Влад Райбер
Эл убивает слезами

Предисловие

Привет! Если мы не знакомы, я Влад Райбер – писатель в жанре ужасов. Без малого пятнадцать лет, я мечтал быть изданным. И вот недавно моя первая книга «Плюшевая голова» от издательства «Эксмо» появилась на полках магазинов во всех городах страны.

«Плюшевую голову» можно найти в «Читай-Городе» и в «Буквоеде» или заказать онлайн в маркет-плейсах, вроде OZON и WB. Ну и, конечно же, скачать на «Литрес».

Читатели присылают мне фото своих экземпляров, делятся эмоциями. Я до сих пор не могу поверить, что моя мечта сбылась, но уже работаю над второй книгой в рамках серии «Вселенные ужасов Влада Райбера». Её обещают выпустить в первой половине этого года.

Книга, которую вы собираетесь прочитать, содержит в себе три повести в жанре ужасы:

«Эл убивает слезами», «Лупоглазый» и «Суиды».

Приятного вам прочтения.

Глава 1. Гроб из плоти

С Лёхой и Кирой мы познакомились меньше месяца назад, но быстро стали неразлучными друзьями. Так было надо, чтобы выжить среди других студентов. К первокурсникам в колледже все цепляются. Я сразу понял, что нужно держаться вместе и быть друг за друга.

Думал, мне повезло. В первые же дни встретить своих ребят. Лёха, если знать его хорошо, был робким и тревожным парнем. Но с незнакомцами вида не подавал. Он умел напустить на себя суровости. Строгие черты лица внушали чувство опасности: квадратная челюсть, тонкие губы, тёмные глаза, густые брови. Всё это делало его похожим на киношного злодея. К тому же он стригся коротко и одевался во всё чёрное.

Кира был совсем другой. Он типичный смазливый парень. Никогда не пройдёт мимо зеркала, не посмотревшись в отражение. Постоянно ухаживал за своей внешностью, начищал белую обувь зубной щёткой и носил стильную причёску. Которую то и дело теребил пальцами. Таких ребят по-всякому называют… но Кириллу никто бы не бросил оскорбление в лицо. Он занимался боевым самбо. Не знаю, какие у него в этом были успехи, но впечатление производил внушительное. Высокий, плечистый. Такому лишнего слова не скажут.

Я считал, что из нас получилась крутая компания, и это позволяло нам достойно держаться среди других студентов.

В тот солнечный день, в перерыве между парами мы позволили себе устроиться на газоне у спортивной площадки. И никто из старшекурсников не пытался нам предъявить, что мы не на своей территории. Кира и пяти минут не мог прожить, чтобы не рассказывать о своих тренировках. Это было скучно до зевоты. И Лёха его перебил:

– Слышали про вспышку?

– Какую вспышку? – я знал о чём он говорит, просто поддержал вопросом, чтобы поговорить наконец на другую тему.

– Люди в скейт-парке видели, – Лёха шумно почесал свои короткие волосы. – Молния перед ними ударила или что-то вроде того.

– Ну ты отсталый! – сказал Кира. – Это было ещё две недели назад. И я не слышал, а видел своими глазами.

– Да ладно? – я удивился, что Кира об этом раньше не рассказывал.

– Я проходил мимо как раз, – вспомнил наш спортсмен. – Была вспышка… Тихо-тихо, а потом голубой свет, треск, грохот. Как мощный разряд электричества. И меня ослепило! Люди орут, разбегаются… Прикиньте: гроза из ниоткуда.

– А мне говорили, что там трансформаторная подстанция взорвалась, – вспомнил я.

– Нет там никакой подстанции, – ответил Кира.

– Так что это было? – теряя терпение, спросил Лёха. – Шаровая молния типа?

Кира отрицательно помотал головой:

– Это был не шар. Что-то овальное и волнистое. И большое, как ёлка… я не знаю. Мне словарного запаса не хватает описать увиденное. Знаете, как портал открылся и закрылся. У меня потом весь вечер перед глазами эта фигура зайчиками плавала. Представьте: сухая погода, чистое голубое небо и тут гроза прямо над землёй! Этот страх я запомню на всю жизнь.

– А никого не поджарило? – спросил Лёха.

– Никого, – уверенно ответил Кира. – Там было человек пять. Все просто немножко в штаны наложили и разбежались.

Мой интерес был удовлетворён, и я уже не слушал, а смотрел на часы. До следующей пары оставалось шесть минут. Ещё было время поваляться на траве с закрытыми глазами. Вдруг это последний солнечный день, а завтра зарядят дожди…

– Вы слышали, что Савельев пропал? – спросил Лёха.

– Это кто вообще? Мне эта фамилия ни о чём не говорит.

– С нами в колледже учился, – пояснил Лёха. – Ну, мелкий такой. Третьекурсник.

– Я их никого не знаю, – сказал Кира.

Лёха продолжил:

– Убили, скорее всего. В последнее время в городе много убийств. От нас всё скрывают, но говорят: морг полный!

Я промолчал, потому что не люблю обсуждать сомнительные слухи. А Кира удивлённо присвистнул и сказал:

– Да ну!

– А знаете, кто убивает? – нагнетал Лёха. – Какая-то девушка. Она как мы! Ей лет семнадцать.

– Ага, – ухмыльнулся Кирилл.

Я открыл глаза, приподнялся с газона и сел. Мне захотелось видеть лицо рассказчика. Верит ли он в это сам?

Лёха сдвинул брови:

– Серьёзно говорю! Она ходит по вечерам, прячет лицо под капюшоном и убивает людей. Знакомый моего знакомого видел, как она зарезала мужика. Прямо на улице! А труп исчез. Она не оставляет трупов.

Ухмылка Киры переросла в насмешку:

– А говоришь: морг полный. Сам себе противоречишь! Глупый, что ли? Да и куда она труп мужика утащила, девушка эта семнадцатилетняя?

– Не знаю! Это правда! Её называют Пиковая Детка. Как Пиковая Дама… Но она ведь моложе! – Лёхе захотелось поддержки, и он обратился ко мне.

– Тим, ты веришь?

– Ни во что не верю, – честно ответил я. – Информацию надо проверять, а не принимать за истину всякие сказки… И вообще, знаете, что мы на пару опоздали?

– Бегом в колледж! – крикнул Кирилл.

Заметив, что Лёха не стремится за нами поспеть, я пожалел, что встал на сторону Киры. Он и так всё время подтрунивает нашего друга, а тут я ещё… Мне бы наоборот их сплачивать!

Я считал, что с друзьями мне повезло. Благодаря им мне понравилось учиться в колледже. Студенческая жизнь казалась интересной. У меня даже появилась девушка. Не так давно моя однокурсница Вероника сама предложила погулять после учёбы. И первая призналась в симпатии.

В школе я не был так популярен. Здесь для меня началась новая жизнь. Однако нагрузки меньше не стало. Вечера я просиживал за учебниками, потому что пока ничего не смыслил в банковском деле. Эту специальность я выбрал не потому, что она мне близка. Просто в нашем городе всего один колледж – экономический.

День пролетел незаметно. Я опять не пошёл гулять с Вероникой. Не хотелось отставать по учёбе. Пообещал ей, что на выходных – обязательно, а пока надо кое-что подтянуть.

Увы, заниматься мне тоже не хотелось. Я сидел за столом, допивал остывший чай с лимоном и отвлекался на всё, что можно: новые видеоролики, сообщения в чатах… Даже на вид за окном!

