Глава 1.

Здание выросло из-за холма, и парень наконец выдохнул. Дорога показалась ему бесконечно долгой особенно в сопровождении этого лысого Бергетова.

– Мы остановимся за километр. Сам дотопаешь. – Бергетов выудил из-под сидения папку и небрежно кинул на колени Макса, – Историю помнишь?

Макс тяжело вздохнул и сунул папку в сумку:

– Родители-наркоши скопытились, меня поймали на воровстве.

– Вот так и разговаривай. В подробности не вдавайся. Друзей не заводи. И главное! – Бергетов остановился на обочине и ткнул парня в плечо, – Не высовывайся.

– Да понял я, товарищ начальник. – Макс вылез из старенькой служебной тойоты и потянулся – от семи часов в пути все тело безбожно затекло, – Бывайте!

– Через год свидимся! – крикнул Бергетов и крутанул руль, собираясь в обратную дорогу, – Если тебя раньше не прикончат.

Макс все шел и шел, а здание будто не приближалось. Всего-то километр. Может больше. Такое расстояние он мог бы пробежать за считанные минуты. Но сейчас он пытался надышаться перед очередной смертью и брел не спеша. Июньский ветерок доносил пряный аромат трав и цветов с полей и смешивал его с раскаленным асфальтом. Сумка, перекинутая через плечо, мерно била по бедру. Вещей у него при себе было исключительно мало с расчетом на то, что в интернате ему полагалась форма.

Интернат стоял на пригорке, с одной стороны окруженный лесом, а с другой стороны, рекой, на противоположном берегу которой угадывался город. Макс смутно понимал, где конкретно он находится, но от Рязани они поехали на северо-восток, вглубь страны. Должно быть, он где-то недалеко от Нижнего Новгорода. Здание интерната насчитывало семь этажей и с места, на котором Макс остановился, чтоб прикурить, виднелось еще два строения. Темно бурый кирпич кладки и решетки на окнах создавали впечатление тюремного заведения.

Макс присел на скинутую с плеча сумку и глубоко затянулся. Всего лишь год. Переживет как-нибудь.

Проволока на заборе вокруг здания окончательно развеяла романтику простого учебного заведения. На проходной показался здоровенный бугай под два метра ростом и метра полтора в плечах с запахом жареных пирожков с яблоком.

– Серов? – бугай еле протиснулся в дверь своего контрольно-пропускного пункта. Макс кивнул, – Дело!

Макс положил папку, полученную от Бергетова в машине, в ладонь охранника. Тот быстро пролистал тонкий файл и изучил фотографию, пару раз подняв глаза и сравнивая ее с оригиналом. Макс картинно улыбнулся, на что бугай фыркнул, пробубнил себе под нос что-то про «очередного недоноска» и вернул папку.

– Сюда иди. – скомандовал бугай и снова втиснулся в КПП, Макс поправил сумку на плече и шагнул следом, машинально изучая помещение, – «слишком много камер», – Так. Сейчас я дам тебе временный пропуск, с ним сможешь ходить в общежитие, столовую и в основное здание. Постоянный пропуск закажут после общения в директорате. Бери вот это. – охранник шумно хлопнул стопкой распечаток и отдельно положил листок с ручкой сверху, – Просмотри и распишись по списку, что принял. И паспорт давай.

Макс покопался в боковом кармане сумки, достал оттуда новенький документ и принялся перебирать распечатки. Там оказалось слишком много информации: общие сведения об интернате, схемы этажей, перечень предметов, список сотрудников и учителей, пять листов, напечатанных с двух сторон, с пометкой «ЗАПРЕЩЕНО». Макс вздохнул и чирканул заученную подпись напротив соответствующих пунктов.

– Готово. – он кинул ручку на листок и пихнул руки в карманы.

– Забирай это все, че стоишь? – охранник забрал ручку и листок, вернул паспорт и положил сверху карточку, оставив свою огромную лапищу на ней, потом поднял трубку и набрал короткий номер, – Петр Палыч, подойди ко мне на первый, тут новенький приехал.

Макс сложил стопку распечаток в сумку и забарабанил по столу пальцами. Охранник косо глянул на это, но руки с пропуска и паспорта так и не убрал. Макс еще не решил, лучше ли ему источать абсолютную индифферентность ко всему или будет логично, если он проявит интерес к новому месту. Макс небрежно крутанулся вокруг себя и бегло осмотрел пространство КПП – камеры, множество бумаг, шкафчик с ключами на замке. Минут через десять подошел тот самый «Петр Палыч» – невысокий мужичок лет шестидесяти, с пушистой проседью и связкой магнитных ключей. Мужчины коротко пожали друг другу руки, и бугай, наконец, подвинул паспорт с пропуском и убрал руку.

– Петр Палыч проводит тебя в комнату, потом в директорат. – охранник поднялся и выдал кривую улыбку, от которой у Макса по спине пробежал холодок, – Добро пожаловать в Бурую Крепость.

Макс тащился за Петром Палычем и активно осматривался. Основное здание, где проходят занятия и где находится администрация, как пояснил «Палыч», очень напоминало бывший завод – высокие окна с частой раскладкой, толстые стены, кирпичная кладка местами обновлена. К основному зданию – «админке» – примыкала довольно свежая на вид кирпичная пятиэтажка.

– Вот тут обща…житие. – Палыч коротко комментировал обстановку, – Попробуй карточку. – Макс приложил потертый пластик к считывателю и тот, мигнув зеленым, звонко щелкнул, – Работает. Отлично. Нам на третий этаж. – Палыч зашел в лифт, не новый, но отполированный и намытый каким-то средством с едкой цитрусовой отдушкой, и нажал кнопку. – На лестницу тоже по карточке, так что везде ее с собой носи.

Макс коротко кивнул и скосил глаза на отражение. Он никак не мог привыкнуть к своему новому образу – длинные вьющиеся волосы, которые Макс любил красить в темно-красный и по-разному завязывать, коротко, по его мнению, остригли, поднятый ворот плотной футболки-поло скрывал края татуировки, без пирсинга в брови и ушах он казался себе голым, удалось отвоевать только маленький гвоздик в левом ухе, аккуратную щетину заставили гладко выбрить. Единственное, что осталось нетронутым – это пустые серые глаза.

Лифт тихо дзынкнул и Макс откинул прядь со лба.

– Твой бокс три-ноль-три. – Палыч пошуровал в кармане и достал ключ, – На, попробуй.

Макс принял ключ, быстро пробежал большим пальцем по зазубринам, чуть наклонился, чтоб посмотреть на замочную скважину и прицелиться. Дверь была закрыта на три оборота – взломать при желании можно, но придется повозиться.

Бокс представлял собой небольшую двухкомнатную квартиру: слева от входа расположись шкафы и узкая скамейка, справа – санузел, а прямо напротив входа две двери. Тут тоже явно похозяйничали с моющим средством. Или это в лифте нос забило настолько?

– Тут кухня и гостиная. – Палыч толкнул правую дверь – маленький кухонный угол со всем необходимым отделился от скромной гостиной с простеньким диваном квадратным столом на четверых, – А тут вот спальня. – за левой дверью стояли две двухъярусные кровати, разделенные закрытыми этажерками, и четыре стола вдоль стены и подоконника. Спальня была просторнее кухни-гостиной, но о своем углу можно забыть.

– Прикольно. – заключил Макс и покинул комнату. Места для хранения особо ценных вещей не было и это сильно напрягло.

– Общая прачечная внизу, покажу позже. Тебя в админке уже ждут.

Выходить на вечерний июньский зной из каменной прохлады совсем не хотелось. На парковке перед административным корпусом стояло шесть машин. Макс оглянулся – перед общежитием тоже была парковка, а на ней всего четыре машины.

– Сейчас уже выпускные экзамены прошли. Многие разъехались, но через месяцок опять соберутся. – прокомментировал Палыч, провожая Макса до седьмого этажа. Выходит, у некоторых студентов были свои машины. Любопытно. Палыч постучал в дверь, – Даниил Егорович! К вам Серов.

За дверью послышался насыщенный прокуренный бас, и Палыч замахал рукой, подзывая Макса.

– Обратно найдешься? – Макс кивнул, – Тогда завтра экскурсию продолжим. Удачи.

Даниилом Егоровичем оказался сравнительно молодой мужчина, лет сорока, с жесткой трехдневной щетиной и короткими русыми волосами, в самой простой серой футболке.

– Максим Александрович Серов? – он поднял голову, потер глаз и указал на стул.

– Здравствуйте. – Макс сел и опустил сумку на пол.

– Тааак. Давай пробежимся по твоему делу. – Даниил Егорович выставил руку и пошевелил пальцами. Макс протянул свое «дело», которое уже изучил от корки до корки, – Кхм… Тебе, значит, двадцать стукнет в августе. Ага, стало быть, на третий курс пойдешь? – Макс кивнул, – Специальность?

– Экономика.

– Хорошо, хорошо… Спортом увлекаешься?

– Футбол. Играл в баскетбол.

– Хм.. – директор перелистнул страницу, – Метр семьдесят шесть. Не маловат для баскетбола?

– Я хорошо прыгаю.

– Угу. За что сюда попал?

– Кражи.

– Со взломом?

– Бывало. – тут врать почти не пришлось – Максу нравилось копаться механизмами, в том числе и с замками. Даниил Егорович свел брови и почесал щетину.

– А во флорбол поиграть не хочешь?

– Это что такое? – такое название Макс слышал и даже немного представлял, что это за спорт, но ему нельзя светиться, а значит командный спорт с потенциально выездными играми не для него.

– Типа хоккея на траве, но только в зале на паркете. У нас команда всего девять человек, некого на замены ставить. – Макс уже хотел возразить, но директор выставил перед собой руку, прерывая его, – Сделаем так. Через две недели начнет собираться основной состав, ты посмотришь, как это выглядит. Простебешь их, сжалишься, поплачешь, а там вдруг понравится?

Макс изогнул бровь, искренне удивившись такому поведению директора. Бергетов его предупреждал, что из всех подобных интернатов – этот самый отбитый. Сюда попадали сироты, несовершеннолетние преступники, судимые и просто всякие отморозки, которые не уживались в обычных школах. Наверно, директор должен соответствовать такому заведению.

– Приму это за «да». – Даниил Егорович кивнул сам себе и принялся отмечать что-то, – В твоем пропуске будет доступ в библиотеку, компьютерный класс и на стадион. Там есть тренажерный зал. Расписание тебе составит Света. То есть Светлана Михайловна, завуч. На следующей неделе пройдешь медкомиссию.

– В деле же есть выписка… – возразил Макс. Его татуировка слишком приметная, он ею светить не собирался.

– Тут нет стресс-тестов. Для спорта важно. – директор громко захлопнул папку, – Пока свободен. Комендантский час с 23:00.

Даниил Егорович открыл какой-то журнал и вооружился ручкой. Разговор явно был окончен. Макс закинул на плечо сумку и тихо вышел. На улице он обошел здание и удивился неожиданно большой территории. Отсюда были видны все постройки. В беседке, которая расположилась между двух высоких сосен метрах в ста от админки, сидели несколько человек. Где-то еще слышались голоса. Некоторые окна общежития были открыты и из них тоже доносились голоса. Макс же пошел вдоль забора к лесу, нашел раскидистое дерево, сел на траву и оперся о ствол. Он выудил из кармана пачку сигарет, зубами достал одну и прикурил. Дым наполнил легкие и Макс закрыл глаза. Пока все выглядело неплохо. Лесок мягко шумел, птицы в нем заливались трелями. С дуновениями ветра в нос проникал запах типичной столовки. Он даже решил почитать немного об этом интернате.

Оказывается, набирали сюда подростков с 13 лет, а возраст выпускников – до 25 лет, с расчетом на магистратуру. Первый этаж админки заняла столовая, следующие два этажа выделено под школу, еще два под университет. Тут можно было получить степень специалиста или бакалавра и магистра. Шестой этаж заняла библиотека, а седьмой – директорат и медицинские кабинеты.

– Интересная система… – Макс выдохнул клубок дыма и перелистнул страницу. Направлений высшего образования было немного – экономика, право, психология, медицина. Последнему Макс сильно удивился. Он покачал головой, закрыл распечатку и заметил, как к нему идет та самая компания из беседки, – Блядь, нет, не надо….

– Эй! – крикнул довольно высокий худощавый парень с растрепанными каштановыми волосами, – Ты новенький?

Парень приветливо улыбался и внимательно осматривал Макса, пока тот вставал. За спиной парня маячила пара. По внешней схожести Макс предположил, что они брат и сестра – два угрюмых лица в веснушках, не милых, как бывает у некоторых рыжеватых, а скорее в пятнах, которые сразу хочется смыть, обрамленных прямыми рыжими волосами, на полголовы ниже улыбчивого шатена, они рассеянно окинули Макса зелеными глазами и переглянулись.

– Да, новенький. – парень протянул руку и вопросительно вскинул брови, явно ожидая имени, – Макс.

Макс неохотно протянул руку, и парень ухватился за нее так крепко, что пальца Макса свело, но виду тот не подал. От него пахло чем-то кисло сладким и мятным, без малейшей нотки пота, что удивительно для такой жары.

– Игорь. – парень притянул Макса ближе и приблизился к его лицу, бегая по нему глазами. Макс попытался отпрянуть, но Игорь сцепил свободной рукой его плечо, – Слишком уж…. ухоженный для такого места. “Кто бы говорил” – чуть не вырвалось у Макса.

– Что за вечеринка, а меня не позвали? – справа послышался хрипловатый низкий голос и все обернулись – по траве, небрежно закинув на одно плечо рюкзак, шел высоченный блондин и жевал длинную травинку.

– Иванушка! – наигранно улыбнулся Игорь и наклонил голову вбок, – Не знал, что ты так рано вернешься. А мы тут с новеньким знакомимся.

Иван критично осмотрел агрессивное рукопожатие, плотно сжатые губы Макса и скинул рюкзак на траву.

– Я вижу. Громобоя еще нет? – похоже, этот «громобой» был каким-то местным авторитетом, потому что Игорь ослабил хватку и повернулся к Максу, одарив уже менее лучезарной улыбкой.

– Устроим тебе ознакомительную экскурсию чуть позже. Это Олеся, – Игорь кивнул за свое левое плечо, а затем за правое, – Олег. Добро пожаловать в Бурую крепость!

Напоследок Игорь хлопнул Макса по плечу и удалился. Рыжие при этом не проронили ни слова и даже не взглянули на Макса. Иван проводил троицу хмурым взглядом и повернулся к Максу.

– У этих троих проблемы с социализацией – один гиперобщительный, а другие социфобы. – он протянул руку, – Иван Клиновский. – Макс с недоверием покосился на предложенное рукопожатие, но отвечать не спешил, – Да не бойся, я из адекватных. – он дернул рукой, все еще предлагая рукопожатие, и Макс наконец ответил. Они коротко пожали друг другу руки, и Иван шагнул назад. стоило признать, что Иван (как-то Ваней или Иванушкой язык не поворачивался его назвать) выглядел… дорого. Легкие серые льняные брюки, белая рубашка с короткими рукавами, идеально чистые макасины под цвет брюк.

– Макс. Серов.

– Приятно познакомиться, Макс Серов. Я только вернулся, устал как черт. С Ириской еще не знаком? – Макс неуверенно помотал головой, вряд ли директора прозвали Ириской, Палыча он уже знал, охранник с первого КПП тоже на ириску не тянул, – Ничего, она тебя скоро найдет. У нее чуйка на новую кровь.

Иван подцепил свой рюкзак, махнул рукой и потрусил к общежитию. Макс нашел глазами компанию Игоря – те снова обосновались в беседке. Сигарета, которую он переложил в левую руку перед неприятным рукопожатием, почти дотлела до фильтра. Он затянулся последним едким дымом и потушил о кору дерева. Во избежание новых сомнительных знакомств Макс решил вернуться в комнату.

– О, так мы еще и соседи! – в комнате нашелся все тот же Иван. Его парфюм немного перебил едкий цитрус уборки. Он как раз заталкивал вещи на полку этажерки. Макс натянуто улыбнулся и подумал, что поискать укромное место для своих вещей теперь не удастся. – Жутко хочу есть. Ты еще не ужинал? – Макс отрицательно покачал головой и только сейчас осознал, что действительно голоден. – А ты такой болтун… Пойдем в столовку! – Заметив замешательство на лице Макса и нервно сжимающиеся на ручке сумки пальцы, Иван усмехнулся, – У меня есть ключ от спальни, за вещи не парься – у нас не принято шариться по чужим вещам.

