Тереза Споррер
Ядовитая ведьма

Teresa Sporrer

Queen of the Wicked: Die giftige Konigin

© 2023 by Planet! in Thienemann-Esslinger Verlag GmbH, Stuttgart

© Шомникова Д., перевод на русский язык, 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

* * *

«Лекарство – яд, но яд – лекарство.

Одна лишь доза превратит лекарство в яд, и яд в лекарство».

Парацельс

Внимание![1]

Большинство упомянутых растений очень высокотоксичны. Мы настоятельно не рекомендуем их употреблять.

Эта книга – история, пропитанная ядом.

На протяжении всех глав нас будут сопровождать растительные яды, способные разъедать тело и душу.

Подробные предупреждения о возможных отравлениях вы найдете на последней странице книги.

Для Норы

Иногда нужен всего один человек, который даст понять, что вы просто обязаны написать именно эту книгу

Пролог. Все есть яд

Темная тень бесшумно скользила по поместью. Ни один из жителей или служащих замка, которые обычно были столь осмотрительны, не заметил ее вторжения. И ее уход тоже остался бы незамеченным.

Никто не обращал на нее внимания – кроме него.

Взгляд его темных глаз сразу же остановился на знакомой фигуре, пока она с совершенно отсутствующим видом пересекала роскошные покои будущего принца-консорта, направляясь к выходу.

Он всегда видел ее; и, как и каждый раз, когда их пути пересекались, начинал с ней разговор, хотя точно знал, что не дождется ответа от нежеланной гостьи.

– Любовь моя, неужели ты не поприветствуешь меня должным образом? Как долго мои мольбы о внимании будут оставаться неуслышанными?

Она на мгновение остановилась и подняла свое безликое лицо.

Он поднял руку в знак приветствия.

– Как жаль, что ты всегда такая молчаливая. – Он тихо рассмеялся над шуткой, которую она не поняла. – Как же нам наконец узнать друг друга получше?

Существо в облике молодого мужчины поднялось со своей кушетки. В левой руке он держал старинный гримуар с древнегреческими текстами. Не то чтобы он умел читать на древнем языке, но это произведение осталось лишь в трех экземплярах, и он ничего не мог поделать с охватившей его жадностью. В книге описывались способы убийства демонов – или же это была плохо прорисованная Камасутра. Если он не ошибался, то книга в самом деле была написана дьяволом, самим первородным князем похоти. Но даже это не оправдывало тысяч фунтов стерлингов, потраченных на извращенные каракули Асмодея.

Фигура уже хотела двинуться дальше, но он встал на ее пути.

– Не так быстро, красавица, – промурлыкал мужчина с довольной улыбкой. – Сегодня ты выглядишь иначе. Такая нетерпеливая и беспокойная. Что-то случилось? Могу я как-то помочь тебе?

В ответ он услышал молчание.

Он широко распахнул глаза от недоверия.

– Так значит… все кончено?

Фигура кивнула ему. Она вышла из света стеклянных ламп и полностью слилась с другими тенями.

Казалось, ее никогда здесь не было. Возможно, он больше никогда ее не увидит, раз уж она закончила все дела в замке.

На короткое мгновение в его мертвом сердце вспыхнула странная боль. Она похожа… Да, она почти ощущалась как потеря, но сейчас он не мог отвлекаться на это. Возможно, у него оставалось всего несколько минут, прежде чем одна из ведьм королевского ковена заметит, что что-то не так. Если он не поторопится, то вся боль и унижение, которые он перенес из-за нее, были напрасны.

Молодой человек вздохнул, и его голос прозвучал слегка напряженно:

– Вообще-то я хотел расслабиться после тяжелого рабочего дня, но что поделаешь. Все равно здесь вот-вот разверзнется ад.

Хотя он бы предпочел настоящий ад, чем то, что раньше происходило в замке.

Он положил на стол книгу с уродливыми гравюрами на обложке и прошел через дверь, украшенную сусальным золотом и драгоценными камнями, прямо в спальню королевы. Комната была огромной – многие квартиры в центре Лондона имели значительно меньшие размеры. Пол был выложен тончайшим мрамором, а бордовые ковры сотканы вручную. На стенах висели дорогие картины и изящные стеклянные светильники.

На первый взгляд комната выглядела старомодной, и лишь огромный телевизор с плоским экраном и современный компьютер портили образ, напоминающий декорации фильма о прошлом веке.

Молодой человек осторожно приблизился к гигантской кровати, которая, вероятно, за время своего жалкого существования перенесла больше оргий, чем римский бордель, и…

Его так внезапно охватила холодная дрожь, что он едва не задохнулся. Он был готов к ужасающему зрелищу, но все равно испугался, увидев на полу безжизненное женское тело. Королева ведьм Сибилла лежала на ковре мертвая. Ее конечности были вывернуты под странным углом, глаза широко раскрыты, а рот искривлен в последнем беззвучном крике.

Мужчина вздрогнул, когда где-то неподалеку раздался глухой звук. Проклятье! Он так сосредоточился на трупе, что забыл обо всем вокруг.

Его человеческие пальцы стали тонкими, острыми и костлявыми. Он уже приготовился прыгнуть назад, чтобы вырвать у нападавшего горло, как вдруг заметил, что звук издавала сова, снова и снова бившаяся головой об окно. Птица в последний раз со всей силы врезалась о стекло, и этот удар сломал ей шею. Молодой человек тут же почувствовал знакомый запах смерти. Он был голоден – как и всегда.

Значит, ходивший среди демонов слух был правдой: когда ведьма умирала, то забирала с собой и своего колдовского зверя.

Он наклонился и почти с жадностью протянул пальцы к трупу ведьмы. Светло-коричневая кожа Сибиллы была еще теплой, но ее душа давно покинула тело.

Первоначальный шок прошел быстро. Молодой человек не испытывал трепетных чувств к женщине, чья жизнь так жестоко оборвалась в этой комнате. Нет. В последние месяцы его безразличие прямо-таки переросло в ненависть. Десятилетия правления сделали Сибиллу безумной, хотя внешне это никак не проявлялось. И даже после смерти она оставалась невероятно привлекательной женщиной, которая благодаря бессмертию выглядела чуть старше двадцати.

Она была красивой и могущественной, но что самое опасное – она об этом знала. За время правления Сибилла сделала много хорошего, но также совершила и несколько непростительно жестоких деяний. Она много лет назад потеряла всякую связь с реальностью. Именно мания величия спровоцировала ее безвременную кончину.

Он сожалел, что не смог забрать ее душу себе. Не для того, чтобы утолить свой вечный голод, а чтобы отомстить ей. Месть была не менее сладка, чем свежесть души.

Мужчина повернул голову к шкафу, который со своими узорами цвета слоновой кости на самом деле мог стоять в каком-нибудь музее. У королевы Сибиллы в шкафу хранилось больше ядов, чем у многих бутылок – с алкоголем. Яда было достаточно, чтобы убить более половины человеческого населения Лондона. Некоторые настойки были столь токсичны, что могли нанести серьезный вред даже бессмертным: да, возможно, один из этих темно-коричневых флаконов мог свести счеты с вечной жизнью. Молодой человек поставил рядом с трупом королевы ведьм полупустую склянку и смочил ядом ее холодные губы. В ее теле текло много этого яда – он почувствовал его еще несколько дней назад.

– Ну вот и все.

Тем самым он выполнил и свою часть соглашения.

Он отвернулся от трупа.

С каждым его шагом перемены, вызванные внезапной смертью королевы, чувствовались все отчетливей. В воздухе витала беспокойная магия, разгневанная и голодная. Магическая сила требовала новую ведьму-королеву. Как хорошо, что ее преемница стояла всего в двух шагах от него.

И будь он живым, то сердце бы взволнованно перекачивало кровь по венам. Молодой человек толкнул створки двери, ведущей в зал заседаний. Запах шалфея вызвал у него легкую тошноту, но он не подал виду.

– Добрый вечер, дамы, – поприветствовал он. Четыре присутствующие здесь ведьмы посмотрели на него с отвращением. Белый волк одной из женщин зарычал на него, а черный ворон другой зловеще каркнул. – Какая замечательная ночь, не правда ли? Ночь, которая войдет в историю.

Воздух вдруг потяжелел. Молодой человек знал, что все дело в магии, которой были наделены ведьмы. Они вчетвером направили угрожающие силы в его сторону, но он с легкостью с ними справлялся. За последнюю неделю он съел дюжину сердец и собрал дюжину душ.

– Что тебе здесь нужно, грязный демон? – прошипела ведьма с ярко-рыжими волосами. – Сюда имеют доступ только ведьмы из ковена!

– То, что ты жених королевы, ничего не значит, адское отродье, – вмешалась ведьма с горящими глазами. Белый волк рядом с ней оскалил зубы. – Когда королева Сибилла появится, она тебя выгонит.

– Не выгонит. – Молодой демон вызывающе улыбнулся. – Я просто хотел сообщить вам одну новость: королева мертва.

Глава 1. Atropa Belladonna. Белладонна (красавка обыкновенная)

В конце лета билеты в Ядовитый сад всегда были раскуплены; одна туристическая экскурсия сменяла другую. Чаще всего у меня не было времени даже на чашку чая или салат, который я готовила себе каждый вечер, чтобы съесть его во время получасового перерыва на обед, хотя отлично знала, что надо продолжать работать. Когда я не проводила экскурсии, то запасалась сувенирами или обрезала очень ядовитые растения, чтобы не началась интоксикация.

Когда я в пятый раз за день вела небольшую группу людей через железный тоннель, заросший ядовитым плющом, то внезапно заметила маленькие усики, жадно тянущиеся ко мне.

– Потерпи, – тихо прошептала я, чтобы люди не услышали. – Я еще не закончила работу.

Надувшись, лиана снова свернулась в спираль.

Я вышла из тоннеля и обратила внимание на другие растения в комплексе. Садовый ансамбль был аккуратным и выверенным, и если что-то росло не в том месте, то я сразу это замечала. Издалека доносился непрерывное журчание фонтанов. Чуть поодаль квакали жабы, собиравшиеся впасть в спячку. Я беспокойно сжала челюсти. Все выглядело и звучало как и прежде, но…

Вот уже несколько дней в воздухе висело нечто такое, чего, казалось, не могли понять даже многочисленные растения в саду. Они были ненасытны, и я каждый день опасалась худшего – того, что пострадают люди. Или кто-то погибнет. Необычные изменения чувствовали не только растения… Это было нарушение порядка нашей Богини. Последние дни я очень беспокойно спала и утром просыпалась с тошнотой, сдавливавшей мои внутренности. Я не чувствовала себя так плохо с раннего подросткового возраста, когда мое тело менялось. Я приняла слишком много яда? Или, наоборот, слишком мало? Я ухмыльнулась. Нет, слишком много для меня не бывает.

Земля мягко вибрировала под ногами. Я ощущала магию природы – силу нашей Богини и этого мира. Казалось, будто надвигается что-то зловещее. Но я даже не представляла, что это могло быть. Какой-то шторм? Землетрясение? Или какая-то другая угроза, не связанная с дикой природой?

Еще один усик плюща почти умоляюще вцепился в темное кружево моего платья.

Мне было грустно видеть растения такими взволнованными, но я должна была продолжать экскурсию. В любом случае, до меня за садом ухаживали другие люди, так что и меня можно легко заменить. А если меня лишат общения с туристами, то я буду проводить с людьми еще меньше времени.

Или, что еще хуже, отправят в Италию, в Ядовитые сады Медичи. В солнечную и теплую Италию.

Мое тело содрогнулось. Я осторожно отцепила усик плюща от тонкой ткани. Я несколько месяцев копила чаевые, чтобы купить это платье, и если оно порвется, то я буду плакать ядовитыми слезами. Моя остановка, несомненно, привлекла внимание посетителей сада.

– С вами все в порядке, юная мисс? – спросил пожилой джентльмен, специально приехавший сюда из Манчестера со своей женой. – Вы ужасно бледны.

Я слегка улыбнулась.

С его стороны было очень мило волноваться за меня. Наверное, моя группа решила, что у меня внезапно закружилась голова. И это было вполне понятно, учитывая, что моя кожа имела нездоровый зеленоватый оттенок и я никак не могла скрыть темные тени под глазами. В детстве у меня были прекрасные золотистые локоны, но с годами они становились все светлее и светлее. Сейчас, из-за многолетнего приема яда, они были почти белыми и спадали мягкими густыми волнами – год назад я решила подстричь волосы до подбородка. Было приятно хоть иногда не цепляться за ветки, которые так и норовили вместе с волосами сорвать скальп.

Я практически всегда выглядела болезненно. Почти как призрак, денно и нощно бродивший по саду. «Может, я и есть призрак», – пришла в голову грустная мысль. Я сильно привязалась к этому месту, хотя оно, как бы я ни любила свои растения, по-прежнему оставалось тюрьмой, которую я никогда не смогу покинуть по собственному желанию. Куда еще мне идти?

– Усик плюща зацепился за платье. – Я виновато улыбнулась. Улыбкой, которая не затронула темные глаза. – Растения живут своей жизнью.

Возможно, все это было лишь плодом моего воображения, или так я просто пыталась успокоить напряженные нервы. Вместе с Самайном неумолимо приближалась зима со своими морозами и снегами. Неудивительно, что мы с растениями не любили это время года. Хотя долгие звездные ночи доставляли мне большое удовольствие, я ненавидела холод и постоянно беспокоилась, что кто-то из моих подопечных не переживет зиму. Как и я, многие растения могли жить вечно – и, несмотря на это, умереть. Иногда хватало такой простой вещи, как слишком холодная зима, которая могла лишить их желания жить.

Я стряхнула беспокойство и поспешила обратно к туристам. «Не проявляй слабости», – предостерегла себя я. Когда к нам присоединился джентльмен приятной наружности, я с добродушной улыбкой продолжила рассказ:

– Итак, следующее растение – красавка обыкновенная, или вишня бешеная, или атропа белладонна, – громко сказала я, чтобы трое хихикающих подростков из группы тоже услышали меня. Они заплатили за экскурсию, так что я вобью информацию в их головы насильно. Ядовитые растения – нечто особенное. Они были всем для меня, и я хотела поделиться знаниями о них с максимальным количеством людей. – Относится к семейству пасленовых.

Как и многие другие растения в саду, белладонна была огорожена железной решеткой, чтобы никому и в голову не пришло прикоснуться к ней. Выглядело совершенно гротескно, и мне пришлось привыкать к этому абсурдному зрелищу. Возможно, это должно было выглядеть пугающе и предостерегающе, но у меня только кожа зудела. Как будто я и есть растение.

Однако ограждения существовали не просто так.

На самом деле тремя наиболее распространенными фразами, которые я говорила посетителям, были: «Не трогай!», «Не нюхай!» и «Никаких селфи! Выглядит глупо!».

Решетки вокруг растений, черные таблички у входа с надписью «Это растение может нанести смертельный вред» и причудливый череп не воспринимались людьми как предостерегающие знаки.

Иногда я задавалась вопросом, воспринимали ли посетители хоть что-то, кроме предупреждений, которые я выкрикивала в случае опасности. А ведь мы были, пожалуй, в самом интересном месте во всей Англии! Весной и летом сад Алник был больше, чем просто цветочный туристический комплекс. Каждый мог найти себе что-то по вкусу: к примеру, здесь растет более трехсот вишенных деревьев с розовыми цветами, которые начинают цвести поздней весной. К празднику Белтайн они уже благоухают во всей своей красе, и когда случайно разлетевшиеся бледно-розовые лепестки украшают мои волосы, внутри меня разливается приятное чувство, которое я храню до суровой зимы. Нельзя забывать и о прекрасных розовых садах. Весь июнь и июль кусты излучают тяжелый сладковатый аромат. Не хотела уточнять, но мои розовый чай и розовая соль – разумеется, домашнего приготовления – самые востребованные товары в сувенирном магазине.

Сад Алник был далеко не самым красивым из всех садов, какие только можно найти на Земле, однако он – самый необычный, и главным образом из-за Ядовитого сада. Ни в одном другом месте в мире не собрано такого разнообразия ядовитых и абсолютно смертоносных растений. Даже самые безобидные из них вызывали сильную тошноту и рвоту, возможно, даже легкий ожог при контакте с кожей. А самые ядовитые из них превращали смерть в адские муки. И никто не знал растения так хорошо, как я.

Сад был настоящим раем. Вот почему я иногда забывала о собственных невидимых прутьях решетки, которые удерживали меня в этом невероятном месте.

Я дала группе несколько секунд, чтобы сфотографироваться, и продолжила объяснение:

– Атропос – греческая богиня судьбы. Согласно мифологии, она является могущественной богиней, которая перерезает людские нити судеб. Поэтому мне, вероятно, не стоит упоминать, что потребление в пищу черных ягод может привести к летальному исходу. Примерно десяти ягод достаточно, чтобы оборвать жизнь взрослого человека. Однако ягоды относительно безвредны по сравнению с листьями белладонны.

Мне вдруг захотелось выпить чаю из листьев белладонны и съесть маффин с плодами растения. Но до окончания рабочего дня было еще далеко.

– Существует даже некая шпаргалка, чтобы запомнить симптомы отравления белладонной: сухой, как кость, слепой, как летучая мышь, красный, как репа, и сумасшедший, как шляпник. Сначала возникает сухость во рту.

Только я сказала это и почувствовала, как пересохло в горле. Почти все посетители ядовитого сада хотели послушать страшилки. Хотели знать, как яды убивают и насколько мучительной бывает смерть после отравления. Удивительно, как люди стремятся к темной стороне мира. Но когда они все-таки сталкиваются с настоящей тьмой, то лишь закрывают глаза.

– Вероятно, вы даже не заметите, что начнете меньше потеть. – Моя улыбка все больше походила на улыбку влюбленной девушки. – Почему-то принято думать, что перед ликом смерти от отравления люди потеют. Но это не так. Конечно, в зависимости от количества принятой дозы вы можете оказаться в ловушке галлюцинаций и вообще ничего не понимать. Не знаю, можно ли вообще назвать такую смерть более приятной.

Пять пар глаз уставились на меня. Туристы затаили дыхание, не отрывая взгляда от моих губ.

– Начинается лихорадка, а потом люди впадают в кому. Смерть наступает в результате остановки дыхания или сердца. Это может произойти медленно или быстро. Что касается ядов, всегда есть несколько факторов, которые имеют значение: доза, масса тела, хронические заболевания и тому подобное.

Меня нисколько не удивляло то, что людям нравится использовать яды в борьбе за власть – не нужно даже пачкать руки. Если вы захотели убить кого-то, а не причинить ему вред, нужно лишь увеличить дозу, пока не достигнете желаемой цели. Действительно отличный инструмент для убийства. За исключением того, когда яд используется, чтобы ранить кого-то, кого вы по-настоящему любите.

