Татьяна Ярош
Суши из дракона

Глава 1

Перерезав красную ленту, я подняла глаза и улыбнулась в направленную на меня камеру. Вокруг послышались нестройные аплодисменты, поддерживающие возгласы, слова одобрения, смешавшиеся в какофонию. Ярко сверкали вспышки фотоаппаратов. Стоящие позади меня повара радостно гомонили.

– Елизавета Александровна, с открытием вас!

– Ура!

– Поздравляем!

Мой первый ресторан. Первый значимый шаг в карьере сушиста.

Я стремилась к этому добрые пятнадцать лет. И вот когда мне исполнилось тридцать два года, наконец-то стою на пороге собственного ресторана.

Сердце учащённо билось, а легким от волнения в груди было тесно. Казалось, все просто сон. Но нет. Я на самом деле смогла этого добиться.

Конечно, чтобы прийти к такому серьезному результату, ушло много труда. С семнадцати лет я практиковалась в изготовлении суши и сейчас ножом орудую лучше, чем своими руками.

И вот теперь добилась настоящего успеха. Впереди еще много работы, но знаю: я справлюсь.

Взгляд выхватил из толпы знакомую, которая с приклеенной улыбкой следила за торжеством. Девушка держала в руках наш фирменный коктейль и похлопывала по кисти, изображая аплодисменты.

Мы обе повара-сушисты. И обе пытались захватить внимание спонсора, который помог бы открыть собственный ресторан.

У меня получилось заинтересовать толстосума, а вот конкурентка осталась за бортом.

Но я никогда не кичилась успехом. Для меня победа – это личное. Бросаю вызов собственному характеру и когда достигаю цели, хвалюсь только себе. А потом ставлю новые цели.

Амбициозность, но скромность – вот мой подход.

Посмотрев на знакомую, я подумала предложить ей работу на моей кухне. Девушка, вероятно, откажется. Но у нее будет шанс проявить себя. Тем более, ей всего двадцать пять лет, много возможностей и открытая дорога.

Уверена, коллега справится.

Яркая вспышка фотоаппарата, и я вдруг почувствовала легкое головокружение и слабость.

Скорее всего, от волнения живот что-то не переварил.

Стараясь игнорировать неприятные ощущения, я вышла в зал, где на длинных столах располагались роскошные блюда суши, роллов, сашими и свежих морепродуктов. Такой ассортимент стоит огромных денег. Я отбирала каждый ингредиент с дотошным вниманием, а угощения для открытия изготовила сама вместе с командой поваров.

Гости уже начали пробовать деликатесы. Со всех сторон сыпались комплименты и поздравления.

Головокружение усилилось. Сердце билось все чаще. Легкие едва расправлялись от густоты воздуха. Я чувствовала, как немеют губы, а усталость становится просто невыносимой.

Последние сорок восемь часов я вообще не спала и готовилась к открытию. Наверное, именно в этот момент организм сказал: «Хватит!».

Меня окружала толпа. Гости подходили с наполненными до краев тарелками, хвалили меня с набитыми ртами.

Почему так жарко и душно? Перестал работать кондиционер? Надо найти управляющего и отругать за беспечность.

Открытие должно пройти идеально!

Боже, как жарко…

Хотелось сесть прямо здесь и упереться лбом в холодный пол. На языке чувствовалась горечь, словно меня вот-вот вырвет.

Наверное, это все волнение и усталость.

– Вам плохо? – уточнил один из гостей. – Вы выглядите неважно.

– Все хорошо, – пролепетала я, хотя услышала от себя всего пару звуков. Онемевшие губы не хотели слушаться.

– Вы вспотели.

– Все…

Я почувствовала, как меня ведет в сторону. Не смогла удержаться на ногах и упала, едва не сбив пожилую даму.

– Вам нехорошо? – заволновалась женщина.

– Да, – пыталась ответить я, но онемевший язык совершенно не слушался.

– Скорую! Быстро вызовите скорую!

Сердце билось так часто и сильно, будто хотело вырваться из груди. Я перестала чувствовать собственные ноги и руки.

Хуже того, не могла дышать и открывала рот, будто выловленная из воды рыба… Рыба?

В последний момент я поняла, что со мной происходит. Я много раз читала об этих симптомах. Сама же когда-то пыталась научиться искусству разделки и подачи такого блюда.

Меня отравили! Видимо, яд добавили в еду во время недавнего перекуса. И только одна рыба давала такой эффект – фугу.

Сознание едва держалось, а тело словно превращалось в мешок, набитый картошкой. Перед тем как отключиться, я увидела свою знакомую-конкурентку. Та стояла напротив меня среди суетящихся людей, улыбалась и похлопывала по кисти.

«Это она убила меня», – вспыхнула мысль, прежде чем мозг окунулся в густую тягучую темноту.

Глава 2

Резко вдохнув, я открыла глаза и закашлялась. Горло невыносимо болело, как и кожа, которая саднила так, будто я съехала голая по каменной горке.

Я едва могла пошевелиться, и только ослепленные глаза безумно рассматривали окружающее.

Слепило яркое солнце. Пахло водорослями и сырой рыбой.

Где я?

Сознание судорожно искало ответы. На мгновение даже забыла, как меня зовут. Кажется, Лиза. Лиза… Элоиза. Нет. Я не Элоиза. Я Лиза. Или нет?

Я бестолково ерзала на месте, пытаясь понять, где нахожусь. И когда ощутила силу в руках, перевернулась набок и сосредоточилась. Взгляд выхватил скалы, покрытые солью и засохшими водорослями. Я лежала на голых камнях в тесном мокром платье. На коже корочкой засыхала соль.

Ничего не понимаю. Где я?

Сознание перескакивало с одних воспоминаний на другие.

Вот я стою на берегу моря. Я жду его. Скоро закат, а он не появляется…

…Успех… Я, наконец, смогла добиться и скоро открою ресторан.

…Он, наконец, пришел. Глядит на меня с презрением…

…В руках сверкает нож с бритвенно острым лезвием. Он удобно устраивается в моей руке и… Я с силой втыкаю его в тушку рыбы, отрубая голову. Отец любит рыбный суп… Приготовлю ему сегодня… Суши… Добавить немного соевого соуса… И обязательно морскую капусту, чтобы получилось сытнее. Отцу завтра с раннего утра идти на рыбалку…

Голова разболелась, и меня вывернуло наизнанку.

В животе ничего не было, кроме соленой воды и желчи.

Воспоминания смешивались, превращаясь в настоящий балаган, наслаивались друг на друга, вытесняя одно другим.

Вот я стою у берега моря и, прикрывая глаза от солнца, смотрю на лодку отца. Яркая вспышка. Я улыбаюсь в камеру, держа в руках деревянную тарелку с закусками, схожую с настоящим произведением искусства. Потом сижу и расплетаю сети под тусклым пламенем свечи, а отец напевает, очищая рыбу от чешуи. Я завариваю кофе и с радостным волнением думаю о том, каким будет следующий день после открытия ресторана…

Но…

Следующего дня не наступит никогда. Для нас.

Холодная соленая вода попадает в рот… Я пытаюсь вдохнуть, но раз за разом проглатываю только мерзкую воду… Это он виноват! Я умерла из-за него! Она отравила меня! Гадина!

Хаос мыслей взвился в голове. Наши голоса кричали, захлебываясь словами, будто остатки душ боролись за тело. В какой-то момент я поняла, что плачу. Не могу успокоиться, трясусь от истерики, упираясь лбом в соленые камни.

А потом все же наступила тишина.

– Лиза, – пробормотала потрескавшимися губами. – Я Лиза.

***

Мне потребовалось много времени, чтобы прийти в себя. Пришлось сначала встать на колени и оглядеться, прежде чем подниматься на ноги.

Находилась я в месте, которое казалось мне смутно знакомым. Но я никогда не бывала здесь, хотя и чувствовала сердцем – это родные края.

Я сидела у моря или океана. Бирюзовые волны ласково облизывали песок, а остроконечные скалы, выраставшие из воды, покрывали ракушки и водоросли. Весь берег был засыпан фиолетовыми камнями от светло-сиреневого до пурпурного цвета.

Солнце стояло в зените и нещадно палило, будоража разъеденную солью кожу.

Встав на ноги, я почувствовала сильное головокружение, но все же смогла устоять.

Поглядела на руки и ощутила неприятный диссонанс, не узнавая в покрасневших пальцах собственные. Как и не узнала темные пряди, грязными сосульками, свисающими на грудь, ведь я всегда была русой.

Ничего не понимаю…

Дойдя до воды, взглянула на отражение, но даже с искажениями поняла – это не я. Оттуда смотрела совершенно другая девушка. Темноволосая, загорелая, с темными бровями и худенькая, как тростиночка.

Я же была светловолосой, голубоглазой, с крепко сбитой фигурой.

Наверное, это просто дурацкий сон. Я скоро проснусь и пойду на смену в новый ресторан.

Но что-то мне подсказывало, это не сон.

Волна резко рванула вперед, ударившись мне в ноги и поднявшись до колен.

Я ощутила прилив животного ужаса и отскочила, как ошпаренная. Сердце громко застучало при мысли, что окажусь в воде. Чистый, незамутненный страх стал для меня сюрпризом. Ведь я никогда не боялась воды, а сейчас одна только мысль зайти в эту пучину вызывала ужас.

Постояв еще немного, я двинулась вдоль берега, стараясь оставаться на приличном расстоянии от прибоя.

Идти было тяжело. Мокрое платье тянуло вниз, юбка путалась в ногах, а там, где одежда подсохла, мешала двигаться. Еще и солнце припекало голову и плечи. Сильно хотелось пить.

Облизывая потрескавшиеся губы, я смотрела на протоптанную дорожку, ведущую на холм.

Еле взобравшись, я устало уперлась руками в колени и, тяжело дыша, огляделась.

Чуть дальше вдоль берега располагалась деревушка, которая плавно перетекала в большой город, где на самой вершине стоял роскошный замок с пиками красных, как кровь крыш.

Выглядело это место очень странно. Все дома были словно из позапрошлого века, а в порту стояли самые настоящие парусные корабли.

Усталость, боль и головокружение от пекла заставляли меня усомниться в своем зрении. Но сердце опять же чувствовало – это мой дом.

Ничего не понимаю.

Передохнув, я двинулась в сторону деревушки.

Надо бы хорошенько переварить эту ситуацию, но у меня попросту не было сил на какие-либо умозаключения.

К домишкам я подошла, когда солнце опустилось практически к самому горизонту. Из-за слабости часто приходилось останавливаться и отдыхать. Строения были не так уж и далеко, но чем больше шла, тем огромнее казалось расстояние.

Подойдя к первым дворам деревни, где обнаружились люди, я бестолково заозиралась, пытаясь найти среди жителей хотя бы одно знакомое лицо.

Мужчины и женщины, трудящиеся на огородах, расплетающие сети, и поливающие скромные садики, с любопытством смотрели на меня и перешептывались.

Представлю, что они себе надумали. Завтра наверняка по всей деревне пойдут слухи о некой оборванке, пришедшей со стороны и выглядевшей, как прокаженная.

Но одновременно все казалось таким знакомым, что мне стало не по себе. И люди, и дома, и даже повороты на другие улочки.

Закрыв глаза, я могла с уверенностью пройти вперед и выйти к дому, но… Боялась довериться этим чувствам, не понимая, что происходит.

– Элоиза! – послышалось откуда-то сбоку.

Я не сразу поняла, что обращаются ко мне.

– Элоиза! – раздалось ближе.

Повернувшись, я увидела, как ко мне спешит пожилой мужчина. Седой и наполовину лысый, с лицом, испещренным глубокими морщинами, с загорелой до темноты кожей, сгорбленный и ужасающе худой.

– Элоиза, – старичок прытко подскочил ко мне, обнял и, схватив за плечи, принялся оглядывать. В его глазах читалось искреннее беспокойство. – Что же с тобой случилось, милая? Где ты была, доченька?

– Э-э…

Я не знала, что ответить. В голове было столько воспоминаний и мыслей…

– Ты же вся исцарапана, моя девочка, – седые брови старика жалостливо изогнулись, а голос дрогнул. – Сколько же у тебя синяков…

Он громко шмыгнул носом.

– Что с тобой случилось, Элоиза? Куда ты пропала?

– Не знаю, – ответила я и ощутила, как мурашки бегут по телу. Это был не мой голос! Это не я!

Налетела секундная паника, от которой сдавило грудную клетку, а перед глазами потемнело. Это не мое тело! Я оказалась в другом месте!

Этого не может быть!

– Бедненькая моя.

В глазах старика застыли слезы. Он на самом деле перепугался и ужасно переживал.

– Пойдем домой, – мужчина приобнял меня за плечи и повел подальше от соседей, которые забыли про свои дела и с любопытством наблюдали за нами. – Я дам тебе горячего чая. Как ты любишь.

Пройдя несколько домов, мы очутились возле хлипкой хибары, которая держалась разве что благодаря опорам из деревянных балок. Вокруг хижины стояли колья с сетями и какие-то клети, похожие на те, в которых держат попугаев, но только деревянные.

Дом стоял на самом краю деревни недалеко от берега моря. Так близко, что слышался плеск волн и шелест гальки.