Столовая, как оказалось, не пустовала – три стола были заняты компаниями школьников, а еще два – ребятами постарше. Иван быстро сориентировал Макса по ассортименту, и они заняли место у окна. На Макса обрушился поток имен и кличек, в которых он довольно быстро запутался. Сам Иван оказался капитаном команды по флорболу, о котором так настойчиво говорил Даниил Егорович.

– Я слышал такое название, но хрен пойми, че это игра за игра такая. – признался Макс.

– Так я сейчас все обрисую! – Иван воодушевился, но Макс его перебил.

– Давай не сейчас. Для меня и так уже передоз информации. А кто такой «громобой»?

– Да местный наркоша-психопат. Но справедливый – защитник всех униженных и оскорбленных, гроза забияк. Хотя ни за что в этом не признается. Андрей Громов. Он наш вратарь. Кстати, Игорь с двойняшками тоже в команде.

Иван продолжал говорить о команде, но Макс не слушал – он не собирался в этом участвовать. Тренажерки ему вполне хватит, чтоб не растерять форму.

Глава 2.

На следующий день после почти бессонной ночи Макс без особого энтузиазма плелся за чересчур бодрым Иваном на стадион. Из-за своего расположения на спуске к реке стадион казался маленьким, если смотреть от общежития, – невысокое строение с откруглой крышей – а на деле оказался огромным. Имелся даже бассейн. Макс присвистнул.

– Да, никто не ожидает тут увидеть еще и пятидесятиметровый бассейн. – усмехнулся Иван, прикладывая свой пропуск с магнитному замку, – Но сейчас ты присвистнешь еще как минимум трижды.

И Макс действительно присвистнул еще трижды. Первый раз, когда они проходили мимо зоны раздевалок и Иван показал новенький массажный кабинет с небольшой сауной. Второй раз, когда Иван отпер комнату с табличкой «ИНВЕНТАРЬ». Помещение 30 на 40 ломилось от клюшек, разнокалиберных мячей, экипировки для разных видов спорта, имелись даже манекены, облаченные в спортивную форму интерната – бурого цвета, как кирпичная кладка.

– Это все для флорбола?

– Нет, конечно. – Иван прошелся вдоль стен и указывал на разный инвентарь, – Вот это для флорбола, для него инвентарь тут на любой вкус. Это для классического хоккея. Зимой иногда играем, забавы ради. Футбольные мячи, волейбольные, это для большого тенниса, это для водного поло… В общем, чего душа пожелает. А теперь вишенка на торте. – Иван запер дверь, и они поднялись на второй этаж, откуда звучала бодрая танцевальная музыка, – Наш тренажерный зал.

Такого обилия тренажеров Макс не видел даже в элитном фитнес-клубе, который посещал последний год. Он смог только разинуть рот, а Иван, скрестив руки на груди, довольно улыбался и кивал.

– Но… как? Откуда..?

– Это Леший постарался. – поймав вопросительный взгляд Макса, Иван прокомментировал, – Лесков. Даниил Егорович, наш директор. Он же тренер по флорболу. Хороший мужик. Хотя и странный очень. Но кто не без греха, да?

Макс слабо улыбнулся. «Если б ты только знал, Ваня…».

После стадиона Иван закончил экскурсию на футбольном поле и теннисном корте, который по случаю оборудовали под волейбольное поле. Макс пошел наконец-то самостоятельно изучать территорию, которая до этого скрывалась от него из-за специфического ландшафта. Заприметив плоский камень, Макс уже направился к нему, как его окликнул звонкий женский голос:

– Эй, новичок! – Макс остановился и оглянулся. К нему легкой трусцой бежала миниатюрная шатенка с косым каре, – Привет!

– Привет. – вблизи девушка оказалась не такой уж миниатюрной – крепкая мускулатура выдавала в ней спортсменку, ростом около ста семидесяти. Глаза цвета темной карамели и такие же волосы смягчали нехрупкое телосложение.

– Я Ира. Ириска. – она протянула руку, и рукопожатие ожидаемо оказалось не по-женски крепким, – А ты..?

– Макс Серов.

– Слышала, ты сосед Ваньки по комнате. – она чуть приблизилась и шепнула, – Повезло. – Макс неопределенно пожал плечами. Иван производил приятное впечатление, но привыкший никому не доверять Макс полночи прободрствовал, создавая маломальские тайники вокруг своего спального места под богатырский храп. – У нас вообще неплохая команда, просто у всех свои тараканы. Когда узнаешь всех получше, оттаешь. – Макс только кивнул и нащупал в кармане пачку сигарет. Очень хотелось курить, а не вести светские беседы, – А ты на какой курс перевелся?

– Третий. – на самом деле Максу совсем недавно исполнилось двадцать один и он должен был пойти на четвертый курс.

– О, это хорошо! Я на четвертый перешла. Какая специальность?

– Экономика.

– Значит, с Серегой и Таней будешь учиться. Они тоже хорошие ребята. И тоже в команде со мной и Ванькой. – Макс снова кивнул и покачался с пятки на носки. Ира мягко улыбнулась, – Ладно, не буду тебя мучать. Ты интроверт, я поняла, я это уважаю. Как насчет вместе поужинать сегодня?

– Аааэээ.. – Макс хотел было мягко отказать, но Ира широко улыбнулась и перебила его.

– Ну, вот и договорились! До вечера!

Ириска буквально сорвалась с места на широкий бег и направилась к футбольному полю. Там уже бегало несколько человек, к которым она и присоединилась. Макс проводил ее взглядом и все-таки дошел до камня, который приметил до того, как его прервали.

Он смотрел на размытые фигуры сквозь вытянутую перед собой сигарету. Образы искажались от жара, поднимающегося от тлеющего табака.

В первый раз Макс закурил в пятнадцать, чтобы перебить мерзкий кислый запах крови. Дым заполнял нос, а горячий никотин оседал на языке и перебивал фантомный металлический привкус. Он вспомнил, какое облегчение испытал в тот вечер. Заляпанные чужой кровью пальцы тряслись, но он хотя бы смог вдохнуть.

Из обрывков воспоминаний Макса выдернул блик, потревоживший боковое зрение, – кто-то закрыл окно в общаге. Макс лениво скользнул по зданию глазами и заметил мелькнувший на крыше силуэт. Он пригляделся, поводил взглядом по крыше, но никого так и не заметил. Макс пожал плечами и вернулся к сигарете. Могло показаться.

Солнце висело над лесом, люди потихоньку стягивались к админке. Макс глянул на часы – время обеда. Встречать уже знакомые лица ему не очень хотелось, а знакомиться с новыми и подавно, поэтому он намеренно не спешил в столовую.

Шумевший за забором у реки лес принес прохладу, и Макс прикрыл глаза. Слабый ветерок трепал непослушную короткую челку и та непривычно щекотала лоб. Он попытался зачесать волосы и открыл глаза, отчетливо почувствовав на себе взгляд, – Ириска стояла у выхода с поля. Она вопросительно кивнула в сторону админки. Макс немного сморщил нос и отрицательно мотнул головой. Из всех новых знакомых Ира пока что понравилась ему больше всех, потому что в ответ на отказ она лишь пожала плечами и пошла дальше.

Макс подтянул одну ногу под себя и снова закрыл глаза. Он в очередной раз начал обдумывать свое решение, из-за которого тут и оказался. Сейчас уже пути назад не было, но интересно пофантазировать, что бы было, если бы он пошел на сделку с федералами, а не с Бергетовым. Его документы выглядели абсолютно подлинными, личное дело тоже казалось максимально достоверным. А что бы сделали федералы?

По официальной версии сюда Макса направили по решению суда, признав доводы адвоката весомыми – внезапная сирота, бедный студент, со сплошными отказами от потенциальных работодателей из-за очной формы обучения, украл всего-то пару раз, да и то только самое необходимое, ну стащил пару кошельков, не в колонию же его.

Как обстояло его зачисление в этот интернат на самом деле, Макс понятия не имел. Но оно и к лучшему – он и так слишком много знал, и сон его был беспокойным. С одной стороны, выбор именно этого интерната был логичен – в такой дыре его станут искать в последнюю очередь. С другой стороны – тут он находится среди реальных уголовников, возможно убийц, совершенно точно наркоманов (он вспомнил Олесю – типичная кокаинщица – зрачков почти не видно, красный облупленный нос, длинные рукава, шмыгала постоянно, кожа бледная и в красных пятнах) и черт знает кого еще. Безопасно ли здесь находиться вообще кому-либо?

Его размышления прервали голоса. Народ потихоньку выходил из админки, значит, Макс уже мог спокойно поесть в относительном одиночестве. Он отщелкнул пальцами давно истлевший бычок и спрыгнул с камня. Солнце нещадно обожгло затылок. Макс бы сейчас с удовольствием нырнул в бассейн, но учитывая, что свою спину он отныне будет скрывать, это не вариант.

Уже у дверей админки Макса окликнул Палыч.

– Максим! Я как раз к тебе шел. Твоя карточка готова. – Палыч открыл плотную папку и повернул к Максу, – Распишись вот тут и верни временную.

Новая карточка оказалась слишком персонифицированной – на ней были полные ФИО, дата рождения, номер бокса и даже фотография из личного дела. Получив ее и наставления от Палыча всегда носить ее с собой и зайти к трем часам к Даниилу Егоровичу, Макс коротко кивнул и пошел в админку.

Столовая оказалась заполненной почти на треть. Ближе к окну сидели Иван с Игорем и что-то бурно обсуждали. Макс сделал вид, что не заметил их и понадеялся, что они тоже достаточно увлечены беседой, чтобы не заметить его появления. Поэтому он, лавируя за колоннами, направился к прилавку.

– Макс! – «не прокатило…». Он обернулся на голос Ивана, натянуто улыбнулся и кивнул. Активной жестикуляцией Иван показал, что они ждут его за своим столом. Макс вздохнул и принялся набирать еду. Он тянул время. Снова общаться с Игорем страшно не хотелось, но он надеялся, что присутствие Ивана сгладит углы.

– Максик! – Игорь лучезарно улыбнулся, подвинул немного свой поднос, уступая место, и положил руку Максу на плечо в опасной близости от шеи, – Ну как тебе первое впечатление о нашей шаражке?

– Противоречивое. – коротко признался Макс и дернул плечом.

– Понял. – Игорь поднял руки, как бы сдаваясь, и хихикнул, обращаясь к Ивану, – Он наверняка найдет общий язык с Андрюшей. Чего такой хмурый, Максимка?

– Все отлично, Игоречек. – Макс выдал кривую улыбку и ткнул вилкой в кусок бефстроганова. Иван прыснул в кулак.

– Оу, у нас есть зубки! Мне это нравится. Уже познакомился с Ириской? – Макс коротко кивнул, стараясь набить рот, чтобы не пришлось говорить, – Она прелесть. Но только шары к ней не подкатывай, она вроде как занята. – Игорь бросил загадочный взгляд на Ивана, а потом чуть придвинулся к Максу и тихо спросил, – Или ты не по девочкам?

Макс чуть не поперхнулся и уставился на хитро улыбающегося Игоря, потом посмотрел на Ивана.

– А что? Мало ли. – Иван пожал плечами.

Макс растерялся. Эректильной дисфункцией он не страдал, но и влечений никогда не испытывал. Отчасти он винил в этом образ жизни и среду, в которой вырос. Когда-то он прочитал, что есть асексуалы – люди, не испытывающие полового влечения, – и с легкой душой приписал себя к ним.

– Ни по тем, ни по другим.

– Хм… интересно. – Игорь снова переглянулся с Иваном. – Ладно, все это очень увлекательно, но я пошел за Твиксиками. – Игорь сгреб свой поднос и удалился. Иван проводил его тяжелым взглядом.

– Твиксики – это Олег и Олеся. Игорь любит всем давать прозвища или называть уменьшительно-ласкательно.

– Я заметил.

– Хорошо ответил, кстати. – Иван одобрительно улыбнулся, – Какие планы на день?

Вот это вопрос на миллион. Макс задался этим вопросом еще утром, когда вышел со стадиона. Он хотел найти место, где его не достанут и не заставят знакомиться с кем-то еще. Судя по складывающейся тенденции, ему предстояло неизбежное знакомство со всей командой по флорболу, в которую он все еще не собирался вступать.

– Хотел библиотеку посмотреть. – Иван скривился. Отлично. Значит, вряд ли увяжется следом. – И еще к Лешему надо заглянуть.

– Имей в виду, что есть несколько групп на лето – по языкам, математике. Этим лето еще вроде и культурология или типа того. – Макс кивнул. На дополнительные по языкам можно и заглянуть.

Дверь в кабинет директора была приветственно открыта, но Макс все равно постучал. Леший поднял удивленный взгляд и махнул рукой, приглашая войти.

– Заполни форму согласия на медицинский осмотр. – Даниил Егорович положил перед Максом листок и ручку, – Сегодня сходишь к Елене Викторовне в семьсот одиннадцатый. – он подождал, пока Макс пробежался глазами по листу и заполнил пробелы, затем принял лист и оперся локтями на стол, – Клиновский уже показал тебе стадион? Как впечатления?

– Не ожидал такой роскоши от интерната в жопе мира. – признался Макс и посмотрел на стену за спиной директора – только сейчас он заметил десяток фотографий в рамках и грамоты, вывешенные над ними вряд.

– Вовремя подсуетился. – Леший проследил за взглядом Макса и добавил, – Спорт приносит много субсидий. Елена Викторовна ждет. Свободен.

Макс покинул кабинет без лишних слов и пошел искать семьсот одиннадцатый кабинет. Он постучал и услышал неожиданно низкий женский голос.

– Войдите! – За столом напротив двери сидела жесткая сосредоточеная женщина в белом халате, лет пятидесяти с тугим пучком темных волос. Наконец она подняла голову, – Серов? – Макс кивнул, – Садись. – она открыла ящик металлического шкафа и выудила оттуда папку. Макс свою медицинскую книжку видел последний раз в начальной школе. Интересно, здесь была настоящая история болезней или тоже умело сфабрикованная?

Елена Викторовна бегло пролистала книжку, небрежно отодвинула в сторону и, уперев пальцы друг в друга домиком, посмотрела на Макса. Ее темные цепкие глаза прошлись по всем проколам от пирсинга, затем спустились на едва заметный шрам на скуле. Она вздохнула.

– Проведем простой первичный осмотр, а во вторник с утра возьму кровь и мочу, потом стресс-тесты. Раздевайся.

Макс сжал губы и замотал головой. Он не знал, каким уровнем осведомленности обладает местная администрация. Татуировки в криминальных кругах – дело привычное, но его татуировка, набитая ему насильно, не вязалась с легендой его условной судимости, хотя и располагалась не на классическом для такого знака месте.

– Что? Клановая тату? Жуткие шрамы? Мне плевать. Раздевайся. Что бы я там ни увидела, это останется тут. – она ткнула себе в висок.

Елена Викторовна решительно встала, заперла кабинет и пошла мыть руки. Макс воспользовался моментом и оглядел кабинет – ни одного намека на камеры. Он выдохнул сквозь зубы.

– Активнее, парень, у меня короткий день все лето. Я не хочу тут торчать в пятницу дольше положенного. – Елена Викторовна натянула перчатки.

Макс стянул футболку через голову и скинул джинсовые шорты. Елена Викторовна первым делом покопалась у Макса в волосах, флегматично прощупала все лимфоузлы на предмет уплотнений, затем надавила на перекрестье шрамов на ребрах, вероятно, проверяя их свежесть, отметила шрам от аппендицита.

– Трусы. – Макс от души благодарил врача за отсутствие вопросов и комментариев. Ее руки были профессионально четкими, но все же женскими и теплыми. Не встретив никакой реакции на осмотр паха, она вопросительно изогнула бровь. – Работает?

– Работает.

И наконец Елена Михайловна зашла к Максу за спину. Не сильно церемонясь, она надавила ему на плечи, заставляя согнуться, чтоб проверить позвоночник. Также молча она подтолкнула его к весам, а затем к ростомеру.

– Одевайся. – она стянула перчатки и сделала несколько записей в медицинской книжке. – Придешь сюда во вторник, в 8 утра. На голодный желудок.

У выхода Макс глянул в зеркало и убедился, что татуировка не выглядывает из-под ворота.

Остаток дня Макс провел в библиотеке, просто прохаживаясь между стеллажами, где его и нашла Ириска и утянула на обещанный ужин. Ириска определенно была его фаворитом для приема пищи – она не настаивала на активном общении, без комментариев принимала односложные ответы и не удерживала, когда Макс расправился с едой раньше и откланялся.

Вечером в гостиной Иван смотрел матч по флорболу. Макс пообещал себе не вникать в суть игры, чтоб не давать ложных надежд ребятам из команды, да и самому себе. Спорт он всегда использовал как способ отвлечься, заглушить своих внутренних демонов. И сейчас Макс уже чувствовал нехватку игрового азарта.

