Мария Рутницкая
Магистр из шкафа, или Когда швабра решает все

ПРЕДИСЛОВИЕ

В этой книге есть секрет, а скорее даже секреты. Когда я взялась за нее, конечно, мне хотелось сделать ее интересной. Но не только. Как психолог, я постаралась сделать ее еще и полезной. Полезный романтический детектив? Да, возможно и такое.

Эта книга появилась неожиданно. Даже для меня самой. Читала профессиональную литературу и меня, что называется, поднакрыло.

Конечно, от профессии никуда не денешься. Особенно, когда она любимая. Люди, характеры и судьбы. Иногда с такими закрученными поворотами, что любая фантазия будет завистливо вздыхать в сторонке. Планы на книгу были. Ну что-то из разряда «популярная психология». Но все получилось совсем не так.

Вдруг в голове сложился сюжет чисто художественный. Но я ж психолог! Про сказкотерапию слышали? Вот здесь она есть, но не только. Что же будет происходить, пока вы читаете эту книгу и переживаете за героев?

Возможно, вы почувствуете, как к вам возвращается бодрость и энергия. Возможно, к вам придут новые идеи и решения. А возможно, ваше бессознательное сделает вам подарок. В вашей жизни произойдет что-то очень важное и нужное. Именно вам. И именно сейчас.

По мере того, как вы будете продвигаться вглубь сюжета, вы сможете заметить положительные изменения, которые начнут происходить с вами. Причем, чем с большим интересом вы будете читать, тем легче эти изменения придут в вашу жизнь.

Ну что, готовы? Тогда начинаем.

ПРОЛОГ

Снег летел все гуще. Когда-то он любил снег. Когда-то, когда была жива бабушка, которая смешно называла его снежным Винни-Пухом, потому что он был упитанным и обожал валяться в снегу. Когда снег означал Новый год и каникулы. Когда были подарки и все улыбались друг другу.

Сейчас же снег был его врагом. Он залетал в нос, слепил глаза и не давал рассмотреть и так не слишком хорошую дорогу. Внезапно нога поехала, и он оказался лежащим лицом в этом ненавистном сейчас снегу.

Сил встать уже почти не осталось. Но оставалось еще упрямство. То самое, из-за которого он и оказался здесь. То, о котором Лада говорила, что его бы в мирных целях. «Фил, – ругалась она, – зачем тебе это Общество? Ты умный. Профессора закатывают от восторга глаза, когда говорят о твоей последней курсовой. Ты и так сможешь стать и известным, и богатым, и уважаемым. Да любым!»

«Ну как ей объяснить, – думал он, – как ему надоели эти снисходительные взгляды золотых мальчиков и девочек, которые и в подметки ему не годились по уровню интеллекта. Он не страдал ложной скромностью и знал, что талантлив. И тем не менее ему никогда не сравниться с ними в возможностях и положении. Потому что они – члены Общества. А он нет. И все остальное – не имеет значения».

Возможно, он бы смирился. Ведь он знал, что так будет и был к этому готов, поступая в Главный Университет. Для него, мальчика из обычной семьи, это уже был грандиозный успех. Он вспомнил, как радовались родители. Как прыгал от восторга младший брат и уважительно кивал дедушка. Как всем друзьям и знакомым показывали письмо (а эта была особая фишка Главного Университета – присылать бумажные письма. Дань традициям, чтоб их…), в котором было всего одно слово: «Принят».

Да он и смирился. Несмотря на насмешки над его простой одеждой и далеко не спортивной фигурой. Он даже принял необходимость давать списывать, хотя в школе терпеть этого не мог и никогда этого не делал. Но все искупали успехи в учебе и то, что Она была рядом. Они поступили вместе и даже первую неделю сидели за одной партой.

Правда потом Она быстро обзавелась новыми друзьями и сидела, в основном, с ними. Но Фил ее понимал и не обижался. Он обожал цифры и аналитику, а Она – возможности, которые давал финансовый факультет. Он привык. В школе было так же. И сейчас он был счастлив, когда они вечером за чаем обсуждали прошедший день. И каждый из их компании делился своими мыслями. И было так хорошо, и спокойно, и вкусно. И казалось – вот оно счастье.

И он был счастлив до тех самых слов, которые Она сказала ему в присутствии своего нового кавалера, конечно же члена Общества: «Фил, ну ты же понимаешь, что я заслуживаю самого лучшего? А тебе, при всем твоем уме, никогда не сравниться с ним».

И вот он здесь. Выполняет первое испытание, чтобы войти в это проклятое объединение. Чтобы сравниться и стать лучшим.

Сжав зубы, он заставил себя подняться. Тело от усталости и налипшего снега стало совсем неповоротливым. А метель, кажется, усилилась, потому на расстоянии вытянутой руки уже не было ничего видно. Он пошел вперед и это было роковой ошибкой. Треск льда под ногами он осознал слишком поздно, уже проваливаясь в воду, которая моментально обожгла холодом, от которого перехватило дыхание.

Схватившись за края полыньи, Фил попытался подтянуться, но тело отказывалось слушаться. Но он продолжал пытаться. Да-да, то самое упрямство, которое бы в мирных целях. И постепенно у него начало получаться. Он почти смог выбраться, когда заметил темную фигуру, приближающуюся через валивший стеной снег.

«Помогите,» – из последних сил выдохнул парень. «Конечно,» – ответил насмешливый голос. И сильные руки толкнули Фила назад, в ледяные объятия воды.

Больше сил бороться у него не было.

ГЛАВА 1

«Какое счастье, что сегодня воскресенье», – думала Лада, потягиваясь и раздумывая, уже вставать или можно еще поваляться. Она оглянулась вокруг, привычно скользя взглядом по небольшой комнате. Стол, шкаф, ковер не полу. Удивительно, как быстро она привыкла к этому месту, а ведь прошел всего месяц.

Мысли невольно вернулись к вечеру, после которого так кардинально все поменялось в ее, казалось бы, устоявшейся и распланированной жизни.

… Они с мамой ждали папу к ужину, но он почему-то задерживался. Это было на него совсем не похоже. Вернее, задержки как раз были в порядке вещей, но чтобы он не предупредил о них? Вот это было странно. Телефон также равнодушно отвечал, что абонент временно недоступен.

Когда часовая стрелка больших настенных часов (подарок бабушки с дедушкой на родительскую свадьбу), передвинулась на цифру «7», а Лада уговаривала маму позвонить папиному начальнику, послышался звук открываемой двери.

– Стен, ну наконец-то, – мама бросилась навстречу входящему отцу. Высокий темноволосый мужчина тепло обнял подошедшую к нему невысокую женщину. Ладе всегда нравилось, как родители смотрятся вместе. Как смотрят друг на друга. Как разговаривают обо всем на свете. Как папа шутливо ревнует маму к соседу напротив, который опять приходил за солью. И это несмотря на то, что они уже больше 25 лет вместе.

– Что-то случилось? – меж тем продолжала мама. Отец действительно выглядел неважно. Отводил взгляд и даже слегка сутулился, что Ладе совершенно не понравилось.

– Сейчас, Ника. Покормишь? – папа явно тянул время, а значит новости точно будут неприятными.

Лада прошла за отцом в комнату, со все возрастающей тревогой наблюдая, как резко он стаскивает с себя пиджак и небрежно бросает его на диван. И это ее всегда аккуратный папа! Переодевшись в домашнее, он повернулся к тревожно смотрящей на него Ладе.

– Пойдем, дочка, разговор будет серьезным, – подтвердил нехорошие ожидания отец.

На небольшой светлой кухне уже все было готово к ужину. Вкусный запах жареной картошки смешивался с тонким ароматом тушеного с травами мяса. Ярким веселым пятном выделялся салатник. В высоких стаканах дожидался своей очереди фирменный мамин вишневый компот. Все вроде было, как всегда, но подавленное настроение ощущали все собравшиеся.

– Меня сегодня вызывал к себе Алекс, – не стал больше тянуть резину глава семьи. Алекс был другом детства и, по совместительству, генеральным директором фирмы, в которой работал Стен. Лада знала лира Руми с детства. Этот солидный мужчина вместе с женой и дочерями-двойняшками всегда присутствовал на различных сборищах семьи Велим. Ладе они все нравились. В смысле, и сборища, и все Руми.

А отец тем временем продолжил:

– Хозяин нашей фирмы решил назначить заместителем Алекса лира Ранта.

– Как же так? – голос мамы дрогнул, – ведь по всем параметрам эту должность должен занять ты! Об этом говорили не раз и тебе обещали!

– Да Бог с ней, с должностью! Все гораздо хуже. После недавнего скандала в правительстве, помнишь, когда за взятки уволили замминистра промышленности, всем фирмам, имеющим дело с госзакупками, пришла рекомендация: на руководящие должности ставить только тех, кто либо сам закончил Главный Университет, либо имеет близких родственников, обучающихся там. Ибо только там служба безопасности проверяет все досконально и члены Общества готовы предоставить характеристику. И только таким людям можно полностью доверять.

Так что будет чудом, если я останусь хотя бы на должности начальника отдела, что уж говорить о повышении, – мужчина грустно вздохнул.

Лада сидела, как громом пораженная. Нет, она, конечно, знала, что члены Общества – это элита и им открыты все дороги. Вторыми по значимости, если можно так выразиться, в их обществе шли выпускники Главного Университета, т.к. только из них набирали новых членов в Омега-Дельту. Далеко не все студенты добивались или пытались добиться этой чести, ибо войти в Общество было весьма не просто – рекомендации, происхождение и жесткие (а иногда даже жестокие) вступительные испытания ставили внушительный заслон для большинства учащихся.

Конечно, бывали и исключения – тот же замминистра промышленности не имел ни малейшего отношения к Главному Университету. Но, видимо, доверия и надежд он не оправдал. И теперь семья Лады должна за это расплачиваться.