Выглядела хижина ненадежно, да и соломенная крыша не внушала доверия. Если вдруг ночью пойдет дождь, вся вода окажется внутри. Стены не выглядели так, будто могут выдержать натиск ветра, а ведь на море часто случаются штормы.

Пожилой мужчина – думаю, это отец той, в чьем теле я оказалась – открыл дверь и провел меня внутрь.

Очутившись в сумрачном помещении, я ужаснулась от душного запаха рыбы и соли, но когда глаза привыкли к темноте, приятно удивилась, как уютно внутри. Намного лучше, чем снаружи. В хибаре хоть и было темно, но тепло и вполне чисто.

Посреди небольшой комнаты стоял круглый стол, а рядом с ним два приличных деревянных стула. Под потолком висели специи, чеснок, грибы, такие же странные клети и вяленая рыба. Так вот откуда запах…

Помимо этого, внутри была каменная печь со следами гари и две кровати. На стенах сушились травы. На полочках рядом с печкой хранилась посуда и разная утварь.

Отец усадил меня на стул, где лежала вязаная сидушка, похожая на ту, что делала моя бабушка. Мужчина отошел приготовить чай, приговаривая под нос, как ужасно я выгляжу.

Закончив, старик вернулся ко мне, поставил передо мной чашку и положил корочку хлеба.

– И то, что ты любишь, – сказал он и зачерпнул из маленькой баночки щедрую ложку меда.

– Стой! – резко выкрикнула я, прежде чем мужчина положил сладость в чай.

Старик замер и удивленно посмотрел на меня.

– Знаю, что он стоит огромных денег, но ты так плохо выглядишь, милая…

– У меня страшная аллергия на мед!

Лоб мужчины разрезала глубокая задумчивая морщина. Отец заколебался, но все же вернул мед в баночку.

– Тебе, наверное, нездоровится, Элоиза, – старик протянул руку и притронулся к моему лбу шершавыми пальцами. – Вроде лоб холодный…

– Я в порядке, – немного покривила душой. Хотя чувствовала себя просто ужасно. – Но мед мне нельзя.

– Почему? Ты ведь так его любишь! Мы каждый праздник съедаем по ложечке! Ты всегда так радуешься, а теперь… Говоришь, что у тебя какая-то ал… алегрия.

– Аллергия, – поправила я.

Задумчиво посмотрела на мед, потом на отца Элоизы. Его беспокойный влажный взгляд вызывал у меня целую бурю эмоций: жалость, сострадание, любовь и желание увидеть улыбку на губах старика.

Неловкими пальцами взяла ложечку, зачерпнула золотистое лакомство и отправила с рот.

Боже, не знала, что мед настолько сладкий. Я ела его только в очень раннем детстве, но после первого же приступа родители строго следили за тем, чтобы я не притрагивалась к этому продукту.

Но я ведь не в своем теле. Это же очевидно.

Растирая языком сладкую массу, я чувствовала, как боль в горле отступает, а сознание начинает проясняться.

Отец наблюдал за мной, и с каждой секундой его лицо становилось все добрее и радостнее.

– Вкусно, – улыбнувшись, вынесла вердикт.

– Разнотравье, – гордо ответил мужчина и сел на соседний стул. – Брали с тобой как-то гречишный, но тебе он не пришелся по душе.

– Спасибо, – искренне поблагодарила я.

– Ты пей, пока не остыл, – кивнул на кружку отец.

Я взяла в руки глиняную чашку и принялась осторожно цедить травяной напиток. И когда допила до половины, рискнула съесть корочку хлеба.

Еда и горячий чай придали мне сил и развеяли туман в голове.

Сейчас отчетливо стала понимать: я не дома. В привычном понимании слова. Что-то случилось, и я оказалась в другом месте.

Помню, как была на открытии ресторана. Мне стало плохо из-за отравы и… Всё. Я оказалась здесь.

Не знаю, вторая ли это жизнь или просто бредовый сон, но я чувствую руки, ощущаю вкус еды и запахи, а, значит, жива. Но не в своем теле.

Что случилось с Элоизой – не знаю, но очень надеюсь это выяснить. Ведь с ней произошло нечто плохое. Столь же плохое, как со мной на открытии ресторана.

– Где ты была, Элоиза? – тихо спросил отец, посмотрев на меня грустным взглядом.

– Не помню, – вздохнув, ответила я.

Он покачал головой.

– Тебя не было два дня.

– Два дня? – удивилась я.

– Я уже начал думать, что ты померла.

Голос старика снова сорвался, а по морщинистой щеке скатилась слеза.

Неожиданным порывом я положила ладонь на его руку и сжала пальцами приободряя. Это была не моя реакция. Элоизы. Будто вместе с телом мне передались ее чувства.

С одной стороны, это хорошо: я не ощущаю себя здесь чужой, но с другой… Как я смогу дальше отделять свои чувства от чувств Элоизы…

Придется как-то мириться с новой жизнью. Узнавать этот мир и ставить цели. Да! Новые цели помогут быстрее освоиться.

По щеке старика опять скатилась слеза.

– Все хорошо… отец.

Слово тяжело соскользнуло с языка. Я много лет не называла кого-то отцом. Мой папа умер так давно, что не помню его лица. А мать… Лучше про нее и не думать.

Старик накрыл шершавой ладонью мою и погладил ее.

– Я рад, что ты вернулась. Пусть даже не помнишь, что случилось. – Покачал головой. – Пусть забудется. Главное – живая.

Мы еще немного посидели.

Отец тихо рассказывал, как искал меня на берегу моря, пытаясь найти хотя бы тело. Он уже не надеялся отыскать меня живой. Ходил по соседям, собирая по крупинкам хоть какие-то их наблюдения.

Сегодня утром снова пошел искать, но вернулся раньше, так как колено совсем разболелось. И увидел меня, стоящую посреди деревни в порванном платье и засохшей солью на коже.

– Не зря молился, – кивал отец. – Не зря.

Сердце обливалось кровью при мысли, что когда-то придется ему сообщить горькую весть. Но пусть это будет не сегодня. Сейчас старик рад возвращению дочери.

Когда рассказ иссяк, отец тяжело поднялся и, прихрамывая, подошел к постели.

– Пошли спать, милая. Завтра со мной не вставай. Отдохни.

После мы легли в кровати и потушили одинокую свечу.

К своему удивлению, я заснула быстро, но сначала перед глазами проскользнуло воспоминание того, как я…

…Встаю на колени. Острая галька врезается в кожу…

Целую его руку, ощущая носом запах женских духов. Чувствую, как меня терзает ревность…

Поднимаю взгляд, но не вижу его лица из-за яркого света. Сердце трепещет от любви…

…Соленая вода дерёт горло. Не могу дышать. Я задыхаюсь. Он крепко держит меня… Не могу всплыть сама…

Воспоминание ярко вспыхнуло в голове и быстро погасло, а я сразу же заснула, продолжая чувствовать крепкие пальцы на своих плечах.

Глава 3

Утром я чувствовала себя гораздо лучше. Горло, благодаря меду, болеть перестало. Тело еще ломило, но все же не так сильно, как вчера. Оставалась небольшая слабость, однако от нее можно быстро избавиться, налив себе кофе…

Сев в постели, я поджала губы и огляделась. Вряд ли в простой хибаре найдется этот напиток. Его здесь либо вообще не существует, либо он невероятно дорогой.

– Без кофе будет туго, – пробормотала я.

Обернулась, чтобы посмотреть на соседнюю кровать.

Она пустовала, хотя было совсем раннее утро.

Видимо, отец тихо ушел работать, решив меня не тревожить.

Я встала с кровати и вышла из хижины. Прохладный ветерок сразу же забрался под платье, заставив поежиться.

Сегодня водная стихия тревожилась. Волны поднимались почти до пояса, выбрасывая на берег куски дерева и водоросли.

Помню, как-то снимала хижину у моря, будучи еще в своем теле. Домик был, конечно, намного лучше этого, но ощущение уюта и умиротворения было абсолютно такими же.

Непривычно думать, что я теперь совсем другой человек. И как бы ни хотелось мечтать, увы, в свое тело я уже не вернусь. Той Лизы больше не существует. Противоядия от яда рыбы фугу нет. Вряд ли меня успели спасти.

Поэтому осталась только я – Элоиза.

Отныне мне придется уживаться в незнакомом месте и теле при новых обстоятельствах. Но я не привыкла предаваться унынию. При желании и огромном труде можно многого добиться.

А я собиралась добиться гораздо большего, чем жизнь в разваленной хибаре и вечная возня с рыболовной сетью. Но первым делом нужно понять, где я очутилась.

Вернулась в дом и открыла старый потертый сундук в углу комнаты. Чтобы оценить новое место, надо выйти в город и получить как можно больше информации.

Только вот все одеяния Элоизы были старыми и потрепанными. Наверное, то, в котором я очнулась на берегу моря, было самым приличным.

Хотя… Вон там в углу лежит симпатичное платье. Наверное, Элоиза держала его для особых случаев.

Достала вещь из сундука и оценивающе окинула взглядом. Это оказалось белое платье с открытыми плечами, где поверх молочного цвета юбки накидывалась еще коричневая, а вокруг талии крепился корсет с красивой вышивкой и тканевый пояс.

Чудесный наряд. Ну точно для особенных случаев.

Быстро переодевшись, я привела себя в относительный порядок, заплела волосы и умылась.

Через несколько минут я уже шла по деревенской улочке в сторону города.

У меня практически не было воспоминаний Элоизы, поэтому идти пришлось интуитивно.

Деревушка представляла собой окраину города, где жили в основном бедняки: рыбаки, простые селяне, небогатые ремесленники, попрошайки и худые дети с большими голодными глазами.

Судя по сетям и клетям в моей хижине, отец – рыбак. Я же, получается, дочь рыбака. Понятно, почему наша хибара выглядит так бедно, а ложечка меда считается невероятной роскошью.

Что же, отец. Раз теперь я живу в этом мире, то не позволю нам прозябать в бедности и сделаю все, чтобы ты встретил старость в сытости и комфорте.

Раз с Элоизой случилась беда, то теперь забота о ее отце ложится на мои плечи.

«Не переживай, подруга, я присмотрю за ним», – говорила себе, словно могла общаться с Элоизой.

В задумчивости я и не заметила, как пересекла деревню и оказалась в городе. Хлипкие деревянные дома сменились на добротные, а пыльная дорога брусчаткой. Здесь тоже царила бедность, но не такая беспросветная, как в месте, где меня выбросило на берег.

В городе начали встречаться лавки, торгаши и люди в приличной одежде. Изредка попадались таверны довольно отталкивающего вида. Реже замечала трудяг, намного больше попрошаек и пьяниц.

Город был протяженным, я быстро устала, но все равно изучала улицу за улицей, пытаясь прикинуть, с чем столкнулась.

Я побывала на ярмарке, обошла богатый квартал, внимательно всматривалась, какие открыты заведения, что за товары продают на рынках. Перепробовала множество специй, пригляделась к продуктам, оценила повадки людей в богатом районе.

Тщательно изучала город, пока, в конце концов, не остановилась перед длинными пиками забора, за которыми высился исполинского размера замок. Именно его я видела, когда осматривала город с берега.

Интересно, кто там живет?

Побродив около забора, я поняла, что внутрь так просто не попасть, а расспрашивать местных о замке будет неразумно. Меня вполне могут отвести к страже за неосторожные вопросы.

Оставим этот замок на потом.

Когда наступил вечер, я вернулась на окраину, где меня ждал отец. Старик чистил рыбу, сидя снаружи дома. А когда увидел меня, бросил занятие и встал.

– Ты где была весь день? – взволнованно спросил он. – Я вернулся, а тебя нет.

– Все в порядке, – отозвалась я и тепло улыбнулась. – Видишь, со мной все отлично.

Его взгляд пробежался по моему наряду.

– Почему ты в этом платье?

– Оно единственное более–менее приличное.

Отец посмотрел на меня странным напряженным взглядом, но не решился высказать тревожащую его мысль.

Поколебавшись, сел обратно на низкую лавочку и продолжил чистку рыбы.

Я же решила переодеться и помочь ему.

Вновь оказавшись на улице, вооружилась коротким ножом и взяла тушку рыбы из плетеной корзины.

– Дочка, не надо, – возразил отец. – Тебе бы отдохнуть.

– Я помогу.

– Но…

– Я отлично себя чувствую.

Старик тяжело вздохнул, но промолчал. Я же принялась ловко очищать рыбу от чешуи.

– Хороший улов, – подбодрила я старика.

– Эх, – махнул рукой отец. – Раньше вылавливали так много, что лодка едва держалась на воде от тяжести, а сейчас…

Он снова махнул рукой и принялся за следующую тушку.

– Где же ты ходила весь день? – через какое-то время поинтересовался старик.

– Решила прогуляться в город.

Отец бросил на меня короткий тревожный взгляд. Немного помолчал, но все же высказал:

– Опять бегала к нему? Запомни, Элоиза, он никогда не обратит внимание на такую, как ты. Ты красивая девушка, но, увы, не тех кровей.

Сердце гулко стукнуло в груди. Где-то в глубине памяти вспылил черты мужчины, но они быстро пропали, отчего смогла запомнить только черный бархатный камзол. И холодный расчетливый взгляд леденисто-голубых глаз.