Там уже темно. На закате тают последние оттенки фиолетового. Половина луны светит белым холодным светом. Высокие клёны роняют желтоватые листья. А между четырёхэтажным домом и старой гостиницей стоит ящик шестиугольной формы. По виду не иначе, гроб или саркофаг! В темноте нельзя рассмотреть, что за штуку поставили рядом с канализационными люками, где обычно греются бродячие кошки.

Я погасил лампу в комнате, закрыл ноутбук, чтобы свет не падал на окно. Подошёл и попытался рассмотреть, что там стоит. Ящик ли это? Слишком далеко, чтобы разглядеть… В сумраке он казался тёмно-фиолетовым. Высотой с человека. Углы чёткие. Ну точно гроб! Только текстура на крышке слегка бугристая и контуры не идеально ровные.

Может это от темноты рябило в глазах, но мне казалось, что он слегка шевелится. В голове возникла нелепая мысль: «Это для меня гроб приготовили!».

Живот скрутило от страшного предчувствия. Да с чего бы?! Он стоял там, как для меня. Прямо напротив моего окна.

Потом я долго не мог уснуть. Переваливался с боку на бок, пытался принять удобное положение, взбивал подушку, но в голову лезли нелепые мысли. Мне вспомнилась детская страшилка про гроб на колёсиках.

«Гроб на колёсиках выехал с кладбища, ищет твою улицу. Прячься!». «Гроб на колесиках нашел твою улицу, ищет твой дом!».

В детстве это было страшно и смешно одновременно. Сейчас же кажется просто глупой сказкой. Но до чего она мрачная. Гроб, который медленно и неизбежно надвигается и забирает людей навсегда. Это же образ самой смерти. Так мы её представляли, когда были маленькими детьми.

Ночью я ещё раз встал и посмотрел в окно. Странный ящик пропал.

***

Утром в аудитории я увидел Веронику. Она нервно постукивала длинными акриловыми ноготками по столу и смотрела на меня холодно. Девушка сказала мне: «Привет» и ничего более. Ясно. Наверное, затаила обиду. Я решил, что потом извинюсь за сорванное свидание. Был слишком разбит.

Я и с друзьями не проводил время. Не хотел рассказывать, что вчера видел. Думал, Кира меня высмеет, а Лёха замучает вопросами.

Полдня пытался вникнуть в лекции, но слышал только шумы в голове.

Перед последней парой спустился на первый этаж в буфет, чтобы взбодрить себя стаканчиком кофе. Устроился на неудобном стуле, вляпался рукавом ветровки во что-то липкое. Слишком громко выругался от досады и оглянулся по сторонам: никто ли не слышал?

Со мной в буфете была только одна девушка. Она сидела за столиком позади, громко чавкала жвачкой, надувала пузыри и писала что-то в толстую записную книжку.

Да это же Эллина! Я её не узнал сразу, потому что она изменилась. Эллина была из тех девушек, которые с первого дня становятся известными на весь колледж. Я и раньше видел её в городе. Обычно она ярко одевалась, носила платья, короткие юбки, делала броский макияж, и её волосы всегда лежали идеально. Вся такая «девочка-девочка». А теперь она сидела в развалку, без косметики, в старой белой футболке в катышках, волосы небрежно собраны в хвост. Но её ничего не портило. Она всё равно была хороша собой.

– Что?! – выпалила она, заметив, что я пялюсь.

– Ничего… – ответил я и отвернулся.

Мне казалось, что это не моя реальность. Всё какое-то странное. Колледж… да и весь город окутала тягучая атмосфера. Во всяком случае, мне так казалось. Будто что-то должно произойти.

С трудом досидев последнюю пару, я отправился домой на автобусе. Задремал в кресле, прижавшись головой к стеклу, и пропустил свою остановку. Пришлось идти пешком от хлебозавода. В том районе много деревьев и мало фонарей. Я шёл по длинной улице, не встречая ни одного прохожего.

Стало зябко. Я застегнул ветровку до самого подбородка, сунул руки в карманы и прибавил шагу. Надо мной сгущались тучи, предвещая дождь. Позади ни шороха, но я спиной чувствовал, что за мной кто-то идёт. Чем дальше от фонаря, тем длиннее становилась тень под ногами. Не моя тень…

Я обернулся. По моему телу пробежала дрожь, в затылке закололо.

Это был гроб! Саркофаг! Но не просто ящик! Он состоял из живой плоти, был обтянут тёмно-бордовой кожей, на его поверхности пульсировали вены, надувались наросты мышц. Гроб стоял вертикально, вперёд выпуклой крышкой. Он не то ехал, не то парил над землёй. Преследовал меня!

И я побежал так, что опавшие листья взлетали в воздух. До моего дома оставалось совсем немного. Осталось только свернуть с дороги, пробежать через проулок, и я бы попал в свой двор. Но мне пришлось резко остановиться. В конце проулка, между кирпичными стенами двух домов возник живой гроб. Неизвестно каким жульничеством он обогнал меня и возник на пути.

Я резко затормозил, проехавшись кроссовками по мокрому асфальту.

Гроб повис над решёткой ливневой канализации. Его крышка распахнулась, как дверь. Внутри этот организм выглядел как полость желудка, а среди розовых складок слизистой оболочки висел человеческий скелет! На его костях остались наполовину переваренные куски мяса.

Живой гроб шевельнулся, и кости выпали на ливневую решётку. Это было отвратительно! На меня повеяло кислым запахом желудочных выделений. Приступ тошноты вызвал рвотные позывы. Размякшие человеческие останки превращались в нечто похожее на овсянку и просачивались в канализацию. Череп развалился на несколько частей и провалился сквозь железную сетку.

Живой гроб избавился от того, что не сумел переварить. Его «желудок» опустел. Капли слизи катились по мягким стенкам. Он жаждал свежей еды!

Ящик медленно двигался на меня. В недрах его пульсирующей плоти, как щупальца осьминога, шевелились несколько длинных отростков.

Я развернулся, но бежать было некуда! На другом конце проулка кто-то стоял в полумраке. Первое, что я увидел: нож в руке. Чёрное толстое лезвие с блестящей режущей кромкой.

Это была девушка. Я не видел её лица: оно было скрыто капюшоном. Широкая тёмная толстовка прятала фигуру, но стройные ноги в серых леггинсах и кроссовки малого размера сразу выдавали девчонку. Она была ниже меня на голову. Но этот нож… Не нужно много силы, чтобы проткнуть им человека насквозь.

Я чувствовал себя маленьким грызуном, угодившим в мышеловку. Справа и слева глухие стены без окон. На одном конце проулка девушка с ножом, на другом – странный организм, напоминающий своей формой гроб.

Лёха о ней рассказывал! Убийца, которая не оставляет трупы.

Видимо, она убивает людей и скармливает их гробу! – догадался я.

Умирать не хотелось! Пристально глядя на фигуру в капюшоне, я закричал:

– Помогите! Убивают!

Девушка слегка опустила нож. Левой рукой она теребила край толстовки. Эти жесты выдавали неуверенность, будто она не ожидала, что я решу позвать на помощь. Убийца стояла на месте, ниже склоняла голову, чтобы случайно не показать мне лицо.

Я обернулся, а гроба нет! Неужели он испугался моего крика? Путь открыт! Вдалеке над моим подъездом горел свет. И я, скользя на мокрых листьях, побежал к своему спасению.

***

– Тима, это ты? – спросил отец из комнаты, когда за мной хлопнула дверь.

– А кто ещё? – по привычке ответил я.