– Почему это растение называют белладонной, то есть «прекрасной леди»? – спросила одна из девушек, вырвав меня из мрачных мыслей о прошлых романах, которые с самого начала были обречены на провал.

Ее светлые волосы, кончики которых были окрашены в цвет фуксии, были распущены. Но самым поразительным был ее огромный смартфон в еще более гигантском и нелепом плюшевом чехле. Это что, снова в тренде?

На вид девушке было лет семнадцать. Мне было столько же, когда меня распределили сюда.

– В восемнадцатом веке белладонну использовали в косметических целях, – ответила я. – Яд может расширить зрачок. Так что многие итальянские дамы пользовались им в качестве глазных капель. Это должно было привлечь мужчин.

Две девушки подтолкнули свою подругу локтем и, назвав какое-то имя, захихикали. Задавшая вопрос девушка покраснела и начала неистово набирать текст на плюшевом мобильном телефоне.

Я была всего на четыре года старше них, но такие беззаботные глупости с моими сестрами, казалось, остались в далеком прошлом.

– А что делает яд с глазами в краткосрочной и долгосрочной перспективе? – спросил пожилой джентльмен.

– Вас, вероятно, не удивит, но яд может и ослепить. Красота имеет свою цену.

Девчонки вздрогнули.

– Если вам понравилась экскурсия, пожалуйста, рекомендуйте Ядовитый сад или сад Алник своим родственникам, друзьям и знакомым. – Этими словами я закончила полуторачасовую экскурсию по моему ядовитому царству. – И никогда не забывайте о том, что я вам рассказала. Яды могут быть смертельными, но в некоторых случаях исцеляют.

Я заметила у входа следующую группу, которой должна была рассказать о наперстянке и дурмане. Снова без перерыва на чай и тем более без салата. Мой желудок громко и жалобно заурчал.

Пожилая женщина сунула мне пять фунтов, когда проходила мимо, и я с благодарностью их приняла. Чаевые в Ядовитом саду были и вправду хороши, учитывая, что для этого мне нужно было просто восторгаться ядами.

– Очень интересная экскурсия, – с энтузиазмом произнесла она, и на ее лице отразилось отвращение. Ее муж, стоявший рядом, рассеянно кивал. Наверняка думал о сегодняшнем футбольном матче. – Хотя и несколько пугающая. И как вы только помните все эти жуткие истории!

– Я нахожу их захватывающими. Яды – часть моей жизни.

– Еще раз, как вас зовут? – спросила она.

– Меня зовут Белладонна.

– Как растение?

Я кивнула.

Она не смогла подобрать слов:

– Ой… это… я… так красиво!

Я улыбнулась.

– Я тоже так думаю.

Идеальное имя для запертой в саду ядовитой ведьмы вроде меня.

Глава 2. Salix Babylonica. Плакучая ива

Я наслаждалась темно-оранжевым закатом, как и каждый день, в одиночестве. Нет, на самом деле все было не так. Я избегала других людей и ведьм, но растения всегда были со мной. Октавия играла с моими волосами, когда я наконец-то нашла время отведать крапивного чая. Правда, он уже усел остыть, зато вкус был очень насыщенным. Ошеломительный аромат буквально поселился у меня на языке! Именно так я любила пить чай.

Довольный вздох сорвался с моих увлажненных чаем губ, пока я упивалась каждым лучиком солнца. Устроившись на шерстяном одеяле, разложенном у искусственно созданных каскадов растений, я смотрела прямо на фонтан. Равномерный плеск воды успокаивал. Через несколько дней воду отключат на время зимних каникул.

– Зима будет мягкой, – сообщила я Октавии.

Как настоящая плакучая ива, она была особенно чувствительна к морозу.

Хотя я не была наделена даром провидения, все равно блестяще толковала природные знамения. Сегодня выдался прекрасный осенний день, но в остальном сентябрь показал себя не с лучшей стороны. Почти каждый день был дождливым и холодным, а однажды даже выпал снег – всего на полдня. Переменчивая, промозглая погода предвещала зиму с небольшими морозами и умеренным снегопадом. Никому из растений такая зима не угрожала.

Что делало ее беспокойство еще более странным.

Это вело только к одному логическому выводу: я просто слишком много работаю. На самом деле я даже не помнила, когда в последний раз посвящала целый день самой себе. Книга на моей тумбочке наверняка уже покрылась тонким слоем пыли, и я была почти уверена, что заказывала вафельницу в интернете. Я ее вообще распаковала? Летом я хотела приготовить вафли с ванильным мороженым и дурманом. Мне нравился ядовито-сладкий вкус его соцветий.

Если сад закрывался на праздники, я в этот день занималась сайтом и социальными сетями. Проще говоря, бродила по саду, вооруженная древним фотоаппаратом, и надеялась, что растения получатся на фотографиях в лучшем виде. Порой они бывали упрямыми и уклонялись от камеры. Когда мне было плохо, мое душевное состояние передавалось им. То же самое, конечно, касалось стресса и беспокойства.

Под лучами позднего вечернего солнца, вместе с моим домашним травяным чаем, я наконец-то смогла немного отдохнуть – впервые за несколько недель. Да и природа успокоилась. Ощущалось лишь небольшое колебание воздуха.

И хотя природа успокоилась, Октавия продолжала меня нервно поддразнивать. Ее оранжево-коричневые листья щекотали глубокий вырез на спине платья.

– Ха-ха-ха! Перестань! Ха! – Я едва ли не корчилась от смеха. Из кружки даже вылилось немного чая. – Мне щекотно, в конце-то концов!

– Ах, Белла! – выкрикнул знакомый мужской голос позади меня. – Так и знал, что слышал чей-то голос!

Я обернулась и увидела вышедшего из-за огромных живых изгородей немолодого садовника Майкла в полном рабочем обмундировании. Обычно при работе с очень опасными, ядовитыми растениями требовалось надевать специальную униформу, но я считала ее слишком уродливой. Не говоря уже о том, что яд не мог причинить мне вреда, а порезы и ссадины заживали в одно мгновение. Время от времени другие сотрудники спрашивали меня об этом, но я отвечала лишь многозначительной улыбкой. Люди быстро забывали о подобных мелочах, когда имели дело с магическими существами. Мы не просто так с незапамятных времен живем у них под боком, оставаясь незамеченными.

– Ты с кем-то разговаривала? – спросил Майкл и огляделся.

Сад закрылся еще час назад, и я, как его главная садовница, должна была позаботиться о том, чтобы никто из посторонних не проник на территорию. В конце концов, их жизнь оказалась бы в опасности.

– С самой собой, – солгала я. – Здесь нет никого, кроме меня.

Мимо пронесся ветерок, шелестя листьями Октавии, которые звенели почти как детский смех.

Майкл опустил взгляд на черное покрывало для пикника, а затем посмотрел на мое красивое платье.

– Не хочешь пойти домой, пока не стало слишком холодно? Ты так легко одета.

Но сад и есть мой дом.

Я ничего ему не ответила и задала встречный вопрос:

– А ты-то почему еще здесь?

– Мне надо позаботиться о руте душистой.

– О, снова сорняки?

Майкл мрачно кивнул.

– Я быстро с ними управлюсь. – Он поднял руки, обтянутые толстыми перчатками. Они были грязными, а в нескольких местах виднелись дыры. Это еще раз напомнило мне о том, какими хрупкими все-таки были люди. – Потом пойду домой. Могу запереть ворота вместо тебя, чтобы не пришлось ждать.

Что ж, наверное, я слишком рано заговорила о заслуженном отдыхе.

Я опрокинула в себя чай вместе с осадком. Брр, довольно горький. Когда я поднялась с газона, то снова заметила нашу разницу в росте. Майкл был почти на две головы выше меня. Он был особенным, и вряд ли кто-нибудь со стороны догадался бы, что с таким телосложением он выбрал профессию садовника. Я была рада его присутствию в саду, потому что он мог таскать вещи, для которых мне бы потребовалась магия.

Кроме того, он не был мне неприятен. Мне нравились все садовники и садовницы в саду Алник, ведь они разделяли мою любовь к природе и растениям. Тем не менее их отношения друг с другом были более дружескими, как будто какой-то древний инстинкт предупреждал их о моей опасной магии.

– У тебя дома сегодня снова будет лазанья? – спросила я у высокого садовника.

Пусть я и старалась держаться подальше от людей, но не хотела прослыть грубой и невежественной – меня и так уже считали странной. Поэтому я каждый день общалась с коллегами, улыбалась так, словно я такой же человек, как и все остальные. Мне было интересно и весьма познавательно узнавать о заботах и страхах существ, лишенных магических способностей, о ритуалах, которые они практиковали, и об их отношениях. Их поведение слишком напоминало наше, но в то же время сильно отличалось. Нам, ведьмам, было легко общаться с людьми – мы были более интегрированы в человеческое сообщество, нежели фейри или демоны.

И пока я снова не влюблюсь в человека, все будет в порядке.

Майкл удивился смене темы.

– Да. Думаю, что да. Почему спрашиваешь?

– Я обо всем позабочусь.

– Ты о лазанье?

– Нет, я о руте душистой. Я не очень хорошо готовлю. – Я накинула плед на оголенные плечи. Лишь в качестве аксессуара, ведь я очень редко мерзла.

– Ты много работала в последние дни, – произнес Майкл. – Уже все в магазине подготовила к Хэллоуину. Кстати, белые свечи с лепестками снова распроданы.

– И я смогу справиться с рутой душистой.

Я была самой юной главной садовницей, которую сад видывал за более чем двухсотлетнюю историю. Конечно, я не обучалась в классическом смысле этого слова, но мне это и не требовалось.

Хоть я и была юна, в моих способностях никто не сомневался. Ни один человек не усомнился в моей квалификации; все видели, что благодаря моей работе сад только расцвел.

По выражению лица коллеги я поняла, что он испытал облегчение, пусть и не хотел перекладывать на меня свою задачу.

Однажды опытная садовница вырвала один-единственный пучок дикорастущей травы рядом с рутой душистой без защитных перчаток. Ей на кожу попало немного сока ядовитого растения. Спустя некоторое время на солнце у нее появились волдыри, и женщина была доставлена в ближайшую больницу с ожогами третьей степени. Через несколько дней она уволилась и больше никогда не возвращалась в сад Алник.

С тех пор большинство садоводов выполняли только необходимые работы для этого растения.

На моей коже яд вызывал лишь теплое покалывание – как страстный поцелуй любовника.

И все же мне было жаль бедную руту. Она никому не хотела причинять зла! Розы ведь тоже не виноваты, что у них есть шипы.

«Я говорю о растении или о самой себе?»

– Если хочешь поблагодарить меня… – Я широко улыбнулась. – То вот тебе небольшой совет: ореховый пирог с шоколадной глазурью все компенсирует.

Глава 3. Ruta Graveolens. Рута душистая

Когда я оторвалась от своей работы, небо уже приобрело грязноватый темно-синий цвет и было затянуто серо-оранжевыми облаками. Должно быть, уже восемь вечера. Я вздохнула, разочарованная в самой себе, и встала.

Видимо, сегодня я успею лишь поужинать и принять теплую ванну с пеной. Не удивлюсь, если засну в ванне или лицом в салате.

– Хорошо, на сегодня закончили, – сказала я, отходя от руты, которую окрестила Гертрудой. Я положила в ведро последний корешок крапивы обыкновенной, которая, как понятно из названия, была отвратительным сорняком. Как только корешок высохнет, я использую его как лучину для дровяной печи.

Я вытерла со лба пот тыльной стороной руки. Мои пальцы были испачканы грязью после многочасового ковыряния в земле, но старания не прошли даром. Гертруда обрадовалась, что сорняки перестали отбирать у нее питательные вещества, и позволила собрать несколько ее листьев. Уже пару месяцев я хотела приготовить домашние эфирные масла, чтобы продавать их в магазине. И благодаря листочкам Гертруды я смогу наконец это сделать. Посмотрим, получится ли у меня так, как я запланировала, или придется отказаться от этой идеи, отчаянно крича.

Рута душистая сама по себе не была ядовитой и подходила для изготовления масел, но чистый сок в сочетании с солнечным светом мог вызвать сильные ожоги. Раньше руту даже использовали как лекарственное растение от всевозможных недугов, но теперь она постепенно исчезала из медицинских книг и, следовательно, сознания людей. Сейчас травничеством мало кто занимался, потому что эта наука считалась устаревшей.

Поэтому я радовалась каждому посетителю, который проявлял интерес – не важно, искренний или нет – к Ядовитому саду.

И раз уж мы подняли эту тему: завтра утром снова запланировано несколько экскурсий. Но сейчас мне пора закрыть ворота и позаботиться о собственных потребностях.

– Спокойной ночи, Гертруда. Спокойной ночи всем вам!

Я неторопливо шагала по пустынному саду. Когда здесь было тихо, я была освобождена от всяческих забот и тревог. Чувствовала каждый пучок травы, связанный с моей душой. Когда я открывала глаза и видела, как все это расцветает – конечно, зимние и осенние месяцы в счет не берем, – меня охватывало непреодолимое чувство гордости: все это создала я. Одна.

Я не могла выразить словами, какой гордой и счастливой меня делал этот сад. Не только Ядовитый сад, но и весь Алник.

Раньше мои способности к ядам были слабыми. Когда в возрасте пяти лет мы узнали о своих дарах, мои сестры могли зажигать свечи или создавать водяные шары, в то время как я совершенно ничего не умела. Ни одна травинка не хотела подчиняться моей воле, а впервые выпитый яд чуть не убил меня, несмотря на бессмертие и магические способности. Я на неделю выпала из жизни, когда у меня начались галлюцинации из-за сильной лихорадки.

Прошло больше пятнадцати лет, но тот лихорадочный сон казался реальным даже сегодня: невидимые змеиные тела с огромной силой прижимали меня к земле, а что-то скользкое ползло в рот, лишая возможности дышать. Я постоянно слышала взмахи крыльев бабочек в моих ушах. Но самыми ужасными были часы, когда мне чудилось, что какой-то скелет изо всех сил тянет меня прямо в ад.

Казалось, этот яд норовил разорвать меня на части: на Белладонну, которая по́том и слезами держалась за свою жизнь, и на молодую ведьму, которая хотела утонуть в подземном мире вместе с тенями.

Однако никакая ужасная боль не сравнится с суровыми, но честными словами, которыми обменивались воспитательницы, пока я оправлялась от яда:

– Провидица дала ей имя Белладонна, а она не в состоянии вырастить ни стебелька или съесть кусочек мухомора.

Голос сестры Пиры до сих пор звучит в моей голове, когда меня обуревают сомнения.

– Из поколения в поколение мы, ведьмы, становимся слабее, а демоны сильнее. Как долго еще просуществует наше сообщество? Возможно, она – одна из последних ведьм.

Слышать это было ошеломляюще, потому что я правда нравилась Пире. Она каждый день согревала мою кровать своим огненным даром, чтобы яд скорее выводился из моего организма. В ее голосе звучала не ненависть, а искреннее сожаление по поводу моих жалких способностей.

Воспитательницы никогда не упрекали меня в недостатке навыков. Каждый ребенок, родившийся ведьмой, был ценен, а к нам, ведьмам-подросткам, относились очень хорошо. Я ни в чем никогда не нуждалась – кроме честной критики.

В пятилетнем возрасте на больничной койке, которая едва не стала моим смертным одром, я поклялась посвящать каждую свободную минуту своему слабому дару.

Мне нужно было стать сильнее – ради всего сообщества ведьм. Это касалось не только меня, но и моих сестер. Тех, кто был до меня, и тех, кто будет после. И хотя ни один саженец не откликался на мои мольбы, когда мне было пять, к семи годам я уже могла с помощью ритуала крови оживлять растения, которые были близки к смерти. В одиннадцать я смешивала яды, способные ввергать людей в недельную кому. А в тринадцать стала невосприимчива ко всем растительным ядам, и мой организм начал вырабатывать яд сам.

В семнадцать лет я покинула Академию ведьм, в которой выросла, с чувством горькой радости и разбитым сердцем – зато с совершенно стойкими способностями к ядам.

А в двадцать один…

В двадцать один год я влачила свое существование в саду в английской сельской местности.

В прошлой жизни мне за все приходилось бороться. Возможно, именно поэтому мне было так трудно расслабиться и делегировать работу. Глупо, конечно, но я боялась снова утратить способности. Боялась снова оказаться в постели смертельно больной и быть обузой для других.

Я потрясла головой, отгоняя ужасные мысли. Со мной больше никогда не случится чего-то подобного. Теперь многие рассчитывали на меня и мои способности.

Я украдкой бросила взгляд в сторону замка. Неподалеку возвышался Алник – всемирно известный замок, без которого, вероятно, не существовало бы и сада. Люди думали, что там жила герцогиня Нортумберлендская со своей семьей, но на самом деле там много десятилетий назад обосновались правящая королева ведьм Сибилла и ее ковен.

Так мы, ведьмы, и жили: почти невидимые для людей, оставляющие едва заметные следы на земле.

Заходить в замок мне не разрешалось: такой ничтожной ядовитой ведьме, как я, не о чем разговаривать с почтенной королевой. Только Вальпурга, ведьма из королевского ковена, раз в месяц приходила ко мне и покупала яды за щедрое вознаграждение. Она говорила, что королева в восторге от моих ядов, хотя я не понимала, зачем они вообще ей нужны. В конце концов, вряд ли королева хотела кого-то отравить…

Совершенно неожиданно меня охватила холодная дрожь, и в мгновение ока все тело покрылось мурашками. Я оглянулась через плечо, и мои чувства тут же обострились. Растения тоже забеспокоились – тревога распространилась и на них. Внезапно раздавшийся шорох рядом со мной заставил снова насторожиться. Сердце сильно стучало в груди, как после слишком большого количества яда. Слишком быстро. До меня донесся звук, но это был не ветер и не дикое животное. Что-то большее. Что-то угрожающее.

Усики плюща слева от меня взволнованно задрожали, и я нахмурилась. Затем растения разом затихли. Фонарь, освещавший дорогу передо мной, замерцал, и я краем глаза увидела, как ко мне потянулись тени. Снова шорох, снова растения рядом со мной возбужденно затрепетали.

