Вячеслав Егоров
Французкое жаркое в британском соусе

Часть 01. Виктор Леду

Глава 01. Барон, баронесса и еще кто-то…

– Господин барон к вам господин Перье… – Люций, камердинер барона Вильфора де Лука церемонно поклонился.

– Зови, Люций… – прикрыл ладонью зевок скучающий барон. Воскресенье 30 ноября 1851 года выдался на редкость унылым. Дел особых у барона не было и управляющий его небольшим производством не стал бы вежливости ради приходить в свой выходной.

– Добрый день господин барон… – двадцатичетырехлетний Виктор Перье уже год, работающий на барона, выглядел как типичным умница студент. Дождавшись разрешения Люция, молодой человек стремительно вошел в кабинет барона расположенного на третьем этаже своего родового замка. Вежливо поприветствовав своего работодателя, взволновано выпалил: – У меня к вам очень важное дело…

– Полноте Виктор, успокойтесь… – барон приветливо кивнул головой молодому управляющему, – вы так взволнованы, словно увидели приведение…

– Почти господин барон… – управляющий нервно улыбнулся, не приняв шутливого тона барона. – Сейчас мне не до шуток… Вы слышали?

– Слышал что? – Барон потянулся к бутылке с вином. – Вина? – Предложил он управляющему.

Однако Виктор отказался, помотав головой:

– Нет, господин барон! Не до вина сейчас…

– Ну, как хочешь… – Де Лука налил себе бокал. – Чтобы не происходило, но чтобы француз отказался от вина… – вид барона красноречиво выражал недоумение… – Так что там Виктор? Кляча графа Портоле наконец пришла первой?

– Назревает переворот господин барон! – Воскликнул управляющий. – Наполеон… – при этом имени барон поднял удивленно бровь. – Президент Луи-Бонапарт… – поправился Перье, – президент… грозиться распустить национальное собрание…

– Давно пора… – усмехнулся Де Лука, – эти гиены не дали ему отменить прошлогодний закон о выборах… Вот он и припомнил им это…

– Не только это… Барон…

В это время в кабинет ворвался слуга барона Люций не дав договорить молодому человеку:

– Господин барон там… там… – дрожащей рукой камердинер указывал на задрапированное тяжелой портьерой окно…

– Что там? – Недовольно сжал губы барон. Он не любил когда ему мешали. Но не стал выговаривать старику, служившего еще при его отце. И в это время все присутствующие в кабинете услышали крики с улицы. Кричали антиправительственные лозунги и призывы к баррикадам.

– Что это? – Вновь поднял бровь барон. – Видимо народу скучно… неймется…

– Господин барон… – Перье вскочил с дивана и подскочил к окну. Осторожно отодвинул в сторону портьеру. – С утра никто не работает, все ходят вооруженные…

– Да ерунда Виктор… – барон допил свое вино, затем поставил пустой бокал на стол. – Не в первый раз… побунтуют и успокоятся… Нам ли, беспокоится по этому поводу…

– Не в этот раз господин барон!

– Вот как? – Горячность молодого управляющего забавляла барона, и он слегка дурачился, решив визитом Виктора слегка развеять небольшую скуку, словно ниоткуда появившуюся у него с утра.

Барон не следил за политическими новостями, справедливо полагая, что ему занятому исключительно практическими делами не следует опасаться каких-то там передряг. Деньги нужны любой власти и его производство по выпуску керамической посуды хоть и небольшое приносило в государственную казну неплохие налоговые отчисления. Поэтому барон был спокоен, тем более что подобные события четырехлетней давности, когда все так же начиналось с беспорядков, а закончилось образовании второй республики, ровным счетом никак не отразилось на его благосостоянии в худшую сторону. Барон был уверен, что и в этот раз этим закончиться:

– Деньги не пахнут мой друг… – барон остановил поднятой ладонью готовящегося возразить ему Перье. – Вот увидишь… Выпустят пар, побьют посуду в ресторанах и успокоятся… нам же лучше… Еще и заказы величаться…

Проводив молодого управляющего до выхода из кабинета барон, как только захлопнулись за Виктором створки двери, сменил улыбку на гримасу. Внешний вид управляющего полностью соответствовал его внутреннему содержанию, умом молодого человека бог надели сполна, но предугадать, что может произойти, учитывая события революции 1848 года и бегство Луи-Филиппа I не так уж и было сложно…

Еще во время разговора барон подумал, что назревающий как назвал его Виктор, переворот видимо дело уже решенное. Раз об этом говорят так открыто на улицах, то, что сейчас происходит в правительстве?

Де Лука позвонил в колокольчик:

– Принеси мне дорожное платье… – приказал барон явившемуся на вызов Люцию, – и сюртук с метательными ножами…

Хорошо вышколенный камердинер кивнул, не произнеся ни слова, однако по его глазам барон заметил, что Люций не одобряет его решение. Барон несмотря, что был потомственным дворянином, легкомысленно относился к своему положению, и это было немудрено. Лет двадцать назад из тогдашнего уголовного кодекса убрали статью, за незаконное присвоение титулов и посему любой француз мог назваться кем угодно. Однако Люций помнил еще времена почти полувековой давности, когда Наполеон I вновь решил возродить дворянство. Такие люди не меняли своих взглядов, предпочитая традиционный уклад жизни, где все было ясно и понятно. Прослужив тридцать лет при отце Вильфора – Де Лука пятом Люций охотно остался продолжить службу новому хозяину Гранд Лука тогда еще шестнадцатилетнему подростку.

У Люция не смотря на свой солидный возраст шестьдесят восемь лет, не только голос был молод, но и прыть под стать. Не прошло и двух минут, как камердинер вернулся, неся в руках все то, что было необходимо его господину. Удобные из темно синей ткани плотные штаны, белая рубашка, жилет доработанные самим Вильфором, где со спины и на оборотах он вставил стальные пластины, а спереди закрепил шесть ножен с метательными ножами, затем кожаные сапоги на толстой подошве и дорожный непромокаемый плащ. Ансамбль завершала большая широкополая шляпа без каких либо украшений. Ни дать не взять обычный среднего возраста сеньор, он же торговец, искатель удачи, предприниматель и просто обаятельный мужчина, который собрался по своим только ему ведомым делам, до коих никому дела нет. Правда насчет последнего барон ошибся – Кларисса его дрожащая супруга двадцати трех лет от роду дочь обедневшего шевалье, соседей Де Лука появилась в кабинете барона как всегда не вовремя.

– И куда ты собрался? – Вместо приветствия произнесла молодая женщина, недовольно надув свои нежные губки.

Вильфор мысленно содрогнулся, его супруга с внешностью ангела, внутри которой сидел, сам дьявол в женском обличии. Месяц назад барону все же пришлось признать, что у Клариссы он не единственный мужчина, Люций не раз намекал ему о неверности баронессы, но упрямый и влюбленный барон не желал ничего слушать. Лишь лично убедившись стоя под одной из многочисленных дверей своего замка, к которой его подвел верный камердинер, слушая характерные звуки и стоны, принял сей факт как данность. Держать в себе такую тайну каждый день, встречаясь с Клариссой, барону было нелегко, каждый раз придумывая новые отговорки, почему он не навещает ее в супружеской постели. Диего – испанец или как там его на самом деле звали, Люций как-то показал любовника Клариссы барону, оказалось, что сей субъект, был одним из ее друзей. После этого, Вильфор смотрел на Клариссу, как на откровенную шлюху, при этом брезгливо кривя губы.

– Сударыня! Вы шлюха! Чтобы через час ноги вашей в моем доме не было!

Словно черт дернул за язык барона. Совсем, не эти слова хотел сказать своей супруге Вильфор, совсем не эти, но было уже поздно.

– Да как Вы смеете нахал? Что вы делаете? Отпустите руку немедленно! Ой, больно!

Барон, перехватил руку вознамерившуюся дать ему пощечину Клариссы:

– Не стоит Вам сударыня размахивать руками… Я не посмотрю что Вы женщина… Сломаю нос как какой-нибудь воровке…

– Немедленно отпустите! – Кларисса тщетно пыталась вырвать руку из крепкого захвата барона. Вильфор тащил ее вон из своего кабинета, но женщина всеми силами упиралась. Поняв, что пересилить мужчину ней не удастся, Кларисса принялась плеваться оскорблениями: – Вы… Вы… Вы мужлан… Вы хуже конюха… Как Вы смеете говорить мне такие гадости? Я баронесса!

В эту секунду барон вытолкал Клариссу из своего кабинета:

– Да? И кто же дал Вам эту фамилию, Кларисса дочь разорившегося шевалье?

Барон поставил руки на бока, загородив собой дверной проем.

– Да как Вы смеете сударь? – Гневно закричала Кларисса. – Вы… Вы… Вы отступник! Дворянин, который занимается недостойным для своего сословия делом! Вы как купец какой-то!

– Ну а кто Вы сударыня? – Упоминание о производстве задело барона. У Клариссы была неприязнь, к какой либо работе и она искренне полагали, что ей в жизни все должно даваться так, по праву. – Доктор рассказал мне, что Вы уже на втором месяце… Полагаю Ваш друг? Как его там? Диего?

– Он Вас убьет наглец! – Покраснела от злости Кларисса. – Мерзавец! Нахал! – Бросила она в лицо барону.

– Достаточно сударыня! У вас осталось мало времени… – Вильфор перевел взгляд на камердинера, словно тень появившегося за спиной разгневанной женщины. – Люций проследите, чтобы баронесса покинула замок!

– Господин?

– В чем дело Люций? Ты не слышал моего приказа?

– Господин барон во двор замка въехало три кареты! Боюсь что это тот испанский щеголь…

Камердинер был бледен и взволнован, Кларисса, услышав сию новость, злорадно усмехнулась и тут же убежала, стуча каблуками по мраморному полу.

– Люций! Ступай через задний ход и скачи к маркизу Де Лахойя… – Вильфор шагнул к ковру на стене увешанного колющим и режущим оружием. – Ну же! Не мешкай!

– Но господин барон! Как же Вы один…

– Немедленно Люций! – Повысил голос барон.

Проворно словно заяц камердинер бросился, выполнят приказ своего господина. И буквально через пару минут на лестнице раздались торопливые шаги множества людей, сопровождаемые гневными выкриками:

– Где он? Где этот отступник? Который якшается с торговцами?

Дверь распахнулась и в кабинет барона ворвалась группа людей:

Ах, вот он!! Господа вот этот человек, барон де Лука, который считает себя дворянином и занимается торговлей!

– Производством, милейший мой друг! Производством! Не путайте вещи господин Диего… – Вильфор стоял перед толпой в запахнутом плаще и его вид никак не выражал страха. – К тому же Вы опоздали лет на двести сударь, сейчас это никого не волнует…

– Да какая разница чем! Вы недостойны, носить титул дворянина! – Диего как его назвал барон встал напротив хозяина кабинета в его лице, действительно угадывались испанские черты.

