Мария Эрфе
Альгиум

ГЛАВА 1

В отсеке криосна мерно шумела вентиляция. Приглушённый белый свет несколько раз мигнул, стал ярче и перешёл в тёплую цветовую гамму. До выхода на орбиту планеты FXT13751 галактики UGi-785392 оставалось тридцать стандартных минут. До выхода из криосна экипажа малого межгалактического крейсера «Тильда» оставалось меньше одной стандартной минуты.

До начала операции под кодовым названием «Планета Льда 7» оставалось трое стандартных суток.

***

Самое ужасное, что случалось со мной за двадцать пять лет жизни, – это выход из криосна. Никакие змеи-переростки с Алькадиона, на моих глазах сожравшие половину разведгруппы, никакие племена дикарей с Эрлы, пытавшиеся заживо зажарить и сожрать несколько наёмников, включая меня, никакие отравленные цветы Геркоса, рождающие в сознании такие картинки, что можно запросто оторвать голову, ни даже вампиры Северного клана Идиры не сравнятся с мерзким ощущением жижи в лёгких и носоглотке.

Без сожалений отдав криогель санитарному пакету, я наконец-то смогла выпрямиться и открыть глаза. За что полюбила этот корабль с первого взгляда – это за звуко- и светонепроницаемые перегородки между криокапсулами. А то слушала бы: “Элайна, ты что, уже успела набраться?”, “Девочка в интересном положении, да?”, “Эли – позор наёмников, могла бы блевать потише” и всё в таком духе.

Я привыкла, что каждый встречный наёмник пытается доказать, что женщине не место среди ему подобных. Доказывать обратное иногда приходилось по несколько раз в день. Но я знала, на что иду, и ни разу не пожалела об однажды принятом решении. Только вот работать предпочитаю со знакомыми наёмниками. Они хотя бы не пытаются зажать в тёмном углу. На этом крейсере я знала почти всех, за исключением пилота, его помощника и навигатора.

На сборы ушло полторы стандартных минуты: тщательно вытереть лицо, закрутить волосы в тугой узел, прополоскать рот и запрыгнуть в комбинезон. Тем не менее, в каюту для переговоров я пришла одной из последних. Но девушкам же позволительно опаздывать, да?

Джер – руководитель операции “Планета Льда 7” и по совместительству мой старый друг – хмурым взглядом из-под густых чёрных бровей обвёл дюжину наёмников.

– Значит так, братцы и сёстры, – кривая усмешка в мою сторону, – сейчас каждый из вас получит конверт. В нём общий план операции и подробные инструкции для каждого. У вас полтора часа на изучение и тридцать минут на обед. Потом собираемся здесь для уточнения деталей. Вопросы есть?

– Да, командир, – я изящно подняла руку.

– Элайна, – то ли выплюнул, то ли прошипел Джер, – чего тебе?

– Что случилось с тремя командами, которые побывали на планете до нас? – невинно похлопала густыми ресницами.

По каюте пробежал ропот, кто-то вскочил со своих мест.

– Тихо! – рявкнул Джер, и наступила оглушительная звенящая тишина. – Я узнал об этом уже на входе в тоннель, иначе отменил бы операцию, – он как-то резко осунулся, и я вспомнила, что друг почти в два раза старше меня. – Никто не вернулся. Ни одного сигнала бедствия не поступило. Связь с предыдущими кораблями была потеряна меньше чем через час после их приземления на планету. Подробности в конвертах. А сейчас разойтись и изучить задание, – тоном, не принимающим возражения, отрезал командир.

Я выходила последней. Вопросительно взглянула на Джера, но он мотнул головой, чтобы проваливала вместе с остальными. Добралась до отведённой мне каюты, рухнула на жёсткую койку и вскрыла конверт. Ну, что тут у нас?

Изучив отчёты, скудные данные о предыдущих операциях, трёхмерные проекции планеты, снимки со спутников и сведения об объекте примерно столетней давности, я поняла, что почти ничего не поняла. Но догадалась, что на планете есть что-то ценное, раз посылают уже четвёртую команду и каждый раз вознаграждение увеличивают вдвое. Неужели там есть альгиум?

А вот и последний отчёт. На планету Льда выгрузили дронов и оборудование для научной станции георазведки. Ни гуманоиды, ни представители других рас не спускались на поверхность. Только контролировали сборку станции с орбиты. Все работы проделали дроны.

Станция проработала ровно стандартные сутки, потом всё оборудование вышло из строя. Корабль с орбиты планеты бесследно исчез. Интересненько…

Из архивных записей Ордена, вырастившего и воспитавшего меня как наёмника, я знала, что связь с планетой оборвалась чуть больше пяти сотен стандартных лет назад. Если читать между строк, становилось понятно, что FXT13751 процветала. Значит, добывали что-то ценное и редкое… Ну, заставьте меня прилюдно раздеться, если это не альгиум. Кристаллы, которые позволяют останавливать время. Учёные до сих пор бьются над этой загадкой. Но безуспешно. Альгиум обнаружили только на трёх планетах из почти четырёх сотен изученных. Только вот незадача – эти планеты давно мертвы и неизвестно, были ли когда-то обитаемы. А на FXT13751 есть жизнь или была. Но что тогда, тёмная материя меня забери, могло позволить крохотной планете иметь огромный флот и четыре колонии? Загадка. А загадки я люблю.

Пробежала глазами по тексту задания. Стандартно. Я, как сенс, приземлялась первой в сопровождении пяти наёмников. Точнее, первыми спускались дроны. Если с ними ничего не случится, тогда в дело пойдёт наша шестёрка и отправится выяснять, что вывело из строя станцию георазведки. По возможности от нас требовалось вернуть её в рабочее состояние. Логично, понятно и, в общем-то, ожидаемо.

Что оказалось для меня неожиданностью, так это приказ Джера остаться после общего собрания с подробным обсуждением каждой мельчайшей детали операции. На стандартный вопрос есть ли желающие отказаться от операции, никто, кстати, руку не поднял.

– Эль, если я попрошу тебя остаться на борту и не соваться на эту проклятую планету, – без предисловий начал командир, – есть шанс, что ты хотя бы подумаешь? – я отрицательно покачала головой.

Джер сузил иссиня-чёрные, почти как у чистокровного демона, глаза. Пришлось прояснить позицию.

– Я знала, на что иду…

– От кого? – перебил друг.

– Неважно, одна птичка насвистела, – отмахнулась я. – Так вот, меня не интересует, есть там альгиум или нет, – Джер присвистнул. Я криво улыбнулась. Что, не ожидал? Да, мы простые наёмники, тоже иногда умеем думать головой. – Но даже если и есть, сильно сомневаюсь, что Альянсу что-нибудь перепадёт. С этой планетой что-то не так, – покачала головой. – Я даже отсюда чувствую. И хочу понять, что произошло и происходит до сих пор. Не зря же мы всякую дрянь уничтожаем, чтобы она не полезла изо всех щелей космоса. Надо узнать, что произошло с планетой Льда.

Джер кивнул. Наверное, такой ответ его устроил. Хоть я и не сказала всей правды. Пять лет назад в одном из тайных архивов Ордена, куда я попала по чистой случайности, помноженной на долю удачи, мне попалась заметка о «живых» кораблях. Никаких подробностей, только свидетельство очевидца и номер планеты – FXT13751. Найти подтверждение существованию такого чуда с тех пор стало заветной мечтой. Поэтому, когда Джер предложил задание на эту планету, я согласилась не раздумывая.

– Ты мне как дочь, Эль, – вырвал из воспоминаний голос командира, – которой у меня никогда не было и вряд ли будет. Прошу тебя, будь предельно осторожной.

– Как всегда, папочка. – Я легко чмокнула его в небритую щёку. – Я не подведу, обещаю.

Джер только рукой махнул, что означало конец аудиенции. Я направилась в тренажёрный зал. После трёхмесячного пребывания в криосне тело требовало нагрузки. Сорокаминутная разминка и серия спаррингов с Амиром вернули мышцы в рабочее состояние. Его я знала давно. Как знала и то, что парень никогда не позволял себе фривольных шуточек в мой адрес. Закончились спарринги, поглазеть на которые собрались все остальные наёмники, ничьей. Три раза я уложила Амира, три раза он меня.

Когда вернулась в каюту, мышцы приятно ныли от нагрузки, а голова стала ясной. Приняв душ, я села перед небольшим зеркалом, толстым слоем нанесла на лицо крем из водорослей с планеты алькаров и стала тщательно расчёсывать длинные светлые волосы с редкими фиолетовыми прядями под цвет глаз.

Маритта, единственная женщина, которую я допустила в тесный мирок близких людей, однажды очень доходчиво объяснила мне, почему женщина всегда должна оставаться женщиной.

– Вот ты посмотри на себя в зеркало, – говорила она. – Что ты видишь? – я растерялась от такого вопроса. – Я вижу красивую девушку, – продолжила Маритта, – с яркими глазами цвета неба над Феррантой, чувственными губами, тонкой талией, высокой грудью и длинными прямыми ногами. Любой нормальный мужчина слюной изойдётся, – припечатала подруга. – Мужчины в первую очередь видят в тебе желанную женщину, объект для флирта, лёгкую добычу и уж никак не серьёзного противника. Так пользуйся этим на двести процентов! – советовала Маритта. – Их страсть сыграет против них же. Всегда и везде следи за собой. Не смей перекачивать тело и забывать подкрасить ресницы и ногти! Красота – смертельное оружие в умелых руках.

Я запомнила уроки владелицы элитных проституток на центральной планете Альянса. Уж она-то знала, о чём говорит.

Закончив с процедурами, переоделась в короткие спортивные шорты и майку на тонких бретельках. Ещё раз перечитала задание и залезла в информационную сеть корабля. Посмотрим, как изменилась FXT13751 за прошедшие сто стандартных лет.

Из того же архива Ордена я знала, что раньше планета была разделена на две половины: на одной климат был тёплым, даже жарким, на другой – вечная зима с морозами до минус пятидесяти градусов по Цельсию. Почему так? Аномалия это или местные жители постарались? Ответов в архиве я не нашла.

В настоящее время судя по снимкам из космоса всю поверхность планеты покрывали льды и снега. Максимально увеличив изображения, я рассмотрела застывшие деревья, покрытые изморозью и сверкающие в лучах двух местных солнц получше некоторых бриллиантов. Бескрайние заснеженные дюны, горы, на снимках менявшие цвет от насыщенного сапфирового до светло-голубого на вершинах. И никаких признаков жизни. Планета, замершая в вечной зиме…

Хотя нет, постойте-ка! Что это? Странная живность… Похоже на тигра-переростка. Нам показывали таких на уроках истории в Ордене. Только этот зверь отличался двумя хвостами, огромными клыками, выпирающими из пасти, и белым цветом шерсти. Почти сливался с ландшафтом. Немудрено, что “тигра” сложно разглядеть. Но судя по отчёту о последней операции на людей они не нападали. Из единственной видеозаписи понятно, что наёмники упали замертво без каких-либо видимых причин и повреждений. Может, отравляющий газ или импульс какой-то? Атмосферу планеты проверяли не раз. Она пригодна для дыхания, хоть и более разреженная, чем на Ферранте. В целом оно и понятно: откуда взяться чистому воздуху гор на главной планете Альянса, загромождённой мегаполисами и представителями более тридцати известных рас?

Сигнал к ужину прервал изучение снимков. Я натянула комбинезон и отправилась в столовую. Не замечая ни запаха, ни вкуса, механически сжевала тушёное мясо с овощами, запила синтетическим соком и заела сладкой булочкой. Потом, механически передвигая ноги, вернулась в каюту и легла на узкую койку. Всё время до сна я размышляла о том, что могло произойти с процветающей планетой. Что превратило её в глыбу льда? Так и не найдя достойного ответа, погрузилась в наведённую сонным газом дремоту. Нас готовили к режиму дня FXT13751, поэтому усыпляли и будили искусственно.

Разбудил меня слабый разряд электричества от специального браслета. Их вчера выдали всем наёмникам. Эти штуки предназначены для связи, а ещё должны будут показывать тем, кто останется на корабле, состояние организма, фиксировать выбросы адреналина и определять местоположение носителя. Джер говорил, что браслет может послать достаточный разряд, чтобы запустить остановившееся сердце. Надеюсь, до этого не дойдёт.

Следующие два дня прошли в тренировках и попытках найти в обширной информатеке корабля хоть что-то новое о планете с кодовым номером FXT13751. Увы, попытки эти оказались бесплодными. Ну и ладно, до места доберёмся – на месте разберёмся, как говорится. Хороший наёмник нигде не пропадёт.

Начало операции планировалось на пять утра по стандартному времени или семь тридцать по местному. Я проснулась сама, за полчаса до сигнала общего подъёма. Сказалась многолетняя привычка. Приняла душ, надела удобное спортивное бельё и села в позу равновесия. В Ордене учили оставлять за спиной всё лишнее, когда идёшь на задание. Мастера верили, что так душа легче возродится, если тебя найдёт смерть. Я не сильно верила в перерождение, но сам ритуал успокаивал и приносил ясность восприятия. Сенсу это просто необходимо.

Окончательно остановить сумбурный поток мыслей удалось минут через десять. Я будто провалилась в чёрную пустоту космоса. Но эта пустота не была холодной и мёртвой. Нет. Она окатывала меня тёплыми волнами, смывала усталость и тревогу, очищала разум и дарила ни с чем не сравнимое ощущение полёта.

Обычно я ничего не видела в таком состоянии, но сегодня что-то пошло не так. Вдалеке начала пульсировать светящаяся точка. Она то гасла, то снова загоралась, то приближалась, то удалялась. Ни страха, ни тревоги я не испытывала, поэтому захотела посмотреть на странный источник света вблизи. Стоило только об этом подумать, как он начал приближаться. Чем ближе становилось сияние, тем чётче я понимала, что оно из себя представляет.

Движение замедлилось, а потом и вовсе прекратилось. Из темноты на меня смотрели светящиеся фиолетовые глаза. Немного темнее, чем мои. Моргнула, и видение рассеялось. Я снова сидела в небольшой каюте, скрестив под собой ноги и положив ладони на колени. По вискам струился холодный пот. Сердце сковала ледяная корка иррационального страха. Никогда ещё я не испытывала такого острого желания рвануть к капитанскому креслу и улететь как можно дальше.

Пришлось снова топать в душ, хорошо, что времени оставалось с запасом. Ледяная вода, тёплая, снова ледяная, и я почти пришла в норму, решив, что больше не буду экспериментировать с позой равновесия.

В полном снаряжении выйдя из каюты, нос к носу столкнулась с Джером.

– Привет, Эли! – поздоровался он. – Хорошо, что встретил тебя здесь. Последний раз спрошу: не передумала? Может, останешься?

– Нет, Джер, – я покачала головой. – Не могу пропустить такое веселье, – постаралась легкомысленно улыбнуться.

Но командир слишком хорошо знал меня. Поэтому только головой покачал и махнул рукой в сторону места общего сбора. В шлюзовом отсеке вовсю готовились к спуску дронов. Пятеро наёмников, включая Амира, тихо переговаривались, наблюдая за действиями двух техников.

– Привет, Эль! – поздоровался высокий темнокожий и темноволосый парень. – Волнуешься? – он подмигнул.

– Привет, Амир! – он был намного выше, поэтому приходилось задирать голову, чтобы встретиться взглядом. Красивый парень, умный и добрый. Ну, насколько наёмник вообще может быть добрым. Давно заглядывался на меня. Наверное, Джер прав, и стоит отпустить прошлое. Пять лет прошло… Всё, решено, если не провалим операцию, попробую сходить с ним куда-нибудь. – Если сенс будет волноваться, то операцию можно послать в чёрную дыру и заткнуть тёмной материей, – привычно отшутилась я.

Амир широко улыбнулся, показывая идеально ровные белые зубы. Эх, тоже такие хочу!

– Скорее бы уже разделаться с этой унылой планетой. Домой хочу. Четвёртое задание без перерыва, – он притворно вздохнул. Но печали хватило ненадолго. Амир снова улыбнулся. – Если выберемся живыми, пойдёшь со мной на свидание?

– Только если обещаешь угостить идирским  льоке. – Я подмигнула, принимая правила игры.

– Обижаешь. – Амир закатил глаза. – Будет тебе лучший льоке.

– Тогда договорились.

– Теперь ни за что не позволю какой-то там планете Льда меня угробить.

После флирта с Амиром настроение заметно улучшилось. Я даже начала верить в благополучный исход операции.