Когда Вальпурга навещала меня в прошлом месяце, она случайно обмолвилась, что королева обручилась с демоном. С демоном, как назло! Конечно, это лишь вопрос времени, когда одно из этих существ приблизится к моему саду. Мои защитные руны хоть и могли отогнать на время простых демонов, но если это был кто-то из демонической знати…

– Покажись или пожалеешь об этом! – пригрозила я неизвестной фигуре. Я поставила перед собой ведро, приготовившись бороться за свою жизнь изо всех сил. И мысленно отругала себя за то, что ленилась укреплять и очищать защитные руны каждые четыре месяца, как было положено. Поскольку ни один демон здесь не появлялся вплоть до сегодняшнего дня, я чувствовала себя в ложной безопасности.

– Ядовитый сад – моя территория. И никто не смеет его у меня отнимать.

Позади меня снова раздался шорох, и я уже начала думать, что мне все это чудится, но, обернувшись, увидела одну из девушек, которая была на дневной экскурсии. Она явно не была ни демоном, ни фейри, ни ведьмой. Просто обычный подросток.

– Что ты здесь делаешь?

– Я потеряла здесь телефон и поэтому вернулась, – пробормотала девушка, держа пушистый розовый смартфон в руке. – Не могу же я вернуться домой без телефона! Я бы умерла!

Видимо, она не ожидала в такое время суток наткнуться на кого-то. Уж точно не на сумасшедшую садовницу, которая кричала о том, что ядовитый сад принадлежит только ей одной.

– Я должна просить тебя покинуть сад как можно скорее, иначе мне придется обратиться в полицию, – сказала я, возможно, излишне грубо. Мои конечности все еще цепенели от переживаний за то, что меня обескуражит нападением какой-нибудь демон.

– Твои подруги тоже где-то здесь? Только не ври мне.

Она пожала плечами.

– Они искали телефон у изгороди странной формы… кажется. Я ведь не могла им позвонить.

Остальные девушки, вероятно, находились в большой части сада, в декоративном саду. В худшем случае мне придется искать их где-то за кустами. До наступления ночи оставалось всего несколько минут, и я была уверена, что последний автобус вот-вот отправится от ворот сада. Мне не хотелось нянчиться с ними и ждать их родителей.

– В таком случае не могла бы ты позвонить им? – Нетерпение в моем голосе сложно было не заметить.

Девушка кивнула, но внезапно какая-то невидимая сила отбросила ее в сторону. От ее крика кровь в моих жилах застыла.

Пол задрожал под ногами. У меня не было времени адекватно отреагировать на угрозу, потому что земля разверзлась.

Глава 4. Taxus Baccata. Тис ягодный

Нет. Нет. Нет.

Это совершенно невозможно! Я по глупости решила, что за последние несколько часов растения успокоились. Но совершенно позабыла о куче деревьев за пределами сада. Я крайне редко покидала свои владения, и моя власть над приграничными землями, соответственно, была невелика. Я просто называла деревья по именам и, когда мне хотелось, мимоходом перебрасывалась с ними парой фраз. Я не чувствовала их так, как ядовитые растения или большую часть сада Алник.

Вид бушующих деревьев потряс меня, хотя мы были не настолько тесно знакомы. Сначала я даже не могла сдвинуться с места – лишь беспомощно стояла рядом, когда корни двух тисов вырвались из почвы и напали на невинного подростка. Они схватили девушку за ногу и подняли ее на несколько метров над землей. Она безуспешно хваталась пальцами за пол, пытаясь бороться с силами природы, но была лишь тряпичной куклой для них. Корни подняли ее в воздух и яростно швыряли вперед и назад. Своими разрастающимися ветвями они все сильнее обхватывали ее, пока не заглушили пронзительные панические крики.

Растения никогда не вели себя так агрессивно. По правде говоря, я и не думала, что они могут с такой жестокостью орудовать корнями. Кто-то или что-то сломало и исказило их природу. Это было пугающе.

Я с ужасом наблюдала, как ветки впиваются в кожу девушки, пока у нее не потекла кровь. Они травили ее, используя свои колючки и древесину. В голубых глазах сверкнул чистейший страх, и она потеряла сознание от испуга или, скорее всего, из-за отравления.

Разумеется, я могла нейтрализовать яд, но мне нужно было поторопиться, пока девушка не получила серьезных повреждений. Ее почти не было видно. Лишь копна светлых волос и часть лица виднелись под темным деревом.

– Кримхильда! Гретхен! Что происходит? – спросила я у растений. Я пока не собиралась использовать магию. Прибегну к насилию только в крайнем случае. – Прекратите этот вздор! Если вас что-то беспокоит, дайте знать и не впутывайте в это человеческих детей!

Я не ощущала их эмоций. Деревья отгородились от меня, и я не могла побиться к ним.

Я прикусила нижнюю губу, пока не почувствовала металлический привкус крови на языке. Боль и поражение – слишком уж знакомые мне вкусы. Но к ним добавился исходящий от других растений страх, который я отчетливо ощущала в душе. Даже переживания вишневых деревьев в другой части сада и кувшинок в пруду – они дрожали от страха.

С меня хватит!

Я встала перед деревьями, широко расставив ноги. Я была ядовитой ведьмой Белладонной, и этой силы я добилась по́том, кровью и болью.

– Это последнее предупреждение! – крикнула я деревьям. – В противном случае меня ничто не остановит.

Никакого ответа.

Черт возьми! Почему-то я надеялась, что они сдадутся без боя.

Я схватила стоявшие рядом вилы и вскочила на них.

Да, в юном возрасте я плохо смешивала яды, но всегда была одной из лучших наездниц на метле, которых видела Лондонская Североевропейская Академия ведьм. Никто так быстро не перемещался в воздухе.

Я с легкостью уклонялась от низко висящих веток, медленно приближаясь к тому месту, где, как я полагала, находится девушка. Когда на мгновение показалась светлая кожа, я схватила ее и выдернула из крепкого корня. Затем прижала девушку к своей груди в защитном жесте.

– Тс-с-с-с. Все хорошо, – произнесла я, хотя она все равно меня не слышала. – Все будет хорошо.

Кожа на ее руках была разорвана в окровавленные клочья. Я была уверена, что в худшем случае у нее останутся тонкие шрамы, но ей повезло, что она потеряла сознание от яда. Так она хотя бы не чувствовала боль. Я благополучно вернула ее на землю и мягко уложила на траву. Даже простые травинки были шокированы работой своих сородичей и просили меня помочь девушке.

– Я уже помогаю, – ответила я и засунула большой палец в рот. Боль, которую мне пришлось причинить себе, вновь разожгла во мне злость, направленную на тисовые деревья. Я позволила единственной капле своей крови попасть в рот девушки. В ближайшую пару часов мой собственный яд нейтрализует токсины тиса. И все же ей придется лечь в больницу.

– Позаботьтесь о ней, – сказала я травинкам, которые послушно подняли стебельки.

Я кровожадно повернулась к монстрам, которые некогда были совершенно обычными деревьями. Это не первый случай, когда цветы и деревья хотели отомстить людям за разрушение окружающей среды, но я никогда не слышала, чтобы они доводили дело до убийства. В моих глазах ничто не могло оправдать ужасного поступка растений.

– Вы очень меня расстроили, – сообщила я Кримхильде и Гретхен, направив на них свою магию.

Она имела две формы: одна была разрушительной и зловещей, а другая – целительной и успокаивающей.

Поначалу разрушительная форма причиняла физическую боль даже мне, когда я пропускала ее через свое тело. Я редко пользовалась ей, хотя она была для меня естественна. Причем «редко» – это громко сказано. После обучения в академии я никогда ее не использовала. За всю свою жизнь я не встречала ни одного демона или фейри, с которыми пришлось бы сражаться. Я надеялась, что никогда не окажусь в такой чрезвычайной ситуации.

В правом глазу появилась одинокая слеза, когда ветер усилился из-за моего шквала эмоций.

Я вскочила на вилы и поднялась в воздух. Ветви снова устремились ко мне, но одним движением руки я разделила их. Следующий взмах не позволил им упасть на потерявшую сознание девушку и похоронить ее под собой.

Растения испуганно замерли.

Я же говорила, что была в бешенстве.

Оцепенение было недолгим. Деревья снова атаковали меня. Проблема состояла в том, что они обладали невероятными запасами сил. За ними тщательно ухаживали, они росли рядом с садом, вдали от промышленного города. Природа здесь была дикой, свободной и, что самое главное, мощной.

Ветка вцепилась в вилы, буквально отбросив меня назад. В последний момент мне удалось схватиться двумя пальцами за древко, пока остальная часть тела болталась в десяти метрах над землей. Падение с такой высоты не убило бы меня, но серьезно ранило, а потом деревья раздавили бы меня, словно муху. И даже способности к самоисцелению не спасут.

Кровь громко пульсировала в ушах, а сердце подскочило к самому горлу. Но не паника заставила мой пульс учащенно биться.

– Белладонна! – услышала я незнакомый мужской голос. Это были растения? Я редко слышала их шепот настолько отчетливо. – Заклятие… снять. Тогда… поможешь.

Я покачала головой. Нет, мне не нужна помощь, чтобы справиться с двумя деревьями.

– Почему меня всегда все недооценивают?

Я сбросила обувь и с легкостью залезла на вилы. Босыми ногами встала на черенок.

Странно… Мне казалось, что у меня свистит в ушах, но, возможно, это было лишь игрой моего воображения, потому что я снова вспомнила школьные годы. Поскольку я выглядела слишком болезненно, мало кто думал, что я хорошо катаюсь на метле. Хотя у меня к этому был талант.

Еще одну секунду я эгоистично наслаждалась праздным полетом. Это было ошеломительно – на несколько мгновений почти полностью отойти от человеческого облика. Я не летала на метле – или вилах – со времен учебы в Академии, и мне правда этого не хватало. Мне нравилось, как ласково и в то же время требовательно ветер играет с моими волосами. Человеческая жизнь на земле в этот момент казалась такой далекой и сюрреалистичной. Ни один человек не смог бы выполнить то, на что была способна я.

Но сейчас я не чувствовала себя ведьмой и уж тем более человеком. Я была богиней. О да, пора заняться этими ядовитыми деревьями.

Я вытянула руку.

– Это конец. Мне очень жаль.

Моя магия взорвалась в сердцевине деревьев, отчего они с громким треском разлетелись на тысячи частей. Призвав несильный ветерок, я выбросила щепки из сада. Дорожный патруль Алника завтра займется этим. Мне не нравился бардак в моем прекрасном саду.

Я планировала медленно и осторожно спуститься вниз, но последние два метра пролетела кубарем, рухнув на землю в том месте, где еще несколько минут лежала без сил. Мне едва удалось протянуть руку к лежащей без сознания девушке, чтобы проверить пульс. Я отчетливо ощущала под пальцами ее сердцебиение: может, оно и было слишком учащенным, но опасность все же миновала.

Порезы и ссадины на теле девушки заживали у меня на глазах, пока не осталось лишь несколько капель крови и мелких царапин. Может быть, своей кровью я еще и исцелила ее?

Мои губы растянулись в улыбке.

Я спасла ее! Возможно, она чувствовала себя даже лучше меня, потому что я явно перестаралась. Ядовитые ведьмы не были созданы для борьбы. Мы были отличными теневыми убийцами, но не воительницами, как ведьмы – повелительницы элементов.

– Сними заклятие, Белладонна. Позволь мне помочь тебе. Ты совершенно измучена, любовь моя.

– Кто это? – хотела спросить я, но слова так и не сорвались с моих губ. Я так устала…

Должно быть, я заснула на несколько минут, потому что, проснувшись, вдруг почувствовала себя очень хорошо. Побочные эффекты магии исчезли на удивление быстро. В школьные годы у меня были проблемы с болями в конечностях и паническими атаками.

Кто-то светил мне прямо в лицо фонариком смартфона.

– Что здесь произошло?

Подруги раненой девушки наконец-то объявились. Они дрожали и прижимались друг к другу, продолжая светить мне в глаза ярким светом. Вероятно, они чувствовали трепетание магии в воздухе. На людей она оказывала разное действие: иногда могла взбудоражить и привести в состояние исступления, а потом вселить ужасный страх смерти. Обе девушки были явно шокированы, что, впрочем, вполне понятно, ведь они смотрели на потерявшую сознание подругу. Обычно, если кто-то лежал в Ядовитом саду, то это значило, что он мертв.

– Вызовите «Скорую», – проинструктировала я девушек хриплым голосом. Мои голосовые связки еще не оправились после случившегося. – Немедленно!

Глава 5. Acontium. Аконит (борец клобучковый)

У меня кружилась голова, а к горлу подступала тошнота, но я была почти уверена, что дело в не в использовании магии.

«Скорая помощь» приехала так быстро, что я даже не успела должным образом успокоить девушек.

– Что, если она коснулась ядовитого растения? – спросила девушка с ярко-розовыми тенями на глазах, отчего ее подруга с огромными синими серьгами испуганно ахнула.

– Она не отравилась, – солгала я и ободряюще улыбнулась, пытаясь успокоить ее. – Не забывайте, что я…

– Это было бы ужасно! – завыла девочка с сережками. – Осенний бал уже на следующей неделе!

– У меня еще нет платья!

Девушки были так взбудоражены, что я не стала врать им и что-либо объяснять, потому что они в любом случае не обратят на меня внимания.

Дорожка из гравия неприятно захрустела, когда желто-зеленая машина «Скорой помощи» подъехала к нам. Трава пожаловалась на то, что на ней теперь разбросаны камушки. Значит, мне все-таки придется сегодня поработать граблями.

В тот момент, когда двери скорой помощи распахнулись, веки пострадавшей девушки дрогнули.

– Мэдди? Анна? – Ее голос прозвучал хрипло, и я доподлинно знала, что у нее сильно болит голова. Я слишком хорошо знала симптомы отравления ядом тиса. – Что здесь происходит?

– Ты…

– Ты упала в обморок, – сообщила я, не дав подруге вставить и слово.

– Но… почему? – Она говорила медленно, и ей приходилось то и дело прикрывать глаза из-за сильной головной боли.

Было бы лучше, если бы медики отвезли ее в больницу, чтобы понаблюдать ночью.

Я перечислила человеческие страдания, которые пришли мне в голову:

– Половое созревание, слишком много выпитого, слишком мало съеденного, эмоциональное выгорание, стресс, любовные муки…

– Так, а кто здесь пострадавшая? – спросила светловолосая фельдшер, которая была примерно моего возраста. Позади нее стоял смуглый парень с густой бородой и татуировкой в виде розы на руке.

Я вздохнула с облегчением. К счастью, его среди них не было. Этого мне еще не хватало!

– Я… думаю, я… – лепетала девушка с мобильным телефоном, поднимаясь на пошатывающиеся ноги. – У меня… болит голова, кажется, меня сейчас стошнит.

– Что ж, тогда я отведу тебя к «Скорой». – Парень придержал ее за руку. – Можешь идти? Как тебя зовут?

– К-кэтрин…

Что ж, по крайней мере рядом с красивым мужчиной щеки пострадавшей порозовели.

Фельдшер заметила глубокие царапины на ее обнаженных руках и поджала губы. У меня не было подходящего оправдания этим травмам.

– Что же произошло? – спросила она у меня.

К счастью, подруги девушки уже замолчали, так что я смогла все спокойно объяснить:

– Я нашла ее в саду без сознания. Я как раз собиралась закрываться, когда заметила лежащую на земле девушку. Я немного разбираюсь в ядовитых растениях, так что не думаю, что она отравилась.

Я скрестила руки на груди, чтобы никто не заметил, как они дрожат.

Фельдшер засмеялась. Сначала я подумала, что она смеется надо мной, но потом быстро поняла, что это от облегчения.

– Узнав, что кто-то потерял сознание в Ядовитом саду, я подумала, что там может быть серьезная или даже смертельная интоксикация. Как же я рада, что это лишь небольшой обморок. Мы все равно отвезем ее в больницу.

До того как я начала работать в саду, отравления, требующие посещения больницы, случались регулярно. Однако с помощью моего домашнего противоядия я могла лечить людей – иногда даже без их ведома. Смесь травяного чая и белладонны помогала от головной боли и тошноты, но я использовала его, чтобы побороть первые признаки отравления.

– Вот только… – Молодая фельдшер на мгновение замолчала. – Я не могу понять, откуда взялись царапины на руке.

– Может, она хотела залезть на дерево?

– Подросток? В таком наряде?

На Кэтрин был длинный синий топ и черные легинсы, а на ногах – легкие балетки. Она была одета слишком нарядно, чтобы лазить по деревьям, но и для посещения Ядовитого сада – тоже.

Я лишь пожала плечами.

– Ох уж эта современная молодежь.

Врач нахмурилась.

– Мы все равно отправим ее кровь в лабораторию. Просто чтобы исключить наркотики или другие запрещенные вещества.

Моя кровь давным-давно полностью нейтрализовала яд. К тому времени, когда она окажется в больнице, в ее организме не останется ни следа от интоксикации. Я была самым непредсказуемым ядом и самым целительным противоядием. Что, вероятно, неудивительно: в зависимости от дозы любой яд мог быть и лекарством. А любое лекарство могло стать ядом.

Поэтому меня не беспокоило, какие анализы будут брать в больнице.

«Магия все равно не поддается никаким доказательствам», – уговаривала я себя, чтобы успокоиться. Она выходила далеко за рамки человеческой науки.

– Ты работаешь в саду, не так ли? Тебя зовут Белладонна, если не ошибаюсь.

Хотя я знала, какого ответа ожидать, все равно задумалась.

– Откуда ты это знаешь?

– Один коллега сказал, что мы встретим тебя. Ты практически часть садового инвентаря, если верить его словам.

В тот момент, когда я надеялась покончить с этим разговором, из машины «Скорой помощи» вышел третий фельдшер.

– Я останусь здесь. Отвезите пациентку в больницу.

Этот голос…

Я всегда узнаю его. Мое сердце радостно подпрыгнуло, прежде чем застыть словно во льду. Нет, я не должна радоваться его присутствию здесь. Он был живым доказательством того, что мне лучше держаться подальше от людей – да и от ведьм тоже – до самой смерти.

Я быстро опустила голову, чтобы скрыть румянец на щеках.

Горящие щеки напоминали лепестки мака, потому что я была совсем бледной.

Почему земля не могла разверзнуться у моих ног? С демонами в аду было бы куда приятнее. По крайней мере они бы были честны и сразу вырвали из моего тела сердце и душу, прежде чем испить кровь и лишить меня всякой радости.

Но все же…

Прошло несколько месяцев с тех пор, как я разговаривала с кем-то за пределами сада.

Я подняла голову, но не стала смотреть в глаза фельдшеру.

– Привет, Коллин.

Он приветственно поднял руку.

– Белла… донна, – быстро добавил он. После нашего неприглядного расставания он не хотел фамильярностей. – Что случилось?

