Кезалия Вердаль
Затмение в его глазах. Часть 1. Анима

Глава 1.

Из темного коридора я ворвалась в кабинет и, ослепленная ярким светом, на мгновение потеряла ориентацию. Прищурившись, сквозь блики солнца я разглядела скорчившегося на полу Арми. Его сильно рвало, тяжёлые капли пота струились по искаженному болью лицу, а зелёная рубашка промокла насквозь и стала почти черного цвета.

Я кинулась к другу и перевернула на спину. Узнав меня, во взгляде Арманда мелькнула надежда, и, чтобы хоть как-то удержаться за остаток жизни, молодой человек что есть силы вцепился в мое предплечье.

Резко падало давление.

Сердцебиение замедлилось.

Тело охватила судорога.

Арми угасал как свеча, и через мгновение его пронзительно-синие глаза цвета сапфира застыли, уставившись в винтажную люстру на потолке.

Друг умер на моих руках.

Я прижимала к себе тяжелое бездыханное тело и не верила, что опоздала.

Руки лихорадочно задрожали. Волны мурашек пробежали по одеревеневшей от напряжения спине. Кровь пульсировала в ушах, гармонично сливаясь с тревожном писком мигающего трекера на экране телефона – последнее, что он успел скинуть перед смертью.

Обычно стоящие в ряд деревянные столы сегодня сдвинули к стенам, освободив пространство в центре помещения, где Арманда бросили умирать. Палящие лучи солнца безмятежно пробивались сквозь кристально чистые стекла окон и мерцали в безжизненных глазах Арми. Будто для пущего драматического эффекта тихо играла Лунная соната.

– Поздравляю, ваш друг умер! – прокомментировал из динамика насмешливый голос. – Увы, хороший был молодой человек. Не ожидал, Вильерс. Думал, вы лучшие друзья.

Я продолжала в шоке обнимать Арми. Его спутанные темные волосы слиплись под пальцами от горячих слез, которые продолжали крупными каплями падать с моих щек.

– Постойте! Что теперь? – мой голос эхом разнесся по огромной аудитории. – Помогите ему!

– Что теперь? – безразлично отозвался диктор. – Плюс пятьдесят баллов за преданность. Вы бросились на помощь другу, покинули экзаменационный зал, даже зная, что находитесь на грани отчисления. Еще плюс тридцать за быстро выломанную дверь. Академия выставит счет вашему отцу за восстановление замка. Минус сто баллов, что не справились с эмоциями и не нашли антидот. Да, минус еще пятьдесят за субординацию. Купите корзинку фруктов в качестве извинения профессору Эристову. Киралина, вы провалили экзамен. Но, – модератор цокнул, – с учетом особых обстоятельств, вас ждет пересдача осенью. Успешных вам каникул.

Боковая дверь резко распахнулась. Вбежала команда медиков и, оттолкнув меня в сторону, принялась реанимировать молодого Магориана. Уборщики невозмутимо занялись зачисткой места преступления.

Если вы завидуете членам семей Магориан или Вильерс, то не обольщайтесь. Для окружающих, обычных людей, наши дома были что-то средним между королевскими фамилиями и масонскими ложами – полными мистики и тайн. С самого детства наша жизнь уже распланирована на долгие годы вперед, а понятие выбора считалось относительным.

А все потому что мы принадлежали к династиям Мýрусов.

И такой привилегированности мы обязаны Áнима.

Анима означает душа. Они умеют вселяться в человека, овладевать его памятью и управлять телом. Многие столетия Анима являлись наиболее влиятельными людьми на планете. Они вершили историю, своим решением изменяя все вокруг: разжигали войны, подписывали перемирия, приводили страну к краху или наоборот к вершине власти.

Стороны, имеющие Анима, всегда в выигрыше. Никакая секретная информация уже не могла быть надежно скрыта от злоумышленников.

Но природа не любит дисбаланс. Тогда для равновесия появились Мурусы – стены, щиты. Они могут противостоять влиянию Анима. Мурусов всегда ставили во главу, чтобы никто не мог управлять их сознанием.

Против Анима велись жестокие войны и за последние десятилетия удалось уничтожить их как вид. Благодаря наследственной передаче гена Муруса, мы стали привилегированной, а где-то и монаршей элитой. Нашим семьям принадлежала власть политическая, экономическая, во главе крупных бизнесов и международных корпораций чаще всего стоял наш родственник или свой человек.

Мурусы охватили практически все сферы жизни. Среди наших вы найдете политиков, бизнесменов, спортсменов, ученых, звезд шоу-бизнеса, журналистов, меценатов, адвокатов, представителей правоохранительных органов и даже королевских семей.

Ген Муруса передавался только по мужской линии, поэтому сыновья становились приоритетом. Женская часть семьи, такие как я, а также люди вне рода или не унаследовавшие сверхспособность, такие как Арми, становятся что-то вроде подручных – нас называли Ассюрансами, страховкой, заменой.

Мама Арми принадлежала роду Магориан и не унаследовала ген Мурусов, а его отец был местным магнатом, который тоже к паранормальным способностям отношения не имел. Но подобные браки всегда приветствовались – влиятельные родственники лишь укрепляли престижность семьи.

Несомненно, нам – Ассюрансам – давали возможность получать высшего качества образование, чтобы в дальнейшем управлять многомиллиардными бизнесами и, не менее важно, оставаться крепкой опорой для Мурусов.

С детства нам предоставлялись няни различных национальностей, чтобы с младенчества осваивать языки, учили играть на музыкальных инструментах, обязательно в программе много физической активности, езда на лошади, манеры поведения в светском обществе.

Если вы все еще думаете, что у нас идеальная жизнь, то на свое восемнадцатилетие я узнала, что с десяти лет меня поили ядом. Начинали с самых мизерных доз и заканчивая смертельными. Это называется митридатизм – устойчивость к высокотоксичным веществам, формирующаяся в организме при длительном их приеме. В основном этот феномен срабатывает на снотворных и наркотических ядах. Происходит своеобразная “тренировка” ферментативных систем и снижение чувствительности специфических рецепторов.

Этому Мурусы научились у древних азиатов, которые поили своих наложниц соком аконита, содержащим смертельно опасный алкалоид аконитин. В дальнейшем наемниц использовали для устранения неугодных: такая невольница с легкостью могла разделить бокал вина с ничего не подозревающей жертвой. Доза яда, содержавшаяся в бокале, ничтожна для искусительницы, но губительна для любого другого человека.

Когда ничего не подозревающая я залпом выпила свой праздничный бокал полный яда, больше всех радовались родители и наш семейный врач.

Их план удался на славу.

Когда медики ввели антидот и убедились, что сердце Магориана снова забилось в ровном ритме, меня вновь подпустили к нему. Сильно бледный он с трудом хватал губами воздух.

– Прости меня, Арми, – прошептала я и поцеловала его все еще липкий от испарины лоб. – Я облажалась. Ты меня ненавидишь?

Из глаз опять хлынули слезы, хотя теперь уже ясно, что это был всего лишь жестокий экзамен и подстроенное отравление находилось под контролем.

– Ты нашла меня отравленным… не оказала помощь. Подождала… а потом ещё немного подождала и проблема не решилась сама собой. Даже и не знаю, Вильерс, ты сделала все что могла, – слабо улыбнулся сокурсник и чуть сильнее сжал мою ладонь холодными пальцами. Для умирающего он как-то слишком сильно язвил. – Слышал, ты ударила экзаменационного наблюдателя, который не хотел тебя выпускать.

– Мышка никогда не будет жить в загоне, но загоны в мышке будут жить всегда, – хором выдали мы с Армандом старую шутку.

Магориан смог присесть и прислонить спину к моей груди. Я крепко обнимала его, словно хоть немного ослаблю охват, то смерть вновь отберет лучшего друга.

– Да, я немного перестаралась. Была уверена, что настоящий экзамен проходил в том кабинете. Еще обрадовалась, что вытащила легкий билет и практики нет в заданиях, – на автомате я продолжала гладить его по волосам. – Кто же мог подумать, что весь этот спектакль и есть часть теста.

По другим экзаменам текущего семестра я с величайшим трудом, но все же набрала проходной балл. Спасла высшая оценка по обходу детектора лжи. А теперь из-за токсикологии ушла в минус.

– Хорошо, что у всех вас уже иммунитет к ядам. Он еще легко отделался, – кинул на прощание медик, высокий мужчина в белом халате, наблюдая не нужно ли ввести успокоительное уже мне самой. – Очень плохо, Киралина. Вашему отцу было бы за вас стыдно.

Отцу всегда за меня стыдно. Наверно, уже с момента, когда он узнал, что родится дочка, а не долгожданный второй сын.

– 2714, – крикнула я врачу в спину, когда он собрал реанимационный набор и уже почти покинул аудиторию.

Мужчина неспешно обернулся.

– Что? – В его взгляде читалось удивление, смешанное с усталостью. Видимо, выходки студентов изрядно его утомили.

– Пароль бокса с антидотами, – указала я на стеклянный короб на подоконнике.

– Как ты поняла?

– Лунная соната. Опус 27, соната номер 14.

Медик рассеянно прислушался к фоновой мелодии, которая все это время продолжала тихо доноситься из динамиков, затем пристально посмотрел на меня. Он явно не ожидал, что даже сквозь истерику подсказка не ускользнула от моего внимания.

– Цианид или нервно-паралитический агент VX?

– Агент VX.

– Антидот?

– Атропин и пралидоксим, а для купирования судорог диазепам или аналогичные бензодиазепины.

– Почему не забрала антидот, если знала пароль?

– Вам же должно быть стыдно за меня, – пожала я небрежно плечами и еле удержалась, чтобы не показать язык.

Врач еще несколько секунд задержал на мне взгляд, потер с разочарованием переносицу и захлопнул за собой дверь.

– Муся, а ты не слишком дерзкая? Не боишься, что твоему старику наябедничают? – подначил Арми.

– Не зови меня так, – шлепнула я парня по плечу.

– Ауч, я же только что из-за тебя помер, между прочим! – упрекнул друг и деланно потер ушибленное место.

– Ну а ты что хотел? На то я и безнадежная серая мышь.

Это я слышала от всех родственников, преподавателей и других Ассюрансев. Даже несмотря на жесткое воспитание я так и не смогла приобрести качества, подобающие дочери главы клана Вильерсов.

Мы просидели в тишине еще некоторое время. Я прокручивала в голове нашу многолетнюю дружбу и не могла представить, что бы со мной стало, если бы Арманд действительно умер по моей вине.

Про Арми говорили, что он типичный “плохой мальчик”. Высокие скулы, массивный подбородок, широкие плечи и хитрая улыбка дельфина, который выталкивает людей от берега, а не к нему.

Все навыки, которые прививали с детства, Магориан успешно применял с целью заморочить голову очередной красотке или выйти сухим из воды из разных передряг. Он мастерски играл в покер и другие азартные игры, скрывая эмоции за хищной ухмылкой.

Подкатывать Арми умел виртуозно уже с детских лет. Например, с ним я познакомилась в школьной столовой. Я сидела с одноклассниками и спокойно завтракала, как ко мне подкатилось яйцо.

Вареное, мать его, яйцо!

На нем я прочла корявую надпись "Давай дружить!". Подняла взгляд и увидела на другом конце стола кудрявого брюнета с томными синими глазами.

С тех пор мы стали друзьями.

Позже, конечно, Арми признался, что послание предназначалось другой девочке. Просто он не учел форму яйца, которое отклонилось от задуманного маршрута и случайно попало в мои руки.

Сначала ему было жалко серую невзрачную мышку и неловко признаваться в косяке. Но потом обнаружил в моем лице идеального партнера по преступлениям. Магориан охарактеризовал меня как “латентную хулиганку”, которую благодаря образу тихони никто никогда не заподозрит в шалостях.

Не раз потом по жизни мы выручали друг друга. Однажды я встретила его с девушкой в парке. Я помнила, что тогда он встречался с Лилией. Чтобы ей было приятно, приветливо протянула руку и с максимальной улыбкой осведомилась:

– Лилия? Очень приятно. Я Киралина. Он столько о тебе рассказывал!

