал заботу и поддержку Григоровичу. Из письма Н. П. Румянцева от 25 августа 1819 года: «Вам известно, что узнав в особе вашей такие особенности к исследованию и объяснению наших летописей, я желал, что бы вы себя на то посвятили и остались бы в Престольном граде, посреди столь многих источников, пользуясь столь многими библиотеками, а живучи в Гомеле какую необходимую помощь такого рода найти Вы можете?»¹⁵. Тем не менее, одобряя сыновью преданность Григоровича, Николай Петрович отмечал: «Я радоваться буду, когда вы займёте, яко достойный преемник, место родителя вашего, коего весь Гомель почитает <…>, Вы найдёте в Гомеле себе самый лучший приём»¹⁶.

В 1820 году Иоанн Иоаннович Григорович занял священническое место в Петропавловской церкви, с чем и поздравил его Николай Петрович в одном из своих писем: «С большим удовольствием сведал, что Вы в протоиерейском сане заступили уже место почтенного родителя вашего, не токмо Вас, но самого себя и Гомель мой с тем поздравляю»¹⁷.

1781 году в Гомеле была учреждена Духовная гимназия. В 1804 году гимназия была преобразована в Духовное училище. С 1820 по 1829 гг. должность ректора училища занимал И. И. Григорович. Комиссия духовных училищ при Святейшем Синоде при осмотре Гомельского училища в 1820 году постановила построить новое здание, как более соответствующее его предназначению. Николай Петрович Румянцев, много сделавший на ниве просвещения, начал строительство здания и для духовного училища. Из его письма протоиерею Григоровичу от 11 марта 1820 года: «…надобно будет мне выстроить здание просторнее нынешнего и ему в замену, что я готов исполнить и собираюсь при личном с вами свидании о том беседовать»¹⁸.

Вследствие того, что лето 1821 года выдалось благоприятное и ожидался хороший урожай, граф Николай Петрович распорядился устроить благодарственные молебны в храмах Гомельского имения. Достойны уважения следующие строки из его письма к И. И. Григоровичу (25 июля 1821 г.): «Благоговею ко Всевышнему и преисполнен будучи глубочайшей благодарности видя, что ему угодно вознаградить сей край в нынешнем году богатою жатвою, я желаю, чтобы во всех церквях моего Гомельского имения в день наступающего праздника Преображения Господня отправлены были молебны благодарственные с коленопреклонением, за то, что вместо угрожающего голода готовится от Милосердного Бога изобилие плодов земных <…>. На необходимые при таком случае расходы я Павлу Ивановичу¹⁹ предписания дал»²⁰.

В Гомеле по воле Н. П. Румянцева началось строительство храма в честь Святых апостолов Петра и Павла. Николай Петрович лично контролировал ведение строительных работ, вникая во все мельчайшие подробности. Из его письма к Григоровичу от 27 марта 1823 года: «Что же касается до дверей сей Соборной церкви, я полагаю, что должно сделать двойные: наружные, совершенно железные с весящими замками, а вторые, внутренние могут быть стеклянные. Примите, Милостивый государь мой, на себя сей труд поговорить о сем предмете с Павлом Ивановичем и потом сообщить мне Ваше мнение»²¹.

Также на средства Н. П. Румянцева была куплена церковная утварь для храма. Обратимся к его письму Григоровичу: «Я тронут был до глубины сердца всем тем, что Вы ко мне писать изволите по случаю пожертвованной мною утвари в Соборный наш храм. Благодарю Вас, Милостивый Государь мой, что сделали оной опись и приняли её под собственное своё сохранение. Не угодно ли <…> на каждую вещь футляры или стеклянные колпаки»²². (Ил. 4).

Обращаясь к архиепископу Могилёвскому и Витебскому Иоасафу, Н. П. Румянцев просил разрешения освятить Петропавловскую церковь. Разрешение было получено, из ответного письма архиепископа: «Вследствие сего предписанного мною, храм освятить сего месяца, 9 числа, протоиерею Иоанну Григоровичу с братией. <…> Опись утвари и ризницы я рассматривал и нахожу, что все устроено богато и прекрасно. Теперь Петропавловский храм в Могилёвский Епархии из приходских храмов будет первым»²³. В ознаменовании данного события, граф преподнёс архиепископу посредством Григоровича золотую табакерку.

