Андрей Степанов
Хроники Рассвета. Игра началась

С нуля

Пролог

– Ты не готов, – Отшельник грустно покачал головой, хотя только что радушно принимал меня в своей полуразрушенной хижине. Травяной чай медленно испарялся над кружкой. – Не готов ты, Бавлер, – повторил он. – Потому что не умеешь еще строить.

– Да как? – возмутился я. – Как это я не умею??? У меня строительный колледж за спиной и еще пять лет фактического опыта.

– Ай-яй-яй, – снова покачал головой Отшельник. – Я очень рад, что ты имеешь какие-то навыки, если это не сон, конечно.

– Да какой сон! Ты чего?

Отшельник, как он сам представился мне при первой нашей встрече, жил в небольшой хибарке. Хижине, лачуге – ее можно было назвать как угодно, но не домом. И житель этого «помещения» говорил мне, что Я не умею строить! Ха! И еще раз ХА!

– Вместо этого лучше посмотри в книгу, – Отшельник ласково улыбнулся, по-отечески, по-доброму. Наверно, именно из-за его отношения ко мне я до сих пор не послал немного безумного старичка куда подальше. Книга! Ага, как же. – Я же в нее все записываю, – продолжил он.

Только после этого встал, прошлепал ободранными сапогами по земляному полу и добрался до сбитой кое-как полки, подвешенной на сильно потертой бечевке у бревенчатой стены. Отшельник поправил сползающую с плеча драную рубаху и взял с полки толстую тетрадь – у меня бы язык не повернулся назвать ее книгой.

Загнутая обложка, переплет потрепанный, но кожаный. Натурально кожаный – книга должна была стоить безумных денег, но кто бы ее еще мог купить? В этом чертовом месте находились только я и Отшельник. А то, что у него самого может быть в заначке еще хотя бы пара редкостей, я ничуть не сомневался.

– Итак, – скинув с лица спадающие космы, старичок присел обратно за стол.

– Итак, – мрачно ответил я, совершенно не считая столом огромный пенек, который стоял прямо на земле. Прямо сейчас перед моим лицом пробежала целая многоножка длиной с палец, и меня передернуло. Дичь дичайшая.

– Открывай и смотри, – Отшельник аккуратно положил тетрадь передо мной. – Думается, что пятая страница, хотя я могу и ошибаться.

– Да чего тут смотреть, – пробубнил я, уверенный, что в тетради ничего особенного и нет до сих пор.

Собственно, ничего нового тут не появилось. Контрастными черными чернилами прямо по листам бумаги шли линии, короткие, соединяющиеся между собой значки.

Эти самые значки были очень и очень мелкими, но, к моему неописуемому удивлению, очень четкими, как будто их отпечатали штампом. Когда Отшельник вручил мне книгу в первый раз, несколько ярких штампов уже было.

Так, например, изображение человечка, который держал руку высоко поднятой над головой с чем-то сияющим в кулаке. Потом изображение ягод, чуть ниже, в одном и том же столбце.

Рядом, правее, шли менее четкие значки, но все же хорошо заметные. Вроде бы как что-то похожее на «строительство», а вроде бы как и нет.

Ситуацию усложняло обилие линий, некоторые из которых пересекались и шли под углом. Не слишком понятно.

Какое-то бревно, пила и топор – эти значки шли рядом, но чем больше я всматривался в тетрадь-книгу, тем лучше понимал, что сложностей меня ждет вагон и маленькая тележка.

Уйти отсюда я не могу – небольшое количество припасов, что у меня имелось, я даже унести с собой не мог. А в каком-то разумном радиусе не было ни деревни, ни города, ни людей вообще. Дикий край!

– Как видишь, строить ты не умеешь, – прервал мои размышления Отшельник. – Но ты сделал уже несколько шагов вперед в сравнении с двумя днями ранее.

– Два дня назад я здесь только появился и мало что помню.

– Ну да, – согласился старичок и облокотился на стол. Несмотря на внешний вид пенька, он сохранял определенную чистоту. – Скорее всего, грабители, – он пожал плечами и внимательно посмотрел на меня.

Левая рука сама собой потянулась к затылку, где у меня болезненно набухла шишка от удара. Очень может быть, что и грабители.

– Получишь навык – сможешь начать строить, – проговорил Отшельник. – А до этого – учись, старайся, постигай.

Я сидел, яростно раздувая ноздри. Помогать он мне явно не хочет. А мне нужно какое-то нормальное убежище! На дворе июль, грозовой месяц. Как можно жить в шалаше, когда постоянно льет дождь, а ветер в шторм может унести этот шалаш к чертовой бабушке!

И хотя мое укрытие осталось на месте, изрядно потрепанное, без строительных навыков я едва ли смог бы его сделать достаточно прочным, чтобы пережить грозу.

– Пока учишься, может память к тебе вернется, Бавлер. А вообще, странное у тебя имя.

– Ты сам меня так назвал!

– А разве не ты представился? Стонал во сне. Чай будешь?

Я задумался. Два дня рядом с Отшельником. Черт знает где. Из еды – почти ничего, а вот чай у него есть. Я с подозрением посмотрел на старика.

– Травяной, – добавил он, ничуть не смутившись, и пошел разжигать очаг.

Я же перелистал в сотый раз тетрадь. Бесполезная штука. Что она делает вообще?

И вдруг посередине мелькнули буквы, скрывшиеся десятком пустых страниц. Сердце забилось чаще, и я поспешил вернуться.

Значок с человеком, поднимающим вверх руку, стоял напротив короткой фразы: «Первая находка, уровень 1. Теперь можно подмечать полезные предметы». Интересно выглядит, настолько, что я даже поерзал на коротком пеньке, исполнявшим роль стула.

Рядом с ягодами разместилась ироничная подпись «Наконец-то еда. Только не стань веганом!». Я не удержался и фыркнул сам.

Были и другие подписи к значкам, но бледные настолько, что почти невозможно было прочитать.

«Строительство» – прочитал я рядом с человеком, который держал молоток в руке, – «Требует наличия инструментов и навыка «Лесоруб»». Возле каждого значка я заметил единицы. Вероятно, тоже первый уровень. Интересно, интересно.

Жаль, что не написано, как получить это все, но… мне же не получится уйти отсюда далеко. Сперва надо немного обустроиться и подкопить ресурсы. Так что – выучим и этот навык! Вспомнить бы только, кто я и откуда!

Грязные штаны и футболка у меня явно отличались от одежды Отшельника. Только вспомнить я все равно ничего не мог. А ручья, чтобы постирать, рядом не было. Все равно прорвемся!

Глава 1. Первая находка

Приятная свежесть легкого ветерка быстро сменилась противным холодом. Ощущение, что я продрог до костей, наступило еще быстрее. Я непроизвольно вздрогнул, а потом попытался разлепить глаза.

Если правый поддался легко, разве что на ресницах висела какая-то грязь, то левый уже подсох и ресницы надежно склеились. Осознав, что я лежу лицом почти что в луже, рот я уже решил не раскрывать. Плохая идея.

Но попробовал подняться. Оперся хорошенько, но ладони тут же начали скользить. Добротная грязь.

Оперся одной рукой, чтобы хоть на спину перекатиться – и это получилось, правда, грязь зачавкала со всех сторон. Мне бы испугаться, что я попал в болото, но от ощущения холода и сырости я так и не избавился, поэтому вскочил не сразу.

Сперва единственным видящим глазом я посмотрел вокруг. Грязь. Трава. Стволы деревьев и густой кустарник. Какой-то лес, причем глухой. А звуки вокруг…

Я поковырял пальцем в ухе – хорошо я так вывалялся в грязи, раз вся раковина забита. Сразу же я расслышал и пение птиц, и ветер среди деревьев, и прочие звуки дикой природы. Дикой. Природы. Разве я не должен быть сейчас где-то в другом месте?

– Млин… – я сплюнул на траву похрустывающую густую грязь. – Фу!

Вкус у грязи был так себе. Но в воздухе пахло хвоей – сплошь сосны и немного елей. Похоже, что лес вокруг был не только густым, но еще и очень старым.

– Валяться вообще не вариант, – сказал я сам себе и тут же подумал, нормально ли, что я вдруг разговариваю сам с собой?

Попытавшись вспомнить, делал ли я такое когда-либо раньше, я убедился, что не помню этого. Помню, что ходил в школу, учился. Вроде бы, даже в колледж ходил.

И больше – ничего. Ни имени, ни возраста. На ногах стою – и то ладно. Голова не кружится, только вот одежда вся мокрая и грязная, липнет к телу, да еще и тяжелая вдобавок.

Захотелось раздеться, но где-то прожужжала медлительная, но раздражающая муха, а потом появился еще и комар, севший на плечо. И как будто тут же увязший в грязи. Забавно.

Я повернул голову. Комар, сложив крылышки, яростно упирался передней парой лапок, чтобы выпутаться. Как это похоже на меня – я до сих пор стоял в этой чертовой луже, утонул по щиколотку.

Пришлось сделать поистине неимоверное усилие, чтобы выдернуть застрявшую ногу, но сохранить на ней обувь. Я критично посмотрел на шмат грязи, который висел у меня на ноге вместо нормальных кроссовок. Вот то, что я был в кроссовках, я помню четко. Странная память, все-таки.

Со второй ногой получилось проще – плотный грунт послужил хорошей опорой, так что вскоре я уже стоял своих двоих. Жутко неприподъемных, мокрых и грязных.

По-хорошему теперь надо бы определить стороны света, понять, где юг и север, понять, куда надо двигаться.

Только вот другой вопрос: а куда именно двигаться? Людей рядом нет, вокруг лес. Надо бы куда-то выйти, но за деревьями не видно ни единого просвета. Я покрутился на месте. На все стороны, куда хватает глаз, видны только кусты и деревья, а через кроны едва пробивается свет. Ощущение, что полдень, но на самом деле – совсем непонятно.

На всякий случай я порылся в карманах. Штаны хорошие, плотные. Однако, есть два существенных недостатка. Первый – они мокрые и грязные. Как и все остальное. Второй – карманы пусты.

Не то чтобы я был Беаром Гриллсом, но наличие в кармане спичек или зажигалки, какого-нибудь китайского ножа – все это сделало бы мое пребывание здесь чуточку проще.

Бегать по лесу, орать и искать выход? Нет уж, это лишь пустая трата энергии. К тому же, если лес тянется на километры, то ничего хорошего я от этого не получу, кроме больных коленей и трясущихся рук.

Поэтому гораздо проще осмотреться в разумном радиусе и посмотреть на то, куда мне податься. Поискать место посуше – прежде всего.

Точно! Только местность слишком ровная. И в целом влажная. И тропинок нет. Да твою же мать!

Пока я крутился и вертелся, на футболке начала подсыхать грязь, меняя цвет с черного на серо-коричневый. Ветер уже не так пронизывал, потому что слой земли защищал от холода. Пока не сыпется – нормально.

Удивительно, что холодно, но, судя по всем признакам, – лето. Под вороной хрустнула ветка, отломилась и упала вниз, зашуршала в кустах, заставив меня вздрогнуть.

С громким карканьем птица улетела, а я еще долго смотрел на кусты. Черт, да и чего я уставился! Хрень какая-то.

А, может быть, сунуться туда и посмотреть? Вздрогнув еще разок, словно от нехорошего предчувствия, я направился к зелени. Там же и замер через пару шагов, увидев огромные следы, хорошо отпечатавшиеся на влажной почве.

Нереально огромные. Даже облепленный грязью кроссовок оказался вполовину меньше следа на земле. И только потом я заметил когти. Большие, зараза!

Я наклонился и приложил палец – коготь оказался почти такой же по длине. Вот это да… А потом странный запах ударил мне в нос. Тошнотворный, мерзкий, вызывающий рвотные позывы, но при этом я не отшатнулся. Любопытство пересилило.

– Что это может так вонять, – пробормотал я, и раздвинул кусты сильно и резко, чтобы не передумать в процессе. Все-таки, было жутковато обнаружить там… что-нибудь.

Первое, что мне бросилось в глаза – сумка. Небольшая, грязная сумка, кожаная, типа рюкзака, но не настолько большая. Я протянул к ней руку и тут услышал странный звук: какое-то копошение, шуршащее и потрескивающее.

Переведя взгляд с рюкзака на источник звука, я заметил сперва рваные сапоги, а потом уже кишащую опарышами ногу.

Глава 2. Выживальщик

Я успел только лишь упасть на спину, но не выпустил из рук сумку. Та перелетела через меня и упала в грязь. Не жалко, вряд ли там что-то хрупкое было. Лучше подальше убраться от этой гадости. Фу!

Отползти удалось далеко, но не до самой грязи. Так что я не перепачкался еще больше, правда, думал я совсем не об этом. Вот так находка… Первая находка… пронеслось в голове и где-то вдалеке опять закаркала ворона.

Ветер принялся ломать кусты неподалеку, придавая особой жути всему происходящему. Этот зловещий сумрак. Эти странные запахи. Мертвец в кустах.

Внезапно я понял, что сжимаю ремень от сумки в ладони. Грубая кожа впивалась в ладонь, оставляя после себя неприятное жжение.

Настолько неприятное, что оно переплюнуло все, что было до этого: холод, грязь, мокрую обувь и вонь трупа. Запахи – вообще мое слабое место. Чуть что, сразу наизнанку выворачивает.

Я глубоко вдохнул, чтобы убедиться, что рядом нет смрада разлагающегося тела. Ветер сносил в сторону все ароматы. Что ж, жить можно. Можно. Но как?

Все еще лежа на спине, я перебрал в голове несколько вариантов. Бродить по округе становится слишком опасно. Держать ухо в остро – класс, но надолго ли меня хватит?

Идеальный вариант, который можно выбрать и на котором я остановился почти сразу же, выглядел просто: найти опушку, лужайку, границу леса. Короче, любое светлое место. И чтобы рядом были только здоровые деревья.

Последняя мысль пришла в голову только после того, как я внимательно посмотрел на растительность рядом с собой: несколько истончившихся стволов угрожающе кренились на ветру.

Я поспешил встать. Так себе приключение будет, если мне на голову упадет гнилушка. Не убьет, так покалечит так, что исход будет дольше, но куда мучительнее.

И, когда встал, понял, что продолжаю стискивать сумку, но сперва решил отойти в более безопасное место. Туда, где нет следов огромного зверя. Туда, где нет трупа. Вероятно, у него есть что-то еще полезное. Но как-то боязно, да и противно было туда возвращаться.

К своему возрасту… так, стоп. Сколько мне лет, я не мог вспомнить и потому тут же посмотрел на руки. За слоем грязи не видно, какие они. Да и не поймешь. Живешь получше, и в пятьдесят похож на молодого. А кто-то и старшей школе уже похож на запойного слесаря с завода.

Подумал и удивился снова. Помню же, как выглядит запойный слесарь с завода. А возраст – не помню. Хихикнул, но как-то истерично, и больше получилось похоже на всхлип.

Вот только еще расклеиться не хватало. Ничего не помню, потеряюсь в лесу, а окажется, что это парк рядом с городом. Ха!

Теперь уже смешок получился куда более уверенным. И я поспешно раскрыл сумку.

– Ого! – вырвалось у меня. – Да тут есть, чем поживиться!

То, что сумка была с трупа, меня не очень смущало. Еды внутри, конечно же, не оказалось. Совсем. Но зато нашелся нож, на вид совсем не хлипкий, но при этом компактный, хоть и не складной. Без пилы на обратной стороне, что было бы весьма кстати.

– Так себе штучка, – я приложил его к ладони. Черная рукоятка не блестела. Матовая поверхность точно была покрыта мелкими-мелкими точками, и, стоило мне схватить инструмент покрепче, тут же прилипла к ладони. – А может и нет.

Лезвие оказалось толще, чем я думал изначально, а острый кончик едва не проткнул мне кожу на ладони. Нет, все же отличная вещица. Ножен нет, в карман не положишь. Рисковать причинным местом я не собирался.

Поэтому сперва отложил нож в сторону и продолжил смотреть, что еще есть в сумке. Но если лезвие с чистой рукояткой лежало сверху, то все, что я нашел ниже, было куда более грязным.

И, разумеется, испорченным. В тряпку завернутый хлеб размяк. Стоило мне ее развернуть, из глубин сумки пахнуло так, что я едва сдержался, чтобы не отбросить ее в сторону.

Получается, что из всей сумки полезная находка – только лишь нож. Ну и ладно. Всякое бывает. Главное – начать.

Сумку я бросил на земле, подобрал нож и перехватил его поудобнее, а потом посмотрел на деревья поблизости. Вероятно, с прочным орудием можно будет забраться повыше, чтобы посмотреть сверху на местность.

Раз уж я стал выживальщиком, надо понять, насколько это долго. Или, если мне повезет, то рядом уже есть люди, и мои страдания закончатся максимально быстро.

Глава 3. Ловкости не хватило

Приключение постепенно становилось более интересным. Я уже забыл про одиночество, увидев перед собой вполне достижимую и даже очень простую цель. А после того, как я осмотрюсь, можно будет прикидывать, что делать дальше.

Теперь я увлеченно осматривал сосны поблизости. Надо выбрать ту, что потолще, но при этом с ветками пониже. А еще и достаточно высокую.

Придирчивость в таком вопросе оправдана, решил я. Если будет слишком тонкая, то согнется. Если низкая – смысл лезть? Ну, а ветки уж точно должны быть такими, чтобы я мог ухватиться руками максимум в прыжке.

То, что все три фактора противоречили друг другу, я заметил после осмотра примерно пятидесяти сосен. Ничего не попишешь, выживальщиком я мог себя называть, сколько угодно, но по факту я им не становился, лишь получив нож и оказавшись в такой ситуации.

И я остановился, опершись на ближайший ствол дерева. А какой я такой? Один. В лесу. Без еды и припасов. Грязный, но уже обсохший. И радующийся тому, что это происходит летом, а не зимой!

Вероятно, рядом находится все же что-нибудь жилое. Ведь сейчас, в наше время… и я опять завис. Какое такое «наше время»?

Стало немного не по себе. Что-то я слишком многого не помню, хотя какие-то абстрактные образы в голове есть. Тот же пропойный слесарь, например. С чего я вообще решил, что он выглядит именно так, как представляется мне: в серой робе, дурацкой кепочке, с фингалом под глазом и трехдневной щетиной на лице. Попыхивает так погнутой сигареткой без фильтра и подмигивает, как будто ты сам бухал с ним прошлой пятницей.

Я тряхнул головой, и слесарь исчез. Последним исчез огонек его сигаретки, а мне пришлось вернуться в реальность и выбрать, наконец-таки, нормальное дерево.

А еще лучше не только дерево, но еще и холмик – благо, местность изобиловала овражками, холмиками и для леса не очень подходила. Опять же – только лишь по моему субъективному мнению.

Но к своему мнению я всегда относился скептически. Так что, очень может быть, что лес вполне себе правильный, ни разу не странный. И может позволить себе расти на склонах оврага и прочих неровностях.

Но найти место повыше – разумно. Вот я и двинул вверх по холму, стараясь добраться до самой высокой его точки. А была она, по моим прикидкам, метров так на десять выше места, где находился я сам.

Куст, где осталось лежать тело, я оставил в памяти, как и примерную дорогу к нему. Выше ноги в опарышах может находиться что-нибудь полезное, что пригодится позже.

Восхищенный сам собой и своей сообразительностью, я забрался повыше и уставился на несколько похожих между собой сосен. Но было у них одно важное качество, объединяющее не только их, но и множество соседних: веток ниже пяти метров над землей там не было.

Но раз уж я такой сообразительный, так почему бы не найти другой выход? И я принялся изучать другие деревья в поисках пути. Вероятно, забравшись по веткам на одно дерево, можно перебраться на другое, что повыше. Рано или поздно, надо было добавить, потому что подозрительно быстро начало темнеть.

Тем более надо спешить! И я наметил себе путь через несколько сосен, начиная с самой молодой, которая имела ветки на уровне моих плеч. Забравшись по ней, я смог бы перебраться на следующую, а с нее – на самую высокую.

Проследив взглядом маршрут, я схватился за ветку и подтянулся, а потом, когда вытянулся над ней, обнаружил, что лезвие ножа едва не разрезало мне пальцы. Опасно и несвоевременно!

Усевшись на ветку, я принялся прятать нож, но никуда не смог его приспособить. И, промаявшись несколько минут, отправил его обратно на землю. Потом спущусь и заберу.

В целом – отличный план. Я еще раз оценил маршрут. Вверх, потом следующее дерево.

Правда, там неплохое расстояние между стволами. Но не проблема же раскачаться и прыгнуть. А потом ухватиться.

Поэтому я поднялся еще на ярус выше – подтянуться получилось почти без усилий. Кажется, что силы у меня нормально.

Встал на основание ветки у самого стола и начал размахивать руками, чтобы оттолкнуться с максимальным ускорением и долететь в прыжке до следующего дерева. Главное – не смотреть вниз.

Взмах, другой, третий и, прямо как в школе на физкультуре учили, прыгнул. Скользнул подушечками пальцев по ветке, почти содрав кожу, и ухнул вниз. Сила есть, а вот ловкости чутка не хватило.

Глава 4. Через силу

Три метра вниз – это очень много. Нереально много, когда летишь спиной вниз, а потом еще и копчиком об землю.

– Ять! – вырвалось у меня, когда крайне жесткая земля ударила меня со всей скоростью, какую я успел набрать за время полета. – Сука-а-а… – простонал я вслед, перекатываясь набок.

Рука сама поползла за спину, чтобы пощупать место удара. Чувствительность на нуле, то ли из-за падения, то ли…

Все похолодело, и я машинально развернулся обратно на спину и посмотрел на ноги. Гнутся. Фух.

Перекатившись обратно на спину, я раскинул руки в стороны, выдохнул и расслабился. Можно предпринять еще одну попытку.

Я подтянул ноги к груди, перевернулся. Что-то громко щелкнуло в районе поясницы. Безболезненно, к счастью. И потому мое рвение разведчика это ничуть не подорвало.

Нож валялся рядом. Пусть там и полежит. Не убежит никуда.

Вот то, что мне не хватило ловкости – большая проблема. Я залез на ветку первой сосны еще раз, уселся на нее и задумался.

Головой я не ударился, так что приток новых идей не иссякал. Можно было бы прыгнуть во второй раз, постаравшись оттолкнуться посильнее.

Но тут уже риск поскользнуться и не так рассчитать усилие, а в итоге ударить спину еще разок. Вероятно, она это переживет, но сколько так можно будет повторять? Раз, два, три?

Желание встать ослабло. Надо смотреть иначе. Совсем иначе, потому что если решать задачу в лоб, то ничего хорошего не будет. Нельзя надеяться на какой-то призрачный шанс успеха.

С полутораметровой высоты прыгать вниз куда проще, чем я не преминул воспользоваться, чтобы посмотреть на ситуацию с другой стороны.

Другой ракурс, другое мнение – от самого себя. Но не мешало бы увидеть что-то радикально иное, а не тупую лесенку из веток.

Ладно, нет. Не тупую. Идея была неплохая, но только не для меня. То ли я тяжеловат, то ли не слишком поворотлив. По факту мне чего-то не хватило, а тот, кто полегче или половчее – элементарно забрался бы на самый верх.

Очень вероятно, что и до самого верха он добрался бы без какой-либо лесенки. Но это не мой вариант.

Надо получше посмотреть на сосну, которую я избрал своей целью.

Сперва я сел на корточки, поднял нож и начал, подкидывая его в воздух, высматривать иной путь наверх. В лоб.

Подумал об этом и сам же фыркнул, потому что путь в лоб обычно считается еще тупее, чем мой первый вариант. Но, если это как раз мой вариант?

Я воткнул нож в землю. Посмотрел на сосну. И встал на ноги, чтобы обойти ствол по кругу.

Ага, вот и новый интересный вариант – нет ветки, но есть пара сучков по стволу. Можно попытаться забраться по ним, но… едва ли.

Я приблизился к дереву и обнаружил, что не могу допрыгнуть до нижнего сучка, как ни стараюсь. Как старый пес, я обошел сосну еще разок, но не нашел ничего подходящего.

И меня начала разбирать дикая злость. Такое простое задание, но я не могу его выполнить. Сам поставил и, как оказалось, что поставил очень сложную задачу, почти невыполнимую

Или выполнимую… Или нет. Я взял нож и воткнул его в ствол из всех сил. Злость не уходила. Так себе вариант оказался. Искать новое место я не хотел.

Но схватился за нож и попробовал его покачать. С трудом лезвие подалось, но не вывалилось. Я потянул его на себя – и выдернул, но не с первого раза.

Идея. Нож тут же воткнулся в ствол сосны выше сантиметров на тридцать. Я ухватился за него – и вырвал.

Черт! И с криком загнал его еще глубже в ствол со второй попытки.

Не по самую рукоятку, но довольно глубоко. Попробовал на нем повиснуть – и получилось!

Торжествовало все мое естество. Я подтянулся так, чтобы рука могла коснуться сучка выше.

К счастью, тот не хрустнул под моим весом, и вскоре я оперся ногой уже на нож, а сам тянулся еще выше. До веток сосны оставались десятки сантиметров.

Если не ловкостью, так силой. Помнится, что-то подобное было во второй части Готики. Нет ловкости – качай силу. Есть сила – купи арбалет и шмаляй всех!

И еще один сучок, а потом уже живая ветка. Я ухватился за нее с облегчением – зеленая ветка точно выдержит мой вес. Абсолютно точно выдержит, и я принялся тянуться сильнее, перебирая руками быстрее, поднимаясь выше и выше, до тех пор, пока не уперся в пышную хвою сосны.

Пусть не до самого края я добрался, но достаточно высоко – сосна явно была отличным выбором. Отличным по высоте, но то, что я увидел, мне не понравилось. Совсем не понравилось.

Выбравшись через силу на самый верх дерева, я подумал, что так же через силу можно было бы рухнуть вниз, лишь бы не видеть всего этого.

Глава 5. Мир вокруг

Должно быть, это явилось следствием кислородного голодания, изменения концентрации веществ в воздухе или моей активностью, пока я взбирался наверх, но, как только я оказался на самом верху сосны, я вспомнил сцену из фильма «Хоббит», когда главный герой тоже лезет повыше, чтобы осмотреться.

Иначе объяснить такие странные провалы в памяти и внезапные воспоминания я никак не мог.

Все же отличий между фильмом и моей ситуацией было предостаточно. Например, такой же счастливой мордахой, как герой Фримена, я похвастаться не мог никак.

Откуда взяться счастью у грязного, уже голодного и подуставшего человека? Это на земле меня порадовал нож и сумка. А наверху дул ветер, от которого мне хотелось скрыться минимум за дубленкой.

Несмотря на весь негатив, я был горд собой. Забраться на такую высоченную сосну! И если не хватило ловкости, то все нормально с силой. Почему бы и нет, есть же классы героев в играх, заточенные исключительно под силу. Паладины там. Варвары. Нет, варвары тупые. Да и паладины не всегда лучше. «За Инноса!». Кхм, нет, точно плохое сравнение.

Чтобы не упасть, я ухватился за ветки получше, широко расставив руки. Солнце было слева от меня и уже спешило к горизонту.

Вид можно было бы назвать прекрасным, если бы не одно «но»: покуда хватало глаз я видел только лес. Острые верхушки сосен и елей, то идущие ровным ковром, то проваливающиеся вниз – очевидно, что оврагов здесь имелось немало.

Так себе картина, учитывая расстояние. Я прикинул, что, если двигаться в том направлении, то мне понадобится не один день в попытках выйти на открытое пространство.

Даже интересно стало, где можно найти такие чащи, кроме как не в северных широтах. Вроде бы как обычно луга, поля да речки.

Задул ветер, и я покачнулся, потому что дерево подо мной тоже задвигалось. Ноги напряглись, а грязные кроссовки начали скользить по шероховатым веткам – грязь с подошв почти не свалилась. Да что за..!

Чтобы не свалиться окончательно, я перешел на другую сторону. Ну, как сказать «перешел» – почти что перепрыгнул на соседнюю пару веток, причем одна нога почти соскользнула. Только то, что держался руками, как на брусьях, за другие ветви, спасло меня от падения.

Но зато угол обзора поменялся – теперь солнце светило мне в затылок, но моя собственная тень терялась на темной хвое.

Кстати, в эту сторону лес тоже уходил до горизонта. Если еще и противоположном направлении окажется лес, то у меня останется лишь один вопрос: какого лешего я проснулся в этом дремучем лесу и как я сюда попал??

Ладно, это уже два вопроса. Как я сюда попал – главнее.

Еще один прыжок с опорой на руки, чтобы посмотреть на оставшийся неохваченным кусок земли. И тут у меня отлегло – вдалеке, примерно через пару километров, виднелись поля.

Я облегченно выдохнул. Наметив примерное направление, я уже приготовился спуститься вниз, и даже почти разжал пальцы, чтобы перехватиться на ветки уровнем ниже, как вдруг ветер донес до моих ноздрей легкий аромат костра.

Уж выделять запах горящих дров из общих я умел отлично. Оставалось найти источник.

Рискуя поскользнуться вновь, я начал перебирать ногами по хвое, чтобы определить, откуда тянет дымом. Небольшой струйкой дымок тянулся в отдалении – примерно под углом в сорок пять градусов относительно моего направления к полям.

Что ж, можно и в гости заглянуть. Дымок выглядел довольно дружелюбно: не столб дыма от пожара, а именно ароматная струйка, приятная носу. Если же рядом с дружелюбным костром сидит кто-то менее дружелюбный… у меня есть нож! Но подумал я об этом лишь после того, как сердце подпрыгнуло до горла: ЛЮДИ! Я здесь не один!

Глава 6. Отшельник

Проблем, как у кошек, при спуске с дерева у меня не возникло. Я перевозился в липкой смоле и ободрал в кровь ладони, но в остальном – все было отлично. Твердая земля под ногами вселяет куда больше уверенности после того, как слезешь с сосны, точно отсутствие опоры было единственной большой проблемой в моей жизни.

Дым и люди, дым и люди. Дым – это огонь и тепло. А люди… какими бы они ни были, они, вероятнее всего, примут меня без лишних вопросов. Как бы законы гостеприимства.

Хотя нормальные люди левого мужика из леса, с ножом, грязного с ног до головы, пошлют куда подальше. Сам я бы так и сделал, но это другое!

Засунув нож за пояс, чтобы выглядеть не агрессивно, я едва не бежал через лес, чтобы побыстрее добраться до нужного места. Расстояние казалось небольшим, но мелькающие деревья вскоре уже вызывали дикую тошноту.

Пришлось притормозить и отдышаться. В таком состоянии нельзя долго бегать. Еще и еды нет. А что в таком состоянии, когда я хорошенько прочищу желудок, я буду делать? Лягу и буду лежать, пока меня не сожрет та же тварь, чьи следы я видел возле тела с сумкой?

Я прислонился спиной к дереву. Отдышаться, отдохнуть, успокоиться. И заодно подумал, что можно бы найти место, где я бросил сумку. Потому что рядом с деревом росла земляника.

Но наклониться к ней я не смог, потому что по спине пробежали мурашки. Черт, и ведь не холодно же было, но…

Затем я заставил себя оторваться от сосны, которая, к тому же, оказалась вся покрытой липкой смолой не хуже веток на вершине, и, присмотревшись, увидел тропинку из черных лесных муравьев. С быстро стягивающимся разрывом в месте, где только что была моя спина.

– Ах ты ж… – и принялся срывать с себя грязную футболку.

Стянул через голову, осыпав себя грязью, и бросил на землю, а потом начал скидывать муравьев со спины, протирая ее ладонями.

Это понравилось далеко не всем, и не каждое насекомое пожелало беспрепятственно покинуть мою спину. Несколько болезненных укусов заставили меня действовать активнее: пальцы я прижимал теснее и безжалостно давил муравьев, которые не сваливались, а цеплялись за кожу.

Когда последний лесной житель покинул мою спину, я остался стоять с обнаженным торсом и десятком-двумя укусами в районе позвоночника. Еще некоторое время я пытался убедиться, что на мне не осталось никого.

Укусы слабо пульсировали и создавали ощущение, что какая-то вредная живность до сих пор на мне осталась. Да еще и руками я с трудом дотягивался – мышцы мышцами, а вот проблема с ловкостью, кажется, давала еще один неприятный эффект.

Но это мелочи. Стиснув зубы, можно пережить день-два после укусов.

Несколько глубоких вдохов, кажется, даже немного успокоили меня. Я наклонился и поднял футболку. Вся в грязи. Слоем. Кое-где грязь уже начала осыпаться.

Килограмма два, может, даже три. Чистой и свежей грязи.

Я потянулся взять футболку и, как только я наклонился, кожа на укусах натянулась. Неприятно, но терпимо.

Одежда тут же полетела в сторону сосны. Этим я убивал сразу двух зайцев: и футболка становилась чище, и я успокаивался, поколачивая муравьев.

Избавив от грязи, я надел футболку обратно. Пыль неприятно прилипла к телу, и я тут же разделся вновь. Не настолько холодно, чтобы мучиться из-за земли на одежде.

– Чертовы муравьи, – пробормотал я, наклонившись к стволу дерева. Струйка насекомых продолжала двигаться нескончаемым потоком вверх.

И, вспомнив направление, продолжил идти в сторону источника дыма.

У меня в голове роились разные мысли. Кто, сколько людей, какие они. Помогут ли. А ответ заключался в том, что мне надо было дойти и увидеть – и только после этого я пойму, все ли хорошо.

Спина начинала зудеть. Только бы эти лесные муравьи не оказались ядовитыми. Сомневаюсь, что в глухом лесу есть противоядие от укусов. Да и ядовитых муравьев я никогда раньше не встречал. И аллергией тоже не страдал.

Хотя, учитывая, что я помню очень мало, то, быть может, и страдал. И встречал этих чертовых муравьев.

Я ускорился, насколько мне позволяло состояние. Чем быстрее доберусь, тем лучше. Это в хороших бродилках ты идешь и «О, ягодка!» или «Ого! Пещера». А здесь…

Да, я видел землянику. Значит точно июнь. Или начало июля. А вот то, что я не подобрал ни ягоды – это вина муравьев. Точнее, меня. Нефиг было прислоняться к чему ни попадя.

Пока я рассуждал, то загоняясь, то сам себя успокаивая, среди деревьев показалась небольшая хижина.

Кое-как уложенные бревна, перемежавшиеся слоем мха, прорези окон, формой очень далекие от прямоугольных, но затянутые какой-то пленкой.

Крыша – и вовсе мох пополам с травой. Жесть какая-то. Никакого фундамента, ни каменного основания. Просто бревна на земле и все!

Дым же вился из-за дома. То есть, нет дымохода и очага внутри? Да что за дача такая!

Внутри меня росло возмущение. Не только из-за странного облика полузаброшенного деревянного домика, но еще и потому, что здесь, вероятно, живет какой-то псих. Или старик. Но никак не лучше.

А помочь мне ни псих, ни старик никак не смогут.

Спина начинала болеть повсеместно, что на моем восприятии мира положительно никак не сказывалось.

По итогу я лишь таращился на несуразный домик до тех пор, пока из-за него не показался старик в грязном балахоне. На лицо его спадали длинные седые волосы. Почти такой же длины борода ему совсем не мешалась.

Казалось, что он и меня не видит, но, встав на полпути, повернулся:

– Здравствуй, путник.

Глава 7. Пустота

– Здра… здрасьте, – запнулся я, да еще и охрип вдобавок от долгого молчания. – Я увидел дым.

– Суп варю. О, кстати, я – Отшельник. А ты?

– Я…

– Забыл свое имя? Неудивительно, судя по твоему виду. Хоть что-то ты помнишь?

– Нет, – ответил я, решив не вдаваться в подробности.

– Так, это уже сложно. Смотрю, у тебя есть нож? – настороженно добавил старик.

– Ну… я его нашел. Это не мое.

– Мне это неважно, – сурово ответил Отшельник. – Мне больше интересно, кто ты такой и как сюда попал.

– Мне это и самому интересно, – вздохнул я. – Но от супа я бы не отказался.

– Голодный? – встрепенулся старик, а я подумал, что уж под его балахоном можно найти порядочно места чтобы спрятать не один нож. Или даже не нож.

– Конечно! Только прошу, не заставляйте меня ходить по лесу и собирать грибы! – взмолился я.

– Ха-ха! – лицом старик подобрел, а вот в голосе сквозила жесткость. – Нет, конечно. Мы можем быть полезны друг другу, но не думаю, что тебя в таком виде стоит отправлять искать грибы. Или даже мясных жуков, – добавил он, слегка прищурившись.

– Э-э… – протянул я, услышав что-то смутно знакомое. – Нет, если у вас суп из жуков, я, пожалуй, откажусь.

– Не любишь насекомых? – полюбопытствовал старик, а потом махнул мне рукой: – пойдем. Сзади дома есть, где посидеть.

Похоже, что у него была своя система определения сторон, потому что передо мной находилась явно не лицевая сторона дома. Но от приглашения отобедать я не стал отказываться. Слишком много сил я потратил на беготню и борьбу с муравьями.

– Не очень-то, – ответил я.

Позади дома стояла пара пеньков, а между ними расположился очаг – круг из камней прямо на земле, а внутри него горел слабый огонек. Очевидно, остатки былой роскоши.

– Поесть тебе нужно, – как бы между делом заметил старик. – Сил у тебя маловато.

Я не счел нужным бахвалиться, что мне только что удалось слазить на сосну. Сам старик с его странными фразами про мясных жуков меня заинтриговал.

– И нож потому носишь? – спросил он. – Что, своих сил мало? Не переживай, шучу я!

В стороне от огня стоял старый котелок, чудом доживший до наших дней без единой дырки. Внутри все еще побулькивала густая жижа. Отшельник поднял с одного из пеньков деревянную миску, такой же ковшик и зачерпнул еды.

– Осторожно, горячее, – предупредил он, медленно передавая мне тарелку.

– Угу, – хмыкнул я и стал ждать ложку.

– Так, через край, – старик для пущего эффекта взял вторую тарелку и показал мне, как надо. – Только горячо, – повторил он.

– Угу, – снова хмыкнул я.

Суп был густой и вкусный, отдавал какими-то травами и пах странно. Впрочем, мяса я в нем не нашел, как и овощей. Но все же он был густым.

– Рецепт не спрашивай, – продолжал Отшельник, присаживаясь напротив меня. – Сам не знаю, как это получилось, но в этот раз довольно вкусно, раз ты так уписываешь за обе щеки.

– Я надеюсь, что это не какой-то там эксперимент. Где я? – покончив примерно с половиной тарелки, спросил я старика.

– В лесу, – последовал очевидный ответ.

– Это понятно. А конкретнее??

– У меня дома, – продолжал Отшельник.

– Вы издеваетесь?

– Нет, ничуть.

– Может, рядом есть другие люди?

– Безымянный, – захохотал старик, – ты или туповат, или мой суп на тебя так действует. Нет, ничего особого я туда не добавлял, не стоит переживать. Почему ты задаешь такие вопросы?

– Какие? – странно, но после слов Отшельника тупить я начал лишь сильнее. Тот вздохнул:

– Я же представился. Значит, живу я здесь один. Один – это когда рядом никого нет, понимаешь? – как маленькому ребенку начал разъяснять он.