Пара переглянулась, и по их молчанию поняла, что тут что-то не так. Умоляющий взгляд Арми посылал сигналы SOS.

– Я Мария, – после недолгой паузы заявила девушка.

Я не растерялась, ударила себя по лбу и воскликнула:

– Арми, это ты что ли?! А где Герман? – я с удивлением обратилась к Марии: – А он не говорил, что у него есть брат близнец?

– У тебя есть брат-близнец? – недоверчиво покосилась на Арми брюнетка.

– Еще какой! Мы с ним встречались одно время, пока не перебрался за границу. Вот недавно написал, что приехал с девушкой Лилией. А тут, пф, Арми, – для убедительности я еще похлопала его по плечу. – Ладно, передавай Герману привет. Пусть позвонит, как время будет.

Когда они отошли на безопасное расстояние, Магориан обернулся и незаметно послал мне воздушный поцелуй.

С некоторыми из его девушек мне даже удавалось подружиться. Например, для Аннет наша дружба с Арми прошла проверку и частое совместное времяпровождение красивую блондинку никак не напрягало.

Однажды она набрала меня по видео связи, чтобы выяснить его местонахождение. Я театрально зевнула и без задних мыслей призналась, что его сейчас выворачивает наизнанку в ванной комнате. Для этого у меня даже соответствующая аудиозапись была (с оригинала, между прочим). Якобы мы поздно смотрели кино, а еще хорошенько накидались.

Аннет лишь посмеялась, потому что на самом деле Магориан сидел с ней рядом в момент звонка. А цель созвона лишь доказать, что все его друзья вруны. В особенности Вильерс, которая всегда готова прикрыть его спину/задницу.

Спустя час Арманд полностью восстановился, и мы покинули здание альма-матер. В младшем возрасте мы ходили в закрытую школу для членов семей Мурусов, а после поступили в специализированную Академию. В состав комплекса входили учебный корпус, общежития, библиотека, научный и тренировочный центр, административные офисы, оборудованный гараж, большой спортивный зал и стадион.

Неподалеку также располагалась тренировочная трасса протяженностью около двух километров. Для обучения стрельбе и обращению с огнестрельным оружием обустроены восемь стрельбищ и закрытый тир, а также открытая зона для стрельбы по летающим целям.

В Академии наряду с основной специальностью обязательно в программу входили боевые виды спорта, основы кибершпионажа, информатика, юриспруденция, журналистика и военное дело.

Но особо ценным навыком оставалось владение языками, а также дипломатия – знание особенностей межчеловеческого общения. Мы должны были уметь устанавливать связи и завязывать нужные контакты, ведь в наше время самым ценным ресурсом является информация.

После выпуска нам предоставляли относительно широкий выбор дальнейшей карьеры: 1) уйти в бизнес (в его широком понимании, куда входил и шоу-бизнес и большой спорт, а также другие публичные профессии, которые имели свое влияние в профессиональных кругах), 2) заниматься политикой, 3) военным делом или 4) научно-исследовательской деятельностью.

Или скрыться в "тени".

На "светлой" стороне ты практически ведешь нормальный образ жизни, разве что нужно помнить, что все достижения направлены только на укрепление позиции Мурусов и их авторитет.

В "тени" ты крутишься в тех же самых кругах, но с совершенно другими целями. Превращаешься в орудие кланов для добычи информации и проведения секретных заданий различного назначения.

По всему миру существовало около пятидесяти кланов Мурусов. В Мирабилисе их трое: Вильерсы, Магорианы и Деккеры. Каждый клан возглавлял свой лидер. Нашим домом управлял мой отец – Роберт Вильерс, в семье Арми – его дядя по маминой линии Арлен Магориан, а третью династию – Ричард Деккер.

Главы кланов имели свои отдельные собрания – Высший Совет Мурусов, где они принимали решения глобального характера. Далее шла Ассамблея Мурусов, куда входили все мужчины клана достигшие 18 лет с особым генетическим даром. Ассюрансов привлекали к собраниям по усмотрению лидеров. Остальные члены семьи и более молодые Мурусы имели возможность присутствовать на официальных и других развлекательных приемах.

Несмотря на официально провозглашенную ценность "преданность семье и делу", казалось, между домами должны царить мир и вечная дружба – мы вечно находились в безостановочной гонке.

Не все выдерживали такой образ жизни и давление, которому подвергались практически с самых пеленок. У некоторых со временем срывало крышу, а другие находили выход в наркотиках и алкоголе.

В таких случаях их снимали с "дистанции" и практически выдворяли из семьи – ни о каком наследстве или претензий на власть не могло бы быть и речи.

Честно признаться, в свое время я подумывала вытворить что-нибудь этакое, чтобы тоже дисквалифицировали из игры. Даже возможная нищета и лишение всех семейных привилегий не пугали так сильно, как страх потерять свободу.

Но, как видите, я все ещё тут и даже почти закончила Академию.

Если, конечно, переживу пересдачу осенью.

– Хочешь, подвезу домой? – предложил сокурсник, оглядывая стоянку, заполненную дорогими машинами.

– Ты уверен, что сможешь сесть за руль? – уточнила я и напомнила: – Ты вообще-то только что умер. Тем более сегодня благотворительный вечер у нас в резиденции, поэтому лучше хорошо отдохнуть перед ужином.

Сапфировые глаза заблестели в задумчивости. Судя по мелькнувшей хитринке, в голове он уже строил какие-то другие планы.

– Да, пожалуй, возьму такси, – неожиданно легко согласился Магориан и спрятал ключи в карманы. Он лениво потянулся будто после долгого сна без единого намека на то, что всего пару часов назад его смертельно отравили. – А ты куда?

– Пойду отправлю профессору Эристову дары, чтобы позабыл про фингал и не завалил осенью, – с кислой миной сообщила я. – Увидимся вечером!

***

Я вышла из здания университета, надела темные очки и надвинула козырек кепки. С тех пор как не стало Анима, нам уже не угрожала опасность, но в отличие от королевских особ мы старались не светиться в обществе.

Мы знали, как скрывать свои личности в реальном и кибер пространстве. И это единственное, наверно, в чем я действительно преуспела. Вы никогда не заметите меня в толпе, тем более не запомните мое лицо и не сумеете назвать ни единой отличительной черты для составления фоторобота.

Я заскочила в любимую кофейню и взяла холодный капучино на вынос. Весна в этом году оказалась жарче обычного, отчего вся вспотела, пока перебегала от тени к тени зданий и навесов. По дороге забежала в магазин, заказала самый большой подарочный набор для извинений и попросила доставить профессору по токсикологии лично в руки. Мне не хватило духу попросить прощения напрямую. Говорю же, я не самый успешный Ассюранс и дипломатия явно не мой конек.

Когда до дома оставалось около трёх кварталов, резко сменила направление и завернула под арку во двор-колодец.

Как и ожидала, крупный мужчина, преследовавший с самой Академии, также последовал за угол. Резко кинула ему в лицо недопитый кофе, и, пользуясь замешательством, нанесла прямой удар в голову. Незнакомец перехватил жесткой ладонью мое предплечье и отвел руку.

Соперник напал в ответ. От первой атаки защитилась коротким шагом назад и сразу выбросила боковой удар. Мужчина поставил внутренний блок, тем самым сбив мой хук. Спружинив, мощным рывком нанесла удар ногой по голове, который должен его оглушить.

Многое можно сказать о женщине по её лодыжкам. Например, если они на твоих плечах, то ты ей, определённо, нравишься.

Но не в этот раз.

– Одного кофе было достаточно, Киралина, – прокомментировал молодой человек, схватив меня за щиколотку.

Брат чуть отошел и освободил захват, чтобы я смогла вновь встать на обе ноги.

Марк.

Вот истинный образец для подражания нашей семьи. Светила и гордость отца. Когда я достигла осознанного возраста, Марк, старше на 4 года, уже учился в привилегированной школе для мальчиков, куда брали исключительно истинных Мурусов. Он приезжал только на каникулы, но и в те летние месяцы отец старался приобщить его к семейным делам. Либо Марк уезжал заниматься парусным спортом.

Мурусы помимо своей способности противостоять Анима (которой уже давно не пользуются в связи с исчезновением врага) имеют и другую силу – гипноз. Они могут силой мысли и голоса ввести людей в транс и внушить что угодно.

Чем сильнее Мурус, тем больше его влияние и охват.

Поговоривают, брат в этом деле достиг больших успехов.

– И тебе привет.

Марк всегда холодно относился ко мне ввиду того, что мы практически не проводили время вместе. А неловкость в отношениях с возрастом только росла.

Когда мы учились в старших классах, Арми решил купить себе обновки и позвал меня за компанию в модный бутик. Он очень долго и придирчиво выбирал, потом без конца примерял. Я ужасно устала ждать, задумалась, оступилась и упала на мужчину, который разглядывал спортивные костюмы. Бурно извинялась, пока не осознала, что это всего лишь манекен, отчего брюнет долго надо мной смеялся.

Чтобы избежать дальнейшего погрома, отправилась на поиски места, куда бы пристроить свое бренное тело.

Так как все диванчики были заняты, я решила расположиться на одном из сидящих манекенов, которые заменяли кресла для ожидающих посетителей. Было мягко и очень удобно. Я даже порадовалась креативности бутика до тех пор, пока на колено не легла сильная мужская рука. Я обернулась и почти коснулась носом носа Марка.

Я никогда не была так физически близка к брату, поэтому его присутствие застало врасплох.

Идеальный овал лица, мягкие правильные черты, чуть приподнятый подбородок, прямой взгляд, высокий лоб, песочного цвета волосы и легкая щетина. Внешность брата без сомнения выдавала его аристократическое происхождение.

Динамичное, но совершенно непроницаемое и закрытое для интерпретации лицо.

Я ощутила необъяснимую тревожность, когда будто в игре с нарастанием звучит боевая музыка, но ты не можешь найти врагов. Его же бесстрастные глаза ни о чем не говорили, разве что Марк чуть сильнее сжал мое бедро.

Брат снял меня с колен и передал в руки Арманда, который уже еле стоял на ногах от хохота. Ко мне подбежала девушка и начала устраивать истерику, потом успокоилась лишь узнав во мне Вильерс.

Больше всего удивило, что его спутница оказалась почти копией меня: светлые прямые волосы до плеч, небольшой рост, хрупкий верх с узкими плечами и миниатюрной грудью, тонкие аккуратные руки. Разве что манера одеваться отличалась: длинное оранжевое шелковое платье-комбинация, джинсовка и белые кеды. Я же больше предпочитала темные или серые тона с простыми джинсами и футболками.

Я же серая мышка, зачем выходить из образа.

Окончательно Марк отдалился после глупой драки, которую я сама же и затеяла. В тот день я сбежала из дома и очень сильно напилась в баре. Повод как всегда банальный – расставание на повышенных тонах с молодым человеком.

Я все еще была сильно не в духе, когда оказалась дома глубоко заполночь и застала Марка, читающего в гостиной. Злость, разочарование и детскую обиду алкоголь так и не смог заглушить. Я начала буквально докапываться до брата. Гипнотик никак не реагировал на мои выпады. От его молчания и каменного лица я злилась еще сильней, пыталась уже вывести его из себя. Передразнивала Марка, говорила какие-то обидные вещи, которые на самом деле предназначались бывшему.

В конце-концов под крик "Раз ты не хочешь разговаривать, давай драться!" я протаранила его головой в живот и повалила с кресла. Разбилась мамина любимая ваза, вдребезги разлетелся кофейный столик, на который мы с грохотом упали. Жертвой пал антикварный шкаф с сервизом и коллекцией фарфоровых фигурок отца.

Там и речи не могло быть о моей победе.

Когда Марк схватил и повалил меня на землю, прижав обе руки к ковру, мы оба испытали тревожную неловкость. Его лицо вновь оказалось крайне близко к моему, отчего даже почувствовала прерывистое дыхание на своей коже.

Глядя в его серебристые глаза, я ощутила возбуждение, которым накрыло тогда в бутике. Но на этот раз я четко распознала бесспорно сексуальное напряжение, возникшее между нами.

Адреналин и алкоголь ударили в голову, и мне безнадежно хотелось впиться в его губы, прижаться к сильному и горячему телу.

