Яра Сен-Джон
Расплата за любовь

Yahrah St. John

Her Best Friend’s Brother

© 2022 by Yahrah Yisrael

«Расплата за любовь»

© «Центрполиграф», 2024

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2024

Глава 1

– Привет всем! – крикнула Уинтер Баррингтон, отпирая своим ключом дверь в поместье своей семьи в Террелл-Хиллз, расположенном к северо-востоку от центра Сан-Антонио.

Она бросила большую дорожную сумку и чемодан на пол, положила ключи в старинную вазу на столе и сняла джинсовую куртку.

Было начало января, и она уже забыла, как холодно бывает в Техасе. Сегодня было всего пять градусов выше нуля. Когда в аэропорту она добралась до выдачи багажа, она молилась про себя, чтобы ее забрал кто-то из родственников и желательно прихватил бы с собой теплое пальто. Но нет, в аэропорту ее никто не ждал.

Но она не была удивлена.

Ее отец, Грегори Баррингтон, всегда был занят работой и приумножением своих богатств, как будто на его банковском счете не хватало нулей. Ее мать, Мелинда, порхала с одной благотворительной встречи на другую. А ее старший брат Кори? С детских лет он, казалось, намеренно вызывал у нее неприязнь. Он толкал ее в грязь, пачкал ее школьную форму или сталкивал ее в бассейн. Неудивительно, что она решила отказаться от Рождества с семьей в пользу еще одного месяца на Бали.

Уинтер окинула взглядом недавно отполированные черно-белые мраморные полы, великолепную спиральную люстру, длинную, широкую лестницу на второй этаж и каменные арки, ведущие в главные комнаты. Огромный букет цветов стоял в центре стола в фойе. Все выглядело так же, как всегда. Но все же что-то изменилось.

Она не могла поверить, что приехала сюда на похороны своей тети Хелен Смит. Хелен скончалась во сне несколько дней назад от аневризмы головного мозга. Ее тетя была единственным человеком в семье, который всегда поддерживал Уинтер, даже если она не соглашалась с ее решениями. Год назад Уинтер чувствовала себя так плохо, что бросила работу в семейной инвестиционной компании, где до этого работала в отделе маркетинга, и сбежала от скучной жизни. Почему? Потому что она хотела быть похожей на свою тетю, которая вела богемный образ жизни и путешествовала по миру.

Семья думала, что Уинтер сошла с ума, но Хелен всегда поддерживала ее. Уинтер была полна решимости добиться успеха в своем блоге о путешествиях и отдыхе. Она рассказывала в нем не только о туризме, но и о культуре других народов, их кухне и традиционных занятиях. Она давала советы и рекомендации по поиску дешевых авиабилетов и жилья и созданию увлекательных маршрутов, которые могли помочь читателям сэкономить деньги, но блог не всегда был прибыльным. Впоследствии она получала ежемесячную денежную поддержку от своего отца, чтобы покрыть расходы.

Большую часть своей жизни она чувствовала, что ее семья, клан Баррингтон, не замечает ее существования. Тем временем Кори воплощал в жизнь мечты их отца. Он был трудоголиком, как и старший Баррингтон. Потом была Франческа, претенциозная жена Кори. Она смотрела на Уинтер свысока, хотя сама она была из рабочей семьи.

Жизнь в качестве члена семьи Баррингтон казалась бесконечной гонкой за успехом и популярностью. Вот почему Уинтер ушла из дома при первой же возможности.

Она направлялась в свою комнату, когда Агнес, их давняя экономка, бросилась к ней и крепко обняла ее. Агнес была с их семьей с детства. Именно Агнес рассказывала Уинтер обо всем на свете, в том числе и о возрастных изменениях, которые происходят в женском организме. Ее мать была слишком занята, чтобы объяснить, что происходит с телом Уинтер, когда у нее начался период полового созревания.

– Мне очень жаль слышать о мисс Хелен. Она была такой хорошей женщиной.

Уинтер кивнула:

– Спасибо, Агнес. Она была единственной в своем роде.

– Нам бы побольше таких, как она! – пробормотала Агнес. – Как у тебя дела?

– Я справляюсь, – честно ответила Уинтер.

– Если ты хочешь поговорить… – Агнес не закончила фразу.

Уинтер оценила, что Агнес не настаивала. Вместо расспросов Агнес продолжила:

– Как насчет того, чтобы пойти умыться и собраться? Обед будет готов очень скоро, а ты знаешь требования своей матери.

Да, ее мать настаивала, чтобы все одевались к приему пищи так, как будто это было официальное мероприятие. Уинтер ненавидела это. Она всегда чувствовала себя хуже, чем остальные. Как будто она никогда не соответствовала действительности. Ее мать всегда придиралась к тому, во что она была одета, к ее прическе или макияжу. Уинтер просто не могла сопротивляться.

– Хорошая идея, – заявила Уинтер и пошла взять одну из своих сумок, но Агнес остановила ее.

– Я позабочусь о них.

Уинтер поднялась по винтовой лестнице на второй этаж и направилась к своей комнате, расположенной в восточном крыле дома. Агнес сопровождала ее.

– Как долго ты пробудешь здесь на этот раз?

Уинтер пожала плечами:

– Недолго. Когда похороны закончатся, я уеду.

– Это плохо. Я бы хотела, чтобы ты ненадолго задержалась дома.

– Извините, ничего не поделаешь. Где моя мать? – спросила Уинтер, приподняв бровь.

– Она в спа-салоне внизу.

– В спа-салоне?

Агнес усмехнулась:

– Твоя мать кое-что изменила с тех пор, как ты была здесь в последний раз. Когда ты уехала, а Кори женился, она сказала, что пришло ее время.

– Понятно, – ответила Уинтер, но на самом деле она этого не понимала. Ее мать всегда находила время, чтобы выглядеть на сто процентов, прежде чем выйти за дверь.

* * *

– Мы так рады, что вы теперь работаете в нашей фирме!

Брок Джеймисон, один из партнеров юридической фирмы «Джеймисон и Чарльз», пожал руку Райли в офисе компании в центре Сан-Антонио.

– Нам нужен кто-то с вашей интуицией.

Райли прозвали «Акулой», потому что он знал, как определить слабость оппонента и использовать ее. С тех пор как он окончил юридический факультет Гарварда, Райли стремился к совершенству. Он начал работать в ведущей юридической фирме в Нью-Йорке сразу после Гарварда и быстро завоевал репутацию проницательного переговорщика.

Он привлек несколько высокопоставленных клиентов и свел к минимуму их финансовые и репутационные потери во время разводов. Как только стало известно, что он собирается переехать, фирмы по всей стране начали бороться за то, чтобы заполучить его к себе. Они делали ему очень заманчивые предложения, и это его устраивало. Райли знал, каково это – жить в стесненных обстоятельствах, потому что у него и его сестры Шей было все, о чем они только могли пожелать, пока развод их родителей не лишил их всего этого.

