Александр Шатилов
Болотница

Когда я впервые напросился с дядей Гришей в урочище, даже и подумать не мог, что сто раз пожалею, и такого ужаса натерплюсь, не приведи Бог. Вернуться бы в тот день, да отговорить себя молодого, ну или хотя бы дядю Гришу попросить ходить на свои дела в одиночестве, может, спал бы теперь по ночам спокойнее.

Дядю Гришу местные, не то чтобы боялись, просто общались с ним крайне неохотно, хотя мужик он был приветливый, умел делать всё, что крестьянину в быту нужно, и если кто к нему за советом приходил, получал именно то, что нужно, а иногда и больше. Соседские тётушки-старушки, сидевшие на лавочках, как мне казалось, перманентно, с весны до первого снега, почтительно замолкали, когда он проходил, а после начинали что-то шёпотом обсуждать. На меня, как на единственного его родственника, подобное отношение распространилось сразу же, едва заметили, в какой дом я направился, когда приехал.

Так вот, дядя Гриша приходился сводным братом маминой тётки по отцу. Как в народе говорят – седьмая вода на киселе. Говорили, бабушкина сестра вышла вторым браком за мужика одного, то ли мельника, толи кузнеца, и почему-то родня со стороны бабушки тогда против была, но этой истории уже никто не вспомнит, ведь с тех пор прошло лет шестьдесят. Собственно о дяде Грише я узнал уже в юные годы, когда получил паспорт, и с тех пор мечтал посмотреть, какой он, этот дядя Гриша. В моём воображении он рисовался то отчаянным сорвиголовой, вроде пиратского капитана, то интеллектуалом и вольным художником… Я совсем не знал и не понимал, чем живут люди на селе, и особенно этот загадочный человек. И при первом знакомстве я слегка опешил. Про него мама и бабушка наговорили столько туманных вещей, что я совершенно не был готов увидеть простого, самого обычного мужичка в старых джинсах и армейской камуфляжной куртке. Аккуратная седая борода обрамляла тонкие губы, лицо украшали выразительные голубые глаза, брови казались слегка нахмуренными. Скажу честно, я его не узнал. Я стоял посреди маленькой площади за платформой, от которой разъезжались несколько жигулей и уазик, растерянно осматривая незнакомое место. И когда я уже хотел подойти к магазину, у которого старушка разложили на продажу зелень и пару баночек солений, он вдруг окликнул меня, причём по имени. Это я сейчас удивляюсь, как он узнал меня, ведь у него не было ни одной моей фотографии, мы даже не разговаривали по телефону никогда, и я не говорил, когда именно приеду, а тогда всё было просто и так логично, как иногда бывает во сне: он подошёл, назвал моё имя, произнёс одну короткую фразу «ну пойдём», и я пошёл за ним.

Я решил пожить у него одно лето после защиты диплома. Хозяйство и дом у дяди Гриши были, как мне казалось, самые обычные. Единственное, что казалось мне странным, в отличие ото всех сельских мужиков, не пил и не курил. Жил он один, держал собаку и кур, ещё по двору бегали несколько кошек, которых он подкармливал, и они позволяли себя гладить, и тёрлись о его сапоги. Сейчас я вспоминаю, что эти кошки были ласковыми только с ним одним, меня чёрный кот с белой отметиной за ухом больно цапнул когтями, едва я протянул к нему руку. Дядя только хмыкнул. Взял мою руку в свою, подул, полил водой из ковшика, спокойно проговаривая: «Ну кто ж так просто животное трогает? Это тебе не городская, она привыкнуть должна». Утром царапина исчезла.

Дядя иногда уходил в лес ещё засветло, а возвращался ночью, так что я был предоставлен сам себе весь день, и, полный скуки, слонялся по окрестностям или купался в реке, но это особой радости не доставляло, так как заросшие берега были крутыми и скользкими, а после водных процедур я становился обедом для целых полчищ слепней, комаров и мошек. Иногда погода была плохая, поэтому вариант с купанием сам собой отпадал. Зато когда дядя возвращался, я не упускал возможность расспросить, где он был и что видел. Обычно дядя отвечал уклончиво или переводил тему. С собой он приносил какое-то травы, некоторые из которых я знал хорошо, а некоторые видел впервые в жизни.

Как-то вечером я вспоминал о дне Ивана-Купалы, и пустился в рассуждения о народных суевериях, о леших, кикиморах и русалках. По глазам дяди я вдруг понял, что эта тема его привлекла, хотя он и поспешил отвести глаза.

– Вот ты, когда ходишь по лесу, ну то есть, ты много где ходил, – говорил я, размешивая сахар в железной кружке с чаем, – ты видел хоть что-то подобное? Ведь не на пустом месте все эти сказки, легенды, страшилки. Вот и по телевизору показывают экстрасенсов, которые говорят, что всяких сущностей видят. Вот ты что-то похожее на сущность видел? Ну хоть раз? Только честно!

– Честно? – дядя Гриша задумался, бросив на меня быстрый взгляд светло-голубых, почти хрустальных глаз, и сильнее нахмурил брови. – Ну, допустим, видел.

– И как они? То есть что, правда? Когда? Где? – мне не верилось, что дядя Гриша мог видеть что-то потустороннее, так что предвкушал услышать затейливую байку времён его бурной молодости.

– Как, как, – поднял он глаза, – обыкновенно, как. Сущности они ведь тоже разные бывают. И то, кого ты сущностью назовёшь, может и не сущность вовсе, – он замолчал.

– А кто?

– Душа.

– В смысле, душа? – не понял я.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.