Дроны достигли поверхности планеты за тридцать стандартных минут, двигались они медленно, стараясь не привлекать внимание. Если и дальше всё пойдёт нормально, мы спустимся в три раза быстрее.

Не зная, чего ждать от планеты Льда, решили опустить машины на гусеницах. Пока всё шло гладко. Капсула с дронами плавно приземлилась, они выползли на поверхность, на несколько сантиметров погрузились в снег и медленно покатили к заданной точке. Я вошла в позу боевого восприятия, но, как ни старалась, опасности не чувствовала. Зато поймала другое ощущение, ударившее не хуже разряда электрического тока.

Это было похоже на отчаянный крик о помощи. Предсмертный крик. Волоски на спине и на руках встали дыбом. Что-то тёплое потекло по лицу и закапало с подбородка. Я поняла, что не могу удержать равновесие, и начала заваливаться набок. Упасть мне не дали. Амир, до сих пор стоявший рядом, подхватил на руки.

– Эли, ты чего?! – он достал, судя по запаху, дезинфицирующие салфетки и вытер моё лицо. – Что с тобой?

– Хотелось бы знать, – прохрипела я. – Кто-то очень настойчиво просит помощи. Только не поняла планета или существо на ней, – кое-как разлепила глаза. Амир вздрогнул. О, нет! Неужели всё выглядит так плохо? Подумаешь, красные белки! – Только Джеру не говори…

– Поздно, – донёсся до меня злой голос шефа. – Элайна, ты остаёшься. Это приказ, и он не обсуждается.

ГЛАВА 2

– Со мной всё в порядке, – как можно более твёрдо сказала я и выскользнула из объятий Амира. Даже не пошатнулась. Молодец я! – Просто не выставила ментальный щит. Трое суток ничего не происходило, вот и расслабилась. Сама виновата. Сейчас вколю стимулятор и буду как новенькая.

– За мной Элайна! – прорычал Джер и стремительно вышел из шлюзового отсека.

Пришлось догонять бегом. Командир ворвался в личную каюту, дождался, когда за мной закроется дверь, и заблокировал её.

– Какого линялого демона ты творишь?! – заорал он.

– Остынь. – Я примирительно подняла руки вверх. – Не думаю, что подобное повторится. Я три дня пыталась настроиться на планету, а в ответ мёртвая тишина. Такое ощущение было, что эта корка льда проросла до самой сердцевины планеты и всё там выморозила. – Я помассировала виски в поисках нужных слов. – Джер, не знаю, как объяснить, но это было похоже на предсмертный крик. Будто кто-то из последних сил прорвался сквозь лёд. Они, оно или не знаю что просто не рассчитали силы. Это не ментальная атака, точно тебе говорю. Я нужна там. Очень нужна…

Джер устало опустился в кресло и потёр лицо ладонями.

– Не знаю, что с тобой делать, Эль, – тихо проговорил он. – Разрываюсь между желанием приковать цепью к койке и пониманием, что такое ты мне точно не простишь. А если совсем уж честно, то мне страшно. Не за себя. За тебя, за ребят, за корабль. – Джер встал и начал мерить каюту шагами. – Я не хотел браться за это задание. На меня надавили… По-хорошему тебя не уговорить, так? – Наши взгляды встретились. Отрицательно покачала головой. – Но учти, если браслет засечёт хоть малейшее отклонение от нормы в твоём состоянии, я сразу же прикажу возвращаться. Понятно? – Я кивнула.

Командир бросил резкое “иди!” и уселся перед мониторами, вызывая изображения с камер дронов.

Я вышла в коридор и направилась к шлюзовому отсеку, на ходу вкалывая максимально допустимую дозу стимулятора. Хорошо-о-о… Жизнь налаживается.

К моему возвращению пятеро наёмников заняли места в спасательном катере.

– Что, отвоевала право участвовать? – с кривой улыбкой спросил Зак, назначенный руководить высадкой на поверхности планеты.

Я молча кивнула и запрыгнула на борт. Главный экран показывал дронов. Они по-прежнему не спеша катились по бескрайнему снежному полю в сторону научной станции. Никто не вышел навстречу искусственному разуму и не попытался уничтожить его. С момента высадки прошёл стандартный час и восемь минут.

– Командир! – Зак вызвал Джера по внутренней связи, в очередной раз проверяя наши браслеты. – Запрашиваю разрешение на взлёт и посадку на поверхности планеты FXT13751.

– Разрешаю, – прозвучало, как приговор. – Удачи вам!

– Удача с нами, – вразнобой ответили пятеро наёмников. Я улыбнулась.

Катер едва ощутимо тряхнуло, и мы покинули шлюзовой отсек. Бело-голубой шар Планеты льда стремительно приближался. До посадки оставалось пять стандартных минут. Я постаралась максимально обострить чувства, не забыв при этом поставить ментальный щит, и отгородиться от эмоций команды.

В этот раз ничего не почувствовала. Ни опасности, ни агрессии, ни радости, ни криков о помощи, ни пожелания убираться восвояси. Не знаю, хорошо это или плохо, но чем-то напомнило ощущения от мёртвых зон, какие встречались мне на Геркосе, и от которых так же веяло холодом.

До посадки осталось меньше минуты. Я, как ни старалась, ничего не чувствовала. На вопросительный взгляд Зака кивнула. Он перевёл управление в ручной режим и с мягким толчком посадил катер на поверхность планеты Льда.

Мы все, как по команде, одновременно натянули специальные мягкие шлемы, защищающие от ледяного ветра и мороза, застегнули комбинезоны с теплоизоляцией, нацепили на непромокаемые зимние ботинки подобие коротких широких лыж, чтобы не утопать по пояс в снегу, и приготовились к высадке.

Чётко по инструкции первыми покинули катер мы с Заком. Я в очередной раз просканировала окружающее пространство, не получила ни единого предупреждения от обострённых чувств и дала разрешение на спуск остальным.

Мы медленно пошли по следам дронов. Зак первым, я сзади, двое наёмников по бокам и двое замыкали шествие. Прошли метров пятьсот – половину пути до вышедшей из строя станции – в полной тишине. Первым в снег упал Зак, после навзничь попадали остальные наёмники. Я одна осталась стоять посреди равнины, по-прежнему не ощущая никакой опасности. Опустилась рядом с Заком и попыталась прощупать пульс. Ничего. Он не дышал, сердце не билось. Активировать ни его, ни свой браслет связи не получилось. Похоже, они вышли из строя.

Я быстро обследовала остальных наёмников, уделив больше всего внимания Амиру. Результат не порадовал. Все были мертвы. Почему тогда я ещё дышу и ничего не ощущаю? И что, Бездна меня побери, могло их убить?!

Рванула к катеру за реанимационной установкой. С разбегу приложила чип к считывающему устройству люка. И ничего. Он не сдвинулся ни на миллиметр и никак не реагировал на мои попытки открыть вручную. Значит, вот так вся техника выходит из строя на этой проклятой планете…

Защитное стекло шлема начало запотевать. Похоже, автоматическая система очистки и нагрева воздуха тоже накрылась. Я убрала стекло – хорошо, хоть это можно было сделать вручную – и осторожно вдохнула. Странно, но лёгкие не обожгло обещанным холодом. Только немного пощипывало открытую кожу лица. Воздух пах чистотой, свежестью и чем-то неуловимым, как легчайший флёр дорогого изысканного парфюма.

Я прислонилась к поверхности катера и прикрыла глаза. Снова попыталась хоть что-нибудь почувствовать. И снова потерпела неудачу. Если кому-то и нужна была моя помощь, то либо этот кто-то передумал, либо мёртв. Думай, Элайна, думай, как бы теперь выбраться отсюда живой. Мысленно приказала себе и осмотрелась.

Вдалеке, на горизонте что-то тускло светилось. Цвет менялся с фиолетового на голубой и светло-розовый. Странно, почему я раньше не заметила сияния? Или его скрывали фильтры шлема? Решила вначале действовать в соответствии с заданием и проверить научную станцию – вдруг получится отправить сообщение Джеру? – а потом вернуться к катеру и ждать, когда за группой кого-нибудь отправят.

Я, медленно и постоянно оглядываясь, двинулась к нужным холмам. Дошла до них без приключений. На подходе встретила вышедших из строя дронов. Их система связи молчала так же, как и мой браслет.

Основной блок научной станции порадовал возможностью попасть внутрь. Я не особо разбиралась в оборудовании георазведки, но при беглом осмотре убедилась, что оно тоже выведено из строя непонятно кем и чем. Зато нашлось несколько военных рационов, включая запас питьевой воды, спальный мешок с терморегуляцией – на спасательном катере хранились похожие, но попроще, только с одним температурным режимом, – нож, карта и походный рюкзак. Значит, здесь побывали военные. Как интересно! И почему я не удивлена, что нам об этом не сообщили?

Упаковав находки в рюкзак и закинув его за плечи, я вернулась к спасательному катеру, стараясь не смотреть в сторону неподвижных тел на снегу.

Долго наматывала круги по снежному полю. Устала. Села спиной к катеру на сложенный в несколько раз спальник и приготовилась ждать. Должен же Джер отправить за мной кого-нибудь? Но шли часы, а аварийная капсула так и не появилась. Заряд комбинезона на исходе, холод уже начал пробираться под кожу. Чтобы не окоченеть, я принялась бегать вокруг катера. Помогало так себе. Через тридцать кругов я выдохлась, достала из рюкзака найденный нож и нацарапала рядом с люком: “ушла на станцию”. Надеюсь, Джер всё же отправит кого-то посмотреть, что случилось с наёмниками…

Внутри станции оказалось не намного теплее, чем снаружи, но хотя бы не дул пронизывающий ледяной ветер и можно было спрятаться за массивной дверью от местных “тигров”.

Во второй раз я изучила содержимое помещения более тщательно. И – о чудо! – нашла ещё один спальный мешок с почти полным зарядом. Кстати, а почему и спальники, и мой комбинезон не вышли из строя, как остальные приборы и техника? Интересно… Я сжевала один из сухпайков, запила его холодной водой и стала устраиваться на ночлег. О том, как выжить в этом ледяном аду, подумаю завтра.

Несмотря на все события дня, сон пришёл легко. В нём я видела Ферранту, стены родного Ордена, улыбающиеся лица знакомых наёмников… А потом всё исчезло, заполнилось непроглядной мглой, в которой раздался неживой голос: “иди к свету”. Темнота долго повторяла эти слова тихим эхом.

Я проснулась от холода и звучащих в ушах словах: “иди к свету”. Сделала несколько разогревающих упражнений, позавтракала очередным военным рационом, разрезала спальные мешки – без заряда они почти бесполезны, но от ледяного ветра должны защитить, – как могла, обмоталась ими и вышла наружу.

Сегодня ветер стих. Показалось или стало немного теплее? Для начала я решила вернуться к катеру. Ничего нового там не обнаружила. Из свежих следов только мои. Мысленно послав несколько проклятий спонсору и руководителю провальной операции, я осмотрелась. Разноцветное зарево, как и вчера, висело над горизонтом. Это и есть тот свет, к которому я должна идти? Пойду тогда, что ли. Чем ещё заняться? Пожала плечами и двинулась в сторону “света”.

Я понятия не имела, сколько придётся идти до этого странного свечения. Может, сотню километров, а, может, и сотню тысяч. Разумный внутренний голос советовал остаться на месте и ждать помощи. Интуиция шептала, что надо идти вперёд. Как сенс, конечно же, я выбрала второе.

Бодро прошагала по снежной равнине три часа, прежде чем сделать первый привал. В очередной раз спасибо вам, мастера Ордена, что научили безошибочно определять стандартное время без часов. Вопросов в голове крутилось множество: начиная от "почему за мной до сих пор никто не прилетел?", заканчивая "что могло моментально убить живых и вырубить технику?". Неизвестное излучение? Но если это оружие, то где цивилизация, которая его изобрела? Прячется под слоем льда? Или скрыта мощным щитом? И если всех наёмников убило одно и то же оружие, то почему я до сих пор жива? Может, дело в том, что я женщина? Насколько мне было известно из отчётов, до настоящего момента ни одна “особь женского пола” на поверхность Планеты льда не высаживалась. Вдруг у местных женщины в дефиците, а размножаться охота? Я невольно замедлила шаг и передёрнула плечами. Наверное, разреженный воздух способствует бредовым мыслям.

Перешла в состояние, близкое к боевому, обострила восприятие и потопала дальше. Ещё через три часа пейзаж изменился. Равнина закончилась и передо мной вырос ледяной лес – зрелище одновременно прекрасное и жуткое. Будто некогда цветущую живую природу в один миг заморозили. На Ферранте леса извели давно, остались только небольшие искусственные сады и парки.

Я любила свободное время проводить в некоторых из них. С удовольствием вдыхала запах цветов, гладила зелёные листья и бросала мелкие камешки в декоративные пруды. Здесь стволы деревьев покрывал тонкий слой льда и пушистая снежная шапка. На некоторых ветвях висели одинокие заледеневшие листья, усиливая чувство нереальности пейзажа.

Пообедав на краю мёртвого леса и позволив себе полчаса отдыха, я сверилась с сиянием, выбрала направление и пошла вперёд. Внутренний резерв и оставшиеся три порции стимулятора позволят держать такой темп около трёх суток без сна. О том, что будет, если не дойду до источника сияния за это время, я старалась не думать.

К концу вторых суток закончилась еда, а лес и не думал заканчиваться. Я поначалу решила, что заблудилась, но взобравшись на первое подходящее дерево, убедилась, что иду в нужном направлении. Только бескрайнему морю мёртвых деревьев не было ни конца, ни края, а сияние не думало приближаться. Неужели таков мой бесславный конец – заживо замёрзнуть на Планете льда, превратившись в очередную сосульку? Я не позволила пролиться слезам усталости и разочарования. Единственная женщина, которую воспитал Орден, не имеет права сдаваться. Особенно если единственный враг – холод.

Я шла дальше, иногда задрёмывая на ходу. Через пятьдесят шесть стандартных часов начала спотыкаться. Через шестьдесят первый раз упала. Через шестьдесят три лес наконец-то закончился, но я не ощутила радости. Впереди расстилалось плоскогорье, из центра которого разливалось сияние. Отсюда я различила больше цветов: самым насыщенным по-прежнему оставался фиолетовый; его сменяли голубой, бледно-розовый, светло-сиреневый, синий и жёлтый. Красивое зрелище, жаль, что добраться до него я не смогу.

Рухнула в снег и тихо застонала. Веки закрылись сами собой. В висках стучала единственная мысль: “не спать! Только не спать!”, если засну, то уже не проснусь. На местном холоде и трёх часов достаточно, чтобы превратиться в мёртвый кусок льда. Краем сознания уловила движение. Я вскочила на ноги, вошла в боевое состояние, выхватила кинжал и только потом распахнула глаза. Чтобы встретиться с внимательным взглядом местного “тигра”. Он оказался ростом мне по пояс, с выпирающими клыками длиной с ладонь и густым белоснежным мехом.

Жёлтые глаза с двумя вертикальными зрачками гипнотизировали меня. В голове пронеслись образы: тепло, отдых, защита. “Ты хочешь меня защитить?”, – мысленно удивилась я. “Да, рахши служат наримэ”, – последовал мысленный ответ. Животное опустилось на передние лапы и положило на них голову. Приглашает забраться на спину?

Думала я недолго. Какая разница, как умирать? Так хоть, может, узнаю, куда меня хочет доставить эта рахши. Если бы хотела убить, давно бы уже напала. Почему-то я не сомневалась, что зверь женского пола. Залезла на спину животного, стянула перчатки и зарылась пальцами в мягкий тёплый мех. Едва не застонала от удовольствия. Рахши плавно встала и рванула вперёд.

Я, не ожидавшая, что “тигрица” может развивать такую скорость, да ещё и по плоскогорью, чуть не свалилась с её спины. Наверное, зверю было больно – с такой силой я вцепилась в мех, – но виду рахши не подала. Мы неслись по пологим и не очень уступам и перепрыгивали через небольшие расщелины. В особо опасных и крутых местах моя неожиданная спасительница замедлялась и двигалась, прижимаясь к поверхности.

Я окончательно отогрелась, и теперь все силы уходили на то, чтобы бороться со сном. “Куда ты меня везёшь и долго ещё до места?”, – мысленно спросила у рахши. “Терпи. Свет близко”, – последовал лаконичный ответ. Терпеть так терпеть.

“Тигрица” не обманула. Примерно через полчаса мы, вместо того чтобы перемахнуть через очередную трещину в горной породе, прыгнули вниз. С трудом подавила в себе желание обложить белошубую мерзавку всеми известными мне ругательствами. Падали долго. Успела даже вспомнить несколько ярких моментов своей не такой уж и длинной жизни.