– Тебе разве не нужно ехать с ними? – попыталась я прервать разговор и отшагнула назад, чтобы создать между нами безопасное расстояние. Так будет лучше для него, хотя мне это не принесет ничего, кроме чувства, что я никогда никуда не впишусь.

– Здесь, в деревне, мы не так строго относимся к формальностям, – ответил Коллин с усмешкой, от которой у меня тогда сильно забилось сердце. – Сама знаешь. Больница в двух шагах отсюда. Я просто пойду за ними пешком.

– Но девочке может понадобиться медицинская помощь.

– Я так не думаю, – произнес он, и его голос внезапно стал холодным. – Яд ты уже успешно нейтрализовала.

– Это… в общем…

– Ты поцеловала..?

– Нет! – резко оборвала его. – Нет! Я ничего не сделала! – Я опустила голову, чтобы Коллин не увидел на моем лице разочарование. То, в чем он меня обвинял, было крайне некрасиво и огорчало меня. Я не хотела причинять боль людям, и уж тем более тем из них, кто для меня что-то значил. Нравится ли розам заставлять всех истекать кровью? Нет. Они были бы рады, если бы вокруг них цвели другие цветы. Но рано или поздно они все равно поранят другие растения…

– Я никого не целовала с тех пор, как мы расстались, – призналась я с красными щеками. – Ни людей, ни ведьм, как я тебе и поклялась.

Коллин был одним из немногих людей, кто знал о магическом мире. Что неудивительно, учитывая его необычное происхождение. Коллин был подменышем – человеческим близнецом эльфийского ребенка. Четырнадцать лет своей жизни он провел в потустороннем мире у Светлых фейри в качестве раба. Но для него прошло скорее четырнадцать десятилетий.

Наверное, и безо всяких слов понятно, что подобный опыт меняет человека. Когда в пятнадцатилетнем возрасте Коллин вернулся из эльфийского мира, он выглядел обычным подростком, но морально ему было уже больше ста лет.

Даже сейчас он походил на простого двадцатилетнего парня в зеленой форме фельдшера. Он ничем не выделялся, по крайней мере, на первый взгляд: ни ростом, ни телосложением. Но чем дольше смотришь на него, тем отчетливей видишь маленькие отличия от окружающих: в светло-русых волосах пробивались едва заметные белые пряди. Он рассказывал, что они меняли цвет каждый раз, когда ему приходилось посещать Темный двор. А его глаза! Они были голубыми, настолько глубокими, что в них легко можно было утонуть.

Я не раз ловила себя на том, что тупо пялюсь на него. Увидев эти взрослые глаза в первую нашу встречу, я сразу поняла, что он не обычный человек. Эти глаза видели все и даже больше. Волшебный мир предстал перед ним так ясно, что я всегда задавалась вопросом, комфортно ли ему среди обычных людей. Даже родители и друзья отвернулись от него, когда он вернулся из волшебного мира. Коллин и правда был похож на своего фейри-близнеца, но ему не хватало воспоминаний и чувств ко всем этим людям.

Думаю, именно это меня в нем и привлекло: Коллин не вписывался в человеческий мир, а я не чувствовала себя в своей тарелке в мире ведьм.

Коллин первым нарушил повисшее между нами неловкое молчание:

– Извини. Не хотел тебя ни в чем подозревать.

Я поджала губы. Больше всего на свете мне хотелось накричать на Коллина, но сегодня у меня попросту не было сил на это.

«Если ты не хотел подозревать меня, почему тогда обвинил в намеренном отравлении человека? Почему ведешь себя так, будто я какой-то бессердечный монстр?»

Вместо того чтобы выразить разочарование вслух, я указала на Ядовитый сад.

– Присоединишься ко мне для заключительного обхода сада? Сможешь задать мне все свои вопросы. Я примерно представляю, что ты хочешь узнать.

Это была только половина правды: на самом же деле я позвала его с собой, потому что не хотела оставаться одна. Даже присутствие бывшего парня, который явно плохо ко мне относился, было куда предпочтительнее, чем ожидавшее меня одиночество, если я пошлю его прочь без ответов.

Коллин кивнул.

– Хорошо.

И хотя я сама пригласила его прогуляться, по всему моему телу растеклось чувство дискомфорта. Это была наша вторая встреча с тех пор, как мы расстались.

Любые отношения, в которые я вступала, были рискованными, но тогда я так сильно влюбилась в Коллина, что почти не задумывалась о потенциальных опасностях. Я ведь могла просто дать ему противоядие, когда мы будем целоваться или заниматься сексом. Никаких проблем, верно?

Однако смертельность токсинов моего организма возросла настолько, что простой поцелуй чуть не убил его. Я не успела даже приготовить противоядие в своей хижине, когда он впал в кому, не оставляя мне иного выхода, кроме как позвонить в службу экстренной помощи. Коллин удивительно быстро оправился от отравления, отчасти потому, что я смогла незаметно пронести противоядие в больницу. Тем не менее он мог получить серьезные травмы или даже умереть от интоксикации. Наши отношения закончились почти смертельным исходом. Типичная причина для расставания молодой пары.

– Ну что ж, – заговорил Коллин, спрятав руки в карманы куртки. – Не хочешь ли ты наконец рассказать мне, что произошло?

– Я отвлеклась на растения и слишком поздно заметила, что в саду все еще находятся люди. Три девушки искали телефон. Думаю, одна из них поранилась об один из кустов и стала жертвой интоксикации. Это не первый случай, когда посетитель не воспринимает мои предупреждения всерьез.

На лице Коллина отразился скептицизм.

– И это все?

– Да.

– Нет, – возразил он. – Я хочу, чтобы ты рассказала мне правду, а не придумывала какую-то полубезумную сказку. Я провел столетие с существами, которые не умеют врать. С твоей стороны наивно полагать, что ты так легко обведешь меня вокруг пальца. Я думал, ты лучше меня знаешь.

Застигнутая врасплох, я опустила голову.

– С волшебным миром что-то не так, да? – спросил Коллин. – Когда мы приехали сюда, у меня вдруг сильно забилось сердце, почти как при панической атаке. Такой магии нет даже при Темном дворе.

Хотелось бы мне скрыть от бывшего парня подробности о разбушевавшихся деревьях, но не потому, что я боялась, что он все расскажет Светлому двору. Его связь с фейри была не менее сложной, чем мои отношения с остальными ведьмами. Меня больше беспокоило то, что я могу втянуть его в дела ведьм, и на этот раз он в самом деле лишится жизни. Такое случалось с людьми, которые слишком часто вмешивались.

Но мое молчание могло подтолкнуть его к какой-нибудь глупости. Надо было ему просто принять мою ложь.

Я покачала головой.

– Должно быть, что-то и впрямь случилось. Но я не могу сказать, что именно: то ли демоны, то ли фейри что-то замышляют. Я могу поделиться с тобой лишь тем, что на меня напали.

– Кто… или, скорее, что на тебя напало?

Почему он даже не поинтересовался моим самочувствием? Неужели я настолько ему безразлична? В конце концов, я же не специально его отравила! Я не выбирала это ядовитое тело!

Едва разлепив пересохшие губы, я ответила:

– На девушку напали два дерева. Они отравили ее, но я сумела их уничтожить. Остальное ты уже знаешь.

Коллин некоторое время молчал. Я решила, что он просто хочет отойти от ядовитых деревьев по обе стороны от него, которые только что обсуждали наше с ним расставание несколько месяцев назад. Ядовитые растения такие сплетники!

Потом я мельком заметила суровое выражение лица Коллина. Он был напуган, хоть и не показывал виду. У фейри он сталкивался с проблемами куда серьезнее. Например, с дикой охотой.

Он тяжело сглотнул. Его голос прозвучал немного хрипло:

– Так вот откуда на дороге целые ветки.

– Лучше, чем дождь из жаб, не так ли? – тщетно попыталась я разрядить обстановку.

– Это был кто-то из отступников?

– Нет. Магия была бы более знакомой и не такой контролируемой. Природа сходит с ума, и я понятия не имею почему. Кроме того, у меня нет ковена. Я и так обо всем узнаю последней.

– Может, это кто-то из демонической знати? – бросил Коллин.

Я громко расхохоталась. Судя по выражению его лица, он и сам не понял, что сказал.

– Понятия не имею, что Светлые фейри говорили о принцах ада, но они наименьшая из возможных проблем. Лишь одному из них позволено ступать на землю раз в сто лет. Маммон выполз из ада двадцать семь лет назад.

– А что, если они освободились?

– Королева Лилит запечатала их силы, – самодовольно сообщила я, вспомнив историю нашей первой королевы. Она была самой могущественной из всех ведьм, потому что умела управлять тенями. Чрезвычайно редкий дар, который уже много тысячелетий никто не получал. Только благодаря ей никто больше не боялся демонической знати. Она изгнала и заключила в аду семь первородных демонов. К сожалению, такое мощное заклинание требовало взамен какой-то лазейки.

– Поверь мне, если бы принцы ада сейчас бродили по земле, у нас были бы гораздо более серьезные проблемы, чем деревья, отравляющие подростков.

Мы как раз проходили мимо аконита, когда я услышала, как задрожала земля. Растение переживало за меня.

– Я в порядке, – прошептала я акониту и опустилась на колени рядом с ним, протянув руки. – Вам не о чем беспокоиться. Я – самая ядовитая ведьма, которую когда-либо видел сад.

И, очевидно, первая, кого сюда наняли, но я не хотела расстраивать растения перед зимней спячкой.

– Уже поздно, – довольно резко произнес Коллин. – Мне надо возвращаться в больницу.

Я застыла. Уже? Он тут всего полчаса, и еще не слишком-то поздно.

– Береги себя, ладно? – сказал он. Когда он схватил меня за руку и нежно сжал ее, мой гнев тут же улетучился.

– Может быть, все-таки зайдешь на чай?

У меня даже не было никаких скрытых мотивов, когда я приглашала Коллина на чай. После случившегося с деревьями мне не хотелось оставаться одной в доме. Хотя я никогда не была по-настоящему одна благодаря своей связи с деревьями, мне все же чего-то недоставало. На самом деле я могла точно сформулировать, чего именно не хватало: прикосновений. Нежности. Ощущения того, что ты находишься рядом с другим живым созданием. И, конечно же, поцелуев и секса.

Я никогда не становилась частью ковена; у меня даже не было фамильяра. Если мне повезет, он придет ко мне раньше, чем через несколько лет, когда мое тело перестанет стареть. С ведьмами было все сложно. Еще сложнее – найти ковен, который будет готов принять в свои ряды ядовитую ведьму.

– Это… – Он опустил взгляд на растения, которые с любовью прижимались к тыльной стороне моей ладони. – Ты уже ядовитее аконита. Я не хочу ничем рисковать, находясь рядом с тобой. Но было приятно снова увидеть тебя, Белладонна.

С этими словами он отвернулся. Я так и не поднимала голову, пока он едва слышно удалялся по дорожке из гравия.

– Ох… понимаю, – пробормотала я, пытаясь проглотить ком в горле.

Для меня это не новость.

Глава 6. Colchicum Autumnale. Безвременник осенний

Той ночью я не проспала ни часа. Все время прислушивалась к порывам осеннего ветра и искала в ночной тишине какие-нибудь характерные звуки. Но ничего не слышала. Нет. Было даже чересчур тихо! Где же одинокая сова, которая несколько раз за ночь взвывала к своим сородичам? А пищащие крысы, старательно готовившиеся к зимней спячке? Куда исчезла жизнь?

Каждый раз, когда я ненадолго отключалась от усталости, мне снова снились острые руки скелета, жадно тянувшиеся ко мне, и гладкие змеиные тела, покрывавшие мое тело. У меня на лбу выступил пот, и я задрожала всем телом. В ушах гудел звук бесчисленных крыльев насекомых. Эти сны годами не преследовали меня, а теперь вернулись с удвоенной силой.

Руки скелета.

Змеи.

И бабочки?

Я не стану записывать эти странные сны в гримуар. В Академии старшие ведьмы всегда настаивали на том, что мы должны открыть для себя искусство толкования снов и записывать все свои сновидения. Во снах скрывалось не только прошлое и настоящее, но и наше будущее – при условии, что ведьма одарена ясновидением. Сны провидиц были наполнены смыслом, но я была обычной ядовитой ведьмой, и, насколько мне известно, в моей родословной не имелось ни одной провидицы.

Кроме того, этот сон легко интерпретировать. Для меня, ядовитой ведьмы, приносящей смерть, руки скелета не нуждались в дополнительных пояснениях, а змеи и бабочки и вовсе олицетворяли трансформацию.

Поэтому мои сны значили только одно: я несу смерть и должна держаться как можно дальше от других живых существ. Они – постоянное напоминание о том, что близость со мной в первую очередь отнимает жизнь. Смерть преследовала меня с самого моего рождения, и, как бы мне того ни хотелось, не было никакого способа выбраться из этого круга.

Я была ядовитой ведьмой от рождения: ядовитая однажды – ядовитая навсегда. Возможно, ссылка в Италию была неплохой идеей. Я бы приспособилась к погоде и создала ковен с другими ядовитыми ведьмами. А может быть, мне просто стоит встречаться с кем-то, похожим на меня. По крайней мере, мы бы разделили друг с другом страсть к ядовитым растениям, и нам, конечно, было бы проще обмениваться нежностями. Вот бы я могла снова кого-нибудь поцеловать… Я тосковала по бесконечным поцелуям и признаниям в любви, нашептанным на ухо.

Я зарылась пальцами в подушку, беспокойно ворочаясь в постели. Прошел практически год с того момента, как мы с Коллином расстались, но я по-прежнему не сходила ни на одно свидание, опасаясь, что мой избранник может отравиться, просто перепутав наши стаканы.

Однако…

Я слишком любила погоду в Англии. Мне нравился дождливый климат, нравилось нежное лето с запахом свежескошенной травы. Я могла бы обойтись и без зимы, но с горячим шоколадом, свежим печеньем и пушистым пледом холодные месяцы тоже можно пережить.

Для меня в Италии было слишком солнечно и жарко. Скорее всего, я бы ужасно мучилась, прежде чем привыкла к погоде. Так я убеждала себя в этом. Потому что на самом-то деле боялась, что итальянские ведьмы отвергнут меня так же, как и английские. В конце концов, я не могу всю жизнь оставаться одна.

В пять утра я все же решила встать, встретив новый день уставшая как собака. Если бы я сейчас задремала, то мне, вероятно, приснились бы ночи, проведенные с Коллином.

Поскольку до начала рабочего дня оставалось достаточно времени, я решила принять ванну и открыла кран с горячей водой в большой ванной комнате. С незапамятных времен мы, ведьмы, прибегали к очищающим ваннам, когда проводили ритуалы. Это касалось и тех моментов, когда мы ощущали себя оскверненными. Я же не только чувствовала себя паршиво, но и видела грязь под ногтями, оставшуюся после вчерашнего. Пока старая ванна наполнялась водой, я зажгла несколько свечей. Мне больше нравился теплый свет свечей, чем холодное освещение ламп.

Я положила телефон на деревянную подставку для ванны. Прежде чем стянуть платье, я опустила несколько аметистов в теплую воду. Камень должен был поглотить мои заботы.

Я склонила голову набок. Возможно, стоит добавить сухоцветы ромашки, чтобы они меня успокоили. Я бросила в воду несколько головок, а потом решила высыпать всю банку в качестве меры предосторожности. Чтобы наверняка.

Прежде чем залезть в ванну, я достала из мини-холодильника смузи из безвременника осеннего. Благодаря красивым фиолетовым цветкам, напиток выглядел как идеальное фото с «Инстаграма»[2], но если бы я запостила его в социальной сети, то людям пришла бы в голову глупая идея употреблять ядовитое растение просто так. Хотя даже пять семян этого растения были смертельны для взрослого человека. Я же обильно сыпала их сверху, как люди добавляют в свои смузи полезные семена чиа.

Теплая вода и смертельный яд помогли мне расслабиться. Почти как пенная ванна и хорошее вино. На полке в ванной лежала интересная книга, которую я начала читать в прошлый раз. В ней шла речь о цветочной символике Средневековья.

Я едва заметно улыбнулась. Я была маленьким цветочным ботаником. Остальные ведьмы тоже интересовались тем, что было связано с их способностями. Дар в принципе был настолько тесно переплетен с душой, что иногда я ощущала себя ходячим стереотипом о ведьме-травнице: мои подоконники были заполнены горшочками с мятой, лавандой и орегано. На кухне с потолка свисали цветы и травы. Там я всегда готовила травяные смеси для напитков и соли для ванн. Мне даже не требовались ароматные спреи или свечи, потому что у меня и так всегда пахло сладко-пряными растениями.

Я хотела взять книгу и продолжить читать главу о геральдической лилии, но ничего не получилось. Моя рука зависла над телефоном. Я не могла и дальше притворяться, что прошлой ночью ничего не произошло. Это не было случайным нарушением порядка природы. Подобное могло случится снова в любой момент.

«Привет. Как дела?» – напечатала я и отправила сообщение первому человеку в списке контактов: Амари.

Я должна была узнать, почувствовала ли она что-то подобное и в Плимуте, или же это странное явление ограничивалось границами моего сада. Так я смогу быстрее определить причину произошедшего, разобраться в ней и наиболее эффективно бороться с ней.

А Амари… Да, я могла рассказать ей все что угодно. Если бы мне пришлось доверить жизнь другой ведьме, то только ей. В Академии мы жили в одной комнате; проведя год, постоянно ссорясь друг с другом, мы стали близкими подругами. А затем и лучшими друзьями…

Я в нетерпении смотрела на экран смартфона, пока до меня не дошло, что Амари, вероятно, все еще крепко спит. Может, мне позвонить ей? Она говорила, что я могу звонить в любое время дня и ночи, ведь, в отличие от ситуации с Коллином, мы после разлуки сохранили дружбу.

С другой стороны, я никогда не отравляла ее столь серьезно. Ее перевели в Плимут как могущественную водяную ведьму, а меня королева сослала в Алник. Наше общение на расстоянии не продлилось и месяца.

Я задержала дыхание и с головой погрузилась в воду. Моя жизнь напоминала сплошной хаос. У меня не осталось никакой личной жизни, свобода была ограничена, а любимую природу – не узнать. Хуже всего то, что я ничего не могла с этим поделать. Мне просто нужно уяснить, что я не всесильна, и если за нападением стоят демоны или фейри, то не смогу защитить себя своим собственным ядом. Я была слаба. Сражение отняло слишком много сил, а ведь я просто боролась с деревьями. Мне не хотелось даже думать о том, какие проблемы возникнут при столкновении с другими волшебными созданиями. Амари могла без усилий превратить воду в моей ванне в ледяные стрелы и метать их в противника. Возможно, я и была лучшей наездницей на метле в Академии, но Амари – лучшим бойцом. Без сомнений.