Марк несомненно почувствовал то же самое, поэтому его будто ударило током. Брат резко отстранился и вылетел из гостиной.

С тех пор мы еще больше сторонились друг друга, потому что оба осознавали, насколько неестественная химия творится между нами.

В последний раз я видела Марка три года назад, когда брат с отличием (а как же иначе) закончил специальный курс Муруса. Он вернулся в дом за личными вещами, чтобы отправиться на обязательную военную службу, через которую проходят все мужчины клана.

Брат обожал море, и его любовь к яхтингу естественно сыграла роль в выборе военно-морского флота.

Перед уходом младший Вильерс достал плетеный из красного и белого шнурка браслет и завязал на моем запястье, холодно кивнул и покинул дом.

По его глазам было невозможно понять, какие чувства Марк испытывал в тот момент.

– Как ты?

– Хорошо. Давно меня заметила?

Брат сильно изменился за эти годы. Служба под палящим солнцем закалила и сделала намного смуглее, чем я его помнила, отчего серебристые глаза под густыми бровями цвета спелой ржи стали еще более выраженными и суровыми.

Серебристые, практически прозрачные как лед глаза были признаками нашей родословной. Однако в возрасте 14 лет у меня образовалась опухоль, отчего левый глаз стал бирюзовым. Зрение резко падало и я могла ослепнуть. Мне сделали несколько операций, после чего глаз удалось спасти. Чтобы не привлекать к себе внимание, семейный врач посоветовал носить цветные линзы.

Иногда мне нравилось разглядывать пораженный глаз. Радужка бирюзового оттенка сочетала в себе мелкие элементы синего, серого и зеленого. Невероятные переливы из морской волны в цвет неба зависели не только от падающего света, но даже от настроения.

– Еще на выходе из Академии, – ответила я с ноткой гордости. Может, все же я не так уж и безнадежна? – Ты давно вернулся?

– Час назад.

Только сейчас я заметила, что кинутый стакан кофе испортил его белую футболку. Благодаря мгновенной реакции Марка темно-синие джинсы избежали грустной участи искупаться в кофеине.

– Хочешь зайти ко мне отстираться? – предложила я виновато. – Угощу чаем!

Обычно так же поступают заботливые сестры? Или нам стоит для начала хотя бы обняться? Все-таки не виделись три года.

– Да, конечно, – кивнул брат, оценив урон. – И почему тебя зовут Ирис?

– В смысле? – не поняла я.

– На стаканчике кофе написано, – Марк продемонстрировал снаряд, который я метнула для отвлечения внимания.

– Ах, да, – засмеялась я и кинула стакан в урну, – уже год хожу в эту кофейню, где работают одни и те же люди. Каждый раз они спрашивают мое имя, а я каждый раз принимаю разные образы и придумываю новые имена.

– Забавно, – прокомментировал гипнотик, но его губ даже не коснулась улыбка.

Мне всегда казалось, что Мурус мог бы выглядеть еще более привлекательным, если бы умел хотя бы улыбаться. Марк сдержан и спокоен почти в любой ситуации, отчего порой выглядел безразличным и даже угрюмым.

Строгий, но справедливый, добрый, но скупой на эмоции и всегда держащий дистанцию в отношениях – в нем удивительным образом уживались противоположные качества.

Его сложно вывести из себя. Брат практичен и умен, не считает нужным растрачивать себя на лишние переживания. Марк всегда лаконично излагал свои мысли и восхищение, как и все другие волнения, предпочитал держать внутри себя. Он никогда не ударит кулаком по столу в порыве гнева. А выдать злость может лишь тяжелое молчание.

При поступлении в Академию Ассюрансы могли выбрать остаться дома или жить отдельно. Конечно, я сразу пролоббировала второй вариант. Каждый месяц семейный фонд перечислял небольшое пособие – своего рода карманные деньги, которых буквально хватало сводить концы с концами (политика партии здесь ясна – кланы всеми способами старались удержать молодых отпрысков дома). Другим источником дохода была стипендия, предназначенная отличникам, но мне она никогда не светила.

Каким-то образом ее постоянно получал Арми, хотя не уверена, что он был безупречным отличником. Не удивлюсь, если красавчик охмурил какую-нибудь девушку из бухгалтерии, чтобы она внесла его в список стипендиатов. Ах да, неплохим источником дохода для него служило казино.

В общем, после сепарации жизнь стала намного скупее, зато терпимее с точки зрения контроля, и желание сойти с дистанции ушло на второй план.

Мурусам такого права не давали, поэтому иногда я чувствовала даже какую-то жалость к брату. Вроде бы имея власть над людьми и порой целыми бизнес-империями или даже странами, гипнотикам предоставляли меньше альтернатив, чем обычному Ассюрансу как я.

– Заходи и не стесняйся, – максимально гостеприимно предложила я, распахивая дверь квартиры.

Марк молча зашел и принялся досконально изучать жилье, состоящее из уютной спальни с большими окнами и гостиной соединенной с кухней. Уверена, никакая мелочь не ускользнет от его пристального внимания.

Квартиру я выбирала особо тщательно. Пешая доступность до Академии, близость до метро и автобусных остановок. Из окна должны хорошо просматриваться дорога и входящие в здание люди, а также наличие выхода на крышу и возможность перебраться на соседние дома.

Ладно, на самом деле апартаменты выбраны только благодаря тому, что прямо под ними располагалась ростерня. Я одержима кофе. Его запах просто затуманил мне мозги, и я почти вслепую подписала контракт с риэлтором.

Я умоляла владельцев ростерни открыть кафешку, но они только занимались обжаркой и фасовкой зернового кофе для продажи оптом. Зато молодая пара всегда рада собрать мне индивидуальный букет из разных сортов кофе, а также правильно их обжарить.

Всего существует пять степеней обжарки, начиная от светлой (она также красиво называется коричной или новоанглийской) до очень темной (французской). В зависимости от интенсивности температуры меняется вкус зерен. Лично я предпочитала венскую обжарку, когда появляются сладковато-горькие карамельные нотки, а кислинка сходит на минимум, уступая место насыщенности.

И как бонус, мне нравилось навещать двух кошек, живущих в заведении – черепаховую Арабику и абсолютно черную Робусту. По словам хозяев, эта парочка крайне пуглива и не жаловала незнакомцев. Зато ко мне с самого начала быстро прониклась симпатией. Видимо, я наполовину состояла из кофе, а не из воды, чем усыпила их бдительность.

– Давай отстираю футболку. Надеюсь, она не была твоей любимой.

Марк отточенным движением стянул с себя футболку и кинул мне.

Я сглотнула.

Это странно, но, наверно, это первый раз, когда видела младшего Вильерса с голым торсом.

С нами в Академии учился один крайне спортивный Ассюранс, который решил недостаток умственный компенсировать силой физической. Действительно, его идеальному телосложению позавидовал бы Аполлон. Если его карьера подручного Муруса не сложится, то парень всегда сможет выстрелить в модельном бизнесе.

И по ходу он серьезно об этом задумался, потому что не упускал ни единого шанса продемонстрировать свои безупречно накаченные мускулы. Студент даже зимой ходил в спортивной майке, чтобы не лишать окружающих чести любоваться им.

Подобным нарциссизмом Марк никогда не страдал, отчего я, до этого не знакомая с его анатомией, теперь не могла отвести взгляд от каменных бицепсов, которые бугрились при каждом движении. Мой взгляд скользил по его спине, как по горному хребту, по мощным рельефам мышц, играющих под атласной кожей. Позвоночник как идеальная литая колонна, а трапециевидные мышцы словно два могучих крыла, готовые расправиться в полете.

– Балансирование камней? – спросил брат, резко повернувшись в мою сторону.

– Что? – я глупо дернулась, пойманная врасплох за процессом любования его телом. – Да, еще одно мое странное хобби.

Явно, что эти двадцать с лишним лет Марк тоже обо мне особо ничего не знал. Внутри же квартиры творился хаос, который выдавал о своей хозяйке слишком много лишней информации.

Я ушла в ванную и насыпала на пятно глицерин и соль. Не одно платье уже испорчено в процессе наслаждения этим божественным напитком, поэтому запаса химии в избытке.

– Ты еще ставишь аудиоспектакли?

О моей способности к пародированию осведомлены многие. Как пояснил семейный врач, в физиологическом плане у меня асимметричная гортань, где голосовые связки могут параллельно перекрывать друг друга. Они весьма сильные, а артикуляционная и мышечная система делает их очень подвижными. Именно поэтому я могу удлинять одну голосовую связку по сравнению с другой и изгибать надгортанные хрящи для создания различных тонов, изменения голоса и его адаптации к каждому типу пародии.

Секрет пародирования также заключается в наличии особого дара слушания. Оказывается, я воспринимаю свой голос без искажения, чего не могут большинство людей. Поэтому у меня есть возможность изменять голос и создавать нужный тембр благодаря точному отражению звуков.

Мой талант к подражанию никогда не воспринимался всерьез семьей. Отец постоянно упрекал в том, что занимаюсь ерундой. А когда принималась его передразнивать, то жутко злился и ругался.

В подростковом возрасте мы не раз прикалывались над друзьями, отсылая им с неизвестных номеров странные голосовые сообщения от якобы знаменитостей. Предприимчивый Арманд даже предлагал построить на этом бизнес, но технологии нас опередили и подделывать голоса научились специальные компьютерные программы и искусственный интеллект.

В нашей семье с детства прививали любовь к книгам, поэтому решила объединить свои увлечения и начать собственный проект – записывать аудиокниги. За эти годы я начитала более пятисот часов, а это около ста разных книг. Студией служила… гардеробная, которую оборудовала акустическими панелями.

К тому же, как оказалось, на записях можно еще неплохо зарабатывать, что со временем стало моим основным источником дохода. Так что выкусите, Мурусы, и без вас обойдусь.

– Откуда ты знаешь? – поразилась я. – Я же выпускаю их под псевдонимом. И шифруюсь как положено.

Марк проигнорировал мой вопрос.

Серьезно?

Ты пришел к сестре домой, задал ей кучу вопросов и отказываешься даже давать обратную связь? Как тебя терпят другие девушки?

– Откуда камни? – продолжил расспрос Мурус.

– Эти привез Арми из очередной поездки на геокешинг, – показала я на стопку камней разных форм, которые были сооружены в башню и ютились в углу квартиры.

– Ассюранс Магорианов? Арманд Магориан? – уточнил Марк. Я кивнула. – Вы дружите?

– Да.

Брат пару секунд внимательно смотрел мне в глаза, а потом резко отвел взгляд.

Что это значит? Он одабривает наши отношения?

Так как династий в Мирабилисе всего три, брак между представителями этих семей часто само собой разумеющееся.

– А эти я построила из камней с пляжа у нашей летней резиденции.

У каждого человека есть место, которое ассоциируется с детством. Домик у моря как раз был моим. Каждые каникулы родители отправляли туда, чтобы закрепить навыки плавания и езды на лошади.

– Часто туда ездишь? – Марк продолжал сканировать жилище.

Его взгляд скользил по квартире и натыкался то на разбросанную косметичку, которую не успела убрать, когда очень сильно опаздывала, и одной рукой заканчивала макияж, а другой уже надевала туфли; то на стремянку, нужную для построения каменных причудливых сооружений, украшавших всю квартиру и вместе с тем занимавших очень много места.

Апартаменты посетили только родители и забредший пьяный Арми. Последний не мог даже объяснить таксисту, где живет, зато, о чудо, помнил, где обитает любимая подруга.

– С поступлением в Академию уже не так часто. Каждое лето отец посылает на стажировки в разные офисы по всему миру.

– Я тоже через такое проходил.

– Как прошла твоя служба?

Марк промолчал.

– Нормально, – коротко ответил он после паузы, будто решив, что неприлично не ответить даже родной сестре. – Когда моя футболка будет готова?

По ходу я так и не узнаю, кем является Марк Вильерс.

Когда пятно вывелось, я кинула футболку в сушилку. Под мерный стук машинки, мы молча пили чай. Да, он любил чай с одной ложкой сахара и ломтиком лимона. Хотя бы эту крупицу знаний о нем я сохранила с детства.