9 мая 1824 года состоялось освещение храма. Из письма Николая Петровича к Григоровичу от 28 мая 1824 года: «С сердечным удовольствием получил я только вчера то письмо <…> в котором сделали мне начертание состоявшегося освещения Храма Божия в Гомеле. Примите мою искреннюю благодарность за попечение Ваше и за тот труд, который лично понесли, стараясь в сей торжественный для меня день довершить с успехом»²⁴.

Обращаясь ещё раз к фигуре протоиерея И. И. Григоровича нельзя не упомянуть о каталоге рукописей и старопечатных книг им составленных. Данные архивные материалы были приобретены Н. П. Румянцевым в Гомеле в 1822 году. В описи значилось 17 рукописей и 14 старопечатных книг. Перечислим некоторые из них: Слово Иоанна Златоуста (рукопись харатейная, конец XVI в.), Евангелие (рукопись полууставная, XVI в.), Кормчая книга (рукопись в малый лист, XVI в.), Евангелие харатейное (начало XIV в.), Цветник и Тропник (рукопись скорописная, начало XVII в.), Сочинение Максима Грека (скорописная рукопись XVII в.)²⁵ и т. д.

В заключении хотелось бы отметить, что фигура Н. П. Румянцева сыграла ключевую роль в развитии отечественной науки. Как нельзя лучше об этом говорят слова Е. В. Барсова, археографа, секретаря Общества истории и древностей российских: «Но самое главное значение Румянцевской эпохи состоит в том, что она создала основы для палеографии, филологии, нумизматики, дипломатики и исторической критики и послужила живым корнем, из которого выросло все последующее развитие историко-археологической науки»²⁶. Личность графа Н. П. Румянцева настолько многогранна, что даже его частная жизнь, в том числе касающаяся ведения усадебного хозяйства, также заслуживает внимания. Его вклад в формирование Гомеля как европейского города в начале XIX века трудно переоценить.

ИЛЛЮСТРАЦИИ

Ил. 1. Граф Н. П. Румянцев. Свободный источник.

Ил. 2. Диплом почётного члена Московского общества испытателей природы графа Н.П Румянцева (1808 г.). Публикуется впервые.

ОР РГБ. Ф. 255. К. 18. Ед. хр. 9.

Ил. 3. Диплом почётного члена Императорского Московского общества сельского хозяйства графа Н. П. Румянцева (1818 г.).

ОР РГБ. Ф. 255. К. 18. Ед. хр. 16.

Ил. 4. Письмо Н. П. Румянцева к И. И. Григоровичу.

ОР РГБ. Ф. 255. К. 18. Ед. хр. 34.

Захарова Марианна Германовна
г. Минск

Радзіма мая

Буслы глядзяцца у азёры празрыстыя.
Белая, вольная, думкамі чыстая.
Ты працавітая, ты хлебасольная,
Цёплай пяшчотай душэўнай напоўнена.
У цэнтры Еўропы між Польшчай і Руссю
Клічуць ўсе край лясоў Беларуссю.
Паміж Літвою ты і Украінаю,
Не параўнаць цябе з іншай краінаю!
Нівы прасторныя, пушчы бясконцыя,
Сціплым і добрым народам ты моцная.
Шчыра люблю і табой ганаруся
Роднай старонкай, маёй Беларуссю!

01.02.2020

Город мой

Я живу на окраине города в спальном районе,
Озаряет под утро окно мне слепящий восход.
Обнимает мой дом частный сектор каймою зеленой,
Накрывает высокий этаж голубой небосвод.
Год за годом неспешно неделя меняет неделю.
Вальс снежинок сменяет весенний полёт птичьих стай.
Лишь на детской площадке скрипят монотонно качели
И лохматой охраны в ночи заливается лай.
Полчаса на метро – вот и центр европейской столицы.
Шум проспектов, сень парков, сиянье витрин и огней.
Обожаю мой город! Я – кровная Минска частица.
Современный и скромный, он мне на земле всех милей!

05.07.2021

Спасибо, Господи!