– Я знаю, что это такое!

– А спрашиваешь, – тихо вздохнул старик. – Все же и так понятно. Ты – в лесу. Лес большой.

– Я видел, что там… нет, там! – я не сразу нашелся с направлением, – этот лес заканчивается.

– Ага. А дальше – луга и поля. И речка, кажется, была, – Отшельник не стал спорить. – Но до нее около сотни километров, мне кажется.

– И людей нет?

– Вообще никого, – кивнул Отшельник. – Только ты тут появился, а раньше я вообще один жил. И, знаешь, жил прекрасно! В этой безлюдной пустоте!

Глава 8. А дальше?

– Прости, но я, наверно, не расслышал, – я даже тарелку с супом от лица убрал. – Здесь никого нет??

– Никого, – повторил старый отшельник. – С момента, как я здесь поселился, никого нет. И не было! – он рассердился. – Столько лет никого не было! – внезапно он успокоился. – Потому я и расстроен, что мое уединение нарушено. Но не винить же мне тебя. Ты выглядишь… грязным.

– Еще бы мне таким не выглядеть!

– Проявил бы хоть немного благодарности! – возмутился старик дальше.

– А… – я смутился. – Извини. Спасибо за суп. Мне стало лучше.

– Другое дело. Теперь надо бы разобраться с тобой.

– Э-э-э…

– То, что ты не слишком сообразительный, я уже понял, – заявил отшельник.

– А ты весьма наблюдательный, – съязвил я.

– Еще один признак.

– Да хватит уже!

– С чего бы это? Ты нарушил мой покой, воспользовался моим гостеприимством…

– И что дальше? – я уже вскочил на ноги, ожидая от старика всего.

– Хм… дальше? – старец разгладил бороду, но она все равно вернулась к прежней форме: волнистой и немного косматой.

– Дальше, – кивнул я, постепенно смягчаясь.

Отшельник внимательно посмотрел на меня. Изучающе рассмотрел с ног до головы, всматриваясь в слой грязи на теле и штанах. Потом посмотрел и на лицо, словно надеялся оценить навскидку мою внешность – раз уж интеллект он прекрасно умел оценивать в разговорах.

– Я бы предположил, что ты, как хороший человек, хотя и… ладно, не в моих правилах оскорблять гостей, даже если они поначалу были не слишком вежливы. Поэтому оставим так: ты – хороший человек. А не помочь хорошему человеку я не могу.

Я затаил дыхание. Едва ли у Отшельника есть много вещей, которыми он мог бы со мной поделиться, но я уверен, что пара полезностей у него точно будет.

Во всяком случае, моя ситуация очень сильно напоминала старт. Самое начало большого, длинного-предлинного пути. А без помощи на старте начало может оказаться затянутым и избыточно скучным.

Но потом я задумался. Что может дать мне старик из реально полезного, раз сам живет… в хибаре? Мне не нужны деньги, а оружие в виде острого ножа у меня уже имеется. Так что мне нужно?

Сперва я подумал про карту. Карту, которая покажет мне путь за реку. Хотя бы до реки. А дальше уже посмотрим. Сто километров, как сказал старец. Ровно столько нет людей. Дальше они могут быть. А могут и не быть.

Но, допустим, сто километров я пройду. В темпе около двадцати километров в день, не больше. С остановками на ночлег – без этого мне пройти. То есть, пять суток, чтобы добраться до реки. А если не получится найти людей, то и вернуться обратно.

Значит, для меня сейчас наиболее полезна еда. Не портящаяся. А на летней жаре очень легко испортить даже питьевую воду, не только обычную еду. Поэтому список полезностей Отшельника очень и очень уменьшился даже после первой же разумной мысли.

Ну а если подумать еще, то, вероятно, и дать он мне ничего не сможет. Я думал дальше и расстроился по итогу настолько заметно, что даже на лице старика мелькнуло какое-то разочарование. Или обида.

– Только не говори, что ты еще и мысли читаешь.

– Нет, конечно. Я очень хорошо разбираюсь в людях. Вот по тебе сразу могу сказать, что твоя сообразительность, уж извини, что начинаю именно с нее, где-то на среднем уровне. Достаточно сил, а вот ловкость стоит развить, причем сделать это как можно быстрее. Хотя в этом мире везде правит именно сила. Или разум. Ловкачи попадают к тем и другим довольно часто.

Отшельник закончил говорить и устало прислонился к бревенчатой стене старого дома. Наговорил он достаточно, чтобы я понял – старик действительно разбирается в базовых параметрах по одному лишь внешнему виду.

– Ты прав, – я не стал спорить насчет очевидных вещей. – Но ты говорил, что ты сможешь мне помочь?

– Конечно, смогу. Принеси мне тетрадь. Желательно чистую. А я тебя научу ориентироваться в этом мире и самому понимать, на каком этапе развития находятся твои навыки.

– А дальше?

– Принеси мне тетрадь – и мы поговорим.

Глава 9. Лагерь

И Отшельник, убедившись, что я наелся, отправил меня восвояси.

– У меня самого когда-то была такая тетрадь. Была, да кончилась, – он пожал плечами, уже стоя на пороге лачуги. – Вернешься не с пустыми руками – поговорим.

– А переноче…

– У меня нет лишней кровати, – бросил старик и хлопнул дверью.

Зашибись приехали!

Солнце ползло за горизонт и медленно скрывалось за ним. В лесу стремительно темнело. Залегли тени, слившиеся воедино.

Мир посерел, обратившись в некоторое количество мрачных оттенков. И в этот мир, мрачный и однообразный, старик меня попросту выкинул.

Да, я был благодарен ему за суп, но этого оказалось недостаточно для меня. Покрутив нож в ладони, я решил, что на ночь надо бы соорудить некое подобие шалаша.

А для этого мне нужно всего ничего! Я же делал в детстве шалаши!

И вот опять странные воспоминания. Это помню, а имени своего – нет.

Но, надеюсь, что ловкости мне хватит, чтобы нагнуть, наломать или нарезать веток с густой хвоей, чтобы влага не попадала внутрь.

Однако, оказалось, что поблизости к лачуге почти ничего нет. Все нижние ветки уже обломаны, молодняка почти нет, а, значит, и начинать работу мне не с чем.

Чтобы не терять времени зря, я решил вернуться к хижине. Пылающий костер поможет мне согреться.

Не тут-то было. Отшельник сидел у себя дома, а костер ни разу не пылал – только тлеющие головешки лежали внутри круга камней.

– Так! – бросил я и принялся искать по округе мелкие веточки и сучья побольше.

Чтобы разжечь костер старика заново, мне понадобится немалое количество дров. Поленницы, кстати, я не заметил – иначе бы позаимствовал у Отшельника парочку сухих смолистых поленьев, чтобы греться подольше.

Вместо этого, пока солнце совсем не село, я прошелся вокруг хижины, внимательно глядя под ноги. Все веточки я старательно собирал, радуясь, если на них была хвоя.

Жестокий старик. Может, он это все специально устроил? Для того, чтобы я сам ушел от него? Или попросту замерз, или даже умер?

Но нет, он не стал бы тратить суп. Прошло уже порядочно времени с момента, как я его поел, но ничего страшного не случилось. Так что меня не отравили.

Насобирав всякой мелочи в количестве нескольких горстей, и даже три ветки толщиной с палец, я дружно кинул все это на угли.

Сперва занялись мелкие веточки, и вскоре уже громко трещали добротные ветки. Прогорать они начали уже через десять минут, а быстро севшее солнце опустило на землю не только сумерки, но еще и холод.

Именно он заставил меня пройтись еще разок по вотчине Отшельника.

Он здесь живет много лет. И это совершенно точно не тот край, где нет зимы. Значит, должны быть дрова. Только хорошо спрятанные!

Отходить от дома, потеряв из виду костер, я не решился. Ничего хорошего в этом не будет, учитывая размер следа, который я заметил возле тела с сумкой.

Сбившись со счета в количестве кругов, которые я навернул вокруг лачуги, я наконец-то наткнулся, причем совершенно случайно, на поленницу дров, скрытую раскидистыми ветками с густой хвоей.

Отшельник их очень хорошо спрятал, но я, уже сердитый на старика, не из мести или каких-либо еще побуждений, решил взять уже не пару дровишек, а как можно больше.

Положил пяток на руки – но не удержал. Дрова с грохотом свалились, а в голове у меня всплыли слова про то, что силен, но неловок.

Силен, значит. Дрова в руках удержать не смогу, но что если…

Я сбросил на землю разлапистую ветку и накидал на нее с два десятка поленьев. Схватился за смолистую кору, сжал ее покрепче и потянул дрова к костру, как на салазках.

А старик был прав. Получается только то, что я умею лучше. Беру силой – так силой и буду брать дальше! Значит, мне действительно нужна тетрадь, чтобы Отшельник показал мне мои навыки!

Глава 10. Первое жилище

– Что ты тут забыл??? – первое, что я услышал утром, было криком старика, вышедшего под утренние лучи солнца.

Я же, как только в лесу стало видно чуть дальше вытянутой руки, взялся за нож. Раз другого инструмента не было, я кромсал и резал, рубил и ковырял лезвием сосновые ветки. Кругом была одна гребаная сосна!

– Я строю себе дом!

– Ха! Ха-ха! Ха-ха-ха! – хрипло захохотал Отшельник. – Но будь добр, только не на моей земле!

– Эта земля – не твоя.

– Подсохшая сосна очень хорошо горит, чтобы ты знал, – намекнул старик.

Я поджал губы:

– Ладно! – и поволок ветки, что успел срезать, за собой. – И хрен с тобой!

От старика я отдалился на порядочное расстояние, хотя сделал все возможное, чтобы он оставался у меня на виду. Благо, что лес по-прежнему рос не на идеально ровной поверхности, и я расположился на склоне, да еще и чуть повыше, чем стоял домик Отшельника.

Получилось хорошее место, на котором я мог бы начать строиться, но… по-хорошему надо было натаскать земли, сделать насыпь, укрепить ее, чтобы не размывало дождями, потом найти максимально смолистые толстые бревна, положить в основание. В идеале – чем-нибудь еще промазать, чтобы они не гнили и нормально прослужили несколько лет.

Черт, откуда это все у меня в голове, а? Я с тоской посмотрел на нож, который сжимал в ладони.

Этого инструмента мне точно надолго не хватит. Надо делать лучше. Нет, больше. Но что я сделаю при помощи ножа? Пожалуй, ничего.

Только вот землю им ковырять точно не стоит – затупить можно даже хороший клинок, а есть ли оселки или точильные камни у старика-отшельника? Скорее всего, ни того, ни другого у него нет.

Я взял ветку потолще и немного разгреб хвою, смешавшуюся с верхним слоем земли. Подалась она довольно легко, чему я сильно удивился.

Склон был не крутым, состоял из песка, серого и желтоватого вперемешку, слоями. Может, здесь когда-то текла древняя река, подумал я, но порадовался. Песок ковырять проще, чем глину.

Идея построить шалаш пришла почти сразу же. Можно ведь и укрепить его, и сделать просторным, чтобы не ютиться в половине квадратного метра!

В голове я уже нарисовал себе идеальную картину. А старик – псих. Тетрадь ему найти!

Хорошо, супом накормил, я благодарен ему за это. Но что же теперь, чтобы поесть, мне надо выполнять его тупые задания? Ну… ладно, не совсем тупые и не совсем его, потому что тетрадь вроде бы как нужна мне самому.

А вот шалаш, как я его себе представил, стоял на подушке из песка, обрамленной камнями. Ровная, идеально гладкая площадка, застеленная… блин, а вот что положить сверху – уже вопрос. Не на песке же с иголками спать!

Ладно, разберемся. Укрытие у меня немаленькое, чтобы имелось место для еды, если я ее найду. Для инструмента, если я его найду. И для всякой мелочи. Если я ее найду.

Руки опустились. Могу найти, а могу и не найти. Но искать тетрадь в глухом лесу смысла особо нет. Если только ты не знаешь точного места, где она находится.

А искать надо. И долго. Для этого мне и нужно укрытие. Поэтому побродил немного по лесу, нашел приличных размеров бревна и приволок их к месту, где решил делать шалаш.

Бревна были старые, но еще не гнилые, тяжелые и прочные. Все в сучьях, которые я упер по большей части в землю, чтобы они не скатывались вниз по склону.

Из трех бревен получилась буква П. Она обеспечивала не только основание для шалаша, но и удерживала бы его на земле, привяжи я конструкцию к бревнам.

Тут я понял, что мне не хватает веревки. Травы рядом почти не было – да и что это за трава – пара листочков и все. Зато, пока искал ее, нашел немного ягод и с удовольствием съел. Только вот нарастающий голод нового дня это ничуть не уменьшило.

Мое первое жилище грозилось стать недостроем по очень простой причине: у меня нет сил, чтобы искать материал дальше. А надо его было весьма приличное количество. На кой черт мне нужна сила, если ее невозможно применить?

Глава 11. Страх

– Отшельник! Отшельник! – крикнул я громко, даже не дойдя до его жилища. – Ты тут?

– А где я еще могу быть, Безымянный? Не вспомнил еще свое имя?

– Нет, я пришел попросить…

– Принесешь тетрадь – и покажу, и накормлю заодно. А что ты там устроил на склоне? – старик махнул рукой.

– Жилище, – коротко ответил я.

– А, похвально, что не совсем нахлебником становишься. Если еще и полезным будешь, тогда у нас что-нибудь да получится.

– У нас? – переспросил я.

– Тупенький, ну да ладно. Исправим. Когда найдешь тетрадь, – и Отшельник ушел к себе.

– Да е-мое… – я почесал в затылке.

Направление для деятельности мне задали четко: найдешь тетрадь – поешь. Легко сказать, но сложно сделать. Где ее найти?? Они же не растут на деревьях!

Я схватил нож и в сердцах метнул его в сосну. Острие воткнулось в кору, но надолго там не задержалось и вывалилось, ударившись торцом рукояти о выступающий корень.

Появился первый страх. Я ведь могу никогда не найти то, что нужно старику. И останусь без еды.

Хорошо, я могу найти ягод или грибов. Допустим, землянику или чернику я отличу от любых других. Но долго на ягодах я не протяну. День-два, не больше. Потом силы покинут меня – и все.

Мне нужно мясо. Кто-то говорит, что грибы – это второе мясо, но отравиться ядовитыми грибами… Спасибо, мне хватило муравьев и спины, которая до сих пор зудит, стоит мне наклониться.

Так что помирать мне смертью отнюдь не храбрых. А жалких и голодных.

Я подошел к сосне, наклонился и взял в руки нож. И тут же вспомнил про тело под кустом и сумку. А что, если тетрадь есть там?

Во-первых, отвратительно – обирать тела. Отвратительно еще и прикасаться к ним, особенно после увиденных личинок.

Во-вторых, сколько этот труп лежал в лесу? Неделю? Две или месяц? Если так, то в сырости леса любая бумага превратится в липкую массу. Или сгниет, покроется зеленоватым грибком и в итоге попросту станет непригодной.

В-третьих, даже если ничего такого с ней не случилось… Я понял, что, рассуждая сам с собой, просто стою на месте. А ведь мог бы уже сходить до того злополучного куста.

Ну да ладно. Ситуация безвыходная. Либо лезть в карманы мертвяка, чувствуя себя мародером, либо усердно надеяться, что еда свалится на меня с неба.

Рассуждая о различных вариациях продуктов питания, я дошел до мысли, что пока еще не готов жевать ветки и корни или ковырять шишки в поисках семечек. Не мой формат.

Конечно, я так смогу протянуть еще несколько дней, но это не жизнь.

Поэтому на пути к мертвецу я решил подумать о чем-то нейтральном. Не о еде. Совсем не о еде.

Старик-то и правда интригующий. Умеет понимать людей. Сразу же просек про силу и ловкость. Тут и не поспоришь – опытный, знающий.

Если бы только не его старческая вредность, то можно было даже подружиться. Но едва ли. Дам тетрадь, пойму, что к чему – и двину к людям. Не хочу с ним оставаться.

Куда только идти? Не в глубины же леса. Река – вот маршрут. Разберусь с едой… черт, опять еда. Ну почему на ней все так завязано, господи!

И если мне придется идти пять дней, а то и все десять, то понадобится… сумка!

Вот, точно. Заберу сумку как минимум. Уже не зря иду, славно.

Хоть и страшно идти по лесу в одиночестве. Как-то после компании Отшельника стало не то чтобы скучно… но жутко. Было не с кем поговорить.

Мертвяк, к счастью, никуда не ушел. Я подумал об этом и нервно хихикнул. Полчаса шел. Нормально так по времени.

И, похоже, надо будет пособирать с него все, что я смогу. Сперва – сумка. Отмою в каком-нибудь лесном ручье… вода – и пить тоже хочется. Блинский, как же тяжко-то!

И мне снова повезло – сумку никто не увел. Да и кто бы? Если здесь нет людей, то и воровать некому.

Почти не брезгуя, я поднял сумку с земли и повесил ее на плечо. Удобная. Даже вместительная, но только надо бы промыть ее хорошенько – пахнет.

И теперь – самое страшное. Я присмотрелся получше к торчащей из куста ноге. А ботинок ничего такой. С высокой шнуровкой даже. Походный, если не армейский.

Та-а-ак, легче не стало. Но я ухватился за ботинок и выволок тело на свет.

От аромата едва не стошнило – тело уже начало разлагаться. Ну почему нельзя избежать этого в реальности? В играх же куда проще, хоть древнюю мумию потроши, никого не тошнит.

Между прочим, это была бы эффективная защита для любого монстра. Атакуешь его, а он такой: блевотная защита! И начинает реально пахнуть. Фу-у-у…

С верхней одеждой все было куда сложнее – она сильно пострадала, но еще не заросла плесенью. Понять, из какого она материала, не представлялось возможным.

Все же я скинул ее на землю, стараясь не прикоснуться к огромному количеству разнообразной живности, которая разве что не чавкала под курткой.

В ее карманах наверняка можно найти что-нибудь полезное. Отмыть, очистить… Я бы мог проверить карманы прямо на месте, но меня сковал просто дикий страх.

Глава 12. Тетрадь

Жуть нагнал на меня порыв ветра. Жуть сильную, сковывающую, пронизывающую ледяными иглами все суставы. Не позволяющую двигаться, мешавшую даже голову повернуть.

А причиной тому было лицо мертвяка, подгнившее, но проеденное кем-то почти до самой кости. По спине пробежал табун мурашек, растаяв лишь к самому копчику.

Белеющие кости из-под бордовой и местами черной плоти, провалившиеся глаза. Нет, обычно меня не пугали мертвецы, но обычно я с ними не сталкивался в реальной жизни. К тому же с теми, кто пострадал еще и от чьих-то мощных челюстей – следы укусов больше походили на какую-нибудь крупную собаку.

Может быть, это был волк или даже медведь. Так себе компания в глухом лесу.

Я неотрывно смотрел на лицо мертвеца, медленно подтягивая к себе куртку одними пальцами. Когда солидный кусок кожи оказался под ладонью, я стиснул одежду и вскочил.

Сапоги остались на мертвяке. С колотящимся в безумном ритме сердцем я начал поворачиваться, ожидая увидеть какого-нибудь зверя за своей спиной. Но обошлось. По-прежнему в лесу я был один.

Поэтому решил, что есть возможность снять сапоги, и занялся шнуровкой. Пришлось неслабо так увлечься, и, когда от порыва ветра внезапно захрустела сосна где-то в отдалении, я вздрогнул и резко вскочил, едва не потянув спину, схватил один сапог, бросил второй на мертвяке и кинулся бежать.

Я примерно помнил направление и не помчался, сломя голову – поэтому вышел метрах в пятидесяти от дома Отшельника, хоть и с пульсом под двести. Но, обернувшись, не увидел позади себя ровным счетом никого.

Пришлось потратить немало времени на восстановление дыхания. И лишь убедившись, что меня не трясет после долгого бега, я успокоился.

Сумка не свалилась. В одной руке я сжимал куртку, а в другой – единственный сапог. Добыча у меня была так себе, учитывая, что сумка была забита грязью, куртку я снял с гниющего тела, а сапог – левый. Класс!

Со всей дури я забарабанил в дверь лачуги.

– Ну чего тебе, Безымянный? – ворчливо выдал старик. – Как дела с собственным именем? Тетрадь принес?

– Не принес, – начал я.

– Ну так найди и принеси. Нельзя здесь без тетради.

– Да что ты так прикопался к этой дурацкой тетрадке! – взбеленился я.

– А что ты вцепился в это барахло? – спросил старик.

– Мне нужно его помыть.

– Воды мало. Хочешь – иди, ищи воду в лесу, – отмахнулся от меня Отшельник.

– Да где??

– Ох, свела нелегкая с идиотом, – старик подошел ко мне, взял мое лицо в ладони и повернул. Хорошо, что не до хруста: – Туда. Не очень далеко.

И в стиле Владимира Ильича указал рукой. Я кивнул и помчался дальше, стараясь не потерять все, что держал в руках.

Удивительно было то, что старик оказался с меня ростом. Не гигант, но старички мне всегда представлялись низкорослыми. Компактными. Этот же был высок.

Но к черту размеры старика, когда я был на полпути к цели, свято веря, что смогу найти злополучную тетрадь.

По склону к небольшой луже, которую образовывал какой-то ключ, я почти скатился кубарем. И прежде всего, смочив в воде руки, принялся вычерпывать грязь из сумки.

Только вот кроме нее там ничего не было. Добротная кожаная сумка с ремнем и застежкой – пустая. Ну и теперь еще более-менее чистая.

Уж и сил я потом приложил, чтобы хорошенько отодрать ее. Пригодится в хозяйстве, как говорится.

Сапог я даже трогать не стал, а вот на куртку посмотрел получше. Истрепанная. В следах от зубов и когтей. Точно не волчьих – я приложил ладонь, которая как раз уместилась примерно на половине следа.

Снаружи были карманы. Внутри были карманы. Но мое внимание привлек почти выдранный с мясом потайной карман. На нем не было ни молнии, ни клепки, ни пуговицы. Ничего на нем не было, кроме шва вокруг.

На всякий случай я предварительно порылся в остальных карманах, но нашел лишь несколько странных предметов и какую-то вонючую мешанину.

Я оторвал зашитый карман и выбросил куртку. Едва ли мне понадобится в ближайшем будущем кусок вонючей кожи.

Затем воспользовался ножом и распорол нитки, аккуратно отогнул ткань, вытащив сверток.

Это уже интересно. Бумага немного липла к пальцам. Совсем чуть-чуть, но заметно – это отличало ее от обычной.

Я не стал рвать, а лишь развернул сверток. Но даже через эту странную бумагу мои пальцы отчетливо ощущали, что внутри книга.

Толщиной всего лишь с палец, мягкая, в кожаной обложке… сердце мое вновь забилось чаще. А стоило мне развернуть ее посередине, как мне захотелось издать торжествующий вопль: тетра-а-а-адь!

Глава 13. Не так и сложно

Я думал, что найти здесь то, что спрашивал Отшельник – нереально. Даже когда я тащил сумку и куртку к воде, я не думал, что смогу найти нужные мне предметы.

Отсюда радости у меня был вагон. Еще бы, так влегкую справиться с задачкой!

Я убедился, что мои руки чисты. Потом, на всякий случай еще раз сполоснул их в холодной воде, дождался, когда они высохнут, а потом пролистал тетрадь. Мало ли, что там написано. Может, что-то важное или ценное. Иначе зачем заворачивать тетрадь в странную бумагу?

– И ни-че-го, – проговорил я, на каждый слог перелистывая очередную страницу. – Странно как-то.

И перелистал ее полностью из конца в конец, от обложки до обложки. Идеально пустые, но желтоватые страницы.

Ладно, черт с ними, с этими странностями. То, что я оказался в этом лесу – уже странно, а остальное лишь следствие.

В целом, задание и правда не так сложно выполнить. С мыслью о предстоящей миске горячего супа я подобрал тетрадь, оставив на земле сапог и куртку, встал на ноги, потянулся и застыл на месте, заметив вперившиеся в меня желтые глаза.

Ком в горле, волосы дыбом – все это лишь красивые слова, которые на самом деле и близко неспособны описать то чувство, которое возникает при взгляде на волка.

Если раньше я думал, что дикая живность – это просто подобие крупной собаки, то теперь я был уверен, что сильно преуменьшал размеры волков.

Высокий, ростом почти мне до пояса, с грубой шерстью, лохматый, с надкушенным ухом и парой заметных залысин от старых шрамов на груди. Скалящий зубы, желтоватые, с прожилками гнили и соответствующим ароматом.

А рассмотреть все это он мне позволил лишь потому, что подобрался почти вплотную ко мне. Я же настолько увлекся, что не видел и не слышал его. Смертельная халатность…

Волк зарычал, задирая кверху черный нос и обнажая зубы еще больше. Прижимая к груди тетрадь, я отступил на шаг назад. Зверь не отстал, но втянул воздух, шевеля ноздрями. Одна, как я заметил, была давно разорвана.

– Тише, тише, – начал я, надеясь, что мой голос не задрожит и не выдаст страха еще больше, чем я ощущаю. – Чего тебе? – продолжил я уговаривать волка, который остановился над разодранной курткой.

Я уже был готов бросить тетрадь на землю и сигануть на ближайшую сосну. Удержало меня от это дури лишь осознание, что крупный волк может и прыгнуть метра на три, ухватив меня за ногу, а еще и догнать успеет, пока я только к дереву разворачиваюсь.

Волк зарычал еще раз и лапой подмял под себя куртку.

– Да забирай, – я шагнул назад и отступил порядочно, оставив еще и сапог волку.

Но тот смотрел лишь на одежду. Обнюхал ее, рыкнул на меня еще разок, потом нагнулся и взял куртку зубами. Отволок в сторону, посмотрел на сапог, повел носом и фыркнул.

Я не рискнул шевелиться. Хрустнет ветка – и все, хана. Но волк отошел на безопасное расстояние и затрусил прочь, опустив хвост.

– Твою же мать, – я прислонился к сосне и тут же отскочил от нее – муравьиные укусы болели не адски, но довольно сильно. – Меня тут еще и сожрать могут.

Выдохнул, осмотрелся, убедился в том, что рядом нет других зверей, не менее опасных, чем волк. С грустью посмотрел на нож, который я все это время сжимал в руке. Нет, не получится из меня пока охотник.

И с тетрадью, и ножом в руках я направился обратно к лачуге Отшельника.

– Эй! – громко заорал я, вернувшись к старику. Тот опять корпел над котлом. – Я нашел тетрадь! Наше-е-ел!

– Видишь, не так и сложно это оказалось, – ответил он мне и протянул морщинистую руку: – давай сюда.

Я с удовольствием отдал тетрадь, ожидая получить наконец-то немного еды. Задолбался я бегать по лесу! Отшельник уловил мой взгляд, пролистал тетрадь и кивнул на котелок:

– Можешь зачерпнуть, миска рядом, – коротко ответил он.

Пока я наслаждался ароматом дымящегося супа из котелка, Отшельник шелестел бумагой.

– Хм, Безымянный, – вдруг сказал он, когда я уже зачерпнул суп. – Кажется, теперь у тебя есть нормальное имя!

Глава 14. Не Безымянный

Я и сам сидел, шокированный услышанным. Ну не мог же старик придумать что-нибудь, тем более мое имя. Прочитать его где-то – особенно в тетради, которую держал в руках. Но именно в нее он смотрел и ухмылялся в бороду.

– Бавлер. Так твое имя.

– Что? – спросил я и подумал: что это еще за дичь такая. Дурное имя, которое я, к тому же, слышал в первый раз. – Почему так? Что за идиотский набор букв?

– Не знаю, кто придумал этот набор букв, но так написано в твоей тетради и, полагаю, звать я тебя буду именно так. Привыкнешь, – заключил Отшельник тоном, не терпящим возражений. И потом добавил: – На самом деле, совершенно неважно, как тебя зовут. Другое дело, чем ты покроешь свое имя, позором или славой?

– Старик, черт тебя дери, откуда ты такой? С такими словами, фразами, идеями. Что за позор или слава, когда ты мне говорил вчера: людей нет! На сто километров вокруг нет людей!

– Да, и правда, – Отшельник пожал плечами. – Ты поел?

– Нет, – я уставился в заполненную почти до краев миску.

Поешь тут, пожалуй, когда тебе постоянно пытаются втирать какую-то дичь – иначе это никак нельзя назвать. Имя придумали.

– Ну так ешь быстрее, а я сейчас приду.

И старик скрылся в собственной лачуге, долго чем-то грохотал, оставив меня в полнейшем недоумении от происходящего. Вскоре он вернулся, держа в руке засаленный карандаш.

– Что ты хочешь сделать? – спросил я, наблюдая, как старик черкает в тетради, размашисто водя рукой по страницам.

– Сейчас скажу, – он странно похихикал, но закончил работать руками и уставился на листы. – Итак. Бавлер.

– Дурное имя, – сразу же ответил я.

– Не спорь. Имя как имя.

– Ты вообще Отшельник, – я продолжал возмущаться.

– Ну да, – без смущения ответил старик. – Я себе такое выбрал, потому что со временем забыл данное мне при рождении.

– Зашибись… Ну?

– Баранки гну, – Отшельник грозно зыркнул на меня поверх страниц. – Я для кого стараюсь?

– Ладно-ладно.

– Поел?

– Нет, – я опять посмотрел на миску, к которой за время разговора даже не притронулся.

– Ешь! – воскликнул Отшельник. – Сила имеет такую неприятную особенность исчезать, когда ты не подпитываешь себя.

– М, я-то и не знал! – не скрывая язвительности в голосе, ответил я. – Это ты все у нас знаешь.

– Ну, как знаю… Вот, смотри, – правда, показывать он мне так ничего и не собирался, но зато начал водить пальцем по тетрадному листу. Высокий уровень силы, ловкость чуть ниже среднего… или тебе как лучше?

– Мне лучше, чтобы я понимал, о чем речь вообще.

– Ох, – вздохнул старик. – Точно, сообразительность у тебя не слишком от нуля отошла. Может, тебе на пальцах показать?

– Отшельник..! – угрожающе воскликнул я.

– Чего? Что ты мне сделаешь?

Мне показалось на миг, что еще немного и в стиле ВДВ Отшельник рванет на себе балахон. Но, быканув, тот быстро успокоился.

– Ладно. Могу в цифрах. Как тебе удобнее?

– Старик, мне пофигу. Скажи просто, что происходит вообще.

– Я ведь тебе уже говорил, что я хорошо разбираюсь в людях. А ты потерял память. Я же помогаю тебе если не вернуть ее, то принять и смириться с нынешним положением, понять, кто ты есть. И какой ты есть.

– Ну да, сильный и тупой.

– Уж извини, но ты прав, – Отшельник развел руками. – Силы много, ума мало. Ловкости так себе. По умениям я пока не очень понимаю, но есть несколько интересных достижений, которые ты уже выполнил. Ну и чего ты рот открыл?

Я только услышал, как ударилась о землю деревянная тарелка, разлив так и не попробованный суп по земле. Круто, что я не Безымянный, но теперь я себя ощущал, как в какой-то игре.

Глава 15. Какие-то цифры

– Повторяю в последний раз. Я могу сказать тебе по твоим параметрам в общих чертах и общими словами, а могу сделать все более-менее четко с числами, – заявил Отшельник и внимательно на меня посмотрел.

Я же смотрел на него в ответ. Постричь его. Надеть очки, подобрать хороший костюм – будет превосходный профессор. Седой и аккуратный.

Ну что за дурацкая память! Профессора себе представил. И даже очень хорошо. А толку-то! Зато теперь меня зовут Бавлером. Блевотное имя.

– Цифры?

– Числа! – воскликнул Отшельник. – Честное слово, я уже не знаю, как тебя вообще можно использовать, чтобы ты был мне полезен. Да ты хоть сам себе-то можешь быть полезен, а?

– Могу! – уверенно отозвался я. И ощутил, что краснею, потому что перепутать цифры и числа – да уж, последним дурнем надо быть, чтобы так тупануть.

– Если оставить в общих чертах, то у тебя будет три уровня. Высокий, средний и низкий. С числами – от нуля до десяти.

– Так, – я начал соображать, хотя мысли двигались у меня в голове со скрипом. Отшельник выжидательно смотрел на меня. – Цифры давай.

– Цифры даю, – нехотя согласился старик. – По ловкости я бы оценил на четыре из десяти. Силу – шесть из десяти. Сообразительность… три из десяти, но это, знаешь ли, очень неплохо.

– Так это просто оценка? – уточнил я.

– Можно и так сказать, – кивнул Отшельник. – Любые цифры – это оценка. Даже те три слова: низкий, средний и высокий – они тоже оценочные. Понимаешь?

– Э-э-э…

– Ну, с сообразительностью я не ошибся.

– Я все равно ничего не понимаю. Так это что, эксперимент? Игра?

Старик подошел ко мне, забрал нож и схватил меня за палец:

– Проверить хочешь, играю я или нет?

– Я не то имел в виду! – заголосил я, потому что Отшельник умудрился впиться в мою ладонь с такой силой, что кровь едва не остановилась.

– А что ты имел? – строго спросил старик, медленно поднося острие клинка к моей коже. Черт, да какой он сильный!

– Ничего я не имел! Я только подумал, что такие штуки в играх бывают, а-а-а!

– Поларешный, – старик отпустил мою ладонь. – По-другому и не скажешь.

– Уф, все-таки ничего серьезного.

В ту же секунду нож вонзился в землю у меня между ног. Значительно выше колен. Я вздрогнул и забрал оружие.

– Я могу тебе и палец отрезать. Только тогда сила твоя уменьшится. Если ты без конечности останешься – будешь здесь почти полным нулем. Два дня ты выживаешь в лесу, Бавлер. Выживший, который не помнит, кто он такой и откуда появился. Разве это не странно? Разве ты не находишь, что твое нахождение здесь – противоестественно?

– И все же это не повод кидаться в меня ножами, – возмущенно заметил я.

– Ох, ну как же. Это же ведь все игра! – с легкой обидой ответил старик.

– Дашь ты мне объясниться или нет?

– Дозволяю.

Пафос показался мне избыточным, но все же я попытался донести свое восприятие мира до Отшельника.

– Понимаешь, в играх есть такие параметры. Ну, как раз сила, ну, или там ловкость. Или еще что-нибудь. Всякие системы придумывают, чтобы персонажа прокачивать.

– Не понимаю, – покачал головой старик. – Игры всякие знаю. Карточные знаю. В слова умею играть. В шахматы. Но чтобы чего-то прокачивать – нет, не знаю.

– М-м-м… как бы тебе пояснить тогда… вот ты управляешь персонажем.

– Книжным? – недоумевающе переспросил лесной житель.

– Нет, игровым. Ты им играешь. Управляешь.

– И он живой?

– Нет, – протянул я, только что осознав, в какую глубокую задницу я провалился. Или старик попросту псих. – Но ты им можешь управлять. Заставлять его ходить туда-сюда. Выполнять задания. Получать опыт.

– Продолжай. Ничего непонятно, но уже становится интереснее. Выполнять задания, говоришь.

– Да, как вот ты отправил меня за тетрадью.

– То есть, ты намекаешь на то, что я тобой управляю? – загремел голос старика.

– Нет, это была бы шиза. Полная.

– Что была?

– Неважно. Ну так вот ты выполняешь задания, получаешь очки опыта. Потом они меняются на очки навыков, когда ты достигаешь какого-то там уровня.

– Надеюсь, речь не об интеллектуальном уровне? Потому что в твоем случае все «так себе».

– Нет, просто уровне.

– Все, запутал! За-пу-тал. Здесь тебе не игра. Нет очков. Я тебе предложил два варианта оценки. Словами и числами. Ты сделал выбор, знаешь, какой ты. И кто ты. Но имя Бавлер… так себе, на самом деле, – поморщился старик.

Да ладно там имя! Отшельник запутал меня какими-то странными цифрами!

Глава 16. Основные правила

– К черту имя. Мне плевать, как ты меня называешь.

– Могу Дерьмом Дерьмовичем, – тут же нашелся Отшельник.

– Нет, не плевать.

– Верное решение, – кивнул хозяин лачуги.

– Так, все же поясни мне, откуда ты взял цифры? Что тут за правила?

– Правил нет. С чего ты взял, что в этом месте вообще есть какие-то правила?

– Но ты ведь от чего-то отталкивался, когда оценивал меня? Ты же не просто посмотрел на меня и такой, – я вскочил и подпер подбородок: – «Бавлер, я видел до тебя тысячи людей, и ты на их фоне на троечку!»

– Вообще-то примерно так оно и бывает, когда ты оцениваешь людей. Сперва смотришь – хороший. Потом видишь еще лучше. Потом еще и еще.

– И первый становится плохим? То есть, если появится кто-то еще, – я видел, что Отшельник уже открыл рот, чтобы ответить, но я все равно перебил его, – то мои цифры снизятся???

– Не цифры, а числа. Это во-первых, – собеседник едва сдерживался, но все же проявлял недюжинное терпение в отношении меня. – Во-вторых, как ты можешь понять – ты здесь один.

– Не один, а с тобой. Ты сам говорил, что долгие годы жил здесь в полном одиночестве, а теперь появился я. Со своей сообразительностью на троечку.

– Ты так про это говоришь, точно это плохо, когда я сказал тебе, что три из десяти – в принципе нормальный показатель. С пятью из десяти отлично учатся, с шестью – заканчивают университеты.

– А ты много людей так оценивал? – полюбопытствовал я, все еще не понимая персоны Отшельника.

– Достаточно.

– Ну сколько?

– Если я скажу, что десять тысяч?

– Много… – восхитился я. – А это правда?

– Нет. Я не помню, сколько точно, но наверно это число больше десяти тысяч, все-таки.

– Так, ладно. Значит, правил здесь никаких нет?

– В жизни разве есть правила? – усомнился Отшельник. – Неизбежны только две вещи: смерть и налоги. Здесь нет государств.

– Почему?

– Дойди до ближайшего и спроси, почему им не нужен этот кусок земли. Если дойдешь, не забудь вернуться, чтобы дать мне ответ. Очень интересно самому узнать, как я живу годы на ничейной земле и никому до сих пор оказался не нужен.

– Ну вообще в жизни есть правила, – я с опаской посмотрел на Отшельника. – Избегать ядовитых животных и растений, мыть руки, соблюдать гигиену – это же все с детства. Но я про ограничения этого мира. Знаешь, как бывает иногда, если лень создать естественное ограничение, делают его тупым и искусственным. Например, я могу не уметь плавать и утону в той реке, о которой ты говорил.

– Самая бессмысленная кончина, – прокомментировал старик. – Влезть в воду, не зная, умеешь ты плавать или нет.

– Ну вот я про такие правила. Что ты узнаешь, что не умеешь плавать, и тонешь. Или просто не лезешь в воду.

– Не умеешь – научись. Что мешает?

– И что, всему, чего я не умею, здесь можно научиться?

