Валерий Белов
Лучше всех, или Завоевание Палестины. Часть 2. Исход. Поэтическое прочтение

Глава 1. Демографический взрыв

От вечной юности красавицы-Земли

Все прегрешенья, беды и страданья,

Расстрельные приказы, типа – Пли!,

Доносы, выселения, изгнанья.

Вслед за Иосифом Господь к себе прибрал

Сынов Иакова небесталанных.

В Египет голод тот народ согнал

С земель обещанных и столь желанных.

От чресл Иакова, считать без женщин, душ

Там было семьдесят. (Уж, извините,

Меня Арбатова*, но ваших клуш

В партийных списках не было в Египте).

Тот славный род в бой провидение вело

И братьев преступление сокрыло,

Определило под своё крыло

И от возмездия освободило.

Как Абрамович положения, высот

Достиг там, типа Греф, фискал Иосиф,

Свой сохранил от вымиранья род

(А Рома чукчей почему-то бросил,

Конкретно кинул на бабульки регион.

А может быть, его полярный Яхве

Из мутных вод в туманный Альбион

От Путина увёл на белой яхте?

До эскимосов свой повысят чукчи ранг -

На Лондон взяв билет туда-обратно,

Из царства чумов, ягеля, яранг

На матчи Челси съедутся фанаты.

Всех Абрамовичей давно на карандаш

Взял наш СК и ждёт своей минуты.

Взирая на очередной типаж,

Задумался слегка полковник Путин:

Поддать ли Роме Абрамовичу пинка

Иль при себе держать? А, может, лучше

Клуб Челси слить с командой ЦСКА

И в два смычка тех джентльменов дрючить?)

Ушли отцы. Сыны близи от Нила вод

Плодились дрозофилой неприличной.

Когда ж был запланирован Исход,

Одних мужчин шестьсот там было тысяч.

Пересчитал всех Избирком по головам,

Но женщин вовсе не было в отчёте.

Не стоит печься нам за их права -

Ведь головы у женщин не для счёта.

Четыре сотни лишь прошло и тридцать лет.

Гесем уж всех евреев не вмещает.

(Динамики подобной в мире нет,

Мальтузианцы просто отдыхают.

Приплода в десять раз за каждые сто лет

Не знали плодовитые китайцы.

От скорости такой каких ждать бед

Явили миру в Косово албанцы).

Сыны Израиля наполнили страну,

Усилились и задираться стали,

Чуть зазевался египтянин – пнут,

Бесцеремонностью царя достали.

А что б тем титульным не ныть тогда совсем,

Наложниц почитать самозабвенно

И размножаться как внучок Ефрем?

Не зря ж Иаков дал ему колено.

Пришельцы в части секса были мастаки.

А коренные? – Сонные тетери,

В деторожденье – просто дохляки,

Не то, что доисходные евреи.

Кто сам не справится – тому поможет друг,

И кто осудит их за эту шалость?

В семитах жив корпоративный дух.

То не разврат, а страсть, пассионарность.

Причина размноженья их весьма проста -

Дрянной они тогда не пили водки.

Но в Пятикнижии причина та

Умышленно выводится за скобки.

(Плохую водку власти делали всегда,

Из жадности простой народ травили.

Ту дрянь не пили только господа,

Что водку гнали, а рецепт хранили.

Сгущая краски, здесь формально я не прав,

Ведь водку изобрёл наш Менделеев.

Жрецы бальзамы делали из трав,

А с них евреи даже не хмелели).

Для юдофобства в мире множество причин.

В Египте дело было не иначе,

Ведь на вопрос простой – Где деньги, Зин?

В ответ неслось – подонки, однозначно.

В краю древнейшем серебра в помине нет,

Работать задарма рабы привыкли,

Ведь за минувших семь голодных лет

Иосиф сгрёб всё до последней сикли.

Египет без меча сумел он взять в полон,

Часть пятую приговорил к отбору.

Гесем, дотационный регион,

Освобождён был от таких поборов.

Иосиф, типа Греф, Египет жить учил,

Устал от жизни, встреч и конференций,

Когда ж от реформаторства почил,

С ним сгинула система преференций,

Зато остался проходимцев целый рой,

Нектар сбирающих с электората.

Закаты красные – евреев кровь,

Откаты и налоговой накаты.

В Египте новый появился фараон -

Из ФСБ, иных ориентаций.

Про мудрецов Сионских слышал он.

Где только книг подобных начитался?

Не притеснял евреев прежний фараон

(Пятном на лбу помечен неслучайно -

С времён Иакова он был масон),

Но новый разошёлся чрезвычайно.

Сказал в сердцах сатрап Египту своему:

«Народ Израиля стал многочислен

И нас сильнее он и потому

От сорняков свой край мы будем чистить.

Всем миром люди ухитримся на него,

Чтоб он не размножался, а иначе,

Случись война иль год иных невзгод -

Он нас предаст, продаст и околпачит,

Вооружится ирод, сменит свой окрас,

С врагами нашими соединится,

Прочь выйдет из земли, что кормит нас.

А кто на ней останется трудиться?»

На производство фараон сместил акцент,

Решил прижать зажравшуюся касту -

Контрольных акций отобрать пакет

И возвратить обратно государству.

К евреям прикрепил следить приставников,

Чтоб изнуряли тяжкою работой.

Вопрос обеспеченья стариков

Поручен был Зурабову с Пол-Потом.

Внедрил тот фараон систему трудодней

И отменил народу выходные,

Иного этноса гнобил сильней

Семитов, возложил ярмо на выю…

Но выжил, не утоп еврей средь Нила вод.

Чем становилась жизнь его опасней,

Тем больше умножался тот народ

И строил города хранить запасы.

С жестокостью особою садист-урод,

Надсмотрщик-юдофоб над ним глумился.

Но чем сильней днём били тот народ,

Тем он активней ночью становился.

Из глины кирпичи пекли они весь день

Под страхом наказаний, экзекуций,

Но ночью было богоизбранным не лень

Задействовать свой детородный штуцер.

С работы чуть живым вползал семит в свой дом,

На притеснителей душа горела.

С огромным, но ответственным, трудом

Пассионарий своё дело делал.

Лишь делом праведным еврей отвлечься мог

От участи несправедливо тяжкой.

Так размножаясь, как велел им Бог,

О человечестве пеклись бедняжки!

Пассионарности излишки как унять

Не знали Киры древние и Ксерксы.

Им опыт бы евреев перенять -

Занять народ богоугодным сексом.

(Кто подложил тогда стране моей свинью? -

От проституток просто нет прохода,

И секс с экрана, губящий семью,

Я не могу назвать богоугодным).

Евреям пришлым фараон невзгод всех сверх

Устроить геноцид решил в кибуцах:

Двух повивальных бабок вводит в грех…

Но с ними царь конкретно промахнулся.

Тем евреянкам, коих будут имена

Шифра, Фуа (зато звучат красиво),

Царь приказал, натрескавшись вина,

Губить младенцев без контрацептивов.

«Едва детей у евреянок повивать

Случится вам, за премию, награду

Сынов еврейских надо умерщвлять,

А дочерей оставить для услады».

Про то, как женщины еврейки хороши,

От Соломона мы узнаем после,

Но мужика возможности лишить

Родиться даже – это просто подлость.

За флибустьерский фараоновский приказ:

Всех женщин в трюм, а мужиков акулам -

Ему бы, как пирату, выбить глаз,

На рею вздёрнуть… ишь чего надумал.

Но плохо знал тех повивальных бабок царь.

В живых всех оставляли героини,

Хоть мог сатрап (что ждать от подлеца?)

Так наказать, что кровь по венам стынет.

Шифра, Фуа боялись Бога, не людей,

Не навреди! – присягу не давали,

То, что им царь приказывал, злодей,

Не делали и вляпались, попали.

Призвал царь бабок-повивалок и спросил:

«Зачем детей живыми отдаёте?»

Губу от возмущенья закусил,

Как Муссолини иль Буонарроти.

Бабульки, дел лихих работницы спецслужб,

Отчёт несут по форме без помарок:

«Губительницам нерождённых душ

С еврейками работать не подарок.

Не доходяги евреянки – здоровы,

Деторождения законы знают

И людям не морочат головы -

Ты за щипцы, они уже рожают.

Когда б заранее про пол мужской узнать,

В утробе придавить мальца не сложно,

Но если начали они кричать,

Заставить замолчать их невозможно».

Выкручивались повивалки, как могли,

Ложь во спасенье не судилась строго,

От вырождения народ уберегли

Лишь потому, что убоялись Бога.

На повивальный долг бабулек этих двух

Бог сверху наблюдал и наслаждался,

И как бы ни душил царя испуг,

Род Авраама рос и умножался.

Под вилами любой извертится как уж,

Но я скажу службистам-активистам,

Что можно быть работником спецслужб,

Но сохраниться перед Богом чистым.

А про евреев фараон всем повелел

Швырять сынов новорождённых в реку.

Ему б я посоветовать хотел

Контрацептивы завести в аптеку.

* Мария Арбатова – писательница-феминистка

и прочие, разделяющие её убеждения

Глава 2. Моисей. Рождение Бегство

«Сынов новорождённых в реку

Швырять – таков закон у нас.

Совсем непросто человеку

Подобный выполнить приказ.

Но были случаи, топили

Младенцев, как котят слепых,

Сердца свои ожесточили,

Что ждать прикажешь от чужих?

За деньги выдадут любого.

Ребёнка от властей не скрыть,

И как бы ни было мне больно,

Малютку надо утопить» -

Так размышляла Левитянка.

Когда сынишку родила,

Сквозь слёзы радости смуглянка

Отчаянья скрыть не могла.