Спасибо, Господи, тебе, спасибо!
За яркий солнечный рассвет красивый,
За звонкий щебет птиц, за облака полёт,
Когда, проснувшись, четко осознала,
Что утро, сбросив ночи покрывало,
Тепло, надежду, саму жизнь земле несет!
Спасибо, Господи, тебе, спасибо!
Благодарить я, Боже, не устану
За каждый бархатный закат багряный.
Когда неспешно покидает небосвод,
Умаявшись от дел дневных, светило.
Заботы – хлопоты все завершило.
На смену свету дня ночная тень грядет.
Благодарить я, Боже, не устану.
Несутся дни, года уходят в Лету,
Закатами сменяются рассветы:
Бег времени нам не смирить, не удержать.
Пока еще живу святой и грешной,
Слов благодарных с верой и надеждой
С любовью, не устану Богу повторять!
Бег времени никак не удержать…

04.10.2018

Еду к маме

В этот пасмурный и хмурый, в этот мокрый понедельник
Поливает, как из душа, дождик с самого утра.
Размокают кроны кленов, намокают лапы елей,
Распухает, словно губка придорожная трава.
И троллейбус, словно лайнер в беспредельном океане,
Из-за капель на окошках остановки не видать.
Я уселась у окошка, я сегодня еду к маме.
В прошлый вторник навещала и соскучилась опять.
Ждет меня там вкусный ужин, ждут салатик и котлетки,
И вишневое варенье, обязательно с чайком!
Ждет меня сегодня мама, я сегодня буду «деткой»,
Словно маленький цыпленок под родительским крылом.
Ждет меня тепло, забота, ждет счастливая улыбка:
«Как ты, доченька, добралась? Не устала? Как дела?»
Ждет меня, как в детстве, мама… Как же счастье наше зыбко…
Как хочу, чтоб моя мама много лет меня ждала.

12.07.2018

Непогожий июль

Непогожий июль. Он немного простужен,
Мне в окно барабанит морзянкой дождя.
Отбивая чечётку по вспененным лужам,
За кулисами капель скрывает тебя.
Из медлительных туч безобразно косматых
Нахлобучив на крыши унылый убор,
Задремал город мой. Лишь фонарь слеповатый
Освещает пустынный обветренный двор.
Замерзает душа, от разлуки устала.
Не приносит ночь сна, кружат мысли толпой,
Но летят поезда от перронов вокзала,
Расстоянья сжимая меж мной и тобой.

09.07.2019

Шторм

Спокойна грозная стихия,
Ночной прохладен ветерок.
Барашки волн, как заводные,
Утюжат бархатный песок.
Погожим был весь день вчерашний.
Рассвет алеет сквозь туман.
Растут в высь облачные башни,
Ворча, вздыхает океан.
Вот набирает ветер силу,
Погнал отару бурунов.
Закрыл он сонное светило
Стеною тёмных облаков,
Покоя благостность нарушив,
Пришедший в ярость Посейдон
Трезубцем угрожает суше,
Творя морской Армагедон!
Неистовым Левиофаном²⁷
Вздымает грозные валы,
И бьёт наотмашь пеной рваной,
Свивая молнии в узлы!
Стихия яростно бесилась!
Натешась бурною игрой,
Устало гнев сменил на милость,
Угомонился Царь Морской.
Норд-веста смолкло завыванье,
Тиха вечерняя заря.
Закатный лучик на прощанье
Блеснёт слезинкой янтаря.

10.08.2019

Пускай ненастье день принес

Пускай ненастье день принес,
Встревожил душу. Ветер
Не осушил соленых слез,
Их даже не заметил,
Промчавшись, вихрем по ветвям
Оборванных каштанов.
В пустых аллеях. По цветам.
Их ароматом пряным
Наполнил он дрожащий сад
В агонии осенней.
И равнодушно гас закат
В преддверье сновидений.
Слепой безжалостной зимы
Крадется неизбежность,
Лишь в сердце спрячешь до поры
Всю трепетность и нежность
Несбывшихся волшебных грез
И аромат сирени…
Пусть поливает сонный плёс
Унылый дождь осенний.
Смахни тоску с печальных глаз.
Что ж, лето миновало…
Но завтра в ранний светлый час
Начнется жизнь сначала.
Не отводи печальных глаз.