Общество Омега-Дельта возникло вместе с Главным Университетом. Сначала просто как тайный клуб студентов, в который могли войти только представители высшей аристократии. Но постепенно члены этого объединения вставали на ключевые посты государства, обретая все больше влияния. И вот спустя почти 500 лет после череды переворотов высшей аристократии уже нет, а Общество осталось и обладает всей полнотой власти.

– Но ведь Лютин Рант тоже не заканчивал Главный Университет? – мамин голос заставил Ладу вернуться в реальность.

– Он – нет, – в голосе отца звучал злой сарказм, – зато Крис в этом году поступил.

С сыном лира Ранта Лада училась в параллельных классах и была немного знакома. И до этого момента не придавала значения тому, куда он поступил. Ее это не интересовало. А, видимо, зря.

– Мы можем что-нибудь сделать? – в голосе лиры Ники звучало столько надежды, – ведь ты же в сто раз лучше справишься с этой работой.

– Алекс сказал тоже самое, – печально ответил отец, – но у него связаны руки. Он вообще в бешенстве. Иметь в заместителях Лютина – врагу не пожелаешь. Любое неосторожное слово будет моментально доложено наверх. А помощи, как от козла молока.

Воспоминания Лады были прерваны скрипом двери. Она присела на кровати, глядя как в комнату важно входит главный мужчина ее жизни. Этот титул он присвоил себе сам, а Лада и не думала возражать. И в данную минуту ей явно намекали на то, что пора подавать завтрак.

– Где ты был? – спросила Лада, с удовольствием глядя на вошедшего. Ответом ей послужил только высокомерный взгляд. С грацией, присущей всему его племени, серебристо-полосатый гость запрыгнул на кровать и боднул девушку головой в плечо. На мохнатой усатой морде явственно читался вопрос: «Опять витаешь в облаках? А я был на кухне. Я был! А завтрака там не было!»

– Ой, да ладно, – Лада с удовольствием подхватила пушистую тушку, – тебе вообще пора худеть, иначе я скоро тебя не подниму. В глазах кота отразилось столько обиды и непонимания, что Ладе стало стыдно.

– У меня вчера была стипендия и я купила тебе вкусняшек, – поспешила задобрить кота хозяйка, пока он не разобиделся всерьез.

Иридий появился у нее 2 года назад. Его подарил дедушка. Он привез его из какого-то крутого питомника, которым владел его ученик. Лир Конт всю жизнь проработал в разных университетах и учеников у него было много. Даже вот таких полезных, с кошачьими питомниками.

Едва увидев это серебристое чудо, Лада влюбилась в него раз и навсегда. И кот отвечал ей взаимностью, хотя с остальными был строг и суров. Только ей позволялось фамильярно называть его Ирик. Для остальных он был Иридий. И точка. В крайнем случае – Рид.

Доставив кота на кухню и опустив на пол, Лада подошла к навесному шкафчику, чтобы достать обещанное. Пушистый активно терся о ноги хозяйки, намекая, что он и так слишком долго ждал. Выдав Иридию завтрак, девушка занялась кофе. Без утренней чашки проснуться окончательно ей не удавалось.

Когда все было готово, она устроилась на угловом диванчике. Кот, к тому моменту закончивший с едой, примостился у хозяйки под боком. На коленях он, в силу своих солидных размеров, перестал помещаться уже год назад.

– Что-то у нас как-то тихо, – задумчиво сказала Лада, поглаживая пушистую голову. – где все?

Кот всем видом показал, что не знает и ему все равно.

– А, вспомнила! Дана же хотела себе новое платье к вечеринке.

«Ты что, не понимаешь! Это же первая вечеринка Общества, на которую мы попадем! Я должна произвести впечатление. Да и вам не мешало бы подумать об этом»,– в голове девушки зазвучал возмущенный голос подруги.

– Видимо, Кину ей все таки удалось уломать пойти с ней по магазинам.

Кот продолжал демонстрировать полное равнодушие к планам шебутных соседок. Ему было хорошо, тепло и сытно, что подтверждало громкое мурчание.

Под эти умиротворяющие звуки, мысли Лады опять вернулись к прошлому.

… В тот вечер в квартире было необычно тихо. После ужина все разошлись по своим комнатам. Лада пыталась готовиться к лабораторной по химии, но мысли все время сворачивали не туда. «Что же делать?» – эта фраза крутилась в голове не переставая. Идей не было. Голова отказывалась работать, а мысли были тягучими и грустными. О вселенской несправедливости, например.

«Нет, так не пойдет!» – Лада решила прибегнуть к проверенному способу. Она всегда им пользовалась, когда нужно было свежее решение. Она легла на кровать и включила на телефоне любимую медитацию. Расслабившись, позволила мыслям просто свободно течь под приятную музыку и слова, произносимые приятным женским голосом. Десять минут, и Лада почувствовала долгожданное спокойствие. Глубоко вздохнув, девушка села.

И вдруг ее осенило! Она схватила телефон и набрала знакомый номер.

– Дедушка, у меня к тебе важный вопрос. Ты можешь помочь мне перевестись в Главный Университет, – выпалила она, едва на том конце взяли трубку.

– Что случилось? – дедушка явно опешил от такого напора, – ты же все время говорила, что это не для тебя? Что медицинский устраивает тебя гораздо больше и программа гораздо интереснее.

– Просто скажи, ты сможешь помочь?

– Ну в принципе, я могу поговорить с завкафедрой фармакологии профессором Форусом. Да и с ректором я тоже знаком. Я думаю, это можно устроить. Только будь добра, объясни, что происходит, – голос дедушки звучал непривычно строго. Наверное, именно таким тоном он разговаривал со студентами, которые пытались объяснить, что вчера они учили изо всех сил, но сегодня что-то пошло не так.

Лада быстро пересказала деду события сегодняшнего вечера.

– Вот всегда мне эта семейка Рантов казалась скользкой! – в сердцах воскликнул лир Конт, – не сомневаюсь, что и про эту рекомендацию хозяину сообщил именно Лютин. Тому и в голову не пришло бы интересоваться политикой и какими-то скандалами, он давно уже слишком далек от этого. – Но в твоей идее есть здравое зерно. Вступительные баллы у тебя отличные. Рекомендации Форуса у тебя будут, а он член Общества. Готовься к переводу.

Все произошло так, как и обещал дедушка. Даже, на взгляд Лады, слишком быстро. Через день они уже подъезжали к известному всем учебному заведению. Надо отметить, что за пятьсот лет своего существования, Главный Университет весьма расширил свою территорию. Сейчас это был огромный комплекс с многочисленными учебными корпусами, лабораториями, стадионами и жилыми зданиями, в которых располагались студенческие общежития и квартиры тех преподавателей, которые предпочитали жить максимально близко от места работы. Все это великолепие окружал прекрасный парк с фонтанами, кафе, ресторанами и даже участками первозданного леса. Короче говоря, это был город в городе, где, при желании, можно было жить совершенно обособленно от остальной шумной и многолюдной столицы.

А вот центральный корпус, где находилась администрация Университета, в том числе и ректорат, сохранился практически в неизменном с момента строительства виде. Четырехэтажное мрачное здание, носившее на себе явные следы готической архитектуры с высокими угловыми башнями и стрельчатыми окнами, было похоже на крепость. Ну, в общем-то, изначально это и была крепость некоего феодала, который возжелал после своей смерти передать этот замок государству: «Дабы воспитывать тут отроков в славных традициях рыцарства, преданности монарху и веры». Вот с тех пор и воспитывают.

Лада на этой мысли негромко фыркнула, возвращаясь из глубин истории к делам насущным. Сейчас она сидела в кабинете ректора Главного Университета и заполняла необходимые бумаги для перевода на факультет фармакологии и отвлекаться от этого дела на пустые фантазии было нежелательно. Ректор, дедушка и профессор Форус с азартом предавались общим воспоминаниям и смеялись каким-то своим бородатым шуткам. По крайней мере многие из них Лада слышала от дедушки не один раз.

Кабинет ректора самого престижного учебного заведения страны был величественным. Именно это слово пришло на ум Ладе, когда они только зашли. Высокие потолки, темная мебель, которая делила комнату на несколько зон. Сами они находились в «зоне для гостей», как окрестила эту часть кабинета будущая студентка. Здесь стояли мягкие удобные диваны, буфет и чайный столик.

«А вон там, с высокими жесткими стульями, наверное отчитывают нерадивых учеников,»– с усмешкой подумала Лада, оглядываясь через плечо.

Когда с бумагами было покончено, они покинули кабинет ректора, провожаемые напутствиями успешной учебы и приглашением дедушке подумать о возможности взять хотя бы факультатив для магистрантов, над которым лир Конт обещал подумать. Профессор Форус предложил новой студентке и своему другу пройти к нему на кафедру.

– Ну что, поздравляю, – сказал профессор Ладе, едва они зашли в его кабинет, – я уверен, что здесь ты получишь гораздо больше, чем в своем медицинском. Кстати, ты планируешь жить в общежитии? Ведь от твоего дома сюда добираться 2,5 часа по утренним пробкам.

– Нет, мои одноклассницы, которые учатся здесь, снимают квартиру и предложили мне жить с ними, – ответила девушка, которая еще вчера, как только стало известно об успешном решении вопроса, обсудила это со своими подругами Даной и Киной.

– Отлично, тогда мое предложение будет еще актуальнее для тебя, ведь съем квартиры недешевое удовольствие. Мне на кафедру нужен лаборант. У нас много заказов на экспертизу различных препаратов, да и мы сами создаем много интересного. Ты как?

Лада даже не ожидала такой удачи. Работать в Университетской лаборатории всегда казалось ей чем-то удивительным, а тут такая удача.

– Конечно, я согласна, – сомнений не было никаких.

– Тогда в понедельник жду тебя к 2-м часам.