– Я рад вернуться домой, – наконец сказал Райли. Он встретился с адвокатами Броком Джеймисоном и Джиной Чарльз пару месяцев назад. Джина и Брок согласились на все его условия, и теперь, когда он получил аккредитацию в Техасе, фирма стала называться «Джеймисон, Чарльз и Дэвис».

– Если вам что-нибудь понадобится, пока вы здесь… – Джина, уходя, слегка коснулась его руки, – просто дайте нам знать.

Он увидел голодный блеск в ее глазах. Райли знал, что у него красивые глаза, потому что с тех пор, как ему исполнилось пятнадцать, женщины всех возрастов оказывали ему знаки внимания. Сегодня он был одет в костюм-тройку, который, как он знал, выгодно подчеркивал его высокий рост. Когда он выходил на корт, то возвышался над своими противниками, что давало ему преимущество. Он олицетворял власть и обычно получал то, что хотел, когда хотел и как хотел.

После того как Джина и Брок ушли, Райли поставил свой портфель на стеклянный стол и подошел к окну, чтобы посмотреть на пейзажи Сан-Антонио. Хорошо снова оказаться дома. Он мог регулярно навещать свою мать и периодически проявлять внимание к младшей сестре. Она работала инструктором по йоге и пилатесу в фитнес-студии в городе. Она была талантливым и популярным тренером, но наверняка она могла бы делать что-то еще?

Как только он подумал о ней, зазвонил его телефон, и на экране высветилось имя «Шей».

– Привет, сестричка!

– И тебе привет, брат, – ответила Шей. – Ты вчера вернулся в город и не зашел ко мне.

Он вздохнул. Почему младшие сестры так любят дразнить своих старших братьев?

– Извини. Я вчера разбирал свои вещи, а сегодня осваиваюсь в новой фирме.

– И? Как там?

– Именно то, чего я ожидал, – сказал Райли.

Он никогда не совершал необдуманных действий. Шей была полной противоположностью. Она руководствовалась сердцем, а не головой, чем и объяснялся ее ранний развод в двадцать четыре года. Райли, с другой стороны, прежде чем начать что-то новое, внимательно изучал все за и против.

– Мы можем встретиться за ужином? Я бы хотела посмотреть на тебя.

– Конечно, с удовольствием, – ответил Райли.

Он скучал по сестре. Они стали гораздо ближе общаться после того, как развод с отцом довел их мать до депрессии. Иногда Элизе Дэвис было трудно встать с постели и отвезти их в школу или приготовить им еду. В конце концов, Райли научился стоять за себя и помогать своей младшей сестре, которая не понимала, почему мама не может вылечиться.

– Отлично. Увидимся сегодня в семь? – спросила Шей. – Я заеду за тобой в твой отель.

– Это не обязательно. Я могу встретиться с тобой где-нибудь.

– Райли, позволь мне сделать это.

Райли было трудно бороться за первенство в их отношениях. Он должен был позаботиться о ней, но его «бентли», который он отправил из Манхэттена, прибудет только завтра.

– Все в порядке. Ладно, но тебе придется забрать меня с работы.

Завершив разговор, Райли оглядел свой новый офис. Он наконец получил то, к чему стремился. Может быть, пришло время убрать ногу с газа и немного расслабиться. Он хмыкнул. Как будто это было возможно – он жил ради этой гонки по жизни.

Уинтер резко очнулась от дремоты. Оглядев комнату, она попыталась понять, где находится, но когда она вспомнила это, то горе, которое она прятала глубоко в душе, снова охватило ее. Ее тетя Хелен умерла. По крайней мере, она умерла во сне и не почувствовала боли. Уинтер хотела бы поговорить с ней еще хоть раз. Сказать ей, как глубоко она ее любит. Как сильно она ее уважает и как она благодарна за то, что Хелен была в ее жизни.

Она вспомнила те счастливые моменты жизни, которые они провели вместе. Например, как они пошли пить чай с булочками, когда ей исполнилось восемь лет, и были в маскарадных костюмах, шляпах и перчатках. Или когда ее тетя взяла Уинтер в Париж и они поднялись на вершину Эйфелевой башни. Уинтер предположила, что именно тогда у нее появилась страсть к путешествиям, потому что тетя брала ее с собой в поездки.

Уинтер медленно встала с кровати. На улице было темно, а это означало, что она спала дольше, чем думала. Обычно она не носила часов, потому что любила наслаждаться жизнью, не привязываясь к расписанию. Достав свой смартфон, она посмотрела на экран. Было шесть часов – час коктейля в резиденции Баррингтонов. Если она поторопится, то сможет принять душ, одеться и спуститься вниз через пятнадцать минут. Путешествуя за границу, Уинтер не придавала внимания мелочам. Но здесь ее мать ожидала, что все придут к обеду вовремя, и Уинтер не была исключением.

Пятнадцать минут спустя, надев платье-свитер до колен и свои любимые ботинки, Уинтер побежала вниз по лестнице в большую комнату. Платье не было таким шикарным, как ожидала ее мать, но ее гардероб был ограничен, поскольку Уинтер большую часть года находилась в разъездах. Она сбрызнула свои волнистые от природы волосы до плеч увлажняющим спреем с маслом ши, подкрасила брови и губы.

Когда она сошла вниз, ее мать и отец ссорились. Ее брат и его жена пили вино, но все разговоры прекратились, когда они увидели Уинтер, стоящую в дверях. Уинтер не могла не заметить презрения в их взглядах. Все они были одеты, чтобы произвести впечатление. Ее отец и Кори выглядели так, будто пришли прямо с работы в своих деловых костюмах. На ее матери было облегающее жаккардовое платье, а на Франческе – черно-белое платье-футляр.

– Уинтер, что на тебе надето? – воскликнула Франческа.

Франческа была воплощением женщины их положения: уравновешенной, элегантной и утонченной. По крайней мере, так любила говорить ей ее мать. Высокая, со стройной фигурой и длинными черными волосами, Франческа источала изысканность, и по сравнению с ней Уинтер выглядела неряшливо.

– Я купила это платье на Бали, – ответила Уинтер и направилась к своим родителям. Она не должна допустить, чтобы негативные комментарии сломили ее.

– Мама, – сказала она, целуя ее в каждую щеку, а затем наклонилась и обняла отца: – Папочка.

– Я рада, что ты наконец смогла присоединиться к нам, дорогая, – ответила ее мать. – Агнес сказала нам, что ты приехала и сразу легла спать.

– Да, у меня был долгий перелет с Бали.

– Возможно, тебе не следовало уезжать так далеко, – с ухмылкой сказал Кори. – Тогда ты была бы намного ближе к дому.

Уинтер проигнорировала это замечание, напомнив себе, что этот визит в родной дом долго не продлится. Как только пройдут похороны, она снова отправится в путь.

– Как ты, мама? Так внезапно потерять тетю Хелен…

Выражение лица ее матери смягчилось.

– Это был шок. Моя старшая сестра всегда была такой сильной и смелой. Я никогда не думала, что что-то может вывести ее из себя.

Слезы навернулись на глаза Уинтер.

– Я не могу в это поверить.