17.10.2021

Первый снег

Сегодня первый снегопад.
В своем холодном белом вальсе
Снежинки падая, кружат,
В движеньях ни тоски, ни страсти.
До декабря четыре дня.
Еще бы Осени остаться,
Но, уступив Зиме, она
Поторопилась попрощаться.
Ушла, забыв упаковать
Помятый плащ листвы опалой,
И завывая, будет рвать
Его на клочья ветер шалый.
Сугробы ветер наметет,
На речке станет мост ледовый…
Покорно тихий лес заснет,
Закутавшись в платок пуховый.
Сегодня самый первый снег,
Возможно, завтра он растает.
Но с ним берет Зима разбег,
Собой сезон он открывает.

27.11.2018

«А давайте верить в чудеса!..»

А давайте верить в чудеса!
Просто, свято, искренне, как дети!
Средь зимы подарят небеса
Нам мечту о солнышке, о лете.
Пусть Земли качает колыбель
Лунный ветер на Пути на Млечном
И звенит весёлая капель
О заветном, чистом, бесконечном.

05.01.2021

Каренда Иван
г. Минск

Мае беларускія сцежкі

Мае беларускія сцежкі —
дзе продкаў зямныя сляды,
дзе родная мова з усмешкай
вітае мяне ўсе гады.

Мае беларускія сцежкі —
дзе родная вёска мая,
дзе з лёсам трагічным, няўцешным
жыла-гаравала сям’я.

Мае беларускія сцежкі —
дзе майская квецень садоў,
дзе гульні, забавы, пацешкі
далёкіх дзіцячых гадоў.

Мае беларускія сцежкі —
дзе водар жытнёвых палёў,
дзе россып валошак на ўзмежках
прыцягвае позірк здалёк.

Мае беларускія сцежкі —
дзе пошум спрадвечных лясоў,
якія душу маю цешаць
грыбамі сярод верасоў.
Мае беларускія сцежкі —
дзе Нёман у дзіўнай красе
маўкліва, рупліва, няспешкі
да Балтыкі воды нясе.

Мае беларускія сцежкі —
дзе першых спатканняў цяпло
гадзінай растайнай паспешна
кудысьці нябачна сышло.

Мае беларускія сцежкі —
дзе доўга да шчасця ішоў
і, мабыць, найлепшую з лепшых
зусім неспадзеўкі знайшоў.

Мае беларускія сцежкі —
дзе чэрпаюць сілы свае,
гуляючы ў хованкі, снежкі,
вясёлыя ўнукі мае.

Мае беларускія сцежкі —
дзе ў парку сталічным штодня
рабіў ранкам з сябрам прабежкі,
самоту з душы праганяў.

Мае беларускія сцежкі —
дзе вольна і лёгка наўздзіў.
Удзячны я Богу, што пешкі
па іх не адзін год хадзіў.

Мае беларускія сцежкі —
Радзімы маёй берагі,
мае пуцяводныя вешкі —
няма больш за вас дарагіх!

«Калі чытаю весткі хронік…»

Калі чытаю весткі хронік
пра наш гарачы, тлумны час,
сціскае скруха болем скроні,
і з сумам думаю не раз:
хіба ж калісьці не з трывогай
і продкі нашыя жылі? —
яны не менш прасілі ў Бога
спакою, міру на зямлі.
Планету нашу д'яблы дзеляць —
так з году ў год, так з веку ў век.
Нясе крыж страху і надзеі
звычайны, просты чалавек.
Наш час не горшы і не лепшы,
як і раней, ён б'е пад дых,
ён забівае і калечыць
людзей нявінных і слабых.
І ўсё ж не гасне ў сэрцы вера,
што прыйдзе той жаданы час,
калі Гасподзь у тлуме шэрым
у рэшце рэшт пачуе нас.

«Ні Хатынь, ні Хірасіма…»

Ні Хатынь, ні Хірасіма
не навучылі мірна жыць:
як у слоту ліст асіны,
зямля ад выбухаў дрыжыць.