– Можно, – кивнул Отшельник. – У меня есть пара книг. Может, когда я тебе буду доверять больше, то и получишь их. Уж на то, чтобы читать, мозгов тебе точно хватит. Не обижайся, это не в укор тебе.

– Да куда уж тут… Получается, здесь можно все? – взволнованно спросил я.

– Все, но не сразу. Да и времени у тебя особо не будет.

– Почему?

– Июнь походит к концу. Мне надо залатать крышу, пока не начались дожди. Инструмента очень мало, но надо успеть. Силки почти всегда пустые. Очень мало мяса, да и хранить его почти негде – погреб осыпается. Его надо бы укрепить, но я боюсь, что тогда моя хижина рухнет. Мне бы не помешала твоя помощь на первых порах. Ты сильный и это – твое главное преимущество на данном этапе. Может быть – это главное преимущество на всю твою жизнь, Бавлер.

– Я не против помочь. Но у всего этого есть какая-то цель?

– Не знаю, а какая может быть цель у жизни? – задал Отшельник философский вопрос.

– Понятия не имею, – ответа на такие вопросы я точно знать не мог. – У всех разные. Кто-то богатым стать хочет. Кто-то властным. Кто-то детей делает. Или счастливым становится. А цели в жизни все равно не видит. Или видит их много, но не может определиться со своей, наверно, я не знаю!

– Ответ, достойный моего вопроса, – улыбнулся старик. – Я же не зря оценил тебя так. Хороший ответ, правда. Вот я здесь живу уже бог знает, сколько времени. Но не уверен, что вижу перед собой какую-то цель. Умереть просто так в лесу, вдали ото всех – не хочу.

– Хочется вернуться назад?

– НЕТ! – воскликнул Отшельник громко. – НЕ хочу!

– Что, там, откуда ты пришел, все было очень плохо?

– Даже не хочу вспоминать, что там было! Основные правила я тебе рассказал. Их вроде бы как и нет, но жизнь никто не отменяет, как и смену времен года. Поэтому уже пора готовиться к зиме. И еще бы надо подумать насчет инструментов. А то следующий год мы точно не переживем. Так ты согласен мне помочь?

Я уже хотел крикнуть, что согласен, но сперва решил спросить:

– А еда будет?

– Будет, – Отшельник снова улыбнулся.

Я растянул губы в ответ, искренне порадовавшись тому, что пару базовых потребностей я только что закрыл. Есть, чем питаться, и собеседник рядом. Хоть и ворчливый.

А под остальные правила всегда можно подстроиться.

Глава 17. Все же не вместе

– Думаю, что на сегодня ты узнал достаточно, – сказал вдруг Отшельник и захлопнул тетрадь.

– У меня еще есть несколько вопросов! – с легкими нотками возмущения я затребовал еще времени старика.

– Мне кажется, ты меня не слушал. У меня очень много дел, да и я, к тому же, очень устал от твоей компании. Но, – вздохнул он, – давай свой последний вопрос.

– Ты посмотрел на силу и ловкость, а что насчет атаки и защиты??

Отшельник похлопал глазами, глядя на меня:

– Ну, скажем, ты не первый человек, который задает мне подобные вопросы. Могу тебе сказать на данном этапе нашего с тобой знакомства, что и то, и другое – производные параметры, которые зависят от очень большого количества условий. И от твоих основных навыков, и от, раз уж ты выбрал численные показатели, цифр. Так что в каждом конкретном случае нужно смотреть отдельно.

– А сейчас?

– Сейчас твоя защита нулевая, – фыркнул Отшельник. – Я метнул нож тебе между ног, а ты даже не пошевелился. Был бы ты ловким ближе к десятке – успел бы пошевелиться.

– Ближе к десятке? – я в ужасе округлил глаза.

– Да, ловкость влияет на то, как ты можешь уворачиваться, бегать по пересеченной местности…

– А лес?

– Лес вокруг моей хижины – ни разу не пересеченная местность. Она хоть и с оврагами, но там почти нет упавших деревьев, а кусты достаточно редки. Оббежал – и все.

– Так, Отшельник, погоди. С защитой, допустим, я понял. Мои грязные шмотки…

– Кстати, о твоих грязных шмотках – постирай их, пожалуйста. Когда ты пришел ко мне в первый раз, я еще мог стерпеть твой внешний вид, но, если ты и дальше будешь приходить ко мне, заросший слоем грязи, я тебя попросту не буду принимать.

– Но… – я беспардонно ткнул на низ рясы Отшельника, которая волочилась по земле и имела соответствующий цвет.

– Зато комары не кусают, – отшутился старик. – Но здесь, – он провел руками от самого низа почти что до плеч, – все чистое.

– Не до речки же ты ходишь!

– Так, Бавлер, – Отшельник снова начал сердиться на меня. – Если ты хотел еще что-то спросить у меня, то спрашивай, пока я в настроении. Если же ты хочешь просто поболтать – то давай не сегодня.

– Про защиту я понял, про чистоту тоже… – я замялся и подумал, стоит ли спрашивать еще что-либо у Отшельника, но в конечном итоге любопытство победило: – А что с атакой?

– С твоей атакой попроще, чем с защитой. Но тоже не все так очевидно, как тебе могло показаться поначалу.

– Объясни, пожалуйста, – попросил я.

– Это сложная комбинация параметров, которая зависит от орудия, которым ты сейчас владеешь, от силы, с которой ты наносишь удар и от ловкости тоже.

– Да ну на… – не сдержался я, громко воскликнув от удивления. – То есть система ни разу не простая!

– При чем тут система, если я пытаюсь объяснить тебе стандартные правила устроения этого мира! А правила составлял не я. Моя задача – наблюдать и пытаться объяснить это более-менее понятными словами.

– Так!

– Раздражаешь, Бавлер, – беззлобно воскликнул Отшельник. – Просто раздражаешь своей непонятливостью. Так что давай, мы с тобой не соратники, живем не вместе…

Я посмотрел на старика со злостью. Не то чтобы я думал, что я буду жить сейчас в его лачуге – не очень-то и хотелось, – но мне казалось, что после всех его обещаний в помощи, на которые я практически подписался, крыша над головой мне практически обеспечена. И тут такое.

– Хорошо, – мрачно отозвался я. – Раз мы не вместе, то я пошел!

Глава 18. Продолжение строительства

Грандиозное строительство в масштабах леса началось не сразу. Сперва я добрался до места, а потом, усевшись на сложенные бревна, задумался о том, что мне наговорил старик.

А наговорил он мне достаточно, чтобы я до ночи просидел, пытаясь понять его восприятие мира. Непростое, но философское и логичное. И даже сложные формулы, которые Отшельник попытался мне объяснить, я бы наверняка понял.

Ведь действительно, атака зависит от многих параметров. Взаимосвязь я планировал выявить позже. Даже примерную формулу не стал накидывать в голове, потому что все равно вышло бы ошибочно.

М-да, довольно интересно получается. Мир вроде бы как и реальный, а вот некоторые законы этого мира очень похожи на игровые. Странно только, что старик это все отрицает.

И ведь когда он говорит, то все сразу выглядит так логично. Слушаешь и понимаешь, что это все серьезно и натурально. А по итогу, когда остаешься сам по себе с такими мыслями, уже раздумываешь о проблеме в совершенно ином ключе.

Но в любом случае, у меня есть еда, а кров я могу и сам себе сделать! И я еще разок посмотрел на основание для будущего шалаша.

Большое укрытие получится. Не пришлось бы делать очаг рядом, чтобы даже июньские ночи пережить в тепле.

На самом деле погода пока еще радовала – ночи теплые, а днем не жарко до безумия. Поэтому я решил, что сперва я займусь шалашом, а потом уже отмоюсь в луже, где полоскал сумку, сапог и куртку.

Лучше всего, как я подумал при отсутствии других вариантов, жестко закрепить ветки каркаса в стволах основания. И не зря Отшельник говорил про три из десяти. Это хороший показатель!

А с наличием нормальной силы – почему бы и нет! Для меня главным фактором была надежность укрытия. Чем оно более прочное, тем лучше для меня.

Поэтому я побродил немного по лесу, набрал несколько относительно ровных палок и, вооружившись ножом, принялся их обстругивать.

Вот здесь я понял, что наличие одного только ножа уже существенно упрощает мою жизнь. А если бы у меня был полный набор инструментов?

Убедившись, что под слоем хвои и тонкого плодородного грунта находится только песок, я подумал, что и деревянная лопата, выточенная из хорошего свежего ствола, поможет мне быстро разгрести песок под основанием будущего дома.

Сперва же я ошкуривал ветки, толщиной с мое запястье, потом затачивал их – не до состояния кольев, а просто немного заострял концы, чтобы проще было забить ветки в отверстия.

Что касается этих самых отверстий, то нож выступал и в роли сверла – так что я точно знал, какая форма есть у отверстия.

Чтобы оно точно совпадало с размерами острия, мне пришлось немало постараться, но все же я добился нужного результата уже со второй ветки.

Пару раз я неудачно махнул ножом и порезал ладонь. Не очень сильно и не очень глубоко, однако неприятное жжение добавилось к прочим ощущениям.

Зато я начал забывать об укусах муравьев на спине. Свежие раны горели куда сильнее.

По итогу через полтора часа работы я имел на руках уже шесть более-менее ровных и толстых палок, которые я мог забивать в основание. Но нечем было.

При всем своем уровне силы я не мог просто так взять и забить ветку кулаком. Это надо быть гориллой или просто очень большим человеком с жестким, как кирпич, кулаком. Ни тем, ни другим я не являлся. И потому даже пробовать не стал.

Пришлось потратить еще время на поиски камня. Пещерные люди наверняка работали примерно также.

То ли дело Отшельник – я был уверен, что у старика полно всякого инструмента. Даже старого и ржавого, с отгнившими рукоятками – но вполне рабочего после небольшого ремонта.

Я бы с удовольствием что-нибудь забрал себе. Но старик не отдаст, если не начать ему помогать. Конечно, помогу, подумал я, только вот как Отшельник до этого жил без меня?

Камней не нашлось поблизости, и я взял ветку потолще. Этакое подобие дубины. Им удалось забить все ветки в пазы настолько плотно, что они даже не шевелились.

Верхние части веток сходились, образуя треугольник в профиле. В этом моменте у меня кончились знания, как делать дальше. Требовалось наложить поперечины, но количество сучков на ветках-лагах отличалось в зависимости от ветки, поэтому уложить просто так я ничего не мог.

А раз я не мог уложить поперечины, то и ни о какой крыше и думать можно было забыть. Еще я вспомнил о том, что рядом было поле – там наверняка полно травы. Но не осоку же использовать вместо веревок!

Потоптавшись на месте, я отправился в сторону поля. Наверняка там растет что-нибудь полезное.

Шел и думал о том, что неплохо было бы как-то потренироваться. В ловкости, разумеется. Порезанные пальцы – это так себе вариант для существования в пределах такого мира.

Можно и заразу подцепить, а от болезненных ощущений и работать проблематично. Как-то все это не очень радужно.

Я примерно помнил, куда надо идти и просто шагал, временами возвращаясь мыслями ко всему происходящему. То ли все хорошо, то ли полная жопа.

Других слов у меня не было. Я не помнил, было ли мне хорошо раньше. Но я точно знал, что меня не сожрал волк – и это хорошо! – еще я поел – и это тоже хорошо. А самое главное, что я не один – наличие Отшельника для меня вообще было главным плюсом.

Лучше живой, хоть и старый соратник, чем мертвый источник сапог и сумок. Кстати, то, что я иду с сумкой через плечо, я заметил только на границе леса.

Оказалось, что кожа почти не трет, а вес у сумки настолько мал, что почувствовал я ее наличие лишь когда она сползла под плечо и задела руку.

– Будет, куда складывать, – задумчиво произнес я. – Если найду, что.

И шагнул ближе к свету, которого на открытой местности было куда больше. О продолжении строительства, не найди я чего-то, похожего на веревки, можно было забыть.

Глава 19. Кое-чему научу

Если бы я попал в другую вселенную, другое время или эпоху, другое пространство – вообще куда-то в другое место, то лучшее из того, что я мог бы себе пожелать: оказаться на руинах. Или в забытом городе.

Почему так? Люди ушли, исчезли или умерли, а всякие полезности остались. Ты ходишь сам по себе и набиваешь карманы патронами для пистолета, консервами, любуешься видами разрушенных или разрушающихся городов. Идиллия.

Временами, правда, приходится постреливать диких собак и прочую живность, но, если найти хорошее место, то там можно без проблем провести остаток жизни.

Я с тоской посмотрел на нож и мечты о пистолете расплылись. Нож, впрочем, тоже можно кидать. Но я бы не рискнул делать это прямо сейчас. Куда вероятнее я его сломаю о ближайшую сосну.

Сила есть – ума не надо. Я фыркнул. Интересно даже, насколько это применимо ко мне в текущей ситуации. Тупым я себя вообще не считал, несмотря на рейтинг Отшельника. Хитрый старик.

Я посмотрел на поле. Красивое. Зеленое, равномерное – только изредка виднеются колосья. Но вроде бы все дикое. Росла бы здесь яблоня…

Нет, странная мысль. В июне яблоки не спеют. Даже ранние появляются гораздо позже. И если агроном из меня не очень, то хотя бы какие-то базовые знания в голове у меня еще крутятся.

И все же одна трава кругом. Ни веревок, ни чего-либо другого, более полезного. Я немного побродил среди зарослей, чтобы потом развернуться в сторону леса. Зачем выходил? Только время зря тратил.

– Отшельник! – в который раз орал я, вернувшись к старику. – Помощь нужна!

– Я тебе не нянька, чтобы с тобой бегать постоянно. Не нянька и не помощник! – а потом смягчился: – чего тебе?

– Веревки надо.

– Дать нечего, – покачал головой Отшельник.

– Ну сделать же можно. Наверно, – добавил я, чувствуя свою полнейшую неуверенность в данном вопросе.

– Можно. Заодно и мне немного сделаешь, раз ты такой умный.

– Язвить не надо, – обиделся я.

– Ты меня просишь о помощи, значит, я и правила диктую. Дойдешь до ручки – вообще издеваться начну. А пока что я просто шучу и ничего больше. Только мой совет тебе не понравится.

Я выждал немного, ожидая, что Отшельник продолжит сам говорить. Но тот молчал, лукаво на меня посматривая из двери лачуги.

– И? Мне не понравится твой совет, потому что ты мне не можешь ничего сказать?

– О, нет, Бавлер. Могу тебе сказать, что ребята с хорошей ловкостью на ура делают веревки. И я бы предпочел отправить на это дело их. Еще сообразительные умело справляются.

– Ну не тяни!

– Но такие, как ты, обычно страдают, – закончил Отшельник и замолчал. – Хотя у тебя есть нож. И голова на плечах. И еще я верю, что на самом деле ты не тупой. И справишься.

Я вздохнул. Беседа уже начала походить на поток оскорблений.

– Да справлюсь, конечно. Меня уже не сожрал волк, но покусали муравьи. Так что…

– Вот, муравьи – самое оно, – Отшельник ухмыльнулся и поднял палец вверх настолько многозначительно, что мне очень не понравилась такая связка. – Привычный, значит. Крапива. – ответил наконец старик.

– Зашибись! А попроще?

– Найти готовую веревку.

– Ой, нет.

– А что же так? – насмехался Отшельник.

– Думаю, что у того тела, с которого я забрал тетрадь, больше ничего с собой нет.

– Интересно, – он задумчиво поскреб подбородок. – Тело, говоришь? Так ты тут не один был?

– Один, – сразу же бросился оправдываться я. – Тот уже давно мертв был.

– А может ты его убил, м? Припрятал тело, теперь пришел ко мне. Я буду следующей жертвой?

– Шутишь, что ли? – опешил я. Старик не улыбался, но по виду его все было понятно.

– Шучу, – он махнул рукой, но улыбки я так и не заметил. – Где видел?

– Вон там, – я навскидку указал направление.

– Я пойду посмотрю.

– А я?

– А ты иди, крапиву собирай. Сейчас она уже высокая, но не очень жесткая.

– И сколько собирать?

– А сколько тебе веревки надо, Бавлер? – нахмурился старик.

– Чем больше, тем лучше.

– Неправильный ответ.

– Почему? – удивился я.

– Потому что веревки долго не служат. Сезон-два максимум. Сделаешь километр веревок – сам же себе проблем создашь. Хорошую охапку принеси, а тебе потом покажу, что нужно сделать. Хорошо?

– Может, хоть варежки дашь? – робко поинтересовался я.

– В варежках любой дурак нарвет. Сам давай. Придумаешь, как избежать неприятных последствий.

– А потом?

– Нарвешь – приходи. Хотя нет. Сколько до того места идти?

– Я около получаса бегал.

– Бегал. Полчаса. Мне больше часа туда, плюс обратно, и посмотреть. Значит, так. Объясняю. Режешь стебли у основания. На месте удаляешь листву, чтобы только палки остались. Их и принесешь. Надеюсь, что в полях тебе не попадется ни волк, ни мертвец.

– А потом?

– Господи, Бавлер! Потом мы будем делать веревки. И я тебя кое-чему научу.

Глава 20. Муки и страдания

Возвращаясь к теме других миров и постапокалипсиса, я поймал себя на мысли, что самое мучительное из моих фантазий – это ранения в сражениях со злобными противниками. Минимум это дикие звери, а максимум – монстры, которые имели внешность настолько отвратную, что я даже описывать бы их не стал.

Все они могли меня покусать или оцарапать, что-нибудь сломать, контузить и так далее. Вот это для меня было бы настоящим мучением.

Так я думал ровно до тех пор, пока мои руки не добрались до крапивы. Точнее, сперва до нее добрались мои глаза.

Отшельник не говорил, где она растет, но я каким-то чудом умудрился найти на границе леса и поля хорошие густые заросли. Высотой крапива доходила мне до пояса, а отдельные стебли были даже выше.

Наверно, из нее получится отличная веревка! Но ради чего я буду так мучиться? Отшельник пошутил насчет муравьев, но память об их укусах еще была свежа, как свежи и царапины на спине. Зудело знатно, хотя иногда отпускало.

Как-то же можно обойтись без новых ожогов. Я еще разок посмотрел на заросли. Хорошие мощные кусты. Из них получится метров сто, должно быть. Или даже больше. Но рвать и резать голыми руками…

Я снял с себя футболку. Да, старик прав… в такой грязи даже свиньи не живут. Одежда пожелтела, впитав в себя грязь вместе с моим потом. И помыться бы мне тоже не мешало.

Но только вот другую одежду я едва ли смогу найти в этом глухом краю. Что же, делать рубище из… крапивы? Пожалуй, Отшельник научит и не такому. Хотя сам ходит в довольно пристойных шмотках.

Я намотал футболку на обе ладони так, чтобы осталось немного места для маневра ладонями. Иначе я никак не смог бы схватить стебли.

Можно было бы еще ножом воспользоваться, но я решил, что вторая ладонь в густых кустах крапивы будет более подвержена болезненным уколам. И потому сперва решил выдрать куст. Или хотя бы один стебель.

Ухватился за него покрепче, обеими руками – не зря же я намотал футболку в три слоя. Специально, чтобы даже самая длинная игла не прошла сквозь ткань.

А потом и сил не жалел. Взял – и дернул стебель. И через секунду заорал от неожиданности, потому что верхние листья не хуже банного веника саданули меня по спине. Чуть-чуть выше укусов муравьев.

Самое смешное было в том, что стебель я так и не выдернул. Он выскочил из земли и повис на корнях. Я же отпустил его и схватился за спину – лишь из-за неожиданности и не более.

Стебель крапивы покачнулся на корнях и аккуратно лег мне на спину. И на предплечье, которое я и не думал защищать футболкой.

– А-а-а-а!!

Добавить к этому было нечего, а крепкое словцо застряло в глотке. От сотни новых болевых точек я подавился и закашлялся. Еще и нож около зарослей оставил.

Отскочил в сторону, путаясь в одежде, и чудом не получив еще оплеуху листьями. Одна рука у меня оказалась за спиной, другая тесно прижата к груди – все из-за футболки, которая должна была защитить меня от ожогов.

Может быть, со стороны это выглядело комично, но пострадать от крапивы и остаться скованным собственной одеждой в глухом лесу, где бродят волки и черт знает какие еще твари? Нет уж.

В моем положении меня не спасет никакая сила, не говоря уже о ловкости или сообразительности. Толчок в спину, и я упаду лицом в траву. Весьма травмоопасное место.

Наконец-то мне удалось снять намотанную на кулаки футболку. Когда я потянулся к спине, я очень сильно стянул ее и потому не смог сразу стащить – пришлось ослабить ее зубами и лишь потом размотаться окончательно.

– Да твою ж мать!

Лучше бы здесь был фермер. Отправил бы меня собирать свеклу, дал взамен одежду и сказал:

– В город – направо. Всего хорошего.

А сейчас? Ну, надеру я крапивы. Приду к Отшельнику, он меня чему-то там научит. А оно мне надо?

Все, что мне нужно, это…

На спину упала большая и тяжелая капля. Тяжелая настолько, что даже через зуд от крапивы я ощутил ее удар. А потом еще и мелкие капельки от нее тоже разлетелись по спине, обдав меня веером холода.

Оказалось, что, увлекшись сбором, я не заметил налетевших издалека туч. Появились они стремительно, но с севера – солнце еще светило, поэтому темнота, которая обычно сопровождает летние дожди и грозы, не опустилась на лес.

Я поспешил вернуться за ножом и отступил с поля в укрытие.

Дождь не расходился: небо изредка роняло крупные холодные капли, от которых сосновая хвоя могла отлично защитить.

Возвращаться с пустыми руками я не собирался, поэтому решил выждать. Авось кончится, так и не начавшись толком. Тем более все еще не темнело.

Но резкий порыв ветра лишил меня надежды вернуться домой сухим. Вместе с ветром дождь накрыл сплошной стеной и начал гонять волны по полю, сгибая мягкую июньскую траву.

Муки и страдания ради веревки, чтобы сделать укрытие. Да провались он, этот дурацкий шалаш! И гребаный лес! И эта чертова крапива! И Отшельник вместе с ними!

Я плюнул на землю и поспешил обратно. Пока старика нет, я заберусь в его хижину и пережду дождь там, пока не промок окончательно!

Глава 21. Ярость

Внутри лачуги было довольно темно. Весь свет поступал только через оконце, заделанное то ли слюдой, то ли чем-то похожим. И его было очень мало. Так мало, что я едва мог различить предметы, которые стояли на небольшом стеллаже возле стены.

Стеллаж же был настолько крохотным, что глубина его составляла всего лишь одну доску. Я обратил внимание на то, что доски были обработаны, обточены со всех сторон, но уже потемнели от возраста и смотрелись примерно так же развалено, как и сама хижина.

Впрочем, странное сочетание материалов оказалось не единственным проблемным местом в хижине Отшельника. Проблемным в плане несоответствия. Потому что у самой темной стены расположился большой деревянный сундук.

Он даже цветом не совпадал со всем остальными предметами мебели, весьма немногочисленными, но все же больше соответствовал обстановке, чем стеллаж, потому что на коричневых и явно чем-то пропитанных досках виднелись следы ручной обработки.

Я бы с удовольствием залез в сундук, чтобы проверить его содержимое, но доступ к нему закрывал большой черный замок. Ни следочка ржавчины – такое ощущение, что он регулярно смазывался, причем большим количеством… чего-то вонючего.

Чтобы в этом убедиться, я подошел ближе, но лишь убедился в том, что аромат смазки действительно бьет в нос очень и очень сильно. Попытки найти ключи не увенчались успехом.

Я приблизился к стеллажу, чтобы поискать на нем ключи, но безрезультатно. Скорее всего, Отшельник носит с собой все самое ценное.

Подергав за крышку сундука, я обнаружил, что петли довольно прочные и не расшатанные, а скоба замка надежно удерживает крышку прижатой к корпусу.

Деревяшки были дополнительно окованы металлической полосой. Пожалуй, такой сундук мог стать настоящей имитацией сейфа. И тем удивительнее было его нахождение в такой лачуге.

Перестав пытаться взломать сундук, я вернулся к стеллажу. Ничего особенного на нем я не нашел, кроме нескольких грязных фигурок, пары странных монет, глиняного кувшина и пары таких же кружек.

– Негусто, – заметил я сам для себя, а потом повернулся к обратной стороне лачуги. – И тут ничего.

Правда, был люк в полу, но туда я решил не лазить. И так веду себя до крайности неприлично, хотя было безумно любопытно выяснить, что старик хранит в своей хижине.

Я тоскливо вздохнул. Ничего полезного. Нож у меня был, но хотелось бы еще что-то посолиднее. Жаль, ничего полезного не было.

Можно было скоротать время до появления Отшельника, а можно вернуться и заняться крапивой. Вариантов не слишком много.

Я выяснил, что хотел. И если получится скрыть от старика, что я вломился к нему переждать дождь, то будет еще лучше. В принципе, и так нормально.

Нечего больше ждать. К тому же дождь уже немного ослаб, а пока я шел через лес, он и вовсе кончился.

Только с деревьев падали редкие капли, да земля с хвоей чуток промокли. А когда я вернулся к крапиве, вся она была в воде. Не просто холодной, а ледяной.

Теперь у меня только не было никаких вариантов, кроме как разобраться с ней – руками или ножом. И, регулярно вскрикивая от резких и внезапных ожогов, я буквально за пять минут выдрал весь куст.

Затем посмотрел на свою сумку – она невелика и туда не войдет даже пятая часть крапивы, что я успел собрать.

Но вьючить ее на спину я даже не планировал. Как не собирался я делать ничего глупого – то есть того, что могло бы нанести мне дополнительные травмы в результате моих же собственных действий.

Глядя на кучу стеблей, я вспомнил и слова Отшельника, который попросил меня ободрать листья.

– Да чтоб тебя… – простонал я.

Пришлось еще раз перебрать все, что я нарезал. Но если в порыве злости я махал ножом и разрезал по десятку стеблей за раз – все же Сила дает в борьбе с сорняками большой плюс, – то с листьями пришлось повозиться.

Через пять минут пальцы уже горели, а через пятнадцать жжение распространилось по всем ладоням. Спустя полчаса я умудрился обжечь руки по самый локоть и через час негнущиеся пальцы оторвали последний лист крапивы.

Боль была просто адской где-то в промежуток с десятой по двадцатую минуту процесса. Потом началось онемение.

Все это время я проклинал старика, который отправил меня делать эту дурную работу. Да, веревки. Нужны. Но неужели не было способа менее травматичного??!

Теперь я оценил результат своих трудов, как более удовлетворительный. Бесформенная куча выровнялась и стала выглядеть гораздо лучше. Меньше раза в три, как минимум. Но все равно не умещалась в сумку.

И даже если бы умещалась, то бесчувственные пальцы не смогли бы ее туда запихнуть. Не было сил даже материться.

Хорошо, что после дождя стих еще и ветер, иначе замерзнуть мне и заболеть по итоге. Бесполезную из-за влаги футболку я бросил на землю.

Грязная ткань широким пластом легла рядом с крапивой. И, кажется, ее размеров как раз хватало…

– Отшельник! – яростно проорал я, швыряя на землю импровизированный узелок из собственной футболки. – Чтобы я еще раз сунулся по твоим просьбам…

– Это была твоя нужда, – перебил меня старик. – Во-первых, твоя. Во-вторых, я посмотрел на того парня. И он здесь лежит не больше пяти дней.

– И что это значит? – я все еще тяжело дышал после пробежки по лесу с крапивой в руках, весь мокрый и даже немного в хвое – результат падения по склону.

– Что скоро людей здесь может стать много больше.

Глава 22. Способный

Несмотря на то, что внешне старик оставался спокойным, голос его показался мне чересчур взволнованным. Балахон его не промок, что вызвало у меня еще больше вопросов.

– А, вижу, ты принес крапиву! – сказал Отшельник, пытаясь скрыть волнение.

– Не переводи тему! – вскричал я. – Не сейчас! Не могу я про эту чертову крапиву сейчас разговаривать!

– Так, успокойся, – он миролюбиво поднял руки. – Ничего страшного не произошло. Я вижу, ты набрал много. Достаточно, чтобы сплести метров двадцать или около того.

– Двадцать??! – вместо успокоения слова Отшельника принесли лишь еще больше волнений. – Всего лишь двадцать метров?

– Не больше двадцати пяти, если ты хочешь свить что-то прочное.

– А-а-а! – злости моей не было предела и, чтобы как-то вернуться в норму, я сам заговорил про людей: – Так что ты там начал про «больше»?

– Не больше двадцати пяти…

– Отшельник! – вскричал я снова. – Я промок. Я весь горю после вот этого! Устал, голоден и зол! И хочу знать, о каких людях ты говоришь!

Мои последние слова даже эхом в лесу отдались. Но почти сразу же я подавился и закашлялся. Отшельник терпеливо дождался окончания приступа.

– Пожалуй, вскипячу воды.

И скрылся в лачуге, оставив меня снаружи одного. Затем прогрохотал крышкой сундука – этот звук было сложно не распознать после увиденного мной внутри хижины.

Вернувшись ко мне с комками сухой растительности и поблескивающим стержнем, Отшельник бросил в очаг на улице траву и принялся чиркать по стержню чем-то незаметным, скрытым в его ладони, высекая искру.

Вскоре все заполыхало и, сунув руку в небольшой тайник, Отшельник вытащил щепу, быстро набросал ее на огонь и уже через минуту подкидывал поленья.

– Запомнил? – спросил он, вставая на ноги и отряхивая балахон.

– Запомнил, – мрачно ответил я. – Учишь тому, чему обещал?

– Нет, учиться тебе и учиться еще очень многому. Но самое простое – огнивом разжигать костер. Понял, как?

– Высекать искру и все.

– Да, металлическим предметом ведешь и… ну-ка, попробуй сам.

С этими словами Отшельник вручил мне огниво:

– А чиркать чем?

– Так у тебя же нож! – недовольно воскликнул он и, кажется, прошептал что-то, но я не разобрал. Надеюсь, что он не высказался про мои способности. Умственные в том числе.

Я достал клинок, перевернул его тыльной стороной и неспешно провел по огниву, ощущая каждую неровность поверхности.

– Да быстрее надо! – все так же недовольничал Отшельник.

– Да я знаю, представь себе! – рассердился вконец я. – Руки болят и пальцы толком не гнутся.

– Поной мне тут еще, Бавлер! – уже грозным голосом выдал мне старик. – Я здесь больше тридцати лет и знаю, каково это. Знаю, какие могут быть еще более сложные проблемы. Когда вокруг твоего дома ходят голодные звери, потому что ты только что разделал зайца у себя на заднем дворе! И ты двое суток мочишься в угол! Так что не смей мне рассказывать про крапиву! Это мелочь! Пустяк!

– Тише, Отшельник… – у меня даже нож из руки выпал, насколько злым и раскрасневшимся стало его бородатое лицо. – Погоди ты так жестить. Я же… Я за сотрудничество.

– Вот костер разожжешь и поговорим.

– Отшельник! – я попытался поднять нож с земли, но кончики пальцем занемели настолько, что я не чувствовал, как тыкаюсь ими мимо клинка.

– Жалеть тебя я не буду, – отрезал он. – И не подумаю. Я зря воздух сотрясал? Здесь – жестокий мир, и мягче он точно не станет. Тем более по отношению к тебе. Поэтому взял нож, да покрепче!

Я не видел больше злости в лице старика. Но его целеустремленность в отношении меня внушала надежду, что меня не выкинут на улицу. Я видел в старике помощника. Ментора.

Не знаю, как я до такого дошел, но ему хотелось верить. По-отечески он выглядел. И смотрел на меня так же по-отечески.

– Давай, – мягко попросил Отшельник.

Я с трудом загреб непослушными пальцами рукоятку ножа, медленно перевернул его в ладони и чиркнул по огниву, высекая искры.

– Во-о-от! Да!

Еще одно легкое движение – и еще один сноп искр.

– Думаю, ты все-таки способен чему-то научиться, – улыбнулся Отшельник.

Глава 23. Где все люди?

Костер набирал силу. Мой эксперимент с огнивом закончился успешно, но сидели мы возле пламени, созданного Отшельником. Тепла стало достаточно, старик поставил небольшой кувшин с чистой водой:

– Набрал по дороге сюда, – пояснил он. – Чистая. Не из той лужи набирал, куда тебя… а, ладно.

Кувшинчик с узким горлышком быстро нагрелся и вскипел. Чтобы не глотать кипяток, решили немного подождать и завязался разговор.

– Так что ты там говорил про людей, которых станет больше? – спросил я у Отшельника. – Может, ты и о себе расскажешь?

– О себе? Нет, Бавлер, не сейчас, – ответил старик. – Я пока не готов такое обсуждать. А насчет людей, – он вздохнул и прутиком порисовал на земле какие-то непонятные каракули, – по ним я могу только предполагать. Тридцать лет один жил, а теперь – ты, да еще тот труп в лесу.

– Но ты поверил, что это не я его убил?

– Если бы у тебя были руки с когтями по полметра – поверил бы, что ты.

– Умеешь ты страху нагнать, – ответил я, а старик взял немного теплой воды и растер по моим ладоням.

Сперва все уколы от игл крапивы зажглись одновременно, а потом стало легче. Я даже не вздрогнул, а Отшельник быстро протер мне пальцы и ладони, потом добрался до предплечья и вскоре лишил почти всех болезненных ощущений.

– Ах да, – вскочил он и почти бегом бросился в свою лачугу. Выскочил оттуда он уже с тетрадью, что я ему принес. – Думаю, надо кое-что внести сюда.

– Внести? – недопонял я.

– Ты же научился разводить огонь, правда? – слегка прищурился старик. – Значит теперь официально можешь быть костровым.

– Это что, какое-то достижение?

– Еще какое! Без тепла и огня ты едва ли сможешь пережить даже сентябрь с его холодными ночами. А когда есть огонь, это не только тепло, но еще и жар для приготовления еды. И достижение, и навык в целом очень полезный. Не могу представить, что бы я делал без огня, – по мере того, как старик разговаривал, он становился все мягче и мягче в голосе. – Вот и тебя научу. И с веревками помогу. Эх ты, Бавлер.

– Да неувязок я какой-то, – вырвалось у меня, а старик то ли фыркнул, то ли кашлянул:

– Похоже. Но ничего, тебе бы только с ловкостью разобраться – и все хорошо будет.

– Так какое хорошо? – я начал потирать руки сам, когда Отшельник начал лить мне на них теплую воду. – Чего ради мы здесь? Ты – ладно, ты сбежал. Но…

– Что «но»? – старик поставил еще один кувшин воды на костер.

– Но ради чего все это? Я попробую уйти за реку, рано или поздно.

– Понимаю, что твой возраст… кстати, а сколько тебе?

– Я не знаю, – я передернул плечами, как будто внезапно стало холодно. – А на сколько я выгляжу?

– Сейчас ты смотришься как на двадцать, так и на сорок, – неопределенно ответил мне старик и поправил балахон. – А когда отмоешься – кто тебя знает. Может, вообще пятнадцать будет.

– Маловероятно. Я же помню, что я заканчивал строительный колледж, а это значит, что мне примерно двадцать лет. Или даже больше, потому что я не могу вспомнить, когда именно я его заканчивал.

– Ну, это уже мелочи.

– Так давай не о мелочах. Давай о серьезном. Где все люди? Я не могу припомнить ни одного места, где не было бы людей на такой большой площади.

– Да оно всегда таким пустым было, – глухо откликнулся Отшельник.

– Но не сочти меня уж совсем дебилом, – я смущенно покраснел. – Но страна какая?

– А вот этого уже я не знаю. Это место никогда не имело никакого названия или имени.

– Что, просто кусок земли?

– Да, я же говорил, этот кусок не принадлежит никакому государству.

– Потому что тут нет людей.

– Именно. Людей не было. До тебя. И того парня.

– Вообще никого? Никогда?

– Я уже ответил на этот вопрос. Да. Никогда. А теперь сразу двое. Я думаю, что это знак.

– Но не могло же быть такого, чтобы никогда-никогда не жили здесь люди. Должны быть остатки цивилизаций. Фундаменты зданий. Могилы. Кости.

– Не знаю. Я не смотрел. Никогда не искал, – снова вздохнул Отшельник. – Потому что мне это было неинтересно. И если хорошенько задуматься над происходящим, то ни за что я бы не согласился жить рядом с людьми снова.

– Но ты же меня терпишь?

– Именно что терплю, – улыбнулся Отшельник. – Но ты пока что проявляешь себя, как хороший помощник. Были у меня разные ученики, разные помощники, но мало кого я мог бы назвать хорошим.

– Так, а где все люди?

– Слушай, – старик снял с огня кувшин вскипевшей воды. – Надо еще?

– Нет, спасибо, – отказался я. – Мне куда интереснее про людей узнать.

– Ну, пришел я сюда. Людей нет. И мне хорошо. Я бродил по окрестностям, как ты изначально планировал это делать. Добрался до реки. Забирался на самые высокие деревья, пока был молод. Но ничего не нашел. Ничего интересного. Ни дымочка, никакого следа человека. Ни сломанных веток, ни экскрементов, ни щепок.

– А кого ты здесь видел вообще? – решил уточнить я, чтобы понять, насколько все плохо.

– Я видел волков и кабанов, лосей и всякую мелочь вроде зайцев и мышей. Птиц здесь тоже было немало. В общем, всякую дикую живность я видел. Но, знаешь, когда люди уходят, после них остается очень много всяких одичалостей. Не дикостей, а именно одичалостей. Собаки, утки, гуси. Кур почти не остается – их съедают за неделю, реже – за две.

– О чем ты говоришь?

– Я говорю о последствиях, когда уходят люди. Когда разоряют их города, когда всех выкашивают болезни. Я в своей жизни на многое насмотрелся.

– Ты и на войне был?

– Был. И потому ушел. Шел долго…

– А с какой стороны? – поспешно спросил я. – Чтобы я знал, куда идти?

– Не стоит туда идти, – покачал головой Отшельник.

– Почему?

– Потому что там прошла война, – тихо ответил он. – Там никого не осталось.

– Вообще никого?

– Вообще, – погрустнел старик. – Никого. Мертвецы и руины. Не хочу вспоминать даже. Ничего хорошего там не осталось. Только пустота и холод.

– Бр-р, – проникся я его словами. – Так себе история.

– В ней нет ничего хорошего. В войне, – пояснил Отшельник. – Не знаю, кого может радовать смерть и разруха. Или кому-то нести пользу. Ничего в ней нет. Тлен и пепел.

– И потому ты сбежал?

– Я не сбежал. Я ушел. Я высказал протест. И исчез для тех, кто там остался. В городе не осталось никого. А вот остатки страны еще вроде бы как живы. Но не знаю, что сейчас происходит там.

– Ох, – вздохнул я. – Действительно страшно.

– И, если сейчас новые люди приходят на эту землю – для меня в этом нет ничего хорошего.

– Я помогу. Если сюда придут новые люди, но я помогу тебе с ними.

– Организуешь? Хм… тебе придется многому научиться.

– Ну я ведь уже выучил, как разжигать костер.

– Да, пожалуй, – ухмыльнулся старик. – Растешь. Может, из тебя что-то и получится.

