Аннетт Мари
Хаос с доставкой. Для профи

Annette Marie

Delivering Evil for Experts. The Guild Codex: Demonized Book #4

© 2020 by Annette Marie

© О. Полей, перевод на русский язык, 2022

© ООО «Издательство АСТ», 2024

* * *

Классификация магов

• спириталы;

• псионики;

• арканеры;

• демоники;

• элементалы.

Маг – человек, наделенный магическими способностями.

ОМП (Отдел по борьбе с магическими преступлениями) – организация, контролирующая магов и регулирующая их деятельность.

Изгой – маг, нарушающий законы ОМП.

Глава 1

– Zh’ūltis.

Я строго посмотрела на Зуиласа.

– Имей терпение. Всего-то и нужно смирно постоять.

Я приложила к его плечам кусок черной ткани. Сколотые края тут и там поблескивали булавками. За спиной у демона Амалия что-то бормотала себе под нос, прикалывая сзади к воротнику будущий капюшон.

– Зуилас! – прикрикнула она. – Прекрати лупить меня хвостом. У меня булавки в руках, а ты хлещешь.

Его хмурое лицо помрачнело еще больше, и хвост глухо стукнул об пол. Щетинистый кончик дергался, как у разъяренного кота. Амалия приподнялась на цыпочки, проверяя, правильно ли приложила ткань, затем убрала мои пальцы и воткнула еще пару булавок.

– Так. Давай-ка посмотрим. – Она осторожно подняла капюшон и накинула его Зуиласу на голову. – Ну что? Как размер?

Я отступила на несколько шагов, чтобы разглядеть демона получше. Его кроваво-красные глаза нетерпеливо сверкали из-под капюшона. Будущая одежда сейчас походила на жилет, но в готовом виде должна была стать курткой – по крайней мере, так утверждала Амалия. Я пока с трудом себе это представляла.

– Кажется, хорошо, – неуверенно проговорила я.

Амалия откинула капюшон демону на спину.

– Не нравятся мне боковые швы. Приподними края, я мерку сниму.

Из горла Зуиласа вырвался низкий сердитый полурык, и это звучало пугающе, хотя бояться было нечего.

Я послушно задрала на нем подол будущей куртки, скользнув костяшками пальцев по боку – дразнящее прикосновение к гладкой теплой коже. Чувствуя, как пылают щеки, я держала ткань на уровне его груди. Амалия обхватила талию демона сантиметровой лентой, взглянула на цифры, а потом опустила ленту на бедра и туго затянула.

– А ты худее, чем я думала, – пробормотала она. – С виду такой крепкий, мускулистый, а на деле легковес.

– Ch… – пренебрежительно хмыкнул он.

Я смотрела, как Амалия поправляет ленту, чтобы та легла точно под линией талии на темных, чертовски модных шортах. Мой взгляд скользнул по гладкой красновато-коричневой коже к четкой V-образной линии, уходящей под ткань. Я пыталась отвести глаза, но они так и примагнитились к его возмутительно идеальному прессу.

– Подними ткань повыше, – велела Амалия. – Нужно заново измерить обхват груди.

– А не проще сначала снять с него это все, а потом уж измерять? – спросила я, стараясь, чтобы голос звучал как ни в чем не бывало.

– Делай как тебе говорят.

Я шумно выдохнула и потянула ткань вверх, до самых подмышек. Амалия обхватила грудь Зуиласа измерительной лентой.

– Хм… Зуилас, сделай глубокий вдох и напряги мускулы.

Он что-то проворчал – я уловила только «mailēshta» – и набрал в грудь воздуха. Грудь развернулась, мышцы напряглись. Щеки у меня запылали еще сильнее, а Амалия между тем все так же спокойно снимала мерки. Она вообще хоть замечает, какая у него фигура? Неужели эти накачанные мускулы и теплая кожа для нее все равно что пластиковый манекен?

– Готово. – Амалия бросила измерительную ленту в сумку со швейными принадлежностями. – Осталось только застрочить боковые швы.

Я опустила ткань.

– А подклад, значит, будет вышитый?

– Да, а снаружи будет выглядеть как обычная куртка. – Амалия потыкала Зуиласа в руку, чтобы тот поднял ее, и присела возле него. – Теперь я сделаю ее прочнее, чем в прошлый раз, а поскольку куртку не нужно будет натягивать на доспехи, можно скроить все так, чтобы она сидела по-человечески.

Проблема с доспехами возникла из-за наплечников, но теперь об этом можно было не волноваться. Наплечники разбил īnkav, и даже если бы Зуилас был в состоянии их починить, нам все равно в тот момент было не до того, чтобы собирать обломки.

– Готово, – объявила Амалия, выведя меня из задумчивости. – Помоги мне снять это с него. Зуилас, подними руки.

Он поднял руки, и мы с Амалией стянули с него еще пока сколотую булавками куртку. Амалия оглядела ее, а потом схватила швейную сумку и направилась в спальню.

– Он в твоем распоряжении, Робин, – рассеянно бросила она и исчезла за дверью, не заметив, как побледнело от этих слов мое лицо. Я сглотнула и мысленно велела себе взять себя в руки.

– Vayanin.

Я повернулась к Зуиласу, стоявшему теперь в одних шортах. Мягкий свет разливался по его голой коже и неправдоподобно совершенной мускулатуре.

Он смотрел на меня в упор с непроницаемым выражением лица, и я напряглась в тревожном ожидании рокового удара молота. Много ли из моего внутреннего монолога ему удалось прочитать? Заметил ли он, как я пожирала его глазами? А вдруг…

– Где мое печенье?

Что?.. А-а! Мы с Амалией уговорили его на примерку, пообещав за это дать попробовать новое печенье. И теперь он ждал от меня угощения.

Так вот что имела в виду Амалия, когда сказала, что передает его в мое распоряжение.

– Ах да… – пискнула я, развернулась и стрелой метнулась на кухню, где меня ждал пакет с шоколадной стружкой. Я отмерила стакан, сунула в микроволновку, а затем повернулась к кухонному столу, где остывало печенье. На его золотистой поверхности блестели белые капельки зефира.

Я растапливала шоколадную стружку, помешивая ее, как полагается, каждые тридцать секунд, а в промежутках раскладывала печенье на листе пергаментной бумаги. Привычные, обыденные действия притупили возбуждение, и я стала потихоньку напевать, перемешивая растопленный шоколад с ложкой масла, чтобы стал помягче.

Чувствуя, как рот наполняется слюной от аромата, я вывела на печенье шоколадные зигзаги, а затем посыпала сверху крошкой грецкого ореха. Улыбнулась, видя, какое симпатичное и вкусное угощение у меня получилось, вымыла мерный стаканчик и навела порядок на кухонном столе.

Когда шоколад остыл, я сложила печенье стопкой на тарелку и отважилась наконец выйти из кухни.

Зуилас сидел в дальнем конце дивана, уперев локоть в колено, а подбородок в ладонь. И смотрел на меня.

Нервозность вновь дала о себе знать.

Я поставила тарелку на край столика перед Зуиласом.

– Это печенье называется «роки роуд».

– Роки роуд? Тернистый путь? Но почему? – Он взял печенье и прищурился, разглядывая капли зефира. – Что общего?

– Я… честно говоря, я точно не знаю. Просто так называется.

Теперь, после его вопроса, это название и мне самой стало казаться странным. Я сделала в голове мысленную пометку: выяснить, откуда оно взялось.

Зуилас мельком осмотрел печенье, затем откусил половину. При виде его белых клыков у меня как-то странно начало тянуть в животе.

Он быстро прожевал печенье и проглотил.

– Там что-то… мягкое.

– Это зефир. – Я смущенно теребила рукав свитера. – Тебе нравится?

Вместо ответа он бросил в рот оставшуюся половинку. Я выдохнула. И почему я всегда волнуюсь, понравится ли ему моя выпечка, – он ведь так или иначе съедает все, что бы я ему ни приготовила?

Он взял второе печенье. Вгляделся в него изучающе, подергивая хвостом, а затем перевел взгляд на мое лицо… или на губы?

Меня охватила внезапная паника, и я отшатнулась.

– Мне нужно поработать с гримуаром!

Ноги торопливо понесли меня прочь по ковру, и очнулась я уже в своей безопасной спальне.

Развалившаяся на моей подушке Сокс подняла голову и навострила уши. Моргнула зелеными глазищами, когда я с колотящимся сердцем остановилась возле кровати.

Нахлынули воспоминания. Вот я подношу к губам Зуиласа кусочек клубники. Вот его губы касаются моей кожи. Моих губ. Я никак не могла прогнать от себя эти мысли. Один лишь вид его хищных клыков пробудил память об их прикосновении.

Я закрыла лицо руками, сделала несколько глубоких вдохов, затем присела и вытащила из-под кровати плоский металлический ящик. Прошептала заклинание и откинула крышку. Гримуар семьи Атанас лежал в гнездышке из коричневой бумаги вместе с моим блокнотом.

Я взяла блокнот и открыла на странице с готовым переводом.

Я стояла перед демоном – существом из другого мира – и восхищалась тем, чем не должна восхищаться ни одна женщина. Я жаждала того, о чем не должна помышлять ни одна женщина. Я возложила руки свои на то, к чему ни одна женщина никогда не должна прикасаться.

В горле пересохло, и я сглотнула. В точности как Миррин, одна из моих предков, которая тысячи лет назад записала свою историю в гримуар, я тоже стояла перед демоном и думала о том, о чем женщине думать не пристало. Я желала демона. Я касалась демона. Я целовала демона.

Тогда я еще могла бы оправдать себя тем, что забылась под влиянием момента. Зуилас только что рассказал, что защищал меня все это время, просто выполняя обещание, а не повинуясь контракту. Я была взволнована и потрясена. Потеряла голову.

Теперь и этого оправдания у меня не было.

Миррин приняла свои чувства к демону, но она-то жила в другое время. А в моем мире демонов считают жестокими убийцами – настолько жестокими, что они годятся только в рабы, оружие для тех, с кем связаны контрактом. Зуилас не раб, не орудие, не бессердечный монстр – но он жестокий убийца, этого нельзя отрицать.

Я прикусила щеку изнутри. Мало мне душевного раздрая из-за нашего поцелуя – еще и поговорить об этом совершенно не с кем. Если я начну изливать свои смятенные чувства самому Зуиласу, ничего хорошего для нас обоих из этого не выйдет, а уж о том, чтобы довериться Амалии, не может быть и речи.

Вот почему я уже четыре дня бродила по замкнутому кругу сомнений. Каждый раз, когда я уже готова была поддаться этому влечению, мной овладевала паника: а вдруг я совершаю ужасную ошибку? А когда пыталась убедить себя, что это никогда больше не должно повториться, все доводы казались удивительно слабыми.

Вздохнув, я взгромоздила гримуар на стопку справочников и потащила все это обратно в гостиную.

Зуилас лежал, разметавшись на диване, с закрытыми глазами. На тарелке осталось три печенья из дюжины – что ж, видимо, наелся.

Он приоткрыл один глаз, когда я опустилась на пол между диваном и кофейным столиком и откинулась спиной на подушки. Его хвост свисал с дивана совсем рядом, отметины на кончике слабо поблескивали. Я разложила книги, достала ручку, а затем открыла гримуар на той странице, где Антея приступает к первым опытам в Аркане Фенестрам – магии порталов.

Я чувствовала на себе взгляд Зуиласа, однако он молчал.

Вглядываясь в путаные заметки, которыми были исписаны страницы гримуара, я перебирала пожелтевшие листы, пока не отыскала запись из дневника Миррин. Почему она так мало писала о своих отношениях с демоном?

Колдунья из древних времен не выходила у меня из головы все время, пока я машинально переворачивала страницы. Чего бы я только не отдала, чтобы оказаться в прошлом и поговорить с ней! Что она могла бы мне рассказать о загадочном устройстве демонического разума?

Я украдкой оглянулась через плечо. Глаза Зуиласа были уже вновь закрыты, дыхание медленное. Черные спутанные волосы свисали на лоб, маленькие рожки, указывающие на то, что он еще молодой демон, торчали из-под разлохмаченных прядей.

Мой взгляд скользнул по его подбородку, затем вниз, по шее, к едва проступавшим сухожилиям, которые тянулись к ключицам. Твердые грудные мышцы переходили в тот самый рельефный пресс, от которого я никогда не могла оторвать глаз… а дальше тот самый манящий треугольник.

Было время, я проходилась руками по всей его спине, до последнего дюйма, разминая напряженные мышцы после тяжелого лечения, но грудь и все остальное… это уже нечто более интимное. Соблазнительное. Запретное.

Моя рука медленно скользнула вверх. Крепко ли он спит? Большие дозы сахара вызывали у него сонливость, но не настолько, чтобы уснуть мертвым сном.

Я дотронулась до его предплечья с внутренней стороны. Мышцы под моими пальцами напряглись, он вдохнул, веки дрогнули, и в голове у меня закружился целый водоворот эмоций, мыслей и чувств – но не моих.

Перед глазами встали раскаленные красные пески, из которых тут и там торчали острые камни: эти пески окружали скрытую от глаз долину среди дюн. Жилища из тесаного камня на дне этой долины. Лучи солнца, пылающего на горизонте. Холодный дразнящий ветер, несущий запах песка с привкусом железа.

Pashir. Ahlēavah. Дом.

Мерцание перед глазами. Внезапно сдавившая грудь тоска. Вихрь смутных воспоминаний, затем ночной пейзаж с темными зданиями и ярко освещенными улицами. Окно – светящееся, манящее. Длинные портьеры, сквозь которые я проскальзываю в дом. Мягкий ковер под ногами. Тихая спальня, кровать, укрытое одеялом спящее тело, темные волосы рассыпались по белой подушке.

Незнакомка. Чужачка. Hh’ainun.

Секундная попытка отрицания. Леденящий озноб. Темная комната погружается в черную ночь. Бетонная платформа, светящаяся линиями и рунами, окруженная соленой водой. Кольцо в центре. Ночное небо иного мира зовет к себе.

«Иди!

Чего же ты ждешь?

Разве ты не этого хочешь?»

Громкий звук моего собственного голоса был как пощечина: я отшатнулась, и мои пальцы крепко стиснули его руку.

Он распахнул мутные со сна глаза.

– Vayanin?

Я смотрела на него в упор. В груди захолодело: обрывки его мыслей и воспоминаний уже ускользали из моего сознания, но в ушах все звучал и звучал мой голос, такой, каким он его слышал. Эти резкие, злые, отчаянные выкрики… неужели это так звучало, когда я велела ему пройти через портал?

Я все смотрела и смотрела на него в упор, ни слова не говоря, и тогда он на миг прищурился, а затем снова закрыл глаза: спать ему хотелось сильнее, чем разгадывать загадки женщины-хайнун.

С нарастающей в груди тревогой я механически перевела взгляд на гримуар и невидящими глазами уставилась на открытую страницу. Я чувствовала тоску Зуиласа, ощущала, как он что-то отрицал, но что именно из этих воспоминаний вызывало тоску, а что отрицание?

Этот вопрос крутился у меня в голове, а страницы передо мной тем временем обретали четкость, и в мое затуманенное сознание вплывали мудреные надписи, складывающиеся из рассыпанных по этим страницам древнегреческих букв.

Я наклонилась ближе к книге.

– Зуилас?

– Var? – пробормотал он без воодушевления.

– Посмотри.

Он сел и наклонился ко мне. Его лицо оказалось совсем рядом – подбородок коснулся моего плеча. Он смотрел в гримуар.

– Hashē, – выдохнул он, сразу забыв о своем раздражении. – Ты его нашла.

Если бы я только что не видела эту надпись в его эйдетической памяти, то могла бы и не узнать ее. Но заклинание, лежавшее передо мной на странице древней книги, было почти в точности таким же, как в его воспоминаниях.

Пальцы у меня сами собой сжались в кулаки.

– Заклинание портала.

Глава 2

Заклинание портала – это был самый опасный раздел Арканы в мире. Пожалуй, самый разрушительный в истории. То самое заклинание, которое привело к созданию Демоники и позволило человечеству поработить расу демонов, после чего их цивилизация стала мало-помалу приходить в упадок.

– Вот, – сказала я, указывая на огромный лист коричневой бумаги, на котором начертила большое заклинание, – это тот самый набор, которым Саул и его жуткие сыновья-близнецы открывали портал четыре ночи назад. Насколько точно я смогла его изобразить, по крайней мере.

Я чертила заклинание, ориентируясь на воспоминания Зуиласа. Пришлось потренироваться, чтобы наладить телепатическую передачу, но теперь, когда демон был сосредоточен, я могла увидеть то же, что видел он.

Амалия присела рядом и стала изучать рисунок.

– А это, – продолжала я, указывая на второй большой лист, – окончательная версия заклинания из гримуара – по крайней мере, я думаю, что окончательная. Там уже не было никаких поправок. Мелитта пишет в дневнике, что переписала все последние заклинания в конец книги. Клод похитил эти страницы, но оригиналы должны быть где-то в гримуаре.

Амалия переводила взгляд с одного рисунка на другой.

– Они не совсем одинаковые.

Я кивнула.

– В версии Антеи не хватает некоторых деталей. Саул с сыновьями подставили на эти места свои арканы, но, как мы знаем, это была не совсем точная замена.