После того, как все деловые вопросы были решены, Лада попрощалась с профессорами, которые и не думали расходиться. «Видимо, дедушка совсем соскучился дома, и, скорее всего, он примет предложение ректора», – с улыбкой думала Лада, закрывая за собой дверь, за которой набирал обороты какой-то научный спор. А ей не терпелось обрадовать родителей и утереть нос лиру Ранту.

…Лада вздрогнула, услышав в прихожей веселые голоса своих соседок. Иридий недовольно приоткрыл один глаз и шевельнул пушистым хвостом.

– Ладка, смотри, какое платье я купила, – восторг в голосе Даны был такой силы, что чуть не снес Ладу вместе с котом с дивана, – Мирт будет в восторге!

Миртом звали нынешнего парня Даны, который был по совместительству старостой группы, в которой учились Лада и Кина. Конечно, красавец, спортсмен и член Общества в одном флаконе. На меньшее Дана была не согласна. Вернее, она всегда, по ее словам, шла от лучшего к еще более лучшему. И именно этого она и заслуживала. Она была очень красива – высокая спортивная блондинка с ослепительной улыбкой и голубыми глазами. И она была умна, что доказывало ее поступление в лучшее учебное заведение страны, да еще и на финансовый факультет. В общем, убойное сочетание, которым она быстро научилась пользоваться в собственных интересах.

В школе, а все три девушки учились в одном классе и дружили с первого дня, среди кавалеров лиры Линот побывали по очереди самый умный парень параллели, потом самый красивый, потом лучший спортсмен, потом сын богатого бизнесмена, одного из попечителей школы. Последний продержался дольше всех – целых полгода, до самого выпускного. Но в Главный университет он не поступил, а потому перестал котироваться в глазах девушки. Сейчас ее выбором был Мирт. Правда, она не была уверена, что это окончательный вариант.

И Лада, и Кина не разделяли и не одобряли отношение Даны к этому вопросу, но понимали, что личная жизнь – это личная жизнь, и каждый вправе строить ее так, как считает нужным.И вот сейчас намечалась первая в этом году вечеринка, устраиваемая Обществом. И лира Линот готовилась воспользоваться этим шансом по полной.

– Ладка, ну где же ты? Смотри! – в кухню влетел золотой вихрь, оказавшийся Даной в действительно шикарном вечернем платье, которое очень шло девушке. За ней с утомленным лицом вошла Кина и буквально рухнула на диван.

– Чтобы я еще раз поддалась на ее уговоры, – устало выдохнула она, – никогда и ни за что. Лучше пристрелите. Мы вышли из дома в 8 утра. В воскресенье в 8 утра! И объехали то ли пять, то ли шесть торговых центров. Я перестала считать после третьего. А потом вернулись в самый первый! Потому что именно там было «то самое платье».

– Да ладно, не занудствуй. Всего-то 6 часов потратили. Вот когда я искала платье на выпускной – это была жесть. Даже я утомилась. А маму пришлось отпаивать валерьянкой, потому что она представила, что за один поход мы не управимся и ей предстоят еще такие же веселые выходные, – перебила стенания Кины Дана,

Лада, улыбаясь, слушала перепалку подруг. Они все три были очень разные. Яркая активная Дана. Тихая добрая Кина. И Лада, которая пребывала где-то посередине. И тем не менее они дружили уже 11 лет. И когда девченки узнали, что Лада тоже будет учиться в Главном Университете, их восторгу не было предела. В свое время они долго отговаривали ее поступать в медицинский, уверяя, что с ее баллами ей самое то поступать сюда вместе с ними.

Но… Лада была не тщеславна и программа в медицинском ей действительно нравилась гораздо больше. Кроме того был еще один важный фактор, о котором Ладе сейчас было неприятно вспоминать. Пирс Омерс, ее первая школьная любовь. Набранных им баллов хватило только на медицинский, причем на самый простой и непрестижный факультет архивного дела. А девушке так хотелось учиться с ним рядом, пусть и на разных направлениях.

Но все ее мечты очень быстро не выдержали испытания реальностью. Молодых людей на «архиве» было очень мало, тем более таких высоких симпатичных брюнетов. И Пирса быстро взяли в оборот. Перед таким количеством внимания он устоять не смог, о чем и сообщили Ладе «добрые люди». После достаточно неприятного разговора лир Омерс перешел в категорию «бывший», очень по этому поводу оскорбившись. А про Ладу по институту поползли неприятные разговоры. Ей не хотелось в этом разбираться, так что перевод и с этой точки зрения случился очень кстати.

Однако сам Пирс, как оказалось, так не считал и в категорию «бывший» окончательно переходить не собирался. Узнав о ладином переводе где-то через неделю, он притащился сюда выяснять отношения. По его словам, он дал истеричной подруге достаточно времени, чтобы та одумалась и поняла, какого сокровища в его лице она чуть не лишилась. К счастью на тот момент соседок не было дома и свидетелей бурной сцены, кроме Иридия, не оказалось. Кот, кстати, и послужил причиной того, что истерика Омерса закончилась достаточно быстро и не продвинулась дальше коридора. Услышав, что на его хозяйку орут и явно пугают, зверь без предупреждения вцепился не званному гостю в ногу, чем заставил того с воплями покинуть поле боя.

Правда, окончательно парень так и не успокоился. С упорством, достойным лучшего применения, он продолжал периодически написывать Ладе, то с покаяниями, то с угрозами, то с предложениями. Но девушка надеялась, что скоро ее игнор ему надоест и он переключится на кого-нибудь другого. Благо выбор перед глазами у него был богатый. О чем он сам и сообщил бывшей подруге, в надежде вызвать ревность. Вот идиот!

– А в чем вы пойдете на вечеринку, – выдернул девушку из задумчивости громкий вопрос Даны, – Кина так себе ничего и не купила, хотя я ей и предлагала несколько классных платьев, а тебя вообще было не добудиться – твой кот просто не пустил меня в твою комнату. Представляешь, встал на пороге и зашипел. Я даже крикнуть не решилась, так он сурово на меня смотрел.

– Да то, что ты мне предлагала, я и под наркозом не надену! – возмущенно сказала Кина.

А Лада с улыбкой погладила Ирика по пушистой спине: «Молодец. Защитник!». Воскресенье продолжалось. И ничего не предвещало беды.

ГЛАВА 2

– Девочки, мы садимся ужинать или ждем Фила? – спросила Кина, когда воскресный вечер вступил в свои права и за окном сгустились осенние сумерки.

Фил тоже был их одноклассником и четвертым участником маленькой, но дружной компании. В отличии от девушек, он жил в общежитии и поэтому с удовольствием каждый вечер приходил к ним на ужин, чтобы отдохнуть от казенных стен и бесконечного шума.

– Конечно, ждем. Вряд ли он задержится надолго, когда у нас на ужин сегодня его любимая курица в лимоне. Он ее шестым чувством ощущает и еще не разу не пропустил,– засмеялась Лада, расставляя тарелки на овальном столе, покрытом яркой клеенкой.

Готовили девчонки в будние дни по очереди и то, что побыстрее, а вот в выходные общими усилиями сооружали что-нибудь более интересное.

– Я думаю, что ждать не стоит. Вряд ли он сегодня появится, – неожиданно подала голос Дана.

– Как это? – Лада растерянно опустила ложку, которой собиралась перемешивать салат. – Такого еще не разу не было за все время, пока я тут. И Фил ничего не говорил вчера, что у него какие-то срочные дела.

Фил в Ладиной жизни занимал совершенно особое место. Она считала его практически братом. Он был рядом всегда. Они жили на соседних этажах. Вместе ходили в детский сад, а потом в школу. У них не было секретов друг от друга. Он, в отличие от девчонок, знал всю историю с Пирсом Омерсом, а не общую версию «мы поняли, что хотим остаться просто друзьями», озвученную всем остальным. Лада, в свою очередь, знала об его безответной влюбленности в Дану и очень переживала из-за этого.

Фил был тем самым «самым умным парнем», с которым встречалась Дана в школе. Но поняв, что ждать дивидендов от его ума придется еще несколько лет, и то не факт, что они будут нужных размеров, т.к. парня больше интересовала наука, чем головокружительная карьера, девушка переключилась на более перспективную, с ее точки зрения цель.

Узнав об этом, Лада впервые серьезно поругалась с Данкой и они не общались практически месяц. Помирил их сам Фил. Он объяснил своей почти сестре, что Дана сразу честно предупреждала его о возможности такого развития ситуации. И что насильно мил не будешь. И он первый будет рад, если они помирятся. Они помирились. С тех пор Лада воспринимала чувства Фила, как неизбежное зло, но надеялась, что со временем это пройдет и он переключится на способный оценить его по достоинству объект.

– Он знал, что ты будешь его отговаривать, и поэтому ничего не сказал, – продолжила между тем Дана.

– Что не сказал? – сердце Лады сжалось от нехорошего предчувствия.

– Сегодня он начал проходить испытания, чтобы стать членом Общества.

Услышав такое, Лада почувствовала, что у нее подкосились ноги и она без сил опустилась на стул.

– Как же так? – прошептала она, – он же не собирался этого делать. Почему он так резко изменил свое решение?

– А может, он наконец-то решил стать мужиком? – как-то зло усмехнулась Дана.

– Он и есть мужик! Он умный. Он никогда не был слабаком. Он…, – Лада схватилась рукой за горло, ей внезапно перестало хватать воздуха, – это ты, это из-за тебя, – она с трудом выталкивала из себя слова, все еще отказываясь верить в то, что сейчас произносили ее губы.

– Да ладно, что ты делаешь трагедию на пустом месте. Еще потом благодарить меня будете. Давайте лучше ужинать. Есть хочу, сил нет, – Дана спокойно взяла сковородку с плиты и поставила ее на стол.

Кина, которая была молчаливым свидетелем происходящего, медленно поднялась на ноги.