– Ну, вытри глаза, – сказала мать, протягивая Уинтер носовой платок. – Мы должны продолжать жить. Это то, чего хотела бы Хелен.

Вот и все, что было сказано по поводу их общего горя. Уинтер надеялась, что смерть ее тети может сблизить ее с матерью, но теперь она не была так уверена в этом.

– Интересно, что в ее завещании, – вслух сказала Франческа.

Это было в первый раз, когда Уинтер услышала, как Франческа говорила что-то настолько бестактное. Уинтер и ее мать усмехнулись. Даже у ее брата хватило такта взглянуть с тревогой на жену.

Франческа опустила голову.

– Прошу прощения, Мелинда. Я не знаю, что на меня нашло.

Но Уинтер знала. Франческа надеялась, что тетя Хелен оставила Кори большое наследство, но их тетя никогда особенно его не жаловала.

– Я, например, буду скучать по старой карге, – заявил отец.

– Грегори! – воскликнула мать.

Отец пожал плечами и отхлебнул немного темной жидкости из своего хрустального стакана.

– Что? Знаешь, Хелен всегда думала, что я недостаточно хорош для тебя. Я ведь из рабочего класса, а вы обе из высшего общества.

– Это все в прошлом, – ответила мать. – Посмотри, где ты сейчас.

– Ты права, – неохотно согласился отец.

– Я посмотрю, как там ужин.

Когда мать ушла, Кори, не теряя времени, направился к Уинтер.

– Чем ты занимался последние несколько месяцев, гном?

Он любил дразнить ее из-за ее маленького роста.

– Ты бы знал, если бы следил за моим блогом, – ответила Уинтер и отошла к барной стойке, расположенной в дальнем конце комнаты.

Она налила себе бурбона, который привыкла пить в штате Кентукки.

– Разве это не слишком крепкий аперитив? – спросила Франческа, изогнув и так чересчур изогнутую бровь.

– Мне двадцать семь лет. Мне не требуется, чтобы ты или кто-то еще контролировал то, что я пью.

– Ну, извини меня, – выдохнула Франческа.

– Извиняю.

Между Уинтер и ее невесткой не было симпатии. Она знала Франческу с тех пор, как они были подростками, и в старшей школе она была такой же высокомерной, как и сейчас. Тогда Уинтер разбила новенький «порше» отца, и родители забрали ее из частной школы и отправили в государственную. Они думали, что накажут Уинтер таким образом, но вместо этого она познакомилась с пятью невероятными девушками, которые стали ее лучшими подругами.

– Не злись, – сказал Кори. – Фрэнни, вероятно, волновалась, что у тебя могла развиться привычка пить или что-то в этом роде. Не многие женщины пьют бурбон.

Уинтер перевела взгляд на Кори.

– Ну да.

Кори выглядел так, словно был готов что-то ответить, но в этот момент мать сообщила, что ужин готов. Уинтер была благодарна за то, что их прервали. Она последовала за матерью по коридору в изысканно украшенную столовую со старинной французской мебелью, где они сели за обед из четырех блюд.

– Я рад, что ты вернулась, Уинтер, – сказал отец, как только было подано первое блюдо – гаспачо. – Потому что пора поговорить о твоем возвращении в «Баррингтон Инвестментс».

«Ну вот, опять», – подумала Уинтер, стараясь не закатывать глаза. Она знала, что отец не был сторонником ее ухода из компании, но надеялась, что со временем он примет ее решение. Видимо, она ошиблась.

– Я очень счастлива, что могу вести свой блог о путешествиях.

– Блог, который не приносит тебе денег, – горячо возразил он.

– Да, это так, – ответила Уинтер.

Она зарабатывала не те деньги, которые хотела бы, но с большим количеством подписчиков ее заработок должен был увеличиться.

– Мы больше не будем субсидировать это хобби, – кратко заявил отец.

Глаза Уинтер метнулись от суповой тарелки к его лицу.

– Что?

– Ты хорошо слышишь, – ответил отец, и она увидела ухмылку на лице своего брата. – Тебе давно пора вернуться в фирму и работать со мной и твоим братом.

– Не могу поверить, что ты серьезно об этом говоришь, – сказала Уинтер. – Ты даже не мог переждать похороны?

– Отсрочка не изменит моего мнения.

– Мама!

Она повернулась к матери, ища помощи, но Мелинда опустила голову, словно искала что-то в тарелке.

– Либо ты вернешься в «Баррингтон Инвестментс» в отдел маркетинга, либо ты останешься без денег. Семья больше не будет поддерживать тебя в твоих странствиях по всему миру.

Уинтер знала, что родители никогда не понимали ее потребности в свободе и ее страсти к путешествиям и изучению новых культур. Вытерев рот салфеткой, она тихо встала из-за стола и направилась к двери.

– Ты мне ничего не ответишь? – крикнул отец.

Уинтер повернулась к нему лицом.

– Я ухожу – вот мой ответ. Ты не заставишь меня жить по-твоему угрозами или шантажом, папа. Я знаю, как я хочу жить, и в мои планы не входит сидеть за столом и перекладывать бумаги.

– Уинтер, я тебя предупреждаю… – Отец стукнул кулаком по столу, отчего посуда на столе подпрыгнула.

– Я прекрасно услышала и поняла все, что ты сказал, – ответила Уинтер и повернулась к матери. – Мама, прошу прощения, но я не останусь на ужин. Спокойной ночи!

Уинтер вышла из комнаты. Ежемесячная поддержка от родителей, на которую она рассчитывала в дополнение к своему доходу, закончилась, и ей придется быстро решить, как ей жить дальше. Хорошо, что она не использовала все пособие каждый месяц. Вместо этого она откладывала большую часть на черный день. Сейчас Уинтер благодарила себя за свою дальновидность. У нее была только одна жизнь, и никто не может указывать ей, как ей жить. Каким-то образом она найдет способ прокормить себя, не возвращаясь домой поджав хвост.

Ей просто нужно придумать план.

Глава 2

– Отлично, что ты вернулся, Райли, – сказала Шей, когда они встретились в их любимом ресторане на набережной Сан-Антонио, уютном семейном заведении, специализирующемся на итальянской кухне.

Они сидели за маленьким столиком, покрытым скатертью в красную клетку.

Райли внимательно посмотрел на свою младшую сестру. Шей по-прежнему была маленькой и худенькой, как в детстве, поэтому Райли всегда считал, что должен оберегать сестру, даже сейчас, когда та стала взрослой женщиной.

– Приятно вернуться домой.

Райли никогда не собирался уезжать надолго. Он должен был получить высшее образование в Принстоне и юридическое образование где-то в Техасе. Райли никогда не думал, что его примут на юридический факультет Гарварда, но когда это случилось, он с головой окунулся в учебу. Проблема была в том, что Шей осталась с больной матерью одна.

– Мама тоже будет в восторге. Когда я сказала ей, что ты вернулся, ее лицо просияло, как будто наступило Рождество.

– Мне жаль, что я оставил тебя одну разбираться с последствиями, – ответил Райли.