Портал-то открылся, но как только кто-то попытался пройти, магия рассыпалась. Чему я была только рада, поскольку этот «кто-то» был кровожадным монстром из мира демонов, который чуть не убил Зуиласа.

Я вздрогнула, вспомнив, как он лежал на вертолетной площадке с раздробленным плечом, а на груди зияли раны от чудовищных скрещенных зубов инкава.

– Зачем Клоду портал? – сказала Амалия. – Вот в чем главный вопрос. Зачем ему прямой проход в мир демонов?

– Ahlēavah.

Амалия покосилась на меня:

– Э-э-э?

– Ахлеава. Так Зуилас называет свой дом… кажется. – Хотя он никогда этого не говорил, я прочитала это слово в его мыслях. – Не знаю точно, что оно означает: то ли какое-то конкретное место, то ли район, то ли территорию или еще что-нибудь.

– Ах-ле-а-ва, – повторила Амалия. – Звучит… на удивление красиво. Я совсем другого ожидала.

Она оглянулась, рассчитывая, очевидно, получить еще какую-то информацию, но Зуилас ушел в мою спальню, чтобы побыть немного в тишине и покое после того, как несколько часов подряд восстанавливал в памяти одно и то же заклинание, чтобы я могла его срисовать. Слишком утомительно для него. «Очень mailēshta», – как он выразился.

– В любом случае, – продолжала Амалия, – когда Саул открыл портал, Клод даже не появился. Может, он ему не так уж и важен?

– Думаю, он задержался из-за этого «двора». Хотел кого-то дождаться.

– То самое дело, из-за которого Эзра тогда был сам не свой, – кивнула она. – Ну что ж, через несколько часов ты получишь ответы на все вопросы, так?

От этого напоминания по спине у меня пробежал тревожный холодок. Три дня назад Эзра написал, что нам нужно встретиться как можно скорее, чтобы совершить какую-то «сделку», но я была занята подготовкой отчета для ОМП – нужно было дать объяснения по поводу инцидента с вертолетной площадкой, не упоминая о порталах и монстрах, – и это заняло больше времени, чем ожидалось, так что встречу пришлось отложить.

– Еще неизвестно, расскажет ли он нам, – сказала я. – Он ведь не всегда охотно делится информацией? Он хочет знать все об амулете В’альир, чтобы разорвать связь с Этерраном, а мы не знаем, как он работает.

– Мы знаем, что в нем три заклинания, – уточнила Амалия. – Одно из них – клятва отлучения, это, видимо, и есть та самая «сила», о которой говорил Эзра, – та, что разрывает контракты с демонами. Второе выглядит совершенно демонически. И третье – Аркана Фенестрам.

– Магия порталов.

– Видимо, да, магия порталов. Открывающая межпространственный проход в ад, который нам и нужен, чтобы отправить Зуиласа домой. Весело будет, а?

– Угу, – пробормотала я.

Она бросила на меня косой взгляд, затем наклонилась ближе и понизила голос.

– Ты из-за этого такая кислая – из-за того, что он уходит?

– Я… я не… – Я умолкла, опустив голову.

– Ох, Робин, – вздохнула Амалия. – Я понимаю, у тебя слабость к этому паршивцу рогатому… да и у меня, пожалуй, тоже… но он должен уйти. Каждый день незаконного контракта – смертельный риск для тебя. Не можешь же ты вечно это скрывать.

– Знаю, – прошептала я.

– Только представь, как он будет счастлив вернуться в свой мир, бегать по своим демоническим лугам, драться с другими демонами, или как они там развлекаются.

Выдавив из себя смешок, я перевела разговор на другую тему.

– Кстати, о Клоде – как по-твоему, портал ему нужен, чтобы… уйти в мир демонов?

– Если бы он туда ушел, он бы там, скорее всего, и пяти минут не прожил, и это избавило бы нас от многих проблем. – Амалия поморщилась. – Не мог он сделать такую глупость. Он чего-то другого хочет. Я так думаю, ему нужно вытащить что-то из Страны Демонов.

– Что например? Армию демонов?

– Но как же он будет ими управлять без контрактов?

Я сокрушенно покачала головой. Почему у нас всегда так много вопросов и так мало ответов?

Я ткнула пальцем в заклинание из гримуара.

– Ну, по крайней мере, мы знаем кое-что об этом заклинании. Его нужно строить под открытым небом, при лунном свете. И, – я изогнула бровь, – кажется, я знаю, почему версия Саула не сработала.

– И почему же?

Я пододвинула гримуар поближе к Амалии и перелистнула несколько страниц назад – к краткой заметке Антеи о предыдущем варианте заклинания.

– Видишь? Она указывает минимальную длину центральной линии.

Как ни велико было искушение посетовать, сколько времени я убила, чтобы перевести древнегреческую терминологию на современный язык Арканы, я не стала отвлекаться.

– На этой странице она зачеркнула «treiskaideka», что значит тринадцать, и написала «oktokaideka» – восемнадцать. А тут… – Я перевернула страницы и снова открыла последний вариант. – Тут опять «treiskaideka».

– Ты хочешь сказать, что тут переписано с ошибкой?

– По-моему, да. Кто-то из предыдущих писцов перепутал и вставил первоначальный размер вместо исправленного. Это меняет радиус действия всего заклинания.

– То есть портал на вертолетной площадке был слишком маленьким?

Я кивнула.

– Значительно меньше, чем нужно. Может, поэтому-то он и рухнул, когда сквозь него что-то попыталось пройти. Не выдержал энергии арканы – как электрическая цепь может не выдержать слишком большого напряжения.

– Вот черт. То есть если Клод захочет попробовать снова пройти сквозь портал – ему понадобится еще большая площадь.

– Угу.

– Любопытно. Может, Эзра хоть что-то расскажет о том, что у Клода на уме. Или он этого Клода уже убил, на наше счастье.

Я не питала таких надежд. Если бы Эзра взял верх над Називером, он бы уже известил нас об этом.

Поднявшись с пола, я собрала бумаги, взяла гримуар и блокнот и направилась в спальню, чтобы убрать все это на место. В комнате было темно – в окно едва пробивался свет уличного фонаря. Пока мы с Амалией изучали заклинания, наступила ночь.

В темноте вспыхнули рядом два одинаковых багровых пятна – светящиеся глаза Зуиласа. Он полулежал на моей кровати, а Сокс дремала у него на животе.

– Готов к встрече? – спросила я, укладывая гримуар в футляр.

– Hnn. Сделка с Eterran et Dh’irath. – Его белые зубы сверкнули в темноте, но он не улыбался. – Он меня лечил.

– Да, – прошептала я, стараясь не думать о том, что Зуилас был на волосок от смерти.

Он задумался, затем провел ладонью по голове Сокс, прижав ей уши. Кошка восторженно замурчала во весь голос, как всегда, когда ее обожаемый демон оказывал ей знаки внимания.

Захлопнув металлический футляр с гримуаром и своими заметками, я затолкала его под кровать.

– Зуилас, ты доверяешь Этеррану?

– Нет. – Глаза у него недобро блеснули. – Vh’alyir никогда не доверяет Dh’irath.

Его ответ меня не удивил, но и уверенности, конечно, тоже не добавил. Что бы ни задумал могущественный динен Второго Дома, это наверняка несет угрозу и для меня, и для Зуиласа.

* * *

Когда Эзра сказал, что нам нужно встретиться «наедине», я представляла себе это совсем иначе.

Я нервно осматривала погруженный в темноту парк, тот самый, по которому мы с Зуиласом когда-то гнались за Тахешем – кажется, с тех пор прошла целая вечность. Уличные фонари вокруг отбрасывали оранжевые тени на сухую траву лужайки, переходящей с одной стороны в темную рощицу высоких деревьев.

Мне было не по себе от того, что Эзра выбрал именно то место, где умер демон Первого Дома, для нашей встречи… и нашей сделки.

Запахнув поплотнее куртку, я перевела взгляд с Амалии, настороженно вглядывавшейся в темноту, на Зуиласа, стоявшего по другую руку от меня. Он снова был в доспехах – нагрудная пластина на сердце, наруч на левом предплечье и поножи, защищающие нижнюю часть ног. Только плечо выглядело странно голым без наплечных пластин.

Не отрывая глаз от рощи, он оскалил зубы.

– Они здесь.

Я кивнула.

– Идем.

Чем ближе мы подходили, тем четче рисовались перед нами темные деревья. Ноги Зуиласа ступали по траве неслышно, а мы с Амалией шуршали опавшими листьями. Так мы дошли до колючих кустов, и я остановилась в нерешительности: непонятно было, как тут пройти.

Зуилас показал рукой. В нескольких ярдах находилась узкая тропинка, которая вела в гущу деревьев.

Мягко светящиеся глаза демона встретились с моими, и между нами пробежал слабый предупреждающий сигнал, такой незаметный, что я даже не была уверена, действительно ли я его уловила или просто вообразила себе. Затем Зуилас развернулся и крадучись пошел в противоположном направлении, огибая рощу.

Расправив плечи, я зашагала к тропинке. Амалия двинулась за мной – непривычно молчаливая. Она, вероятно, уже жалела о том, что в последнюю минуту решилась идти с нами. Обычно опасные дела она оставляла нам с Зуиласом.

На этот раз ничего опасного не ожидалось… однако я не теряла бдительности.

Нас окутала тьма: густые ветви хвойных деревьев заслонили свет уличных фонарей. Я замедлила шаги, чтобы глаза привыкли к слабому освещению. Холодный ветер пронесся по кронам, зашуршал ветвями, и я поежилась.

Кусты оказались густыми, ветки цеплялись за рукава куртки. Наконец за рощей открылась маленькая укромная полянка.

Эзра стоял в центре и ждал – и он был не один.

Тори – вьющиеся рыжие волосы собраны в хвост, длинные ноги обтянуты узкими кожаными штанами – так и излучала всем своим видом грубоватую уверенность и жесткость. По другую руку от Эзры стоял, скрестив руки на груди, его друг-маг Аарон – силач, что сразу было видно по его широким плечам. Могущественный пиромаг, один из лучших бойцов «Ворона и Молота» – его ни в коем случае не стоило недооценивать.

Я сжала зубы. Когда Зуилас сказал «они здесь», я думала, он имеет в виду только Эзру и Этеррана.

«Мог бы и пояснее выразиться», – мысленно упрекнула его я.

До меня долетел коротенький импульс веселой насмешки – значит, Зуилас где-то рядом, наблюдает. На короткий миг мне удалось увидеть поляну под другим углом, его глазами. Взгляд демона откуда-то с высоты упирался в спины трех магов.

– Ты опоздала, – пробормотал Эзра.

Я старалась успеть, но с Амалией ведь не разбежишься.

Выйдя на поляну, я вновь испытующе посмотрела на Тори и Аарона, гадая, зачем они здесь. Свидетели? Прикрытие? Участники сделки?

– Почему ты решил встретиться здесь? – осторожно поинтересовалась я.

Эзра слегка пожал плечами.

– Некоторые предпочитают открытые местности, где есть пространство для маневра.

Другими словами, Этеррану и Зуиласу может понадобиться место для схватки. Это меня совсем не обрадовало.

– Ясно. – Стиснув в замок озябшие ладони, я пристально взглянула на демона-мага. – Мы готовы выслушать ваши условия.

Эзра, не дрогнув, выдержал мой взгляд и сделал знак Тори. Та скинула с плеча матерчатую сумку и протянула ему. Я нахмурилась: он вынул оттуда огромную книгу в тускло поблескивающем черном переплете.

Он взвесил книгу в руке с непроницаемым, словно у каменной статуи, лицом.

– Как выяснилось, Робин, у нас с тобой общий враг… только я его знаю под именем Ксевера.

У меня перехватило дыхание. Общий враг! Это мог быть только один человек на свете: Клод.

По светлой радужке левого глаза Эзры пробежал едва заметный красный отсвет. Маг протянул мне книгу.

Нет, не книгу. Гримуар.

– Это его.

Я подошла ближе. Ноги еле двигались, сердце колотилось. Гримуар Клода? Не может быть… неужели? Мои пальцы сжались на прохладной кожаной обложке с вытисненным на ней незнакомым символом: корона с тремя зубцами внутри круга.

Крепко сжав книгу в руке, я спросила:

– Это и есть то, что вы предлагаете со своей стороны?

– Нет, не это. Тори?..

Он выжидающе повернулся к рыжеволосой спутнице. Ее взгляд метнулся от Эзры ко мне, брови нахмурились. Она помедлила с полуоткрытым ртом, словно хотела что-то сказать, а затем сунула руку в карман.

В руке у Тори была тонкая цепочка. Ее конец выскользнул из кармана, и показался плоский диск из темного металла: он не столько отражал, сколько поглощал свет. На мгновение мне показалось, что это инферно.

И тут меня тряхнуло от шока – не моего, а Зуиласа.

Луч света из-за деревьев упал на покачивающийся медальон и высветил в центре него эмблему В’альир.

– Амулет. – Это слово вырвалось у меня задыхающимся шепотом. – Амулет В’альир.

Утраченная реликвия Дома Зуиласа. Артефакт, хранящий секреты открытия портала в ад. Ключ ко всему.

Взгляд Эзры пронзил меня.

– Вот это и есть то, что мы предлагаем с нашей стороны.

Глава 3

Слова Эзры не сразу дошли до моего сознания. Может, и дольше доходили бы, если бы я не ощутила внезапную настороженность Зуиласа.

Амулет у Эзры. Он его нашел. Когда? Как?

Вначале я подумала, что добыча амулета была частью того самого срочного задания, на которое Эзра спешно отбыл несколько ночей назад, но потом вспомнила о битве, произошедшей в этом самом парке почти четыре месяца назад. Эзра, Тори, Аарон и Кай столкнулись с Тахешем – предыдущим владельцем амулета.

Вот после этой битвы и гибели демона амулет и исчез. Мы с Зуиласом даже обыскали тогда весь парк.

Выходит, это Эзра – или кто-то из его друзей – забрал амулет. Он уже был у мага, когда тот пришел ко мне с расспросами о том, как действует магия амулета. Эзра даже сказал, что я не позволю ему – точнее, нам – добраться до этого амулета, пока не буду знать точно, к чему это приведет.

Как тщательно он избегал прямой лжи, чтобы Зуилас ее не уловил. Признался только, что Тахеш пытался передать ему амулет, но мне и в голову не приходило, что амулет уже у него.

Я взяла себя в руки.

– И что же ты хочешь взамен?

Он указал на книгу, которую я держала в руке.

– Я хочу, чтобы ты с помощью этого гримуара нашла способ разорвать контракт между демоном и магом, который связывает меня с Этерраном. Тогда он сможет покинуть мое тело.

С помощью гримуара? А амулет на что? Разве это не его назначение – разрушать контрактную магию? Гримуар-то тут при чем?

– Она в курсе?

Я вздрогнула от этого внезапного выкрика Тори. Рыжая повернулась к Эзре. Цепочка амулета была зажата в ее кулаке, а лицо было такое, словно она не верит своим ушам.

Фыркнув себе под нос, Амалия выставила вперед бедро.

– Ну, в общем, да.

– И давно? – требовательно спросила Тори.

Левый глаз Эзры вновь вспыхнул багровым, и Этерран ответил:

– С тех пор как ты уехала в Энрайт, предоставив нам с Эзрой выяснять, что ей известно об амулете.

По тому, как Тори сразу притихла от этого гортанного рыка, было ясно: она так и не привыкла к тому, как Эзра с демоном поочередно берут контроль над его телом. Даже Аарон и тот отступил на пару шагов.

Этерран повернулся к нам с Амалией.

– Мы сделали предложение. Ты принимаешь его, Зуилас, или у нас с тобой дойдет наконец до кровопролития?

Я напряглась. На мгновение все замерли, в роще воцарилась зловещая тишина, а затем прокатился в ночи тихой дрожью смех Зуиласа.

Тори с Аароном повернулись в его сторону, вглядываясь в заросли деревьев. Этерран тоже развернулся, но медленнее, хотя его взгляд был уже устремлен вверх, к кронам.

Глаза Зуиласа вспыхнули: два багровых пятна в темноте.

– Сбежать из тюрьмы в теле hh’ainun – еще не значит сбежать из мира hh’ainun, Этерран.

Зашуршала ветка, Зуилас спрыгнул на землю и приземлился на корточки всего в нескольких футах от Тори. Когда он поднялся во весь рост, девушка отшатнулась. Зуилас шагнул к ней со зловещей улыбкой.

До сих пор Тори видела Зуиласа только в роли марионетки, а теперь увидела его настоящего, и мой демон от души наслаждался моментом.

Тори попятилась к Эзре, и тот успокаивающе приобнял ее за талию.

– Тори, Аарон, познакомьтесь – это Зуилас.

Зуилас ухмыльнулся во весь рот, сверкнув острыми клыками. Тори, очевидно, церемония знакомства не успокоила: на всю поляну было слышно в тишине ее прерывистое дыхание. Я вспомнила, какой непреодолимый страх охватил меня, когда я впервые поняла, с какой легкостью Зуилас может убить меня. В тот дурацкий момент, когда я впервые коснулась его сквозь барьер призывающего круга и он схватил меня за руку.

