Татьяна Бралгина (Полякова)
Свет божественной любви

От автора

Я хочу поблагодарить руководителя ЛИТО «Родники» и директора Обливской МЦБ Татьяну Викторовну Черничкину, которая поддержала мое желание издать свой сборник рассказов и стихов «Свет Божественной любви» и приняла на себя эти заботы.

Также выражаю свою признательность Галине Васильевне Титоренко за корректорские труды.

И, конечно, моя любовь и благодарность своему мужу и семье за благосклонное отношение к моему творчеству.

Всем желаю многих и счастливых лет жизни под Божьим покровом!

Татьяна Бралгина (Полякова)

Загадочная кошечка

Семья священника Петра жила в южной степной станице. Все трудились в большом храме из красного кирпича, построенном до революции благочестивым набожным народом и добродетельными купцами, а после безбожных лет вновь возрождаемом. Матушка Лидия руководила хором, а дочка Маргарита пела и помогала отцу в работе с внедряющимися новыми электронными устройствами. Однажды на паперть храма в самые сильные морозы подкинули серую невзрачную кошечку с отмороженными ушами. Никому из прихожан она не приглянулась, и сердобольная Маргарита принесла ее домой, несмотря на то, что там жил всеми обожаемый благородного серо-голубого цвета кот Барсик. Незнакомку вымыли, причесали, назвали Алисой и представили Барсику, который принял ее со свойственным ему радушием. Но с появлением кошечки с немигающим и непроницаемым взглядом спокойствие в доме закончилось. События, как правило, происходили в отсутствие хозяев, а когда те возвращались домой, то обнаруживали перевернутые корзинки с луком, с чесноком, помеченный картофель и прочие неожиданности, разрушающие добрую и благодатную эмоциональную атмосферу. Всякий раз бесхитростный Барсик оказывался в невыгодном свете, а Алиса строила из себя саму невинность, но вот только этот странный холодно-стеклянный взгляд был неприятен и настораживал. Но, как говорится в русской пословице, «сколько веревочке ни виться, а конец будет» – поймали плутовку на месте преступления и решили отправить жить во двор, благо, к тому времени морозы прошли. В доме тишь и благодать. Алиса быстро освоилась, нашла теплое место в курятнике, да еще наловчилась ловить крыс и удивляла своей ловкостью и умением приносить пользу в хозяйстве.

Подходил к концу Великий пост. На Пасхальную вечерню ждали приезда Владыки Игнатия, и батюшке хотелось показать общие труды станичников по возрождению храма. Начались хлопоты по подготовке к приему. Матушке нужно было трудиться регентом на службе и приготовить в своем доме праздничную трапезу. Своих сил явно не хватало, и матушка Лидия попросила своих сестер Александру и Татьяну помочь привести в порядок дом, стоявший отдельно гостевой домик и беседку во дворе. Трудились усердно неделю, пока все не засияло чистотой. Намного сложнее было решить вторую задачу: приготовить праздничную трапезу. Дочка Маргарита и матушка Лидия заранее приготовили творожную пасху, испекли кулич, запекли рыбу, сделали заливное, салаты, но горячие блюда готовить у всех членов семьи не было возможности, так как во время богослужения у каждого было свое послушание. Собрали семейный совет и решили пригласить Фаину Марковну, которая была на пенсии, но еще не старая, умеющую прекрасно готовить, всегда опрятно одетую и вежливую в обращении, на что та охотно согласилась.

Настал Праздников Праздник и Торжество из Торжеств – Светлое Христово Воскресение! Пасха! Отслужили ночную службу на одном дыхании, с радостью и светом в душе. Небольшой отдых и еще приготовления к приему. Перед отъездом на архиерейскую службу окинули все хозяйским взглядом и, вполне удовлетворенные, вручили ключи Фаине Марковне. Встреча Владыки и служба прошли как по нотам, без запиночки! Владыка осмотрел храм, отметил старания батюшки и труды прихожан, произнес праздничную проповедь и поздравил всех с праздником. После этого вместе с диаконом, иподиаконами и фотографом сели на машины и вслед за батюшкиной машиной поехали на ужин. Отец Петр пригласил Владыку в дом и показал свой чистый, но скромный кров, а иподиаконы ожидали владыку на улице в беседке, где можно было помыть руки и немного отдохнуть. Затем все дружно прошли в гостевой домик, где их любезно встречала Фаина Марковна в полной боевой готовности.