– Кто не обратит внимание? – решила уточнить я.

– Ну, тот самый.

Я посмотрела на старика с недоумением.

– Разве ты не помнишь?

Покачала головой.

Отцу словно стало легче.

– Оно, наверное, к лучшему.

Закончив чистить рыбу, старик уставился на краснеющее небо. Его взгляд был грустным и усталым.

Хотелось побольше узнать о таинственном мужчине, но по глазам отца поняла, что ему неприятно затрагивать эту тему.

Вероятно, Элоиза была влюблена в неподходящего для нее человека. Может, действительно к лучшему, что я ничего не помню.

– Теперь у нас будет новая жизнь, – сказала я вставая. – Начиная с завтрашнего дня.

***

На следующее утро отец опять поднялся чуть свет и отправился рыбачить.

Несмотря на его возражения, я встала вместе с ним, приготовила очень скромный завтрак и проводила к лодке, завернув на перекус остатки трапезы.

Мужчина удивился, увидев чуть поджаренный хлеб с маслом и тонко нарезанными огурцами, но искренне похвалил за «невероятный», как он выразился, вкус. Это далеко не все, что я умела делать, но из доступного мизерного количества ингредиентов вообще сложно соорудить нечто годное.

Когда отец ушел, я быстро прибрала в доме, оценила запас продуктов. Выяснилось, что из съестного много только рыбы, но это меня порадовало, потому как ее я очень любила. Не зря же стала успешным сушистом.

Среди улова отца я заметила много весьма дорогих рыб, которые нещадно засолили до состояния деревяшки. Понятно, что это нужно для увеличения сроков хранения, но больно смотреть на отличную семгу и белугу, вкус которой задушили солью.

В голове, словно разрядом пробежала интересная мысль. Она ярко вспыхнула в сознании, постепенно росла и росла, пока не превратилась в полную уверенность.

Сердце волнительно стучало в груди.

Точно! Я смогу поправить наше положение!

Я попала в другое тело, но мои умения и знания остались прежними. Можно попытаться открыть собственный ресторан, где буду подавать суши!

Однажды у меня это уже получилось. Вот только приходилось очень много работать, чтобы добиться совершенства.

Сейчас же мне нужен сам нож, рыба и тот, кто поможет открыть ресторан. Отец – рыбак, идеальный нож найдется, осталось лишь найти спонсора.

Это будет непросто, да. К тому же местные могут не принять такое новшество, как суши. Но, с другой стороны, многие любят необычное, яркое и, конечно же, вкусное.

Гуляя вчера по городу, я видела в основном таверны, а приличных заведений было совсем мало, да и готовили там, судя по запаху, обыкновенные блюда.

И все же, я знаю, что может сработать. Главное – привлечь как можно больше внимания, и все получится.

Я воспрянула духом, глядя на морские дары отличного качества.

Первый этап плана – найти рыбу – выполнен.

Второй этап – найти нож.

Подойдя к шкафчику, где хранилась утварь, я оценила остроту каждого инструмента повара. Неплохо, но все же слишком тупые.

Как вернется отец, нужно попросить его заточить ножи так сильно, чтобы лезвие могло разрезать дерево.

Я подошла к тусклому зеркалу на стене, улыбнулась полноватыми губами своему отражению.

Все будет отлично. Я знаю.

Отец причалил к берегу после полудня и застал меня за весьма интересным занятием. Я ходила вдоль воды и высматривала водоросли, которые бы подошли для создания нори. Планировала приготовить очень тонкие пласты, как это делали в моем мире.

Идея, конечно, сворована из другой реальности. И по правде, мне немного неловко, что придется выдавать блюда за свои. Но чтобы добиться успеха, необходимо с чего-то начать. В дальнейшем я обязательно начну изобретать нечто свое, но нужна основа.

– Что ты делаешь? – поинтересовался отец.

– Ищу съедобные водоросли.

– Тебе же они никогда не нравились на вкус.

Старик был в замешательстве.

– Это не для меня. Есть отличная идея, но ею пока рано делиться с тобой.

Старик удивленно вскинул брови.

– Идея? У тебя?

Это было бы обидно, но я ведь не знаю, какой была Элоиза. Вряд ли имела образование и читала стихи по вечерам. Скорее, она была из тех, кто грезил удачным браком с богатым мужчиной.

Я набрала достаточно водорослей и выпрямилась. Первые эксперименты начну завтра.

Жалко, в здешних местах нет интернета, процесс бы пошел быстрее.

– И что ты собираешься с ними делать? – осторожно уточнил старик.

– Сушить. Как бумагу, – улыбнувшись, ответила я.

Глава 4

Каждый день в новом месте удивлял меня все больше и больше.

Вставая рано утром, я отправлялась изучать окрестности и обнаруживала, что здешние края заметно отличаются от привычных прибрежных городов.

Фиолетовая галька на берегу, неизвестные мне растения, которые словно бы жили собственной жизнью. Я даже встретила животное, которое напоминало яка, но с рогами, загнутыми, как у барана. Видела собак, совершенно непохожих на собак. Они были ужасно худыми, гибкими, быстрыми, с длинными острыми зубами и налитыми кровью глазами. Это были сторожевые животные, которых называли дормеры. И жили они преимущественно у обеспеченных горожан.

В новинку была и местная еда. Некоторые виды фруктов и овощей попросту никогда не встречала, а я знаю очень много продуктов.

Иногда торговцы разрешали пробовать что-то прилавков. Мне понравился виноград, который имел насыщенно-оранжевый цвет, а на вкус напоминал смесь моркови и яблока.

И это лишь самые простые примеры.

В городе мне стали попадаться мужчины и женщины в пестрых одеждах и необычных украшениях из костей животных. У одной девушки весь корсет был сшит из ребер какого-то зверя.

Судя по отсутствию реакции у местных, разряженные были привычны.

У экзотических людей кожа была расписана татуировками, некоторые рисунки еще и светились. При них почти всегда были сумки с травами, какими-то порошками и котелками.

Я пыталась прислушиваться к внутреннему голосу – остаткам памяти бедной Элоизы, но чаще всего никаких воспоминаний не было. Лишь душой чувствовала, что все это мне знакомо.

Примерно через неделю наблюдений я поняла, что это за странные люди ходили по городу. Ими оказались ученики из здешней небольшой академии.

Я случайно подслушала разговор. Две торговки обсуждали, что скоро у ребят будет экзамен, после которого их начнут распределять по фронтам. Женщины сетовали на печальную судьбу некой Мариты, которую определили в какую-то Западную Расщелину.

Больше ничего интересного узнать не удалось.

Я же полным ходом начала подготовку к продвижению своего плана в жизнь.

Прежде чем начинать действовать, надо воссоздать ингредиенты, которые в моем мире можно было купить в супермаркете.

И если нори сделать не так уж сложно, то с соевым соусом придется повозиться, потому как ему требовалось много времени на брожение. А я еще даже не нашла основной ингредиент – сою.

Впрочем, это было далеко не все, что требовалось воспроизвести в этом мире. Ведь таких ингредиентов, как имбирь и васаби тоже не нашлось.

Скорее всего, нечто похожее можно отыскать, но так как я бедная дочь рыбака, то попросту не имею доступа к местам, где это все продается. А, значит, надо искать того, кто откроет мне дорогу в высший свет.

И этого человека я вскоре нашла.

Отцу не нравилось, что я так часто ухожу в город. Каждый вечер, возвращаясь с прогулки, видела неодобрительные взгляды и плотно сжатые губы.

Иногда старик спрашивал, куда я ходила. И если отвечала, видела, что мне не верят.

– Опять к этому нелюдю бегала, – услышала я краем уха. Но когда переспросила, старик только отмахнулся.

На следующее утро я снова отправилась в город, но теперь у меня была конкретная цель.

Я изучила поселение настолько, насколько позволял мой статус бедной дочери рыбака. Чтобы продвинуться дальше, требовался уровень повыше.

Собираясь в город, я тщательно вымыла волосы, что оказалось делом сложным. Ведь теперь у меня длинная густая коса, а вместо привычных для меня средств на полке в хлипкой баньке был какой-то порошок. Благо он хорошо мылился, но приходилось несколько раз промывать волосы, чтобы они выглядели действительно чистыми.

Я оделась в единственное красивое платье и снова отправилась в город под неодобрительным взглядом отца.

Идя по улицам, я присматривалась к мастерским и прикидывала, в какой лучше приобрести нож. Чтобы произвести впечатление, мне требовался привычное для меня орудие. Среди ножей, что хранились в нашем с отцом доме, не было ничего подходящего. Дешевая, местами разъеденная ржавчиной сталь не соответствовала моим требованиям.

Я остановилась рядом с мастерской, в которой сидел мужчина и старательно точил ножницы. Работал он тщательно, вращая точильный камень, проверяя остроту лезвия и вновь возвращаясь к процессу. И при этом человека шатало из стороны в сторону, будто он был в сильном подпитии.

Что-то мне подсказывало – это мой клиент.

Денег у меня не было совершенно, но имелась смекалка и ловкие руки.

Пока я размышляла, с чего начать разговор, то не заметила, как на главной улице собралась толпа. Люди начали взволнованно шептаться и указывать куда-то в сторону замка, что и привлекло мое внимание.

– Идут, – громко шепнула одна женщина другой.

– Давно не видели наследного принца.

– Говорят, он уже обзавелся невестой.

– Эх…

– Чего вздыхаешь, дурында? – хихикнула женщина. – Думала, он обратит внимание на такую чернь?

Ее собеседница обиженно поджала губы, но не ответила.

Я с интересом уставилась на дорогу. Видимо, местная знать собиралась показаться простому народу.

Любопытно.

Толпа постепенно становилась все гуще. Люди едва ли не лезли друг другу на головы, чтобы получше рассмотреть процессию.

– Ты гляди, – снова шепнула женщина. – Вся драконья семья идет.

– Драконья? – вырвалось у меня.

Болтунья оглянулась. Ее взгляд сосредоточился на мне.

– Не местная, что ли?

– Типа того, – уклонилась я. – Так вы сказали драконья семья? Это что-то вроде аллегории?

Брови женщины взлетели вверх.

– Какими умными словечками ты разбрасываешься, – проворчала она. – Невдомек мне, что это значит, дуреха.

– Это их титул? – решила спросить конкретно.

– Это их кровь.

Теперь моя очередь не понимать.

– Ты никогда не видела драконов, милая? – удивилась другая женщина.

– Видела, – соврала я.

– А чего ж такие глупые вопросы задаешь?

Я ничего не ответила, а лишь огляделась, чтобы найти себе обзорную площадку.

Единственное маленькое местечко нашлось рядом с мясной лавкой, где я встала на деревянный ящик и схватилась за балку. Мясник был увлечен зрелищем, поэтому не заметил моей наглости. А мне очень хотелось посмотреть на драконью семью.

Драконы… Конечно, я знаю про этих существ. Читала много книг, где они были как животными, так и превращались в людей.

Выходит, я не в обычном мире.

Не в привычном понимании слова. Давно заметила, что это место сильно отличается от того, где я жила. И теперь окончательно убедилась: здесь существует магия.

Сначала считала, это глупости, выдумки, но нет… Я действительно оказалась в теле девушки, которая живет в мире, где есть магия и драконы.

В этот момент я увидела их…

Они были в человеческом обличии и ехали на огромных вороных лошадях. Мужчины и женщины разных возрастов. Облаченные во все черное.

Всего их было семеро. Четверо мужчин и три женщины.

Держались гордо, даже высокомерно. Вздернутые носы и повелительный взгляд из-под ресниц, сразу подсказал мне, что драконы точно очень высокого мнения о себе.

Впереди всех двигался самый старший. Его длинные белоснежные волосы развевались за спиной, а суровый взгляд сверлил толпу. Позади него на лошадях следовали три женщины. Одна постарше, с такой же копной белых волос, вторая совсем молодая. Почти моего здесь возраста. На вид ей было лет семнадцать.

Девушка держалась уверенно, но разглядывала толпу с любопытством.

Третья имела русый цвет волос и была очень красивой, но холодной, словно камень из пещеры.

Позади дам следовал мальчик с такими же белыми как снег волосами. И пусть женщина – скорее всего, мать – одергивала его, мальчик все время норовил удрать.

Шествие замыкали двое мужчин. Оба беловолосые, статные и холодные. У одного волосы были короче и острижены по плечи, а губы искажала неприятная усмешка.

У второго прическа длиннее, лицо застыло в презрительной маске, а глаза…

Меня прошиб холодный пот, когда взгляд мужчины прошелся по толпе и вдруг остановился на мне. Я ощутила, как сердце запылало, а в душе появилось ноющее, будто открытая рана, чувство отчаянной любви.

Тело перестало слушаться меня. Казалось, все естество хочет промчаться через толпу и броситься в ноги дракона, умолять его…

… – Молю тебя, – задыхалась я, стараясь справится с жарким пламенем любви и отчаяния. – Останься со мной. Я буду для тебя любой. Какой только захочешь… Я буду делать все, что ты скажешь…

… Он крепко держал меня за плечи, не давая всплыть…

– Значит, хочешь быть любой…

Это воспоминание вспыхнуло так ярко, что я на секунду испугалась, но задавила его в себе, ощутив злость за слабость.