Он не заметил, что у меня дыхание сбито до хрипов. Ему всё безразлично, кроме него самого. Отцу нет смысла на что-то жаловаться. Он всегда считал, что делает достаточно, давая материальное обеспечение. Не у одного меня деспотичный родитель…

Я прошёл в свою комнату. С дрожью в руках нашёл в контактах номер телефона Лёхи. Он должен был мне поверить.

– За мной гнался гроб! – сказал я в трубку.

Лёха, конечно же, меня не понял:

– Кто за тобой гнался? Мне послышалось «гроб»!

– Да! Именно! Гроб! – чётко проговорил я. – И эта… Пиковая Детка. Девушка-убийца. Она собиралась меня прирезать!

Я часто дышал и сглатывал слюну с привкусом крови. Сам бы не поверил, что когда-нибудь произнесу подобные слова.

– Подожди, – было слышно, что Лёха куда-то вышел и закрылся, чтобы ему не мешали. – Давай по порядку: какой гроб?

Я решил объяснять всё как есть. Насколько бы безумно это ни звучало:

– Это не совсем гроб, а странный организм из живой плоти, похожий на гроб. Он переваривает людей. Я так понял: маньячка скармливает ему трупы.

– А ты-ы-ы… – протянул мой друг. – Там не это?..

– Говорю тебе: меня хотели убить! – сказал я холодным и напряжённым голосом.

– Ладно, верю! – ответил Лёха. – Ты сейчас где?

– Дома!

– Вот и хорошо. Ты остынь, соберись, потом расскажешь.

Я подумал, что в его словах есть смысл. Мне уже стало спокойнее от того, что удалось с кем-то поделиться. Теперь надо было унять дрожь.

Я пошёл в ванную умыться холодной водой. Меня напугало собственное отражение в зеркале. Никогда не видел себя таким жалким и растерянным. На шее пульсировали вены, пот тёк по лицу, зубы стучали. Мои серо-зелёные глаза стали чёрными – настолько расширились зрачки.

– Успокойся, успокойся! – говорил я себе вслух.

Меня могло уже не быть! Чудовищный организм мог поглотить моё тело, переварить и выплюнуть в канализацию, как того человека, чьи останки я видел. Теперь уже никто не узнает, кем он был. Надо радоваться, что мне удалось избежать такой ужасной смерти…

***

После беспокойной ночи я засыпал на каждой паре, и звонок, как будильник, возвращал меня в реальность. Лучше бы это оказалось кошмаром. Лёхе и Кириллу пришлось целый день слушать, как меня вчера собирались зарезать и запихнуть в гроб из плоти.

Лёха верил, в силу своего незрелого мышления, а Кира вроде и пытался показать сочувствие, но цыкал языком и мотал головой. Он спрашивал:

– Ты уверен, что всё было именно так?

Веронике я тоже всё рассказал, но опустил подробности про жуткий организм в виде гроба. Поделился только тем, что видел убийцу с ножом. Вероника перепугалась и посоветовала не ходить по улицам одному.

Занятия поздно закончились. Время близилось к сумеркам. Друзья, как сговорились и не стали меня ждать, сразу побежали на первый этаж.

Я их догнал у выхода:

– Ребят, а вы со мной до дома не дойдёте? Страшно как-то.

– Мне сейчас на тренировку, – ответил Кирилл, отводя глаза.

– А я давно хотел туда записаться, – Лёха заулыбался как дурачок.

Стало ясно, что они просто пытаются слинять.

– Друзья называется! – прошипел я.

Лёха выдал нелепое оправдание:

– А ты нас когда-нибудь провожал, что ли?

Кирилл даже не задержался. Ушёл и всё. Лёха глядел на дверь и виновато ковырял пальцем ладонь.

Я пытался воззвать его к совести:

– Причём тут: провожал – не провожал? Это же особый случай!

– Ты извини, конечно. Я жить хочу, – ответил Лёха и резким движением прыгнул за дверь.

Я вышел на улицу, а их уже и след простыл. Говорят, друзья познаются в беде… Теперь я понял, как горько узнать, что нет у тебя никаких друзей в момент той самой беды. Это двойной удар!

Во дворе колледжа появилась Вероника. И я скорее подбежал к ней:

– Хорошо, что ты ещё не ушла! Ника, даже не знаю, о чём могу тебя попросить. Надеялся, друзья меня не оставят, а они сбежали…

– А я-то чем помогу? – девушка выглядела рассерженной.

– Мы же вроде встречаемся, – напомнил я.

– В том и дело, что «вроде», – с горечью пробормотала Вероника. – Вроде да, а вроде и нет. Я не помню, когда в последний раз мы ходили на свидание.

– Мы видимся каждый день! – поспорил я.

Девушка грустно усмехнулась:

– В колледже! Тима, ты мне нравился. Я надеялась на большее, а инициативы от тебя никакой. Мне было грустно это принимать, но теперь уже всё равно. Смирилась!

Я не мог скрыть удивления:

– И ты сейчас мне решила всё это высказать? Ты меня бросаешь в такой ситуации? Когда меня чуть не убили?

– Ты прав, – Вероника сняла с плеча рюкзак и достала телефон. – Хочу помочь тебе из чувства долга. Переведу тебе пару сотен на такси.

Я вспылил:

– Не надо! На автобусе доеду!

– Будь осторожнее! – крикнула девушка мне вслед.

Я просто пылал от гнева и нёсся по улице до остановки. Автобус пришёл сразу. Там было полно свободных мест, но я не мог усидеть в кресле. Мотался по салону, с силой сжимая поручни. На несколько минут у меня пропал всякий страх. Осталась только злость. Кирилл и Лёха просто тусовались со мной за компанию. И Вероника – тоже мне, подруга!

Но ещё немного подумав о девушке, я задался вопросом: «А в чём она не права?». Вероника, правда старалась стать ближе, а я почему-то этого боялся и неосознанно избегал её. Правильно, что она меня бросила… Я не был ей хорошим парнем. Стоит перед ней извиниться.

В этот раз мне повезло не проехать свою остановку. До дома недалеко – минуты три быстрым шагом. Мимо магазинов, по Изумрудному скверу, наискосок к старой гостинице. А там и мой двор.

В сквере горели фонари, люди сидели на скамейках. Не боясь показаться странным, я пронёсся, как испуганный заяц. Двор не был пуст. Сосед чистил машину от опавших листьев, старушка кормила подвальных кошек. Я благополучно добрался до подъезда, отдышался и вошёл в дверь. Встревоженное сердце ещё не успело успокоиться и тут новый удар по нервам! Из тени под лестницей выплыл гроб, обтянутый кожей. Он ждал меня.

Сзади с опозданием хлопнула магнитная дверь, и раздались шаги. Сердце в груди замерло, горло сжалось. Я знал, кто это, ещё до того, как поглядел назад – девушка с ножом. Она пришла сделать то, что вчера не закончила.

Крышка гроба распахнулась. На пол хлынул едкий желудочный сок. Мягкое нутро жуткого организма пульсировало голодом.

Я ожидал удара в спину, но мне прилетело спереди. Из гроба выстрелило склизкое щупальце и обвилось вокруг моей груди. Я машинально впился пальцами в гадкие путы, попытался разорвать их, но из нутра организма вылетело второе щупальце и связало мне запястье.

Гроб не нуждался в помощи убийцы. Он и сам мог со мной справиться! Щупальца тянули меня внутрь. Я упирался. Кроссовки скользили по мокрой плитке. Руки и тело туго сжимали путы.