Он нависал над Тори призраком из ночного кошмара, и я вздохнула.

– Зуилас, ты не мог бы постараться не запугивать ее?

Его раздражение отозвалось у меня внутри. Нехотя он отступил назад.

– Не дают повеселиться. Когда еще представится случай попугать hh’ainun, а? Никогда.

Я закатила глаза.

– Зато сейчас можно не притворяться рабом.

Он щелкнул хвостом по земле, и Тори вздрогнула. Сделала пару глубоких вдохов. Аарон, стоявший в нескольких шагах от нее, медленно разжал пальцы на рукояти меча, висевшего на плече.

Багровый свет в левом глазу Эзры стал ярче.

– Так как? Ты согласен на сделку, Зуилас?

Ах да, сделка. Зуилас, что будем делать?

Зуилас, сощурившись, пристально глядел на Этеррана.

Амулет был нам нужен, однако взамен Эзра и Этерран просили невозможного. Разорвать связь между демоном и его магом? Спасти их от неотвратимой участи – безумия и страшной смерти? Как же я могу это сделать?

Предположим даже, что это возможно – но тогда нам пришлось бы отложить все прочие дела, чтобы сосредоточиться на этой задаче. Времени у Эзры осталось немного. На поиски решения могут уйти недели, а то и месяцы. Вправе ли мы отложить попытки разыскать Клода? И стоит ли связываться с демоном-магом, само существование которого незаконно – еще больше, чем мой контракт с Зуиласом?

Мой взгляд упал на левое плечо Зуиласа – оно было прикрыто слоем ткани и кожи, однако пазы для броневых пластин были пусты.

Неслышно выдохнув, я обошла демона-мага и Тори и встала рядом с Зуиласом.

Думаю, мы должны принять это предложение, – мысленно сказала я ему, держа гримуар под мышкой.

Дело даже не в амулете. Эзра с Этерраном спасли Зуиласа. Едва выйдя из собственной битвы, они бросились к нам на выручку и без колебаний истратили огромный запас магии, чтобы исцелить его смертельные раны.

Может быть, они хотели, чтобы Зуилас выжил, просто для того, чтобы заключить с ним сделку, однако сути дела это не меняло: они спасли ему жизнь.

А теперь Эзра и Этерран просят меня спасти их.

Взгляд Зуиласа вновь остановился на демоне-маге.

– Одно условие, Dh’irath.

– Какое?

– Когда ты получишь свободу, ты не причинишь вреда ни мне, ни hh’ainun.

Я заморгала. Насколько я знала, в языке демонов не было множественного числа, так что я не могла сказать, имел ли он в виду одного человека или сразу нескольких.

Оттолкнув с дороги Тори, Этерран подошел ближе к Зуиласу и протянул левую руку.

Магический свет вспыхнул в его пальцах и извилистыми венами побежал вверх по руке. Зуилас протянул ладонь в ответ. Она засветилась багровым светом, красный отблеск озарил темные деревья. Зловещий алый туман смыл все краски с лиц Аарона и Тори, обнажив их тревогу: они поняли, что Зуилас владеет магией.

Демон и демон-маг стиснули друг другу руки. Магия в них угрожающе потрескивала. Рядом с ними стало холоднее, и я ждала, что сейчас кто-то из них или оба сразу создадут магический круг.

Однако магия просто пробежала по рукам обоих – пересекаясь, но не смешиваясь.

Зуилас взглянул демону-магу в глаза.

– Enpedēra dīn nā.

– Enpedēra dīn nā, – пробурчал в ответ и Этерран.

Не знаю, что это было за заклинание, но вот действие его рассеялось, и вокруг снова сомкнулась тьма. Я резко выдохнула. У Тори лицо было тревожное, а Аарон с Амалией просто наблюдали, стоя в стороне.

Зуилас протянул руку к рыжей.

– Отдай, hh’ainun.

Тори прижала амулет к груди и перевела взгляд на Эзру, ожидая распоряжений.

Он слабо улыбнулся.

– Все в порядке. Можешь отдать.

– Но он же…

– Амулет принадлежит ему, Тори. Зуиласу из В’альира, королю Двенадцатого Дома. Амулет В’альир – его собственность.

Глаза у Тори вновь широко распахнулись от удивления, и она взглянула на меня. Вероятно, ей пришла в голову мысль – не за этим ли я искала информацию об амулете? Или, может быть, она колебалась потому, что знала о способности амулета разрывать контракты с демонами.

Слегка улыбнувшись Тори, я кивнула. Ей не о чем было беспокоиться. Амулет не мог разорвать мой контракт с Зуиласом, потому что контрактная магия на него и так не действовала.

Бросив последний взгляд на выгравированный символ, Тори протянула амулет Зуиласу.

Пальцы демона стиснули металлический диск.

Цепь соскользнула с руки Тори. Отойдя от нее и Эзры, Зуилас стал покачивать медальон на ладони. Мы смотрели, как он внимательно разглядывает амулет. Тори с Аароном напряглись, будто ожидая, что Зуилас вот-вот свирепо набросится на них.

Амалия слегка побледнела, но больше никак не реагировала. Я рассказывала ей о своем открытии и о том, почему вызывать Двенадцатый Дом запрещено, хотя с тех пор мы больше об этом не говорили. Она предпочитала не думать о том, что Зуилас совершенно свободен, если не считать приказов инферно.

Повернувшись ко мне, Зуилас надел цепь мне на шею через голову. Амулет опустился на грудь, звякнул об инферно. Губы Зуиласа изогнулись в волчьей усмешке, и тут же его всего залило алым светом. Он растворился в этом свете и исчез в инферно.

На рощу вновь опустилась темнота.

– Э-э-э… – Тори заморгала. – Так значит… ты найдешь способ спасти Эзру?

– Я сделаю все возможное, но… – Я откашлялась. – Разорвать связь между демоном и демоном-магом… ну, до сих пор считалось, что это невозможно. Может быть, амулет В’альир поможет, если я разберусь, как им пользоваться.

– Не поможет, – тихо сказал Эзра.

Откуда он знает? Когда мы говорили об амулете неделю назад, он еще не знал, может ли тот его спасти. Если потом выяснил, что амулет ему не поможет, – тогда понятно, почему они так легко с ним расстались.

– В гримуаре Ксевера должен быть ритуал и контракт, которым он связал нас с Этерраном, – продолжал Эзра. – Ты должна найти там то, что поможет его разорвать.

– Так значит, это Клод… Ксевер превратил тебя в демона-мага? – нерешительно спросила я. И правда – общий враг.

Губы у Эзры сжались.

– Ксевер не просто призыватель. Он глава Двора Красной Королевы.

Должно быть, это и есть тот самый двор, о котором говорил Клод, объясняя, почему не появился, когда Саул пытался открыть портал.

– Что за Двор Красной Королевы?

– Культ демонопоклонников. – В его глазах вновь появилась змеиная сосредоточенность. – Красная Королева – демоница, и члены культа поклоняются ей как всемогущей богине. Среди них есть просто одержимые фанатики.

Одержимые – такие как Сал, Брейден и Джейден, настолько помешанные на демоницах, что похитили, изнасиловали и убили десятки женщин, которых сочли похожими на payashē.

– Колдуны, владеющие магией отлучения, были из этого культа? – неловко спросила я.

– Вероятнее всего. Если они были связаны с Ксевером, то так или иначе имели отношение к культу. – Эзра указал на гримуар. – Там ты найдешь подробное описание того, какое могущество приписывается Красной Королеве, и другие их теории.

Он произнес «теории» таким тоном, словно ничего более отвратительного в жизни не слетало с его губ.

Амалия нервно переступила с ноги на ногу.

– И большой у них культ?

– Есть Высший Двор, к которому принадлежат лидеры культа, плюс еще неизвестно сколько тайных сект, так называемых «кругов». Я даже приблизительно не могу сказать, сколько там всего членов, но они опасны.

Меня пробрало холодом.

– А Клод… Ксевер – их глава?

– Да.

Я взглянула на обложку гримуара – круг с короной внутри.

– Так что? – нетерпеливо переспросила Тори, не отрывая от меня пристального взгляда. – Ты сможешь это сделать?

Клод обокрал меня и мою семью. Он убил моих родителей. Он уже черт знает сколько времени занимался экспериментами с Демоникой и контрактами. Его контракт с Називером не был похож ни на что, о чем мне когда-нибудь приходилось читать, и он сам изобрел ритуал, позволяющий привязать демона к нескольким инферно одновременно.

И еще я теперь знала, что он глава целого культа демонопоклонников.

По сравнению с победой над ним разрыв контракта демона-мага не казался таким уж невозможным.

Глава 4

Сидя на табурете у барной стойки, я неотрывно смотрела на черную кожаную обложку гримуара культа. Рядом лежал новенький блокнот, первые десять страниц которого уже были заполнены списками, переводами и пересказом этой антологии секретов.

Секретов моего врага.

Несколько месяцев подряд мне не давала покоя мысль о том, чего хочет Клод, какова его конечная цель. И вот теперь у меня есть кое-какие ответы… но и вопросов все еще множество.

Амалия опустилась на стул рядом.

– Ну что?

– Пока что я окончательно убедилась, что и Двор Красной Королевы, и Клод – ужасны.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Эта книга – не только гримуар, но и религиозный трактат, и в ней рассказывается все о верованиях культа. Они верят в бессмертную всемогущую «мать магии», которая создала двенадцать Домов демонов мужского пола, чтобы они служили ей, и подарила человечеству магию.

– Оригинально, – сухо заметила Амалия.

– И не говори. – Я покачала головой. – И они верят, что, когда приверженцы Красной Королевы умрут, она заберет их души и отправит в мир демонов, где их ждет вечная загробная жизнь.

– Ты бы спросила Зуиласа, приходилось ли ему когда-нибудь пересекать реку душ по пути в демонический супермаркет.

Я сомневалась, существуют ли в его мире подобные водоемы, но спросила бы, если бы он был поблизости. В эту минуту он сидел у меня спальне с амулетом В’альир и изучал его таинственные заклинания.

– А еще у этого культа странное отношение к демонам, связанным контрактом, – сказала я. – Они верят, что демонов-мужчин передает на контракт сама Красная Королева, и эти «слуги» охраняют ее верных последователей не за страх, а за совесть. Когда контрактор умирает, демон забирает его душу прямо к богине.

– Ух ты! И Клод во все это верит?

– Не знаю. Интуиция говорит мне – не может быть, он слишком умен. Но у него очень необычный контракт с Називером.

– Да, их отношения действительно напоминают это «не за страх, а за совесть». – Амалия накрутила на палец прядь своих длинных светлых волос. – Но Клод ведь жуткий манипулятор. Я вполне могу представить, что он создал культ, убедил людей поклоняться несуществующей богине, и все это ради собственной выгоды.

– Но какой выгоды? Чего он хочет? – Я постучала пальцем по переплету. – Здесь есть информация о двенадцати Домах, о том, как вампиров вскармливают кровью демонов, о других экспериментах с их кровью – обо всем, чем занимался Клод. А о порталах – ничего.

– Ну да. А ты подумай вот о чем. – Она облокотилась на стол. – В настоящих религиях, чтобы попасть на небеса, в рай или куда-то еще, нужно сначала умереть. То же самое и с культом – если бы все его приверженцы знали, что можно просто открыть портал и сразу оказаться в этом их раю, они бы за этим и гнались – это же лучше, чем служить культу до самой смерти.

– Логично, – пробормотала я. – А если они верят во что-то вроде вознесения живых на небо?

– В гримуаре есть что-нибудь о конце света?

– Я пока не нашла. – Я беспокойно поерзала на стуле. – Если верования культа включают в себя представление о конце света, когда верующие вознесутся прямо к богине… может, поэтому Клод так зациклен на портале?

– Но не может же он верить во всю эту чушь… Правда?

Мы переглянулись – в сомнении и тревоге.

Амалия встряхнулась.

– А что там с Эзрой и разрывом контракта? Есть какой-то прогресс?

– Я нашла раздел о создании демонов-магов, – ответила я, раскрывая гримуар на заранее отмеченной странице. – Пока только просмотрела.

– Давай вместе по нему пройдемся. – Амалия соскользнула со стула. – Я только хочу сначала пришить молнию на куртку для Зуиласа. Ненавижу вшивать молнии, так что лучше с этим не тянуть, иначе не выдержу и сделаю на кнопках.

Я засмеялась.

– А может, ему самому кнопки больше нравятся.

– Кнопки никому не нравятся. Даже демонам.

Она ушла к себе в спальню, а я погрузилась в гримуар. Просмотрев первую страницу с описанием ритуала – несколько абзацев частых строчек на латыни, – я перевела взгляд на вторую страницу разворота, где была начерчена замысловатая диаграмма. Да, без помощи Амалии тут не обойтись.

Медленно переворачивая страницы, я разглядывала одну диаграмму за другой. Призыв демонов – не самая простая магия. Сложнейшим из разделов Арканы считается отлучение, но дело в том, что призывать демонов большинство магов просто не пробовало. Амалия изучала этот раздел годами и все еще была на уровне начинающей: ей еще только предстояло вызвать своего первого демона.

Швейная машинка Амалии все еще стрекотала, и я провела пальцем по рисунку заклинания. В ряд полузнакомых аркан были вкраплены остроконечные руны – демоническая магия. Как же она работает?

Вздохнув, я снова открыла первую страницу и взялась за карандаш.

– Робин!

Резкий крик прозвучал у меня в мозгу так неожиданно, что я не сразу отреагировала, а потом соскочила со стула так стремительно, что чуть не опрокинула его.

Зуилас выкрикнул мое имя?

Я бросилась к себе в спальню. Сердце колотилось от нарастающей паники где-то в горле.

Зуилас сидел на корточках посреди комнаты. Я-то думала, что его крик связан с амулетом В’альир, но амулета было не видно. Зуилас склонился над Сокс. Кошечка припала к полу, бока у нее ходили ходуном, а из горла вырывался ужасный свистящий хрип.

Широко распахнутые глаза демона перебегали с котенка на меня.

– Что с ней?

Я опустилась на колени возле Сокс. Та вся затряслась от сильного кашля, издала хриплый горловой звук и пару раз сглотнула. Облизнулась, посмотрела на нас и моргнула своими зелеными глазищами.

Мы с Зуиласом смотрели на нее.

– По-моему, это был комочек шерсти, – сказала я наконец.

– Я не знаю, что это.

– Кошки вылизывают на себе шерсть – для чистоты. При этом они проглатывают шерстинки, а потом иногда отрыгивают.

Зуилас, наморщив лоб, переводил взгляд с меня на кошку и обратно.

– Отрыгивают шерсть… – пробормотал он. – А hh’ainun тоже так делает?

Я чуть не подавилась.

– Нет. Никогда. Это чисто кошачье.

– Hnn…

Озадаченное выражение его лица меня добило. Из горла у меня вырвался смешок, и, не сумев сдержаться, я расхохоталась. Села на пятки и зажала рот ладонью, пытаясь заглушить смех.

Он нахмурился.

– Почему ты смеешься?

– Т-так просто, – выдохнула я. – Извини.

Недовольно ворча, он поднял Сокс с пола. Сел, скрестив ноги, и плюхнул ее к себе на колени. Кошка растянулась на спине, болтая лапами в воздухе и громко мурлыча. Зуилас провел пальцами по ее пушистому пузику. На кончиках его пальцев искрился слабый малиновый свет.

Смех застрял у меня в горле. Он осматривал ее, искал, нет ли невидимых повреждений – хотел убедиться, что с ней все в порядке. Он беспокоился о котенке! Настолько беспокоился, что позвал меня, а теперь проверяет ее с помощью своей магии.

Что-то странно сдавило мне грудь, и на какую-то невероятную секунду мне показалось, что я вот-вот расплачусь.

– С Сокс все в порядке, Зуилас. – Мой голос нарушил звенящую от эмоций тишину. – Правда. Это нормально для кошек.

– Она такая маленькая. – Он взъерошил котенку шерстку. – Ее легко сломать. Еще более хрупкая, чем ты.

Что ж, по крайней мере, я в его глазах все же несколько покрепче котенка в пять фунтов весом.

Он погладил кошечку по голове, и она хватила его по руке лапой с выпущенными когтями. Мы с Амалией уже не могли играть с ней без игрушек: Зуилас без всякого злого умысла приучил ее к тому, что игра – это повод пустить когти в ход. Жесткой коже демона ее коготки были не страшны.

Он посмотрел, как она извивается у него в руке, пытаясь вырваться, а потом протяжно вздохнул.

– Таким маленьким трудно сохранить жизнь.

Сокс шлепнулась обратно к нему на колени, перевернулась, мяукнула в знак протеста и удалилась, жизнерадостно махнув хвостом. Зуилас сморщил нос, как всегда, когда трудные существа не демонической породы доставляли ему хлопоты.

– Зуилас… – начала я.

Но когда его светящиеся мягким светом глаза остановились на мне, у меня пропал голос. Я сглотнула, не зная, что сказать… и нужно ли что-нибудь говорить.

Он бросил на меня задумчивый взгляд, а затем у него на лице появилась озорная ухмылка. Не успела я толком почувствовать укол тревоги, как его руки сомкнулись на моих плечах и усадили меня к нему на колени.