Глава 24. Веревки без стула

Я даже немного посмеялся с этого. Все же, старик может рассмешить, если захочет. Да, он скорее грубоват, чем добрый дедушка, но все же не дикарь, который гнал меня отсюда.

Похоже, что репутация работает. Немного, но это лучше, чем ничего. Помощь старику, короткие разговоры – и вот уже нормальное отношение ко мне.

Я не собирался ждать, чтобы меня называли «внучком», но дружеское отношение сейчас было в самый раз.

– Так, возвращаясь к нашим веревкам, – заговорил старик, когда в очередной раз закипел кувшинчик с водой. – С материалом ты хорошо поработал. Смотри, стебли целые. Листьев почти нет. То, что ты сильно обжегся, отчасти и моя вина тоже, но я надеялся, что ты включишь соображалку.

– Я и включил, – ответил я. – Руки замотал.

– Ну я и вижу, – старик покосился на мою спину. – А дальше тебе уже материала не хватило, чтобы подумать. Ладно, а то еще решишь, что я тебя обижать взялся. Нет, как справился, так и справился. В любом случае – молодец, задание выполнил, а теперь смотри, что дальше будем делать.

И он взялся за один из стеблей крапивы даже не поморщившись. Внимательно осмотрел его, показал на пару шишечек:

– Вот это нам не понадобится, – и, зацепив ногтем, резко оторвал примерно половину стебля. – Но даже такая длина пригодится для усиления, если вдруг в конструкции появятся слабые места. А их, поверь, будет немало.

– Так, – мне хоть и жалко было свой труд, но Отшельник начал быстро перебирать стебли и примерно две трети из них оказались целыми от корня до кончика. Но он не остановился и на этом.

– Кончики нам тоже не нужны. Они молодые и слабые. Минимум три-четыре почки – долой.

– Э-э-э… – протянул я, не уверенный, что теперь от моих запасов останется хоть что-то стоящее. – Я думал, что из этого выйдет порядочное количество веревок!

– Ну так и выйдет, – возразил старик. – Тебе много ли надо? В палец толщиной, пожалуй, вполне сойдет, чтобы связать меж собой палки. А то и еще тоньше. Себе я заберу совсем немного – пару балок подвязать.

– А у тебя разве нет никаких инструментов? – поинтересовался я между делом.

– Были, да вышли, – ответил старик. – Я ведь тоже не мог на себе много утащить. Как у тебя когда-то нож был, да все. И топор еще.

– А хижину ты тогда как построить умудрился?

– Хижина уже тут была, Бавлер. Мне с ней просто повезло.

– То есть, была бы тут вторая рядом… – начал я.

– Тогда я бы запросто отдал ее тебе, понимаешь? Не вижу никаких проблем в этом. Но жить вдвоем в такой лачуге, когда я сам сплю практически на соломе на полу? Уволь. Нет.

– Да понимаю я, конечно!

Пока мы беседовали, старик ловко работал руками и быстро разобрал мою кучу на три.

– Вот это, – указал он шишковатым пальцем на самые длинные стебли, – будет нашей основой. Но только не сразу плести нужно.

– Ага, жесткие, – отметил я, но не решился щупать пальцами волокно, чтобы не нацеплять еще иголок.

– Они уже безопасны, если ты боишься. Но сперва мы их размягчаем и снимаем внешний слой, – Отшельник начал показывать, как это правильно делать.

Под его руками волокно мялось и разделялось – внешний жесткий слой уходил в сторону, постепенно собираясь в кучу твердых, но дико искривленных стеблей. Рядом с нами оставалось ровное светлое волокно, разложенное в несколько полосок – каждая состояла из волокна двух или трех стеблей.

– А теперь начинаем сплетать, как косу, но не затягиваем слишком сильно, потому что потом мы то же повторим с уже сплетенными веревками, – продолжал свои пояснения Отшельник. – Но когда ты плетешь веревку, то не забывай накладывать и перетирать между собой волокна, так ты сделаешь ее бесконечной. В некоторой степени, – добавил старик. – Но руками плести не очень легко, да и тебе не нужен большой моток, так что мы сделаем так, – он подобрал ветку поровнее, но не слишком толстую, забил ее в грунт почти до упора, оставив только сучок, и начал заплетать волокно. Понял, как?

– Ага, – кивнул я. – Отличные веревки получаются.

Теперь волокно можно было пощупать. Я провел пальцами, а потом дернул слегка – веревка не подалась ни на миллиметр. Идеально, когда есть веревка без стула.

– Теперь находим еще пару палок, забиваем рядом и начинаем заплетать все веревки вместе…

Из леса раздался рев. Дичайшие звуки, которые сотрясали ближайшие сосны до облетевшей коры, что моментально посыпалась вниз разномастными чешуйками.

– В хижину, живо!

Глава 25. Реальный враг

С невероятной стремительностью старик вскочил и, не отряхиваясь, бросив волокна крапивы на землю, забежал в хижину. Секундой позже он высунулся из-за угла:

– А ты чего? Давай бегом!

Не так спешно, как Отшельник, но все же довольно споро, я поднялся и добежал до двери в хижину. В тесноте да не в обиде, как говорится.

– Что это такое? – спросил я. – Что за адский шум?

– Медведь, – едва слышно прошептал Отшельник.

– Что??? Медведь?

– Тот самый, который задрал того несчастного. Парень под кустом. У него ты тетрадку забрал.

– А… я же видел след, бли-и-и-ин, ну и ну. Это же…

– Тс-с! – Отшельник приложил палец к губам. – Молчи. Он может услышать. Это настоящий монстр. Реальный враг… Но как он сюда вышел? – он задал вопрос в воздух и принялся бормотать себе под нос. – Здесь же нет запаха падали, ягод еще нет, кустов малины поблизости вообще не растет. Так что…

Его слова заглушил рев медведя настолько громкий, что не оставалось никаких сомнений – эта махина ходит где-то рядом.

– А ты видел его раньше? – спросил я шепотом.

– Только очень далеко. Но он огромный! – испуганно проговорил Отшельник. – В нем килограмм шестьсот, не меньше.

– Но я же вчера и сегодня ходил тут, не видел его. Даже следов!

– У него логово далеко отсюда. Я даже не видел его несколько месяцев. Вот только прошлой осенью он мне попался… ну, как попался. Мне попались только следы от когтей на высоте примерно метров трех с небольшим. Я тогда выискивал ветки посуше после дождя и нашел… М-да, махина…

– Неужели его нечем убить? – все так же шепотом спросил я.

– Погоди, он рядом! – прервал меня старик и едва ли не силой прижал к полу.

Я упал на сумку. К счастью, пустую, так что никаких травм она мне не нанесла, только не слишком удобно впилась в кожу под ребрами.

– Черт, – прошипел я. – Черт… – и попытался приподняться.

– Лежи! – рука Отшельника придавила меня к полу, нажав между лопатками едва не до хруста. – И не шуми!

– Разве у медведей слух?

– Будешь дрыгаться – будешь пахнуть. И если твой запах действительно привлек его, то он нам расшатает всю хижину!

Почти сразу же строение содрогнулось. С потолка посыпалась солома, местами подгнившая, неприятная на запах, лежалая, темная. Сыпалась она прямо рядом с лицом и я едва удержался, чтобы не дернуться в сторону, хотя жутко хотелось отвернуться.

Грохот продолжался и продолжался, небольшие бревна ходили ходуном настолько сильно, что уже из них начал сыпаться мох.

– Не дергайся, Бавлер. Не дергайся, прошу тебя, – прошептал Отшельник. – Терпи!

Я поднял голову и заметил, что на макушку старика упал еще шмат соломы с крыши. Качнув седой шевелюрой, Отшельник мотнулся в сторону и скинул траву с себя. Шмат рухнул рядом, осыпав меня влажной пылью, которую я случайно вдохнул.

Моментально запершило в горле, а сдерживать подступающий кашель оказалось невероятно сложно и я аж забулькал. Но Отшельник, казалось, скорее меня самого задушит, чем позволит мне издавать какие-либо звуки.

Медведь же издал рев и, пихнув нашу хижину еще разок, остановился, а затем постепенно двинулся прочь, довольно урча.

– Что это было?? – спросил я, когда ощутил, что мое тело больше никто не прижимает к грязному полу.

– Медведь. Тот самый медведь. Пришел, – Отшельник высунулся в окно и посмотрел вслед гиганту: – и уходит.

Потом он потрогал стену, убедился в том, что хижина еще может простоять некоторое время, выждал еще несколько минут и вышел на улицу почти беззвучно и также вернулся внутрь:

– Вот и первый реальный враг.

Глава 26. Стратегия

– Может быть, нам стоит выработать план защиты? Набить кольев вокруг хижины, выкопать ров, ямы, развесить ловушки и…

– Сделаешь это за ночь, Бавлер? – поинтересовался Отшельник, с любопытством рассматривая клочья шерсти на бревнах и земле. – Пригодится, между прочим, – и закинул с этими словами клочья шерсти обратно в хижину. – Нам надо сперва заняться крышей. Но самое главное – выяснить, что привлекло медведя.

– Ну не я же!

– Нет, не ты. Но вещи, которые ты носишь… хм… вероятно… но нет, если бы это была твоя одежда, то медведь вломился бы к нам в хижину и… а, сумка! – он ткнул пальцем. – Она совсем не соотносится с твоей одеждой!

– Верно, я нашел ее.

– Выброси.

– Нет!

– Выброси ее, Бавлер!

– Нет!!

– Если ты снял ее с тела, то медведь мог прийти на ее запах!

– Но я же просто снял ее!

– Боже, как ты глуп, – схватился за голову Отшельник, – как же ты глуп. Ты хоть нюхал свою сумку?

– Я… нет! Но я ее мыл!

– Пожалуй, есть резон понизить твою сообразительность.

– Так не пойдет! – возмутился я. – Отшельник!

– А ты думал, что показатели не могут пойти вниз? Могут. Просиди месяц на месте. Займись медитацией!

– И что, моя сообразительность вырастет?

– Вниз пойдет, Бавлер! Ты хоть понимаешь, что происходит с людьми, которые ничего не делают целый месяц? Сидят ровно на одном месте и не двигаются?

– Ну…

– Тупеют они, Бавлер, тупеют! Сообразительность, как и ловкость, оттачиваются только постоянными упражнениями! И сила тоже!

– Тише, ну.

– Без сообразительности на базовом уровне ты не сможешь чему-либо научиться дальше. Есть такая точка невозврата. Именно в сообразительности!

– Так, Отшельник, – нахмурился я, – погоди ты с обвинениями. Я понимаю, что возраст, понимаю, что есть какие-то сложности в восприятии молодого поколения, но я же промыл сумку.

– Прокипятить ее надо! Понюхай! От нее же несет!

Я не выдержал, поднял сумку почти к самому носу и понюхал. Сразу же подкатил комок тошноты.

– Фу!

– Теперь ты понимаешь, что надо избавиться от запаха?

– Я даже ушел подальше, все вычистил, бросил куртку и сапог…

– Вот тут ты молодец. И даже не безнадежен. А вот сумку – в котел. Надо кипятить. Необязательно даже чистую воду использовать, можно взять дождевую неотстоявшуюся.

– И пару часов кипятить?

– Ну… почти, – неожиданно улыбнулся старик. – Да, надо подольше, не пять минут. Ладно, ты еще не потерян для общества.

– Общества? Какого?

– Моего, – ухмыльнулся отшельник. – А ты думал, что найдешь здесь еще какое-нибудь общество?

– Ты сам говорил, что есть риски.

– Есть-есть, но пока мы тут одни, так что нам надо выживать.

– Давай по медведю решим, – встрял я с новой темой, чтобы как-то устранить беспокойство. – Мне не очень хочется, чтобы косолапый задрал меня в лесу.

– Весь лес забором обнесешь? – Отшельник присел на землю и снова взялся за крапиву.

– Нет, я действительно хочу обезопасить наше жилище.

– Ров выкопай, – серьезно произнес Отшельник.

– Не смеши!

– А ты растешь в моих глазах!

– Вокруг выкопать ров, чтобы не перелез медведь… да здесь грунт осыплется, да и глубину надо такую, чтобы он не вылез, а это метров пять! И ширину, чтобы не перепрыгнул. Нет уж, давай без рва.

– Бавлер, – Отшельник, который только что собирался начать плести веревку, отложил ее в сторону. – Ты что-то понимаешь в строительном ремесле?

– Есть кое-что в моей памяти, – признался я, ощущая некоторую неловкость. – Но это больше по теории, как-то.

– А-а-а, – протянул старик. – Ну, тогда тебе надо бы практики побольше, но и поучиться дальше не помешает. Ладно, садись плести веревки.

– Нет, мы же так и не решили по медведю!

– Кипятим сумку, и он тебя не сожрет. Все, успокойся.

– Но он может прийти и развалить дом! А я этого не хочу!

– Ну… тут уже серьезная проблема, – задумался Отшельник. – Он потерся, оставил свой след, запах. Может приходить время от времени к нам снова, но едва ли будет наведываться слишком часто.

– Ты уверен?

– Конечно!

– Ну да, ты же не я с тройкой по сообразительности.

– Бавлер, не нуди. Это тебе вообще не нужно. Просто садись плести веревку – она тебе полезнее будет.

– Может, я чего-то не понимаю, но разве медведь – это не угроза?

– Угроза, причем такая же серьезная, как и люди. Но я не думаю, что из-за медведя можно рисковать временем, которое нам нужно на создание убежища, поиск еды и сбор запасов. Разве ты не думаешь, что это для нас более важно? Не хочу я, чтобы ты днями пропадал в лесу в поисках кольев для ловушки на медведя.

– Точно, ловушка!

– Успокойся ты уже. Он придет нескоро, а мы к этому времени точно чего-нибудь придумаем.

– Лучше бы в твоей лачуге были бревна побольше да потолще, – заметил я, оценив, как сильно накренилась хижина. – И крышу бы тебе не из соломы.

– Строитель, потом сделаем все.

– Так у тебя же инструментов нет!

– Есть нож у тебя. И у меня кое-что имеется.

– Мне кажется, – прищурился я, – что ты, старик, от меня многое скрываешь!

– Не скрываю, а только немного недоговариваю. Но должен признать, что проблем с красноречием у тебя точно нет.

– Поставишь пять из десяти? – иронично заметил я.

– Пожалуй, да. Пятерку ты заслужил. Или я к тебе привык, или ты ко мне. Или и то, и другое вместе. Поэтому да, у тебя все в порядке с языком. Хорошо подвешен. Не могу только понять, почему ты так плохо в жизни ориентируешься… Но не суть.

– Про медведя мне ответь, – в который раз надавил я на старика, который явно собирался снова соскочить с важной темы.

– Так, ладно, – вздохнул Отшельник и покачал седой головой. – Медведи редко выходят из лесу. Особенно большие. Чем крупнее, тем реже они показываются на открытой местности. Предлагаю тебе, если уж очень страшно жить в лесу, перебраться на границу массива поближе к полям. Ты еще не очень отстроился, а потому тебе легко будет перетащить свое убежище подальше.

– Думаешь?

– Я знаю, что медведи туда ходят очень редко. Смысла нет, наверно. Там ты будешь в безопасности. Заодно, если удобно устроишься, сможешь заметить дичь. Или людей, если они придут, в чем я очень сильно сомневаюсь… но риски есть, – менторским тоном добавил Отшельник. – А теперь берись за веревку и начинай плести, иначе до завтра не управимся!

Глава 27. Показатели

С веревками мы разобрались достаточно быстро. По крайней мере, за то время, пока мы их плели, в большом котле, что остался после супа, мы вскипятили еще воды и опустили туда сумку.

Прочных веревок, кусками по два метра, набралось к этому времени порядочное количество. Причем они получились на удивление ровными и аккуратными, хотя местами я немного перетягивал со слов Отшельника.

– И сколько нам их понадобится? – уточнил я. – Ну, в смысле, тебе. Для себя я знаю, сколько мне потребуется веревок.

– Я возьму все, что останется ненужным, – ответил Отшельник.

– Щедро, – кивнул я. – Спасибо, – потом выждал некоторое время, увлекшись плетением, – а сколько еще параметров оценки человека есть в твоей системе?

– Много, – улыбнулся старик. – Есть и обычные, и производные, простые и сложные. Многие зависят от навыков. Вот умеешь ты торговаться?

– Я и торговаться? Да ты шутишь!

– Вот видишь, зачем нам с тобой говорить об этом, если ты не представляешь, что это такое, – шишковатые пальцы Отшельника так и летали по волокнам туда-сюда, туда-сюда.

– Ну нет же, я представляю, я просто торговаться не умею.

– Здесь тебе это вряд ли пригодится, потому что людей здесь нет, а торговать с медведем, думаю, ни ты, ни я не горим желанием, – старик издал смешок и закончил очередную веревку. Работал он гораздо быстрее меня.

– Так… звучит логично, – сам я немного сбился в плетении и вернулся на этап назад, – а что еще есть?

– Много чего. Всяческие навыки, которые можно развивать. Например, лесоруб. Очень злободневно, ты не находишь?

– Нахожу, – кивнул я. – Ну о-о-очень злободневно. Но для того, чтобы им стать, надо иметь инструмент, надо, чтобы под рукой была пила или топор. А этого у нас нет.

– Я дам тебе пилу, и ты мне ее зажмешь вон той сосной. Ее закусит, и ты согнешь, а править ее здесь некому, потому что нужен специальный инструмент для такого полотна. Как тебе такой вариант?

– Ну, можно же избежать этого?

– Как? – Отшельник ответил вопросом на вопрос и загнал меня в ступор.

– Ну…

– Хорош «нукать» уже, – перебили меня.

– Ладно. Пилить с правильной стороны?

– Допустим, – прозвучал ответ, но старик едва ли был склонен соглашаться со мной в этом вопросе полностью. – Допустим. А если тебе надо, чтобы дерево падало в нужную сторону?

– Прям обязательно?

– Конечно.

– Ну…

– Бавлер!

– Да хорошо! – в сердцах я бросил веревку на землю. – Я не знаю, как это сделать!

– А что ты знаешь?

– Как строить.

Отшельник встал и посмотрел на мой П-образный фундамент на другом склоне, и, кажется, оценил конструкцию.

– Неплохо для шалаша, но для нормального строительства пока навыков маловато. Если ты жестко закрепил ветки в стволах, то в первую же осень тебя ждет масса неприятных сюрпризов. Думаю, что даже инструменты неспособны дать тебе нужные навыки. Только книги.

– Ну, не вопрос, почитаю я эти книги, – уже не скрывая раздражения проговорил я.

– Только у меня их нет, – пожал плечами Отшельник. – Надо искать. Учиться. Я ведь уже говорил, сколько времени прошло с тех пор, как я сюда переселился. А книги в таком месте долго не пролежат. Потому я их с собой и не взял.

– Так и тетрадь моя долго не сохранится!

– Ты хочешь сбежать отсюда. Она тебе поможет, а ты поможешь ей. Только в речке не утопи.

– Ага, – ответил я, и мне стало как-то неловко, потому что оставлять старика одного внезапно показалось мне подлым.

– А что касается всяких показателей, то, когда дело дойдет до новых занятий – приходи, разберемся. Если ты не сбежишь к тому моменту.

Глава 28. Смеяться после лопаты

По итогу было решено перенести мой еще недостроенный шалаш за пределы леса. Мне не хотелось ковырять ножом новые дырки в стволах, чтобы потом заново собирать конструкцию не слишком внятного вида.

Хотя почему же я так критично отношусь к собственному творению? На самом деле все куда лучше, чем я себе представлял, потому что прочное основание, да еще вынесенное на солнечное место, простоит гораздо дольше.

Поэтому я аккуратно, чтобы даже щепочка не отлетела, разобрал все, что заколотил днем ранее, а потом долго, не меньше двух часов, волок бревна на границу леса и поля.

Сперва я хотел взять два бревна разом, по одному в каждую руку, но оказалось тяжеловато, и метров через сто с небольшим я бросил бревно, чтобы дотащить поштучно. И уже на краю леса принялся выбирать место, где я смог бы заново построить свое укрытие.

Но горизонтальная поверхность не имела ни единой возвышенности, а удаляться от леса я не хотел. И потому сложил небольшой кучкой не только бревна, но еще и ветки каркаса. Веревки для безопасности остались у Отшельника. Мне не очень хотелось потерять несколько часов тяжелого труда где-то в лесу.

В короткий перерыв я сделал себе небольшое упражнение. Ведь если нет естественной возвышенности, то надо сделать искусственную. А чтобы ее сделать, надо получить инструмент. Какой угодно по материалу, но в то же время достаточно прочный, чтобы копать верхний слой почвы, перемешанный с песком.

– Лопата здесь не помешает, – поразмышлял я вслух и представил, как мог бы выглядеть подходящий инструмент.

Очень толстые стволы сосен, когда падали под собственным весом, сильно расщеплялись. Мне бы пригодилась только та часть, которая были почти плоской. Но что делать с рукояткой?

Да и сам ствол еще надо было найти. А это требовало от меня немало времени и сил. Но лучше поискать сейчас, чем страдать потом.

К счастью, несколько удачно разломленных сосен я нашел в непосредственной близости от будущего места строительства. Но их толщина не позволяла сделать ничего полезного – ножом я бы строгал и строгал эти деревяшки до старости.

Пришлось смотреть дальше, да еще и требования снизить. В моих мечтах лопата была широкой, но если при большой ширине инструмент становился толстым и сложным в изготовлении, то проще сделать маленькую лопатку размером с ладонь – и не более.

Воодушевленный измененным проектом, я переключился на подходящие стволы деревьев и вскоре нашел то, что мне было нужно – не толще голени, а держался на слое древесины всего в пару миллиметров. Идеально подошла бы пила, но внезапно мне в голову пришла новая мысль.

Прежде всего я отделил ствол от пенька при помощи ножа. Толщина позволила мне сделать это без особого труда. А раз уж и сама сосна оказалась не очень толстой, то и вес ее был невелик. Так что я перевернул ее расщеплением вверх, ухватился покрепче и дернул.

Затрещало волокно, причем затрещало довольно громко, и начало отделяться.

– Ха-ха! – я издал торжествующий крик и потянул еще сильнее.

Почти полтора метра мне удалось оторвать, а потом волокна треснули. В руках я держал какое-то подобие лопаты, очень грубой. Но зато нож за поясом позволял быстро превратить заготовку в нормальный инструмент.

На мое счастье деревянная рукоятка была не только длинной, но еще и толстой, а штык импровизированного инструмента имел толщину с палец. Я ухватился за нож поближе к основанию клинка и принялся строгать.

Вечерело, но мне было все равно. Я увидел цель, которую можно быстро достичь, а слова Отшельника про умения крепко засели у меня в голове. Ведь, чтобы выжить, надо уметь как можно больше. Не просто пару навыков, но стать настоящим выживальщиком!

С этими мыслями я продолжал яростно строгать, раскидывая щепки во все стороны. Постепенно приобрела форму режущая плоскость. С каждым новым движением она выравнивалась, а мое настроение улучшалось и улучшалось.

Затем, когда штык заточился и стал более-менее плоским, я переключился на рукоятку. Но выбрал только те части, за которые я буду держаться – и обстругал только их, а не весь черенок. И сразу же, как только закончил работать, решил протестировать получившийся инструмент.

Лопата легко вошла в песок и тест я сразу же перевел в следующий этап. Добрался до будущего места строительства шалаша и принялся копать дернину. Не так удачно, как песок, но, стоило мне прорезать корни у травы ножом, дело пошло быстрее и вскоре я без труда сделал приличных размеров яму, а потом вырытый грунт разровнял, сделав основание под будущий шалаш.

– Вот и инструмент! – воскликнул я и рассмеялся.

Глава 29. Еще больше инструментов!

Результат работы мне понравился. Нож почти не пострадал в результате моих действий, но лопата получилась внушительной. Небольшой по размерам, но очень даже внушительной. И меня это очень радовало.

Я готов был любоваться лопатой и дальше, однако темнело – и укрытия у меня так и не было толком.

– Ну и куда ты пропал! – воскликнул Отшельник, напугав меня до дрожи.

– Можно так не подкрадываться! – ответил я и продемонстрировал лопату. Брови старика тут же скакнули вверх и не опустились вниз:

– Сам сделал?? – восхитился он, и я подтвердил это уверенным кивком. – Ну и ну, надо же. Молодец какой! И обточил, ножом. Ну, что я могу тебе сказать… – он принялся осматривать лопату более критично, почти в упор приблизив к ней нос. – Есть еще кое-какие огрехи, но я думаю, что ты этим вполне можешь работать.

– Не уверен, что этой штукой можно пользоваться для того, чтобы хоть что-то сажать.

– Этой штукой можно копать, но мало чего ты посадишь в конце июня, чтобы вырастить к зиме. Но ты молодец, повторюсь. И, между прочим, я принес тебе веревки. Подумал, что ты здесь погряз в делах, и не прогадал.

Старик меня порадовал. Просто восхитил – не только похвалил мою работу, но еще и помог обустроить мое собственное укрытие. Вместе с ним мы куда быстрее смогли обвязать балки и поперечные палки, чтобы создать основу для будущей крыши.

– Ну, теперь мы с тобой можем попрактиковаться в ремонте кровли, – задорно заявил старик тоном, которого я от него не ожидал. – И чего ты удивляешься? Думаешь, если я старый, то мне ночью спать положено?

– Ничего такого я не думал, просто темно на улице!

– И что? Привыкнешь, гляди, какое небо звездное – вон, уже Венеру видно, – и старик ткнул пальцем на небосвод поближе к алеющему закату. Там и правда висела яркая, голубовато-белая точка. – А теперь – давай, за дело. Иначе ничего толкового не получится.

И мы взялись за работу. Веревки из крапивы были жестковаты, но зато неплохо держали траву, которую мы накидывали поверх всех лагов. Только я работал ножом, срезая целые охапки, а старик предпочитал драть траву руками, по чуть-чуть, а потом складывать ее в кучки.

– Зря инструмент тупишь, – заметил он. – Зря.

– Это всего лишь самая обычная трава, – поспорил я. – Ножу от нее ничего не будет. Я им деревяшку строгал, а в итоге он как новенький!

– Трава сильнее тупит. Граней больше. Волокна тверже.

– М-м-м… – неопределенно промычал я. – Точно?

– Слушай старика, – Отшельник похлопал меня по плечу.

Я отложил нож в сторону и попробовал взяться за траву голыми руками. Сильно дернул, и небольшая травинка буквально ссекла слой кожи не до крови, но очень неприятно.

– Ну, вот. И тут не так начал. Сжал сильно и дернул. Много не бери. Несколько травинок и все, Бавлер. Иначе без рук уйдешь отсюда.

– Да как тут…

– Смотри же, вот, раз-два-три, – старик ловко обхватил пальцами еще несколько травинок, а потом резко оторвал их у самой земли. – Был бы серп – идеально. Но раз уж его у нас нет, то и говорить не о чем, работаем руками и все.

– Легко тебе говорить, – но все же я попробовал рвать по чуть-чуть и это далось куда легче. – Ночной покос! – воскликнул я, увидев, какую площадь мы махнули с Отшельником. Тот, услышав мои слова, громко рассмеялся.

– Хорошо сказал!

Мы продолжили работать до тех пор, пока кучи травы не выросли практически до плеч. Подгонял Отшельник:

– Нам травы надо много. Две крыши, чтобы слой был толстый!

Не знаю, сколько десятков килограмм травы мы наработали, но получилось невероятно много. Часть мы быстренько обвязали и уложили на мой шалаш.

– Тебе сюда пригодится еще очаг, а потом ты переберешься сюда основательно, – заключил Отшельник, всматриваясь в довольно симпатичный шалаш.

– И тогда мне понадобится еще больше инструментов, – заметил я, прикинув вместительность моего жилища.

Убежище и правда получилось довольно внушительным. Длиной оно было больше трех метров навскидку, а когда решил замерить ее шагами, то получилось почти четыре. При этом ширина превышала два с половиной метра.

Я обратил внимание, что в таком шалаше можно спрятать еще и сундук самого Отшельника. Причем без риска разрушения убежища.

– Жалко, что нет топора или чего-то другого. Пилы той же самой, – начал перечислять я. – Да и вообще всяческих плотницких инструментов. Можно было бы сделать много полезного, прежде чем…

– Прежде, чем ты уйдешь, – закончил за меня старик. – Твое право и я тебя не могу здесь удерживать. Но, если ты дойдешь до реки и решишь вернуться, я беспрепятственно приму тебя обратно.

Глава 30. Планы и проекты

Разговор с Отшельником с новой силой пробудил во мне желание отправиться исследовать дальние «берега». Добраться до недоступной реки, проверить, есть ли там кто-нибудь. Вдруг там живут люди, которые подскажут мне, где я нахожусь, что случилось – и наведут на мысль о моем прошлом. Обычно так и бывает.

Да и вообще, среди людей, а не рядом с Отшельником, я рассчитывал на то, что моя память вернется быстрее. Пока что возвращались, и то частично, лишь некоторые навыки. А это не совсем то, что мне было нужно.

Например, зачем мне на самом деле обилие плотницкого и столярного инструмента, если я собираюсь отсюда валить? Ну, подарю старику, тот проживет здесь еще год, два, пять – в зависимости от того, сколько ему лет. А по седой голове и заросшему бородой лицу я мог дать Отшельнику как пятьдесят с небольшим, так и семьдесят, а то и больше лет.

Поэтому мне куда важнее сейчас заняться не поисками инструмента и не разорять старика на подарки мне – пускай я очень хотел заполучить что-нибудь ценное на память из его сундука, – а собрать себе приличное количество припасов, чтобы мне хватило их на десять дней. Если вдруг мне понадобится продвинуться дальше или я попросту решу вернуться назад. В обоих случаях, как я представлял себе, сумка будет маловата.

– Поговорим о еде? – спросил я Отшельника, когда мы волокли очередную партию травы к его хижине.

– Ты голодный? – обеспокоенно поинтересовался он.

– Нет, я о припасах. Я же хочу просто дойти до реки, проверить, какая она…

– Большая.

– Ну, это понятие относительное. Сколько в ней ширины?

– Не знаю, Бавлер, я не замерял. Я могу замерить тебя, могу сказать, что мои уроки не прошли даром и ты растешь. Твоя сообразительность, во всяком случае, дала ростки благоразумия и эффективности, прости меня за столь формальный язык.

– И что, четверка у меня в кармане?

– Нет, не совсем, но близко. Мне очень понравилось, что ты сам сделал инструмент. Я тебя действительно очень хвалю за такое достижение. И с удовольствием дополню твою тетрадь.

– А я могу в нее посмотреть?

– Нет, пока нет. Ты еще не готов. Да информации там мало. Что ты хочешь? Силы шестерка, да сообразительности тройка. Ничего особенного там пока нет. А когда-то…

– М?

– Ой, ладно. Закидывай солому, не о том мне с тобой нужно говорить.

Я действительно расстроился, потому что рассчитывал, что старик что-то еще расскажет о своем прошлом. О таком, что бывает обычно в приключенческих книгах, когда пожилой учитель спасал королей или управлял подводной лодкой… ух ты… еще что-то вспомнил!

Но вместо того, чтобы продемонстрировать это расстройство Отшельнику, я лишь закидывал траву прямо ему на крышу.

– А ты вообще как без сна? – спросил он внезапно.

– Да вроде бы ничего.

– Ну, жизнь молодая, конечно. Но не трать силы попусту. Отсутствие сна плохо сказывается.

– Вроде бы ты уже говорил что-то такое, – пробормотал я и закинул на крышу еще охапку травы.

– Ну, я вот старый, память у меня плохая, могу и не помнить. Посплю, обязательно, если у тебя будет, на чем поспать.

– Бавлер! Ты наглеешь!

– Да с чего бы это вдруг? – опешил я и чуть не уронил следующий пучок на землю.

– Потому что просишь слишком многого!

– А я должен спать на чем?

– Хочется на пуховой перине, а?

– Ну хотя бы чем траву покрыть!

– Придумаем, – Отшельник смягчился. – Так ты еще о еде что-то говорил?

– Да. Я мог бы забить сумку едой и добраться до реки.

– Твоя сумка не такая большая. Но на шесть дней еды ты точно мог бы взять. Другое дело, что если это фрукты, то они еще не поспели – здесь в округе есть дикие яблони. Овощей нет. Есть орехи, но они опять же не спелые. Будешь питаться мясом.

– Класс!

– Если найдешь его.

– Черт, Отшельник! А ты не мог бы меня научить?

– Могу научить ловить кроликов. Один раз я забил по молодости кабана. Лосей я не трогаю, а олени пугливы и приходят редко. Но в полях полно мелкой дичи. Я бы мог помочь тебе поставить силки. У меня их как раз несколько – в день, когда тебе нечем будет заняться, ты посидишь, последишь, половишь дичь. Может, поймаешь даже каких-нибудь мышей. Змеи тоже водятся…

– Отшельник, но это же…

– Очень даже вкусно, но сейчас не сезон. А что, я попортил твои планы и проекты?

– Нет, наоборот, спасибо за помощь.

– Искренне? – уточнил Отшельник.

– Более чем, – подтвердил я. – Давай заниматься твоей крышей.

Я продолжал закидывать тюки травы наверх, а старик принялся мурлыкать себе под нос какую-то мелодию. Мне показалось, что он более чем доволен текущим положением дел.

Глава 31. Еда и неумеха

Наступило раннее лесное утро. Чуть влажное, потому что дождь, напитавший землю вчера вечером, выдал столько воды, что она не успела испариться за ночь. Даже некоторые снопы травы, что мы старательно закидывали на крышу лачуги, по итогу выдавали просто невероятное количество брызг.

Я выдохся. Сил у меня было много, а вот с выносливостью явно беда. Отшельник посмотрел на меня с легким выражением жалости.

– Вот ты вчера спрашивал меня относительно основных параметров. Пожалуйста, выносливость – сам видишь, какая у тебя. Невысокая.

– Да вижу, вижу, – пробубнил я. – Как и ловкость.

– Вероятно, что ты занимался? Спорт? Или работал где-нибудь на тяжелом производстве?

– Отшельник, я ничего не помню, веришь? Знаю только, что учился в строительном колледже.

– А сколько лет должно быть человеку, чтобы он там начал учиться? – уточнил Отшельник.

– Не меньше пятнадцати.

– А чтобы закончить?

– Не больше двадцати… – задумался я.

– Итак, что мы про тебя только что выяснили? Что ты начал там учиться и учился, раз ты это хорошо помнишь. Но на самом деле закончил ли?

– Не помню, – голос у меня сел.

– Так получается, что мы только что определили твой настоящий возраст где-то между пятнадцатью и двадцатью. И почему бы, мой юный помощник, нам не сократить это еще немного?

– Что будем делать? – воодушевленно спросил я.

– Сперва мы тебя отмоем хорошенько, а то ты распугаешь своим запахом нам всю живность. Надеюсь, холодная вода тебя не пугает?

– Нет, – улыбнулся я.

И зря. Холодная вода – это не майская морская водичка. Это ледяной ручей в середине леса, почти на самом дне оврага. Глубиной разве что чуть больше, чем мне по колено, но студеный настолько, что мои ноги начало сводить, едва я сунулся туда ступнями.

– О-о-о, – протянул Отшельник. – Я думал, что ты более закаленный.

– Это что, еще какой-то параметр дополнительный?

– Нет, это твои личные ощущения и мои наблюдения относительно того, как ты вообще способен справляться с такими нагрузками. Похоже, что никак, – добавил старик и изо всех сил толкнул меня в воду.

Ноги поехали в разные стороны, я быстро замахал руками, чтобы хоть как-то восстановить равновесие, но сделать это мне не удалось, и я размашисто плюхнулся в воду, забрызгав Отшельника.

– Что ты делаешь?! – заорал я, едва выбравшись из ледяной ловушки. – Зачем??

– Чтобы ты побыстрее отмылся, иначе мы с тобой до еды так и не доберемся.

– Еда, еда, еда! Вот сейчас веришь? Я вообще не хочу есть! И что ты смеешься?

– Я верю, – старик гоготал, совершенно не опасаясь того, что дикие звери могут напасть на нас. – Потому что ты еще малец. Выглядишь ты лет на четырнадцать, но раз ты проучился в колледже… Вероятно, тебе шестнадцать. Едва ли больше.

– Да быть не может! – воскликнул я и от этой дикой новости даже забыл, что стою посреди ледяного ручья.

– Может-может, – мягко добавил старик. – Может еще как. Я ведь вижу со стороны, как ты выглядишь. Может, помоешься до конца все-таки? Я отвернусь. Неумеха, – фыркнул он.

– Всего лишь низкий уровень ловкости, Отшельник! – проорал я, недовольный, во-первых, его отношением ко мне, а во-вторых, еще и фактом моего юного возраста. Не может этого быть! Мне не может быть шестнадцать лет!

– Да-да, – отмахнулся старик. – И выносливости. Но зато объясняет, что у тебя с разумом творится.

– Что??

– Ну, три или три с небольшим из десяти для твоего возраста в среднем скорее норма, чем исключение. Вот если бы ты показал сразу уровень пять, то я бы удивился.

– Все, я тупой, дай помыться.

– Мойся быстрее, надо успеть поставить силки, пока солнце не встало. А надо еще добраться до твоего шалаша!

Глава 32. Сила силка

– Что за хитроумная конструкция? – спросил я Отшельника, ощущая, что я наверно надоел своими расспросами. – И когда мы с тобой нормально разложим траву по твоей крыше?

– Сперва – силки. С травой на крыше я разберусь сам. Гроза прошла, ветра не планируется. Так что все в полном порядке, Бавлер. Ты мне и так уже прилично помог.

Я задумался над тем, что имя у меня все же странное. Особенно, если мне еще шестнадцать лет и, если я учился в колледже. Странно, странно. Да и Отшельник сам по себе тоже не разъяснил мне ничего про место, в котором я нахожусь.

Якобы здесь нет страны, нет ничего, была только дикая земля и все. Да не может быть! Не может. Что-то здесь точно было. Или есть где-то рядом. Останется только обойти эту местность, оценить размах и прикинуть, что можно сделать.

Ага, сделать. Земли полно. Условно она ничья. И зачем она мне, если я все равно собирался сбежать за реку в поисках людей? Я хочу к людям, к цивилизации. Выживать – интересно и увлекательно, но только в том случае, когда есть навыки, а не когда надо узнавать все по факту.

Вот сейчас мне надо заняться едой…

– Бавлер, ты слушаешь?

Я посмотрел на Отшельника: тот явно что-то объяснял мне, показывая силки – хитроумную конструкцию буквально из дерьма и палок, которая была ловушкой для мелких зверьков. Но как она держалась, что из нее можно было сделать и как поставить…

– М-м-м, да! Слушаю, – соврал я.

– Так вот…

Я же вернулся в свои мысли, наблюдая за действиями старика, как в тумане. Он показывал, как ловушку можно разложить, сложить, поставить на землю, закрепить, куда ее лучше ставить, как искать норы. О какой живности говорил Отшельник, я так и не понял.

Итак, опять еда. Я же никогда раньше не думал столько о еде, хотя и не помню, чем питался. Но я точно знал, что я не голодал.