Ведь видя, как дитё прекрасно

(Да хоть бы и не ярок плод

Твоей любви, влеченья, страсти),

Отдать его в пучину вод

Для матери – облом полнейший.

Ей проще броситься в огонь

Или нырнуть в пучину к лешим

Самой… Но дитятку не тронь!

Не смея долее скрываться

Трёх месяцев от всех врагов,

Пришлось жене нарисоваться

Близ ненавистных берегов.

Из тростника сплела корзину,

Её обмазала смолой

И битумом (посередине

Лежит малец, пока живой),

Поставила её на кромку

Водицы жёлтой в тростнике.

Сестрица с песнею негромкой

Присутствует невдалеке,

Сама же глаз с родного брата

Не спустит, в даль путём своим

Уйдёт и повернёт обратно

Узнать, что дальше будет с ним.

Играются в пятнашки девы

И трут мордашки у воды

(Ну, не было в Египте древнем

Биде и прочей ерунды).

Свои круги сестрица водит

Вокруг подкидыша, и тут

Дочь фараонова выходит,

А с ней прислужницы идут.

На реку вышедши помыться,

А может, по нужде иной,

Прислужницам знак удалиться

Она даёт. Побыть одной

Ей вздумалось. Походкой лёгкой

Она спешит, в речной траве

Ей открывается находка,

Что Бога выполнит Завет.

Дочь фараонова с корзины

Сняла цветной половичок,

А там малец сосёт мизинец.

Розовощёкий грудничок

Прикрыт одним лишь полотенцем.

Умрёт ребёнок, это факт,

Ведь у воды грудных младенцев

Не оставляют просто так.

Дочь сжалилась над ним, сказала:

«То непременно из детей

Еврейских… Кто ж без покрывала

К реке выносит сыновей?»

А здесь еврейская сестрица

Уже к найдёнышу спешит

И фараоновой девице

О брате тайном говорит

(Красиво выступать публично

Мать не готовила детей,

Подобно ей косноязычным

Чуть позже будет Моисей):

«А не сходить ли мне, я рьяно

К тебе кормилицу скорей

Могу позвать из евреянок,

Есть с молоком у них грудей.

Тебе вскормить сего младенца,

Не отрывая от груди,

Она поможет» … С добрым сердцем

Та отвечала ей: «Сходи».

Дочь фараона приказала

Ребёнка перепеленать.

Сестра кормилицей призвала

К младенцу собственную мать.

Та согласилась и кормила…

Так мать с дитём смогли прожить.

Дочь фараонова платила,

А что ей было не платить?

При египтянке худосочной

Весьма здоровый рос малец.

Пацан еврейский вырос очень

И приведён был во дворец.

При матери родной найдёныш

Всеобщей избежал беды,

Был Моисеем наречён он,

Что значит – вынут из воды.

Во всём его оберегала

Дочь фараонова как мать.

Про тяготы ещё не знал он.

Откуда было парню знать

Про тяжкую семитов долю

И сколько стоит лиха фунт,

Когда он жил на шубе молью

При мамке в платяном шкафу?

В плечах раздался хлопчик гарный,

В крови проснулся вечный зов

И к поселянкам вырвал парня

Из лап дворцов и их скопцов.

Случилось, что он вышел к братьям

Своим, увидел тяжкий труд,

Услышал вопли и проклятья

И сразу понял – наших бьют.

Увидел он, как Египтянин

Еврея бьет, каков подлец.

А ведь один у них батяня,

С евреем тем один отец.

И хоть не знал отца ребёнок,

Средь гувернанток с детства жил,

Но представление с пелёнок

Он позитивное сложил

О тех отцах, чья жизнь сурова

И потому их с мамкой нет.

Отцовский образ Иегова

Заменит парню, как объект

В виденьях станет появляться,

Шептать на ухо всякий бред.

От травматических фрустраций

Ребёнку очевиден вред.

Психоневрозному расстройству

Объект не может положить

Конец. Невротика геройства

Преобразят евреев жизнь.

К работам подошёл неслышно

Подросток, для иных щенок,

С телеги разом вырвал дышло

И надзирателя сбил с ног,

Потом поляну взглядом смерил

И, убедившись – никого,

Пыл египтянина умерил…

Убил, короче, что с того?

Труп прикопал землёю вешней,

Всё сделал как не в первый раз

И во дворец пошёл сердешный

Подальше от случайных глаз.

Так вышел Моисей из детства

И сразу сделался крутым,

Как будто фильмов насмотрелся

Лайон-продакшин Пикчерс-фильм.

На день другой опять зов крови

Его позвал до поселян,

А там еврей еврея ловит

И окунает мордой в чан,

И это всё в родном кибуце…

Отставив в сторону ярмо,

Два угнетённые дерутся

Промеж собою, вот дерьмо.

Им бы не ближнего хреначить,

А с обжитых податься мест,

У надзирателя сжечь дачу,

Тем бурный выразить протест

На притесненья, униженья,

Творит что фараона рать.

Им бы готовиться к сраженьям,

А не друг дружке космы драть.

Так Моисей, агент Моссада,

К патриотизму их призвал

И, врезав каждому как надо,

О лучшей доле рассказал,

Но слышит вдруг такие речи:

«Ты что начальник иль судья

Над нами милостью отмечен

Особой? Все мы здесь братья.

Поставил кто тебя нас выше?

А может, ты нас без затей

Как египтянина тем дышлом

Убьёшь и скроешь от властей?»

Тут понял Моисей – нарвался,

Узнали все о деле том.

До жути парень испугался,

Неотчий покидает дом.

Услышал фараон о деле,

Искал немедленно убить…

А Моисей быстрей газели

Бежал… и где его ловить?

Остановился в Мадиамской

Земле, три дня ослам пути,

Сел у колодца по-спартански

Все тяготы перенести.

Священник этого прихода

Имел в дому семь дочерей.

Овец они и в непогоду

Спешили напоить скорей

И в хлев загнать, освободиться

От всех хозяйственных забот,

В свои обновки нарядиться,

Водить с парнями хоровод.

Пришли они черпнуть водицы

Овец поить и в этот раз.

Но преграждают тем девицам

Путь пастухи из низших каст,

Прогнали девушек, короче.

Такое им сходило с рук.

Но здесь восстал темнее ночи

Левита правнук или внук.

Встал Моисей, ещё подросток,

Не стал терпеть манер плохих,

Вломил как надо недоноскам -

Враз приутихли пастухи.

Овец девицы напоили,

За благодарность парню – шиш,

Пришли к папаше Рагуилу,

А он: «Что скоро так пришли?»

Сказали сёстры: «Египтянин

Какой-то нас от пастухов

Там защитил, в Афганистане

Служил, наверно, до того,

Прогнал талибов от водицы,

Где поим мы своих овец» …

На слышанное от девиц тех

Примерно так сказал отец:

«Где ж ваш спаситель и защитник,

Малиновый его берет?

Пришельца, дочки, отыщите

И позовите на обед.

Пусть наедается от пуза

И спать ложится у дверей».

(Какая всё-таки обуза

Семь незамужних дочерей).

Два раза приглашать не надо

Над кем сто пятая висит

Статья* и рухнуть камнепадом

На буйну голову грозит.

Жить приглянулось Моисею

У человека. Рагуил

Продолжил парня одиссею,

На дочери его женил.

За Моисея дочь Сепфору

Он выдал, удивился сам,

Что появился слишком скоро

Сынок по имени Гирсам.

Такое Моисей дал имя -

Ведь пришлец он в земле чужой.

Всё повторял: живу с чужими,

К своим мне хочется домой.

Извечной мучился виною

Бежать куда-то со всех ног…

(Диагноз явный – паранойя,

Когда бы не был он пророк).

На месте у одной параши

Ему торчать – в грудь острый нож,

И он бежит куда подальше,

Пассионарий, что возьмёшь…

Немалое промчалось время

И царь Египетский почил

Тот самый, что лихое бремя

На всех евреев возложил.

Сыны Израиля стенали

И вопияла их душа,

Вверх руки к небу воздымали

И вниз их рушили по швам.

Сей вопль восшёл от их работы

Туда, где дел особых нет.

Бог проявил о них заботу

И вспомнил прежний свой завет

С Иаковом и Авраамом,

Где вместе с ними Исаак.

(Им род продлить до Валаама

Поможет сталинский Гулаг).

Согласно этому обету

Бог обещал им, как итог,

Их семя расплодить по свету

Не меньше чем морской песок.

Со всходами всегда проблемы -

То скот потравит, ржа побьёт…

Бог племенной уж строил схемы,

Как Свой народ Он уведёт

Из той Египетской темницы

В край усыпальниц и могил,

О чём не знал, отдав девицу

За Моисея, Рагуил.

*Убийство

Глава 3. Моисей и огни святого Эльма

В зелёном омуте, где глубоко,

Я вижу отраженье и немею.

Понять Писание не так легко,

Жить без предания куда труднее.

В главе второй почтенный Рагуил

За Моисея дочь отдал Сепфору,

За парня, что надсмотрщика убил,

А в третьей речь идёт про Иофора.

Священник Мадиамский Иофор -

Он Моисею приходился тестем

И Рагуилом звался до сих пор -

Держал зятька при общем интересе.

Был Моисей погонщиком овец

У Рагуила, Иофора то бишь.

Был крепок от природы тот малец,

Оглоблею такого не угробишь.

Однажды Моисей провёл стада

Через пустыню и пришёл к Хориву,

Горе Божественной, где увидал

Он чудо – куст зажёгся без огнива.