– Да-а? И кто же лишит меня этого титула? – Жизнерадостно улыбнулся барон. – Не Вы ли милейший и вся эта компания великовозрастных бездельников, которых Вы привели с собой в мой дом?

– Вы слышали господа? Он назвал нас бездельниками? И кто? Отступник! Занимающийся делами недостойных дворянину, что подрывают репутацию всего дворянского сословия!

– Вот как? Значит ли это что Вы милейший Диего поборник нравственности и добродетели?

– Да! Именно это и значит! Не то, что Вы сударь!

– А позвольте спросить Вас милейший Диего, а не входит ли в понятие нравственности и добродетели совращение чужой супруги?

– Да как Вы смеете?

– Что она Вам обещала Диего? Женить на себе? Титул, деньги, мое предприятие? Не находите зазорным? Или деньги не пахнут?

– В атаку господа! Убьем этого наглеца, который считает себя дворянином! Сделаем одолжение всем дворянству! Вперед!

– О-о-о! Вдесятером на одного? Как это благородно с Вашей стороны!

Распахнув плащ, доходивший почти до самых пят барон, отшагнув назад, быстро выхватил из ножен, вшитых в кожаный жилет тяжелые метательные ножи. Резко выбросив обе руки вперед, барон метнул ножи в нападающих. Тут же, барон отшагнул еще раз, выхватывая из ножен следующую пару ножей.

– Окружайте его! – Закричал Диего, делая в сторону барона выпад длинной шпагой.

Де Лука мгновенно крутанулся на каблуках, уходя от удара при этом, резко вильнув бедром, зацепил полями своего плаща руку Диего. Стальные и острые накладки, пришитые на полях плаща, разодрали руку испанца, от чего тот выронил шпагу.

– Проклятье! – Заорал Диего. – Убейте его!

Барон в третий и в последний отшагнул назад. При этом он метнул вторую пару ножей и сразу же приготовил последние, которые сразу же улетели вслед за своими собратьями.

– У него метательные ножи! – Запоздало крикнул кто-то из нападающих, только сейчас заметив своих товарищей валявшихся на полу у двери с ножами, торчавших из глазниц. – Осторожно! Господин Диего! – Успел предупредить главаря один нападающих, тут же получивший удар в живот левой короткой шпаги барона, опустошив ножны на сюртуке, Дк Лука принялся сноровисто орудовать обеими своими шпагами.

– Мадуро! – Хором наперебой заорали оставшиеся на ногах нападающие. – Выбей у него шпаги!

Вперед тут же выскочил невысокий, но коренастый испанец и сходу, словно мельница стал вращать перед собой странными полосками металла. Барон отскочил вбок, сбив при этом зазевавшегося мужчину, попутно ткнув его шпагой в бок и попытался ударить Мадуро но тот ловко вертел перед собой чем-то вроде мечей от соприкосновения, с которыми один клинков барона сломался пополам.

– Добейте его! – Орал с пола порезанный в руку Диего. – У него всего одна шпага!

Нападавших неожиданно прибавилось. Де Лука, думал, что поразил семерых плюс, раненный Диего, но оказалось на него наседают сразу пятеро. Уличив момент, барон мазнул взглядом по лица вновь прибывших противников, узнал в них двоих своих слуг, вернее слуг баронессы, своей ненаглядной супруги.

«Предатели!» – Мелькнуло в голове барона и в этот момент по левой ноге ударили чем-то тяжелым. – Мэрдэ! – Прорычал де Лука, падая на одно колено.

– Добей его Мадуро! – Мгновенно заорал Диего за спинами своих приятелей. – Ты ранил его!

Барон, оттолкнувшись здоровой ногой от пола, покатился под ноги противника, при этом задел шпагой еще двоих, затем успел пнуть между ног третьего, но Мадуро изловчившись, повторно ударил барона по раненной ноге, полностью выводя ее из строя.

Барон, опытный боец, зная, что очень скоро наступит болевой шок и его банально заколют, словно барана стиснув до крови губы, повторно бросился в ноги противника. Но уже прицельно персонально к Мадуро. Испанец, не ожидавший такой резвости от дважды раненного им барона, на миг замешкался, и де Лука вполне хватило этого времени. Сломанная пополам тяжелым мечом с прорезями шпага барона до гарды ушла в горло Мадуро. Пятого – Ираклия слугу супруги он поразил в область печени, когда тот, решив, что они проиграли, убежать, но не успел. Падая, слуга, задел Диего, который вновь повалился на пол. Уже теряя сознания от начавшегося шока де Лука выставив перед собой шпагу, упал на испанца заколов его, словно жука. Боль от удара плечом о мраморный пол на мгновенье привела его в сознание и только для того чтобы увидеть, как в разгромленный кабинет осторожно вошла баронесса. В руках Кларисса держала десятидюймовый клинок – подарок отцу барону от одного из его знакомых вельмож. Затем наступила темнота…

Глава 02. Жертва

Барон очнулся от боли в голове. Впервые секунды, еще не понимая где находиться, практически сразу почувствовал, что его кто-то волочит на спине, удерживая задранные вверх ноги, отчего голова барона безвольно болталась по полу, ударяясь о неровности.

– Курва! Держи крепче!

Выругавшийся мужчина, чей голос слегка картавил, отчего его акцент казался более отчетливым, бесцеремонно дернул раненную ногу Де Лука, отчего до затылка барона пронзила острая боль.

– Чертов барон…– злобно прошипел другой голос, дергая Вильфора за левую ногу, – Тяжелый собака…

В этот момент от боли к барону вернулась память:

«Жив! Слава Богу! – Мысленно воздал он хвалу Богу, украдкой глубоко вдыхая. Чтобы не закричать от боли ему пришлось, до крови закусив губы задержать дыхание. Затем Вильфор прислушался, пытаясь уловить присутствие еще людей, но было слышно только сопение двоих. – Двое?» – Вильфор слегка приоткрыл глаза, сквозь веки, бросая быстрые взгляды по сторонам. Со спины по серым камзолам было не понятно, что эти люди, тащившие его по полу, они были без шпаг, но с притороченными к кожаным поясам ножнами с длинными кинжалами. Судя по окружающему убранству, Вильфор был еще в своем замке точнее в холе на первом этаже, так как Де Лука уловил со стороны окон отчетливое фырканье лошадей и приглушенный разговор.

Видимо что-то почуяв, один из обладателей камзола повернул голову назад, и в этот момент Вильфор резко согнул ноги в коленах, отчего в его правой раненной ноге вспыхнула острая боль, чуть вновь не отправил его в забытьи. От неожиданного рывка безвольной ноши кем еще недавно был барон, оба «камзола» охнули, один из них потеряв равновесие, стал падать на лежащего на спине Вильфора. Изловчившись, барон быстро полоснул по его горлу выдернутым из ножен его же кинжалом и тут же обратным махом метнул клинок во второго камзола.

Утробно крякнул, заливая все вокруг своей кровью, на пол завалился первый «камзол» с перерезанным горлом, барон еле успел откатиться в сторону, следом упало тело второго с кинжалом в правой глазнице. Но и сам барон скрючился от боли от разбередившей раны покалеченной ноги.

– Господин барон… Господин барон… – напряженный громкий шепот, привел Де Лука в чувство. Повернув голову, откуда донесся шорох, Вильфор тихо воскликнул:

– Люций?

– Славу Богу господин! – Старый камердинер выглядел неважно, его одежда была потрепана, а на лице багровел кровоподтек. Судорожно сжимая в руке кинжал, в котором Вильфор узнал один из своей коллекции в кабинете, Люций упал на колени перед своим господином. – Вы живы! Я все время шел за Вами… Боялся не успеть…

С тревогой косясь на лежащие подле Вильфора подрагивающие в агонии тела, Люций помог барону подняться.

– Проклятье… Нога-а… – выругался сквозь зубы Де Лука. – Совсем не слушается… Скорее…

При поддержке верного камердинера Вильфор доковылял до комнаты используемой прислугой для хранения различного инвентаря. Как только они скрылись в ней, в холе раздались яростные крики.

– Они скоро найдут нас… – от страха Люций застыл не в силах двинуться дальше. Вильфор как так не мог передвигаться сам, был вынужден, остановился:

– Люций… – зашептал барон, настороженно прислушиваясь к крикам. В холе захлопали двери, видимо приспешники Диего или кто там они были, искали пропавшего барона. – Осталось совсем немного… Ну же Люций… У нас все получиться…

До спасительных окон в комнате прислуги оставалось не более трех метров. Оттуда Вильфор надеялся через парк уйти как можно дальше с территории замка и затеряться где-нибудь в пригороде.

Уверенный тон барона придал силы Люцию, положив руку своего господина себе на плечо, он дотащил Вильфора до окон. Минута возни со шпингалетами, и Вильфор уже оседлал подоконник. До земли было не так высоко, но здоровая нога не выдержала веса крупного мужчины. Упав на землю, словно куль с землей, барону вновь пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы не закричать от боли.

– Господин барон… – камердинер потормошил барона за плечо, – господин барон… Вы в порядке? – Пока барон был в коротком забытьи камердинер, оказывается, успел присоседиться к нему.

– Уф-ф-ф! – От напряжения глаза Вильфора чуть не вылезли из орбит. – Поспешим Люций… Им не нужно много времени, чтобы найти эту комнату…

Словно в подтверждении его слов в раскрытое окно по пояс высунулся мужчина в треуголке а-ля Наполеон. Увидев барона с Люцием, его глаза округлились от удивления. Он уже открыл рот, намереваясь закричать, очевидно, чтобы привлечь внимание остальных, однако Вильфор выхватив у Люция кинжал, который тот все время держал в руке, одним движением без замаха метнул его в мужчину. Зарождающийся крик тут же мгновенно в проткнутом треугольным острием кинжала горле мужчины. Люций тут же подскочив к окну, схватил за его руку, и выдернул на землю. Вильфору только удивленно кивнул, пораженный смелостью и быстротой своего камердинера.