Когда он был моложе, он, как мог, защищал Шей от проблем из-за психического здоровья их матери, но, как только он уехал учиться, она осталась с матерью один на один. Он был эгоистом, желая устроить свою жизнь вдали от маниакальной депрессии, поглотившей так много его подростковых лет. Например, когда он приходил из школы, он вполне мог застать мать еще в пижаме в три часа дня.

– Все в порядке, – сказала Шей, потягивая вино. – Я рада, что у тебя есть время для себя.

– А что насчет тебя?

– А что насчет меня?

– В некоторые дни общение с мамой может стать проблемой на полный рабочий день, – ответил Райли. – Тебе было нелегко.

Такая жизнь совершенно точно была не для него. Вот почему он изо всех сил избегал длительных отношений – он не верил в любовь. Он своими глазами видел, какую боль может причинить человек тем, кто его любит. Его мать так и не оправилась после развода. Поэтому Райли сопротивлялся любым привязанностям.

Шей вздохнула и поставила бокал на стол.

– Да, было нелегко. Это одна из причин, почему у нас с Кевином было так много проблем, не говоря уже о том, что мы были слишком молоды, чтобы пожениться. Кевин не мог смириться с тем, что он не был на первом месте в моей жизни и что мама нуждалась во мне.

– Кевин все равно был болваном, – хмыкнул Райли. – Я никогда не понимал, что ты в нем нашла. У него нет никакой цели в жизни. Я рад, что ты не завела с ним детей.

– Не из-за того, что не пыталась, – уныло ответила Шей.

Райли нахмурился. Он впервые слышал об этом, и напряжение на лице его сестры говорило ему, что это было правдой.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Кевин хотел ребенка, и я тоже, но чем больше мы старались, тем дальше мы становились друг от друга. Добавь сюда еще постоянную заботу о маме, и ты получишь рецепт развода. – Голос Шей дрогнул на последнем предложении, и Райли потянулся через стол и накрыл руку сестры.

– Мне очень жаль, Шей. И жаль, что я не знал этого раньше.

Шей пожала плечами:

– Ты ничего не смог бы сделать.

– Ты была у врача?

Шей покачала головой:

– Мы были молоды и едва сводили концы с концами. Мы не могли позволить себе специалиста по лечению бесплодия.

– Тогда есть шанс, что когда-нибудь ты сможешь стать матерью, если ты этого захочешь, – заявил Райли с уверенностью в голосе.

Он сделает все, что в его силах, чтобы сестра осуществила свою мечту. Это было меньшее, что он мог сделать после того, как оставил ее с матерью на все эти годы. Как только он начал зарабатывать настоящие деньги, то нанял сиделку, чтобы помочь, что, наконец, позволило Шей сосредоточиться на себе и получить свои сертификаты фитнес-тренера.

– Однако… – усмехнулась Шей. – Как мы ушли так далеко от темы? Моя способность или неспособность зачать не имеет значения. От кого? В моей жизни мужчина не присутствует.

– Ты хочешь сказать, что у моей младшей сестры нет мужчины, поющего ей серенады под окном? – поддразнил ее Райли.

Шей была красивой женщиной с гладкой нежной кожей и великолепной фигурой, которой позавидовали бы большинство женщин, потому что она была помешана на здоровье и спорте. Он полагал, что это во многом связано с тем, что Шей видела, как разрушает себя их мать, и хотела быть ее полной противоположностью.

Шей улыбнулась:

– К сожалению, нет, но у меня все равно нет времени. Я сосредоточена на своей работе и помогаю другим достичь лучших результатов.

– Ты должна находить время для себя.

– Ха! – рассмеялась Шей. – Ты тоже один. Ты такой же целеустремленный, как и я. Хотя нет. Ты определенно больший карьерист, чем я.

– Я не буду пытаться отрицать это. Ты права.

Хотя их отец посылал алименты, когда они были маленькими, он больше никогда не интересовался своей семьей, и его детям пришлось научиться жить с этим. Райли был плохо подготовлен, чтобы справиться с неожиданно свалившейся на него ответственностью, а деньги, которые присылал их отец, едва покрывали счета за домашнее хозяйство, ведь их мать не могла работать. Вот почему слова сестры задели его за живое. Он никогда не хотел, чтобы их семья снова осталась без денег.

– Как насчет того, чтобы сделать заказ? – сказала Шей. – Я хочу есть. Все, что у меня было на обед, – это тарелка риса и цветной капусты.

Райли нахмурился:

– Звучит аппетитно.

Он подозвал официанта, и они заказали еду, которой хватило бы на целую армию. Райли был счастлив, что снова может быть рядом с Шей и матерью. Он достиг того момента в своей жизни, когда добился того, чего хотел в профессиональном плане. Это не означало, что он не продолжал усердно работать, потому что это было единственным способом оставаться на вершине.

– Что ждет тебя дальше? – спросила Шей, когда они уже наслаждались десертом и капучино.

Райли пожал плечами.

– Может, дом купить?

После десерта Райли проводил Шей обратно к ее машине, а затем решил прогуляться по набережной, которая находилась недалеко от купленного им пентхауса.

По пути Райли заметил, что женщины оборачиваются на него. Он привык к женскому вниманию и признавался себе, что ему это льстит. Внезапно одна дама сама привлекла его взгляд. Она стояла в нескольких метрах от него и смотрела куда-то вдаль, облокотившись на парапет. Ее темные вьющиеся волосы падали ей на плечи, а ее фигура в облегающем платье-свитере была миниатюрной. Его сердце забилось, когда он смотрел на нее.

Когда Райли подошел ближе, то понял, что знает ее. Знает с детства.

Он понял, что его сердце забилось при виде лучшей подруги его младшей сестры – Уинтер Баррингтон.

Уинтер стояла на берегу реки и размышляла о том, что она собирается делать. Она была одинокой во многих смыслах. Ее семья отвернулась от нее, но были ли они когда-нибудь действительно одной семьей? Она навещала свою тетю, и Хелен отговаривала ее от отъезда. Но теперь у нее не было тети, на которую можно было бы положиться. Уинтер подумала, что именно поэтому она пришла сегодня вечером на набережную. Прогулка вдоль реки всегда была одним из любимых условий для разговоров с тетей.

Уинтер вспомнила о своих подругах, с которыми она познакомилась в средней школе. Уинтер видела этих девочек в школе и хотела подружиться с ними, но они казались сплоченной командой, куда посторонние не допускались. Пока однажды одна одноклассница не пристала к Уинтер на уроке физкультуры. Внезапно пять девушек встали на ее защиту, потому что им не нравились хулиганки. Так началась их дружба.