Я нахмурилась, наблюдая, как меняется выражение в глубине льдисто-голубых глаз дракона. Он словно был удивлен, увидев меня среди толпы. Презрительная маска треснула, оголив ошеломление.

Когда дракон поравнялся со мной, я пристально уставилась на него, словно бы хотела залезть под шкуру и выяснить все секреты.

«Я обязательно узнаю, что случилось с Элоизой, – пообещала я. – И тогда… Берегись, дракон. С такой, как я, ты еще не сталкивался».

Он словно бы прочитал это в моем взгляде. Его лицо выразило еще большую обескураженность.

Я же потеряла интерес к драконам и спрыгнула с ящика, а потом пошла через толпу в сторону мастерской. Впереди еще полно работы.

***

Мастер был одним из немногих людей, кого совершенно не интересовало шествие драконов.

Мужчина продолжал точить ножницы, зажимая в зубах какую-то щепку. Лишь время от времени поглядывая на толпу и закатывая глаза.

Когда зашла в его мастерскую, он мельком глянул на меня и продолжил свое дело.

Вблизи точильщик выглядел крайне нездорово и неопрятно. Серое лицо испещряли морщины, губы бледные и сухие, а глаза красные и воспаленные. Удивительно, от него не несло перегаром, но при этом мастера шатало, как на палубе во время шторма.

Если бы сама не видела результаты трудов, то решила, что это обыкновенный пьяница. Но его товар…

Я подошла к деревянному столу, где лежали экземпляры. Взяла в руки один из ножей, почувствовав приятную тяжесть. Повернула лезвие, желая оценить качество.

Сталь подмигнула мне светом, демонстрируя совершенную поверхность.

Высочайшего класса предмет. С трудом верится, что его сделал некто, вроде этого мастера.

– Осторожнее, девушка, – прохрипел мужчина. – Ножи очень острые. Не пораньтесь.

– Спасибо за предупреждение, – повернулась к нему. – Не переживайте, я умею с ними обращаться.

Мастер остановился и отложил в сторону ножницы.

– Не обижайтесь, но по вам не скажешь.

Я вернула нож на стол и двинулась дальше, разглядывая остальной товар. Некоторые инструменты я брала в руки, оценивая тяжесть и баланс. Притрагивалась осторожно к лезвиям, чтобы понять их остроту.

Один нож особенно привлек мое внимание.

Широкий тёмный клинок светлел ближе лезвию. Удобная деревянная рукоять, идеальный баланс и тяжесть. Этот нож очень был похож на тот, что я купила, став дипломированным поваром-сушистом.

На самом деле качество было отличным. Вот только была одна проблема…

– Сколько стоит этот нож? – я указала на приглянувшийся товар.

– Десятку.

– Десятку чего?

Мужчина поднял на меня тяжелый взгляд.

Я пока мало понимала систему денежных мер. Учитывая, что у нас с отцом денег практически не водилось, то довольно сложно оценить дороговизну тех или иных товаров.

– Десять серебряников.

Звучит дорого. Наверное, я смогла бы заработать такие деньги, но без нормального ножа сделать это сложно.

– Хочу приобрести у вас этот нож.

– Пожалуйста…

– Но у меня нет денег.

Впервые в глазах мастера появилось нечто похожее на искры заинтересованности.

– А как же вы собираетесь купить его? – Он замолчал и окинул меня неопределённым взглядом. – Натурой плату не беру.

– Что? – подняла я брови. – Нет. Я не собиралась.

– Тогда не понимаю.

– У меня нет денег, но я предлагаю вам небольшой дружеский спор.

Брови мастера взлетели вверх.

– Спор?

– Как насчет того, чтобы поспорить на нож? – я хитро улыбнулась. – Если выиграю я – вы дарите мне нож.

– А если я?

– Тогда плачу двойную цену.

– Но у вас же нет денег.

Я усмехнулась.

– Я намерена выиграть, поэтому не переживаю из-за отсутствия денег.

Мужчина задумался, почесав бороду. В его уме сейчас складывались разные варианты событий. С одной стороны, ему было крайне любопытно поспорить со мной, но с другой… Вдруг это обман?

– Ладно, – нехотя откликнулся мастер. – И в чем заключается спор?

Я взяла в руки нож, который мне пригляделся.

Беря его, я чувствовала, как внутри разгорается пламя. Знакомые чувства: азарт, тяжесть лезвия, напряжение, волнение.

На кухне приходится быстро учиться. Ножи становятся твоей второй рукой. Каждая ранка и шрам – результат полученного опыта.

И сейчас я впервые собиралась продемонстрировать, чему научилась за столько лет.

– Спорим на то, что я смогу нарезать овощи вот этим ножом, глядя вам прямо в глаза.

Мастер сдавленно засмеялся, а потом зашелся кашлем, словно для него смех был редким событием.

– Вы пытаетесь меня обмануть, девушка.

– Вовсе нет.

– Будете это делать через зеркало или отражение, – предложил мастер.

– Нет. Я действительно буду резать овощи, – уверила я. – Быстро и четко, глядя вам в глаза. И не получу ни одной раны.

– Невозможно! – воскликнул мужчина.

Я хитро улыбнулась и повернула нож в руках так, что солнечный зайчик проскочил по полу между нами.

– Проверим? – подначивала я.

Мастер сомневался. Он снова погладил бороду, переводя взгляд с меня на нож. Видела в глазах любопытство, но в то же время подозрение. Меня мужчина не знал, поэтому думал, что я мошенница.

И спустя минуту размышлений, мастер, наконец ответил:

– Нет. Мне не до игр с вами, девушка.

На мгновение я почувствовала разочарование, но не прошло секунду, как сбоку послышалось:

– А я вот готов с вами поспорить.

Вместе с мастером мы синхронно посмотрели на вход, где в дверях стоял богатый на вид господин. Незнакомый мужчина был очень толстым, настолько, что его живот тяжело свисал поверх расшитого камнями пояса. Дорогой камзол каким-то чудом удерживал этот вес, а крепости пуговиц с перламутром можно позавидовать.

У толстяка было приятное румяное лицо, озорной взгляд и густая каштановая шевелюра. Аристократичные пальцы усеивали перстни с драгоценными камнями разной величины. Даже кожаные сапоги были усеяны самоцветами.

– Прошу прощения, что влез в разговор, – смущенно добавил мужчина, заметив наши с мастером взгляды. – Услышал ваш спор на улице и не смог удержаться.

– Вы готовы заключить со мной пари? – удивилась я.

Даже в моем мире люди с большим состоянием не видят никого вокруг, кроме тех, кто зарабатывает не меньше них самих. Думаю, и здесь подобное правило не исключение.

– Да. Если победите, я куплю вам этот нож, – с приятной улыбкой добавил незнакомец.

– Господин Крон, – точильщик вскочил с места и низко поклонился. – Рад приветствовать вас в своей мастерской. Мы не хотели мешать вам.

– Что вы, – отмахнулся господин Крон и зашел внутрь. Под его весом заскрипели доски пола. – Вы совсем не мешали. Мы гуляли с моей молодой супругой. Кстати…

Он повернулся к входу.

– Дорогая, не хочешь ли посмотреть на представление?

В ту же секунду в дверях появилась девушка редкой красоты. Высокая, статная, с копной густых светлых волос, утонченным лицом и изумрудно-зелеными глазами.

Девушка ревниво оглядела меня с ног до головы и подошла к мужу.

– Дорогой, ты обещал купить мне колье, – капризно заявила она и огляделась. – А не… Ножницы.

– Любимая, давай посмотрим представление.

– Какое? – непонимающе уточнила она.

– Я хочу поспорить вот с этой девушкой, – господин Крон указал на меня пальцем. – Она обещала, что сможет нарезать овощи, глядя прямо в глаза мастера. И не поранится.

– Глупости какие, – фыркнула жена.

– Я действительно так могу, – улыбнулась я.

– Тогда спорим? – глаза господина блеснули озорной искоркой.

– Спорим.

Крон подошел к выходу и громко заявил:

– Уважаемый! Да-да, вы. Принесите сюда разных овощей.

Не прошло и минуты, как в мастерской появился еще один человек, в руках которого была корзинка с огурцами, луком и картофелем.

– Поставьте вот туда на стол.

Мужчина поклонился и выполнил приказ.

Я взяла в руки приглянувшийся нож и подошла к столу, встав лицом ко всем.

Мастер остановился прямо передо мной и сложил руки на груди, демонстрируя свое неверие.

Я подняла нож, ощущая знакомую тяжесть. Много лет проведенные за кухонным столом сделали свое дело, и теперь для меня нож – это буквально еще одна рука.

Первое, чему учат на кухне – правильно держать нож и верно резать овощи. Чем быстрее научишься правильно держать инструмент, тем меньше будет ран на руках.

Это основы, отточенные до идеала.

Я почистила лук и положила его на подготовленную доску. Подняла глаза, посмотрела на мастера, приготовила нож и…

Пальцы легли в привычное положение. Верхние фаланги подгибаются, чтобы при нарезке они не оказались под ножом, средние вертикально, чтобы касаться лезвия, которое будет скользить вверх-вниз.

Удобно устроив нож в руке, я начала медленно-медленно резать, прислушиваясь к своим ощущениям. Навыки остались те же, пусть и руки не мои. Но этого все равно было достаточно, чтобы показать высший класс.

– Смотри, дорогая действительно режет.

Одна луковица нарезалась на идеальные кольца.

Я театрально подняла безупречно круглый кусочек и продемонстрировала присутствующим.

– Потрясающе! – похлопал господин.

Взяла следующую луковицу, но на этот раз… Я начала резать неторопливо, но с каждым движением ускоряясь. Все быстрее и быстрее. Одна луковица закончилась, пошла другая.

И все это время я глядела прямо в глаза мастера. Лицо мужчины менялось, от хмурого до удивленного, затем взволнованного. Он отнял руки от груди и судорожно переводил взгляд с моего лица на нож, не в силах поверить, что я действительно режу так быстро, четко и совершенно не боясь пораниться.

– Ого! – воскликнул господин Крон. – Дорогая, ты только погляди.

– Угу.

Нарезав несколько головок лука и пару огурцов, я, в конце концов, остановилась и с силой воткнула нож в доску.

– Ну, что? – улыбнувшись, спросила я. – По-вашему, я победила?

– Восхитительно, – захлопал в ладоши господин Крон.

Его жена привередливо скривилась и снова окинула меня ревнивым взглядом.

– Это какой-то трюк, – фыркнул мастер.

– Нет, это просто знания и опыт, – отбила я.

Господин Крон тяжелым шагом прошел через мастерскую и, достав кошель, вручил десять серебреников работяге.

– Я куплю для девушки нож. Вот деньги.

С неохотой, но мастер принял оплату, хотя и смотрел на меня так, словно я мошенница.

Нож зачехлили в укрепленную кожу и передали мне.

Я вдохновенно приняла подарок, понимая, что это первая вещь в новом мире, которую заслужила благодаря своим навыкам. И это всего лишь начало.

Выйдя из мастерской, я посмотрела вслед удаляющемуся господину Крону. Он вместе со своей супругой направился вверх по улице. Мужчина заразительно смеялся и что-то рассказывал молодой жене. Его спутница же дарила в ответ милую улыбку.

Господин Крон показался мне довольно приятным человеком. У него имелись деньги, наверняка какая-то власть и желание посмотреть на что-то новенькое.

В голове созрела хорошая идея, и я торопливо направилась следом за парочкой.

– Господин Крон! – окликнула я мужчину.

Он повернулся на зов с легким удивлением, но узнал меня.

– Да, милая девушка?

– Извините за нескромный вопрос, – начала я, ловя на себе недовольный взгляд жены богача. – А чем вы занимаетесь?

Господин Крон обаятельно улыбнулся, посмотрев на свою вторую половину.

– Очаровательная девушка.

Супруга скривила губы.

– Я занимаюсь торговлей. Вожу кораблями специи и ткани. Иногда людей, ищущих новой жизни в новых землях. Некоторым я даю даже работу. По мере возможности, конечно.

Как интересно. Господин Крон меня удивляет.

– Что вы пристали? – резко спросила супруга.

– Мариана, не нужно грубить, – примирительно поцеловал в тыльную сторону ладони мужчина. – Она всего лишь спросила про мою деятельность.

– Ты не видишь, Альбер? Она пригляделась к твоим деньгам!

– Ну что ты…

– И да, и нет, – откликнулась я, чем немало удивила пару. Поэтому решила пояснить. – Дело в том, что я хочу использовать свои навыки и с их помощью заработать деньги. Но для этого нужен тот, кто заинтересован в заработке не меньше меня.

– Ты смотри, какая амбициозная леди, – хохотнул господин Крон.

– А если она просто мошенница, дорогой?

– Поверьте, у меня только благие цели.

– И что же вы придумали? – заинтересовался господин Крон.

– Я могла бы рассказать вам свой план, но лучше его покажу. Поверьте, вы будете крайне довольны.

Мужчина снова широко улыбнулся, словно весь разговор для него был огромным развлечением.

– Мне стало любопытно. Особенно после того, что вы показали сегодня.

– Вам понравится, – заверила я.

– Дорогой, ты же не собираешься действительно слушать ее? – нахмурилась жена.