– Какая же ты дрянь, – четко выговаривая слова, произнесла она, – ты же знала, как это опасно. Ты знала, что Фил ни физически, ни морально не готов к этому. Ты знала, что ему это не нужно. И тем не менее, я уверена, ты сделала так, чтобы у него не было выхода. Я права?

– О, вот и наша тихоня проснулась, – блондинка, подбоченясь, повернулась к соседкам.

– Если с ним что-то случится, я тебе этого никогда не прощу, – Лада сама не верила, что этот шипящий голос принадлежит ей.

– Ну и пожалуйста. Носитесь со своим маменькиным сыночком, – фыркнула Дана и, громко хлопнув дверью, покинула кухню.

Оставшиеся вдвоем девушки растерянно переглянулись.

– Что же нам делать? – спросила Кина дрожащим голосом. Вся ее смелость и решительность внезапно закончилась.

– Подожди, я попробую ему позвонить. Может и правда, все не так страшно, как мы тут себе напридумывали, – Лада вскочила со стула и бросилась в свою комнату за телефоном.

Пытаясь успокоиться, она присела на кровать и, затаив дыхание, выбрала в контактах знакомый номер. Увы, ее надеждам не суждено было сбыться. Прохладный женский голос сообщил, что «абонент вне зоны действия сети». Лада почувствовала, что от этой прохлады у нее внутри все замерзает и начинает крошиться. «Нужно что-то делать. Нужно что-то делать», – твердила она себе.

Потом решительно встала и направилась к двери в соседнюю комнату.

– Дана, выходи, нужно поговорить, – громко произнесла девушка, стукнув для убедительности несколько раз по створке.

– Ты же не боишься нас? – коварно добавила подошедшая Кина.

Дверь тотчас распахнулась, на что и рассчитывали соседки.

– Я – вас? – голос Даны так и сочился ехидством.

– Фил не берет трубку. Ты знаешь, что за испытание и где он может быть? – Лада с надеждой взглянула на все еще, как она надеялась, подругу.

– Не знаю. Это всегда держится в тайне, – плечи Даны печально опустились, – девчонки, ну я же правда хотела, как лучше. Видели бы вы, с каким высокомерием на него смотрят! А ведь они гораздо глупее, чем он. А так он сможет быть с ними на равных.

– Хорошо, пойдемте ужинать, – вмешалась Кина, – за столом все обговорим.

Аппетит пропал у всех троих, но они послушно последовали за Киной на кухню. Молча расселись вокруг стола, так же молча разложили еду на тарелки. Курица в лимоне потеряла всю свою привлекательность. Но им нужны силы.

– Я одного не понимаю, – задумчиво сказала Лада, внимательно глядя на Дану, – как его вообще допустили до этих испытаний? Ведь, насколько я знаю, там нужно иметь либо близких родственников из Общества, а таких у Фила точно нет, либо рекомендации от одного и поручительство другого человека, состоящих в организации. Или они изменили правила?

– Нет, все верно. Рекомендации дал Мирт, а поручителем стал его друг Риз Рант – он второй заместитель главы местного отделения Омега-Дельты.

– Нда-а, – протянула Кина, – ты все продумала. Логична, как всегда.

– Риз Рант? – удивленно переспросила Лада, поняв, что ее царапнуло в рассказе соседки, – а он не родственник Криса?

– Двоюродный брат.

На кухню опять опустилось молчание.

– Но что же делать нам? – Ладе хотелось действовать,куда-то бежать, беспомощность просто убивала.

– Сейчас – ничего, – блондинка покачала головой. – До завтрашнего утра мы все равно ничего не узнаем. Да, кстати, я вспомнила, что слышала как Риз говорил Мирту что-то про перевал Тюро. Может быть, испытания проходят там?

Девушки задумались. Этот перевал находился в двух часах езды от столицы и летом был довольно популярен у любителей горного туризма. Но поздней осенью находиться там было весьма небезопасно – там часто случались сильные снегопады и сходы лавин.

– Все может быть, – Лада потянулась за телефоном, – сейчас посмотрю прогноз погоды на Тюро.

Она открыла сайт с метеосводками и побледнела. Там была информация о категорическом запрете посещений перевала в связи с сильнейшим снегопадом.

– Может быть, они все отменили? – с надеждой спросила Кина.

– Нет, – Дана покачала головой, – испытания никогда не переносят. А если бы такое небывалое дело все-таки произошло, Фил бы пришел к нам. Нам остается только ждать утра и новостей. Если Фил не объявится, пойдем к главе университетского отделения.

Подруги нехотя согласились с этим. После этого, убрав почти нетронутую еду в холодильник, соседки Лады разошлись по своим комнатам. Она же не могла и думать об отдыхе. Поэтому то принималась нервно ходить по кухне из угла в угол, то садилась на свой любимый диванчик и замирала, глядя перед собой, то пыталась раз за разом дозвониться до Фила, хотя чувствовала, что это бесполезно.

Иридий чувствовал настроение девушки и то, что происходит что-то неправильное. Поэтому вместо того, чтобы развалиться на диване после сытного ужина, подставив серебристое пузо под руки хозяйки, как он это обычно делал, кот сидел на подоконнике, обвив лапы шикарным хвостом и поставив уши топориком, внимательно наблюдал за ладиными метаниями.

Это продолжалось большую часть ночи. И только совсем вымотавшись, в районе 4-х утра, Лада прикорнула на том же диванчике, обняв перебравшегося с подоконника к ней кота.

Проспала она от силы часа три. Подскочив, как от толчка, девушка бросила взгляд на часы, которые висели над кухонной дверью. Они показывали начало восьмого. «Пора», – решила Лада и решительно отправились в комнату Даны.

Не обращая внимания на стенания подруги, что еще рано и никто им ничего не скажет, она сдернула с соседки по квартире одеяло и твердым голосом провозгласила: «Подъем!». Сама же вернулась на кухню варить кофе и готовить быстрый завтрак себе с девчонками и Риду.

Зевая и протирая заспанные глаза, подруги появились на пороге кухни. Дана с укором взглянула на Ладу, но на нее это не произвело никакого впечатления.

– К кому нам надо обратиться? – телефон Фила по-прежнему сообщал, что «абонент не абонент» и девушка была сама не своя от беспокойства.

– Я с ним не знакома, но как говорил Мирт, того, кто сейчас возглавляет студенческую часть Общества, зовут Петер Локвин, – Дана продолжала недовольно смотреть на подругу, – будем выглядеть как дуры и истерички.

– А мне наплевать. У меня пропал друг. Все остальное неважно, – сбить Ладу с воинственного настроя оказалось невозможным, – собирайся, через 20 минут выходим.

– Девочки, я с вами, – Кина не хотела оставаться в стороне. Она тоже сильно переживала за Фила.

– Ну хорошо, – мученически вздохнула блондинка, – сейчас позвоню Мирту и попробую что-нибудь выяснить. И она отправилась в свою комнату, не желая посвящать соседок в подробности разговора.

Через 5 минут ее голос громко оповестил, что вопрос решен и они едут к университетскому стадиону, где у Мирта и Петера как раз тренировка.

Лада и Кина собрались быстро – джинсы, футболки и кроссовки не требовали длительных манипуляций. А вот когда в коридор выплыла красавица-блондинка, подруги лишились дара речи. На Дане оказались черные кожаные брюки, обтягивающие ее длинные ноги как вторая кожа, ярко-красная кофточка с весьма провокационным вырезом и красные же туфли с 15-ти сантиметровыми шпильками.

– Ммм, да ты во всеоружии, – не удержалась от ехидного замечания Кина.

– Завидуй молча, – привычно огрызнулась Дана, – вы тоже могли бы надеть что-то более приличное. А то как девочки-провинциалки, честное слово.

– Хватит, – поняв, что перепалка может затянуться, вмешалась Лада, – сейчас не до этого. Я уже вызвала такси, оно будет через минуту.

Девушки накинули куртки, у Даны в этот раз была абсолютно белая кожаная курточка длиной до талии, и вышли за дверь.

На стадионе они оказались минут через 20. Лада, несмотря на терзающую ее тревогу, с интересом оглядывалась вокруг. В этой части университетского городка она еще не была. А посмотреть было на что. Множество спортивных площадок для разных видов спорта простирались, насколько хватало глаз. Баскетбол, волейбол, хоккейная коробка, которую зимой заливали, футбольное поле и еще какие-то поля, возможно для регби или еще чего-нибудь. Вдалеке виднелся комплекс каких-то зданий.

– Ничего себе, – присвистнула Кина, она была далека от спорта и тоже попала сюда первый раз, а университетская физкультура проходила у них почему-то совсем в другом месте.

– Нам туда, – Дана уверенно пошла в одной ей известном направлении. Подруги последовали за ней.

Минут через пять они достигли ближайшего здания и завернув за угол, оказались на площадке, уставленной различными тренажерами, на которых занимались около десятка парней. Светлую голову Мирта девушки увидели одновременно и замахали руками, привлекая внимание. Парень их заметил и сказал что-то своему соседу, который занимался на механизме непонятного назначения. Так, по крайней мере, подумала Лада. Тот кивнул и молодые люди направились к девушкам.

– Привет, – Мирт приобнял Дану за талию и дружелюбно кивнул одногруппницам, – знакомьтесь, это Петер. Насколько я понял, у вас дело именно к нему.

Подруги с любопытством взглянули на одного из самых влиятельных людей Главного Университета, который кивнул им, здороваясь. Высокий брюнет с хорошей фигурой в обычной спортивной одежде, на которую Дана многозначительно кивнула девчонкам. Значит, эта вся простота – очень стильная и дорогая, уж в этом-то блондинка была профи. Петер внимательно оглядел стоящих перед ним студенток, задержав чуть дольше взгляд на Дане, которая абсолютно обворожительно ему улыбалась, ничуть не смущаясь присутствия рядом с ней вроде как ее парня. «Умная стерва, люблю таких», подумал лир Локвин, – «стоит с ней познакомиться поближе».