– Помогите! – закричал я на весь подъезд.

Девушка, наконец, оказалась в поле моего зрения. Край ножа блестел в свете лампы.

«Сейчас она заставит меня замолчать навсегда», – подумал я, смотря во все глаза. В шоковом состоянии зрение стало таким острым, что от меня не ускользала ни одна деталь.

Девушка, как и прошлым вечером, прятала лицо под капюшоном. Я видел только её острый подбородок и нижнюю губу. Она поднесла нож ко рту и провела языком по клинку. На металле осталось что-то перламутрово-розовое.

Она замахнулась. Я зажмурился в ожидании боли. Но вместо этого почувствовал, как ослабли щупальца, и меня отбросило назад. Я прокатился по полу и открыл глаза. На плитке дёргались обрубки щупалец, исторгая чёрную кровь.

Девушка перерубила их ножом и освободила меня?! Я не мог понять, почему… Промахнулась?

Раненые отростки втянулись обратно в мягкое нутро гроба, и он захлопнул кожаную крышку. Жуткий организм не мог издать ни звука, но казалось, что он трясётся от боли.

Гроб попытался проскочить мимо своей обидчицы – дёрнулся к лестнице, потом обратно. Девушка в капюшоне, расставив руки, преграждала ему путь. Потом она шагнула на гроб и замахнулась ножом от бедра. Лезвие вошло в крышку.

Я лежал у ступеней, опираясь на локти. Не мог понять, почему убийца сражается с чудовищным организмом. Они друг другу не союзники?

Что-то случилось с гробом. После удара ножом он быстро терял форму. Острые углы повисли, кожа пошла складками. По мере того как из раны струёй текла чёрная кровь, гроб сдувался как шар. Пока не расползся по полу тряпкой. Стал кучей тёмной кожи, слизи и крови.

Девушка обернулась и сделала шаг в мою сторону. Я попятился на руках, думая, что сейчас и меня прирежут. Но она только встряхнула нож и убрала его в карман толстовки. Я её не интересовал. Девушка собиралась пройти к выходу из подъезда. И в это мгновение я увидел лицо под капюшоном. Знакомое лицо! Эта девушка училась со мной в колледже!

– Эллина! – вырвалось у меня.

– Молчи, – процедила она сквозь зубы.

Магнитная дверь хлопнула за её спиной. Теперь я лежал в чём-то липком и вонючем. Останки гроба из плоти окончательно разложились, став жидкостью, которая затопила весь пол у лестницы.

Глава 2. Улица пропавших детей

Днём – первокурсница из колледжа, вечером – убийца, которую называют Пиковой Деткой…

Кто она такая? Пришла на занятия в тех же кроссовках и леггинсах, в которых была вчера. Ей бы поучиться скрытности. Ну хотя бы сняла свою толстовку с капюшоном. И теперь шла по коридору в застиранной футболке. Кажется, в ней она была позавчера в столовой.

Непонятно, что стало с этой девушкой. Эллина была такая стильная, всегда на каблуках, любила наряжаться и привлекать внимание, а сейчас будто и голову не моет. Хорошо, что теперь она ходила одна, а не в окружении подруг. И я смог с ней заговорить, пусть и чувствовал себя ужасно глупо:

– Привет, Эллина. Меня зовут Тимур. Мы вчера с тобой виделись. Мы вообще много раз с тобой виделись. Всё-таки в одном колледже учимся…

– Забудь. И не подходи ко мне, – резко ответила девушка, даже не глянув на меня.

Я был шокирован такой реакцией:

– Но… Ты же меня вчера спасла.

– Начинаю об этом жалеть, – цинично сказала Эллина и ускорила шаг.

Я продолжал бежать за ней по коридору.

– Подожди ты! Я просто хотел…

Девушка остановилась, глянула на меня исподлобья и сказала холодным тоном:

– Я попросила: отвали! Будешь об этом трепаться – тебе никто не поверит. А если добавишь мне проблем, я отвечу тем же. Не нарывайся!

Мне стало не по себе:

– Да что с тобой? Я вообще-то хотел сказать «спасибо».

– Да, пожалуйста. Пока, – Эллина побежала к дверям аудитории.

Я заметил, что из её рюкзака торчит рукав толстовки. Она бы ещё нож в боковой карман положила!

***

Хотелось думать, что я не делаю ничего плохого. Следить за человеком – дурное занятие. Но Эллина была не той девушкой, которая просто любит одинокие прогулки по вечерам. Я понимал, что сую нос не в своё дело, но не мог избавиться от пожирающего любопытства и желал выяснить: она хорошая или злодейка?

Когда закончились все пары, я наблюдал за ней издалека, от самого колледжа. Эллина надела свою толстовку, спрятавшись между забором и кустами. Наверное, в том же месте был её тайник, где она прятала нож. Потом девушка зашла в супермаркет, но не стала ничего покупать, а только убрала рюкзак в камеру хранения и вышла на улицу вместе с ключом.

Я старался быть незаметным. Шёл за ней вдоль дороги, мимо торгового центра «Ярмарка» и по мосту. Эллина уходила из центральной части города к старому микрорайону. Там извилистые, плохо освещённые улицы, а дома расставлены так беспорядочно, что можно потеряться между тесных дворов. Атмосфера в том месте не самая приятная. Я бы испугался за юную девушку, которая направилась туда одна, если бы не увидел прошлым вечером, на что она способна.

Так себе райончик… Старые машины, припаркованные прямо на тротуарах, урны переполненные мусором, ржавые оградки, ободранные доски для объявлений… Последнее привлекло моё внимание: слишком много детских портретов. Я остановился, чтобы посмотреть. В старом микрорайоне пропали несколько детей. Две девочки и три мальчика возрастом от семи до десяти лет. Все исчезли в разные дни, но в течение двух последних недель.

«Жутко! Почему на этих улицах так часто исчезают дети?», – подумал я и вдруг вспомнил, зачем сюда пришёл…

Пока я рассматривал объявления, Эллина пропала из виду. И пойти она могла куда угодно. Я побежал в ту сторону, где видел её в последний раз. Вышел на проспект, где по обеим сторонам ещё сохранились первые кирпичные дома нашего города.

Эллина была там. Она стояла на углу закрытой швейной мастерской. Я испугался, что попадусь девушке на глаза, но её интересовало что-то другое. Эллина, приподняв капюшон, глядела на другую сторону улицы.

Я тоже туда посмотрел. Что там такого интересного? Пустые скамейки, наполовину спиленные тополя, узкий тёмный проход между двумя домами, женщина с коляской, бабушка с сумкой, молодая парочка… На что она смотрит? Точно! Узкий проход между стенами двух старых зданий.

Странно, что я сразу не заметил такую чудную даму, что стояла там. Взгляд проскакивал мимо, словно меня сбивало с толку некое наваждение. Было трудно сфокусироваться на этой странной женщине. Я напряг глаза, чтобы её рассмотреть.

Она была одета в длинное тёмно-фиолетовое платье с пышной юбкой, золотистыми пуговицами и белым кружевным воротником. Лицо с такого расстояния не рассмотреть. Оно казалось широким и белым, как лист бумаги. А волосы, наоборот, чёрные-чёрные, собранные в высокую причёску.

Люди проходили по улице, не замечая её. Только один маленький мальчик остановился и посмотрел на даму. Был уже вечер, а этот мальчишка всё ещё таскался со школьным ранцем. Похоже, его не сильно ждали дома.