Оставалась лишь одна вещь, которую я могла сделать прямо сейчас.

Когда я поднялась из воды, в моих волосах застряло несколько лепестков. Я вылезла из ванны и закуталась в черный шелковый халат. Гладкая ткань ощущалась как прикосновение любовника. Неудивительно, что мой гардероб полон тканей, облегающих тело.

В своем домике я обустроила небольшой кабинет – иными словами, просто поставила у самого большого окна письменный стол с компьютером. Над ним в рамке висела картина с цитатой Оскара Уайльда: «Цветок расцветает для собственного удовольствия».

Коллин подарил мне ее на день рождения, когда мы еще встречались. И она была слишком красивой, чтобы выбрасывать ее после нашего неприглядного расставания. Он доплатил художнику, чтобы тот нарисовал белладонну на фоне. Однако мой желудок сжался при мысли о том, что на обратной стороне картины было написано признание в любви.

Я достала из ящика изящную заколдованную бумагу. Перед тем как я отправилась в восьмичасовую поездку на автобусе из Лондона в Алник, Вальпурга подарила мне две вещи: заколдованную бумагу на случай, если я захочу написать королеве письмо, и ключ от дома.

Я занесла перо над бумагой. Моя рука неподвижно застыла в воздухе. Что мне вообще написать?

Я посмотрела в окно. Снаружи было темно, и виднелось лишь несколько одиноких уличных фонарей у входа в сад и фары автомобиля, медленно едущего по улице. Жители Алника крепко спали, все еще не ведая, что стряслось прошлой ночью. Иногда мне хотелось быть такой же слепой, как люди. Но буду ли я тогда самой собой?

Протяжно выдохнув, я принялась писать. Во рту стало совсем сухо, и я слишком сильно надавила кончиком пера на бумагу, оставив маленькую черную кляксу.

Уважаемая королева,

Я, Белладонна, прошу личной аудиенции.

Это срочно.

Может, стоит добавить «Ваша преданная Белладонна»? Или это будет выглядеть так, будто я подлизываюсь? Нет, у нее не должно создаться впечатления, что я хочу просить увеличения жалованья. Я не обсуждала заработную плату с другими садовниками, но заработок, который поступает на мой счет в начале каждого месяца, вероятно, превышает их жалованье примерно раз в пять. Кроме того, мне не надо платить за жилье.

К тому же никто из сотрудников сада не знал, что я живу на его территории. Прямо у входа в Ядовитый сад – в восточной его части – находился небольшой деревянный домик, крыша которого поросла мхом. Многие считали его украшением или большим сараем для садового инвентаря.

На самом деле это был мой дом.

Он был гораздо больше, чем казалось снаружи, а когда ты одинока, тебе не нужно много места.

И все же…

Я знала ведьм, которые жили в роскошных апартаментах в мировых мегаполисах или снимали роскошные комнаты в замке или дворце. Даже молодым ведьмам выделяли впечатляющее жилье: несколько лет назад я навещала Амари в ее лофте неподалеку от порта. У нее был холодильник, который показывал прогноз погоды и готовил кубики льда в форме полумесяца. И все это без использования магии: только современные и чертовски дорогостоящие технологии.

А что выделили мне?

Белладонне выделили ведьминский домик в Ядовитом саду.

Но это был мой дом, и даже Wi-Fi здесь был не таким плохим. А еще, разумеется, имелись и проточная вода с электричеством. Если вдруг что-то ломалось, Вальпурга тут же это чинила. Тем не менее порой этот маленький рай походил на клетку, из которой я не должна выходить ни при каких обстоятельствах. Почему? Потому что я была настолько токсичной, что, подобно своим растениям, представляла опасность для людей.

Я отбросила мысли в сторону. Вместо этого подошла к гардеробу и выбрала самое красивое платье из всех, что у меня были. Лиф внешне напоминал корсет, но был выполнен из тонкого кружева. Пышная юбка из тюля доходила до щиколоток. Садовники наверняка нахмурятся при виде моего наряда.

Я вышла из дома, крепко прижимая письмо к груди. Снаружи все выглядело нормальным – стоял обычный сентябрьский день. На листьях блестели утренняя роса и белесая паутинка. Дул прохладный, но еще не холодный ветер, а с восходом солнца становилось все теплее. Цветы и деревья радостно вздыхали, когда солнечные лучи потихоньку согревали их. Не было ни намека на панику.

Хотя у меня не было причин бояться королевы, чем ближе я подходила к замку Алник, тем сильнее нервничала. Может, я нервничала, потому что впервые столкнусь с достопочтенной королевой лицом к лицу? Или же я была взволнована из-за того, что даже спустя годы у меня перехватывало дыхание от вида древней каменной кладки замка? Сегодня я почти лишилась дара речи и ахнула, увидев возвышающийся надо мной замок. Он был произведением искусства давно минувших времен. Он никогда не устаревал; иногда я и вовсе забывала, что мы живем в мире смартфонов и беспилотных автомобилей, когда передо мной простирались многочисленные башни неприступной крепости. Разноцветные камни походили на мозаику, хотя были не настолько красочными. Я посмотрела вверх и…

Сглотнула.

Для людей эти изваяния выглядели как бывшие обитатели замка, но это было лишь трюком волшебной пыли фейри. Она обманывала глаза и в большинстве случаев даже камеры. Наверху располагались статуи одиннадцати королев-ведьм, которые охраняли замок, словно каменные горгульи. Они должны были оберегать нынешнюю королеву от всего плохого. Под бдительными взорами королев Асифы и Химико я приблизилась к арке.

Каждый день люди толпами стекались сюда, чтобы полюбоваться замком, который вот уже целое тысячелетие стоял на границе Шотландии и Нортумберленда. Целое тысячелетие! Великолепное сооружение было старше самой старой из ныне живущих ведьм!

Посетители замка чувствовали себя здесь хозяевами. В таком замке я бы тоже чувствовала себя принцессой. Нет, скорее, королевой.

Я покачала головой. Мне нельзя даже думать о таком. Королева была верховной жрицей нашей Богини, а для этого выбирали немногих. Среди всех ведьм, живших на протяжении тысячелетий, лишь двенадцать были объявлены королевами.

Я опустила письмо в специально предназначенный металлический почтовый ящик. Поскольку бумага была заколдована, письмо сможет найти только Вальпурга. Она заберет его. Кроме того, только я, как создательница письма, могла его уничтожить. Моя записка обязательно найдет дорогу к королеве.

Все это время сердце бешено колотилось, но теперь оно забилось еще чаще.

Я уже собиралась повернуться и уйти, когда позади меня, словно из ниоткуда, появилась ледяная аура.

– Ты пришла слишком рано, моя прекрасная Белладонна, – промурлыкал на ухо незнакомый голос. – Не будь так нетерпелива. Ты очень скоро меня узнаешь.

От мелодичного смеха у меня на коже выступили мурашки, а тонкие волоски на руках встали дыбом. Холод проник в мои внутренности. Я почувствовала, как ледяная невидимая рука обхватила сердце.

Воздух! У меня кончился воздух!

Голос явно принадлежал мужчине, однако мой ведьминский инстинкт громко кричал: «ДЕМОН!»

Позади меня стояло отвратительное существо прямиком из ада. Я в этом не сомневалась, поскольку его подавляющая аура подначивала меня обратиться в бегство. Должно быть, это был кто-то из дворян – худшее, что мог предложить ад, кроме своих семи первородных князей. Ни одно другое создание из ада не обладало подобной аурой.

Что, если я сейчас повернусь? Клянусь богиней, я буду сражаться за сад и за королеву!

Подняв руки, я бросилась на адское отродье только для того, чтобы спустя мгновение меня ослепила вспышка чьего-то фотоаппарата. Позади меня находилась толпа туристов, взиравших на меня с недоумением. Как и я на них. Осенний ветер со свистом облетел группу и задрал подол моей юбки, будто заставляя меня взять себя в руки. Пока я своим видом не отпугну их и останусь без чаевых.

– Хм… хм. Замок открывается в… э-э… десять утра, – сообщила им. – Вы пришли слишком рано. – Я слышала, как туристы шепотом обсуждают меня. – Кстати, фотографировать со вспышкой в замке запрещено, – попыталась я спасти ситуацию. – Прошу вас немедленно отключить эту функцию.

Опустив голову, я пробежала мимо иностранных туристов.

– А потом приходите в Ядовитый сад! – добавила я немного рекламы своего царства, прежде чем убраться от людей как можно дальше. – Экскурсии проводятся до четырех часов! Прошу регистрироваться заранее!

Кажется, я опять услышала демонический смех где-то поблизости. Но здесь не было никого, кроме меня – ведьмы, усомнившейся в рассудке.

Я ведь не могла сойти с ума, правда ведь? Ведьмы были защищены от физических недугов, но психические заболевания не так уж редки среди нас.

Совершенно сбитая с толку, я, спотыкаясь, вернулась в Ядовитый сад.

Перед началом рабочего дня я посмотрела на телефон и увидела сообщение.

«Привет, милая! – написала Амари. – У меня все отлично! Кроме работы – тьфу! Но не будем об этом. Чувствую себя пчелой, а не ведьмой. Как ты? Я посмотрела последние фотографии сада. Так красиво! Что-то случилось?»

«Тебе вчера ничего… – Я удалила текст и напечатала новое сообщение: – Нет, просто хотела спросить, как у тебя дела. В последнее время часто о тебе думала».

Я убрала телефон и с безучастной улыбкой поприветствовала первых утренних посетителей сада.

Глава 7. Convallaria Majalis. Ландыш майский

Было солнечно, но я весь день замерзала. Дошло даже до того, что мне пришлось взять из дома вязаный кардиган. Однако это все равно не помогло стряхнуть себя оставленную демоном холодную ауру. Мне казалось, что я чувствую его холодные, тонкие пальцы у своего сердца. Оно билось так быстро, что я боялась, что вот-вот рухну в обморок.

Пока я на автомате водила туристов от одного растения к другому, рассказывая им интересные сведения, в моей голове проносились мысли.

Почему этот демон не напал на меня? Это был бы идеальный шанс для него, ведь в своем ослабленном состоянии я не более чем легкая добыча.

Все демоны были чем-то вроде… да, их можно спокойно назвать адскими хищниками. Им нравилось, как правило, принимать облик красивых молодых мужчин, но на самом деле они были жадными чудовищами, которые лишь стремились заполучить людские души. Обещаниями и обманом толкали их на сделки. И как будто этого недостаточно, настоящим лакомством для адских созданий были души ведьм. Стоит подчеркнуть, что демон едва ли сможет завладеть душой могущественной ведьмы. Мы, ведьмы, были не такими слабыми и хрупкими, как люди, но время от времени приходилось терять сестру по вине адского отродья.

Возможно, демон у замка был вампиром. Они были немощны на солнце и никогда бы не напали на ведьму после рассвета.

И все-таки, что вампир делал возле замка Алник? В непосредственной близости от места, где собрался самый могущественный в мире ведьминский ковен?

Странным было не только то, что он не напал на меня, но и то, что ему известно мое имя. «Моя прекрасная Белладонна». Его смех эхом отдавался в моих ушах. Я сжала руки в кулаки и пнула камень, который пролетел через половину сада. Судя по звуку, он приземлился в железную бочку, где копилась дождевая вода. Гнев во мне возник не на пустом месте: да что вообще себе позволяло это дьявольское создание? Я не могла сказать, что сильнее вывело меня из себя: это отвратительно лестное замечание или то, в какой напыщенной манере он его произнес.

Теперь я жалела, что не обыскала территорию вокруг замка в поисках этого подхалима. Я ведь могла воткнуть деревянный кол прямо в его гнилое сердце. Посмотрим, сможет ли он и дальше подлизываться, когда превратится в кучку пыли.

Узел в животе немного ослаб, когда я мысленно представила себе этот сценарий. Как простая ядовитая ведьма вроде меня убивает опасного демона.

Но потом я вспомнила о пределах своей магии: я была всего лишь обычной ядовитой ведьмой.

Пока я сопровождала туристов в сувенирный магазин, в котором недавно пополнила ассортимент, я вспоминала старую песенку, которую мы напевали в далеком детстве, играя в догонялки в Академии.

Беги, ведьмочка, беги.
От чего же?
Беги, ведьмочка, ко мне.
Убегай от демона.

Кто здесь?
Гневное дитя.
Лучше б ты никогда не рождалась.
Беги, ведьмочка, беги.
У тебя нет времени!
Душу твою жаждут
Похоть и чревоугодие.
Лень, высокомерие и зависть восстанут,
Если я расскажу тебе:

Не оборачивайся,
Не будь глупой.
Сын жадности
Стоит у тебя за спиной.

От воспоминания у меня побежали мурашки. Почему детские песни были такими чертовски пугающими?

Однако за этими жуткими словами скрывалась лишь одна задача: дать нам, ведьмам, понять, что мы должны держаться подальше от демонической знати. Сражаться с ними было невозможно, и даже побег – хорошая идея.

Как только смена закончится, надо будет достать сушеный шалфей, окурить им сад и нарисовать новые руны.

Одно дело – глупый вампир, но если это был сын демона?

Благородные демоны, сыновья семи первородных демонов, встречались крайне редко. Этих мерзавцев было чуть больше дюжины, но каждый из них обладал чрезвычайным могуществом. Их сила – темная и зловещая, и чем больше душ они поглощали, тем сильнее становились. Простой демон не был проблемой для ведьмы, в семнадцать лет покинувшей Академию после обучения. Однако дворяне были непредсказуемыми монстрами, считавшими обычных демонов своими слугами.

– Какая интересная песенка. – Майкл появился так внезапно, что я, погруженная в свои мысли, испуганно отшатнулась назад и споткнулась о садовый шланг. – Осторожно! – выкрикнул он, но в этот самый момент я больно ударилась спиной о деревянный сарай для инструментов.

Мило со стороны Майкла пытаться мне помочь, но я машинально подняла руки, защищаясь. Даже капля моей крови могла обернуться для человека фатальным исходом.

– Я просто испугалась. Все в порядке.

К счастью, я не наступила на грабли. Это бы не только причинило куда больше боли, но и было бы ужасно неловко.

– Я и мои… одноклассницы всегда пели эту песню, когда играли в догонялки, – сказала ему, чтобы как-то скрыть свой испуг. – Мы притворялись, что убегаем от злых демонов.

Но отвлечь старшего садовника мне не удалось.

– Сегодня ты выглядишь немного рассеянной. У тебя точно все хорошо? – спросил Майкл, заметив, что садовый шланг чуть не выбил меня из колеи. Меня, лучшую наездницу на метле в Академии, чьим рефлексам мог бы позавидовать кто угодно.

– Я плохо спала, – ответила я, стараясь придерживаться правды. – За всю ночь глаз не сомкнула.

– Из-за полнолуния, что ли? Я тоже обычно плохо сплю в это время.

Я вздохнула. Я любила полнолунные ночи. Всегда принимала горячие ванны с сушеными травами, мелкими кристаллами и ароматными маслами, чтобы очиститься при свете луны. Я никогда не спала в полнолуние, и все же сегодня я чувствовала себя особенно уставшей и истощенной.

– Не хочу повторяться, Белла, но ты слишком много работаешь. Не хочешь отдохнуть? Может, возьмешь больничный? Насколько я помню, ты никогда не брала выходной. Уверен, кто-нибудь сможет заменить тебя на денек-другой. Если понадобится, я возьму сверхурочные.

Я вымученно улыбнулась.

– Я в порядке. У меня тоже бывают плохие дни.

Майкл протянул мне яркую джутовую сумку.

– Может, это улучшит твой день и придаст сил на оставшиеся несколько часов.

Мне не нужно было спрашивать, что он только что вручил мне. Запах теплого теста и ароматного темного шоколада сразу же ударил в нос. Когда дело касалось пирогов и печенья, я могла посоперничать с собакой-ищейкой в способности идентифицировать запахи.

Судя по весу пакета, это был целый пирог – для меня одной. И хотя сейчас у меня не было аппетита, я с нетерпением ждала вечера, чтобы наконец-то откусить сочный кусок пирога.

Я не считала себя отменным поваром и уж тем более хорошим пекарем. Возможно, потому, что из-за высокого риска отравления я готовила только для себя или довольствовалась полуфабрикатами. Однажды я попыталась приготовить закуски для встречи с Амари, но потом поняла, что не уверена в том, использовала ли при выпечке хлеба черемшу или, скорее, майский ландыш. Чтобы Амари не провела остаток вечера над унитазом, я решила просто заказать пиццу и начос на дом.

– Спасибо, приберегу его на потом, – произнесла я с широкой улыбкой на лице, взвалив сумку на плечо. – Я пока не голодна.

Живот все еще как будто был стянут. Даже при мысли о том, что я выпью что-нибудь, кроме воды, мне становилось плохо.

– Ты же никогда не откладываешь пирог.

Мне не пришлось и дальше поддерживать беседу с Майклом. Зазвонил его служебный телефон, и он извинился, сказав, что в пруд упала мягкая игрушка ребенка посетительницы и ему придется вылавливать ее сачком.

Я тоже должна была возвращаться к работе. У входа уже собралась новая группа: небольшая компания пожилых людей с одинаковыми рюкзаками и в дождевиках, хотя небо было ярко-голубым. Там также стояло несколько подростков в незнакомой мне школьной форме. Вероятно, пришли сюда прямиком с занятий, и…

Мне не пришлось приглядываться, чтобы понять, что я не ошибаюсь.

Из толпы выделялся один человек своей осанкой, не говоря уже об окружавшей его ауре власти.

Женщина приспустила солнцезащитные очки и заговорщически подмигнула мне. Этот маленький жест заставил меня превратиться в соляной столп.

Ведьма Вальпурга внешне выглядела лет на двадцать пять. Но в действительности ей было не меньше сотни лет. Я не осмеливалась спрашивать ее о точном возрасте, потому что подобные вопросы могли пробудить мрачные воспоминания. С возрастом человек становился сильнее и приобретал опыт, а он не всегда был позитивным. До сих пор существовали ведьмы, которые стали свидетелями того, как их сестер – или невинных подруг – сжигали на костре, пока демоны радовались нашему горю.

В то время как я предпочитала кружевные платья, Вальпурга обожала брючные костюмы, которые подчеркивали ее стройную фигуру.

– Белладонна, дорогая. – Вальпурга подошла ко мне с распростертыми объятиями. – Как у тебя дела? – В ее движениях скрывалась сила, заставлявшая дрожать саму землю. Что неудивительно, ведь она была ведьмой – покровительницей земного элемента.