Я радовалась, что ощущение стеснения, даже какого-то стыда от проявленных неуместных чувств больше не витало в воздухе. Я много думала после его отъезда о произошедшем и списала все на алкоголь и гормоны, которые бушевали в подростковом организме.

Я даже случайно прыснула, позабавленная глупостями пубертатного возраста, отчего брат недоуменно глянул на меня исподлобья.

Пока мы молчали, Марк достал шнурок длиной около двадцати сантиметров и стал набрасывать узлы. Длинные и аккуратные, вместе с тем очень мужественные пальцы ловко продевали концы в петли, ведя веревку по запутанным лабиринтам.

Вязать узлы брат полюбил еще со времен обучения в парусной школе. Отец, которую эту любовь и привил, рассказывал, что умение вязать морские узлы – искусство, уходящее корнями глубоко в прошлое, во времена инков и фараонов. В эпоху расцвета судоходства, когда моря бороздили фрегаты, каравеллы и клиперы, существовало около четырех тысяч видов морских узлов. До наших времен сохранилось только около семисот способов. В современных мореходных училищах изучают не больше сорока морских узлов, опытный яхтсмен способен обойтись дюжиной.

– Я заеду за тобой в три, – когда чисто выстиранная и высушенная футболка снова была на теле владельца, Марк положил необычно сложенный узелок под названием «кошачьи лапки» на стол и направился к выходу.

Перед тем как дверь закрылась, он кинул быстрый взгляд на мое запястье. Заметив на нем подаренный браслет, брат будто улыбнулся.

Или мне показалось?

Глава 2.

Ровно в три черный тонированный внедорожник мерно урча остановился у моего подъезда.

“Владей собой, и будешь управлять миром”. Марк придерживался этого кредо, что распространялось и на его стиле одеваться. Его одежда всегда неброских тонов, но из качественных материалов и отлично сидела как влитая.

На сегодняшний благотворительный вечер, устроенный фондом мамы, Марк выбрал классический костюм-тройку в английском стиле, включающий однобортный пиджак и жилет серого цвета. Иногда мне кажется, что Марку надо было родиться в другую эпоху, где он бы ездил в каретах и носил цилиндры, которые лишь снова подчеркнули бы его аристократичность.

Закончив изучать брата, я села на переднее сидение и поставила в подстаканник стакан чая для Марка и капучино для себя. Младший Вильерс мельком взглянул на напитки, потом оглядел меня с ног до головы. Я тоже сделала выбор в пользу брючного костюма-сафари бежевого цвета. Верхом служил обтягивающий топ, а низом короткие просторные шорты.

– Чуть не забыла! – воскликнула я и выудила из сумочки заготовленные заранее броши с семейным гербом Вильерсов – пышный пион, перекрещенный с факелом.

Пион – символ властителей и императоров. Он олицетворял избранность, аристократизм, мужественность, изящество, а также движение вверх на поприще достижений. Факел же символизировал правду, стремление к знаниям, духовное горение, желание творить и готовность к самопожертвованию. Значение герба я знала на зубок, потому что фамильную историю нам преподавали с пеленок. Видимо, наши предки очень многое о себе возомнили, раз вложили столько значений в семейную эмблему.

– Развернись ко мне на секунду, – попросила я брата и аккуратно нацепила брошь на лацкан его пиджака, ровно на десять сантиметров ниже от линии левого плеча. – Ты же знаешь, как родители трясутся над этим официозом. – Нежно провела ладонями по его груди, приглаживая костюм, и улыбнулась: – Настоящий красавец. Повезет же моей будущей снохе.

Марк отчего-то нахмурился, будто последние слова его задели.

– О чем ты говоришь? – спросил он, хмуря брови.

– О том, что ты женишься. – Я пожала плечами. – Или ты не собираешься продолжать наш род?

– Я не об этом, – буркнул он.

– А о чем же? – Я с интересом смотрела на него.

– Неважно.

Неожиданно Марк потянулся к двери со стороны пассажирского сиденья, взял ремень безопасности и пристегнул меня. Когда он наклонился, то слегка задел мои обнаженные колени, отчего по ногам пробежали мурашки.

– Какой у тебя сегодня образ для кофейни? – вдруг спросил Марк и тронулся.

– Меня зовут Розалин, красавчик, – томно проговорила я и как можно более соблазнительно слизнула пенку с губ. – Я гуру по развитию внутренней энергии. Я научу тебя черпать силы из еды, воды и воздуха. А также обмениваться энергетикой с другими душами, чтобы вы могли общаться со Вселенной и претворять самые сокровенные желания.

– Сокровенные желания, говоришь? – уточнил Марк и вроде бы даже хмыкнул от смеха.

Я планировала его рассмешить своими образами, но от его близости в воздухе опять зависло интригующее напряжение.

Брат вел машину уверенно, без резких движений. Когда мы выехали за пределы города, даже на большой скорости его лицо оставалось удивительно невозмутимым. Он был одновременно сконцентрирован на дороге, но продолжал следить за мной.

– А какой твой любимый образ? – спросил блондин.

– Наверно, Оливия.

– Почему?

– Ей двадцать пять. Она играет в театре. У нее есть черный кот по имени Ночь. Оливию иногда зовут сниматься в эпизодических сценах в сериалах и кино. Она часто ходит на прослушивания и с удовольствием поет в караоке. У нее также есть канал, куда выкладывает смешные видео с Ночью. Она любит пить кофе на летней веранде и встречаться с друзьями. Оливия часто берет в поездки кота, и они просто колесят по миру.

Марк молчал. Мы уже почти доехали до назначенного места. По ходу он решил, что я ненормальная. Ведь все, что было в жизни у Оливии – отсутствовало в моей.

– Надеюсь, у тебя все сбудется, – сказал брат и заехал во двор, полный припаркованных машин.

Летняя резиденция Вильерсов находилась в тридцати километрах от столицы в маленьком живописном городке. Главное сооружение располагалось на возвышенности, откуда открывался изумительный вид на море. В основном особняке кроме большого приемного зала, кабинета и спален предусмотрены помещения для охраны и апартаменты для гостей.

Я была крайне рада выбору места проведения благотворительного вечера, потому что планировала провести здесь следующую неделю до того, как отец отправит в очередную стажировку.

Мама поцеловала меня в обе щеки и крепко обняла. Мы не виделись больше месяца в связи с ее очередной благотворительной миссией. Ева Вильерс с длинными светлыми локонами до пояса выглядела намного моложе своих лет. В свои сорок восемь ее часто принимали за мою старшую сестру. Очень опытную старшую сестру.

Когда у папы спрашивали, почему он так поздно женился, то лишь отшучивался, что маме нужно было еще повзрослеть. Между супругами разница в двенадцать лет.

– Спасай ситуацию, Муся.

– Мааам, ну не зови меня так, – заныла я.

“Муся” означает мышь и звучит достаточно мило, но я ненавидела это прозвище. На самом деле, кроме мамы никто так меня не называл. Только Арманд однажды случайно услышал и периодически так величал, когда хотел взбесить.

– Марк своим каменным лицом всех угнетает, – закатила она глаза, глядя как сын пожимает руки очередному гостю, при этом на лице ни капли приветливости.

Как мать Ева не чувствовала той эмоциональной связи с ребенком, которого выносила и родила. Хотя у нас принято иметь гувернанток с малых лет, мама старалась уделять максимально много времени своим детям. Но она не видела, чтобы эмоции Марка резонировали с ее ожиданиями. Для нее сын навсегда остался закрытой книгой.

Отец же крайне гордился этими чертами наследника. Он знал, что суровый вид сына только закрепляет необходимый образ сильного лидера. Непроницаемость дает позицию власти, поскольку не позволяет догадываться об истинных намерениях человека. Это твердая исходная нейтральность, позволяющая разыгрывать множество комбинаций в зависимости от ситуации.

Поэтому у мамы любимым ребенком стала я, а Роберт Вильерс сильно расстроился рождению дочери: для главы клана ему нужно иметь больше сыновей для передачи гена. Это сильно ослабляло его позиции по сравнению с Магорианами и Деккерами. Не удивлюсь, если он все же уломает маму еще на одного малыша.

Сколько я близка к матери, настолько же далека от отца. В качестве второго родителя он продемонстрировал себя… никак. В моем восприятии глава клана всего лишь ходячая книга цитат и умных высказываний. Старший Вильерс никогда не проявлял ко мне отеческой нежности, от него не было услышано ни одного слова поддержки или утешения.

Зато Роберта называли акулой бизнеса: крупный мужчина с идеальной улыбкой (уверена, он вложил в зубы целое состояние), способный уговорить кого угодно в чем угодно.

Не применяя даже гипноз Мурусов.

Он не красив, но чертовски обаятелен и харизматичен. Отец ловок, целеустремлен, иногда мог проявлять жестокость, поскольку реалии современного бизнеса не безобидны: чтобы одержать победу, в некоторых случаях приходилось демонстрировать акулий оскал.

И если царь Мидас своим прикосновением превращал все в золото, то мой родитель – в банкноты и криптовалюту. У него был идеальный нюх на выгодные сделки, а голова просто изобиловала разными схемами по зарабатыванию и отмыванию денег.

Роберт действительно хорош в анализе рынка, и его прогнозы редко давали осечек. Порой мне казалось, что помимо гипноза старший Вильерс обладал даром предвидения. Только это могло объяснить его чересчур удачные вложения в, казалось бы, еще вчера никому не нужные бизнесы.

Лишь с возрастом я выяснила, что никаких предсказаний Роберт не делал.

Он их планировал.

Сам.

Если отец хотел убрать компанию конкурента, то не спешил вступать с ними в открытый бой. Сначала Вильерс вкладывался в компании-соперников своего врага, тем самым уязвляя того. А когда противник истощен и разорен – забирал по договоренности с недавно приобретенными партнерами за гроши.

Если ему понадобилось повысить стоимость акций некоторых бизнесов, то войны и протесты в определенных странах неожиданно получали щедрое спонсорство.

Манипулируй и обогащайся – вот мудрость от Роберта.

Папа явно опережал свое время: его мышление выходило за рамки понимания коллег. Часто бывало, что он давал сотрудникам задания, вводящие их в полнейший ступор. Но зная начальника, просто молча выполняли. И только по ходу реализации и с наступлением правильного момента гениальность его идей получала признание и восхищение.

В глазах персонала гипнотик выглядел чуть ли не как царь и бог: лично видела, с каким фанатизмом они восхваляли его и боготворили. Своей хваткой и авторитетом глава рода Вильерсов также заработал особое положение и в Высшем Совете Мурусов, дав кланам Мирабилиса особое влияние на мировой арене.

Каждое лето отец отсылал меня на стажировки в разные офисы по всему миру, чтобы набиралась опыта и морально готовилась к приемке дел. Такая практика крайне распространена в кланах.

Начинали мы всегда с самых низших позиций. Я успела поработать официанткой, ресепшионисткой, администратором в спортивных клубах, ассистировала директору, занималась упаковкой каких-то деталей на военном заводе.

Да, бизнес Вильерсов очень диверсифицирован и весьма разнообразен.

Несмотря на пренебрежительное отношение, Роберту все же пришлось признать, что во мне зарыт талант к корпоративному шпионажу. За все время стажировок никто так и не смог вычислить мое родство с начальством. А пару интересных доносов спасли отца от больших убытков.

Да, в этом плане я крыса та еще.

Но мы же Мурусы. По-другому здесь и не выживешь.

После выпуска отец вновь отправит шпионить за новыми конкурентами, что меня в принципе устраивало. Куда угодно, лишь бы подальше от него и Мирабилиса с их контролем.

А пока этот момент не наступил, нужно играть роль послушной дочери и слиться с толпой.

Я встала рядом с братом. Боже, какой он высокий! Я стряхнула невидимую пылинку с его плеча, до которого еле доставала. Если рост Марк унаследовал от отца, то аристократическую внешность полностью от матери.

Мне кажется, здесь явно закралась какая-то ошибка. Почему ему от родителей достались самые лучшие черты, а мне перепал мамин миниатюрный рост и папин курносый нос?