Странная дама тоже обратила на него своё внимание, и вдруг в её руках появилось что-то большое и яркое. Какая-то сладость в блестящей упаковке. Мальчик потянулся к ней, но женщина спрятала угощение за спину и мановением пальцев увлекла ребёнка за собой. Мальчик, как под гипнозом, побрёл в темноту.

Я забеспокоился. У меня в голове сложился пазл: объявления о пропавших детях, странная дама на улице, которую видят только дети… Куда она повела этого мальчика?

Эллина уже не стояла на месте, а неслась через дорогу, направляясь к тёмному проходу. Я, не мешкая, побежал за ней. Пролетел между домами, задевая плечами стены.

Теперь я оказался в глухом широком закоулке, среди стен без окон. А единственный проход был закрыт красочным фургончиком, который сверкал, как детская карусель. Голубой фургон украшали мигающие гирлянды и яркие картинки со всякой вкуснятиной: мороженное, пицца, конфеты и бургеры. В воздухе витали ароматы воздушной кукурузы и сладкой ваты. В детстве мне твердили, что это «пищевой мусор»… а я обожал эти лакомства!

Играла тихая мелодия, которая казалась знакомой. Я вдруг нечаянно почувствовал радость. Какое-то давно забытое детское чувство на секунду мелькнуло в душе. А потом снова тревога!

Я увидел, как женщина подвела ребёнка к двери фургончика, пропустила его вперёд и тоже собиралась зайти внутрь. Но вмешалась Эллина.

Девушка крикнула:

– Эй!

Странная дама обернулась, и теперь я смог разглядеть её черты. У неё было две головы! Два лица, сросшихся в одно: два рта, два носа и три глаза. Средний глаз – один на двоих, прямо по линии срастания. Шея тоже была одна, но куда шире, чем у среднестатистического человека.

Я так и выругался от страха. Это услышала Эллина. Она повернулась назад, увидела меня и взорвалась гневом:

– Вали отсюда, пока жив!

Девушка тоже выглядела чертовски странно: из её глаз, ноздрей и изо рта струилась вязкая перламутровая жидкость, отливающая ярко-розовым. Крупные капли падали с подбородка и текли по лезвию ножа.

Двуликая дама не стала дожидаться, когда мы выясним отношения. Она прикрыла за ребёнком дверь, широко расставила руки, разинула два своих рта, и в нас полетели длинные чёрные иглы! Одна чуть не задела мою руку. Я в ужасе склонил голову и метнулся вправо. Эллина отпрыгнула назад. В неё тоже не попало.

– Ядовитые шипы?! – крикнула девушка. – Прекрасно!

Два сросшихся лица сделали злые гримасы и приготовились к новому плевку. Чёрные шипы полетели во все стороны. Они втыкались в стены, разрушая кирпичи в крошки. Как я пожалел, что добровольно оказался в этом тупике!

Один шип прилетел Эллине в бок. Толстовка тут же оплавилась. На ткани появилась большая дыра. Вроде ядовитое остриё прошло по касательной. Тело осталось нетронутым. Но, пытаясь увернуться, девушка оступилась и выронила нож. Он оказался у моей ноги, и я одним ловким движением удачно швырнул его назад. Девушка подобрала своё оружие!

Женщина с двумя лицами готовилась к новой атаке. Она раздувала щёки, собираясь плюнуть в нас новой порцией ядовитых игл.

Эллина облизнула ребро ножа, оставив на нём розовую полоску слизи, подбежала к жуткой даме и вонзила ей лезвие в горло, прежде чем она успела раскрыть рты. Одним рывком вверх девушка разрезала сросшиеся головы. Средний глаз лопнул, брызнув кровью. Два лица упали женщине на плечи, и она сползла на асфальт по двери фургона.

Когда это произошло, яркие лампочки сразу погасли. И я увидел, что на улице стоит вовсе не голубой фургончик, а ржавый торговый прицеп на сдутых колёсах. Ни гирлянд, ни картинок, ни ароматов сладостей. Всё это было мороком, который развеялся, как только двулицая ведьма умерла.

Эллина открыла дверь прицепа, натянула толстовку на нос, как маску, и вошла внутрь.

Я держался за грудь, тяжело дышал и смотрел, как тело странной женщины превращается во что-то тёмное, дрожащее и студенистое…

Через пару мгновений Эллина вывела из прицепа мальчишку. Он плакал и кашлял от тошноты. Жуткий запах гнили дошёл и до меня. Я прикрыл нос.

Эллина подтолкнула ребёнка в плечо:

– Всё-всё, малой. Подбери сопли и беги отсюда. Мамка тебя пожалеет!

Мальчишка в слезах убежал из закоулка. Остались только я и Эллина. Она стёрла розовые слёзы с щёк и встряхнула руки.

– Ты зачем за мной увязался? – злобно спросила она.

– Вообще-то я тебе помог, – напомнил я, проведя ботинком по асфальту.

– Ты думаешь, я сама бы не смогла пройти два шага, наклониться и поднять нож? – огрызалась она.

Я пожал плечами и спросил:

– Это… А где остальные дети? Которые пропали.

– Их не вернуть, – ответила девушка и указала на ржавый прицеп. – Лучше не заглядывай туда.

Я понял, что мне и правда лучше не видеть это…

Девушка с сожалением осмотрела дыру на толстовке. Ткань разошлась, края оплавились. Футболка тоже пришла в негодность. Бок и половина живота оказались открытыми.

Я отвёл глаза, чтобы не смущать девушку:

– Хорошо, что задело только одежду, а тебя не ранило.

– Вообще-то яд попал на кожу, но у меня иммунитет, – ответила Эллина. – А вот если бы шип воткнулся в тебя, то сейчас бы здесь стояли только твои ноги. И слегка дымились… Сказала же: «Убегай!». Что ты вообще за мной попёрся?

– Ты каждый вечер этим занимаешься? – ответил я вопросом на вопрос.

Девушка вздохнула, нахмурилась и потёрла лоб.

– Ладно, ты мне поможешь! Для начала… давай сюда свою куртку.

Я снял ветровку и бросил ей в руки, чтобы она прикрылась.

Глава 3. Старая парикмахерская

Выстраивая самый короткий путь, навигатор завёл Егора не туда. Казалось, вся эта улица давно опустела. Здесь не было совсем никого, и кругом полно бесхозных сооружений. Киоски, закрытые плотными металлическими ставнями, и разорившиеся магазины.

Егор всегда чувствовал тревогу, находясь в таких районах. Думал, что в подобных местах легко встретить людей, которые могут позариться на его самокат или поинтересоваться, что он везёт в своём большом рюкзаке.

Пусть парень никогда не попадал в такие ситуации, работая доставщиком еды, но всегда думал, что не застрахован от этого, поэтому носил с собой перцовый баллон.

Егор притормозил и посмотрел в телефон. Его интересовало, как далеко находится ближайшая оживлённая улица. Таскаться ломаным маршрутом через городские дебри ему совсем не хотелось.

Всего сотня метров до широкой трассы. Егор уже собирался ехать, но оторвал глаза от телефона и забыл обо всём. На него кто-то смотрел сквозь грязную витрину.

В здании не горел свет. Оно не первый год пустовало. На стенах было столько граффити, что уже и не понять, какой его настоящий цвет. Но внутри кто-то стоял.

Егор присмотрелся. Человек в белой рубашке, в чёрном фартуке, с идеально уложенной причёской, где не торчит ни один волосок. Но его лицо… Глаза светлые, приятные, а нос и рот закручены в спираль! Одна ноздря расширена, другая вытянута в тонкую линию. Губы почти незаметны. Зубы и дёсны расположены, как раковина улитки. Таким ртом невозможно есть или разговаривать.