– Почему бы и нет? – мужчина повернулся ко мне. – Приходите завтра в наш дом. Он в богатом районе. Вы сразу узнаете его по небесно-голубым цветам в саду.

– Спасибо, – кивнула я. – Буду завтра к обеду.

Господин Крон величественно наклонил голову и вместе с ворчащей супругой отправился дальше на прогулку.

– Надо бы подготовиться, – сказала я себе, прижимая к груди нож.

Глава 5

Вернувшись домой поздно вечером, я застала отца, сидящего за столом и хмуро глядящего в окно. Там последние лучи солнца терялись за морем.

По лицу пожилого мужчины поняла, что предстоит неприятный разговор.

Я прошла через комнату и положила нож на столешницу.

– Что это? – спросил отец с набежавшим, как грозовые тучи, подозрением.

– Я приобрела нож.

– Откуда у тебя деньги?

– Я его выиграла, – пояснила я, садясь напротив. – Не подумай. Ничем неприличным я не занималась. Просто поспорила с господином Кроном.

Брови отца взлетели вверх.

– С господином Кроном? – изумился старик.

– Долгая история.

Рыбак снова нахмурился, недоверчиво и беспокойно глядя на меня из-под кустистых бровей.

Я же встала, потянулась, почувствовав, как ноют уставшие плечи.

– Ты голоден? – уточнила у старика.

– Да. Пожалуй, не откажусь от твоего рыбного супа.

Хм. Рыбный суп, значит.

Не знаю, как его готовила Элоиза, но у меня было множество вариаций в голове. Я могла соорудить и настоящее произведение искусства или же наварить самой обыкновенной ухи.

Помнится, мы вместе с родителями, когда отец еще был жив, ходили в лес, разводили костер и варили уху в котелке. Никакой другой рыбный не мог сравниться с тем, что получалось тогда у папы. Особенно хорошо было в самом начале весны, когда сходил снег, еще висела прохлада, но солнце уже отогревало изрядно замерзшую землю.

На сердце медом растекалось чувство ностальгии по ушедшим приятным дням. Жаль, больше не смогу повторить этот поход вместе с родителями. Теперь уже никогда.

Я нашла в запасах картофель, томат и лук. Старик к тому времени почистил и промыл свежую рыбу, которую только утром выловил в море.

Топить печь пришлось просить отца, потому что я понятия не имела, как это делается.

Он не стал возражать, хотя и взглянул на меня странным взглядом.

И как только я поставила греться воду, услышала от отца:

– Где ты все время пропадаешь, Элоиза?

– Не беспокойся. Я всего лишь ищу возможность заработать. Не хочется жить в покосившейся хибаре. Без обид. Просто настало время думать о будущем.

– Хм, – неопределенно хмыкнул старик.

– Полагаю, тебе самому уже в тягость ловить рыбу и наверняка давно хочется на покой.

Отец ничего не ответил.

Я мельком глянула через плечо.

Старик гладил подбородок и наблюдал за моей готовкой.

Я наварила бульон из рыбы, бросила в него нарезанные овощи. И пока все это готовилось, вышла на задний двор, где на ощупь нашла петрушку и нарвала приличный пучок.

Нарезав последний ингредиент, я посетовала, что в доме совсем нет никаких специй. Зато рыба была просто отменная. Свежее не найдешь.

Завершив приготовление, я разлила суп по тарелкам. Одну поставила перед отцом, другую рядом со своим стулом. Оторвала несколько кусочков хлеба и вручила старику.

– Приятного аппетита.

Отец с сомнением посмотрел на блюдо.

– Это не тот суп, который ты обычно готовишь, – пробормотал он.

– Надо же иногда делать что-то новое, – выкрутилась я.

Старик опять окинул меня странным взглядом. Взял ложку и осторожно попробовал. Сделал небольшой глоток бульона.

Я очень вкусно готовлю. И не только суши. Поэтому была поражена, когда отец убрал ложку в сторону.

– Кто ты такая?

По телу пробежала волна неприятной дрожи, а сердце замерло от испуга. Пальцы судорожно сжали ложку, отчего та заходила ходуном, а содержимое мало-помалу стало расплескиваться на стол.

Удивленно уставилась на старика, видя, как его глаза метают молнии.

– В смысле? – решила уточнить, надеясь, что ослышалась, и это не догадка о подмене.

– Ты не моя дочь, – обрубил старик и одним движением смахнул тарелку со стола. – Отвечай! Кто ты такая?!

Я опустила ложку в суп и подняла ладони вверх, стараясь успокоить мужчину.

– Кто ты такая? – сурово повторил вопрос старик, вставая с места и нависая надо мной. Никогда бы не подумала, что отец Элоизы окажется таким грозным и… догадливым.

– Это же я. Элоиза, – попыталась затянуть ситуацию.

Понимаю, рано или поздно придется признаваться, но сейчас… совсем не время. Ведь мне попросту негде ночевать. Выгони он меня, и я не смогу выжить, пока не встану крепко на ноги.

– Ты не Элоиза, – покачал головой старик. – Не та Элоиза, которая сидела на этом месте несколько дней назад.

Он пронзил меня колючим взглядом, в котором не осталось ни капли прежней любви и доброты.

– Ты точно такая, как она, но ты не она, – срывающимся голосом сказал он. – Твой взгляд, походка, даже слова совсем не те, какие использует моя дочь. Ты держишь нож иначе, говоришь иначе, даже ешь не так, как она. Надела платье матери, хотя всего пару недель назад просила убрать подальше, чтобы не рвать себе сердце. Ты даже свой фирменный суп готовишь по-другому. Режешь овощи не как обычно. Сначала я подумал, что, возможно, ты просто ударилась головой и изменилась. Но лук! Лук!

– Что – «лук»? – непонимающе спросила я.

– Ты его терпеть не можешь, – стукнул кулаком по столу старик. – Ты бы в жизни не стала его есть! И никогда бы не добавила в суп, хоть трижды упади на голову! А мед?! Помнишь, что было с медом!

Я закусила губу, понимая, что выдала себя по всем фронтам. Мне-то неизвестны тонкости жизни Элоизы. Лишь обрывки последних минут да капли ностальгии от этих мест. Больше ничего.

Не могла даже представить, что мы с Элоизой такие разные. Надеялась, что старик спишет какие-либо изменения на сотрясение дочери, но нет. Он догадался. Я оказалась совсем другой.

– Давай спокойно погорим, – примирительно произнесла, протягивая руку.

– Нет! Вон! – старик резко махнул в сторону двери. – Пошел вон отсюда, перевертыш!

– Перевертыш? – искренне изумилась я.

– Так точно внешность могут воспроизводить только перевертыши. Я позову охотников, и они быстро шкуру с тебя сдерут!

– Не надо, – испугалась я и встала со стула.

– ВОН! Пошел ВОН! Убийца! Монстр!

Теряя равновесие от столь неожиданного поворота событий, я быстро направилась в сторону двери, спотыкаясь о мебель.

Старик продолжал кричать проклятья мне в спину, постепенно захлебываясь словами.

Выскочив из дома, я помрачалась в сторону моря, а потом и вдоль берега. Шум воды заглушил крики мужчины, а я бежала, подхватив платье руками. Холодный воздух разрывал легкие, а галька разъезжалась под ногами. Волны громыхали сбоку. Очень близко, но из-за темноты не видела края. И бежала, боясь, что вот-вот волна накинется на меня и погребет под собой.

Отбежав достаточно далеко, остановилась и, тяжело дыша, обернулась. Вроде бы я бежала бесконечно долго, но на самом деле оказалась на так далеко от хибары. Видела даже огонек от свечи, стоящей у окна.

На темнеющем небе едва проступали очертания деревни, позади которой по-праздничному сверкал город и замок на самой вершине.

Сейчас особенно четко осознавала, что я нахожусь глубоко во мраке, а жизнь там – наверху. И добираться до нее так долго и тяжело.

И сейчас я оказалась еще дальше.

Старик мне не отец, но он единственный, кто был дорог Элоизе. И я не могу вот так просто уйти и бросить его одного. Пусть даже не являясь его дочерью.

Поколебавшись, я неторопливо направилась обратно к хижине. Знаю, это глупо. Ведь старик действительно, чего доброго, позовет охотников. И тогда прощай, моя вторая жизнь. Но и бросить рыбака не могу. И выбраться самостоятельно из этой не в силах.

Подойдя к дому, я навострила слух, пытаясь понять, что происходит внутри. Дверь так и осталась нараспашку, а из хибары на землю перед входом падал мягкий тусклый свет.

Поначалу ничего не слышала, но тут…

– Элоиза, – сдавленно произнес старик.

Его голос сорвался, перешел в стоны, а потом и рыдания.

Сердце больно сжалось в груди, а на глаза навернулись слезы.

Осторожно подойдя к двери, я заглянула внутрь. Старик сидел за столом, погрузив лицо в ладони. Его плечи сотрясались от безутешных рыданий.

Он горько плакал, скорбя по дочери, которую потерял.

Я неторопливо зашла в дом, думая, какие слова сказать, но что бы ни приходило на ум, ничего не могло облегчить боль старика.

– Я не убивала ее, – тихо произнесла я.

Пожилой человек резко отнял ладони от лица и повернулся. Покрасневшие глаза уставились на меня с удивлением.

– И я не перевертыш.

– Ты лжешь.

– Нет. Увы, но Элоиза и правда мертва, – сдавленно произнесла я. – Она утонула в море, а я появилась из другого места.

Лицо старика скривилось, а слезы ручьем потекли из глаз.

– Она утонула? Как? Кто ты такая?

– Я Лиза. Сама не знаю, как так получилось, но после смерти… своей и ее, оказалась в теле твоей дочери. – Я осторожно двинулась к старику, боясь нарваться на очередную волну гнева. – Я очнулась на берегу в тот день, когда ты нашел меня в деревне. У меня остались крохотные воспоминания Элоизы. И на этом все.

– Ты обманываешь меня.

– Я не перевертыш. Правда. Если есть способ проверить – я готова.

– Эти твари не любят сладкие запахи.

Ох… мед.

Вот оно что.

– И на затылке у них большое родимое пятно.

Я повернулась, убрала волосы и показала старику затылок.

– Честно, я та, за кого себя выдаю, – снова повернувшись, сказала я. – Не Элоиза и она одновременно. Тело ее, а вот дух… К сожалению, мой.

Старик громко шмыгнул носом. Из его глаз так и не перестали идти слезы.

– Я уже подумал, что ты перевертыш. Обычно эти твари убивают людей, съедают, принимают их облик и охотятся на родственников тех, кого убили. – Он покачал головой. – Но ты права. Ты не перевертыш. Иначе бы уже давно придушила меня во сне.

Вот только легче рыбаку от этого не стало. Ведь дочь все-таки мертва.

Старик снова громко шмыгнул носом и уставился на меня мокрыми глазами.

– Расскажи мне, как она умерла и что ты помнишь?

Я села за стол и, поколебавшись, протянула руку, чтобы сжать ладонь рыбака.

– Все началось с того, что меня саму убили.

***

Рассказ вышел длинным. Сперва я поведала старику о мире, в котором жила до этого, какой была там и кем работала. Описала последние дни перед тем самым роковым моментом, а потом рассказала и про свою смерть от яда фугу. И, конечно же, поведала, как очнулась на берегу моря.

История иссякла, когда я дошла до момента встречи с рыбаком.

Все это время старик молча слушал. Иногда он надрывно вздыхал, но хотя бы из его глаз перестали идти слезы.

– Грустная история, – сказал он, когда я закончила.

– Так получилось, – чуть пожала плечами. – Я никак не могла повлиять на обстоятельства.

– Говоришь, помнишь, как тебя… точнее, Элоизу топили?

– Да, – уверенно кивнула я. – Чувствовала на плечах чьи-то руки, и кто-то намеренно не давал мне всплыть. Точнее, Элоизе.

– Ты помнишь лицо?

– Нет, к сожалению.

Старый рыбак погладил подбородок. Щетина характерно зашелестела под его рукой. В один миг отец Элоизы постарел на десяток лет, превратившись в совсем дряхлого деда с уставшим печальным взглядом.

Сердце защемило от мысли, что он больше не сможет увидеть Элоизу. Девушку, которую растил. Перед его глазами всего лишь телесная оболочка той, которую всем сердцем любит.

Я протянула руку и сжала пальцами его ладонь.

– Все будет хорошо, – сдавленно пообещала я. – Мы выкарабкаемся.

Старик благодарно улыбнулся мне.

– Я не Элоиза, но я не брошу вас. Буду рядом. Если только вы этого хотите.

Рыбак ничего не ответил.

Ему требовалось время, чтобы переварить информацию. Тем более, была глубокая ночь, и старик наверняка устал.

– Иди спать, – предложил он, показав на постель. – Утро вечера мудренее.

Я кивнула, но прежде убрала с пола остатки супа и осколки разбитой посуды. Свою порцию еды я так и не тронула, да и аппетита совсем не было.

Оказавшись в постели, я перевернулась на бок и уставилась взглядом в окно, где на фоне мрачной деревни выделялся огромный замок, пестрящий огнями.

– В своих воспоминаниях ты, случайно, не помнишь беловолосого мужчину? – донесся до меня глухой голос рыбака.

– Дракона?

– Его самого.