– Так, а теперь к делу, – продолжил он уже вслух, – Мирт ввел меня в курс проблемы. Вы разыскиваете Фила Гронта, который отправился вчера на перевал Тюро. Верно?

У Лады похолодело в груди – значит, они не ошиблись.

– К сожалению, мне нечем вас обрадовать, – меж тем продолжал Петер, – он до сих пор не вернулся. Но там метель, возможно, он пережидает непогоду и вернется позже. По этой же причине мы не сможем сейчас организовать поиски, они будут бесполезны. Остается только ждать.

– Да, я понимаю, – Лада цеплялась за последнюю надежду, – а он точно пошел туда?

– Да, – надежда была безжалостно убита, – девушка, не волнуйтесь, такое бывает, – все же Петер не был совсем уж бесчувственным козлом, как думали о нем многие, и он понимал, как переживают друзья этого не знакомого ему Фила. Не члены Общества редко были ему интересны. И на испытания он провожал лично только тех, в ком был по каким-то причинам заинтересован.

Девушки поняли, что дальнейший разговор ничего не даст.

– Как только будут какие-то новости, Мирт вам сообщит, – подтверждая их догадки, продолжил Петер, – а вот с вами, девушка, – он улыбнулся Дане, – я бы с удовольствием выпил кофе. Вас ведь зовут Дана?

– Да, – Дана довольно улыбнулась. Именно на такое развитие событий она и рассчитывала. Не зря столько времени провела перед зеркалом, собираясь на встречу.

Рука Мирта, напрягшаяся на ее талии, ее нисколько не волновала. Она просто сделала шаг в сторону, освобождаясь и показывая заинтересованным лицам, на ком она остановила свой выбор. Укоряющие взгляды подруг она также проигнорировала.

– Дайте мне ваш номер телефона, – Петер взял со скамейки навороченный гаджет, который он положил туда перед тренировкой. Эмоции какого-то первокурсника его тоже особо не волновали. Злее будет.

Набрав продиктованные цифры и услышав звук телефона девушки, он продолжил:

– Сегодня в 4 часа в кофейне «Сладкие грезы» подойдет?

– Я буду, – Дана с достоинством кивнула. Она всегда знала себе цену.

– Ну что ж, был рад знакомству, – лир Локвин успел сделать пару шагов в сторону здания, мимо которого проходили подруги, направляясь сюда, как его телефон разразился громкими звуками. Кто-то явно очень хотел с ним пообщаться.

Подруги, которые еще приходили в себя от всего произошедшего, стали невольными свидетелями того, как молодой человек достает гаджет, подносит его к уху и резко меняется в лице, услышав первую фразу.

– Это точно он? Где, говорите, его нашли? Да, да, я все понял. Действуйте по протоколу.

Лада слышала и ей казалось, что воздух вокруг нее становится все гуще и гуще. И скоро ей совсем нечем будет дышать. Это не может быть правдой! Нет. Она ошиблась. Мало ли о чем могли сообщить столь занятому и важному человеку.

– Мне очень жаль, – слышала она чей-то голос и она не хотела его слышать. Но голосу не было дела до ее желаний, – ваш друг найден мертвым. Предположительно, он сбился с дороги из-за снегопада, упал в реку и не смог выбраться. Его тело выбросило на берег у подножия перевала.

Голос становился все тише. Воздуха все меньше. А потом наступила темнота.

ГЛАВА 3

– Я всегда говорил, что сегодняшняя молодежь слишком легкомысленно подходит к понятию глобального восприятия окружающей действительности, что в свете философского осознания познания и движения в дальнейшем скорее всего подвинет их не только к тяжелым проблемам на прогрессивном пути и движении ко всеобщему…

Рен слушал и чувствовал, как у него начинает пустеть голова, а глаза сами собой начинают напоминать стеклянные пуговицы. Конечно, он не мог видеть себя со стороны, но его младший брат, который сидел на диване напротив, выглядел именно так.

«Почему дядя Крист всегда говорит так, что хочется выключить звук и спрятать голову под подушку, чтобы не сойти с ума? Как с ним вообще можно работать? Бедные его сотрудники», – думал молодой человек. А вопрос про сотрудников был между тем совсем не праздный.

Вчера папин брат внезапно появился на пороге их дома без предупреждения, что само по себе было необычно для такого педанта как лир Девин.

После пространной приветственной речи, т.е где-то через полчаса, когда мама уже сбежала на кухню под предлогом приготовления чая, а брат Эд ползком от кресла к дивану пытался покинуть комнату и занудного родственника, дядя наконец перешел к делу. И Рен, и его отец, которые с завистью наблюдали за младшим представителем семейства, но, к сожалению, не могли позволить себе ничего подобного, вздохнули с облегчением.

Если убрать все философские изыскания и глубокие размышления о том, куда катится этот мир, то это самое дело сводилось к следующему.

Дядя Крист был богат, что до сих пор казалось Рену крайне удивительным. Как он вообще мог вести какие-то переговоры и заключать сделки с его манерой общения? И не женат – что было неудивительно совсем. Хотя если говорить о деловом успехе, то у молодого человека было предположение, что партнеры готовы были согласиться на любые, даже самые невыгодные условия, лишь бы лир Девин замолчал и оставил их в покое.

Так вот, в связи с этими обстоятельствами, и учитывая то, что Рен учился на последнем курсе, дядя предложил ему возглавить новый проект в его фирме.

(Далее для простоты восприятия я убираю из речи почтенного лира все причитания, извинения за неудобства и рассуждения о высоком и передаю лишь основной смысл. Читатель, если будет желание, может добавить все это в диалог, опираясь на свою фантазию. Для общего представления хочу сказать, что следующий разговор имел место примерно в течении 3-х часов)).

– Я понимаю, что ты рассматриваешь Рена, как своего приемника, – обратился лир Крист к своему брату, – но твое дело он уже знает вдоль и поперек. Ты привлекаешь его к работе с 13 лет, – а в мое дело он еще не вникал, а между тем это тоже его будущее наследство. Тем более, этот проект совершенно из новой сферы, ты знаешь, что фармакологией я еще не занимался. Но именно эта отрасль сейчас на подъеме. Да что говорить, она всегда будет весьма доходной.

– Да, интересное предложение, – Стен Девин перевел задумчивый взгляд со старшего брата на старшего сына, – Рен, что думаешь?

Рен наклонился вперед, отлепившись от спинки дивана. Надо отметить, что диван был хорош – темно-коричневый, мягкий и весьма приятный на ощупь. А еще на нем было очень удобно дремать, чем и занимался молодой человек, давно потерявший нить рассуждений дяди. Вопрос отца выдернул его из весьма приятных мыслей о вечеринке, которая скоро состоится в Университете. И о том, насколько симпатичными будут первокурсницы в этом году.

К счастью, от необходимости давать быстрый ответ парня избавила открывшаяся дверь, в которую ворвался тот, кто скучал по Рену больше всех, и кто вот уж точно никогда не думал о философии и других высоких материях. Красавец-хаски с разбегу уткнулся в колени хозяину, виляя пушистым хвостом, потом поднял улыбающуюся морду и с обожанием заглянул парню в глаза: «Ну наконец-то, – говорил его восторженный взгляд, – я так скучал! А ты?». Рен с удовольствием начал чесать за ушами своего друга, пользуясь возможностью отвлечься от бесконечного разговора.

Вслед за собакой в комнату вошла мама, за которой следовали 2 горничные с чайником, чашками, пирожными и маленькими бутербродами, которые они не торопясь стали расставлять на столе около панорамного окна, через которое сейчас была видна полная луна и высокие сосны.

Пользуясь этой небольшой суматохой, Рен умоляюще посмотрел на отца, вопросительно приподняв бровь. Отец, укоризненно покачав головой, наклонился к уху сына и передал ему суть предложения дяди.

Когда с сервировкой было покончено, и хозяйка вместе с прислугой вновь покинули комнату, мужчины разместились за столом, и лир Стен вновь повторил свой вопрос, адресованный Рену.

– Неожиданное предложение, – молодой человек был действительно удивлен, – ты же никогда даже не намекал, что я интересен тебе как наследник, – парень с прищуром посмотрел на дядю.

– Все течет, все меняется, – вот здесь философия была бы к месту, но лир Крист в этот раз остановился исключительно на этой короткой фразе.

Отец с сыном удивленно переглянулись. «А что, он так тоже умеет?», – безмолвно спрашивал сын. «Да», – кивком подтвердил отец и добавил уже вслух:

– Видимо дело действительно серьезное, Крист?

– Более чем. Один я точно не справлюсь. Мне нужна ваша помощь.

– Хорошо, мы подумаем над твоим предложением. Надеюсь, ты понимаешь, что это не игрушки. у мальчика последний курс, диплом. Да и о его общественном положении в Университете забывать не стоит, – Стен внимательно посмотрел на брата.

– Да, конечно. И он не останется один на один с этим проектом. У него будут квалифицированные помощники. Да и я всегда на связи. Когда мне ждать вашего ответа? – Крист был непривычно серьезен.

– До конца недели мы точно определимся, – поставил точку в обсуждении самый младший из присутствующих Девинов.

– Да, столько времени у меня есть, – согласился самый старший.

Рен облегченно вздохнул и поднялся со стула. Пес, который в течение всего разговора дремал, положив морду на ноги молодого человека, вскочил, готовый следовать за хозяином. «Пойдем», – сказал ему парень и, кивнув родственникам, направился к двери. Те, проводив парочку взглядами, негромко продолжили что-то обсуждать.

Парень любил бывать в родительском доме, хотя удавалось это не так часто, как хотелось бы. Все-таки час от города путь не близкий при его активной жизни. Но именно здесь, среди сосен, на берегу красивого озера, Рен мог быть просто сыном и просто братом. И хоть ненадолго освободиться от ответственности за судьбы многих. А иногда и за жизни. В прямом смысле.