Если вчера кто-то и почуял природные аномалии, так это правая рука королевы.

– Э-э-э… хорошо? – с большим опозданием ответила я.

– Ты ведь понимаешь, почему я здесь, да?

Я утвердительно кивнула.

Она получила письмо и знает о просьбе. Может, сразу спросить ее о демоне? Такая одаренная ведьма, как она, наверняка решила эту проблему.

– Но сперва я бы хотела послушать лекцию, – произнесла она, и ее немецкий акцент прозвучал очень мягко. – Я никогда не была на твоей экскурсии! С удовольствием поучаствую сегодня.

И снова я ответила лишь жестким кивком. Мое лицо пылало от волнения.

Рассказывать посетителям о растениях было делом ерундовым, но совсем другое дело – проводить экскурсию перед такой могущественной земной ведьмой.

– Добро пожаловать в Ядовитый сад. – Я приступила к работе, несмотря на страх выступать перед Вальпургой. – Позвольте представиться, я – главная садовница садов замка Алник, Белладонна.

Губы Вальпурги странно изогнулись. Ей что-то показалось странным? Я сказала что-то не верно? У меня, как у ведьмы, не было фамилии, и я не собиралась ее придумывать.

«Не отвлекайся, Белладонна!»

– Э… А сейчас, пожалуйста, следуйте за мной, – сказала я, указывая на первое растение. – Хочу еще раз подчеркнуть: держитесь подальше от растений. К ним нельзя ни прикасаться, ни нюхать. Все эти растения ядовиты и могут быть смертельны.

Как и обычно, большинство посетителей тихо вздохнули. Подростки закатили глаза, но от меня не ускользнуло то, как покорно они отошли от растений.

Глава 8. Lonicera Xylosteum. Жимолость настоящая

Хотя усталость до сих пор опутывала меня своими чарами, во время экскурсии это было незаметно. Посетители остались в восторге от моих рассказов, поэтому я заработала пятьдесят фунтов чаевых.

Я ни разу не запнулась и не пропустила ни единого растения, как случалось в первое время работы в саду, – и все это под неусыпным присмотром Вальпурги, верной помощницы королевы. Как я и ожидала, она не задала ни одного вопроса, а выражение ее лица – за исключением нашей встречи в самом начале – оставалось бесстрастным. Конечно, ничего нового я ей не рассказала. Она уже существовала в этом мире, когда наша королева отдала приказ создать в саду секцию с ядовитыми растениями.

Посетители взволнованно суетились вокруг меня, поэтому Вальпурга держалась в стороне. Однако мне показалось немного странным то, что она ни на секунду не отвела от меня взгляда. Может, я должна чувствовать себя польщенной?

– Если бы я кого и отравил, так это нашу учительницу математики, мисс Уорд, – сказал один из учеников своей однокласснице, стоявшей неподалеку от меня. – Но, держу пари, старую ведьму это даже не убьет.

– Может, она ядовитая ведьма.

Двое молодых людей уставились на меня в недоумении.

– Не забудьте купить сувениры! – прошептала я, пытаясь отвлечь их от своего странного замечания. – У нас продается даже домашнее масло из белладонны. Хочу отметить, оно имеет исключительно гомеопатический эффект. Его нельзя использовать для отравления, поэтому даже не пробуйте. Не получится.

Юные посетители оставляли меньше всего чаевых, но зато они были готовы приобрести больше сувениров. Школьники в восторге сразу бросились в магазин. Я все еще слышала взволнованные бредни девушки о «колдовстве».

– Как тебе… э-э… экскурсия? – осторожно спросила я у Вальпурги. – Не хочешь посмотреть на сувенирную лавку? Большинство товаров я делаю сама: свечи, мыло, масла… Могу сделать тебе скидку.

– У тебя конец рабочего дня, – решительно произнесла Вальпурга. – Сад сегодня закрывается на час раньше. Я обо всем позаботилась.

«Зачем это?» — хотела спросить я. Черт подери, я так сосредоточилась на экскурсии, что совершенно забыла об аудиенции у королевы. Да, точно, какие-то неведомые силы пытаются убивать людей.

– Через полчаса подъедет карета королевы, прямо к воротам. Было бы неплохо, если бы ты надела что-нибудь покрасивее.

Я посмотрела на свое черное платье. Оно было одним из самых дорогих и красивых платьев в моем шкафу, но, видимо, слишком простым для визита к королеве.

– Я могу до замка и пешком прогуляться, – сказала я. Я была напряжена, и мне не хотелось, чтобы Вальпурга стояла у меня над душой. – Не хочу никому доставлять неудобств.

Вальпурга проигнорировала мое высказывание.

– В замок положено добираться на карете. Однако, если тебе нужно больше времени, чтобы переодеться, просто скажи. Мы тебя подождем.

Интересно, под «мы» она имела в виду королевский ковен? Я даже не знала имен других ведьм, которые входили в его состав. Я просто знала, что они древние, могущественные и прекрасные.

Прежде чем я успела предложить Вальпурге подождать у меня дома, пока буду отчаянно рыться в своем шкафу, она уже двинулась вперед. Я шла за ней, будто была ее гостьей, а не наоборот.

Когда входишь в мой дом через парадную дверь, сразу (что очень практично) попадаешь на кухню. Я протиснулась мимо Вальпурги и, улыбаясь, смахнула с заставленного кухонного стола воск из-под свечей и полупустые бутылки с маслом прямо в маленькое ведерко. Поскольку ко мне никогда не заходили в гости, я редко убирала рабочее место.

– Присаживайся! Тут, правда, есть немного глиттера. Я всегда добавляю биоразлагаемый глиттер в ритуальные масла, чтобы они… – «Чтобы они выглядели красивее», собиралась сказать я, но тут заметила на лбу Вальпурги глубокую складку.

Такая взрослая ведьма, как Вальпурга, вероятно, считала красивый глиттер и соевый воск излишествами. Хотя колдовское искусство со своими обычаями и ритуалами почти не изменилось за последние тысячелетия, но способы проведения этих мероприятий постоянно совершенствовались.

Вальпурга огляделась, взяла из стопки чистое полотенце и расстелила на стуле, чтобы не сесть на глиттер.

– Я тогда пойду одеваться…

– Да, давай, – сказала Вальпурга. – И если не сложно, расчеши волосы.

Я в ужасе подняла руки к прическе. В полдень в саду гулял небольшой порыв ветра, и мои волосы, видимо, совсем растрепались.

Сделав извиняющийся реверанс, я побежала вверх по лестнице в спальню. Я не дала бешено колотящемуся сердцу передохнуть и бросилась прямо к шкафу. Где-то у меня было то самое платье…

Я лихорадочно рылась в вещах, срывая с вешалок платья и швыряя на пол юбки и брюки, как вдруг осознала слова Вальпурги: она обращалась со мной как с маленьким ребенком. Переоденься! Расчеши волосы!

Хотя… я была наверное раз в шесть младше земной ведьмы. Я подсчитала, что ей около ста двадцати лет, потому что однажды услышала, что она родилась в Германии на рубеже веков.

И все же, по моему мнению, она вела себя некрасиво. Да, я была молодой, но уже взрослой и самостоятельной ведьмой. И не надо указывать мне, что делать.

Я не осознавала, что крепко стиснула зубы, пока у меня не заболела челюсть. Бессмысленно расстраиваться из-за этого. Надо просто подготовиться к аудиенции. Для меня было невероятно важно произвести на королеву хорошее первое впечатление.

Мой гардероб на девяносто процентов состоял из длинных черных платьев. В то время как современные люди часто ассоциируют черный цвет с цветом смерти или скорби, мы, ведьмы, помним о его первоначальном значении: черный символизирует защиту и очищение.

Для меня существовал только этот цвет, и любой, кто хоть раз видел меня в винтажном розовом платье с моим-то оттенком кожи, знал, почему надеть его было не самой лучшей идеей. Однажды на свидание с Коллином я надела нежно-розовый костюм, который купила специально для этого случая, потому что мой парень посчитал, что я слишком часто ношу черное. Возможно, тогда он просто пошутил, но я восприняла его слова всерьез.

И чтобы не вдаваться в подробности этой неприятной истории, скажу: пекарь, официант и таксист спрашивали, не больна ли я, потому что я выглядела невероятно бледной. Я радовалась бесплатным взбитым сливкам на торте, пока после нашего неудачного ужина в ресторане таксист не рассказал нам о том, что его двоюродный брат тоже постоянно был бледным, а потом совершенно неожиданно умер от тяжелой болезни.

Так что лучше мне носить веселый черный цвет.

Незадолго до нервного срыва я все-таки отыскала блестящий клочок ткани в шкафу. Я уже испугалась, что в приступе грусти после разлуки продала его кому-то на сайте объявлений. Платье было слишком хорошим, чтобы томиться в шкафу или быть съеденным молью.

На самом деле я хотела надеть его на свидание с Коллином – он тогда как раз купил нам билеты в оперу, – но, думаю, мне не нужно лишний раз напоминать о том, что наши отношения закончились несколько внезапно.

Поскольку времени было мало, я поспешно выскользнула из своей одежды. Облачившись в новое одеяние, я взяла с туалетного столика расческу. А что, если мы опоздаем на встречу? Станет ли королева вообще меня слушать? Или же отправит меня обратно домой? Как правильно ее приветствовать?

Я совсем немного знала о ней, и не вся эта информация была положительной.

Коллин несколько раз посещал ее от имени Светлых фейри. Он прямо не говорил, что она ему не нравится, но когда она прервала его последнюю аудиенцию всего через пару минут, он был немного, ну, раздражен. Амари лишь вскользь упоминала: «Она мне не нравится». Мне очень хотелось узнать, в чем же там дело, но моя подруга не могла выразить это словами. Возможно, у королевы тогда выдался плохой день, пыталась убедить я себя. В конце концов, на ней лежала ответственность за всех ведьм.

Время поджимало, а я продолжала разглядывать себя в зеркале со всех сторон. Глубокий вырез платья заканчивался чуть выше пупка, а подол доходил до щиколоток. Длинные рукава были сделаны из прозрачного кружева.

К сожалению, в Ядовитом саду не представилось случая надеть платье с вырезом на ноге. Кроме того, я бы никогда не осмелилась отвлекать внимание от ядовитых растений.

Я нанесла немного яркого блеска для губ и бросилась вниз по ступенькам, прямо к Вальпурге.

Ведьма сидела за обеденным столом, явно скучая, и сортировала соль и кварц на две маленькие кучки.

Заметив меня, она на мгновение подняла глаза и прищелкнула языком.

– А ты очень хорошенькая! – небрежно сказала она. – Я никогда не встречала ведьм, родившихся с белыми волосами.

– Я с ними и не родилась. У меня волосы были медового оттенка, но они белели по мере того, как мой дар становился сильнее.

– Интересно.

Какое-то время я стояла у лестницы, пока Вальпурга разглядывала меня со своего места за кухонным столом.

– Подойди ближе, у нас есть еще немного времени.

– Н-но карета…

– Это она нас ждет, а не мы ее, – произнесла ведьма. – Я сказала про нее только потому, что не хотела торчать в саду с толпой людей.

Краткий проблеск чистой ненависти к людям в ее голубых глазах заставил меня тяжело сглотнуть. Ведьмы нередко испытывали отвращение к людям, но Вальпурга…

Она заметила мою неуверенность и перевела тему:

– Могу я попросить у тебя чаю?

– Е-естественно.

– Если можно, с как можно меньшим количеством яда.

– Разумеется.

Как земная ведьма, Вальпурга обладала определенной устойчивостью к ядам. Я же, к примеру, имела связь и с другими нетоксичными растениями. Так что дар не сильно ограничивал нас в способностях.

– И воды для Фауста, если можно. – Стоило ей сказать это, и я заметила маленькую темно-коричневую ящерицу у нее на плече. Большие черные глаза колдовского зверя впились в меня. В них таился почти человеческий интеллект, которым обладали все фамильяры.

В холодильнике осталось еще немного черничного чая с клиторией тройчатой, который я и предложила Вальпурге. Для ее ведьминского питомца я налила свежую дождевую воду. А себе взяла самый сладкий напиток, который только смогла найти на полках. Сахар должен был немного успокоить мои нервы.

Однако я все равно беспокойно ерзала на стуле. Может, мне сразу закидать ее вопросами?

– Что ты там пьешь? – поинтересовалась Вальпурга.

– О, мой бабл-ти. – Увидев ее вопросительное выражение лица, я пояснила: – На самом деле это жимолость настоящая. Я летом собрала ее и теперь храню в морозильной камере. Когда завариваю черный чай и добавляю туда ягодки с сахаром, у меня получается бабл-ти.

В прозрачном стакане это и впрямь выглядело как культовый напиток.

– Значит, это чай с ядовитыми ягодами?

– Да…

Она направила указательный палец в сторону красных ягод.

– Какова смертельная доза для человека?

– От тридцати ягод уже опасно для жизни.

– А ты даже ничего не замечаешь?

– Нет, правда…

– Да?

– Они немного горчат, по правде говоря.

Возможно, именно поэтому я так люблю сладкое: существуют яды, которые по природе своей имеют сладковатый привкус, как, например, мышьяк, но я чаще всего употребляю горькие или безвкусные яды.

Но торты и печенье… У меня слюнки потекли при мысли о кондитерских изделиях. Такие мягкие и слегка приторные. Никакой горечи.

– Немного горчат… – повторила Вальпурга. – Прости за вопрос, но сколько тебе лет?

Я заправила белую прядь за ухо.

«Всего лишь ребенок», – отозвалось в моем сознании тихое эхо.

– Двадцать один.

– Сколько ведьм в твоем ковене?

– Я… я не нашла ни одной, – ответила я Вальпурге, немного стыдясь своего заявления. После Академии ведьмы обычно быстро находили ковен. Даже Амари вела переговоры с ледяной и огненной ведьмами, жившими неподалеку от Плимута, чтобы составить команду из трех человек. Они вербовали ее в свой ковен еще во времена Академии. Неудивительно, что ни одна ведьма не хотела брать меня в свой круг.

– И не основала, – вставила Вальпурга. – Ты могла бы создать свой.

Я слабо улыбнулась. Я – и основательница ковена?

Вальпурга, возможно, просто хотела быть милой, но она совершенно не знала меня. Я не была лидером, да и слишком привыкла к одиночеству. Если мне однажды повезет, и я найду ковен, члены группы будут видеть меня только по праздникам.

– У тебя и фамильяра наверное нет?

Я покачала головой.

– Нет.

– Есть ли какие-то предположения, что это может быть за животное?

– Нет…

– Возможно, паук из рода черной вдовы, – предположила зрелая ведьма. – Или скорпион. Можно, конечно, подумать и о змеях, но это слишком банально для ядовитой ведьмы.

– Или лягушка-листолаз! – пробормотала я. – Или медуза.

– Фамильяр появляется, когда ведьма достигает определенного уровня силы. Не стану называть это «пиком силы», потому что она никогда не пойдет на спад в течение всей жизни. Как правило, это происходит не позднее, чем в возрасте двадцати пяти лет. Судя по всему, ты еще не достигла этого периода. Очень прискорбно.

Я внутренне сжалась.

Значит, по ее мнению, я слишком слаба, чтобы защитить Ядовитый сад от зловещей угрозы? Только потому, что у меня нет ковена, а фамильяр еще не нашел меня?

И вот я снова слабая. Маленькая девочка-ведьма, над которой все смеялись в Академии, потому что ее способности были незначительными. Интересно, а незначительными были именно мои способности? Или же я сама?

Я снова покачала головой.

Я была уверена, что при достаточном количестве времени и необходимых ресурсов могла бы создать яд, который нанесет демонам значительный ущерб. Я могла быть полезной. Могла… Нет, я была сильной.

– Пора ехать. – Вальпурга опрокинула в себя остаток чая. – У нас еще есть над чем поработать.

– Я… сделаю все, что в моих силах, – сказала ей. – Я готова. Ко всему, что грядет. Может, я и простая ядовитая ведьма, но все еще дитя Богини.

Вальпурга прикрыла глаза, и ее ярко-красные губы растянулись в легкой улыбке, которая почему-то взбесила меня.

– Так ли это?

– Д-да, конечно!

Когда я последовала за Вальпургой в черную королевскую карету, мои ведьмовские инстинкты снова забили тревогу. Я взглянула на ведьму, но она была в таком хорошем расположении духа, что я воздержалась от комментариев.

Глава 9. Toxicodendron Radicans. Токсикодендрон укореняющийся (ядовитый плющ)

Пешая прогулка до замка обычно занимала около десяти минут, но поездка в карете заняла вдвое больше времени. Вместо того чтобы просто пройти по прямой тропинке от сада к замку, мы тащились через половину города. Нам уже дважды сигналили машины, потому что мы ехали слишком медленно и затрудняли уличное движение. Обычно карету запрягали фейрскими лошадьми, быстрыми и проворными, но при дневном свете этих существ нельзя было выпускать из конюшен. У них имелась ужасная склонность топить невнимательных людей или грызть стоящих без дела детей.

Говоря о детях… Несколько детей помахали мне с местной игровой площадки, и я нерешительно махнула им рукой в ответ. Глаза девочек взволнованно блестели, пока они пытались взлететь на качелях так высоко, чтобы заглянуть внутрь кареты. Наверное, они приняли меня за принцессу.

Так вот что чувствуют члены королевской семьи, когда их восторженно приветствуют люди. Конечно, девочки были обычными человеческими детьми, но их внимание было приятным разнообразием в моей серой жизни.

– Тебе нравится карета? – спросила у меня Вальпурга, задергивая шторы цвета бургунди. Ее ледяной взгляд наверняка напугал играющих на площадке детей. Меня не удивляло, что люди до сих пор рассказывают истории о ведьмах, поедающих детей. – Вообще-то она принадлежала королеве Фаустине, но королева Сибилла приказала привезти ее и отреставрировать.

При мысли о давно умершей королеве Фаустине и ужасных историях, которые ходили в Академии, я попыталась улыбнуться.

– Она… немного другая.

Ладно, меня совсем не беспокоило, что я сижу в карете покойной королевы ведьм. Особенно в карете Фаустины, которая в последние годы своей жизни хладнокровно, с помощью меча и магии хаоса, уничтожила многочисленную группу демонов и фейри. Поговаривали, что она даже кровь со своей кожи оттереть не могла и поэтому ужасно воняла.

Конец ее правлению пришел более пятисот лет назад, но я все равно подвинулась ближе к краю сидения. Все это было противно.

Но вернемся к вопросу Вальпурги.