Друзья Уинтер были для нее даром небес. Они предложили бы ей свою поддержку и плечо, если бы она нуждалась в этом, но было уже поздно. Она не хотела навязываться им со своими проблемами. Могли бы они понять их? Она, вероятно, походила бы на бедную богатую девочку, в то время как остальные усердно работали и копили деньги, чтобы начать свой собственный бизнес. Иджипт надеялась отказаться от своего фургона с едой и открыть собственный ресторан. Бывшая балерина Лирик устала от всех мамочек, с чьими детьми она работала в студии в Мемфисе, и хотела открыть свою собственную студию. А Шей была уверена, что она может стать гуру фитнеса, если найдет место для своего зала. Подающий надежды агент по недвижимости из «Феникса» Тиган работала над запуском собственной брокерской компании. Ювелирные изделия Эйши продавались как горячие пирожки, в Интернете, но ей нужен был обычный магазин.

У всех была цель, и у Уинтер тоже. Она должна была монетизировать свой блог о путешествиях. Она села на скамейку, чтобы подумать о своих планах.

– Уинтер?

Услышать, как ее кто-то зовет, было неприятно, ведь сейчас было почти десять часов вечера. Взглянув вверх, Уинтер увидела перед собой Райли Дэвиса. На нем была белая шелковая рубашка с расстегнутыми пуговицами у ворота и темные брюки, которые обтягивали и подчеркивали его мускулистые бедра. В тридцать один год – она точно помнила их разницу в возрасте, потому что влюбилась в него еще подростком, – он выглядел богатым и мужественным.

– Райли?

Он улыбнулся, обнажив идеальные белые зубы.

– Он самый, а что ты здесь делаешь? – спросил он, приближаясь к ней. – Уже поздно.

Уинтер еще раз окинула взглядом Райли. Он был прекрасным образцом мужской красоты, и его одеколон пах изумительно.

– Мне нужно было подышать воздухом, – услышала она свои собственные слова.

– С тобой все в порядке?

Уинтер взглянула вниз и заметила, что она сжимает носовой платок, который ей дала мать. Она покачала головой.

– Нет, не совсем. Я здесь, в городе, потому что моя тетя… – Ее голос надломился на последнем слове, и она заплакала. – Она… она скончалась несколько дней назад, и я… я здесь на ее похоронах.

– Уинтер, мне очень жаль, – ответил Райли, и, прежде чем она успела произнести хоть слово, он сел рядом и обнял ее.

Откуда он знал, что объятия – это именно то, что ей нужно? Чего она жаждала от своей семьи, но не получала? Она схватила его руку и держалась за нее, возможно, дольше, чем следовало. Райли не убирал руку. Ей было так приятно чувствовать себя в дружеских объятиях. Уинтер ощущала себя утешенной и защищенной, хотя она не видела Райли много лет.

Когда-то она была серьезно влюблена в этого мужчину, но он никогда не относился к ней иначе, как к подруге Шей. Однако на секунду, в тот момент, когда она сегодня взглянула на него в первый раз, она почувствовала мужское одобрение в его глазах. Скорее всего, ей это показалось. Это было ее желанием, а не реальностью.

Неохотно она отстранилась и вытерла глаза рукавом.

– Спасибо.

– Пожалуйста. Тебе, должно быть, это было нужно.

Уинтер кивнула, глядя на него:

– Да. Моя тетя значила для меня все. Она была единственным человеком, на которого я могла рассчитывать, и, наверное, я думала, что она будет жить вечно. Я знаю, это звучит глупо.

– Нет, это не так. Ее смерть, должно быть, была шоком для тебя.

Она кивнула.

– Я планировала приехать сюда через пару недель и провести с ней некоторое время, но уже слишком поздно. – Она всхлипнула. – И теперь я никогда не смогу сказать ей, как много она для меня значила.

– Она знала, что ты ее любишь. Ты должна помнить это.

Уинтер искоса взглянула на него. Она не помнила Райли с такой доброй и заботливой стороны. Это шло вразрез с безжалостным имиджем, который, по словам Шей, сложился у него как у адвоката по бракоразводным процессам. Уинтер стало даже любопытно, не лукавит ли он сейчас.

– Что? – спросил Райли, когда заметил ее пристальный взгляд.

– Ты не тот, кем я тебя считала.

К ее удивлению, он посмотрел на нее в ответ так же пристально. Уинтер попыталась не обращать внимания на участившееся сердцебиение, но не смогла. Это был Райли, мальчик, в которого она влюбилась в детстве, но теперь он стал взрослым мужчиной. Его запах будоражил все ее чувства.

– Как и ты, Уинтер Баррингтон, – ответил Райли. Одна из его рук начала рассеянно играть с прядью ее волос. – Ты стала взрослой.

Уинтер вздохнула, не зная, что делать дальше. Если она правильно считывала его сигналы, Райли заинтересовался ею. Она хотела бы действовать в соответствии с ситуацией, но была не в том состоянии, чтобы начать что-то, что она не сможет – или не осмелится – закончить. У Райли была репутация дамского угодника, и она не хотела быть еще одной любовницей, каким бы привлекательным он ни казался ей.

Моргнув, она отстранилась.

– Когда ты вернулся? Я слышала, ты делаешь великие дела на Севере.

При внезапной смене темы он закрыл глаза, и Уинтер больше не могла понять, о чем он думал. Было ли ему так легко включать и выключать свое влечение к ней? Или она вообразила это, потому что была слишком расстроена и нуждалась в поддержке?

– На этой неделе, – ответил Райли.

– Ты надолго останешься?

Уинтер было любопытно, как долго этот загадочный мужчина задержится на той же орбите, что и она.

– Навсегда.

– В самом деле?

Ее сердце дрогнуло, и она глубоко вздохнула, сама не осознавая, что задерживала дыхание.

– Да, я хочу быть ближе к Шей и моей матери, поэтому я переехал обратно в Сан-Антонио и начал заниматься юридической практикой здесь.

– Поздравляю! – Уинтер не смогла удержаться от ядовитой ухмылки. – Я знаю, что Шей будет очень счастлива.

– Надеюсь, не она единственная, – пошутил он.

Теперь он определенно флиртовал с ней.

– Что ж, мне пора идти.

Уинтер поднялась, и, когда она встала, Райли тоже последовал за ней. Она не хотела торопить события. Райли был лучом солнца, пробившимся сквозь тучи в этот мрачный вечер.

– Конечно. Можно мне проводить тебя до твоей машины?

– Было бы прекрасно, спасибо.

Они прошли в дружеской тишине несколько кварталов, пока не вышли на улицу, где был припаркован ее автомобиль.

– Это моя машина.

– Хорошей поездки!

– Спасибо!

– Мне очень жаль, что твоя тетя умерла, и если тебе что-нибудь понадобится… – Райли вытащил визитную карточку из портмоне и протянул ей. – Здесь мой личный номер. Звони мне в любое время.

Уинтер посмотрела на карточку с его именем. Он дал ей номер своего личного телефона. Это что-то значило, верно? Из-под ресниц она взглянула на Райли и обнаружила, что он пристально смотрит на ее губы.

Уинтер почувствовала, как ей стало жарко, и испугалась, что может сделать какую-нибудь глупость, поэтому сказала:

– Может быть.