В пылающем огне среди кустов

Стоит невозмутимо Божий Ангел

И не сгорает, лишь с его перстов

Огни слетают. Как зажжённый магний,

Иллюминирует свеченьем крыл

Природное явленье… Пусть не в тему,

Но раньше прочих Моисей открыл

В пустыне той огни святого Эльма.

Воззвал к нему Бог из ветвей куста,

Чьи тернии горят и не сгорают:

«Неплохо бы тебе обувку снять.

Земля, где ты стоишь – земля святая.

Я завещал её отцам твоим

Отдать, что закрепил своим обетом.

Мой херувим стоит неопалим.

Куст пред тобой горит холодным светом

Не для того, чтобы понять ты мог

Холодной плазмы тайную природу.

Я Авраама Бог, евреев Бог,

Что от отцов твоих ведут породу.

С Египетской тюрьмы их вопль и вой

Восходит в небеса и бьётся в крышу.

Страдания народа Моего

Я слышу, вижу, как он еле дышит.

Сойду Я вниз, оставлю небосвод,

Всех узников Я выпущу на волю

И буду с вами, пока толщи вод

Мне ангелы от слёз не обессолят.

Вам говорю, Господь ваш племенной,

Своих людей не сдам и не покину,

Не повернусь Я к Хаиму спиной,

А вертухаю дам пинок под спину,

Вопль лучших о свободе утолю,

Нашью для перехода плащ-палаток,

От горечи Египетских пилюль

В край уведу обетованно-сладкий.

Я силой пропишу святой народ

На землях ферезеев и Хеттеев.

Пусть мой народ в довольствии живёт,

Где молоко течёт и мёд густеет.

За прегрешения потом прощу

Хивеев, Хананеев, Аморреев,

Их в нашу веру позже обращу,

Пусть с прочими плодятся и жиреют.

Пока домоуправ над миром Я,

Среди иных жильцов, народов прочих

В одной квартире миробытия

Ответственный лишь мой квартиросъёмщик».

Сияньем, силой в миллион свечей,

Испуган много больше, чем растроган,

Закрыл лицо руками Моисей,

Боялся без очков воззреть на Бога.

(Покуда мечет молнии-огни

В кустах ниспосланный помощник-Ангел,

В ладони, человек, лицо уткни

От белых и иного цвета магий.

Сверхлюбопытству возложи предел,

Не следуй убиенного примеру

Ты Рихмана, что много знать хотел,

А Бога чудеса не брал на веру.

Беги образования скорей.

Сон в руку неразумному порукой.

Как Фурсенко–министр свой хрен забей

Ты на фундаментальную науку.

Лишь выгоде сиюминутной верь.

Когда ценой вопроса чьи-то земли,

Куда ногой ты вышибаешь дверь -

Дались тебе огни святого Эльма).

На Моисее Бог свою петлю

Конкретно затянул приказом типа:

«Тебя Я к фараону отошлю,

Сынов Моих ты выведешь с Египта».

«Кто я такой – взмолился Моисей,

И мне ли мельтешить пред фараоном,

Они же меня выгонят взашей,

Как модернистов гонят эпигоны».

А Бог в ответ: «С тобою буду Я,

Огни святого Эльма – чудо наше,

Народ сведёшь в заветные края,

При радости большой споёшь и спляшешь.

Свершишь служение при сей горе

И посрамишь невежу Люцифера:

Метастабилен атом на заре,

Ионизирует он атмосферу».

«Приду к сынам Израиля и что

Скажу им я? Что говорил им раньше -

Мол, Бог отцов мне оказал почёт?

Они ж меня пошлют куда подальше».

Вопрос так кстати оказался здесь,

Что Бог сказал (не выразишься лучше):

«Я есмь Тот Бог, который в мире есть,

Я Иегова (в переводе – Сущий).

Перескажи Израиля сынам:

"Не кто иной – сам Сущий, так и знайте,

Меня сегодня присылает к вам".

Впредь так Меня в веках и называйте.

Именование Моё из рода в род

Есть Иегова. В землю Хананеев,

Где молоко течет, густеет мёд,

Для сладкой жизни выведу евреев

Из угнетения Египта. Собери

Старейшин ты и возвести сурово:

Сам Бог сегодня с нами говорит,

К царю Египта шлёт нас Иегова

Сказать ему: "Нас на три дня пути

Ты отпусти в пустыню поскитаться

И жертву Иегове принести

(Без экстази в тусовке оторваться)".

Но знаю я, Египта фараон

Не выпустит народ Мой из кибуца,

Пока ты сам и брат твой Аарон

Сатрапа не заставите прогнуться.

Я руку крепкую Мою простру

И поражу Египет чудесами,

Плесну водой и сил придам костру,

Дам благодать народу пред очами

Всех Египтян. Невежество цветёт

В простых сердцах цветком благоуханным.

Исход в страну, где мёд рекой течёт,

Не может совершиться без обмана.

Царь выпустит лишь через чудеса,

Что Я свершу для вашего народа,

Вас восвояси. Славу небесам

Вы воспоёте Мне тогда в угоду.

Когда ж пойдете, милые мои,

То не с пустой сумою уходите,

За дни страданий, годы без любви

Египет вы конкретно оберите.

Пусть женщины знакомых и родных

У всех соседок выпросят по дому

Серебряных вещей и золотых

На посошок, на свадьбу, по любому,

Хоть под проценты. У чужих ворот

Прикинуться неместными неплохо…

Так свой вы обеспечите Исход,

А Египтян опустите, как лохов.

На сыновей нацепите добро

И дочерей. Встречают по одёжке,

А чьё на вас сияет серебро

Не видно тем, кто кланяется в ножки.

Обиду на людей из низших каст

Не вам хранить в своих воспоминаньях:

Ведь тот, кто предпоследнее отдаст,

Последних шкур с другого драть не станет».

Читаю я, что в Книге жрец несёт,

Вникаю в смысл, никак не успокоюсь,

Всё жду, когда хоть между строк всплывёт

Понятье затерявшееся – совесть.

Глава 4. Волшебный посох Моисея

Бог Моисея отослал сходить

К старейшинам, дать указанье свыше,

Но Моисей ему в ответ: «А может быть,

Мне не поверят, гласа не услышат

И скажут: Иегова ли спешил

К тебе явиться? Как тебя проверить? -

И будут бить меня, не столько от души,

А чтобы впредь не врал, как сивый мерин».

Тут замечанье Бога: «Что в руке

Ты держишь? – из куста звучит сурово -

Волшебной палкою, зажатой в кулаке,

Ты подлинность докажешь Иеговы.

Сей посох тем, кто молчалив и нем,

Язык развяжет, если двинет в спину.

Волхвы проложат с ним дорогу в Вифлеем,

Им Грозный сгоряча угробит сына.

Не веришь мне? Швырни на землю трость,

Посмотришь, чем она оборотится».

Задолго до того, как в мир пришёл Христос,

В испуге начал Моисей креститься,

Пастуший посох от себя швырнул -

Тот зашипел и превратился в змея.

Как из террариума Моисей рванул,

Назад свой взгляд оборотить не смея.

Глас свыше Моисею возвестил:

«Простри-ка длань, бояка беспробудный,

Змеюку мерзкую, что лезет под настил,

Возьми за хвост и посмотри, что будет».

Страх смерти Моисей смирил и длань

Свою простёр, тем нос утёр курносой.

Он змея натянул, как парус на бизань,

И тот обратно обратился в посох.

(Останкинская башня – Божий перст.

Сцепили этажи стальные тросы.

Но если к нам Господь ослабит интерес,

Она змеёю поползёт с откоса).

«Ну, а теперь – не унимался глас

С терновника – ты собственную руку

К себе за пазуху, подальше с прочих глаз,

Засунь и вынь, изображая муку».

Ослушаться, что возвестил Господь,

У Моисея не было мотива.

Белее белого руки родную плоть

Он вынул прокажённо-шелудивой.

«Теперь обратно руку положи,

За пазуху под сердце чуть левее,

Где полотенчико припрятано лежит,

Им оботри болезную скорее».

Вновь чудо с подготовкою такой

Чуть влажное свершило полотенце.

Счастливый Моисей трясёт своей рукой,

Порозовевшей словно у младенца.

«Всё это – Иегова продолжал -

Чтобы народ проникся Божьей вестью.

Безверие тупых достало без ножа

Меня и целый ряд иных конфессий.

Есть слабость у людей, других сильней -

Они прожить не могут без кумира.

Тот, кто достиг высот в профессии своей,

Им как пришелец из иного мира.

На ловкость рук взирает дуралей

И семечки от удивленья лущит.

Необъяснимое влияет на людей

Как аргумент иного слова пуще.

Пока познания не вызрел плод,

Невежество не обронило листья,

Дабы спасти с благою целью свой народ,

Нам к волшебству придётся обратиться.

И если не поверят лопухи,

Что посох твой вдруг зашипел змеёю -

Прозреть слепых заставит, вылечит глухих

Уловка с прокажённою рукою.

Когда болезнь не вылечится вдруг,

Сомнение остатки мозга сгложет,

Всем дать понять тогда, кто истинный пастух.

Другое чудо нам с тобой поможет.

Возьми воды из речки, та вода

На суше кровью сделается разом.

Чуть марганцовочки для цвета… и тогда

Ты победишь неверия заразу».

Взмолился перед Богом Моисей.

Другой бы потщеславней возгордился б,

И потому никто, сквозь сито хоть просей,

Для миссии Исхода не сгодился.

Бог выбирает преданных людей

Не в сорняках из нечисти речистой,

Харизматических бежит Господь вождей,

Ведь все они, по сути, атеисты,

Юлой раскручивают шарик наш,

Себя земною осью возомнивши,

И наблюдая, как они впадают в раж,

Не слишком доверяет им Всевышний.