Лицо этого мужчины напомнило Егору жуткие картинки, созданные нейросетью. Однако парень не чувствовал страха, когда смотрел искажённому человеку в глаза. Наоборот, курьер чувствовал трепетное любопытство и боялся моргнуть. Ему казалось, если разорвать визуальный контакт, удивительная картина тут же исчезнет.

Егор ощущал, что уже видел всю эту сцену во сне, хотя не был уверен, что не спит прямо сейчас.

Телефон выпал из руки, самокат ударился об асфальт. Егор пошёл к двери, потянул ручку. Открыто…

Человек с закрученным лицом подошёл к порогу, медленно поднял руку ладонью вверх, указал в глубину помещения, где стояло высокое кресло. Пыльный зал был залит светом уличных фонарей, что проникал сквозь грязные витрины.

Необычный мужчина не торопил желанного гостя, а ждал, когда он сам займёт своё место.

Умом Егор оценивал происходящее, как нечто страшное, но его сердце билось спокойно. Он был зачарован и плыл по течению этого кошмара. Хотел знать, что случится дальше. Этот сон мог оборваться в любое мгновенье.

Курьер скинул рабочий рюкзак. Сел в кресло, обшитое кожей выцветшего карамельного оттенка. Поставил ноги на подставку. Как в парикмахерской. Наверное, раньше это она и была!

Ремни на подлокотниках и на подставке для ног.

Зачем?..

Человек с закрученным ртом подошёл ближе, туго стянул ремнями руки Егора, затем ноги. Парень не сопротивлялся. Ещё один ремень стянул грудь, плотно привязав тело к спинке кресла.

Что дальше? Что дальше?

Искажённый человек вытянулся в полный рост и одёрнул фартук. Он взял со стола электрический инструмент и проверил, как он работает. Режущий диск с зазубринами быстро вращался и жужжал.

Егор и не моргнул, когда электрическая пила приблизилась к его голове. Парень почувствовал настоящую боль, не как во сне. Но он по-прежнему не мог выразить своих чувств. Ему казалось, что всё это происходит не с ним и не сейчас, и вообще не по правде.

Электрическая пила прошлась вокруг головы парня и затихла. Твёрдая рука закрученного мужчины дёрнула Егора за волосы. Что-то хлюпнуло. Голова будто стала легче.

Парня развернули в кресле к пыльному зеркалу. Егор увидел, что его кудрявая шевелюра исчезла, волосы остались только на висках. А на голове, выше бровей появились извилистые складки.

Егор хотел придвинуться ближе, но ремень мешал. Он смотрел в зеркало и не мог понять: «Это что, мой мозг?!».

Данная мысль оказалась его последней. Человек с искажённым лицом погрузил палец в его голову, и всё исчезло.

***

Я много раз мысленно проигрывал сцену, как встречу Лёху и Киру. Они спросят, как у меня дела, а я без эмоций отвечу: «Нормально!». Думал, они попытаются извиниться, и для этого им придётся за мной побегать. Но мои сюжеты из головы не совпали с реальностью. Я видел, как ребята шли к спортивной площадке без меня. Лёха улыбнулся издалека и показал пять пальцев в знак приветствия. А Кира лишь кивнул. Обидно. Плевать они хотели, что я с ними больше не водился.

В перерывах между парами я старался поймать Эллину и провести время с ней. Она была не против моей компании. В конце дня мы сидели в буфете за одним столом. Я потягивал черничный чай. Девушка что-то писала в старую записную книжку и рисовала цветными карандашами на пожелтевших страницах.

Я не нарочно подсмотрел: в правой части листа девушка изобразила знакомую фигуру в фиолетовом платье. Это была двулицая дама, которую она вчера прирезала.

– Ты ведёшь дневник про убитых монстров? – поинтересовался я. – Или кто они такие?

– Они называются «муляжами», – ответила Эллина, не отрываясь от блокнота. – Монстры – глупое название.

– А почему они муляжи?

– Не знаю. Не я это придумала.

– И сколько ты их уже убила?

– Пока всего несколько.

Меня смутило, что в записной книжке осталось не так много пустых страниц. И я указал на это:

– А книжка не новая! Она тебе досталась от кого-то по наследству?

– Да, я её нашла, – кивнула Эллина. – Записи начали сорок лет назад. Во время первого Вторжения.

– Значит, ты избранная? Или потомственная охотница, которая должна бороться со злом? – спросил я. – Что-то типа того?

Эллина бросила на меня укоряющий взгляд:

– Фэнтези начитался? Всё намного сложнее!

– Расскажешь? – с надеждой спросил я.

– Потом! – Эллина закрыла книжку и вместе с карандашами сгребла её в рюкзак. – Ты вызвался помогать, так что у нас дела. Заглянем в одно место.

Я не торопился выходить из-за стола. Прежде чем отправиться за ней, мне хотелось спросить:

– Хорошо… Только один вопрос. Ходят разные слухи. Тебя называют Пиковой Деткой. Считают серийной убийцей… Ты же не убиваешь людей?

– Что?! – скривилась Эллина. – Я убиваю только муляжей!

– Я так и понял, но мне нужно было это услышать.

– Пошли!

Эллина закинула рюкзак на плечо. Я сделал ещё глоток, выкинул стаканчик в мусор и побежал за ней.

***

Мне казалось, что я и так слишком много спрашиваю, поэтому старался не болтать лишнего по дороге. Я молчал, когда мы пришли к городской больнице, но не смог удержаться от вопроса, когда Эллина привела меня к длинному одноэтажному зданию.

– Это морг? – я никогда там не бывал, но догадался.

– Да, это морг, – Эллина сверкнула глазом из-под капюшона своей новой толстовки. – Идём!

– Не пойду! – я не был к такому готов.

Девушка не стала уговаривать:

– Хорошо. Тогда жди здесь.

– Ладно, я пойду!

– Тогда не морочь мне голову!

Мы открыли дверь и вошли внутрь. Я чуть не задохнулся от пронзительного кислого запаха. В глазах защипало от химикатов.

Эллина прошла по тёмному коридору. Затем свернула влево, к освещённому кабинету. Я её догнал. За дверью оказался широкий зал, выложенный белым кафелем. Одну стену занимали ряды холодильных камер, у другой стоял металлический стол с подведённым краном и шлангом. Я представил, как здесь обмывают тела, и мне стало дурно.

За нами вошёл человек в зелёном медицинском костюме. Это был высокий и худощавый мужчина за тридцать. Брюнет с карими глазами.

– Привет! – излишне непринуждённо сказала Эллина. – Есть для меня что-нибудь новенькое?

– Опять ты… – работник морга недовольно скривился и перевёл взгляд на меня. – А это ещё кто?

– Друг, – Эллина будто не замечала возмущения. – Он тоже посмотрит.

Работник морга раздражённо выдохнул. Затем прошёл к дальней стене, открыл одну из холодильных камер и выдвинул стол:

– Есть одно странное убийство. Смотри.

Я на секунду увидел бледное голое тело и отвернулся. Кажется, у него был вскрыт череп, и мозг торчал наружу.

– Егор Хакимов, двадцать два года, – мужчина будто читал отчёт. —Работал в доставке еды. Свод черепа спилен электрической аутопсийной пилой. Заживо! Есть повреждение в области продольной щели большого мозга… Проще говоря, ему спилили череп и поковырялись в извилинах.

