Варвара Вьен
Любовь возврату и обмену не подлежит

Плейлист

Akmal' – "Выше"

Асия – "Мили"

Panic! At The Disco – "House of Memories"

Асия – "Говори"

Ани Лорак, Сергей Лазарев – "Не отпускай"

Асия, Slame – "Как ты"

Юлианна Караулова – "Не верю"

PEGAS, Джарахов – "Туристы"

Виктория Дайнеко – "Сотри его из memory"

Дима Билан – "Never let you go"

NЮ – "Надеюсь"

Егор Крид – "Самба белого мотылька"

Artic&Asti – "Любовь никогда не умрёт"

SEREBRO – "Скажи, не молчи"

JONY – "Никак"

Дмитрий Колдун – "Корабли"

JONY, Andro – "Мадам"

OneRepublic – "Aplogize"

Пара нормальных – "Happy end"

Филипп Киркоров – "Просто подари"

PIZZA – "Романс"

Влад Топалов, Регина Тодоренко – "Часовые пояса"

Дима Билан – "Химия"

Пролог

В камине потрескивают поленья, с которыми весело играет огонь. Рядом красуется пушистая ель до потолка, щедро украшенная новогодним декором. На небольшом столике стоит корзинка с мандаринами, которые пока не разрешено есть. Оля зорко следит за тем, чтобы мы с её женихом не таскали сладкий фрукт под шумок, пока она занимается своими делами.

Меня разморило в кресле.

Вот бы сейчас попасть в объятия симпатичной девушки… Перед глазами так явственно встаёт образ миловидной блондинки, что внутри что-то переворачивается. От её улыбки сердце заходится в бешеном темпе, а это мне только образ, вызванный моей фантазией. Уже который день она мелькает в мыслях, стоит покончить с работой и остаться одному. Доходит до того, что я подумываю отыскать её. Всё же у меня накопились к ней вопросы, сколько бы я от них не отмахивался, не задвигал подальше в тень.

– Когда же они приедут? – сварливо ворчит Серёга, с тоской глядя на мандарины и тяжело вздыхая в надежде разжалобить девушку. – Я уже устал слюной давиться. Почему мы не можем немного поесть без них? Если им не сказать, то они ничего и не заметят.

– Съешь виноград, – советует ему Оля и присаживается на подлокотник кресла, на котором сидит её жених с наигранно печальным видом.

– Я лучше тебя съем, – тут же улыбается тот и придвигается к своей невесте с явным желанием осуществить обещание.

– Может, вы в своей спальне уединитесь и не будете никому аппетит портить? – прерываю их идиллию, напоминая о своём присутствии, чтобы они не увлекались друг другом в моём присутствии.

– Пусть этот никто не завидует, – парирует русоволосая, глядя с такой любовью на Серёгу, что становится действительно завидно. – Мы не виноваты, что ты снова один приехал. Завёл бы уже себе кого-нибудь и нас перестал бы мучить своей кислой физиономией.

– Я не очень-то люблю животных. И это у нас с ними взаимно, хочу заметить.

– Девушка – не животное, – возмущается Оля, глянув на меня с укоризной. – Если ты не умеешь общаться с девушками, то это твои проблемы, а не их. Я давно тебе говорила, чтобы ты сходил к психологу, или почитал в интернете, на худой конец, о тонкостях общения с людьми. Тебе бы не помешало научиться этому.

– Серый, угомони свою невесту, – закатив глаза, обращаюсь к довольно улыбающемуся и не собирающемуся вмешиваться другу. – Пока она меня своими нравоучениями не достала.

– А что так? – невинным тоном спрашивает девушка. – Правда глаза колет?

К счастью, в этот момент на улице слышится звук подъезжающей машины, а после раздаются громкие голоса, слышимые даже сквозь толстые стены. Хлопок входной двери и в доме сразу становится очень шумно. Меня даже посещает мысль, что зря я повёлся на уговоры друга и его невесты и приехал сюда. Сейчас бы сидел у себя в квартире, пил вино и смотрел бы какой-нибудь ужастик, или вообще спал. Тяжело вздыхаю. Я уже приехал, а обратно добираться долго. Тем более сейчас пробки, а до города несколько часов езды.

Топот шагов по лестнице, недовольное бормотание, радостный визг со второго этажа. Что ж, может лучше и в пробке застрять. Там хотя бы можно звуки регулировать и их громкость.

– Всем здорова, – в гостиную входит черноволосый парень, по совместительству мой коллега. – О, какие люди, – замечает меня. – Не ожидал тебя здесь увидеть.

– Я тоже, – отвечаю на рукопожатие.

За Арсом маячит тёмная макушка. Стоящая за ним девушка подпрыгивает, чтобы разглядеть с кем же тот ведёт беседу. Запыхтев, как маленький ёжик, она наконец пробирается через живую преграду и показывается наружу. Лена, сестра Ольги, поднимает в удивлении брови, словно не верит своим глазам, в которых тут же вспыхивают чёртики.

– Я сам удивлён, что приехал, – понимающе киваю ей.

– Так это же отлично! – восклицает она и чуть приплясывает от возбуждения. – Сейчас я наконец-то познакомлю тебя со своей подругой. Помнишь, я о ней много рассказывала тебе?

– Как же не помню, – раздосадовано бормочу еле слышно.

Об этой подруге я наслышан. Лена при каждом удобном, да и не удобном случае про неё трещит, расхваливает во всю. По началу было даже интересно узнать, что это за умница-красавица такая, но потом надоело о ней слышать. Что ж, сейчас наконец познакомлюсь с ней. Может тогда Ленка отстанет от меня? Почему-то все в моём окружении считают, что мне нужна девушка. Раздражают этим неимоверно – будто не понимают, что я сам в состоянии разобраться в своей личной жизни.

– Янка-а, ты там скоро? – вдруг громогласно кричит Дементьева-младшая без плавного перехода.

– Да иду я, иду, – слышится со второго этажа. – Дай хоть отдохнуть немного. Никакого от тебя покоя.

Пока эта самая Яна спускается, в гостиную проходят остальные прибывшие. С каждым здороваюсь и уже чувствую, как устал от общества. Хочется тишины и покоя. В который раз уже пожалел, что вышел из дома. А ведь раньше я себя так не ощущал в окружении людей. Наоборот, постоянно стремился поддерживать со всеми отношения, общаться, быть везде и всюду.

– Не кисни, Тим, – бьёт меня в плечо Серёга, наблюдавший всё это время за мной. – Сейчас накроем на стол, откроем пиво, вино и станет веселее. Отпразднуем Новый год, и ты сможешь закрыться в комнате. Обещаю отвадить Ленку от тебя.

– А я посмотрю, как у тебя это получится, – хмыкает Оля.

Всем известна настырность и непробиваемость её сестры. Если та что-то вбила себе в голову, то ничто и никто её не остановит, пока она не добьётся желаемого. Временами было очень тяжело выносить столь деятельного и энергичного человека, которого приходится постоянно вытаскивать из разной западни. И почему-то этим в последнее время занимаюсь больше всего я.

– Янка-а! – снова вопит на весь дом этот деятельный человек.

– Почему именно ко мне ты привязалась? – страдальческим тоном отвечают сверху. – В доме столько народу, но нет, надо к уставшему человеку пристать. Ты не можешь подождать, когда я в себя приду, отдохну немного? Никакого сострадания к ближнему.

– Давай быстрее, – ничуть не смущается Ленка и выходит из гостиной, судя по звукам встречает загадочную подругу внизу лестницы. – Я тебя познакомлю с тем парнем. Помнишь, я о нём тебе говорила?

– Да-да, – отвечают ей устало так же, как и я недавно. – Как я могу о нём забыть, если ты три часа бухтела над ухом и мешала спать, расписывая все его достоинства, которые, по твоим словам, я должна оценить, а потом тут же влюбиться в него и завести с ним детишек, которых потом надо будет вести в Диснейленд. Не подскажешь в какой? Чтобы уж точно быть готовой к тому моменту, когда придётся почку продать. И хорошо если одну.

– Сваха, – с лёгкой улыбкой качаю головой. Меня вдруг охватывает предвкушение, становится интересно наконец увидеть девушку, про которую я столько слышал. Даже сердце быстрее бьётся, немного удивляя этим. Кажется, что голос мне знаком…

– Не то слово, – поддерживает меня Арс, смотря в сторону входа.

Через несколько секунд в гостиную входит болтающая Лена, а за ней…

Привстаю, не веря своим глазам. Передо мной предстаёт высокая девушка с кудрявыми волосами светлого цвета. Объёмная вязаная кофта скрывает фигуру, но при этом дополняет карие глаза. С последней нашей встречи она немного набрала, щёки округлились, но это её не портит, наоборот, придаёт шарма. Волосы стали короче и светлее. Я с жадностью вглядываюсь в неё, пытаясь одновременно запомнить изменения и сопоставить с образом из головы, который столько времени преследует меня.

Я смотрю на девушку, которую когда-то очень любил. На девушку, которую потерял из-за своей глупости. На девушку, которая резко исчезла из моей жизни. На девушку, которая до сих пор прочно сидит в моей душе.

Миг нервного ожидания. Она поднимает на меня взгляд и застывает на месте. Трещащая о чём-то Лена даже не сразу замечает, что её никто не слушает. В карих глазах мелькает столько эмоций, что сложно выявить хоть что-то. Но у меня получается. Удивление. Осознание. Обида. Гнев. Презрение. Равнодушие. Последнее очень ранит, хотя я прекрасно понимаю, что заслужил. Несколько лет назад сильно накосячил и обидел эту чудесную девушку.

– Что он здесь делает? – холодный голос разрезает повисшую тишину, когда каждый из присутствующих понимает, что что-то пошло не так.

Глава 1

Несколько дней назад

Наношу крем на руки клиентки и массажными движениями втираю его в кожу, не отрывая взгляда от происходящего на экране планшета. Там девушка узнаёт, что её молодой человек начал с ней встречаться из-за спора, который заключается в том, чтобы за несколько дней подать заявление с разными женщинами в ЗАГС. Всё это рассказывает телеведущая с праведным гневом в глазах. Богатей, то есть этот самый молодой человек, пытается оправдаться, но героиня его не слушает и убегает из особняка.

– Не понимаю, чего он ожидал? – недовольно бурчу я, становясь на сторону обманутой заскучавших мажоров. – Что она к нему после такого на него с поцелуями накинется?.. С двадцать пятого свободно, – сообщаю клиентке, закончив процедуру.

– Может он надеялся, что она выслушает его и поймёт, – отвечает та, после того как я записала её в свободное «окошко». – У всех должно быть право быть услышанным. Никто из нас не застрахован от ошибок. Часто мы осознаём всё, только потеряв.

– Мог и раньше ей сказать, – не унимаюсь никак, сама не зная, почему так завелась.

– Он боялся, что она его бросит, – пожимает моя клиентка плечами, надевая дутую куртку молочного цвета.

– Она так и так его бросила.

– Яна, не стоит делить всё на чёрное и белое, – мягко возражает она, натягивая уже кожаные перчатки. – В жизни не всё однозначно.

Попрощавшись с женщиной, механично вытираю стол антисептиком, закидываю маникюрный набор в специальное устройство, которое их дезинфицирует, убираю бутыльки на место, выкидываю использованные безворсовые салфетки и апельсиновые палочки. Стягиваю резиновые перчатки с рук и маску с лица, давая коже отдохнуть и напитаться воздухом. Пока жду следующую клиентку, иду на небольшую кухню и завариваю себе очередную порцию кофе.

Сегодня выспаться мне не удалось, а все из-за дурацких снов. Полночи ворочалась с боку на бок и пыталась отогнать видения из прошлого, которые в последнее время настырно пытаются прорваться наружу, причиняя мне боль. Хотя я считала, что переболела той заразой. Но из памяти воспоминания так и не исчезли.

Как сейчас помню…

Тёплый летний ветерок колышет верхушки деревьев, вызывает приятную дрожь по всему телу. Солнце припекает, будто сегодня не первый день осени. Группки людей человек по двадцать стоят, шумно переговариваясь между собой, обмениваются новостями, пока ждут начало. Родители выстраиваются за спинами детей, тоже беседуя о своём, о родительском. Все с нетерпением ждут, когда же директор школы выйдет на небольшую сцену, поставленную специально на время «линейки», и скажет приветственное слово.

В тот момент, когда ведущие-старшеклассники объявляют о начале официальной части, к нашей группе просачиваются двое – красивая женщина и невысокий мальчик с растрёпанными светлыми волосами.

Встретившись с ним взглядом, понимаю, что пропала. Вроде ничем не примечательные глаза серого оттенка, но такие притягивающие. Смотрела бы и смотрела в них. На лице незнакомца, заметившего мой интерес, появляется робкая улыбка, которая быстро пропадает после одёргивания его матери. Она разворачивает его лицом к директору и приказывает внимательно слушать всё, что скажут, а сама окидывает присутствующих каким-то странным, я бы сказала, не дружелюбным взглядом и поджимает алые губы, словно недовольна увиденным. Я озираюсь по сторонам, чтобы понять, что так не понравилось ей, но ничего особенного не замечаю. Всё, как всегда. Всё те же нестройные ряды учеников, многие из которых даже не делают вид, что внимают происходящему на сцене. Перевожу взгляд туда, но и там ничего примечательного. Старшеклассники, как обычно, приготовили развлекательную программу, которую сейчас и показывают. С боку от сцены тихо переговариваются несколько пока незнакомых мне учителей и директор. Рядом с ними молча стоят ещё одни старшеклассники, готовясь к своему выходу. Я осматриваю всё пространство по нескольку раз, но так и не нахожу причину недовольства незнакомки.