Я покосилась на него и злобно хмыкнула. Марк прищурился, не понимая причин моего негодования.

– Тетушка Елена! Родная, давно вас не видела! Дядюшка Нил, да вы отлично выглядите! Похудели?

В детстве нас учили не точным наукам, а искусству общаться с кем угодно и о чем угодно. Нас буквально сажали перед пустыми креслами с табличками имен и требовали находить темы для разговора с воображаемыми гостями. Если можете говорить с пустым местом – сумеете поддержать беседу даже с самым скучным и безучастным собеседником.

С этим я справлялась более-менее сносно, а вот у брата были катастрофические проблемы. Мама рассказывала, до пяти лет он вообще не умел или не хотел говорить. А когда заговорил, то упрямо отказывался практиковать это упражнение, игнорируя и поощрение, и даже угрозы с наказаниями.

Марк тупо молчал.

И зря. Потому что для меня, человека с идеальным слухом, его самой привлекательной чертой был бархатный обволакивающий хриплый баритон.

Я блистала навыками гостеприимства, фальшиво изображала радость встреч, а брат продолжал сдержанно реагировать на комментарии родственников и гостей.

– Киралина, ты моя Муся, – подошел и Арми, поцеловав меня почти что в губы, а рукой пытался пощупать ниже спины. – Думал, не доживу до дня, когда увижу тебя красивой и нормально одетой. Теперь и помирать не жалко.

– Еще раз так меня назовешь, Магориан, – шлепнула я его по ладони, – твое желание будет исполнено.

Арманд сегодня зачесал темные волосы назад и уложил их гелем, отчего обычно кудрявая шевелюра гладко прилизана и аж блестела при свете фонарей. На нем был комфортный американский костюм синего цвета, который отлично подходил сапфировым глазам.

– С возвращением, – Арми протянул Марку широкую ладонь.

Он чуть уступал брату по росту, но плечи были шире.

Младший Вильерс пожал протянутую руку и очень долго не отпускал. Они здороваются или мерятся силой, что у обоих аж мышцы забугрились под дорогущими костюмами?

– Еще увидимся, – прошептал мне на ухо сокурсник и прошел в дом.

Ева Вильерс славилась безумными идеями для благотворительных мероприятий. Под ее эгидой прошли уникальные и крайне странные ивенты с фотосессией под водой, квесты, в которых люди в костюмах фей искали клад в лесу, а также популярные тематические прогулки по барам Мирабилиса. Мама считала, что мы не должны давить на жалость при сборе средств. Есть другие более позитивные мотивации: люди всегда будут охотнее делать пожертвования, если знают, что помимо оказанной кому-то помощи смогут еще и отлично развлечься.

Сегодняшнее мероприятие также не стало исключением. Когда гости оказались в приемном зале, то обнаружили между столами спущенные с потолка практически прозрачные занавесы. Они были очень тонкими и практически невидимыми даже с небольшого расстояния. Гости неловко, но буквально с детским восторгом пробирались сквозь них и находили свои заранее отведенные места.

Нашу семью рассадили отдельно. Я сидела за столом с Ассюрансами Вильерсов, Марк с Ассамблеей Мурусов, а родители – с супружескими парами лидеров Магориан и Деккеров. Через пару рядов от меня восседал Арми, который хитро подмигнул, перехватил сквозь занавес у проходящей мимо симпатичной официантки шампанское и отсалютовал мне бокалом.

Резко погас свет, что заставило зал слегка занервничать. Доносившийся отовсюду шорох оповещал о том, как телохранители приняли боевые позы, готовые отразить атаку.

Зазвучала музыка и неожиданно вспыхнули мощные проектора, искусно спрятанные по углам огромного помещения. Теперь занавесы превратились в голографические экраны, на которых стаями проносились птицы, бежали животные и плавали косяки рыб. Каждая зона зала превратилась в свою экосистему со специфической флорой и фауной. Иллюзии были до такой степени правдоподобными, что, казалось, если протянуть руку, то можно прикоснуться к колышущейся под легким ветром траве, за которой притаилась небольшая дикая кошка. Мне показалось, что даже почувствовала запах полевых трав вокруг.

– Количество млекопитающих, птиц, рыб, амфибий и рептилий на планете стремительно сокращается – за последние полвека их стало меньше почти на 60 процентов, – зазвучал из динамиков голос Евы. – Ранее животные вымирали вследствие природных катастроф, теперь же исчезают из-за деградации природной среды, вызванной загрязнением, обезлесиванием, деятельностью человека.

Мама как всегда превзошла себя. Последние месяцы она проводила много времени в экваториальных странах, спасая и выкупая диких животных у бесчеловечных браконьеров. Занималась поддержкой реабилитационных центров и национальных парков.

Под ее мерный голос презентация закончилась и зал осветил приглушенный свет. Занавесы подняли на высоту около двух метров, но проектора продолжили светить и под потолком теперь гуляли сполохи северного сияния, которое также имеет другое романтичное название «гуовссахас», что означает “свет, который слышно”. В эпоху викингов считалось, что полярное сияние – это отблески, которые отбрасывает оружие валькирий – девственниц-воительниц.

Зал рукоплескал стоя, а когда гости вновь заняли свои места, Роберт поднял бокал:

– Дорогие гости, я очень рад, что мы сегодня семьями собрались в летней резиденции Вильерсов. Я постараюсь не наскучить вам умными речами, так как уверен, что вы в нетерпении увидеть последующие сюрпризы, приготовленные моей необыкновенной супругой. – Присутствующие одобрительно закивали. – Но перед этим, я хотел передать особую благодарность своему другу и коллеге, Арлену Магориану, за невероятные достижения в области разработок военных технологий. Я рад сообщить, что на Высшем Совете мы уже согласовали передачу некоторых инноваций в гражданский сектор. Очень скоро вы услышите о величайших переменах, которые сделают жизнь еще лучше.

Я понимала, о чем идет речь. По факту, большая часть революционных изобретений первоначально разрабатывали для военных нужд. Например, система глобального позиционирования GPS, компьютеры, реактивные двигатели и беспилотные летательные аппараты, тот же интернет. Даже пластик широкое использование получил только во время Второй мировой войны. Так что я уже в предвкушении, какая очередная инновация упростит нам жизнь.

– Нам есть чем гордиться, – Роберт поднял бокал выше. – Выпьем же за Мурусов и нашу клятву преданно служить семье и делу.

– Но ты нарушил клятву! – неожиданно оборвал речь Арлен Магориан. – Мы не должны разглашать такие тайны гражданским, тем более обычным людям!

Зал зашумел, уставившись на Муруса, который возвышался над столом лидеров домов. Высокий и статный, у темноволосого мужчины уверенный тяжелый взгляд и неприятный глухой голос. Арлен стремился контролировать каждый аспект не только своей жизни, но и каждого члена семьи.

Старший Магориан всегда меня пугал. Причем я даже не уверена – это все отрицательная энергетика человека или результат внушения Муруса. То же чувство испытывал к родственнику и Арми. Дядя однажды избил его, сломав руку, за какую-то провинность, в которой друг не признавался до сих пор.

– Арлен, на Высшем Совете мы уже все решили, – парировал отец. – Нет смысла затевать конфликт сегодня снова.

– Ты алчный, думающий только о деньгах ничтожество. Ты слабый лидер и не достоин быть главой Мурусов Мирабилиса!

Никто не успел отреагировать, как Арлен достал пистолет и выстрелил в моего отца. Он метил в голову, но Роберт чуть отклонился и пуля угодила в шею.

Мать кинулась к нему, но один из Магорианов схватил ее и силой усадил обратно. В зале повисла тишина, лишь всхлипывания Евы разносились эхом.

Я оглядела зал. Сторонники Арлена встали между столами, чтобы пресечь любое сопротивление. Судя по перепуганным лицам, не всех Магорианов и Деккеров предупредили о сегодняшнем перевороте.

– С этого дня в Мирабилисе я буду возглавлять Ассамблею Мурусов. Хватит мозолить глаза мнимым благородством. Этот мир должен стать податливым и подчиняться нам! – Арлен оглядел присутствующих и его взгляд задержался на Марке. – Вильерсы, мы не причиним вам вреда, если выберете верную сторону. Никто в этом зале не пострадает.

– Ну тогда я начну. – Я не стала дослушивать до конца его речь. Уверена, он долго к ней готовился, так же тщательно, чтобы убить Роберта, друга детства, рукой не дрогнув.

Сильным резким взмахом я сорвала скатерть со стола, которая взметнулась и словно привидение поползла по воздуху, путаясь с занавесами. Воспользовавшись смятением, я успела воткнуть вилку одному Магориану в бок, а у второго перехватила пистолет.

Началась суматоха, Вильерсы присоединились к сопротивлению. Прозвучало несколько пушечных выстрелов. Ева выхватила ствол из-под подола платья и выстрелила в державшего ее мужчину.

– Мама!

Я побежала в ее сторону, как неожиданно кто-то сбил с ног, отчего меня отбросило на стол с закусками. Я скатилась на пол и направила на противника пистолет, но ударом ноги он выбил оружие. Приземистый мужчина в черном костюме с бабочкой схватил меня за горло и сел сверху.

Это называется, что с нами, Вильерсами, ничего не случится?

Я изогнулась и сдернула с ноги туфлю. Щелчок и острый нож, спрятанный в каблуке, вонзился в ухо Ассюранса Деккеров. Он заверещал и скатился с меня.

Мамы нигде не видно.

Марка тоже.

Я заползла под стол и устремилась к выходу. Кто-то мощным пинком отбросил панель, которая служила мне защитой, и выволок за ногу в центр зала. Я получила сильный удар в живот.

У меня все еще оставалась левая туфля. Одним нажатием лезвие выскочило из каблука, которым я резанула по ноге противника и повалила его на землю. Я вырвала булаву из его лацкана и воткнула прямо в глаз. Струи крови брызнули на дубовый лист на фоне щита – герб клана Магорианов.

Кто-то сзади схватил меня за волосы, с которых посыпались заколки с жемчугом, и грубо потащил из зала.

– Парни, я ей займусь! – услышала я знакомый голос.

– Куда ты ее тащишь? – спросил смазливый Ассюранс Деккеров, который буквально за секунду до этого пустил пулю в грудь моей двоюродной сестре.

Девушка успела забрать с собой на тот свет парочку противников, а сейчас как тряпичная кукла распласталась на узорчатом ковре, который жадно впитывал в себя лужи крови.

– Тварь, я тебя запомнила и что ты сотворил с моей сестрой – тоже! – в бешенстве проорала я и попыталась плюнуть в мужчину.

– Слушай, разборки еще некоторое время займут. Я пока с ней развлекусь. – Арми обхватил мое лицо и сжал щеки как какую-то игрушку-пищалку. – Тем более Киралина же милашка, не правда ли?

Мужики загоготали и пропустили его. Я кинула последний взгляд на зал и среди выживших узнала всего пару Вильерсов. Северное сияние продолжало полыхать в воздухе, но уже обагренное кровавыми разводами.

В коридоре я споткнулась о труп нашего охранника. Потом еще одного. Магорианы славно подчистили себе путь.

Арми открыл ближайшую дверь и толкнул меня внутрь. Мы оказались в библиотеке.

– Не трогай меня, Арманд, – зарычала я, вырвавшись из его хватки.

Я отбежала как можно дальше, надеясь, что получится немного выиграть время. Я знала, что Арми за счет габаритов и развитой мускулатуры очень хорош в близком бою, но стреляла я точно лучше.

В Академии учили распознавать ложь, но кто мог учесть, что предадут свои же? Я добралась до книжного шкафа. Отец точно должен хранить здесь запасное оружие.

– Успокойся, – тяжело переводя дыхание сказал Арманд.

Сейчас он выглядел встревоженно и ухмылка стерлась с лица.

– Не подходи ко мне, Магориан! – закричала я и кинула в него первой попавшейся под руку лампой.

– Киралина, нет времени объяснять. – Брюнет выставил перед собой руки, чтобы продемонстрировать свою безоружность и в случае моей агрессии успеть отразить удар. – Я вытащу тебя.

– Ты думаешь, я тебе поверю? Твой дядя только что убил моего отца!