«Не высовывайся. Не высовывайся. Не высовывайся». Он повторял это как мантру. В выходные он засядет в тренажерке.

Макс достал бутылку воды из холодильника и перевел взгляд на экран, когда там послышались крики и свистки арбитров, а Иван издал какой-то сдавленный звук. Через мгновение Макс уже очнулся на диване рядом с Иваном и жадно всматривался в экран, где игрока с открытым переломом уносили мед работники.

– Не такой милый вид спорта, как может показаться, да? – Иван хмыкнул и щелкнул пальцами перед лицом Макса, который уставился в лужу крови на паркете.

– М? А, да. – Макс отвлекся и наконец отпил из все еще непочатой бутылки.

– Хорошо еще, что мяч там супер легкий, иначе мы бы возвели непреднамеренное убийство на профессиональный уровень. – Макс нервно хихикнул, – А ты вообще как по спорту? Смотрю, ты крепкий.

– В школе в футбол играл и в баскетбол немного. – Макс решил, что безопаснее не развивать тему, и, картинно зевнув, ушел спать.

В душе он переоделся – спать в трусах и майке его новая неудобная привычка. Растянувшись на кровати, он прокручивал безопасные темы для обсуждения с внешним миром. Их было крайне мало. И он уже почти исчерпал их все.

Выходные Макс провел в тренажерном зале, где мелькали уже знакомые лица. Олег и Олеся лениво бегали по дорожке. Игорь занимался с весами. Еще при первой встрече Макс понял, что худоба Игоря обманчива, и сейчас снова только крепче в этом убедился, наблюдая украдкой, как тот легко подтягивается на одной руке. Во второй половине дня в зале появлялись Иван и Ириска и делали одинаковый сет упражнений – отжимались, ударяясь ладонями в верхней точке упражнения, приседали, качали пресс, поочередно сидя друг у друга на ногах, подтягивались и по сорок минут прыгали через скакалку.

Незаметно подкрался вторник, и Макс уже стоял возле семьсот одиннадцатого кабинета. Елена Викторовна сохраняла невозмутимое молчание и после забора всех необходимых анализов, сладкого чая с шоколадкой и получасового перерыва, повела Макса в другой кабинет.

– Раздевайся по пояс. – Елена Викторовна заперла кабинет. – Мне нужно датчики повесить. – прокомментировала она озадаченное лицо Макса.

Обвешанный проводами и в кислородной маске, Макс бегал, прыгал и испытывал велотренажер на прочность. Елена Викторовна постоянно фиксировала показатели и командовала, когда нужно замедлиться, ускориться или остановиться.

Из кабинета Макс выполз только спустя три часа и сразу направился в комнату, памятуя, что в это время Иван в бассейне, а значит, Макс может спокойно принять душ.

В столовой с началом новой недели народу прибавилось. В очереди его поймала Ириска и потащила за общий стол, где между «твиксиками» сидел непривычно хмурый Игорь.

– Что ты тих, как день ненастный? Опечалился чему? – Ириска состроила грустную мордашку и шуточно кинула в Игоря кусочек хлеба, когда тот не отреагировал на ее реплику. Тот поднял на нее глаза и вздохнул.

– Андрюша вернулся. – он помолчал с минуту, а когда все уже потеряли интерес, добавил, – И остался в городе.

Глава 3

Прошла неделя, а Макс так и не встретил того самого «Громобоя», но его незримое присутствие, казалось, ощущала даже природа. Весь интернат притих – прекратились мелкие стычки, стало больше одиночек, которые обычно прятались в библиотеке, в своих комнатах или в дальних уголках территории. Всю неделю шли дожди.

Тем временем в еще не полном составе команды явно чувствовалась перемена расстановки сил. Макс, в первую неделю решивший, что Иван является не просто капитаном, а действительным лидером команды, похоже ошибся. Тот углубился в просмотры матчей и приступил к тренировкам. Игорь растерял весь свой запал на генерацию уменьшительно-ласкательных прозвищ для всех и вся и лишь вяло огрызался на рыжих двойняшек. Ириска же сдерживала всех вместе, чуть ли не силком тащила двойняшек и Игоря за Иваном на тренировки и старалась не выпускать из вида Макса.

Макс в свою очередь упорно сливался от этой компании в зал или в библиотеку. Страсть, с которой Иван смотрел матчи и рассуждал над стратегией игры, начинала потихоньку затягивать и его. Он все чаще замечал себя всматривающимся в матчи и прислушивающимся к Ивану.

Флорбол считался относительно безопасным видом спорта, но только не в смешанной лиге, куда относились сборные интернатов, детских домов и колоний. Все это было в большей степени неофициально и финансировалось черт знает кем. В смешанной лиге в команды могли входить и девушки, и парни, допускались толчки и захваты, удары мячом в корпус соперника. Все, чтобы сделать игру более зрелищной для специфического зрителя.

Макс отчаянно желал вырваться из того мира, в котором ему не повезло родиться. Он задыхался в жестокости, окружавшей его с детства, но в итоге стал от нее зависим. И сейчас уже не имело смысла этого отрицать – его привлекала не командная игра, а то, как в нее можно было играть.

– Ну, пойдем, пожалуйста! – глазки котенка совершенно не вязались с развитой мускулатурой Ириски, – Просто постоишь на поле, нам надо обводы отрабатывать.

Макс отнекивался, как мог, но Ириска улыбнулась самой милой невинной улыбкой и взяла Макса за запястье, сдавив его будто стальными тисками. И пока он тащился за локомотивом по имени Ириска, старался убедить себя, что это разовая акция, пока не собрался весь состав. Ничего страшного не случится, если он просто постоит на поле, так ведь?

Поле флорбола походило на хоккейную коробку, только под крышей, без плексигласовых загородок и вместо льда – покрытие как на баскетбольной площадке. Макс слышал, как его называют и “арена”, и “поле”, и “паркет”.

– А где Андрей? Он же вроде вернулся. – Максу всучили клюшку, и теперь он лениво покручивал ее, уперев в пол конец крюка. Двойняшки переглянулись и уставились на Игоря. Игорь в свою очередь закинул клюшку на плечо и глянул на Ивана, а тот кинул быстрый нечитаемый взгляд обратно на Игоря, скользнув по Ириске.

– У нас еще не начались официальные тренировки. – Ириска не обратила внимания ни на кого из команды и продолжала разминать ноги. Ее уклончивый ответ не устроил Макса, но допытываться он не стал – в конце концов, он не в команде и никогда в ней будет.

Макса поставили на роль центрального защитника. Клюшка для флорбола была значительно короче хоккейной, которую Макс пару раз в жизни все-таки держал, и доходила ему до талии. Иван помог принять правильную стойку и расставил остальных – Олега на ворота, Олесю на правый фланг защиты, а Игоря на позицию левого нападающего. Ириска разыграла мяч от противоположных ворот на Ивана и понеслась вперед.

Чего Макс никак не ожидал, соглашаясь «просто постоять на поле», так это то, с какой силой ринувшаяся на перехват Ивану Олеся влетит Максу в бок.

– Ебанулась? – Макс вскочил на ноги и уже двинулся к Олесе, когда ему в спину прилетела бутылка воды от Олега. Макс резко повернулся и едва успел уйти от захвата.

– Хорош! – проревел Иван. Игорь расхохотался, запрокинув голову и держась за живот. Олег флегматично подхватил бутылку и вернулся в ворота. Злой Макс растерянно смотрел на совершенно невозмутимую Ириску – та балансировала мяч на ребре клюшки и не обращала никакого внимания на происходящее. – Погнали дальше!

Jaxson Gamble – Golden touch

Во второй раз Макс уже был готов. Он сделал шаг назад, чуть ближе к воротам и боковым зрением следил за Олесей, которая по идее должна быть с ним заодно. В этот раз она не потрудилась даже нормально взять клюшку, зато Игорь с громкий криком «банзай!» кинулся на Ириску, владеющую в тот момент мячом. Она успела отдать пас Ивану и повернулась плечом, готовая принять удар. Игорь едва успел сменить направление, только немного задев Ириску по касательной, и кинулся вслед за Иваном. Сосредоточившись на нем, Макс не сразу, но заметил оббегающую по дуге Ириску. В нем внезапно взыграл азарт, и он сорвался с места, целясь в правое плечо Ивана. Рост последнего не позволил ему среагировать достаточно быстро, поэтому он не очень четко пустил мяч к Ириске, за секунду до того, как Макс влетел в него полубоком, на отскоке успел зацепить мяч и направить его ближе к середине поля, где его подхватил Игорь и швырнул в ворота.

Сердце бешено колотилось в груди. Максу почудился запах крови, и он оглянулся. Иван улыбался, Ириска прислонилась к створу ворот и смотрела куда-то на верх трибун, а двойняшки молча косились друг на друга.

– Так-так… – Игорь подошел к Максу, раскачивая двумя пальцами клюшку, – А наш Максимка умеет шевелиться!

– Игорь. – Ириска резко отпрянула от ворот, не давая Игорю продолжить, и подошла к Максу, – Не поддевай мяч, когда бьешь.

– Еще раз! – скомандовал Иван и вернулся на исходную.

Следующий розыгрыш обошелся без стычек, но мяч выбили с паркета. Потом Ириска сбила Игоря с такой силой, что тот влетел борт и не сразу смог подняться. Гол забить не удалось, так как Олег оказался внезапно хорош в воротах.

Из десяти розыгрышей было пропущено два гола. Макса свалили еще трижды. Он не чувствовал боли, по венам разлился горячий адреналин.

Иван сдвинул расстановку на одного по часовой стрелке. Теперь Макс занял место Игоря на позиции нападающего, Олеся встала в центр защиты, Иван на позицию правого защитника, а Ириска и Игорь стали нападающими оппонентами.

Игорь был худым и от этого невероятно маневренным. Макс уже к третьему их розыгрышу сообразил, что Игорь всячески избегает столкновения и использует при этом хитрые развороты. Поэтому ломанувшись на него, Макс уловил момент, когда Игорь начал переставлять ноги, и уверенно толкнул себя в сторону. Игорь с трудом удержался на ногах, но мяч потерял.

– Ты точно никогда раньше не играл в это? – Игорь распрямился, слегка подпрыгивая на месте, и откинул взмокшие пряди со лба.

Макс дышал полной грудью. Он старался ни на кого не смотреть, потому что боялся – вдруг кто-то увидит в нем искру жизни. Он сжал клюшку, чтоб подавить улыбку.

Когда позицию нападающего оппонента заняла Олеся, игра приобрела совсем жесткий характер. Макс, стоявший теперь правым защитником, опрокинул ее прямым столкновением и уже двинулся к противоположным воротам, как сзади на него напрыгнул Олег. Он захватил Макса в удушающий шею прием и пихнул под колено, заставляя упасть. Макс попытался всунуть ладонь под руку, но Олег лишь сдавил еще сильнее. В глазах начало темнеть. Макс с трудом нащупал под собой клюшку и начал наотмашь бить ею себе за спину.

Шум от потасовки на стадионе разрезал высокий свист. Хватка на шее моментально ослабла, Макс упал на четвереньки, жадно хватая воздух, и закашлялся. Сквозь шум крови в ушах он различил шаги вокруг себя, голоса, даже смех. Перед его лицом появилась бутылка воды. Макс никак не отреагировал.

– Живой? – вместо воды теперь появились чьи-то коленки и руки. – Макс? – он различил хриплый голос Ивана. Тот положил Максу руку на плечо. Это отрезвило. Макс вздернул голову, скинул руку и завалился на пятую точку. Иван выставил перед собой ладони и сделал шаг назад.

– Олежа, ты ж знаешь, как Танюша расстраивается, когда ты кого-то ломаешь. – Игорь играл со своей клюшкой, прокручивая ее по кругу пальцами. – Что я ей скажу, когда она приедет, а?

Олег одарил Игоря коротким фырканьем и средним пальцем. Игорь рассмеялся и прошел к трибуне мимо все еще сидящего Макса, мазнув пальцами по его волосам.

– Ладно, думаю, на сегодня хватит. – Ириска подцепила мяч клюшкой и поймала его рукой. – Спасибо за помощь, Макс.

Ребята вышли со стадиона под мычание какого-то попсового мотива Игоря. Макс остался один на паркете. Он сложил руки на коленях и уронил на них лоб. Адреналин все еще растекался по венам и дарил легкую эйфорию. Макс улыбнулся. Почти полгода он чувствовал себя абсолютно пустым. Он не хотел ничего. А сегодня в него вдохнули жизнь. Жаль, что ненадолго – ему нельзя светиться.

Макс поднял голову и осмотрелся – на стадионе он все еще был один. Он позволил себе немного расслабиться. Хорошо разогретые мышцы приятно потягивало. Он распрямил ноги и лег на спину, раскинув руки. Он поизучал перекрытия потолка, затем повернул голову и прошелся глазами по трибунам. Эта часть стадиона была очевидно старше, чем пристроенный бассейн – сидения трибун потерты, местами разрисованы. Он повернул голову к противоположной трибуне и на секунду ему снова почудился темный силуэт. Макс приподнялся на локтях, всматриваясь в верхние ряды, но так ничего и не заметил.

«Пора отсюда валить».

На улице, как оказалось, была гроза. Прекрасная летняя гроза, когда небо поделено пополам и с одной стороны светит яркое солнце, а с другой – молнии прорезают черные тучи с гулкими громовыми раскатами. Дождь был теплым. Макс скинул кроссовки и носки. Ноги сразу утонули в мягкой траве и теплой луже. Волосы уже и так были влажными после тренировки и прилипли ко лбу. Он подставил лицо крупным каплям.

На футбольном поле несколько человек разбегались и скользили по мокрому покрытию. В беседке небольшая компания гоготала над чем-то в телефоне.

Пахло влажной землей и озоном.

Макс медленно пихнул руку в карман спортивных штанов, нащупал сигареты и телефон. Тот до сих пор был выключен. Сейчас в нем другая симка и прежних контактов не осталось, хотя некоторые номера он знал наизусть. Их было всего четыре. По двум из них ему больше никто не ответит. На один он ни за что в жизни не позвонит. Четвертый номер Бергетова – тот звонил ему так часто за последние полгода, что цифры отпечатались под веками. Новыми контактами он обзаводиться не хотел, а телефон носил с собой скорее по привычке.

Макс медленно шлепал босыми ногами по лужам до раскидистого дерева, под которым обзавелся первыми знакомыми. Густая листва не дала дождю намочить землю у самых корней. Он сел и закурил. Пьянящая свежесть озона смешалась с терпкостью табака. Макс закрыл глаза. Сразу пришли красочные воспоминания того, как еще каких-то полчаса назад он снова жил.

Ему вдруг стало интересно, как сюда попал улыбчивый Игорь и здоровенный атлет Иван. Присутствие здесь Олеси выглядело логичным – наркоманка, склонная к агрессии. Ее брат, защищающий ее от любых нападок, тоже оказался здесь скорее всего из-за агрессии – шея Макса до сих пор помнила этот захват. Кто бы там ни свистнул, он, вполне возможно, спас ему жизнь. В пылу игры с Ириски слетела маска добродушия. Макс легко мог поверить, что она тоже кого-то убила и даже не пожалела о содеянном. Иван производил впечатление доблестного богатыря. Пока что ничто не выдавало наркомана или убийцу. Насильник? Вряд ли, он достаточно хорош собой и обходителен, чтобы не принуждать девушек к сексу. Вор? Нет, слишком крупный и неманевренный, в отличие от того же Игоря – тонкого, юркого, его слишком активные руки вполне подошли бы щипачу. Память учтиво подкинула первый увиденный с Иваном матч. «…мы бы возвели непреднамеренное убийство на профессиональный уровень…». А вот это вполне могло оказаться правдой. В запале этот здоровяк мог бы кого-нибудь случайно убить.

Кровь. Слишком много крови. Она стекает по рукам багровыми ручьями. Нож спир-пойнт выпадает из трясущихся рук, когда запястья отпускают чужие крепкие пальцы…

Макс резко открыл глаза. Он все еще сидел под деревом, а гроза уже прошла. Птицы в лесу беззаботно щебетали. Он зажмурился и потряс головой. Теплые капли окропили лоб, скулы и нос, и он снова вздрогнул. Быстро протерев лицо руками, он посмотрел на свои ладони – просто вода. Макс судорожно выдохнул. Должно быть, он задремал.

Солнце уже сползло ниже, и лес отбрасывал длинные тени. Похоже Макс пропустил обед. Он поднялся, потянулся, надел обувь и пошел в админку.

Через два дня Макс снова оказался на стадионе – Игорь заболтал его, поймав после завтрака у общаги. Макс осмотрительно уворачивался от Олеси, однако это не спасло его от стычки с Олегом, который, казалось, задался целью если не убить Макса, так уж точно основательно покалечить.