Владыка Игнатий пребывал в праздничном настроении, и батюшка с матушкой были довольны, но, что-то странное происходило с иподиаконами и водителями, а фотограф был чрезвычайно бледен и попросил у матушки Лидии таблетку от головной боли. К трапезе гости тоже приступали настороженно и неохотно, а матушке несколько раз довольно некорректно ответили. Матушка удивилась, но списала такое поведение на переутомление, а взглянув на доброе и веселое лицо Владыки, вновь успокоилась. К мясным блюдам молодые люди наотрез отказались прикасаться и лишь немного поели рыбы. Такие молодые, а уже несут подвиг воздержания, подумалось матушке, но тут вновь прозвучала некая колкость в ее адрес, омрачившая ее добрый помысел. Владыка был увлечен беседой с батюшкой и не слышал тихо сказанных слов.

Недоумение уже явно висело в воздухе, но матушка из последних сил пыталась найти этому оправдание. Когда трапеза закончилась, все встали, помолились, спели «Многая лета» и поехали провожать гостей до трассы. Вернулись усталые, но довольные, зашли отдохнуть в беседку, да и… обомлели! На чисто вымытом столе лежала огромная крыса без головы! Несколько минут стояла мертвая тишина, и тут из гостевого домика плавно вышла Фаина Марковна и ласковым, певучим голосом произнесла: «Это ваша кошечка приняла активное участие в празднике и приготовила свой подарок». Никто не мог ничего ответить, в горле у всех пересохло. Оцепенение прошло не сразу. Да и что тут скажешь? «Загадочная кошечка»?!

Пасхальный рассвет

Великий пост приближался к завершению. За неделю до Пасхи, в Вербное воскресенье, мы, будучи школьницами, вдвоем с подружкой Леной, большой любительницей природы, вышли на окраину поселка и направились вдоль оврага в поисках кустов вербы. На проталинах уже пробивалась свежая зелень, а под деревьями еще лежал снег, который проваливался под нашими ногами, нередко засыпаясь в сапоги и освежая бодрящим холодком. День был солнечный, и в воздухе веяло весной. Добравшись до кустов вербы, мы выбрали самые красивые веточки, усеянные бархатным жемчугом, и сделали себе по букету. Счастливые и довольные собой, мы помчались как на крыльях по домам. Моя радость была двойной, так как я принесла в дом символический букет православного праздника Входа Господня в Иерусалим. В то время о своей вере говорили очень осторожно с самыми верными людьми и нательные крестики носили тайно. В бывшем здании Православной Церкви был размещен Дом культуры, а на месте бывшего Алтаря находилась сцена. Под сводами некогда Дома Божия шел показ кинофильмов, проводились детские новогодние елки, работали различные кружки для детей и взрослых, а напротив здания действовал парк с каруселями. Жизнь духовная была заменена на жизнь душевную, а церковная жизнь из храмов переместилась в дома за закрытые занавески и от посторонних взоров скрывалась. Несмотря на нашу предосторожность, все же не всегда удавалось сохранить втайне молитвенную жизнь. Помню, как однажды после ужина я молилась на кухне и забыла задернуть занавески при включенном свете, а когда подошла его выключить, то увидела в темноте за забором два промелькнувших силуэта.