Затем она развернулась и, отперев дверь так быстро, как только могла, запрыгнула внутрь. Уинтер не смела смотреть на Райли. Она не могла. Уинтер слишком боялась того, что могла увидеть в его глазах. Интерес, похоть, желание. Потому что была уверена, что он почувствовал жар между ними так же сильно, как и она.

Если бы Уинтер дала Райли хоть малейший намек на то, что он ее заинтересовал, что бы произошло? Уинтер решила, что она никогда не узнает этого.

Проклятие!

Неужели он так долго отсутствовал? Когда Уинтер успела стать такой красивой? С того момента, как Райли увидел ее на набережной, он не переставал думать о ней.

У нее была великолепная фигура с тонкой талией, круглыми ягодицами, стройными бедрами и аппетитной грудью. Она была просто классной.

Он хотел ее.

Но Райли встретил Уинтер в тот момент, когда она скорбела по своей тете. Сейчас было неподходящее время, чтобы начать заигрывать с ней, правда, это не значило, что он не хотел этого делать. И если бы сегодня вечером были другие обстоятельства, он отвез бы ее к себе, в свой пентхаус.

Из всех подруг Шей она была единственной, на кого он обратил внимание, потому что она не могла скрыть от него свою влюбленность, когда он возвращался домой во время своих нечастых визитов. Тогда она была слишком молода для него. Ему было двадцать лет, а ей – шестнадцать. Он был польщен, но обошел ее стороной.

К его услугам было много девушек студенческого возраста, которые жаждали случайного секса. После того как Райли пришлось заботиться о своей матери в старшей школе, он наверстывал упущенное в колледже и на юридическом факультете. Он знал, что дамы думали, что он плейбой и боится обязательств, и они были правы. Женитьба не входила в его планы, но он любил хороший секс, и Уинтер Баррингтон отвечала всем его требованиям.

Он был уверен, что увидит ее снова и, если добьется своего, в следующий раз они проведут ночь в его постели.

Глава 3

Через несколько дней после того, как она вернулась домой в Сан-Антонио, Уинтер смотрела в окно поместья Баррингтонов. Сегодня ей было особенно тяжело – это был день похорон ее тети, и она должна была выступить. Поначалу ее мать была против того, чтобы кто-либо в семье произносил речь, но Уинтер не могла похоронить свою тетю, не рассказав всем, каким замечательным человеком она была.

Глубоко вдохнув, Уинтер схватила куртку и направилась вниз. Семья ждала в фойе, когда она спустилась. Ее отец цокнул языком, как будто она опоздала, но, взглянув на часы, Уинтер убедилась, что она пришла вовремя. Мать и Франческа не смогли бы придраться к ее платью, потому что все они были одеты в черное. Придраться можно было к чрезмерно причудливой шляпе с вуалью, красовавшейся на Франческе, но кто бы стал упрекать ее в отсутствии вкуса?

Не говоря ни слова, Уинтер последовала за своими родителями, Кори и Франческой к машине. Стоянка у церкви была заполнена машинами. Уинтер могла только представить, сколько людей было внутри.

Слезы навернулись на глаза, когда она увидела своих подруг Шей, Иджипт, Лирик, Эйшу и Тиган, стоящих на тротуаре. Шей жила здесь, но когда приехали остальные? После окончания школы их пути разошлись: Иджипт, Лирик, Эйша и Тиган покинули Сан-Антонио, чтобы воплотить свои мечты в реальность. Но они всегда поддерживали связь и старались вместе ездить куда-нибудь каждый год. И сейчас она чувствовала их любовь и поддержку.

А кто это стоит рядом с Шей? Райли пришел на похороны ее тети? Уинтер чуть не споткнулась, выходя из машины, но отец поймал ее и помог не упасть.

К ним подошел распорядитель похорон.

– Мы все еще ждем нескольких гостей. Я могу отвести вас в нашу гостиную, чтобы вы побыли там до начала церемонии.

Ее семья направилась внутрь, но Уинтер осталась на месте. В такое время ей были нужны ее друзья. И действительно, когда родители скрылись из виду, подруги бросились к Уинтер.

– Нам очень жаль, Уинтер!

– Мы любили тетю Хелен!

– Нам будет ее не хватать!

– С-спасибо, – запинаясь, ответила Уинтер. Она едва могла говорить.

Взглянув вверх, она поймала на себе взгляд Райли. Он стоял на почтительном расстоянии, давая подругам возможность утешить Уинтер, но она не могла игнорировать его присутствие. Он успокаивал ее пару дней назад, когда она пыталась разобраться в случившемся. И вот он снова был здесь. Отдавал дань уважения? Или это было что-то большее?

– Мы здесь ради тебя, – сказала Иджипт, прервав размышления Уинтер. – Мы все остаемся на пару дней.

Она взглянула в сторону Тиган, которая, как они все знали, была трудоголиком и постоянно работала над созданием своей клиентуры в сфере недвижимости.

Глаза Тиган сузились, но она ответила:

– Конечно.

– Что мы можем сделать? – спросила Шей. – Как мы можем помочь?

Внезапно Франческа громко прошептала позади них:

– Уинтер, пора!

Уинтер взглянула на двойные двери, ведущие в церковь, где она должна была в последний раз прощаться с тетей, а затем повернулась к девушкам.

– Райли, – сказала она, глядя поверх них, – не мог бы ты сегодня сесть рядом со мной?

На его привлекательном лице появилась теплая улыбка, и он ответил:

– С удовольствием!

Он подошел к Уинтер, и она увидела, как у ее подруг открылись рты от удивления. Он протянул руку, и Уинтер взяла ее, как будто он был ее спасательным кругом в бушующем океане.

Вместе они вошли в церковь.

Райли смотрел, как Уинтер ходит по гостиной в поместье Баррингтонов. Был уже поздний вечер, и к Баррингтонам на ужин были приглашены только близкие родственники и друзья. И семья устроила настоящую демонстрацию благополучия, в которую входили кейтеринг, официанты, разносившие закуски, и угощение, соперничающее со свадебным.

Однако он чувствовал, что Уинтер была на взводе после похоронной службы. Райли не знал, что заставило его позвонить Шей утром, чтобы выяснить время похорон, – он просто знал, что должен прийти. И он был рад, что пришел. Уинтер нуждалась в нем. Может быть, не так, как Райли хотел, но тем не менее она попросила его сесть с ней.

Во время службы он держал ее холодную ладонь в своей. Когда она крепко сжала свою руку после особенно трогательной речи одного из бывших женихов ее тети, Райли начал ее легонько поглаживать. Когда настала очередь Уинтер произносить прощальную речь, он прошептал ей на ухо ободряющие слова, прежде чем она встала лицом ко всем. Она держалась уверенно, рассказывая о своей покойной тете и о том, как та повлияла не только на ее жизнь, но и на судьбу ее друзей. Райли был тронут. И он решил прямо здесь и сейчас, что останется рядом с ней до конца дня. Да, он хотел более близких отношений с Уинтер, но прямо сейчас ей нужен был друг.

– Что происходит между тобой и Уинтер?