«Да, тут есть о чем подумать», – размышлял студент, поднимаясь по лестнице в свою комнату. Хаски солидно двигался рядом. Первый восторг от встречи уже прошел и теперь он вновь превратился в отлично воспитанного Гранадия Делиоса третьего.

– Ну, а ты что скажешь, – обратился Рен к Гранду, заваливаясь на кровать и закладывая руки за голову.

Пес запрыгнул на кровать следом за хозяином и расположился рядом, положив голову тому на живот. Стоявшие торчком уши говорили о том, что Гранд внимательно слушает и полностью солидарен со своим человеческим другом.

За 4 года совместного существования, парень привык делиться своими мыслями с собакой. Ему всегда казалось, что хаски понимает его лучше, чем многие знакомые-люди. Таких разговоров ему очень не хватало, когда он жил в своей городской квартире.

На первом курсе он сначала забрал Гранда с собой. Но после того как Рен прошел испытания, стал членом Общества и быстро поднялся в его иерархии, дома он стал бывать только ночью. Пес очень скучал и чтобы не издеваться над другом, на втором курсе студент перевез его в дом родителей. Здесь всегда были люди, имелся большой парк, да и отец, который любил длинные прогулки, если позволяли дела, всегда брал Гранда с собой. Хаски был любимцем всей семьи. Но хозяином признавал Рена и только его. Поэтому во время визитов парня не отходил от него ни на шаг. Вот и сейчас готов был поддержать человека во всех начинаниях.

– Конечно, предложение дяди интересное и дает новые возможности в будущем, – Рен поднял голову Гранда со своего живота, чтобы заглянуть в глаза друга, – но интуиция говорит, что что-то тут нечисто. Очень уж нетипично он себя ведет.

Пес забил хвостом по кровати, показывая, что внимательно слушает.

– Но, с другой стороны, кто не рискует, тот не пьет шампанского. Мне очень интересно поучаствовать в задумке Криста. Он, не смотря на свое занудство, славится удачными авантюрами. И еще ни разу он не попал впросак со своими идеями. Как в нем это уживается – ума не приложу!?

Гранд выразил полную поддержку, перевернувшись на спину и подставив светлое пузо, чтобы его почесали.

– Решено, рискнем, – Рен с удовольствием принялся наглаживать мягкую шкуру, – может, пойдем пробежимся вокруг озера, раз с делами покончено?

Хаски, услышав заветное слово, вскочил на лапы, всем видом выражая энтузиазм и восторг.

Когда Рен сменил джинсы на спортивные штаны и собирался выходить из комнаты, раздался звонок телефона, мелодия которого заставила парня поморщиться. Виновато взглянув на пса, который активно пританцовывал у двери, молодой человек потянулся за гаджетом, который оставил на столе. На экране отображалось лицо симпатичной блондинки и имя Ингрид.

Тяжело вздохнув, Рен ответил:

– Ингрид, я тебя слушаю.

– Ренни, дорогой, а ты где? – пропел девичий голосок.

– Я у родителей. И не называй меня так, я же уже просил, – «Ренни» аж перекосило, и он с трудом удержался от резкости.

– Как у родителей!? – голос начал терять ангелоподобность, – а почему ты не позвал меня?

– А с какой стати я должен это делать? – парень искренне удивился, у него и в мыслях не было подобного.

– Ну…, – на той стороне трубки явно впали в замешательство, – я же уже 2 недели твоя девушка и у нас все серьезно…

Молодой человек с мученическим видом поднял глаза к потолку и постарался успокоиться. Каждый раз одно и то же. Все знают, что он не заводит серьезных отношений. Он ничего никому не обещает. Да даже будь это по-другому, 2 недели знакомства не тот срок, чтобы знакомить с родителями. «Господи, где были мои мозги, когда я с ней вообще начал общаться?! – мысленно застонал парень, и сам же себе ответил, – понятно, что не в голове».

– Ингрид, я сейчас не могу говорить, – то, что Гранд уже начал поскуливать от нетерпения, волновало Рена гораздо сильнее, чем обида собеседницы, – вернусь в город и мы все обсудим. Пока.

И он с облегчением нажал отбой. Бросив трубку на кровать, он скомандовал: «Бежим!» и они с мохнатым другом сорвались с места.

Выбежав из дома, они отправились к озеру, где замечательно провели целый час, несмотря на сумерки и достаточно холодную и сырую погоду. В воздухе терпко пахло соснами и первым снегом. Свет стоящих вдоль дорожки фонарей отражался в темной воде, а поднимавшийся над ней туман делал окружающую обстановку какой-то загадочной. Периодически было слышно, как с веток на землю падают тяжелые капли.

Вернувшись с прогулки, Рен с удивлением обнаружил в своем телефоне послание от Петера: « У нас новый претендент Фил Гронт. Испытание на Тюро».

– Странно, откуда он взялся? – задумчиво пробормотал студент, – вроде никого в ближайшее время запланировано не было… Ладно, вернусь, разберемся и с этим.

Отбросив все серьезные мысли, парень сходил в душ и завалился спать в обнимку Грандом. А утром его разбудил звонок:

– Гронт не вернулся с испытаний. Его нашли мертвым на берегу реки Ниоты у подножия перевала. Похоже, он заблудился из-за метели и провалился под лед.

– Еду, – Рен сбросил вызов, встал с кровати и начал торопливо собираться, – вот и отдохнул у родителей, – досадливо пробормотал он, – откуда же он взялся?

Этот вопрос не давал ему покоя, пока он умывался и проверял, не забыл ли он чего. Пес крутился у его ног, не менее взволнованный, чем его хозяин.

– Ну что, может, взять тебя с собой? Чувствую, на этой неделе будет не до учебы. Будешь меня морально поддерживать.

Пес радостно показал, что он готов. И сопровождать, и поддерживать: «А если кого-то надо призвать к порядку, ты только скажи, я и покусать могу».

– Надеюсь, до этого не дойдет, – усмехнулся хозяин, потрепав друга за ухо, – сейчас попрощаюсь с родителями и едем.

И лир Стен, и лира Мия, конечно, не были в восторге от столь неожиданного отъезда. Но они поняли своего сына, впрочем, как и всегда. И через 30 минут черный внедорожник, внутри которого находились молодой человек и собака, взял курс на город.

ГЛАВА 4

Лада пришла в себя быстро. Все-таки падать в обморок ей было не свойственно. Она ощутила себя сидящей на скамейке, кто-то ласково поддерживал ее. Вокруг слышались громкие недовольные голоса. Кто-то громко всхлипывал и Лада с удивлением поняла, что это она.

– Ладочка, ну ты нас и напугала, – взволнованный голос Кины окончательно вернул Ладу в суровую реальность. Воспоминания обрушились мгновенно, накрывая горем.

– Фил, – прошептала девушка, сжимая руку подруги, которой та обнимала ее за плечи.

Кина в ответ только тяжело вздохнула и проговорила, стараясь сохранять спокойный голос:

– У нас сейчас занятия начинаются. Ты как, пойдешь? Или лучше сегодня побудешь дома?

– Нет, я пойду. Одна я сейчас вообще с ума сойду.

Они поднялись и не прощаясь ни с парнями, ни с Даной, отправились к учебным корпусам, до которых от стадиона было около 15 минут спокойным шагом. Такая, казалось бы, невежливость объяснялась просто – ни Лада, ни Кина не могли сейчас даже смотреть на тех, кто был, по их мнению, причастен к гибели Фила.

Девушки не успели далеко отойти, когда их окликнул хмурый Мирт.

– Девчонки, подождите, я с вами, – сказал он, догоняя их быстрым шагом, – понимаю, что сейчас не время, но мне правда очень жаль, что так случилось. Я вообще не думал, что он поведется на разводку Даны и сунется во все это.

– Значит, я была права вчера насчет Даны, – Кина с досадой хлопнула рукой по сумке.

– Мы обе сразу подумали об одном и том же вчера, когда узнали про Фила, – пояснила Лада Мирту, – что только Данка могла заставить его забыть об осторожности и собственных принципах.

– А еще нам очень неприятно, как она поступила с тобой, хотя мы и не удивлены, – смущенно добавила Кина, а Лада согласно кивнула.

– Ладно, проехали. Сам виноват, – Мирт цинично усмехнулся, немало удивив этими словами своих спутниц, – я же не слепой и не совсем дурак, видел, что собой представляет Дана. Но моя самоуверенность меня подвела – как же, староста, первый в группе вошел в Общество, да и от отсутствия внимания никогда не страдал. Будет мне урок. Мир? – он протянул однокурсницам руку.

– Мир, – согласились те, по очереди пожимая ее в ответ.

Больше к печальной теме они не возвращались. Разговор крутился вокруг ближайшей лабораторной по химии и преподавателя физики, который, по слухам, легко ставил зачет при предъявлении всех написанных лекций.

Лада плохо запомнила, как прошел этот учебный день. К счастью, никаких проверочных работ писать не пришлось, да и к доске ее тоже сегодня не вызывали. Весь Университет бурлил, обсуждая новость про печальный итог испытаний и преподавателям тоже, видимо, было не до студентов.

Немного пришла в себя девушка только к окончанию третьей пары и то только потому, что нужно было идти на работу в лабораторию. А там в растрепанных чувствах находиться категорически не рекомендовалось. Сложные приборы и реактивы подобного не терпели, а уж профессор Форус тем более.

***

Рен был на взводе. Вернее, на взводе он был утром, когда Петер сообщил ему неприятные новости. А сейчас он был в тихом бешенстве. Досталось всем. И Петеру – за то, что плохо проверил кандидата. И Ризу, и Мирту.

– Какого хрена ты вообще согласился быть поручителем у этого хлюпика? – первое, что спросил у своего заместителя Рен, – я понимаю, этот мальчишка Мирт. Решил выпендриться перед девчонкой, – но ты-то зачем пошел у него на поводу?