***

Упала на лысину капля дождя,

Но не омрачилась головка вождя,

И не замутились тревогой глаза -

Им влага любая, что божья роса.

Идут на Руси проливные дожди,

И словно грибы вырастают вожди.

Вожди неизбывны, как в море вода,

Природой дарованы нам навсегда.

Над каждым из них свой стоит херувим,

В них каплями метит на зависть другим,

Мечтающих также с башкою босой

Самим оказаться под божьей росой.

Возможен ли в мире такой суховей,

Чтоб высушил головы всяких вождей,

Великие сжал черепа с ноготок,

Легко разместил на ладони с пяток,

Упрятал в музей под свинцовым стеклом,

Харизмы представил единым гуртом,

И биркой снабдил, чтоб не путать потом,

Где Тутанхамон, а где так, управдом.

Вождям от природы, их лысинам впредь

От гневных речей без дождей не потеть.

Но всех херувимов постигнет беда -

Им божьей росой кого ж метить тогда?

***

«О Господи! – Взмолился Моисей -

Я человек всю жизнь косноязычный,

Мне пару слов в строке связать куда трудней,

Чем узел завязать на шее бычьей.

Таким же был и третьего я дня,

Хоть до рожденья счёт веди обратно,

И делать из меня трибуна и вождя -

Что уговорами лечить горбатых.

Другого выбери спасти народ,

За немоту не осуди немого…»

На сей достойнейший вполне самоотвод

Послушаем, что скажет Иегова:

«Кто человеку дал его уста?

Кто делает немым, глухим и зрячим

Или слепым? Всё в этом мире неспроста.

Не Я ли, Иегова, здесь подрядчик?

Иди, Мой сын! Тебя Я научу

С броневика на бой вести рабочих.

Что говорить тебе – инструкции вручу

И выдам кучу прав и полномочий.

Как Черномырдин с русским языком

Знаком лишь понаслышке и то матом,

При фараоне будешь ты Моим послом,

Знать грамоте не надо дипломатам.

То поручу другому толмачу,

Тебе же – Иеговы славить имя.

Скрижали на горе Я вверю и вручу

И научу, как пользоваться ими».

Узнаешь лишь, кому что излагать,

Когда и как – считай, родился снова.

А Моисей одно твердит, как попугай:

«Господь, пошли кого-нибудь другого

Из прочих тех, кого Тебе послать

Куда подальше жалко, но не очень.

А мне за пазухой муки не запасать,

Для фокусов не надо полномочий».

И возгорелся Иеговы, не шутя,

На Моисея гнев во время оно.

Всех поголовно перебрал Бог левитян

И вспомнил Он тогда про Аарона:

«Что, разве нету брата у тебя?

Я знаю, говорить большой он мастер.

Всю болтовню твою возьмёт он на себя.

С ним славой ты поделишься отчасти.

Навстречу выйдет человек к тебе,

Тебя завидев, в простодушном сердце

Своём возрадуется вестнице-судьбе,

Под славой солнц твоих он будет греться.

Ты будешь говорить, влагать слова

В уста его. Я буду ваш корректор,

Учить, что делать, вас и подправлять, едва

К язычеству ваш отклонится вектор.

К народу обратит воззванья он,

С ним говорить подолгу и помногу.

Устами для тебя пребудет Аарон,

Собою ты ему заменишь Бога.

А посох сей ты всё-таки возьми,

Им чудеса твори одномоментно.

Для всех язычников египетской земли

Доходчивей не будет аргумента».

С Хорива вниз спустился Моисей

С горы божественной, спать не ложится,

Идёт до тестя Моисей, с тех новостей

Аж голова от перспектив кружится.

Зять говорит: «Любезный Иофор,

Не буду я пасти твои отары,

Покину твой гостеприимный дом и двор.

В Египте фараон скончался старый,

Души моей искавших нет там впредь.

Дочь фараона от тюрьмы отмажет,

Когда в родной стране тебя не ищет смерть,

Быть со своим народом должен каждый.

Чтоб обрести потерянный наш рай,

Свобода требует конкретных действий.

Заждался нас давно завещанный нам край.

Он и твои в себя включает веси».

«Поди же с миром – молвил Иофор -

Прочь уходи с юдоли Мадиамской

Туда, где фараон скончался хам и вор,

Но не ушёл с ним образ жизни хамской».

Супругу Моисей и сыновей

Всех на ослов… и в путь, сам рядом, пеший…

В Египетскую землю шёл еврей – скорей

Вручить народу Господа депешу.

Как говорится, поспешай не торопясь.

Дров наломать возможно, даже очень

В стране, где фараон, антисемит и мразь,

Тупой, на компромиссы несговорчив.

Взял посох Божий в руку Моисей

И двинулся навстречу жизни новой,

На уши плеер нацепил, где всех сильней

Звучал мотив, напетый Иеговой:

«Не забывай, чему тебя учил,

Не обращай вниманья на препоны,

С всесильным посохом, что я тебе вручил,

Ты появись пред лицем фараона.

Руками поведи вкруг живота

И так скажи ты деспоту, сатрапу:

"Израиль первенец, сынок не сирота,

Сам Иегова будет его папой".

Ожесточу сатрапа сердце Я.

Вас фараон не выпустит из плена,

А будет мучить. Ведь с начала бытия

Крепостников порода неизменна.

Мои слова итогом заверши:

"То Иеговы глас, а с ним не спорят.

Израиль отпусти служенье совершить,

Не богохульствуй – не накличешь горя".

А если не отпустит, Я убью,

Не пожалею первенца-сыночка

У фараона, оборву род на корню…

Не спорь со мной – сказал, убью и точка».

Как подтвержденье этих слов потом

Случилось с фараоном на ночлеге -

Из снов явился Иегова с тесаком,

Чтоб царского сынка убить в телеге.

Жена Циппора сыну, взяв топор,

Плоть крайнюю сама отсечь решилась…

Вручив, сказала Иегове: «С этих пор

Вы мне жених по крови, Ваша Милость».

Из снов явившийся прочь отошел,

Сынка зарезать бросил притязанья.

Но фараонше дал понять Бог хорошо:

Жених Он крови только к обрезанью,

А в остальном Господь он племенной,

Но если выберет кого в уплату пени,

Из всех, приговорённых свыше на убой,

Обрезанным возможны послабленья.

Предупреждён был Богом фараон,

Сын-первенец особенно отмечен.

И в ту же ночь во сне услышал Аарон

Глас Иеговы: «Выходи навстречу

Ты Моисею рано по заре».

Походное одел немедля платье

И встретил брата он при Божьей той горе,

Где заключил его в свои объятья.

Пока на радостях он лобызал

Одноутробного братка родного,

Всё Моисей ему в деталях рассказал

О правде, что узнал от Иеговы -

О чудесах, что сделать должен он

И тем сломить врагов евреев злейших.

Домой вернулись Моисей и Аарон,

Собрали всех Израиля старейшин.

Пересказал, что слышал Аарон

От Моисея, слово Иеговы

Всем возвестил. Как в Шапито со всех сторон

Стекался люд, чудес желая новых,

Глазел, как в посох обращался змей

И под колоду зарывался снова.

Не зря с аншлагом отличился Моисей,

Ведь режиссёром был сам Иегова.

Народ поверил – Бог их посетил

Узреть страданья, защитить убогих,

И Моисею, что надежду подарил,

Все поклонились, даже пали в ноги.

Невежество – основа веры их.

Где страх и наказания опаска

Сильнее доводов хороших и плохих -

Там благочестие всего лишь маска.

Глава 5. Фараон эксплуатирует евреев

К фараону оба брата, Моисей и Аарон,

На двоих ума палата, целый стадион,

Подошли и о народе начали просить царя,

Ритуальный на природе им свершить обряд.

Так сказали: «Иегова, Бог, иных богов главней,

Просит нас замолвить слово за своих людей.

Отпусти их в лучших платьях. Где в пустыне ни души,

Очень хочет наш Создатель Праздник совершить.

Фараон ответ суровый для просителей припас:

«Кто такой мне Иегова, слушать его глас?

Бога вашего не знаю, с ним в разлуке не грущу

И народ Его к Синаю я не отпущу».

Моисей не удивился, и царю звучит в ответ:

«Бог евреев нам явился, а другого нет.

Отпусти ты нас в пустыню нам три дня пробыть в пути,

И не порть своей гордыней людям аппетит.

Дабы Бог не поразил вас язвой, мором иль мечом,

Не удерживай нас силой». Властью обличён,

Им ответил царь Египта: «Моисей и Аарон,

Шли бы вы к себе в обитель, там пугать ворон.

До чего же вы горласты, хуже чем агитотдел,

Отвлекаете напрасно свой народ от дел.

Ваш народ здесь многочислен, энергичен, ест за двух.

Вы ж мешаете отчизне создавать продукт,

Подбиваете рабочих на прогулы, саботаж,

Наказать вас надо очень за такой демарш,

Расстрелять вас на рассвете и упрятать в Нил концы…

Тоже Сакко и Ванцетти, божие гонцы.

Чем нести вам ахинею и слоняться там и тут,

Шли бы вы склонять евреев на ударный труд.

Пропуская между пальцев, глину им месить, толочь -

Кирпичи для усыпальниц делать день и ночь.

За окошком не суббота, ваш законный выходной.

Так ступайте на работу с глаз моих долой».

Царь тотчас же повеленье надзирателям даёт,

Весь еврейский на колени опустить народ:

«Впредь соломы не давайте кирпичи изготовлять

Вы еврею, выгоняйте праздного в поля.