Я ахнула, когда он прижал меня к груди и обнял.

– З-Зуилас! – Я дернула его руку. – Что ты делаешь?

Он сжал объятия крепче.

– Ты же хочешь, чтобы я обнял тебя, как котенка.

– Что? Нет, не хочу!

– Хочешь. Я слышал твои мысли. Завидуешь котенку, na?

Я пронзительно взвизгнула и еще сильнее дернула его за руку.

– Не хватало еще кошкам завидовать. А ну, пусти!

– Но тебе это нравится, vayanin. – Его губы оказались у самого моего уха. – Правда ведь?

Рот у меня открылся, чтобы сказать «нет», но я не могла: он ведь тут же поймает меня на лжи. Щеки у меня пылали.

Он поднял голову, и я заметила его едкую ухмылку, прежде чем он запустил пальцы мне в волосы. По спине побежали мурашки.

– И это тебе тоже нравится? – лукаво промурлыкал он.

– Я тебе не кошка, – отрезала я, не подавая вида, что сердце колотится о ребра. – Не хочу, чтобы меня гладили.

– Но тебе нравится, когда я прикасаюсь к тебе.

И зачем только я призналась? Я схватила его за запястье, полная решимости убрать его руку из моих волос, но тут он наклонил голову. Кончик его носа коснулся моей шеи.

Стоило мне ощутить его теплое дыхание, как в животе что-то екнуло и оборвалось.

Он тыкался носом мне в горло, вдыхал мой запах. Я не шевелилась. Грудь сдавило так, что в легкие не проходил воздух. Его нос скользнул вниз по моей шее, а затем снова ткнулся в изгиб челюсти. Кожу стало дразняще покалывать.

Его губы сомкнулись у меня под подбородком, и меня опалило жаром изнутри. Его язык скользнул по моей коже, попробовал на вкус мой пульс, и вдруг обжигающее прикосновение его губ пропало.

Я открыла глаза.

В дверях спальни стояла Амалия.

Она застыла на месте с искаженным от ужаса и отвращения лицом, и при виде нее меня пронзило внезапным осознанием реальности происходящего. На ее лице было написано все.

Изумление.

Отвращение.

Осуждение.

Стыд, какого я еще в жизни не испытывала, ледяным ядом разлился по всему телу, а Амалия все смотрела на меня, сидящую на коленях у демона. Она видела, как его губы касаются моей шеи. Видела, что мне это нравится.

Мне хотелось умереть. Вот просто взять и умереть на месте, прямо сейчас.

Амалия еще немного постояла, потом развернулась и зашагала прочь.

Меня охватила паника. Скатившись с коленей Зуиласа, я вскочила на ноги и выбежала из комнаты.

– Амалия, подожди! – Я промчалась через гостиную и влетела в открытую дверь ее спальни. – Это… это не то, что ты подумала…

Не дойдя до своего швейного стола, она обернулась и закричала:

– Он демон!

– Это… это не…

– Не ври мне, Робин! Ты не отбивалась. Ты… – Ее лицо исказила гримаса отвращения. – Как далеко у вас зашло?

От невыносимого стыда в груди стало тяжело, будто туда залили горячего свинца.

– Я не делала ничего… такого.

Амалия облегченно обмякла, тяжело вздохнула, а затем выпрямилась.

– Слушай, я понимаю – он похож на человека, у него отличная мускулатура и все такое, но он демон, Робин.

Я съежилась.

– Я знаю. Я просто…

– Что просто?

– Это было… под влиянием момента.

– Момента? – Она вновь повысила голос. – Нашла отговорку! Если уж ты так оголодала, можно же пойти в любой клуб и найти тебе там мускулистого парня покувыркаться.

Я отшатнулась.

– Я не это хотела…

– А что же тогда? По какой такой причине ты позволяешь ему пускать на тебя слюни, как собаке? С какой стати…

– Он не животное!

В ответ на мой гневный выкрик Амалия сжала зубы, а затем метнулась мимо меня к двери и захлопнула ее у меня за спиной. Подошла ближе и положила руки мне на плечи.

– Робин. Послушай меня. – Она пристально посмотрела мне в глаза. – Ты поступаешь неправильно и сама это знаешь.

Я судорожно вздохнула, не в силах выговорить ни слова в ответ. Она назвала вслух то, чего я боялась.

– Если тебе мало того, что это существо… существо… из другого мира, все равно это не та игра, в которую стоит играть с демоном. – Она встряхнула меня. – Разве ты не понимаешь, что он может с тобой сделать? Если ты не прекратишь эту дурь прямо сейчас, потом может быть поздно. Он сильнее и справится с тобой, хоть с инферно, хоть без.

У меня сжалось горло: я почувствовала, что за ее отвращением кроется страх.

– Это тебе не ролевая игра с парнем, который надел рога или что-нибудь в этом роде. Он из другого мира. Его тело частично магическое. Я знаю, ты веришь, что он не причинит тебе зла, но ты хоть представляешь, что он может сделать с тобой даже без умысла?

Я прикусила нижнюю губу, чтобы скрыть дрожь. Лицо Амалии смягчилось.

– Я не хочу, чтобы тебе было больно… или того хуже, – прошептала она. – Просто не теряй головы, пока мы не отправим его домой, хорошо?

Унижение, раскаяние, неуверенность и тошнотворная боль в груди переполняли меня, но я не заплакала. Нет уж, плакать я не стану.

Я собралась с силами, сдерживая эмоции, и кивнула. Не терять головы. Беречь сердце, не подвергать его опасности.

И отправить Зуиласа домой.

* * *

Я смотрела в потолок. Одеяло на мне было натянуто до самого подбородка. Сладкий дымок щекотал нос – запах Зуиласа, впитавшийся в ткань, когда он в последний раз лежал на этом одеяле. Каждый вдох был напоминанием о его близости, о его руках, обнимающих меня, о его губах на моем горле.

В животе екнуло. Если бы меня с парнем застали в такой момент, и то было бы неловко. Но с демоном…

Это было не просто нарушение табу. Дело не только в запретах. Близость с демоном относилась к категории совершенно немыслимого – очевидно, для всех, кроме меня.

Демоны – монстры. Дикие звери семи футов ростом, с рогами, гривой, чешуей, крыльями, с хвостами или с шипами на руках и ногах. Машины для убийства, живущие насилием. Они безжалостны, кровожадны и жестоки. Для магов они хуже зверей. Марионетки, годные лишь на то, чтобы использовать и выбросить.

Зуилас имел более человеческую внешность и – после того как провел несколько месяцев рядом со мной, читая мои мысли – более человеческий темперамент. Спектр его эмоций отличался от человеческого, но был не менее сложным и утонченным.

И все же, несмотря на это, он был гораздо ближе к звероподобным демонам других Домов, чем ко мне.

Я вытащила руки из-под одеяла и закрыла лицо ладонями.

Бессмысленно было отрицать, что меня к нему тянет, но что именно тянет? Где кончается зачарованность и начинается влечение?

Слова Амалии эхом звучали у меня в голове. Я не знала, что думать, что чувствовать, но в ее последних словах была правда. Неоспоримая правда.

Я обещала отправить Зуиласа домой.

Если он вернется домой, если он уйдет из моего мира и никогда больше не вернется, то говорить не о чем – остается только смириться и перетерпеть. Но если его желание уйти сменилось другим…

Он заколебался тогда у портала, глядя в небо над миром демонов – словно застыл в нерешительности. Тот обрывок его мыслей в полусне не давал мне покоя: воспоминания о его мире… и о возвращении домой, ко мне. Но я не знала, к чему его тянет сильнее.

Я откинула одеяло и выбралась из постели. Дверцы шкафа слабо скрипнули. Схватив огромную толстовку и мешковатые трикотажные штаны, я натянула их поверх пижамного топа и шортиков.

В гостиной свет уличного фонаря падал сквозь стеклянную дверь балкона прямо на Зуиласа, сидящего перед ней, и выхватил кусочек его лица, когда он повернул голову ко мне. Я прошла по ковру и остановилась в двух бесконечно длинных шагах от него.

Он смотрел, как я опускаюсь на корточки, чтобы смотреть ему прямо в глаза.

– Зуилас, – прошептала я. Горло сжалось, и я сглотнула. – Ты… хочешь домой?

Его губы невесело покривились.

– Мы нашли заклинание порталов в гримуаре, – добавила я. – И теперь у нас есть амулет.

Его темные зрачки, расширенные в тусклом свете, метались туда-сюда по моему лицу.

– Ты обещала отправить меня домой.

Я сглотнула застрявший в горле комок.

– Я просто хотела убедиться, что ты не передумал. Ты ведь больше не можешь быть Dīnen.

Он вернется не королем, а Ivaknen – «призванным». Как он сам объяснял, все почести останутся при нем, но больше ничего не будет. Ни Дома, ни подданных, ни цели.

Его взгляд все еще блуждал по моему лицу, словно Зуилас пытался прочитать мои мысли. Я могла только догадываться, слышит ли он их. Хотя они метались в голове так беспорядочно, что вряд ли там много можно было разобрать.

Зуилас приоткрыл губы, собираясь что-то сказать, но колебался. Неловкое чувство сдавило мне грудь – неожиданный, нелепый проблеск надежды.

– Мне не место здесь.

Вспыхнувшая было искра надежды сразу угасла. Ее сменила боль – резкая, словно ножом полоснули по сердцу. Ему не место здесь. В моем мире.

Со мной.

– К-конечно, – слабым голосом проговорила я, пытаясь улыбнуться. – Я понимаю. Ты должен жить в своем мире.

Он ничего не ответил.

Я сцепила пальцы в замок и сжала. Тупая боль пробилась сквозь клубившийся внутри туман эмоций.

– Зуилас, и еще я хотела извиниться за то, что произошло.

Его глаза были как багровые озера, полные тайны. Прочитать по ним его мысли было невозможно.

– Не знаю, как объяснить, – неловко начала я. – Для некоторых людей настоящая… э-э-э… настоящая близость с кем-то – такая, как у нас с тобой… это нечто особенное для… для…

– Ты не выбирала меня.

– Что?

– Payashē дает мужчине еду, если выбирает его для своей постели. Ты дала мне еду. Но не выбрала меня.

У меня пересохло во рту. Я не могла выговорить ни слова.

– Тебе нужен мужчина-hh’ainun, na? Мужчина из этого мира.

– Я… – выговорила я шепотом. – Я просто… просто не знаю, как объяснить. Это сложно, и я… я не…

Я умолкла, и он отвернулся к окну и к ночному небу за ним.

– Неважно почему.

Потому что это ничего не изменит. Потому что нельзя ничего изменить. Потому что он уходит.

Секунды стекались в минуты. Зуилас не оборачивался – смотрел на небо точно так же, как смотрел тогда на россыпи звезд по другую сторону портала. Рот у меня открылся и снова закрылся. Пальцы сжались еще крепче.

Я поднялась и ушла к себе в спальню. От тишины, вставшей между нами, звенело в ушах.

Глава 5

– А разве не на юг смотрит? «Pros mesembrian» – это же юг.

Амалия заглянула в свои записи, чертыхнулась и зачеркнула ошибочное направление.

– На юг, – проворчала она. – Неудивительно, что до сих пор ничего не было понятно. Хорошо, значит, меняем направление – и у нас выходит почти зеркальное отображение обычного призыва.

– Только в переднем ряду половина элементов отличается, – добавила я со вздохом, постукивая ручкой по блокноту. – И это заклинание идет парой с другим, и оба они расположены внутри третьего.

Амалия выругалась.

– Это гораздо сложнее обычного призыва. Неудивительно, что демоны-маги встречаются так редко.

Мы сидели за барной стойкой перед раскрытым гримуаром культа. Под рукой у меня был ноутбук и справочные тексты. У Амалии все руководства по Демонике сгорели вместе с домом, поэтому ей пришлось взять несколько книг в библиотеке Истории арканы, а несколько томов, содержащих информацию более деликатного свойства, позаимствовать у отца.

Мы работали над расшифровкой ритуала призыва демона-мага уже целую неделю. Он оказался настолько головоломным, что, несмотря на устойчивый прогресс, к разрыву контракта мы до сих пор ни на шаг не приблизились.

– Ну ладно. – Амалия указала на заклинание, состоявшее из двух расположенных рядом кругов внутри большого кольца. – Вот этот, маленький, – обычный призывающий круг. В него призывают демона. Это понятно. Но вот этот большой – тоже призывающий круг. И зеркальный расклад – тоже призывающий круг!

– Три, – пробормотала я. – Зачем повторять призыв трижды?

Амалия запустила обе руки в волосы.

– Ни черта не понимаю. Начну пока переводить раздел о контракте.

Она пододвинула гримуар поближе и стала переписывать латинский текст, а я оглянулась.

В другом конце квартиры Зуилас сидел на полу у балкона. Амулет В’альир лежал перед ним на ковре и слабо поблескивал малиновым светом, когда Зуилас постукивал по нему пальцем.

Пока мы с Амалией работали над загадкой демонов-магов, чтобы спасти Эзру, Зуилас пытался разгадать заклинания, кроющиеся в амулете, особенно то, что главным образом и содержало в себе магию демонов. В отличие от людей, неспособных существовать без еды и сна, он не нуждался в перерывах и потому обходился без них, не считая ночных прогулок по городу.

Он был весь поглощен своей главной целью: разблокировать магию портала, необходимую нам для того, чтобы отправить его домой.

– Безумие какое-то, – пробормотала Амалия, быстро царапая карандашом по странице. – «Демон соглашается связать себя с душой человека» – вот, похоже, и весь контракт.

– И больше ничего?

– Не-а. Еще туманнее, чем у тебя. Как найти лазейку, когда тут всего одно предложение? Если бы этот контракт можно было как-то обойти, Этерран и сам бы уже сообразил.

– А Эзра говорил, что заклинание амулета В’альир на демонов-магов не действует.

– Это из-за того, что в контракте сказано «связать себя», или из-за того, что демон заперт внутри хозяина?

Не зная, что ответить, я вернулась к своим записям. Три призывающих круга. Один для вызова демона. Один для того, чтобы… перенести демона в тело человека? И еще один… для чего? Второй раз демона призвать нельзя, а какая еще цель может быть у призывающего круга?

Вздохнув, я забрала у Амалии гримуар и стала листать страницу за страницей. Призвать демона. Поместить его в тело хозяина. Связать их контрактом…

Если все так, то заклинание амулета В’альир должно освобождать демона от хозяина. Так почему же…

Мой взгляд метнулся к третьему призывающему кругу, охватывающему два других.

– Амалия, здесь есть что-нибудь похожее на ритуал связывания демона с инферно?

– Нет тут ничего про инферно, – рассеянно ответила она. – Демонам-магам они не нужны.

– Да, потому что демон-маг – сам инферно. Так мне говорил бывший призыватель из «Глаза Одина».

Амалия отложила ручку. Мы склонились над гримуаром и внимательно пролистали каждую страницу, где подробно описывался процесс создания демонов-магов.

– Ничего, – заключила Амалия. – Но если в этом ритуале нет ничего, что превращало бы хозяина в живой инферно, то что же, черт возьми, запирает демона внутри человека?

– Я подумала… – Я указала на третий круг. – Необычный, правда? Зеркальный. Получается, что магия направлена внутрь.

Прикусив нижнюю губу, Амалия уставилась на заклинание.

– Но не думаешь же ты, что… когда демон призывается в тело человека, то этот человек становится призывающим кругом?

– Это могло бы объяснить, почему демон не может вырваться из его тела и почему амулет В’альир не действует. Призывающие круги не упомянуты в контракте, и демоны не могут сквозь них пройти.

– Вот черт. Если ты права, похоже, Эзре крышка. Единственный способ выпустить демона из круга – разорвать круг. Но можно еще сначала переместить демона в инферно.

Я потерла щеки ладонями.

– А тот особый ритуал Клода, который привязывает демона ко второму инферно? Нельзя им привязать Этеррана к инферно, а потом вызвать его из Эзры?

– Нет. Из круга в инферно демона вызвать нельзя.

Зажмурив глаза, я вспомнила подвал, где Клод привязывал к инферно Зуиласа, и то, как заклинатель провел новый инферно сквозь невидимый барьер, прежде чем призвать в него Зуиласа.

– Тогда единственный способ – разорвать круг.

– Только вместе с самим Эзрой. Причем не просто кожу вспороть, иначе любой мелкий порез означал бы конец для демона-мага. – Она захлопнула гримуар. – Придется перевести описание ритуала до конца, только тогда можно будет что-то выяснить наверняка. Давай-ка уберем это все и будем собираться.

Я кивнула, помогла ей сложить книги и записи стопкой, а затем мы отнесли это все ко мне в спальню и спрятали под кроватью, вместе с ящиком, где лежал гримуар семьи Атанас.

Когда Амалия снова убежала переодеваться и краситься, я взглянула на часы возле кровати. До собрания гильдии оставался час. Это было не обычное ежемесячное собрание, на котором должны присутствовать все члены, а экстренное, назначенное Дариусом. Согласно последней эсэмэске от Тори, там собирались обсуждать Двор Красной Королевы и его присутствие в городе.