Пока я мылся в ручье, посмотрел на довольно рельефное тело с хорошей мускулатурой. Оттого и сила на шестерку. Все понятно. Мое прошлое явно было сытным.

Похоже, что теперь до мяса мне еще надо добраться. Были бы где-то здесь куры, но, как уже говорил сам Отшельник, все очень плохо – разоренные деревни кончились давным-давно, а, значит, и домашние куры тоже.

Тогда я принялся перечислять у себя в голове ту живность, которая еще может водиться где-то рядом. Желательно такую, которую можно ловить без особого труда. Потому что процесс установки силков мне не очень понравился примерно после фразы:

– Если будешь неправильно держать, тебе может сломать палец.

И силки после этого потеряли для меня всякий интерес. В общих чертах я, конечно же, запомнил, как их следует ставить, однако весь процесс от начала до конца я так и не понял.

Силок должен ловить либо умертвлять живность, в зависимости от того, как она туда попадается. Но его также надо закрепить на земле. И, чтобы поймать хотя бы одного зайца – или кого там собирался ловить Отшельник, мне явно мало таких пояснений.

Надо бы пробовать самостоятельно, но так как я услышал про сломанные пальцы, желание пробовать у меня пропало.

Поставив первую ловушку, Отшельник привел меня к другой норе, поиски которой длились минут десять.

– Обычно в полях живности очень много. Если учесть, что волков в округе тоже мало, то я думаю, что есть хорошие шансы сегодня поймать, быть может, парочку крупных зайцев.

– А, так мы все-таки на зайцев ставим? – спросил я.

– Ты что, не слушал моих объяснений?? – рассердился старик.

– Немного увлекся.

– Чем. Ты. Мог. Увлечься? – мне показалось, что Отшельник готов даже бросить на землю все свое снаряжение, лишь бы выказать недовольство мной. Я поспешил его успокоить:

– Я примерно понял, как надо ставить, но не уверен, что их надо закрепить…

– Конечно, надо! Господи, ну и ученик из тебя…

– Никакой? Прости.

– Ты хоть слышал, что я говорил про пальцы?

– Да, слышал, конечно.

– И что? Куда их нельзя совать?

– Я слышал, что их переломить может.

– Да чтоб тебя, какой внимательный!

Отшельник нащупал на земле небольшую веточку и ткнул ей куда-то в силках. Те захлопнулись, и веточка переломилась в двух местах.

– А надо вот так! – вскричал Отшельник и снова зарядил ловушку. Потом сразу же снова схлопнул ее и сунул мне в руки: – пробуй!

Я кое-как расставил ловушку, закрепил ее парой скоб, которыми служили гибкие, но прочные веточки какого-то неизвестного мне растения.

– Вот так?! – рассердившись из-за новой вспышки гнева Отшельника, воскликнул я.

– Да, так! – старик встал. – А теперь идем дальше!

– Давай попроще, а?

– Попроще, Бавлер? – старик смотрел на меня вровень, когда я встал на ноги. – Попроще – ты ничему не научишься!

Мы начали спорить до крика. Уступать не хотел никто, но долго наша ругань не продлилась. Под ногами громко щелкнули силки, и мы одновременно замолчали.

– Сила силка, – торжественно произнес я очередную чушь, подняв дохлого зайца за уши.

Глава 33. Живые консервы

– Что я могу еще сказать, – вздохнул Отшельник, когда посмотрел на меня, держащего дохлого зайца вместе с силком. Наверно, лицо у меня было такое довольное, точно я только что завершил квест века и готов перейти в новую главу или новую эпоху. По сути же у меня в руках было в лучшем случае полтора килограмма мяса.

– Похвалить? – хмыкнул я. Все же это МОИ полтора килограмма мяса.

– Думаешь, это ты молодец? – уточнил Отшельник, продолжая смотреть на меня очень и очень внимательно.

– Конечно, я так и думаю! – воскликнул я, недовольный тем, что старик пытается принизить мои заслуги.

– Отчасти – да, не стану скрывать. Но мы с тобой попросту подняли такой шум, что зайцу ничего другого не оставалось, кроме как вылезти наружу. Вот он и попался. Не думаю, что остальные будут вылезать так же в наши ловушки, лишь мы с тобой ели досыта.

– Но никто не мешает попробовать, м? – улыбнулся я, все еще довольный эффектом, который я произвел на старика.

И ведь здорово же получилось. Отчасти лишь потому, что я и сам не знал, что так может получиться. Думал, что надо смотреть на силки издалека. И все потому, что не слушал старика внимательно. А оказалось, что все совсем не так сложно.

Пусть дальше никто не будет выпрыгивать из земли прямо в силки, но общий принцип я понял.

– Если нора не очень глубокая, то логично пошуметь. Зайцы вообще народ очень пугливый и если ты застанешь их врасплох, то добыча тебе гарантирована, – продолжал объяснять мне Отшельник. – Но не советую тебе этим злоупотреблять. Видишь, какое большое это поле?

– Вижу, конечно.

– Когда-то зайцев здесь было довольно много, но их количество регулярно меняется. Приходят хищники, появляются болезни и происходит многое из того, что не могло и не должно было происходить. Это я со свой колокольни, – горько усмехнулся старик. – Зайцы гибнут или уходят.

– К чему ты ведешь?

– К тому, что если мы с тобой сейчас расшумимся основательно, то зайцы уйдут отсюда насовсем. День-два-три. Неделя. И они постепенно будут перебираться дальше, рыть новые норы, все дальше от леса. Лишь бы никто их не трогал.

– Так это же здорово! – воскликнул я и, поймав на себе недоуменный взгляд старика, решил пояснить: – если зайцы будут уходить отсюда прочь, то наверняка они будут двигаться и в сторону реки. А это очень хорошо, потому что тогда я постепенно смогу и сам туда добраться, не очень-то думая насчет еды.

Отшельник смотрел на меня, как на умалишенного, хотя я действительно посчитал, что такой вариант для меня – не самый плохой. Что-то вроде «тише едешь – дальше будешь».

– Ты смотришь на зайцев прямо как на живые консервы, – ответил мне старик сердито. – Думаешь верно, но однобоко, потому что ты забыл про меня. А мне тоже надо чем-то питаться и готовить запасы к зиме. Солонину, например.

– А у тебя есть соль??? – удивился я.

– Вот ее я взял с собой достаточно, – было мне ответом. – До сих пор немного есть, потому что расходую помаленьку. Еще на несколько зим хватило бы. Но я еще вялю – нужно меньше соли.

– Ладно, однобоко. Извини.

– И еще один момент ты забыл.

– Какой же? – вздохнул я. – Что мне опять не хватит какого-нибудь навыка, чтобы нормально охотиться на зайцев?

– Нет, с навыками охоты именно на зайцев у тебя все в порядке. Другое дело, что они обычно уходят врассыпную. То есть по направлению к реке их будет все меньше и меньше…

– Ну хотя бы половину дороги я могу пройти? – настаивал я.

– Ты – последний эгоист. Ты готов лишить меня еды, а если бы здесь было больше людей, то наверняка лишил бы каждого из них нормального пропитания, лишь бы все было именно так, как того хочешь ты.

– Нет, я…

– Твои живые консервы ждут тебя, Бавлер. Лови сам, а на меня не рассчитывай, если ты готов пожертвовать благополучием другого ради личных интересов, – бросил мне Отшельник и ушел прочь.

Глава 34. Урожай

Старик накинул на меня связку силков и, даже не показав, как их можно разрядить, вытащив зайца, ушел прочь, причем молча.

Конечно, он обиделся, и я это прекрасно понимал, но он тоже не желал видеть, чего хочу я. А я по-прежнему не верил, что здесь нет других людей. И полагал, что старик скрывает от меня правду, пытаясь всеми силами заставить меня остаться здесь.

Безумным он мне не показался ни разу за эти три дня. Но и люди бывают разными. Кто-то готов притворяться неделями ради того, чтобы получить долгожданный приз.

Но с меня нечего взять, да и старик – не людоед. И не псих. Так, может быть, он и вовсе не врет про то, что рядом никого из людей не водится? Если он прав, тогда это – конец.

Мне всего шестнадцать лет, а я уже думаю о том, что жизнь – тлен. Прямо руки опускаются.

Я закрыл глаза и прислушался к звукам вокруг. Никакой тишины. Все шумело. Лес, поле, пели птицы, кто-то где-то попискивал. Рядом было полно жизни. И еды.

А если есть еда, то нет ничего, что могло бы меня остановить. В теплое время года, разумеется.

Я принялся искать в поле новые норы. Но, как говорил Отшельник, шуметь я не собирался. Кроме его слов, я также подумал и о том, что зайцев может не быть в норах. А каждая загубленная таким образом норм – это серьезный просчет в нашем будущем питании.

И сам же себя поправил: сейчас раннее утро. Настолько ранее, что солнце еще нежится на горизонте, а не над ним, как я привык его видеть. И едва ли травоядные такие психи, чтобы выбираться ночью за едой, а только днем приходить спать.

Учитывая, что почти ничего не знал о мире вокруг себя, да и про живности имел лишь общие представления и не более того, я в целом даже воодушевился разумностью своих мыслей.

Какие-то тонкости в деле охоты на зайцев все равно имелись, но точно не мне судить о том, насколько они полезны и практичны в действительности. По большому счету, все особенности заключались в том, повезет мне или нет.

А потом уже за счет наработанного опыта… я снова поймал себя на мысли, что умудрился попасть в игру. И опять же, противное этому мнение имелось только у Отшельника, хотя он сам попросил меня достать тетрадь, чтобы записывать туда какие-то мои достижения и цифры. Зачем – вообще непонятно.

Если в играх есть дневник, который ведется по мере прохождения заданий, событий и других активностей, причем он есть у игрока, то здесь получалась странная пародия. Все есть, но я не только не понимаю, что происходит, но еще и не могу на это повлиять. Более того, не могу даже понять стадии, этапы и что мне нужно делать.

Отшельника легко можно воспринимать, как квестодателя, продолжал рассуждать я. Но при этом он дает не так уж и много заданий. Все же, если смотреть шире, то задач от него у меня было довольно много.

Не только найти тетрадь, но еще и заняться укрытием, спастись от медведя, восстановить дом, перенести шалаш, установить силки – и все это за пару дней. Причем я еще умудрился даже поболтаться где-то между делом.

Глядя на происходящее с этой точки зрения, становится понятно, что происходящее действительно можно назвать игрой. Параметры и целый урожай квестов – это именно то, чего я не хотел бы видеть в реальной жизни, но именно то, что со мной случилось.

С одной стороны, должны быть какие-нибудь интересные ограничения, но меня пожрали муравьи и я чудом не заболел после дождя. А еще купание в ледяном ручье неизвестно, как на мне скажется.

Я крепко задумался, а потом решил, что лучше я продолжу идти по сюжету, чтобы понять, наконец-таки, что здесь происходит. И, если я лишусь еды, то для меня это будет лишь ступором, не более. Я же не умру от голода, если это игра?

Или… спина после ручья прошла – ожоги от муравьев сошли на нет. Экспериментировать с новыми травмами, вероятно, очень опасными для жизни, мне не стоит.

Я взял в руки силок, разложил его почти машинально и закрепил на выходе из норы. Потом прошелся по округе и оставил на месте все силки, которые передал мне Отшельник и, убедившись, что ничего не потерял, не сломал и не испортил, вернулся обратно к своему шалашу.

Идти к старику с пустыми руками я не собирался. Сейчас я больше всего хотел поспать и, пусть у меня не было ничего, что я мог бы постелить на землю, я так хотел закрыть глаза, что даже прохладная земля и песок не смогли согнать с меня сон.

Всего лишь минуту спустя я уже дремал и мечтал о целом поле, на котором вместо колосьев травы росли жареные заячьи тушки.

Глава 35. Припасы

Проснулся я, когда было уже далеко за полдень. И снова первым делом вспомнил про игры. Либо шесть часов, либо настройка времени, либо пока не восстановишь силы. Что происходило в этом мире, моему пониманию не поддавалось, потому что силы я ни разу не восстановил.

Затекшие на холодной земле конечности не хотели слушаться вообще, и я с трудом поднялся на ноги, чтобы оценить свое состояние более адекватно и более глобально. На самом деле, все было не так плохо, но его неожиданность застала меня врасплох.

По итогу я несколько минут дрыгал руками и ногами, иногда вслух вздыхая, когда особенно большое количество иголочек пробегало по конечностям. Крайне неприятно, но все же через пять минут после разминки уже ничего не болело.

С утра, когда Отшельник уходил к себе, он забрал первого зайца. Суп он из него сварит или сделает жаркое. Может быть, засолит или подсушит над огнем. В любом случае, у меня под рукой не было ничего. Ровным счетом ничего, а голод, как известно, не тетка.

Поэтому, как только я убедился, что с силой все в порядке, а сам я могу, не падая, твердо стоять на ногах, то сразу же отправился проведать силки.

Первый оказался пустым, второй я искал довольно долго, потому что держал в голове лишь примерный маршрут. Можно было навтыкать палок для того, чтобы отслеживать места, где я оставил силки, но тогда я мог бы напугать зверей.

И предпочел понадеяться на свою память. В итоге два первых силка оказались пустыми, а вот следующе три принесли мне неплохой урожай. Казалось, что теперь можно будет заняться припасами.

Поэтому, немного приободрившийся после того, как набрал достаточное количество зайцев, я отправился обратно в лес.

И, стоило мне зайти за первые ряды деревьев, как сразу же звуки стихли и стало немного жутко. Не хватало еще только тревожной музыки, которая подтвердила бы опасность на каждом шагу.

Мне было, чего опасаться. Если недавно к лачуге Отшельника приходил медведь, а за несколько часов до этого волк утащил куртку, которая воняла гниющим мясом, то наверняка проблем для меня, несущего троих дохлых зайцев, в лесу будет немало.

Пришлось поспешить – я почти бежал, опасаясь споткнуться и упасть, но стремление побыстрее добраться до Отшельника заставляло меня двигаться быстрее ветра. Как мне казалось, по крайней мере.

В итоге я столкнулся с ним нос к носу. Сведенные брови говорили о том, что старик до сих пор на меня сердится. Но ровно до тех пор, пока я не показал ему троих зайцев.

– Не может быть! – радости в его голосе я не услышал, но зато понял, что он доволен при всем недоверии ко мне. – Тебе же просто повезло!

– Наверно, – я пожал плечами. – Может и повезло, не знаю. Я спал. А ты?

– Как видишь, – пробурчал старик, показав на крышу. Она теперь была покрыта ровным слоем свежей травы. – Просохнет и хорошо будет. Слой толстый, не протечет.

– Здорово, – отозвался я и втянул носом аромат. И не почувствовал ничего.

– А еды нет, – фыркнул Отшельник. – Я не успел ничего приготовить, так что разводи костер, тащи дрова, будем с тобой заниматься мясом. Припасы делать.

– Здорово, – повторил я и положил зайцев на землю. – А…

– Я освежую. Шкурки потом пригодятся.

Я отправился за дом, чтобы разжечь залитый водой очаг. Раскидал все мокрые угли, набрал мха, как учил старик, потом положил немного сухих веточек сверху – все они были заготовлены заранее.

Потом высек искру и распалил небольшой огонек, который тут же сожрал веточки в ожидании более крупной добычи. Несколько минут я провозился с огнем до тех пор, пока он не начал полыхать, как следует.

Обрадованный полученным источником тепла и пламени, я отошел к старику. Тот смотрел на тушки, вращая их в руках. Кажется, он был доволен качеством шкурок.

– А силки ты расставил заново? – спросил меня Отшельник. Я хлопнул себя по лбу. – Вот и иди, расставляй. Потом займемся запасами.

Глава 36. Страшная нехватка времени

Удивительно было, что при ненужности заниматься учебой мне катастрофически не хватало времени. Просто катастрофически. Судя по положению солнца на небе уже действительно было сильно за полдень.

Поэтому я опять спешил, но сами силки расставлял уже не спеша. И, как только закончил, вернулся обратно. Беготня страшно утомляла, так что я решил, что нечего тут бегать – можно и пешком пройтись.

Старик меня уже ждал, окрикнув с отдаления:

– Сюда иди!

– Так далеко! – удивился я. – Ну понятно, почему, но ТАК далеко!

Отшельник же и правда сидел на том месте, откуда я утащил свой недостроенный шалаш. И это при том, что дико не хватает времени, он утащил туда кроликов. О чем я, собственно, не преминул сообщить старику.

– Вообще-то это нормально. Нормально совершенно, потому что на это расстояние придет хищник сожрать требуху после зайца, а к дому не пойдет. И все будет в порядке для нас с тобой. Ну, или для меня, если ты к тому моменту уйдешь куда-нибудь.

– Не надо давить на мою совесть, – вздохнул я.

– Ну, ничего. Дай нож, – попросил Отшельник и ловко вспорол зайцу брюхо, а потом принялся ковырять шкурку таким образом, чтобы целиком содрать ее. – Следить за этим я тебя даже не попрошу, потому что ты опять все пропустишь, но каким-то волшебным образом умудришься сделать все нормально. Ты же справился с силками во второй раз?

– Да я и в первый справился неплохо, – ответил я не без гордости. Конечно, я же добытчик.

– Отлично. Значит, нам надо заняться с тобой припасами.

– Суп и вяленое мясо? – предложил я.

– Хм… нет, только вяленое. Может быть, чего-то подсушим. Вяленое получается слишком жестким и уже не по моим зубам, но тебе пригодится больше, потому что надо, чтобы оно лежало долго.

– Ага, – кивнул я. – Спасибо. Значит ты меня отпускаешь без проблем?

– Конечно. Но сперва припасы, потом еще немного соберем. Выберемся в поле, соберем корней или семян для приправ, потому что с моим количеством соли нам не хватит запасов для нормальной засолки даже этих трех зайцев. Запасы перепроверил…

– Так как же ты справлялся до меня?

– Моложе был, – пробурчал старик. – И сильнее. И быстрее. Это у тебя шестой уровень по силе. И есть, куда расти, потому что ты еще молод. Понимаешь?

– Понимаю, но цивилизации здесь нет вообще. Ради чего расти? Чтобы по деревьям лазить да топором махать сильнее? Ой, нет, – язвительно ответил я. – Топора же нет.

– Ситуация для тебя непростая, знаю.

– А почему бы тебе не отправиться в путешествие вместе со мной, чтобы найти людей, найти инструмент и вернуться обратно? Ты не думаешь, что так было бы проще? Ну, поймаем мы еще десяток зайцев…

– Ты забыл? – грустно улыбнулся Отшельник. – Я уже доходил до реки. И ничего там не нашел. Поэтому я тебе могу точно сказать, что если ты доберешься тоже, то и сам ничего не найдешь там. Иди один, я не могу тебе запретить уйти. Пару дней здесь мы с тобой подготовимся, я тебе помогу с припасами. Сумка у тебя вместит немного полезного, но я бы не был уверен, что тебе точно хватит на дорогу туда и обратно.

– И что же делать?

– У меня есть пара вариантов. Но не знаю, насколько ты брезгливый.

Мне это уже не понравилось, потому что Отшельник потянулся к заячьему желудку. Крохотному, но стоило старику сжать его, как оказалось, что он может легко надуться и стать с мой кулак размером.

– Из этого сделаем тебе курдюк для воды. Или парочку. У меня есть источник воды, но я не знаю, остались ли ручьи на пути к реке. Чтобы ты не заблудился, лучше идти прямо, а для этого надо идти с припасами.

– Так, – я почувствовал подступающий к горлу комок тошноты. – Ты же это все промоешь?

– Конечно же. И свяжу так, чтобы они не протекали. Но если уронишь наполненный желудок зайца – он просто лопнет. Не думаю, что это именно тот вариант, который тебе нужен. Будь с ними осторожнее.

– Ага, – ответил я, не зная, то ли радоваться, то ли грустить.

Старик меня отпускал и даже помогал с подготовкой, понимая, что я могу не вернуться. При этом все равно не заставлял остаться и даже рассчитал время, которое может потребоваться.

Я же оставлял его с недоделанной хижиной – щели в бревнах он будет затыкать мхом и неизвестно, насколько прочным будет его жилище. Мне пришлось немало поразмыслить над собственным поведением, пока старик разрезал туши зайцев.

– Ну, чего ты? – спросил Отшельник.

– Да так…

Теперь я чувствовал, что поступаю совсем подло.

Глава 37. Подготовка

Следующие два дня пролетели для меня вообще незаметно. Если раньше время и так неслось галопом, то теперь оно ускорилось в разы. Мчалось вперед со скоростью сверхзвукового болида и мне не хватило бы силы уровня десять, чтобы остановить или даже замедлить его.

Сперва мы разбирались с тем, что я уже принес. Зайцы оказались довольно мясистыми, но запах сырого мяса показался мне не очень приятным. Отшельник занимался их разделкой и попросил меня сидеть рядом, чтобы, если вдруг на нас решат выйти дикие звери, то я бы помог отбиться.

– Сам понимаешь, я слабее тебя раза в два, – объяснил он. – Ловкости мне может и хватит увернуться от пары укусов, но если надо будет добить зверя, то ты со своей силой и ножом даже волка прикончишь без труда. Я отвлекаю, ты бьешь. Запомнил?

– Ага, – вздрогнул я, вспомнив зверюгу, которая помешала мне привести в порядок куртку и сапоги. И такую мне можно будет заколоть? Интересно, как. Но спрашивать вслух у старика я не стал, и просто кивнул в ответ.

И мы продолжили разделывать тушки. Старик ловко снимал шкурки и складывал их в сторону. Мне он пояснил, что потом выскоблит их, уберет все лишнее, а затем сможет, если я вдруг найду кого-нибудь из людей, выменять одну или две на что-то полезное.

– Потому что даже в мое время не каждый человек мог прибить зайца. А тем более его освежевать. Понимаешь, все очень непросто было в этом мире. Все знали, что нужно делать. Каждый был уверен, что его мнение – правильное. Но при этом никто не мог действовать верно. Иначе не было бы ни войны, ни голода перед ней.

– А еще и голод был?

– Да какой. Причем каждая сторона думала, что сильнее голод был у противника. А оказалось, что силы практически равны. Поэтому и результаты боев стали… удручающими. Почти все погибли на полях сражений.

– А как долго война длилась? – спросил я, пытаясь вникнуть в историю всего происходящего.

– Да лет пять, не меньше. И к последнему году развелось столько всякого зверья, что они уже без опаски выходили к людям, разоряли деревни и драли не только скот, но еще и жителей. Поэтому очень часто после небольших сражений тех, кто выжил, просто заедали волки. Или другие дикие звери.

– А что было потом?

– Потом все выровнялось. Природа не терпит несправедливостей. Неравных чаш весов. Для хищников стало мало еды, и они перестали плодиться. Как только их стало меньше, сразу же повылезали всякие мелкие… типа зайцев и прочих. Ну и так далее, что я тебе объясняю. Ты должен помнить. Разве в школе не учился?

– Учился, – я пожал плечами. – Но эту теорию не помню. То есть, ты говоришь, что все происходит циклично. Но какой сейчас этап? Хищников мало?

– Вероятнее всего, да. У меня рядом их очень мало. Поэтому могу точно сказать, что несколько километров через поля ты пройдешь безо всяких проблем. А что будет происходить дальше – уже не знаю.

– Я уже не понимаю. Информация от тебя звучит так, словно ты не хочешь меня отпускать. А на самом деле отправляешь?

– Пока ты сам не увидишь, что происходит на самом деле, ты не поймешь, что я прав. Я могу тебе говорить и клясться, но ты не поверишь мне. А если увидишь сам, то примешь правильное решение, и я в этом ни разу не сомневаюсь. И до твоего отбытия нам надо усердно заниматься подготовкой.

– А тетрадь ты мне отдашь?

– Нет.

– Почему? – я вновь засомневался в адекватности Отшельника.

– Потому что я тебе сказал, что верю – ты сделаешь правильный выбор. Начинаем подготовку?

Глава 38. Последние приготовления

Для долгого похода в полном одиночестве мне требовалось немало сил, однако Отшельник, я более чем уверен, про это совершенно забыл. Он гонял меня в хвост и в гриву. И первое, что он попросил меня сделать – выстирать одежду все в том же поганом и холодном ручье.

Нет, вода в нем была очень чистой, но настолько студеной, что у меня не осталось никаких сомнений – больное горло с такими замороженными руками и ногами мне гарантировано.

Вдогонку к этому действу, когда я решил, что хотя бы пахнуть буду более-менее нормально, оказалось, что одежду старик будет сушить над костром. Да, высоко, чтобы ничего не сгорело, но вонь от одежды мне совершенно не нравилась.

– Оно в лесу сто лет сохнуть будет. А бегать босиком по иголкам в поле – так себе удовольствие, – отметил старик. – Но, если ты хочешь убедиться лично в том, пожалуйста, проверь. Заодно быстренько просушишь.

– Ага, на солнце, – съязвил я.

– Нет, пока бегаешь, – ответил мне старик, после чего я не стал ему мешать реализовывать его же идеи по моей подготовке.

Сумку мы умудрились прокипятить еще прошлым днем, так что из нее больше ничем не пахло. Вид она свой тоже не потеряла, и даже интересно смотрелась на фоне чистой одежды.

Пока я ждал, Отшельник принялся бубнить:

– Мог бы и получше отжать, – он потыкал мои кроссовки. – А это вообще никогда не высохнет. Так и придется тебе лапти вязать.

Самое удивительное, что я до сих пор не мог заметить, в чем ходит сам отшельник. Его балахон так удачно скрывал обувь, что мне было удивительно любопытно – что у него на ногах. Наверняка какие-нибудь интересные сапоги. Кирзовые, не иначе. Хорошо, что армия мне теперь не грозит.

Я икнул. Кажется, еще кусочек памяти всплыл у меня в голове. Интересно получается. Может, пока до реки дойду, вспомню собственное имя или узнаю что-нибудь еще.

– Отшельник! – меня мучил еще один вопрос. – Так общего уровня здесь нет?

– Уровня? – недопонял меня старик.

– Уровня-уровня. Ну, вот ты говоришь: сообразительность у тебя тройка, ловкость тоже, сила – шестерка. Красноречие ты мне нормально дал. Пятерку, кажется?

– Красноречие я тебе пока не засчитывал. Рано еще. А так – да, все правильно помнишь. Итого у тебя аж двенадцать баллов.

– А это что-то дает? А если пятнадцать будет? Или двадцать? Или тридцать? – продолжал наседать я.

– Слушай, Бавлер, – оборвал меня отшельник, – то, что можно получить десятку по навыку – да, однозначный факт. Тут не буду спорить. Были такие люди, которые имели эту десятку по моей системе. Тех, кого восемь или девять – конечно, на порядок больше, однако и десяток было прилично.

– Ого, наверно, это были настоящие богатыри!

– Знаешь, в чем суть десятки, Бавлер?

– Не-а, – ответил я, высиживая время на большом деревянном пеньке.

– Суть десятки в том, что ты – лучший. Что если и есть кто-то рядом с тобой, то это такая же десятка и вы – равные.

– Ага, так ты признаешь, что цифры твои относительны?

– Нет. Это как раз доказывает абсолютность.

– Как в боях без правил, кто победил, то и чемпион?

– По сути, да. То есть, если ты не до конца понял, то десятка по красноречию есть у того, кто может переспорить любого собеседника. Может сделать так, что каждый встречный пойдет за ним.

– Это разве не харизма?

– Ладно, убедит словами того идти следом.

– Я даже запоминать не успеваю твою систему. А от чего зависит все это?

– Харизма – сама по себе. А вот красноречие зависит от сообразительности в том числе. Иногда важно промолчать и сделать паузу, а не говорить слова, о которых потом пожалеешь.

На том лекция кончилась. Я понял, что у старика имеется еще вагон различных параметров для меня, который откроются чуть позже. По общему уровню он мне ответа не дал, потому что отошел собирать мох для щелей в доме.

Пока я бегал стирать вещи, он успел подбить деревянной дубинкой несколько расшатанных бревен так, чтобы они встали на место. Теперь же он собирался конопатить щели.

Еда готовилась на отдельном костре. Представить, что мы разожгли аж два костра – такая трата дров! Это все Отшельник сокрушался. Экономист. Как будто в лесу мало веток падает.

Интересно, однако, что у него должен быть колун. И, вероятно, все же еще какие-нибудь инструменты. Но я так и не получил доступ к его сундуку. И сейчас уже не собирался этого делать.

Просто сидел, наслаждаясь моментом. Впереди предстояла еще упаковка кроличьих тушек в чистую сумку. Жаль, что не было ни пакетов, ни упаковочной бумаги. Только лишь сумка.

– Как настрой? – спросил Отшельник между делом.

– Прекрасный, – ответил я, уверенный в том, что все движется к успеху.

– Раз прекрасный, тогда пойдем, покажу тебе пару травок, которые могут тебе помочь.

– Помочь? От чего?

– Не от всего подряд, но если ты вдруг отравишься, то лучше парочку держать при себе.

– Хм, – задумался я и потрогал футболку, которая почти что высохла. – То есть, я эту травку съем и вылечусь?

– Нет, – ответил старик. – Тебя стошнит.

Глава 39. Еще немного и в путь

Показать – показал. И даже пояснил немного, что не стоит брать эту траву с собой в запас, потому что вещества из нее улетучиваются вместе с влагой.

– Высохнет эта штука, – говорил Отшельник, – и можешь жевать ее хоть целый день. Ничего не будет. Так и помрешь с травой во рту.

– Так кем ты был в прошлом? – спросил я, наблюдая, как старик перетирает между пальцами травинку.

– Потом скажу.

– Когда «потом», если я ухожу скоро?

– Так ты вернешься, – улыбнулся старик. – Никуда не денешься.

– А если я…

– Если ты «что»?

– Если я вернусь не один?

– Это что еще за новости?! Не надо нам сюда никого!

– Вдруг по лесам прячутся такие же отшельники, как и ты. Но только ты не знаешь про них, а они не знают про тебя, потому что вы мало перемещаетесь и почти не видите других мест, кроме как ты – этой поляны.

– Вот и пускай себе прячутся, – тут же запротестовал старик. – Ничего страшного, если они будут жить сами по себе. Пускай живут, отдельно, не надо ходить ко мне.

– А ко мне?

– А зачем тебе другие отшельники? – он прищурился и даже уронил травинку. – Думаешь, что лучше будут?

– Э-э-э, нет!

– Не бойся, я пошутил, – старик вернулся к своему занятию – поиску новых травинок.

И, как это уже было раньше, я ничего не запомнил, потому что все эти растения были похожи друг на друга. Хорошо, если на каком-то из них были цветки. Я запомнил, что от отравления помогает цветок желтый, с пятью лепестками. А еще у него листья были похожи на папоротник. И это, пожалуй, все, что мне удалось запомнить.

На самом деле отличий было куда больше, но я поленился их запомнить или хотя бы отметить для себя. Маловероятно, что я получу какую-нибудь ссадину, которая сильно испортит мне путешествие. На самом деле, я больше боялся отравиться. В условиях чистого поля это реально страшно.

– А что еще мне стоит знать? – уточнил я, понимая, что подготовиться к пятидневному путешествию нереально.

– Учитывая мой прежний опыт, могу сказать, что впереди, после такого дождя, что прошел ночью, будет несколько приятных дней. К моменту, когда ты доберешься до реки – может произойти все, что угодно. Включая грозу.

– Я знаю, что надо уходить в низины или леса, когда начнется гроза.

– Молодец, хоть этому тебя учить не надо. По жаре быстро не ходи. Захочешь пить – а воды у тебя не очень много.

– Я, пожалуй, трижды подумаю, если захочу пить, прежде чем прикоснусь к этим желудочкам, – я брезгливо посмотрел на тщательно вытертые желудки.

– В них войдет по пол-литра в каждый.

– Этого мало, – вздохнул я.

– Мало? Значит, сделаем еще! Раз уж мы с тобой в полях, пора посмотреть силки.

Ловушки принесли нам еще двух зайцев. Отшельник, довольный результатом, потрошил тушки, доставая желудки. Себе он забрал еще несколько шкурок.

– Вообще-то два с половиной литра – это уже хороший запас. Но идеален был бы козий желудок. Жаль, их тут не водится рядом.

– Если встречу по пути к реке – забью и принесу обратно.

– Не говори «гоп»… Еще пару советов тебе на всякий случай дам. Быстро не ходи…

– Ты уже говорил.

– Лучше я скажу тебе трижды, чем не скажу ни разу. Ешь немного, пей еще меньше, только когда ощутишь очень сильную жажду. Останешься без воды – иди в леса, если увидишь. В чистом поле ты не сможешь воды найти.

– Так, ага.

– Увидел ручей – сперва попробуй воду аккуратно, а потом наливай.

– А она у меня не испортится?

– В курдюках – нет. Только не оставляй воду на донышке. Тогда забудешь и точно испортится. И используй аккуратно. Видишь, я тебе что-то вроде пробок успел сделать, пока ты мыться бегал.

– Что бы я без тебя делал, Отшельник, – притворно вздохнул я, уже готовый сорваться с места.

– Еще могу тебе сказать, что лучше выходить ранним утром. Так ты больше сил сбережешь.

– А я могу потерять в силе?

– Можешь. Пока идешь, мало ешь и пьешь – и тогда в силе при длительном перемещении ты точно потеряешь.

– Никому бы не пожелал такого.

– Поэтому хорошо иметь лошадь, которая пьет из лужи и есть траву с полей.

– А еще лучше… а, ладно, – ответил я, подумав, что чего-то в голове крутится, но как понять, что именно – и тем более объяснить старику…

– Не тебе решать сейчас, что лучше, – Отшельник пока что не сердился, но я ждал, что его состояние скоро дойдет к этому в ближайшие минуты. Довести старика до белого каления мне не составляло труда.

– То есть, ты живешь в абсолютно глухой местности, где почти на сто километров кругом нет ничего? Ни одичавших животных, ни диких парнокопытных…

– Ты сказал слово больше пяти слогов длиной? – перебил меня старик, а когда я недоверчиво на него посмотрел, махнул рукой. – Ожидаемый результат. Но все же ты это слово произнес. И – да. Действительно здесь нет таких животных. Может, возле реки ты кого-нибудь и найдешь.

– Надеюсь, что людей.

– Или еще пару трупов. Только обирай их в таком случае грамотно. Чтобы все предметы были без запаха.

– Ты меня пугаешь, Отшельник.

– Я думал, тебя ничем не напугать, – покачал головой старик. – Мое прошлое… когда-то тоже меня очень сильно пугало. А теперь, в сравнении с тем, где я оказался…

– Скажи, – вдруг мне в голову пришла интересная мысль, – а у тебя какие параметры? Ты сказал, что ты менее сильный, чем я, примерно в два раза. Это правда?

– Да, но чуть более ловкий. И куда более сообразительный.

– Ты решил обойтись без цифр?

– Как ты подметил, а!

От меня не утаилась издевка в его голосе. Но я продолжил смотреть, как старик разделывает зайцев дальше. Что-то он точно оставит себе, а что-то отдаст мне в дорогу. Кажется, сумка моя будет набита доверху. И это выглядит прекрасно.

К счастью, в целом обошлось без наставлений, но старик, потративший на потрошение зайцев еще некоторое время, вздохнул и посмотрел на меня:

– Кажется, тебе надо будет помочь мне еще и с моим жилищем. Думаю, забить немного мха в щели ты все же в состоянии.

– Еще бы! – с готовностью согласился я.

Как старик плавал в своем настроении, так и я пока не мог решить, радует меня предстоящее путешествие или пугает.

Глава 40. Туда

Как бы мне не хотелось, чтобы пять дней пути до реки слились в один краткий миг, этого не могло случиться по множеству причин и самая главная из них – законы Вселенной. Поэтому я старался настроить себя на долгое, не очень утомительное и веселое, но все же приключение.

Для этого я несколько раз проверил свою обувь – надо было убедиться в том, что она максимально удобна. В том случае, если я натру мозоль через час после путешествия, его можно будет считать оконченным.

Примерную длину маршрута я считал именно что примерной. С какой скоростью я буду идти – тоже. Вообще, считается, что нормальный темп пешехода – что-то около четырех километров в час, если идти неспешно.

Но то по ровной поверхности, а не по пересеченной. Прикинув, что я все же сильный, хотя и не очень выносливый, я решил соответствовать желаниям старика.

Во-первых, я не буду идти быстро. Это в лесу относительно ровная поверхность. В полях трава, которая будет мне мешаться. Если только я не найду тропы диких животных, которые помогут мне ускориться. Есть лишь одна проблема: едва ли животные движутся в точно таком же направлении, что и я.

Во-вторых, учитывая полуденный зной, идти стоит утром и вечером. А в самую жару – найти тенек и отдохнуть. Восполнить силы. Найти воду в запас. А еще лучше – еду.

В-третьих… пожалуй, хватит и первых двух пунктов.

– Ну, удачи, – махнул мне рукой старик на границе леса. – Жду тебя обратно.

– Спасибо! – я помахал ему в ответ и отправился в путь.

Такое пожелание – не прощание. Он ждет, чтобы я вернулся. А я верю, что меня никто не сожрет, я не провалюсь в овраг, не сломаю ногу, не отравлюсь, не перегреюсь и не погибну одной из десятков мучительных смертей, которые могут поджидать меня на пути к реке.

В конце концов! У меня же уровень силы шесть! Это что-то да значит! Не то чтобы я бахвалился этим, потому что понимал – выйди на меня тот медведь, что шатал нашу лачугу, меня спасет только армия. Желательно, закованная в латы, с копьями, луками, арбалетами, ружьями, танками – чем угодно!

Когда я задумался над словом «танк», мне в голову пришел игровой персонаж, увешанный броней. А уже потом бронемашина. Причем без контекста, просто одна картинка перед глазами.

А стоило мне сбросить это наваждение, как я понял, что иду уже довольно долго. Солнце поднимается, а лес почти растворился вдали.

То, что у меня не было никаких ориентиров, дико напрягало. На самом деле, как я буду возвращаться назад, если я не знаю толком, куда идти! И я осмотрелся повнимательнее, но не нашел ничего, что бросалось бы в глаза.

Хотелось увидеть какую-нибудь горную вершину. Или звезду, если бы я шел ночью. Но ничего не было. Только солнце. А поскольку шло оно не вертикально над землей, то для меня оно было плохим ориентиром.

Да уж, по лесу было бы эффективнее. Наделал зарубок на стволах деревьев – и молодец. Теперь ты знаешь, в какую сторону тебе идти.

На всякий случай я выдрал несколько пучков травы и сложил их вместе. За то время, что я буду в пути, трава немного спреет, проплешина станет более заметной, а я смогу заметить место, где я проходил.

Так себе вариант, но лучше, чем ничего. Учитывая, что я отправился за сто километров вдаль.

К моменту, когда солнце начало калить особенно сильно, я понял, что не найду никакого укрытия. Сплошь поля. Как степь какая-то. И ничего больше. Этот вариант мне точно не подходил, но ни возвышенности, ни холма, ни дерева. Ни кустика! Только трава по пояс.