Шей материализовалась рядом с ним, когда он подошел к буфету в столовой. У Баррингтонов был персонал, который обслуживал гостей. Попросив всего понемногу, Райли взял свою тарелку и вышел из очереди.

– Ты собираешься мне ответить? – спросила Шей, когда вместо того, чтобы говорить, он поставил свою тарелку на ближайший высокий столик и начал есть.

Пока он ел, наблюдал, как его сестра начинает злиться из-за его молчания. Он любил дразнить ее.

Наконец Райли вытер рот салфеткой и произнес:

– Между мной и Уинтер ничего не происходит.

Шей склонила голову набок и скрестила руки на груди.

– Почему я тебе не верю?

Райли пожал плечами и продолжил есть.

– Разве я не могу поддержать подругу?

– Вы с Уинтер никогда не были друзьями.

– Мы познакомились ближе, – лаконично сообщил Райли и снова принялся за еду.

– Каким образом? Каким ты обычно знакомишься с женщинами?

– Попрошу без пошлостей, сестренка, – сказал Райли.

– Я знаю тебя, Райли, у тебя репутация ловеласа, – прошептала Шей.

– Не верь, это все слухи, – заявил Райли, делая глоток воды. Хотя в этом утверждении была доля правды: он оставил на Манхэттене нескольких разбитых сердец.

– Я верю в то, что вижу. Достаточно выйти в Интернет. Ты знаешь, сколько женщин отмечают тебя в своих социальных сетях?

– Это не значит, что я спал со всеми ними, – ответил Райли. – Кроме того, Уинтер попросила меня сесть рядом с ней. Что я должен был сделать? Отвергнуть скорбящую женщину в трудную минуту?

Шей нахмурилась:

– Конечно нет. Я просто не хочу, чтобы она пострадала.

– Я не собираюсь заставлять Уинтер страдать, – заявил Райли.

Он хотел лишь провести с ней некоторое время и узнать, что она из себя представляет. Ведь то, что он увидел в ней до сих пор, говорило о том, что она женщина, достойная внимания.

Уинтер ушла в дальний конец комнаты, подальше ото всех. Это был долгий и трудный день, как она и предполагала. Хотя она чувствовала себя эмоционально истощенной, физически могла бы сделать еще многое.

Потому что Райли был здесь.

Пока один из друзей ее тети выражал свои соболезнования, она потеряла его из виду, но знала, что он был в помещении. Она знала, что он не уйдет, не попрощавшись. Уинтер не понимала, почему она была в этом так уверена. Они словно связаны какой-то невидимой нитью.

Уинтер боялась, что единственный способ разорвать отношения – пересечь черту близости, но Райли был идеальным джентльменом. Она не знала, что собирается сказать ему за пределами церкви, но когда она попросила его быть рядом с ней, интуитивно понимала, что это правильно. Райли был плечом, на которое Уинтер могла сегодня опереться, и она будет вечно благодарна ему за это. И если бы ей дали шанс, она могла бы показать ему, как сильно его ценит.

– Уинтер!

Перед ней возникла Иджипт, и Уинтер моргнула.

– Что?

– Ты мечтала, – ответила Иджипт, – и я бы сказала, что ты мечтала об этом прекрасном мужчине, который был сегодня рядом с тобой.

Уинтер нервно усмехнулась:

– О Райли?

Если кто и мог вытянуть из нее правду, так это Иджипт. Она была прирожденным детектором лжи и, казалось, всегда знала, когда Уинтер лгала. Уинтер нравилась ее уверенность в себе, и она часто хотела быть похожей на Иджипт.

– Только не притворяйся! – ответила Иджипт с дерзкой ухмылкой. – Я подсматривала за вами. Да мы все это делали, потому что этот человек не отходил от тебя.

– Он хороший друг.

– Который хочет залезть к тебе в штаны.

– Иджипт! Ты не должна так говорить. Что, если кто-нибудь услышит тебя?

– Ну и что? – Иджипт с ухмылкой пожала плечами. – Ты всегда слишком заботилась о том, что думают другие люди.

Иджипт никогда не боялась высказывать свое мнение. Это была одна из многих ее черт, которыми восхищалась Уинтер, но в данном случае она предпочла бы, чтобы Райли не узнал, что она все еще немного влюблена в него.

– Неправда!

– Нет, это правда, – решительно сказала Иджипт. – Когда ты начнешь думать в первую очередь о себе?

– Начиная с этого момента, – заявила Уинтер. – Мой отец отказался помогать мне.

– Серьезно?

– Да. Он хочет, чтобы я вернулась в «Баррингтон Инвестментс». Поскольку я отказалась, он сказал мне, что мне придется содержать себя самой.

– Решил сэкономить!

– Иджипт!

– Откровенно говоря, я думаю, что это именно тот пинок под зад, который тебе очень нужен. Ты умеешь писать, у тебя настоящий талант писателя. У тебя есть дар к статьям о путешествиях. Но ты всегда пряталась за богатством своей семьи. Теперь ты будешь вынуждена потратить немного больше времени и усилий на свою мечту. Это не обязательно плохо. Посмотри на это с другой стороны. Без кошелька твоего отца у тебя есть свобода делать все по-своему. Ты никому ничем не обязана.

– Наверное, я никогда не думала об этом в таком ключе.

– Когда я работала су-шефом на других людей, мне это очень не нравилось, – сказала Иджипт. – Теперь у меня есть свой вагончик, с которого я продаю еду. Я владелец, менеджер и повар. Я принимаю решения. А теперь и ты будешь жить так же.

Иджипт была права. Уинтер сможет обходиться в дальнейшем своими силами. Как только у нее будет больше подписчиков, появится доход от рекламы и спонсоры.

– Только не думай, что ты меня одурачила, сменив тему, – сказала Иджипт. – Я хочу знать о тебе и Райли.

– Я тоже, – сказала Эйша, направляясь к ним. Уинтер даже не заметила, как подошла эта миниатюрная дива в черном платье с открытыми плечами и в черных сапогах до колен. – Вы двое были ужасно милы сегодня.

– Это верно!

Лирик присоединилась к их группе и обняла Уинтер за плечи. Она была более сдержанной, чем Иджипт и Эйша. На ее лице был лишь намек на макияж, как и подобало для похоронной службы, а ее гибкая фигура балерины скрывалась под простым черным платьем-футляром. Ее длинные каштановые волосы были собраны в гладкий хвост.

– Послушайте, между мной и Райли ничего не происходит, – вздохнула Уинтер.

– Еще нет, – предположила Иджипт, – но я знаю тебя.

– Моя тетя только что скончалась и…

– И тебе нужен кто-то, кто поможет облегчить боль? – Эйша мило улыбнулась, прикрывая рот рукой.

Уинтер рассмеялась.

– Вы, девочки, ужасны, вы это знаете?

– Может быть, но ты любишь нас, – ответила Иджипт.

Это было правдой. Присутствие подруг помогало ей прожить сегодняшний день. Теперь ей оставалось только услышать завещание тети. И она подозревала, что именно для этого адвокат ее тети, Сидни Картер, седовласый джентльмен в сшитом на заказ костюме, приближался к ней.