Арми не стал со мной спорить и кинулся к окну. Он сдернул с карниза шторы и привязал к массивной ножке дубового стола, за которым обычно работал отец. Сокурсник запрыгнул на подоконник и протянул мне руку.

– Киралина, мы знаем друг друга почти двадцать лет. Думаю, ты сможешь сейчас понять, друг я тебе или враг.

Мне хватило трех секунд, чтобы принять решение.

Выстрел оказался точным.

Не вовремя заглянувший в библиотеку очередной Магориан получил сегодня по заслугам. Ассюранс дал мне руку и помог сначала выбраться из окна, а затем спуститься во двор. Мужчина вскочил на мотоцикл и кинул мне шлем.

– Ты приехал на мотоцикле в костюме? – я крепко схватила его за пояс, зная, как обычно гонит друг. В очередной раз я обрадовалась, что выбрала сегодня брючный костюм, а не роскошное вечернее платье.

Мотор взревел, и мы стали удаляться от банкетного зала. Мы петляли между машинами, выезжая к воротам.

– Как ты собираешься отсюда убраться?! – крикнула я парню.

Надо было угонять машину. Все наши внедорожники бронированы и оснащены пуленепробиваемым стеклом толщиной пять сантиметров. Оно может выдерживать огонь штурмовых винтовок и мощных пистолетов, поэтому пробить ворота стало бы сущим пустяком.

Арми пропустил мой вопрос мимо ушей и не снижая скорости резко поменял направление, когда навстречу выскочили охранники Деккеров. На огромной скорости он устремился в глубь территории, где наш участок примыкал к лесу. Мы неизбежно приближались к живому ограждению.

– Ты же в курсе, что эти кусты просто закрывают настоящий забор?! – завизжала я и что есть силы вцепилась в сокурсника.

Он выжал полный газ, мотор взревел как разъяренное чудовище, и я услышала, как с громким треском ломаются ветки. Мы протаранили кусты и выскочили на тропинку в лесу. Несмотря на то, что Арми принял на себя основной удар, острые ветви больно рассекли кожу на открытых участках тела.

– Откуда эта брешь? Откуда ты о ней знаешь? Куда ты меня везешь?

В голове роились миллионы вопросов.

Арми не отвечал и сосредоточился на вождении. Он вырулил на асфальтированную дорогу и помчался в центр города. Это было крайне нелогично, но я уже поняла, что Арманд знал намного больше моего и пока стоило довериться другу.

Знакомая трасса вдоль моря сегодня казалась зловещей. Я вздрагивала от каждой мелькавшей мимо машины и ожидала в любой момент пулю в спину. Мы отъехали достаточно далеко и уже начали приближаться к съезду в город, как сзади яркий свет фонарей озарил дорогу.

– Ты видишь, кто там? – крикнул мне Арми.

– Нет, переднее стекло затонировано.

Машина быстро набирала скорость и поравнялась с нами. На одном из поворотов внедорожник вильнул вправо, зацепив нас. Арманд потерял управление и мы слетели с шоссе. Меня отбросило в сторону, и я кубарем покатилась вниз по склону.

Когда я пришла в себя, все тело ныло от боли. Было трудно дышать. Я с трудом стащила с себя шлем и огляделась. Вдали лежал Арми, и его придавило мотоциклом.

К нам приближалась зловещая тень. Разодранный жилет, перепачканные в крови брюки и рукава бывшей когда-то белоснежной рубашки. Марк вытащил Магориана и прижал к земле.

– Вильерс, отвали от меня, – прокашлялся Арми, сплевывая кровь.

Марк как всегда ничего не ответил. Кровь из глубокой раны на лбу заливала ему в глаза. Он снял с себя галстук, обвил шею Ассюранса и начал сдавливать. Мой друг пытался сопротивляться, но оглушенный падением не мог противостоять стальной хватке.

– Марк, пожалуйста, отпусти его. Не вынуждай меня этого делать.

Я прижала дуло пистолета к затылку брата.

У меня была вывихнута нога, поэтому небольшое расстояние между нами преодолела с трудом. Больше всего я боялась, что опять не успею спасти лучшего друга.

Гипнотик застыл на мгновение и расслабил тиски. Брюнет часто задышал и отбросил как можно дальше злосчастный галстук. Я отступила на пару шагов назад, уверенная в том, что брат попытается отбить оружие.

– Марк, пожалуйста, он пытался мне помочь.

Ответом послужило лишь молчание. Ничего оригинального. Мы буравили друг друга взглядами, как неожиданно одновременно ночную тишину прорезали вибрации телефонов Марка и Арми. Они переглянулись и достали аппараты.

– Киралина, я не могу принять звонок. Помоги, – закашлял Арми. Его руки были в крови, и телефон соскользнул на траву.

Я кинулась к другу, но продолжала следить за Марком, который с напряженным взглядом слушал собеседника.

От падения экран телефона разбился вдребезги, поэтому я не могла разобрать имя звонящего. Я нажала на зеленую кнопку, но ничего не было слышно. Наконец, мне удалось включить громкую связь:

– Киралина с тобой? – спросили на том конце.

Смутно знакомый голос.

– Да, – выдохнул Арми.

– Марк тоже там?

– Да.

– Езжайте на точку.

Звонок оборвался.

Это же был Лиам Леконт – наш семейный врач!

– Откуда ты его знаешь? – удивилась я.

– Это долгая история.

Марк тоже закончил разговор и приближался к нам.

– Убери пистолет и садись в машину, – приказал брат.

– Звонил… – хотела я сказать, как Мурус приложил палец к губам и дал понять, что нужно помолчать.

– Открой мне дверь заднего сиденья.

Младший Вильерс поднял с земли Магориана и потащил к внедорожнику. Он уложил моего сокурсника и помог мне забраться в салон.

– Что происходит? – в очередной раз задала я вопрос.

– Не здесь, – было мне ответом.

Я не стала спорить. Мне кажется, Марк все же применяет гипноз в отношении Ассюрансов. Мы же по факту обычные люди. Мне хотелось получить все ответы здесь и сейчас, но какая-то сила принуждала непрекословно следовать его требованиям.

***

Марк продолжил путь в центр города. Арми положил голову мне на колени и кряхтел от боли каждый раз, когда машину трясло от неровностей дороги.

Мы съехали с оживленной трассы и припарковали машину в одном из затемненных переулков. Рядом ошивались какие-то подростки, которым Вильерс кинул ключи от внедорожника.

– Развлекитесь, ребята! – только лишь буркнул он ребятам.

Взвалив на себя Арми, мы двинулись в сторону какого-то склада. Я мало чем помогала, наоборот, сама больше опиралась об Арманда. Вывихнутая нога отдавала болью, а босые ступни неприятно холодил влажный асфальт с грязными лужами.

Марк постучал по металлической двери, которая с щелчком отворилась.

– Да на вас живого места нет! – услышала я шепот Лиама.

– Сейчас? – спросил Арми.

– Да.

Боже мой, я ничего не понимаю. Они так и будут общаться по одному слову?

Нам помогли пройти в большое заброшенное помещение. Арми уложили на старый продавленный диван, и мужчина в защитном костюме начал осматривать его ссадины и ранения. Рядом усадили Марка и дали полотенце, чтобы пока остановить кровотечение.

– Не бойся. Ложись, Киралина, – Лиам указал на кресло.

Лиама я знала всю свою жизнь и воспринимала больше как доброго дядюшку. Он даже был женат на одной из моих дальних родственниц, которая, к сожалению, умерла много лет назад. Мужчине где-то за пятьдесят, начавшие редеть седые волосы и лишний вес только делали образ еще более добродушным.

Я посмотрела в сторону Марка.

Кому я вообще теперь могу доверять?

Брат молча кивнул и сморщился от боли.

Я послушно легла на кушетку, врач надел перчатки и направил мне в лицо яркую лампу.

– Что… – снова попыталась я хоть как-то прояснить ситуацию.

– Открой рот.

Я автоматически повиновалась. Лиам начал сверлить. После недолгих и достаточно безболезненных манипуляций он вытащил у меня изо рта какой-то черный предмет размером и формой похожий на крошечную таблетку и кинул в металлическую ёмкость. Жидкость в ней вспенилась и растворила штуковину. Освободившееся пространство в зубе врач залепил обычной пломбой.

Ту же самую манипуляцию проделали с Арми и Марком, когда их раны обработали и зашили.

– Ну что же? Теперь можно и поговорить, – наконец в обычной манере громко заговорил Лиам, скинув использованные латексные перчатки в мусорку.

– Что это было? – обрадовалась я, что можно нарушить тишину.

Медбрат уже перевязал и зафиксировал мою вывихнутую ногу, а также сделал укол обезболивающего. Боль по всему телу наконец немного отступила. Я благодарно погладила мужчину по плечу, хотя все еще не понимала, что творится вокруг.

– GPS-трекер и подслушивающее устройство, – ответил за врача Марк.

– У меня во рту?!

– Да, под видом пломб. У каждого есть кариес, поэтому вставленные датчики не вызывают никаких подозрений, – Лиам хмыкнул. – Люди боятся каких-то чипов через вакцинацию, а на самом деле надо остерегаться стоматологов.

Я на автомате потрогала пломбу языком.

– То есть спаивать меня ядом оказалось не самым худшим? – моему возмущению не было конца. – Всю жизнь меня подслушивали?

В голове промелькнули миллионы неудобных секретов, которыми я вряд ли хотела бы с кем-то делиться.

– Они слышали только то, что ты говорила, – внес ясность семейный врач. – Для записи внешних звуков у трекера не хватает мощности.

Эта информация не сильно меня обнадежила. Я со своими пародиями наговорила много чего не для лишних ушей. Приятная сторона – теперь точно знаю, что количество слушателей моих аудиокниг намного выше, чем ожидалось.

– А за счёт чего оно заряжалось?

– От движения твоих челюстей.

– А что… – у меня накопилось столько вопросов, что захлебнулась в собственных словах, не зная, какой озвучить первым.

– Давайте для начала уберемся отсюда, – прервал мой процесс познания мира Арми.

Марк кивнул. Понятно, почему мой брат постоянно молчит. Не удивлюсь, если его трекер уже давно разрядился.

– Для начала переоденьтесь, – медбрат передал нам стопку серых комбинезонов.

Я с большим трудом скинула с себя порванный брючный костюм, который перепачкался в еде и земле, а где-то прилип к уже подсохшим ранам. С не меньшими усилиями влезла в выданную сменку. Мне было даже больно наклоняться, поэтому Марк сел на корточки, аккуратно надел мне ботинки (жаль, что не хрустальную туфельку) и завязал шнурки. Забавно, за двадцать лет впервые он проявил хоть какую-то заботу в адрес сестры.

Арми задумчиво крутил в руках серебряный дубовый лист, затем резко бросил в мусорный пакет вместе с потрепанным пиджаком и рубашкой. Этим жестом он будто распрощался с прошлым.

Ассистент Лиама стал уничтожать следы нашего присутствия на складе, а врач повел к дальней боковой двери, за которой по разваливающейся бетонной лестнице мы спустились вниз. В подвале было грязно и сыро, сильно пахло канализацией.

Лиам с помощью Арми и Марка отодвинули оплетенный толстым слоем паутины массивный шкаф, за которым оказалась тайная дверь. Мы зашли в тоннель и мужчины налегли на толстую цепь, чтобы задвинуть муляж обратно. Медик выдал всем фонарики, и мы тронулись в путь.

Приторный воздух затруднял дыхание, а скользкая грязь под ногами гулко хлюпала, сопровождая нашу небольшую процессию. Брат поддерживал меня талию, что значительно упрощало движение. Темный коридор казался бесконечным, примерно каждые пятьсот метров появлялись новые ответвления, куда уверенно вел Лиам.

Молча мы двигались с получаса, когда где-то вдали забрезжил свет. В конце туннеля оказалась вертикальная металлическая лестница.

– За мной, молодежь, – скомандовал медик и первым полез наверх. Для полного пожилого мужчины он двигался на зависть бодро.

Я посмотрела вверх и где-то в метрах десяти увидела решетку.

– Я не смогу, – выдохнула я, утомленная дорогой. – Слишком высоко.