– Он друг Криса, я хотел ему помочь. Да и не был этот Фил хлюпиком. От несчастного случая в нашем деле никто не застрахован. Вспомни, как сам проходил испытание на перевале.

– Забудешь такое, – буркнул в ответ молодой человек, мысленно смиряясь с произошедшим.

Риз был прав, этот парень не первый и не последний, кто заплатил жизнью за право стать членом Общества. Омега-Дельта принимало к себе только лучших. Это проверялось через боль, а иногда и через унижение. Слова Риза всколыхнули и его воспоминания и Рен невольно вернулся мыслями к своему первому курсу, когда он проходил свое посвящение.

Он никому никогда не рассказывал, как все было. Это одно из правил, которое неукоснительно соблюдали все члены Общества. Но и выкинуть это из памяти было невозможно. Перевал Тюро долго снился ему в кошмарных снах. Он провел там 3 дня вместо положенного одного. Потому что был буран, дорогу абсолютно замело и на помощь рассчитывать тоже не приходилось. Ему повезло натолкнуться на маленькую пещерку или даже, скорее промоину, возле той самой реки, которая стала роковой для Фила.

Там он просидел 2 дня, не рискуя высунуть нос, т.к. видимость была нулевая, а заблудиться в такую погоду в горах равносильно смерти. А еще ему повезло в том, что не было сильного мороза, температура на улице колебалась около нуля, а в пещерке было немного теплее и не было ветра. Когда метель начала успокаиваться, он сначала не поверил своему счастью и подумал, что у него начались голодные галлюцинации. К счастью, он смог выбраться к жилью вечером того же дня и даже отделался обычной простудой, а не воспалением легких. И он до сих пор помнил бледное лицо мамы и ее дрожащие руки, когда она приехала к нему в больницу, как только он сообщил, что вернулся. Хорошо, что она не знает подробностей о двух других испытаниях.

Рен вынырнул из воспоминаний очень вовремя. Задумавшись, он шел куда глаза глядят, и поэтому, совершенно неожиданно обнаружил себя в коридоре факультета фармакологии. Более того, голос, который доносился из-за полуоткрытой двери одной из лабораторий, был ему очень хорошо знаком. Он его слышал не далее, как вчера в доме своих родителей.

«Дядя, это судьба», – с усмешкой подумал молодой человек, осторожно приближаясь к входу в кабинет. Отец сообщил лиру Кристу о согласии Рена, но возможностью выяснить все до конца парень собирался воспользоваться на полную катушку.

– Роден, я прошу тебя проверить свойства вот этого состава. Мои сотрудники утверждают, что все идеально, но мне нужно стороннее мнение, – раздался неторопливый голос лира Криста.

«Роден… Кто это?» – слушатель под дверью начал усиленно вспоминать преподавателей с этого факультета. Потом додумался взглянуть на дверную табличку, где золотым на черном значилось «Лаборатория под руководством зав. кафедрой профессора Р. Форуса». «О, вот это кто», – удовлетворенно подумал наблюдатель.

– Крист, я тебя понимаю. Но это не быстрый процесс. Потребуются дорогостоящие реактивы и …, – в голосе профессора слышался явный намек.

– Я в долгу не останусь, – усмехнулся посетитель, – пиши список оборудования, которое нужно твоей лаборатории, обеспечу.

– Ты, как всегда, все схватываешь на лету, – засмеялся профессор, – сейчас придет моя помощница, кстати очень талантливая девочка, хоть и первокурсница, и я дам ей необходимые распоряжения.

– Отлично, проводишь меня?

– Конечно, – голоса начали приближаться к двери.

Рен еле успел отскочить за угол, когда два солидных мужчины вышли в коридор и направились к лифтам. «Замечательно. Может, пока никого нет, мне удастся посмотреть, что это за образец. Вряд ли профессор забрал его с собой», – любопытство продолжало грызть молодого человека. «Когда еще выдастся такой удачный момент? Судя по тишине, там сейчас никого нет. Да и мой осторожный дядя не начал бы подобный разговор при посторонних», – придя к окончательному решению, будущий руководитель проекта проскользнул в лабораторию, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Помещение, в котором он оказался, представляло собой смесь кабинета с комнатой отдыха. Столы, на которых стояли компьютеры и шкафы с какими-то документами, занимали его большую часть. В дальнем же углу около окна, прикрытого жалюзи, стоял уютный угловой диванчик, стол с чайником и пара кресел.

Оглядевшись по сторонам, молодой человек увидел еще одну дверь, которая, скорее всего, вела, собственно, в лабораторию. Заглянув туда, он убедился в своей правоте. «Мне явно сюда. Вряд ли профессор будет хранить образец среди документов и чайных чашек», – подумал парень, заходя в святая-святых любого ученого. Ему повезло – на ближайшем исследовательском столе стоял контейнер, подписанный рукой дяди. У того был характерный почерк и Рен его узнал.

Обрадованный таким успехом, он собирался рассмотреть свою находку по-подробнее. Но тут леди Удача решила, что с него сегодня вполне достаточно. Послышался звук открываемой двери и в первую комнату кто-то вошел. Взгляд молодого человека заметался в поисках спасения. Меньше всего он хотел, чтобы его застали здесь и дяде стало известно о его попытках раздобыть дополнительную информацию подобным образом.

Его внимание привлек большой шкаф, стоявший у дальней стены. Осторожно ступая, парень приблизился к нему и заглянул внутрь. Там висела какая-то одежда и места было вполне достаточно. Парень, недолго думая, забрался внутрь. «Надеюсь, посетитель скоро уйдет, и я не попаду в дурацкое положение», – подумал он, аккуратно прикрывая за собой дверцу.

***

Лада получала от своей работы в лаборатории профессора Форуса огромное удовольствие. Ей было интересно и ей нравились люди, с которыми она там встречалась. Кроме нее, у лира Родена было еще два помощника – Кара Зант, учащаяся на третьем курсе и второкурсник Крид Эндрис.

Когда девушка первый раз открывала эту дверь, ее буквально трясло от волнения. Первая работа, да еще такая ответственная! Имя профессора Форуса было весьма известно в научных кругах и пользовалось большим уважением. А вдруг она не справится? А вдруг она будет самая глупая и ее выгонят? А вдруг…

Короче, накрутила она себя знатно. И что же она услышала, едва войдя в комнату?

– Профессор, это невозможно! – возмущенно воскликнул девичий голос, – ее надо немедленно напоить чаем, смотрите, до чего девочку довели!

Опешившую Ладу подхватили под руку, усадили за стол, налили чаю, вложили в руку булочку с корицей, подсунули под нос вазочку с конфетами. После чего удовлетворенно произнесли:

– Вот, так гораздо лучше. Здорово, что ты будешь здесь работать. Я – Кара, а это Крид.

Первое впечатление о коллегах оказалось абсолютно верным. Кара была веселой, очень активной и доброй девушкой, при этом умной и организованной. Крид – тихим и молчаливым. Лада подозревала, что нравится ему. Но он был слишком робок, а может, слишком увлечен наукой, чтобы предпринимать какие-то шаги в этом направлении. Такое положение девушку полностью устраивало. К каким-то новым отношениям она себя чувствовала абсолютно не готовой.

Вот как можно было не любить такую работу?!

Однако, как в любой бочке меда, и здесь была ложка дегтя. Лада узнала о ней на второй день своей работы на кафедре. Они с ребятами сидели за столом и пили чай в ожидании профессора, который вышел в соседнюю комнату за планом сегодняшнего эксперимента. Надо отметить, что лаборатория представляла собой несколько смежных помещений с разным оборудованием. У Лады до сих пор внутри все подрагивало от восторга, когда она видела подобное богатство.

Так вот, как говорится, ничего не предвещало…

Кара только начала рассказывать очередную веселую историю, а лир Роден показался в боковых дверях, как вдруг все буквально замерли. Стало очень тихо, и из коридора стали слышны шаркающие звуки. «Так обычно ходят пожилые люди», – тогда еще подумала Лада, с удивлением глядя на своих коллег.

– Сколько сейчас времени? – буквально прошептал Крид.

– Черт, я совсем забыл… Меня же предупреждали, что она сегодня придет на два часа раньше, – голос профессора также опустился до тревожного шепота.

Лада никогда еще не видела важного, спокойного, даже несколько вальяжного профессора в таком состоянии. Сейчас он напоминал ей подростка, которого застали за воровством соседских яблок. Он суетливо оглядывался вокруг и у Лады появилось невероятное ощущение, что он всерьез раздумывает о том, чтобы залезть в шкаф.

Переведя взгляд на студентов, девушка с не меньшим удивлением заметила, как сильно побледнел Крид. Кара же низко пригнулась к столу, и Лада готова была поспорить, что даже уши она прижала, как испуганная кошка.

– Что случилось? – голос Лады невольно дрогнул, хотя она ничего не понимала, но начала не на шутку тревожиться.

В этот момент дверь из коридора по-хозяйски распахнули, и на пороге появилась женская фигура, одетая в какой-то невзрачный серый халат с повязанным поверх него синим фартуком. На голове красовалась косынка в мелкий голубой цветочек. В одной руке у вошедшей была швабра, а в другой ведро. Лада почувствовала, что ее глаза начинают приобретать форму блюдца. Она никогда не думала, что сейчас есть кто-то, одевающийся подобным образом.

– Так…, – зловеще произнесла фигура, – опять? Сколько раз можно повторять одно и то же? В лабораториях пить и есть… ЗАПРЕЩЕНО! – последнее слово рявкнули так, что подскочили все присутствующие.

– Ну мы потом все уберем. И здесь же не исследовательское помещение, – тихим, заискивающим голосом пробормотал профессор, рассматривая носки своих начищенных ботинок.