Чтобы мягче было падать и соломку снизу стлать –

Им солому из-под заду у ослов тягать.

А достаточно соломы не отыщет без помех -

Тащит пусть матрац из дома в свой кирпичный цех.

План ему не убавляйте, то ж урочное число

Кирпичей вы налагайте на его чело.

По минутам распишите день рабочий наперёд,

Ограничьте чаепитье и внедрите НОТ*.

Показателей сниженье осуждение влечёт,

Нормы перевыполненье – грамоту, почёт.

Помыслы людей убоги, лень в трудах им спину гнуть,

Вот и думают о Боге, чтобы сачкануть.

Приумножьте им работы завтра минимум на треть,

Поотбейте им охоту в небеса глядеть.

Бригадиры, звеньевые, пролетарии всех стран

Сверхурочно, в выходные выполняют план.

Богомольцев исступленье лечит хорошо кулак:

План – закон, невыполненье – штраф, позор, Гулаг».

Что добились с Иеговой Моисей и Аарон? -

Для народа тягот новых. Вой со всех сторон

Лишь прибавился. С соломой полный выдался облом,

Хоть матрац тащи из дома – нет на всех солом.

Люд рабочий ближе к ночи ждёт суровый нагоняй,

Глинозём бери где хочешь, норму выполняй.

Не замесишь в глину липу, не обманешь главаря…

Разбрелись все по Египту в поисках сырья.

Палки об хребты ломали за задержки и простой.

Где логистика хромает, там царит застой.

Показатели упали, потянули книзу тренд.

В те года не изучали в школе менеджмент,

Об затылки бестолковых не тесали в школах кол.

Не было уроков в школе, впрочем, как и школ.

Палками народ учили у подножий пирамид.

Стукачей в избытке было, мир на них стоит.

Гонят где толпой баранов вкалывать под мегафон,

Приучают там к обману, портят генофонд.

Клали в глину повсеместно, добавляли пёсий кал,

Так народ, досель чудесный, слишком хитрым стал.

Надзиратель из народа Израиля, приставник

Бьёт своих по хитрой морде, а народец в крик.

Возопили все к вандалу, подняли базар-вокзал:

План повысил царь по валу, а сырья не дал.

Богоизбранный взорвался, касками стучит у касс…

(Так когда-то взбунтовался наш Новочеркасск).

Бунтарей вмиг усмирили, устранили перебой,

До смерти одних забили, а других – в забой.

Делегацию рабочих принял к ночи фараон,

Слушать никого не хочет, дует в свой тромбон:

«Вы ленивы сплошь и праздны, имя ваше – саботаж,

Хуже Энгельса заразы Иегова ваш.

Потому вы говорите: жертву Богу принесём -

Что работать не хотите, морды кирпичом.

Кирпичи свои лепите, чем торчать у алтаря.

Иегове на орбите вы до фонаря.

Нормы с птичьего полёта Богу не пересмотреть,

А соломы и помёта не видать вам впредь.

Как хотите, выполняйте утверждённый свыше план,

А потом объединяйте гегемон всех стран».

Всех встречают близ обочин Моисей и Аарон,

Представителей рабочих выгнал фараон.

Хорошо хоть не пальнули в делегацию вдогон.

Аарон стоит понурый, первый поп Гапон.

Тот, кто на демарш всех двинул, отвечает головой.

Карасём не скрыться в тину, хоть белугой вой.

Бузотёры, словно дети, сопельки стоят жуют,

Хуже Сакко и Ванцетти провалили бунт.

Ропщут люди: «Наказанье мы несём теперь за вас.

Вами двигало тщеславье, а не Божий глас.

Стали мы пред фараоном заговорщиками, впредь

Нам логистики препоны не преодолеть».

Где кредит доверья тает, к мудрецу народ жесток,

С кулаками подступает: Тоже мне, пророк…

(Кто кого убьёт с похмелья, узнаём мы из «Вестей»).

Обращается немедля к Богу Моисей:

«Господи! Почто подвергнул бедствию народ ты свой?

В бой, просил Тебя, за веру пусть идёт другой

В деле убежденья профи, а не дилетант, как я.

Из всех прочих на Голгофу выбрал Ты меня.

Египтянина в деревне я оглоблею убил.

До сих пор ту кровь, наверно, Ты с меня не смыл.

Тем, что в уши мне вложил Ты, я сатрапа пристыдил,

А еврей наш не двужильный ещё пуще взвыл.

Ниже плинтуса стал ползать избранный Тобой народ.

Если так – то, что за польза от моих забот?

Люд в преддверии Исхода чувствует Твои пинки.

Знать, народу неугодны в спину тумаки.

Нас к свободе заставляешь двигаться иных бодрей,

Почему ж не избавляешь от невзгод людей?

Думаешь, в тепле под кровлей скажут, хорошо и тут,

В край, Тобой что уготовлен, вовсе не уйдут?

Тяготы терпеть похода – сытым не велик искус.

Что важней для нас – свобода или хлеба кус?»

Две кометы вниз метнулись, мирозданья тёмный лист

В небесах перечеркнули, и вопрос повис.

(Мир совсем не изменился, в чёрных дырах до сих пор,

И вопрос тот притаился в небе словно вор.

Для народа с огорода, скажет пусть иной борец,

Что важней ему – свобода или огурец?

Демократии бацилла через кожицы надрез

В наши веси просочилась, и пошёл процесс

Возмущаться повсеместно, мебель старую крушить…

Очень важно это действо чем-то завершить.

В рамках древнего обряда как сдержать разгул страстей?

Кто нужней стране – урядник или Моисей?

Про отъезд из хаты с края думать мне, охоты нет.

Что с собою брать, узнаю завтра из газет).

*НОТ – научная организация труда

Глава 6. Иегова уговаривает Моисея

Иегова Моисею говорил про подлеца:

«Что словами Я посею, ты пожнёшь. Египта царь

Не хотел твой слушать идиш, показал тебе на дверь.

Ты воочию увидишь, что с ним сделаю теперь.

К предкам Я твоим являлся не однажды ночью, днём,

Никогда не открывался им в названии своём.

В сновидениях, в экстазах с разным именем не мог

Приходить ко всем Я разом, представлялся просто – Бог.

С Авраамом, с Исааком и с Иаковом завет

Я поставил Зодиаком над Землёй на много лет:

Дать им землю Ханаана, землю странствованья их,

Где паслись у них бараны средь народностей иных.

Всё, где их ступня ступала, Я евреям передам

(А туземцам – по сусалам и похмелье по утрам).

В рабстве держат Египтяне Мой народ три сотни лет.

Слыша крики и стенанья, вспомнил Я про свой обет.

Всем скажи: "Из мест, где влипли, правит где не царь – бандит,

Всех вас выведет с Египта, от ярма освободит

Наш Спаситель. К жизни новой, что не знали до того,

Приведёт нас Иегова. Мы послушаем его".

Мышцею своей простёртой в Палестине дам вам кров.

Я ж единственный, упёртый и сильней иных богов.

Не каким-нибудь, а Богом Сущим буду Я для вас,

А всем прочим – пыль, дорога и что Бог в пути подаст.

От богатых не убудет, сколько нищим ни блажить.

Жить в своей стране как люди право нужно заслужить.

Чтоб не жаться по задворкам, проклинать пустую жизнь,

Мой народ, родных пригорков ты особенно держись.

В синь глядеть под небесами, на родной лежать траве -

Ради этого с отцами положил Я свой завет.

На земле вам той валяться, про которую, подняв

Мою руку, прежде клялся Я о передаче прав

Исааку, Аврааму. Землю ту, где мёд течёт,

Тем, кто род ведёт по маме, Иегова отдаёт.

Передам её в наследство Я с водою ключевой

За одно простое действо – верить в Бога своего».

Моисей пересказал все те слова, но глух народ

К вере, к разуму, но к власти он совсем наоборот.

От невзгод и тягот рабства, от упадка духа, сил

Моисеевская паства разбрелась овец пасти.

Иегова Моисея к фараону снова шлёт.

Пусть продолжит одиссею и с тюрьмы замки собьёт,

Пусть сумеет он, как липу на ветру, склонить царя

И заставит из Египта гнать евреев за моря.

Моисей залез на крышу и взмолился: «Боже мой,

Мой народ меня не слышит, фараон к словам глухой.

Что сатрапу убежденья? Сбросит он меня с моста.

Знаешь Ты, мои с рожденья не обрезаны уста».

(Что хотел сказать, не знаю, с обрезаньем Моисей,

Есть ли в этом связь какая с появлением детей?

Любит женщина ушами. Не обрезаны уста -

Но слова ей не мешают выбрать по сердцу из ста.

Лишь танцорам неумелым смело можно пожелать -

Чтобы лучше делать дело надо лишнее срезать.

В Моисеевском ансамбле не жалеют каблуков,

Лихо пляшут танец с саблей… Только жалко мужиков).

Моисей косноязычный исполняет роль посла,

Говорит, как неприлично фараон его послал.

Но не стану как прищепка к Черномырдина словам

Я цепляться. Человека видно по его делам.

(Взаперти держал народ свой наш Андропов, да Бог с ним.

Крепостник иной породы, Сталин был совсем другим.

Гнал народы, как цунами, Иеговы не спросил.

Вот бы так с Его сынами царь Египта поступил).

Глава 7. Чудеса Моисея. Отравление воды

Иегова Моисею так сказал:

«Ставлю тебя выше фараона.

На евреев открывать царю глаза

Поручаю златоусту Аарону.

Ты же будешь излагать, что повелю

Я тебе, повергнув в транс глубокий.

Красноречием тебя не наделю -

Аарону быть во всём твоим пророком.