На следующий день в школе, на уроке, я услышала за своей спиной злобное приглушенное шипение одноклассника «Ууу… богомолка», а затем тихий шепот второго, который урезонивал его. Полным молчанием отреагировала я на этот выпад, но, к чести обоих, они никому ничего не сказали. На перемене я обратила на Них внимание и увидела, как изменилось их отношение ко мне, а, вернее, к моей вере. Оба мальчика были родом из мусульманских семей, но один из них стал относиться ко мне с большим почтением, а другой тихо возненавидел. Вероятнее всего, один из них тоже был верующим, хотя и в иного бога, а тот, в котором проявилась ненависть, принял навязанную извне идеологию, но имея в себе здоровое начало, боролся с самим собой, не причиняя мне вреда. Я была рада тому, что добро в нашем поколении все же одерживает победу над злом! Наша бабушка по отцу, Анна Афанасьевна Полякова, которая жила через дом от нас, рассказывала, как спасла от гибели дочку священника, спрятав ее в цветущей зелени картофельного поля, а вся семья священника пострадала за веру в Бога. Носителей Истины сажали в тюрьмы, подвергали пыткам, расстреливали. Но разве можно убить саму Истину? Истина есть Христос! Он был распят, но воскрес, и смерть не властна над Ним! «Белое» нельзя очернить, как бы не стремились к этому борцы с религией! Это будет всего лишь иллюзией в глазах тех, кому хочется в это верить! И чрезвычайно опасно считать «черное» «белым» и жить в перевернутом мире ложных ценностей! Каким же будет прозрение? Тем не менее, страх гонений за веру жил в людях и формировал двойственное поведение, когда настоящими можно было быть только дома, а зачастую и в одной семье вероисповедного согласия достичь не могли.

Церковные праздники мы отмечали в кругу своей семьи, которая состояла из мамы, отца (отчима), бабушки (маминой мамы) и нас, трех сестричек. В Вербное воскресенье бабуся рассказала нам историю происхождения праздника и дополнила его показом черно-белого рисунка из иллюстрированной художником Гюставом Доре Библии – «Вход Господень в Иерусалим». После общей молитвы мы собрались за праздничным столом, украшенным принесенным мной букетом вербы, мама достала ухватом из русской печи ароматный рыбный пирог с луком и рисом, который после длительного поста показался нам необычайно вкусным.

В Страстную седмицу нам, трем сестрицам, добавили послушаний по подготовке дома к Пасхальным торжествам. Каждой из нас было поручено свое дело. Мне мама поручила вымыть окна, постирать и накрахмалить белые, с мережкой по краям, занавески, чем я с усердием и занялась. Трапеза наша, несмотря на то, что была постной, готовилась с любовью и заботой о здоровье. Бабуся варила нам суп из сушеных грибов с крупой, запеченный до золотистой корочки картофель подавался с хрустящей квашеной капустой, солеными груздями и бочковыми огурцами, готовили густой гороховый кисель, овсяное толокно на квасе. Вместо конфет бабуся потчевала нас пареной подсушенной свеклой и пресными пирожками с клюквой, а на столе всегда стоял смородиновый морс. К субботе дом сиял чистотой, а мы хлопотали на кухне, помогая бабушке красить яйца, делать творожную пасху и печь куличи и разнообразные скоромные пирожки. Бабуся рассказала нам, что в Великую Субботу в Иерусалиме на Гроб Господень сходит чудесным образом Благодатный Огонь. Она извлекла из недр своего добротного старинного сундука, подаренного царем Николаем Вторым, журнал «Русский паломник» с черно-белыми иллюстрациями и показала Священные места на Святой земле. Ровно в полночь после небольшого отдыха вся семья встала на праздничную молитву, которую бабуся начала чтением пасхального канона, а завершили моление все вместе пением тропаря «Христос Воскресе!». Еще во время молитвы с улицы стал доноситься непонятный грохот, и отец сообщил, что на реке начался ледоход. Он пообещал показать его нам на следующий день. Бабушка, в свою очередь, укрыв нас одеялами и поцеловав, пообещала показать Пасхальный рассвет, после чего мы сладко уснули в ожидании Пасхального чуда.