Снаружи черная карета с изогнутыми украшениями из настоящего золота производила неизгладимое впечатление. Потолок украшала искусная мозаика, на которой были изображены три фазы луны: восходящая, убывающая и полная. Они представляли образы нашей трехликой богини: Деву, Мать и Чудовище.

Каким бы красивым ни выглядел красно-белый узор, что-то здесь было не так. И чем дольше я смотрела на него, тем сильнее сомневалась.

– Стекла были заменены, – подтвердила Вальпурга. – Следует чтить умерших предков, но стекла были слишком запятнаны кровью и безумием. – Она пожала плечами. – Символ богини так даже красивее.

Перед внутренним взором я увидела герб Фаустины, который помнила из школьных учебников: увенчанная черепом стопка книг и длинный меч, пронзающий и череп, и фолианты. В конце концов, жажда знаний стоила Фаустине не только разума, но и короны – и даже жизни.

Карета казалась немного старомодной, и я уже собиралась сказать об этом Вальпурге. У меня не было водительских прав или собственной машины, но запряженный лошадьми экипаж определенно стал препятствием на дорогах Англии. С другой стороны, карета была идеальным средством передвижения в потусторонний мир и, возможно… Да, возможно, с ее помощью можно было отправиться даже в мир мертвых. Я понятия не имела, как попасть в ад, да и меня это никогда не интересовало, но с появлением демона мое мнение изменилось. Демоны были одиночками, однако это вовсе не значило, что я сталкивалась лишь с одним из них. Если можно попасть в ад, то каким образом закрыть врата?

Сотрясший карету рывок возвестил о том, что мы достигли места назначения, хоть и с большим опозданием. В мгновение ока слуга-человек открыл дверь и вытащил маленькую лесенку.

Вальпурга сделала вид, что его не существует.

– Следуй за мной, – сказала она мне, но тут я заметила перед собой зеленую стену. Это ведь не мог быть…

Это казалось совершенно невозможным, но токсикодендрон пробрался вверх по стене замка. Это растение также ошибочно называли ядовитым плющом, хотя он не был родственником плюща обыкновенного. Форма листьев была совсем иная.

– Ядовитый плющ, – с удивлением отметила я. – Разве он не опасен для туристов?

Это ядовитое растение обычно не произрастало в наших широтах. Изабель, ядовитый плющ из моего сада, была завезена откуда-то из Южной Америки. Она привыкла к гораздо более теплому пейзажу, где ее растили маленьким саженцем. Она поделилась со мной своей болью, вызванной внезапной сменой места жительства и климата. Мне и самой не хотелось уезжать из Лондона и пускать корни где-то в Италии.

Вальпурга скрестила руки на груди.

– Мне он не подчиняется.

– Как долго он здесь растет?

Вальпурга колебалась:

– Со вчерашнего дня.

– Что, прости?!

– Я могу разве что попросить огненную ведьму сжечь его до мельчайших корешков.

– Нет! – вскричала я и встала перед растением, раскинув руки в стороны. – Позволь мне с ним поговорить. Я уверена, что это какое-то недоразумение.

Ведьма тяжело вздохнула, а затем легким движением головы дала мне карт-бланш в отношении ядовитого растения.

Я благодарно кивнула и повернулась к вышедшему из-под контроля ядовитому плющу. Его аура не казалась враждебной, поэтому я чувствовала себя куда лучше, чем во время нападения двух тисов.

– Привет, я Белладонна, – сказала я сладким голосом, протянув руку. – Мы, две красотки, еще не знаем друг друга. Ты ведь не родственник Изабель, ядовитого плюща из Ядовитого сада, не так ли?

Растение не ответило и вместо этого дразняще выгнулось мне навстречу. Ядовитый плющ явно не был враждебно настроенным, но, казалось, тоже не хотел меня слушаться.

Откуда вдруг взялось это ядовитое растение? Плющ не мог просто облепить половину стены замка за одну ночь. Обычно это занимало несколько лет, если не десятилетий, и…

Я была обеспокоена тем, мог ли вообще ядовитый плющ вырасти так быстро естественным путем.

Растение цеплялось за мои запястья, терлось о пальцы, как доверчивая кошка.

– Ты знаешь, что можешь прикасаться ко мне, но у людей из-за этого может возникнуть сильное раздражение кожи.

Растение дало мне понять, что ему плевать. Оно хотело оставаться рядом с королевой и цвести дальше.

Я ревниво поджала губы. С каких это пор ядовитые растения любят королеву?

– Ну что? – нетерпеливо спросила Вальпурга.

– О… э-э… растению здесь очень комфортно. Оно не хочет уходить.

– Дай мне имя, – сказало растение так отчетливо, как только могло.

– Ты хочешь, чтобы я дала тебе имя?

– Да.

– Завтра здесь будет Пира и сожжет растение дотла.

Дьявольски разозлившись, я повернулась к Вальпурге и угрожающе подняла руку.

– О чем ты говоришь? У растений тоже есть чувства. Они живые существа! Тебе, как земной ведьме, это должно было известно! Если существу нужно имя, оно его получит. Если оно хочет жить здесь в мире, пусть так и делает. Не так ли, Эльза Мария?

– Красивое имя, – засмеялся плющ. Это были последние слова Эльзы Марии перед тем, как она успокоилась и замолчала.

Я даже не заметила, что солнце совсем низко опустилось над горизонтом. Все позади Вальпурги и кареты было окрашено в насыщенный темно-оранжевый оттенок. Половина лица Вальпурги была в тени.

Внезапно я осознала, что только что накричала на взрослую ведьму.

Я вздохнула и опустила руку.

– Мне очень жаль, – попыталась я извиниться перед Вальпургой. – Я… Ядовитые растения, они… – Я сделала паузу прежде, чем успела сказать, что ядовитые растения были моими друзьями.

– Нет, это было неплохо, – сказала Вальпурга и благосклонно мне кивнула. – Но все равно есть еще над чем поработать. Пойдем в замок.

Она не дала мне времени возразить, поэтому я, молча опустив голову, последовала за ведьмой вглубь замка. Немногие видели внутреннее убранство второго по величине дворянского поместья Англии. Ну, его истинный облик. Смесь хаоса и магии иллюзий превратила это место в уникальный мираж для людей. Магически одаренные существа видели лишь разноцветный туман, который с каждой проведенной в замке минутой становился все тоньше.

Когда я стряхнула туман, мы с Вальпургой оказались в длинном коридоре с огромными картинами на стенах. С обеих сторон на меня смотрели глаза почивших королев. Сначала я узнала пятую царицу Медею, обнаженный торс которой виднелся в лужи крови. Она была одной из немногих ведьм крови. Насколько мне известно, сегодня ведьм, способных манипулировать жидкостями организма, осталось совсем мало.

Я осмотрелась. Здесь висели изображения Лилит, Юки, Мары и Йенненги.

– Вероятно, мне не нужно упоминать, что мы находимся неподалеку от тронного зала, – подала голос Вальпурга. – Слева и справа от нас находятся покои королевы и принца-консорта.

Я слушала Вальпургу вполуха, слишком очарованная красотой других королев. За Медеей следовали Ювия, чей вспыльчивый нрав отражался прямо в глазах, Аарани, Лованна и Асифа. Я тяжело сглотнула, когда мы проходили мимо портрета Фаустины. После нее расположились портреты Мари и Сибиллы, ныне правящей королевы. Даже когда мы оставили их далеко позади, я чувствовала, как светло-голубые глаза Сибиллы впиваются мне в шею.

– Э… здесь всегда так пусто? – осторожно спросила я.

По словам Амари, во время аудиенций у королевы в замке было очень оживленно, от чего ей было даже не по себе.

– На самом деле нет, – бесстрастно ответила Вальпурга. – В замке почти не осталось служащих. Большинство уволились или были уволены в последние дни. Нам придется нанять новых людей.

Интересно, кого она имела в виду, говоря «нам»? Других ведьм ковена? Но почему они вообще уволили стольких людей? Не могла же королева переехать в другое место. Без ее средств Ядовитый сад просто не сможет существовать!

Это было странно, и понятнее не стало, особенно когда я почувствовала холодный палец на своей шее. Может, это было плодом моего воображения, чистая паранойя, но в ушах звенел смех.

Я схватила Вальпургу за руку, пытаясь притянуть ее ближе к себе.

– Я чувствую демона! – гневно прошипела я. – Он меня преследует!

У меня возникло сильное желание развернуться на месте и побежать обратно в Ядовитый сад. Лишь бы подальше от этого места, где в тени скрывается зверь, желающий поглотить мою душу. Как Вальпурге удавалось оставаться такой спокойной?

– О, это, наверное, Блейк, – сообщила Вальпурга, как будто было совершенно нормальным то, что демон бродил среди ведьм, и никто не обращал на него внимания. Она махнула рукой. – Не волнуйся об этом. Его силы в замке ограничены, и он в любом случае скоро перестанет быть для нас проблемой. Пусть еще порезвится.

Что она этим подразумевала? Может, этого демона стоит казнить? Он наверняка заслужил. Ни один демон не был невиновным.

Совершенно не впечатленная, земная ведьма распахнула золотые створчатые двери в тронный зал. Я напряженно затаила дыхание.

Я часто фантазировала о тронном зале, но когда мы вошли в пустую белую комнату со скучным троном из холодного белого камня, меня начало укачивать.

Помещение было холодным и пустынным. Как будто кто-то высосал из него всю жизнь.

– Тронный зал, – произнесла Вальпурга. – Здесь правящая королева принимает просителей. Должна признать, сейчас он выглядит пустовато.

Стук моих туфель на шпильках эхом отражался от стен, пока я медленно приближалась к причудливому трону. Он, казалось, отреагировал на меня, потому что внезапно изменился. В тот момент я думала лишь о том, что внезапно появившийся на троне цветочный узор был и вправду симпатичным.

Знаю, я уже несколько дней говорю об этом, но что-то было не так. Холод распространялся по моим конечностям, пока я не задрожала, но дело было вовсе не в демоне, который пытался меня дразнить.

– Можешь спокойно подойти к трону, Белладонна. Он не кусается.

– Где королева? – в замешательстве спросила я.

Теперь замешательство отразилось и в изящных чертах Вальпурги.

– Прямо передо мной.

– А?

Кроме Вальпурги, в комнате больше никого не было. Только Вальпурга… и я.

Мысли так отчаянно метались в голове, что она начала кружиться. Легкие на мгновение перестали работать, и я могла лишь судорожно хватать воздух ртом.

Полностью обессиленная, я рухнула на пустой трон королевы ведьм.

«Нет, нет… Ну ни за что. В конце концов, я была лишь ядовитой ведьмой».

Земная ведьма встала на колени передо мной, благоговейно опустив голову, и до меня постепенно дошло, что все это значит.

– Да здравствует тринадцатая королева ведьм: Белладонна, ядовитая правительница!

Глава 10. Digitalis. Наперстянка

Тринадцатая королева ведьм Белладонна.

Королева Белладонна. Повелительница ядов. Регент колдовского народа.

Я стала… королевой ведьм?

К горлу подступила такая сильная тошнота, что мне пришлось зажать рот руками. Ну не может же меня вырвать на пол тронного зала, что скажет короле…

Я подавила смех, едва не сорвавшийся с губ. О, теперь это был мой тронный зал. Если кто-то и сможет заблевать золотые полы, так это Ее Величество слабая садовая ведьма из Ядовитого сада.

– Все в порядке, моя королева? – задала Вальпурга самый глупый из всех возможных вопросов.

– Я не к-королева, – тихо и прерывисто произнесла я. В горле пересохло, и каждое слово царапало его, отчего даже заслезились глаза. – Я простая ведьма из Ядовитого сада.

Я вскочила с трона, словно ужаленная тарантулом. Меня внезапно охватил страх, что кресло вот-вот сожрет меня, если я останусь сидеть на нем еще секунду. Не было никаких сомнений в том, что я была на грани панической атаки. Я изо всех сил противилась туману, грозящему застелить мое сознание, чтобы вскоре проиграть эту битву.

Возможно, я впала в истерику, возможно, Вальпурга помешала мне сбежать… Во всяком случае, я оказалась в крепких объятиях ведьмы, когда вязкий пар в моей голове начал рассеиваться.

– Все хорошо, Донна. – Ее привычно холодный голос звучал мягко и успокаивающе. – Я с тобой.

Она ласково гладила меня по волосам, как это делают матери со своими детьми. Я всегда с завистью наблюдала за ними в саду, поскольку росла без материнской любви. Я была одинока всю свою жизнь.

– Мне очень жаль, – сказала я, оторвавшись от Вальпурги. Нельзя подвергать ее риску отравления, несмотря на естественный ведьминский иммунитет. – Но ты, верно, ошибаешься. Я не королева.

Каким-то образом мне удалось сесть на каменные ступени перед троном. Секундочку, а откуда здесь взялись эти красивые мраморные ступени? И был ли пол раньше черным с золотыми вкраплениями?

Я покачала головой. Убранство зала было наименьшей из проблем, потому что мне грозила нежелательная коронация. Как правило, новую правительницу выбирали раз в несколько сотен лет. До того как появились точные записи о периодах правления, некоторые королевы тысячелетиями находились на троне, прежде чем передать корону более молодой и могущественной ведьме.

Но если мне суждено стать новой королевой, значит ли это, что предыдущая королева…

Слова едва срывались с моих губ:

– Разве… Я имею в виду… Неужели королева…

– Мертва? – закончила за меня Вальпурга. – Ну, двух королев быть не может. Ее безжизненное тело было обнаружено несколько дней назад.

Я в ужасе ахнула.

Королева была мертва. Кто-то убил могущественную ведьму. Ведьму, которая благодаря своему дару провидицы могла предвидеть любую угрозу. Невозможно даже представить, чтобы такую ведьму, как королева Сибилла, которой было всего несколько сотен лет, сменила новая королева. Тем более я…

Я повторила:

– Мне двадцать один.

Самой молодой правительницей в нашей истории была королева Химико, которая взошла на трон в возрасте девяносто девяти лет. В течение первого десятилетия ее лидерские качества подвергались серьезным сомнениям, и только ее победа над армией Темных фейри-отступников заставила критиков замолкнуть.

– Я помню.

– И я ядовитая ведьма.

– Это я тоже знаю.

– Почему я стала королевой? Почему не ты? – спросила я с искрой надежды в голосе. Я сидела на лестнице, выглядя как хлюпающее носом недоразумение. Вальпурга же стояла в тронном зале, как каменное изваяние, и излучала такую силу, что я казалась еще более жалкой. Я видела перед собой настоящую королеву. – Ты могущественная земная ведьма. Ты была близкой подругой королевы, пока…

– Вернись на место, – привычным авторитарным голосом сказала Вальпурга, недвусмысленно указывая мне за спину. – Королева должна сидеть на троне.

Я скривилась.

– Вальпурга, это какая-то ошибка. Мне здесь не место и уж тем более… там. – Мне становилось дурно от одного только слова «трон».

– Магия тронного зала считает иначе.

Следующий глупый вопрос застрял у меня в горле. Когда мы вошли в эту комнату, она казалась мне холодной и безжизненной. Я не видела ни одного предмета, кроме трона, но теперь вокруг меня вились ядовитые растения. Они выросли, казалось бы, из ниоткуда и теперь обрамляли высокие витражи, которых я раньше тоже не замечала. Рядом с моей тезкой белладонной я разглядела аконит и наперстянку. Стены стали почти зелеными, с несколькими крапинками из колокольчиков фиолетового и розового цветов.

Как красиво… и смертельно ядовито.

Мое сердце, которое только что было таким тяжелым, наполнилось теплой радостью.

– Привет! – Я подняла обе руки и взволнованно помахала растениям. – Я Белладонна. Что вы все здесь делаете?

Растения от удивления ахнули. Я истолковала это так, что они, вероятно, не ожидали, что я начну с ними разговаривать.

– Как же удивительно и чарующе то, на что способна магия, – удивленно произнесла Вальпурга. Фауст вылез из-под ее волос и оглядел зал темными глазами.

Я была уверена, что фамильяр удивлен не меньше его хозяйки.

– Все равно не понимаю, почему из всех ведьм именно я стала королевой, – прошептала я, поглаживая пальцами подлокотник золотого трона. Он приобрел темный оттенок, и на нем образовались крошечные змеевидные орнаменты. – В конце концов, я всего лишь ядовитая ведьма. Я не могу защитить наш народ.

Королева Сибилла тоже не была воительницей, но благодаря дару провидицы она никогда не вступала в конфликты с другими народами. Она предвидела каждый конфликт, каждое восстание и предательство.

И вот теперь двухсотлетнее перемирие волшебного мира оказалось под угрозой – и все из-за меня.

Вместо того чтобы дать мне прямой ответ, Вальпурга подошла к зарослям паслена и сорвала крупную черную ягоду.

– Ты знаешь, как выбирают новую королеву ведьм?

– Хм… Обычно есть преемница и…

Вальпурге не понравились мои колебания.

– Либо королева-ведьма сталкивается с преемницей и слабеет, чтобы уступить место новой правительнице, либо преемница ее убивает.

Я в ужасе ахнула. Этого в Академии нам точно не рассказывали.

– Жестоко, да. Обычно такое происходит не часто. До тебя жили лишь две королевы, которые убили своих предшественниц: королева Ювия утопила Медею, а королева Мари буквально взорвала Фаустину.

– Но раз ты говоришь, что эти королевы были убиты, значит…

– Когда мы нашли тело королевы Сибиллы, рядом с ней лежал флакончик с ядом. В ее крови также было обнаружено много яда – это подтвердила надежная ведьма крови.

Я снова вскочила на ноги.

– Я не убийца! – громко сказала я взрослой ведьме. – Я бы никогда не сделала того, что навредило бы нам, ведьмам! И конечно же, никогда бы не убила королеву!

Вальпурга молчала, и тишина сводила меня с ума. Я слишком хорошо знала это невыносимое молчание.

Я невольно вспомнила те времена, когда отравила Коллина своими поцелуями. После того как вышел из комы, он наказывал меня таким же молчанием. Тишина значила одно: во всем виновата я.

В отличие от ситуации с бывшим, вместо ненависти к себе во мне зародился гнев. Я внезапно стала не только королевой, но и убийцей?

– Я ничего не могу поделать с тем фактом, что даже моя жизнь началась со смерти. Я не выбирала такую жизнь. Богиня вручила мне дар, и я стараюсь извлечь из него максимум пользы. – Я быстро вздохнула. – Знаешь, каково это, когда ты никого не можешь спонтанно поцеловать? Когда постоянно боишься, что порыв страсти может стать для любимого человека роковым? Конечно же, нет. Ты – всеми уважаемая земная ведьма. Сколько землетрясений ты предотвратила? Сколько последствий смягчила? Сколько спасла урожаев, сколько сделала для ведьм и человечества? Но что еще более важно: сколько наших сестер любят тебя за твою силу? Расскажи мне об этом, у меня такого никогда не было.