– Идемте, господин барон… – страх в голоса Люция исчез, теперь он вновь был тем камердинером, которого хорошо знал Вильфор, – я знаю куда…

Вновь взвалив руку Вильфора себе на плечо, Люций потащил своего господина вглубь парка. Огромная территория парка внешних стен не имела и граничила с несколькими имениями соседей барона, но оказалось, что Люций хорошо ориентировался в этой местности. Таща барона какими-то палисадниками, сплошь заросшими кустарником они прошли чье-то заброшенное имение, о котором Вильфор даже не знал, и все только для того чтобы, наконец, дойти речки Везер. Берущая начало, в предгорьях департамента Лимузена родине баронов Де Лука причудливо извиваясь, словно змея Везер в итоге впадала в Дордонь – реку протекающей юго-восточнее Лимузен в соседнем графстве Перигор. К западу в пяти милях от слияния этих двух рек располагался городок Бержерак, где у камердинера проживали дальние родственники, там-то Люций и предложил барону спрятаться и переждать трудные времена…

Для своей цели Люцию удалось раздобыть «дори» – четырехвесельную лодку банально украв ее у каких-то ротозеев которые вместо того чтобы выставить охрану возле своей собственности что-то делали неподалеку в заводи. Старый камердинер как заправский вор подполз к лодке, отвязал ее от вбитого в песок шеста, затем как ни в чем не бывало, словно собачку поволок ее по воде к месту, где оставил барона в кустах. Понадобилась минута, чтобы Вильфор поддерживаемый камердинером, неуклюже взобрался на лодку, затем несколько секунд и Люций уже отталкивается веслом от берега. Однако их заметили, но к счастью для беглецов уже поздно. Хозяева лодки, подняли страшный крик, кляня всеми небесными и земными карами проклятых воров укравших их лодку, а двое даже бросились вплавь догонять свое имущество. Вильфор не смотря на рану, был вынужден сменить Люцию на веслах, он греб что есть сил, стараясь уйти как можно дальше. Прошло напряженных минут где был один момент, когда преследующим казалось, что они вот-вот догонят наглецов, но Люций с каменным лицом угрожающе замахнулся причальной цепью, отгоняя пловцов, гроза поразить любого кто посмеет приблизиться к лодке.

Вильфор осознавая свою беспомощность, во время всего этого неприятного инцидента молчал, понимая, что без верного камердинера его, скорее всего уже не было в живых. А насчет лодки? Людку он мысленно пообещал себе обязательно вернуть, вернее, вернуть эквивалент ее стоимости. Многократной стоимости. Ведь жизнь она, как известно, сколько не заплати все равно мало…

Часом спустя Люций уже клевал носом, Солнце не успело перевалить за полдень, однако день полный опасных событий вымотал обоих. Сам же Вильфор не смотря на свое отменное здоровье, из-за дважды раненной ноги чувствовал себя крайне отвратительно. Тошнота, головокружение это малая толика того, что он испытывал, однако, глядя на своего верного Люция, вдвое старше его, и все дорогу стойко державшегося, барон старался не показывать вида…

Убрав весла, они положились на волю течения, полагая, что раз река несет их в нужном направлении, можно сберечь свои силы, но как это обычно бывает, некстати вмешалась непогода. В южных областях Франции вместо снега в зимние месяцы сырость и слякоть, обычные явления, а дождь в Лимузен шел почти каждый день. Вильфор опасаясь, что их лодку зальет водой, тем более что подул порывистый ветер, и стало ощутимо холодать, решил править к берегу, чтобы там, в одном из лодочных домиков рыбаков переждать непогоду. Однако сделанные ими две попытки пристать к берегам, ни к чему не привели, оба раза помешали волки, небольшими группами, выходившие на берег. Гористая область родины Вильфора славилась не только своим лесами и дождями, но и обилием живности, особенно волками, чье присутствие было явным признаком безлюдности местности. Драться с волками за место под Солнцем, Вильфор не захотел, справедливо признавая за серыми хозяевами лесов их превосходство в силе. Так не солоно хлебавши, беглый барон и его камердинер были вынуждены вновь идти дальше вниз по течению, высматривая на проплывающих мимо берегах признаки человеческого жилья. Только благодаря постоянной работе барона на веслах сдирая ладони о сырую древесину, и беспрестанным вычерпыванием Люцием воды из лодки им удалось не замерзнуть, но их задумке так, и не суждено было сбыться. Проделав который по счету поворот на излучинах Везера, их посудина на что-то наткнулась,

– Господин барон, господин барон, мы тонем… – голос Люция перехватило от неподдельного ужаса.

Вильфор тут же прекратив грести, повернулся на зов Люция. Увидев в днище лодки приличную течь, заскрежетал от досады зубами, боль в ноге от постоянной нагрузки и так не давала ему покоя сильными болями, а теперь новая напасть:

– Давай Люций поднажмем… – излишне бодро прокричал Вильфор. Барон, вернувшись к веслам, удвоил усилия, разворачивая лодку, – берег не так далеко, успеем…

– Да господин барон… – старый камердинер вновь заработал руками, вычерпывая из лодки воду, старым котелком, приспособленным им вместо черпака.

Следующие несколько минут на фоне усиливающего дождя на лодке раздавались лишь частые всплески весел о воду, перемежаемые стуком старого котелка да тяжелое дыхание обоих мужчин. Сейчас сама природа источник вдохновения для многих поколений певцов и поэтов превратилась во врага беглецов. Мирная и тихая река, где в солнечную погоду приятно провести время за рыбалкой сейчас же вздымалась волнами, стремясь опрокинуть одинокое суденышко, попавшее в ее объятия. Ливень, гром и сверкающие молнии, в потемневшем от гнева небе, словно кара небес за все грехи земные обрушились разом на двух путников, но исход этой битвы, призом которой была жизнь, решила воля человека…

Удар лодки о песок провозгласил победу в этой борьбе со стихией, а довлеющая Вильфором сумятица чувств сменилось облегчением и радостью. Бросив весла, барон обернулся и от ужаса застыл. Люция на лодке не оказалось!

– Люций… – позвал Вильфор но вместо крика его горло издало лишь сиплое хрипение. – Люций! Ты где?

Однако старый камердинер не отзывался. Вильфор пристав попытался посмотреть за бортами по обе стороны от лодки, ему даже показалось, что он что-то заметил темное возле киля, но раненная нога подвела, и барон перелетел через борт упав на песок. Нога, тут же проснулась тупой и ноющей болью, но стиснув зубы, Вильфор все же кое-как встал:

– Люций! – Вновь прокаркал барон, и в следующую секунду его скрутил надрывный кашель. Чувствуя, как заныли голосовые связки, Вильфор с трудом сглотнул. Дышать было тяжело, глаза слезились, нос казалось, что опух и забит какой-то дрянью. – Проклятье! – Выругался Вильфор. Держась руками за бор лодки, он обошел ее по периметру, но старого камердинера нигде не было. – Люций… – Вильфора охватила небольшая паника, он вдруг осознал, что не хочет терять верного камердинера. За столько лет что Люций служил у баронов Де Лука Вильфор давно считал его членом семьи. – Люций-й… – Всматриваясь в черные воды Везера, барон не хотел даже и думать, что человек, который служил ему с самого детства так неожиданно погиб, в это было просто невозможно поверить. Вильфор и не хотел: – «Наверное, Люций выпал раньше и поплыл к берегу…» – Пришла к барону спасительная мысль.

Решив, что Люций возможно где-то остался сзади, и ему сейчас нужна его помощь Вильфор схватив весло, используя его как костыль, заковылял по песку, бормоча словно заклинание:

– Держись Люций… я иду… я скоро… Ты только дождись меня…

Черные тучи заполонили небо, стало кромешно темно, однако Вильфор упрямо шел уверенный, что Люций ждет его, и он обязательно найдет его. Несмотря на проливной дождь, барону стало жарко, сбросив свой длинный плащ, рванул ворот рубашки, подставляя горящее лицо под бьющие сверху струи:

– Я иду… – шептали опухшие губы барона. – Иду…

Начавшаяся горячка быстро заполонила огнем голову барона, постепенно выжигая тонкий налет цивилизации. Скоро Вильфор перестал шептптьь, только хрипел и рычал. Потеряв счет времени и не понимая, где находится, барон упрямо шел снедаемый изнутри одним желанием. Что-то очень важное, постоянно ускользающее терзало его, не давая покоя, и заставляя идти. Барон не раз падал, каждый раз поднимаясь все тяжелее и медленнее. Он начал задыхаться, так как его опухшее горло не могло больше вдоволь насытить его легкие воздухом. Потеряв весло, барон упал на четвереньки, но не остановился, а заковылял дальше как животное, волоча за собой тяжелую ничего не чувствующую ногу, затем приступ кашля опрокинул его на землю, в самое месиво грязи, где кое-как отдышавшись, он все же пополз…

Каменная громадина возникла неожиданно. Словно некое огромное мифическое существо оно выплыло из ночи, зияя чернильным провалом открытой пасти – пещеры. Тело что извивалось в грязи, невидяще вползло в темный проем, и в тот же миг ливень прекратился, а прежде неистово бушевавший ветер тот час унял свое рвение. Темные тучи скоро разошлись, открыв заходящему Светилу избитую стихией Землю, где, словно монумент возвышалась одинокая скала с множеством пещер. Сделка состоялась, небесные силы привели, а Мир принял жертву.

Глава 03. Кроманьен

Племя было небольшим. Мужчины – преимущественно охотники, все как один поджарые не более тридцати лет, затем охранники их пещеры – эти были постарше или же бывшие охотники с небольшими увечьями, еще вождь с двумя помощниками, женщины с детьми и несколько немощных стариков. Всего восемь полных десятков и еще трое.

Все они, от мала до велика, собрались в центре пещеры. Дурную весть принесли охотники. Двое самых быстрых разведчиков-братьев обнаружили большое племя чужаков в двух днях пути от их пещеры.

– Они другие… Не как мы! – Потряс своим копьем один из разведчиков. Его и второго охотника окружили соплеменники, внимая каждому их слову. – У них даже нет копий, и они собирают еду с земли совсем как те, что живут на деревьях и постоянно кричат.

– Но их очень много и они идут сюда… – его брат, с силой ударил тупым концом копья о каменный пол пещеры.

– Мы побьем их и прогоним! – Разом закричало несколько молодых голосов. Это были те, кто совсем недавно стал охотником, и им не терпелось проявить себя, чтобы им позволили выбирать себе в ложе женщину.

Вождь, как и все внимательно слушавший охотников одобрительно кивнув. Чужаки приходили и раньше, но их племени всегда успешно удавалось прогнать пришельцев со своих охотничьих угодий.