Не змяніла ні на йоту
шлях чалавецтва і Сангмі:
зноў паўсюль чуваць грымоты,
зноў войны-бойні між людзьмі.

Смерць палюе днём і ноччу
па планах псеўдазмагароў:
ім нажыва засціць вочы —
таму цячэ ракою кроў.

Бачым: гора болей стала,
і цяжка Бога зразумець:
як дазволіў цемрашалам
злачынны куш ад войнаў мець?

«Хопіць войнаў!» – просіць сэрца,
чую крык яго я штодня:
«Хопіць, злыдні, сеяць смерці!
Наш свет людзей – адна радня!»

Пантэон віны

У кожнай вайны – неабсяг віны:
На нашай планеце спрадвеку
Не зналі большай і лепшай цаны,
Чым мір і спакой чалавека.

На кожнай вайне – акіян крыві,
Як вынік сляпой варажнечы,
А мы сцвярджаем адно: се ля ві,
Нібы ратавацца больш нечым.

Ад кожнай вайны – толькі чорны след
І кляймо ў чалавечых душах.
Калі ж перастане цывільны свет
Маўчаць, быць да іх раўнадушным?

«Здавалася, жар-птушка – у руках…»

Здавалася, жар-птушка – у руках,
Прыручана і вечна будзе з намі,
Ды неўпрыкмет узнёсся ў неба птах,
Знік разам з летуценнямі і снамі.

Здавалася, навошта райскі сад? —
І на зямлі мы знойдзем сваё шчасце,
Ды зацягнулі хмары далягляд
І грымнуў гром над лёсам і над часам.

Мы верылі, сумневу не было:
Наш кожны крок наперад – пераможны,
Ды толькі нас жыццё ў тупік вяло,
Бо мы ішлі дарогаю бязбожнай.

Бог беражэ, штодня ратуе нас.
Ён бачыць: ходзім мы па полі мінным…
І нам дае на роздум пэўны час
Перад судом за ўсе грахі, правіны.

«На вачах свет мяняецца …»

На вачах свет мяняецца —
Не мяняемся мы.
Незалежна ад нацыі,
Ад вясны ці зімы.

Грымне гром – перахрысцімся.
Пакуль ціха – грашым.
І гадамі не чысцімся,
Носім бруд у душы.
Засвярбела – пачэшамся,
Хіба ж гэта бяда?
Над памылкамі цешымся —
Звянуць, як лебяда.

Чырванеем ад сораму? —
Не пра нас і наш век,
Скінуў лапці з аборамі
З ног даўно чалавек.

Значыць, шмат нам дазволена,
Як вясновай траве.
А душа не аголена —
Яна ў целе жыве.

Ёй, душы, абыякава
Да таго, як жывеш,
Дачынення ніякага —
Што ты сееш і жнеш.

І кідаемся фразамі:
«Як і ўсе, хлеб жуём.
Мы ж у Бога за пазухай
З нараджэння жывём…»

А душа не змянілася
Ні на йоту, ні-ні.
Цела, цешся і мілуйся —
Сыты шанц не міні.

І ўчынілі спаборніцтва:
Хто найбольш украдзе,
Ашукае, ці шкодніцтва
На каго навядзе.

Што ў душы такой вырасце?
Мы сябе, малайцоў,
Не лупцуем ні шчырасцю,
Ні вярбовым дубцом.

Не жыццём мы ўсе стомлены,
Не сяўбой, не жнівом —
Дух наш дзікасцю зломлены,
Так жылі і жывём.

Пэўна, так і звякуем мы
З поўным мехам правін.
Бачыць Бог, што бракуе ўсім
Спавядальных хвілін.

Апраўданне: «Мы вольныя…
Суд жа будзе пасля…»
Так істотай жывёльнаю
Можна стаць спакваля.

Вальналюбства аматары,
Падпявалы хлусні…
Адчуваю, што ў аўтара
Паляцяць камяні.

«О, колькі ў душах чалавечых плесні! …»

О, колькі ў душах чалавечых плесні! —
Нібыта на дрывотнях паміж дроў
Пасля зімы завейнай напрадвесні,
Як снег вадою талай збег з двароў.