Меня охватила тревога. Я постояла немного, а потом снова присела на корточки.

От прикосновения к холодному металлу – ящику с гримуаром семьи Атанас – по пальцам пробежал озноб. Я прошептала заклинание и открыла крышку. Древний гримуар, завернутый в бумагу, лежал передо мной, но я достала не его, а свой блокнот.

С каким-то странным чувством виноватости я еще раз перечитала полные страсти слова Миррин.

Я предложила демону свою душу, а потом предложила ему и свое сердце.

Безумие? Возможно. Но даже если это безумие, я и его сохраню.

Миррин отдала демону свое сердце, не понимая, что он не может забрать ее душу. Только после ее смерти и за несколько мгновений до собственной демон признался, что этот пункт его контракта не имел силы.

Повлияло ли на решение Миррин сознание того, что жить ей осталось всего два года? Не это ли толкнуло ее на безрассудный поступок? Но как она могла отдать демону все, думая, что он убьет ее, чтобы завладеть ее душой?

А если бы ее демон хотел не душу у нее отнять, а вернуться в свой мир, какое решение она приняла бы тогда?

– Робин, ты в чем пойдешь? – донесся до меня голос Амалии. – Никогда не могу придумать, что надеть на эти дурацкие собрания.

Я испуганно толкнула ящик с гримуаром ногой под кровать. Крышка, стукнувшись о матрас, с лязгом захлопнулась. Я бросила блокнот на тумбочку.

– Ну как? – Она шагнула в дверь с двумя парами брюк в руках. – Что скажешь?

– Эм-м-м… Чем проще, тем лучше, по-моему. В «Вороне и Молоте» любят что попроще.

– Да, пожалуй. Значит, джинсы.

Когда она вышла, я еще раз заглянула в блокнот и торопливо шагнула к шкафу, чтобы выбрать одежду.

* * *

В пятничные вечера в «Вороне и Молоте» часто бывало людно. Члены гильдии приходили поужинать или выпить, расслабиться после долгой недели и послушать свежие сплетни. Обычно я держалась в стороне, поскольку ни выпивка, ни сплетни меня не интересовали… Да и общение тоже, правду сказать. Я предпочитала книги.

Однако в этот вечер атмосфера в баре была совсем иной.

Было тихо, никто не перешептывался, не шутил. Говорил только Дариус. От верхнего освещения на его волосы с проседью, короткую бородку и суровое лицо ложились глубокие тени.

Он стоял в дальнем конце бара, лицом к аудитории, и рассказывал, что в Ванкувере обнаружен культ демонопоклонников. Что в этот культ входят демоны-маги. И что наша гильдия и все остальные местные гильдии, какие он сможет привлечь на нашу сторону, будут сражаться с этим опасным врагом.

Тори сидела на высоком барном стуле – ее рыжие волосы сразу бросались в глаза. По одну сторону от нее расположился Эзра, а по другую Аарон. Лица у них были мрачные.

Я вглядывалась в Эзру с другого конца комнаты. Это был человек-загадка – хотя, конечно, нельзя винить его за то, что он так тщательно хранит свои тайны. Когда само твое существование под запретом, никакие предосторожности лишними не будут.

Когда я сама заключила нелегальный контракт, у меня была такая же жизнь. Вечно скрывать правду, вечно быть настороже, никого и никогда не подпускать слишком близко.

– Завтра, – сказал Дариус, – я побываю в «Глазе Одина», «Рыцарях Пандоры», «Великом Гримуаре» и «Морских Дьяволах» и поговорю с их главами. Вместе мы защитим наш город. Времени терять нельзя.

Он сделал паузу, давая нам возможность осознать серьезность стоящего перед нами вызова, а затем начал более подробно излагать план «Ворона и Молота» по разоблачению и свержению Двора Красной Королевы.

Я откинулась на спинку стула, чувствуя тяжесть в груди. Вот уже несколько месяцев мы с Зуиласом и Амалией сражаемся против Клода. А теперь это стало борьбой «Ворона и Молота» против культа. Я сама не знала, какие чувства это у меня вызывает. Приятно было знать, что мы теперь не одни, но в то же время не хотелось ни с кем делить свое право на мщение. Я хотела уничтожить человека, который убил моих родителей, обокрал мою семью и употребил свою власть во зло ради собственных эгоистичных амбиций.

Мы с Зуиласом, вместе. Вот как это должно закончиться.

– Это будет круто.

Я вздрогнула, и мой взгляд метнулся к нашей с Амалией соседке по столу. В ответ на мой удивленный взгляд Зора только брови изогнула.

Три недели назад Називер чуть не убил Зору, и больше недели она провела под наблюдением целителя. Теперь она уже пришла в норму, однако последствия травм все еще давали себя знать. Скулы у нее резко заострились, лицо как будто похудело. Впрочем, может быть, так казалось из-за новой прически – пикси, переходящей в короткий ирокез.

Она поставила локти на стол.

– Дариус сказал, что главарь культа – тот самый призыватель, который тебе несколько месяцев жизни не давал.

Глаза у меня округлились. Эзра, должно быть, поделился с Дариусом информацией – больше главе гильдии неоткуда было узнать, что Клод и Ксевер – один и тот же человек. Может, Дариусу известно и то, что Эзра – демон-маг?

– А после того, как он убил твоих родителей, – продолжила Зора, – я так понимаю, ты хочешь прикончить его сама?

Я распрямила плечи.

– Да.

– Рада это слышать. Культ и сам по себе опасен, а тут еще Ксевер с его демоном… Хорошего мало. Я и еще несколько человек всю неделю выслеживали тех, кого подозревали в принадлежности к культу, пытались выйти на их лидеров, но главаря пока не видно и не слышно.

Она выслеживала Клода?

– Чтобы уничтожить культ, понадобится вся наша гильдия, а может, и несколько гильдий, но голова этой змеи – Ксевер. Судя по его связям с супервампирами и големами, он много где успел наследить. Но вот все ли эти следы ведут к культу?

Амалия задумчиво поджала губы.

– Клод всегда держался одиноким волком. Что для него культ – просто средство для достижения цели, или он правда фанатик и поклоняется богине?

– Он довольно пренебрежительно относился к Саулу и его сыновьям, – вспомнила я. – Я думала, это из-за того, что они насильники, но, может, дело в другом? Что же касается поклонения демонам… Не знаю. Он не похож на фанатика. Но вот о Двенадцатом Доме, о том, какой он особенный, кажется, и правда говорил с благоговением.

– Интересно, – задумчиво проговорила Зора. – Тогда вопрос в том, станет ли Клод… Ксевер… как будем его называть?

– Ксевер, – решила я после минутного раздумья. – Может быть, это и не его настоящее имя, но оно ему больше подходит.

– Значит, Ксевер. Главный вопрос – станет ли он защищать культ, когда мы по нему ударим, или рванет с тонущего корабля. – Зора огляделась, чтобы убедиться, что никто не подслушивает. – Если второе, то он очень скользкий гад, а если первое, то это опасно для гильдии. Дариус признался, что его очень беспокоит Називер.

Его беспокойство имело основания. Дариус, Жирар и Алистер сошлись с Називером в короткой схватке и не сумели нанести существенного урона. Зуилас обещал защитить гильдию от Називера, но не смог одолеть демона, и это едва не стоило Зоре жизни.

– Так что к тому времени, когда гильдия будет готова заняться культом, – заключила она, – мы должны быть готовы сразиться с Ксевером и Називером.

– Мы? – неуверенно переспросила я.

Ее лицо стало суровым.

– Я понимаю, что была не на высоте до сих пор, но я вызвалась быть твоей защитницей, и если ты еще этого хочешь, то я…

– Постой-постой. – Я замахала руками. – Зора, ты великолепно дралась против Називера. Это же я тебя подвела. Это мы с Зуиласом облажались и не справились. Мы должны были стараться лучше.

Кажется, я ее не убедила.

– В следующий раз я буду готова.

– В каком смысле?

Она загадочно улыбнулась.

– Увидишь.

Меня это не только не успокоило, а, напротив, встревожило еще больше. Мы с Зуиласом были подготовлены к схватке с Називером не лучше, чем в прошлый раз. Казалось, что этот демон непобедим.

Я прикусила щеку изнутри. По всему пабу уже начались разговоры, и нарастающий шум перебивал мои беспорядочные мысли. Я взглянула в ту сторону бара, где сидел Эзра с Аароном и Тори, а вокруг них собралась толпа магов. Эзра мало рассказывал о своих связях с Двором Красной Королевы, но я догадывалась, что он знает больше меня. Может быть, у него есть какие-то секретные сведения о Називере – и идеи о том, как победить этого демона.

– Я сейчас, – пробормотала я и встала из-за столика.

Большинство членов гильдии тоже вышли из-за столов и столпились группами в разных местах. Я торопливо пробралась сквозь толпу к той группе, что стояла у бара. Мне не хватало роста, чтобы заглянуть кому-нибудь через плечо, и я поднялась на цыпочки, пытаясь разглядеть вьющиеся каштановые волосы демона-мага.

– …Наши сильные и слабые стороны в борьбе с наемниками и демонами-магами.

Я узнала голос Аарона. Значит, он все еще там, где сидел с самого начала.

– Сначала мы сосредоточимся на обороне, – продолжал он, – а затем начнем убивать их максимально эффективными способами, так, чтобы не истощить свои силы и магию.

– Как, разве ты не можешь просто испепелить демонов своим всесокрушающим огнем? – саркастически спросила женщина, стоявшая передо мной.

Я узнала эти светло-русые волосы. Сьерра, начинающая колдунья, которая насмехалась надо мной за то, что у меня такой маленький демон.

– Мы хотим нанести как можно больше ущерба, – ответил пожилой мужчина, – и огонь – хорошее дело. Можно еще попросить алхимиков сделать зажигательные бомбы.

– И какие-нибудь дымовые шашки помощнее, – вставил кто-то. – Ослепить демонов, чтобы эти ублюдки не перекололи нас, как свиней.

– Но нам-то самим нужно видеть, что мы делаем. – Это сказал Даррен, высокий задиристый колдун, который стал несколько мягче со мной с тех пор, как я чуть не утонула в ливневке. – Лучше выпустить им кровь. Нужно придумать самый простой способ перерезать вены.

Когда споры утихли, я прокашлялась.

– Эти способы…

Стоявшие ближе всех ко мне обернулись с удивлением: они только сейчас заметили, что я тут стою.

– Они, скорее всего, не сработают, – нерешительно договорила я.

Плотный строй боевых магов раздвинулся, и в образовавшейся бреши стал виден сидящий на табурете Аарон: он сощурил на меня ярко-голубые глаза. Тори сидела рядом с ним, а с другой стороны – Эзра. Я попыталась улыбнуться, но у меня не вышло.

– А ты откуда знаешь?

Я вздрогнула от этого грубого вопроса. Даррен, кто же еще. Его сочувствие – с примесью чувства вины – по отношению к бедной маленькой контракторше, чуть было не утонувшей во время работы с его командой, уже испарилось.

– У меня контракт с демоном. – Я поправила очки, ощущая укол раздражения. – Но я уверена, что твой опыт не менее ценен, Даррен.

Он стиснул зубы. Не дав ему времени возразить, я повернулась к Аарону и едва успела заметить плохо скрытую ухмылку Тори.

– Огонь может сжечь тех демонов, которые заключили легальный контракт, – пояснила я, – но по крайней мере один из демонов в этом культе привязан к хозяину настолько слабо, что может сам управлять своей магией. Огонь ему только силы придаст.

У Аарона приоткрылся рот.

– Силы?

– Демоны умеют превращать тепло в магию. – Я старалась не думать о том, как отнесется к этому Зуилас. Я ведь рассказывала о слабостях демонов врагу – hh’ainun. Вряд ли ему это понравится. – Чтобы их сжечь, нужно метать в них огонь быстрее, чем они способны его поглотить.

Я умолкла, вспомнив вопль Називера, когда вулканомаг попал в него горстью расплавленной лавы.

– Алистер еще может это сделать, а вот насчет обычного огня я не уверена.

Все уставились на меня. Неужели их так поразила эта информация?

– Холодом можно убить только тяжелораненого демона, – добавила я. – Кровь выпустить – тоже не очень действенно. Кровь у них густая и быстро свертывается. Даже глубокие раны перестают кровоточить за пару минут.

Даррен сердито скрестил руки на груди.

– Как же нам тогда их убивать?

– Хм… – Я долго не хотела раскрывать главную слабость демонов, но теперь не могла больше тянуть: на кону стояли жизни. – Слюной вампира?

В ответ на это мое нерешительное предложение все боевые маги переглянулись с таким видом, будто я предложила им убивать демонов концентрированной щенячьей милотой.

Мне это казалось довольно очевидным, но я все же объяснила:

– Если впрыснуть демонам большую дозу слюны вампира, они отключатся.

Аарон потер затылок.

– А большая доза – это сколько?

– Хм… – Я постаралась вспомнить, как выглядел шприц, который Називер вколол Зуиласу. – Примерно… пара столовых ложек?

Кэмерон, долговязый колдун, не такой противный, как Даррен, – он, пожалуй, был бы даже неплохим парнем, если бы порвал со своим токсичным дружком – с разочарованным видом провел ладонью по волосам.

– Где же мы возьмем столько вампирской слюны?

– Сейчас и одного-то вампира попробуй еще найди, – усмехнулся Даррен, качая головой. – После декабрьской волны их численность резко сократилась.

Ой… Хм… Это потому, что мы убили Василия? В любом случае это не то, о чем стоит жалеть.

– Насчет вампирской слюны подумаем, – решил Аарон. – Но, как всегда, когда имеешь дело с демонами, лучший способ – уничтожить контракторов. Вот к этому и будем стремиться.

Ну да. Классическая стратегия – «убей контрактора». Моя любимая.

– Спасибо за советы, Робин.

Я моргнула, удивленная благодарностью Аарона.

Когда он заговорил с боевым магом, я почувствовала рядом какое-то движение и обернулась. Тори протискивалась сквозь толпу ко мне.

– Можем поговорить? – тихонько спросила она.

Я кивнула, и она взяла меня под руку. Мы отошли в другой конец бара, и Тори по пути окидывала оценивающим взглядом каждого попадавшегося ей навстречу мага. Вот она замедлила шаг, затем остановилась и, нахмурив брови, оглядела паб.

Было ли ей страшно за товарищей по гильдии, готовившихся выступить против культа Ксевера, или ее тревожило что-то еще?

– Тори? – тихо сказала я.

Она моргнула, снова быстро взглянула мне в лицо, потом торопливо оттащила меня в темный угол, подальше от остальных, и спросила:

– Есть новости?

– Пока нет, – призналась я. – Мы над этим работаем. – Тревога проступила на ее лице еще явственнее, и я наклонилась ближе. – Это дело не быстрое. Я понимаю твое нетерпение, Тори, но, насколько мне известно, никто не освобождал демонов-магов до нас.

– Я понимаю. – Тори огляделась и еще сильнее понизила голос. – Просто у Эзры не так много времени осталось.

В тот день, когда человек становился демоном-магом, начинался отсчет времени до его смерти – страшного конца, которому предшествует стремительно нарастающее безумие. Хотя у Эзры я никаких явных признаков потери рассудка пока не замечала, он сам признал, что дни его сочтены.

– Мы нашли ритуал демона-мага в гримуаре, – сообщила я. – Это сложный набор заклинаний. Мы думали, что тело хозяина действует как инферно, но, когда присмотрелись к ритуалам, оказалось, что это скорее призывающий круг. Как только демон оказывается внутри призывающего круга, единственный способ вытащить его оттуда – разорвать сам круг или перенести демона в другое место, когда он будет внутри инферно.

– И… что? Эзра должен проглотить инферно?

– Э-э-э… – Она что, инферно не видела? Они не маленькие вообще-то. – Нет, инферно должен пройти сквозь самого Эзру, сквозь его сущность, а не только сквозь тело.

Тори сжала губы.

– Сквозь его душу. Тот бывший призыватель, с которым мы разговаривали, сказал: некоторые верят, что демон живет в душе человека.

– В этом-то и проблема, – кивнула я. – Но должен же быть какой-то способ… Я буду искать дальше, и Зуилас тоже поможет.

Если согласится, а то он в последнее время не очень-то сговорчив. Весь поглощен амулетом В’альир.

Теребя цепочку с инферно, я задумалась о том, что будет дальше. Что будет, если – или когда – мы разделим Эзру с Этерраном?

– Я пока не знаю, как это будет происходить, но для спасения Эзры понадобится какой-то ритуал. Нам нужно будет уединенное место, чтобы построить круг Демоники. Можешь нам такое найти?

Тори выпрямилась.

– Да, это я могу.

– Если там есть уже готовый круг, это сэкономит нам время.

– Положись на меня, – уверенно сказала она.

Что ж, одной заботой меньше. Можно сосредоточиться на других задачах: совершить невозможное, то есть изобрести ритуал, разрушающий связь демона-мага, разыскать главу могущественного культа демонопоклонников и одолеть его непобедимого демона Второго Дома.

Сущие пустяки.

Глава 6

Амалия хлопнула блокнот на стол.

– Все, хватит с меня. Уже в глазах двоится.

– Угу, – вздохнула я. – Пора в постель.