«Так должно быть и сейчас, – с уверенность подумал вождь. До того как охотники сообщили племени свою новость, вождь приказал им не говорить остальным, что те другие, которые идут к ним владеют членораздельной речью совсем как они. Дело в том, что как сказал наедине ему главный разведчик охотников, чужаки не были людьми, и вождь ему верил, потому что это братья были его сыновьями. Вождь и раньше слышал от других вождей родственных им племен, что есть существа внешне похожие на людей, так же как они ходят на двух ногах, но это не люди, так как могут рожать только от своих самцов. Все самки, захваченные из разоренных пещер этих нелюдей так и не смогли родить от человека. – Значит, их нужно уничтожать! – Решил для себя вождь. – Однако их много…»

Множество внимательных глаз соплеменников с волнением смотрело на вождя:

«Что скажет их предводитель? Какова воля их тотема – быстрого и хитрого Лиса? – Думали некоторые охотники, большинство же не думало вообще, полагаясь на решение вождя, и только старый хромой охотник с перебитыми диким кабаном ногами, ставший в племени кем-то вроде шамана или жреца думал иначе. Глядя на малочисленное племя, он не верил, что им удастся выстоять в грядущей битве. Чужаки пришли один раз, придут еще раз, охоты уже как прежде не будет, а когда придет Белая Стужа многие из племени погибнут. Старый охотник думал, что им нужно уходить из этих мест. Мысленно воззвал он к богине Мира, богине о которой знал и поклонялся только он один:

«Ярра – богиня Великая, укажи путь? Где небо синее, охота удачная, и вода чистая? Где нет чужаков?»

Но молчала богиня, и старый охотник думал, что не слышит она, нет у него нужного состояния, чтобы разговаривать с богиней.

– Выступаем! – Вторгся в мысли старого охотника возглас вождя. – Мы встретим чужаков у нашего загона в одном дне пути отсюда и уничтожим!

Племя восторженно заголосило, мужчины, потрясая копьями, воинственно лаяли, подражая своему тотему:

– Веди нас вождь! – Горячились молодые охотники. Их время пришло и после победи им, наконец, позволят выбрать себе женщину! – Мы убьем их всех!!!

Строму охотнику пришлось провести длительный обряд подготовки к предстоящей битве, как того требовал обычай, а затем произнести длинную речь от имени Великого Лиса, желающего им удачи и процветания. Все действо закончилось глубокой ночью ритуальным жертвоприношением, в котором старый охотник продемонстрировал свое уменье – метнул копье, в привязанного кабана поразив жертву точно в сердце:

– Хитрый Лис благоволит нам! – Громоподобно вскричал старый охотник. – Жертва принята!

Лишь под утро старому охотнику удалось уйти из пещеры. Охрана молча пропустила жреца уходящего по своим надобностям в любое время дня и ночи, думая, что так нужно для их тотема. Однако старый охотник с недавних пор не верил в Лиса, играя перед соплеменниками лишь привычный для них образ. Ярра – великая богиня Мира затмила все мысли строго охотника. Узнал он о ней случайно – в лесу в поисках особой травы дающую силу наткнулся небольшую полянку, где росли странные грибы с белёсой шляпкой. Попробовав один, старый охотник погрузился в новый и невиданный им доселе Мир видений. Сильный голос возник, словно из ниоткуда, и старому охотнику показалось, словно раскаленный уголек вошел ему в ухо, такова была боль. И тогда же он услышал имя – Ярра. Впоследствии не раз старый охотник обращался к Богине, и всегда она отвечала, говоря ему, что нужно делать и как поступить, и он – старый охотник выдавал все это за волю Великого Лиса. Сейчас же старый охотник спешил к той полянке, где росли грибы, ибо хотел вновь услышать голос Богини.

– Ярра… – нужная полянка нашлась довольно быстро, сорвав один гриб, смочив его водой с тряпочки, старый охотник надкусил белёсую шляпку. – Ярра… – повторил старый охотник, чувствую, как мощная волна энергии поднимается по его позвоночнику.

– Я чувствовал, что ты больше не веришь в Хитрого Лиса, Хромой… – на полянку осторожно ступая, вошел жрец. Позади него на расстоянии следовало двое недавно прошедших обряд молодых охотника. – Твое неверие в Хитрого Лиса привело к нам чужаков… – словно пригвоздил старого охотника указующий перст вождя.

Старый охотник стоял безмолвным, не в силах шевельнуться или сказать в оправдание хоть бы слова, сила грибов сковала все его члены – первый признак наступающего нужного состояния.

– Твое молчание только подтверждает это… – вождь злорадно усмехнулся и кивнул охотникам. Те настороженно переглянулись, но все, же подняли свои копья, неуверенно глядя на старого охотника. – Он предал племя… – уверенный голос вождя заставил, охотников вздрогнут. – И он должен умереть…

«Ярра! – Умоляюще мысленно воззвал к богине старый охотник. – Ярра-а-а!!»

Оба охотника промазали, и как это получилось, никто не понял, С шести метров не промахивались даже дети, тем более что старый охотник был как на ладони и не шевелился:

– Проклятье! – Зарычал вождь зло зыркнув на охотников. – Бейте его палками… – вождь кивнул на сломанные толстые сучья, что остались после недавнего ливня.

Однако охотники, суеверно проделав отгоняющие морок жесты руками, опустили головы и никакие окрики вождя не смогли заставить их приблизиться к старому охотнику.

– Выродки… – плевался вождь, – дети кабанихи, – самое сильное оскорбление в их племени, но охотники только ниже опустили головы, что-то бормоча себе под нос. – Не видать вам женщин! – Последний аргумент тоже не произвел никакого эффекта, охотники еще больше похмурнели лицами и только.

Вождь, держась на расстоянии от старого охотника, обошел его и поднял одно из промахнувшихся копий:

– Тебя слушают люди… – вождь, осторожно ступая, сделал пару небольших шагов в сторону старого охотника, – больше чем меня, – вождь сделал еще два шага, – они хотят, чтобы ты повел их… – вождь подошел вплотную к старому охотнику. – Я скажу, что тебя забрал Хитрый Лис, – с этими словами вождь с силой вогнал копье старому охотнику в живот и тут же вытащил его. – Встаньте. – Окликнул вождь молодых охотников.

Охотники, молча поднялись, смиренно дожидаясь вождя, тот, же подойдя ближе, нанес два быстрых и точных удара копьем в шею каждого. Старый охотник все это видел, но поделать ничего уже не мог, его тело так и не ожило, продолжая оставаться нечувствительным. Понимая, что скоро умрет от потери крови, старый охотник пожелал, чтобы его жизнь отошла к богине:

– Ярра, я умираю, возьми мою жизнь, она мне больше не принадлежит…

И в этот момент старый охотник почувствовал, что может двигаться. Его тело вновь стало послушным, но его привычный мир исчез. Ярра забрала душу старого охотника оставив его мертвое тело, там, на поляне, где, словно сквозь туман он видел, как вождь отрубает ему голову и головы молодых охотников, как было принято в их племени, чтобы мертвецы не восстали, затем все исчезло.

***

Крик раздался неожиданно. Даже не крик, у старого охотника не было тела, и он не мог ничего слышать, скорее это был зов, мысленный, очень и очень далекий, кто-то на грани жизни и смерти просил помощи, кто-то, как и старый охотник, оказавшись в мире богини. Однако старый охотник почему-то знал, что тот, кто просил помощи был еще жив как обычный человек и еще смог бы вернуться в свой мир, но на это у него не было сил.

Старый охотник, потеряв тело, потерял возможность что-либо чувствовать, и что-либо хотеть. Он не хотел, есть, спать, пить, ему не нужно было о чем-либо думать или беспокоиться, он даже потерял чувство времени. Единственное, что старый охотник осознавал, что он словно частица некой силы, в которой в итоге растает и сольется став единым с безмолвным миром богини.

– Ярра? – Старый охотник обратился взором внутрь себя. Привычное безмолвие было ему ответом, но на этот раз старый охотник ощутил, что может сделать выбор. Один единственный. – Спасибо Богиня… – это была его последняя мысль, через мгновение старого охотника не стало…

***

– Ах-х. Кха, кха, тьфу-у-у… – раздался голос в темноте. – Мэрде! Что за черт? Где это я? Темно как в… – говоривший сам с собой человек зашуршал чем-то, постоянно чертыхаясь, и проклиная все на свете, затем раздалось чирканье спичек, сопровождаемое ругательством и, наконец, в темноте прорезался небольшой огонек. – Ого! – В тусклом свете показалось лицо мужчин – грязное со слипшимися на голове волосами. Подняв над головой руку с горящей спичкой, мужчина с удивлением осмотрелся вокруг. И было чему удивляться: повсюду вместо земли, на которой он сидел, был камень. Свет от одной спички не мог осветить размеры окружающего пространства, но по небольшому эху мужчина догадался, что он находиться внутри чего-то. – Пещера? – Потрясенно воскликнул мужчина: – Огого! Эгегей! – Повысил он голос, и тотчас эхо вторило ему: – Огого, огого…. Эгегей, эгегей…

Мужчина поднялся на ноги, пошарив в кармане, вынул носовой платок:

– Куда это меня занесло? – Мужчина вытер лицо платком. Его внимание привлек вензель, вышитый в углу платка: «V. L.» – Кто это? Я? – Мужчина запнулся, так как до него вдруг дошло, что не помнит кто он такой. – А-а-а! Черт! – Отбросил он ожегшую пальцы догоревшую спичку. – Проклятье! – Мужчина зажег другую спичку. – Где здесь чертов выход…

Потратив с десяток спичек, мужчина прошелся по пещере и через сотню шагов, под ногами стали встречаться какие-то подозрительные предметы очень похожие на человеческие кости, причем встречались и малых размеров:

– Что это за место такое? – Мужчина принял влево, осторожно ступая, чтобы ненароком не наступить на кости и практически сразу из темноты выплыла стены. Мужчина замер, пораженный увиденным на стене, и в тот же момент спичка погасла. Раздосадованный мужчина, быстро чиркнув очередной спичкой, вновь осветил стену, с которой на него словно взирало само время.

Кто-то изрисовал стену, изобразив на ней людей в странных одеяниях и с какими-то палками в руках. Эти люди были везде, куда смог достать неяркий свет от спички, они, то стояли поодиночке, то шли группами. Еще неведомый художник нарисовал людей бегущими за непонятными существами очень похожими на кабанов, а пройдя вдоль стены, мужчине открылась целая панорама сражения: две группы людей сражались друг против друга, причем если рисунки одних людей с копьями уже встречалось, то изображение других попалось впервые. Другие люди были видимо, более косматы, художник как смог изобразил на их головах что-то подобие шапки, еще они стояли чуть согнутыми, а в руках держали подобие дубинок:

– Что это? – Мужчина шагнул вдоль стены, разглядывая рисунки. – Кто смог нарисовать такое?

Рисунки на стене закончились неожиданно, как и начались. Мужчина потряс коробком, по звуку стало ясно, что спичек осталось мало.