После торжественной части нас ведут в школу, где в каждом классе учителя будут приветствовать своих учеников и рассказывать о планах на ближайшую четверть. Ну и, конечно, с нами знакомиться. Наш классный руководитель – невысокая средних лет женщина с очень энергичным характером, как я успеваю заметить за время, проведённое рядом с ней, пока мы шагали в здание. Нам разрешают сесть кто с кем хочет, а уже завтра обещают рассадить.

Алёнка, моя подруга, с которой мы дружим с детского сада, уже машет мне со второй парты второго ряда, отвоевав лучшие для нас места. Спешу к ней, пока наши одноклассники не получили красивым букетом по голове.

– Видела новенького? – первым делом спрашиваю у неё, понизив голос до заговорщического шёпота. – Правда, красивый?

– Кто? Он? – изумляется она и чуть-ли не тычет в сторону того самого мальчика. – Да он же мелкий и вообще… странный какой-то.

Я поворачиваю голову в сторону входа и ещё раз оценивающе осматриваю новенького, который как раз ищет место, куда сесть, пока его мать о чём-том беседует с директором в коридоре. Светлые волосы, серые глаза, невысокий рост – всё так, как я видела в первый раз. Очень даже симпатичный он. Белая рубашка, поверх которой накинут жилет в клетку, и такие же клетчатые штаны делают его похожим на взрослого. Такой маленький взрослый. Глядя на него, улыбаюсь. Он замечает меня и тоже улыбается, но опять недолго. Вернувшись, его мать подгоняет на задние парты, которые ещё не заняты.

Провожаю их заинтересованным взглядом.

– Ты что, влюбилась? – с жаром шепчет мне подруга на ухо, дёргая за тонкие косички, которые мне бабушка заплела утром. – Нашла в кого, конечно! Вот Васька… – и так мечтательно вздыхает, что у меня не получается сдержать смешка. – Ничего ты не понимаешь, – тут же обижается она и отворачивается, делая вид, что увлечена изучением надписи на доске.

– Алёнка, не обижайся, – примирительно произношу я. – Ты же сама говорила, чтобы я на твоего Ваську даже не смела смотреть.

Долго обижаться друг на друга мы не умеем, потому довольно быстро возобновляем диалог, переключившись на обсуждение одноклассников. Потом мы с усердием записываем предметы и новых учителей по ним в блокнотики, выданные классным руководителем. Время от времени я поворачиваюсь и смотрю на новенького, мама которого уткнулась в свой телефон и ничего не замечает из-за него.

Дёргаюсь от неожиданности, когда в дверь громко и требовательно колотят, после чего тут же трезвонит дверной звонок, а вместе с ним играет мелодия, оповещающая, что мне кто-то звонит. И я даже знаю кто.

Тяжело вздохнув, иду открывать, пока Ленка не вызвала слесаря и не сняла железную дверь с петель.

– Ну наконец-то! – восклицает она и проходит внутрь. – Я звоню-звоню, стучу-стучу, а мне никто не открывает. Ты уснула что ли? А я говорила, что тебе нужно, просто жизненно необходимо отдохнуть… обязательно с симпатичным брюнетом!

– Почему с брюнетом?

– Не нравятся брюнеты? Тогда с блондином, – тут же решает подруга, не забывая снимать с себя верхнюю одежду и убирать её в небольшой шкафчик, предназначенный специально для клиентов. – Я как раз знаю одного подходящего…

Дальше не слушаю, иду на кухню, чтобы убрать грязную кружку в раковину. Уже знаю, что потом последует. Сейчас мне снова начнут расписывать все качества, исключительно положительные разумеется, неизвестного мне парня, который много времени один-одинёшенек, а всё потому, что ждёт только меня одну всю такую умницу-красавицу.

С Леной Дементьевой я познакомилась, когда пришла подавать заявление в ВУЗ на экономический факультет. Она как раз выходила из кабинета, кому-то что-то упорно доказывая. Судя по тому, как её провожали, Ленка успела достать всех своей энергичностью. Увидев её, вдруг вспомнила своего классного руководителя. Очень уж они были похожи характерами. Почему-то Дементьева, заметив меня, воспылала ко мне необъяснимой любовью и приклеилась, как банный лист к… телу. Я никак не могла понять, чем привлекла её внимание, да и сейчас не понимаю. Мы же абсолютно разные. Она – неутомимый энерджайзер, я – холодный айсберг. Тем более в тот момент я находилась в очень разбитом состоянии и была похожа на… даже слов приличных не найдётся, чтобы описать на кого. Мне ничего не надо было. В институт-то поступила только потому, что бабушке обещала. Единственный человек, который искренне любил меня и заботился обо мне. Уезжая из родного города, переживала, что оставляю её одну, но бабуля была непреклонна и не дала мне остаться рядом с ней, отправив покорять культурную столицу.

– Яна, ты меня слушаешь вообще?! – вздрагиваю от громкого голоса прямо над ухом. – Нет, я ей тут распинаюсь, рассказывая о прелестях симпатичного парня с неплохими перспективами, а она меня не слушает. Возмутительно! Я для кого стараюсь? Вот уведут Тима, а ты тогда только очухаешься, да поздно будет.

– Уведут и уведут, – ворчу в ответ, проходя на рабочее место. – Не он первый, не он последний.

– Может и не последний, – подруга садится напротив и с готовностью подставляет руки под антисептик. – Но он такой классный. Умный, добрый, отзывчивый. Работает в крутой фирме не последним юристом, между прочим, – хвастается этим неизвестным Тимом, в который раз. – Да и родители у него не бедные люди. Но ладно с родителями! – вновь повышает голос от избытка эмоций. – Деньги – не главное в жизнь, хоть и не маловажное. Он сможет тебя, буку такую, расшевелить и вытащить наружу. А то ты всё сидишь тут в своей студии, да ногти пилишь.

– Руку давай, – прошу, подготовив все инструменты. – Не надо меня расшевеливать и куда-то вытаскивать, мне и так нормально живётся.

– Нормально, как же, – хмыкает подруга. – Да ты постоянно в четырёх стенах сидишь, лишний раз носа не высовываешь на улицу.

– Не преувеличивай.

– Это я преуменьшаю.

– С такой подругой, как ты, Ленка, постоянно в четырёх стенах сидеть априори не получится, – возражаю я и начинаю спиливать гель-лак с ногтей. – Ты же с того света достанешь, лишь бы меня развеять.

– Вот именно! – возбуждённо восклицает и послушно замирает под моим строгим взглядом. – Цени меня, Яна, цени. И береги, – умолкает, но ненадолго. – Кстати про цени! У тебя что-нибудь сладенькое имеется?

Усмехаюсь. Ленка – такая Ленка.

Пока спиливаю материал, придаю ногтям квадратную форму, подруга делится впечатлениями о прошедшем вчера свидании с одним перспективным лаборантом. Они познакомились в дверях университета, когда Ленка выходила из альма-матер, а парень наоборот заходил. Столкнулись и разговорились. Точнее в основном говорила подруга, не давая бедолаге и слова вставить.

Уж не знаю, чего она в нём нашла – совсем не её типаж. Мои предположения о том, что ей будет скучно с ним, подтверждаются. За энергичной Еленой, любящей всякие разные авантюры, мало кто мог поспевать и поддерживать её темп жизни. Как и следовало ожидать, лаборант не пришёл в восторг от рассказов, как девушка проводит каникулы – исключительно экстрим и адреналин! – и, глупец такой, посмел ей прочитать длинную лекцию о том, как это опасно и что ей следует прекратить играть со своей жизнью, на что Ленка ожидаемо обиделась.

– Нет, ты только представь! – возмущается она, но хотя бы руками не размахивает. – Сидеть две недели дома и смотреть какие-то фильмы, которые засмотрены до дыр, вместо того, чтобы погонять по лесу на снегоходах или кататься на сноуборде по самым сложным трассам. Это так скучно. Жизнь мимо проходит.

– Какой ужас, – киваю. – Что сегодня делаем?

– Как что? Готовимся к поездке загород. Ты забыла?

– Забудешь тут, – тяжело вздыхаю. – Я имела в виду, какой дизайн хочешь…

– А! Сразу бы так и сказала, – укоризненно смотрит на меня, а потом вдаётся в подробности желаемого дизайна ногтей. С каждым её словом у других мастеров глаза округлялись бы и округлялись бы, но за несколько лет дружбы я привыкла и не к такому, поэтому спокойно принялась за работу.

– Я слышала, что Тим недавно вернулся из заграницы, – издалека заходит Лена через несколько минут, заставив меня закатить глаза. – Ян, а давай мы в киношку сходим и мальчиков с собой прихватим?

Чудом удаётся подавить тяжёлый вздох.

Глава 2

– Лен, ты же знаешь, что у меня плотный график, – призвав всё имевшееся в наличии терпение, отвечаю подруге. – Все же хотят красивый маникюр к Новому году и такой, чтобы на фотках не мелькали отросшие ногти. Ты сама ко мне чудом успела попасть, если бы я тебя прямо не спросила.

– Да, знаю я, – отмахивается та. – Но свободное время у тебя должно быть. Вот что ты в него делаешь?

– Сплю, – пожимаю плечами и крашу второй ноготь. – Суши.

– Вот! – победоносно восклицает Ленка, кладя руку в лампу. – А надо хоть немного развеяться. Чего дома тухнуть?

– Я развеюсь, обязательно развеюсь, – подавив зевок, обещаю ей. – Вот уедем за город, там и развеюсь. Запрусь в комнате, надену наушники, чтобы твоих воплей не слышать, и буду отсыпаться.

– Да щаз! Кто тебе даст дрыхнуть столько времени? Когда вокруг будет столько возможностей разгуляться!

Гляжу на подругу, прохожусь взглядом по её волосам, часть из которых покрашено в фиолетовый, но видно это только, когда Ленка делает себе причёску, каким-то образом умудряясь создавать из своего каре шедевры, задерживаюсь на тёмно-серых, как грозовая туча, глазах, в которых как обычно пляшут если не демоны, то озорные огоньки точно. Она – настоящий экспериментатор. Я иногда ей даже завидую, ведь сама прежде чем что-то решить долго обдумываю, но до тех пор, пока не приходится вытягивать её то из полицейского участка, куда она попала «по ошибке», то поздно ночью с загородной трассы, то из подвала старого дома, у которого и замка-то не было на двери, но Лена умудрилась запереть её и остаться внутри без возможности самостоятельно выбраться. В разные, порой очень странные места её тянет из-за жажды обзавестись красивыми кадрами, ведь «для фотографа портфолио с разнообразными снимками это очень важная и незаменимая вещь для борьбы с конкурентами».

Время летит незаметно. Перед глазами смешиваются ногти клиенток. От обилия снежинок, ёлочек, снеговиков и прочего начинает уже подташнивать. Как бы я не любила свою работу, но мне всё же требуется отдых. Самым заветным моим желанием является сон. Крепкий такой. И чтобы никакие Ленки со своим супер-пупер-великолепными-неизвестными-мне-Тимами не мешали.

Отпускаю последнюю на сегодня клиентку, прибираю рабочее место и покидаю студию. Далеко идти мне надо – моя квартира находится в этом же подъезде только на несколько этажей выше. Прихожу к себе, разогреваю грибной суп, который надо доесть до отъезда, как и другие скоропортящиеся продукты, и включаю телевизор. Полистав каналы, оставляю отечественные сериалы про любовь. Ничего особенного, смысловой нагрузки они не несут, да и похожи друг на друга. Для фона сойдут.

– Привет, бабуль! – радостно отвечаю на звонок и тут же заваливаю её вопросами. – Как дела? Что нового?

– Да всё по-старому, – смеётся бабушка. – Хотя нет, новенькое всё же имеется.

– Ну-ка, ну-ка, – заинтересовываюсь, захваченная интригующем тоном. – Рассказывай, я внимательно тебя слушаю.

– Ты не поверишь, – начинает она и снова смеётся, будто сама не верит в то, что собирается сказать. – Но Лорка-таки уговорила меня на свои эти гадания. Ты же знаешь, какая она у нас суеверная и что верит во всё потустороннее и магическое. Так вот, значится, мы погадали. Сначала на меня, потом на неё, на соседку с пятого, ты помнишь её, наверное, а затем и до тебя добрались. Ты же знаешь, как мы тебя все любим и переживаем, что ты всё одна да одна. Я-то не против, ты сама вольна решать за себя, но этих старух разве переубедишь? Они же как вобьют в свои седые головы, так хоть стой хоть падай. Как подружка твоя, Ленка эта. Ветреная особа, но добрая и верная.