Рахши приземлилась настолько мягко, будто и не было никакого полёта с высоты примерно в двести метров. Словно из окна второго этажа выпрыгнули.

“Наримэ, дальше…” – мысленно обратилась она ко мне, но договорить не успела. Из темноты ближайшего прохода вышел мужчина. Рахши рухнула на землю и тихонько заскулила. Я спрыгнула с её спины и выхватила любимый кинжал. Только потом посмотрела на обитателя Планеты льда. И замерла на середине вдоха.

Меня будто огромной иглой прошило насквозь и пришпилило к стене пещеры. Как бабочку в гербарии. Я видела таких в музее экзотики на Ферранте. Говорят этих красивых насекомых с разноцветными хрупкими крыльями привезли с Земли, но они не прижились в климате главной планеты Альянса. Остались напоминанием о недолговечной красоте планеты, которая давно распалась на атомы. Больше всего мне запомнилась бабочка с тёмно-синими, как ночное небо крыльями. По краям эти крылья были чёрными в белую крапинку. Из середины её тёмного мохнатого тельца торчала головка тонкой булавки, навсегда лишившая красавицу полёта и приколовшая к деревянной дощечке. Мёртвое тельце бабочки хранилось под тонким стеклом, не пропускавшим разрушительные элементы, газы и бактерии.

На долю секунды я почувствовала себя такой же жертвой, пришпиленной к деревянной дощечке, когда встретилась с фиолетовыми глазами из недавнего сна. Стряхнув наваждение, я крепче перехватила рукоять кинжала и вошла в боевое состояние.

Мужчина с тёмными густыми волосами длиной до плеч, в странной одежде, судя по всему, из кожи и шкур рахши перевёл взгляд с моих глаз на зверя, потом на кинжал и упал на колени, приложив правый кулак к груди.

– Наримэ, саарте гоя изэ Альтерра, – сказал он приятным низким голосом.

На этом мой разум решил, что с него хватит, и позорно бежал с поля боя.

ГЛАВА 3

Очнулась я на кровати. Обычной кровати с мягким матрасом, тёплым одеялом и удобной подушкой. Несколько секунд ушло на то, чтобы осознать, кто я и где нахожусь. Осознание мне совсем не понравилось. Откинув одеяло, резко вскочила и едва не плюхнулась обратно. Получила откат во всей красе. Четыре дозы стимулятора, да ещё и без отдыха, нормальной еды и воды… Удивительно, что я ещё могла на ногах стоять. Кстати, голых ногах. С опозданием заметила, что из одежды на мне только спортивное бельё.

Осмотрев небольшую пещеру, в которой помещались кровать и низкий столик из странного материала, похожего на кварц, ни одежду, ни оружие я не нашла. Трясущимися руками ощупала слабо светящиеся и отчего-то тёплые каменные стены на предмет скрытых ниш. Ничего не обнаружила и устало опустилась на кровать. Сердце стучало в горле, по спине струился холодный пот. Не ожидала, что всё будет так печально. В таком состоянии я беспомощнее новорождённого котёнка. Хотя, если бы меня хотели убить, сделали бы это давно.

Интересно, где фиолетовоглазый? Ждёт, когда я очухаюсь? Или собирает соплеменников и разводит ритуальный костёр? Одной бездне известно, чего можно ждать от этой планеты.

Край огромной шкуры, которая заменяла здесь дверь, отодвинулся и в мою «комнату» вошёл недавний знакомый с подносом в руках. Я инстинктивно закуталась в одеяло и мрачно наблюдала за его действиями.

Брюнет поставил поднос на столик и поклонился мне.

– Вам нужно поесть, наримэ, – негромко сказал он. – Вы потратили много сил, а впереди долгий путь.

– Почему я тебя понимаю? – пропустив остальное мимо ушей, растерянно спросила я.

– Пока вы спали, я осмелился передать вам знание языка Альтерры, – не глядя в мои глаза, ответил абориген.

– То есть ты копался в моей голове, пока я была в отключке?! – неосознанно сжала кулаки.

– Я не воздействовал на ваше сознание и не погружался в воспоминания, можете быть спокойны. Клянусь силой. – Он впервые прямо посмотрел в мои глаза. Как сенс я не ощутила лжи. Ладно, допустим. – Я только вложил в сферу разума нужные знания. Нам будет гораздо проще, если мы сможем понимать друг друга, – он позволил себе мимолётную улыбку. А я наконец-то сосредоточилась на том, что вижу перед собой.

Мужчина сегодня был одет почти привычно для меня: тёмные брюки, наверное, шерстяные, тонкий вязаный свитер светло-серого цвета, а на ногах ботинки из мягкой кожи. Длинные чёрные волосы собраны в низкий хвост. А фиолетовые глаза смотрели так, будто я древнее божество, спустившееся с небес на землю. Бррр. Я даже плечам передёрнула. Только фанатиков и не хватало для полного счастья… Но в этот раз его появление хотя бы не вызвало такой реакции, как в прошлый.

– Объясни мне, что происходит, – потребовала я. – Почему я жива, когда все остальные члены команды мертвы? Почему техника вышла из строя? Что вообще здесь творится?

– Я отвечу на все вопросы, на которые знаю ответ, – спокойно проговорил мужчина. – Только вначале вам следует поесть и отдохнуть.

Я почувствовала себя нетерпеливым ребёнком, осаждающим взрослого сотней “почему”. Ладно, последую совету. Тем более что угрозы от фиолетовоглазого не ощущала.

– Хорошо, – согласилась я. – Скажи хотя бы, как тебя зовут?

– Эйратион, можно Эйр, – последовал ответ.

– Элайна, можно Эль. – Я постаралась дружелюбно улыбнуться. Не стоило наживать врагов на ровном месте.

– Для меня честь знать вас и служить вам, наримэ Элайна. – Он поклонился, прижав правый кулак к груди.

– Только давай без пафоса и на “ты”, – поморщившись, предложила я. – Да, и что значит “наримэ”?

– Как пожелае…шь, – Эйр разогнулся. – Наримэ на языке Альтерры – избранная светом. А сейчас поешь, пока всё окончательно не остыло. Позже я удовлетворю твоё любопытство. – Он снова поклонился и оставил меня одну.

Решила последовать совету, и вначале поесть, а потом подумать. Еда оказалась вполне обычной – рагу с кусочками мяса и какими-то корнеплодами. По вкусу почти то же самое, что можно найти в любой забегаловке на Ферранте, только сладковатое, вместо хлеба сухие лепёшки, а вот у напитка и вкус, и консистенция оказались странными: что-то среднее между крепким чаем, ягодным киселём и лёгким вином. Добавьте к этому насыщенный синий цвет и получите то, что принёс мне Эйратион.

Маленькими глотками отхлёбывая местное пойло, я размышляла над поведением аборигена. Первая странность – от него не исходило никаких эмоций, я не ощутила ни малейших отголосков чувств. Признаюсь, со мной такое впервые. До этого момента не встречала ни одного человека и не человека, способного скрыть эмоциональный фон.

Странность номер два: наёмников убили, технику вывели из строя, а меня встретили как дорогую гостью. Правда, отобрали одежду, оружие и покопались в мозгах. Но это же такие мелочи по сравнению с жизнью, да?..

И наконец, почему, бездна меня забери, у нас с Эйром одинаковые глаза?! Ни у одного человека я никогда не видела похожего цвета глаз. Впрочем, и среди представителей других гуманоидных рас фиолетовые глаза не встречаются. Примерно лет с пяти я начала задаваться вопросом: кто я? Глаза цвета неба над Феррантой; выносливость, которой могли позавидовать самые сильные из наёмников; проявившаяся к десяти годам обострённая интуиция и способность считывать эмоции… Наставники пожимали плечами, не пытаясь разгадать загадку. Только Джер говорил, что я девочка, прежде всего девочка, которой не повезло встать на путь мужчины и с гордо поднятой головой идти по нему.

Джер… Как ты? Жив ли? И почему не пошёл за нами? Хотелось бы знать… Я вздрогнула от шороха отодвигаемой шкуры, и резко вынырнула из воспоминаний. Не время расслабляться. Совсем не время.

Эйратион молча забрал поднос и вышел. Вернулся через несколько минут с аккуратной стопкой одежды, поверх которой лежал мой кинжал.

– Остальное оружие ты не вернёшь? – стараясь казаться равнодушной, спросила я.

– Одевайся, потом объясню, – бросил он и снова вышел.

Я последовала совету и натянула мягкие шерстяные брюки тёмно-синего цвета, приятный на ощупь эластичный топ и белый вязаный свитер. Одежда сидела, как родная. То ли это местное волшебство, то ли у альтерца идеальный глазомер.

– Другое оружие тебе не понадобится, – с улыбкой проговорил Эйр, снова появляясь в моей пещере. – Возьми атэх, – он взглядом указал на кинжал. После секундного колебания я подчинилась. – Закрой глаза и прислушайся к ощущениям.

От кинжала шла такая волна силы, что я невольно отшатнулась и ударилась бы головой о каменную стену, если бы Эйр вовремя не схватил меня за плечи. Я распахнула глаза и оказалась в паре десятков сантиметров от совершенного лица. Идеально прямой нос, высокий лоб и острые скулы, подбородок с едва заметной ямочкой, тонкие чётко очерченные губы, по которым так и хотелось провести указательным пальцем, а затем языком, и глаза, в полумраке пещеры казавшиеся слишком тёмными и затягивающими не хуже чёрной дыры.

– Что это? – мысленно дав себе несколько пощёчин и сглотнув вязкую слюну, спросила я, взглядом указывая на кинжал.

– Твой атэх вернулся домой, – тихо проговорил Эйратион. – Если бы он впитал силу Альтеры, то стал бы самым мощным оружием, которым ты когда-либо пользовалась. Атэх мог бы принять любую форму по твоему мысленному приказу. Мог быть щитом, который никто не сумел бы пробить… – он вздохнул. – Но даже одна десятая его могущества в несколько раз усилит твою защиту.

– И что же он такое и почему не может восстановить всю силу? – спросила я, мало что понимая.

– Атэх – наследие твоего рода, наримэ Элайна, – торжественно ответил Эйр. – Смотри.

Он вытянул правую руку, на секунду прикрыл глаза, а когда открыл их, на ладони появился кинжал. Почти такой же, как у меня, только на несколько сантиметров длиннее и чуть шире. Его рукоять и лезвие были покрыты странными знаками. Присмотревшись, я поняла, что уже видела похожие. На своём кинжале. Как ни билась я над этой загадкой много лет, значение символов разгадать не смогла.

А сейчас снова присмотрелась к закорючкам. Скорее по привычке, не ожидая результата. Знаки на мгновение расплылись перед глазами, а потом я с удивлением прочитала скупые строки: “Дочери Огненного рода Ассари, единственной, любимой и желанной. Пусть огонь служит тебе верой и правдой, испепеляя врагов и согревая друзей. С безграничной любовью, твои родители, Алоиза и Генвальд Ассари”.

Всего три предложения, а эффект сравним с взрывом водородной бомбы. Я всегда мечтала хоть что-то узнать о родителях. Понимала, что они мертвы, но всё равно мечтала когда-нибудь встретиться. Сейчас предоставилась возможность узнать о родителях, но я не могла разлепить вмиг пересохшие губы и задать вопрос. Только судорожно сжимала рукоять кинжала.

Эйр накрыл мои ладони левой рукой, а правой разжал онемевшие пальцы. Он осторожно повернул лезвие так, чтобы я не поранилась, и вгляделся в надпись.

– Род Ассари, – прошептал едва слышно, – почему-то я так и думал. Только первому роду было под силу возродить огонь.

– Они живы? – сквозь пелену слёз я смотрела на того, кто перевернул мою жизнь всего тремя предложениями.

– Не знаю, Элайна. – со вздохом проговорил он. – Мы окончательно утратили связь с колониями около двадцати стандартных лет назад. Я не знаю, что сейчас происходит с представителями Огненных родов. Расскажи, откуда у тебя атэх?

– Он со мной с рождения, наверное. – Я пожала плечами. – Мне было меньше года, когда спасательная капсула приземлилась перед воротами одного из домов Ордена вольных наёмников. Из вещей со мной нашёлся только кинжал. Позже я узнала, что система автопилотирования одного пассажирского крейсера дала сбой, и он столкнулся с астероидом недалеко от орбиты Ферранты. Судя по остаткам костной ткани, ту катастрофу никто не пережил. Четверо взрослых погибли. Но одна аварийно-спасательная капсула всё же успела стартовать за несколько минут до взрыва.

По закону меня должны были отдать в приют и, если получится, найти приёмных родителей. Но верховный магистр Ордена сказал, что оставляет девочку и воспитает её сам. Так я и стала первой наёмницей за всю историю Ордена. Но, надеюсь, не последней…

– Женщина-воин, дочь Огня. Похоже, предсказание сбывается. – Эйр кивнул своим мыслям.

– Объясни, что происходит, пожалуйста, – попросила я. – Ничего не понимаю.

– Это будет долгая история, – сказал Эйратион и опустился на шкуру, застилавшую каменный пол пещеры. – И началась она пятьсот двадцать три года назад.

Из рассказа я узнала, что Альтерра – так местные жители называли планету Льда – пятьсот лет назад вовсе не была покрыта ледяной коркой. На ней, как и на большинстве планет, пригодных для жизни гуманоидов, холод обитал только на северном полюсе, наиболее удалённом от Альты и Терраны – двух солнц, восходящих и заходящих над Альтеррой. Климат на остальной поверхности планеты менялся от умеренно-холодного до жаркого.

И жили альтерцы в гармонии с планетой. Технологии их представляли собой смесь биотехнологий и какого-то непонятного волшебства, которое Эйр называл “силой”. Этой вот “силой” обладали только восемнадцать древнейших родов – девять Огненных и девять Ледяных. А черпали они свою силу из – та-да-да-дам! – каменного сердца Альтерры. Известного нам, как альгиум.

Эйратион показал мне один из таких кристаллов. Он был полупрозрачным и тускло светился, в основном фиолетовым и сиреневым. Альтерец объяснил, что из-за постоянной работы с кристаллами у одарённых родов глаза стали разных оттенков фиолетового и сиреневого, что передаётся по наследству. У остальных альтерцев цвет глаз мог быть каким угодно. Вот так я узнала ответ о своём происхождении.

Если бы на этом сюрпризы закончились…

Эйр рассказал, что каждый древний род обладал своим месторождением кристаллов – буду и дальше называть их альгиумом, так проще и привычней. У кого-то альгиума было больше, у кого-то меньше. Чем сильнее род, тем большим запасом кристаллов он обладал. По-моему, логично. Но, несмотря ни на что, общий запас волшебных камушков у Огненных и Ледяных родов оставался одинаковым.

Месторождения охраняли серьёзнее, чем главу Альянса и по совместительству президента Ферранты весь звёздный флот. Как выяснилось, скрыть места роста и размножения кристаллов – а они ещё и обладают разумом, то есть условно живые, – невозможно. Над каждым висит то самое разноцветное сияние, до которого я так упорно пыталась дойти.

Всё шло хорошо и гладко много тысячелетий, пока не нашёлся то ли слишком умный, то ли, наоборот, последний придурок, который соблазнил дочь главы рода Огненных и получил доступ к месторождению альгиума. Умелец, кстати, был из того же Ледяного рода, что и Эйратион. Так вот, этот “особо одарённый” попал в святая святых и украл треть кристаллов. Больше, наверное, унести не смог. А ещё убил доверившуюся ему девушку, которая почувствовала неладное и застала вора с поличным. И пришла на Альтерру беда.

Равновесие, поддерживаемое на протяжении тысячелетий, дало трещину. Из сложных объяснений Эйратиона я поняла только самую суть: ослабление одного из Огненных родов стало началом конца. Силы девяти древних родов перестало хватать, чтобы сдерживать мощь льдов. Баланс сместился, и с северного полюса начал двигаться холод. Первые три столетия медленно, год за годом льды наползали на тёплую поверхность Альтерры, превращая её в мёртвую землю.

Ничего не помогало победить или хотя бы заставить остановиться надвигающийся холод. Тогда древнейшие роды бросили все силы на поиск пригодных для жизни планет и эвакуацию населения. Около двухсот стандартных лет назад они создали первые живые корабли и отыскали в своей галактике четыре подходящие для колонизации планеты. Альтерцы стали их обустраивать и переселяться.