Обратный путь до места, где очнулся мужчина, добрался довольно быстро, и оказалось, что выход из пещеры был совсем рядом. Огромный валун, вершина которого терялась вверху где-то во мраке, перекрывал вход таким образом, что оставалось лишь небольшое отверстие на уровне пола, сквозь которую проникали лучи света, освещая небольшое пространство пещеры. Встав на колени, мужчина выполз из пещеры, и оказалось, что находиться он у подножья небольшой усеченной скалы уходящей отвесно вверх…

– Месье? – детский голос раздался неожиданно застав мужчину врасплох. Мужчина вздрогнул и резко обернуться – трое разновозрастных детей, судя по одеждам мальчишки, стояли в пяти метрах от него. – Откуда вы взялись месье? – Мальчишки настороженно смотрели на него готовые в любую секунду дать стрекача. Кто знает, что в голове незнакомого человека в грязной одежде и зачем он забрел в безлюдные места.

– Привет… – насколько смог приветливо улыбнулся мужчина. – Не помню, как тут очутился, видимо ночью заблудился…

– Бывает… – философски отозвался мальчишка постарше. – Мой старший брат когда выпьет тоже не помнит куда его ноги несут… А вы откуда месье?

– Из Бержерака… – название само всплыло в голове мужчины, – родственники у меня там…

– Далековато вы забрались…

– Плыли на лодке…. – смутные воспоминания о воде, дожде и лодке осенили мужчину, – видимо отстал… А где я? – Мужчина покрутил головой, где-то вдали виднелись постройки небольшого городка.

– В двух лье отсюда вниз, – мальчишка махнул рукой себе за спину, – Таяк…

– Таяк?

– Да, небольшой городок… – мальчишки как-то странно переглянулись затем, словно чего-то, испугавшись, принялись спешно отходить.

– Постой… А это? – Торопливо крикнул мужчина, указав на скалу.

– Просто скала… – донесся крик убегающих мальчишек. – Кроманьен…

Глава 04. «Святой Петр»

Городок действительно оказался небольшим. Тайак – аккуратно было выведено на доске, прикрепленной на вкопанном в землю столбе у дороги на въезде в городок.

Мужчина вошел в городок, надеясь здесь разжиться провизией и теплой одеждой. Идти в одном сюртуке было ощутимо прохладно, куда же подевалась вся его верхняя одежда, и шляпа мужчина не помнил. Однако мужчина помнил и знал самые обыденные вещи свойственные его возрасту, но как он не старался вообще не смог ничего вспомнить о себе до момента пробуждения в пещере, словно там он и родился. Правда в одном из карманов сюртука он нашел несколько серебряных монет, достоинством в пять франков – это было очень хорошо, что и стало причиной зайти в Тайак, но нисколько не приближало его к пониманию кто он такой. Мужчина вновь вынул из кармана носовой платок:

«В.Л.» Виктор? Валери? Винсент? Или как? – Мужчина повертел платок в руках, однако никаких больше знаков на нем не оказалось. – А что за Л?» – Мужчина наморщился. – Проклятье! – Произнес он вслух. – Ничего не помню! – Мужчина убрал платок в карман: – Ладно, пусть будет пока Виктор… – имя ему понравилось.

Мужчина несколько раз произнес про себя: «Я – Виктор, я – Виктор…» – катая на языке имя, чтобы привыкнут к нему. Убедившись, что имя стало, словно часть его, мужчина, или уже Виктор двинулся дальше.

Еще там наверху у подножья Кроманьона Виктор смог кое-как почистить свою одежду от засохшей грязи, правда, порванных мест было уже не скрыть, но выбирать не приходилось. Виктор поднял голову – судя по Солнце на небосводе, было утро, но в городке прохожие встречались странно редко и то старались сразу скрыться с глаз завидев высокого незнакомого мужчину без верхней одежды, очевидно принимая его за попрошайку. Виктора нисколько это не волновало, он шел, читая подряд все вывески, и вскоре нашел, что ему нужно. Улица Лицемеров – так гордо называлась эта часть городка больше похожая на переулок, настолько узкий, что проехать по нему могла лишь одна повозка. С обеих сторон улицы возвышались по пять двухэтажных домов, что видимо и определило название сего места улицей, и в одном из этих домов располагалась лавка портного…

На стук в дверь никто не отозвался, однако где–то внутри дома послышалась ругать и шлепанье по полу, шагов. Через несколько секунд в двери открылось маленькое окошко:

– Месье? – Пожилой мужчина с полноватым лицом насторожено смотрел на Виктора.

– Виктор, месье. Прошу прощение за столь ранний визит… – Виктор машинально поднял руку к голове, забыв, что у него нет головного убора. – Моя лодка перевернулась… Не нашлось бы у вас месье немного одежды для меня? – Виктор продемонстрировал пятифранковую монету.

Глаза портного от удивления расширились:

– Сию минуту месье… – тут же заскользил хорошо смазанный отодвигаемый засов, и дверь бесшумно отворилась, – прошу вас месье…

Длиннополый утепленный плащ военного покроя, теплая куртка и фетровая шляпа, предложенные портным, а также штаны из плотного сукна с широким кожаным ремнем оказались слегка поношенными, но чистыми:

– От сына осталось… – поведал портной, – работал в ратуши, пока не помер от горячки…

Виктор, не торгуясь, выложил запрошенную сумму, попутно поинтересовавшись у портного, где находиться близлежащий город с портом, про себя решив что, быть, может, там вернется ему память, ибо мысли о воде уже не в первый раз приходили ему на ум.

– Месье вам несказанно повезло… – портному плохо удавалось скрыть радость, видимо от заломленных втридорога вещей. – Каждое первое число месяца к нам заходит небольшое грузовое скудно, иногда берущее пассажиров на борт. А с вашими-то деньгами… – портной уважительно посмотрел на мужчину.

Через полчаса Виктор вышел из дома портного в приподнятом настроении и в первую очередь от благоприятного стечения обстоятельств. Еще час назад он не знал, что делать и куда идти, а сейчас у него было что-то вроде некого плана. Но что весьма радовало Виктора так это, то, что ему удалось, уговорил портного продать кинжал, висящий в комнате на стене, в память о каком-то событии. Клинок своим тусклым отблеском сразу приковывал к себе внимание, и, испросив разрешение полюбопытствовать, Виктор, сняв его со стены, е не захотел с ним расставаться. Рукоять кинжала как влитая легла в ладонь Виктора, словно клинок признавал нового хозяина. Портной вначале отказывался продавать кинжал: – «Память о предках», – утверждал он, рассказав Виктору некоторые эпизоды из службы своих родственников на военной службе времен Наполеона I. Однако прельстившись на предложенные Виктором двадцать франков, в итоге согласился, отдав вдобавок небольшой дорожный мешок, в которую положил нехитрой провизии, присовокупив сверху еще бутылку красного вина.

«Не плохо, – Виктор бодро шагал по тропинке, ведущей к Везер. – Совсем не плохо…» – Ощущение, что он вооружен, придавало ему странной уверенности и ощущения силы.

До пирса, указанного портным, в каких-то полумилях от Тайак, идти взрослому человеку, было минут пятнадцать, что Виктор и проделал, совсем не запыхавшись. Выйдя на берег, Виктор невольно залюбовался широтой открывшихся просторов и неспешным течением Везер, чьи воды омывали безлюдные берега. Посмотрев по сторонам, Виктор разглядел в двадцати метрах ниже по течению помост, выходящий в реку. Подойдя ближе, оказалось, что это и есть собственно «пирс» добротно сколоченный с ограждающей с одной стороны периллой и поставленный на сваи. Пройдясь по его скрипящим доскам Виктор, облокотился о перила и, устремив вдаль свой взор, настроился к ожиданию. Чтобы как-то скоротать время вновь предпринял попытки вспомнить свое прошлое.

«Ведь если я с корабля он куда-то привезет, – думал мужчина, – а дальше? Что дальше?»

К сожалению, и на этот раз Виктору вспомнить ничего полезного не удалось, какие-то смутные обрывки возникали в его голове, вновь почему-то везде вода, и еще какая-то непонятная посуда. Был еще момент, когда Виктору вроде показался образ женщины, настольно мимолетный что, не успев толком разглядеть ее, моментально улетучился.

«Проклятье!» – В сердцах Виктор стукнул кулаком о перила. От удара по поверхности воды пошла небольшая рябь, в которой заиграло его отражение. Присев на корточки, Виктор жадно всмотрелся в свое молодое обрамленное длинными волосам лицо, с внимательными и живыми глазами. Однако как только Виктору показалось, что он что-то в памяти, раздался звук свистка, развеявший все его дальнейшие попытки вспоминания.

Свисток просвистел еще раз, затем из-за излучины, сначала показался нос парохода потом часть его корпуса и наконец, не спеша, дымя трубой, полностью вышло небольшое колесное судно. «Святой Петр» – было выведено светлой краской на темном фоне корпуса парохода. На палубе кто-то невидимый заорал, и через пару мгновений у борта появилась бородатая фигура:

– Пассажиров не берем, – зычно воскликнул бородатый, перекрикивая шум работающей паровой машины, – но нужен помощник кочегара… оплата проезд и еда…

«Проклятье! – Мысленно выругался Виктор, такой переход к реальности оказался слишком неожиданным. – Соглашаться или нет… – Взглянув на свои ладони – чистые, белые, без мозолей, подумал, – Наверное, ничего сложного нет в том, чтобы кидать уголь…»

Видя, что на берегу никак не реагируют на его слова, бородач проревел:

– Ну же бездельник, последний шанс!

– Да! – Словно черт подтолкнул Виктора поднять вверх руку. Бородач довольный кивнул и скрылся на палубе.

Вскоре шум турбины прекратился, а с парохода спустили шлюпку, и пока моряки гребли до берега Виктора охватило мимолетное сомнение, правильно ли он поступил что согласился, ведь никаким кочегаром он не был. Однако, немного поразмыслив, решил, что так все же будет лучше. Память не собиралась возвращаться, а оставаться на берегу, для него, возможно, было опасным. Примеряя плащ у портного, Виктор обратил внимание на прореху на своем странном кожаном жилете как раз над сердцем, под ней же прощупывалась чуть вдавленная пластинка металла. Ничем кроме удара шпагой или кинжалом это быть не могло, а это означало, что кто-то явно пытался его убить. Да и в пещере он оказался видимо не просто так. Возможно, или прятался или даже убегал от кого-то или от чего-то…

«Проклятье!» – Вновь выругался Виктор. Еще у портного он решил, что от жилета нужно избавляться, но из-за своих попыток вспомнить как-то запамятовал об этом.

Шлюпке оставалось плыть немного, Виктор уже мог различать лица обоих моряков на веслах и их старшего на корме, словно опомнившись, резко развернулся на каблуках и быстро направился к деревьям, росшим тут же на берегу. Не оборачиваясь на окрик из шлюпки бог весть что подумавших о новом помощнике кочегара Виктор зашел за ближайший ствол дерева и в мгновение ока освободился от жилета, закинув его вверх на ветку, заодно перетянув шнуром свои длинные волосы сзади на голове, а затем как ни в чем бывало, вернулся обратно.