С трудом высмотрев себе место поприличнее, я присел и открыл сумку. Вроде бы мясо пока не испортилось. Да и что ему будет за полдня.

Чуток соленое, но вкус странный. Вроде бы и мясо, но не куриное, хотя по жесткости почти такое же, даром что подсушенное. Я думал, зубы можно будет переломать, но нет, филейные куски легко рвались.

Рот наполнялся слюной, а желудок – сытостью. Уговорив пару кусочков, я решил, что теперь можно передохнуть.

На этот раз внимательно посмотрев на землю, чтобы не наткнуться на муравейник, я развалился на траве. Вокруг бодро жужжали насекомые, а высокая трава прикрывала меня от зноя.

Неужели мне и правда всего лишь шестнадцать лет, думал я, глядя в небо. Вот угораздило же меня… Колледж. Строительный колледж остался в прошлом, если вообще не был моей выдумкой.

Но ведь такое не придумаешь. И не приснится. Это обязательно должно было произойти в реальности, чтобы иметь место в моей жизни, остаться в памяти настолько прочно, что имя я забыл, а вот колледж – помнил.

С такими мыслями я благополучно задремал, несмотря на жару. Бодрость осталась только у насекомых, а запах полевых трав меня одурманил и погрузил в крепкий сон.

К счастью, в июне еще не так жарко, как может быть летом вообще, поэтому я не боялся перегрева. Сумку тоже спрятал в тень, а когда проснулся, обнаружил, что лежу на ней. Очевидно, страх остаться без еды не покидал меня даже во сне.

А вот сбитый режим мне сейчас совсем не нужен. Идти ночью равносильно риску заблудиться, потому что я буду следовать за какой-нибудь яркой звездой, и она выведет меня в сторону, а потом мне придется идти и идти, пока не кончится еда.

После обеда страшно захотелось цивилизации. Не той, где ты начинаешь людьми с дубинками, а в конце сносишь всех ядерными ракетами, а простой и понятной, где есть теплый дом. Внутри – еда и всякие приятности, обязанностей меньше, хлопот – тоже.

А самое главное – не нужно никуда идти!

Лес остался далеко позади. Я иногда оборачивался, чтобы посмотреть, насколько далеко мой импровизированный дом остался в прошлом, но каждый раз понимал, что ничего не смогу увидеть. Лес пропал вдали уже несколько часов назад.

Еще одним сожалением для меня стало отсутствие возможности проверить время. Хоть что-то. Хоть как-то! Вот солнце ползет к горизонту. Сколько это? Восемь вечера или семь? Или половина десятого?

«Потому что надо было учиться в школе» – подсказал голос в голове, от которого я тут же отмахнулся. Нечего тут глупости советовать. В школе ничего подобного не было. Как и в колледже.

А навыки из последнего мне и применить негде будет, если я их вспомню. Поэтому я, обуреваемый мрачновато-депрессивными мыслями уже на исходе первого дня пути, продолжил брести дальше, пока солнце не село окончательно.

И ведь хоть бы одна тропинка. Хоть бы какой-нибудь намек на людей. Срубленное дерево. Пенек, потерянная вещь. Да хотя бы череп, торчащий из земли! Это хоть и мрачное, но все же напоминание о том, что в этом мире мы с Отшельником – не единственные люди!

Но поля никак не заканчивались, хотя и становились уже не такими ровными, не такими плоскими, а кое-где я даже начал замечать кустарники. В основном иву. Уж чего-чего, а иву, сосну да березу я мог отличить от других деревьев. Вот бы за это тоже давали достижение и уровни, а еще…

– А-а-а-а-а! – донесся до моих ушей далекий крик. Очень далекий, но явно откуда-то спереди. Как раз оттуда, куда я намеревался дойти. А солнце еще не село.

– А-а-а-а! – всего несколько секунд – и снова вопль! – На ПОМОЩЬ!

Несмотря на риск поскользнуться, споткнуться или запнуться о самого себя на кочках, я помчался вперед со всех ног. Нож я крепко держал в правой руке, а левой придерживал сумку, чтобы из нее не вывались еда.

– Помогите! – голос зазвучал совсем близко. Только бы успеть!

Глава 41. Человек

Внезапно трава кончилась, поле – тоже, и я оказался на тропе. Широкой тропе, которая явно была проделана руками, точнее говоря, ногами людей.

В сумерках я заметил, что на перевернутой повозке стоит человек. Живой и настоящий человек, который здесь, до реки! Всего в одном дне пути! Не в пяти, а в одном! Рукой подать!

Стоит, машет руками, а вокруг него слышится какое-то копошение и… рычание? Только вот света уже почти нет, чтобы рассмотреть, что это за живность такая там возится. Лишь бы не медведи. И не волки. И не кто-то ядовитый.

И, пока я лихорадочно перебирал варианты, чтобы помочь человеку и при этом самому остаться в живых, ноги сами понесли меня к опасности.

– У-а-а-р-р-р! – я высоко поднял руки, начал громко топать и заорал так громко, что аж сам испугался. – Прочь пошли! – и послышался визг.

– А-а-а! – снова завопил человек на повозке. – Нечистая! Уж лучше собаки!

– Собаки? – хрипло спросил я. – Нечистая? Что тут происходит?

– А ну… – испуганно продолжил незнакомец, – покажись!

И в темноте сверкнуло несколько искр. Вероятно, руки дрожали от страха и высечь искру было очень сложно. После нескольких неудачных попыток зажегся факел, высветивший бледное испуганное лицо.

Человек оказался молодым парнем, который всматривался в меня так долго, что я уже начал бояться, как бы не вернулись собаки.

– Так ты сказал «собаки»? – я стоял на безопасном расстоянии от повозки, но парень не решался спрыгнуть. На нем я заметил серую рубаху, мешковатые штаны и странные ботинки. Какая-то холопская внешность.

– Д-да. А это у тебя нож? – похоже, что мое появление этого парня ничуть не обрадовало.

– Я думал, тебе нужна помощь.

– А… ага, – он немного заикался. – Похоже, что без нее мне не обойтись. Л-лошадь загнал.

– Лошадь… так Отшельник врал мне!

– Отшельник? – парень спрыгнул с повозки. – Ты же нормальный?

– Я человек, а не какая-то там нечистая, – ответил я. – И меня зовут Бавлер, хотя не уверен, что это мое настоящее имя.

– Аврон, – факел взлетел чуть выше, и я рассмотрел русые волосы. Паренек был чуть ниже меня, худощав и, как по мне, с трудом управлялся повозкой таких размеров.

Свет падал на массивные колеса, а высота опрокинутой повозки была сравнима с плечами паренька.

– Спасибо, что спас меня. Я твой должник, – продолжал он, пока я с любопытством осматривал повозку. Наверняка в ней много чего полезного.

– Не стоит благодарности. Давненько я так не орал.

– Лучше не стоит, – прокомментировал Аврон. – Был у меня один знакомый, так он потом голоса и вовсе лишился.

– Знакомый, – многозначительно повторил я. – А откуда ты?

– Я из деревни.

– Так, а направляешься куда?

– Что за вопросы? – вдруг засомневался парень. – Ты сам-то кто будешь?

– Да я тут в лесу живу, день пути всего лишь, – ответил я, выбрав лучший из вариантов. И ведь вроде бы как даже и не соврал ни разу. – Но ты не бойся, я вреда тебе не причиню, – и убрал нож за пояс, чтобы продемонстрировать мирные намерения.

– В лесу живешь? – недоверчиво поинтересовался Аврон. – Интересно. В лесах уже давно никто не живет, но в этой части, конечно, людей не очень много.

– Ну… почти в лесу. Рядом, – пояснил я, не уверенный, что при такой встрече все, что я говорю, воспринимается правильно. Так ты издалека?

– Да. Издалека, – наконец-то ответил Аврон и почесал в затылке. – Что делать-то теперь… Не знаю.

Мне одновременно хотелось назадавать ему кучу вопросов и проявить какое-нибудь сочувствие. Павшая лошадь в принципе дурной знак, а когда рядом еще есть целая повозка… с чем-то – вдвойне.

– Предлагаю тебе пересидеть ночь, а потом решим, что будем делать, – сказал я.

Аврон недоверчиво переминался с ноги на ногу. То, что я распугал пять минут назад собак, из-за которых этот трусишка загнал лошадь и попал теперь еще и с тяжелой телегой, уже не было факторов доверия.

– Ну… можно, конечно. Я не оставлю свой скарб здесь.

– И что ты, сам вместо лошади встанешь? – я покачал головой. – А вообще тележка у тебя добротная. Утром посмотрим, что можно сделать.

Аврон вдруг сдвинулся с места и подошел к лошади. Та ненатурально вывернулась и лежала, закатив глаза.

– Бедная Бесси, – только и сказал парень. А потом посмотрел на меня: – Ну, ладно. Сейчас достану покрывала и что-нибудь, чтобы не на земле сидеть.

И он скрылся за повозкой. Или тележкой. Или…

– У фургона дверь заклинило! – крикнул он мне. Точно не боялся, что по его душу опять собаки придут. – Поможешь?

Повозка при другом освещении оказалась крытой. Высокой и даже довольно крепкой. Сзади у нее имелась дверь на добротных стальных петлях, но без замка.

Похоже, что в горизонтальном положении дверь перекашивало – парень дергал за ручку, но безрезультатно.

– Дай-ка я, – стоило мне приблизиться, как он тут же отскочил в сторону.

В отличие от петель, ручка была деревянной и очень широкой. Я смог без труда ухватиться за нее обеими руками, потом расставил пошире ноги и дернул изо всех сил. Дверь скрипнула, но не открылась.

Тогда я уперся в боковину фургона, немного присел, чтобы направить силу правильнее, и дернул еще раз. Теперь все прошло успешно, но прежде, чем я успел рассмотреть содержимое фургона, Аврон загородил мне дорогу и сам достал все, что нужно.

– Бардак, – заключил он и передал мне подушку и покрывало.

Подушку. И покрывало. После того, как я две ночи провел в лесу, одну без сна и одну в собственном шалаше, подушка мне казалась чем-то неземным. Хотелось плакать и смеяться от счастья одновременно.

– Что с тобой, Бавлер?

– Все в порядке. Радуюсь, что человека встретил, – ответил я не своим голосом.

– И спас ему жизнь! – торжественно объявил Аврон. – В фургон не полезем, там даже лечь некуда. Все битком.

– Ага, – я шмыгнул носом. Только бы не аллергия… Черт, опять что-то из прошлого, как будто. Не вписывается слово «аллергия» в мир с повозками. – Доброй ночи.

Глава 42. Повозка и потери

Поспать нам толком никто не дал. Собаки, судя по всему, дикие, а не одичавшие, выли неподалеку, но близко подходить боялись. Мы же опасались, что они бросятся на нас из травы, поэтому я сидел, сжимая в руке нож. Аврон потушил факел, но держал наготове все необходимое, чтобы быстро распалить его.

– Лучше ткнуть псине факелом в морду, – сказал он мне, когда разложил все рядом. – Надолго запомнит. И другие не будут так бросаться на тебя.

– А что, здесь много диких собак?

– Ты разве не знал? Здесь очень опасное место.

– Спасибо, видел я огромного волка. И гигантского медведя.

– ОГО! – воскликнул Аврон. – Медведя даже видел? Нет, мне не доводилось. А почему ты живешь, как отшельник?

– Потому что я живу С отшельником, – выразительно сказал я. – Но решил выбраться в мир и посмотреть, что тут есть. Меня убеждали, что вокруг дикие поля, нет людей и живности тоже нет – до самой реки.

– До реки нет людей, – Аврон посмотрел на меня, как на сумасшедшего. – И сразу же за рекой тоже почти никого нет. Только мелкие деревушки. Я как раз из такой.

– А потом? За деревушками? И что здесь считается «мелкой» деревней?

– Ну, человек пятнадцать, максимум двадцать. Не больше.

– Что-то совсем мало. А самих деревушек?

– Если из тех, что к реке поближе, так десяток. Еще десятка полтора – дальше отсюда, но, если, как ты говоришь, тебе нужно четыре дня пути до реки, то за рекой – еще дня три ты потратишь.

– И все равно не увижу городов?

– Городки есть, но их даже я не видел, – пожал плечами Аврон.

– А ты много путешествовал?

– Нет, я был всего лишь в трех деревнях. У отца была вот эта повозка… я имел в виду, что «даже я» – в сравнении с тобой. Мне уже пятнадцать, но вот, видишь, как получилось.

– Значит, ты из далекой деревни по ту сторону реки.

– Да, – подтвердил русоволосый спасенный.

– Скажи, пожалуйста, – я даже начал говорить тише, потому что боялся, что Отшельник услышит. – А у вас известна система оценки параметров по десятибалльной шкале? Типа сила – пять. А ловкость – шесть. И сообразительность – семь.

– Это что-то господское, – нахмурился парень. – А мы из простых, ничего такого не знаем, да и не нужно оно нам. И так живем хорошо. Жили, то есть.

– И что же случилось? – продолжил любопытствовать я. – Не бойся, я не пойду в твою деревню. Я шел разведать, что есть до реки. И вот, видишь, нашел тебя, нашел дорогу. Куда она ведет?

– Она вдоль реки, пересекает эту пустошь и ведет к… в… В общем, там хорошо.

– Так что случилось-то? – заметив, что парень не ответил на мой вопрос, я повторил его.

– А, так отец умер, а мать ушла в лес и не вернулась.

– Давно?

– С полгода. Никто не знает, что с ней. Еще был старший брат и…

– Погоди, у вас в деревне десять-пятнадцать человек, а четверо – одна ваша семья???

– Еще сестра, но она недавно вышла замуж и уехала в другую деревню.

– Пятеро! А остальные??

– Два старика, еще одна семья вроде нашей, но там все живые, к счастью. А я вот остался один и решил попытать счастья. Собрал все, что осталось в доме, запер двери и – в путь.

– И лошадь твоя была?

– Нет, выменял у соседей на дом. К ним приедут какие-то двоюродные братья или еще кто-то… Ключ отдал, а мне лошадь. И вот что теперь?

– Ничего не разбилось, надеюсь?

– Нет, там ничего такого не было. Денег тоже, если что.

– Мне их некуда тратить все равно, – отмахнулся я. – Я думал, что я мог бы попросить у тебя. Или обменять. Для своего шалаша. Жилища. Или для лачуги Отшельника. Он мне очень помог поначалу. Многому научил, показал, что и как делать, чтобы выжить.

– Утром посмотрим, – зевнул Аврон.

В голове у меня крутилось множество мыслей, но я никак не мог отделаться от идеи позвать парня с собой. Едва ли он согласится. Черт, да он даже не бросит свою тележку!

Но при этом я уже имел несколько интересных фактов, которые опровергали мировоззрение Отшельника.

Во-первых, в полях есть много живности. Едва ли дикие собаки ловят здесь путешественников и их лошадей. Наверняка едят кого-нибудь помельче.

Во-вторых, за рекой точно есть люди. Здесь поселений вероятно нет, но дорога есть. Куда-то ведет. И я добрался до нее уже за день. С учетом того, что умудрился поспать.

В-третьих, у людей есть лошади. Люди занимаются чем-то, помимо перевозок. Наверняка что-то выращивают.

В-четвертых, до крупных городов никто не доходил. И что за интересная система с таким большим количество малонаселенных деревень? Выглядит странно. Вероятно, парень не умеет считать. Или недоговаривает попросту. Кто его знает.

В-пятых, можно принести Отшельнику конины. И обеспечить его нормальными запасами еды. Если Аврон позволит так кощунственно отнестись к питомцу. С другой стороны, это не его питомец. А соседская лошадь. Которая все равно сдохла.

В-шестых… я уже видел сон, в котором есть город. Большой и красивый. Но деревянный. Просторные улицы, выложенные толстыми досками, чтобы не было грязи. Где-то растут деревья, слышатся крики. Похоже, что рядом рынок. Я уже собрался повернуть за угол, чтобы увидеть, что там находится, но…

– Вставай, Бавлер, – парнишка теребил меня за футболку. – Вставай!

Солнце еще только-только показалось над землей.

– А? Что? Уже?

– Да-да, нам надо посмотреть, что случилось с грузом в фургоне.

– Давай лучше все вытащим наружу, поднимем твой фургон и… да ты ранен!

– Пустяк, – Аврон отмахнулся от меня, хотя запекшейся крови было от раны на макушке аж до самой шеи. – Немного ударился, когда падал. Ничего страшного, и хуже бывало.

– Нет, нам надо к Отшельнику. Он знает травы. Он поможет тебе!

– А с этим что делать? – паренек показал на фургон. При свете солнца фургон казался огромным в сравнении с мальчишкой. Да я и сам такой же, как он. Только чутка покрепче.

– Вот что, – начал я. Мне хватило благоразумия не пытаться поднимать фургон с грузом. Может, у него там двести кило инструмента, даром что лошадь загнал. – Сейчас мы с тобой опустошаем фургон, все складываем рядом с дорогой. Затем я поднимаю твою повозку, мы смотрим на потери…

– На что?

– На побитую посуду, что там у тебя при падении могло сломаться… я же не знаю, что именно ты вез!

– А, понял, – и Аврон принялся активно извлекать на свет содержимое фургона. Я втайне надеялся на то, что у него внутри есть инструмент, который поможет мне в дальнейшем.

Росла гора барахла, а по мере того, как солнце поднималось все выше и выше, я обратил внимание на дорогу. Ни травинки, но узкая. Значит, движение по ней не слишком активное, но регулярное. Интересно!

Глава 43. Время подумать о новом доме

Учитывая, как много вещей парень тащил с собой, я не мог себе представить, сколько всяческих полезностей может находиться в пределах единственной деревни. А потому нужно сделать все возможное, чтобы эти полезности находились у меня под рукой.

Ах да, я же еще забыл самую главную цель своего путешествия к реке: не просто найти людей, а найти именно цивилизацию.

Ожидания не совсем оправдались, потому что я хотел бы увидеть нечто более полезное для моего нынешнего состояния. Водопровод, многоквартирные дома, широкие дороги с асфальтом и…

И снова моя память нарисовала мне то, что я с трудом мог понять. Неужели что-то из этого когда-то действительно существовало? Неужели действительно были ровные дороги и высокие дома?

Когда Аврон сказал мне про деревни, первое, что я представил себе, было именно подобие хижины Отшельника. Такие дурацкие лачуги, которые стоят посреди полей, а работают там крестьяне, замызганные настолько, что и отмыться уже не в состоянии.

Но все же это – цивилизация. Деревня объединяет людей, и все они двигаются к какой-то общей цели, которая помогает им выжить. А выжить мне сейчас важнее всего.

Еще Аврон подтвердил, что среди людей сословием повыше и правда есть какая-то система оценки параметров. Слава богу, что нет еще очков опыта, иначе я бы вообще запутался без тетради. Не таскать же мне ее с собой. Лучше бы интерфейс придумали, но его здесь нет и, скорее всего, не предвидится вовсе.

Парнишка самозабвенно перекладывал вещи. Аккуратно и неспешно, но я успел заметить приличное количество посуды и, что самое главное – кое-какие инструменты.

Это куда важнее даже чистой одежды – а некоторое ее количество лежало сейчас на полотнище в три слоя.

– О, я мог бы дать тебе один комплект, – высунулся Аврон. – На тебе одежда какая-то странная. Да и не очень-то чистая.

Я хмыкнул. То, что мне не удалось толком отстирать одежду в ледяном ручье, знал и Отшельник, но ни слова мне не сказал. Потому что понимал невозможность вернуть светлой футболке ее прежний вид.

Со временем, если одежда не порвется, она приобретет вид, как у балахона самого Отшельника. Это значит, что мне точно понадобится второй комплект одежды, но запросить слишком многое у парня я не смогу. Это нагло.

Но мне необходимы инструменты помимо одежды. Чтобы я смог строить…

Внезапно пришедшая мне в голову мысль заставила меня сесть на траву. Хорошо, я нашел людей, я нашел цивилизацию, я убедился, что эта околоигровая система имеет место быть в мире, но зачем мне здесь дом?

Почему дом мне нужен именно в этом месте? Или рядом со стариком? Или еще где-то? Может быть, есть место, которое мне понравится больше.

Вероятно, мне стоит добраться до города!

– Аврон! – окрикнул я паренька. – Извини, что не помогаю тебе…

– Ничего, у тебя руки грязные, – он указал на мои заляпанные травой и грязью пальцы. – А у меня вещи чистые. Тем более ты поможешь перевернуть фургон, это куда важнее, чем перекладывать постельное белье и…

– Постельное? Я думал, что раз деревня, то вы спите на соломе, – и я грустновато хмыкнул еще раз, потерявшись в логике своих суждений.

– Ну нет, у нас был набитый перьями матрас! – гордо объявил Аврон. – Но некоторые и правда спят на соломе. Кому как удобнее. Тут нет чего-то такого, из-за чего стоит осуждать людей. Ты же не осуждаешь тех, кто спит на соломе?

– Прошлой ночью я вообще спал практически на земле, как я могу осуждать тех, кто спит на соломе? – улыбнулся я. Паренек понимающе кивнул и продолжил вынимать вещи: – а вот с этим лучше помочь, – он подозвал меня к себе, чтобы я помог вытащить большой деревянный ящик.

У него были плоские стенки и дно, некрашеные, но как будто чем-то пропитанные. Интересный вид довершал небольшой замочек, размеров всего лишь в половину моей ладони.

– А что там лежит? – полюбопытствовал я.

– Там молоток, несколько пил, немного гвоздей. В общем, для ремонта. Или если захочешь чего-нибудь построить, например. Но инструмент сейчас ценится очень дорого.

– Почему?

– Сейчас покажу, – Аврон отстегнул от пояса небольшой кожаный мешочек, сунул туда руку и извлек на свет толстое металлическое кольцо с тремя ключами. Один из них он вставил в замочную скважину, с щелчком повернул и, сняв замок, откинул крышку в сторону. – Смотри.

Инструмента внутри оказалось прилично. И даже на первый взгляд я заметил не меньше пяти бойков, несколько монтировок, пилы без рукояток – причем одно полотно было скручено кольцом. Вероятно, это была двуручная пила. И множество всяких мелочей, которые непременно пригодятся в хозяйстве.

Самое главное же заключалось не только в количестве инструмента, но и в его виде. Инструмент блестел и сверкал, точно отполированный.

– Отец всегда учил меня хранить металл вдали от воды и воздуха. Он натерт жиром. Еще можно маслом, – начал пояснять Аврон. – Когда ты хочешь его использовать, просто стираешь все грубой тряпкой, а когда заканчиваешь работу, смазываешь снова. Этот инструмент использовал еще мой дед.

– А где рукоятки? – я обратил внимание, что в ящике лежит только сталь.

– Да любая деревяшка практически подойдет, – небрежно бросил Аврон. – Просто обточишь ее, хоть ножом, хоть чем угодно. И тогда можешь использовать. Но инструмент я тебе отдать не смогу, прости. Он слишком ценен.

Мне внезапно захотелось пригрозить ему, но я подумал, что в этом мире лучше пока со всеми дружить, чем бросаться угрозами и делать жизнь хуже себе и другим.

– Слушай-ка, – как бы между делом начал я. – Ты же шел куда-то в поисках лучшей жизни.

– Да, – кивнул Аврон.

– Почему ты не пошел в город?

– Потому что в городах… – вздохнул парень и замялся.

– Ну же! – поторопил я. Мне не терпелось узнать, почему люди бегут от людей. Что Отшельник, что Аврон. – Там что, страшно? Мрачно? Нет еды или болезни? Ты мне говорил, что не видел городов, но не хочешь туда попасть??

– Там война, – после небольшой паузы ответил паренек.

– В смысле? Она ведь уже кончилась!

– Она никогда и не кончалась, – с грустью произнес Аврон и присел на проем двери. – Понимаешь, всегда мы воевали. Дед рассказывал, как наша страна воевала с другими. Потом, когда началось недовольство, а населения стало меньше, государства начали распадаться. Они дробились, потому что везде были люди, которые хотели воевать. И те, кто не хотел войны.

– Жуть какая, – я и правда ощутил, что у меня по спине побежали мурашки. – Так, а что же было дальше?

– А дальше… это мне все рассказывали и дед, и отец, – пояснил Аврон, – Люди забросили старые города. Раньше они были больше. Куда больше.

– Старые города тоже застал твой дед?

– О, нет, что ты. Это было задолго до рождения моего деда. Но историю ему рассказывал его дед, а тому его и так далее. Это все было очень давно.

– А-а-а, – протянул я. Что-то смутно шевельнулось у меня в памяти, но недостаточно для того, чтобы назвать это каким-то воспоминанием.

– Вот, – и Аврон как будто бы закончил беседу.

– Погоди, а что с новыми городами?

– Они маленькие и тесные, неуютные и неудобные.

– Снова дед?

– Нет, из соседней деревни приходил один, кто бывал в таких городах.

– Даже не в одном? – удивился я очередной странности. Кто-то не выходит никуда, а другие спокойно путешествуют.

– Да. Но он безумец, – Аврон покрутил пальцем у виска. – Ничего хорошего в своей жизни он не сделал, думал, что будет наемником, но так и не нашел, кого защищать.

– Так что про города? – история про незадачливого наемника меня сейчас интересовала менее всего.

– Города. Ну, маленькие, тесные. Где-то каменные, где-то деревянные. Постоянно ходят войной друг на друга.

– А деревни что? Никому не принадлежат?

– Условно, – подумав, ответил владелец фургона и принялся с новыми силами выкладывать вещи. – За данью часто приходят. То еды заберут, то что-то из вещей.

– У вас сложные взаимоотношения с городами, я смотрю, – ответил я, прикинув, что если все деревни объединить вместе, то наверняка получится что-то дельное. Разве что войну это ни в коем случае не остановит.

– Да, мы в страхе постоянно живем.

– А оружие?

– Давай об этом не будем, – Аврон показался мне совсем расстроенным. – Я не люблю войну и про оружие говорить не хочу.

– Хорошо. Извини. Сам видел, что ты даже от собак толком отбиться не смог.

– Вот именно. И еще раз тебе спасибо за помощь.

Он замолчал, а я принялся думать. Вот уж где третий уровень сообразительности может пригодиться, а, быть может, его и вовсе не хватит.

Что у меня есть: Отшельник и Аврон. И мое желание добраться до городов. Правда, оно сейчас существенно ослабло, потому что в войну ввязываться я не собирался. А куда прежде всего отправят сильного, но не слишком умного парня? На фронт. Нет уж.

– А через реку никто войска не посылает?

– В эту пустошь? – Аврон покачал головой. – Нет, никто не посылает, да и ни к чему это. Здесь нет людей, дальше – непроходимые леса. Горы тоже ближе к городам находятся, а все металлы добывают именно там.

– Значит, здесь более-менее безопасно, на твой взгляд? – уточнил я.

– Скорее всего, именно так, – заключил парень. – А что?

– Последний вопрос, – я указал на дорогу. – Здесь ездят торговцы или беженцы, как ты?

– Не понимаю, к чему ты клонишь! – воскликнул Аврон.

– Мне кажется, пришло время подумать о новом доме.

Глава 44. Начало чего-то… странного

Встреча с новыми людьми всегда меняет жизнь каждого. Кто-то начинает думать иначе, кто-то просто начинает думать. У других рождаются новые планы.

Особенно в том случае, если встречаются два человека, которые в принципе имеют очень и очень похожие желания. Тогда они усиливают друг друга и плюс сто процентов к общему ресурсу дают мощнейший толчок в развитии.

Именно такой ход мысли у меня был, когда я пытался уговорил Аврона.

– Я и так думаю о новом доме.

– Но тебе же далеко добираться туда, куда ты хотел отправиться изначально?

– Далеко, – подтвердил парень.

– Ну вот и весь итог! – я радостно развел руками. – Почему бы не остаться именно здесь? Разве тебя найдут? Кто-то будет тебя искать?

– Я…

– Лучшую жизнь искал, помню, – закончил я фразу за Аврона. Парень немного растерялся:

– Не то чтобы лучшую. Другую. Я много чего могу делать, трудолюбивый, но хочется, чтобы все, что я твою, служило во благо.

– Это сложно, пожалуй, – нехотя высказался я.

– Именно по этой причине я очень хочу убраться как можно дальше отсюда.

– Ты уже в целом дне пути. Да еще и не пешком, – продолжал настаивать я. Скорее, даже не настаивать, а уговаривать.

– Ну, да. Целый день пути на фургоне – это почти два дня для армии.

– А ты откуда знаешь? – недоверчиво спросил я.

– Я же тебе говорил про незадачливого наемника? Вот, он и рассказывал.

– А-а. Ну, значит не все так плохо. А ведь еще река? Река же тоже мешает?

– У нас через нее проложен деревянный мост.

– У вас?

– Просто он расположен как раз рядом с моей деревней. Я потому и захотел узнать, что здесь находится.

Я задумался. Рядом, но, похоже, не так близко, чтобы следить за проходящими мимо людьми. Интересно. Но Аврон продолжал.

– И мост не очень большой. В эту сторону армии никогда не ходили, так что не было резона никому строить большие и крепкие мосты

– То есть, ты хочешь сказать, что даже сюда, уже сюда, армия в принципе не доберется? – уточнил я.

– Селяне живут без оружия. Даже трех-четырех солдат достаточно, чтобы нагнать страху на деревню, – с грустью произнес Аврон.

– Но сюда никто не доберется?

– Никто, если не узнают, что кто-то живет, не обложенный данью.

– Хм, Отшельник говорил мне, что здесь ничейная земля, – вспомнил я.

– Наверно, – Аврон пожал плечами. – Так его ты хочешь?

– Я хочу… – теперь я крепко задумался над тем, как бы получше сформулировать свою мысль. Убегать куда-то уже не хотелось. – Я хочу построить лучший мир, где людям будет спокойно. Но пока что я сам один, у меня нет дома и даже инструментов для его строительства…

– А строить ты умеешь?

– Я? Да! – запнувшись, я быстро нашелся с ответом. А все потому, что строительный колледж еще никто не отменял.

– И еще ты спрашивал про оценку способностей? Ты хочешь превратиться в тех богатеев?

– Я не знаю, о ком ты говоришь, Аврон. Мне все рассчитал Отшельник.

– Ого! А у нас такого не было. Ну, если у тебя есть доказательства, тогда я соглашусь остаться здесь. Ну, и, если ты расскажешь мне свои планы.

– Не просто дом на дороге, – сразу же ответил я, а в это время у меня в голове постепенно рисовалось будущее, которое я хотел бы здесь устроить.

Именно то, на которое я смогу влиять. Именно то, с которым я могу идти еще дальше – здесь умная мысль оборвалась, потому что параллельно воображение рисовало огромное количество разнообразных домов и строений вокруг первого здания.

Картинка получалась очень даже интересной. Безумно интересной для меня сейчас, потому что я не очень представлял себе, сколько людей согласится на переезд, как я вообще буду все это планировать, распределять, отмерять – это было неважно, потому что красивая картина в голове сейчас была куда важнее.

– Не просто дом? – непонимающе посмотрел на меня Аврон. – А что еще? Новую деревню? Так ты соберешь здесь либо все отбросы, либо на тебя будут волками смотреть города.

– Мы сами построим новый город.

– Сами? Город? Да ты не в своем уме, Бавлер! – в глазах паренька отобразился ужас, но ничего такого, что могло бы помешать нам начать, он не описал.

– Конечно, город. Уже есть кое-какой план, но ты мне сперва должен рассказать, как у вас все устроено в деревнях. Есть ли обмен? Или деньги? Или что-то еще имеется.

– Деньги? Есть. И торговля есть, но между собой чаще обмен.

– И, конечно же, чего-то не хватает? – я продолжал копаться в устройстве мира, чтобы понять, что на самом деле может потребоваться людям, что я смогу им дать – просто ради того, чтобы они перебрались сюда.

– Им? Ну, мы можем сходить. Или съездить, если найдем здесь где-нибудь лошадь. И тогда день туда, день обратно…

Тут меня осенило, что с цифрами что-то не сходится. По словам Отшельника до реки мне нужно было идти еще четыре дня. Тогда как Аврон за сутки прошел это расстояние. Да еще на груженом фургоне. Эту мысль я тут же высказал пареньку и тот моментально нашелся с ответом:

– Так тут дорога. Ты по ней и сам дошел бы до моста куда быстрее, чем полями. Полями ты делаешь не больше двадцати километров в день, и то потому, что идешь один. А если бы не один, так чуть меньше. Я же на фургоне, да по дороге, не спеша, мог делать по шесть километров в час. Потом полчаса на отдых и еду для лошади – и снова. И за полный день я легко мог бы пройти больше, чем ты – за неделю, – улыбнулся Аврон. – Поэтому, если ты хочешь здесь себе устроить поселение, то надо подумать о многом. Ты подумал?

– Не то чтобы я подумал абсолютно обо всем, – честно признался я. – Но скажи, сколько бы дней ты добирался до дальних земель?

– Неделю, может две. Может даже больше. Уж очень далеко находятся эти земли. И не факт, что там я смогу найти то, чего я хочу, – Аврон пожал плечами. – Да, я уже почти что согласился с тобой. Но сперва докажи, что ты действительно способен возглавить поселение

– То есть, просто принести тетрадку? – уточнил я.

– Тетрадку? – недопонял Аврон. – Я не знаю, что и как у вас замеряется, не понимаю, что вы делаете, где отмечаетесь и прочее. Просто слышал. Если у тебя все записано в тетради – хорошо, пусть это будет тетрадь. Только принеси и покажи мне ее.

– А ты в это время?

– Если что, фургон я уже освободил. Поднимем?

– Давай!

Деревянная коробка на колесах оказалась не очень тяжелой – вдвоем мы без особого труда поставили ее на колеса.

– Вот видишь, – закивал я. – Это уже хорошее начало чего-то… нового!

– Странного, – ответил Аврон. – Давай откатим ее подальше от дороги, чтобы никто из мимо проезжающих не обратил на него внимания. Проблем потом не оберемся.

– Ладно, – я не стал уточнять насчет проблем и просто помог убрать все с дороги. Что делать с лошадью, мы так и не решили.

Как только мы загрузили фургон вещами заново, я убедился, что у Аврона есть вода и еда, и отправился обратно к Отшельнику. Воодушевленный и радостный, уверенный в том, что точно все получится.

Глава 45. Ты не строитель

– Отшельник! О-о-отшельни-и-ик! – орал я, вернувшись к дому старика следующим днем. – Ты здесь? Отшельник!

Дорога назад не заняла много времени и потому я не чувствовал себя уставшим, хотя добрался лишь к вечеру. Я уже разбирался в направлениях, понимал, куда и как идти, помнил, где было поровнее, а где – нет.

А еще, воодушевленный, спешил. Потому что понимал, что есть ресурс, который мне поможет. То, что я еще не очень представлял, чего именно я хочу – другое дело. Куда важнее был факт светлого будущего, которое я мог бы построить своими руками. Помочь людям избежать гнета со стороны городов.

Последние виделись мной чудищами. Грязными, отвратными, вонючими и мерзкими. Полными болезней и уродов – не могло жить в городах нормальных людей, если города постоянно вели войны и принижали деревенских. Ситуацию надо было переламывать и как можно скорее.

Пока я шел к Отшельнику, я постоянно думал о том, что может заставить людей переселиться за реку. Создать свое государство.

Но для государства десяток деревень с населением в десять-двадцать человек – маловато. Очень мало. Это вообще лишь базовый минимум для выживания и не более того. Что еще тут скажешь? Где мне взять еще людей, которые заходят мира и спокойствия?

– Отшельник! – проорал я еще раз, не рискнув заходить в хижину. Сейчас мне нагоняя от старика вообще не хотелось.

К тому же, по большому счету, что такое двести человек? Это разные группы, которые занимаются добычей еды и бытом. Это совсем немного. К тому же там наверняка есть старики, есть женщины и дети. Трудиться смогут не все, а есть хочет каждый.

Эту мысль я постарался побыстрее выбросить из головы. Как можно относиться к людям по-разному лишь из-за того, что кто-то может трудиться, а кто-то нет? Здесь не пахнет никакой справедливостью.

В моих мыслях деревня, сперва состоявшая из одного дома, желательно, крепко срубленного, очень быстро разрасталась, потому что люди приходили со своим скарбом, семьями, тащили родню, желали жить здесь, у меня. Потому что у меня было безопасно. И удобно. И комфортно.

Хотя я в глаза не видел никаких городов и не представлял, все ли хотят переселяться именно в эту сторону. Вариантов в целом было не очень много для простого селянина. Либо на войну, либо пахать, либо в город.

Со слов Аврона на войну почти никто не хотел. Селян и так грабили, так еще и жизнь положить. Пахать – ради чего? Чтобы урожай забрал кто-то другой? Нет, конечно. Аврон уже сбежал от такой жизни, растеряв всех своих родных. И он не единственный – в чем я был уверен на сто процентов и больше.

– Где же ты, старик, – пробормотал я и обошел лачугу. – Не мог же ты исчезнуть, черт!

Мысли о новом поселении, укоренившиеся в голове, не давали мне покоя даже когда я уже дошел до места. Поселение должно как-то существовать. Но как что? Как община? Как такая же деревня? Только вкладывающая ресурсы в собственное развитие.

Звучало логично. И правильно. При правильном управлении даже один человек мог бы централизованно решать, что делать с ресурсом. Или решать можно было бы коллективно. Вариантов масса, но они пока нереализуемы, так как нет людей. Я и Аврон.

Четыре руки – здорово, но нам нужен толчок. А еще лучше – сперва вообще отстроиться, потому что будет стоять у дороги такая же хибара, как у Отшельника – никто не подойдет и близко.

– Ну, чего ты? Передумал? – по-доброму начал старик, завидев меня еще издалека.

– Нет, но у меня новый план, – ответил я. Трое суток не видел Отшельника, а как будто прошла целая вечность. – Я никого не приведу к тебе.

– Так ты нашел людей? – хмуро удивился он. – Не может быть!

– Нашел. И за рекой их много, но я туда не добрался. Я дошел только до дороги.

– Дороги… – эхом повторил старик. – Интересно получается. И близко она?

– День пути. Тебя ничего не коснется, Отшельник, но мне понадобится тетрадь.

– Так, – он медленно переваривал информацию, пытаясь привыкнуть к новой реальности. – Люди есть. Их много?

– Деревни, – я и сам задумался сперва над тем, как лучше описать количество, какие единицы выбрать, но сошелся на населенных пунктах.

– Ого! – воскликнул Отшельник и сразу же пошел за дом, присел рядом с очагом и принялся разжигать огонь. Из складок его балахона тут же вывалились грибы, которые он спешно подобрал с земли. – Присоединишься? Белые, нашел неподалеку, – с плохо скрываемым удовольствием проговорил Отшельник. – Почистить только осталось.

– А мясо?

– Убрал про запас. Зимой грибы не растут.

Некоторое время старик повозился с костром. Ничего специфического он не сделал, но все же пламя разгоралось из рук вон плохо.

– Влажность высокая, – проскрипел он, а, когда пламя наконец-то принялось пожирать веточки, успокоился и занялся грибами. – Давай, рассказывай. Что случилось и как ты умудрился за три дня сходить и вернуться обратно. Хорошее ли было путешествие?