Марк и Арми переглянулись.

– Сможешь взять ее? Ты крупнее, – спросил брат у младшего Магориана.

Арми кивнул. Вильерс полез следующим, а я взобралась на спину сокурснику.

– Кто-то сегодня плотно поужинал? – хмыкнул кудрявый красавчик, когда под нашей общей тяжестью одна ступень не выдержала и обвалилась. От страха я так сильно вцепилась в друга, что он чуть не задохнулся.

– Ага, пулями и пинками, – я не упустила возможности укусить его за ухо.

– У, не надо так, а то я возбужусь, – томно прошептал Арми.

– А так?

Я оттянула вниз его воротник и слегка поцеловала в шею. На вкус он был соленым от пота и немного мятным от остатков одеколона на сгибе кожи.

Арманд прервал восхождение и часто задышал.

– Ты серьезно? – он повернул голову как только мог, чтобы посмотреть на мое бесстыжее лицо. – Если мы не доберемся до выхода, будешь виновата ты.

– Ага, сherchez la femme, – засмеялась я.

Мы все же поднялись наверх, где меня уже подхватил Марк и вытащил на поверхность. Я села на землю, разминая затекшие ноги и руки, и неожиданно осознала, что запахи вокруг кардинально поменялись. В свежем ночном воздухе витал сладковатый аромат цветов.

– Да вы шутите, – только смогла я сказать.

Мы находились на аллее орхидей Ботанического сада Мирабилиса!

На восточных склонах Морганитовой горы раскинулся Национальный ботанический сад – зеленый оазис, где человек и природа сливаются в единении. Здесь, среди 50 тысяч видов растений, история переплетается с хрупкой красотой природы, создавая неповторимую атмосферу.

Основанный в начале 20 века, сад стал домом для многих редких и исчезающих видов, которые уже практически не найти на континенте. Прогуливаясь по его тенистым аллеям, посетители словно отправлялись в путешествие сквозь миры, от знойных пустынь до заснеженных вершин.

В самом сердце ботанического сада раскинулись восемь природных зон. Гости могут пройтись по горным тропам, ощутить зной пустыни, спуститься в долину высохшей реки, а затем нырнуть в зеленую прохладу бамбукового сада. Здесь их ожидали сады камелий, гортензий, ирисов, пионов, а также пруд лотосов и сад затонувших растений – каждый уголок таил в себе неповторимую красоту.

Два особых биома – Северный и Южный – заключены в отдельные сферы. В первом можно познакомиться с растениями суровых горных вершин, а во втором – окунуться в атмосферу влажных тропиков, где царит туман и буйная зелень.

В ботаническом саду есть не только оранжереи и сады, но и обширная библиотека. Здесь хранятся гербарии редчайших растений, коллекции сушеных фруктов и ягод, а также множество фотографий, рассказывающих о флоре разных уголков мира.

В детстве мы часто бывали здесь с мамой. Ева хорошо знала географию и природу разных регионов, потому что в молодости работала ботаником и успела много где побывать. В одной из таких поездок она и познакомилась с Робертом.

– Не останавливаемся, – поторопил Лиам, не дав нам даже насладиться новым видом и отдаться воспоминаниям.

Марк снова подхватил меня под руку и повел за быстро удаляющимся между цветочных кустов мужчиной. Сзади не отставал Арми, который возмущенно сопел и явно хотел продолжить прерванное на лестнице общение.

Ботанический сад уже закрылся, поэтому мы передвигались по пустой территории, тщательно укрытые темнотой теплой ночи. Мы взобрались по склону, преодолели альпинарий с уникальным садом камней, где Лиам на что-то нажал, и за кустами крупный валун откатился, открыв очередный проход вниз. Мы спустились по узкой лестнице и наконец оказались в просторном освещенном коридоре.

Мы последовали по длинному туннелю, и на пути стали попадаться люди в таких же серых комбинезонах. Они с нескрываемым восторгом смотрели на меня и молодых людей.

– С возвращением! – крикнул кто-то мне.

– Спасибо, – неуверенно отвечала я.

– Привет, Киралина!

– Привет!

– Кто все эти люди? – прошептала я Марку.

– Ты все скоро узнаешь.

Проход наконец оборвался, и перед нами раскинулась огромная полость, залитая искусственным светом. Сверху ее накрывал массивный железобетонный купол, под которым возвышалось трехэтажное сооружение. Огромные окна-витрины кабинетов и специализированных комнат с оборудованием отражали блики света, создавая калейдоскоп из стекла и металла.

Множество сотрудников сновали по переходам, оживленно обсуждая что-то. Гул голосов стоял неимоверный, отчего я невольно поежилась, чувствуя себя беспомощной пчелкой в огромном улье.

– Подождите, мы что – в центре Морганитовой горы? – спросила я у Лиама, когда мы вошли в лифт.

Мужчина кивнул, явно довольный моей изумленной реакцией. Мы поднялись на верхний этаж и прошли в просторный кабинет, который выглядел лаконичным до аскетизма.

Белые стены, будто холст художника, служили фоном для единственного акцента – огромного панорамного окна. За ним кипела жизнь генштаба, но в комнате царила стерильная тишина, нарушаемая лишь тихим тиканьем часов. Остальные стены оккупированы бесчисленными экранами, на которых мелькали изображения с камер слежения. Калейдоскоп лиц, событий, мест – мир, сжатый до размеров мониторов.

– Вы можете остаться, – предложил Лиам Марку и Арманду.

– Думаю, ей понадобится время, чтобы вновь потом общаться с нами, – почему-то усмехнулся Арми и странно посмотрел на меня.

Брат промолчал, но тоже решил покинуть кабинет.

Я осталась одна с Лиамом. Отвлеченная стремительно сменяющими картинками на экранах, только сейчас заметила за столом пожилую женщину лет шестидесяти. Длинные серебристые волосы собраны в аккуратный пучок, сетка морщин у глаз делала взгляд каким-то глухим, что почти не давало разглядеть настоящий цвет зрачков. Женщина одета в строгий черный костюм. Ни одной лишней детали, ни намека на украшения.

– Ну что же, девочка моя, я готова ответить на все твои вопросы.

Ее голос звучал властно и сухо даже несмотря на то, что незнакомка явно пыталась быть со мной помягче. Мне даже показалось, что женщина подавляла скрытую агрессию или раздражение.

– Кто вы? – сразу же вырвалось у меня.

– Я Венера. Я возглавляю секретную службу особого назначения Протеус. Но мне кажется, это неправильный вопрос, – тут в ее голосе промелькнула усмешка. – Тебе нужно спросить: кто ты?

– Я – Киралина Вильерс. – Мой ответ не требовал раздумий. – Я Ассюранс семьи Мурусов.

– Нет. Ты Киралина Аверина. И ты последняя из Анима.

Глава 3.

– Я дочь Роберта и Евы Вильерс, – запротестовала я. – Лиам присутствовал при моем рождении.

Я посмотрела на семейного врача в поисках поддержки. В этом факте не было сомнений, потому что мама часто рассказывала, как боялась меня потерять. Ее предупреждали, что дочь очень слаба и могла родиться мертвой. Поэтому когда Лиам передал ей живую девочку, то счастья Евы не было предела.

– Так и есть, – подтвердил Лиам, и я облегченно вздохнула. – Я отдал тебя Еве. Ее дочь умерла при рождении. Ева была под наркозом, поэтому подмену не заметила. Вся команда врачей состояла из наших людей.

– Что?!

Мне показалось, что я балансировала на канате и сильный порыв ветра просто скинул в пропасть как маленькую пушинку.

– Ладно, – я сглотнула. Раз разговор пошел в таком русле, я натянула на себя образ Марка. Попытаюсь быть такой же бесстрастной как брат. – Допустим, я не Вильерс. Откуда вы знаете, что я Анима? Их уже давно уничтожили.

Венера встала и подошла к окну. В ее кабинете установили прекрасную звукоизоляцию, поэтому суматоха снаружи будто нас не касалась.

– А что, собственно, ты знаешь об Анима? – терпеливо спросила она, словно я умственно отсталая.

– Что они могут вселяться и управлять чужим телом. И у них также ген передавался по мужской линии, – неуверенно ответила я. – Их также легко выявить из-за гетерохромии.

Странно, эти знания нам вдалбливали с самого детства, но под ее взглядом сомнение охватывало каждое произнесенное мною слово. Рядом с Венерой я чувствовала себя уязвленной и какой-то ничтожной.

– Эти неверные знания распространили сами Анима, чтобы сохранить хотя бы надежду в дальнейшем возродить свой род. Мурусы лишь подхватили и продолжили передавать исковерканную информацию следующим поколениям, – к разговору подключился Лиам. – Ты же знаешь гемофилию? У людей, больных гемофилией, кровь не свертывается на воздухе. Самый небольшой порез ведет к изнурительному кровотечению и нередко даже к гибели. Все гемофилики – мужчины. Но получают они свои вредоносные гены вместе с икс-хромосомой от матери. Причем сами матери гемофилией не страдают, потому что несут рецессивный ген гемофилии только в одной из половых хромосом.

– Ген Анима на самом деле передавались от матерей? – вторила я Лиаму.

– Именно, – подтвердила Венера. – Мурусы заблуждались и устраняли только мужчин.

Мы замолчали. Венера и Лиам давали время переварить информацию.

Зачем Марк и Арми оставили одну с этой правдой?

Но судя по тому, что сегодня произошло – происходящее им уже давно известно.

– Но как я могла стать Анима? – медленными шагами я приближалась к разгадке своего происхождения.

– А здесь уже сработала теория вероятности и удача. Мы отыскали мужчину-Анима и женщину – носительницу гена, – Венера посмотрела на меня с какой-то горечью. – От их брака родилась ты, девочка, гомозиготная по рецессивным генам Анима.

– То есть я была вашим проектом?

Глава Протеуса переглянулась с Лиамом.

– Более того – ты моя внучка.

– Вы моя бабушка?

Моему удивлению не было предела. Я пыталась внимательней вглядеться в Венеру и понять, объединяет ли что-то нас. Хотя бы внешне.

– По матери.

– И вы отняли дитя у своей же дочери?

Венера пронзила меня оскорбленным взглядом. Она выглядела такой озлобленной, словно я только что плюнула ей в кофе, а потом со смазливой улыбкой пожелала насладиться напитком.

– Это было осознанное решение, Киралина, – отчеканила пожилая женщина.

– Где тогда мои настоящие родители сейчас?

– После твоего рождения они продолжали участвовать в операциях и погибли в ходе теракта двадцать лет назад, – в разговор встрял Лиам и добавил: – Мне очень жаль.

Сидя два часа назад на жестком сидении мотоцикла позади Арми, мне хотелось проорать, чтобы Земля остановилась, и я сошла хотя бы перевести дух. Сейчас же тысячи вопросов как до зубов вооруженная армия таранили стены моего самообладания. И они явно одерживали верх. Еще пару откровений и, по ходу, я подниму белый флаг и сдамся в плен неадекватности.

– Их убили Мурусы? – все же уточнила я.

– Анима считались интриганами, на самом же деле это Мурусы специалисты в области инсценировок. Поверь, девочка, они способны на многое.

Я удержалась, чтобы не закатить глаза: мне ли не знать про коварство Мурусов.

– Почему вы тогда отдали меня им?

– Потому что самое опасное место – оно же и самое безопасное.

Чтобы дать мозгу хоть немного отвлечься, я уставилась на экраны на стене. Какие-то новостные повестки, где-то шла скучная трансляция с завода по машиностроению, станции метро, международные аэропорты, военные базы, ангары с самолетами.

– Откуда вы знали, что я стану Анима? Вероятность рождения гомозиготного по рецессивному гену составляет не более 25%.

– Мы и не знали, Киралина. Поэтому за твоим взрослением наблюдали все. В какой-то момент мы уже начали терять надежду. Обычно первые проявления способности наблюдаются уже с пяти-шести лет.

– Тогда зачем я вам была нужна, если думали, что эксперимент провалился?

– Ты жила в хорошей семье и получала достойное образование. Все эти навыки пригодились бы в дальнейшем, если бы нам удалось тебя завербовать.