Сердце царское на вас ожесточу,

Чтоб вам было с ним бороться легче.

Чудесами фараона подлечу,

Чтобы он моих послов не изувечил.

Не послушает глас с неба фараон.

Из своих египетских Бастилий

Не отпустит царь евреев без препон,

Чтоб им справить новоселье в Палестине.

Эмиграцию сдержать – мартышкин труд.

Довод тот дойдёт до бестолковых.

На Египет руку Я Мою простру,

Так узнают египтяне Иегову.

С резерваций, где под тяжкою пятой

Мой народ не ходит на собранья,

Воинство Своё Я выведу с тобой,

Не взирая на любые испытанья».

Был восьмидесяти Моисей годов,

Аарон был старше на три года.

Возрастных Господь к царю послал послов,

Чтоб те взяли экипажи для Исхода

На три дня в аренду, якобы народ

Вывести в пустыню помолиться.

Фараон же дня отгула не даёт,

Заставляет богоизбранных трудиться.

Обратился к Моисею Сущий Бог:

«Тех чудес, что царь желать имеет,

У нас есть. Твой посох у монарших ног

Аарон свернёт в клубок послушным змеем».

К фараону Аарон и Моисей

Завалились, подчинились слову

Иеговы. Обращённый посох-змей

Норовит себя упрятать под колоду.

Чародеев фараон и мудрецов

Призывает. Тайноведцы быстро

Свои палки выгнули тугим кольцом,

Дескать, есть в Египте иллюзионисты,

Хоть не Кио, но страны не посрамим.

За немалую они награду

Всех склонили обаянием своим

Палки брошенные принимать за гадов.

Иегова святотатства не простил.

Что упало с воза, то пропало.

Посох-змей иных всех гадов проглотил.

Возвращались мудрецы уже без палок.

Сердцем вновь ожесточился фараон.

Отпустить не хочет помолиться

Он народ добром. Тогда с иных сторон

На него задумал Сущий навалиться.

Моисею говорит: «Упорство впредь

Обернётся горем супостату.

Фараона завтра ты на речке встреть,

Предъяви упрямцу Божий ультиматум,

Так скажи ему: Ты видишь посох мой,

Что сожрал все палки твоих старцев?

Им ударю по воде своей рукой,

В кровь мгновенно воды в реках превратятся.

Воссмердит река любая, рыба в ней

Передохнет, стухнет в одночасье.

Отпусти народ Израиля скорей

Отслужить молебен Богу, будет счастье.

Бог евреев, Иегова нас прислал,

Славь Его, раз змеем не укушен.

Свою длань Он над Египтом распластал.

Да услышит слово, кто имеет уши».

Аарону Иегова говорил,

«Подойди, возьми волшебный посох,

Руку Бога на собранье вод простри,

Чтоб слюна во рту Египта пересохла.

Горлом кровь пойдёт ручьями по стране.

Двух глотков народ не сможет выпить.

На камнях и на деревьях, на стерне

Будет кровь лежать на всей земле Египта,

Наказание постигнет Египтян,

Раз народ наш не идёт к обедне.

Фараон о том, не малое дитя,

Был тобой оповещён ещё намедни».

Не послушался невежа фараон,

Он не знал про точки бифуркаций.

Лаборантом поднял посох Аарон

И ударил по воде в тени акаций,

Марганцовочки тайком от всех швырнул.

Вся вода кроваво омертвела,

Всё живое в ней ушло на глубину.

В ночь река от дохлой рыбы воссмердела.

Египтяне не могли пить из реки.

Кровь была по всей земле Египта…

Мудрецы опять явились старики

Доказать царю, что этот фокус липа.

(За страну мою хочу словцо ввернуть.

Быть не надо иллюзионистом -

По воде трубою сточной долбануть,

Экологию испортить – это быстро.

И за кровушкою далеко ходить

Не придётся, обивать дорожки.

Бурой пеной никого не удивить,

Кровь течёт во всех краях не понарошку).

Сердцем вновь ожесточился фараон,

Моисея обещал на дыбу,

В дом пошёл. Напрасно, видно, Аарон

Загубил в тех водоёмах столько рыбы.

Египтяне после этого битья,

Когда воды Нила побурели,

Чтоб воды себе начерпать для питья,

У реки колодцы рыли и зверели.

День за днём, неделю, с самого утра

Крокодилы плыли кверху брюхом,

Словно выпотрошенные осетра

Прибивались к брегу, пучились и тухли.

Ни плохого, ни хорошего сказать

Не хочу про Моисея палку,

Фараона тоже мне не осуждать,

А вот крокодилов с осетрами жалко.

Глава 8. Нашествие жаб на Египет

Моисею сообщил Господень лик:

«Ты с царём имеешь отношенья,

Так скажи ему: Пусть выпустит Моих

Богомольцев на обряд священный.

Царь откажет вам. В ответ Я совершу

Куда большую по силе подлость -

Напущу на иноверцев не паршу,

Поражу Я жабами всю область.

Воскипит тогда Нил, тихая река,

От пассионарных земноводных.

Миллионы их взойдёт на берега

Наглых, бородавчатых, зелёных.

За ночь от таких непрошенных гостей

Земноводным станет мир повально.

А царю скажи, что жабы всех мастей

Облюбуют дом его и спальню.

Налетят они, нагрянут, наплывут,

Взгромоздятся на его подушки…

Не в языческом преданье – наяву

Жить царю с царевною-лягушкой!

И не с ней одной – со всей её роднёй,

Толстозадой, прыткой, жаболицей,

Что приехала к сестре на выходной

И назад забыла возвратиться.

Облюбуют жабы печи и квашни.

(Меня лично, на таком подворье

От биг-мага с лягушатиной тошнит,

Но о вкусах, говорят, не спорят.

Земноводным, знает это детвора,

Применение найдётся прытким.

Жабьим соком если руки натирать,

Говорят, переведутся цыпки.

Будут с чистыми ручонками играть

Абрамовичи в чужие бабки.

В зад соломинку – и можно надувать

Лупоглазых даже на Камчатке.

След особый оставляет грязь от недр,

Не отмоешься от нефти липкой,

И настолько въедлив в души этот след -

Жаб не хватит оттереть все цыпки).

На тебя, царь, на народ, твоих рабов

Жабы свалятся – не откреститься

Потому лишь, что к евреям ты суров,

Не позволил Богу помолиться».

Моисей слегка грассировал слова,

А волнуясь в трудную минуту

Гласные произносил едва-едва,

Буквы Же и Бэ при этом путал.

Жабами запугивая сильный пол,

Жабой-бабой обижал пол слабый.

На такой косноязычия прокол

Больше надувались сами жабы.

Руку с посохом, как Бог велел, простёр

Аарон на реки, на озёра,

Миллионы жаб он вывел на простор

Вопреки естественным отборам.

Тимофеевым-Ресовским он не стал,

Но по эволюции ударил.

Кто генетику по Сущему познал,

Что ему какой-то сэр Чарльз Дарвин?

Вышли жабы, и покрыли землю ту

Слизью омерзительной и липкой.

Озираясь на такую красоту,

Фараону стало не до цыпок.

Царь набегу удивлён был неспроста -

Менделя не посещал он лекций.

Что здесь? Вправду ли от Бога чудеса

Или ремесло простых селекций?

Можно ль жабу со скотиною скрестить

И выращивать совсем без сена?

У Лысенко это стоило б спросить,

Только не было тогда Лысенок.

Зато были мудрецы, умнее нет,

Предсказатели не из последних.

Их учёный в Фивы созванный совет

Иегове портил всю обедню.

Тайноведцы обаянием своим

Повторили с размноженьем штуки -

Дескать, прочно на позициях стоим

Мы родной Египетской науки,

Жаб размножили, естественных убрав

Их врагов, сработали неплохо,

Доказали – Иегова был неправ

В том, что от Него лишь жди подвоха.

Мерзость расплодить (что ожидает нас)

Может лженаучное сословье.

Мир заполонить давно мечтает мразь,

Подходящих только ждёт условий.

Если Бог неправ, а фараон не Лев -

Ситуация в стране не под контролем.

С жаб нашествий Египтяне, озверев,

Взвыли о своей несчастной доли.

Моисея с Аароном фараон

Призывает Господу не слабо

Помолиться. К Иегове на поклон

Сам идёт, грудную гладит жабу:

От народа моего пусть жаб своих

Удалит. Едва расхмурит брови,

Богоизбранных Его я в тот же миг

Отпущу на службу Иегове…

Моисей сказал: «Прославь себя на мне.

На какой срок вымолить мне милость

Знать число, когда все жабы по стерне

В Нил сошли б и разом утопились,

От царевен-жаб тебя освободив?

Отпустив народ под Божье слово,

Ты узнаешь – Иегова незлобив,

В мире не найдёшь как наш такого».

«Завтра же! – взмолился в голос фараон -

Уводите прочь цыганский табор,

Где наркотики, гитары перезвон,

Прелести девиц и эти жабы».

От Царя шли Моисей и Аарон.

К Богу Моисей воззвал о жабах,

О цыганах, что вдруг вспомнил фараон,

Хотя связь улавливал он слабо.

Бог услышал те молитвы. В тот же миг

Жабы вспучились во всех пределах.

В груды на поля рабы собрали их,

И земля от тушек воссмердела.

С облегченья фараон не преминул

На евреев сердцем отягчиться,

С их отбытьем на молебен обманул,

Вновь заставил Бога омрачиться.

Свой народ Господь действительно спасти

Возжелал. При их ума палатах

Им бы деньги экскаватором грести,

А не мёртвых жаб сгребать лопатой.