– Познакомился с одним… селянином, – ответил я и принялся рассказывать.

Обычно большие путешествия требуют огромных описаний. Происходит множество событий. Великих событий. Но для меня даже тот факт, что я добрался до цивилизации и поговорил с кем-то кроме Отшельника, уже был настоящим подвигом.

Поэтому я рассказывал все в подробностях – а чего еще хотеть от шестнадцатилетнего парня. Но смех смехом, а старик меня внимательно слушал, иногда хмурился, но не перебивал и дал мне спокойно договорить.

– Интересная история, – ответил он, когда я закончил свой рассказал. – Ты хочешь привести его сюда?

– Нет, – сказал я и для большей убедительности повторил это еще несколько раз. – Нет-нет-нет! Не хочу его приводить к тебе. У меня теперь новый план.

– Молодежь, – улыбнулся старик, успокоенный тем, что его мирок никто не намерен тревожить. – И что же ты задумал?

– Аврон сказал, что города до сих пор воюют. Но не планируют переходить реку, потому что у них нет для этого сил и времени. А деревни – могут.

– Ты вступаешь на опасную почву, Бавлер. Противостоять цивилизации очень сложно.

– А я не хочу им противостоять, – ответил я. И тут же поправил: – пока что не хочу. А через некоторое время – посмотрим.

– Сотрудничать, значит, будешь?

– Пока не думал.

– Господи, Бавлер, а о чем ты вообще подумал?! – сорвался Отшельник.

– Как о чем? Людям нужно спокойствие. Им не нужны набеги и грабежи. За рекой достаточно поставить селение, построить несколько домов для начала, привести скот – думаю, в деревнях есть еще лошади, козы и прочая живность. Здесь же поля с такой растительностью! Все будет отлично!

– Ну… про людей ты подумал, хорошо, – нехотя признал мою правоту Отшельник. – А ведь будешь срывать их с насиженных мест.

– У Аврона есть фургон. Даже с одним фургоном постепенно, потихоньку, на лошадях – можно будет перевезти деревни. Хотя бы одну. А это уже десяток-другой жителей. Появятся первые, придут и следующие.

– Уверенно говоришь. Но веришь ли ты в это?

– Верю.

– Аврон?

– Тоже верит. Но просит доказательства.

– Доказательства? – Отшельник закончил с грибами и теперь нанизывал их на веточку, плотно друг к другу, чтобы поджарить на огне.

– Та система, которой ты оценивал мои навыки. Он хочет убедиться, что все в порядке, что я действительно могу возглавить поселение.

– Знаешь что, Бавлер, – Отшельник привстал и даже как-то по-старчески закряхтел при этом: – Ты ведь даже не строитель.

Глава 46. Доказательства

Вот уж как гром среди ясного неба! Я – и не строитель! Это было похлеще оскорбления, да и сам Отшельник, кажется, это понял, потому что начал меня успокаивать:

– Но я могу тебе с уверенностью сказать, что ты, проделав большой путь…

– Отшельник! – крикнул я, и сам с неприязнью обнаружил, что в голосе сквозит неприкрытая агрессия.

– Дай мне договорить! – упрямый старик продолжал гнуть свою линию. – Ты проделал большой путь, узнал много нового, начал думать, наконец-то! – и он, не удержавшись, ткнул меня пальцем в лоб.

– Ай! – воскликнул я, а мою злость как рукой сняло – вместо нее накатила какая-то обида. – Ну, начал. Так это же хорошо очень, разве нет?

– Это отлично, но ты сразу же пытаешься сделать невозможное.

– Почему? – возмутился я. – Нет ничего невозможного, если есть руки, голова и инструмент!

– Правду говоришь, – согласился старик. – Но все же ты еще не готов.

– Почему не готов? Мне что, надо достроить шалаш перед тем, как начинать строить что-то большее?

– Нет, не нужно. Просто перед началом строительства тебе надо пройти множество этапов подготовки.

– Да знаю я, что нужно копать фундамент, заложить его камнем, потом проложить изоляцию, закладные, потом лаги, потом пол и начинать бревна класть. И только не говори мне, что все это неверно. Что все, что я тебе умудрился только что перечислить – чушь полнейшая и с этим нельзя начинать строительство!

– Ты, вероятно, помнишь какие-то цивильные моменты строительства, – мягко улыбнулся старик, но потом кивнул: – потому что ты все говоришь правильно. Спору нет. И ведешь себя немного иначе, так что я думаю, что… – он вытащил из складок балахона, похоже, бесконечных, мою тетрадь, – сообразительность тебе можно поправить на четверку. Мне это приятно, а тебе делает честь.

– В каком плане – честь?

– В плане того, что ты приходишь в норму. Я не знаю, откуда ты пришел и как здесь появился. Твоя одежда с первого дня не показалась мне знакомой, но я решил, что ты пришел из цивилизации, но другой, не той страны, откуда я сбежал. Все же меняется и, как выяснилось, меняется очень быстро.

– С честью все понятно. Спасибо за исправление, очень льстит, – съязвил я. – Но, если вернуться к строительству, что мне помешает построить дом?

– Отсутствие времени, – кратко пояснил Отшельник. – Этого ты еще не понял. Тебе предстоит не просто сложить дом из бревен. Тебе их надо сделать. Тебе не просто надо построить дом. Тебе надо сделать его удобным. Двери? Окна? Петли для дверей и окон? Слюду или стекла ты откуда возьмешь?

– Но ты же как-то зимуешь?

– Я забиваю окна шкурами в несколько слоев, чтобы не продувало. И теплая одежда еще не до конца развалилась.

– Еще скажи, что зимы здесь не такие суровые.

– Снежные, но не морозные, – произнес Отшельник. – Но суть в том, что ты хочешь создать целое поселение, которое тебе надо будет развивать и поддерживать. А мы пока даже не обсудили строительство одного дома. Чем крышу крыть будешь? А выгребные ямы? А улицы, канализации? Дрова? Весь лес в округе вырубите?

– Не вырубим.

– Ага, шахты копать начнете и уголь добывать. Тоже так себе удовольствие, Бавлер. Ты хочешь, чтобы люди пришли к тебе на легкую жизнь…

– Я не говорил о легкой жизни, – перебил я. – И хватит принижать мои идеи!

– Хорошо, откуда ты возьмешь бревна?

– Дерево спилим.

– Спилим… Аврона в помощники уже взял?

– Да. Только доказательства в виде тетради ему нужны. И все. Когда он увидит, что я ему не врал, мы возьмемся за дело вдвоем.

– Вдвоем, Бавлер. Вас всего-навсего двое. И не больше. И вот о чем-ты говоришь, м? Вдвоем построиться?

– Я что-нибудь придумаю, Отшельник. Или иногда буду бегать к тебе за советом.

– Тропинку протопчешь такую, что все будут ко мне ходить.

Я вздохнул. Старик и правда упрямый. Но что поделать. Что мне поделать с тем, кто не собирается вот так влегкую сдаваться?

– Ну, ладно. Спилил ты дерево. Дальше что?

– Распилить на нужную длину и… ну чего ты улыбаешься?

– А ошкурить? А выбрать подходящее?

– Да почти любое подойдет же, нет?

– Нет, – фыркнул Отшельник. – Понимаешь теперь все свои сложности, да? Видишь разницу между тем, что есть здесь, – он снова ткнул меня пальцем в лоб, – и здесь? – и он обвел руками лес. Надо еще уметь валить деревья, а способность «лесоруб» у тебя как-то еще не проявилась.

– Намекаешь на то, что надо многому научиться? Книжки еще почитать предложи. «Как свалить дерево». «Топ-десять лучших сосен в вашем лесу», – названия сами всплывали у меня в голове, неизвестно откуда.

– Да что за чушь ты несешь! Не нужны книжки. Нужен человек, который тебя обучит.

– И это не ты.

– И это не я! – воскликнул Отшельник.

– Но я же могу попробовать самостоятельно?

– Можешь. Но работа опасная.

– В этом мире любая работа опасна. То волки сожрать норовят, то лошадь дохнет. Тебе нужна дохлая лошадь?

– Дохлая лошадь?

– День всего лежит.

– Шкура бы пригодилась, – заметил Отшельник. – Не вижу ничего страшного и в том, чтобы забрать немного мяса, если владелец лошади позволит. А вообще…

– Может быть, ты сходишь и поможешь, раз так? – теперь уже я начал сердиться. – Да что за дела? Почему я вечно на побегушках?

– Потому что ты должен понять, как здесь все работает. А я уже стар. И не смогу тащить шкуру лошади на себе.

– Она такая тяжелая что ли?

– Ты еще много не знаешь… – заговорил старик, а мне захотелось добавить почему-то «Джон Сноу». Но едва ли меня звали именно так. – И потому я не уверен, что тебя можно отпускать на твои «подвиги».

– Так, Отшельник, – меня начало подбешивать его избыточное опекунство. – Давай так. Я притащу тебе эту чертову шкуру, а ты мне отдашь тетрадь. И отпустишь восвояси.

– Но ты все равно будешь приходить, когда пожелаешь? – старик откусил поджаренный гриб и с наслаждением зажмурился.

– Да, именно так.

– Молодежь… Откровенно говоря, я не против, если рядом со мной – а день в пути – это недалеко, появится мирная деревня. Я, быть может, и сам туда приходить буду, если мне что-то понадобится. Сам помнишь, у меня есть, что поменять. Те же зайцы. Но у меня нет уверенности в том, что ты готов. Потому я за тебя переживаю. Но если ты принесешь мне лошадиную шкуру, желательно целую – я тебе отдам тетрадь и благословлю на твой переезд. Если ты сам в этом уверен. Ты же уверен?

Речь Отшельника не пошатнула моей уверенности ни на йоту.

– Разумеется!

– Тогда будут тебе твои доказательства.

Глава 47. Шкура

Теперь я начал опасаться, что мои силы действительно пойдут на убыль. Нельзя столько ходить и растрачивать энергию попусту.

Один раз я шел целенаправленно, второй – ждал получить результат и закончить с ходьбой, но на самом деле я получил лишь еще один день в пути. Теперь мне надо добраться до Аврона, помочь ему с его делами, если они есть, а потом заняться лошадью.

Едва ли такая падаль кого-нибудь заинтересует, кроме Отшельника. Ну, хорошо, будет ему шкура, если он так ее просит. За качество ручаться не будут, но срежу по возможности.

И это лишь один человек, который заваливает меня заданиями. Да уж, дневник бы тут не помешал. И кружечка холодного немецкого пива в какой-нибудь таверне.

Точно. Пивоварня и таверна. И тогда люди сами будут останавливаться. И постоялый двор. И магазин или даже целый склад. Наверняка даже в новой будущей деревне найдется, чем поторговать с проезжающими мимо людьми.

Кучу всего предстоит продумать – я даже принялся накидывать план в голове еще пока шел к Аврону. Конечно, до осуществления моей мечты, которой от роду лишь сутки, еще очень далеко, но на самом деле, как мне показалось – протяни руку. Вот оно, рядом все.

– Бавлер! Ты вернулся! – воскликнул Аврон, когда я прошагал мимо его фургона. – Принес тетрадь?

– Принесу только когда заберу шкуру с лошади. Тебе же не нужна павшая лошадь?

– Не нужна, – покачал головой Аврон. – Но я думал, что тетрадь принадлежит тебе. Она не твоя?

– Ее заполняет Отшельник.

– А-а-а, типа Учителя, – догадался Бавлер. – Понимаю, о чем речь идет. Представляю и понимаю. У всех богатых есть учителя. Ну, не только богатых, но вообще… м-м-м, из высшего сословия.

– Высшего сословия, хм. То есть, если у тебя есть учитель, то ты оттуда? Или наоборот? Ты должен быть оттуда, чтобы у тебя появился учитель?

– Не то и не другое. Родители нанимают учителей, а те уже оценивают. У всех есть эта оценка. И учителя, как правило, доживают со своими учениками до самого конца, – пояснил Аврон.

– А ты все-таки много знаешь о людях, которых ты не видел никогда, – с подозрением заметил я.

– Я не говорил, что я никогда не видел таких. Я говорил, что я никогда не бывал в городах. В хорошей большой деревне можно встретить наместника из таких. И это нормально. Но большая часть действительно сидит по городам, ты прав.

– Проще не стало, но я хотя бы начал понимать, что здесь происходит, – вздохнул я. – И учитель, то есть, Отшельник, позволит мне заниматься деревней, если я принесу ему шкуру с твоей лошади. Поэтому еще раз уточню: лошадь тебе не нужна?

– Нет. Мясо уже нельзя есть, оно трое суток лежало на солнце. Скоро еще пахнуть начнет. Если уже не пахнет. А мух я и отсюда слышу, – и он махнул в сторону туши, до которой было больше пятидесяти метров. Жужжание и правда доносилось до меня. – Поэтому шкуру забирай без вопросов, остальное нам придется закопать. Только одна проблема, – Аврон поморщился, точно сел на что-то острое. – У меня лопаты нет.

– У меня есть! – воскликнул я и тут же укорил себя за несообразительность – можно было забрать лопату от шалаша и принести сюда. – Но только деревянная.

– Пойдет, – кивнул Аврон. – Надо же с чего-то начинать.

– А какие у тебя еще инструменты есть? Серп? Коса? Надо же будет расчищать площадку? – я закидывал парня вопросами. – И еда? Если есть запасы на неделю, то…

– У меня есть удочка, а в реке полно рыбы.

– И до реки день ходу, – с грустью заметил я. Почему же все сразу становится так сложно! – Мы не сможем ничего построить, если не будет еды прямо под носом.

– Есть лошадь я не стану, она уже стухла, – Аврон принюхался и зажал нос пальцами. – Несет уже. Не знаю, как ты будешь снимать с нее шкуру. Ты хоть умеешь?

– Видел, как свежуют зайца, – я вытащил нож и ловко подкинул его в воздух. Поймать, разумеется, уже не смог и лезвие воткнулось в землю в паре сантиметров от моей ноги. – Ну, пожалуй, больше так делать не стоит. Значит, со шкурой ты мне не помощник?

– Аккуратнее там только, ладно? Если подцепишь заразу и помрешь, что я буду делать один здесь?

– Хорошо, – я посмеялся.

– Зря смеешься. Паразиты, трупный яд – и еще куча всего, что может тебя отправить на тот свет.

– Дохлая лошадь отправит меня на тот свет, как же.

– Я тебе серьезно говорю.

– Получается, что опасности и правда подстерегают меня здесь на каждом шагу. Ну и ну, – воскликнул я и направился к туше.

Кажется, она даже немного увеличилась в размерах. Но совсем немного. Впрочем, я успел несколько раз изменить мнение прежде, чем добрался до нее.

Сил и правда стало меньше и потому я еле дышал. Почти четверо суток – и я постоянно на ногах. Это ужасно неприятно, потому что начали болеть колени, которые никогда не болели раньше. Или я просто не помнил, что они болели когда-либо.

В любом случае, усталость я ощущал отчетливо. Да еще и запасы еды шли к исходу. Попросить помощи было бы негде, но вид лошадиной туши мне не показался аппетитным ни разу. Совершенно отвратное зрелище.

Я присел рядом, вдохнул случайно аромат и закашлялся. Твою-то мать! Да кому в голову придет жрать эту чертову тушу! Она уже непригодна для…

Чавк! Не может этого быть!

Я сидел за спиной лошади, позади этой раздутой туши, а на противоположной стороне клацнули челюсти. Падаль. Кто-то жрет падаль и не боится этого. Что за…

Чавк! Чавк-чавк! Эту гниль реально кто-то жрет. И, очевидно, портит своими наглыми пастями шкуру! Я и сам могу ее испортить, неаккуратно проведя ножом, но, чтобы это сделал кто-то другой? Нет уж, увольте! Сам справлюсь.

Я приподнялся повыше, чтобы посмотреть, кто же так активно работает челюстями и почему Аврон ничего мне не сказал про падальщиков.

Две шерстяных спины, рыжих с проплешинами белого цвета, медленного и ритмично покачивались. Живность отрывала плоть, щетинясь, но молча, без рыка. Не обращая внимания ни друг на друга, ни на меня.

Получалось, что шкуру мне все равно не добыть. Но если я отступлю сейчас, то не получу ее вовсе. А дополнительных условий с Отшельником мы никак не обсуждали.

Выбора не оставалось. Я встал, выпрямился, раскинул руки пошире и заорал, что было сил. Проверенная тактика – отличное решение. Но только когда звери не голодны настолько, чтобы жрать падаль.

Два пса подняли окровавленные морды. У одной из них из пасти свисал шмат кожи или еще чего похуже. Вопль застрял у меня глотке. Второй раз крикнуть уже не получилось. Теперь бы позвать на помощь Аврона, но у этих псов такой вид, что, если я отвернусь – меня моментально раздерут на части.

Я начал медленно опускать одну руку вниз, поближе к ножу. Успею выхватить – разделаюсь хотя бы с одной. Лишь бы только они не прыгнули раньше времени.

Глава 48. Мал да удал

Всегда маленькие враги были очень юркими и брали если не силой укуса или удара, но их частотой. Иногда и от миллиона маленьких порезов можно умереть быстрее, чем от одного большого отверстия.

А зубы у одичавших псов были отнюдь немаленькие. К тому же я прервал их трапезу, поэтому злости им сейчас было не занимать. А что делает дикого зверя страшнее? Только злость. Или страх. И то, и другое непременно усилит атаку и превратит даже крохотную собачку в такую фурию, что проще будет сбежать.

Но сбежать для меня не вариант. Нет гарантий, что собаки потом не набросятся на Аврона, а тот не очень-то боец. Поэтому за спиной – нуждающийся в защите человек, а передо мной – квестовый предмет, который нельзя испортить. Что я и не позволю сделать собакам.

Псы начали рычать. Еще бы – я помешал их трапезе. Зато теперь, когда я полностью выпрямился, я заметил, что обе шавки не очень велики по размерам. Обе килограмм на десять весом, не больше. Но если такая разбежится и ударит на полной скорости – запросто собьет с ног. Опрокинет, уронит, а потом с размаху вцепится в глотку, потому что падение вышибет из меня весь дух и не хватит сил и времени, чтобы оторвать от себя собаку.

Так себе перспектива окончить жизнь в чистом поле после первой же схватки с зубастым противником. А что тогда делать с волком? Та махина ростом мне почти по грудь ничего толком мне не сделала, но напугала почти до усрачки. С такой бороться только издалека. Да и с собаками тоже.

Я пожалел, что у меня нет арбалета или лука – или любого другого дальнобойного оружия. Псы рычали, но не нападали. Кажется, что мои размеры позволили мне выгадать немного времени. Я большой и страшный в сравнении с мелкими шавками, хотя те наверняка уже думают, как лучше напрыгнуть на меня.

К тому же я не очень поворотлив, чтобы бороться с ними при помощи ножа. Это надо обладать определенной долей везения – и не менее. Ловкость тут, пожалуй, совсем не причем. Если собака налетит на нож, ее ничто не спасет. Если она дотянется до моей глотки – ничто не спасет меня.

Я внимательно следил за обеими собаками, но отчетливо ощущал, как невидимые зубы уже смыкаются на моей шее. Так себе ощущения. Ничего приятного. Ничего хорошего. Такие раны если и несмертельны, то едва ли залечиваются быстро. Укусят – забудь про Отшельника.

Дыхание стало чаще. Сердце забилось быстрее. Ловкость – три, сила – шесть, сообразительность – четыре. Если бы это гарантировало мою победу над собаками. Если бы то было, как в варгейме – просчитал параметры верно и победил! Но нет, здесь все же не игра. С таким не шутят.

А еще, раз не шутят, надо действовать активнее. Пока я стою, псы могут принять мое промедление за слабость. Или это просто как в старых играх: зона влияния. Если ты находишься далеко и тебя только чуют, то враги подадут знак, но не будут тебя преследовать. Если ты подходишь близко, будет уже более явное и быстрое предупреждение, а потом уже только начнется атака.

Ну, и в том случае, если ты подошел очень близко – атака будет незамедлительна. В моем случае, скорее всего, имел место второй вариант действий. Это означало лишь, что мое время на исходе. И надо либо отойти и оставить лошадь собакам, либо начать действовать.

Было бы еще время для планирования, но… псы прыгнули без предупреждения. Кровь капала из их пастей, оставляя размытые следы на подтухшей шкуре дохлой лошади.

Четвероногие враги явно были уверены в том, что смогут меня одолеть. Причем у них был план! В отличие от меня у них был план действий – первая собака летела прямо на меня, а вторая прыгала за спину! Черт, да у этих собак тактическое мышление построено лучше, чем у большинства современных генералов.

Мысль меня немного смутила, но не отвлекла от ситуации, поэтому я активно начал действовать еще пока собаки летели в мою сторону. Все же за секунду преодолеть несколько метров почти нереально. И им потребовалось довольно много времени – достаточно, чтобы я успел среагировать.

Руку с ножом я поднял достаточно высоко, целясь если не в морду, так в шею летящей прямо на меня псины. Другая должна была приземлиться прямо на моей спиной – и потому я решил не обращать на нее внимания.

Собака группировалась уже в полете, разевая пасть максимально широко. Я же начал двигать рукой лишь в последние мгновения, целясь острием клинка ей в глотку. Как они со мной, так и я с ними – без жалости.

Правда, нож я развернул не очень удачно. Мне бы следовало направить его острием вверх и от себя, выставив рукоятку вперед. Но об этом я подумал слишком поздно. В момент, когда лезвие прошибло грудину собаки, застряло в ребрах и, увлекаемое энергией летящей псины, вырвалось из руки, оставив меня обезоруженным.

Собака издала который лающий всхлип, завершившийся какими-то подвываниями, а потом затихла, еще не успев коснуться земли. В отличие от второй, которая успешно приземлилась на лапы, первая собака комом упала об землю, ударившись при этом еще и спиной, а потом и головой. И стихла, истекая кровью, что замирающее сердце выталкивало из глотки.

Вторая собака встала на все четыре лапы, но я уже обернулся к ней лицом. План диких собак по моему окружению не удался. Боже, как дико это звучало у меня в голове! План. Диких. Собак! Не мой, не Отшельника, не Аврона – СОБАК. И это реально был план! Оттого-то мне и было жутко. Кто знает, на что вообще способны эти твари, будь их побольше в количестве.

– Ах ты ж сука! – я приготовился отражать атаку голыми руками. Ни защиты для предплечья, ничего.

Но, стоило мне сделать шаг вперед, резкий, точно я сам планировал наброситься на собаку, как та отпрыгнула назад.

– А-а-а, боишься, – я оскалился и сделал еще шаг – поближе к своему оружию. С ножом в руках я смогу вторую псину в фарш порубить. – Ну, иди сюда. Давай, иди, я тебя познакомлю со сталью, которая тебя точно накормит досыта.

– С кем ты там говоришь? – крикнул Аврон. Вот же слух у парня!

Я не отреагировал, но начал двигаться быстрее, по кругу обходя пса и постепенно приближаясь к собственному клинку.

– Ну, нравится? Нравится? Боишься меня? – продолжал я. Наверно, нехватка адекватного общения тоже сказывается на психическом состоянии.

Затем я медленно наклонился – пес всего лишь оскалился, но не набросился. Вдвоем они бы наверняка на меня набросились, но сейчас не произошло ничего. Вообще ничего.

– Бавлер! – крикнул паренек, привстав на ступеньке фургона. – Бавлер! Что там происходит?? Собаки?!

– Собаки-собаки, – негромко ответил я.

– Чего ты говоришь? И правда собаки!

– Уже одна осталась! – крикнул я, а пес зарычал на громкий звук, но не отступил и не убежал, как в прошлый раз, а остался на месте.

Что ж, кажется, еще раз проораться не получится. А хотелось бы закончить все исключительно мирно – даже если речь идет о жизни дикой собаки.

Но пес решил, что его жизнь стоит того куска гнилого мяса, еще не оторванного от лошади. И прыгнул на меня, лишившись своей собачьей жизни всего лишь одним резким движением моей руки. Клинок рассек его вдоль ребер с такой силой, что лишь чудом не распополамил маленькую тушку.

Собака упала в пыль и затихла. Я вытер клинок о ее жесткую шкуру и посмотрел на трофеи. Кажется, теперь у меня есть больше возможностей выслужиться перед Отшельником.

– Из них можно жирок вытопить, – прокомментировал мой урожай Аврон. – Мал да удал, добавил он, пнув мелкую собачонку.

– Я их тоже унесу старику. Пусть занимается, – ответил я и, зажав нос, подсел обратно к лошади. Только бы не вырвало.

Глава 49. Снова-здорово

Кажется, пришла пора дурных заданий. Поди, принеси, подай. Не тормози, быстрее. Сходи туда. Принеси воды. Раздай воды. И так каждый день. Нет уж. Надо завязывать с такими задачами и начинать работать на себя.

Так, можно временами приходить к Отшельнику, проверять свои параметры и смотреть, что надо подкачать, а на что можно подзабить. Но не больше. Иначе опять буду бегать сутками через весь лес. Или он мне телепорт, быть может, сделает? Ха, было бы здорово.

Я разобрался с лошадью кое-как. Не скажу, что я очень-то испортил шкуру, но несколько неприятных порезов все-таки было. Все могло быть гораздо хуже.

Проблема была в другом – нагрузился я по самое не могу. Лошадиная шкура и правда весила почти с десяток кило, да еще двух собак я закинул себе на плечо, выждав, когда с них стечет вся кровь, чтобы ко мне мухи не приставали.

И примерно через полпути мне дико захотелось пить, потом приспичило и поесть, но я решил, что мне лучше добраться до старика, а потом уже решать все свои бытовые потребности.

Да уж, пожалуй, так силы и кончатся, рано или поздно. Сколько можно тратить время на подобные путешествия? Чем реже я буду ходить, чем быстрее я все унесу на новое место, тем быстрее развяжусь с недостатком времени.

Но к старику я шел, уже сильно сгибаясь под тяжестью шкур и прочих грузов и еле волоча ноги. Хотелось дойти побыстрее, но как я ни старался, не получалось ускориться ни на йоту. Хорошо, что еще ноги мог переставлять.

Да еще и солнце палило все четыре дня, поэтому я старался подзаправиться водой в ручьях, которые мог найти в лесу. Странно, что в поле почти не было никаких ключей – ведь, если мы начнем строиться, то нам точно понадобится пристойное место для питья. И лучше, чтобы это был какой-нибудь природный источник.

В противном случае за водой придется далеко ходить. Хотя… ведь можно выкопать колодец! Точно! Еще одна задача. Пора составлять список. Забирать у старика карандаш и заполнять тетрадь жизненно важными задачами. Колодец. Дом. Срубить дерево, ошкурить бревно. Изготовить рукоятки для инструмента. Запастись едой. Выкопать погреб, в котором можно будет хранить еду – температура в земле меньше, чем на поверхности, поэтому получится безопасно складировать мясо на длительный срок.

Ух ты, сколько же дел мне предстоит… нет, уже не мне. Нам. Мне и Аврону.

– Отшельник! – устало выдал я, чувствуя, что на обратный путь мне сил не хватит. – Я принес тебе… все.

– Все? – старик вышел из лачуги и бросился ко мне: – Да ты же истощен!

– Сил нет, – выпалил я и сел на землю. – Все, хватит ходить!

– Ну, знаешь, я тоже так много не ходил, даже в твоем возрасте, – Отшельник опустился на колени рядом со мной, скинул с меня шкуру, которую я, чтобы удобнее было нести, подтянул двумя лоскутами кожи, которую срезал из-за случайных порезов. – Ого, хорошая шкура, хотя уже попахивает. Пожалуй, тебя надо будет самого прокипятить теперь, чтобы убрать запах. И собачьи шкуры пригодятся тоже, к зиме на пояса пущу. Спасибо! – и в этот раз в его словах я ощутил искреннюю благодарность.

– Да не за что, – я упал на землю.

– Не ложись! Проблем со спиной не оберешься! – воскликнул старик. – В дом давай. Живо!

Встал я уже с трудом.

– Мне еще надо забрать лопату.

– А шалаш бросишь?

– У Аврона есть фургон, я думаю, что временно мы сможем там переждать основные моменты строительства.

– Тесновато будет.

– Ты предлагаешь опять перетащить шалаш? – выдохнул я. – Что ж, разумно, но у меня сейчас нет сил.

– Я бы тебе предложил немного передохнуть. Интересно, как бы ты выживал в одиночестве?

– Мне больше интересно, чем занимается Аврон в ожидании моего возвращения. Неужели он просто сидит в своем фургоне и ждет?

– Скорее всего, да. Ест, сидит и ждет. Делает свои дела. Чем еще заниматься простому селянину, если у него нет конкретной задачи?

– А ты что, знаешь, как обращаться с простыми селянами? Ты был выше их по статусу? – спросил я, надеясь узнать наконец-то, кем был Отшельник в прошлой жизни.

– Конечно же, я был выше.

– Аврон говорил, что у… не знаю, как их назвать правильно… учителя были, которые твою систему использовали.

– Ну, это не моя система. Я просто ее использую и все. Ее придумали задолго до моего рождения. Поэтому она точно не моя. Но он десятки лет показывала свою эффективность. И, да, мне довелось некоторое время побыть учителем. Но недолго. До войны я им был, а потом пришлось отправиться на фронт. Этим все и кончилось.

– Много объясняет хотя бы, – я нехотя встал и услышал медвежий рев.

– Та-а-к, снова-здорово, – проговорил Отшельник. – Шкура воняет. В воду ее надо, чтобы запаха не было. А у меня из воды только котелок. Не влезет.

– Тащить к ручью? Нет, оставь. Пусть медведь ее задерет лучше, – устало произнес я. – Или собак ему оставь. Одну или обеих. Я не потащу ничего.

– Ладно, давай быстрее в дом. Живо-живо, Бавлер, давай, вставай, – Отшельник начал поднимать меня, помогая мне встать на ноги, но силы покинули меня внезапно и окончательно. – Да вот же еще невовремя-то как, – запричитал старик и с силой дернув меня, практически взвалил на плечи и потащил в дом. – Угораздило же тебя так не рассчитать свои усилия. А если ты так же и с деревней не рассчитаешь?

– Там я буду не один, – пролепетал я, едва не теряя сознание.

– Ну-ну, – скептически заметил старик. – Понимаю я тебя, но предупреждаю заранее, что может оказаться непосильной та ноша, которую ты жаждешь на себя взвалить.

– Но кто же… кроме меня… поможет людям…

– Ты сам недавно хотел отсюда уйти. Сам нуждался в помощи. И сейчас нуждаешься, – с горем пополам старик вволок меня в лачугу. – А теперь лежи тихо и не дергайся. Авось, мимо пройдет.

Гигантский медведь бродил вокруг хижины довольно долго. Я бы даже сказал, целую вечность. Но зато я хотя бы успел собраться с силами, немного прийти в себя. Медведь дал мне ту передышку, в которой я нуждался. И совесть чиста осталась – не пойду же я с ножом на полутонную махину.

Ревела зверюга в этот раз гораздо меньше. Куда меньше прежнего. И даже дом не пометила, хотя я слышал ее дыхание совсем рядом. Но, к счастью, все обошлось.

Всего лишь час с небольшим медведь ошивался рядом, а потом все стихло, и он ушел, почти не повредив ничего. Отшельник с облегчением выдохнул:

– Обошлось. Кажется, здесь становится небезопасно. Надо как-то медведя отправить восвояси. Или просто перестать таскать всякую тухлятину. Ты обратил внимание на то, что он постоянно появляется здесь лишь в то время, когда ты приносишь что-то испорченное?

– Заметил. Не думал, что медведи такое едят.

– Теперь будешь знать.

– Ну я же выполнил теперь твое задание, м? – я сразу же перевел тему в нужное мне русло. – Даже с избытком!

– Выполнил, выполнил, – ответил старик. – Я доволен. Ты растешь в моих глазах с каждым днем. И, быть может, ты действительно подойдешь на роль главы нового поселения. Во всяком случае, мне в это хочется верить, – и старик передал мне тетрадь и карандаш. – Если ты вдруг задумаешься над тем, что тебе стоит отметить, и не сможешь самостоятельно это решить, приходи ко мне – и я с удовольствием помогу.

Глава 50. Расчистка

У Отшельника я провел вечер. Мы поговорили, немного перекусили, обсудив лишь самое насущное – времени оставалось немного. Старик давал советы по тому, как можно обустроить будущее селение, но мы поняли лишь, что у меня нет даже общих планов, как это все строить.

– Не строй прямо на дороге, – посоветовал старик. – Чуть в отдалении. И чтобы вода рядом была, но так, чтобы в низине – вода, а деревня – повыше. Иначе весной утонете. Или зимой во льдах застрянете. Ни то, ни другое вам сейчас не нужно. А шалаш свой ты все-таки бросить решил?

– Не знаю, – я и правда сомневался в том, что мне стоит с ним сделать. – С одной стороны – жалко бросать. С другой – там жить негде. А к лесу мне ходить пока незачем.

– А деревья рубить?

– Там есть чуть поближе небольшая рощица.

– Побереги ее. Там наверняка грибы хорошие пойдут. Не уничтожай места, что тебя кормят, – напутствовал старик. – И шалаш здесь оставь. У тебя уже есть нужный опыт, чтобы поставить второй такой же. И веревки остались. Мне их тебе отдать не жалко, если они в правильное дело пойдут.

– В правильное, – откликнулся я, задумавшийся теперь над тем, что жителей деревни еще надо будет как-то развлекать. Но, похоже, что я думал очень сильно наперед. Сам себя я вполне мог развлечь обычной сменой деятельности.

– Будем надеяться. Кто знает, я, может быть, навещу вас еще до того, как десятый житель появится. А ты уже и экономику продумал?

– Отшельник, – улыбнулся я. – Мне неизвестно даже, как я могу рассчитать урон.

– Ну, тут все легко. Три четверти силы, одна четверть ловкости – суммируешь и умножаешь на длину орудия в метрах и вес в килограммах. Примерно такая формула получается. Несложная и почти всегда эффективная за счет своей простоты.

– А если это не нож…

– Подходит для всего.

– И топоров?

– И топоров. Представь себе человека в доспехах. Ножом ты их точно не повредишь, а вот если попадешь хорошим мечом или топором на длинной рукояти – то можешь и доспехи повредить, и врагу своему неплохо конечности поломать.

– Кажется, война до сих пор у тебя в голове, – ответил я, – но за советы спасибо. Буду знать, как оценить свои шансы на победу. Значит с ножом они у меня нулевые?

– Нет. Даже бойца в доспехах можно победить, если знаешь, как действовать. Но тебе это пока рано знать. Не дошел ты еще до сражений, хотя я чувствую, что дойдешь. Не миновать тебе этого в большой политике.

– Но я не собираюсь в политику!

– Ты так или иначе туда попадешь. Если ты будешь оказывать влияние даже на десятерых местных жителей, ты все равно попадешь в политику. И не сможешь избежать проблем. Поэтому окружай себя только теми людьми, которым ты можешь доверять.

– Даже если они плохо знают свое дело?

– Что тебе толку от кузнеца, который за лишнюю монету продаст тебя и уйдет в другу деревню? Или ко врагу, что еще хуже.

– Ничего.

– Именно. Тебе сейчас как никогда нужна уверенность в завтрашнем дне. И только такие люди эту уверенность тебе дадут. Играй вдолгую – и ты победишь.

– А как понять, что есть вдолгую, а что нет? – задал я последний вопрос, нервно тиская тетрадь.

– По факту разберешься, Бавлер. А теперь – бывай. Тебе пора. Еще свидимся.

Мы не стали прощаться. Кто знает, может, я следующим же днем прибегу к Отшельнику обратно.

Он отдал мне зайчатину в обмен на двух собак – медведь не утащил ни одну и даже не повредил конскую шкуру. Приятный бонус, который меня порадовал уже сейчас – запас еды еще на несколько дней.

Запас! Не надо думать о еде в ближайшие несколько дней. Окрыленный и обрадованный, я покинул лачугу старика и довольно быстро добрался до Аврона, не забыв предварительно дойти до шалаша и забрать лопату.

Паренек не скучал и потратил немного времени на то, чтобы крепкие добротные ветки превратить в хорошие рукоятки для инструмента.

– Хорошо, что ты не терял времени даром! – воскликнул я, предоставив будущему напарнику и первому помощнику свою тетрадь.

– Решил не сидеть, сложа руки, – он оценил немногочисленные достижения, но без скепсиса вернул мне тетрадь. – Все же мы теперь делаем важное общее дело. Так почему бы не начать с малого? Инструмент нам пригодится и, – он развернул полотно двуручной пилы, – она нам понадобится в первую очередь.

– Погоди-погоди, – осадил я помощника. – А вода рядом есть?

Возле дороги поля были ровные и плоские. Немного кустов и минимум сложной растительности, которая могла бы сигнализировать о наличии воды.

– Поищем, но лучше выкопать колодец, – ответил Аврон. – Я могу заняться им, если ты хочешь. Определимся с местом строительства. А тебе я бы посоветовал сделать хотя бы временное укрытие.

– У меня есть опыт строительства шалашей, – вздохнул я. – С него и начну.

И продолжилось хождение, которого я бы очень хотел избежать в течение хотя бы нескольких ближайших дней, чтобы позволить отдохнуть моим ногам. Но нет – если я остановлюсь, то проект можно будет сразу же закрывать.

Мы решили с Авроном, что Отшельник прав – лучше делать первое здание немного в стороне от дороги. И для этого пришлось неслабо расчистить подход.

Я прикинул ширину фургона, помножил ее на два, взял веревку, сделал на ней узел, заметив нужные размеры будущей дороги и собрался было резать траву ножом, но вовремя вспомнил, что от травы лезвие можно затупить куда быстрее.

– Есть у меня серп, – Аврон вытащил из кузова зазубренный полумесяц. – Совсем про него забыл. Накидал кучу всего в фургон, и в голове не удержал. Только в землю не втыкай, чтобы не загнулся он.

Свежая рукоятка все еще пахла смолой. Я бы предпочел что-то менее пачкающееся, но на самом деле особой разницы не было – свежая древесина любого сорта все равно пачкается.

И быстро вычистил дорогу, а затем и площадку, которую мы выделили под строительство. Все казалось какой-то игрой. Я не понимал, что делаю важное дело.

Пока я резал траву, у меня было ощущение, что я пропалываю огород. Расчистка площадки под строительство тоже не вызывала чего-то особенного. На самом деле все казалось каким-то обыденным.

Но недолго. Постепенно начало приходить ощущение масштаба. Когда длина дороги, еще покрытой короткой щетиной срезанной травы, достигла десятков метров, а рядом с ней выросли приличных размеров кучи травы, я понял – для эффективной работы нам потребуется куда больше рук, чем есть сейчас.

Но Аврон работал не хуже меня. Орудуя железными инструментами и деревянной лопатой по очереди, он копал колодец – и уже заглубился на три метра. Но воды еще не было.

– Близко она, близко, – успокоил он меня. – Грунт уже влажный. Надо передохнуть, а потом продолжим, – и далее подтвердил мою же мысль: – нам бы еще помощников.

Мы переглянулись. Совпадение мыслей – это хорошо, но суровая реальность помешает всегда.