После очередного силового приема у Олега треснула клюшка. Макс вскочил на ноги и перехватил свою клюшку на манер биты, а Олег отбросил свою и уже двинулся на Макса, но за его плечом появилась Олеся и ухватилась за его руку. Олег даже не повернулся, вероятно зная, кто именно его держит. Прошло уже две недели, как он тут, но он еще ни разу не слышал, чтоб двойняшки произнесли хоть одно слово. Иван ушел за новой клюшкой, Ириска спокойно пила воду, а Игорь безучастно крутил свой инвентарь в руках.

Макс пошевелил ушибленным плечом и прошел к трибунам, воспользовавшись перерывом.

– Ну как впечатления? – сзади бесшумно подошел Леший. Макс неопределенно пожал плечами. После слов директора в самый первый день Макс подумал, что команда практически беспомощна на поле и никто из них не умеет играть. Однако сравнивая с просмотренными матчами, Макс пришел к выводу, что не так уж они и плохи, – Эти пятеро могут играть нормально, но как только собирается вся команда, все летит к хренам.

Макс повернулся и посмотрел на Лешего – тот стоял, пихнув руки в карманы потертых джинсов, и смотрел такими уставшими глазами, что Максу даже стало его немного жаль.

– Двойняшки вообще умеют говорить?

– Смирновы? Умеют. Но все только рады, что они молчат. – Леший наконец взглянул на Макса, – Ты быстро схватываешь. Крепко стоишь на ногах и быстро бегаешь. Нам нужен такой человек. Подумай об этом, – он обвел пальцем паркет, – прежде, чем отказаться.

– Почему Громов не приходит на тренировки? – Леший уже собрался уходить, но Макс все равно решил задать вопрос.

– Он приходит. – после небольшой паузы ответил Леший, – Просто не со всеми.

Леший постоял еще пару минут, явно давая Максу возможность спросить еще что-то, если ему интересно, но тот лишь задумчиво кивнул и вернулся на паркет.

Поздно ночью Макс сидел на подоконнике у открытого окна в гостиной и курил. Сон не шел, а под аккомпанемент храпа тем более. Теплый ночной ветер раздувал красный огонек сигареты. Из их окна виднелась мерцающая гладь реки и немного – размытые очертания города. Время едва перевалило за час ночи.

Макс помнил о комендантском часе, но любопытство пересилило. Леший сказал, что Громов приходит на тренировки, но не со всеми. А так как сам Макс почти все свободное время проводил на стадионе или рядом с ним и ни разу не видел никого на паркете, кроме неполного состава команды, то логично было предположить, что Громов приходит по ночам.

Макс беззвучной тенью вышел из комнаты и спустился по лестнице. Гробовую тишину на улице нарушали одинокие птицы и тихий шелест леса.

Макс приложил карточку к магнитному замку стадиона, опасаясь, что в такое время тот может быть заблокирован, но замок пискнул и дверь отщелкнула. Коридор освещали аварийные лампочки.

Макс понял, что не ошибся, когда заметил открытую дверь инвентарной. Он бесшумно ступал по наливному полу, отчаянно стараясь не скрипеть подошвами кроссовок. Из-за приоткрытой двери лился тусклый свет и отчетливо слышались звонкие удары пластика.

Макс заглянул в щель. На паркете определенно стоял парень. Из-за черной одежды и слабого освещения Макс не мог оценить его физической формы и роста. Растрепанные золотистые волосы говорили о том, что скорее всего парень тренируется уже не первый час. Он стоял в квадрате ворот и пробивал четкие мощные удары в противоположные ворота. Шла серия из четырех мячей с обеих рук, а потом парень пробегался по паркету и собирал мячи обратно к своим воротам.

Макс вполне удовлетворил свое любопытство о тренировках Громова, но теперь он озадачился другим – почему Андрей все-таки тренируется отдельно от всех.

С этими мыслями Макс так же бесшумно покинул стадион.

Глава 4.

Сидя на ужине в понедельник, Макс явственно уловил, что происходит что-то неладное. Основная масса народа чересчур быстро закончила ужин и разбрелась, кто куда. Макс краем уха слышал, что многие шли в библиотеку (хотя обычно там было почти пусто), а остальные спешили к себе в боксы. Макс смотрел из окна и видел быстрый поток людей, выходящих из админки.

Сегодня был редкий случай, когда он ужинал с двойняшками. Точнее он ужинал с Игорем и двойняшками, но в какой-то момент в дверях столовой появился Иван, подал какой-то быстрый знак Игорю, и тот подорвался с места, кинув полу-вопрос полу-утверждение Максу «Присмотришь за ними!» и указав на двойняшек. Те ошалело уставились на убегающего Игоря, потом друг на друга и затем на Макса. Он завис с недонесенным до губ стаканом.

– Мне же не придется водить вас за ручку в туалет или типа того? – ответом послужила синхронная демонстрация средних пальцев. Макс решил не интересоваться у двойняшек, что происходит, потому что, во-первых, не был уверен, что вообще получит ответ, во-вторых, не был уверен, что ответ ему понравится.

Через несколько минут Олеся выглянула в окно и заметно оживилась. Это не укрылось от Олега, который тут же встал и начал быстро собирать всю посуду на один поднос. Макс тоже выглянул в окно – к главным воротам, через которые он сам попал на территорию интерната, подъехал большой автобус. Олеся молча пихнула его в плечо и последовала за братом, а Максу ничего не оставалось, как пойти за ними.

Двойняшки уверенным ледоколом шли по коридору и распихивали людей перед собой, а Макс плелся за ними и думал, глядя на эту картину, кто за кем присматривает и зачем вообще присматривать за двойняшками. И главное как.

Они вышли из админки и почти сразу уперлись в спины Ивана и Игоря. Ириска нашлась немного поодаль – она мрачно рассматривала паркующийся автобус, прислонившись к кирпичной кладке спиной и уперевшись в нее одной ногой. Иван пихнул руки в карманы и стоял спокойно, а Игорь чуть ли не припрыгивал на месте. Двойняшки встали и взялись за руки. Макс про себя немного удивился такому проявлению нежности, но быстро отогнал эти мысли и огляделся – того парня со стадиона, которого он принял за Громова, нигде не было видно.

Наконец автобус припарковался, надрывно шикнул гидравликой и открыл дверь, к которой как раз подошел Палыч. Он держал планшет с бумагами, и как только из автобуса вышел первый парень, Палыч повернул планшет от себя и протянул тому ручку. Парень провел пальцем, вероятно нашел свою фамилию, расписался и передал ручку следующему выходящему.

Макс насчитал тридцать восемь человек прежде, чем двойняшки резко выпрямились по стойке смирно. Из двери вышла маленькая девочка. По крайней мере, так показалось Максу. Ее кукольное лицо с раскосыми глазами и пухлыми губами обрамляли волосы до плеч, розовые от корней, переходящие в черный. Двойняшки, казалось, вибрировали от напряжения, пока девочка водила ручкой по списку и небрежно чиркала свою подпись.

– Ох, Добби свободен! – Игорь поймал на лету сумку, которую бросила девочка, уверенно направляясь к двойняшкам. – И мы рады тебя видеть, Танюша.

“Танюша” тем временем прошла к двойняшкам, не обращая никакого внимания на окружающих. Она просто утонула между ними – будучи на добрых двадцать сантиметров выше, Олег положил свой подбородок ей на макушку, а Олеся зарылась носом ей в волосы. Таня просто исчезла между двойняшками.

Эта картина сбила Макса с толку. Он растеряно посмотрел на Игоря, но тот был увлечен пожиманием руки какого-то серого парнишки. Буквально серого – от цвета волос и кожи до одежды тот был серый. Иван, как оказалось, тоже не обратил никакого внимания на внезапную щемящую нежность двойняшек и Тани. Ириска отлипла от стены в тот момент, когда Игорь слишком громко начал петь.

– Николай, Николай, Ни-ко-лай…

– О нет… – только успел выдавить Иван, когда Игорь во все горло завопил:

– Трахни меня, Коля, Коля!

«Коля, Коля» по всей видимости – это только что вышедший из автобуса парень. Телосложением Коля напоминал Ивана, только как будто был более мягким и округлым, чуть выше, темные короткие волосы слегка завивались, а грязно голубые глаза выражали вселенскую скуку.

– Иди нахуй. – бесцветно ответил Коля, но от души обнялся с Игорем, сдавил того и немного приподнял. Игорь хрипло смеялся и ни капли не возражал против такого приветствия. Иван приветствовал Колю крепким рукопожатием, а Ириска с неожиданной кошачьей грацией приластилась к Коле под бок.

Макс уже хотел удалиться, догадавшись, что его миссия по присмотру за двойняшками окончена, но буквально врезался в серого парня. Тот смерил Макса бесстрастным взглядом и кивнул своим узким, заметно ассиметричным лицом. Даже его запах был каким-то серым – как стиранное белье, пролежавшее неделю в шкафу без внимания.

– Ты новый игрок?

– Нет, просто новый тут.

– М. – многозначительно ответил серый и протянул руку, – Сергей.

«Иронично» подумал Макс и небрежно сжал предложенную руку.

– Макс.

Сергей не настаивал на дальнейшем общении, поэтому Макс предпринял вторую попытку уйти. На этот раз его поймал Игорь – он перекинул левую руку Максу через плечо и взял в кольцо, зацепившись правой рукой за свое левое запястье.

– Николаша, а это наш Максимка! – Макс увесисто пнул Игоря по ребрам локтем. Тот отпрыгнул и широко улыбнулся, потирая ушибленные ребра, – Он у нас недотрога.

– Орлов. – Коля возвышался над Максом, и тот почувствовал себя неуютно маленьким.

– Серов.

Рукопожатия не последовало, и Макс оглядел всех на предмет того, не собирается ли к нему подойти кто-то еще, но ребята общались между собой. Не теряя возможности, Макс развернулся и широким шагом пошел под свое полюбившееся дерево.

Макс начал про себя сопоставлять сегодняшние знакомства и имена, которые он слышал раньше. Ириска говорила, что он будет учиться с Сережей и Таней. Леший сказал, что в команде девять человек. С половиной команды он уже был знаком. Сегодня увидел еще троих. Иван, Ириска, Игорь, Олег и Олеся, Таня, Сережа, Андрей, которого он так официально и не знал. Это восемь. Стало быть, Коля девятый.

Он вспомнил слова Лешего о том, что Иван, Ириска и Игорь с двойняшками играют неплохо, но команда в полном составе выглядит ужасно. Макс не знал, что может быть деградирующим фактором – громоздкий Коля? Или странные донельзя взаимоотношения двойняшек и Тани? Серый Сережа тоже не производил впечатление чемпиона.

Так или иначе, Андрей Громов все еще оставался самой большой загадкой. Макс вспомнил мощные и четкие удары через все поле на уединенной ночной тренировке.

Если весь состав команды наконец собрался, то со дня на день, должно быть, начнутся официальные тренировки. Макс уже смирился, что присутствовать на тренировках, как минимум одной, ему придется. Твердый настрой любыми правдами и неправдами не вступать в команду стремительно падал к нулевой отметке, и это сильно беспокоило Макса. Желая отвлечься от самокопаний, он решил пойти в зал.

В тренажерном зале оказалось на удивление пустынно. Макс прошелся мимо тренажеров, пробежался пальцами по блинам снарядов. Вместе с народом исчезла и музыка. Он по привычке нащупал в кармане телефон и достал его. Будь у него сейчас с собой наушники, он, возможно, включил бы его. От одной этой мысли телефон в руке сразу будто потяжелел. Макс потряс головой и убрал трубку обратно в карман.

Он долго выбирал, с чего начать тренировку. Стоило признать, что присутствие посторонних помогало – он выбирал из свободных тренажеров. А сейчас свободны были все, и глаза разбегались. Бегать по дорожке определенно не хотелось – лучше по футбольному полю на улице. Решив, что именно бег будет неплохой и полезной тренировкой, он развернулся и пошел к выходу.

Около раздевалок дорогу Максу перегородила Таня. Она встала изваянием ровно посередине, и Максу пришлось остановиться.

– Привет. – голос у нее оказался таким же кукольным, как и ее лицо, а вот парфюм совсем не навязчивым – она пахла больше гелем для душа и отдушкой чистого белья.

– Привет.

– Олег сказал, что ты здорово тренировался с ними. – Макс от удивления поднял брови. Он не припомнил, чтоб за все время, пока он тут, двойняшки кому-либо что-либо говорили. И уж тем более он не ожидал похвалы от человека, который пытался его задушить. Таня хлопнула глазами и продолжила, – Ему жаль, что он доставил тебе дискомфорт.

– Доставил дискомфорт? – Макс машинально потер шею, вспоминаю эту мертвую хватку, – Он меня чуть не задушил!

– Не задушил ведь. – Таня пожала плечами.

– Действительно. И на том спасибо.

– Так на какую позицию тебя поставили?

– Мы менялись на тренировках. Нападающий, защитник…

– В команде. На какую позицию в команде?

– Я не в команде. – Таня наклонила голову набок и мягко улыбнулась. Макс сощурился и повторил, – Я не в команде.

– Ага, ок.

Таня ушла, а Максу резко захотелось найти место, где не просто никого не будет, а где его никто не найдет. Зал, конечно, пустовал, но туда в любую минуту мог прийти кто угодно. Арена флорбола тоже не гарантировала уединение. На улице, он видел, когда шел на стадион, было многолюдно. Библиотекой он был уже сыт по горло. Он вдруг вспомнил, как однажды ему померещился силуэт на крыше общаги.

Макс поднялся по лестнице и уперся в решетчатую дверь с замком, несколько ступенек и металлическую дверь за ней. Замок на решетке казался основательным, но он все же дернул посильнее – попытка не пытка. Замок между тем поддался со второго раза. Макс увидел, что ушко, за которое цепляется засов внутри замка, подпилено. Этот факт его одновременно обрадовал и огорчил – он сможет попасть на крышу, но кто-то еще позаботился о таком доступе до него. Он рисковал и на крыше быть не один.

Металлическая дверь оказалась вовсе не заперта и с противным скрипом выпустила Макса на крышу. В воздухе пахло битумом от прогретого солнцем покрытия и немного тиной от реки. Макс медленно высунулся из-за двери и огляделся – на первый взгляд крыша пустовала. Он вышел и прикрыл за собой дверь, так он услышит, если придет кто-то еще.

Отсюда открывался завораживающий вид – он видел дорогу, по которой шел к интернату, лес, который спускался к обрыву реки, и саму реку, ее вертлявое русло. Город на том берегу приобрел более четкие очертания – теперь Макс видел, что это вовсе не маленькое поселение, а полноценный город. Ему захотелось там побывать.

И это привело Макса к вопросу о возможности выйти за территорию. Формально интернат был образовательным учреждением, а не тюрьмой, но по факту, Бергетов ему об этом рассказывал, воспитанники были строго ограниченны лишь территорией внутри высокого бетонного забора. Получить разрешение на выезд можно было только при участии опекуна или в сопровождении представителей администрации. Выезды на время каникул были централизованными и только с разрешения опекунов.

Спорт был единственной возможностью обойти бюрократическую систему и получить возможность раз в месяц выйти за территорию. Также команды получали свободный вечер на выездных матчах. Максу эта идея нравилась, но была и обратная сторона медали – спортсмен обязан участвовать в соревнованиях, а значит, светиться.

Макс сел у края крыши и скрестил ноги перед собой. Территория интерната была на самом деле очень большой – часть забора пропадала за деревьями, а граница у реки виднелась с трудом.

Он выудил из кармана полупустую пачку сигарет. С собой у него было три, но они рано или поздно закончатся. Он растягивал удовольствие. Поговаривали, что с началом учебного года с другой стороны админки откроется магазин, но вероятность наличия в нем табачного отдела была объективно мала.

Макс прикурил и зажмурился от удовольствия, которое вместе с никотином разливалось от легких по телу. Солнце уже почти закатилось за горизонт, и легкая прохлада пробралась в волосы и под ворот футболки. Голоса внизу начали стихать. Макс открыл глаза и посмотрел вниз – небольшие группы распределились по территории, кто-то слушал музыку с телефона, кто-то курил, кто-то просто сидел на траве.

Не смотря на все ограничения, с которыми приходится мириться, сейчас Макс чувствовал себя таким свободным и беззаботным, как не бывал даже в глубоком детстве. Иронично, подумал он, как иногда ограничения дают больше свободы, чем условная вседозволенность.

Люди внизу потихоньку исчезали под стенами общаги. Макс ожидал вскоре увидеть золотистую макушку, направляющуюся на стадион. Но даже через час на улице никого не было.

– Прыгаешь или видом любуешься?