– Что нагадали-то? – спрашиваю, видя, что бабулю несёт не в ту сторону.

– Что нагадали? Сейчас вспомню дословно, – замолкает ненадолго и спустя несколько мгновений продолжает. – Скоро встретишь ты свою судьбу. Придётся побороться за счастье своё и отпустить все старые обиды, что тянут тебя назад.

– И всё? Не очень-то и понятно, что это значит. Твоя Лорка правильно всё нагадала, или придумала это всё?

– Вот я также подумала, – важным голосом соглашается со мной ба. – У тебя там не завелось никого?

– Бабуля!

– Что «бабуля»? – тоже возмущается. – Вдруг я что-то не знаю. Мы же так давно не виделись. А звонки эти не заменят живого общения.

– Ба, ты же знаешь, что я всегда рада тебе. Переезжай ко мне, места хватит, – в который раз предлагаю ей.

– Что я там в твоей культурной столице делать буду? – стандартно отвечает бабушка. – Да как я брошу Лорика? Она ведь пропадёт без меня. Кто её контролировать и наставлять на верную путь будет? Ты лучше ко мне приезжай, – вдруг добавляет.

За все годы, что я не приезжала в родной город, бабуля ни разу не предлагала вернуться хотя бы на время, прекрасно зная и понимая мои чувства, именно поэтому сейчас странно слышать такое. Моя бабушка только с виду кажется божьим одуванчиком, но если её рассердить, то встреча с заматеревшим военным не в лучшем своём расположении духа покажется раем. Она у меня женщина старой закалки. Не приемлет подлости, предательства и необоснованной глупости.

Я лет с пяти росла с ней – родители погибли в автокатастрофе, попав зимой под огромную фуру, когда ехали забирать меня от второй бабушки по маминой линии. Баба Аня тогда не выдержала известия о гибели единственной дочери и через несколько недель ушла вслед за ней, оставив мне в наследство домик в деревне и квартиру в Питере, которую незадолго до автокатастрофы приобрела в подарок для моей мамы, но не успела его вручить. Квартиру, пока я была маленькая, сдавали. Благодаря доходу от её сдачи нам удавалась неплохо жить, ведь бабулиной пенсии с трудом хватало на нас двоих.

Бабушке Маше пришлось нелегко, ведь она тоже потеряла своего единственного ребёнка, но смогла оправиться после такой потери ради меня. Ведь она осталась единственным моим родственником, без которого меня отправили в детский дом.

Когда же я рассталась со своей первой любовью и неделю рыдала в подушку, бабуля поставила меня на ноги и почти в приказном порядке отправила учиться в Питер, заявив, что не потерпит мою кислую физиономию. Уезжала я с тяжестью на сердце, но бабушка заверила меня, что ничего с ней не случится и никому она не выдаст моего местоположения без веской причины или моего желания.

– Касатика твоего в городе нет, – верно истолковав моё молчание, говорит ба. – Уехал он в другую страну. Я специально справки наводила, да и Лорка с его бабушкой на короткой ноге, ты же знаешь. Она сетовала, что внук редко навещает их, погрязнув в работе с головой. Так что ты можешь со спокойной душой приехать ко мне. После новогодних праздников. Раньше я тебя не приму, тебе с друзьями нужно время провести, а не со старухой. Вот как отпразднуешь, отдохнёшь, сразу ко мне. Усекла? – грозно так добавляет.

– Усекла. Я подумаю, а…

– Алёнку недавно видела. Спрашивала она про тебя, – перебивает бабушка. – Переживает всё-ли с тобой хорошо. Попросила передать, что очень хочет встретиться с тобой. Адрес я ей не дала, но согласилась передать просьбу.

На сердце появляется тяжесть.

Мне не хватало всё это время моей верной подружки. Но страх столкнуться с бывшим парнем был настолько велик, что я не могла пересилить себя и возобновить общение с Алёной. Хотя я прекрасно понимаю, что поступила и поступаю с ней отвратительно, по сути предав нашу дружбу.

Может пора перестать бояться? Всё же я больше не страдаю по нему, да и стала старше и умнее. Даже если и встречусь с ним, то ничего страшного не произойдёт. Просто покажу ему насколько теперь он мне безразличен. Хотя я предпочла бы больше его не видеть и ничего о нём не слышать.

Рано утром меня будит мелодия, то и дело прерываясь. Кто-то настойчиво пытается до меня дозвониться. И я даже знаю кто.

– Ленка, ты время видела? – недовольным тоном говорю ей и зарываюсь под подушку, укрывшись одеялом с головой. – Дай поспать перед тяжёлым днём.

– Ян, а давай я тебе помогу? – не обратив на мои слова внимания, вдохновлённо щебечет подруга. – Напишешь своим клиенткам, и мы одновременно примем двоих. Ламп у тебя достаточно, а жужжалку твою страшную я могу прикупить по пути к тебе. Как тебе идея? Правда замечательная?

– Ужасная идея, – широко зеваю, не скрываясь. – Спасибо за предложение и заботу, но я сама справлюсь. Не переживай, не сбегу я к себе домой, не запрусь на все замки, отключив связь с внешним миром, и отправлюсь с тобой за город. Я же обещала. Да и когда я вас бросала? – и не дожидаясь ответа, продолжаю. – Не было такого. Так что дай мне доспать положенные полчаса. До встречи.

Отключаюсь, пока Ленка ещё чего не напридумывала и вновь засыпаю.

Но неугомонная подруга всё равно делает по-своему…

Спустившись на несколько этажей, обнаруживаю её с большой сумкой наперевес у двери, ведущей в студию. Переминается с ноги на ногу и увлечённо смотрит очередной приключенческий фильм.

– Я составлю тебе компанию, чтобы ты не скучала и не чувствовала одиночества, – заявляет она, как только мы переступаем порог квартиры. – Я посижу у тебя в кресле для педикюра. Оно удобное.

Вздохнув тяжело, закатываю глаза и приступаю к работе. Вереница клиенток идёт своим чередом. Ленка пока не создаёт проблем, или, как она говорит, не наводит шухеру. Смотрит свои приключенческие фильмы в наушниках, да иногда вступает в диалог с приходящими женщинами. И я расслабляюсь, полностью отдаюсь рабочему процессу, погружаясь в своеобразный транс.

К семи часам освобождаюсь, и мы вместе с подругой, приведя стадию в порядок, отправляемся в небольшую кофейню на Фонтанке, чтобы там дождаться парней, которые должны нас забрать. Пока я выбираю выпечку к кофе, Ленка беседует с Арсением, точнее отчитывает его. У них довольно своеобразные взаимоотношения. Постоянно друг друга отчитывают, подкалывают и даже обижаются друг на друга одновременно. Я бы сказала, что они неравнодушны к друг другу, но пока не замечают этого.

С Арсом я познакомилась через Колю, с которым училась в одной группе до четвёртого курса.

Уже в начале ноября выпал снег и с тех пор больше не желает исчезать, прочно укрепив свои позиции. Второй час лекцию по макроэкономике заунывным голосом ведёт Аркадий Олегович – мужчина в преклонном возрасте, преподающий в нашем институте с незапамятных времён. Где-то под потолком жужжит муха, непонятно как ещё живая, ей вторит мерное гудение ламп. Я же несмотря на унылую атмосферу с удовольствием впитываю знания и веду конспект в то время, как мои однокурсники либо находятся в трансе от голоса преподавателя, либо сидят в телефонах, либо откровенно переговариваются, не обращая на других внимание.

Не то, чтобы я была заучкой, но экономику очень любила. Она казалась мне очень интересной. Да и очень выручила, завладев моими мыслями после быстрого побега из родного города. Я до конца ещё не оправилась, не была уверена, что это произойдёт в скором времени, поэтому хваталась за любую возможность забить голову, чтобы не думать, не вспоминать и не представлять, что было бы, если бы я осталась и…

– Эй, Милославская, – вдруг чувствую лёгкий тычок сбоку. – Дашь списать?

– Ты же и без меня всё это знаешь, да и конспект тоже ведёшь, – с подозрением гляжу на однокурсника – Николая Раевского, который, к слову, уже сейчас, на первом курсе, считается лучшим среди нашей группы.

– Вот умеешь же ты испортить всё, – вроде как укоряет, но при этом задорно улыбается, что против воли хочется ответить такой же широкой улыбкой, а из головы исчезают плохие мысли. – Это предлог, чтобы подкатить к тебе.

– Ко мне? Зачем?

– А может ты мне понравилась, и я который месяц пытаюсь придумать, как привлечь твоё внимание, – нахально заявляет он. – Пошли на свидание сегодня?

– Извини, но я не хожу на свидания, – даже как-то неловко ему отказывать.

– Тогда на дружескую встречу? – а Коля не сдаётся. – Если ты смущаешься, могу позвать друга, а ты подругу позови. Ту не совсем нормальную, что все в ректорате холодным потом покрываются, заслышав её голос или увидев на своём пороге. Ну так что?

Кидаю на него оценивающий взгляд. Пшеничные волосы уложены на бок, карие глаза смотрят с интересом и неприкрытым ожиданием положительного ответа. Длинный светлый шрам вдоль щеки ничуть его не портит, а наоборот придаёт шарма. Ко всему прочему, Коля очень высокий. Даже я, метр семьдесят два, выгляжу на его фоне малышкой. Не знаю, что на меня находит, но соглашаюсь на предложение одногруппника.

Ленка приходит в неописуемый восторг, как только я рассказываю ей о приглашении на прогулку. Она тут же выплёскивают всю свою неиссякаемую энергию и направляет её на сборы с мальчиками. Даже вытягивает меня из меланхоличного состояния, заставляя ей помогать. К назначенному времени мы прибываем в полной боевой готовности.

К нам тут же подходят двое. Рядом с Колей шагает почти такой же высокий брюнет в расстёгнутой несмотря на холодный ветер куртке и без шапки.

– Не знал, что у нас сходка малышей, – говорит он, когда все обменялись приветствиями и познакомились.

– Не знала, что у нас сходка с беспардонными шпалами, – в тон ему говорит Ленка, сразу поняв, что обращаются к ней, ведь только её рост не достигает и ста шестидесяти сантиметров. Несмотря на показной вид она не обиделась, лишь азартно сверкнула глазами, найдя для себя достойного противника, с которым будет интересно потягаться в остроумии.

– Малышка, хочешь я тебе мороженого куплю, чтобы ты не обижалась? – Арсений даже наклоняется, чтобы его глаза оказались на одном уровне с лицом девушки.

– А вот и хочу, – растягивает губы в ехидной улыбке та и начинает перечислять свои пожелания. По мере увеличения списка озвученного лицо Арса вытягивается.

– Думаю, скучно нам не будет, – говорит стоящий рядом со мной Коля, с интересом, как и я, наблюдая за взаимодействием этих двоих.

Арсений Загорский учится на юридическом в том же вузе, что и мы все. С Колей знаком ещё со школы – вместе участвовали в различных олимпиадах. Неожиданно встретившись в ВУЗе, разговорились и начали общаться.

Хорошо проведя время, наша четвёрка сдружилась. И теперь мы постоянно куда-нибудь выбираемся.

– Малышка, не стоит злиться, – слышится со стороны входа. – Если очень хочется сладкого, так ты скажи мне, и я тебе куплю, что пожелаешь. Привет, Яна, – Арс подходит ко мне и целует в щёку, а следом за ним идёт Коля.

– Готовы? – спрашивает он после приветствия.

Арс и Ленка, не сговариваясь, оба залезают на заднее сиденье, я же занимаю пассажирское место рядом с Колей, который, убедившись, что все пристёгнуты, выруливает с парковки. Ехать нам долго, поэтому я без зазрения совести устраиваюсь поудобнее, закрываю глаза и засыпаю.

Мы не проехали и половину пути, как меня будит громкий голос подруги.

– Янка, а, Янка, хватит дрыхнут, – тормошит меня самым бессовестным образом. – Давай я тебе лучше расскажу про Тима.

– Давай я лучше посплю, а про твоего Тима пусть мальчики послушают, – не разлепив веки, сонно бормочу я, не желая вырываться из царства Морфея. – Если пожелают.

– Янка, – но Лена не успокаивается и тормошит меня, пока я не открываю глаза и не поворачиваюсь полу-боком, чтобы посмотреть в её наглые глаза. – Слушай, Тим может помочь открыть тебе дело. Ты же мечтаешь рисовать обложки, а он может это организовать. Он же юрист, значит, может обезопасить тебя с юридической стороны, а там…

– Я тоже юрист, между прочим, – подаёт голос Арсений. Мне даже чудятся в его голосе обиженные нотки.

– Не мешай, юрист, – отмахивается от него моя неугомонная подруга и продолжает. – Что если нам устроить с ним встречу? Поговорить, обсудить дело в непринуждённой обстановке. Глядишь, пока работаете, сблизитесь…

Не сдержав страдальческого стона, поворачиваюсь обратно. На мою руку, находящуюся на коленке, ложится мужская ладони и легонько сжимает, подбадривая. Кидаю взгляд на Колю и получаю сочувствующую улыбку.

Глава 3

– Годы идут, а ты всё также по нему сохнешь, – говорит Алёнка, застав меня за подсматриванием. – Может ты уже сама сделаешь первый шаг?