Едва забрезжил рассвет, мы уже сидели на высоком деревянном крыльце и смотрели на пробивающиеся из-за горизонта лучи восходящего солнца. Весь мир окрасился в радужные цвета! Небесное светило медленно поднималось и играло, меняя краски, вращаясь внутри своего диска то вправо, то влево, а от него разлетались разноцветные шары в различных комбинациях. Восхищенные Божиим чудом, мы потеряли ощущение времени и смотрели на солнце, пока оно совершало свое восхождение в небесные просторы. Бабуся нам сказала, что смотреть на солнце без защитных очков можно только на Пасху утром и иногда в Великие церковные праздники. После праздничной трапезы отец, захватив с собой корзину с крашенными луковой шелухой яйцами и куличами с изюмом, повел всю семью на берег реки. Грохот налетающих друг на друга льдин привлек множество народа и, когда мы пришли, то там уже шел праздник. Односельчане любовались великолепным зрелищем. Река вышла из своих берегов и затопила противоположный низкий берег, края которого не было видно. Деревья и кусты стояли в воде, а в русле реки плыли льдины, которые, сталкиваясь с грохотом, собирались в глыбы. Всюду слышался веселый смех, восторженные возгласы, радостные приветствия, веселые песни. Люди располагались на зеленом молодом ковре, издающем тонкий, свежий аромат нежной травы, и извлекали из своих корзинок угощения. Дети бегали по берегу реки и собирали в букеты первые душистые подснежники. Я обратила внимание, что почти у всех в руках были красные яйца, символ Воскресения Христова, и радость наполнила мою душу.

В Пасхальный день нас ждал еще один сюрприз: перед входом в парк, который находился возле реки, для детей установили большие качели, к которым собралась молодежь, школьники и детвора поменьше. Мы садились на деревянную доску человек по пять или семь, старшие заботливо садились по краям, а младшие посередине и, дружно раскачивая качели, взмывали в небесную синь. У многих из нас были с собой крашеные яйца, и мы с удовольствием делились ими. Я помню то чувство радости, которым были охвачены люди, и мне подумалось, что жив еще в наших сердцах Божий свет. И тот Пасхальный рассвет, который мы видели рано утром, наступает не только в природе, но и в людских душах! Тьма не объяла Свет! Радость и ликование было всеобщим! Христос Воскрес! Воистину Воскрес!

Первая любовь

Сонечка была студенткой первого курса музыкального училища. Жила она на съемной квартире с двумя студентками первого курса медицинского института, Людочкой и Светланой. Хозяйка квартиры, Ирина Исааковна, была женщиной немолодой, лет шестидесяти, с накопленными годами мудростью и природной деликатностью. В квартире она появлялась нечасто, так как помогала дочери Ларисе готовить вкусные обеды и воспитывала любимых внуков. Люда со Светой были старше Сони на пять лет и сразу же взяли ее под свое крыло. Атмосфера сложилась благоприятнейшая! Все вместе делали уборку, готовили по очереди из общих продуктов еду, вместе ходили на концерты. Однажды, когда они по просьбе хозяйки красили окна, к ним пришел знакомиться сосед по лестничной площадке, Василий, и тут же предложил свою помощь. Пригласил он еще двух соседей по дому, Витю и Мишу, студентов университета, и работа весело закипела. Стояла ранняя осень, смеркалось, в раскрытые окна веял теплый ветер, доносился шум трамваев, и пахло свежей краской. Настроение у всех было приподнятое и по окончании работы Людочка предложила выпить чаю со смородиновым вареньем, на что все радостно согласились, а Василий отлучился на минутку и вернулся с коробкой конфет. За чаепитием Сонечка в разговоры старалась не вступать и только отвечала на вопросы, но с большим интересом слушала и наблюдала за всем происходящим. Веселый и расторопный Вася больше общался с Людой, крепкий, с черными усиками математик Миша предлагал решать кроссворды Свете, а высокий блондин Виктор молчал и смотрел на Соню внимательно и нежно. Чай вскоре закончился, и все засобирались учить уроки.

Соня успевала подготовиться к занятиям до одиннадцати часов вечера, а вот Людочка со Светой штудировали толстые медицинские учебники до трех часов ночи! Сквозь сладкий сон из кухни до Софьиного слуха долетали сложные медицинские термины, но она радовалась, что ей все это не надо зубрить и, мысленно посочувствовав подругам, снова крепко засыпала. Так шли дни за днями. Новые знакомые теперь часто наведывались к ним на вечерний чай и приносили с собой то свежую выпечку, то конфеты или пирожные. Но подолгу не засиживались – учеба у всех была на первом месте!