То, что золото любую купит власть,

Бог от избранных не держит в тайне.

Что попытка их спасти не удалась,

Иегова рассердился крайне,

Моисею приказал, чтоб Аарон,

Исполнитель Божьих наказаний,

Всей стране их причинил такой урон,

Чтобы мало впредь не показалось.

Посох пусть прострит, им в персть ударит он,

Расплодит в Египте страшных вошек.

Про их вид едва узнает фараон,

Возопит он голосом истошным.

Так и сделали. Внезапно на скоте

И на людях появились мошки.

Персть земная завелась на животе,

А на крошках крылышки и ножки.

Персть кусается, не приведи Господь,

Под прокладки и резинки живо

Набивается. Зудит Египта плоть,

Чешется до кровяных прожилок.

Завершил свой Аарон эксперимент,

В диспансеры пролегли маршруты.

Обратился страшным бедствием в момент

Недостаток мази серо-ртутной.

Разорились медицинские ларьки,

Дефицит едва образовался.

Стали строиться в колонны старики,

Сам министр Зурабов зачесался.

Тайноведцы обаянием своим

Повторить для Египтян решили

Те же опыты, мошки добавить им.

Их едва за это не убили.

Мудрецы сказали: «Это Божий перст.

Отпусти евреев, сделай милость…»

Вспомнил фараон, как мучила всех персть,

Сердце вновь царя ожесточилось.

Не послушался царь Иеговы слов,

Лишь глаза спросонья протирает -

В изголовье Моисей стоит суров,

Посох свой волшебный простирает:

«Отпусти народ молиться, дабы он

Богу службу совершил во славу,

А не выпустишь, так сам подашься вон,

На тебя Господь найдёт управу.

На рабов твоих, господ и в их домы

Налетят с жужжаньем пёсьи мухи,

Разрисуют всех, не хуже Хохломы,

Разнесут Египет в прах и в пух. Лишь

Город наш Биробиджан, то бишь Гесем,

Избежит нашествия. Народ в нём

Будет без проблем во всей своей красе

По дому ходить в одном исподнем.

Не укусится еврейская лишь плоть,

Взвоет скот и люд от мух собачьих.

Так безбожному Египту наш Господь

Даст понять, что Иегова значит.

Меж твоим народом завтра и моим

Отношенья мухи испоганят».

(В наше время Моисей бы был судим

За подобной розни разжиганье).

Так и сделал Иегова – пёсьих мух

Налетело множество. Собаки

Своим воем заглушили всё вокруг,

С ними вместе взвыли все бараки.

Что бараки? С голода им голосить -

Что в Египте, что в Орле, что в Пензе…

Из дворцов святых уж стали выносить,

Мухами засиженных донельзя.

Кто принёс царю прайс-лист – в догадках я.

Царь рекламный текс нашёл на койке:

Лишь у фирмы «Аарон и сыновья»

Покупайте, люди, мухобойки!

Кто-то снять с беды египетской навар

Умудрялся даже с мухи шпанской.

Разлетелся б мухой фирмы той товар,

Окажись он в нашем Мухосранске.

(Не последний в дезобизнесе лопух

Зять мой Вова мух убил немало.

Без него тогда от этих пёсьих мух

Вся земля Египта погибала.

До сих пор Тертишник Вова бел, как мел,

Совесть жалит, состраданье мучит,

Что тогда подсуетится не успел

И в Египет не завёз липучек.

Назиданием его пример для всех –

Люди, чаще обращайтесь к Богу.

Тем лишь в бизнесе сопутствует успех,

Кто не забывает синагогу!)

Моисея с Аароном фараон

Призывает к Иегове жертве.

Сам от мух, что прут к нему со всех сторон,

Голову зажал на табурете:

«Принесите жертву Богу своему

Прямо здесь, зачем вам экипажи?»

А лицо его, узор под Хохлому,

Как коллаж горит на вернисаже.

Но хитрющий Моисей сказал: «Нельзя

Того сделать, поелику людям

Твоим будет отвратительна стезя -

Лицезреть, что мы несём на блюде.

Жертвоприношение, чем мы чадим,

Не приветствуют они ноздрями.

Нас за всё, что мы в обряде учудим,

Закидает тёмный люд камнями.

Агнец наш святой для них – простой баран…

Дай нам, царь, в пустыне помолиться,

Где не будем видеть мы у египтян

Злобой перекошенные лица».

Фараон сказал тогда: «Вас отпущу,

Помолиться. В край любой валите,

Как пророк вам заповедовал вещун,

Только далеко не уходите.

Дабы ног не бить вам при плохой луне,

Возвращайтесь пока день в зените,

Помолитесь Иегове обо мне,

По программе полной оттянитесь».

Моисей сказал царю: «Я ухожу.

Пёсьи мухи завтра удалятся

За Египта пограничную межу

И назад уже не возвратятся.

Только пусть с отъездом среди прочих дел

Царь евреев сказками не лечит.

От вранья Господь наш ликом потемнел -

Иегова так порой доверчив».

Высказался Моисей, к себе домой

На моленье гордо удалился.

Не осталось пёсьей мухи ни одной,

Только царь совсем не изменился.

Что от пёсьих мух всех Бог освободил,

С радости собаки ночью выли.

Если б на Луне их бог собачий был,

Он бы улыбался им умильно.

Не таков был беспардонный фараон,

У тех псов ему бы поучиться.

Мало Моисей ему и Аарон

Вместо масла мазали горчицы.

И на сей раз сердце царь ожесточил,

Такова крепостников порода,

Слово дал, подлец, а сам не отпустил

На свободу Сущего народа.

Глава 9. Мор в Египте. Чиновник КГБ

Иегова вновь наказ даёт

Моисею: «Быстро отношенья

Впредь наладить с фараоном. Пусть пошлёт

Царь народ свершить богослуженье

Не на день-другой, а на три дня.

Не тушуйся, без бумажки смело

Выскажи царю ты именем Меня,

Что давно на сердце накипело:

Не захочешь если отпустить

Богомольцев, палки им в колёса

Вставишь, знай же – Иегову разозлить,

Что телегу вниз спустить с откоса.

Будет на скоте твоём рука

Иеговы длинная донельзя -

Доберутся до скота молодняка

Неизвестные досель болезни,

Поразят верблюдов и ослов,

Всю скотину, что пасётся в поле.

Шелковистых ярочек густой покров

Язвою побьёт, не хуже моли.

Дыры будут, словно на дохе,

Что висит в шкафу без нафталина.

С коз ангорских ты получишь не мохер,

А его вторую половину.

Иегова привнесёт раздор,

Разделенье меж скотов положит -

У Израиля сынов скот будет бодр,

А твою скотину язва сгложет».

(Сын Израиля с библейских пор

Денег на прививки не жалеет.

Потому у египтян падёж и мор,

А евреев скот – живых живее.

Много позже лишь Луи Пастер

Вакцинацию откроет снова,

Что ещё микробиолог Моисей

Пользовал во славу Иеговы.

Взять любой народ – тяжёлый быт

Выручал его от эпидемий.

Паразиты – вши, кусачие клопы

Пособляли иммуносистеме.

А сегодня, хочется кричать

От бессилия, ругаться сдуру,

Дать чиновникам Минздрава почитать

Про евреев древнюю культуру.

Нашим не в пример, там берегли

Иммуносистему прямо с детства.

Вы ж клопов в стране и тех перевели,

На прививки выделяйте средства).

Сделал всё Господь, как обещал,

Пощадил он лишь одни кибуцы.

Обесскотился Египет, обнищал,

А семитские скоты пасутся.

Моисей хотел помочь царю,

Протянуть ему с вакциной руку.

Но сгубило всю скотину на корню

То, что фараон не чтил науку,

Сердце вновь своё ожесточил

На евреев древнюю культуру -

Из Египта никого не отпустил.

Мир сильней не видел самодура.

Снова Иегова говорит

Моисею с братом Аароном:

«Выньте сажи горсть с печи, что не горит.

К небу на глазах у фараона

Горсти полные швырните вверх

Сажи. Вы туда, она – обратно

И осядет пылью в лёгкие всех тех,

Кто не хочет знать про респиратор.

Разлетится сажа по земле,

Как разносчик редкостной заразы.

Избежать её, чумой не заболеть

Не помогут царские указы.

Штаммов, прилетевших с высоты,

На телах распустятся бутоны,

Их болезней смертоносные цветы

Отомстят царю за все препоны

Волдырями на его скоте,

Жуткими нарывами на попе…

Эпидемии случившейся лишь тень

Пробежит чуть позже по Европе.

Свою жатву собирая, смерть

От Атлантики пройдёт до Польши.

Населенье смерть там выкосит на треть,

Впрочем, войны клали ещё больше».

Аарон взял сажу из печи,

На приём явился к фараону

Неизвестною заразой подлечить,

По симптомам всем – чумой бубонной:

Воспаление на людях, на скоте,

Эпителий нарывает, рвётся,

Очаговые места на животе,

Капельным путём передаётся.

Вредоносный актиномицет

Подмешал Господь в простую сажу.

Знал про патогенетический эффект

Моисей, специалист со стажем.

Даже тайноведцы не смогли

По микробу не словить на брата,

С воспалением средь прочих полегли

(Бороды не лезли в респиратор).

Иегова вновь ожесточил

Фараона дух. К богослуженью

За кордон евреев царь не отпустил,

Не ценил хороших отношений.

Почему и что тому виной?

Даже если фараон слыл волком -

Кто оглаживал его рукой одной,

А другою жесточил за холку?

С фараоном, что тупей тупых,

Иегова – первый провокатор.