– Ага, и стану одной из его фанаток, – расстроено выдыхаю, глядя, как объект моего воздыхания флиртует с девочкой из параллели. – Не хочу быть в их числе.

– А ты не в их числе?

– Ты же знаешь, что нет, – на мгновение отрываюсь от окна и поворачиваюсь к подруге. – Я заметила его, ещё когда мы были в пятом классе, и он не имел такой популярности. Ты же сама не одобрила мой выбор. Не помнишь, что ли?

– Да помню-помню, – обнимает меня и выглядывает в окошко. – Ты не прогадала, вон какой красавец вымахал. Пол школы по нему сохнет, даже девушки одиннадцатого класса с ним флиртуют. И это мы только в девятом. Представь, что будет потом! Поэтому тебе надо как можно раньше забрать в свои руки его сердце, пока этого не сделал кто-нибудь другой более прыткий. Точнее прыткая.

– Как ты себе это представляешь? – снова смотрю через стекло на уже целующуюся парочку.

Прошло несколько лет с того времени, как к нам перевёлся новенький и похитил моё маленькое детское сердечко, так и не отпустив его по сей день. Мы не общались, иногда только перекидывались парой слов. И то – по делу. Иногда пересекались взглядами, но не более. У меня не хватало духу с ним заговорить первой, а он, кажется, и вовсе не интересовался мной. С каждым годом он становился всё прекраснее и прекраснее, обзаводился друзьями, поклонницами, становился увереннее. Теперь сложно было представить в этом уверенном в себе симпатичном парне того молчаливого робкого мальчика, которого всё время одёргивала мама.

– …А потом мы поведём ваших детишек в Диснейленд, – вдохновлённо вещает Ленка, вырывая меня из воспоминаний.

– Чего? Каких детишек? – удивлённо вскидываюсь и даже поворачиваюсь к подруге, сидящей на заднем сиденье.

– Твоих и Тима, – невозмутимо повторяет, а потом, всмотревшись в моё потрясённое лицо, восклицает. – Только не говори мне, что ты всё прослушала?! Я тебе тут распинаюсь, рассказываю планы об улучшении твоей личной жизни, а ты даже не слушаешь!

– Давай со своей, – делаю акцент на слове «своей». – Личной жизнью я разберусь сама.

– Разберёшься, как же, – мои слова её не останавливают. – Разобралась уже, – кидает на водительское сиденье многозначительный взгляд.

– Со своей личной жизнью я разберусь сама, – твёрдо повторяю я, глядя подруге прямо в глаза. – Без чьего-либо вмешательства. Ты лучше со своей разберись, – поставив жирную точку этими словами, отворачиваюсь.

За спиной слышится обиженное пыхтение и тихий голос Арса, который что-то втолковывает Ленке на ухо. На мгновение жалею о своей резкости, но вспоминаю, что за меня решают важные вещи, и успокаиваюсь. Лене надо понять, что у всего есть предел, про который она постоянно забывает или не хочет его замечать. Я её очень люблю, но не позволю вмешиваться в свою жизнь. Тем более если это связано с парнями.

Осторожно смотрю на строгий профиль Коли, пытаясь понять задели ли его слова подруги. На лице умиротворение, будто он даже ничего и не слышал. Только взглянув на Колины сильно сжатые руки на руле, можно понять его чувства. Тяжело вздыхаю, чувствуя себя виноватой, и вздрагиваю, вновь ощутив мужскую ладонь на своей руке. Снова поворачиваю голову и вижу лёгкую улыбку на лице друга и быстрый взгляд на меня, наполненный уверенностью. Немного успокаиваюсь и сжимаю ладонь в ответ.

Минут через тридцать подъезжаем к двухэтажному дома с мансардой и террасой. В окнах горит свет, информируя, что друзья уже там.

– Арсений! – возмущается подруга, когда мы выходим из серебристого внедорожника. – Долго тебя ждать? Помоги сумки достать, потом осмотришься.

– Малышка, прояви терпение, – слышится невозмутимый ответ. – Не все такие гиперактивные как ты. Если ты не умеешь останавливаться и наслаждаться моментом, то это не значит, что другие так не могут. Посмотри какая чудесная погода. Скоро снег пойдёт, если верить синоптикам.

– Чего это не умею? Прекрасно умею.

– Докажи.

– Ещё чего!

– Значит не умеешь.

Пока эти двое спорят, мы с Колей достаём из багажника сумки.

– Всё в порядке? – спрашивает друг, остановив меня и повернув к себе за плечи.

– В полном, – незамедлительно отвечаю ему. – А ты?

– Не волнуйся, – лёгкая улыбка и полный взгляд уверенности. – Я справлюсь. Не маленький сопливый пацан.

– Чего застыли? – тут же повисает на наших плечах Ленка. Вернее, пытается, поскольку ниже нас намного. – Погнали в дом, – хватает меня под локоть и ведёт в сторону дома. – Мальчики и без нас справятся, не даром же такие шпалы.

В наши спины летит смех Арсения.

Заходим в дом через веранду. Как только переступаем порог, нас разу окутывают тепло и запах мандаринов. Из гостиной, вход в которую находится за поворотом под широкой деревянной лестницей, слышатся голоса. Хлопает входная дверь, впуская внутрь парней с сумками. Раздевшись, забираю свою и иду наверх, чтобы занять комнату получше нам с Ленкой, которая осталась внизу с парнями, решившими сначала поздороваться.

Заглядываю за каждую дверь, осматриваю комнаты, и, дойдя до конца коридора, наконец выбираю спальню. Огромная двуспальная кровать, стоящая у окна, сразу западает мне в душу, а уж, увидев, рядом с ней кресло-кокон, в котором удобно сидеть, я прихожу в неописуемы восторг. Раскладываю вещи в небольшой шкаф прямо за дверью. Задумываюсь, стоит ли переодевать любимую вязаную кофту жёлтого цвета, который давно выцвел, но не успеваю принять решение.

– Янка-а, ты там скоро? – снизу доносится громогласный голос Ленки, разрывая благостную тишину.

– Да иду я, иду, – ворчливо отзываюсь, но не спешу покидать понравившуюся мне комнату. – Дай хоть отдохнуть немного. Никакого от тебя покоя.

Оценивающе смотрю на кровать, а потом с разбегу падаю на неё. Переворачиваюсь на спину и смотрю на балки на потолке. Хорошо всё-таки. Не зря Оля, старшая сестра Лены, оббивала порог хозяина дома и добилась, чтобы именно мы арендовали его. Для нашей большой компании он подходит лучше других. С виду небольшой, а внутри вместительный. Столько комнат, что некоторые из нас могут жить по одному.

Судя по машинам, стоящим во дворе, Оля со своим женихом Сергеем уже на месте. Их общий, можно сказать семейный, автомобиль сразу бросился в глаза из-за своего ярко-красного цвета, второй не был мне известен. Чёрный, длинный и судя по значку на капоте жутко дорогой. Интересно чей он? Не припомню ни у кого из друзей такого. Может хозяин дома ещё не уехал? Это странно, ведь до Нового года всего пару часов, а до ближайшего города примерно полтора часа езды в хорошую погоду.

– Янка-а, – снова вопит на весь дом подруга, выдёргивая из дремоты.

Надо же, даже не заметила, как задремала.

– Почему именно ко мне ты привязалась? —страдальческим тоном отвечаю ей и с большой неохотой поднимаюсь с мягкой кровати. – В доме столько народу, но нет, надо к уставшему человеку пристать. Ты не можешь подождать, когда я в себя приду, отдохну немного? Никакого сострадания к ближнему.

Не став переодеваться, бреду вниз, а то ведь горячо любимая подруженька не отстанет и сама притащит на себе. Волоком.

– Давай быстрее, – ничуть не смущается она и, дождавшись, когда я спущусь к ней, продолжает – Я тебя познакомлю с тем парнем. Помнишь, я о нём тебе говорила?

– Да-да, – устало отвечаю ей, смирившись, что меня сейчас всё-таки будут сватать. Мои слова, сказанные в машине, не достаточны для неё, значит повторю ещё раз и более убедительно. – Как я могу о нём забыть, если ты три часа бухтела над ухом и мешала спать, расписывая все его достоинства, которые, по твоим словам, я должна оценить, а потом тут же влюбиться в него и завести с ним детишек, которых потом надо будет вести в Диснейленд. Не подскажешь в какой? Чтобы уж точно быть готовой к тому моменту, когда придётся почку продать. И хорошо если одну.

– Ладно тебе, – отмахивается и хватает меня под локоть. – Не бухти. Вот сейчас как глянешь на Тима, так беспамятно в него влюбишься. Гарантирую.

– Не надо мне такое гарантировать, – тут же возражаю, позволяя ей вести меня в гостиную, вход в которую заслоняет спина Коли, с кем-то беседующего. – Ты лучше пообещай не лезть в мою личную жизнь.

– Обещаю-обещаю, – с жаром заверяет подруга, а я на неё смотрю со здоровым скептицизмом. – Вот сейчас только познакомлю с Тимом. Вот как увидишь его…

– Так влюблюсь беспамятно, – перебиваю её, когда заходим в гостиную. – Помню я, помню. Не надо мне постоянно об этом говорить. Давно уже в подкорке всё записано. Хочешь проверить? Ночью тогда разбуди и попроси процитировать твои слова. Уверена ты окажешься в полном восторге.

– Почему столько недоверия во взгляде? – почти обиженно спрашивает Ленка и начинает по новой описывать положительные качества самого-лучшего-в-мире-парня-по-имени-Тим.

Уже хочу спросить его полное имя, но застываю, подняв глаза, а подруга продолжает вещать, не заметив моего ступора. Зато все остальные его хорошо замечают и теперь смотрят так вопросительно, переводя взгляды с меня на сидящего в кресле и обратно.

Я же, встретившись с серыми глазами, чувствую ком в горле. В голове сумятица. Отказываюсь воспринимать увиденное. Ну не могла я встретить ЕГО в доме, до которого добираться из Питера несколько часов, не считая того, что наш родной город находится за две тысячи километров от культурной столицы. Эмоции накатывают снежной лавиной, не щадя нервы. В голове проносятся воспоминания, связанные с НИМ, а потом накатывает тихая, ничем не замутнённая ярость. Как он посмел сюда явиться и так спокойно сидеть среди моих друзей?!

В серых, некогда любимых мною глазах удивление сменяется радостью, а та – настороженностью. Видать ни я одна не ожидала этой встречи. Расстались мы, откровенно говоря, плохо. Что ж, сейчас самое время показать Тимофею Кутузову, что я прекрасно могу жить и без его царской персоны. Как иронично, что он носит фамилию великого полководца.

Мигом беру себя в руки, довожу внешний вид до спокойствия, даже холодного равнодушия несмотря на бурю, всё-ещё царившую в душе. Я разберусь с этим, но позже, когда останусь одна.

– Что он здесь делает? – холодным, прямо-таки ледяным тоном спрашиваю у своих друзей, при этом не отрывая взгляда от парня, словно завороженная.

Повисшая тишина бьёт по ушам. Даже всегда болтливая Ленка молчит, не зная, что сказать.

– Вы знакомы? – первым как ни странно отмирает Арс, возвышающийся над Тимофеем.

– К сожалению, – ядовито отвечаю, наблюдая, как приподнявшийся ранее парень падает назад, а его кадык дёргается, будто мои слова больно ударяют его. – Значит, это и есть тот самый супер-пупер-великолепный-Тим, от которого я должна была потерять разум? – поворачиваюсь к Ленке. – Поздравляю, – говорю, так и не дождавшись от неё ответа. А он и не требуется – всё сказал её испуганный взгляд, ведь никто из присутствующих ещё не видел меня такую. Сухо продолжаю, обведя всех взглядом, но проигнорировав только одного. – Я уже когда-то потеряла от него голову. Больше не хочу, спасибо.

В этот момент хлопает входная дверь, приводя всех в чувства, и в коридоре слышатся возбуждённые голоса новоприбывших.

– Всем привет! – в гостиную через несколько минут вплывает изящная блондинка с обалденно-голубыми глазами – Ангелина Астахова.

– А вы чего такие хмурые и молчаливые? – появляется за ней любимая всеми пышечка – Екатерина Попова, и с удивлением осматривает нашу напряжённую компанию. – О, у нас пополнение в рядах.

Решаю, что с меня хватит, круто разворачиваюсь на пятках и вылетаю из комнаты, столкнувшись ещё с двумя парнями в дверях. Быстро поднимаюсь по лестнице на второй этаж и закрываюсь в спальне, благо в двери имеется замок, который можно открыть с другой стороны только ключом.

Глава 4

Метаюсь по комнате из угла в угол, сжигаемая яркими противоречивыми эмоциями. Качаюсь из стороны в сторону, выбирая остаться или уехать домой. Если сейчас уеду, то получается опять сбегу, а если останусь, то две недели буду видеть Тимофея. Хватит ли у меня сил?

И так разозлилась, что в глазах помутнело.