– Приятель! – Заорал старший из моряков. Шлюпка как раз швартовалась к помосту. – Какого лешего…

– Да приспичило вот… – развязав мешок, Виктор продемонстрировал бутылку вина, подаренную портным. Моряки на веслах понимающе рассмеялись, отпустив пару сальных шуток относительно приятного времяпровождения.

– Тихо! – Рявкнул на них старший. – Боцман не любит пьяниц… А ты… – ткнул он пальцем в сторону Виктора, – прыгай… капитан не любит долго ждать…

Виктор кивнул, прихватив мешок, молча, забрался в шлюпку, моряки тут же оттолкнулись от помоста, и принялись рьяно грести обратно. На пароходе в это время уже заработала паровая машина, и дважды прозвучали нетерпеливые сигналы.

«Пусть все идет своим чередом… – подумал Виктор, разглядывая отдаляющий берег и белеющие вдали скальные нагромождения Кроманьона. – Придет время, и память обязательно вернется… Не может быть, чтобы я все окончательно забыл…»

Тридцать ярдов до парохода шлюпка практически пролетела, Виктор не знал, что за человек был капитан но, судя по тому, как моряки, шустро работали веслами, он видимо хорошо знал свое дело. И на палубе, на которую все четверо поднялись по веревочному трапу, оказалось чисто, а все такелажные принадлежности лежали аккуратно, не мешая и не загромождая проходы.

Бородач появился неожиданно:

– За мной! – Проскрежетал высокий, широкоплечий мужчина. Никем кроме как боцманом с таким видом и грубым голосом он быть не мог, Виктору пришлось даже прибавить шага, чтобы поспеть за ним. Они прошли по палубе, спустились куда-то вниз, возле одной из двери боцман остановился. – Надеюсь не беглый? – Внимательно заглянул он Виктору в глаза. Некоторое время боцман сверлил его своим взглядом, но Виктор выдержал и не опустил глаз:

– Нет. – Покачал он головой.

– Ладно… – Боцман сбавил напор. – Держишься, ты хорошо… Капитану понравишься… – Боцман одернул свою куртку, на взгляд Виктора и так ладно сидящую на нем затем коротко постучал в дверь. В ответ раздалось приглушенное:

– Войдите…

Каюта капитана маленькое помещение, в котором умудрились разместиться железная кровать, стальные небольшой стол и одинокое кресло, наводила на мысль что хозяин сего судна не сторонник большого комфорта. А идеально застеленное постельное белье, аккуратно, разложенные на столе навигационные принадлежности выдавали в нем большого педанта.

– Ну-с, месье… – капитан среднего возраста и абсолютно седой мужчина с косым шрамом на подбородке восседал на кресле, словно на троне, холодно взирая на вошедших. – С чем пожаловали? Пьер? – Капитан перевел взгляд на боцмана. – Не похож он на кочегара…

– Выглядит здоровым, капитан, – пожал плечами боцман, – главное чтобы работал…

– Возможно… – капитан обратил свой взор на Виктора. – Ваше имя?

– Виктор… – Виктор изобразил что-то вроде полунаклона головы, – месье капитан… – добавил он с небольшой задержкой.

Капитан слегка кивнул, принимая учтивость Виктора, затем сложил перед собой пальцы домиком:

– Ну-с, месье Виктор, что в мешке? – Капитан указал на мешок. – Я не потерплю на судне любой контрабанды…

Виктор не стал артачиться и протестовать, молча, развязал горловину, затем вынул из мешка все содержимое. На белье и еду, капитан не обратил ровно никакого внимания, бутылка вина лишь вызвала небольшую усмешку, кинжал же вызвал интерес:

– Позвольте… – капитан протянул руку, Виктору ничего не оставалось, как вложил в него кинжал.

– Виктор Леду, – прочел капитан на рукоятке. – Видимо это ваша фамилия? – Капитан внимательно посмотрел на Виктора. – Месье Леду… Не ваш ли родственник был на службе у маршала Като?

– Да месье капитан, – солгал Виктор. Неожиданное совпадение имени поразило его. При покупке кинжала он как-то не обратил внимания на надписи, больше интересуясь внешним видом клинка. Не подав вида, что удивился, Виктор озвучил некоторые истории удачно поведанные ему портным.

– Что же месье Леду… – капитан вернул Виктору кинжал. – Я капитан Кенсан Ребо. Рядом с вами как вы, наверное, уже сами догадались – боцман, Пьер Рома. Ваш непосредственный начальник. Судя по вашему внешнему виду, вы не моряк месье Леду и не знаете о порядке на суднах. Поэтому расскажу о правилах на моем пароходе… Их немного. Делать свою работу вовремя, выполнять все распоряжения боцмана и конечно мои… и… – Капитан сделал небольшую паузу. – Не пытаться что-то замышлять…

– Да месье капитан… – Виктор кивнул, выражая согласие. – Э-э… простите месье капитан… Какой конечный порт прибытия «Святого Петра»

Капитан как-то странно взглянул на боцмана, краем глаза Виктор заметил, как бородач слегка напрягся, однако секунду спустя пожал плечами. Капитан некоторое время разглядывал Виктора, словно решая сказать или нет, однако все же произнес:

– Мы идем в Бержерак, оттуда с грузом в Бург…

Глава 05. Помощник кочегара

«Святой Петр» – в прошлом военный корабль под гордым именем «Авангард» когда-то бороздящий водные артерии западного побережья, был переделан в грузовой транспорт желанием капитана Ребо. Отслужил на пароходе вторым помощником капитана, Пьер был вынужден уйти в отставку в виду вступления в наследство, своего почившего по естественным причинам отца. И так совпало, что в это же время из-за выработки ресурса паровой машины пароход готовили к списанию. Так и не обзаведшись семьей, месье Ребо не имея никаких особых намерений, в сухопутной жизни решил продать родовое имение и выкупить пароход. Военное руководство было только радо избавиться от старья, и приказав демонтировать все вооружение, подписав все бумаги, передало права на пароход месье Ребо.

Переделка парохода заняла чуть больше полугода, но результаты превзошли все ожидания. При изначальных параметрах судна: длина – 34 метра, ширина – семь, осадок полтора максимальная грузовая нагрузки составила двести двадцать пять тонн. Названный капитаном Ребо «Святым Петром», пароход мог развивать скорость в одиннадцать узлов, что, несомненно, являлось отличным показателем. Одной из причин этого была реконструированная двухтопочная паровая машина мощностью около трехсот лошадиных сил, вращающая два водяных колеса диаметром четыре с половиной метров, причем расположенных не по бокам как это принято у большинства речных пароходов, а сзади. Вторая причина это металлический корпус, который в отличие от деревянного обладал повышенной прочность и обтекаемостью.

У парохода была еще одна особенность, остававшаяся в наследство от военной службы – в днище корпуса был вмонтирован дополнительный вал для отбора мощности на гребной винт. Везер и подобные притоки Дордони были малопригодны для судоходства из-за своей мелководности, поэтому вал и винт временно демонтировали, но всегда возили с собой, выделив для их хранения место в трюме.

Что же касаемо грузов, то преимущественно на пароходе перевозили не продовольственные товары, а больше промышленные в частности пеньковые канаты, чье производство было налажено в Бержераке. Этот городок на северном берегу Дордони был основным пунктом назначение парохода, далее они должны были следовать на западное побережье к острову святого Мартина, где через две недели их будет ожидать заказчик…

– Считай, что тебе повезло работать на таком судне… – подытожил кочегар, сорокадвухлетний коренастый фламандец, по имени Лотар, чьим помощником назначили Виктора. В ожидании, когда новый помощник натаскает на фартук перед топками достаточно угля, Лотар расположился на каком-то ящике, дымя папиросой и неспешно рассказывая историю парохода. – Это тебе не какая-нибудь лоханка. – Выпустив замысловатую струю дыма с кольцами, кочегар стряхнул пепел себе под ноги. Предыдущий помощник фламандца – немец Маузер с неделю назад скончался от печеночной болезни, а одному кочегару обслужить две прожорливые топки при сжатых сроках доставки груза было невозможно.

В это время, закончив таскать уголь, Виктор, отошел в дальний угол кочегарки, где его не так сильно донимал жар. Это была его первая смена, и оказалось, что таскать уголь это не так легко как ему казалось на берегу. Вытер рукавом робы с раскрасневшегося лица пот, размазывая угольную крошку, Виктор опустился на корточки. Сейчас настала очередь кочегара – забросить в топку все, что приготовил ему помощник. Лотар сделав последнюю затяжку, аккуратно затушил окурок смоченными слюной пальцами, затем, пружинистой походкой подошел к топкам. Двумя ударами лопатой откинув обе заслонки, кочегар принялся сноровисто закидывать уголь в адское пламя. Пять минут спустя куча угля, натасканная Виктором за полчаса, закончилась. Лотар, закрыв заслонки, вернулся на ящик.

– Я уже пятнадцать лет на этом пароходе… – Пояснил кочегар, заметив слегка удивленный взгляд помощника. Достав новую папиросу, Лотар вновь закурил. – С самого начала службы капитана Ребо…

Чертыхнувшись от вездесущей угольной пыли, Виктор, взяв лопату, угрюмо шагнул к бункеру с углем. Ему не понравилось что невысокий кочегар, несмотря на свой возраст, оказался более проворнее, его молодого…

Как вернулся в каюту, Виктор не запомнил, тяжелая работа вконец изнурила его, но зато и Лотару досталось. В конце смены Виктор так наловчился работать лопатой, что кочегар уже не успевал докурить папиросу, а затем и вовсе перестал курить, просто сидел, на своем ящике ожидая свой очереди, тяжело дыша.

Рухнув на свою койку, Виктор моментально провалился в забытье. Он вставал, лишь раз, чтобы попить воды, да сходить в гальюн, и оказалось, что обед он пропустил. Разбудил Виктора кочегар, он то и рассказал ему об этом:

– Горазд ты давить подушку, парень… – Лотар с довольный улыбкой, взирал на своего взъерошенного помощника. – Четырнадцать часов спал… Вставай, уже скоро наша смена…

Не до конца проснувшийся Виктор вскочил с койки готовый тут же бежать в кочегарку, однако Лотар его остановил:

– Поешь… – кочегар вложил в руки Виктора увесистый пакет, – твой обед…

– А где остальные? – Виктор обвел взглядом пустые койки. Только сейчас он обратил внимание, что в каюте они одни.