Предлагает сохранить народ в живых,

А с лица сдирает респиратор,

Злит царя: «Когда б Я пожелал -

Язвой заразил бы всех сибирской,

И смердели б поражённые тела

До самой долины Палестинской.

Вразумить заблудших Я бы смог,

И не словом бы Я смог, а делом.

Я единый Сущий Иегова Бог,

Равного мне нет во всех пределах.

Эпидемия лишь эпизод,

Лишь дробинка в шкуре бегемота,

Поелику истребил бы я народ,

Кто тогда бы на Меня работал?

Для того лишь разом не гублю

Ваше фараоново отродье,

Дабы силу мог ты лицезреть Мою,

Чай, не пугало Мы в огороде.

Имя проповедано Моё

Будет по земле народом Сущим!

Дальше станешь отравлять ему житьё?

Помолиться Богу не отпустишь?

Вот, пошлю Я завтра сильный град,

Коему подобного в Египте

Не было ещё, сильней иных стократ,

Не услышу криков: помогите.

Ибо каждый, дом покинув свой,

Не поверивший Моей указке,

Распростится с головой своей дурной,

Получив по темечку без каски.

Шли рабов стада под крышу гнать!

Зря скотину не хочу увечить.

Рать небесная мортиры заряжать

Уже вышла градовой картечью».

Те из фараоновых рабов,

Убоявшиеся предсказаний,

Спешно собрались под крышами домов,

А иных настигло наказанье.

Не бросает Иегова слов,

Молнии швырять – иное дело,

Всех назавтра перебил в полях ослов,

От огня всё прочее сгорело.

Полевая полегла трава,

Поломал град все деревья. В поле

Выжженном найдёт, теперь уже вдова,

Мужа труп. Сгорел её соколик.

(Если не особая нужда -

Молнии с небес и град повальный

Можно было у соседей переждать…

А сегодня и дома взрывают).

Только на земле одной Гесем,

Где сынов Израилевых жило,

Не случилось града с молнией совсем

И травы в полях не положило.

Моисея с Аароном царь

Призывает, говорит: «Простите

Вы меня с моим народом. До конца

Не губите грешный мой Египет.

Крокодилы мы у Нила вод,

Глупые, упрямые, как овны.

Праведен ваш Бог. А я и мой народ

В темноте своей пред ним виновны.

Помолитесь срочно вы за нас.

Дабы прекратить погромы Божьи,

Лишь затихнет громовержца грозный глас,

Отпущу в масонские вас ложи.

Мудрецы, читайте свой талмуд,

Тамплиеры, изучайте Маркса,

Но за нереализованный свой труд

Не толпитесь у Египта кассы».

Моисей на это: «Ладно, жди…

Лишь уйду я из царёва града,

Прекратятся разом грады и дожди,

Ты ж возобновишь свои парады.

Глубоко в рабах засядет страх,

Наказанья выдались суровы,

Но до клетки в нервных тканях и в мозгах

Вы не убоитесь Иеговы.

Напустил когда наш Сущий град,

Лишь ячмень да лён не устояли.

Слишком рано ячменёк был солнцу рад,

Колосился, льны до срока дали

Зрелые головки на стеблях.

Поплатились только скороспелки,

А пшеница, с нею ржица на полях

Чувствуют себя в своей тарелке.

С Иорданом не сравнится Нил,

И не этот край благословенный.

Слишком рано о себе ты возомнил,

Что Египет – это пуп вселенной.

Рано ты взобрался на батут,

Подгрызут его верёвки мыши.

Все империи со временем падут,

А еврей наш возлетит всех выше.

Вышел Моисей и умолил

Иегову прекратить бомбёжки.

Моисею царь, я думаю, налил

Дозу стременную на дорожку.

Лишь на посошок с ним царь не пил

Ни «Сибирской», ни пивной «Короны» -

Слишком много бед в Египте причинил

Посох Моисея фараону.

(Самодержца осуждать нельзя.

Он тогда не спаивал народа.

О евреях по своим сужу друзьям,

Пил с кем до и после их Исхода.

Помнится, как раньше при питье

На бульваре Карбышева вместе

Рассуждали о стране житье-бытье,

Для начала пропустив по двести.

Раз четвёртый сбегав в гастроном,

Пьяный Крупник Библию листает:

КГБ, такой же, сука, фараон,

В Израиль народ не отпускает.

Сердце Комитет ожесточил -

Долго жил ещё мой друг в Рассее.

Всё точь-в-точь случится, как и говорил

Иегова через Моисея.

Горбачев всем выпишет под дых,

Со штанами вниз спадут границы.

Стая Крупников вспорхнёт с полей родных,

Чтоб за океаном опуститься.

Не завидую ребят судьбе.

Как им там без нас, не одиноко?

Может правильно чиновник КГБ

Не пускал порхающих до срока?)

Глава 10. Саранча, Генсеки, Тьма Египетская

Моисею Бог сказал: «Иди, семит -

Я царя науськал быть не с вами,

Дабы знамения все сии

Проявить полней между рабами.

За бессилие предвидеть форс-мажор

От своих же царь получит гоев.

Не о том сегодня разговор,

Для людей важней совсем другое.

Выживания урок на пользу им:

Только тот, кто знанием владеет

Не в теории, а прикладным -

Перед власть имущим не робеет.

Мои таинства и Мой гремящий глас

Понял фараон, но лишь отчасти:

Где евреев притесняет власть,

Жди ненастий, мора и напастей».

(Каким ни был бы могучим КГБ,

Воля Божия сильней и круче -

Пряником поводит по губе

И пинком под зад к навозной куче.

Как, кого накажет Бог за Свой народ,

Можем поимённо мы припомнить:

Сталин не тащил на эшафот

Всех за пейсы и за имя Моня.

Как бы ни был тот тиран с людьми неправ,

Он не слыл безбожным юдофобом,

Даже Троцкого с пути убрав…

Лишь с врачами прокололся Коба.

Над врачами меч зазубренный подняв,

Под собою сук срубил, по сути,

Потому и умирал три дня

Без врачебной помощи в инсульте.

Коммунист Хрущёв, партийный наш Пилат,

Открестился от грехов едва ли.

Как он гнал в искусстве авангард,

Так и самого его прогнали.

След туфли его хранит архив ООН,

И хрущобы люди не забыли.

Гнал бы не евреев – самогон,

Еще больше бы его любили.

Брежнев, мировой мужик и балагур,

Угодить хотел и тем, и этим,

Слишком высоко был наверху,

Что бегут евреи – не заметил.

И его народ по-своему любил -

Ведь не забирали на рассвете.

Эру он для избранных открыл -

С музыкой кататься на лафете.

На Андропова нахлынула тоска,

Задушила Хельсинская жаба,

Перестал евреев выпускать.

Жабами наполнилась держава.

Коммунизму, понял человек, не быть -

Слишком стал народ жабородящим.

Если жаб всех разом перебить,

Где прикажешь хоронить смердящих?

Прав защитники, залётные грачи

Сердце у царя ожесточили.

Те же пресловутые врачи

От сети Генсека отключили.

Константин Черненко, что ни говори,

Властью был своей скорей измучен.

Дабы он чего не натворил,

Бог прибрал его на всякий случай.

Объявился в тёмном царстве Михаил,

На старуху враз нашлась проруха,

Развалил страну Мафусаил…

Как его Громыко не прочухал?

Как Генсека выбирал конклав жрецов,

Позже скажут, стоит дорогого -

Выбрал лучшего из подлецов.

Голоса считал сам Иегова).

Моисей и Аарон пришли домой

К деспоту, читают с выраженьем:

«Долго ль не смиришься предо Мной?

Отпусти народ к богослуженью.

Иегова здесь с тобою говорит!

(Излагают складно по бумажке),

Передать тебе велит: бандит,

Брось свои имперские замашки!»

Как когда-то Ельцин, первый секретарь

Матерящий третьих за работу,

Вспомнил Аарон блатной словарь,

С фараоном стал по фене ботать.

Не хочу я сквернословить, видит Бог,

Выражения смягчу при этом.

Выше сфера чем, тем ниже слог,

Что возьмёшь от криминалитета.

«Дурочку пред нами, падла, не ломай,

Не с таких наш Бог штанишки снимет,

Из истории анналов вынимай

Ты Бакатиных и иже с ними

Козыревых и подобных им ворюг,

Открывай границы и пределы

Для чернух, ублюдков и порнух

И готовься к миру переделу.

А не выполнишь, я завтра саранчу

Наведу на край без волокиты -

Сонм чиновников, сказать хочу,

Сверхпрожорливых и плодовитых.

Саранча собой покроет землю, как

Ксению Собчак богач-любовник.

Та напасть доест последний злак,

Уцелевший от огня и молний,

Дерева обгложет. Всё, что не добил

Град, чертополох добьёт на поле.

В дом ворвётся, как ОМОН дебил,

Как судебный пристав, обездолит.

С этой саранчой твой облюбует дом

Столько пришлой и обычной швали,

Сколько до потопа и потом

Ни отцы, ни деды не видали.

Бранденбургские ворота отвори,

Запихни куда подальше гонор…

И не вякает, а говорит

За народ с тобой сам Иегова!»

С саранчой намеревался Моисей

Показать царю, кто есть хозяин,

Навести непрошенных гостей.

От испуга варежку раззявил

Люд египетский, рабы. Простую чернь

Чернышевский защищал, Проханов…

Рабства в ней в смуглявой по сей день

Столько – хоть выцеживай в стаканы.

Забродили мысли в том плохом вине,

Зреет бунт, недалеко до смуты.

Есть в стране евреи, или нет -

По фигу, когда глазёнки мутны.

Фараоновы к царю идут рабы,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.