Лица дракона я не помнила, но слышала последние слова, которые он мне сказал.

– Не уверена, – ответила я.

Мужчина хмыкнул и окончательно замолчал.

Проснувшись утром, я обнаружила, что в доме одна. Вероятно, старик, как обычно, отправился рыбачить. Его постель так и осталась неразобранной, а еда, подготовленная для перекуса, лежала на столе.

После вчерашнего разговора на душе скребли кошки. Я чувствовала себя виноватой, что влезла в тело бедной девушки и заняла ее место. Знаю, это не зависело от меня, но все равно создавалось ощущение, будто прогнала ее дух, чтобы жить самой.

Встав с постели, я пошла проверять запасы еды. Суп, к счастью, не успел скиснуть, поэтому перенесла его в погреб, где похолоднее.

Позавтракав, я решила выйти и подышать воздухом.

Сегодня будет долгий и тяжелый день, но я не откажусь от своих планов. Пусть жизнь и подставила мне много подножек, я буду лихо перепрыгивать через них, двигаясь к цели.

С этими мыслями я отправилась проверять водоросли, которые засушила для нори.

Но когда открыла дверь, неожиданно увидела на своем пороге гостя.

На улице стоял молодой загорелый парень с кудрявыми каштановыми волосами. Его медовые глаза показались мне смутно знакомыми, как и небольшой шрамик над верхней губой. Парень выглядел едва ли старше самой Элоизы. На вид не больше двадцати лет, но при этом выглядел очень крепким. Его рубаха с широким воротом висела на жилистых плечах, рукава закатаны по самые локти, открывая сильные руки с множеством мозолей.

Увидев меня, парень заметно удивился.

– Элоиза? – спросил он, будто постучался в другую дверь и не ожидал, что открою я.

– Да, – ответила ему, видя замешательство парня. – Ты не думал встретить меня в собственном доме?

– Нет, просто ты…

Молодой человек запнулся, так и не высказав свою мысль. Он закусил губу и заглянул вглубь хибары, выискивая глазами старика.

Мне это показалось очень подозрительным, потому решила поприжать его, пока не сбежал. Чувствую, он знает чуть больше, чем отец. И явно что-то скрывает.

– Почему ты удивился, увидев меня? – надавила я, сложив руки на груди.

– Есть чему удивляться. Ты ведь… Не должна здесь быть.

– Почему?

Парень не ответил, а его глаза забегали.

– Ты разве ничего не помнишь?

Как плохо, когда в голове так мало воспоминаний из жизни Элоизы. Вопрос собеседника буквально вынуждал меня признаться в беспамятстве.

– Уточни, что именно ты имеешь в виду? – попыталась я выкрутиться.

– Ну про то самое.

– Про что?

– Неужели ты забыла про то, о чем мы говорили несколько дней назад?

Я пожевала губы, злясь на себя, что не могу вывести парня на чистую воду.

– Ты либо говори, либо иди отсюда, – сказала ему в итоге, прекратив тратить времени на бессмысленные препирательства.

Хлопнув дверью, я решительно направилась за дом, где на деревянном столе оставила сушиться водоросли. Стояла как раз сухая и солнечная погода. Должно получиться просто отлично.

Мне надо хорошо подготовиться и прийти к господину Крону до обеда, чтобы богач был голоден и заинтересован. Сильный голод – это половина успеха. Если торговец будет впечатлен моими навыками и ему понравятся блюда, то есть шанс реализовать себя в этом мире.

Парень заколебался, но последовал за мной.

Я подошла к столу, где оставила нори. Конечно, перетертые собственноручно и осторожно скатанные в тонкий пласт водоросли – не то же самое, что массовое производство на больших предприятиях, но на вид получилось неплохо.

Аккуратно взяв в руки один лист, я поглядела сквозь него на солнце. Не слишком толстый, хотя и недостаточно тонкий. Надо бы потренироваться и сделать еще, чтобы получилось идеально.

Отломила кусочек. Не то. Хрустит не так, как те, что используются в моем мире.

Отправила водоросли в рот.

А вот на языке даже лучше, чем в том мире. Этот солоноватый вкус с запахом моря, легкой горчинкой и приятной структурой.

Идеально! Хотя и надо постараться раскатать тоньше.

– Что ты делаешь? – поинтересовался молодой человек.

– О чем мы говорили в последний раз? – спросила я, проигнорировав его вопрос.

Парень вздохнул.

– Значит, ничего не помнишь. Вроде пьяной ты не была…

– У меня временная потеря памяти, – решительно сказала я и развернулась к парню. – Вот мне и невдомек, кто ты и о чем мы говорили. Но обязательно вспомню.

Лицо парня вытянулось.

– И меня не помнишь?

Покачала головой.

– Я Камил, – он постучал пальцами в грудь. – Твой друг детства.

– Понятно.

– И с недавних пор я твой жених.

Мои брови удивленно взлетели вверх.

– Жених?

Прислушавшись к своим ощущениям, я поняла, что сердце Элоизы совершенно равнодушно к появлению парня. С драконом было иначе. Отец сказал, что Элоиза была влюблена в того напыщенного беловолосого мужчину, и это сразу ощущалось по ее реакции.

Камил же… Я не чувствовала ничего, кроме нарастающего смеха.

– Не обижайся, – посмеиваясь, заметила я. – Но тебе следовало выбрать другой момент для таких заявлений.

– Почему? – недоумевал он.

– Я только что призналась в беспамятстве, и ты слишком быстро придумал сказочку про женитьбу.

Парень обиженно поджал губы.

– Но мы правда собирались жениться.

– Даже если и так, то свадьба отменяется.

Лицо Камила превратилось в физиономию растерянного мальчика, которого оставили без обещанного сладкого на праздник. Парень стушевался, взгляд стал глупым и наивным, как у ребенка.

Я отвернулась и обратила все свое внимание на нори, которые стоило собрать и осторожно упаковать. У отца лежит свежая красная рыба, которую он принес вчера вечером. Нужно побыстрее все взять и идти в город. Надо же еще найти дом господина Крона.

– Все надеешься, что он женится на тебе, Элоиза?

– Он – это кто? – равнодушно уточнила я, хотя отлично понимала, про кого говорит Камил.

– Тион из рода Валисар, наследный принц и чистокровный дракон не станет водиться с какой-то рыбачкой.

Так, значит, его зовут Тион. Запомним. Обязательно нужно узнать о нем побольше. В свое время мне потребуется вся информация об этом мужчине.

– С чего ты решил, что мне вообще хочется замуж за кого-то?

Я резко развернулась, глянув на парня в упор. Приподняв брови, я вопросительно уставилась на него, едва скривив губы в усмешке.

– Или ты из тех, кто думает, что девушка грезит только замужеством? Лишь бы красивее да побогаче, так?

Парень совсем смутился, рассматривая меня таким взглядом, словно пытался понять, шучу я или все же говорю серьезно.

– Камал, очень приятно было поболтать, но мне пора. Дела ждут.

– Я Камил, – обиженно поправил он.

– Прости. Мне, правда, пора.

Помахав рукой, я быстро скрылась в доме, где закинула в мешок свой драгоценный нож, свежую рыбу, осторожно свернула нори и отправилась в город.

Когда я вышла из дома, Камила уже не было.

Вот тебе и жених.

Глава 6

– Да они все с синими цветами, – проворчала я, войдя в богатый район.

Практически у каждого второго дома были растения с цветами того или иного оттенка синего. Господин Крон не уточнил, какие высажены именно у него: орхидеи, ландыши, фиалки…

У меня оставалось мало времени, а богатый район был довольно большим.

Пройдя его насквозь, я надеялась увидеть в окнах знакомую фигуру торговца, но мне не везло.

В итоге пришлось спрашивать у людей. Большинство толстосумов даже не притормаживало, когда я интересовалась домом господина Крона. Некоторые презрительно фыркали и уходили.

И только одна старушка, сидящая на своей веранде, откликнулась, когда увидела мои метания.

– Ищете господина Крона, девушка?

– Да, мы с ним договорились встретиться, а я не знаю, куда идти.

Корявый палец старухи указал куда-то мне за спину.

– За тем домом живет господин Крон. В его саду растет сирень.

Я облегченно вздохнула.

– Спасибо большое! Вы не представляете, как помогли мне!

Старушка лишь покачала головой, а я помчалась в указанном направлении, благодаря женщину за подсказку.

Пройдя под ветвями пахучей сирени, я остановилась около белой калитки, ведущей в небольшой садик перед домом. Никого рядом не было, я подергала ручку и поняла, что не заперто.

Оказавшись у входной двери такого же белоснежного цвета, я поправила платье, сделала резкий вдох, приободрила себя и постучала.

Некоторое время ничего не происходило, пока ручка не повернулась, а на пороге не появился высокий хмурый человек.

В голове сразу мелькнула мысль, что он меня не пропустит, но мужчина неожиданно отступил в сторону, пропуская меня внутрь.

– Господин Крон предупреждал, что вы придете, – вежливо проговорил встречающий. – Добро пожаловать.

– Спасибо. Доброго вам дня, – я сделала что-то похожее на реверанс.

Мужчина жестом пригласил меня в соседнюю комнату, откуда доносились голоса.

Зайдя внутрь, я обнаружила господина Крона с его супругой. Они мило беседовали за чашечкой чая и не сразу обратили на нас внимание.

– Господин Крон, – произнес дворецкий. – Прибыла… э-э…

– Элоиза, – представилась я.

Богач опустил чашку на стол и заулыбался.

– О, амбициозная молодая леди. Рад, что вы пришли.

Супруга господина Крона смерила меня неприязненным взглядом, изящно подперев подбородок. Удивительно, что она промолчала и упустила повод съязвить.

– Вы обещали мне что-то показать, – оживленно напомнил господин Крон. – С нетерпением жду.

– С радостью презентую, что я задумала, – любезно улыбнулась ему. – Но мне кое-что нужно.

– И что же?

– Стол, доска для нарезки, красивые тарелки и немного вашего терпения.

Господин Крон махнул прислуге.

– Несите все, что просит Элоиза. – Он повернулся к жене. – Как интересно, не правда ли, дорогая?

– Угу.

Когда принесли все, что просила, я достала рыбу, которую уже успела почистить и выпотрошить.

– Фу, – фыркнула Мариана. – Это же сырая рыба.

– Она правда сырая, – подтвердила я.

– Какая гадость.

Мне оставалось только мило улыбнуться ей, чтобы не портить впечатление.

– Начинайте, – кивнул мне господин Крон.

Я решительно вздохнула, чувствуя, как в крови закипает азарт, а сердце учащенно бьется от волнения. Мое любимое чувство сосредоточенности, ожидание хорошего результата и полная уверенность в своих действиях.

Вытащив выигранный нож, я с силой воткнула его в доску, словно объявляя о начале представления.

Господин Крон нетерпеливо заерзал на месте, повернулся к супруге и по-мальчишески улыбнулся.

– Как интересно! Смотри, дорогая.

Жена кисло скривилась.

Я достала из сумки чистый белоснежный фартук. Одна петелька через шею, вторая вокруг тонкой талии. Резко затянула поясок, завязав его на бантик за спиной.

Важно, чтобы на фартуке не осталось ни единого пятна, и мои первые зрители были довольны представлением.

Решительно взглянула на господина Крона.

Все должно получиться. Я чувствовала себя уверенно и собранно как никогда. Словно собиралась идти в бой с сильным противником.

Мои руки – мои инструменты, который помогут проложить дорогу в будущее. И сейчас я была готова показать лишь маленькую толику того, чему научилась.

Выдернув из доски нож, я повернула его так, чтобы солнечный зайчик скользнул по лезвию.

Готовка по своей сути – искусство. Люди очень любят наблюдать, как оно создается прямо на их глазах. А если это можно еще и попробовать…

Я подготовилась не напрасно. Зная, какой привередливой будет супруга господина Крона, сделала все, чтобы дама тоже осталась довольна.

– Сейчас, – торжественно начала я, почувствовав, как в груди растет вдохновение и волнение. – Я приготовлю вам суши из семги.

– Суши? – переспросила госпожа Крон.

В ее глазах блеснул огонек заинтересованности. Прежде супруги не слышали таких слов, поэтому были заинтригованы.

Я положила на доску перед собой добротную тушку семги. Она весила несколько кило. Готовка – это мое любимое занятие, но оно требует много знаний и опыта, иначе даже самый вкусный продукт можно испортить.

Отменная свежайшая семга с прослойками жира. Капризная рыба, но из нее получаются настоящие шедевры.

Я провела ножом по коже морской обитательницы. Инструмент издал характерный металлический шорох и тихий звон, когда касался плавников.

Все это время я наблюдала за реакцией господина Крона. Он с огромным интересом следил за моими руками. Блеск в его глазах говорил о том, как ему не терпится увидеть результат.

Удобнее перехватив нож в руке, я резким движением отрубила рыбе голову и сразу же отложила в сторону.

– Ох, – издал хозяин дома.

Следом повернула тушку пузом к себе и одним точным и ловким взмахом располовинила рыбу, слыша, как нож легко отделяет ребра от хребта.

Одно движение – две половинки.

В разрезе семга выглядела потрясающе. Отец выловил настоящую красоту. Чудесный оранжевый цвет мяса с идеальными прослойками жира.