Вообще на «Святом Петре» работали четверо кочегаров, помощников было тоже четверо, сменяясь парами, друг за другом они все шестичасовую смену безвылазно находились в кочегарки, кроме редких случаев, когда кочегаров использовали на других работах. В подтверждении мыслей своего помощника Лотар пояснил:

– Кто где… Винсент с Корбином, в кочегарке… Остальные – Вавэ с Юджином и Ломак и Подгаром в трюме… Боцман запряг их на помощь остальным… – Кочегар подвинув ногой табурет сел напротив койки Виктора. – Парни, правда, недовольны, говорят, что и так наша работа тяжела, чтобы помогать другим… – Сам Лотар не выглядел каким-либо недовольным. – И нас бы запрягли, – широко улыбнулся он, – но скоро наша смена… Давай ешь… – кочегар кивнул на пакет в руках Виктора. – Нельзя опаздывать…

– А-а-а… – Виктор широко зевнул, разворачивая пакет. Две галеты, солонина, луковица и несколько листьев батата. Поочередно откусив от сухаря, солонины Виктор запихнул в рот сразу половины луковицы. Его челюсти сжались от спазма, так захотелось, ему есть. – «Непривычная еда…» – Виктор вдруг осознал, что это его первая еда с момента пробуждения в пещере. Минуту Виктор был занят тем что, не переставая, работал челюстями, затем ему вспомнился разговор в кочегарке. – Ты говорил мы идем в Бержарак и затем на побережье… На остров… – Спросил он кочегара. – А потом куда?

– Ты не беспокойся… – По-своему истолковал вопрос помощника Лотар. – Для нас всегда есть работа… – вынув папиросы, кочегар вставил одну себе меж губ. – У нас подряд для англичан на перевозку пеньки… – Чиркнув спичкой, Лотар глубоко затянулся. – Разгрузимся на острове святого Мартина и обратно в Бержерак… – Повернув голову в сторону, кочегар выпустил длинную струю дыма. – Давай доедай, через двадцать минут спускаемся… – В две затяжки прикончив папиросу, Лотар затушил ее о ладонь. – Схожу, проветрюсь… – С этими словами кочегар вышел их каюты.

Однако планам Лотара было не суждено сбыться, когда он вернулся в каюту, где Виктор уже покончил с нехитрой снедью, раздался странный шум:

– Погодь… – остановил кочегар Виктора шагнувшего к поручням лестницы ведущей на палубу. Их каюта располагалась чуть выше машинного отделения, но чтобы попасть в кочегарку, нужно было пройти по палубе. Обернувшись на возглас, Виктор обратил внимание что Лотар, словно внимательно прислушивался, и казалось, чего-то ждет. В это время на палубе раздался выстрел, а затем разом закричало несколько голосов. Затем выстрелы пошли сплошной чередой, одним за другим раздаваясь то громче, то тише в разных местах палубы.

– Что там происходит? – На Виктора внезапно напала нервная дрожь. – Там же стреляют… Лотар! – Виктор отшагнул назад от поручня трапа. – Сюда кто-то идет…

По ступенькам застучали кованые набойки, затем показались ноги в матросской робе, а затем в каюту спустилось сразу несколько моряков с пистолетами в руках. В небольшом помещении сразу стало тесно:

– Президент разогнал учредительное собрание! – Энергично произнес один из моряков. Виктор только раз видел его мельком на палубе, когда боцман вел его в каюту. Это был Гийом – один из тех, кто занимался грузами в трюме. Их бригаду так и называли «трюмные крысы» – всегда недовольные, угрюмые, они только и искали повод пожаловаться капитану. Все это быстро промелькнуло в голове Виктора – Лотар за смену много чего успел рассказать. – Объявлено военное положение и теперь мы сами принимаем решение. – Произнес Гийом горячо и порывисто. – Если вы с нами, то присоединяйтесь… Если нет… – Гийом выразительно посмотрел на пистолет в своей руке. Вооруженные моряки вопросительно посмотрели на Лотара, как старожила парохода:

– Что с капитаном и боцманом? – Угрюмо прохрипел кочегар.

Гийом хищно оскалился:

– Еще живы… Но не надолго…

– Остальные кочегары…

– Те двое, что на смене там же в кочегарки, наши парни разговаривают с ними… Остальные… – в глазах Гийома заплескалось бузумие, – отказались поддержать решение нашего президента… теперь кормят рыб на дне… Ну! – В голосе бригадира грузчиков заскрежетал, метал. – Хватит тянуть…

– Пошел ты… – спокойно глядя в глаза зачинщику, произнес Лотар. – Ты и вся твоя компания… Вы преступники и вас ждет гильотина….

– Получай! – Два выстрела слились в один. Лотар на миг замер, словно не веря в происходящее. Затем его ноги подкосились, и он упал под ноги Виктора. – Ты! – Пистолет с дымящим дулом переместился на Виктора.

– Гийом постой… – крикнул кто-то с палубы. Вновь застучали каблуки по ступеньками трапа и в каюте появился новый персонаж.

«Помощник боцмана», – узнал его Виктор.

– Пусть идет к своим в кочегарку… – не терпящим возражения тоном произнес помощник боцмана.

«Дюпен». – Вспомнил его имя Виктор

– С берега сигналят что нам на встречу идет монитор… Надо идти на восток там мелководье, монитор не пройдет.

Гийом секунду ненавидяще смотрел на Виктора, затем процедил:

– Вниз его! В кочегарку… – двое крепких парней из его бригада тут же вцепились в руки Виктора:

– Давай двигай! – Заорали они. – Быстрее! – Виктору ничего не оставалось, как подчиниться силе и позволить увести себя из каюты.

На палубе было жутко. То тут, то там темнели кровавые разводы, которые двое моряков спешно заливали водой и разгоняли швабрами. Прежде чем Виктора затолкали в проем с трапом, ведущий в кочегарку, он успел, заметит несколько неподвижных тел лежащий одной кучей. Затем кто-то наподдал ему пониже спины, и Виктор оказался в тускло освещенном коридоре.

– Этот последний… – кивнул один из конвоиров охранникам дежуривших возле двери кочегарки. – Дюпон сказал, чтобы гнали на всех парах…

– Дюпон нам не указ… – отрезал усатый охранник. Он и его напарник, оба среднего возраста с ружьями устроились на табуретках возле двери кочегарки. – Наш вожак Гийом…

– Это и его приказ…

– Ладно… – усатый отрыл дверь кочегарки, а парни втолкнули туда Виктора: – Эй вы! – Заорал усатый в туманное нутро, в которое проглядывались два сидящих силуэта. – Полный ход! Ясно? – Усатый пинком закрыл дверь. Затем послушался скрежет закрываемого запора.

– Давай парень, не стой… – Винсент еще один кочегар чуть старше самого Виктора кивнул на лопату стоящую в углу. – Корбин ранен…

Помощник кочегара, скособочившись, сидел на том самом ящике, на котором обычно сидел Лотар. Держась за левый бок, он слегка покачивался и что-то бормотал.

– Что с ним? – Виктор взял лопату и зачерпнул из бункера угля.

– Марсель, кок наш, паскуда, мать его, – прошипел Винсент, – ударил ножом, еще и издевался… «До свадьбы заживет», говорит… Сука! Ладно, парень… Виктор да? Я как смог перевязал его, больше ничем помочь не сможет, а эти… – Винсент зло посмотрел на дверь кочегарки, – не хотят его выпускать… Давай работать… раз ты один значит трое нас осталось… Эх-х.. – Винсент с силой забросил порцию угля в топку. – Эх, Лотар… жаль его…

Следующий час они двое словно черти метались по душной кочегарке. Пять шагов до бункера с углем, зачерпнуть лопатой уголь, затем пять шагов обратно к топке, кинуть в него уголь и все заново… Все мысли в голове Виктора улетучилось, он словно внутренне застыл, превращаясь в бездушное существо…

Виктор не услышал, как и когда упал Корбин, просто, оказалось, что помощник Винсента уже неподвижно лежал на боку, словно куль с тряпьем.

– С-с-суки! – Прорычал Винсент, проследив за взглядом Виктора. – Какие же они суки! – От злости кочегар с силой ударил лопатой по дверце топки, отчего по кочегарке разнесся металлический звон.

Опершись о лопату передохнуть, Виктор показалось, что пламя в топке что-то ему напоминает. В уме сам собой возник рисунок огня в пещере, вокруг которого стояли в различных позах фигурки людей с длинными палками.

– Огонь… – прошептал Виктор, ему показалось, что языки пламени услышали его. – Огонь… – повторил Виктор, и вновь пламя качнулось в такт его голоса. Словно во сне Виктор подошел к открытой топке, нагнулся и зачерпнул пламя, как будто это была просто вода.

– Ты что? – Воскликнул Винсент, стоя на коленях возле Корбина он удивленно таращился на ладонь Виктора, где бесновался кроваво-красный язык пламени. Затем пламя утончилось, и словно змея обвив руку Виктора, вползло ему куда-то в область затылка.

– Ярра… – бесстрастно, словно в неком трансе произнес Виктор, вокруг его головы образовались всполохи пламени, образовав что-то вроде огненного венка. – Ярра… – повторил Виктор, протягивая руки к двери кочегарки. Стальная дверь стала странно выгибаться наружу, словно кто-то с гигантской силой выдавливал ее из дверного проема. Через образовавшуюся щель послышались встревоженные крики, затем, не выдержав напряжения, со звуком лопнувшей гигантской басовой струны стальная дверь сорвалась с петель…

Глава 06. Капитан поневоле

В тесном коридоре никого не оказалось. Чудовищно выгнутая стальная дверь кочегарки валялась возле дверного проема, с палубы же доносился скрип канатов, перемежаемыми громкими проклятиями и угрозами. Осторожно ступая по еще горячей поверхности двери, Виктор, подошел к трапу, и заглянул наверх. Прямо на ступеньках трапа лежали неподвижные тела усатого и второго охранника, у обоих были разбиты головы чем-то тяжелым. Виктор, стараясь не смотреть на застывшие в гримасах боли лица мертвецов, поочередно переступил тела, затем высунул голову на уровне палубы. В это же время за бортом раздался всплеск, сопровождаемый твердым стуком о корпус парохода. С такелажной лебедки за борт спускались два натянутых каната, которые на глазах провисли, освободившись от тяжести, затем послышался удар весел о воду.

Пригнувшись, Виктор добежал до борта, присев, слегка приподнял голову, и увидел, как спасательная шлюпка в четыре весла удаляется от парохода. Виктор насчитал восьмерых беглецов, и Гийом был среди них, громко изрыгая проклятья, он понукал моряков требуя грести быстрее

Сам «Святой Петр», дымя трубой, шел еще достаточно быстро и, судя, как они забирали восточнее, видимо никем не управлялся.