Наша работа была разложена на кофейном столике – гримуар культа, учебники, заметки, торопливо нацарапанные переводы и увеличенные копии ритуалов демонов-магов. Мы засели за работу, как только вернулись с собрания гильдии, а теперь часы на телефоне Амалии показывали 01:10 ночи.

При слове «постель» взгляд Амалии скользнул к двери моей спальни.

– Зуилас уже ушел на свои ночные шатания?

– Нет, все бьется над магией амулета.

В моей комнате, поскольку наши «zh’ūltis» споры по поводу переводов то и дело его отвлекали.

Амалия хмыкнула.

– Пожалуй, посижу еще немного.

Мой усталый мозг не сразу понял ее мотив.

– Амалия, тебе незачем изображать при мне дуэнью. Если он не уйдет к тому времени, как я соберусь ложиться спать, я выставлю его из комнаты.

От скептического взгляда Амалии у меня все внутри перевернулось от стыда и гнева.

– Серьезно, – отрезала я. – Я ему все объяснила, и он понял. Мы просто неправильно друг друга поняли, вот и все. Этот обычай с едой и все такое.

– Говорила я тебе – нечего его кормить, – пробормотала она себе под нос. – Ладно. Тогда я пошла готовиться ко сну.

Она поплелась в ванную – чистить зубы. В отчаянной попытке переключить мысли на что-то другое я достала большой лист оберточной бумаги и начала рисовать первоначальное призывающее заклинание для создания демона-мага.

Дверь в ванную распахнулась, и Амалия прошагала к двери гостиной.

– До завтра.

– Спокойной ночи.

В воцарившейся тишине я стала изучать заклинание. Элементы арканы были знакомыми, хотя и сложными, но в придачу к ним по заклинаниям были рассыпаны остроконечные демонические руны. Амалия объяснила, что для ритуала призыва демоническая магия вообще-то не нужна. Руны действуют как идентификаторы: они описывают демонические аспекты заклинания так же, как руны арканы описывают земные стихии или явления.

Я срисовывала их одну за другой, чувствуя, как руки покрываются гусиной кожей. Это заклинание создала Антея: я видела пробные версии в гримуаре семьи Атанас. Откуда в нем взялись демонические руны? Она узнала о них от демона и добавила сама? Или каким-то образом уговорила демона строить заклинание призыва вместе?

Отложив карандаш, я поднялась с пола, потянулась, разминая одеревеневшие мышцы, и рухнула на диван. Сидела, вытянув ноги, смотрела на дверь своей спальни и гадала, когда же Зуилас закончит и можно будет лечь спать. Тяжелые от усталости веки опускались сами собой.

В дверях появилась тень. Зуилас молча прошел через гостиную. С пальцев у него свисала цепочка амулета.

Очень вовремя, даже слишком. Должно быть, он уловил мое желание лечь спать. Я почти никогда не могла прочитать то, что происходит у него в голове, но иногда все же улавливала шепот его мыслей и каждый раз удивлялась, почему он меня не блокирует. Может быть, теперь, после того как он открылся мне, ему стало труднее закрываться.

Он окинул взглядом беспорядок на кофейном столике, а затем бросил амулет мне.

Я кое-как поймала его, а Зуилас опустился на пол – на мое обычное место, – прислонившись спиной к дивану и касаясь плечом моего колена. Из груди у него вырвался долгий вздох.

– Не понимаю.

Почему его хриплый голос в тускло освещенной комнате заставил меня вздрогнуть?

Я разжала пальцы и взяла амулет в руки.

– Чего ты не понимаешь?

– Есть три заклинания, так? Одно для разрыва контрактов. Одно, чтобы открыть портал. И одно – демоническое vīsh. – Он уронил голову на подушку сиденья. Темные волосы спутались у него на лбу. – Демоническое vīsh. Я не понимаю. Это не vīsh атаки. Не vīsh защиты. Не какое-нибудь еще vīsh. Оно ничего не делает.

– Но должно же оно что-то делать, – пробормотала я, обводя пальцем символ В’альир в центре медальона.

– Я не знаю что.

– И догадок никаких?

– Догадок? Vīsh – не то, о чем можно гадать.

Я подняла брови. Он взглянул на меня, запрокинув лицо, хмыкнул и оторвал голову от дивана. Уперев руку в согнутое колено, стал просматривать наши с Амалией записи.

Мой взгляд снова упал на амулет, и я провела большим пальцем по стертому краю металлического диска.

– Удивительно, правда?

Он оторвался от моего рисунка призывающего заклинания.

– Ih?

– Этому амулету тысячи лет. – Тихий благоговейный трепет охватил меня. – Его сделал один из моих далеких предков, и он, вероятно, принадлежал как минимум одному из твоих предков. Тысячелетиями он существовал в мире демонов, переходил от одного демона к другому. В скольких же руках он побывал?

Его глаза, медленно расширяясь, скользнули к медальону.

– Тысячи лет, – прошептала я, – и каким-то образом он вернулся к нам – последней из потомков Антеи и Dīnen В’альира.

Зуилас повернулся ко мне. Его теплые руки коснулись моих, бережно взяли их в ладони – так же бережно, как я держала амулет. Он вглядывался в медальон, приоткрыв губы в легком изумлении, словно видел его впервые.

– Как долго он принадлежал Дому В’альир? – Он склонил голову набок. – Сколько времени прошло до того, как Lūsh’vēr украл его?

– Мы, наверное, никогда не узнаем.

Он вздохнул, и его руки соскользнули с моих.

– Perdūsa Ahlēa valāra salith īt lidavisa ah’kan.

Я захлопала глазами.

– А?..

– Это значит… Ахлея заставляет солнце всходить, а дождь падать на землю. Так меня учили… это слова мудрой payapis. – Он сморщил нос. – «Бороться с солнцем – zh’ūltis», – вот как она говорила.

– Погоди. – Я наклонилась ближе к нему. – То есть так тебе сказала payapis? Прямо лично? А payapis – это же сверхсильные демоны-матриархи?

Он резко перевел дыхание, будто случайно проговорился о чем-то, что хотел держать в секрете, и снова отвернулся к кофейному столику.

– А я думала, ты не встречался с матриархами, – воскликнула я, тут же загоревшись любопытством. – Ты ведь до смерти боишься женщин-демонов?

Он недовольно дернул плечами.

– Никого я не боюсь, – пробурчал он. – Я ahktallis, я не умру.

«Я умный», – перевела я мысленно.

– Но ты же говорил, что избегаешь демониц. Когда у тебя был разговор с матриархом, когда она тебе сказала… как там?

– Ахлея заставляет солнце всходить, а дождь падать на землю.

– А что такое Ахлея?

Он бросил на меня сердитый взгляд и ткнул пальцем в мой рисунок призывающего заклинания.

– Ahlēa.

Я перевела взгляд с бумаги на него и обратно.

– Э-э-э?..

– Это Ahlēa. – Он снова указал на руну. – Она здесь. В человеческом vīsh.

В полном замешательстве я соскользнула с дивана и села рядом с ним, оставив амулет на подушке.

– Никто не знает, что означают эти демонические руны. Амалия сказала, что призыватели просто копируют их, когда они появляются в заклинании.

Его брови нахмурились.

– Вы используете vīsh, не понимая смысла?

– Я – нет, а люди вообще… Наверное, да. – Я потянула рисунок к себе. – Ты умеешь читать эти руны?

– Ну конечно. – Он указал на одну из них. – Эта означает Ahlēavah. А эти, – ткнул он в комбинацию трех рун, – Ahlēvīsh.

– Ахлея, Ахлеава и Ахлевиш… – медленно повторила я. – Полагаю, они связаны, но что они означают?

– Ahlēa – это глубинное vīsh моего мира.

– Ты имеешь в виду демоническую магию?

– Нет. – Он постучал когтем по моему impello – артефакту, висевшему на одной цепочке с инферно. – Откуда тут магия? Не от тебя ведь?

– Она исходит из природных энергий земли. – У меня широко распахнулись глаза. – То есть Ahlēa – это природная магия мира демонов?

– Про мир не знаю, только про свой дом. Ahlēavah – земля Ahlēa.

Нервы у меня затрепетали от волнения. Владеет ли этим знанием хоть один человек из ныне живущих?

– А Ахлевиш?

– Hnn… – Он задумчиво прищурился, потом сунул руку под кофейный столик и достал свой большой альбом пейзажной фотографии. Положил сверху на мои заметки, открыл, пролистал фотографии гор, рек, островов и скал и наконец остановился на раскрытой странице.

Вместо голубого неба, как на предыдущих фото, на этом была какая-то гигантская пещера, полная массивных, будто колонны, кристаллов мутно-белого цвета. Они росли из каменистого пола пещеры беспорядочными клубками высотой в тридцать-сорок футов.

Надпись в нижнем углу гласила: «Пещера кристаллов, Найка, Мексика».

– Вот это и есть Ahlēvīsh. – Он провел пальцем по кристаллу. – Формы бывают разные, и по размеру они могут быть меньше. А могут больше. Они встречаются во многих местах моего мира, а в других мирах нет. В них магия Ahlēa, поэтому мы и называем их Ahlēvīsh.

Я подняла от фотографии изумленный взгляд.

– Значит, они магические? А ты можешь использовать их магию?

– Мы их используем, но не для магии. Они похожи на это.

Что-то дернуло меня за шею. Я опустила взгляд и увидела, что Зуилас держит в руке инферно.

– Мы можем войти внутрь Ahlēvīsh, как я вхожу внутрь этого. Это называется kish lēvh. Там, внутри, мы в безопасности. Ничто не может нам навредить. Можно восстановить силы и залечить раны.

В голове вспыхнуло воспоминание: Зуилас ведь рассказывал мне, что, когда его отец умер, он еще умел только рвать когтями и прятаться в Ahlēvīsh.

Он потянул инферно к себе, и мне пришлось наклониться ближе.

– Я чувствую в этом силу Ahlēvīsh. Не совсем такую, но… – Его багровые глаза осмотрели меня. – У этого vīsh вкус Ahlēa и твой.

Вспыхнув, я вырвала у него инферно.

– Так значит, демонические руны в призывающем заклинании призывают магию из вашего мира. И, кажется, часть магии инферно связана с Ahlēvīsh.

Я отодвинула бумаги в сторону, раскрыла гримуар культа и листала страницы, пока не отыскала изображение заклинания для второй части ритуала демона-мага. Я показала его Зуиласу.

– А тут демонические руны что означают?

Он склонился над страницей и указал на руну в центральном элементе.

– Это означает «кровь». Что это за магия?

– Первая часть ритуала призывает демона в круг – так, как призвали тебя. Потом вот эта, вторая часть вызывает демона из этого круга в новый круг… встроенный в человека. Демон остается навсегда запертым внутри хозяина, потому что круг разорвать невозможно.

Он оскалил зубы, и в моем мозгу на миг вспыхнуло то отвращение, которое он питал к человечеству.

– Я думаю, – медленно проговорила я, – что руна «кровь» привязывает призывателя к демону.

– Значит, его призывают вместо нового Dīnen.

Я кивнула и взглянула на рисунок заклинания с двумя кругами внутри третьего. Сначала призвать из мира демонов в круг. Потом из этого круга – в человеческое тело, служащее кругом. Невозможно связать демона с инферно, чтобы перенести его через невидимую границу круга. Невозможно разорвать круг, не убив хозяина или не разрушив каким-то образом его душу.

Мрачные мысли плясали на краешке моего сознания – быстрый ум Зуиласа уже перенесся от того, что было ему известно о демонической стороне этой магии, к тому, что он успел узнать об аркане.

Призван. Вызван из круга в тело hh’ainun. Hh’ainun – тоже круг.

Дважды призван.

Призвать еще раз?

У меня перехватило дыхание. Мои распахнутые глаза встретились с пылающими багровыми глазами Зуиласа.

– Это же… не может быть?

Он оскалил зубы в волчьей ухмылке.

Глава 7

– Мы будем вызывать Этеррана из Эзры.

В ответ на это смелое заявление Эзра, Тори, Аарон и Кай недоверчиво уставились на меня.

Они стояли по одну сторону обеденного стола Аарона, а мы с Амалией – по другую. Поверхность стола, разделявшая нас, была завалена нашими заметками и рисунками – плюс гримуар культа. Мы только что закончили описывать три стадии ритуала демона-мага и уже нашли альтернативный способ разрушения магии, державшей Этеррана в заточении.

После долгой недоверчивой паузы Кай устремил на меня темные глаза. Из всей магической троицы с электромагом я имела дело реже всего, и его холодный взгляд меня несколько нервировал.

– Я уже довольно давно изучал основы Демоники, – сказал он, – однако, насколько я помню, призыватель может вызывать демона определенного типа, но не какого-то конкретного.

– Из мира демонов – да, – быстро согласилась я. – Но при создании демона-мага уже вызванного демона вызывают повторно, чтобы поместить его в человеческое тело. Мы собираемся сделать то же самое.

– Есть сложности, – добавила Амалия. – И главная сложность – кровь.

– Кровь? – обеспокоенно переспросила Тори.

Эзра нахмурился.

– Для второго призыва понадобилась кровь Этеррана. Теперь у него нет собственного тела. А моя кровь – не кровь демона.

Меня не удивило, что именно Эзра заметил потенциальную нестыковку в этом плане.

– Нет, твоя кровь не подойдет. Но, думаю, мы сможем модифицировать заклинание так, чтобы вызвать Этеррана, используя кровь кого-то из его Дома.

Эта модификация была предложена не кем иным, как Зуиласом. Он добавил в наше новое заклинание призыва еще одну последовательность рун: если все пойдет по плану, оно должно было перевести магию на Этеррана при помощи одного дополнительного ингредиента.

– Вы знаете что-нибудь о Домах демонов? – спросила я.

Аарон кивнул.

– Да. Разные типы демонов называются Домами, и их там штук девять или десять.

– Двенадцать, – поправила я, ставя рюкзак на стол. Он глухо стукнул о деревянную столешницу. – Но правильно. Их Дома – это, по сути, родословные, так что любая кровь из Дома Этеррана будет почти идентична его собственной.

– Ты хочешь, чтобы мы добыли кровь какого-то другого демона? – Тори оперлась ладонями на стол. – И как мы должны это сделать? Мы даже не знаем, из какого «Дома» Этерран!

– Dh’irath, Второй Дом, – сказала я. – Тот же, что у Називера.

При упоминании этого имени лицо Тори побледнело. Я догадывалась, о чем она подумала: что я предлагаю разыскать Називера, одолеть его в бою и заполучить его кровь в количестве, достаточном для ритуала призыва.

Мое лицо расплылось в улыбке. Сдерживая радостное нетерпение и стараясь не рассмеяться при виде того, как все разом встревожились и напряглись, я достала из рюкзака металлический ящик. Картинным жестом откинула крышку.

– Это, – заявила я, показывая пять пузырьков с темной кровью демона на пенопластовой подставке, – кровь Називера.

Когда я впервые увидела этот ящик в квартире Клода, мне и в голову не могло прийти, что флаконы с кровью Називера когда-нибудь мне пригодятся. Он был мне нужен только как доказательство преступлений Клода, и теперь я была безмерно благодарна судьбе за то, что предусмотрительно успела схватить его, пока не нагрянула полиция и ОМП.

Недоверчивый взгляд Тори метался с ящика на меня и обратно.

– Где… и как… ты достала его кровь?

– Ну-у-у… формально выражаясь, я ее украла. Клод – или, точнее, Ксевер – продавал ее вампирам в обмен на их слюну.

– Потому что слюна вампира действует на демонов. – Тори откинула с лица прядь волос. – Поэтому в гримуаре культа есть изображения вампиров?

– Это одна из причин, – пробормотала я. Я уже достаточно ознакомилась с содержанием гримуара, чтобы задуматься о том, насколько эксперименты Ксевера подпитывали культ и насколько извращенные идеи культа подпитывали эксперименты Ксевера.

Взяв со стола свернутую трубкой бумагу, я сняла с нее резинку.

– Мы с Амалией составили ритуал и думаем, что он должен сработать. Полной уверенности быть не может… – добавила я, обеспокоенная ярко вспыхнувшей в глазах Тори надеждой, – но это лучшее, что мы можем сделать без предварительных испытаний.

С помощью Аарона я развернула большой лист ватмана, на котором мы с Амалией начертили свою версию ритуального заклинания с тремя кругами. Если все пойдет по плану, с помощью этого заклинания мы вызовем Этеррана из тела Эзры.

Эзра внимательно рассмотрел рисунок, а потом указал на центр второго круга, и в его бледном левом глазу вспыхнул огонь: магия Этеррана.

– Это… – Голос у него сделался грубым, гортанным. – Что это?

– Это та часть, которую добавил Зуилас, – поспешно объяснила я. – Он сказал, что это для…

Инферно, спрятанный у меня под свитером, завибрировал от жара, и багровый луч магии ударил у меня из груди. Зуилас материализовался рядом со мной, и его прищуренные красные глаза устремились на демона-мага.

– Для того чтобы перевести магию крови на ближайшего родственника. – Он ухмыльнулся. – Ты что, не знаешь этого vīsh, Dīnen et Dh’irath?