Это МОИ друзья, МОИ выходные. Я планировала эту поездку много времени, собиралась воспользоваться свободным временем, чтобы заняться своим хобби, на которое в последние дни не было ни сил, ни времени из-за маникюрного дела. Я повзрослела и теперь смогу дать отпор, если он посмеет как-то меня задеть.

Но вопреки всему моё сердце радостно затрепыхалось, стоило увидеть того, кого я в не таком далёком прошлом любила. Говорят, что первая любовь не забывается, но я предпочла бы забыть её, вытолкнуть из головы всё связанное с ней. Не хочу больше дарить свои искренние чувства тому, кто не может с достоинством их принять и сохранить, отдав взамен свои.

Я остаюсь. Решено. Пора смотреть страхам в глаза. После «каникул» поеду в родной город проведать бабулю. Может даже с Алёнкой встречусь. Нет, точно встречусь. И извинюсь, что перестала с ней общаться, предав нашу многолетнюю дружбу. Точно. Так и поступлю.

– Доставка для Яны Милославской! – в кабинет врывается младшеклассник с взъерошенными волосами. – Кто из вас Яна? – с трудом выглядывает из-за пышного букета тёмно-красных роз на длинных стеблях.

– Сюда! – подзывает его к себе Алёнка, сидящая на парте передо мной и болтающая ногой, пока я с открытым ртом рассматриваю цветы. – От кого? – деловито интересуется, пытаясь забрать букет у мальчика.

– Отправитель пожелал остаться неизвестным, – важным тоном заявляет тот и уводит из-под носа моей подруги свою ношу. – Ты Яна Милославская? – с подозрением во взгляде спрашивает у неё. – По описанию не похожа.

– Нет, я Алёна, – улыбается и кивает в мою сторону. – Вот нужная тебе девушка.

– Чем докажешь? – с прищуром осматривает меня.

– Паспорт показать? – вместо меня отвечает Алёнка.

– Ну, – задумывается нахальный пацан, не отводя от меня взгляд, под которым я чувствую себя неуютно. Будто меня оценивают, как дорогую куклу на витрине. – Не стоит, – наконец заключает. – По описанию подходит. Да и мне сказали, что если с ней будет говорливая лезущая не в своё дело девица, то точно не ошибусь.

– Ах ты, мелочь!

– Держи, – вручает растерянной мне букет, оказавшийся очень тяжёлым. Как я его домой потащу? – Это не моё мнение, – с таким достоинством смотрит на мою подругу. – Я всего лишь передал то, что сказали мне, – неожиданно подходит вплотную к Алёнке и пониженным тоном говорит, словно пытается соблазнить. – А мне ты нравишься, Алёна, – растягивает её имя, будто смакует каждую буковку. – Будешь моей.

– Да щаз! – мигом приходит в себя опешившая от такого напора Алёнка. – Подрасти сначала, Казанова, а потом уже девчонок клей. Своего возраста, – добавляет, глядя на весёлую улыбку пацана. – У меня парень есть.

– Развлекайся, пока есть такая возможность, – пожимает плечами он, озорно сверкая глазами.

– Как тебя звать-то, юный соблазнитель? – наконец и я подаю голос.

– Ефим Кузнецов.

– Иди уже к своим, Ефим Кузнецов, – развеселившись над гордым, даже самодовольным видом паренька, говорю. – И спасибо за цветы.

– Парню своему потом спасибо скажешь, – отмахивается тот и, круто развернувшись, вылетает из кабинета истории. Кажется, я заметила смущённый румянец на его щеках.

Проводив его взглядом, возвращаю внимание к самым прекрасным цветам, что я когда-либо видела в своей жизни. Интересно, сколько тут штук? Приду домой – сразу же пересчитаю. К цветам не прилагается обёрточная бумага, которая могла испортить внешний вид. Бутоны тонкие ещё не расцвели.

– От кого это? – спрашивает Алёнка, спрыгнув с парты и нависнув надо мной.

– Не знаю, – растерянно отвечаю, не отрываясь от созерцания роз.

– Записки нет?

– Нет.

– Жаль, – вздыхает подруга. – Сейчас будем мучиться, гадая, кто отправитель.

В этот момент вместе со звонком заходит группка одноклассников во главе с Тимофеем. Он стал ещё привлекательнее, а в связи с этим – популярнее. А я так и не смогла ни сделать первый шаг, ни отпустить его из своего сердца. Как было бы здорово, если бы это был он. Мечтательно вздыхаю и замираю, встретившись с ним взглядом. В ушах шумит, сердце колотится.

Взгляд Тимофея соскальзывает на букет в моих руках, и на его лице появляется странная ухмылка.

– Чего это он? – шепчет мне на ухо заметившая это Алёнка.

Но ответить на успеваю.

– Откуда это у тебя, Яна? – спрашивает кто-то из свиты Тимофея.

– Ефим принёс, – снова отвечает вместо меня подруга, почему-то с вызовом глядя на молчавшего Тима, словно ожидает от него каких-то действий.

Не знаю, что было бы дальше, но в класс заходит учительница истории и просит всех занять свои места.

***

– Тяжёлый какой, – ворчит подруга, держа букет в руках, пока я одеваюсь. – И как мы его потащим?

– Как-нибудь, – счастливо улыбаюсь я. – Выбора всё равно нет.

– Твой поклонник мог бы продумать этот момент, – не успокаивается Алёнка, но зарывается носом в цветы, блаженно прикрывая глаза.

– А он и продумал, – слышится за её спиной знакомый голос.

– Опять ты?! – восклицает Алёна, дёрнувшись от неожиданности, и оглядывается.

– Опять я, – улыбается Ефим и забирает у неё цветы. – Велено помочь донести до дома Яны Милославской.

– Почему же сам отправитель не может этого сделать? – нападает на паренька та.

– Я откуда знаю? Мне сказали – я сделал, – пожимает плечами тот.

Всю дорогу до дома Алёнка препирается с возмутительно наглым для своего возраста Ефимом, а я летаю в мечтах, в которых эти цветы мне отправил Тимофей. Представляю, что вот сейчас заверну за угол и у своего подъезда увижу его, а он подойдёт ко мне, скажет, что я ему нравлюсь и поцелует. При мысли о поцелуе я невольно краснею, но мои сопровождающие этого не замечают, к счастью.

– Ни фига себе, – прерывается на полуслове Алёнка, вырывая меня из мира грёз.

Непонимающе на неё смотрю, потом перевожу взгляд на Ефима, но он только пожимает плечами. Прослеживаю, куда смотрит подруга и удивлённо застываю на месте.

Мы только что завернули за угол моего дома. У подъезда, в который нам и надо, стоит, засунув руки в карманы, высокий блондин и смотрит в нашу сторону. Точнее прямо на меня в упор. Это что, глюки? Я совсем замечталась, да? Сейчас моргну и всё исчезнет. Закрываю на несколько секунд глаза, открываю – нет, Тимофей, моя тайная любовь, на месте и всё также смотрит на меня.

– Так, малой, – подруга, видя мою заторможенность, берёт всё в свои руки. – План такой: сейчас ты отдаёшь цветы вон тому парню, и мы быстро уходим.

– Так не терпится остаться со мной наедине, ma belle? – лукаво щурится Ефим.

– Нужен ты мне, —фыркает, закатив глаза, Алёнка. – Янка, да не стой ты столбом! – дёргает меня за рукав, выводя из ступора. – Идём.

Подхватывает меня под локоть и тащит к моему подъезду. Остановившись рядом с Тимофеем, оглядывает его внимательным взглядом и, словно что-то для себя решив, удовлетворённо кивает. Ефим тем временем вручает парню мой букет.

– Спасибо за помощь, – говорит Тим ему.

– Обращайся, – выпятив от важности грудь, отвечает мальчик и кидает взгляд на Алёнку, мол «смотри какой я клёвый».

– Обидишь – прибью, – обещает напоследок Тимофею подруга, подмигивает мне и уходит под руку с воспользовавшимся ситуацией Ефимом, оставив нас наедине.

– Я надеюсь, тебе понравился, – произносит парень, глядя на меня своими необыкновенными глазами. – Я старался.

– Очень, – чувствую, как алеют щёки. – Спасибо…

Осторожный стук в дверь вырывает меня из воспоминаний. В коридоре слышатся возбуждённые шепотки. Трясу головой, чтобы прогнать остатки видений, и иду открывать. Впускаю Катю и Гелю и встречаюсь с обеспокоенным Колей глазами. Улыбаюсь, ему давая понять, что всё нормально. Он сканирует меня взглядом и, только удостоверившись, что это так, уходит.

С девчонками я познакомилась в общежитии, когда нас распределили в одну комнату, в которой я жила, пока шёл ремонт в моей квартире. Мы отнеслись к этой идее с опаской, ведь учились на разных специальностях. Боялись, что не найдём точки соприкосновения, но наши опасения не оправдались – мы довольно быстро притёрлись к друг другу и подружились. Я и Геля – обе блондинки, но цвет глаз у нас разный, зато с Катей один – карий.

– Ты ничего не хочешь нам рассказать? – как истинный журналист начинает Ангелина, пытливым взглядом смотря на меня.

– О, Катя сделала тебе новые ресницы, – пытаюсь перевести тему. – Красивые.

Екатерина у нас косметолог, притом очень хороший. У неё такие очереди, что записываться надо за полгода вперёд. Невысокого роста девушка обладает твёрдой рукой и поставленным ударом, поэтому, когда её посещали разозлённые конкуренты, могла за себя постоять. Не зря в нашей компании водится профессиональный боксёр – Олег Ковальчук, который всех девчонок научил базовым навыкам самообороны. Больше всех занималась, да и сейчас занимается Катька. Я подозреваю, что между ними не просто дружеские отношения. Но ни тот, ни другой не желает в этом признаваться, хотя их связь была заметно каждому из нас. Но помимо Олега с нами иногда занимается наш чоповец – Виталий Кирсанов.

– Не переводи тему, – Ангелина строго пресекает попытку увильнуть от расспросов.

Приходится рассказывать, а то ведь не отцепятся.

О моём прошлом знают не все из нашей компании. Только те, кто был со мной рядом в первый год обучения в институте, когда я отходила от болезненного разрыва.

– Я надеюсь, ты не собралась сейчас домой? – вкрадчивым тоном интересуется Геля, присаживается на край кровати, закинув ногу на ногу.

– Не надо, Яна, – Катя берёт мои ладони в свои и легонько сжимает. – Ты один раз от него уже сбежала…

– Да я и не собиралась, – следуют многозначительные взгляды от обеих подруг. – Ладно, мысли были, – признаюсь. – Но! Чего это я должна отсюда уезжать? Здесь мои друзья, я давно планировала эту поездку и многое на неё ставила, да и теперь я другая. Просто не буду обращать на него внимание. Не переживайте, раньше времени не сбегу.

– Кто тебе позволит-то? – хмыкает блондинка, встаёт и, подойдя к нам, кладёт руки на наши плечи.

– Надо будет – свяжем, – вторит ей Катюшка и задорно подмигивает. – И обидчика так отделаем, что надолго запомнит этот Новый год.

– Я уже начинаю беспокоиться, – на душе становится легко, даже зудящие мысли о находящемся недалеко парне отходят на второй план.

– Не стоит, – ухмыляется Ангелина.

Мы проводим в комнате ещё некоторое время. К нам присоединяются сёстры Дементьевы. Незнающие их люди могут решить, что они абсолютно разные, полные противоположности. Но это только на первый взгляд. Ольга несмотря на внешнее спокойствие и серьёзность не далека от сестры. Только если Лена – электровеник, который постоянно занят разными авантюрами и втягивает в них всех, кого удастся, то Оля всю свою деятельную энергию направляет на организацию свадеб. Большая часть сил и энтузиазма уходит туда, поэтому с ней можно без опаски встречаться почти в любое время. Чего не скажешь о Ленке…

Наши девчачьи посиделки прервал стук в дверь, а следом мужской голос:

– Яна, нужно поговорить.

Глава 5

Тимофей

Спина напрягается. Разговоры смолкают. Нервно жду ответа. Ещё сам не знаю, что хочу сказать, но меня так тянет поговорить с Яной. Может узнать, как она все эти пять лет жила? Или я просто хочу лишний раз на неё посмотреть, услышать её голос? Не знаю.

Я думал, что насытился женским вниманием и именно поэтому ни одна женщина не вызывала тех эмоций, что я когда-то испытывал, будучи семнадцатилетним юнцом.

Всё началось ещё в пятом классе, когда мы переехали и мне пришлось пойти в новую школу. Мы с мамой немного опоздали на линейку, где было также скучно, как и в предыдущей школе. Единственное, что скрашивало утро, так это симпатичная девчонка с курносым носом в милом сарафанчике, обрамлённым белым кружевом. Она смотрела на меня с любопытством, но вопреки всему меня это не раздражало. Что-то в ней было такое, притягивающее внимание.

До десятого класса я боялся к ней подходить лишний раз, смотрел со стороны, пока никто не замечал. Постепенно я менялся, становясь привлекательнее, вокруг меня образовался определённый круг людей, но Яна так и не обратила внимание на меня, как на парня. Ловил её взгляды иногда, но никак не мог понять их суть.