Еще одно движение и весь хребет оказался у меня на ладонях.

– Как она ловко! – восхитился господин Крон.

Супруга, впрочем, не впечатлилась.

Встряхнув рукой, снимая напряжение, я наклонилась ближе к тушке, чтобы точным движением срезать ребра. Делать это нужно осторожно, чтобы осталось как можно больше мяса.

Следом кожа, которую также надо аккуратно убрать, не повредив мякоти, что я успешно сделала в следующее мгновение.

Руки пусть и не были моими, но мозг отлично помнил каждой движение.

Убрав все лишнее, в том числе и маленькие косточки, я срезала часть рыбы с живота, где тушка жирнее всего. Сейчас не до экономии. Нужна только лучшая часть.

Когда первые приготовления остались позади, я положила половинку семги на доску и приготовилась. Сейчас одна и самых важных частей представления. Нужно нарезать рыбу на оптимальные полоски, чтобы они были не слишком толстыми и не слишком тонкими.

Рука немного подрагивала от непривычного напряжения, но я была собрана и решительна. Нож легко вошел в мясо, словно в мягкий сыр. Разделял волокна друг от друга, оставляя на доске один ровный кусочек за другим.

Когда рыба полностью оказалась разделана, я отложила ее в сторону, чтобы взяться за другие ингредиенты.

Нори, которые я так старательно готовила, положила на обратную сторону доски, чтобы листы не пропитались рыбьим жиром.

Конечно, у меня не было самых важных ингредиентов, вроде творожного сыра, риса, соевого соуса, терияки, васаби, но была голова и знания, поэтому я решила обойтись малым, но выжать максимум из каждого продукта.

Разделив лист нори на несколько тонких пластов, я скрепила их, образовав что-то вроде толстых колечек, внутри которых собиралась класть ингредиенты.

Следом достала свежайшие огурцы, которые купила перед походом к господину Крона. Небольшие гроши у нас с отцом были, и пришлось их истратить. Но это будет того стоить, если все получится.

– Смотри, она сейчас будет резать овощи, – восхищенно прошептал господин Крон супруге.

Девушка ничего ему не ответила.

Я привычно устроила в руке нож, делая из каждого своего движения шоу. Это нужно для зрителей, на кухне поварам не до красивых жестов и каждое движение должно быть максимально эффективно. Но сейчас особый случай. Можно и покрасоваться.

Глядя прямо на господина Крона, я принялась резать огурец на тонкие пластины.

– Какая она молодец, – качал головой мужчина. – Какая прелесть!

Мне нравился господин Крон за его живой интерес ко всему новому. Очень надеюсь, что смогу работать с ним дальше.

Отложив в сторону несколько колечек, оставшиеся я покрошила на маленькие кусочки.

Теперь нужно собрать мои суши.

Приходится импровизировать, потому что нет ингредиентов, которые бы сцепили все внутри.

Поэтому я решила чуть изменить рецепт.

В колечки от нори на самое дно я положила тонкий пласт огурца. Мне повезло, что он подошел по размеру и не пришлось переделывать. На короткое время поможет держать форму.

Следом совсем немного нарезанного огурца. Для аромата.

Далее полоски свежей семги.

Оставалось только закрепить кислинкой.

Я достала из сумки лимон, который выкрала из чужого сада, пока шла к господину Крону. Как будет возможность, я отдам монетку хозяину этого дерева.

Разрезав лимон пополам, сжала фрукт над блюдом, едва сбрызнув рыбу соком. Слишком много кислоты может испортить суши, но пара капель сделают вкус насыщеннее.

Не хватает, конечно, фирменных соусов, но классическое сочетание должно как минимум заинтересовать любителя поесть.

Осторожно переложила получившиеся суши на красивые тарелки, которые мне тут же ловко подсунул слуга.

Я достала пару листиков свежей мяты, которую нашла в саду нашего дома. Придирчиво осмотрела. Поворчала про себя, что в своем мире сделала гораздо лучше.

Поставив по две штучки суши-корзиночек на каждую тарелку, я торжественно объявила:

– Ваше блюдо готово.

Господин Крон похлопал в ладоши.

– Никогда не видел, как готовят прямо на глазах, – восхищенно произнес. – Скорее несите на пробу.

Я поставила тарелки перед господином Кроном и его женой.

– Классическое сочетание свежести огурца и жирности свежей рыбы, – проговорила я, словно рекламный агент. – Едятся за один укус.

– А чем же их есть? – хозяин дома с любопытством оглядел суши.

– Принято палочками, но можно и руками, – с улыбкой ответила я.

– Как интересно.

Госпожа Крон в отличие от мужа особенно заинтересована не была и смотрела на блюдо с опаской.

– К слову, – продолжила я, собираясь проявить небольшой трюк. – Ингредиенты очень полезны для здоровья и, – оглядела девушку с ног до головы, – совершенно безвредны для фигуры.

Жена торговца изменилась в лице и посмотрела на блюдо с удвоенным интересом.

– Я не потолстею, если съем? – осторожно уточнила она.

– Совершенно, – мотнула головой.

– Но рыба же жирная.

– И легко усваивается.

– Что это значит? – нахмурилась девушка.

– Это значит, что можно съесть таких хоть десять штук и вы не поправитесь ни на сантиметр, но зато будете очень здоровы. Особенно если задумываетесь над пополнением в вашей семье.

Госпожа Крон чуть покраснела, но все же с небольшим колебанием взяла суши.

Ее муж также взял в руки мое блюдо.

– Как интересно, – сказал он в очередной раз.

Пара одновременно отправили в рот по кусочку. Я наблюдаю за их реакцией и надеюсь, что лимон не дал горчинки, иначе все пропало…

Они делают одно движение челюстью, потом другое.

Я с нарастающим волнением жду их вердикта.

– Боги, – продолжая жевать, произнес хозяин дома. – Как же это вкусно!

Жена господина Крона ничего не сказала, бросив на меня очередной ревнивый взгляд.

Мужчина отправил вторую порцию в рот и с довольным мычанием закатил глаза от удовольствия.

– Ничего прежде такого не пробовал! Восхитительно!

– Это далеко не все, что я могу. Я показала лишь классическое сочетание. Только верхушка айсберга.

– Вы можете сделать еще вкуснее? – удивился господин.

– Конечно. Но мне нужно гораздо больше ингредиентов. И, – я чуть помедлила, – мне нужен ресторан.

В комнате повисла тишина.

– Я хочу зарабатывать на том, что хорошо умею делать, – продолжила я, боясь, что меня сейчас выгонят. – У вас есть деньги и компоненты, которых мне не хватает для хороших блюд. Поверьте, если мы откроем ресторан, где я на глазах остальных буду готовить нечто подобное – у нас не будет отбоя от гостей. Вы будете зарабатывать. Я смогу делать то, что знаю и умею.

Жена господина Крона покосилась на мужа. В ее движениях чувствовалась угроза. Она думала, что я хочу покуситься на ее место.

– Как по мне, так я отличное вложение ваших денег.

Господин Крон несколько опешил от такой инициативы.

– Нет, – резко ответила супруга.

– Она вкусно готовит, – не согласился с ней хозяин дома.

– Она мошенница!

– Нет, дорогая, она ремесленник.

Девица фыркнула.

– Все верно, господин Крон, – учтиво склонила я голову. – Я ремесленник, который ищет возможности реализовать свои таланты. Вы, используя их, можете получить прибыль. На что я способна – вы видели. Решение за вами.

Мужчина, размышляя, покачивал головой, уставившись на пустые тарелки. Затем поднял глаза на меня.

– Я подумаю, миледи.

– Спасибо, – откликнулась я.

Это могло значить что угодно, но сдаваться рано.

– Ответ вам дам завтра. Мне нужно хорошенько все рассчитать.

Сделав реверанс, я забрала нож и покинула усадьбу господина Крона.

Ответ от торговца действительно пришел на следующий день.

***

Весь вечер я провела как на иголках. От реакции господина Крона зависело наше будущее.

Старик пытался разузнать, как прошла встреча у торговца, но мне особенно нечего было ответить.

Рыбак видел, как я нервничаю, и пытался приободрить.

– Все будет хорошо, – говорил он. – Я уверен.

– Суши получились ужасные, – злилась я. – Могла бы намного лучше.

– Ты очень вкусно готовишь. Зря переживаешь.

– Суп ты в итоге недоел, – рассмеялась я.

– Я сделал маленький глоточек, и мне очень понравилось, – искренне улыбнулся старик.

– Спасибо.

– Все будет отлично, Лиза.

Наши отношения с отцом Элоизы стали налаживаться. Иногда я ловила на себе грустные взгляды рыбака, но когда наши глаза встречались, мужчина улыбался мне.

– У тебя все получится, – сказал он мне поздно вечером, когда увидел, как я прислушиваюсь к звукам на улице, стараясь уловить шаги гонца с хорошей вестью.

– Надеюсь, – вздохнула я. – Это в любом случае не единственная наша надежда. Я попытаю счастья еще раз с другим.

Отец покачал головой.

– Я помолюсь за тебя, Лиза.

– Спасибо. Мне правда так будет спокойнее.

Старик некоторое время молчал, пока вдруг не сказал:

– Если ты решишь уйти отсюда совсем, я не против. Понимаю, что духом я не твой отец. И тебе незачем и дальше находиться рядом…

– Глупости, – прервала я его. – Я не брошу тебя одного.

– Почему?

Пожала плечами.

– Ты отец Элоизы, а, значит, я должна о тебе позаботиться. Раз так получилось, что заняла ее место.

По глазам старика видела, что ему стало легче. Кажется, он боялся, что я уйду навсегда, оставив его горевать по умершей жене и дочери.

Так он хотя бы не один.

Вскоре мы легли спать.

А рано утром прибыл гонец.

Стук заставил меня резко проснуться.

В одной ночной рубашке я подскочила к двери и распахнула ее.

– Вы Элоиза?

– Да, – ответила я, преисполненная надеждой.

– Господин Крон просил передать вам сообщение.

Сердце волнительно загрохотало в груди. Я закусила губу в ожидании ответа.

– Может, вы оденетесь?..

– Говори уже! – нетерпеливо прикрикнула я и сразу же добавила. – Извините за несдержанность.

Парень прочистил горло и сказал:

– Господин Крон просил вам передать, что он внимательно выслушал вас, обдумал ваше предложение и решил следующее.

Как же долго он говорит…

– Господин Крон согласен заключить с вами сделку…

– Ура! – выкрикнула я.

– Что? – раздался позади сонный голос отца. – Что случилось?

– Он согласился! Слышишь?

Старик оказался рядом. От его сонливости не осталось и следа.

– Правда? Здорово.

Парень снова прочистил горло.

– Господин Крон также просил передать, что ожидает вас сегодня после обеда в резиденции, чтобы обсудить все детали.

Гонец вручил мне бумажку с адресом.

– Просил не опаздывать.

Как только вестник ушел, я радостно подпрыгнула и повисла на шее старика.

– Ох, – смеясь, прокряхтел рыбак. – Лиза, осторожнее. Я совсем дряхлый.

– Прости.

Отойдя от отца, я посмотрела на бумажку, счастливо улыбаясь. Этот адрес словно лотерейный билет, только что открывший мне дорогу в будущее.

Но рано почивать на лаврах, впереди еще уйма работы.

***

В огромном, богато обставленном зале, за длинным столом восседал беловолосый мужчина. Он неторопливо завтракал в одиночестве, уставившись задумчивым взглядом куда-то сквозь тарелку и стол.

Уже который день из головы не выходил тот самый момент, когда мужчина вместе с семьей прошел через торговую площадь, чтобы встретить родителей своей невесты.

Жители радостно встречали драконов, восхищенно их рассматривая. Но только одни глаза не давали этому господину спать уже которую ночь.

Элоиза…

Она ведь… мертва. Или это было его воображение…

Он сам держал в руках ее бесчувственное тело. Видел, как пустой взгляд смотрел в небо, а синие губы чуть приоткрылись, словно от удивления. Не могла же она вдруг очутиться на площади. Если только это не призрак, отголосок его совести.

Дверь в зал неожиданно распахнулась, и на пороге появился мужчина в черном, как ночь, мундире со знаком охотничьей собаки на груди. Конкретно этот ловчий лично служил их семье. Увидев вошедшего, дракон сразу же потерял интерес к трапезе.

– Господин Тион Валисар, – человек низко поклонился. – Я выяснил все, как вы просили.

– Ну? – потребовал продолжения дракон, вставая с места.

– Я видел, как эта девушка входила в дом господина Крона, – отчитался ловчий.

– Господина Крона? – недоуменно переспросил Тион Валисар. – Что ей там понадобилось?

– Не могу знать, господин. Она вышла через полчаса, а на следующее утро господин Крон послал за ней гонца.

– Допросил гонца?

– Да. Он ответил, что господин Крон намерен заключить с девушкой какую-то сделку, но деталей не знает.

Дракон оперся руками о столешницу. Его взгляд бродил по столу, словно мужчина пытался найти ответы на свои вопросы.

Это не может быть Элоиза! Но ловчий подтвердил, что девушка не плод его воображения. А, значит, она жива.

И если дочь рыбака каким-то образом выжила, соответственно, помнит тот день, когда они виделись в последний раз.