– Где нашли, не знаешь? – спросила Эллина.

– Это уже не по моей части, – пробухтел мужчина.

– Открой ему глаза, – распорядилась девушка.

Я повернулся к ним. Увидел, как работник морга натянул перчатку и положил пальцы на лицо трупа. Эллина сбросила капюшон и склонилась над столом. Посмотрела прямо в мёртвые глаза. Жуть!

Девушка вздрогнула всем телом, как от испуга. А потом посмотрела на меня и сказала:

– Знаю, где это. Пошли.

Я был только рад поскорее покинуть морг.

– Хоть бы «спасибо» сказали, – тихо бурчал мужчина.

– Спасибо! – крикнул я, убегая.

***

Эллина не ждала меня и не оглядывалась. Я должен был за ней поспевать. Сворачивать, где она сворачивает, и пробегать через переходы. Проходя мимо остановки, она внезапно запрыгнула в тридцать первый автобус. А меня чуть не прищемило закрывающейся дверью.

– Мы едем к месту убийства? – спросил я.

– Да, – сказала Эллина.

– Откуда ты узнала, где оно находится?

– Посмотрела в глаза этого парня и увидела последние минуты его жизни.

– Это страшно?

– А как ты думаешь? Я прошла с ним через его смерть.

Я выразил сочувствие взглядом. Но, судя по лицу, девушка в этом не нуждалась.

– А почему тот работник морга показывает тебе мёртвые тела? – спросил я. – Ты его тоже взяла в помощники?

– Он мошенник, я его шантажирую, – спокойно ответила Эллина. – У него нет другого выбора.

– С ума сойти можно… – я почувствовал, как холодок пробежал по спине.

Автобус притормозил.

– Это здесь, – сказала Эллина и выскочила из автобуса сразу, как двери открылись.

Девушка направилась в тёмные дворы, а я хвостом за ней. По задворкам, через старые трубы и мусорки к улице, где нет ни души, а только пустые витрины и изрисованные стены.

Эллина вдруг взяла меня за руку и подвела к старому зданию с большими окнами. Над входом сохранились несколько букв от вывески, по которым было легко угадать слово «парикмахерская».

Я нервничал и сжимал тёплые пальцы девушки, а она быстро объясняла мне задачу:

– Слушай: ты постучишь вот в эту дверь. И войдёшь. Не смотри муляжу в глаза дольше секунды. Но подчиняйся. Не сопротивляйся! Пусть думает, что ты в его власти. Я зайду с другой стороны. Не бойся! У меня всё продумано. Понял? Иди!

Эллина вырвала руку и убежала. Я решил не мешкать. Постучал в дверь. Тихо… Я попробовал дёрнуть ручку – не заперто… открыл дверь шире.

В зале действительно кое-что осталось от парикмахерской: пара зеркал и кожаное кресло. Помещение казалось пустым, и я перешагнул через порог почти без страха. А потом увидел, что в темноте стоит человек в фартуке.

Меня ужаснуло его лицо. Рот, закрученный, как шнек мясорубки! Зубы торчат во все стороны! Я быстро отвёл взгляд. Нельзя смотреть ему в глаза… Человек указал на кресло, приглашая меня присесть.

Эллина велела подчиняться, чтобы он думал, будто всё под его контролем. Не поднимая взгляда, я прошёл к креслу. Меня трясло от одного его вида. Тёмные кляксы на спинке и подлокотниках напоминали кровь.

«Так надо!», – подумал я и заставил себя сесть.

Мужчина с закрученным ртом подошёл ко мне. Я отвернул голову, чтобы случайно не встретиться взглядом. Он опустился на одно колено.

Ремни! Как я их не заметил?

Страшный человек быстрыми движениями застегнул пряжки на моих руках. Я дёрнулся, но было поздно. Ещё один ремень стянул мне грудь, и ещё один связал ноги.

В старой парикмахерской висела тишина. Я трясся от ужаса и еле сдерживал крик, незаметно кусая губу. Человек отошёл к стене, наклонился к полу и загремел какими-то инструментами.

Затем он снова повернулся. Он держал в руке электрическую пилу! Меня больше не волновало его уродливое лицо. Я смотрел только на то, как вращается пильный наконечник. Жужжание отзывалось болью в ушах. Страшный мужчина шагал к моему креслу. Он собирался спилить мне череп! И никуда не деться. Кресло привинчено к полу. Я закричал во всё горло:

– Эллина! Ты где там?!

И вдруг жужжание смолкло. Жуткий человек смотрел на свою пилу и дёргал кнопку. Она не работала. Я увидел девушку за его спиной. Она держала провод. Вилка болталась у неё в руке. Мужчина с закрученным ртом отследил мой взгляд и оглянулся. Эллина злорадно улыбнулась. В темноте сверкнули её белые клычки.

Человек издал странный булькающий звук и подался вперёд, будто собирался ударить девушку отключенной пилой. Но она первая вонзила нож ему в грудь.

У человека тут же обвисли руки. Пила стукнулась об пол. И сам он грохнулся замертво.

– Ха! Это было легко! – с восторгом крикнула девушка. – Ты хороший помощник!

Её радость меня разозлила:

– Легко?! Я думал, что мой череп распилят!

– Ты сам захотел помогать, – Эллина сменила интонацию на свою обычную – строгую.

– Не знаю, что на меня нашло! – сказал я. – Когда важные люди исчезли из моей жизни, только ты меня спасла. Поэтому я подумал, что тоже должен для тебя что-то сделать… Но это слишком! Развяжи меня!

Человек закрученным лицом уже растекался по полу, как разноцветное мороженое.

Эллина отстегнула мне ноги, затем руки. И опять всё её лицо было залито розовой перламутровой жидкостью. Она струилась из её глаз, текла пузырьками из ноздрей и висела капельками на губах.

Я немного оправился от шока, и мне стало жаль, что вспылил. И правда: сам ведь вызвался…

– Неловко спрашивать… – сказал я. – Почему у тебя текут розовые слёзы? Изо рта и из носа…

Эллина показала мне лезвие ножа:

– Думаешь, муляжей так просто убить? Их вообще ничем нельзя убить, кроме этой жидкости.

Девушка стёрла слизь с правой щеки и показала, как она тянется между пальцами:

– Я называю это просто – «липкость»… Если муляж рядом и он агрессивен, то мои железы выделяют розовую слизь. Она для них смертельна. Главное, чтобы попала в кровь. Поэтому я их режу. А так бы просто ходила и плевалась в них.

– Значит, убить их можешь только ты, – догадался я.

– Верно, – подтвердила Эллина.

Я помял запястья. Их сильно натёрли ремни, пока я дёргался в кресле.

– Всё равно не въезжаю в твой лор. Откуда все эти муляжи? И почему их убиваешь именно ты?

Эллина отошла от растекающегося тела, чтобы не испачкать ботинки.

– Напомни, мы были с тобой знакомы до всего этого?

Я пожал плечами:

– Лично нет, но я много раз тебя видел. Ну и знал, как тебя зовут.

– Я не та девушка, которую ты знал, – сказала Эллина. – Я реакция на опасность. Как иммунитет. Произошло вторжение – мир защищается. Понимаешь?

Я помотал головой:

– Не особо… Значит, ты не настоящая Эллина? А где настоящая? Она жива?

– Да! – девушка сделала такое лицо, будто услышала какую-то чушь. – Она перед тобой! Она никуда не делась. Просто её личность временно подавлена. Мной. Но я не другая личность. Я – функция…

– Чёрте-что, – нахмурился я.