Так, то есть не только у Роберта были на меня планы. Вместо корпоративного шпионажа, меня бы обратили в двойного агента.

Хоть секунду жизни я принадлежала самой себе?!

– У меня и сейчас нет никаких способностей, – решила я расставить все точки над i. Я наивно надеялась, вдруг их интерес отпадет и нас с ребятами просто отпустят.

Венера не выдержала и закатила глаза:

– А ты знаешь, как вообще вычисляли раньше Анима?

– По глазам, но… – в моей голове вдруг щелкнуло: – То есть у меня не было никакой опухоли?

– К счастью, нет.

– Откуда тогда вся та боль и падение зрения?

– Думаю, тогда кто-то случайно переборщил с дозой яда. Арми вовремя нам сообщил, и я успел вмешаться, – объяснил медик. – Ты также очень послушно носила все эти годы линзы, чтобы другие Мурусы ничего не заподозрили.

Я прищурилась и узнала на дальнем экране холл Академии, а на соседнем мониторе и вовсе транслировалась наша летняя резиденция. Машин во дворе уже почти не осталось, у ворот стояли вооруженные наемники Магорианов. Персонал перетаскивал трупы в мешках и складывал в фургон, припаркованный прямо у входа, где всего пару часов назад я приветствовала гостей.

И, оказалось, также и прощалась с ними навсегда. В тех черных пластиковых чехлах теперь лежали те, кого я считала родней и друзьями.

Магорианы вытащили из дома все флаги Вильерсов и развели из них огромный костер прямо на центральной клумбе. Ух отец бы разорался, увидев такое. Он до жути гордился садом, который украсила мама самолично без всяких ландшафтных дизайнеров и флористов.

Нехотя я горько усмехнулась.

Как бы это не было иронично, наша летняя резиденция оставалась спорной территорией между Вильерсами и Магорианами еще с 19 века.

Тогда земля официально никому не принадлежала, но на территории проживали повстанцы. Магорианы пытались подавить их силой, постоянно устраивая кровопролитные войны.

Мой же пра-пра-прадедушка не стал ни с кем воевать. Он встретился с предводителем мятежников и предложил им протекцию, плюс построить полноценный город, возвести дома, проложить дороги и предоставить средства передвижения. С условием, что инсургенты примут его сторону, что сильно ударило по авторитету Магорианов.

Заключили они беспроигрышную сделку, и как в волшебной сказке предок даже женился на дочери предводителя, дал ей безупречное образование, одел в шелка и не прогадал. Пра-пра-прабабушка Виктория Вильерс оказалась женщиной умнейшей и жадной до власти.

Зная буйный нрав родственников, она вовремя раскрыла заговор отца и дала приказ вырезать всех ополченцев и навсегда став авторитетом в глазах выживших.

Позже Виктория родила Вильерсам четверо здоровых сыновей и двух дочерей, чем только укрепила позицию семьи. А стратегический подход в решении проблем передавался из поколения в поколение, и прививался с самого детства.

Сегодняшний вечер расставил все по местам. Пра-пра-прадедушка Магориан может гордиться потомками.

Кстати, Магорианы так и продолжили налегать только на наращивании военной мощи. Именно поэтому в Мирабилисе наш клан отвечал за экономику и политику, Магорианам принадлежала армия и военные разработки, а Деккеры сфокусировались на культуре и образовании.

– Что с моим отцом и мамой? Что с Робертом и Евой?

– К сожалению, Роберт погиб. Твою мать держат под стражей, но ей вряд ли что-то угрожает. Магорианам нужна власть и влияние. Поэтому скорее всего они просто вас разорят финансово и политически.

Вспомнив, как безжалостно расправлялись с Вильерсами, я не сильно доверилась словам Венеры.

– Как мне спасти маму?

Чисто риторический вопрос. Что я могла бы сейчас сделать с вывихнутой ногой против армии Магорианов и Деккеров.

– Наша опергруппа над этим работает и поможет Марку ее вызволить. – Новоявленная бабуля обо всем позаботилась. Интересно, она уже приготовила мне теплую постель и стаканчик кофе на ночь? – Они выдвигаются через полчаса.

Подавив в себе сарказм неизвестного происхождения, я все же искренне поблагодарила:

– Спасибо большое за помощь. Позвольте последний глупый вопрос – что вам от меня надо?

– Я предлагаю поговорить об этом завтра с Марком и Арми. Ты и так слишком многое узнала сегодня. Отдохни, обдумай все то, что я тебе рассказала.

Венера отвернулась от нас и продолжила внимательно изучать происходящее на экранах. Она быстро потеряла ко мне интерес, словно я была провалившимся проектом, но ей дали задание довести дело до конца, поэтому через силу женщина пыталась выжать из меня все, что могла.

Лиам провел меня в один из коридоров и сопроводил до специально отведенной комнаты для сотрудников. Серое помещение без окон занимало около восьми квадратных метров с отдельным душем, одноместной кроватью, столом, стулом и небольшой тумбочкой.

Ну здравствуй, новый милый дом.

***

Стоя в душе под потоком горячей воды я прокручивала в голове наш разговор. То, что Марк был замешан во все это, плохо укладывалось в моем понимании.

– Мы не планировали вербовать Марка, – призналась глава Протеуса. – Правильный, честный, принципиальный и действительно искренне преданный Мурусам человек. Такие люди сложно поддаются вербовке. Ты же знаешь, что он страдает синдромом Аспергера?

– У брата аутизм? – я крайне изумилась очередной семейной тайне.

– Качественные нарушения социального взаимодействия: не умеет проявлять эмоции, делиться, поддерживать дружеские отношения, вести разговор. Ему свойственны повторяющиеся занятия как плетение узлов, которым так сильно увлекается. При этом удивительно высокий интеллектуальный уровень.

– Кто-нибудь вообще об этом знает? Или я одна как всегда тут просто мимо проходила?

– Знает Ева. Поэтому она всегда его немного… побаивалась. Даже твой отец не в курсе. В общем, казалось, копать не подо что, но тут он выдал себя, – глаза Венеры злорадно заблестели.

– Каким образом?

Эта деталь сильно меня насторожила. Наверно, только младший Вильерс мог гордиться кристально чистой репутацией. В отличие от других членов семьи он никогда не был замешан ни в одном скандале, да и вел крайне скрытную личную жизнь.

– Браслет.

Венера кивнула на мою руку.

– Этот? – я в недоумении подняла запястье.

– Узор тебе ничего не напоминает?

Я покачала головой. Фенечка и фенечка. Она мне нравилась, тем более единственный подарок от брата все-таки.

– Люди с давних времен верили в магические свойства узлов. Завязывая их особым способом, знахари исцеляли пациентов, снимали порчу, защищали от сглаза. Это науз, – женщина насмешливо хмыкнула, – специальный узел из белой и красной нити, символизирующую неразделенную любовь.

Мое сердцо пропустило удар.

– Бинго! – Бабуля от радости чуть только в ладоши не захлопала. – Наследник Вильерсов влюблен в собственную сестру! Порочные мысли, которые преследовали молодого человека все эти годы. Мы решили этим воспользоваться и освободить его.

Думала, что уже ничто не сможет удивить этой ночью, но, оказалось, веселье только начинается. Теперь многое стало понятно. То натянутое и неловкое напряжение между нами. Почему немногие девушки Марка так похожи на меня.

– Когда это произошло?

– Могу смело предположить, что с самого детства, – неожиданно добавил Лиам. – Ты разве не замечала?

– Что? – Я замотала головой и покраснела. – Да нет же, когда его завербовали?!

– Когда служил на флоте. У нас там тоже свои люди.

Все эти годы Марк безуспешно пытался подавить свои постыдные чувства. Вот почему после службы он вернулся домой и сразу направился ко мне. Вильерса уже ничего не гложило и он осознавал, что его влечение абсолютно нормальное и естественное.

Забавно, в тот момент мы стали героями знаменитой шутки “Он любил ее как родную сестру, разве только чужую”.

Я вышла из душа и принялась разбирать походную сумку, которую Протеус предусмотрительно забрал из квартиры. Не забыли они и мой годовой запас серых линз для глаз. Хотя… нужны ли они мне теперь?

Я задумчиво крутила в руках крошечные контейнеры для линз, как в дверь постучали.

– Ты как? Держишься? – голос Арми звучал неуверенно. – Я принес тебе ужин. Если не хочешь разговаривать, я просто оставлю поднос в коридоре.

Я открыла рот, чтобы попросить его уйти, но с губ сорвалось:

– Все в порядке, заходи.

Арманд выглядел уже намного лучше. Осталось много ссадин на лице, и он все еще иногда держался за бок. Я принялась за еду, а друг разлегся в постели.

Хмн, а здесь неплохо кормили. Хотя я голодна как волк, так что любая стряпня заслуживает мишленовской звезды.

– Интересно все вышло, правда? – спросил он аккуратно, наблюдая за моей реакцией на происходящее.

Магориан знал, что после такой лавины новостей мои эмоции зашкаливали и должны скоро выплеснуться в той или иной форме. Ожидать он мог чего угодно: что буду рыдать наздрыв на его плече, либо лихорадочно строить планы мести и поднимать все связи семьи, чтобы добраться до Арлена.

Но произошедшее так истощило внутренние ресурсы, что я лишь прижала ладони к лицу и выдохнула.

– Ты знал, что Марк работал на Протеус? – задала я ответный вопрос.

Арми обладал уникальной, граничащей с гениальностью способностью находить информацию, вещи и людей. Поэтому его любимым хобби был геокешинг – развлечение схожее с охотой за кладами. В детском возрасте с помощью навигатора он искал тайники, спрятанные другими участниками игры.

По той же логике мы с другом договорились, что если напарник скидывает геолокацию без лишних объяснений – то дело дрянь или касается жизни и смерти. Надо бросать все и бежать на помощь не раздумывая.

В первый раз мне пришлось уйти с крайне увлекательного свидания и ломануться куда-то в лес. Честно сказать, я очень сильно испугалась и надеялась, что в чащу его повезли не в багажнике. Уже темнело, поэтому мое путешествие в зарослях имело высокий риск закончиться еще одним трупом в лице меня.

Пульсирующая точка вывела из леса на холм, на вершине которой лежал Арманд на аккуратно расстеленном пледе. Выглядел он живее живого и явно не нуждался в моей помощи.

Я же так устала, пока взбиралась по склону, что даже не смогла с ходу на него наорать.

– Долго ты добиралась, – Арманд имел смелость еще и наехать на меня. Он великодушно отодвинулся и похлопал по освободившемуся рядом месту. – Ложись скорей, сейчас начнется.

По ходу он знал, что я буду настолько зла, что убью его на месте, поэтому специально предварительно вымотал. Я плюхнулась рядом и уставилась на совершенно черное ночное небо. И тут неожиданно начался звездопад.

– Это первый метеоритный дождь в этом году. Уверен, зрелище намного увлекательней твоего зануды-кавалера, – доверительно поведал Арманд, наблюдая за моим восхищенным лицом.

Я посмотрела на друга и увидела, как у него блистали глаза. Почему-то периодически ему нравилось доказывать, что он умеет устраивать романтик покруче, чем мои избранники.

В тот момент я разозлилась и со всей силы впилась зубами в его плечо. Пойманный врасплох Магориан заверещал от боли и откатился. У него до сих пор остался шрам от моего укуса.

Во второй раз Арми вызвал меня, чтобы слиться с неудачного свидания.

После того случая я поклялась больше не срываться ради него. Но на третий раз, когда я уже было проигнорировала зов, что-то внутри подсказало все же приехать.

Я обнаружила друга на складе инвентаря Магорианов. Я еле успела укрыть его собой от Арлена, и последний удар уже пришелся по моей спине. Арми уже сломали руку, а также выбили зуб (теперь у него стоят дорогущие виниры, поэтому смазливость не подпортилась). Только благодаря тому, что Арлен узнал во мне дочь главы клана Вильерсов, мы смогли прийти к соглашению, что я не рассказываю отцу о сегодняшнем косяке, а он прощает Арми. Надо было уже тогда слить интригана, может, сегодняшней трагедии бы и не случилось.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.