– Что там? – Виктор резко обернулся на голос, оказалось, что это всего лишь Винсент с лопатой в руках. У кочегара был испуганный вид, и его била крупная дрожь. Заглянув за борт, Винсент зло выругался:

– Сбежали крысы… Наверное, подумали, что начался пожар, когда ты… – кочегар запнулся, кинув испуганный взгляд на Виктора, – когда дверь сорвало с петель… – с натугой поправил он себя. – Что теперь?

Виктор только сейчас осознал что она на пароходе они вдвоем с Винсентом. Заговорщики сбежали, а тех, кого они убили…

– Этот как его… Гийом… – Виктор не таясь встал на ноги, Винсент поднялся следом, – говорил что капитан и боцман живы еще… Надо найти их… и Лотара тоже, – у Виктора непроизвольно сжались кулаки. – Давай Винсент ты в каюты, и трюм, я на мостик капитана…

– Хорошо… – Винсент все также держа лопату в руке, бегом направился к надстройке, там он пропал из виду. Виктор тоже не стал мешкать, быстрым шагом дойдя до капитанского мостика, застыл пораженный открывшейся ужасной картины. Оба они, капитан и боцман были без сознания и связанными лежали на полу с рваными порезами на груди. Виктор быстро проверил пульс каждого и с облегчением выдохнул: – Слава Господу живы…

– Там… – на мостик заглянул Винсент и как до этого Виктор застыл, заметив раны капитана и боцмана. – Суки-и-и… – протянул кочегар, каменея лицом.

– Живы… – коротко бросил Виктор, пытаясь развязать тугие узлы на веревках.

– В каютах никого из наших нет… – через паузу произнес Винсент, – в трюм я не стал спускаться… Возле трапа лежат тела пятерых людей из бригады Гийома, да и сам Дюпон с тремя своими людьми… Видимо что-то не поделили… Как крысы! – Выругался Винсент. – Передрались между собой…

– Помоги… – Виктор перебил излияния кочегара. Скинув с себя робу и теплую фуфайку, он стянул нательную рубаху, разорвав ее на части принялся бинтовать раны капитана. Винсент последовал примеру Виктору, и они перебинтовали боцмана. Узлы, сковывающие руки и ноги капитана не поддавались, пропитанные кровью, чтобы не терять время Виктор взял, капитана за подмышки. – Надо их отнести в каюту…

– Хорошо… – Винсент взялся за ноги капитана, его вынесли на палубу, а затем отнесли в каюту, вернувшись, то же самое проделали с боцманом.

– Как они? – Винсент из коридора заглядывал в каюту капитана.

– Дышат… – Виктор принялся рыться в выдвижном ящике стола капитана, – но я не доктор, и не знаю долго ли они еще продержаться… – Виктор нашел стилет капитана, и тут, же перерезал им веревки. – Давай Винсент посмотрим вместе, в трюме… Может Лотар спрятался там…

У Виктора теплилась надежда, что кочегар каким-то образом смог спрятаться в трюме, ведь, по словам Винсента его не оказалось в их каюте. То, что Лотара могли просто выбросить за борт как остальных Виктор старался не думать.

На площадке перед трапом ведущей низ, как и говорил Винсент лежали тела заговорщиков. Не церемонясь, они отодвинули в сторону мертвецов загораживающих проем, попутно найдя под одним из них кинжал, огнестрельного же оружия нигде не оказалось, видимо Гийом и его люди все забрали с собой.      .

Стуча башмаками по металлическим ступенькам, они быстро спустились в трюм:

– Лотар! – Громко позвал Виктор. По темному помещению трюма разнеслось эхо, но ответа не последовало. Виктор понимал, что с двумя огнестрельными ранениями кочегар мог быть и без сознания: – Лотар, это Виктор и Винсент! – Вновь позвал Виктор. – Отзовись…

– Я что-то слышал… – Винсент замер встав стойку, немного подавшись вперед. – Где-то там…

– Где? – Хоть они и стояли на свету, падающего из проема, но дальше двух метров ничего не было видно.

– У левой переборки…

– Хорошо, – Виктор, вытянув перед собой руки, направился в указанном направлении, – оставайся на месте, – приказал он Винсенту.

Проделав с десяток шагов его руки, наткнулись на что–то непонятное висящее на переборке.

– Ну что там? – Винсент, потеряв Виктора из вида нетерпеливо крутил головой по сторонам. Он был хорошо виден Виктору из темноты.

– Гребной винт… – Виктор, наконец, понял, что висело на переборке.

– Осторожно, – предостерег его Винсент, рядом на полу лежит вал… Не споткнись…

Виктор, скользя подошвами башмаков по полу вытянутой ногой проверяя пространство перед собой, вскоре наткнулся на высокий выступ. Присев, руками нащупал промасленную материю, под которой ощущалась округлая сталь диаметром примерно в треть ярда.

«Гребной вал», – догадался Виктор.

Ведя рукой по поверхности, практически сразу рука Виктора наткнулась на что-то податливое. От неожиданности Виктор чуть не вскрикнул.

– Что там? – Долгое молчание Виктора стало нервировать Винсента. – Не молчи…

Виктор осторожно прикоснулся к непонятному предмету и моментально понял, что это такое:

«Башмак!»

За прикрепленной к полу стальной болванкой лежало чье-то тело, прильнул к его груди, Виктор затаив дыхание, уловил чуть слышное и неровное биение сердца.

– Это Лотар! – Крикнул Виктор. Отчаяние мгновенно сменилось радостью. Хоть он и не видел его лица, не сомневался что это Лотар. Ведь руки-то его были не связаны!

Просунув руки под голову и коленки, Виктор поднял тело, вынеся его на свет, радостно перевел дыхание, это как он и надеялся, оказался Лотар и он был жив, но мертвенная бледность покрывало его лицо, а вся грудь была в запекшейся крови. Вдвоем с Винсентом они подняли Лотара из трюма, затем перенесли в каюту капитана. Теперь следовало как можно быстрее доставить всех их троих на сушу и найти понимающего в ранениях лекаря.

– Винсент ты здесь уже бывал раньше… – Они вернулись на капитанский мостик, только сейчас Виктор обратил внимание, что ширина реки стала больше, видимо, бунтовщики уже успели выйти в Дордонь. – Какой город ближе нам? Нужен лекарь и как можно быстрее…

– Только Бержерак… – ответил через пару секунд Винсент. – Только там есть, наверное, опытный лекарь…

– Мы далеко ушли обратно… – покачал головой Виктор. – Не успеем… Вспомни Винсент… Может поселок с ратушей, священники они не только души лечат…

Винсент наморщил лоб, силясь вспомнить. Виктор, в это время внимательно осмотрев все приборы, отметил, что давление пара в машине стало медленно опускаться, однако пароход все еще шел, медленно смещаясь в сторону правого берега Дордони.

– Монастырь! – Воскликнул Винсент. – Дальше против течения слева по борту поселок, а там монастырь Ордена Святого Мартина, наверняка у них есть свой лекарь…

– Отлично! – Виктор вывернул штурвал, беря левее, выправляя курс пароход параллельно с левым берегом. Затем Виктор еще раз осмотрел показания приборов. Не то чтобы все было понятно, но давление в паровой машине, и направление хода он подумал что, наверное, осилит:

– Винсент полный вперед… – приказал Виктор. – Ждать времени нет…

– Что? – Удивлению кочегара не было предала. – Но как?

– Винсент… – взгляд брошенный Виктором на кочегара был тверд и непоколебим. – Мне нужна, твоя помощь… Я один не справлюсь…

– Ладно… – Кочегар опустил голову. – Сделаю что смогу…

Десять минут спустя стрелка манометра давления пара все еще оставалась на нижней отметке. Решив, что придется положиться на волю проведения, Виктор спустился в кочегарку, не ответив на удивленные вопросы Винсента, взяв вторую лопату, принялся яростно сгребать уголь. Через десять мнут, Виктор вернулся на капитанский мостик, чтобы скорректировать курс парохода, затем вновь спустился в кочегарку. Проделав так несколько раз, наконец, убедился, что давление пара стало возрастать.

– Что там? – Винсент чумазый, словно сам дьявол из преисподней вновь заглянул на мостик.

– Отлично. – Руки Виктора неподвижно лежали на штурвале, не давая пароходу, отклонится от намеченного курса. – Восемь узлов… Винсент останься здесь, я в каюту капитана…

Оставив Винсента у штурвала, Виктор спустился в каюту капитана. Все трое так и не приходили в сознание, но были еще живы, однако пульс у Лотара и боцмана стал прерывистым. Не будучи лекарем, Виктор все же понимал, что это не хорошо, но подделась с этим, ничего не мог!

– Там шлюпка! – Заорал Винсент, как только Виктор вернулся на капитанский мостик. – Там! – Кочегар уступил Виктору место у рулевого колеса, сам же прилип к иллюминаторному проему. – Это они! Убийцы! У-у-у… Собаки! – С ненавистью прошипел Винсент.

На шлюпке их тоже заметили и, судя, как там кричали, видимо решили, что пароход идет за ними. Раздался выстрел, затем другой, потом еще несколько, но ничего заговорщики не могли сделать, стальной корпус корабля надежно защищал его маленький экипаж.

– Струсили гады! – Заорал Винсент. Они стали явственно догонять шлюпку, а те, кто там находился яростно гребли, стараясь уйти в сторону. Но как бы там не старались, на четырех веслах против мощи трехсот сильной паровой машины у них не было шансов, и вскоре пароход настиг беглецов.

Шлюпка на миг пропала из виду, уйдя в мертвую зону «Святого Петра», и через пару секунд от удара пароход ощутимо тряхнуло. Виктор с трудом удержал штурвал, который словно живой пытался вырваться из его рук, за бортом раздались истошные крики, а пароход, гонимый силою пара, пронеся дальше, оставляя за собой лишь обломки шлюпки на темной воде.

– Проклятье! – Воскликнул Виктор, увидев что-то в иллюминаторный проем. Быстро протянув руку к панели управления, он поднял регулятор давления паровой машины. Тут же раздался громкий и протяжный свист, сопровождаемый устремляющими вверх клубами стравливаемого пара. Затем Виктор принялся выкручивать рулевое колесо влево: – Монастырь! – Бросил он недоумевающему Винсенту.

Увлеченный погоней Виктор чуть не пропустил монастырь. Вдали на берегу виднелись каменные строения, внешне напоминающие средневековый замок, огороженный высокой оградой, и ничем кроме монастыря в такой глуши это быть не могло. Опасаясь, что они могут пройти мимо убежища монахов Виктор перевел рукоять направления вращения ходовых колес в нейтральное положение, убрав тягу с паровой машины. Пароход в очередной раз ощутимо дернуло, от резкого сброса мощности, теперь они шли по воде по инерции.

Однако мере приближения к берегу, Виктор стал мрачнеть:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.