– Никогда раньше такого не видел, – отозвался Этерран с насмешкой в голосе. Либо он не заметил, что Аарон и Кай замерли рядом, либо ему было все равно. – Это настоящее vīsh, Dīnen et Vh’alyir?

– Думаешь, если какая-то магия тебе неизвестна, то она ненастоящая? Умно. С таким подходом долго проживешь.

– Я знаю больше vīsh, чем большинство Dīnen видело и еще увидит за свою жизнь.

– Потому что ты разбит и тебе нужно восстановить силы, да? – Ухмылка Зуиласа стала еще злее. Он провел когтем по внутренней стороне локтя. – Слишком поздно ты научился лечить, Dh’irath.

Я вздрогнула, надеясь, что этот жест означает не то, о чем я подумала.

– А ты научился драться как трус, Vh’alyir, – злобно огрызнулся Этерран.

Зуилас открыл было рот, но прежде, чем он успел ответить новым оскорблением, Эзра моргнул, и красный свет в его глазу пропал. С досадливой гримасой Зуилас отошел от демона-мага. Его взгляд заскользил по комнате.

Я постаралась сосредоточиться на ритуале и начала объяснять, какие изменения мы с Амалией (и Зуиласом) внесли в первоначальный вариант и чего от них можно ожидать. Пока я говорила, Зуилас нырнул в дверной проем, за которым, как я догадывалась, была кухня.

Прервав свою речь, я бросила обеспокоенный взгляд через плечо.

– Не разбей там ничего, Зуилас!

Его голос долетел до меня:

– Mailēshta.

– Э-э-э… – Аарон нахмурился, глядя демону вслед. – Не могла бы ты позвать его сюда, чтобы он был у нас на глазах?

– Все будет в порядке, – заверила я его и мысленно повторила свое предупреждение Зуиласу – не трогать ничего руками. – Так вот, я говорю – если связывающая часть ритуала сработает как надо, то магия должна перейти на ближайшего демона Dh’irath – в данном случае на Этеррана.

Мой ускоренный курс по ритуалу призыва демонов-магов занял несколько минут, а когда я закончила, Аарон, Кай и Эзра устремились на кухню следом за Зуиласом. Было искушение призвать демона обратно в инферно, но он так редко бывал у кого-нибудь в доме. Что такого страшного может случиться?

Устало вздохнув, Тори опустилась на стул. Я обошла стол и села рядом с ней.

– Не нашлось подходящего места? – спросила я.

– Пока нет, – понурилась она. – Но ничего, найду что-нибудь.

Я взглянула на замысловатое заклинание.

– Нам понадобится большой круг. Намного больше обычного, чтобы в него поместилось еще два.

– Найду что-нибудь, – повторила Тори. – А когда будет место – сколько времени нужно, чтобы подготовить ритуал и все такое?

– Пару дней, а потом еще три дня, чтобы зарядить аркану.

Тори задумалась, тревожная складка у нее на лбу стала глубже.

– Робин… ты уверена, что это сработает?

Как бы не так! В чем я могла быть уверена? Такого еще никто никогда не делал. За всю историю никто никогда не отделял демона от демона-мага. Это был переход от экспериментальной Демоники к совершенно непроверенной магии.

– Если нам удастся связать кровь Второго Дома конкретно с Этерраном, – сказала я тихо, – тогда, мне кажется, сработает. Главный вопрос в том… переживут ли Эзра с Этерраном это разделение.

Тори слегка побледнела.

Амалия скрестила руки на груди.

– Не хочу показаться бессердечной и так далее, но они так или иначе умрут. Лучше хоть попытаться, правда?

Да… это прозвучало абсолютно бессердечно.

– Я и не говорю, что не хочу пытаться, – холодно возразила Тори. – К тому же это не мне решать. Решать Эзре… и Этеррану, а они хотят попробовать.

Амалия выглянула на кухню, словно проверяя, не войдет ли упомянутый демон-маг.

– А что будет после того, как они разделятся, если получится, конечно? Вот будет здорово, если мы освободим Этеррана, а он тут же перебьет нас всех.

Тори фыркнула:

– Похоже, ты не слишком беспокоишься, что Зуилас тебя убьет.

– Об этом я каждый день беспокоюсь.

Я поежилась. Зуилас, как мне казалось, уже не пугал Амалию так, как раньше, но ей никогда не будет рядом с ним комфортно.

Я вытащила наш чертеж из-под гримуара и свернула трубкой.

– Об Этерране пока нечего беспокоиться. Мы вызовем его в круг, и он будет там заперт, пока мы его не освободим.

Тори нахмурилась.

– Заманить его в ловушку круга – немногим лучше, чем оставить в теле Эзры. Не представляю, чтобы он согласился на обычный контракт с инферно.

– Будем решать проблемы по мере их поступления, – неопределенно пообещала я, не желая вдаваться в подробности моей миссии по открытию адского портала и отправке Зуиласа домой. – Могут быть варианты, о которых ты не думала.

– Например?

Я пожала плечами.

– Мы…

Меня прервал приглушенный крик, а за ним – стук из подвала.

Уставившись в пол, как будто могла что-то разглядеть сквозь него, Тори резко спросила:

– Где они?

– Где Зуилас? – воскликнула я, вскакивая на ноги.

Крик раздался снова. Тори выбежала из столовой, я бросилась за ней, Амалия – за мной по пятам. Мы ворвались в небольшую кухню, а оттуда – в дверь, прячущуюся в укромном уголке возле холодильника. Вниз вела прямая лестница.

Тори сбежала по ступенькам, но вдруг резко остановилась. Я чуть не врезалась ей в спину.

Это был подвал, переоборудованный в спортзал: все пространство занимали тренажеры, гири, боксерская груша и спарринг-площадка. Мой взгляд метался вокруг, пока я не увидела своего демона – вместе с тремя магами. Все четверо стояли возле снарядов для тяжелой атлетики.

– Ни за что. Это невозможно.

– Но он только что поднял шестьсот фунтов как перышко.

– Он меньше тебя ростом. Это просто физически невозможно.

Пока Аарон с Каем спорили, я заметила на полу перед Зуиласом увешанную блинами штангу. Не знаю, какой там был вес, но блины были огромные.

– Вы не представляете, на что способен демон, – сказал Эзра своим друзьям с тихой веселостью в голосе.

Зуилас взглянул на штангу так, будто она только что назвала его лгуном. Раздраженно щелкнув хвостом, схватил штангу и поднял на высоту груди – примерно с таким же усилием, с каким я поднимала большие пакеты с мукой в бакалейной лавке.

При виде этого у меня в животе екнуло.

– Охренеть, – пробормотал Аарон себе под нос.

– А смысл в этом какой? – сердито спросил Зуилас, держа штангу без видимого напряжения. – Зачем поднимать тяжести?

Рот у Эзры дернулся: он подавил улыбку.

– Люди делают это, чтобы стать сильнее.

– Это делает hh’ainun сильнее?

«Зуиласу не нужны никакие упражнения, чтобы стать сильнее», – смутно подумала я, не в силах оторвать глаз от его напряженных, твердых мышц.

– А над головой поднять можешь? – почти опасливо спросил Аарон.

Расставив ноги пошире, Зуилас толкнул штангу вверх. Когда она взметнулась у него над головой, по моему телу медленно разлился жар – от пальцев ног к лицу, пока щеки не стало покалывать.

Когда Зуилас держал штангу над головой, в его теле работал каждый мускул. Руки, плечи, грудь, брюшной пресс, бедра, икры… Твердые, жилистые, рельефные мускулы под красивой, гладкой темно-красной кожей. Во рту у меня пересохло, голова кружилась, мысли путались.

Когда он уже опускал штангу, чей-то локоть ткнул меня под ребра, выбив из транса. Я перевела остекленевший взгляд на Тори.

– Что я тебе говорила? – Она выгнула бровь. – Идеальный пресс.

Заметила ли Тори, как я пялилась на Зуиласа? Щеки у меня пылали.

– А ты попробуй сказать это ему в лицо прямо сейчас, чтобы он мог ответить.

Повторяться, впрочем, было необязательно. Хоть Тори и говорила шепотом, чуткий слух Зуиласа уловил ее слова.

Я обратила внимание на вспышку его раздражения и снова взглянула на него – как раз в тот момент, когда он оскалился на Тори из другого конца комнаты. С безмолвной угрозой.

Пожалуй, надо было ее предупредить, чтобы не дразнила Зуиласа. Он не терпел фамильярности от тех, кому не доверял. И к тому же не любил, когда на него пялятся.

– Ладно!

Решительный голос Аарона вернул меня к происходящему.

– Давай посмотрим, где у тебя предел, демон, – сказал Аарон, снимая с весовой стойки еще один гигантский блин. Кай шагнул к нему, чтобы помочь, а Эзра стоял в стороне и смотрел – весело и в то же время не без досады.

Махнув хвостом, Зуилас поправил ремень на доспехах, сбившийся во время последнего подъема.

– Зачем? Это же глупо.

– Ты можешь доказать, насколько ты сильнее человека, – дружески пояснил Эзра.

– Я и так знаю, что hh’ainun слабые.

Я не знала, смеяться или корчиться от его прямолинейности.

– Нам… э-э-э… кажется, пора идти.

Аарон одарил меня очаровательной улыбкой, передавая Каю еще один блин.

– Еще разок. Все мужчины любят хвастаться своей силой. Кто поднимет больше, тот победитель.

Я сморщила нос.

– Ch, – фыркнул Зуилас. – Какая же это победа. Это всего лишь сила. Hh’ainun глупые.

Я закашлялась, чтобы скрыть смешок. Психология «сила есть, ума не надо» – последнее, чем можно воздействовать на Зуиласа. У него была репутация трусливого бойца, который довольствуется победами, одержанными с помощью ума и хитрости, а не грубой силы.

Не обращая внимания на отсутствие энтузиазма у демона, Аарон и Кай навесили на штангу столько блинов, сколько уместилось.

Зуилас посмотрел на штангу, а два мага с выжидающим видом отступили назад. Я так и видела, как демон взвешивает в голове за и против. Ему было все равно, что думают о нем люди, но не все равно, что думает Dīnen Dh’irath, наблюдавший за ним из-за бледной радужки Эзры.

Нахмурившись, Зуилас наклонился и взялся за гриф. Сердце у меня подскочило к самому горлу, когда он расставил ноги и выпрямился. На этот раз штанга поднималась медленно, стальной гриф даже прогнулся под тяжестью блинов. Мышцы рук у Зуиласа напряглись, свистящее дыхание вырывалось сквозь стиснутые зубы. С резким полурыком он поднял штангу к груди.

В животе у меня снова екнуло.

Триумф демона длился одну секунду, а потом отскочила заглушка на конце грифа. Маги бросились к Зуиласу, когда он зашатался, а блин соскользнул и грохнулся на пол. Эзра схватился за штангу, приняв на себя часть веса, а Аарон с Каем поддерживали ее с обеих сторон, чтобы не дать соскользнуть оставшимся блинам.

Вместе они опустили штангу на пол. Зуилас отступил назад, пыхтя и вращая плечами, а Кай начал подсчитывать вес блинов. Я прикусила губу, надеясь, что Зуилас ничего себе не повредил.

– Устал? – с легкой насмешкой спросил Аарон у демона.

Багровые глаза устремились на мага. Пальцы сгребли в горсть рубашку Аарона на груди, и Зуилас одной рукой приподнял его над полом. Маг ухватил его за запястье, его глаза распахнулись в тревоге.

– Чтобы я устал, нужно кое-что посерьезнее, – прорычал Зуилас.

Он разжал пальцы, и Аарон рухнул на маты. Тут же он сделал торопливый шаг назад, чтобы демон не мог до него дотянуться.

Эзра покачал головой.

– Ты никогда не знаешь, когда лучше промолчать, а, Аарон?

– А что такого? – пробурчал Аарон. – Я же просто спросил.

– Тебе повезло, что он вообще согласился на эти игры с тяжелой атлетикой. Мог просто вышибить тебе мозги стофунтовым блином.

– Мне не нужно оружие, чтобы его убить, – поправил Эзру Зуилас.

Амалия весело фыркнула, а я вздохнула. Ну, демоны вообще не очень-то славятся дружелюбием и обаянием.

Повернувшись к Тори, я увидела, что она теребит нижнюю губу, не знала только, на кого она смотрит – на Эзру или на Зуиласа.

– Как только место будет, – сказала я, – можем начинать.

Тори отвела взгляд от мужчин и посмотрела на меня. Ее карие глаза озабоченно щурились, но зубы она сжала решительно.

– Дай мне сутки.

Глава 8

Амалия подышала на руки. На холоде ее дыхание превращалось в пар.

– Да что ж так долго?

Забившись подальше в будку автобусной остановки, я смотрела на экран телефона. На нем светилось сообщение от Эзры, отправленное два часа назад, – о том, что через час мы встречаемся в кофейне в центре города. Час давно прошел, кофейня закрылась на ночь, и мы с Амалией остались торчать на темной улице.

Я отправила Эзре три сообщения, пыталась дозвониться, но ответа не было.

– Ждать дальше? – пробормотала я. – Или домой?

Амалия переступила с ноги на ногу.

– А Тори?

Я нашла в телефоне имя Тори и открыла наш сегодняшний чат. В десять утра она прислала мне сообщение: «Есть идея насчет места для нашего особого мероприятия! Потом напишу, как пойдет».

И после этого ничего. На мои сообщения она не отвечала.

Теребя цепочки на шее, я оглядывала улицу. Было некоторое искушение вызвать Зуиласа из инферно, но по тротуарам еще брели, кутаясь в куртки, редкие пешеходы, и рисковать было нельзя: вдруг его кто-нибудь увидит.

Вспышка нетерпения мелькнула где-то на краешке моего сознания – Зуиласа тоже не радовало это напряженное ожидание.

– Покончить бы с этим поскорее, – вздохнула Амалия. – Тогда можно будет сосредоточиться на амулете В’альир и магии портала.

– И Ксевере, – добавила я. Ближайшую задачу – отправку Зуиласа домой – мне обсуждать не хотелось.

Амалия надвинула вязаную шапку пониже на уши. Этот жест не до конца скрыл оценивающий взгляд, который она бросила на меня.

– Ты хочешь сначала разобраться с Ксевером, а потом уж пытаться открыть портал для Зуиласа?

– Без Зуиласа у нас нет шансов против Ксевера и Називера.

– Это верно, – согласилась она.

– Думаешь, я нарочно тяну с отправкой его домой? – раздраженно спросила я. – Может, ты не помнишь, но я не пыталась помешать ему уйти через портал Саула. Наоборот, говорила, чтобы уходил.

– Помню. – Амалия взглянула на меня, а затем перевела пристальный взгляд на перекресток, где только что загорелся зеленый свет светофора. – Я понимаю, Зуилас тебе дорог, но… слушай, не психуй, ладно? Но ты уверена, что твоя привязанность к нему не вызвана чем-то нездоровым?

– Что? – возмутилась я.

– Твои родители умерли меньше года назад, ты осталась практически одна. От меня тогда помощи толком не было, так? Что, если он для тебя… какой-то эмоциональный суррогат, чтобы пережить чувство утраты и одиночества?

У меня что-то неприятно сжалось внутри.

– Ты говорила обо мне с психотерапевтом или еще с кем-нибудь?

– Нет! – Она засунула руки в карманы. – Я почитала кое-что в блогах о горе и созависимости.

– Думаешь, у нас с Зуиласом созависимость?

– Да нет. Не совсем похоже. Я просто пыталась понять, что с тобой происходит.

Я посмотрела на нее.

– Я беспокоюсь! – добавила она, защищаясь. – Ты всегда так наивно смотрела на Зуиласа, как будто он тебя очаровывает, а не пугает. Еще до контракта кормила его печеньем и читала ему книжки.

– Ничего я ему не читала.

– А твой контракт даже не настоящий! Тебя это не беспокоит? Почему этот демон еще не убил никого из нас?

Мои пальцы легли на куртку, на то место на груди, где был спрятан инферно.

– Потому что он обещал.

– Обещ… – Она поперхнулась на середине слова. – Ну знаешь, Робин. Он не ангел-хранитель, у которого просто рожки отросли.

– А я и не говорю, что он ангел. Если он, по-твоему, такой ужасный, тогда объясни, почему он все это время держал свое обещание защищать меня? Даже когда его из-за этого чуть не убили?

Рот у Амалии то открывался, то закрывался.

– Мы вернулись за тобой, помнишь? – тихо сказала я. – Он мог бы убежать от īnkav, но вернулся, чтобы спасти тебя.

Она фыркнула.

– Ладно. Ладно, ты права. Нечестно с моей стороны распространять на него стереотипы о демонах.

Болезненная тяжесть в груди слегка отпустила.

– Но, – решительно добавила Амалия, – факт остается фактом: он демон, и его демонический член тебе ни в каком виде не нужен.

Я отшатнулась, пискнув от ужаса, и лицо у меня тут же запылало.

– Поверь мне, Робин, – сказала Амалия, кивая с мудрым видом. – Девственницы на все смотрят невинными глазами, но конфетно-букетный период не может длиться вечно…

– Я не девственница.

Эти слова эхом разнеслись по всей остановке. Сообразив, что только что брякнула, я зажала рот ладонью.