Голос позади раздался настолько неожиданно, что Макс действительно чуть не юркнул головой вперед с пятого этажа. Он судорожно обернулся. Он не слышал, как открылась металлическая дверь. Голос принадлежал парню с ночной тренировки. Парень, весь в черном, стоял в расслабленной позе, скрестив руки на груди и опершись левым плечом о колонну воздуховода, а его золотистая челка подрагивала от редкого ветерка.

– Любуюсь. – наконец ответил Макс и затянулся сигаретой.

– Угостишь? – парень не спеша подошел и присел на корточки. Макс подвинул пачку, лежавшую рядом. Парень сел, подтянул одну ногу к себе, вытряхнул сигарету и прикурил, – Так ты Максим?

– А ты Андрей? – Макс не смотрел на парня, но чувствовал его взгляд на себе.

– С чего ты решил? – Макс повернулся и уперся в едва уловимую улыбку и хитрый прищур. Парень пихнул сигарету в зубы и протянул руку. – Громов. Андрей.

– Серов. Макс. – Макс пожал протянутую ладонь. Та оказалась ледяной. Андрей не выпустил руки Макса и сдавил чуть сильнее.

– Это твоя принципиальная позиция?

– Что именно?

– Макс. Не Максим. А Макс?

– Да. – Максу откровенно не нравилось имя, которое ему выбрали. Во-первых, потому что его мнения не спросили, во-вторых, это имя казалось ему каким-то бесцветным, пустым. Как он сам. Поэтому он решил сократить его до чего-то более интересного. Андрей зажмурил левый глаз, когда дым от глубокой затяжки лизнул скулу, и зажал сигарету между пальцев левой руки. Он еще раз коротко сдавил ладонь Макса и отпустил.

– Как скажешь.

Андрей вытянул ноги, закинул одну на другую и оперся на локти. Сигарета, лениво зажатая губами, потихоньку тлела. Макс невольно скосился, пытаясь хоть немного изучить Андрея. Темно лиловые набитые костяшки выдавали в нем боксера. Только сейчас Макс заметил пластырь на его переносице. Ветерок донес слабый запах мяты и нотку пота.

– Данил Егорыч тянет тебя в команду. – это не было вопросом. Андрей стряхнул пепел и повернулся к Максу, – Почему не хочешь?

Макс не ожидал такого вопроса и такой осведомленности. Также его удивило, что Андрей назвал Лешего по имени-отчеству в отличии от абсолютно всех остальных. Тем не менее найти лживый ответ оказалось не так-то просто. Потому что играть он хотел.

– Не нравится детский хоккей на скрипучем полу. – он пожал плечами и отщелкнул дотлевший бычок. Андрей затянулся и медленно покивал. Еще несколько мучительно долгих минут он молчал.

– Завтра тренируется вся команда. Встанешь в нападение.

Его тон, не оставляющий место возражениям, больше походил на голос капитана, чем все страстные рассуждения Ивана. Макс подумал, что с таким настроем, даже если он и откажется, его силой вытащат на паркет, поэтому решил пока не препираться. Он нахмурил брови и какое-то время раздумывал, стоит ли задать вертящийся на языке вопрос.

– Ты вроде был здесь, чего со всеми не тренировался?

Андрей криво улыбнулся и проигнорировал вопрос.

– Надеюсь, твой внутренний интроверт достаточно отчаявшийся, чтоб не трепать языком об этом. – он кивнул в сторону металлической двери.

Макс посмотрел на дверь. Отсюда казалось, что после того, как он вышел на крышу и плотно закрыл дверь за собой, ее больше не трогали. Он так сильно погрузился в свои мысли, что не услышал металлического скрежета? Или же Андрей все это время был здесь?

Андрей тем временем растянулся спиной на нагретом битуме, закинул руки за голову и смотрел в небо из-под полуприкрытых ресниц. Он казался на грани сладкой дремы, однако в вене на шее заполошно бился пульс. Макс понял, что на сегодня их общение исчерпано. Он взял пачку сигарет, все еще лежавшую между ними, но подумав немного, оставил ее там. Он поднялся и открыл дверь. Скрежет отразился эхом на лестнице. Значит, Андрей все это время был на крыше, но не нарушал его уединения.

Интересно, подумал Макс, закрывая за собой скрипучую дверь.

Глава 5.

Максу не снилась кровь. По крайней мере, он не запомнил свой сон. Обычно он спал очень чутко, либо не спал вообще, но сегодня сквозь пелену уходящего сна он четко расслышал недовольное пыхтение и мат.

Макс с трудом разлепил глаза – рядом с его кроватью стоял Иван и тер лицо в районе скулы.

– Ты чего?

– Это ты чего? – парировал Иван, – Два будильника продрых. Я тебя разбудить хотел, а ты с кулаками…

Макс сел на кровати и свесил ноги. В своем доме он никогда не чувствовал себя в безопасности. Он слишком хорошо помнил, как однажды незнакомые люди выволокли его из постели, поставили на колени и приставили ко лбу пистолет. Они искали его отца. А ему было восемь. С тех пор он просыпался от каждого шороха и бил наотмашь все, что касалось его, когда он проваливался в редкий беспокойный сон.

– Прости.

Иван раздраженно выдохнул и вышел из комнаты. Макс с нажимом потер лицо. За окном светило уже яркое солнце и надрывались птицы.

В столовой у окна сдвинули столы. Таня, зажатая между двойняшек, заметила Ивана и Макса первой, приветливо улыбнулась и помахала. Ее очаровательная улыбка и кукольное лицо смотрелось абсолютно не к месту рядом с угрюмыми рыжиками с их “грязными” веснушками и щедро матерящимся Колей.

– Иванушка, кого-то не устроили твои расценки? – Игорь потер свою скулу тыльной стороной ладони. Иван смерил его уничтожающим взглядом и глянул в сторону Макса. Игорь распахнул глаза и рассмеялся, – Его не устроили?!

– Он дерется спросонья. – Иван цокнул языком, плюхнулся на свободный стул и подтянул к себе поднос сидящей в телефоне Ириски. Та пригвоздила поднос одним пальцем.

– Ириска не делится едой. – Иван уже в третий раз за это короткое утро тяжело вздохнул, но поднялся и направился к прилавку, – И еще кофе мне возьми!

– Итак. – Игорь поерзал на стуле и хитро улыбнулся, обращаясь к Максу, – Ты любишь пожестче и подешевле?

– Отъебись. – Макс поплелся к прилавку. Ему совершенно не хотелось объяснять, что он с трудом переносит прикосновения и почему.

За столом сидела вся команда. Коля эмоционально рассказывал о своем визите к тетке. Таня плела Олесе сложную косичку, а Олег молчаливо наблюдал за ее руками. Ириска привалилась к Ивану и смеялась, слушая рассказ Коли. Иван вяло пролистывал что-то в телефоне, явно не новом, не вязавшегося с его “дорогим” экстерьером. Игорь активно участвовал в рассказе, вставляя действительно остроумные комментарии, и бегал по столу пальцами, которые, казалось, жили совершенно отдельно от него. Не хватало только одного человека. Впрочем после их встречи на крыше Макс больше бы удивился, будь Андрей здесь.

Макс наблюдал за ними будто со стороны. Они выглядели совершенно обычной компанией давних друзей. У самого Макса такой компании не было никогда. Самый близкий человек – его сестра – уже никогда не сможет притащить к нему в комнату очередного побитого щенка или котенка и попросить его «заштопать». Потому что Макс научился шить раны раньше, чем готовить.

Максу было неприятно признаться самому себе, но он ждал предстоящий тренировкой с нарастающим волнением. Он отчего-то представлял жесткое противостояние Ивана и Коли, как двух титанов. Таню на паркете они рисковали вовсе не заметить. А судя по трепетным взаимоотношениям, Олег легко пойдет на убийство, если Таню ненароком покалечат.

– Поздравляю с окончанием спортивных каникул. Надеюсь, мне не прилетит стопка повесток в суд. – Леший стоял у бортика и крутил на пальце ключи. – Где Громов?

– Тут, Даниил Егорыч. – Андрей как раз прошел через распахнутые двери. В одной руке он нес мешок с мячами, а второй придерживал закинутые на плечо поверх экипировки клюшки.

– Инвентарь уже принесли.

– Я знаю.

Андрей криво улыбнулся и скинул клюшки на скамью. Леший поджал губы и покачал головой. На паркете тем временем образовались небольшие группки – Таня с двойняшками стояла у ворот и поправляла экипировку Олега, Игорь с клюшками в обеих руках изображал мастера боя на мечах с Колей, а Иван с Ириской и Сережей что-то рассматривали в телефоне. Андрей не потрудился экипироваться полностью, надев только наколенники и перчатки, зато выбрал потертую клюшку с перевязанной черным рукоятью и аккуратно отставил в сторону.

– Она, что, деревянная? – Макс сразу увидел, что эта клюшка отличалась – на крюке не было типичной пластиковой сетки. Андрей окинул его быстрым взглядом с ног до головы, пораскидывал клюшки и, выбрав одну, передал ее Максу. Клюшка оказалась идеального для него размера.

Макс посмотрел на Лешего – тот поставил одну ногу на скамью и оперся локтями на колено. Простые джинсы и футболка, отсутствие свистка, скучающий вид – на тренера он не был похож ничуть. Казалось, он не собирался командовать, а пришел просто поглазеть. «Простебать, поплакать, сжалиться». От оценивания тренерского потенциала Лешего Макса отвлек высокий свист. Тот самый, что спас его от возможной асфиксии на первой тренировке. Макс резко повернулся. Андрей неспешно вышел на паркет, а остальные мгновенно отвлеклись от своих занятий и начали разминать суставы.

– Десять кругов, кардио, десять кругов и растяжка. Погнали! – Леший наконец принял роль тренера. – Серов, особое приглашение надо?

Макс плелся позади всех и наблюдал. Глядя на каждого и оценивая их движения и конституцию, Макс подумал, что команда набиралась по шаблонам – два шкафа (Иван и Коля), машина для убийств (двойняшки), энергичные дрыщи (Таня и Игорь), меблировка паркета (Сережа) и два спортсмена (Ириска и Андрей). С другой стороны, при такой классификации получается, что состав очень даже логичен. Но по этой же классификации выходило, что для парности Макс тут для меблировки паркета. От этой мысли он скривился.

– Распределяемся! – Леший мерно расхаживал вдоль бортика, – Смирнов, Клиновский, Черемис, Савкин, Серов – слева. Громов, Орлов, Брагарь, Маркина, Смирнова – справа.

Макс только сейчас осознал, что кроме себя по фамилии он знает только троих – Андрея, Ивана и Колю. Однофамильцы очевидно двойняшки. На сторону Макса встали также Игорь и Сережа. Леший подождал, пока группы разойдутся на свои стороны. Андрей и Олег заняли каждый свои ворота. Сережа с Игорем с одной стороны и Олеся с Таней с другой встали на позиции защиты, а Ириска, Коля и Иван остались ближе к центру – в нападении. Макс на секунду замешкался, но поймав прямой взгляд Андрея через поле, вспомнил его наставление и встал справа от Ивана в нападение. Андрей перевел взгляд на Ивана, но тот никак не отреагировал. Леший вышел на паркет, положил мяч по центру и вышел, закрыв за собой ворота.

– Развлекайтесь!

Это сработало как спусковой крючок. Иван и Ириска со скрипом подошвы о паркет ринулись к мячу. Длинные ноги Ивана позволили ему добраться до мяча раньше, но более гибкая Ириска юркнула под клюшку Ивана и толкнула мяч к Коле. Тот расплылся в чудовищно хищной улыбке и ломанулся на Макса, ведя мяч одной рукой. Макс едва успел сгруппироваться, но удар получился такой силы, что у него в глазах потемнело. А Коля как будто и не заметил его – он летел вперед, даже не пытаясь отдать пас бегущей рядом Ириске. Игорь предусмотрительно ушел от жестко столкновения, а Коля с громким щелчком послал мяч в ворота. Олег толкнулся в сторону, и мяч угодил ему в плечо, не попав в ворота, а секундой позже не успевший оттормозиться Коля впечатал Олега в сетку.

Макс поднялся на ноги и покрутил ушибленным плечом. На паркете будто ничего не произошло – все просто возвращались на свои места. Игорь широко улыбнулся и кивнул Максу, молчаливо спрашивая то ли «все хорошо?», то ли «видал, как круто?». Макс коротко кивнул. Следующий ввод мяча предстояло разыграть ему с Колей. Тот был слишком массивным, чтобы идти на него в лобовую атаку, поэтому Макс решил больше пользоваться своими ногами. Подсмотрев некоторые приемы у Игоря, Макс подобрал мяч в развороте и сразу отдал пас на Ивана. Пока Коля развернулся и набрал скорость, Макс уже подбегал к линии защиты. Только тогда Андрей опустился на колени, готовый по всем правилам принимать мяч. Макс оглянулся на Ивана и показал, что готов принять пас, но в этот момент крошечная Таня сделала хитрую подсечку, и Макс кубарем перелетел через нее. Левую руку неприятно обожгло, но он воспользовался инерцией и, перекатившись через себя еще раз, вспрыгнул на ноги. В случайно, но очень удачно подставленную клюшку, ударился мяч, посланный Иваном, и срикошетил в створ ворот. Это не было полноценным ударом, поэтому Андрею пришлось лишь выставить руку.

– Почему в защите только вратари играют? – Макс вытянул левую руку и прижал ее к себе правой, потягивая ноющий сустав.

– В защите мы только на играх. – отозвалась Таня со своей милейшей улыбкой на кукольном лице. – Она довольно тонкая, надевается под форму, поэтому ее не видно.

Макс уже предвкушал, как завтра его плечи расцветут пятьюдесятью оттенками бордового. Но на свою позицию он вернулся очень довольным. Игорь показал ему большой палец. Макс улыбнулся против воли. Он снова оживал.

Они разыграли мяч еще шесть раз прежде, чем Леший подозвал к себе Макса и Колю.

– Сейчас занимаете пустые ворота. Орлов, с тебя мастер-класс по основным ударам. Серов, после тренировки ко мне подойдешь. – затем он обратился ко всем, – Отрабатываем броски – заметающий, кистевой и с клюшки. Серия из трех бросков и смена. У вас час. Погнали! Громов! – Леший махнул рукой к себе и пошел к выходу. Андрей последовал за ним и, проходя мимо Макса, еле заметно подмигнул. Макс коротко кивнул, хотя сам не понял зачем.

Коля с ленивой тоской посмотрел на остаток команды и вздохнул. Ему явно не нравилось вынужденное, хоть и кратковременное опекунство. Он прошел к воротам и уперся в клюшку рукой.

– Есть два типа атакующих действий – бросок и удар. У этих типов есть дохренище вариаций, главное правильно держать клюшку. – Коля встал в стойку, чуть согнув колени, и взялся за клюшку, как в самую первую тренировку Максу показывал Иван, – Не замахивайся клюшкой слишком высоко и не заводи за себя далеко. Вот так, не выше и не дальше. Внял? – все напутствия Коля сопровождал наглядной демонстрацией. Макс следил за движениями клюшки и кивал, – Теперь. Вот эта сетка. – он поднял клюшку и постучал пальцем пластиковому переплетению, – Во флорболе называй это не крюком, а пером. Оно мягкое, поэтому его можно использовать для скрытых ударов. Чтоб не замахиваться. Смотри.

Дальше последовала череда быстрых ударов. Макс не всегда понимал разницу, но общий принцип уловил быстро. Оказалось, что он в принципе делал все правильно. Затем Коля заставлял его повторять все удары и указывал на мелочи, которые казались несущественными, но сразу меняли качество удара.

Макс не заметил, как пролетел час, пока Леший не хлопнул в ладоши.

– Для разогрева на сегодня хватит. Серов! – Макс пошел за тренером, отчаянно подавляя приятный трепет во всем теле. Команда все еще оставалась на паркете. Андрей к тому моменту уже вернулся и снял экипировку. Он осматривал отставленную ранее клюшку придирчиво, будто пытался разглядеть наличие отпечатков чужих пальцев на ней.

Леший прошел в неприметную дверь рядом с раздевалкой. Помещение за дверью походило на кабинет – стол на металлических ножках завален папками, книгами и отдельными листками, потертое кресло за столом, простой диван, несколько пуфов, белая маркерная доска со схемами и небольшой телевизор. Леший оперся на стол.

– Ну, что думаешь?

– Не понимаю, зачем вам я, – честно признался Макс, застыв посреди кабинета, – Коля может один остаться на поле и просто снести всех на пути к воротам.

Леший усмехнулся и подошел к телевизору.