– Вот, значит, что ты думаешь? Тебе следует поскорее избавиться от внутренней ненависти к себе, – небрежно сказала Вальпурга. – Я знаю, что ты не убивала королеву Сибиллу. Я просто изложила факты: королева мертва, а ты ее преемница.

Мой рот открылся.

– Теперь я совсем ничего не понимаю.

Глаза земной ведьмы потемнели, и она раздавила ядовитую ягоду между пальцами.

– Ее сердце просто перестало биться, – пробормотала она, когда темный сок окрасил ее ладонь в красный. – Мы предполагаем, что она выпила твой яд добровольно.

– Она покончила с собой?

Вальпурга смотрела на ядовитый сок на своей коже.

– Да. И нет. Самоубийство не в характере королевы Сибиллы. Не было никаких признаков, что она устала от короны. На самом деле все наоборот.

– В каком состоянии нашли ее тело? Яд всегда оставляет след.

– Она выглядела… Она выглядела так, будто что-то напугало ее до смерти.

Невозможно! Конечно, существовали яды, которые вызывали тихую смерть, но не мои зелья!

– Я…

– Такое случается с людьми, не с ведьмами. Я и остальные члены ковена понятия не имеем, что произошло на самом деле. Однако мы пришли к выводу, что надо как можно скорее ввести новую королеву в должность.

– Может быть, я вовсе и не новая королева? – Во мне зародилась надежда. – Я ведь не отравляла ее. Не думаю, что я ее преемница. Я не та, кого вы ищете.

– Кто – или что – виновно в ее смерти, нам не известно. Но я думаю, яд в ее теле – очевидный намек на новую королеву. Наступила первая эра яда.

Я провела рукой по волосам.

Эра яда? Это что, какая-то дурацкая шутка? Ни одно сверхъестественное существо никогда не воспримет всерьез какую-то эру яда.

– Я не убийца, – пробормотала я, – я же сказа… – Я подняла взгляд и посмотрела в голубые глаза Вальпурги. – И уж тем более не королева.

Я постепенно начинала осознавать масштаб ситуации. Мы, ведьмы, не просто потеряли нашу королеву. Ее кто-то убил. Поскольку это не могла быть ее преемница – то есть я, – значит, это сделали демоны или фейри. Неудивительно, что магия природы теряла контроль!

– Но ведьмам нужна королева, потому что другие народы уже знают, что несколько дней назад Сибилла ушла из жизни.

– Как это случилось?

– С тех пор как в замке водятся не только ведьмы, даже у стен появились уши.

Петля на моей шее затягивалась все туже. Народ ведьм слабел без королевы и становился легкой мишенью для нападений других существ. Королева ведьм обладала такой силой, что ни семь первородных демонов, ни их сыновья-принцы, ни Светлый король фейри Оберон или Темная королева фейри Маб не могли восстать против нее. Именно поэтому я, обычная ядовитая ведьма, не могла водрузить на себя корону королевы ведьм.

– Я отойду на минутку, ладно? – спросила Вальпурга. – Скоро вернусь.

Я кивнула.

В конце концов, пусть делает все, что заблагорассудится. Кто я такая, чтобы ее останавливать? О Богиня, я буду самой жалкой королевой.

Я почувствовала покалывание на шее, и неприятное ощущение быстро распространилось по всему телу. Я просто нервничала, и мне казалось, будто в кожу впиваются тысячи тлей. Хотя трон был невероятно удобным, я минуты две только елозила по нему.

«Успокойся, Белладонна, ты должна быть хорошей королевой».

Я поправила вырез на груди и ноге и попыталась принять величественную позу. Королева ведьм должна выглядеть красиво и опасно, как очаровательная роза, шипы которой пропитаны ядом.

– Классная бы фотография получилась для профиля в социальных сетях, – вслух размышляла я. – Как хорошо, что я сходила на маникюр. Иначе Амари ворчала бы, как…

Я замолчала.

Что скажет Амари, когда узнает об этом? Или другие мои сестры из Академии? А преподаватели?

Из всех чувств во мне господствовало одно: дискомфорт.

– Вы уверены, что я ваша королева? – обратилась я к ядовитым растениям в комнате. Их настроение было таким приподнятым, что я почувствовала себя немного лучше. – Может, это только ваше личное мнение? Я имею в виду… То есть я польщена, конечно… но можете спокойно признаться в том, что вы ошибались. А потом мы вместе вернемся в Ядовитый сад, и я накормлю вас домашним удобрением.

– Королева. Королева. Королева.

Я уставилась на бледно-лиловый витраж. Там однажды появится мой герб, как только я его выберу.

Я еще не до конца осознала то, что именно мне придется возглавить народ ведьм. Я по-прежнему надеялась, что это – грандиозная ошибка, и Вальпурга вот-вот скажет мне, что они все перепутали, а трон унаследовал кто-то вроде Амари или Пиры.

Прежде чем я снова потонула в жалости к себе, створчатые двери распахнулись, и в комнату вошла Вальпурга. Она резко закрыла за собой двери.

– Что случилось? – спросила я, искренне обеспокоенная.

Она отсутствовала всего пару минут, но выглядела невероятно рассерженной. Такой разъяренной, что земля дрожала под ногами. Еще одно доказательство того, что она была на несколько порядков сильнее и опытнее меня.

– Случился демон, – сердито прошипела она. – Он уже не первый день достает меня и требует срочно поговорить с новой королевой. Я говорила ему, что ты еще не готова. – Вальпурга тяжело вздохнула и виновато посмотрела на меня. – Но сегодня мне пришлось согласиться на вашу встречу с этим отвратительным адским отродьем. Чем быстрее мы покончим с этим, тем лучше. Он дал мне слово, что сразу после аудиенции исчезнет.

– Ч-что?

Я догадывалась, что не могу оставаться в тени. Мои сестры захотят знать, кто будет служить рупором богини в течение следующих столетий и позаботится о том, чтобы фейри и демоны не развязали войну.

На мгновение внутри меня даже зажглась искра надежды, что я смогу за несколько месяцев подготовиться к своей миссии.

Но уже в первый час в качестве королевы мне принимать у себя демона?

Я тяжело сглотнула.

Может быть, я лучше займусь крещением малышей-ведьм или поездками на черных козлах? Я могу и статуи Богини зубной щеткой почистить. Даже привередничать не стану.

– Держись от него на расстоянии, – наставляла Вальпурга, пристально глядя мне в глаза. – Возможно, он и не представляет для тебя опасности, но мы не хотим рисковать. И ни в коем случае не заключай с ним никаких сделок, каким бы заманчивым ни было предложение.

Я обиженно фыркнула.

Совершенно нормально, что мои квалификации как королевы подвергались сомнению. Я была молода и неопытна и всю свою жизнь занималась лишь изготовлением ядов. Но уж точно не глупая дурочка! Кроме того, я сомневалась, что у демона найдется предложение, которым он сможет меня соблазнить. За исключением разве что… Нет, это смешно! Он явно не сумеет исцелить мою ядовитость при прикосновениях к другим.

Вальпурга сменила тон на примирительный:

– Мне жаль, что твое первое задание как королевы будет столь неприятным, но король-лич только и делает, что копытами шаркает. Что он вообще себе позволяет? У нас, ведьм, чрезвычайное положение. Если ему скучно, пусть возвращается в ад.

Я приподняла бровь.

– Хм? Король-лич?

Из всех подвидов демонов, которые обитали на Земле и в подземном мире, личи встречались крайне редко. Каждый ребенок знал о вампирах, оборотнях и морских чудищах, может быть, даже о ночных марах и инкубах, но вряд ли кто-то слышал о демонах-личах. По общему мнению, эти пожиратели душ были довольно отвратительными существами: нечестивыми демонами и нежитью. Они узурпировали магию, чтобы восстать из мертвых и создать из восставших целую армию.

Подождите… А тот демон, на которого я все время натыкалась, не мог быть…

– Блейк, жених почившей королевы, – лич.

Моя челюсть отвисла.

– Что?

Я могла представить, что королева Сибилла устроит подобную помолвку, чтобы укрепить отношения между демонами и ведьмами. Но выбрать из всех созданий именно короля-лича?

Я бы ни капли не удивилась браку с вампиром или оборотнем, даже с химерой, но с живым трупом…

Я вздрогнула, а растения – вместе со мной.

Мы все были живыми, и поэтому мысль о нежити, конечно же, вызывала у нас отвращение. Если им под силу обмануть смерть, которая подчинила себе остальных существ, разве могло в них быть хоть что-то человечное?

– Мне обязательно принимать его прямо сейчас? – поинтересовалась я, приподняв брови. Я хотела лечь в постель и уснуть в надежде, что все это – страшный сон.

Вальпурга мрачно кивнула.

– Он из рода демонической знати. Если ты не примешь его в ближайшее время, это выставит наше сообщество в неприглядном свете. Особенно учитывая, что он был помолвлен с королевой Сибиллой. Он имеет право на аудиенцию с ее преемницей.

Мое сердце громко забилось.

Со своими способностями я даже не могла себя защитить. Возможно, я могла бы швырнуть демона через всю комнату, но это его только разозлило бы – в лучшем случае. А если мне не повезет, адское отродье вцепится мне прямо в горло.

– Я с тобой, и я тебя защищу, – сказала зрелая ведьма, ободряюще сжимая мое плечо. – Он ничего тебе не сделает.

В ответ я скорчила гримасу, которую Вальпурга истолковала как улыбку согласия. Ведьма уже приготовилась открыть большие двери, чтобы впустить ожидающего лича в тронный зал.

Я нервно поерзала на троне. Всего несколько дней назад здесь сидела королева Сибилла и принимала других ведьм. Может быть, даже каких-нибудь демонов или фейри.

И что мне здесь делать, кроме как играть королеву? Как долго они будут вестись на этот фарс?

Первый же прием покажет, гожусь я в королевы или нет.

– Тринадцатая Королева Ведьм Белладонна, – провозгласила Вальпурга авторитетным голосом. И с меньшей эйфорией добавила: – Король-лич Блейк.

Я быстро попыталась принять как можно более незаинтересованный вид. Однако, должна признаться, мне было очень любопытно, так что я посмотрела в сторону демона из-под полуприкрытых век.

У меня перехватило дыхание.

Король-лич был одет в черный костюм с белоснежной рубашкой и кроваво-красным галстуком. Ничто пока не поразило меня, кроме старомодного карманного платка, такого же насыщенно-алого оттенка, как свежая человеческая кровь.

Ох, и конечно же, он выглядел безумно хорошо.

«Он чертовски красив», – подумала я про себя. В его человеческом теле не было ни единого изъяна, но во время учебы в Академии я узнала, что демоническая форма столь же ужасна, сколь прекрасна человеческая.

И…

Почему-то он казался знакомым. Ну конечно! Я видела его, когда… Зрение затуманилось, и я покачала головой. Усталость давала о себе знать, потому что я никогда раньше не сталкивалась с Блейком. Я не знала никаких демонов.

– Добрый день, – на удивление дружелюбно поприветствовал он. Демон даже опустился на колени перед троном и почтительно склонил голову. Теперь я начала сомневаться, что именно он разыграл меня сегодня утром перед замком. Этот льстивый голос, мрачный, как сама ночь, я узнаю из тысячи. – Меня зовут Блейк. – Когда он поднял голову и посмотрел мне прямо в глаза, я осознала степень его «безжизненности»: его радужка была совершенно темной. Я смотрела в бесконечную тьму. – Мой отец – первородный демон Маммон. Он передает тебе привет.

Я ответила профессиональным «О’кей».

«Привет» от одного из первородных демонов должен был меня насторожить, но я беспокоилась о другом: я ожидала от этого лича большей враждебности. В конце концов, ситуация в его глазах выглядела так, будто я убила его невесту. Тогда почему он казался таким безмятежным?

И нельзя забывать самое важное правило в отношениях с исчадиями ада: демоны всегда льстили людям, чтобы заключать с ними сделки и перетягивать их души в ад. Может быть, он просто хотел задобрить меня обманчивым чувством безопасности. Подмаслить, прежде чем вонзить когти мне в спину.

Поскольку я была очень смущена, то жестом попросила лича встать.

– Но это не твое истинное имя, я права?

Демон ухмыльнулся:

– Конечно, нет. Желает ли королева знать мое истинное имя?

Я выставила перед собой руки в защитном жесте. Мне не хотелось показывать этого, но еще больше я хотела избавиться от него. Возможно, он сочтет это за равнодушие.

– Нет. Но скажи мне, почему ты так просил об аудиенции?

Я не понимала, что происходит, пока король-лич не приблизился и не опустился передо мной на колени. Он достал бархатную черную коробочку и открыл ее. Золотое кольцо с зеленым драгоценным камнем сверкало на красной ткани.

– Я хотел узнать, не желаешь ли ты выйти за меня замуж, королева Белладонна.

Глава 11. Arum Maculatum. Аронник пятнистый

Я не знала, что было более невероятным: утверждение, что я была тринадцатой королевой ведьм, или же предложение руки и сердца от совершенно незнакомого мне демона.

На мгновение мои губы изогнулись в безрадостной улыбке.

Еще вчера я грустила об отсутствии личной жизни, а теперь на коленях передо мной стоял – объективно говоря – привлекательный демон, который хотел взять меня в жены.

Я глубоко выдохнула.

– Ладно, послушай меня, демон… – поспешно соскользнули с моих губ слова, сопровождаемые протяжным стоном, с которым я выплеснула свое разочарование от нехватки сексуальной жизни. – Надо сказать, я…

– НЕТ! – взвыла Вальпурга так громко, что у меня екнуло сердце. – Что ты наделала?

– Ч-что? – растерянно переспросила я. На самом деле я просто хотела сказать, что все это совершенно глупо, и он должен покинуть мой замок навсегда, пока я не превратила его в дерево – или, что еще хуже, в горшочное растение. Я была далеко не так сильна, но что мне еще оставалось делать, кроме как блефовать? Я ничего не имела против королевы Сибиллы и ее образа жизни, но и во сне не могла представить себе совместную жизнь с демоном. Хотя, надо признаться, его пухлые губы были очень соблазнительными. Интересно, это говорит во мне жажда убийства и желание нанести ему своим ядом увечья, или же я просто слишком давно ни с кем не целовалась?

В мгновение ока демон оказался рядом со мной. Он источал сладкий аромат, сбивавший с толку мое обоняние.

– Могу я просить твою руку, моя дорогая Белладонна?

Кровь застыла у меня в жилах. Что? Нет! Неужели я только что попала в ловушку демона? Неужели достаточно было одного слова «ладно», чтобы стать невестой адского отродья?!

Не успел Блейк надеть кольцо мне на палец, как его оттащили от меня. Он пролетел через весь зал и с ужасающим грохотом приземлился у стены. Он напоминал куклу, выброшенную беснующимся ребенком. С вывихнутыми конечностями демон и правда больше походил на сломанную игрушку, чем на живое существо. В любом случае, живым его точно не назовешь, учитывая омертвевшее сердце.

Я в ужасе закрыла руками рот, из которого вырвался пронзительный крик. Вероятно, демон переломал почти все кости, но почему тогда я не видела – да и не чувствовала – крови? Человеку, чтобы оправиться от таких смертельных травм, потребовалось бы много недель.

Вальпурга оказалась рядом со мной. Ее красивое лицо исказилось от ярости, а руки были подняты, готовые к битве.

– Я уже сыта по горло тобой и твоим дерзким поведением. Пора научить тебя уважать ведьм, причем единственным понятным вам, демонам, способом.

Не веря своим глазам, я смотрела на безжизненное тело демона, пока не заметила, как дрогнули пальцы на его скрюченной руке.

– Что…

Лич поднялся на ноги, как будто ничего не произошло. Там, где его тело врезалось в стену, не было даже красных пятен.

– Как…

Его первый шаг был немного неуверенным, но чем ближе он подбирался к нам, тем тверже становилась его походка. Внешне он выглядел целым и невредимым, однако я все же услышала звук, когда его кости, хрящи и мышцы срослись. Мне также показалось, что его глаза стали на один тон темнее, а кожа на скулах натянулась. Я будто видела кости, просвечивающие сквозь белоснежную кожу его лица.

Мой желудок перевернулся, и на этот раз с такой силой, что я почувствовала привкус желчи на языке. Магия, которой обладали демоны, действительно была преступлением против нашей Богини и самой природы.

– Чертовски невежливо!

Мои мышцы напряглись, приготовившись к побегу от адского отродья, но тут выражение лица Блейка стало спокойным.

– Костюм был очень дорогим, – сказал он. – Химчистка в Денвике закрыта до следующего понедельника, а в Алнике, мягко говоря, совершенно дрянное обслуживание. Не могу же я принимать клиентов в повседневной одежде.

Вальпурга предприняла следующую атаку, но демон оказался проворнее. Внезапно из земли появилось белое дерево и бросилось на шею ведьмы. Нет, не дерево. Присмотревшись внимательнее, я увидела, что это были острые, как бритва, кости скелета. Земная ведьма была прижата к стене костлявой рукой.

– Я целый год ждал возможности стереть с твоего лица это надменное выражение, – пригрозил ей Блейк. – Без королевы Сибиллы тебя больше некому защищать.

Голос Вальпурги дрогнул:

– Сколько… сердец?

Блейк грубо рассмеялся.

– Много. Все-таки я происхожу от жадности. Умеренность – не мой стиль. Ты даже не представляешь, насколько я силен. Я просто ждал момента, чтобы как следует отплатить тебе за гостеприимство.

Ну все. Я с трудом оторвалась от этого зрелища.

Тело стало легким, когда я произнесла одно-единственное слово:

– Достаточно.

Возможно, дело было в витавшей по комнате магии, но мой голос прозвучал так мощно, что я сама не была уверена, что это сорвалось именно с моих губ.

Демон по-прежнему прижимал Вальпургу к стене, в то время как земная ведьма неистово молотила ногами и руками. Ее лицо покраснело, а губы постепенно приобретали синий цвет.

Ядовитые растения вокруг нее отступили, словно не желая вмешиваться в эту битву. Ведь они были растениями, а земля – их родной стихией. Почему они не помогали ей?

Наконец демон совершенно невозмутимо кивнул мне.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Прим. автора.

Вернуться

2

Деятельность социальной сети Instagram запрещена на территории РФ по основаниям осуществления экстремистской деятельности (согласно ст. 4 закона РФ «О средствах массовой информации»).

Вернуться