Примерно в это же время от одной из провидиц они получили пророчество:

Когда Альтерра заснёт, укрытая белоснежным одеялом, остаться на ней должны только старшие сыновья Ледяных родов. Девять мужей должны ждать и достойно встретить истинную дочь Огня, пришедшую с далёких звёзд. Будет она великой воительницей и только тот, кто сможет одолеть дочь Огня в бою, завоюет и её сердце. От союза двух сильнейших родится дитя, что сможет пробудить Альтерру ото сна.

– Так, стоп! – прервала я рассказ. – Понятно, что ничего не понятно. Почему только Ледяные роды? Вас что, всего девять на всей планете?! И почему ты решил, что я и есть та самая “дочь Огня”? Эйр, я не собираюсь ни с кем драться! Я домой хочу! – знаю, что прозвучало по-детски, но это правда!

– Прости, я понимаю, что для тебя это звучит дико. – Эйратион легко сжал мою ладонь. Прикосновение тёплых, слегка шершавых пальцев неожиданно принесло облегчение. Тиски, сдавившие грудь, постепенно расслаблялись. – Но мы всё ещё хотим вернуть жизнь на Альтерру… Что касается твоих вопросов, отвечу по порядку. Это давняя традиция – выдавать девушек Огненных родов за юношей Ледяных и наоборот. Так всегда поддерживалось равновесие. Пока один из нас не пошёл на предательство и убийство. – Эйр убрал руку с моей ладони и сжал кулаки. Сразу стало неуютно. – И да, ты права, нас всего девять, обречённых погибнуть вместе с Альтеррой, когда её сердце совершит последний удар. А теперь самое трудное: почему именно о тебе шла речь в пророчестве.

Эйратион рассказал, что альтерцы покинули планету около ста стандартных лет, оставив здесь девять представителей Ледяных родов. Через год старейшины родов приступили к исполнению “пророчества”. Они учили Огненных девушек боевым искусствам и начали каждый год отправлять на Альтерру одну девушку.

Как я поняла, обучали их не так чтобы хорошо. Побеждали девчонок быстро, потом делали детей. Но, увы и ах, за восемьдесят стандартных лет не родился ни один одарённый малыш. Более того, сила осталась только на Альтерре, все, кто переселился на колонии, потерял особые умения. И дети на других планетах рождаются обычными. Как рассказал Эйр, фиолетовые глаза теперь пережиток прошлого.

– Подожди, так тебе сто лет?! – не выдержала я. Альтерец громко рассмеялся.

– Ох, Элайна, твоя непосредственность так очаровательна, – вытирая невольно выступившие слёзы, проговорил он. – Мне гораздо больше. Можно я не буду говорить насколько. – Эйр вдруг посерьёзнел и сдвинул густые тёмные брови. – Если ты поможешь Альтерре, то будешь жить также долго. Пойми, ты наш последний шанс.

– Почему?

– Двадцать лет назад на Альтерру ступила очередная девушка из Огненного рода вместе с охраной и запасом продовольствия. Все они через несколько минут упали замертво. Потом Сайнор – он оказался ближе всех к точке высадки – среди запасов еды, воды и одежды нашёл тринит, – видя непонимание в моих глазах, он пояснил. – Это вещество, способное за несколько секунд уничтожить планету. После этого случая альтерцы здесь больше не появлялись, а представители других рас разделили судьбу Огненной и её сопровождения. Альтерра ясно дала понять, что гостей больше не потерпит. И вот, спустя двадцать лет ожидания, появляешься ты. Все, кто пришёл с тобой, падают замертво, а ты жива. Да ещё и рахши признала в тебе хозяйку… Ты же умная девушка. Должна понимать, что ошибки в этот раз быть не может. – Я нехотя кивнула.

– А кто такие эти рахши? – решила немного сменить тему. Уже тошнит от этой избранности.

– Издавна священный и почитаемый вид животных на Альтерре, – ответил Эйр. – Они единственные смогли пережить наступление льдов. Им не нужна еда – питаются силой. Рахши осталось всего девять пар. Они служат нам – девяти последним хранителям планеты. И тоже не могут обзавестись потомством, пока не исполнится пророчество.

Эйратион замолчал. Я тоже не стремилась продолжать разговор – и так голова пухла от переизбытка информации. Но один вопрос всё же стоило задать.

– Когда наш корабль ещё был на орбите, я применила способности сенса и услышала что-то похожее на крик о помощи, – бредово как-то звучит, ну да ладно. – Как думаешь, это Альтерра пыталась связаться со мной или кто-то из вас? – Эйр несколько долгих мгновений сверлил взглядом свод пещеры за моей спиной, прежде чем ответить.

– Что ж, это многое меняет, – с непроницаемым лицом проговорил он. – Последняя провидица ушла за грань четыреста пятьдесят лет назад… – протянул Эйратион. – Тебе нужно соединиться с сердцем Альтерры. Получить указания и только потом действовать.

– То есть теперь ты считаешь, что я новая провидица, а не та, кто должна надавать вам по задницам? – усмехнулась я, сил чему-либо удивляться не осталось.

– Возможно, – он криво улыбнулся. – Но, скорее всего, ты и то и другое. Когда хочешь поговорить с планетой? – перевёл тему Эйратион.

– Да хоть сейчас, – я пожала плечами. А что, одним сумасшествием больше, одним меньше – какая разница?

Эйр протянул руку. Колебалась я недолго – вложила свою узкую ладонь с длинными пальцами в широкую мужскую и встала. Мы шли тёмными тоннелями со слабо светящимися стенами. Поворачивали такое количество раз и под такими углами, что я потеряла надежду выбраться отсюда самостоятельно. Когда я уже хотела поинтересоваться у Эйратиона, не заблудился ли он, впереди забрезжил знакомый фиолетовый свет.

Чем ближе мы подходили, тем ярче становилось сияние. В какой-то момент из моих глаз потекли слёзы. Пришлось часто моргать, ресницами смахивая пелену. Когда я не выдержала и остановилась, яростно растирая веки, альтерец соизволил объяснить:

– Лучше закрой глаза и не открывай их, пока не дойдём до места, – он взял меня под локоть. – Я помогу. Первая встреча с месторождением всегда проходит тяжело. Скоро глаза привыкнут, и ты сможешь нормально видеть.

Я вытянула свободную руку, касаясь стены тоннеля, и мы медленно пошли вперёд. Через пять поворотов – я считала от нечего делать – Эйр остановился. Даже сквозь опущенные веки сияние причиняло дискомфорт.

Альтерец отпустил мою руку и судя по звуку стянул свитер.

– Мы в центре месторождения моего рода, Элайна, – тихо и серьёзно сказал он. – Все восемнадцать месторождений связаны между собой, образуя огромную сеть. Мы называем её сердце Альтерры. Сейчас я помогу тебе сесть и отойду, чтобы не мешать общению с планетой. Как только получишь ответы на вопросы, позови меня.

– А что нужно делать? – спросила я, едва подавив иррациональное желание вцепиться в руку Эйра и никуда его не отпускать.

– Не знаю, – видимо, на моём лице отразилось сомнение, и он решил пояснить. – Честно не знаю. Я не интересовался, как провидицы общаются с Альтеррой и получают информацию о будущем. Да и родился я позже, чем ушла последняя из них, – не знаю, почему меня порадовало, что Эйру меньше четырёхсот пятидесяти лет. Может, потому что общаться с мужчиной, за плечами которого тысячелетний опыт, – то ещё удовольствие… – Что ты делаешь, когда обращаешься к чувствам, интуиции? – вывел меня из размышлений вопрос Эйратиона. Впрочем, он не требовал ответа. – Попробуй то же самое, что делала, когда получила сигнал от Альтерры. У тебя обязательно получится. А я в любом случае буду рядом.

ГЛАВА 4

Кивнула и в ответ услышала удаляющиеся шаги. Попробую. Я приняла позу равновесия и попыталась отбросить все мысли. Это получилось на удивление легко. Наверное, я не очень-то и хотела копаться в той каше, что творилась в голове после рассказа Эйра. Не думать ни о чём оказалось слишком заманчивой перспективой.

Поначалу ничего не происходило. Я качалась на волнах спокойствия, окружённая непроглядной тьмой. Обычно я не чувствовала тела во время этой практики, но сегодня что-то пошло не так. Вначале ощутила покалывание в ногах. Так бывает, когда долго сидишь в неудобной позе, а потом встаёшь и получаешь уколы тысячи мелких иголочек в мышцы. Перевела мысленный взгляд туда, где, как мне казалось, должны быть ноги, и увидела их. Я. Увидела. Своё. Тело. И от неожиданности едва не соскользнула в обычное состояние сознания.

Темнота отступила, и меня окружили тысячи кристаллов альгиума. Они светились, но теперь их свет не причинял моим глазам боль. Невероятное зрелище. Все кристаллы были чем-то похожи и в то же время уникальны. Огромные, почти с меня ростом, и крохотные, меньше фаланги мизинца. Некоторые вырастали из одного места и будто наползали друг на друга. Некоторые росли в одиночестве, окружённые кольцом горной породы. А некоторые и вовсе свисали с “потолка” огромной пещеры, образуя невероятной красоты и формы естественные лампы. Никогда не видела ничего столь же уникального и совершенного.

– Нравится тебе здесь, дочь Огня? – раздался низкий бесполый голос. Я вздрогнула и оглянулась в поисках его источника. – Не ищи. Меня невозможно увидеть, только услышать, – пояснил невидимый собеседник. Мне показалось, что в голосе его звучит грусть?

– Да, здесь очень красиво. – Я постаралась быть вежливой.

– Задавай свои вопросы, – собеседник сразу решил перейти к делу. – У нас не так много времени. Как провидица ты слаба, долгое общение со мной может навредить.

– Как мне к вам обращаться? – интуиция подсказала, что это важно. Я привыкла слушать внутренний голос.

– У меня много имён. Предлагаю “Альтерра” – оно не лучше и не хуже других, – ответил мой невидимый собеседник.

– Хорошо, Альтерра, – я вздохнула. – Скажи, пожалуйста, Эйратион рассказал правду? Я должна сражаться с девятью представителями Ледяных родов и родить ребёнка от сильнейшего, чтобы выбраться отсюда?

– Чем тебе не нравится твой дом, Элайна? – Терпеть не могу, когда отвечают вопросом на вопрос. – Не злись, наёмница. Твой друг не солгал. Ты, действительно, можешь воплотить в жизнь пророчество последней видящей. Но тебя никто не заставляет это делать.

– А что мне ещё делать?! – Вежливость никогда не была моим достоинством. – Замёрзнуть здесь вместе с другими идиотами через несколько лет, ну или десятков лет, если сильно повезёт, или сразу перерезать себе горло, чтобы долго не мучиться?! Ты убила моих друзей! Лучше бы и меня сразу вместе с ними!

– Я никого не убивала, – никак не отреагировав на мои угрозы, сказала Альтерра. – Твои друзья живы. Они находятся в состоянии, похожем на криосон, в который вас погружают на время длительных путешествий. Те, кто остались на корабле, в том же состоянии. Сам корабль пока изображает спутник планеты, – от облегчения ноги подкосились, и я опустилась на каменный пол пещеры. – Поторопись Элайна, времени на вопросы осталось совсем мало.

– Хорошо, – я попыталась сосредоточиться. – Чего ты хочешь? Как мне помочь тебе и отправиться домой вместе с моей командой?

– Как и большинство разумных существ, я хочу сохранить жизнь, – ответила Альтерра. – Прежде чем мы перейдём ко второму вопросу, хочу пояснить. Я вижу мысли каждого, кто хочет ступить на мою землю. Не убила твоих друзей я только потому, что не хотела расстраивать тебя, Элайна. Только благодаря тебе они ещё живы, – она ненадолго замолчала. Хотя, может, и не “она” вовсе. Вряд ли можно назвать пол разумной планеты. – Предлагаю два пути: я возвращаю тебя и твою команду домой, немного подправив воспоминания, и вы все забываете о существовании планеты под номером FXT13751, – Альтерра ненадолго замолчала.

– Но? – не выдержала я, понимая, что за всё нужно платить.

– Моих сил на это не хватит. Как ты помнишь, я умираю. Придётся позаимствовать силы Эйратиона… – снова театральная пауза.

– И..? – Что-то меня начал напрягать этот разговор.

– Он не выживет, если ты об этом, – безразлично ответила Альтерра.

– Почему именно Эйр? Есть ещё восемь мужчин! – возмутилась я.

– Да, есть, но его месторождение и так ослаблено и просто уснет, потеряв хранителя. Другие Источники могут повести себя непредсказуемо.

– Какой второй вариант? – понимая, что не готова обречь на гибель мужчину, который стал мне если не другом, то спасителем уж точно. А ведь он мог сразу наброситься на меня с дракой, возможно, даже победить и сразу же приступить к “деланию детей”. Брр. Эйр поступил по чести. Объяснил мне всё и позволил самой принимать решение. Я не могу предать его.

– Второй путь… – задумчиво проговорила Альтерра. – Ты должна познакомиться со всеми представителями Ледяных родов. Можешь не вступать в ритуальный бой. Скажешь, что поговорила с сердцем планеты и тебе разрешили устроить другие испытания. Я уж придумаю, как оповестить их о небольших изменениях в пророчестве. Но испытания ты должна устроить сама. Можешь делать их непреодолимыми, воля твоя. В итоге ты должна выбрать того, кто больше всех подойдёт именно тебе, Элайна, и родить от него ребёнка. Потом я дам тебе корабль и можешь отправляться в любой из миров. Ты ведь хотела живой корабль, правда? А твои друзья отправятся домой, как только ты выберешь мужчину, – и почему меня не покидает чувство, что мною умело манипулируют?

– Зачем тебе этот ребёнок? – спросила я, оттягивая момент принятия решения.

– Он станет сосудом для части моей души, Элайна, – ответила Альтерра, как мне показалось, честно.

– А чем другие дети от Ледяных не подошли? – поинтересовалась я.

– В них не было истинного Огня, и рождались они на других планетах, – пояснила собеседница.

– А в моём ребёнке, значит, будет огонь и родится он здесь, – скорее для себя, чем для Альтерры пояснила я.

– Да. Так ты согласна? Время на исходе. Больше мы с тобой поговорить не сможем. Ты не выдержишь, – с нетерпением спросила она.

Ребёнок взамен на свободу и живой корабль. Сколько мне здесь торчать придётся? Как минимум десять месяцев, а может и больше… И смогу ли я бросить собственного ребёнка и улететь, даже несмотря на то, что рожала его по договору? Может, мне захочется остаться, если Альтерра начнёт возрождаться?

– Я согласна, – и будь что будет!

– Сила к силе, силой принято и силой будет отдано, – торжественно проговорила Альтерра. – У тебя три недели на поиск отца будущего ребёнка. Дольше твои друзья в таком состоянии не выдержат, и начнутся необратимые процессы в их организмах.

Я успела только кивнуть, прежде чем сознание вернулось в реальность. Почувствовала тёплые струи на щеках, прошептала: “Эйр” и отключилась в надежде, что он услышит и мне не придётся валяться на холодном каменном полу, пока не очнусь.

Эйратион услышал, и проснулась я в той же “комнате” с удобной кроватью и тёплыми светящимися “стенами”. Голова раскалывалась, а глаза разлепить удалось попытки с пятой. Не сильно помогло: видела я как сквозь пелену тумана и под веки будто песок насыпали. Я уже малодушно хотела раздавить последнюю капсулу стимулятора, вшитую под кожей на предплечье, но услышала шорох отодвигаемой шкуры и осторожные шаги Эйра. Как он так точно определяет, когда я просыпаюсь?

– Как ты себя чувствуешь, Элайна? – вежливо поинтересовался альтерец.

– Честно? – спросила я и сразу же ответила. – Будто мной пропахали самое большое снежное поле на этой планете, причём лицом вниз.

– Я принёс тебе еду и специальный отвар, – сказал Эйр и помог мне сесть. – Поешь, выпей половину отвара, а второй половиной нужно смочить повязку и наложить на глаза.

Я не стала спорить. Еда не поражала разнообразием: тушёное мясо, каша, всё те же жёсткие лепёшки и травяной отвар.

– Эйр, а как ты здесь готовишь? – насытившись и наложив влажную повязку на глаза, я решила удовлетворить любопытство.

– Под землёй много горячих источников разной температуры, – ответил он. – А в некоторых местах камни нагреваются так, что можно жарить лепёшки и тушить мясо. После того как всю Альтерру сковал лёд, жить стало возможно только в подземных лабиринтах.

– Понятно. Ты хорошо готовишь, – надо же похвалить повара. – В следующий раз покажи мне, как здесь всё устроено и я помогу.

– Как пожелаешь. – Эйратион не стал спорить. – Могу я поинтересоваться, что сказала тебе Альтерра?