– Мы уже не в юниорах. Самые молодые у нас Смирновы и Орлов. Им по девятнадцать. Нет… Орлову только в сентябре девятнадцать. – он листал меню пультом и включил запись, – Смотри. Мы выступаем против серьезных дядек и теток. Даже Коля рядом с некоторыми выглядит сосунком.

Макс присел на подлокотник дивана и уставился в экран. На записи была их команда против толпы натуральных гладиаторов. Выглядела команда более чем жалко – Таню практически не было видно на паркете за стокилограммовыми горами, Ивану и Коле не хватало маневренности, чтоб уходить от жестких столкновений, Игорь старался избавиться от мяча сразу, как тот попадал под его клюшку, Олеся бесполезно бегала по паркету, Сережа стоял истуканом и изредка вяло пинал от себя мяч. Единственной, кто имел хоть какую-то эффективность в игре, была Ириска. Мячи сыпались в ворота, и Олег не всегда успевал реагировать, но держался тоже неплохо.

От этого зрелища действительно хотелось плакать. Но Макс искренне не понимал, как человек, впервые взявший клюшку какие-то три-четыре недели назад, может спасти ситуацию. Но Леший будто прочитал его мысли.

– Мы не можем выстоять все двадцать минут, а замен недостаточно – кто-то все равно остается на паркете дольше остальных. Вратарь может войти в игру, но это риск. Я хочу сформировать постоянные пятерки, которые будут сменять друг друга несколько раз за тайм.

Звучало логично. Но Макс все еще помнил, что светиться ему нельзя. Но создавалось полное впечатление, что ему уже не оставляют выбора. Стоило бы посоветоваться с Бергетовым. Или хотя бы предупредить его. Тот, конечно, не оценит спортивного рвения.

– Разве тут недостаточно спортсменов? Почему я?

– Достаточно. Но все при деле. Либо не приняты командой.

Последняя фраза выбила Макса из колеи. Когда команда успела его принять? И по каким параметрам? Он настолько ушел в свои размышления, что не заметил, как остался один на один с последним таймом игры – их команда уже даже не сопротивлялась, а противники просто бросали мячи в ворота.

Запись матча закончилась, и на экране повисла картинка меню. Макс тупо пялился, не моргая, куда-то в центр экрана. Ему придется включить телефон и обсудить все это с Бергетовым. Обязательно. Но не прямо сейчас.

Макс проморгался и оттолкнулся от дивана. Клюшка все еще лежала в ладони. Она и решила вопрос, чем себя занять, – он вернулся к паркету. Уже подходя к дверям, он услышал гулкие хлопки и воровато заглянул в приоткрытую дверь. На паркете стоял Андрей. В руках та самая деревянная клюшка. Он посылал ею не просто мощные, а неистовые удары по мячу. От очередного удара пластиковый мячик разлетелся на осколки по всему паркету.

Макс решил, что сейчас лучший момент, чтоб вернуть долг – вчера Андрей дал ему время побыть наедине с собой на крыше. Макс беззвучно покинул стадион.

На футбольном поле неспешно бегали Игорь и Коля. Сегодня был один из тех редких дней, когда Максу не хотелось оставаться одному. Подбежав к парням, Макс услышал обрывок разговора:

– А мне кажется, там другой смысл. Он же не был утенком. – Игорь активно жестикулировал и говорил ровно, ничуть не запыхавшись.

– Но он был гадким. Утенок, не утенок. Один хуй. – тон у Коли, устало-раздраженный, заставлял думать, что разговор ведется уже давно.

– Не один!

– Вы обсуждаете… сказку? – Макс как-то невольно проникся темой и искренностью рассуждения Игоря. Коля сразу захлопнул рот, так и не ответив, а Игорь открыто улыбнулся.

– Да! Гадкий утенок. Николаша считает, что посыл в том, что из чего-то страшненького может вырасти что-то очень красивое, а я думаю…

– … что это скорее о невежестве и страхе перед тем, что отличается? – Макс и сам считал, что посыл там глубже. Игорь просиял и слегка пихнул Колю.

– Вооот! Он утенком-то был только потому, что случайно попал в семью утки. Но по умолчанию-то лебедь. А в стандарты тупого птичьего двора, которое и не сомневалось, что он утенок, он не вписывался. Для таких все, что не стандарт – все уродство.

– Ну допустим. – выдохнул Коля, – Но чего ж тогда его признали красивым, только когда он вырос.

– Он же прятался от всех. – парировал Макс, – Его убедили в его уродстве. Вот он от всех и закрылся.

– А потом просто рискнул! Помните, как в мультике том, в советском? – Игорь развернулся лицом к парням и побежал спиной вперед, изображая триумф появления повзрослевшего гадкого утенка, – Хуяк! Смотрите, я прекрасен!

Коля неохотно согласился с аргументами. Игорь ликовал. Они пробежали еще несколько кругов и обсудили еще несколько очень старых сказок. Затем отправились на обед, обсуждая, кто из команды какой зверь в сказке про теремок.

– Там еще комар-пискун был. Вот это точно ты. – Коля делал максимально раздраженный и усталый вид, но из разговора не выходил.

– Не было там комара! – Игорь пересказал практически всю сказку. Снова. Коля горестно вздохнул.

От дальнейших философских изысканий в фольклоре отвлекли запахи столовой. Несколько столов в помещении были сдвинуты и заняты группами парней и девушек – судя по одежде тоже спортсмены.

За их утренним столом сидели двойняшки с зажатой между ними Таней. Она рисовала на ладони Олеси какой-то узор своим аккуратным пальчиком и что-то рассказывала, а Олег, сидевший в пол-оборота, хватал каждое Танино слово. Макс все еще совершенно не понимал этих взаимоотношений – самоубийственные атаки на паркете Олеси и решимость удушающих захватов Олега никак не вязались с теми нежностью и трепетностью, которыми эти двое окружали Таню.

Еще минут через десять подтянулись Ириска с Иваном, и обсуждение глубинных смыслов сказок поглотило всех. Макс искренне удивлялся размышлениям Игоря и даже по-новому взглянул на некоторые детские произведения.

После обеда, чтобы спрятаться от невыносимого палящего солнца вся компания отправилась в бокс Игоря и Коли. После долгих прений о выборе фильма, компромисс нашелся в диснеевских мультиках, и в этот раз споры затеялись о шаблонности семейных неурядиц принцесс.

– Там почти всегда умирает мать. – резонно заметил Игорь, – Но смерть в мультиках вообще всегда неокончательна.

– Смерть всегда окончательна. – заметила Ириска.

– Не в мультиках. М-м. нет. Умершие приходят в образах. В метафорах. И! – Игорь многозначительно поднял палец, – Смерть всегда придает сил.

– Ты уже загоняешься. – Коля отмахнулся и прибавил громкость.

Игорь хотел возразить и продолжить мысль, но Коля кинул в него подушкой и привалился сверху. Все очень быстро растеряли серьезность разговора и начали дурачиться, а потом ужинали фруктами. Макс сидел в стороне – слишком много физического контакта для него. Он прихватил яблоко, незаметно вышел из бокса и направился под свое излюбленное дерево.

Привалившись к стволу, он закурил. Придавала ли смерть сил на самом деле? Он вспомнил свои панические атаки и кошмары. Едва ли. Смерть просто тебя меняет. Смерть в мультиках, конечно, совершенно другая. Но для детей сойдет. Смерть в реальности – грязное, дурно пахнущее событие, которое изматывает труп и его близких еще долго после.

Макс размышлял довольно долго, солнце успело коснуться горизонта. От насыщенного дня его уже начало клонить в сон.

Иван только вышел из душа, когда Макс жадно опустошил стакан воды.

– Если завтра проспишь, я тебя будить не буду. – Иван обтирал полотенцем волосы. И Макс вдруг вспомнил реплику Игоря за завтраком. Ему стало неожиданно интересно.

– Что Игорь имел в виду под «твоими расценками»?

Иван повесил полотенце на шею и ухватился за его концы руками. Он пробежался глазами по всему телу Макса, будто оценивая что-то.

– Это шутка на тему причины моего пребывания здесь. – ответ очень расплывчатый. Макс чуть наклонил голову и приподнял брови, бессловесно спрашивая подробности. Иван вздохнул, – Проституция.

Макс тупо уставился на Ивана. Он ждал, что тот засмеется, но Иван пихнул руки в карманы домашних шорт и несколько виновато пожал плечами.

– Ты… сутенер?

Теперь Иван тупо пялился на Макса. Пауза затянулась. Иван пожевал нижнюю губу, а потом как-то чересчур бодро ответил.

– Ага!

Иван молниеносно исчез в спальне. Действительно для сутенера Иван слишком ухоженный. А вот для проститута – самое то. Макс подумал, что за каждым из команды стоит куда более интересная история, чем он предполагал.

Глава 6.

Утро встретило Макса неподъемным свинцом в ногах. Ожидаемо – полноценных тренировок у него не было уже несколько месяцев, а вчера он намотал не один десяток километров и выложился на полную. Макс медленно спустил ноги с кровати. Солнце только поднималось, но его лучи уже прогрели полоску на полу.

Иван еще сладко похрапывал, свесив одну руку с кровати. Макс тихо прошел в душ. Вчерашние ушибы дали о себе знать, как только он начал стаскивать с себя футболку. От сгиба шеи к суставу и дальше по руке расплылись бордовые, синие и фиолетовые пятна. Макс улыбнулся. Он ткнул в самое красочное пятно и шикнул, но от этого улыбнулся еще шире. Он чувствует. Он жив.

Но улыбка мгновенно померкла, когда он немного повернулся – чертова татуировка все еще была там, на правой лопатке. Сразу нос пощекотал фантомный запах – приторно-химический – хлороформа. Он сопротивлялся, и внизу татуировка, казалось, стекала по коже из-за неровного рисунка, а потом его усыпили.

Команда сегодня собиралась в бассейн. Отличная возможность побыть в комнате одному и решить один неприятный вопрос.

Телефон лежал на подоконнике перед Максом, а тот курил в распахнутое окно. Кажется, в списке запретов было что-то подобное, однако датчик дыма безжизненно болтался под потолком и не возражал против нарушений. Сигарета неизбежно дотлела до фильтра. Макс тяжело вздохнул и зажал кнопку включения на боковой панели. Аппарат ожил и засветился логотипом производителя. Макс выждал какое-то время, но так не получил ни одного уведомления о пропущенных звонках или сообщениях. Рука немного тряслась. Макс открыл список контактов – пусто. Он быстро набрал номер по памяти и приложил трубку к уху.

– Я одновременно удивлен и неудивлен. – Бергетов никогда не здоровался. Тем лучше, сразу можно переходить к делу.

– Мне предлагают место в команде по флорболу. – последовала непродолжительная пауза. Макс втянул воздух и выпалил, – Я намерен согласиться.

– Жди. – в трубке послышалось неразборчивое шуршание, затем тишина. Макс отнял от уха трубка, чтоб проверить, не завершился ли вызов, но секунды все еще шли, – Вечером перезвоню.

Макс положил телефон перед собой и снова закурил. Он прекрасно помнил условия сделки с Бергетовым, но ситуация могла измениться. В нем теплилась надежда.

Размышления прервал стук в дверь. Сперва Макс даже не обратил внимания на звук, но он повторился. Макс насторожено сполз с подоконника и прошел к двери. Секунду он думал, спрашивать ли кто там, но это как-то…глупо? По-детски? Но стучавший решил за него.

– Макс. Открывай. – это был Андрей. Его тихий, но уверенный тон слишком хорошо запомнился еще со встречи на крыше. Макс щелкнул замком, приоткрыл дверь, уперевшись одной рукой в косяк, и застыл в немом вопросе. Андрей быстро скользнул от упертой в косяк руки по телу Макса. – Пойдем спасать твои ноги.

– Что?

– Ноги. Болят?

– Терпимо.

– Не надо терпеть. Обувайся, и пойдем.

Макс никуда идти не планировал, но этот тон умел убеждать. К тому же любопытство взяло свое. Макс пихнул ноги в кеды и пошел за Андреем. Тот шел не быстро и не оборачивался на едва передвигающего ноги Макса. Солнце палило нещадно, и казалось, что за десять минут, пока они шли до стадиона, Макс успел обгореть. Зайдя в здание, Андрей достал из кармана небольшую связку ключей и открыл массажный кабинет. В кабинете царили полумрак, приятная прохлада и ненавязчивый запах яблока. Андрей по-хозяйски прошел к шкафчику, достал полотенце и начал перебирать какие-то баночки.

– Заходи, чего встал. – Андрей кинул полотенце на кушетку, – Шорты скидывай.

Макс стушевался. Неужели Андрей собирается делать ему массаж? Он опасливо подошел в кушетке и, чтобы немного собраться, принялся аккуратно расстилать полотенце.

– Аллергии есть?

– Мм.. нет. Вроде. – Андрей обернулся и выгнул бровь, – Нет, аллергии нет.

Андрей вернулся к изучению баночек, а Макс застыл перед кушеткой. Любопытство уступило место недоверию. Команде не стоит с ним возиться. По крайней мере пока не все решено. Но снова появилось это чувство, что ему не оставляют выбора. Сбоку послышался глубокий многозначительный вздох. Макс обернулся – Андрей скрестил руки на груди и выжидающе смотрел на Макса.

Макс не двинулся. Тогда Андрей жестом пригласил Макса на кушетку.

– Ты собрался массаж мне делать?

– Надо разогреть мышцы и разогнать молочную кислоту. – Андрей взял баночку, открыл, понюхал и одобрительно кивнул, – Ты ж не хочешь судорогу схлопотать?

Судорогу Макс точно не хотел. Он неуклюже снял кеды, наступая на пятку мыском, и шорты. Сразу встал вопрос – ложиться на живот или на спину. Андрей терпеливо ждал и разогревал содержимое баночки, потирая ладони.

– На спину.

Макс послушно улегся на кушетку спиной и вытянул руки вдоль тела. Андрей взял его правую голень и с нажимом провел руками до колена. Его ладони были горячими, а кончики пальцев остались холодными. От такого контраста по коже побежали мурашки. Ситуация показалась Максу до жути противоречивой.

– Расслабься. Это вообще надо было делать еще вчера по-хорошему.

Макс вздохнул и хрустнул шеей. Андрей тем временем давил на какие-то точки, что отзывалось легкой тянущей болью глубоко в мышцах, стягивал кожу, затем взял ногу под колено и поставил на стопу. Его действия казались такими четкими, будто он профессиональный массажист.

– На будущее, массажисты тут бывают по понедельникам, вторникам и пятницам с двух часов дня. – Андрей разогнул ногу и скользнул выше по бедру. Макс шикнул – на внутренней стороне бедра ощущения были более болезненные, к тому же, к удивлению Макса, иногда становилось щекотно. Андрей же не обращал никакого внимания на реакцию Макса и снова поставил его ногу на стопу, чтобы проработать заднюю часть бедра. В воздухе приятно пахло цитрусом и мятой, полностью тонкость яблока.

Закончив с правой ногой, Андрей обошел кушетку и взялся за левую. Макс отметил, что по правой ноге начало растекаться приятное пульсирующее тепло и боль постепенно отходила. С левой ногой Андрей проделывал все то же самое, но Макс, уже знающий чего ожидать, все равно дернулся, когда Андрей перешел на внутреннюю сторону бедра.

Затем Андрей начал разрабатывать суставы и растягивать мышцы. Покрутил стопу, отвел ногу в сторону, затем выпрямил ее, опер о плечо и шагнул вперед.

– Я шпагатом не владею. – прохрипел Макс и посмотрел на Андрея – его почти черные глаза не выражали ни одном эмоции, и Макс поежился. Но отчего-то они показались знакомыми – цепкий и глубокий взгляд с подозрительным прищуром.

– Никогда не знаешь, когда может пригодиться этот навык. – он надавил на ногу еще сильнее.

Макс стиснул зубы и перетерпел растяжку второй ноги. Наконец, Андрей закончил мучать его ноги, и Макс вообще перестал их чувствовать. Он лежал и пялился в потолок, пока Андрей мыл руки. Появилось смутное опасение, что в попытке встать, он просто свалится. Он оперся на руки и сел. Андрей застегивал широкие кожаные браслеты на запястьях.

– Сейчас зайдем в зал ненадолго, и реабилитация окончена.

Макс все же попытался встать. Ноги его послушались, и он облегченно выдохнул. Пока Макс шнуровал кеды, Андрей протер кушетку антисептиком и убрал все баночки на свои места.

В зале они сделали несколько нехитрых упражнений в полной тишине. Макс повторял за Андреем, а тот изредка поправлял, молчаливо тыкая пальцем руки или слегка подталкивая мысками недостаточно правильную стойку ног.