О, колькі ў людзях нарасло каросты
Нахабства, хамства, зайздрасці, хлусні! —
Яе, на жаль, не менее з узростам,
А больш і больш у кожным новым дні.

О, колькі ў словах чалавечых дзёгця! —
Абмазаць, зганьбіць з галавы да пят
Хто пад руку трапляе, хоць кагосьці, —
Паўсюль палюе ўсемагутны мат.

О, колькі ўсюды варажнечы, злосці! —
Да бойкі, мардабою – толькі крок.
Як слова праўды раптам скажа хтосьці —
Наводмаш б'юць і зблізку і здалёк.

Не веру я, што гэта – назаўсёды,
Што будзем гразь мясіць у брудзе луж,
Няздольныя знайсці шляхі да згоды,
Да ачышчэння нашых хворых душ.

Калі Бог даў нам званне чалавека,
Любоў пароўну падзяліў на ўсіх, —
Душа не мае права быць калекай
Нідзе, ніколі, нават ні на міг!

Чайкі

Пра што крычаць,
галосяць чайкі? —
іх вэрхал чую я здаля,
чаму іх крык,
такі адчайны,
не прыпыняе карабля?

Чым вабяць іх
усплёскі пены,
што шлейфам цягнуць караблі,
што прымушае
летуценна
кідацца ўдалеч ад зямлі?

Ці не таму
нястомны, смелы
палёт іх, плакальшчыц марскіх,
што кожны раз
за пенай белай
чакае родны бераг іх?

Музыка цішыні

О Исусе, в крестной муке

⠀Преклонивший лик!

Есть святые в сердце звуки, —

⠀Дай для них язык!

Іван Бунін

Нячутныя, дзіўныя, светлыя гукі…
А музыка льецца, і сэрца пяе,
Нібыта нябачны музЫка шматрукі
Канцэрт мне на тысячах скрыпак дае.

Канцэрт сярод лета, у сонечнай зале,
Дзе столлю – высокі, бязмежны блакіт,
Дзе травы і кветкі падлогаю сталі,
Дзе Нёман прыціх у абдымках ракіт.

Дзе гукам мелодыі – вольная воля:
Сягайце, ляціце ў бясконцы Сусвет,
Рабіце святлейшым усё наваколле,
Рабіце шчаслівым паўсюдна наш свет!

Дзе гэты музЫка, Маэстра пяшчоты,
Хто ноты такія прыдумаў яму?
Чаму так натхнёна, без ценю ляноты,
Хацелася шчасце даць сэрцу майму?

Чароўныя, тонкія, спеўныя ноты…
Адкуль узяліся, адкуль прыплылі?
Чаму іх музЫка агучвае ўпотай,
Іграе на небе, ці тут, на зямлі?..

Шчымлівыя гукі, прачулыя ноты…
Дагэтуль жывуць у абсягах душы,
Хоць сёння гучаць яны вельмі журботна
У белай, як свята, зімовай цішы.

«Маё каханне аблачынкай…»

Маё каханне аблачынкай
Плыве над горадам тваім,
Яго без стомы, безупынку
Вартуе пільна херувім

Маё каханне промнем сонца
Шукае твой далёкі след.
Шукаць гатова так бясконца,
Пакуль я бачу белы свет.

Маё каханне ручаінкай
З крыніцы даўніх дзён цячэ,
Каб напаткаць хоць на хвілінку,
Сустрэць пагляд тваіх вачэй.

Маё каханне звышспадзевам
Жыве няведама на што.
Яго цяпло з сузор'я Дзевы
Адчуць не зможа больш ніхто.

«Ты нават у сны не прыходзіш…»

Ты нават у сны не прыходзіш
З далёкай юнацкай пары —
Ці з ноччу гешэфты не водзіш?
Ці мы ўжо з табой не сябры?

Навошта так пэўна казала:
«Мы будзем з табой сябраваць,
Няўжо табе гэтага мала —
Сяброўствам душу саграваць?»

Я толькі паціснуў плячыма:
Спытаў: «Будзем іншых кахаць?»
А ты адказала: «Магчыма…
Ад іншых дзяцей калыхаць…»

Займаўся над вёскай світанак,
Працягвала бег свой жыццё,
З той майскай сустрэчай растайнай
Сышло і маё пачуццё.