Перед десятым классом случилась поездка с бабушкой на море, когда родители в очередной раз выясняли между собой отношения. Там она рассказала их историю любви с дедом, специально или нет подтолкнув меня к действиям. Вернувшись с отдыха и понаблюдав несколько дней сентября за одноклассницей, отправил Яне цветы с наглым пацаном, который нехило так зацепился с её подругой – я видел всё через открытую дверь, стоя у окна напротив неё. Потом встретил у её дома, а там повезло…

Мы начали встречаться.

Не знаю, в какой момент у нас всё пошло не так. Мы начали ссориться чаще. Яна ходила грустная, пыталась мне что-то доказать, но я не понимал, что именно. Для меня тогда у нас всё было клёво. Свидания, тусовки вместе и, что чаще, порознь, даже планы на будущее, где мы поступаем вместе в местный вуз и там прочее. В середине одиннадцатого класса мои родители вновь разошлись с очередным громким скандалом, что меня так сильно подкосило, что я сам не ожидал. Яна была рядом, поддерживала, но я хотел побыть один и отталкивал её каждый раз. Конечно, потом всё нормализовалось, мы снова стали проводить вместе время, веселиться.

После выпускного хотел вместе с Янкой отправиться на море, но планам моим было не суждено сбыться – девушка уехала в неизвестном направлении, оборвав со всеми связь. Я даже к бабушке её ходил и получил такой отворот-поворот, что больше не появлялся у неё дома. Мария Никитична пообещала, что оторвёт мне всё самое ценное, если ещё раз приближусь к её внучке и посмею её обидеть. Я не понимал, что произошло, почему Яна бросила меня, ничего не объяснив, не поговорив. Просто исчезла! Разозлился сильно на неё и обиделся, вследствие чего пустился во все тяжкие. До сих пор вспоминаю и содрогаюсь. Как я вообще выжил и не подцепил никакую заразу? Очухался благодаря бабушке, которая единственная из всей семьи заметила, что со мной происходило на самом деле. Только было уже поздно – прошло много времени. И я не стал искать Яну, будучи всё-ещё обиженным на неё. Решил, что раз я ей не нужен, то и она мне тоже.

И вот теперь спустя несколько лет я встречаю её и понимаю каким идиотом тогда был, что отпустил, что даже не попытался найти и поговорить, вернуть, ведь знал, что Милославская – самое лучшее, что было в моей жизни.

– Что ты хотел? – когда все вышли, холодно спрашивает Яна, стоя у окна ко мне спиной.

– Поговорить.

Дурак. Это и так понятно, сам же об этом сказал. Не знаю куда себя деть. Что вообще за приступ неуверенности? Я же – Тимофей Кутузов! Умелый ловелас, обаятельный парень при деньгах, которые, на минуточку, зарабатываю сам. У моих ног была любая, стоило мне захотеть. Даже Яна была в их числе. Но только она одна единственная заметила меня, когда я был никем – и это осознаю я только сейчас, глядя на её спину.

– Это я поняла.

Снова молчание.

– Почему ты уехала и ничего не сказала? – спрашиваю у неё, медленно подходя к ней.

Девушка передёргивает плечами, приведя в движение свои кудряшки длиной до лопаток. Невольно залипаю на них.

– Будто ты не знаешь, – всё же отвечает она, но так и не поворачивается.

– Нет, – честно произношу, с трудом отвлекаясь от желания накрутить прядь волос на палец. – У нас же всё было хорошо. Я думал…

– Вот именно, что ты! – с горечью говорит Яна, обняв себя, будто ей холодно, хотя в доме стоят тёплая температура. – Ты эгоист! Самый настоящий. Не надо только делать вид, что ты ничего не понимаешь.

– Но я правда ничего не понимаю, – теряюсь от эмоционального напора.

– Да что ты? – ядовито произносит девушка и наконец поворачивается ко мне. Немного вздрагивает, и теперь я вижу её истинные эмоции, которые она так старательно скрывала с начала нашего диалога. – Вешай лапшу своим… девицам, на меня это больше не действует. Что тебе от меня надо? Ты недостаточно развлёкся за мой счёт? Я вот чего не пойму, почему ты столько времени на меня убил, когда наигрался, добился желаемого?

– Да о чём ты?! – хмурюсь, действительно не понимая смысл её слов.

Яна

Поразительно насколько быстро мне удаётся выйти из себя! А прошло ведь всего ничего, как мы остались наедине. Сегодня прямо вечер, ломающий все мои представления о себе.

Смотрю в эти наглые глаза, в которых плещется непонимание, но не верю в его подлинность. Нельзя столько времени пользоваться, а потом не понимать, что несут в себе эгоистичные действия. Тимофей непозволительно близко находится, натягивая мои нервы до предела. В нос ударяется аромат его парфюма, неосознанно втягиваю в себя воздух. В голове на мгновение появляется дымка, но я быстро её разгоняю. Сейчас я должна быть сильной и твёрдой, чтобы не дать парню ещё раз потоптаться по моим чувствам.

– Если ты надеешься, что я снова буду смотреть на тебя влюблённым взглядом и делать всё, что ты пожелаешь, – говорю ему со всей твёрдостью, на которую способна. Получается очень даже хорошо. – То спешу тебя разочаровать – тебе здесь ловить больше нечего, – с удовольствием впитываю в себя его растерянность. – Я больше не поведусь на твои штучки. Я избавилась от любви к тебе, – немного лукавлю, как оказалось, но ему это знать необязательно. – Так что можешь даже не смотреть в мою сторону, – победно улыбаюсь, радуясь, что смогла это сказать без дрожи в голосе, глядя прямо в глаза и почти не поплыв от его близости, навевающей приятные воспоминания, которые так и ударяют в голову, желая, чтобы я скорее одумалась.

Серые глаза Тима вдруг опасно сверкают, а на его лице расплывается хищная улыбка. Он сокращает между нами расстояние, заставляя меня прижаться к подоконнику в тщетной попытке увеличить дистанцию.

– Яна, неужели ты думаешь, что я тебе поверю? – бархатным голосом спрашивает прямо в губы. – Ты же до сих пор от меня без ума.

– Как самонадеянно, – демонстративно закатываю глаза. – Не мог бы ты отодвинуться от меня? Это неприлично, и мне не нравится, – равнодушно прошу, но сколько же для достоверности усилий надо приложить.

– Не ври хотя бы себе, Лучик, – опасно сверкает глазами и не отодвигается ни на миллиметр.

– Не называй меня так! – мигом теряю самоконтроль и упираюсь руками в мужскую грудь, чтобы убрать его от себя.

– А что ты мне сделаешь? – нахально интересуется, склонив голову на бок.

– Руку вывихну, – оскаливаюсь.

– Силёнок хватит?

– Хочешь проверить?

Тим резко отстраняется, и дышать сразу же становится легче, вытягивает руку и с намёком смотрит на меня, не веря, что смогу. Не стоит это делать, ох не стоит. Я же не филонила, когда с Олегом занималась. Хватаю за предплечье, намереваясь провести болевой приём, который особенно хорошо у меня удаётся.

В какой момент я оказываюсь прижата спиной к мужской груди с заведёнными назад руками – не знаю. Раз, мои пальцы обхватывают крепкое запястье. Два, горячее дыхание обжигает шею, вызывая табун мурашек, пока сильная ладонь по-хозяйски прижимает к твёрдому телу за живот, а мои руки попадают в крепкий захват, из которого так просто не вырвешься. Дёргаюсь, но делаю только хуже – выгибаюсь ведомая сильным нажатием вниз. Мужская ладонь скользит по боку, очерчивая изгибы, и обхватывает меня за плечи над грудью.

– Что ты делаешь? – спрашиваю. Моя грудь высоко поднимается от тяжёлого дыхания.

– Наслаждаюсь твоим обществом, – интимно шепчет на ухо.

– Отпусти, – прошу я, но, впрочем, не надеясь на успех.

Какого же моё удивление, когда чужие руки исчезают, давая мне свободу.

– Ты права, – говорит Тимофей обычным голосом. —Так не пойдёт.

Разворачивается и идёт к выходу. Оторопело смотрю на него пару секунд, а потом бегу следом, чтобы закрыть за ним дверь. Но он вовсе не собирался уходить, как мне показалось. До меня не сразу доходит, что он поворачивает замок, закрывая нас в комнате, и, пока я размышляю, резко дёргает меня на себя и прижимает к двери, прижимаясь своими губами к моим. Выйдя из ступора, пытаюсь отвернуться, но крепкая хватка на затылке не даёт мне ни малейшего шанса сделать это.

Тим целует яростно, напористо, будто желает в чём-то убедить. Или наказать.

Глава 6

Огромный стол ломится от огромного разнообразия блюд. Через несколько минут наступит Новый год. Нас окутывает тёплая дружественная атмосфера несмотря на не очень хорошее начало пребывания здесь. Я сижу между Колей и Гелей, а напротив, к моему глубокому сожалению, Тимофей. Последние пару часов он не сводит с меня взгляд, нервируя таким вниманием, что хочется где-нибудь спрятаться.

После поцелуя, который всё-таки удалось прервать, хотя моё глупое сердечко яростно сопротивлялось этому, я вытолкала наглеца за дверь чуть-ли не пинками.

– Не думай, что так легко от меня отделаешься, Лучик, – насмешливо сказал он и ушёл, насвистывая весёлую мелодию.

Как же я сгорала от ярости, думала прибью его. Надумал, гад такой, что-то там себе. Не сомневаюсь, что не даст мне житья теперь, но ничего, мы ещё поборемся.

Посмотрите на него! Люблю я его, без ума я от него. Наивный самоуверенный мальчик, не знающий отказов. Почему я раньше не замечала его замашки мажора? Прекрасно же знала, что он не из самой простой семьи, в которой чуждо бережное отношение к друг другу. Уяснила это ещё первого сентября пятого класса.

Вместе ведём обратные отсчёт и громко поздравляем друг друга, когда наступает первое января. Звон стаканов, смех, бой курантов. Расслабленно прижимаюсь к боку Коли и кладу голову на его плечо. Без задней мысли, без какого-либо умысла, без желания подразнить хищника, по-прежнему не сводящего с меня потемневших от ярости глаз – всё это время старательно избегаю его персону, игнорирую.

– А теперь фейерверки! – восклицает Ленка, первой выскакивает из-за стола, тянет за собой Арса, сидящего с ней рядом. – Хватит задницу протирать! Иди пускай салют, – командным голосом говорит ему.

– Тебе надо, ты и пускай, – лениво отзывается тот, глядя на неё с ехидцей в тёмно-карих почти чёрных глазах.

Ему доставляет огромное удовольствие доводить несносную девушку – это видно в его движениях. Между ними завязывается борьба взглядов, а-ля кто кого переупрямит. Первой сдаётся Ленка, но не просто так, а с достоинством.

– Тогда я попрошу Виталю, – с милой улыбочкой заявляет она. – Виталя, ты же не откажешь мне?

Виталий Кирсанов у нас сотрудник охранного предприятия. Имеет внушительный вид из-за накаченной фигуры, хоть и обладает невысоким для мужчин ростом, также как и Олег, который, собственно, и привёл его когда-то в нашу компанию. Он выглядит, как истинно русский – русые волосы, голубые глаза.

– Конечно, Леночка, – явно потешаясь над ситуацией, отвечает Виталя и одним глотком добивает содержимое стакана, после чего протискивается мимо нашей сладкой парочки – Оли и Серёжи – и выходит из гостиной.

Ленка кидает победный взгляд на помрачневшего Арсения и присоединяется к Кирсанову. Теперь все взгляды, кроме одного конечно же, направлены на Арса. Мы с нетерпением ждём от него действий, и он нас не разочаровывает – повертев стакан в руках, со стуком ставит его на стол и присоединяется к ушедшим.

– Кто кого? – спрашивает Серёжа, поправляя очки на носу.

– Пойдём да посмотрим, – отвечает ему Ангелина, весело сверкая глазами.

На улице неожиданно трещит мороз, но нас это не останавливает. Мы упрямо выходим к небольшой поляне, на которой троица танцует вокруг коробки, перебрасываясь колкостями. Точнее, перебрасываются Арс и Лена, а Виталя неприкрыто ржёт над ними. Понаблюдав за спектаклем ещё немного, Геля берёт всё в свои укутанные меховыми варежками руки и командует что кому нужно сделать. Катя ей помогает – кидает снежки в особо медлительных, подгоняя тем самым. Всё-таки на улице очень холодно.

– Замёрзла? – спрашивает у меня Коля, заметив, как я грею заледеневшие пальцы дыханием.

– Немного.

– Давай сюда, горе ты моё луковое, – журит меня. – Вечно ты варежки не носишь с собой. А ведь обещала.

– Я не виновата, что они постоянно теряются, – бурчу в ответ, пока парень надевает на меня свои перчатки.

– Тебе надо их на резиночку пришить тогда, как малышам в садике, – по-доброму усмехается друг.