Приближался день рождения Светы, и, посоветовавшись, девчата решили отметить событие всей компанией, но скромно. Приготовили салат из моркови с сыром и чесноком, отварили картофель, порезали селедку, колбасу, сыр, поставили бутылочку грузинского вина киндзмараули и купили торт к чаю. Василий принес магнитофон, Виктор пришел с гитарой, а Михаил подарил Светлане букет нежных белых роз! Праздник получился душевным! Миша декламировал стихи, Виктор играл на гитаре и пел песни, а Соня ему охотно подпевала, и получалось очень красиво! Затем Василий включил магнитофон, приглушил освещение, и начались танцы. Михаил первым пригласил именинницу, стройную и высокую шатенку Светлану, Василий ловко подхватил голубоглазую Людочку, обладательницу длинных русых волос, которые ниспадающей шелковой волной покрывали ее хрупкий стан. К Соне подошел Виктор, и она впервые в жизни оказалась в больших и мягких руках понравившегося ей парня. Сердце часто забилось в груди, лицо покрыл румянец, а Витя полушепотом хвалил ее красивое пение, элегантность, обаяние, называл ее Афродитой. Сонечка слушала и от смущения молчала. Во время танца у Виктора возникла идея создать эстрадный ансамбль и играть на свадьбах в соседнем ресторане. До армии у него была группа в школе, а сейчас ребята вернулись домой и готовы снова вместе играть – не хватает только ее, Софьи. Недолго думая, она согласилась, ведь в школе ей тоже довелось играть и петь в ансамбле. Да и зарабатывать свои деньги тоже хотелось, а главное – теперь они будут в одной музыкальной группе, которой уже дали название «Лазоревый цветок».

На первой репетиции Соня познакомилась с музыкантами. Ее знакомый Виктор – руководитель ансамбля, певец-тенор и ритм-гитарист, серьезный и молчаливый очкарик Сергей виртуозно играет на соло-гитаре, Саша – бас-гитарист и певец-баритон, да к тому же очень артистичен. Ребята приветливо встретили Сонечку, которая играет на клавишных инструментах, поет и танцует. Начались репетиции и выступления на свадьбах. Успех пришел с первого выхода. Вместе с ними работал фотограф Гера, но держался как-то обособленно. После свадеб, которые заканчивались поздно, Соню заботливо провожали до квартиры двое, Витя и Саша. Последний, не умолкая, веселил друзей смешными историями, а рассказчик он был великолепный.

Так летело время, и приближался Новый год. Людочка решила поехать к родителям, Свету Михаил пригласил отметить праздник в кругу его семьи, а Соню Виктор пригласил в компанию своих однокурсников, которые собирались на квартире у Евгения, утонченного интеллигентного студента, жившего с родителями. Соня не знала, как правильно поступить. Она решила посоветоваться с девчатами и еще услышать совет своей доброжелательной хозяйки, которая внимательно за всем наблюдала, но без спросу не вмешивалась. Практичная Света советовала принять приглашение и познакомиться с Витиным окружением, романтичная Людочка согласилась с ней и порекомендовала пить только сухое вино. Ирина Исааковна напомнила хорошо известную Софье пословицу, которая была впаяна в ее плоть и кровь: «Береги честь смолоду, а здоровье с роду». Решение принято! Соня купила грузинское вино ахашени, пакет фруктов и надела новое красивое платье, которое мама купила ей «по блату». Зашел Виктор, держа в руках магнитофон, взял ее пакет и, подхватив Соню под руку, повел к ожидавшему их такси.