Пазней стала яваю тайна —
Жыцця твайго сумны працяг,
Занадта самотны, адчайны:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Феофилакт, епископ Калужский. Письма к Н. П. Румянцеву // Отдел рукописей Российской государственной библиотеки (ОР РГБ). Ф. 255. К. 10. Ед. хр. 36.

Вернуться

2

Румянцев, граф Николай Петрович. Письма к Говорову Якову Ивановичу. Гомель. 1825 // ОР РГБ. Ф. 255. К. 5. Ед. хр. 36.

Вернуться

3

Ведомость об изделиях Гомельской платочной фабрики // ОР РГБ. Ф. 255. К. 16. Ед. хр. 48.

Вернуться

4

Ведомость о состоянии стеклянного завода в Гомельской экономии // ОР РГБ. Ф. 255. К. 16. Ед. хр. 49.

Вернуться

5

Ведомость добытого камня с указанием цен на разные сорта // ОР РГБ. Ф. 255. К. 16. Ед. хр. 46.

Вернуться

6

Румянцев, граф Николай Петрович. Письма к Говорову Якову Ивановичу. Гомель. 1823 – 1824 // ОР РГБ. Ф. 255. К. 5. Ед. хр. 35.

Вернуться

7

Там же.

Вернуться

8

Румянцев, граф Николай Петрович. Письма к Говорову Якову Ивановичу. Гомель. 1825 // ОР РГБ. Ф. 255. К. 5. Ед. хр. 36.

Вернуться

9

Там же.

Вернуться

10

Там же.

Вернуться

11

Румянцев, граф Николай Петрович. Письма к Говорову Якову Ивановичу. Гомель. 1823 – 1824 // ОР РГБ. Ф. 255. К. 5. Ед. хр. 35.

Вернуться

12

Румянцев, граф Николай Петрович. Письма к Говорову Якову Ивановичу. Гомель. 1825 // ОР РГБ. Ф. 255. К. 5. Ед. хр. 36.

Вернуться

13

Там же.

Вернуться

14

Ведомость денежных сумм Гомельского экономического казначейства // ОР РГБ. Ф. 255. К. 16. Ед. хр. 51.

Вернуться

15

Румянцев, граф Николай Петрович. Письма к Григоровичу Ивану (Иоанну) Ивановичу. 1819 – 1825 // ОР РГБ. Ф. 255. К. 18. Ед. хр. 34.

Вернуться

16

Там же.

Вернуться

17

Там же.

Вернуться

18

Румянцев, граф Николай Петрович. Письма к Григоровичу Ивану (Иоанну) Ивановичу. 1819 – 1825 // ОР РГБ. Ф. 255. К. 18. Ед. хр. 34.

Вернуться

19

Мощинский Павел Иванович – управляющий Гомельским имением.

Вернуться

20

Румянцев, граф Николай Петрович. Письма к Григоровичу Ивану (Иоанну) Ивановичу. 1819 – 1825 // ОР РГБ. Ф. 255. К. 18. Ед. хр. 34.

Вернуться

21

Там же.

Вернуться

22

Там же.

Вернуться

23

Архиепископ Иоасаф. Письмо к Н. П. Румянцеву // ОР РГБ. Ф. 255. К. 18. Ед. хр. 34.

Вернуться

24

Румянцев, граф Николай Петрович. Письма к Григоровичу Ивану (Иоанну) Ивановичу. 1819 ¬ 1825 // ОР РГБ. Ф. 255. К. 18. Ед. хр. 34.

Вернуться

25

Григорович Иван Иванович. Каталог рукописей и старопечатных книг, приобретенных гр. Румянцевым в 1822 году в Гомеле // ОР РГБ. Ф. 255. К. 14. Ед. хр. 19.

Вернуться

26

Переписка государственного канцлера графа Н. П. Румянцева с Московскими учеными. С предисловием, примечаниями и указателем Е. В. Барсова. Издание Императорского Общества Истории и Древностей Российских при Московском Университете. Москва, 1882 г. С. 10.

Вернуться

27

Левиафан – библейское морское чудовище-змей, упоминаемый в Ветхом Завете.

Вернуться