Рядом слышится отчётливый скрип зубов, а после еле слышное витиеватое ругательство. Поворачиваю голову и вижу недовольного, прямо-таки насупленного Тимофея, стоящего рядом с Олей и Серёжей. Они шушукаются между собой, поглядывая то на меня, то на этого… наглеца. И такой у них взгляд хитрый, что мне становится не по себе – они явно что-то задумывают. А зная изобретательность Дементьевых, могу с уверенностью утверждать, что мне их затея точно не понравится, ведь она связана со мной.

– Кажется, сейчас кто-то лопнет от злости, – произносит Олег, стоявший всё время рядом с нами.

– Пусть лопнет, – отвечаю и поворачиваюсь к нему. – Так ему и надо.

– Жестокая ты женщина, Милославская, – коротко хохотнув, выносит вердикт он и отпивает из стакана, который зачем-то вытащил с собой на мороз.

– Заслужил, – фыркаю я.

– Охотно верю, – подмигивает мне. – Не стала бы ты просто так его игнорировать весь вечер. На тебя не похоже.

В этот момент в него прилетает снежок, попав точно в голову.

– Ой, – восклицает Катя, в ужасе прикрыв рот руками.

С весельем наблюдаю, как Олег бросается к ней, всучив по пути Коле свой стакан, и в два счёта нагоняет её, чтобы в следующий миг подхватить на руки и выкинуть в огромный ещё не тронутый никем сугроб. Катька верещит на всю округу и пытается достать парня, смеющегося над ней. В момент, когда наконец-таки запускают фейерверк, наш профессиональный боксёр и личный тренер в одном лице падает на девушку.

Небо озаряется разноцветными вспышками. Любуюсь салютом, не замечая ничего вокруг. Внезапно на моей талии смыкаются руки, прикосновение от которых ощущаю даже через толстую куртку. Меня разворачивают и, не дав опомниться, целуют. На этот раз так нежно, что не хочется останавливаться. Поддаюсь малодушному порыву и отвечаю на поцелуй.

Когда грохот салюта затихает, со всей силы толкаю Тима в сугроб и отбегаю подальше от него. Гад такой! Распускает свои губы, будто имеет на это право. Сволочь эгоистичная! Ребята, глядя на валявшегося в снегу наглеца, улыбаются и переглядываются между собой. Следом завязывается бой – не на жизнь, а на смерть. Снежки летают без перерывов. То и дело кто-то оказывается в сугробе.

Я с особым усердием закапываю Колю, который до этого попытался меня повалить, но потерпел поражение. В стороне от нас с громким визгом Ленка бегает от Арсения, а Олег – от Катьки. Чуть в стороне валяются парни и ржут, как кони.

Тимофей никак не ответил мне за выходку. Через некоторое мгновение выбрался из сугроба, но его тут же вновь повалили в снег. Серёжа тогда такой довольный был и счастливый, пока сам не последовал за ним.

Сейчас Виталя закапывает их обоих в снег, а они пытаются его к себе уронить. Заглядываюсь на улыбку Тимофей и пропускаю момент коварного нападения Гели, которая до этого с Ольгой развлекалась – снежных ангелов делали. Сама же Оля присоединяется к своему жениху и толкает Витальку, но тот стоит на ногах крепко, ведь не так много выпить успел.

Возвращаемся в дом, наверное, через часа два только. Все уставшие, но такие довольные, словно малые дети. Разбредаемся по своим комнатам, чтобы переодеться.

– Ну и что это было? – уперев руки в бока, спрашивает Ленка, как только за нами закрывается дверь.

– Когда?

– Не придуривайся, ты знаешь о чём я! – даже ногой топает от возмущения.

– Так ты у своего супер-пупер-классного-Тима спроси, – пожимаю плечами и стаскиваю бежевый свитер, который надела для празднования. – Это же он на меня напал, а не я на него.

– Ты ему ответила, – словно обвиняет меня.

– Ответила, – не спорю с ней. – И что с того? Знаешь же, что первая любовь не забывается. Я поддалась порыву. Так бывает, – переодевшись, смотрю на неё с вызовом. – Ты же сама этого хотела. Разве нет?

– Хотела, – от моего напора чуть теряется подруга, так и не отойдя от двери.

– Твоё желание исполнено, – развожу руки в сторону. – Мы с ним познакомились, даже поцеловались. Теперь ты, – резко становлюсь серьёзной и тыкаю в её сторону пальцем. – Больше не лезешь ко мне с ним. Ничего слышать о нём не желаю. И ты, Ленка, больше не лезешь в мою личную жизнь.

– Но…

– Без «но»! Ты прекрасно видела, в каком я состоянии была на первом курсе. Хочешь для меня повторения?

– Нет.

– Значит закрыли тему, – снова улыбаюсь и поворачиваюсь к зеркалу, чтобы оценить свой внешний вид.

Бутылочного цвета платье-лапша обтягивает мою пусть и не худую без единого намёка на жир, а чуть полную фигуру, идеально сидя на мне и подчёркивая аппетитные формы. После расставания я сильно набрала, потом сбросила чуток, но в целом осталась довольна своим телом. А-ля богиня Венера. Ухмыляюсь своим мыслям и поторапливаю подругу, чтобы мы присоединились к друзьям, которые уже находятся на первом этаже в гостиной.

Несколько часов проходят замечательно, даже учитывая одного назойливого наглеца, который не упускал возможности со мной как-нибудь повзаимодействовать. Я держалась молодцом – почти не реагировала на него, говорила только по делу. Всё это время Коля был рядом, и я чувствовала его поддержку. Очень не хотелось делать ему больно, но он заверил меня, что всё нормально.

Да, какое-то время мы с ним встречались, но быстро поняли, что у нас ничего не получится. В этом была виновата я – не могла никак отпустить бывшего из сердца и полюбить Колю. Банально, но мы остались друзьями. Со стороны это выглядит странно и неуместно, но нам всё равно. Конечно, я очень переживаю, что невольно причиняю парню боль. Я даже пыталась привести наше общение к минимуму, но получила такой нагоняй от него, что больше не предпринимала попыток.

Весомым аргументом стали слова бабули, после того как я ей рассказала о своих душевных терзаниях.

– Ты не можешь отвечать за чужие действия, – сказала она тогда. – Позволь ему делать свой выбор. Ты же его не заставляешь с тобой общаться, дуло у виска не держишь. Коля сам выбрал быть с тобой рядом, зная, что будущего у ваших отношений нет, кроме как дружеских.

Я прислушалась к её словам. Много анализировала и успокоилась, иногда только накатывало чувство вины.

На новом месте сплю хорошо, даже Ленкин храп не мешает. Но почему-то встаю очень рано, проспав всего пару часов, но, на удивление, чувствую себя бодрой. Тихо привожу себя в порядок, чтобы никого не разбудить, и спускаюсь на кухню, желая перекусить. Обычно с утра в меня ничего не лезет кроме йогуртов, именно поэтому я привезла с собой большой запас. Но сегодня хочется чего-то поплотнее.

Взгляд падает на яйца и молоко, в голову приходит идея сделать омлет. Беру нужных продуктов побольше, чтобы всем желающим хватило, хотя у нас осталась еда с ночи. Пока сковорода греется разбиваю в миску яйца, вливаю молоко, нарезаю помидоры и всё смешиваю. Выливаю получившуюся смесь в раскалённую сковородку, а затем принимаюсь тереть сыр. Включаю чайник и достаю с верхней полки припасённый зелёный чай, ведь никто из друзей не разделяет мою любовь к нему, предпочитая чёрный или кофе.

Вздрагиваю, когда меня внезапно обнимают со спины. Чужие руки по-хозяйски устраиваются на животе, а подбородок ложится на плечо. Горячее дыхание опаляет щёку, разгоняя кровь по венам.

– Кутузов, тебе жить надоело? – ровным тоном спрашиваю у парня, хотя внутри всё дрожит. От злости или предвкушения? – Убери от меня свои лапы.

– Не хочу, – нагло заявляет он и, как бы в подтверждение своим словам, прижимается ещё теснее. – Мне и так хорошо.

Прикрываю глаза, призывая всё имевшееся у меня спокойствие, и кладу ладони на его руки, чтобы убрать от себя их. Но попадаю в капкан – мои пальцы оказываются переплетены с мужскими. Чайник оповещает, что вода вскипятилась, в этот же момент под крышкой начинает сильнее плеваться масло.

– Если ты сейчас же не уберёшь свои лапы от меня, то мы останемся без завтрака, – с трудом поддерживаю в голосе сухость.

За спиной слышится тяжёлый вздох, щёку снова обдаёт чужое дыхание, а мужская грудь колышется, сбивая с мысли. Тем не менее мои руки становятся свободными, но только руки. Тимофей по-прежнему прижимается ко мне, обвивая мою талию. Теперь я тяжело вздыхаю. Вот что у него на уме?

Мне казалось, что мы вчера всё выяснили, что я доходчиво ему объяснила свою позицию.

С прилипалой за спиной выключаю плиту. Передвигаюсь по кухне, словно черепаха. И вовсе не потому, что медленно, а потому что панцирь висит на мне! Достаю тарелки – ладно уж, побуду заботливой. Глядишь, он и отстанет от меня. Выкладываю дымящийся омлет и ставлю на стол. С тихим рычанием Тимофей зарывается в мои волосы в районе шеи, а у меня низ живота от этого простого действия становится тяжёлом. Только не это! Но все попытки отцепить это наглое создание проваливаются – меня только сильнее обнимают, не желая отпускать на свободу. Не знаю, как не проливаю кипяток на себя, когда это… начинает целовать в шею, щёку, висок. Проскальзывает даже мысль окатить парня водой, но я, к сожалению, не такая безжалостная, чтобы кипятком обливать живых существ, пусть и таких раздражающих временами. Может, я просто таким образом оправдываю своё бездействие, ведь давно могла уже вырваться из лап наглеца.

Как же тяжело! И больно, что не могу позволить себе ответить ему, развернуться и поцеловать желанные губы, снова раствориться в своих чувствах к нему, в нём. Но я не допущу больше ошибок прошлого! Мне с лихвой хватило тогда, а сейчас и подавно не надо.

– Есть мы также будем? – с иронией в голосе спрашиваю у него, закончив накрывать на стол.

– Нет, – с сожалением тянет Тимофей и, хвала всем божествам, хотя я в них и не верю, отстраняется.

Еле сдерживаю облегчённый стон. Облегчённый ли? Облегчённый!

В неловкой тишине под внимательным взглядом поглощаю омлет, почти не чувствуя вкуса. Не смотрю на него, уткнувшись в свою тарелку, да только лицо так и печёт. Как же мне вынести его присутствие?! Может всё-таки уехать? Нет! Я не боюсь, справлюсь с ним.

– Ты моешь посуду, – с плохо скрываемым злорадством в голосе говорю ему, прекрасно зная, что он этим никогда не занимался.

– Ладно, – на удивление, не возмущается и спокойно несёт свою тарелку в раковину.

Смотрю на него, пытаясь справиться с изумлением, а потом, встрепенувшись, одним махом допиваю остывший чай, подхватываю свою посуду и несу к нему. Ставлю рядом и уже хочу покинуть кухню, как в один рывок оказываюсь снова прижатой к мужскому телу спиной. Впадаю в недолгий ступор.

– Ты что делаешь? – возмущённо спрашиваю у него, а он с самым невозмутимым видом включает воду, расставив руки по обе стороны от меня.

– Посуду мою, – невозмутимо отвечает. – Ты же сама попросила.

Рычу от бессилия. Невозможный! Делает что хочет! Эгоист!

Подныриваю под рукой, но меня вновь возвращают на место и придавливают чуток к столешнице. Вот гад! Чем сильнее я барахтаюсь, тем плотнее он ко мне прижимается. Бросаю попытки высвободиться и жду, когда этот… помоет посуду. А делает он это медленно, не спеша, растягивая минуты. Я же вся пыхчу от ярости. Или возбуждения? От ярости!

– Ян, я тебя люблю, – смысл слов, сказанных шёпотом на ухо, не сразу доходит до мозга.

Глава 7

– Ян, я тебя люблю.

Заветные слова постоянно крутятся в моей голове последние несколько дней. Со слов Алёнки я смахиваю на сумасшедшую. А что я могу поделать? Я безнадёжно и неотвратимо влюблена в лучшего на свете парня, который любит меня. Меня! Я столько лет об этом мечтала, столько лет ждала. Ну и пусть похожу на сумасшедшую. Это же даже хорошо, значит чувства сильные и настоящие.

Последний год в школе проходит как в сказке. Даже маячившие не за горами экзамены, от которых зависит будущее, не омрачают его. Cветлые чувства настолько переполняют меня, что кажется мне всё по плечу. Я не волнуюсь, просто готовлюсь к экзаменам несмотря на то, что много времени отдаю нашим с Тимом отношениям. Классный руководитель уже вызывала к себе, чтобы серьёзно со мной поговорить. Она очень переживает, что я из-за своей любви «угроблю свою жизнь». Её переживания я не разделяла, но клятвенно заверила, что учёбу не заброшу.

Как оказалось позже, женщина не просто так волновалась. Возможно видела что-то такое, а может и нет. Но факт остаётся фактом – наши отношения с Тимом потерпели крах.

***

Сначала я не замечала этого, или не придавала значения всем предпосылкам.