В таком случае Элоиза расскажет всем, что случилось и тогда… Тогда репутация дракона серьезно пострадает, потому что, как и везде, в этом городе не любят убийц.

Тион резко поднял голову, посмотрел на ловчего.

– Продолжай следить за ней и доноси мне любую информацию.

– Как скажете, господин.

Мужчина поклонился и покинул зал, а дракон устало сел обратно на стул.

– Надо наведаться к нашей бедной рыбачке, – сказал он, поглаживая большим пальцем кольцо с заключенной в камне фигурой золотого дракона.

Валисар грозно посмотрел в окно на морской берег, где на самом краю города располагались хлипкие рыбацкие дома.

Именно там, в средоточии глубокой нищеты жила его самая большая проблема – Элоиза. Девушка, которая должна была умереть, но почему-то до сих пор жива.

Глава 7

Подготовка к открытию ресторана пошла полным ходом.

Закрутилось все настолько быстро, что я не замечала, как сменялись дни.

После моей успешной «домашней презентации», мы вместе с господином Кроном обсудили все детали. Мужчина, несмотря на веселый характер, оказался цепким предпринимателем.

Он сразу же заключил со мной договор, в котором я обязалась работать на Крона не меньше трех лет. Без возможности уйти в другое место.

Торговец пояснил, что делает это, чтобы у меня не появилось соблазна уйти к конкурентам, если предложат больше денег.

Впрочем, такое условие не стало неожиданностью, поэтому я решительно согласилась.

Мой наниматель также обещал платить часть от прибыли ресторана, что явилось для меня сюрпризом. Собственно, господин Крон сделал все, чтобы я была максимально заинтересована.

Место для ресторана мы выбрали оперативно.

Благо торговца везде знали. Мы нашли отличное свободное здание прямо на площади в богатом районе. Поручили краснодеревщику изготовить мебель.

Господин Крон также заказал где-то далеко разные специи и продукты в точности по моему описанию. Очень надеюсь, что найдут хотя бы половину.

И тогда…

Я смогу реализовать себя в полной мере.

А сейчас пока только готовлюсь блеснуть яркой звездой в этом городе, затмив всех вокруг. Даже драконов.

Примерно через три недели, как мы заключили договор с господином Кроном, я пошла в место, которое вскоре должно было стать рестораном.

Строение располагалось прямо на главной площади богатого района. Вход окружали живописные изгороди, в огромные окна внутрь проникал яркий свет.

Дом был еще пустым, ведь на изготовление мебели уйдет немало времени. А пока я ходила по основному залу и думала, как лучше всего оформить помещение, чтобы оно было уютным и атмосферным.

Со мной была помощница, которая когда-то занималась отделкой поместья господина Крона. Девушка безостановочно щебетала, предлагая разные варианты.

Мне нравился ее подход, поэтому вникала во все предложения.

– Когда прибудет корабль господина Крона? – уточнила я у помощницы, дослушав варианты дизайна ресторана.

– Через два месяца.

– Долго.

– Это еще быстро.

– А сколько делать мебель краснодеревщику?

– Месяца три, наверное. Он постарается скорее, если сын вернется с фронта через неделю, как и обещал.

Я покачала головой.

Да, в этом мире все не так проворно и просто. Но хотя бы есть дом под ресторан и не придется делать все с нуля.

Когда мы закончили обсуждать оформление, явился господин Крон вместе с женой.

– Элоиза, – обрадовался мужчина. – Начинаете работу ни свет ни заря?

– Уже обед, – с улыбкой заметила я.

– Ох, мы с женой раньше не встаем, – вздохнул торговец. – Я имею привычку работать допоздна. Но супруга уже привыкла, да, Мариана?

Дама мило улыбнулась мужчине, а меня, как обычно, смерила презрительным взглядом.

Я ей все еще не нравилась, хотя с Кроном вела себя исключительно по-деловому. Госпожа так переживала за верность мужа, что сидела вместе с нами в кабинете, не давая оставаться наедине. Я видела, как ей скучно слушать про открытие ресторана, но ревнивица все равно не сводила с меня глаз.

Господин Крон, конечно, милейший человек, но совершенно не в моем вкусе. Хотя бы потому, что уже женат. Разрушать семьи – не мой подход, как бы мне ни нравился мужчина.

Интересно, Мариана ревнует, потому что не хочет лишаться хлебного места? Вон, какая красавица, могла бы выбрать кого-то другого. Господин Крон же не сводил с супруги влюбленных глаз, чем наверняка она воспользовалась, чтобы жить припеваючи.

Впрочем, это их дело.

– Приготовить вам что-нибудь? – спросила я, закончив обсуждение важных дел.

– Читаете мои мысли, Элоиза, – радостно хохотнул господин Крон.

– Только у нас нет столов, – я обвела руками пространство.

– В подсобке стоит старая мебель, – подсказала помощница, которую звали Лиана. – Думаю, использовать еще можно.

– Отлично. Пошли, покажешь, где там что.

Вскоре посреди огромного пустого зала появилось два стола. Один для меня, второй для торговца и его жены.

Пара уселась на места, я попросила принести доску и мой нож.

Прежде чем начинать, проверила небольшие запасы на кухне, которая еще не открылась. Рыба имелась как раз на случай, если господин Крон захочет есть, кое-какие продукты, но и тех немного.

Я проверила остроту ножа.

Идеально. Вчера отец помог его заточить после представления, в котором я намеренно совершила то, что повар делать не должен – втыкать нож в доску. Но это специально, чтобы произвести больший эффект.

Впрочем, мой главный инструмент выдержал, но дальше надо обращаться с ним аккуратнее.

Почти все готово, но кое-чего из ингредиентов не хватает.

Приходится пока пользоваться малым. Не все инструменты удобны и точны, как я привыкла. Даже такие мелочи, как комбайн, серьезно выручали в том мире, а теперь все приходится делать самой.

– Сейчас схожу за овощами на рынок поблизости, – предупредила я. – Придется подождать меня несколько минут.

– Конечно, Элоиза. Мы как раз нагуляем аппетит, – любезно отозвался торговец, похлопав себя по внушительному животу.

Пока я шла к двери, то задумалась над меню для господина Крона. Торговец был очень милым человеком, но с таким большим весом долго может не прожить. Надо как-то изменить его питание, чтобы мужчина сбросил с десяток кило.

Чем он здоровее, тем дольше проживет, а, значит, тем длительнее будет наше сотрудничество.

Оказавшись около двери, я повернула ручку и распахнула дверцу, впуская внутрь ресторана аромат мужских духов, от которых закружилась голова, а ноги подогнулись.

Я сразу же узнала этот запах…

…От него пахло очень дорогим парфюмом. За пузырек он мог отдать целое состояние и даже не заметить этого. Тион за один только вечер потратить столько, сколько мы бы с отцом не заработали за всю жизнь.

Мы такие разные, но все же… Я не могла перестать думать о нем, любить его. Хотелось утонуть в объятиях дракона, стать его истинной.

Он слеп. Не видит, что я идеальная для него пара. Если бы только Тион обратил на меня внимание.

– Я твоя истинная, – шепчу ему. – Разве ты не чувствуешь этого?

– Даже если и так, с твоим положением, Элоиза, – мягкий бархатистый голос заставляет мое сердце радостно трепетать, но в словах слышится только лед, – ты не годишься мне даже в любовницы.

Сердце разрывается от разочарования.

Запах этих духов всякий раз напоминал о моменте, когда мужчина, которого всем сердцем люблю, поставил меня на место…

…– Вонючая дочка рыбака! Вот ты кто!

Когда перед глазами прояснилось, мой взгляд остановился на черном бархатном камзоле, прошелся по широким плечам, украшенном золотой нитью воротнике, поднялся на чисто выбритое лицо, плотно сжатые губы, пока не встретился со льдисто-голубыми глазами… дракона.

Тион Валисар. Человек, который убил Элоизу.

Я почувствовала, как черствеет сердце при взгляде на мужчину. Элоиза, может, и любила его, а вот я всей душой ненавидела за то, что он сделал.

Где-то в глубине чувства Элоизы пели, глядя на дракона, я же затолкала их подальше, чувствуя только, как сердце покрывается льдом, становится крепче камня. Внутри все замерзло, превратившись в холодную сталь.

Мое лицо одеревенело, глаза впились в дракона враждебным взглядом, а пальцы сжались в кулаки так сильно, что ногти врезались в кожу ладоней.

– Господин Валисар, – торговец встал и поприветствовал пришедшего поклоном. – Вы пришли слишком рано. Ресторан только открывается.

Дракон не сводил с меня глаз. Я смотрела прямо на него, хмурясь так сильно, что чувствовала, как сводит мышцы на лице.

Напряжение между нами достигло наивысшего предела. Достаточно высечь искру, чтобы погорел весь ресторан и богатый район в придачу. Казалось, протяни кто-то между нами руку, он обожжётся, но никто не рисковал в этот момент подойти ближе, чем на пару шагов.

– Здравствуй, Элоиза, – негромко поздоровался Тион.

Я ответила ему хмурым молчанием.

На языке вертелся рой едких слов. Дай только повод, дракон. И ты узнаешь о себе много нового.

– Лиана, сходи-ка ты за овощами, – предложил господин Крон. По глазам видела, что на горизонте появилась огромная грозовая туча надвигающегося скандала и решил отправить помощницу подальше. – Элоиза, – обратился ко мне торговец. – Пропусти же гостя.

С небольшим промедлением я послушалась и отступила вглубь ресторана, вернувшись к столу, где лежала доска и нож.

Валисар пропустил Лиану, а потом величественно вошел внутрь, опираясь на трость с головой дракона, выполненной из серебра. Его высокомерный взгляд прошелся по пустому залу, остановился на столе, где лежали ингредиенты для суши, и вернулся ко мне.

Вельможа вел себя холодно, но неизменно его взгляд возвращался ко мне, выдавая нескрываемый интерес.

– Очень смело открывать свой ресторан рядом с нашим, – наконец, заговорил Валисар.

Я видела: напротив есть заведение со скучным названием «Дракон», но даже подумать не могла, что он принадлежит семейке драконов.

Пару дней назад я побывала там вместе с торговцем. Попробовала несколько блюд, посмотрела обстановку и обслуживание. Поняла, что мы быстро переманим гостей, так как еда там была не самая вкусная, а еще ужасающе дорогая.

Я раскритиковала кухню в пух и прах. Господин Крон остался в полном восторге, когда в точности описала самые большие проблемы и промахи заведения, начиная от атмосферы и заканчивая блюдами.

Очевидно, ресторан «Дракон» пользовался успехом только потому, что принадлежал «золотой» семейке.

Про себя с удовольствием подумала, что теперь меня не будет глодать совесть, когда заберу оттуда всех гостей. После того как узнала, чей это ресторан, я добьюсь, чтобы он закрылся навсегда.

Дракон снова глянул на меня и нахмурился, увидев на моих губах торжествующую улыбку и расчетливый взгляд.

– И что за ресторан вы намерены открыть, господин Крон? – поинтересовался вельможа, глянув на торговца.

Взгляд моего работодателя неожиданно изменился, став таким же холодным, как и у самого дракона, хотя любезная улыбка сохранилась.

– Элоиза будет готовить одно очень интересное блюдо, но это пока секрет. Сами понимаете, господин Валисар. Конкуренция. Но мы обязательно вас угостим, когда будет открытие.

– Я не буду готовить для господина Валисара, – отрезала я.

В воздухе повисло напряженное молчание.

Впервые выражение лица дракона изменилось. Он удивился, хотя и попытался это скрыть.

Я сложила руки на груди и недоброжелательно уставилась на гостя, желая всем сердцем, чтобы он испарился.

– Элоиза, – начал было господин Крон.

– Нет, даже не пытайтесь, – сухо произнесла. – Я буду готовить любому, кто зайдет в эту дверь, кроме Тиона Валисара. Ему, увы, придется остаться голодным.

– Почему? – спросил торговец. – Уверен, господин Валисар с удовольствием оценит твои блюда.

– Единственный вариант, при котором он может их попробовать – достать недоеденные остатки из помойки.

Мышцы на лице дракона дернулись, а взгляд пораженно уставился на меня, не ожидая подобной наглости. Глаза супругов Крон расширились от ужаса.

Мариана быстро посмотрела на Тиона, словно ожидала, что он сейчас превратится в дракона.

Вельможа отошел от удивления, и его лицо приобрело недоброе выражение.

– Что ты сейчас сказала? – угрожающе переспросил Валисар.

Это стало для меня сигналом. Я приготовилась использовать весь запас глумливых речей.

– Не знала, что у драконов в таком возрасте начинает развиваться глухота, – едко ответила я. – Не запускайте, господин Валисар. Уверена, если вовремя обратиться к лекарю, он поможет. Мы же не хотим, чтобы у вас начались проблемы со здоровьем.

Дракон на мгновение растерялся, не ожидая от меня ничего подобного. Но тут же на его лицо набежали тучи, а черты обострились как у зверя.

– Кажется, ты забыла, с кем разговариваешь, паршивая рыбачка, – прошипел он.

– Вы знакомы с Элоизой, господин Валисар? – удивился торговец. – Никто в округе не знает, что Элоиза – дочь рыбака, кроме нас с женой, само собой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.