Я вздохнула. Как ни пыталась оттянуть этот разговор, пришлось отвечать. Точнее, представлять урезанную версию. Почему-то совсем не хотелось говорить о предложении планеты убить Эйра и дать мне свободу.

– И Альтерра не дала тебе выбора? – удивился он. Хорошо, что мои глаза скрыты повязкой. – Странно…

– Ну как не дала… – промямлила я. – Дала, но я выбрала этот вариант.

– Значит, три недели… – к моему удивлению, Эйр не стал выпытывать подробности. – Тебе нужно как можно скорее пробудить силу Огня. Думаю, каждый захочет обмануть тебя и твои испытания, а сила может уберечь от неприятных неожиданностей. Элайна, ты должна научиться, если не подавлять силу Ледяных родов, то хотя бы распознавать её воздействие.

– И как я, по-твоему, должна это делать?! – не выдержала я и скинула повязку, чтобы посмотреть ему в глаза. Альтерец выглядел взволнованно и сосредоточенно. – Понятия не имею ни о какой силе!

– Я помогу, – сказал Эйратион. – Научу тебя всему, что успею за неделю, а потом буду сопровождать к каждому из восьми сыновей родов и присматривать за ними.

– Но зачем тебе всё это? – изумилась я. – Разве ты не должен участвовать в испытаниях наравне с остальными? Не думаю, что тебе выгодно делать меня сильнее…

– Это не так, – перебил альтерец. – Я не могу претендовать на тебя. Мой род покрыт несмываемым позором. Мой долг разделить любую участь планеты, но решать судьбу Альтерры я не имею права.

– Что за предрассудки? Почему ты должен отвечать за то, чего не совершал? – Даже не знаю, чего больше испытывала – гнева или удивления.

– Таковы правила любого рода, – ответил Эйратион. – Нерушимая связь с предками и потомками – это и огромная сила, и огромная слабость. Поступок одного может как возвеличить весь род, так и навеки опозорить его. А уж поступок, который привёл к катастрофе, тем более. – Может быть и правильно, но всё равно как-то дико.

– Ладно, не будем пока об этом. – Я решила сменить тему. – Раз ты так горишь желанием помочь… – протянула, лукаво улыбнувшись. – Расскажи о восьми претендентах на меня любимую. Надо начинать думать, какие сюрпризы им преподнести.

Эйратиона не пришлось долго уговаривать, и я заочно познакомилась с остальными обитателями Планеты льда.

Сайнор – самый взрослый из Ледяных принцев, как я назвала их для себя. Его жена и дети остались в одной из колоний. Конечно, это не прибавило ему любви к родной планете. Эйр сказал, что Сайнор давно от всего устал, даже от ненависти к проклятому роду. Он вряд ли станет участвовать в моих испытаниях. Что и неудивительно для того, чьё единственное желание – снова увидеть семью. Эйр предложил начать путешествие с обиталища Сайнора.

Следующим по близости к нам шёл Остильд. Эйр охарактеризовал его как во всём среднего альтерца: средний рост, среднее телосложение, средний ум, средняя сила. Семью Остильд завести не успел, но любимая девушка осталась в колонии.

Под номером «три» в списке оказался Маврус. Не очень высокий, но очень симпатичный. Любит комфорт и больше других Ледяных принцев страдает от его отсутствия. «Какой изнеженный мальчик, – подумала я, – нам таких не надо». Эйратион предупредил, что Маврус хоть и не особо силён ни физически, ни магически, но от него можно ждать подвоха. Хитрость – сильная сторона этого альтерца. «Маврус как ребёнок, – говорил Эйр, – если решит, что ты забавная игрушка, пойдёт на всё, лишь бы отобрать игрушку у других».

Корн, по словам Эйратиона, был противоположностью Мавруса. Сильный, грубый и прямолинейный. По описанию он больше походил на боевого дрона. Мне часто приходилось отрабатывать на таких разные техники и отдельные удары. По мне, так грубую силу всегда обойти проще, чем хитрость.

Другая четвёрка Ледяных принцев находилась на противоположном полушарии.

Веймара мой собеседник охарактеризовал как альтерца живого ума, который много говорит и любит перескакивать с темы на тему. Да ещё и обладает сильным даром внушения. Знания его обширны, но поверхностны. Тем не менее предлагать Веймару какую-нибудь сложную загадку опасно. Может и разгадать.

Талиман, по словам Эйра, выглядит медлительным и ленивым. Но это обманчивое впечатление. Он очень силён в магии льда. И, скорее всего, будет настаивать на магическом поединке. «Ни в коем случае не соглашайся!» – отрезал Эйратион.

Самым приятным из списка оказался Ритен. По описанию привлекательный принц и самый молодой из альтерцев. Не обременён любовными привязанностями, благородный и одарённый как магически, так и физически. Он порядочен и уважает женщин. «Ритен понравится тебе больше остальных», – уверенно заявил Эйр, но в его глазах я на мгновение уловила лукавый блеск. Ну… поживём – увидим, доживём – узнаем.

Вишенка на торте – Айрон. Принадлежит самому сильному Ледяному роду, обладает магией внушения, которая Веймару и не снилась. Силён, хитёр и отлично манипулирует всеми, кто встречается на его пути.

– Айрон мог бы стать идеальным правителем Альтерры, – задумчиво протянул Эйратион. – Ему нравится власть, и он умеет ею распоряжаться. Но личное счастье тебе рядом с ним вряд ли светит. – Я только плечами пожала. Какое уж тут личное счастье, если я должна только родить ребёнка?

– Элайна, в первую очередь тебе следует научиться скрывать эмоции, – проговорил Эйр, растянувшись на шкуре и прикрыв глаза. Похоже, его утомил рассказ о Ледяных принцах. – Можешь меня прочитать?

– Нет, – честно ответила я. – И никогда не могла.

– А вот я тебя могу, – вот это новость! – Сейчас ты удивлена и обескуражена. Попробуй мысленно потянуться к месторождению и попросить защиты у сердца Альтерры. Потом представь, что тебя, окружает радужная плёнка. Большой полупрозрачный пузырь, поверхность которого настолько упруга, что никто не сможет её проткнуть.

– Разве я могу пользоваться твоим месторождением? Это не запрещено? – удивилась я.

– Нет. – Эйр улыбнулся. – Я разрешаю. Если уж сама Альтерра доверяет тебе, то кто я такой, чтобы возражать? – Действительно…

Я честно попыталась сделать так, как он говорил. Закрыла глаза и представила, что переношусь в пещеру с кристаллами. Ничего не изменилось. Приняла позу равновесия и попробовала снова. Каменное сердце Альтерры не подавало признаков жизни. Во мне проснулась злость. Да что такое, в конце концов?! Эйр что, теперь всегда будет знать, что я чувствую?! Я так не играю!

В момент, когда я уже была готова распахнуть глаза и высказать альтерцу всё, что думаю по поводу его затеи, из темноты потянулась тонкая переливающаяся нить. Чем ближе она протягивалась ко мне, тем шире становилась. И вот к моим ногам прибежал светящийся ручеёк шириной в две ладони. Коснувшись ступней, он начал двигаться вверх по ногам. Там, где волшебный ручей касался меня, оставалась переливающаяся радужная плёнка. Так вот о чём говорил Эйр!

Когда всё воображаемое тело было окутано сиянием, ручеёк исчез. Плёнка осталась второй одеждой. Она никак не ощущалась, только, кажется, стала ярче светиться. Я рискнула выйти из позы равновесия и открыть глаза, чтобы столкнуться с внимательным взглядом Эйратиона.

– Получилось? – спросил он. В ответ только плечами пожала. – Хорошо. Сейчас вспомни что-нибудь особенно личное, вызывающие яркие эмоции.

Яркие говоришь? Конечно же, я вспомнила Краста.

Мы познакомились пять стандартных лет назад. Он работал телохранителем известного на весь Альянс мошенника и преступника. Моим заданием было убрать подопечного Краста. И вот я распласталась в декоративной нише над потолком огромной гостиной в доме бандита и приготовилась выпустить в него дротик, смазанный ядом змеи с Алькадиона. Кстати, от этого яда до сих пор не разработали противоядие. Значит, я готовлюсь отравить мерзавца, продавшего в рабство несколько тысяч представителей более пятнадцати рас, и вдруг один из его охранников поворачивает голову и смотрит прямо на меня. Наши взгляды встретились. Он едва заметно помотал головой из стороны в сторону. Не знаю, что заставило меня подчиниться, но я убрала оружие и спряталась на крыше дома.

Там меня и нашёл Краст спустя несколько часов. Я сидела и всё никак не могла понять, почему провалила задание, а он подошёл сзади и неожиданно обнял за плечи. Краст рассказал, что служит во внутренней разведке Альянса. Что операция по устранению преступника разрабатывалась не один месяц, а я чуть всё не испортила. Вот что значит взяла контракт в обход Ордена! Больше я таких ошибок не совершала.

Мы провели на крыше почти всю ночь, рассказывая друг другу обо всём на свете. На следующий день встретились ещё раз. Потом ещё. Незаметно высокий зеленоглазый блондин стал центром моей жизни. Влюбилась без памяти и отдала себя без остатка, ни о чём не жалея.

Но нашему счастью не суждено было продлиться долго. Всё-таки Армана не зря называли самым опасным преступником Альянса. Он понял, что сидит на крючке, и убил Краста. Подло. Выстрелом в спину.

Я похоронила любимого мужчину. Его неестественно бледное застывшее лицо до сих пор иногда появляется в моих кошмарах…

– Элайна, стоп! – окрик Эйра выдернул меня из омута воспоминаний. – Постарайся отвлечься, хорошо? Не знаю, что такого случилось в твоей жизни, но не хочу, чтобы ты снова проходила через боль. – Я медленно, заторможено кивнула. Как отвлечься от того, что рвёт сердце на части уже много лет?! Да, я отомстила за смерть Краста. Да, мразь по имени Арман умирал долго и мучительно. Но это не вернёт человека, которого я любила… – Эли, посмотри на меня, – тихо попросил альтерец.

Я нехотя подчинилась. Фиолетовые глаза стали светиться. Потом радужку заволокло серебристой дымкой. Смотрелось жутко, но завораживающе. Даже если бы захотела, не смогла оторвать взгляда от такого зрелища. Не знаю, сколько мы просидели, уставившись друг другу в глаза, но через некоторое время я почувствовала облегчение. Плечи расслабились, боль перестала яростно терзать сердце. Она не ушла окончательно, но притупилась настолько, что я смогла сделать глубокий вдох. Серебристая дымка в глазах Эйра стала развеиваться. Через несколько секунд на меня смотрели тёмно-фиолетовые серьёзные глаза.

– Прости, – сказал он. – Если бы только знал, что воспоминания принесут тебе такую боль…

– Ты не виноват, – перебила я. – Лучше расскажи, что ты сделал?

– Я не силён во внушении, – с кривой улыбкой ответил Эйр. – Но могу попытаться уменьшить страдания. Ты неплохо держалась, – решил он сменить тему, – поначалу я не улавливал никаких эмоций. Прорвалась только боль. Полагаю, до этого было что-то другое? – я кивнула, но распространяться на эту тему не стала. Эйратион не давил и заговорил о другом. – Как выглядела защита? Ты смогла увидеть сияние и создать сферу?

Я рассказала о ручейке и облепившей моё тело радужной плёнке.

– Это хорошо, – прокомментировал Эйр. – В следующий раз попробуй отдалить плёнку от тела и сформировать большой пузырь вокруг себя. – Я печально вздохнула. Он понимающе улыбнулся. – Ты не передумала помочь с обедом? – спросил альтерец. – Составишь мне компанию?

Я с радостью согласилась. Хотелось отвлечься от тяжёлых воспоминаний.

Мы долго шли по тоннелям, прежде чем оказаться в хорошо освещённой пещере с высокими сводами. У меня от удивления отвалилась челюсть. Земляной пол был покрыт разной высоты зелёными кустами. Под сводом пещеры висело несколько светящихся шаров, видимо, заменяющих растениям солнце. Между зарослями петляли узкие тропинки.

– Впечатляет? – спросил Эйр. Я кивнула.

– Как у тебя получилось что-то вырастить под землёй?

– Я вначале тоже думал, что это невозможно, – ответил альтерец. – Но двадцать пять лет экспериментов не прошли даром. Теперь я могу обеспечивать едой себя и гостей. – Он лукаво улыбнулся и посмотрел мне в глаза.

– Другие принцы тоже копаются в грядках? – Я улыбнулась в ответ. Сложно представить Эйра, ползающего с лопаткой между кустами.

– Кто-то последовал моему примеру, кто-то нет, – пояснил он. – Нам не нужна «пища» в традиционном понимании. Все потомки древних родов могут «питаться» силой Альтерры. Но силы с каждым годом остаётся всё меньше, – уголки губ Эйратиона опустились. – Поэтому я предпочитаю не расходовать её на еду.

– И что нам нужно делать, чтобы приготовить обед? – решила сменить неприятную для него тему.

Эйр объяснил, как правильно выкапывать местные корнеплоды. Их названия я не пыталась запомнить – слишком уж зубодробительные. Надёргав небольшое ведёрко овощей, мы пошли к ближайшему источнику, чтобы отмыть их и почистить. Эйр ненадолго оставил меня одну. Вернулся с замороженным мясом и проводил меня к горячему подземному ключу. Из неглубокой ниши достал котелок, бросил в него мясо, нарезанное небольшими кусками, и опустил в кипящую воду.

– Ну вот, теперь режем то, что ты добыла в огороде, и через полчаса добавляем к мясу, – сказал Эйр, забросив в котелок какие-то специи. – Потом ждём ещё полчаса, и обед готов. Предлагаю продолжить отрабатывать защиту.

Я скривилась, но согласилась. Знала, что каждая минута на счету. Жизни Джера, Амира, Зака и остальных зависели от меня, и я не могла их подвести.

ГЛАВА 5

В этот раз переливающийся ручеёк прибежал ко мне сразу, как только села в позу равновесия и закрыла глаза. Дождалась, когда плёнка покроет тело, и попыталась «отлепить» её от себя. Но не тут-то было! Радужная оболочка не собиралась покидать носителя. Я даже не ощущала её – просто полупрозрачная дымка на теле. М-да… и что теперь с этим делать? Попыталась дать мысленный приказ, чтобы оболочка приняла форму сферы. Безрезультатно.

С силой выдохнула. И едва не вскрикнула, когда обнаружила разноцветное сияние в нескольких сантиметрах от лица. Никогда бы не додумалась, что надо надувать сферу как мыльный пузырь! Наверное, со стороны это выглядело крайне нелепо: я старательно надувала щёки и выдувала воздух. Постепенно вокруг образовалась радужная сфера. Я вернулась в реальность.

Эйр помешивал похлёбку. Услышав, что я встала, он отложил деревянную ложку с длинным черенком.

– Готова? – спросил альтерец. Я кивнула. – Сегодня попробуем другой способ пробить твою защиту, – он коварно улыбнулся. – Зачем ты красишь пряди в этот идиотский сиреневый цвет? – поначалу я опешила и даже не сообразила, что сказать. – Неужели на отсталой Ферранте такое убожество нравится мужчинам?

Догадалась, что Эйр пытается разозлить меня, и улыбнулась. Какие безобидные шуточки! Да я каждый день слышу гораздо более грубые и неприятные слова. Альтерец будто почувствовал, что действует слишком мягко.

– Что случилось с этой вселенной, если девчонка изображает из себя наёмника? – вот это уже опасная тропа. Можно сказать, больная тема. – Или тебе нравится быть посмешищем, Элайна? Расскажи, как часто тебя насиловали в стенах Ордена? Или тебе это нравилось? Может, ты и оказалась среди наёмников только потому, что готова раздвинуть ноги перед каждым мужиком? Что пыхтишь, Эль? Может, и мне не откажешь? – Я держалась из последних сил. Эйр сократил расстояние между нами до нескольких сантиметров. Я кожей чувствовала его горячее дыхание. – Ну же, малышка, давай доставим друг другу удовольствие. – Альтерец протянул руку, до боли сжал мой подбородок и впился в губы грубым и жадным поцелуем.

Мой контроль снесло молниеносно. В груди смешался такой коктейль эмоций, что можно было гореть без огня. Шок, злость, обида, ярость, стыд за то, что позволила чужим губам осквернить память о Красте. Всё это вихрем закружилось в груди и огненной вспышкой вырвалось наружу.