В середине зимы, почти сразу после новогодних каникул, родители Тима развелись – в очередной раз. Но на этот раз словно было всё по-другому. Эмоции сильнее, слова яростнее. Мой парень ходил сам не свой, постоянно огрызался на всех, даже на меня, когда я пыталась его поддержать. Он всё чаще ездил со своими друзьями в клубы, ходил на тусовки в чьём-то доме. Без меня.

– Что тебе там делать? – каждый раз спрашивал, когда я заикалась, что хочу составить ему компанию. – Ничего интересного там нет. Сиди лучше дома, к экзаменам готовься.

Меня это обижало до слёз. Я стала всё чаще плакать в подушку по ночам. Бабуля и Алёнка видели, что со мной что-то творится, но я только усерднее делала беззаботный вид. Они не верили мне, но пока не лезли с вопросами, дожидаясь, когда сама с ними поделюсь. Зато верил Тимофей. Или просто не обращал внимание, поглощённый своими переживаниями и заботами.

В школе мы сидели за одной партой, в столовой – за одним столом, но между нами словно пропасть росла. На переменах парень исчезал куда-то то один, то со своими подпевалами, которых я с трудом переваривала – видела, что они им только пользуются. Я пыталась открыть Тиму на них глаза, но мы каждый раз ссорились, и вскоре я перестала поднимать эту тему. Сколько бы я не билась об эту чёртову пропасть, за которой виднелась ледяная стена, но ничего не происходило. Точнее происходило.

Мы стали чаще ссориться по пустякам и не только. Я объясняла ему, что именно меня не устраивало в наших отношениях, рассказывала о своих чувствах и опасениях, предлагала вместе подумать, как всё исправить, да только парень меня не слышал, точнее не желал услышать. Он не понимал, что не так, считал, что я с жиру бешусь, почувствовав свою власть над ним и безоблачное будущее, которое маячит у меня с ним. Наши разговоры походили на то, будто глухой со слепым общаются. Несколько недель потратила на попытки достучаться до него, скатилась по учёбе, почти не готовилась к экзаменам.

– Как ты будешь отмечать свой день рождения? – спрашиваю у своего парня после очередного примирения.

– Не знаю, – равнодушно пожимает он плечами. – Думаю вообще не буду.

– Почему? – искренне недоумеваю я. – Это же совершеннолетие. Такого больше не будет в твоей жизни! Ты же станешь взрослым, перешагнёшь черту.

– Подумаешь, – вновь пожимает плечами, не отрывая взгляд от телефона, в который уткнулся на НАШЕМ СВИДАНИЕ, как только мы заняли столик в углу в нашей пиццерии. – Другие дни же будут ещё. Нет у меня настроения. Ты же знаешь, – начинает злиться.

– Но прошло уже несколько месяцев, – у меня уже сдают нервы. – Сколько можно себя жалеть? Я понимаю тяжело, когда родители расходятся. Но это их выбор, не твой. Ты достаточно взрослый, чтобы пережить эту ситуацию. А ты только и делаешь, что жалеешь себя, – о, чудо! Тимофей наконец-то обращает внимание на свою девушку, оторвавшись от, безусловно, более увлекательного занятия, чем общение с ней. – Не смотри на меня так! Считаешь, что я не права? – с вызовом смотрю в его гневно суженные глаза. Вот-вот пар из ушей повалит. – Ах бедный я и несчастный. Родители разошлись, не посчитавшись с моими желаниями. Ох, какой я одинокий.

– Довольно!

– Вертится тут ещё одна надоедливая муха, пытается поддержать. Зачем она мне, когда есть пьяные тусовки в окружении всяких баб?! – но меня уже не остановить. – Так снизойду до неё, чтобы не подумала, что она теперь свободна. Захотел – пришёл, захотел – позвонил, захотел – на свидание позвал, а не захотел – игнорирую. Что же ей будет? И так любит без памяти, поэтому никуда не денется.

– Яна…

– Знаешь что, Кутузов?! – подскакиваю на ноги и накидываю на себя курточку с шапкой. – Катись ты к своим подлизам и бабам, пусть теперь они тебя поддерживают. С меня довольно! Я столько сделала, была рядом в тяжёлые моменты, как могла поддерживала и успокаивала. Но терпеть к себе такое пренебрежительное отношение не намерена! Хочешь знать, что сейчас не так? – глотаю слёзы и смотрю в эти глаза, от которых веет холодом. – Ты позвал меня на свидание, а сам сидишь битый час в телефоне. На вопросы отвечаешь односложно, либо вообще игнорируешь. Меня не слушаешь, словно я – радио. Зачем звал, если не желаешь ни видеть меня, ни слышать?! Думаешь я всё время буду рядом с тобой? Не-е-ет, милый мой, я может и влюблённая дура, но не настолько, чтобы быть с тем, кто не ценит, быть с тем, кому не нужна. Если ты не прекратишь, то между нами всё закончится. Ясно?! Я исчезну из твоей жизни, чтобы больше не надоедать своим присутствием.

Тим тоже поднимается и опирается кулаками на стол, придвигаясь ближе.

– Думаешь ты кому-то нужна будешь? – зло цедит он. Бьёт наотмашь.

Всхлипнув, отшатываюсь от него, как от прокажённого, и стремительно вылетаю из пиццерии, чуть не сбив входящую внутрь пару. Пару секунд стою на крыльце, варясь в эмоциях, вдыхаю холодный воздух, пытаясь хоть немного прийти в себя, и бреду в сторону дома.

Я выплеснула на него свои мысли, роящиеся в моей голове последнюю неделю. Но слова парня – это нечто! Не думала никогда, что услышу от него такое. Он так меня обхаживал, не давал усомниться в себе и своих чувствах, а что сейчас? Может я ему больше не нужна? Но если это так, то почему не сказать об этом напрямую и расстаться, чтобы никого не мучить? Больно в любом случае будет, но так хотя бы честнее.

Иду по малолюдной улице, не замечая катящихся по щекам горьких слёз. Почему-то крепнет уверенность, что на этом всё. Нет больше «нас». В голове зреет план, о котором я точно никому раньше времени не скажу. Самой надо ещё в него поверить. В груди так больно, хоть боль эта фантомная.

Если всё закончится таким образом, то… так тому и быть. Всё же у нас были счастливые моменты и много. Я благодарна Тимофею Кутузову за них, но мы зашли в тупик. Одного моего желания из него выбраться недостаточно – нужен сам парень, а он ясно дал понять, что ему это не надо, его всё устраивает. Что ж, если он не может найти сил, чтобы расстаться со мной, то их найду я. Не желаю всю жизнь вариться в эмоциональных качелях, пытаясь понять, что сделала не так.

Внезапно меня обхватывают сильные руки и поднимают в воздух.

– Лучик, прости меня, – доносится до ушей виноватый голос. – Я – дурак. Не должен был такое о тебе говорить. Это неправда, я так не считаю. Ты у меня умница, красавица, самая лучшая. Я тебя очень люблю. Просто сейчас в сложной ситуации, – говорит это и, поставив на ноги, разворачивает к себе, чтобы покрыть моё мокрое от слёз лицо поцелуями. – Ты права. Я исправлюсь. Обещаю.

Я несмело улыбаюсь ему и сама целую его в губы.

Мы миримся. Больше не ссоримся. Тим не забросил свою походы на тусовки. По-прежнему не берёт меня с собой, а я больше не прошусь. Больше ничего ему не говорю, только ночью в подушку плачу. На людях – у нас всё хорошо, но на самом деле – нет. Мне было больно от осознания, что я совершу, но в тоже время я понимаю, что это необходимо. В первою очередь – для меня самой. Как бы я его не любила, но такое отношение стопроцентно не для меня.

Ещё одним ударом становится знание, что мой-пока-ещё-парень отметил свой день рождения грандиозно. Меня же там не было. Я ничего не знала, думала, что он уехал к бабушке своей и там с ней отмечает – сам так сказал. Вечером, почти ночью бездумно листала новостную ленту, пока краем уха слушала видеоурок по стереометрии, и наткнулась на пост одной из подружек приятеля Тима. На нём был чётко виден Тимофей в окружении девушек и парней в какой-то сауне. Сначала не поверила своим глазам, а потом наткнулась на видео, где они все плещутся в бассейне, закидываясь алкоголем. Горько хмыкаю, сильно сжимая телефон, откидываю голову назад, прижимаясь затылком к холодной стене, и закрываю глаза. Перевариваю информацию и утверждаюсь в верности своего решения. Потом с каким-то садистским удовольствием прокручиваю видео снова и снова, нахожу другие фото и видео и всех их смотрю. Но одном посте даже лайк ставлю.

На следующий день делаю вид, что ничего не знаю. Мило воркую с счастливым до неприличия Тимофеем, который никак не показывает, что обманул меня. Принимаю его действия. Дальше дни проходят одинаково – я притворяюсь, что всё в порядке, мы ходим на свидания, общаемся, как обычно. Так проходит ещё месяц.

Наступает мой день рождения, на который я позвала Алёнку, ещё пару подружек и Тимофея. Бабуля устроила такой нам банкет. Только моего парня не было с нами. Он не поздравил меня. Мы сегодня вообще не общались. Я почти не грустила по этому поводу, потому что догадывалась о таком развитие событий. Но это не отменяет той боли, что поселилась в моём сердце. С девчонками мы неплохо посидели. Никто из них не заикался о Тиме, будто его и нет вовсе, и за это я им благодарна. Пробыли у меня дома до вечера, пока бабуля не выгнала нас гулять.

– Не дело это – в день рождения молодым сиднем дома сидеть со старухой.

Девчонкам удаётся затащить меня в клуб, где мы снимает комнату, благодаря связям одной из подружек. Танцуем, поём, пьём, одним словом – отрываемся. Когда же веселье подходит к концу и мы с Алёнкой остаёмся вдвоём, встречаем Тимофея всё в той же компании. Нет, он нас не видел, но мы хорошо видели его. Видели, как он расслабляется, как отдыхает, как общается с приятелями и их девицами. К его чести он даже взглядом не удостаивает девушек. Ну тем, мужским, плотоядным. Застываю, глядя на него, а потом хмыкаю и разворачиваюсь к выходу.

– Яна, ты куда? – вопрошает Алёнка, обеспокоено на меня глядя. – Надо ему мозги на место вставить. Он же тебя так и не поздравил?

– Нет.

– Вот! Надо ему задницу надрать, напомнить, что у его девушки день рождения, а он сволочь такая!

– Не надо, – перебиваю подругу. – Сделаем вид, что ничего не было.

– Ты это просто так оставишь? – изумляется верная подруга и всё порывается вернуться в клуб, но её удерживает моя крепкая хватка на локте.

– Нет, просто не вмешивайся. Я сама разберусь.

Алёна видит в моём взгляде что-то такое, что начинает беспокоиться ещё больше, но не стремится теперь к Тимофею.

А он так и не вспомнил о моём дне рождения…

***

Экзамены сданы, результаты известны.

Выпускной проходит в ресторане недалеко от нашего водоёма. Все веселятся – и я в том числе. Сегодня я веду себя раскованно, отрываюсь так, что порой ловлю растерянные взгляды своего-всё-ещё-парня. Но если по началу его это удивляет, то потом он сам входит во вкус. Прощание со школьным этапом проходит, на удивление, замечательно, а уже через несколько дней я собираю вещи и улетаю в Питер, отрезав все связи с этим городом. Кроме бабули, которой я всё рассказала, и которая сама меня отправила в культурную столицу, чтобы я «не зачахла». Я сразу же сменила номер, закрыла страницы в соцсетях, даже новые завела, удалив некоторые. Шаг в новую жизнь дался мне тяжело.

Я стою, не двигаясь у раковины, и пытаюсь переварить услышанное. Во мне медленно поднимается ярость, готовая разрушить всё и вся на своём пути. С трудом удаётся её сдерживать.

Как. Он. Посмел. Сказать. Такое. Мне?! Я же его в порошок сотру! Недостаточно ему было в прошлый раз?! Не наигрался что ли?! Я же его предупреждала, что если он продолжит пренебрежительно ко мне относиться, то я исчезну из его жизни. Я выполнила своё обещание. С трудом, но выполнила. Столько сделала, чтобы не вернуться к нему, чтобы вновь не поверить, что он всё тот же заботливый милый парень, который просто запутался, который попал под влияние юношеских гормонов. Я могла бы разобраться в его поведении, даже понять и принять, но не стала этого делать, выбрав своё спокойствие и внутреннее равновесие, которое из-за каких-то простых слов пошатнулось.

Не спеша разворачиваюсь к нему лицом, стараясь мимикой показать, что он крупно облажался. И, кажется, Тим это понимает, потому как сглатывает и начинает нервничать.

Глава 8

Тимофей

Обжигающий взгляд, наполненный яростью, нехило так режет по венам, безжалостно вспарывая кожу. Почему-то мои слова так сильно злят девушку, что она перестаёт плавиться в моих руках, напрягается и, кажется, вот-вот взорвётся. До этого момента всё было хорошо, мне казалось, что мне удалось выйти на тропу мира и расположить к себе Яну, ведь она не вырывалась из моих объятий. По началу – да, а потом – нет.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.