Амалия секунду смотрела на меня остановившимся взглядом, а потом фыркнула.

– Да ладно! Ты самая девственная девственница, какую я видела в жизни. Я всегда вижу, когда тебе в книге постельная сцена попадается, – ты вся краснеешь, когда читаешь.

– Ничего подобного! – Я стиснула зубы, молясь, чтобы Зуилас не понял, о чем речь. – Я познакомилась с одним парнем на лекциях по истории, и мы целый семестр встречались. – Щеки запылали сильнее. – И несколько раз переспали.

– Несколько раз, – с сомнением повторила Амалия. – И как, понравилось?

– Эм-м-м… ну, наверное…

– То есть ничего хорошего, – сухо отрезала она. – А почему ты перестала с ним встречаться?

– Ну, он изучал философию…

– А-а! Ни слова больше. – Она покосилась на мое раскрасневшееся, как свекла, лицо. – Тогда почему ты такая недотрога?

– Я не недотрога! Я просто… просто стесняюсь. – Я скрестила руки на груди. – В общем, я имею представление о сексе, понятно? Можешь не читать мне лекции.

Амалия посмеялась над моей неспособностью выговорить слово «секс» не заикаясь.

– Ты хоть что-то пробовала со своим парнем, кроме миссионерской позы?

– Не будем об этом говорить.

– Ой, да ладно. Мне же интересно. Он тебе куни делал?

Забыв всякую гордость, я закрыла уши руками.

– У тебя хоть оргазм был когда-нибудь? – громко спросила Амалия, ухмыляясь над моим смущением.

Я покрепче зажала уши, пытаясь отгородиться от реальности. Если она задаст еще один неуместный вопрос, я…

– Я не помешал?

Мы с Амалией обернулись. Эзра стоял возле остановки, его вьющиеся волосы были скрыты под черной вязаной шапкой. Унижение сделалось совершенно невыносимым, и я чуть не спряталась за спину своей более рослой кузины.

– Так, болтаем о своем, о девичьем, – небрежно сказала она. – А тебя где черти носили? Ждем, ждем… э-э-э… с тобой все в порядке?

Когда ее досадливое нетерпение сменилось осторожным беспокойством, я пригляделась к Эзре внимательнее и заметила, что лицо у него совсем не веселое. Челюсти крепко стиснуты, в глазах какая-то жуткая пустота.

– У меня телефон разрядился, – сказал он ровным голосом. – Нам с Каем пришлось зачищать территорию, и это заняло больше времени, чем мы рассчитывали. Идемте.

Он зашагал прочь от остановки, и мы с Амалией тревожно переглянулись, прежде чем броситься следом за ним. Я сначала шла в нескольких шагах позади, а затем догнала его.

– Эзра? – нерешительно спросила я. – Что случилось?

Он шел все так же, глядя прямо перед собой.

– Я еще не настолько успокоился, чтобы говорить об этом сейчас.

– А-а. – Я пошла рядом с ним – приходилось шагать очень широко, чтобы не отстать. – А Кай где-то здесь?

– Нет, он вернулся.

– Куда?

Челюсти у Эзры сжались.

– Сюда.

Он свернул в какой-то переулок, провел нас мимо трех зданий и наконец остановился у ворот с проволокой, закрывавших проем, похожий на вход в гараж, в задней части двухэтажного кирпичного строения. Достал из кармана ключ и отпер висячий замок на воротах.

Ворота загремели, звук эхом разнесся по тихому переулку. Мы с Амалией вошли за ним.

Внутри пахло затхлостью. Я включила фонарик в телефоне и направила его в пол. Коридор был пустой, выкрашенный бежевой краской, что никак не указывало на предназначение здания, но, заглянув в дверной проем, я увидела маленькую комнатку – вдоль одной ее стены тянулись стеклянные витрины от пола до потолка, а в них стояли манекены в темной униформе.

– Что это? – прошептала я.

– Музей полиции. – Эзра открыл дверь со знаком лестницы. – Он закрыт, так что никто не нагрянет. Да и кому в голову придет, что в здании, которое принадлежит полиции, происходит что-то незаконное?

Никому, конечно, – нарушать закон прямо на заднем дворе здания полиции было феерической глупостью. Однако, учитывая настроение Эзры, я решила об этом не упоминать.

Эзра провел нас в подвал и хлопнул рукой по панели выключателей – по всем сразу. Ряды люминесцентных ламп ожили, осветив длинную полосу голого бетона. Вдоль стен тянулись стеллажи, заставленные какими-то коробками. Окон не было. Других выходов не было. Совершенно уединенное место.

Сунув телефон в карман, я прошла мимо Эзры, на ходу осматривая пол. Трещины и выбоины нужно будет заделать, поскольку любые дефекты могут стать помехой для магии, зато места для ритуального заклинания вполне достаточно.

– Годится? – спросил Эзра.

– Ага, – ответила Амалия со смесью удивления и удовольствия. – Пожалуй, даже идеально.

– Отлично. Мы с Каем принесли те припасы, о которых вы говорили в прошлый раз. Мы не были уверены, что именно вам нужно, поэтому набрали всего, о чем вспомнили.

Я повернулась к нему и увидела, что он показывает на огромную спортивную сумку у двери. Из нее торчало несколько пластиковых пакетов из хозяйственного магазина, а у стены стояла швабра и ведро.

– Шпатлевка для трещин, алмазные шлифовальные бруски, губки… – перечислял по памяти Эзра. – Алхимическая краска и растворитель для нее, рулетка, линейки, угольники, транспортиры, циркуль…

Я достала из спортивной сумки двухгаллонное ведро с пластиковой крышкой. Кто-то написал на ней черным маркером: «Растворитель».

– Вы все это взяли в гильдии?

– Нет, мы не хотели привлекать внимание. Это Кай раздобыл. – Эзра скинул куртку и засучил рукава. – Шпатлевка сохнет часа два, так что лучше заделать трещины прямо сейчас. Где начинать шлифовать?

– Сначала нужно наметить круг, – сказала Амалия. – Достань измерительную ленту.

Когда я вытащила из сумки обычную строительную измерительную ленту, куртка у меня на груди вспыхнула багровым светом. Зуилас возник рядом, морща нос от затхлого воздуха. Его горящий взгляд метался по всему помещению: он, как обычно, прикидывал план срочного бегства, что входило в его понятие об «умной добыче».

Зуилас повернулся к Эзре.

– Один выход.

– И вход один, – отозвался тот. – Если опасаешься засады, можешь покараулить за дверью.

Зуилас бросил на него сердитый взгляд.

Мы с Эзрой растянули измерительную ленту на полу, и Амалия отметила центр. Затем самым большим циркулем начертила круг шириной в двадцать пять футов. Зуилас то наблюдал за нашими трудами, то осматривал складские полки вдоль стены.

Эзра со шлифовальным бруском в руке принялся выравнивать пол. Я взяла ведро и пошла наверх – искать туалет, чтобы набрать воды.

Зуилас пошел за мной, мотая хвостом из стороны в сторону.

– Магия hh’ainun работает медленно.

– Да, – рассеянно согласилась я, светя телефонным фонариком вдоль коридора. – Это займет какое-то время.

Я нашла туалет, налила в ведро горячей воды и вернулась в подвал. Когда я окунула швабру в воду, Эзра сел на пятки и пристально посмотрел на Зуиласа, который маячил у меня за спиной, всем своим видом излучая нетерпение.

Эзра бросил демону шлифовальный брусок. Зуилас поймал его и в замешательстве взглянул на незнакомый предмет.

– Займись делом, – сказал Эзра, вставая. – Чем быстрее будем работать, тем раньше уйдем.

Демон-маг устало шагнул обратно к сумке, взял второй шлифовальный брусок и вернулся на место. Зуилас какое-то время смотрел на него, затем опустился на корточки и стал скрести бруском неровный участок бетона. Они с Эзрой усердно обрабатывали пол, а я шла за ними со шваброй – подтирала пыль и грязь. Амалия же, вооружившись шпатлевкой, замазывала все дефекты.

К тому времени, как мы обработали весь круг, шпатлевка уже наполовину высохла. Эзра с Зуиласом еще раз прошлись по ней наждачными брусками, а я протерла начисто.

Наконец я вернула швабру на прежнее место. Спина ныла. Эзра с Зуиласом бросили шлифовальные бруски в сумку. Руки у них были все в белой бетонной пыли.

– Кто-то из нас встретит вас на той же остановке завтра в девять, – сказал Эзра. – Нужно будет каждый раз прочесывать территорию, перед тем как идти к зданию.

– Зачем прочесывать? – спросила Амалия.

– Из-за членов культа. – Эзра сжал и снова разжал челюсти, а потом тяжело выдохнул. – Один из них напал на Тори, когда она шла сюда утром. Вряд ли они знают об этом месте, но лучше перестраховаться.

– С Тори все в порядке? – спросила я, боясь услышать ответ.

– Она… похоже, выкарабкается. Я сейчас поеду в больницу.

В больницу? Плохой знак. Первую помощь магам чаще всего оказывают целители.

– Держи нас в курсе, пожалуйста.

– Я попрошу Кая передать вам, если будет что-то новое. Скорее всего, он будет встречать вас завтра: Аарон занят работой в гильдии.

Зуилас вернулся в инферно, и Эзра вывел нас с Амалией из здания на хорошо освещенную улицу в квартале от него. Когда он повернулся, чтобы уйти, я схватила его за руку. На меня взглянули его разные глаза – холодные, злые и беспомощные.

– Ты не виноват, Эзра, – тихо сказал я. – Это Ксевер. Все из-за него.

Выражение его лица не изменилось, однако мышцы челюсти немного расслабились.

– Береги себя, ладно?

Он кивнул.

– И ты тоже, Робин. Все это скоро закончится.

Закусив губу, я смотрела ему вслед. Скоро. Через неделю или даже меньше. Но культ уже чуть не убил Тори, и задержка на неделю может оказаться опасной.

Глава 9

Еще четыре вечера напряженной работы плюс семьдесят два часа на зарядку ритуального заклинания – и дело было сделано.

Я стояла рядом с Амалией и осматривала результаты нашего труда. Рисунок заклинания, занимавший половину комнаты, состоял из одного большого круга и двух поменьше внутри. Линии, направляющие магические силы, пересекали окружности под точно выверенными углами. Все эти хитросплетения были испещрены рунами – рунами арканы и демоническими.

– Если это сработает, – заметила Амалия, уперев руки в бока, – мы войдем в историю. Хотя вряд ли дождемся признания наших заслуг.

– Ты готова к ритуалу? – спросила я.

– Он не так уж отличается от обычного призыва, а эти заклинания я практиковала годами. Справлюсь как-нибудь. – Она побарабанила пальцем по подбородку. – Но во всем этом есть одно большое «но».

– Какое?

– Мы остаемся без помощи демона-мага.

– Если мы правильно разыграем наши карты, то, может быть, вместо этого нам станет помогать Этерран, а сам по себе он будет еще сильнее.

– Ты и ему пообещаешь билет домой?

– Может быть. Хуже не будет, по-моему.

Я тут же огляделась, ожидая, что Зуилас сейчас ворвется в комнату и заспорит против идеи открыть портал для демона Dh’irath.

Но он не появился. Он патрулировал здание, как делал каждый вечер, когда мы были здесь. На этот раз он отнесся к своему делу особенно серьезно: мы в первый раз пришли в музей без сопровождения кого-то из магов.

Амалия тяжело вздохнула.

– Не знаю насчет помощи Этеррана. Что-то мне подсказывает, что все будет не так просто.

– Что ты имеешь в виду?

– Просто чувство такое. – Она пожала плечами. – Называй меня пессимисткой, но…

Она умолкла: до нас донесся шорох шагов. Кто-то – определенно не Зуилас, тот никогда не наделал бы столько шума – спускался по лестнице в подвал. Вспышка взлохмаченных рыжих волос – и в дверь влетела Тори.

– Ух ты! – выдохнула она, замирая при виде огромного призывающего круга. – Черт возьми, ты только посмотри на это!

Я не могла не улыбнуться ее восторгу. Тут же следом за ней в комнату ворвался Аарон – руки в карманах, губы изогнуты в улыбке. Такого беззаботного выражения лица я всю неделю ни у одного из магов не видела.

Тори повернулась ко мне. В глазах у нее светилась надежда, но, несмотря на весь оптимизм, бледность ее лица бросалась в глаза.

– Вы сделали это все вдвоем? – воскликнула она. – Девочки, да вы просто рок-звезды в Демонике!

Амалия усмехнулась, не сумев до конца скрыть удовольствие от этого комплимента.

– Ничего такого особенного.

– А по-моему, очень даже особенное, – весело сказала Тори. – Оно заряжается? Сколько еще?

Я убрала с глаз волосы.

– Уже готово.

– Готово? – Тори перевела быстрый взгляд с меня на Амалию, ее радостное волнение вдруг испарилось. – То есть можно начинать прямо сейчас?

– Э-э… – Я нахмурилась, не понимая, почему она не радуется, что ожиданию конец. – Технически да, но вряд ли стоит проводить ритуал среди бела дня.

– Нужно дождаться ночи, – твердо сказал Аарон, подходя к Тори. – По крайней мере, полуночи. И я хочу, чтобы Кай тоже был здесь – на всякий случай.

Разумный план. Нужно, чтобы не было помех, способных сорвать ритуал. Иначе придется заново заряжать заклинание и начинать все сначала.

Раздался электронный вой телефонного звонка – такой громкий, что звук отскакивал от бетонных стен. Аарон вытащил свой мобильник.

– Алло? А, привет, Жирар. – Пауза: он слушал. – Хорошо, да. Я думал, ледяные артефакты будет трудно найти… Нет, те отряды, которые я послал, не нашли никаких вампиров. Во всех их обычных логовах пусто.

Я удивленно моргнула. Они искали вампиров? И холодящие артефакты? Неужели Аарон серьезно воспринял мои предложения, как бороться с демонами?

– А как насчет ледяных бомб? – спросил он, отходя к пустому углу подвала. – Кэтрин удалось ее сделать?

Чувствуя, как потеплело в груди от его доверия, я снова повернулась к Тори. Она смотрела вслед Аарону, прижав руку к животу, и лицо у нее стало еще бледнее, чем раньше.

Обеспокоенная, я подошла к ней.

– Как ты себя чувствуешь?

Она вздрогнула и вскинула на меня глаза.

– Твои раны… – Я замялась. – Они зажили как следует? Хочешь, Зуилас посмотрит?

У нее приоткрылся рот.

– Зуилас?

Я ободряюще улыбнулась.

– Он очень хорошо умеет лечить. Может быть, я смогу уговорить его подлатать тебя, если надо.

«Может быть» – это было ключевое слово. «Вдруг» или «есть малюсенький шанс» было бы еще точнее, но я готова была уламывать Зуиласа хоть целый день, если понадобится.

– Эм-м-м… – Тори моргнула несколько раз. – Это очень мило с твоей стороны, но я просто устала. – Она стряхнула с себя мрачное настроение. – Как у тебя дела? Ребята говорят, ты ходила сюда каждую ночь.

– Это самое меньшее, что я могла сделать. Даже если бы я не получила взамен амулет, я все равно помогла бы Эзре.

Да, это задержало наши попытки разгадать тайны амулета В’альир, разобраться в магии портала и выследить Ксевера, но все равно я никогда не отказалась бы помочь. Да, может быть, у Эзры были свои мотивы, но он в свое время помог мне так, как я не могла ни просить, ни ожидать.

– Он спас жизнь Зуиласу, – мягко добавила я.

Тори покачнулась на каблуках.

– Да?

– Да. – У меня в голове пронеслись воспоминания: Зуилас в пасти īnkav, крик мучительной боли, когда зверь сжал зубы, кровь, что растекалась по растрескавшемуся бетону вертолетной площадки. – Я чуть не потеряла его.

– Твой демон много значит для тебя, да? Какие у вас отношения?

Сердце у меня замерло.

– Ч-что? – Дыхание перехватило от внезапного приступа паники. Что же можно сейчас прочитать на моем лице? – Отношения?

– Ну, в смысле… у вас контракт? – спросила Тори, слегка озадаченная. – Ты можешь им управлять или как?

Ой. Ой! Она имела в виду наш необычный контракт, а не нашу… необычную близость.

– Контракт есть, – поспешно ответила я, стараясь подавить чувство унижения – такое же, как в тот раз, когда Амалия застала нас с Зуиласом вместе. – Но я ему не приказываю. Мы работаем вместе.

На лице Тори отразилось любопытство.

– Как же так получилось?

– Мы… – В голове у меня пронеслась дюжина разных ответов, но с губ сорвался только один: – Мы спасли друг друга.

При этих словах на меня мягкой волной нахлынули эмоции. Мы спасли друг друга. Не только в тот ужасный день, когда заключили контракт, а еще раньше, когда я давала ему еду, поддерживая в нем жизнь, а он отвлекал меня от невыносимого горя и одиночества. И после этого мы каждый день оберегали друг друга как умели.

Внезапно желание увидеть его стало таким сильным, что я чуть не рванулась наверх по лестнице.

Зуилас, ты где?

Ответом мне был какой-то слабый рассеянный импульс. Он был на чем-то сосредоточен.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.