– Мисс Баррингтон, пора, – сообщил он. – А вас, дамы, зовут Иджипт Кокс, Лирик Тейлор и Эйша Рейнольдс?

– Да, – хором ответили они.

– А где могут быть Шей Дэвис и Тиган Уильямс?

– Прямо позади вас, – ответила Тиган, поднимая руку. Эта подруга Уинтер была профессионалом до мозга костей. Вот и сегодня она выглядела так, будто зашла на похороны по дороге в офис. Она была в черном брючном костюме, с первоклассным макияжем и тщательно уложенной короткой стрижкой.

Сидни откашлялся.

– Извините, что прерываю, но вас пятерых попросили присутствовать на чтении завещания Хелен Смит вместе с мисс Баррингтон.

– Значит, вы мистер Картер, – заключила Тиган. – Вы оставили сообщение моему помощнику, что я должна присутствовать на похоронах.

Сидни кивнул:

– Да, мэм. Я звонил каждой из вас.

Он оглядел каждую из пяти женщин.

Уинтер была удивлена.

– Вы пригласили их? Почему?

– Во время чтения завещания вы узнаете больше, – ответил Сидни. – Не могли бы вы все пойти со мной? Остальные члены вашей семьи уже пошли в кабинет.

– Честно говоря, я понятия не имею, о чем идет речь, – сказала Иджипт. – Я предположила, когда он позвонил, что это как-то связано с подсчетом количества гостей на поминках.

Девушки захихикали, идя вслед за Уинтер из гостиной и по коридору в кабинет. Ее родители уже сидели на диване, а Кори и Франческа – на соседних стульях.

– Зачем вы заявились сюда всей толпой? – спросил Кори, скрестив руки на груди. – Это касается только семьи.

– Толпой? – возмутилась Иджипт. – Если бы это не были похороны твоей тети, я бы поучила тебя вежливости, Кори.

Брат закатил глаза, а его жена усмехнулась и поджала губы. Уинтер было все равно. Она хотела покончить с этим, чтобы перейти к следующему этапу своей жизни.

– Я пригласил друзей мисс Баррингтон, – сообщил Сидни.

Он прошел за стол ее отца и сел. Открыв портфель, он вытащил синий конверт.

– Я не понимаю почему, – ответила мать. – Они не члены семьи.

– Потерпите, миссис Баррингтон. Вы поймете через мгновение. Начнем?

Сидни начал читать:

– «Я, Хелен Смит, находясь в здравом уме и твердой памяти…»

– Извините, мистер Картер, но, если вы не возражаете, нет необходимости читать всю эту чепуху, – вмешался отец. – Вы можете сразу перейти к сути дела?

– Почему все так торопятся? Тетю Хелен похоронили всего несколько часов назад! Ты не можешь проявить немного уважения? – воскликнула Уинтер. Она не осознавала, что произнесла это вслух, пока не заметила на себе ошарашенные взгляды своей семьи. Они не привыкли к тому, чтобы она вслух выражала свое мнение. В комнате стало тихо, и Сидни продолжил.

Он долго зачитывал распоряжения о пожертвованиях, которые тетя делала благотворительным организациям, но, когда дело дошло до ее личных вещей, все напряженно выпрямили спины.

– «Я оставляю свои украшения и все произведения искусства моей сестре Мелинде Баррингтон», – прочитал Сидни.

– И все? – спросила ее мать. – Что с домом?

Сидни раздраженно вздохнул, но продолжил:

– «Я оставляю свой дом и все оставшееся имущество моей племяннице Уинтер Баррингтон. Ты была мне как дочь, которой у меня никогда не было, и теперь у тебя будет свой дом, где бы ты ни была».

– Уинтер! – воскликнул Кори, вскакивая со стула. – А как же я? Я ее племянник. Для меня ничего нет?

– Если вы позволите мне закончить, – фыркнул Сидни.

– Продолжайте!

– «Что касается личного состояния, которое я заработала, то я оставляю двести пятьдесят тысяч моей экономке Хоуп и ее мужу Марку Нельсону. Иджипт Кокс, Лирик Тейлор, Эйша Рейнольдс, Шей Дэвис и Тиган Уильямс – вы, девочки, всегда были добры ко мне и были для меня как дочери. Вы относились к моей Уинтер как к королеве. Я оставляю каждой из вас по двести тысяч долларов, чтобы помочь вам воплотить в жизнь ваши мечты и начать собственный бизнес».

– Что? – Кори выглядел совершенно сбитым с толку. – Она дарит им деньги! Это миллион долларов! Должно быть, она сошла с ума. Она явно была недееспособна!

– Я не позволю тебе так говорить о тете Хелен, – заявила Уинтер.

– А тебе какое дело? Ты получила дом, – фыркнул Кори.

Сидни откашлялся.

– Это еще не все. Мисс Смит приобрела значительное состояние в несколько миллионов после того, как они с Мелиндой продали свой семейный бизнес.

– Хотя я не согласна с тем, что моя сестра дает этим дамам такие деньги, – сказала мать Уинтер, откидываясь назад, – все же остальное я унаследую. Не так ли, мистер Картер?

Ее темно-карие глаза остановились на адвокате.

– Боюсь, что нет, мэм, – ответил он и взял документ. – «Я оставляю остаток своего состояния моей племяннице Уинтер Баррингтон».

Потрясенные вздохи раздались по всей комнате.

– Что вы сказали? – спросила мать. – Моя собственная сестра исключила меня из завещания и оставила все моей дочери?

– Не совсем так, миссис Баррингтон. Как вам известно, ваша сестра указала вас в качестве бенефициара в своем полисе страхования жизни, чтобы помочь оплатить расходы на похороны и любые долги, которые она могла забыть вернуть. Кроме того, мисс Смит назначила вас исполнителем своей воли. Надеюсь, вы сможете выполнить эти обязанности?

Мать схватилась за сердце.

– Я не могу в это поверить. Моя сестра и я – единственные оставшиеся наследники большой семьи. А она практически исключила меня из завещания и оставила безделушки и полис страхования жизни. А ведь ее личное богатство появилось в результате продажи нашего семейного бизнеса.

– Четверть миллиона долларов – это немало, миссис Баррингтон, – возразил адвокат.

– Что ты сделала, Уинтер? – поинтересовался Кори, подходя к Уинтер. Ярость отразилась на его лице. – Ты подлизывалась к старушке, чтобы она оставила тебе все?

– Отстань, Кори!

Иджипт встала перед Уинтер, потому что та была слишком ошеломлена, чтобы реагировать на слова брата. По сути, тетя Хелен оставила ей все, что у нее было. Это казалось нереальным. Еще полчаса назад она думала о том, как ей выжить…

– Или что? – спросил Кори, выпятив грудь. – Что ты собираешься делать, Иджипт? Собственно говоря, почему вы все не уходите? Я думаю, вы услышали достаточно.

– Их не только пригласил сюда адвокат, но они здесь и из-за меня, – горячо ответила Уинтер, вновь обретя голос.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.