– Знаю я ваше потом, – голос, от которого, наверное, замерзла вода в ведре, показал, что компромисс в этом вопросе невозможен, – быстро все встали и вон к той стене!

Работники лаборатории послушно потащились туда, куда их послали.

– Вот ходят и ходят тут. Еще одна нарисовалась, не сотрешь. А ты мой за всеми, мой, Марья Ивановна! – под плеск воды и шуршание швабры бормотала …уборщица, – так, теперь вон туда, – новое указание, высказанное строгим голосом, было выполнено незамедлительно.

– Куда по чистому! – бедный Крид, который немного заступил за границу оставленной для прохода сухой дорожки и которому был адресован этот крик, замер испуганным сусликом, – да не стой ты, олух царя небесного! А еще ученый. Много вы тут такие наизучаете. Безобразие одно! Вот в мое время были ученые…

Несмотря на явно преклонные годы, двигалась бабуся весьма споро и закончила уборку, по ощущению Лады, в рекордные сроки.

– Пять минут стоять и ждать, пока досохнет! – последний приказ прозвучал выстрелом и дверь с шумом захлопнулась.

Пять минут все послушно и молча стояли, где им было велено. Потом напряжение начало спадать и профессор Форус, вытирая со лба испарину, пробормотал:

– Господи, какая страшная женщина!

– Кто это? – Лада по-прежнему говорила шепотом. Хорошо, что вообще голоса не лишилась от пережитого стресса. Впечатления от встречи остались незабываемые.

– Марья Ивановна. Она работала здесь уже тогда, когда я только пришел руководить кафедрой. Ее побаивается даже ректор. Говорят, она приехала к нам с другого континента по приглашению его предшественника. Его поразило, как она строила студентов на какой-то научной конференции, где он присутствовал. И он предложил ей работу. С тех пор она строит нас. Но возразить ей никто не смеет. Ведь она – неотъемлемая часть Главного Университета. Можно сказать – достояние. Однако на глаза ей я советую тебе не попадаться. Ибо чревато.

– Все понятно, профессор. Сделаю все возможное, – девушка абсолютно не шутила. Переживать подобную встречу еще раз не было никакого желания.

– Хорошо, что она четко соблюдает свой график работы и предупреждает заранее, если что-то меняется. Вон он, на стене висит, – отмерла Кара, кивнув на бумажку, пришпиленную к стене на видном месте, – изучи и будь внимательна. Такие приключения не для слабонервных.

Лада согласно кивнула.

«Ох, не к добру я вспомнила про Марью Ивановну», – девушка вынырнула из воспоминаний, подойдя к двери лаборатории. Зайдя внутрь, она с удивлением оглянулась вокруг. Сейчас здесь должны быть все, но почему-то на рабочих местах никого не наблюдалось. Ее взгляд упал на стол у окна, за которым они всегда пили чай. Там лежал листок, на котором было крупно написано: «Она придет в 2».

Лада вздрогнула, посмотрела на часы и поняла, что интуиция ее не подвела. Время было 13.59. Девушка метнулась к входной двери, но было поздно – шаркающие шаги уже раздавались по коридору.

«Что делать?!», – в панике лаборантка начала оглядываться вокруг. «Шкаф! – мелькнула спасительная мысль, – в соседней комнате есть шкаф». И девушка со всех ног бросилась к этому замечательному предмету мебели. Открывая дверцу, она слышала, как параллельно с этим открывается входная дверь. Деваться было некуда, и студентка нырнула в спасительную темноту.

Правда в следующую секунду чуть с визгом не вылетела обратно. Кто-то одной рукой обхватил ее за талию, а второй закрыл рот. Она попыталась вырваться, но сердитый мужской голос прошипел ей прямо в ухо: «Тихо ты! Хочешь, чтобы нас тут нашли?». Такое было даже страшно представить, поэтому Лада послушно замерла и начала прислушиваться к тому, что происходит снаружи. Ее неожиданный сосед, похоже, занимался тем же самым.

Плеск воды в ведре, движения швабры и шаркающие шаги продолжались, по ощущениям девушки, целую вечность. Наконец она услышала, как хлопнула входная дверь и наступила тишина. В ту же минуту ее отпустили. Она толкнула дверцу и буквально выпала наружу. За ней с недовольным видом выбрался высокий темноволосый парень.

– Только попробуй кому-нибудь рассказать о том, что здесь произошло, – его синие глаза полыхнули гневом.

Лада слегка опешила от подобного наезда.

– Чего я могу рассказать? Я тебя первый раз в жизни вижу и даже не представляю, кто ты такой. Это я должна возмущаться твоим поведением! И вообще, что ты тут делаешь?

Ответом на ее тираду был полный такого удивления взгляд, что девушка не решилась дальше высказываться по поводу всей этой непонятной ситуации. Неизвестно, чем бы все это закончилось, но тут опять открылась входная дверь и голос профессора Форуса громко произнес:

– Лада, ты здесь?

Прежде, чем она что-то ответила, синеглазый грубиян схватил ее за руку и и буквально приказал:

– Сделай так, чтобы я смог уйти отсюда незаметно.

Девушка решила сейчас подчиниться, а потом выяснить, кто это такой и рассказать обо всем лиру Родену, если в этом будет необходимость. Поэтому она молча кивнула и направилась в кабинет.

– Да, профессор, я здесь, – сказала она, пройдя к столу и наливая себе в стакан воды, ибо нервы были на пределе, – и у меня к вам послание от дедушки. Он сегодня первый день вышел сюда на работу и приглашает оценить его рабочее место. Он как раз полтретьего заканчивает. Если хотите, я вас провожу.

Эта спасительная идея возникла неожиданно, но была абсолютной правдой. Просто из-за волнений сегодняшнего дня просьба дедушки совсем вылетела из головы, а сейчас очень вовремя вспомнилась.

– О, отлично, с удовольствием. У меня есть, что ему рассказать. Тебе, кстати, кое-что тоже будет интересно послушать. У нас новый проект, – с этими словами лир Форус отправился к выходу.

Лада с облегчением последовала за ним. «Надеюсь, наши пути больше не пересекутся, мистер зазнайка», – подумала она о своем неожиданном знакомом. Если бы только она знала, как сейчас не права!

Рен же покинул помещение лаборатории сразу следом за профессором и его ученицей, даже не попытавшись изучить то, что оставил дядя, решив на этот раз больше не искушать судьбу.

ГЛАВА 5

Зайдя в кабинет на втором этаже, который ректор предоставил дедушке, Лада с облегчением и радостью бросилась на шею родному человеку. Вся тяжесть сегодняшнего дня как-то неожиданно обрушилась на нее. И она не смогла удержать слез, вдыхая знакомый запах и ощущая, что ее как в детстве обнимают самые надежные в мире руки.

– Ну-ну, девочка, что ты. Понимаю, как тебе сейчас плохо. Слышал про Фила. Очень жаль парня. Но он знал, на какой риск идет. Ему не повезло, так, к сожалению, бывает, – лир Конт погладил внучку по русым волосам.

Он хорошо знал этого мальчика, часто встречал его, приезжая в гости к семье сына. И он действительно сожалел о случившемся. Но также он знал и законы Общества. Поэтому понимал, что такие случаи будут происходить и дальше. Никто не будет менять вековые правила из-за нескольких несчастных случаев.

Профессор Форус деликатно молчал, не мешая встрече. Наконец, Лада немного успокоилась и смогла посмотреть вокруг. Кабинет, в котором они находились, был небольшой, но светлый и уютный. И пахло в нем чистотой и книгами. Через приоткрытое окно негромко доносились звуки улицы. Окна выходили к границе студенческого городка – был виден забор и улица города с яркими вывесками. К кабинету примыкал лекционный зал, где профессору Велиму предстояло проводить свои занятия.

– Да, я все понимаю, – девушке было неудобно за слезы при своем преподавателе, но ей стало немного легче от присутствия рядом близкого человека, который разделял ее чувства, – боюсь, я сегодня не очень веселый собеседник.

– Я думаю, что ты можешь сегодня пойти домой, все дела в лаборатории потерпят до завтра, – лир Роден тоже понимал переживания Лады.

– Спасибо большое, – студентка была очень благодарна обоим, – тогда до завтра.

Выйдя из кабинета, Лада начала размышлять о своих дальнейших действиях. С одной стороны, она очень хотела поехать и поддержать родителей погибшего друга. С другой – готовы ли они сейчас вообще кого-нибудь видеть? Ведь помочь она им сейчас ничем не могла. И она решила сначала позвонить маме, чтобы прояснить обстановку.

Мама ответила сразу, как будто ждала звонка дочери. Ее ответ был категоричным – приезжать не надо: «Вам всем сейчас очень больно, доченька. Всем нужно принять то, что случилось. Я скажу, когда будет можно». Лада была согласна с этим, в глубине души она думала также.

«Ну что ж, тогда домой, – подумала она, – там тоже есть, что и с кем обсудить». Впервые за весь день девушка вспомнила про Дану. Злость, которую она испытала в этот момент, ее сила и глубина, удивили даже ее саму. Она глубоко задышала, пытаясь хоть немного успокоиться. В таком состоянии толку от разговора не будет. Он грозит просто перерасти в драку, с визгом и матом. А подобного развития событий Ладе хотелось меньше всего.

Когда девушка добралась до квартиры, оказалось, что там только Иридий и Кина. Судя по решительному виду, соседка тоже готовилась к серьезному разговору.

– Не знаю, как ты, – заявила она Ладе прямо с порога, – но я в одной квартире с ней больше жить не буду.

– Ты читаешь мои мысли, – Лада наклонилась, чтобы снять сапоги и погладить кота, который терся об ее ноги, приветствуя хозяйку, – именно об этом я думала всю дорогу сюда. Что ты предлагаешь? Мы сможем вдвоем оплачивать эту квартиру или будем искать другую? Я по деньгам эту вроде смогу потянуть. А ты?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.