Когда они вошли в квартиру, все уже были в сборе. В уютном зале трехкомнатной квартиры был накрыт стол, но фрукты оказались как раз кстати, да и вино было в единственном экземпляре – оно дополнило набор из шампанского и коньяка. Родители Женечки радушно встречали всех гостей, и в доме царила непринужденная, добросердечная обстановка. Виктор представил Соню своим друзьям, и те с теплом приняли ее в свою компанию. Многие из них пришли парами, а некоторые надеялись на чудо новогодней ночи. Все оживленно и радостно общались. После праздничного застолья родители Женечки ушли в свою комнату, и начались танцы. Сонечка во второй раз почувствовала на себе ласковые руки Виктора! Называл он ее нежно и с придыханием «Софочка», так еще никто не произносил ее имени! Все в нем было ей приятно – внешность, голос, трепетное отношение к ней и взгляд больших зеленых глаз, проникающий в душу. Кажется, она влюбилась! После Нового года Виктор приглашал Соню то в кино, то в театр, то в цирк и бережно держал ее под руку во время прогулок. Так пролетел год, а в конце второго курса Соне исполнилось семнадцать лет. Отмечать решили так же скромно и в той же компании. Витя пришел с букетом душистых алых роз и гитарой. Во время поздравления он исполнил свою новую песню и при всех сказал: «Софочка, я люблю тебя! Ты единственная и неповторимая! Песня моя – о тебе и для тебя!». Сонечка молчала, но светилась от счастья! Сердце ее радостно трепетало: она любима и любит! Во время танцев Витя впервые поцеловал ее! Жизнь Сони заиграла радужными красками со всем многообразием оттенков!

В эстрадной группе дела тоже шли в гору. Репертуар постоянно пополнялся новыми песнями и юмористическими номерами, которые готовил и исполнял Саша. Учебу тоже никто не запускал, и трудились все ответственно.

В один из вечеров Витя и Саша, провожая по традиции после свадьбы Соню домой, были явно в плохом настроении. Саша с нескрываемым возбуждением начал странный разговор: «Соня, фотограф, Гера, утверждает, что ты встречаешься с ним, и вы близки!».

Соня была потрясена! В ее мыслях пронеслось: «Как? Гера?». Но Соня с ним почти не общается! Разве что иногда она замечала, как Герман украдкой фотографирует ее, но всегда старалась ускользнуть от объектива, было в нем что-то такое, что неприятно настораживало. Поразмыслив, Соня спросила Сашу: «Ты поверил ему?». Саша после некоторого колебания ответил: «Пожалуй, да». Тогда Соня спросила Витю: «А ты?». Виктор подавленно молчал. Соне не хотелось ничего доказывать и оправдываться, но было очень горько и обидно, что ложь и клевету приняли всерьез, да еще те, кто с нею рядом и кем она дорожила. Саша неожиданно для Сони начал ее страстно обвинять и говорить какую-то чушь, вероятно, придуманную Герой, а Соня, сама от себя не ожидая, размахнулась и со всей силы залепила ему звонкую пощечину, потом развернулась и быстро убежала! В груди у нее все клокотало от негодования! На душе было ощущение как от соприкосновения с грязью, и она пошла в душ, чтобы хоть как-то успокоиться.

На следующий день была репетиция, и Соня, привыкшая к ответственности и дисциплине, нашла в себе силы пойти и работать. Тихо отворив двери, она робко вошла в зал и, подняв голову, встретила устремленные на нее восторженные взгляды! Мир в группе восстановился, а вот с фотографом Герой никто общаться не хотел.

Жизнь после шторма успокоилась, и штиль продолжался еще целый год. За это время Витя познакомился с родителями Сони и сумел им понравиться, и мама Виктора очень благосклонно относилась к Соне, но вот его старшая сестра Валя немного ревновала. Как-то раз весной, когда Соня училась уже на третьем курсе, глубокой ночью раздался громкий и настойчивый стук в дверь. В этот раз хозяйка ночевала дома и, проснувшись, спросила девчат: «Кто это может быть?». Все были в недоумении. Соня поднялась и через закрытую дверь спросила: «Кто там?». Из-за двери раздался раздраженный голос Вали: «Скажи Вите, чтоб немедленно шел домой!». Ошеломленная Соня ответила «Виктора здесь нет!» и, немного придя в себя, предположила: «Возможно, он у друга Жени готовится к зачетам». Валя ушла, а на душе у Сони скребли кошки, и до утра она не могла сомкнуть глаз. Где Виктор? Почему Валя считает, что ее брат может у Сони ночевать? Девчата знают, что здесь никто допоздна не засиживается, но что подумала хозяйка? И надо ли ей что-либо объяснять и как? С нетерпением ждала она вечера, и Виктор пришел, за глаза ругая сестру, а Соне сказал: «Софочка, мы с Евгением занимались, и я не успел на последний трамвай, пришлось у него заночевать».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.