Эллина направилась к двери:

– Ладно, пошли отсюда. Покажу тебе кое-что интересное.

Глава 4. Иммунитет вселенной

В небе ярко сияли звёзды. Мы сидели на одной из пустующих рамп скейт-парка. Нас окружала тишина, но в моём воображении сами собой возникали звуки роликовых досок: быстрый рокот колёсиков и ритмичные стуки.

Эллина спряталась в толстовку от холодного ветра: натянула рукава на пальцы, а воротник на подбородок. Только глаза торчали из-под капюшона. Я мысленно сравнил её с черепахой и невольно улыбнулся.

– Ты видишь? – спросила девушка.

– Вижу что?

Эллина вытянула руку:

– Это должно быть видно всем. Присмотрись. Тебе не кажется, что над площадкой есть прозрачная кривая линия?

Я посмотрел внимательнее:

– Не вижу. Хотя, погоди… Что-то есть. Когда прищуриваюсь, вижу. Она такая вертикальная, да? Не пойму, вижу или нет.

Мне на миг показалось, что в темноте проступает неровная полоса в форме молнии. Но может, я просто «поймал зайчиков»?

– Ты знаешь про вспышку, которая здесь была? – спросила Эллина.

– Когда взорвалась подстанция? – вспомнил я.

– Не было здесь никакой подстанции!

– О! Вот оно! – вскрикнул я, разглядев искажение пространства. Над площадкой висела выпуклая ломаная полоса. Через неё всё виделось, как через кривое стекло. Чтобы увидеть её, нужно было расфокусировать взгляд.

Эллина повернулась ко мне:

– Это шрам от разрыва реальности.

– Что? – я приподнял брови.

– Здесь слабое место нашей Вселенной, – объясняла Эллина, словно это было что-то обычное. – Реальность всегда лопается здесь. Примерно через каждые двадцать лет происходит разрыв. Это сопровождается яркой вспышкой и грохотом. Всего пару секунд, а потом она срастается обратно. И кажется, что ничего не произошло.

Я задумчиво потёр подбородок:

– После такого обычно следует «но».

Эллина кивнула:

– Ты видел это самое «но». В нашу реальность врываются муляжи. Не спрашивай откуда. Я не знаю, на что похоже место, из которого они приходят. Это и не важно. Главное, что они здесь чужие. И цели у них не мирные. Муляжи сначала невидимы, но, рассредоточившись по городу, они обретают плоть и начинают убивать людей.

– А для чего им это? – спросил я.

– Не знаю. Мне кажется, они забирают у людей что-то нужное для себя… – девушка вынула из рюкзака свою записную книжку и кинула мне на колени. – Посмотри сюда. Этот дневник вели до меня… Двадцать и сорок лет назад.

Я открыл блокнот. Первые страницы были заполнены мелким некрасивым почерком. Картинки у автора этих записей получались куда лучше. Он весьма талантливо изобразил ползучее чудовище внизу страницы. Это было существо, представляющее собой бесформенный комок бугров и складок на двух мощных ногах. Оно не имело головы и рук. Вся его кожа была покрыта бесчисленными мелкими отверстиями, из которых торчали тонкие щупальца с острыми кончиками. Автор назвал этого монстра «Бегуном».

На другой странице было изображено что-то похожее на четвероногое животное без шерсти и кожи. Его тело покрывала мощная ткань, а пасть напоминала зубастый капкан. Существо имело зловещее название «Секач».

– Видишь? Муляжи первого поколения были примитивны. Какие-то звероподобные твари, – Эллина перелистнула записную книжку на середину, чтобы показать голое существо, похожее на человека, у которого на лице был только рот.

Девушка продолжила объяснять:

– Второе поколение имело зачатки разума. И больше походило на людей. Третье ты уже видел сам. Каждый муляж имеет уникальные способности. Они тщательно готовятся к этим вторжениям: развиваются, становятся хитрее, умнее, мутируют как вирус.

– А ты иммунитет, который должен уничтожить инородные тела, – смекнул я.

– Сечёшь! – улыбнувшись, кивнула девушка.

– Ты Эллина или что-то другое? – спросил я. – Не до конца понимаю.

Девушка задумчиво склонила голову к плечу и, немного помолчав, ответила:

– Представь, что ты попал в какую-нибудь экстремальную ситуацию. Скажем, твой автобус влетел в столб и загорелся. В эту минуту ты даже имени своего не вспомнишь. Забудешь про домашку, про то, что был голоден или хотел спать. Твои обычные потребности и твою личность на какое-то время вытеснит функция – спастись. Найти аварийный выход, выдернуть шнур и выдавить стекло… Я – функция на базе личности этой девушки. Можешь считать, что я Эллина, просто немного другая.

– Это заметно… – я пролистал ещё несколько страниц и закрыл записную книжку. – А почему именно ты? Или почему она? Не знаю, как правильно… Почему Эллина должна этим заниматься?

– Думаю, это случайность, – ответила девушка. – Молодое здоровое тело, хороший метаболизм. Благодаря нескольким годам занятий танцами я чувствую пространство и быстро двигаюсь. Это помогает эффективно сражаться. Но на моём месте мог быть кто угодно с аналогичным набором навыков. В день, когда произошёл разлом, мы с подругами пришли в парк посмотреть на скейтеров. Видимо, я оказалась самой подходящей из тех, кто был неподалёку.

– А их много? Этих муляжей? – спросил я.

– Должно быть около пятнадцати.

– Скольких ты уже убила?

– Можешь посчитать, – девушка постучала пальцем по обложке записной книжки.

– Сложно это всё для понимания, – признался я.

– Не пытайся разобраться, – девушка оттолкнулась от края и на корточках скатилась по рампе, а затем обернулась и сказала. – Просто помогай мне, если хочешь. С твоей помощью я быстрее уничтожу всех муляжей и сохраню больше человеческих жизней. Тебя же волнуют человеческие жизни и всякое такое?

Вспомнив, что час назад мне чуть не распилили голову, я потрогал лоб:

– Да, Эллина, только вот…

Она не дала мне закончить:

– Это имя странное. Произносится с одной «эл», пишется с двумя. Эл-ли-на.

Девушка без удовольствия произнесла своё имя по слогам.

– Могу звать тебя Эля, – предложил я.

– Не смей! – скривив лицо, возмутилась она.

– А если просто Эл?

– Годится!

Она сказала это с таким видом, будто мы договорились обо всём сразу. Вообще-то я хотел сказать, что собираюсь подумать насчёт помощи ей, но было уже поздно.

***

Мне стоило принять, что я уже влез не в своё дело, вляпался в рискованные приключения, и пути назад больше нет. Эта девчонка утащила меня в свой опасный мир, где чудовища правят бал.

Теперь нельзя забыть обо всём и вести привычную жизнь, как другие. Казалось, лучше держаться рядом с моей новой подругой и быть в курсе всего происходящего. Это давало хоть какое-то чувство контроля. Оставалось надеяться, что оно не ложное.

Будничные дела стали для меня фоном. Я сидел на лекции по основам экономики, вроде как слушал преподавателя и даже писал конспект, но всё это было машинальной работой. Разумом я был не в аудитории.

И вдруг появилась та, которая занимала все мои мысли. Эллина… хотя теперь я называл её просто Эл, ворвалась в учебный кабинет. Не обращая внимания на преподавателя, она пробежалась глазами по лицам студентов, нашла меня и сделала жест головой, чтобы я спешил за ней.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.