На миг я ослепла, а когда проморгалась и открыла слезящиеся глаза, то увидела Эйра, распластанного на земле у противоположной стены пещеры. Его одежда местами обгорела, а местами ещё тлела. На моих ладонях теплились огоньки. Я резко встряхнула руки, и огонь пропал. Бросилась к альтерцу. Он как раз пришёл в себя и с трудом сел, похлопывая по одежде, чтобы потушить тлеющий материал.

– Как ты? – Я опустилась на землю рядом с Эйратионом.

– Нормально, жить буду. – Он едва заметно улыбнулся и поморщился, растирая правое бедро.

– Что это было?

– Твой Огонь, – как само собой разумеющееся ответил альтерец. – Не ожидал, что ты настолько сильна. Надо было выставлять боевой щит.

– То есть ты знал, что так может случиться?! Почему не предупредил?! – возмутилась я. – Наивная, – покачала головой, – я-то думала, что мы так защиту проверяем…

– Я решил совместить, – признался Эйр. – Защита нужна в любом случае. Иначе ты могла пострадать от пробуждения дара. Во взрослом возрасте это процесс болезненный. Когда я начал чувствовать смесь твоих эмоций, подумал, что лучшего момента для вызова Огня может и не быть, – так себе объяснение, на мой взгляд. – Прости, Элайна. Я не хотел тебя обидеть, но должен был вызвать бурю в душе. Надеюсь, ты простишь мне этот поцелуй? – спросил он. Я нехотя кивнула. Странные у него методы, конечно. Но и ситуация в целом далека от нормального, привычного мне порядка вещей. – Такого больше не повторится. Обещаю.

Мы пообедали хорошо проваренной похлёбкой, и Эйр отвёл меня в местную библиотеку – одну из небольших пещер с множеством ниш, заполненных книгами. Каждая книга была упакована в прозрачный материал, похожий на мягкий пластик. Альтерец объяснил, что этим фолиантам по несколько сотен, а некоторым и тысяч лет, и сохранить их в условиях холода и сырости – задача не из лёгких.

Он выбрал три книги и передал мне.

– Здесь описаны основы управления силой, – сказал Эйр. – Неважно Льдом или Огнём. К сожалению, больше я ничем не смогу помочь – только объяснить базовые принципы. Всё-таки наши с тобой силы в корне отличаются друг от друга, но и не могут существовать одна без другой. Прочитай столько, сколько успеешь за три дня, и отправимся к Сайнору. Если что-то в тексте тебе покажется непонятным, не стесняйся задавать вопросы.

Я вернулась в свою «комнату» и открыла первую книгу. Думала, что столкнусь с какой-нибудь заумной ерундой, но первые же страницы приятно удивили. Читать оказалось легко. Понимать прочитанное тоже. Пять вводных глав были посвящены объяснению того, что сила не приходит извне. Она живёт внутри и в какой-то момент просыпается. Причинами пробуждения силы обычно становятся эмоциональные потрясения, переживания, либо процесс взросления. Иногда родители могут способствовать первому всплеску силы у ребёнка.

После первого проявления силы нужно каждый день тренироваться управлять ею. Как я поняла, тренировки нужны до тех пор, пока не пройдёшь «полное слияние с Огнём и Льдом». Потом можно призывать силу по мере необходимости. Надо бы уточнить у Эйра, что это за «слияние» такое…

На середине шестой главы я незаметно заснула и оказалась в пещере, заполненной кристаллами альгиума.

– Приветствую тебя, дочь Огня, – раздался знакомый голос.

– Альтерра? – удивилась я. – Ты же говорила, что больше не сможешь встречаться со мной.

– Да, но ты разбудила дар Огня и стала сильнее, – ответила она. – Теперь я могу приходить в твои сны. Но если ты против, я не стану надоедать.

– Нет, я не против, – мысленно усмехнулась. Тоже мне, манипулятор нашёлся. – Можешь объяснить, что такое «полное слияние с Огнём и Льдом»? – решила задать вопрос, раз уж собеседник мне попался осведомлённый.

– Как тебе сказать?.. – протянула Альтерра. – Хочешь, расскажу сказку? – спросила она и, не дожидаясь ответа, продолжила. – Давным-давно жил на небольшой планете, затерянной в необъятном космосе, юноша. На планете той не было ничего, кроме гор, льда, снега и необычных полупрозрачных кристаллов, испускающих разноцветное сияние. Но юноша – назовём его Исэйас – любил свой холодный и одинокий дом. Он умел подчинять силу Льда. Мог заставить его принять любую форму, мог приказать распасться на тысячи невероятно красивых снежинок, мог закружить таким вихрем, что горы не выдерживали напора и сравнивались с землёй.

Так и жил Исэйас много веков, осваивая и подчиняя силу Льда, играя со снегом и ветром, слушая хрустальный перезвон светящихся кристаллов.

Но время шло, и однажды он почувствовал тоску. Тогда Исэйас попросил планету создать друга для одинокого юноши. Изо льда и снега он слепил невиданного зверя с белоснежным мехом, двумя хвостами с пушистыми кончиками, длинными клыками и острыми когтями, чтобы удобно было цепляться за лёд. Планета услышала просьбу своего дитя и вдохнула частичку своей души в его создание. Так Исэйас обрёл друга и назвал его рахши.

Время полетело для юноши и его нового друга легко и беззаботно. Они веселились вместе со снежными вихрями, катались с ледяных гор и строили снежные города.

Много веков прошло с тех пор, как в жизни Исэйаса появился рахши, и вновь юноша начал грустить. Захотелось ему поговорить с таким же, как он сам, поделиться радостями и печалями, рассказать о своём доме и великой силе Льда. Хоть и мог Исэйас говорить с рахши, но друг не разделял его грусть.

Тогда пошёл он к самому большому скоплению кристаллов. Исэйас знал, что с их помощью можно услышать голос родного дома. Юноша попросил планету создать кого-то похожего на него. Кого-то, с кем можно будет разделить горе и радость, счастье и тоску, боль и удовольствие. Но не могла планета создать подобного Исэйасу. Она была ещё очень молодой и многого не знала. Не ведала даже того, как единственный сын появился на ней.

Неведомая доселе печаль одолела Исэйаса. Не хотел он больше ни играть с рахши, ни гонять снежные вихри, ни любоваться светящимися кристаллами… Когда сердце юноши готово было окончательно превратиться в лёд и навек замереть, на планету с неба упало невиданное сооружение. Было оно похоже на один из кристаллов – такое же вытянутое, но более округлое и размером с небольшую гору. Поверхность его отражала свет двух солнц, что сияли над планетой.

Исэйас, призвав силу Льда и верного рахши, отправился к непонятному сооружению, что потревожило многовековой покой планеты. Навстречу ему шагнула девушка. Никогда не видел Исэйас существа прекраснее. Длинные волосы цвета восходящего солнца, голубые глаза, что соперничали чистотой и глубиной с самим небом, тонкий гибкий стан и улыбка, обещающая все дары мира. Исэйас склонился перед незнакомкой в глубоком поклоне и назвал своё имя. Она улыбнулась в ответ и сказала: «Астрэя».

Астрэя рассказала Исэйасу, что космос полон жизни, что можно путешествовать от планеты к планете на специальных кораблях, что она родом с большой планеты, на которой живёт много таких же, как Исэйас и Астрэя… Он жадно ловил каждое новое слово, впитывал знания и представлял, что когда-нибудь сможет летать между звёзд, как Астрэя. Она объяснила, что давно путешествует в поисках новых планет. Но корабль столкнулся с астероидом и теперь не сможет взлететь без серьёзного ремонта. Девушка оказалась заперта на ледяной планете.

Много дней они разговаривали о неведомых Исэйасу мирах, о чудесах планеты Льда, о самой Астрэе, но с каждым днём она становилась всё молчаливее и печальнее. Уроженке другого мира тяжело давалась жизнь среди холода и снега. Она постепенно угасала. Когда Исэйас заметил перемены, было уже поздно – Астрэя умирала.

Тогда он отнёс девушку к сияющим кристаллам и попросил сердце планеты обменять его жизнь на жизнь Астрэи. Душа планеты дрогнула. Она не могла убить собственного сына и не могла позволить умереть той, которая стала хранительницей его сердца.

Планета ушла вглубь себя и увидела огонь в самой сердцевине шарообразного тела. Она решила подарить часть этого огня Астрэе, чтобы он помог девушке бороться с холодом.

Скованное льдом сердце Астрэи с радостью приняло дар Огня. Она распахнула глаза, вмиг ставшие огненно-фиолетовыми, и первым, что увидела, было идеальное лицо Исэйаса с тонкими чертами, глубокими, как сама бездна, тёмно-фиолетовыми глазами, обрамлённое чёрными, как ночь волосами.

Астэя потянулась к нему и прикоснулась губами к губам. Её Огонь рвался наружу, стремясь слиться в танце страсти со Льдом Исэйаса. Теперь Астрэя не вздрагивала от его прикосновений. Касания прохладных пальцев приносили удовольствие сродни полётам среди звёзд.

Огненно-ледяной вихрь их любви очищал душу Астрэи. Она больше не тосковала по дому, не хотела летать от планеты к планете, не скучала по родным и друзьям, оставшимся далеко. Важным осталось только слияние сил, душ и тел…

Так проснулся Огонь на планете Льда. Разбуженная дыханием жизни и любви проснулась земля, чтобы дать своим детям плоды для дальнейшего существования.

Альтерра ещё что-то говорила, но я уже не слышала. Уплывала на тёплых и мягких волнах сна.

– Спи, Элайна, – как сквозь толщу воды, донёсся до меня голос разумной планеты. – Ты потратила много сил. Надо отдохнуть…

Никогда не думала, что можно уснуть во сне.

Проснулась я, как всегда, дезориентированная. Под землёй не понять утро сейчас, день или ночь. Распахнув глаза, увидела тёмную макушку Эйра. Он полулежал на шкуре, прислонившись к кровати, и крепко спал. Надо же! Я обычно сплю чутко и всегда вскакиваю с кровати, если кто-то подойдёт на расстояние удара.

Осторожно потянулась и села, стараясь не разбудить альтерца. Во сне он выглядел моложе. Черты лица смягчились, глубокая морщина на лбу разгладилась, чёрные пряди упали на закрытые глаза, губы чуть приоткрылись… Поймала себя на иррациональном желании прикоснуться к нему и убрать волосы, а потом положить ладонь на щёку с едва пробивающейся щетиной. На миг мне показалось, что Эйр и есть тот самый  Исэйас, из сказки Альтерры, а я упала с неба именно для него. Потрясла головой. Что за глупые мысли в неё лезут?!

Решила, что надо прогнать странный сон. Опустила ноги на шкуру и аккуратно встала. Эйр заворочался, но так и не проснулся. Я пошла в местную «ванную». Одна из пещер была приспособлена для мытья. В меру тёплый подземный источник наполнял неглубокую каменную чашу. Сегодня поверхность воды оказалась на удивление спокойной. Я посмотрела на своё отражение, чтобы собрать волосы в пучок, и замерла с протянутой к голове рукой.

Мои глаза! На радужках появились оранжевые вкрапления. Я даже наклонилась, почти касаясь носом воды, но отражение не изменилось. Немного успокоившись – подумаешь, цвет глаз поменялся, главное, что жива, – и  решив, что надо поговорить с Эйром, я быстро вымылась и вернулась в свою «комнату».

Альтерец уже проснулся.

– С добрым утром, – постаралась улыбнуться. В конце концов, он не виноват, что я согласилась на это задание.

– Сейчас вечер. – Эйр тоже улыбнулся и никак не прокомментировал изменившийся цвет моих глаз. – Ты проспала почти двадцать часов, – я присвистнула. Неслабо так послушала сказочки. – Как ты себя чувствуешь?

– Вроде нормально, – пожала плечами. – Только вот с глазами что-то не то… – протянула я. – Не знаешь, почему они изменили цвет?

– Так иногда происходит с теми, кто обладает сильным даром Огня, – ответил Эйр. – Ты пробудила Огонь, и он стал частью твоей души. А глаза, как известно, её отражение. Тебе не нравится?

– Да нет, – я задумалась и поняла, что, действительно, не испытываю сожалений по поводу нового цвета глаз. – Непривычно просто. Когда увидела своё отражение в воде, сильно удивилась.

– Ты прекрасна, Элайна, – серьёзно сказал Эйр. – И цвет глаз здесь совершенно ни при чём. – Я хмыкнула в ответ и решила перевести тему в более безопасное русло.

– Эйр, мне нужно понимать, насколько хорошо вы обучены сражаться. Потренируешься со мной?

Он пытался возражать и давить на то, что не приучен бить женщин. Но меня не так-то просто переспорить. В итоге мы выбрали пещеру с самым ровным «полом» и приступили к спаррингу.

Ну, что я могу сказать? В целом, дрался Эйр неплохо. Чувствовалось, что его когда-то учили разным техникам боя. Мои удары он отражал уверенно. Но сам нападать не спешил. Я пыталась спровоцировать альтерца. Даже отпустила несколько скабрезных шуточек, но нужного результата так и не добилась.

– Эйр, так не пойдёт, – сказала я, отдышавшись после очередного прыжка на стену и за спину альтерца и убрав приставленный к его горлу нерасчехлённый атэх. – Мне нужно знать, чему вас учат, понимаешь? А если кто-то из твоих братьев по несчастью решит померяться силой?! Я должна понимать, к чему быть готовой!

– Хорошо, Элайна, – обречённо произнёс Эйратион. – Я постараюсь забыть, что ты женщина. Понимаешь, наши девушки и женщины никогда и ни с кем не воюют, – он серьёзно смотрел в мои глаза. – Они хранят семейный очаг, дарят любовь близким, воспитывают детей, работают, если хотят… Но всегда женщину защищает род. Либо род мужа, либо родительский. И неважно принадлежит она к роду, наделённому силой, или к обычному. Нашим женщинам не с кем воевать, – повторил Эйр.

– Это всё, конечно, замечательно, – сказала я, – но ситуация несколько нетипичная.

Хотела добавить, что я не женщина их рода, но вовремя осеклась, вспомнив о родителях. Да уж… Смогу ли я когда-нибудь принять всю правду о себе?

Мы немного отдохнули, выпили травяной настой, что приготовил Эйр, и снова приступили к тренировочному бою.

Альтерец сдержал слово. В этот раз он нападал в полную силу, не жалея ни себя, ни меня. И я поняла, что просто точно не будет. Пришлось частично войти в боевое состояние, чтобы успевать отражать удары. Я комбинировала разные техники, но так и не смогла нанести Эйру хотя бы один существенный удар. Даже мои обманные манёвры он определял так легко, будто читал мысли. Хотя, может, так оно и есть?

– Не забывай про ментальную защиту, – выдохнул альтерец, в очередной раз прижимая меня к своду пещеры.

Да уж, дельное замечание. Пока у меня не получалось одновременно драться и удерживать вокруг себя радужный пузырь. И Эйр этим беззастенчиво пользовался. Эх, сама ведь напросилась! Я решила использовать последний козырь – технику кайташи. Сосредоточилась на защитной сфере, чтобы он не раскусил мой замысел, расслабилась и обмякла, удерживаемая руками и правым бедром Эйратиона. Альтерец тоже заметно расслабился. В этот момент я резко выдернула правую руку из захвата и тремя пальцами сильно надавила на три особые точки в основании его шеи. Рассчитывала только на удачу: я подумала, что если методы кайташи действуют на меня, то и на Эйра должны подействовать.

Его глаза закатились, и альтерец начал заваливаться набок. О чём я не подумала, так о немалом весе Эйратиона. В итоге мы оба рухнули на землю. В последний момент успела вывернуться, чтобы оказаться сверху. Теперь надо быстро привести его в чувство, иначе через тридцать секунд одним трупом на Альтерре станет больше.

Я нажала на три точки в основании его шеи, чтобы восстановить кровоток. Эйр резко вдохнул и распахнул глаза. Судя по взгляду, альтерец тоже оценил наше положение: ноги переплетены, я сверху и обнимаю его за шею, оба дышим, как после спринта… Фиолетовые глаза стали почти чёрными. И в первый раз я ощутила его эмоции. Такого взрывоопасного коктейля не испытывала ни разу: страсть, боль, обида, восхищение и желание такой силы, что я замерла на середине вдоха.

Вихрь его эмоций заставил меня на мгновение потерять контроль. В это мгновение я была готова прижаться к сильному телу, прикоснуться к губам и отдаться ему со всей страстью, на которую когда-то была способна.

Эйратион очнулся первым. Он усилил ментальную защиту, моментально отрезая меня от своих эмоций, и помог подняться.

– Думаю, на сегодня достаточно, – хрипло проговорил альтерец, стараясь не встречаться со мной взглядом.