– Иди на обед, а то тебя потеряют. – Андрей прошел к штанге и начал возиться с блинами. Заниматься с Андреем было очень комфортно. Но казалось, что самому Андрею это не очень нравилось. Выходя из зала, Макс обернулся и встретился взглядом в зеркале с Громовым, поднырнувшим под штангу. Он быстро отвел глаза и начал упражнение. Макс заметил количество блинов на штанге и попробовал прикинуть вес. Выходило слишком много.

– Ох, Максимушка, мы тебя уж, было, потеряли. – Игорь чуть откинулся на стуле и запрокинул голову, когда сидевший напротив него Иван кивнул зашедшему в столовую Максу, – Ты где был?

– На стадионе с Андреем.

Все как-то разом отвлеклись от своих занятий и уставились на Макса. Тот подозрительно осмотрел всех и пошел к прилавку. На секунду показалось, что он сказал что-то не то, что не стоило говорить.

К тому моменту, когда Макс вернулся с подносом, Олег и Олеся увлеклись книгой на двоих, а Коля, подперев подбородок кулаком, безуспешно пытался не уснуть. Легкое амбре алкогольных паров подсказало, что Коля вчера выпивал. Сережа безучастно катал горошину по тарелке, но как только Макс сел за стол, положил вилку и посмотрел на него. Иван положил руку на спинку стула Ириски. Та постукивала ножом о поднос и смотрела на Макса со смесью недоверия и интереса. Таня коротко поглядывала на ребят, но молчала. Игорь чуть ли не ерзал на стуле.

– Ну… и как было на стадионе с Андреем?

– Нормально. – Макс старался посильнее набить рот едой, чтобы избавиться от возможности отвечать, но Игорь следил так внимательно, что подгадал момент между глотком и накалываем на вилку куска курицы.

– А чем занимались?

– Простая зарядка.

– Ты еле на ногах стоял с утра. – заметил Иван. Макс кинул на него уничтожительный взгляд.

– Ну теперь стою нормально.

– Благодаря Андрюше..?

Макс оторвался от еды и посмотрел на каждого. Сережа подозрительно сощурился. Даже двойняшки поглядывали из-за книги.

– Это проблема? – Макс не выдержал.

– Надеюсь, нет. – тихо отозвалась Ириска.

Тема наконец-то была исчерпана, и Макс смог вернуться к еде. Игорь безрезультатно пытался вовлечь клюющего носом Колю в обсуждение, какой бы была утопия Бурой крепости, но в итоге оставил свои попытки и решил оттащить его в комнату.

– Не-не, на меня даже не смотри. Нечего бухать полночи. Пусть тут спит. – Иван собрал поднос и направился к выходу. Сережа тенью шмыгнул за ним. Таня мило улыбнулась и поднялась из-за стола. Олеся и Олег мгновенно среагировали и пошли за ней. Игорь тяжело вздохнул и повернулся к Максу. Тот как раз допил чай. Игорь обезоруживающе улыбнулся.

– Чего? Нет!

– Ну Мааааксиик…

– Я только ноги почувствовал!

– Основной вес возьму на себя!

– Как он вообще плавал утром? Вы ж бассейне были. – Макс брезгливо проследил за капнувшей изо рта Коли слюнкой.

– Он жарился на солнышке. – Игорь перекинул правую руку Коли через себя, приподнял его, но начал заваливаться, и Макс рефлекторно ухватился за левую руку Коли. – Буду должен, друг.

Одно простое слово кольнуло где-то глубоко под ребрами. Макс уже достаточно пообщался с этой странной компанией, чтобы заметить особенности каждого. Например, Таня постоянно касалась Олеси. Это не всегда было знаком внимания или проявлением нежности – она как будто говорила касанием «я здесь». Олег постоянно оглядывался на Таню, проверяя здесь ли она. Ириска любила зависать в телефоне, но чутко следила за пространством вокруг себя. Иван осуждающе смотрел на не самые полезные для спортсмена продукты на подносах других и всегда убеждался, что его осуждение увидели. Сережа был вообще безразличен ко всему происходящему – он ориентировался на Ивана или Игоря. Игорь же был некой склейкой между всеми образующимися междусобойчиками – он поддерживал практически любую тему, ненавязчиво включал в разговор каждого и постоянно сыпал новыми кличками или уменьшительно-ласкательными формами имен. Услышать от него простое слово «друг» было странно.

– Сколько он выжрал? – Макс выглянул из-за повисшей головы Коли.

– Три бутылки пива, но вчера просто поздно начал… Он надирается как школьница, а потом сутки отходит. Так всегда бывает.

Около лифта их поймал Леший.

– Ох, Игорь…

– Даниил Егорыч, даже не говорите ничего. – Игоря тяжело вздохнул, – Завтра будет как огурчик!

– Уж лучше бы был… Серов, отгрузишь это и зайди ко мне потом.

Макс кивнул и перехватил поудобнее обмякшее тело. Лифт ехал как на зло целую вечность, а впереди еще пару десятков метров до дверей общаги.

– Боже, сколько он весит… – Максу было не столько тяжело, сколько неприятно от давящего на синяки веса, да и массивное расслабленное тело крайне неудобно в транспортировке. В довесок шел и тяжелый запах перегара, хоть и всего лишь пивного.

– Девяносто. Плюс-минус. – Игорь стер капельку пота с виска о футболку Коли, – Поднабрал у тетушки…

На счет «три четыре» они толкнули Колю на кровать, правда, Игорь завалился вместе с ним. Под изящно выстроенный мат и клятвенные заверения никогда больше даже кваса Коле не давать, Макс помог Игорю высвободиться и вернулся в админку на седьмой этаж.

– Даниил Егорович?

– Максим, заходи. – Леший покопался на столе среди бумаг и выудил одну, – Заполни это. Заявление на форму.

Макс сел и пробежался глазами по бумаге – ему полагались брюки, рубашка, спортивный костюм и даже обувь, все в двойном экземпляре.

– Форму носить всегда обязательно?

– Я должен сказать да. – Леший сложил руки перед собой, – Но по факту ее носят немногие. Тем не менее, я тебя чисто по-человечески прошу на парах быть в форме.

Макс кивнул. Далее шла таблица для заполнения с параметрами тела. Он указал все, что знал, и уже собирался вернуть листок, но перед ним на стол лег аккуратно скрученный сантиметр для шитья. Леший медленно и настойчиво кивнул на недовольный вздох. Немного повозившись, Макс заполнил все пробелы в таблице и сдал листок.

– Отлично. – Леший убрал сантиметр, – Теперь относительно команды…

– Завтра. Я дам ответ.

– Хорошо. Я только хотел сказать, что команда даст тебе ряд преимуществ.

– Я знаю.

– Не только тех, что перечислены в информационных буклетах. Учти это при принятии решения. Свободен.

Из кабинета Лешего Макс направился прямиком в библиотеку, чтоб переждать дневную жару и пофантазировать, какие же преимущество ему может дать команда помимо повышенной стипендии, ежемесячных свободных выходов за территорию и поблажек в учебном процессе. Он бродил между стеллажами, пытаясь найти что-то интересное и желательно на иностранном языке, но нашел две рыжие макушки. Олег прижимал Олесю к торцу стеллажа, ее руки расслабленно висели, зацепленные большими пальцами за ремень его джинсов. Макс растерялся. Он быстро обернулся и заметил уютно устроившуюся на кресле-мешке Таню. Она оторвалась от книги и мило улыбнулась. Макс снова перевел глаза на двойняшек, затем на Таню. Та улыбнулась чуть шире и немного наклонила голову.

– Это не мое дело. – Макс скорее сказал это для себя, но Таня кивнула и вернулась к книге. Макс прошел еще несколько стеллажей и взял первую попавшуюся под руку книгу – В дороге, Керуак. Макс уже не в первый раз удивился подбору книг в этой библиотеке. Он устроился на подоконнике и провалился в книгу на два часа.

– Да? – звонок застал Макса после ужина, когда он устроился под своим деревом и закурил.

– Ты идешь в команду. – Макс молчал несколько секунд, осознавая услышанное.

– Будут выездные игры. И мы не в юниорах.

– Да. Это нам на руку будет. Хорошая приманка. Рано или поздно клюнет.

Бергетов повесил трубку. Еще некоторое время Макс прижимал телефон к уху, слушая гудки. Теперь, получив карт-бланш, Макс станет расходным материалом. Это не входило в условия сделки. Значит, ситуация изменилась. Только непонятно, как именно. Макс жевал губу и нервно стучал ногой по земле. К черту! Если у него есть шанс жить и дышать полной грудью, то он им воспользуется. Сердце в груди зашлось тяжелым беглым ритмом, а воздуха вокруг вдруг стало слишком много.

Он окинул взглядом территорию: кто-то сидел или лежал на траве, но основная масса толпилась около теннисных кортов – там проходила тренировочная (или просто любительская) игра. Там же среди толпы нашлись Ириска и Сережа. Макс немного последил за игрой. А потом уперся в прямой взгляд Игоря – он стоял, повернувшись спиной к корту и лицом к Максу, и улыбался одним уголком губ. Макс вяло махнул, а Игорь открыто улыбнулся и повернулся обратно к корту. Макс не придал этому никакого значения, просто откинулся и оперся затылком о ствол. Листва над его головой была настолько густая, что на контрасте с ярко-голубым небом казалась почти черной. Он опустил немного взгляд – теперь он видел здание общежитие. Посмотрел на крышу. Сейчас она казалась пустынной. Он придет на закате.

Замок на решетчатой двери щелкнул, Макс шагнул через порожек и аккуратно вернул замок на место. Металлическая дверь надрывно скрипнула. От крыши поднимался почти осязаемый жар, в нос ударил расплавленный битум. Макс огляделся – с этой стороны крыша пустовала. Тогда он завернул за вход и прошел на другую сторону, которая выходила на реку. Андрей сидел у самого края, свесив одну ногу с крыши и подтянув к себе вторую. Он не обернулся, когда Макс шел к нему, но достал из кармана пачку сигарет и положил рядом с собой. Именно сейчас Макс заметил, что по всему периметру крыши были небольшие возвышения – это действительно напоминало крышу крепости.

– Кажется, я не сказал спасибо за реабилитацию.

– Теперь сказал. – Андрей все также смотрел куда-то вдоль и не двигался. Макс сел рядом и потянулся за сигаретами. Это была та же полупустая пачка, которую он оставил позавчера на крыше, но она казалась нетронутой с тех пор. Он закурил.

– Я буду играть в команде.

Теперь Андрей повернул голову. Он смерил Макса нечитаемым взглядом и тоже достал сигарету.

– И что тебя убедило?

– Халявный массаж.

Андрей чуть отодвинулся и повернулся, упираясь спиной в выступ крыши. Он сделал глубокую затяжку и выпустил кольцо дыма.

– Первый бесплатно. – Макс поперхнулся дымом, а Андрей усмехнулся.

Этот край здания стоял у самого края пригорка, и с крыши казалось, что они сидят не на крыше пятиэтажки, а у края отвесного обрыва. Макс опасливо наклонился.

– Высоты боишься? – Андрей проследил за его взглядом и, ухватившись за угол выступа, посмотрел прямо вниз.

– А ты не боишься?

– Все боятся. Но кто-то это умело маскирует. А кто-то уже достаточно заебался, чтоб хотеть шагнуть в пропасть, кто уже даже не надеется ни на что. Вот такие наверно уже не боятся высоты.

– Значит, ты умело маскируешь?

– С чего ты взял?

– Ты держишься. – Макс указал сигаретой на руку Андрея, вцепившуюся в кирпичную кладку. Андрей снова оперся о выступ и отряхнул руки.

– Слететь с крыши посреди разговора будет невежливо, не находишь?

– Пожалуй.

– А ты еще не растерял надежды. – Макс не смог понять, было ли это вопросом или утверждением, но поняв, что Андрей смотрит на побелевшие пальцы, сдавливающие уступ крыши, он хмыкнул и чуть отодвинулся от края.

– Надежда умирает последней.

– Предпоследней.

– Почему?

– Последним умирает надеющийся.

Глава 7.

– А неделя у них начинается с воскресенья. Почему? Зачем начинать неделю с выходного дня? – они бежали уже седьмой круг, а Игорь даже не запыхался, хотя все это время болтал.

– Мы все еще говорим о католиках или уже об американцах? – Макс иногда терял нить шустрых мыслей Игоря.

– В данном случае неважно. Но у меня есть теория!

– Кто б сомневался…

– Так вот. Воскресенье у них, как? Sunday – день солнца. И сначала было солнце, оно сотворено первым.

– Ты уверен, что это библейский канон, а не физический? – Игорь смерил Макс раздраженным взглядом. Макс поднял руки, безмолвно сдаваясь.

– Короче. Совершенно логично начинать неделю со дня сотворения солнца, но почему тогда воскресенье у них относится к выходным, к «викендам», – Игорь обозначил в воздухе кавычки, – Это же буквально конец недели, но оно-то начало.

– Ну потому, что это… – Макс задумался. Он действительно пытался найти ответ. Игорь обладал невероятной способностью погружать собеседника даже в самый, казалось бы, тупой диалог. Макс повернулся к нему и вздохнул. Игорь лучезарно улыбнулся.

– Вот так-то! А еще…

– Черемис! – они как раз пробегали мимо входа на паркет и поравнялись с Лешим, – Чтоб ты так забивал, как языком чешешь!

На тренировке Леший снова поделил их на две команды. На этот раз с Максом были Игорь, Сережа и Таня. На ворота встал Андрей. Играть против трех качков (Ивана, Коли и Ириски) и фурии Олеси сразу показалось Максу сомнительным удовольствием. Игорь чутко уловил напряжение на лице Макса и подошел к нему, переходя на шепот.

– Разыгрываем мяч и бежим по бортику – сможешь от него оттолкнуться, если что. Ириска широко ставит ноги – пасуй между ними. Олесю возьму на себя.

– Да ты стратег… – Макс усмехнулся и обернулся назад – Таня поправляла волосы, Сережа туповато пялился на свою клюшку, а Андрей, закинув руку на перекладину ворот, внимательно смотрел на Игоря, – А путь отхода? От Сережи толку чуть…

– Он хорошо принимает мяч и четко отдает. Просто сигналь ему, куда пасовать.

Игорь слегка стукнул своей клюшкой о клюшку Макса и отошел на позицию правого нападающего. Макс успел заметить, что Андрей проводил Игоря все тем же пытливо-изучающим взглядом прежде, чем опуститься в позицию вратаря, медленно и грациозно.

Леший отдал команду к началу игры. Макс кинулся к мячу, удерживая в поле бокового зрения Игоря. Коля рассчитывал исключительно на свою массивность, поэтому смачно выругался, когда Макс нырнул из-под него влево, а мяч отправил направо. Иван проследил траекторию Игоря и двинулся к бортику. Но Игорь ускорил мяч в бортик, а сам увернулся влево. Мяч срикошетил о бортик и полетел к Максу. В игру включилась Ириска. Только сейчас Макс посмотрел на ее ноги – она действительно широко их расставила и переминалась с ноги на ногу, определяя направление движения Макса. Игорь жестко подсек Олесю, и Макс воспользовался отвлеченным вниманием Олега – пустил мяч точно между ног Ириски и забил гол.

На несколько секунд на паркете повисла гробовая тишина. Первым к Максу подбежал Игорь.

– Распечатал, так распечатал! – он уже потянулся руками к Максу, но вдруг одернулся, сжал кулаки и только легко толкнул его кулаком в плечо. Ириска довольно покивала, а Иван предложил свой кулак, о который Макс стукнулся своим.

Макса захватил дикий азарт. Он летал по паркету, уходил от столкновений с разъяренным Колей, обводил Олесю, даже не задевая ее.

Во время очередного перерыва между розыгрышами из ворот вышел Андрей.

– Встань в защиту. – Макс не смотрел на него в этот момент, но почему-то знал, что обращается Андрей именно к нему.

– Нам нужен хороший нападающий. – возразил Иван.

– Нам нужно чудо и хорошая мед страховка. – Андрей пихнул руки в карманы тренировочных штанов. Иван возвышался над ним на полголовы, был шире в плечах, но отчего-то казался менее уверенно стоящим на ногах. – Пусть. Постоит. В защите.

Макс переводил глаза с Ивана на Андрея. Нарастающее напряжение никто не собирался сбивать. Таня обняла себя правой рукой, а на пальцы левой накручивала прядь волос. Двойняшки исподлобья сверлили ребят глазами. Ириска держала Колю под локоть. Сережа привалился к створу ворот. Игорь не крутил привычно свою клюшку, а плотно сжал рукоять.

Наконец Иван глубоко вздохнул и перевел взгляд на Макса.

– Защита. Левый фланг.