– Даже не поинтересуешься, как я тебя уложила? – попыталась свести всё к шутке.

– Техника кайташи, – уже более спокойно проговорил Эйр. – Я понял. Но не думал, что ты с ней знакома, – эх, а я надеялась получить существенное преимущество. Хотя…

– Если ты так не думал, значит, и другие не подумают, – пробубнила себе под нос. Эйр кивнул и пошёл к выходу из пещеры.

За ужином мы почти не разговаривали. После я углубилась в чтение, а Эйр пошёл заниматься какими-то своими делами.

Мысли мои были далеко от текста книги, которую я держала в руках. Буквы никак не хотели складываться в слова, а слова в предложения. Я всё думала о том, что Эйр испытывает ко мне, и ловила себя на мысли, что мне это приятно. Да, бездна всех нас проглоти, мне нравится, что этот мужчина хочет меня. Нравится иногда ловить на себе восторженный взгляд фиолетовых глаз. Нравится, что он видит во мне в первую очередь женщину.

Кто бы мог подумать?! Я столько лет добивалась от окружающих, чтобы меня воспринимали, как наёмника, а не как смазливое лицо, тонкую талию и дырку между ног. А теперь вдруг кайфую оттого, что нравлюсь мужчине. Да, Элайна, эта планета точно плохо на тебя влияет. Нельзя к нему привязываться. Нельзя! Я выполню договор, и ноги моей не будет на Альтерре. Я обещала себе, что больше не буду ни в кого влюбляться. Вот так-то! Вроде отпустило.

Снова погрузилась в книгу. На этот раз лучше понимая прочитанное. Несколько глав расплывчато объясняли, что силе можно придать любую форму. Но для этого нужно научиться её чувствовать. Отбросить в сторону все лишние мысли, желания и эмоции. Полностью погрузиться в себя и увидеть внутренний источник силы. Потом зачерпнуть из него столько, сколько нужно на данный момент для поставленной цели, и подчинить силу своей воле. Дальше описывалась практика медитации, которая должна способствовать поиску внутреннего источника силы и взаимодействию с ним. Похоже на то, что я называла позой равновесия. Попробуем.

ГЛАВА 6

Я привычно расслабилась, скрестила ноги и закрыла глаза. Но окончательно выкинуть мысли из головы так и не получилось. Вспомнилась Ферранта – всё же для меня она была и остаётся домом. Как наяву увидела бело-голубые стены главного дома Ордена. Как там магистр Клэй? Он наверняка знал о задании на планете Льда, но переживал ли за нашу с Джером судьбу?

Как же я хочу домой! Забежать в Орден, позубоскалить с приятелями, а потом на пару-тройку дней запереться в своей маленькой квартирке на сто пятом этаже. Заказать еду и корзинку фруктов, посмотреть десяток хороших фильмов, устать от безделья и пройтись по магазинам, а потом снова ввязаться в какую-нибудь авантюру.

Как ни старалась, настроиться на нужную волну и почувствовать внутренний источник силы у меня не получилось. Читать тоже не хотелось. Я попыталась вспомнить, что ощущала, когда произошёл выброс силы. Бесполезно. Только поймала себя на мысли, что хочу снова ощутить поцелуй Эйра на губах. Да что ж такое?!

В этот момент из-за шкуры раздался голос объекта моих нерадостных размышлений.

– Элайна, можно войти?

– Заходи, – ответила я.

Альтерец принёс заживляющую мазь и отвар для восстановления сил. Я пожала плечами: подумаешь, несколько ссадин и ушибов – разве это травмы? Но предложенное взяла и поблагодарила – старался же.

– Ты не сильно устала? – спросил Эйратион, когда я выпила отвар и намазала ссадины на плече и ногах.

– Нет, а что?

– Хочу показать тебе одно место, – ответил он. – Если ты не против небольшого путешествия.

Я против не была. Всё какая-то смена обстановки. Надоело сидеть в подземелье. Эйр предупредил, что мы поднимемся на поверхность и направился за верхней одеждой. Вернулся он через несколько минут и протянул мне длинную шубу из белоснежного меха, судя по всему, рахши. Я подобную одежду видела только один раз, когда нас с Джером занесло охранять показ мод на маленькой и холодной планете в галактике Скорпиона. Друг тогда ещё удивился, как такую тяжесть можно таскать на себе? Вот сейчас и проверю. Но шуба только с виду казалась слишком объёмной и тяжёлой. На деле она весила не намного больше, чем моя обычная тёплая куртка, и даже не сильно сковывала движения. На Эйре же была только кожаная куртка и меховая жилетка.

– А ты не замёрзнешь? – удивилась я.

– Нет, – он впервые за вечер улыбнулся. – Ты разве забыла, что я могу управлять силой Льда? Погибнуть от холода мне не грозит.

Мы прошли к месторождению альгиума. По дороге Эйратион объяснил, что место, которое он хочет мне показать, слишком далеко и придётся перемещаться, используя силу ледяного вихря. Можно было бы и портал построить, но тогда другие принцы почувствуют присутствие на Альтерре чужака. А Эйр хотел дать мне как можно больше времени, чтобы подготовиться к встрече с ними.

– Элайна, мне придётся тебя обнять для перемещения, – неуверенно проговорил он. – Позволишь?

Я пожала плечами и сделала шаг навстречу. Эйр обнял меня, стараясь не прижиматься слишком сильно. Меня это позабавило. Улыбнулась и крепко обняла альтерца за талию. Он резко втянул воздух, но ни одна эмоция не просочилась сквозь ментальный щит.

– Будет не слишком приятно, – тихо сказал Эйратион мне на ухо, отчего по коже побежали мурашки. – Но я постараюсь переместить нас как можно быстрее.

Вокруг наших тел закружился снежный вихрь. Мои ноги оторвало от земли, перед глазами потемнело, а живот свело болезненным спазмом. Я зажмурилась – всё равно сквозь снежную пелену ничего не разглядеть.

Мучение длилось несколько минут. Потом ноги коснулись опоры и сразу же по щиколотку провалились в рыхлый снег. Я осторожно открыла глаза. Мы стояли у подножия огромной горной гряды. Горная порода и шапки снега на вершинах в лучах восходящих солнц отливали синим, оранжевым, золотым и розовым. Смотрелось потрясающе. Внизу расстилалась узкая долина, засыпанная белоснежным снегом. Справа подножие гор покрывал ледяной лес. А слева… Что это? Неужели город?

Я перевела взгляд на Эйра. Он будто только сейчас осознал, что всё ещё держит меня в объятиях, и поспешно сделал шаг назад, опуская руки.

– Что это? – шёпотом спросила я, кивнув в сторону ближайших домов, покрытых тонким слоем льда и шапкой снега.

– Астрэя, – так же тихо ответил Эйратион, – главный город рода Ассари.

Вот это новость! С большим трудом подавила порыв броситься вниз и обследовать каждый дом, пока не доберусь до жилища родителей. Почему-то мне казалось, что альтерец привёл меня сюда с другой целью.

– Астрэя? – переспросила я, вспомнив сказку, рассказанную планетой.

– Да. – Эйр кивнул. – По старинной легенде так звали первую девушку, получившую в дар от Альтерры силу Огня. Астрэя могла бы стать твоим домом, но я хочу, чтобы ты увидела кое-что другое, – подтвердил он мою догадку. – Где-то здесь должен быть вход в месторождение рода Ассари, – сказал альтерец. – Но я не могу его открыть. Только кровь дочери или сына рода способна показать проход к сердцу Альтерры.

– Что я должна сделать? – спросила, вынимая из чехла атэх.

– Попробуй порезать ладонь и приложить её к горной породе, – предложил Эйр. – Альтерра сама должна направить тебя как истинную дочь рода.

Я так и сделала: быстро провела лезвием по мякоти левой ладони и приложила кровоточащую царапину к ближайшему камню. Несколько секунд ничего не происходило. Потом что-то внутри горы содрогнулось, и в метре от нас открылся узкий проход, ведущий в толщу горной породы.

Мы с Эйром переглянулись и полезли в него – я первая, альтерец следом. Через несколько метров стало совсем темно, но хотя бы лаз расширился. Эйратион создал небольшую светящуюся сферу и запустил её к «потолку» тоннеля. Через тридцать семь шагов – я считала, чтобы запоминать дорогу – тоннель разветвился: вправо вело два узких лаза, влево один, но широкий. Та-а-а-к, и куда дальше?

– Попробуй настроиться на месторождение, почувствовать его, – предупреждая мой вопрос, посоветовал Эйр.

Легко сказать… Я закрыла глаза, постаралась расслабиться и будто услышала тяжёлый вздох. Больше ничего: ни звуков, ни ощущений, ни радужного ручейка, что струился от месторождения Эйратиона. Я бы сказала, что жизнь в этом месте если и есть, то едва теплится. Но сдаваться не спешила.

Эйр меня не торопил и, кажется, даже дышал через раз. Отчаявшись что-то увидеть или почувствовать, я собралась предложить ему обследовать каждый тоннель. Но прежде чем успела открыть глаза, до меня донёсся лёгкий тёплый ветер. Едва заметно коснулся лба, поиграл выбившейся прядью волос и позвал меня за собой. Не открывая глаз, я сделала несколько шагов в том направлении, куда устремился поток воздуха.

Так мы оказались в узком тоннеле, где я почти касалась головой свода, а Эйратиону приходилось нагибаться. Шли молча. Мне было тревожно, смутная необъяснимая тоска сжимала сердце и заставляла ускорять шаг. Будто от того, насколько быстро я окажусь на месте, зависит слишком многое.

Примерно метров через пятьсот тоннель расширился, и Эйр смог выпрямиться в полный рост. Ускорила шаг. Что-то гнало меня вперёд, заставляя почти перейти на бег.

Я влетела в огромную пещеру с тускло светящимися стенами и сводом где-то так высоко, что не разглядеть в полутьме. Резко остановилась, боясь поверить собственным глазам. Да, это было месторождение, но… скорее всего, мёртвое. Кристаллы альгиума здесь, как и в месторождении Эйра, образовывали потрясающей красоты скопления, но не светились. Здесь не было волшебного разноцветного сияния. Полупрозрачные камни казались выцветшими и мутными, будто покрытыми слоем пыли.

Я медленно шла вглубь пещеры – куда звало чутьё, но куда не хотели двигаться ноги. Понимала, что увижу что-то страшное, но не имела права струсить.

В центре пещеры волшебные кристаллы не росли. Земля в этом месте казалась выжженной и мёртвой. От неё веяло холодом и болью. Я присела на корточки и осторожно коснулась края обугленного участка. Сжала зубы, борясь с желанием отдёрнуть ладонь. Я сенс, мне и не такое приходилось чувствовать. Разом навалились чужие обида, боль, гнев, страх и пробивающийся сквозь этот эмоциональный шквал робкий голос надежды. Интересно, это Альтерра так говорит со мной? Или само месторождение?

– Что здесь произошло? – тихо спросила я, уже догадываясь, что услышу в ответ.

– Мой старший брат убил твою тётю и украл часть кристаллов, – безжизненным голосом ответил Эйр.

Даже так? Я резко выпрямилась и развернулась, чтобы встретиться с ним взглядом. Да, альтерец отлично контролировал эмоции, но контролировать взгляд практически невозможно. Глаза всегда выдают нас.

В фиолетовом космосе проносились метеоры боли, обиды, злости – только непонятно на себя, или на меня, или на брата-предателя, – разочарования и тоски. Последняя оказалась самой сильной. Эйр смотрел на меня, как побитый жизнью пустынный койот, которому вначале бросили кость, а потом решили её отнять.

На его высоком лбу опять прорезалась глубокая морщина. Я поймала себя на желании провести по ней пальцами, убрать, стереть… Заставить его навсегда забыть о чувстве вины. Вернуть на красивое лицо искреннюю улыбку.

Не знаю, чем и о чём тогда думала, и думала ли вообще, но я сделала шаг навстречу Эйру и провела подушечками пальцев по его лбу, спустилась к щеке и легко коснулась уголка губ в попытке стереть горькую усмешку.

– Ты не виноват, – на выдохе прошептала я.

Казалось, что мы оба перестали дышать. Время совершило последний рывок и замерло, сузившись до точки лазерного прицела и растворившись в вечности. Остался только оглушительный стук сердца в ушах, дрожь в пальцах и что-то неуловимое, связавшее нас в этот момент прочнее вольфрамовой нити.

Эйр первым нарушил зыбкое равновесие, поймал мою ладонь и прижался к ней губами. А потом притянул меня к себе и поцеловал. Вначале его губы мягко прикоснулись к моим, пробуя на вкус и боясь спугнуть. Он давал возможность одуматься и отступить, но мне не хотелось отступать.

Я плотнее прижалась к мощному торсу, сокращая последние миллиметры, что оставались между нами, и зарылась пальцами в его шикарные густые волосы – давно мечтала это сделать. Эйр что-то прорычал, не отрываясь от моих губ, и его поцелуй стал требовательным.

И я отвечала на этот поцелуй уже не только для того, чтобы облегчить его боль и чувство вины, но и потому что мне нравилось целовать Эйра. Я плавилась в сильных руках, пока наши губы и языки жадно исследовали друг друга. Колени подогнулись от волны эмоций, обрушившейся на меня.

Белоснежная шуба давно полетела на землю. Губы Эйратиона оторвались от моих, чтобы опуститься на шею. Я хватала ртом воздух, дезориентированная волной нашего желания. Это было похоже на безумие – пока мозг барахтался в омуте чувств, руки срывали одежду. Прикосновения к обнажённой коже обжигали, по венам разливался огонь, низ живота свело спазмом. Я никогда не испытывала такой болезненной потребности касаться мужчины, цепляться за него в надежде сохранить хоть каплю разума и, в то же время желая с головой окунуться в безумие страсти вместе с ним. Даже с Крастом не переживала ничего подобного.

Воспоминание о другом мужчине немного отрезвило. Будто увидела нас с Эйром со стороны: взгляд горит, невероятно чувствительная кожа пылает, моя грудь, обтянутая только тонкой тканью спортивного топа плотно прижата к голому торсу альтерца… Ещё немного и… И что? Что бы случилось? Подумаешь, переспали бы! В конце концов, я давно не девочка. Да и как собираюсь получить биологический материал для будущего ребёнка?! Но если этот ребёнок будет от Эйратиона, смогу ли я бросить их обоих на умирающей планете?..

Подняла взгляд на альтерца и только сейчас заметила, что больше не ощущаю его эмоции. Поспешила и сама поставить ментальный щит. Он молча наблюдал за тем, как меняется выражение моего лица. И что теперь? Сделать вид, что ничего не произошло? Глупо как-то… Но позволить себе влюбиться в Эйра ещё глупее.

– Прости, Элайна, – тихо сказал он, нежно проведя ладонью по моей спине и отстранившись. – Я не должен был позволять себе прикасаться к тебе. Прости.

– Да всё нормально, – промямлила я, пытаясь в сумерках пещеры найти свою одежду. – Ты же не железный! Сколько лет у тебя не было женщины? – риторический вопрос. Эйр только хмыкнул в ответ. – Да и я тоже хороша… Давай сделаем вид, что ничего не произошло, ладно?

– Конечно, как пожелаешь, – поспешил он уверить меня. – Я ведь не заслужил даже права целовать твои ноги, – прошептал на грани слышимости, но я расслышала.

– Здесь ты не прав, – отрезала я. – Не думаю, что в этой истории всё так просто. Хоть убейте меня, но не верю, что глупость одного могла стоить жизни целой планеты. Но даже если и так… – задумалась, как лучше выразить словами то, о чём давно думала, но никак не могла донести до Эйра. – Знаешь, там, где я выросла, принято самому отвечать за свои поступки. На Ферранте, да и на многих других планета, которые я посещала, наказание положено только виновному, а не всему его роду до десятого колена, – неуверенно улыбнулась.

Эйр ничего не ответил на мою тираду. Молча оделся и пошёл к выходу из пещеры. Я следом. На входе в тоннель обернулась, чтобы в последний раз окинуть разрушенное месторождение моего рода. И едва не вскрикнула от удивления – кристаллы альгиума слабо светились, отбрасывая на стены пещеры разноцветное сияние. Поспешила в тоннель вслед за Эйратионом. Не хватало ещё, чтобы он это увидел! «Альтерра, прошу, хватит с меня загадок!» – мысленно попросила я. В ответ получила ехидную усмешку. Бррр.