– Правый. – Андрей уже шел к воротам и просто поднял левую руку. Макс озадачился этим жестом, но сразу пришло осознание – Андрей левша. Раньше Макс не обращал внимание, но теперь детали всплыли в голове – ведущая рука в игре у Андрея левая, левой же он прикуривал, а во время массажа пальцы левой руки действовали с большим нажимом. Значит, он хочет проверить, как Макс сможет защитить его более уязвимую сторону. И сможет ли.

Леший молчаливо наблюдал, как происходит перестроение. Сережа отлепился от ворот и поплелся на позицию нападающего вместо Макса. Макс же встал по правую руку Андрея. Игорь подошел к Тане и с притворно-галантным жестом пригласил ее на свою позицию, а сам встал на левый фланг защиты. Макс вздернул бровь, но Игорь лишь широко улыбнулся.

Макс уже представлял, как Сережа даже не пошевелится, чтоб попробовать достать до мяча, а Коля просто перешагнет через Таню. Однако после сигнала о начале розыгрыша, Таня с отчаянием самоубийцы рванула прямо на Колю, а Сережа сделал пару шагов в сторону. Иван не обратил на него никакого внимания, а зря – Таня ударила по клюшке Коли, и мяч отскочил прямо на Сережу. Тот незаметным движением подкрутил мяч и отправил по дуге. Таня подхватила мяч через пару секунд и уперлась в Ириску. Сережа тем временем буквально дошел прогулочным шагом на Олеси и встал рядом с ней. Таня замахнулась для удара влево, но в итоге отщелкнула мяч вправо, где Сережа просто перенаправил его в ворота. Гола не случилось, но Максу пришлось признать оригинальность этого розыгрыша.

Максу пришлось защищать ворота уже на следующем розыгрыше. На него на всех парах с мячом летел Иван. Макс бросил быстрый взгляд на Игоря – тот кивнул на бортик и побежал вперед. Макс подбежал к Ивану, крутанулся вокруг себя, подбирая мяч, и со всей дури запустил его в бортик. Игорь легко увернулся от Коли и подобрал мяч на своей стороне паркета, направив его Сереже. Олеся не пустила мяч дальше, и Максу пришлось быстро возвращаться к воротам. Столкновения избежать не удалось – Иван снес Макса, но тот успел отшвырнуть мяч от себя.

Розыгрыш длился долго, пока Тане, наконец, не удалось обвести Олесю. Сережа шагнул почти вплотную к воротам и легко забил, пока Ириска спешила от Олеси к воротам. Леший звонко хлопнул в ладоши.

– Это было не так тоскливо как обычно. Отдыхайте.

После душа команда снова собралась, чтобы пойти на обед. Макс, сбежавший принимать душ в своем боксе, встретил их у дверей админки.

– Андрей вообще не ест? – Макс обернулся, ища глазами Громова, но того снова не было в общей компании. Игорь пожал плечами.

– Не переживай за него. Он большой мальчик.

Макс не переживал. Ему было интересно. Андрей, очевидно, обладал каким-то особым авторитетом, хотя и держался от всех особняком.

Сегодня Макс поменял мнение о Сереже. Его манера игры была очень пассивной, но в нем определенно был потенциал, о котором Игорь был, по всей видимости, прекрасно осведомлен.

Мнение о расстановке сил в голове Макса снова менялось. То, что происходило на паркете во время тренировки, никак не вязалось с записью игры, которую ему показал Леший. В чем же проблема, когда они выходят на настоящую игру?

Обед проходил спокойно до того момента, как какой-то парнишка не задел Колю. Возможно, конфликта бы не произошло, но в попытке отойти от Коли парнишка случайно пролил на того сок.

– Ой сейчас что будет… – Игорь откинулся на стуле и устроился поудобнее. Коля набрал в легкие побольше воздуха и разразился такой едкой и саркастичной тирадой, что Максу стало даже жалко парнишку. Тот похоже был еще школьником. Он вцепился в поднос, явно борясь с желанием зарядить им по лицу Коли, но верно расценивал свои шансы, поэтому сдержался. Игорь хохотнул, – Не перестаю удивляться, что ты на самом деле умеешь выдавать сложноподчиненные предложения.

– Завали хлебало, пока и тебе не прилетело, недоебыш альтернативный. – Коля ткнул пальцем Игорю в нос. Макс инстинктивно сжал в ладони нож. Остальные будто не замечали ничего происходящего. Игорь не шелохнулся и сохранил невозмутимую легкую улыбку. – Ладно, проехали. Шучу.

– Колюся у нас обмудок Шрёдингера.

– Чего? – Макс наконец разжал ладонь, и нож тихо звякнул о тарелку. Игорь коротко глянул на пальцы, все еще лежащие на ручке столового прибора.

– Обмудок Шрёдингера – говорит что-то обидное, оскорбительное, а потом решает, шутка это была или нет. Смотря как отреагирует человек.

– Откуда ты все это берешь..?

– Из вот этой очаровательной головушки. – Игорь зачесал отросшую челку.

– Нихера в тебе очаровательного нет. – огрызнулся Коля.

– То, что ты не считаешь меня очаровательным или привлекательным, не делает меня не очаровательным или не привлекательным.

Остаток обеда прошел в бесстрастной тишине. Таня очень скоро увела двойняшек куда-то, Иван, Ириска и Коля решили пойти в бассейн, а Сережа поплелся за Игорем в его комнату. Макс побродил по территории, но в итоге решил воспользоваться уединением в своей комнате.

У них с Бергетовым было несколько договоренностей о пребывании Макса с Бурой крепости. Одну из них уже переиграли, поэтому он решил нарушить еще одну.

– Только не говори, что решил еще и в команду по плаванию записаться. – Бергетов, как всегда, не удосужился поздороваться.

– Нет. Хотел узнать, есть ли новости. – на том конце ненадолго повисла тишина.

– Ее еще не нашли.

– И зацепок никаких?

– Из того, что ты рассказал, ничего не выстрелило. – в трубке послышалось шуршание, писк магнитного замка и скрип двери, – Но мы вышли на кое-кого. И у него есть глаза в Крепости.

Теперь слова Бергетова про приманку и разрешение на вступление в команду обрели для Макса прозрачный смысл. Насколько близко «глаза» того, на кого вышел Бергетов, Макс, конечно, не знал и предположить не мог, но надеялся, что это не кто-то из команды. Ему нужно быть внимательнее и не заводить друзей.

– Понял. Телефон всегда со мной и включен.

Бергетов повесил трубку. Макс уселся на подоконник и закурил. Мысли роились в голове и мешали сосредоточиться на чем-то одном. Он посмотрел на свои руки и вспомнил, как бессознательно сжал нож в столовой. Память внезапно подкинула живое воспоминание крови на руках. Тяжелые горячие капли стекали по заледеневшей коже. Его затрясло. Он зажмурился, пытаясь прогнать фантомный металлический запах. Сигарета выпала из трясущихся губ и обожгла предплечье. Именно этот короткий укус боли вернул его в реальность. В дверь постучали.

– О, ты тут все-таки! Слушай, нам нужен еще игрок дл… – за дверью стоял Игорь. Он запнулся посреди предложения, когда, почесывая затылок, опустил глаза, – Аптечка есть? – Макс отрицательно покачал головой и тут же пихнул руки в карманы шорт, прижимая руки к телу, – Пойдем. У меня есть пантенол.

Макс не был ни в состоянии, ни в настроении сопротивляться. В боксе Игоря царил полумрак и приятная прохлада. Сережа сидел на диване и тупил в джойстик. Видимо им нужен был игрок для какой-то игры на приставке. Игорь пошарил в дверце холодильника, достал тюбик и молча указал Максу на стол. Тот замялся.

– Садись. У нас на стульях одежда сохнет.

Макс послушно запрыгнул на стол, а Игорь выдавил немного мази на палец и за запястье повернул руку Макса так, чтоб увидеть ожог. Он аккуратно, едва касаясь нанес мазь и покрутил еще руку Макса, вероятно, проверяя, нет ли других ожогов.

– Ожоги от сигарет жутко мерзкие. Из-за смол. – Игорь подождал, когда первый слой мази прогреется и растечется по ожогу, а затем нанес второй. Вблизи Макс увидел несколько темных круглых отметин на кисти Игоря, – Поэтому надо сразу обрабатывать. Пусть впитывается. – Игорь смыл остатки мази с пальца и улыбнулся, – Я зачем приходил – нам игрок еще нужен. Хочешь?

Сережа оказался на удивление хорошим и терпеливым учителем. Макс быстро втянулся. Быстрые, но часто запинающиеся пальцы Игоря не оставляли Максу, как новичку, мало шансов, а вот Сережа со своим безразличием создавал отличную конкуренцию. Они играли уже больше часа, когда в бокс завалились Ириска, Иван и Коля. Иван уселся на подлокотник и прищурился в экран.

– Коль, они тут твой рекорд бьют!

Коля сразу подскочил к дивану, выхватил джойстик у Макса и брезгливым жестом согнал его с дивана. Ириска попросила джойстик у Игоря и тоже присоединилась к игре. В комнате сразу стало тесно и шумно. Макс тихо выскользнул из бокса и не спеша пошел к своему дереву.

– Макс! – Игорь нагнал его на полпути, – Пластырь возьми. И мазь.

– Спасибо. – Макс взял упаковку пластырей и мазь, но Игорь похоже не собирался уходить.

– Вечером еще намажь и на ночь не заклеивай.

– Хорошо.

Игорь, казалось, хотел сказать что-то еще. Макс прикурил, зажал сигарету губами и прищурился от едкого дыма, пока убирал пачку обратно.

– Вообще-то тут курить как бы запрещено. – Макс слегка наклонил голову к плечу, картинно выдыхая вверх, и Игорь усмехнулся, – Уважаю твой здоровый похуизм. Не туши больше о себя сигареты. Есть варианты поинтересней.

Игорь оставил Макса в глубоком недоумении – что варианты такие и с чего бы Максу о себя сигареты тушить?. Он задумчиво затянулся и решил не идти под дерево.

Территория интерната уходила довольно глубоко в лес. Макс прошел вдоль забора в глубине леса и вышел к границе с рекой. Тут была небольшая калитка с массивным висячим замком. Макс дернул его пару раз, но этот замок был абсолютно исправен, а его состояние говорило о том, что им пользуются достаточно часто. Макс постоял еще немного у калитки и пошел. Когда он подошел к стадиону, прошло уже больше часа. На футбольном поле было всего несколько человек.

Макс бежал. То ускоряясь и убегая от собственных мыслей, то замедляясь и давая им себя догнать. Он пробежал уже несколько кругов по полю, когда его догнала Таня.

– Ты бы не убивался так, а то завтра не встанешь.

– Я ценю всеобщую заботу о моих ногах, но я в порядке.

– Сейчас да. Вечером прими контрастный душ, мне обычно помогает. – некоторое время Таня бежала рядом молча, но потом резко остановилась, – Пойдем ужинать.

Макс не чувствовал голода. Не чувствовал усталости или боли. Сейчас он вообще ничего не чувствовал. Он резко остановился, повернулся на пятках и догнал Таню.

За ужином Игорь снова вовлек всех в очередное бредовое (но чертовски нетривиальное) обсуждение.

– Да не для красоты ей крестная нафеячила именно хрустальные туфли! – Игорь, конечно, имел совершенно иной взгляд на привычные вещи.

– Ну давай, раскрой нам потаенный смысл. – Ириска положила картошку фри себе под нос и зажала верхней губой.

– Ну смотри. Хрусталь очень хрупкий. А ей предложили надеть его на ноги и пойти тусоваться на несколько часов. Хрусталь. На ноги. – Игорь делал много акцентов и пауз, будто хотел, чтоб кто-то еще догадался.

– Господи боже, я готов признать, что мне уже интересно, к чему ты ведешь. Ближе к сути! – Иван не выдержал первым.

– Представь, как она оступается. Или ударяется. Или! Ей кто-то случайно наступает на ногу. Тысячи мелких осколков впиваются в ногу! – все смотрели на Игоря, ожидая, что он продолжит мысль, но понял его только Макс.

– Цена красивой жизни. Как золотая клетка… ты в золоте, но сделать нихера не можешь. Сидишь на жопе ровно и не дергаешься.

– Вот! Именно.

Дальше рассуждение ушло в русло содержанок и папиков. Макс же думал о собственной золотой клетке и какую цену ему приходилось платить за место в этой клетке. Хотя его клетка никогда не была золотой, стоила она дорого.

Глава 8.

Макс шнуровал кеды и кидал косые взгляды на Ивана, который безуспешно пытался залатать нагрудный карман своей футболки-поло. Макс решил, что это отличная возможность завязать разговор.

– Давай помогу. – Иван смерил Макса прищуром, полным подозрения, – Я умею. Честно.

Иван поднялся с кровати, передал свою футболку Максу и решил пока убрать все разбросанные во время поисков этой самой футболки вещи. Макс невольно скользнул взглядом по голому торсу – Иван, казалось, был вылеплен искусным скульптором эпохи Возрождения. Будь у Макса такое тело, он, возможно, тоже занялся бы проституцией.

– Слушай, я не совсем понял насчет своей позиции в игре. – Макс устроился на стуле и начал ловко орудовать иголкой.

– До начала сезона у нас есть время перераспределить позиции. Во время сезона позиции можно менять только вынуждено, если, например, игрок травмирован. В прошлом сезоне у нас в нападении были я, Ириска и Коля. Вратарей мы не меняли никогда. Леший не хотел менять позиции на этот сезон, поэтому мы искали нападающего. – Иван раздраженно закинул спортивные штаны и вздохнул. – Что бы там Андрей ни придумал, нам нужен быстрый, юркий игрок.

– Почему Андрея не попробовать в нападении? Он бьет метко и сильно.

Иван уставился на Макса со странной полуулыбкой. Макс отвесил себе воображаемый подзатыльник за очень опрометчивое высказывание и подготовился к неминуемому вопросу.

– Андрея в нападение… интересная мысль. А на ворота кого? – к удивлению Макса, ожидаемого им вопроса Иван не задал.

– Таню? У нее растяжка хорошая. Быстрая реакция.

Макс откусил нитку зубами и передал Ивану футболку. Тот расправил ее на вытянутых руках, оценивая работу, и довольно закивал.

– Спасибо, фея-крестная. – он натянул футболку и разгладил на себе, – Таню на ворота… боюсь, она мелкая слишком для ворот. Я об Олесе подумывал. За завтраком перетрем.

В столовой за сдвинутыми столами сидел непривычно тихий Игорь. Он сполз на стуле, вытянув ноги, и ковырял ножом свой омлет.

– Ты чего? – Иван оперся на спинку стула напротив Игоря, тот коротко качнул головой, – А где все? – Игорь пожал плечами, Иван сел рядом.

Он покосился на Макса, а тот вздернул брови. За все время, что Макс пробыл в Крепости, Игорь был таким же тихим всего однажды – когда он сказал, что Андрей вернулся, но остался в городе. Взгляд Громова на вчерашней тренировке был слишком внимательным и не слишком добрым. У Макса закралось подозрение, что вчера вечером у них мог состояться не самый приятный разговор. Только вот предмет разговора он предположить не мог. Иван быстро набрал что-то в смартфоне. Телефон в кармане Игоря тихо пискнул, но он не обратил на это никакого внимания. Групповой чат, предположил Макс. Ответ пришел через несколько секунд на оба их телефона.

– Коля жалуется, что ты его не разбудил. – Иван слегка пихнул Игоря локтем и продолжил читать поступающие сообщения, – Их с Серегой Ириска разбудила, тащит сюда. Тройничок будет через десять минут.

Макс не услышал ничего об Андрее – тот либо проигнорировал сообщения, либо вообще не состоял в чате. А может, отписался, что его, как обычно, не будет, и Иван не стал это упоминать.

– Будем обсуждать без Андрея? – Игорь оторвался от ковыряния омлета и поднял глаза на Макса – пустой взгляд и опущенные уголки губ делали его лицо слишком взрослым и бесцветным.

– От него не убудет. – Иван поднялся и пошел к прилавку за едой. Игорь снова вернулся к останкам омлета.

К тому моменту, когда подтянулись все, Макс уже расправился с завтраком.

– У нас на повестке кое-что интересное. – Иван отодвинул поднос, оперся локтями о стол и придвинулся вперед, чтоб видеть всех за столом, – Таня, Олеся. Кто из вас хотел бы попробовать себя на воротах?

Олеся вперилась глазами в Ивана. Олег озадаченно перевод взгляд с девушек на Клиновского, а Игорь нахмурился. Коля беззвучно рассмеялся. Ириска удивленно раскрыла глаза, и только Сережа никак не отреагировал на эту идею. Таня посмотрела на Олесю, будто оценивая ее шансы.

– Вообще-то я не против. Не люблю бегать. – Иван коротко кивнул и посмотрел на Олесю.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.