Мы быстро преодолели горные тоннели. Солнечный свет, отражённый от снега, слепил. Глаза слезились, и я не сразу смогла понять, что вышли мы не в том месте, откуда заходили. Перед нами расстилался мёртвый ледяной лес. Интересно, это тот же лес, по которому я шла к Эйру, или другой?

– Месторождение рода Ассари признало тебя, – проговорил Эйр, не отрывая взгляда от леса. – И даже решило помочь и сократить путь. Это хорошо. Можно вызвать рахши, – он три раза издал странный звук – что-то среднее между рыком и свистом – и сел на ближайший камень.

Я последовала примеру. Хорошо, что шуба длинная и тёплая. Ждали мы недолго. Рахши появились минут через пять – семь. Не знаю как, но я сразу узнала ту, что помогла мне преодолеть горное плато. Самец, раза в полтора больше чем моя «тигрица», подошёл к Эйру и ткнулся лбом в ладонь. Альтерец погладил мохнатую голову зверя и в одно движение вскочил ему на спину.

– Садись, они быстро доставят нас, – сказал он. – Только держись крепко.

Я пожала плечами и далеко не так грациозно, как Эйр, забралась на рахши. Последовала совету и обхватила мощную шею. «Приветствую тебя, Элай-и-и-на», – раздалось в голове. «И я приветствую тебя, – ответила разумному животному. – Только не знаю, как обращаться». Про себя отметила, что в этот раз общаться с ней было легче, чем в предыдущий. Эх, так и прижиться на планете Льда недолго…

«У нас нет имён, – последовал мысленный ответ. – Но ты можешь дать мне имя, если хочешь»

Показалось, что среди эмоций рахши промелькнула усмешка и любопытство. Вот же удивительные создания! Неужели им доступно столько же оттенков эмоций, как мне или Эйру?!

«Можно я назову тебя Кайла?» – спросила у неё.

«Хорошо, мне нравится, – ответил зверь. – Кай-и-и-ла», – меня окатило волной удовольствия рахши.

Так, наблюдая за пейзажем и лениво переговариваясь с животным, я почти не заметила двух часов пути. Рахши развивали огромную скорость – думаю, не меньше вездехода на воздушной подушке для пересечённой местности – особенно когда мы мчались по открытым ровным участкам. Я даже немного расстроилась, когда увидела знакомую расселину.

В этот раз не зажмурилась и попыталась увидеть, с какой высоты прыгнула рахши. Получалось, действительно, не меньше двух сотен метров. Я тогда правильно оценила расстояние. Обалдеть! Как бы заполучить такого котёнка, когда соберусь домой?

Сегодня обед или ужин – совсем запуталась во времени суток – я готовила и ела одна. Эйр сказал, что должен подготовить месторождение к длительному отсутствию хранителя. Завтра утром мы должны отправиться к Сайнору. Вот и подошло к концу время моего «отпуска» у Эйратиона. С одной стороны, не сильно хочется сталкиваться с другими Ледяными принцами, а с другой, провести остаток жизни в пещерах, выращивая какое-то подобие зелени под землёй и изредка выползая на промёрзшую поверхность планеты, – это точно не для меня. Я уже сделала выбор и нужно идти до конца. Может, и ходить далеко не придётся? Выберу Сайнора, быстренько заделаю ребёночка, рожу и помашу Альтерре ручкой? От таких мыслей меня передёрнуло. Но кто бы предложил что получше?..

Остаток дня провела в обнимку с книгой и в борьбе со сном. Я решила, что стоит придерживаться режима, совпадающего со световым днём на планете.

Во сне снова встретилась с Альтеррой.

– Только давай в этот раз без сказок! – попросила я вместо приветствия.

– Неужели тебе не понравилась история Исэйаса и Астрэи? – если бы у планеты было лицо, наверное, одна бровь поползла бы вверх.

– Почему ты так решила? – я тоже умею отвечать вопросом на вопрос.

– Хорошо, – сказала Альтерра. – Что ты хочешь знать?

– Много чего, – а что ещё ответишь? – Но времени у нас мало. Утром я должна отправиться к Сайнору.

– Он не подходит в качестве отца будущего ребёнка, – отрезала живая планета. – Предупреждая твой вопрос: Сайнор больше не сможет полюбить. Сердце его навсегда занято женой и детьми.

– Стоп. Мы так не договаривались! – выпалила я. – При чём тут любовь? Я должна родить ребёнка. Ни о какой «любви» речи не шло!

– Не горячись, Элайна, – спокойно сказала Альтерра. – Тебя никто не заставляет ни в кого влюбляться. Но хотя бы отец ребёнка должен хранить в душе огонь любви к его матери. Иначе всё бесполезно… – до меня донёсся тихий печальный вздох.

– Что-то я перестаю понимать, во что ввязалась… – пробубнила себе под нос.

– Какой же ты сама ещё ребёнок, – была бы у Альтерры голова, уверена, она бы ею покачала. Ещё и глаза закатила бы. – Я зачем тебе рассказывала историю Исэйаса и Астрэи? – Я пожала плечами. От скуки, наверное. Подвернулась новая разумная особь, с которой можно поболтать. – Зачем, по-твоему, души приходят в физический мир? – спросила разумная планета и сама же ответила: – Чтобы познать дар любви. В том числе любви физической. В бестелесном мире есть многое, но невозможно почувствовать высшее наслаждение физического мира – восторг от единения с любимым. Счастье от возможности прикоснуться к тому, кто стал единым целым с тобой. Если не можешь понять, то хотя бы поверь: высшая ценность всего сущего – это любовь.

Альтерра замолчала. Я переваривала её слова. Никогда не задумывалась о том, зачем живу. Вначале боролась за выживание, потом доказывала всем и каждому, что по праву занимаю своё место в мире. Потом, на короткое время, смыслом моей жизни стал Краст, потом месть… а сейчас? Я не могла утвердительно ответить на вопрос, стоит ли моя жизнь самого крохотного обломка альгиума.

– Исэйас и Астрэя были счастливы вместе, – продолжила говорить разумная планета. – От их любви на Альтерре появилось восемь детей – четыре мальчика и четыре девочки. Дети росли, купаясь в лучах родительской любви. Они основали самые древние роды. Я росла, развивалась и набиралась сил вместе с ними. Когда Исэйас и Астрэя ушли к звёздам, я уже могла создавать им подобных. Так я создала ещё пять юношей и пять девушек, наделив их силой Льда и Огня.

Прошло много столетий, и население маленькой планеты Льда увеличилось в несколько тысяч раз. Да и сам Лёд ушёл на край шарообразного тела Альтерры, позволяя детям Исэйаса и Астрэи, детям и внукам их детей возделывать поля, сажать деревья, разводить животных, строить дома и с каждым годом улучшать жизнь на планете.

Тогда я поняла, что помощь жителям планеты уже не нужна, и завещала потомкам детей Исэйаса и Астрэи и моих детей сохранять баланс сил, искренне любить друг друга и заботиться о процветании всех, кто живёт на Альтерре. Я разделила бессмертную душу на равные части и поместила каждый кусочек в восемнадцать месторождений сияющих кристаллов – проводников силы Льда и Огня. Я наказала восемнадцати древнейшим родам, основанным первыми детьми на Альтерре, охранять каждое месторождение и ушла смотреть цветные сны.

– Я ошиблась, оставив своих детей, – со вздохом призналась разумная планета. – Я слишком долго спала, пробуждаясь лишь на короткий миг, чтобы просмотреть вероятности будущего по просьбе дочерей, кто сохранил в сердце истинный Огонь любви, – вот это новость! Она ещё и будущее может определять! – Окончательно пробудилась лишь от убийства части…

Чего, я так и не расслышала, но полагаю, что расколотой души Альтерры.

Эйр тряс меня за плечо, приложив к лицу что-то влажное и холодное. Поняв, что я проснулась, он прекратил тряску и освободил мои глаза. Проморгавшись, как сквозь пелену увидела склонившееся надо мной лицо альтерца. Он явно был чем-то обеспокоен.

– Элайна, – Эйр покачал головой и поджал губы, – думаю, стоит ограничить общение с сердцем Альтерры. Это отнимает у тебя слишком много сил.

Я взглянула на окровавленное полотенце у него в руках и вздохнула. Эйратион прав. Стоило бы и самой подумать об этом.

– Сколько у меня времени на сборы? – закрыв глаза, спросила у альтерца.

– Думаю, мы можем позволить тебе отдохнуть ещё часа три-четыре, – ответил Эйр. – Я наложу ледяное плетение, – предложил он. – Это поможет скорее восстановиться и спать без сновидений, – судя по голосу, Эйр грустно улыбался. – Я верно понял, что Альтерра говорит с тобой во сне? – кивнула, хоть лёжа это делать не очень-то удобно.

Эйр больше ничего не сказал. Я чувствовала, что он водит надо мной руками, но глаза открывать не хотелось. Потом было ощущение прохладной пушистой паутины, что накрыла всё моё тело. А потом я провалилась в глубокий сон без сновидений.

ГЛАВА 7

Когда проснулась удивительно бодрая и отдохнувшая, альтерца рядом не обнаружилось. Я сходила в местную «ванную», потом наведалась в «кухню», где нашла свежеиспечённые лепёшки и овощное рагу. М-да, рацион не отличается изобилием и разнообразием. А так хочется хоть кусочек шоколада и чашку кофе…

За поеданием скромного завтрака меня и нашёл Эйр. Он уже оделся в «походный комплект» из кожаных штанов, высоких ботинок на шнуровке и крупной вязки свитера. В руках альтерец держал нечто, напоминающее походный рюкзак из кожи, куртку с мехом внутрь и мою шубу.

– Доброе утро, – поздоровался он. – Как ты себя чувствуешь?

– Бодрой и готовой к приключениям, – с улыбкой отрапортовала я. – Спасибо, без твоего вмешательства было бы гораздо хуже, – поблагодарила Эйра, который тоже сел за стол и наложил себе порцию овощного рагу. – Кстати, что ты делал? Я тоже так смогу?

– Так вряд ли, – прожевав и проглотив, ответил он. – Но Огонь тоже умеет восстанавливать и придавать сил. Только делает это по-своему. Я уже говорил, что мало знаю о твоей силе, – альтерец виновато развёл руками. – Если у Сайнора всё пройдёт гладко, можно попросить его потренироваться с тобой. Айта – его жена – принадлежала к Огненному роду. Сайнор в любом случае должен знать больше, чем я. – Хорошо бы поучиться чему-то новому, но загадывать не буду – вдруг не сложится?

Я быстро доела остатки завтрака, собрала походный рюкзак, прикрепила к поясу атэх и надела шубу. Эйр поднял нас на поверхность снежным вихрем и позвал рахши. Мы устроились на спинах животных и помчались по заснеженному плато. Альтерец предупредил, что впереди у нас почти сутки пути с короткими привалами, чтобы дать отдохнуть рахши и размять ноги.

Конечно, я понимала, что такое путешествие лёгким не назовёшь, и постаралась удобно устроиться на спине разумного зверя, но через два с половиной часа тело начало настойчиво требовать смены положения. Через полчаса, когда я готова была уже просить об этом сама, Эйр устроил привал.

Я с удовольствием сползла со спины рахши и потянулась. Наши животные легли прямо на снег и закрыли глаза.

– Они, что, спать будут? – удивилась я.

– Нет, – Эйр закатил глаза. – Рахши будут подпитываться силой Альтерры. Иначе им не доставить нас до месторождения Сайнора. Хочешь перекусить?

– Нет, только пить.

Он достал из рюкзака флягу и протянул мне. Осторожно глотнула. У-у-у, холодная! Аж зубы сводит!

– Можешь подогреть. – Эйр смотрел на мои мучения, хитро прищурившись.

– Как? – Я чуть флягу не выронила от такого заявления. – Из чего здесь костёр разводить?!

– Кто из нас обладает силой Огня? – похоже, его забавляла эта ситуация.

– Ну, обладать-то, может, и обладаю, – протянула я, – но пользоваться ещё не научилась.

– Тебе просто стимула не хватает, – сказал Эйр, а я вспомнила, как он простимулировал первый и единственный выплеск моей силы, и поняла, что краснею. Как девчонка на первом свидании, честное слово! Я разозлилась на себя и почувствовала, как горячая волна поднимается в груди.

В действительность меня вернуло ощущение чего-то обжигающе горячего в руках. Фляжка раскалилась. Я разжала пальцы. Снег в том месте, куда упала бутыль, начал с шипением таять. Заторможено посмотрела на ладони, ожидая увидеть вздувающиеся волдыри ожогов, но кожа была чистой и гладкой. Не поняла…

– А что непонятного. – Эйр довольно улыбался. Похоже, я произнесла последнюю мысль вслух. – Твоя сила, судя по всему, зависит от всплесков эмоций ровно настолько, насколько моя от их контроля.

Эйр нагнулся, несколько секунд подержал ладонь над фляжкой, без признаков дискомфорта взял её и протянул мне.

– Думаю, теперь пить будет приятно, – с усмешкой сказал он.

Я осторожно взяла протянутую тару и ещё осторожнее отхлебнула. Вода оказалась примерно температуры тела, а сама фляга немного теплее. Теперь она не обжигала, а приятно согревала ладони.

 Напившись, я сделала лёгкую разминку и помассировала поясницу и бёдра. Впереди ещё около двадцати часов пути… Эйр смотрел на меня со снисходительной улыбкой. Ну да, он же местный, привык к такому транспорту. Посмотрела на встрепенувшихся рахши и скривилась. Я бы сейчас душу продала за небольшой спасательный катер или хотя бы вездеход…

Альтерец не выдержал и рассмеялся.

– Что? – поначалу решила обидеться, но он так заразительно хохотал, что я не выдержала и тоже улыбнулась.

– Видела бы ты своё лицо! – успокоившись, выдохнул он. – Будто на казнь собираешься.

– Посмотрела бы я на тебя на моём месте! – буркнула и отвернулась. – Это вы привыкли трястись на спинах рахши, – здесь я, конечно, слукавила – животные двигались плавно, – а у меня спина болит и ноги затекают.

– Прости, Элайна, – примирительно сказал Эйратион. – Я часто забываю, что ты выросла не на Альтерре. Слишком хорошо держишься, – пожала плечами: я наёмница, мне по-другому не выжить. – Нас с детства учат сливаться сознанием с выбранным рахши.

– Это как? – удивилась я.

– Сложно объяснить словами… – Эйр задумчиво потёр подбородок. – Ты уже пробовала мысленно говорить с рахши? – кивнула. – Попроси её открыть сознание и представь, что погружаешься него. С первого раза может и не получиться, но путь нам предстоит долгий. – Он улыбнулся, а я закатила глаза.

Мы уселись на животных и продолжили путешествие.

«Кайла! – мысленно позвала я рахши. – А ты можешь открыть для меня сознание? Эйр сказал, что вы так делаете»

«Могу, – ответила рахши, – но только частично. При полном слиянии сознаний мы окажемся связанными до конца жизней. Я не хочу умирать, когда ты покинешь Альтерру»

«Вот как, – мысленно протянула я. – А откуда ты знаешь, что я собираюсь улететь? Читаешь мысли?»

«Могу уловить только самые яркие», – ответила она.

Надо думать осторожнее…

«Давай тогда не будем экспериментировать. Не хочу, чтобы с тобой что-то случилось», – сказала я, немного расстроенная тем, что не смогу понять очередной местный феномен.

«Ослабь защиту, – предложила Кайла, – и я покажу тебе воспоминания. Это поможет отвлечься от пути и меньше устать»

Ох, рахши! Она меня на себе везёт, и ещё беспокоится о моей усталости!

Я опустила ментальный щит, закрыла глаза и постаралась расслабиться. Кайла молчала. Какое-то время ничего не происходило, я даже поймала себя на том, что начала проваливаться в сон. Всё-таки общение с Альтеррой – то ещё испытание.

Вдруг я увидела большой каньон. Сногсшибательное зрелище! Землю покрывала сочно-зелёная трава и низкорослый кустарник, кое-где пробегали ручьи. А ещё… из земли периодически вырывались фонтаны пара и воды. Вся долина была испещрена холмами, а вдалеке виднелись заснеженные шапки гор.

Не успела я насладиться зрелищем, как картинка поменялась. Теперь я мысленно неслась вдоль берега огромного озера или моря, а может, даже океана – я пока не сильна в географии Альтерры. Слева простиралась огромная масса воды. Вдалеке из неё выпрыгивали огромные рыбины. Они кувыркались в воздухе и снова уходили под воду. Вот это да! Никогда не видела ничего подобного. Справа тянулись тёмно-коричневые холмы, склоны которых были покрыты редкой низкой травой. По песчаному пляжу природа разбросала большие и мелкие разноцветные камни.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.