– Нам надо привести сюда еще людей, – сказал я. – Причем быстро. Но привести к уже готовому.

– Значит, нам надо постараться.

– Постараться не сдохнуть, – выдал я разом весь свой скепсис.

– Ну нет. Ты бы траву раскидал лучше. Солома на крышу хорошо пойдет.

Аврон оказался тем еще советчиком, не хуже Отшельника. И регулярно выдавал что-то полезное.

А пока я размечал участок под строительство, он докопался до воды.

– Отстоится – и будем пить. Всего пару часов, – добавил он, обливаясь потом.

Нам повезло, что день стоял пасмурный. Но именно тогда я понял, что нам придется изворачиваться изо всех сил, чтобы начать приближаться к МОЕЙ новой мечте.

Глава 51. Пробы

Но прежде, чем начинать активные действия и переходить к строительству, предстояло попробовать все, что входит в перечень необходимых действий при возведении домов.

Даже самый простой дом по моим подсчетам представал довольно сложной конструкцией. Даже если проводить сборку без гвоздей, занимаясь только лишь сборкой основания из бревен, потребуется…

Я взял в руки ветку и принялся царапать на земле примерный чертеж. Можно бы и в тетради, но я так и не открыл ее с тех пор, как забрал у Отшельника. Не хотелось лишний раз смотреть на ограничения, которые у меня до сих пор не исчезли.

Самая большая глупость – я не могу строить, потому что у меня нет каких-то навыков. Лесоруб! Ха. Как спилим… А-а-а, ладно. Я взялся за ветку.

Допустим, будет небольшой домик. Шесть на шесть. Смешно. Шесть у меня в силе. Итого три шестерки, хм… что-то знакомое, но явно не столь важное.

Итак, дом шесть на шесть. Толщина бревен – неизвестна. Я раздвинул пальцы на ладони – помнится, они у меня расходились на двадцать пять сантиметров. Ага, опять что-то в памяти есть.

Но двадцать пять – маловато. Бревна обычно толще, под сорок сантиметров, а то и полметра. Ну, допустим, сорок. Чтобы построить дом, нужно не меньше шести бревен. И лучше – семь. Двадцать четыре по периметру умножаем на семь…

Я быстро начертил расчет и получил сто шестьдесят восемь метров сосны. Твою-то мать. Это же огромное количество, которое надо быстро напилить, заготовить, очистить, принести сюда и уложить, причем сделать это правильно.

– Ты чего? – спросил Аврон.

– Да вот, считаю, – я показал на схематическое изображение домика, который теперь, с косой крышей, смотрелся очень грустно. – Нам надо спилить десятка полтора сосен, обработать их, а потом начать строить.

– А ты думал, – усмехнулся он. – Только не говори, что ты струсил. Свалить десяток другой деревьев – не так сложно, как тебе кажется. Но я бы, будь у нас лошадь, сперва бы позаботился о другом.

Я недоуменно посмотрел на своего напарника. Что может быть важнее строительства дома?

– Мы начнем строить, построим, сделаем все, как надо, – пояснил Аврон. – И только потом будем пытаться привлечь на нашу сторону других людей. Ничего странного ты не находишь?

– Нет, – я попытался продолжить подсчет, чтобы добавить еще и балки на крышу и все остальное, но после того, как метраж материала перевалил за две сотни, я сдался. – А у тебя есть дельное предложение?

– Я думаю, что нам нужна легкая тележка, – начал он. – И по возможности – лошадь. Но… – он вздохнул, посмотрев на тушу, которую мы так и не закопали в землю, – сейчас такой возможности нет, если только мы сами не впряжемся…

– Да о чем ты? Легкая тележка?

– Ой, прости. Я начал не с того. Ты же не был никогда в наших деревнях и не очень представляешь себе, как выстроены дома, как они выглядят?

– Нет, конечно, – воскликнул я. В моей фантазии деревенский дом выглядел не лучше хижины Отшельника, разве что бревна были потолще и поосновательнее, но на этом – все. – Разве они не из бревен?

– Из бревен, из бревен, – поспешил меня успокоить Аврон. – С материалом все в полном порядке. Только вокруг деревень по ту сторону реки бревен уже практически нет. Я бы даже сказал – совсем нет.

– Так, я по-прежнему тебя не понимаю.

– А здесь есть лес!

– Продолжай, – вздохнул я. – Может быть, я тогда пойму, к чему ты клонишь.

– Я имею в виду, что жителей нам стоит перевезти в процессе строительства. Как только я буду тебе не нужен, например, мы соберем достаточно булыжника для фундамента, я отправлюсь обратно в деревню. И сделаю жителям предложение, от которого они не смогут отказаться. Теперь ты понимаешь меня?

– Странно звучат твои слова. Я все равно не понимаю, – я покачал головой. – К чему ты клонишь? Хочешь привезти сюда всех сразу? У них же там наверняка засаженные поля! Никто их не бросит.

– А, да. Не подумал. Только лодыри и сбегут.

– Может, мы могли бы временно кого-нибудь попросить к нам на подмогу? На пару дней. Например, это будет наша своеобразная торговля, – я зачеркнул все свои чертежи и продолжил рассуждать. – Ведь каждая из деревень в чем-то нуждается. Правда?

– Действительно, нуждается. В рабочих руках, прежде всего. И если мы придем в любую крупную деревню, скорее всего, мы останемся там надолго, чтобы помочь. И вот согласятся ли нам помогать в ответ – еще большой вопрос.

– Так, пробуем дальше, – протянул я в раздумьях. Мечты быстро построить свой мир таяли и таяли. Кажется, мой навык красноречия едва ли пойдет для революционного лидера. Чтобы я выступил перед людьми, и они сразу же пошли за мной следом. – Искать недовольных?

– Если в деревне окажется шпион из какого-нибудь города, в твой следующий приезд тебя уже будут ждать, – ответил Аврон.

– Так, что ты мне еще не успел рассказать, а? Шпионы? Может, в деревне, где живет всего лишь десять человек, каждый имеет какую-то скрытую роль? Один – агент. Второй – убийца. Третий – контрабандист. А кому это все надо? Неужели маленькие деревни так важно контролировать???

– Не спрашивай, Бавлер. Я не знаю, зачем это надо. Знаю, что в крупных деревнях точно есть шпионы. Соглядатаи, которые следят за положением вещей в поселении. Без этого просто никак.

– Кошмар… – разочарованию моему не было предела. – С твоих первых объяснений я подумал поначалу, что в деревнях живут недовольные люди, которые запуганы, которые устали, которые хотят нормальной мирной жизни. Но теперь получается, что все на порядок хуже!

– Извини, что запутал тебя. Может, мне стоит рассказать тебе что-то более подробно? Можешь спрашивать, если тебе все еще интересно, как устроена жизнь здесь. Но… погоди, получается, что ты ничего не знаешь. Так ты не отсюда?

– Отсюда. Но я ничего не помню, – мрачно заметил я.

– Вообще? – округлил глаза Аврон. – Как такое возможно?

– Не имею ни малейшего понятия, – я пожал плечами и снова уставился на собственный чертеж. Теперь он начал меня бесить. – Может, я был слишком богат и влиятелен, а от меня решили избавиться.

– О-о-о… Тогда надо как можно скорее выяснить, кто ты такой! Быть может, ты потомок какого-нибудь знатного рода!

– Маловероятно.

– Но ты же не знаешь сам этого!

– Да, пожалуй. Но что это меняет? Может, я вообще из другого государства!

– Может, – согласился Аврон. – Знаешь, что я думаю?

– Я не умею читать мысли, представь себе!

– Я думаю, что нам надо сперва сходить в мою деревню. Здесь нам уже не угрожают дикие собаки – ты прикончил парочку, а если рядом бродят остальные, то они едва ли рискнут сунуться к нам!

– Сходить к тебе в деревню?! Издеваешься?

– Нет, я вполне…

– Аврон, – угрожающе начал я. – Поначалу ты мне показался сообразительным парнем, но сейчас, мне кажется, ты не понимаешь, что я четыре дня провел в пути туда и обратно, а потом еще раз! И все это чего ради? Чтобы мы с тобой начали строить! А теперь ты предлагаешь мне ходить еще и еще? Ладно бы у тебя была жива лошадь – на повозке или на фургоне я бы без проблем согласился отправиться куда угодно. Ну, и если бы еда была. Но пешком – нет. Ни за что!

– Ну надо хотя бы попробовать!

– Предлагаю тебе тогда заняться этим самому, – ответил я.

– Что? – удивился паренек. – Мне? Я думал, что ты будешь общаться с жителями, поговоришь с теми, кто видел войну, кто ходил в города. И тогда лучше поймешь, что происходит.

– Мне бы хоть понять, почему в формуле расчета урона используется ловкость… – пробормотал я. – А то, что я должен понять с твоих слов – вообще невообразимая хрень!

– Ну… с не знаком с этими штуками у высшего сословия. Уж не обижайся, но мне точно не понять, почему ловкость и сила используются в какой-то там еще формуле.

– Прости, Аврон, – я вытер вспотевший лоб. – Прости, что сорвался. Не хотел тебя обижать, но мне кажется, что каждый раз, когда я подхожу к цели, она отодвигается от меня на несколько шагов вперед.

– Потому что ты не знаешь, что нужно делать. Тебе сперва необходимо научиться.

– А, может быть, я сам попробую и пойму?

– Маловероятно, – Аврон отнесся к этому весьма скептически. – Как ты можешь сразу начать правильно делать то, чего ты не понимаешь?

– Ну… у меня есть представление, как валить лес, – сразу же начал я.

– Топором или пилой? – уточнил Аврон.

– Пилой, – не думая, выпалил я.

На самом деле, у меня были кое-какие мысли. И не более того. Просто я еще с момента, как увидел двуручную пилу у Аврона, решил, что с ее помощью можно будет без труда пилить даже большие толстые сосны. А потом пускать их на бревна. Или дрова – в зависимости от ситуации.

– Тогда, – паренек раскрутил гибкое полотно, – идем пробовать! Вдруг ты и правда умеешь работать руками! Просто забыл – и все. А я помогу тебе вспомнить.

– Ох, если бы, – пробормотал я тихо.

Глава 52. Не умеючи, а играючи

Для того, чтобы спилить дерево, нужно две вещи: пила и само дерево. И раз уж инструмент был у нас под рукой, то оставалось всего лишь найти подходящую сосну, которую я мог бы осилить. МЫ могли бы.

И при этом нас не раздавило бы этим деревом, начни оно падать не в ту сторону.

– А ты пилил когда-нибудь? – спросил я Аврона.

– Нет, я только дрова колол, – последовал неутешительный ответ, который мне не понравился. Кажется, придется еще и паренька учить работать.

Но зато, если у него все получится, и мы отстроимся, дела точно пойдут в гору! Опять мечты, а пока что ничего не сделано на пути к ней. Ни одного реального шага. Кроме, пожалуй, скошенной травы.

О да, площадка, которую мы разобрали и даже еще не выкопали яму – это рывок к светлому будущему. Покажи кому – засмеют. Потом придут через год – и засмеют снова, потому что такими темпами мы еще очень долго не отстроимся окончательно.

Хорошо, что недалеко от рощицы, которую Отшельник просил не трогать, чтобы не лишаться еды – очевидно, какой-то экстренной, потому что кроме грибов эта рощица явно не могла ничего дать, – рос лес.

Добротный, наподобие того, в котором прятался сам старик. Зато у него было явное преимущество: он находился рядом с нашим будущим домом. Еще по пути туда я подумал, что нет ли чего-то странного, может быть, даже больного в моих идеях?

Вот, рванул бы в город! Пришел и сказал: а вот и я! Авось и узнает кто. Но нет, там войны. Загребут еще. А, если мне и правда кто-то вломил и выкинул в лесу, то ничего хорошего меня тем более не ждет.

Интересная альтернатива – точнее, ее отсутствие. Из всех зол я выбрал меньшее. И, если я не ошибся, то наверняка этот вариант развития сюжета для меня будет наиболее благоприятным.

– Я бы попробовал спилить хотя бы не очень толстое дерево, – предложил я, глядя на сосну толщиной чуть больше моей ноги.

– Это даже не строительный материал, – поморщился Аврон. – На что ты ее пустишь? На жерди для забора?

– Без понятия, но я хочу понять, как работать этим инструментом.

– А, легко, если пилишь сверху вниз. А пилить растущее дерево я еще не пробовал, – паренек развел руками.

– Так, ладно. Давай, – я наметил точку, с которой мог начаться распил. – Вот здесь и…

Пила взвыла, но вгрызаться в дерево не думала. Чертов Отшельник. Не может быть такого, что из-за глупых ограничений мы не можем запросто взять и спилить дерево!

Я тянул инструмент на себя, а потом подавался вперед, когда пилу тянул Аврон. Все происходило правильно, но спилить дерево не получалось.

– Не понимаю, – я опустился на корточки, чтобы посмотреть кору в месте, где мы пилили. Царапины были. Значит, дело не в ограничениях старика. И его система не абсолютна. Нам явно мешает что-то другое.

– Еще предложения? – спросил я.

– Пилить дальше, – уверенно ответил напарник. – И рано или поздно…

– Через сколько-нибудь лет… – продолжил я. – А топор есть?

– Есть, но не очень большой.

– А мы все равно попробуем. Лишь бы острый был. Может, пила у тебя не слишком острая, вот и не пилит.

Мы вернулись к фургону и Аврон достал топор. Длинное лезвие и массивный обух. Как раз то, что мне нужно.

Может, есть другие ограничения, которые мешают нам работать? Только вот какие…

– А ну-ка, отойди, – посоветовал я пареньку и размахнулся топором. А потом вонзил его в ствол той же несчастной сосны.

Инструмент отколол щепу и застрял, но мне хватило сил извлечь его наружу. Кажется, я примерно понял, как надо работать топором. И пусть я до этого ни разу не рубил деревья, теперь я отлично понимал, как это можно сделать. И что на самом деле все это делается и-гра-ю-чи.

Чтобы рубить деревья, не нужен опыт. Не нужен навык – просто чешешь ствол сосны, как бобер обгрызает. А если топор застрянет, рукоять нужно вывернуть и…

Все эти правила я разработал для себя, пока рубил первую сосну. Щепки так и летели во все стороны. А еще и шум стоял. Стук, запах. Удар – стук! И еще приятный хруст, когда заставляешь недобитую щепку оторваться от ствола.

Я даже почти не устал, когда дерево вдруг затрещало и рухнуло рядом со мной.

– Ура! – не удержался я от радостного восклицания.

– Всего час с небольшим, – Аврон посмотрел на небо.

– Час? Я думал, что управился минут за пятнадцать.

– Нет, это долго. А теперь будем пилить?

Я оценил длинную, но не очень толстую сосну, и кивнул. Распилим, как надо, а потом утащим. Короткие бревна легкие – управимся как-нибудь.

Аврон осмотрел упавшую сосну. Я смотрел на паренька, тот одобряюще кивнул:

– Да вроде бы нормальное дерево.

Знатоки нашлись, первое дерево в жизни спилили. Срубили, то есть. Спилить не получилось. Я опасался, что двуручная пила просто не подойдет мне из-за проблем с ловкостью.

Но упавшее дерево мы начали пилить с бодрым жужжанием зубьев внутри ствола. Крупные и частые, они прекрасно раздирали волокна ствола. У нас это получилось сделать быстрее, чем я махал топором.

– Это шесть метров? – я посмотрел на спил.

– Сейчас померяем, – и Аврон прошелся вдоль ствола. – Ну, почти. Чуть больше.

Меня чуть кондрашка не хватила – я уже ожидал, что он скажет «меньше».

– Значит, такое дерево можно использовать?

– Я бы его пустил только на дрова. Или доски, – вздохнул Аврон. – Посмотри получше. Оно тонкое для того, чтобы стать стеной дома. А если ты хочешь сделать из него крышу – так слишком толстое!

Хотелось уже биться лбом о сосновую кору. Да, пилили мы ради пробы, но я ждал, что бревно мы пустим в дело.

– Даже не знаю, что и сказать, – выдохнул я. – Ругаться сил нет, но продолжаем работать, да? На это у нас есть силы?

– Есть, – Аврона мои слова не задели. – Но давай поищем что-нибудь более подходящее.

Я лишь вздохнул еще раз. Работа, работа, работа. Кажется, незадачливый наемник точно что-то знал о том, как не надо жить. И предпочел рисковать на войне вместо того, чтобы гнуть спину и губить суставы в постоянном труде.

По крайней мере, занятый делом Аврон больше не задавал вопросов и не пытался мне напомнить о том, что мир, который я совсем не знаю, надо срочно понимать и изучать.

Единственный же вопрос, что у меня сейчас оставался без ответа, касался фундамента зданий – булыжник? Да, хорошо, но где же его взять…

И, пока я думал над основой первого здания в деревне, я настолько наловчился махать топором, что готов был играючи валить деревья направо и налево. По итогу же к вечеру мне удалось свалить лишь две толстых сосны.

– Теперь ты понимаешь? – спросил Аврон. – Даже вдвоем мы не справимся.

– Да-да, – отмахнулся я. Усталость давала о себе знать. Но спорить с Авроном я не стал лишь потому, что был с ним полностью согласен.

Глава 53. Связи

Вечер я посвятил отдыху. Аврон же настолько прикипел к лопате, что на закате дня отпросился у меня закопать лошадь, пока она своим смрадом не отравила всю округу. Мы оттащили тушу подальше от колодца, и паренек принялся рыть.

Деревянная лопата из сосны оказалась удивительно прочной, раз смогла выдержать копку колодца, а потом еще и похороны погибшей лошади.

Я расслаблялся у костра. Еды было не вдоволь, но достаточно. Я успешно выживал больше недели, и пока что покусанная муравьями спина была моей самой большой проблемой. Устранилась она самостоятельно – заживало на мне, как на собаке.

В костер летели мелко порубленные ветки от сосны. Их оказалось довольно много, но на всю ночь их бы не хватило. Зато смола, сгорая на костре, своим запахом успешно отгоняла зверье. По полям слышался вой, но никто не смел приблизиться к нам.

Пока Аврон копал очередную яму, я думал о том, не стоит ли мне отказаться от амбициозной затеи? Может, Отшельник зря повысил мою сообразительность до четырех? На самом деле все куда хуже, ведь я сознательно приблизился к нереализуемой идее. А кому она нужна, если ее нельзя реализовать?

Лето короткое. Потратить его все на строительство? Дурная затея, потому что зимой будет очень плохо. Надо мыслить иначе.

– Думай же, черт! – ругал я себя, но правильная мысль не хотела лезть в голову.

Здорово, что я научился валить лес. Классно, что двуручная пила с невероятной быстротой способна разделять ствол сосны на части. Да еще так ровно!

Но у меня нет камней на фундамент – и Аврон, черти бы его побрали, был прав! Вокруг нас только поля и камней там точно нет. Разве что я раскопаю плодородный слой, найду там песок – а в песке будут уже и камни. Но…

Снова «но». Я посмотрел на свои почерневшие от грязи и покрытые зелеными пятнами от раздавленной травы кроссовки. Посмотрел на руки, где без мозолей остались лишь крохотные участки кожи.

Да-а-а… угораздило же. Я только собрался встать, но вернулся Аврон, пыльный и грязный:

– Сейчас принесу воды из колодца, – выдохнул он и исчез в темноте. Погрохотал у фургона и вскорости вернулся обратно, поставив на огонь полное металлическое ведро.

Некоторое время мы сидели в полнейшей тишине, но затем любопытство у меня взяло верх.

– А почему ты решил отправиться именно сюда, в эту сторону? Дальше мир и покой? Сытая и здоровая жизнь? Другие города? – я бы задавал вопросы и дальше, но Аврон сам меня остановил:

– Здесь нет войны. А там города воюют.

– Ага, понял, – кивнул я. – Со второй попытки. И что, в городах еще кто-то остался?

– Там очень много людей.

– Много – это в сравнении с деревней? – уточнил я.

– Нет, там тысячи жителей!

– Тысячи, хм… но ведь прокормить такую толпу людей еще как-то нужно! Одеть, обучить. А ты говоришь, что у вас тут несколько деревень маленьких.

– Дальше больше, – сказал Аврон.

– Снова ничего не понимаю.

– Есть деревни, которые не разоряются. Они уже очень богатые и производительные. Их попросту захватывают, но никого не трогают, чтобы е потерять хорошие отношения с тамошними селянами.

– Вот это политика, – я помассировал руки, но лучше все равно не стало. – Значит, есть такие деревни, которые могут влиять на города…

– Я тебе говорю – поехали в деревню, откуда я родом. Там еще живет тот наемник. Там есть старики, которые расскажут куда больше, чтобы ты понял, как все устроено.

– Да можно, можно, – перебил я. – Уже почти согласен, только сперва выспаться надо. А уже потом пойдем. С утра пораньше. Может, не с пустыми руками только идти надо?

– Это моя деревня. Я там не гость. Так что, спать?

– Ага, – я подумал, что шалаш можно тоже было все-таки перетащить сюда. Недели, потраченные на строительство дома, лучше завершать хотя бы относительным комфортом. А не спать под открытым небом.

Но потянулся и закрыл глаза, почти сразу же уснув.

– Люди добрые! – незнакомый голос едва не свел меня с ума. Я продрал глаза и тут же вскочил на ноги: – Ой-ой, не пугайтесь, простите, дорогие мои, не хотел пугать никого!

– Ты кто??

– Ижерон Кантийский, приятно познакомиться! – худой мужчина, подвернув тонкие усики, протянул мне руку. – Торговец.

– Бавлер, – представился я, озадаченный появлением еще одного лица – да еще так быстро после Аврона. Он тоже поспешил поздороваться с торговцем.

– Что вы здесь делаете? – спросил я и, заметив, что правая рука у меня сама тянулась к ножу, приложил немало усилий, чтобы заставить ее опуститься.

– А что еще может делать торговец? Продаю. Покупаю. Предлагаю самое необходимое нуждающимся по хорошей цене.

– У нас нет денег, – пожал плечами Аврон. – Мы не сможем у вас ничего купить.

– А помочь вы мне не можете? – он указал на стоящих посреди дороге ослов, которые были впряжены в тележку, похожую размерами на фургон Аврона, но не такую высокую.

– Чем же?

– Я не могу приехать в следующий пункт назначения пустым. Мне нужен какой-нибудь товар. Какой угодно. Я еду через Нируду…

– Это что такое? – спросил я.

– Река, что отделяет ничейные земли, – пояснил Аврон.

– А-а, так, прошу прощения. Продолжайте.

– Так вот, я еду через Нируду, и думаю, что в ближайших деревнях там наверняка нужно хорошее дерево для огня, да и строительный лес тоже, – он внимательно посмотрел на пепелище после нашего маленького костерка. – Я не намекаю, я делаю вам деловое предложение. Связи сейчас восстанавливаются. Кажется, что война идет к концу, а потому очень важно успеть. Не знаю, правда, чем вы тут занимаетесь, молодые люди, но вы могли бы мне помочь. Так, а правда, что вы тут делаете?

– Строим, – кратко ответил я.

– Это хорошо. Через пару недель я поеду назад и могу привезти вам чего-нибудь из городов взамен. Что скажете? О цене договоримся!

Новые имена и названия подействовали вдохновляюще. Я понял, что мир вокруг меня наконец-то начал обретать краски. Отшельник не говорил ничего конкретного. Он обходился какими-то маленькими деталями, которые ничего не значили. Никогда не говорил о своем прошлом и постоянно скрывал от меня свою историю.

Даже начав что-то рассказывать, он избегал любых названий и имен. И только сегодня я узнал имя торговца вместе с его фамилией, услышал название реки – даже Аврон ее не называл. И понял, что теперь я могу называть себя частью этого мира. По-настоящему частью! А не просто гостем.

А еще предложение Ижерона для меня несло особый смысл. Мы не просто помогали отвезти что-то в деревню, откуда был родом Аврон. Мы налаживали связи. Между нашим будущим поселением и старыми деревнями. А это было очень важно – все получалось так, как мы хотели.

– Согласен! – я выкинул вперед раскрытую ладонь. – Вот, мой друг – он как раз из ближайшей деревни за рекой. Думаю, он точно знает, что больше нужно жителям.

Аврон не задумываясь ответил:

– Дрова!

Глава 54. Особенности финансов

Среди инструментов нашелся колун – причем быстро, а уже спустя полдня мы набили тележку торговца дровами под завязку. Затем сами уселись сверху, потому что еще в процессе рубки дров договорились с Авроном, что я все же посещу его деревню. И, вероятно, узнаю много нового и полезного для себя. Скорее даже из того, что паренек сам не знает.

– Спасибо, ребятки, – довольный торговец посмотрел на тележку. – А теперь говорите, чего вам привезти?

– Мы пока и сами не знаем, что нам может понадобиться, – я пожал плечами. – Наверно, лошадь?

– Ахахаха! – не удержался торговец. – Сейчас лошади на вес золота, потому что в боях пали почти все! А через границу запрещено везти…

– Границы? Запреты? – удивился я.

– Конечно! – воскликнул Ижерон Кантийский и запахнул поплотнее походный плащ – небо активно хмурилось и после почти что целой недели сухости и пыли собирались тучи. Мы же с Авроном сидели, как есть – у меня не было другой одежды, а мой друг забывчиво оставил вещи в фургоне. Но зато запер его. А тяжело груженый фургон очень сложно стронуть с места и угнать. – Странно, что вы не в курсе. Может, скрываетесь от войны?

– Мы ищем мира, – пояснил я. – Чтобы люди перестали бояться.

– Благая затея, но сейчас… Ох, сложные времена. Агрессивные города заслужили такую репутацию, что могут торговать сейчас только с деревнями да между собой.

– Агрессивные города, – вздохнул я. – А сколько их всего?

– Ну, из ближайших я могу назвать Пакшен и Мордин, – пояснил торговец. У меня возникло дикое желание начать скрести карандашом.

Поколебавшись немного, я так и сделал: сперва вписал на чистую страницу имя торговца, затем – название реки и лишь потом указал два города.

– В каждом из них числится сейчас около трех тысяч человек, – продолжил Ижерон.

– Так мало… – вырвалось у меня.

– Это много, потому что там беженцы из сожженных деревень! Между городами почти не осталось других населенных пунктов. Это была крайне ожесточенная война. А вернутся беженцы обратно – и население уполовинится. Могу точно сказать, что до начала последней войны население самих городов составляло больше четырех тысяч человек. Представьте, сколько людей погибло!

Чтобы не говорить банальщину типа «ужас» или «кошмар», я предпочел просто замолчать. И слушал дальше.

– Странно только, что вы так мало знаете о происходящем, – поразился торговец.

– Я не покидал лес долгое время, так как жил с Отшельником, – приврал я. Правда, натянутая на идею Аврона получилась весьма реалистичной.

– Отшельников до сих пор много по лесам да пещерам сидит, – покивал Ижерон. – Мне кажется порой, что собери их вместе – целая бригада получится.

Я поразмыслил над словами «на вес золота» и спросил, переведя тему:

– Что еще сейчас ценится?

– Люди, прежде всего. Специалисты. Ученые. Люди с руками. Оружейники. Шахтеры. Все ценятся.

– А из вещей? Чем можно торговать? Мы бы тоже были не против наладить связи.

– У вас еще кто-то есть? – уточнил Ижерон.

– Нас только двое.

– Тогда забудьте. Просто забудьте и занимайтесь своими делами. Было бы вас человек десять – да, тогда понимаю. А пока что…

Я сделал еще одну пометку в тетради. Не меньше десяти жителей, чтобы начать торговлю. А потом пролистнул несколько страниц и увидел блок со множеством маленьких меток.

Вероятно, это достижения, которые я получал. Да, за все, что я делал в первый раз. За веревки, стирку, первую находку. Я даже в голос фыркнул, когда прочитал, что за победу над дикой собакой дается достижение «спаситель горожан». При чем тут горожане, если дикая собака вообще не появлялась в городе.

Торговец обернулся и увидел у меня в руках тетрадь:

– Дневник? Заметки нужно вести, иначе потеряешься в делах.

Он и сам не понял, какую важную тему подсказал мне.

– А как здесь обстоят дела с деньгами?

– Здесь? – переспросил Ижерон Кантийский. – А ты не отсюда разве?

– Мой друг, – вставил Аврон свои пять копеек, – потерял память. Вероятно, упал с дерева, пока жил в лесу с Отшельником, – добавил он сразу же, чтобы связать мою ложь с его.

– Сочувствую. Хотя нет. Поздравляю! Значит, твоя голова избавилась от проблем, которые не хотели уходить иным образом. И ты хочешь снова забить ее очередной порцией информации?

– Да, хочу, – подтвердил я, не заметив иронии. – Но это важно для меня. Если мы строимся и взаимодействуем с другими деревнями, вероятно, деньги пригодятся.

– Сомневаюсь, что они у вас будут, ребятки, – покачал головой Ижерон. – Деньги сейчас есть только в крупных деревнях. А в мелких – бартер. И ничего больше. Я привезу дрова. Обменяю их на шкуры, скорее всего. Наверняка успели забить корову или поросенка. Двинусь дальше, проведу обмен еще разок, а там уже и до денег доберусь, бить может. Поближе к Пакшену. В Мордин меня не пускают.

– Но все же! – продолжал настаивать я. – Я вообще не помню, как выглядят деньги.

– Может, ты их и не держал никогда?

– У него есть оценка параметров! Он точно знал, какие тут деньги, – опять вступился за меня Аврон. Знал бы он… Хотя я и сам не знаю…

– А, из высших, значит, прошу прощения. В нашей денежной системе нет ничего сложного, пока не добираешься до денег в обращении. До обращения или при правильном отношении к деньгам, они выглядят вот так, – сунув руку во внутренний карман плаща, Ижерон вытащил оттуда несколько медных кругляшков, местами даже позеленевших. На каждой монете красовался профиль. Номинала не было. – Поговаривают, что когда-то давно такая монета могла стоить по-разному, а числа на ней указывали ее стоимость. Но по мне – странно, что одна и та же монета равной массы стоит по-разному. Дикари прошлого так часто делали.

– Деньги только медные? – спросил я.

– Серебряные и золотые. Каждая соотносится как один к десяти, то есть, за одну серебряную монету дадут десять медных. А за одну золотую – десять серебряных. Или сто медных. Все просто. Курс фиксированный.

– Голова пухнет, хотя понимаю, что все просто.

– Это еще просто, – фыркнул торговец. – А если нужна сдача? Дают серебряный, а цена – два медяка?

– Сдать восемь медяков?

– Верно, но что делать, если их нет? – продолжал Ижерон. И тогда я почувствовал подвох в его словах.

– Монета рубится?

– Точно! Смотрите, точно десять секторов.

– А…

– Медяки тоже так делятся. У всех торговцев есть щипчики. С их помощью мы выкусываем нужные доли. По количеству секторов потом все считается. Что с тобой? Бавлер!

– Голова… – я почувствовал, что совсем поплыл от обилия новой информации, и потому предпочел опуститься на прикрытые дрова.

Ослики мерно ступали вперед. Тележка вздрагивала, но меня не укачивало. Всю дорогу до самого моста я пытался понять, как люди вообще до сих по остались в живых в этом мире!

Глава 55. Странные странности и немного больше

О том, что я вообще не понимаю, я предпочитал не спрашивать у торговца, но, убедившись, что он знает достаточно, порасспрашивал его про города – Аврону эта тема тоже показалась интересной, учитывая, что в городах он ни разу не был.

Ослики были куда более медлительные, чем лошади, на мой взгляд, но Ижерон убедил меня в обратном:

– Тяговитые. Лошади, если их нагрузить, идут гораздо медленнее, а вот ослы – настоящие вьючные животные. Идеально справляются с нагрузкой. Вот посади на тележку еще пару человек – все равно вытянут.

Я не стал спорить, а только лишь вздохнул, покачав головой. Разницу между лошадьми и ослами мне еще знать надо, как же…

– Послушай, парень… Бавлер! – вдруг обернулся на меня Ижерон и посмотрел на мою одежду. – А у тебя на груди какая-то надпись? Я ни разу не видел такой рубахи!

– Надпись? – я опустил голову, упершись подбородком в грудь, но не увидел с такого ракурса ровным счетом ничего.

– Сними, – посоветовал Аврон.

Я стащил футболку, которую торговец грубовато назвал «рубахой». Ну, да, пожалуй, ее стоит постирать еще раз. Или вообще сменить на что-то другое. Но другой одежды у меня как раз и нет.

А насчет надписи торговец оказался прав. Большие буквы, уже прилично заляпанные грязью настолько, что сложно даже прочесть их. Я попробовал.

– Моско… а дальше не знаю, – я скривился, пытаясь рассмотреть, что же там написано, однако последняя буква мне никак не давалась. Наверно, другой язык.

– Может, другой язык? Может, ты все-таки не отсюда и потом так мало знаешь? – предположил Аврон.

– Ага, еще шпионом меня назови, – саркастически ответил я.

– Нет, ты что! – воскликнул паренек. – Ты не можешь быть шпионом! Они действуют иначе!

– О, так ты знаешь, как они работают? – удивился Ижерон и даже подстегнул осликов сильнее прежнего.

– Ну, они ходят по городам и деревням, собирают информацию. Но Бавлер вообще там не был. Он даже не знает, как мы строим дома!

– Я вот, например, тоже не могу тебе сказать, Аврон, как в твоей деревне строят дома, – ответил торговец. – Все почему? Мне это неважно. Хотя нет, важно. Если я буду привозить дрова в деревни, вокруг которых сплошной лес – я разорюсь.

– Разве около твоей деревни вообще нет леса? – я решил перевести тему. Как эти ребята скачут с одного на другое, можно вообще дойти и до разумных мыслей о том, что я правда шпион.

– Так все вырубили давным-давно, еще когда первые войны между городами начались, – ответил торговец. – А дело то было… ох, уж и не помню сколько лет тому назад. Но на костры, стрелы, укрепления, новые дома после того, как старые горели факелами – спустили почти весь лес в округе.

– А за реку не пошли?

– Не пошли, потому что сил не хватало на такие масштабные действия с самого начала, – ответил мне Ижерон и сбросил плащ назад. Попытки устроить дождь у погоды не задались. – И хорошо, что солнце, – глядя на небо, добавил торговец. – Если будет ливень, река разольется. И не факт, что мы сможем ее пересечь.

– Мне говорили, что река и так очень большая.

– В том месте, куда мы идем, она широкая, но мелкая. Если идет сильный дождь, она поднимается на полметра, если не выше. Не каждый с течением может бороться.

– Но мост же есть?

– Есть, только его затопит, если река вздуется, – продолжал Ижерон. – В июле это происходит регулярно, в апреле через реку вообще нельзя перейти, так что вот никто и не рискнул на маневры по эту сторону. Да и резон? Все города стоят дальше. На реке даже деревни никто не ставит, потому что Нируда слишком непредсказуемая. Как и весь наш мир, – философски заключил Ижерон и, вновь обернувшись, посмотрел на меня: – да и ты тоже. По тебе не скажешь, что ты какой-то особенный.

– Почему я вообще должен быть особенным? – с легким возмущением спросил я.

– Потому что на тебе странная одежда, ты ничего не помнишь, утверждаешь, что не шпион. Имеешь при себе тетрадь. Получил – уже! – оценку характеристик.

– А что ты про нее знаешь, Ижерон? – спросил я. – Когда меня оценивали, то так и не пояснили толком, что это такое. Ну, сказали, сила – столько-то. Ловкость хуже. Сообразительность оценили. Красноречие, – я раскрыл тетрадь и увидел там оценку и красноречия, и выносливости. Причем выносливость была на двойку, тогда как красноречие Отшельник оценил мне на пятерку.

– Это очень сложная система. Я много про нее слышал, когда ездил по городам. Вообще, большинство людей только про нее и говорит, потому что быть хоть чуть-чуть лучше других – норма. Думаю, если бы не эти глупости, войн бы вовсе не было.

Я шумно выдохнул. Так себе мирок.

– Но для многих нормальных людей – это повод расти. Стремиться к чему-то лучшему. Многие мыслители пытались усовершенствовать эту систему, сделать ее если не более гибкой, то как-то расширить.

– Так, а почему ей пользуются не все?

– На всех не хватит рук, – пояснил Ижерон. – Людей много. Это здесь, поближе к реке, на отшибе, живут считанные сотни. В хороших деревнях порой людей больше, чем в городе. По сути, это уже новые города. И потому их не трогают во время последних сражений.

– Не могу сказать, что после твоих слов становится понятнее, – я поставил локти на колени, как только дорога стала поровнее. – Получается, что в этом мире есть простые люди, без такой оценки. И они не могут ее получить и не развиваются?

– Ну нет, почему так строго? Оценить можно любого. Но затраты на это…

– Мизерные! – воскликнул я. – Отшельник почти ничего не потратил ради того, чтобы провести оценку для меня.

– Потому что сейчас у тебя только стартовый уровень, – пояснил торговец. – Из-за того, что ты еще не имеешь должной подготовки, у тебя нет каких-то сложных параметров. Вся суть системы – во вторичных параметрах, которые постепенно проявляются, когда ты развиваешься. Понимаешь? Сила, ловкость, сообразительность – это все база. А вот что ты скажешь про навык торговли? Или восприимчивость? Или усидчивость? Или навыки охоты? Рыбалки! Понимаешь, сколько параметров и навыков есть?

– Да я-то понимаю, что есть огромное количество этих параметров, но только не могу представить как это все работает. И для чего это нужно!

– Как для чего, – рассмеялся торговец. – Неужели непонятно? Это статус. Это – влияние. И, как правило, безопасная жизнь. Если у тебя много силы и больше ничего – добро пожаловать в армию. Если есть еще и харизма – пойдешь в командиры. А дальше как повезет.

– А от чего зависит, дают следующие уровни или нет?

– От твоего развития. Сейчас ты, как я вижу, находишься на самом первом уровне.

– Отшельник мне про это не говорил, – негромко проворчал я.

– Потому что не всем про такое говорят, Бавлер. Это убивает стимул. Разве ты скажешь ребенку, что ему надо учиться еще четыре года в школе, когда он только первый день туда сходил? Конечно же, не будешь. Пусть он сам втягивается в этот путь. Так и твой Отшельник не стал тебя пугать раньше времени. Он просто сделал все правильно, но по-простому. Не заморачиваясь. Хотя ты, парень, самая странная фигура, которую я встречаю за последние годы здесь. Мир катится к чертям, а ты хочешь строить новую деревню. Странный ты.

– И даже немного больше, – хохотнул Аврон.

После этих слов я лишь еще больше удостоверился в том, что я все делаю правильно.

Глава 56. Деревня за рекой

Наш путь оказался чуть более длинным, чем я ожидал. Долгим по времени – а пейзажи вокруг оставались монотонными и скучными. Поля, немного холмов, немного кустарника. Немного живности. Я бы даже сказал, совсем немного.

За весь путь мне попалось немного дичи, вспугнутые птицы, которые взлетали с полей неподалеку от дороги. Кое-где поднимали голову олени – но их я видел на большом расстоянии, поэтому не мог оценить даже их количество. Вероятно, по пути к реке есть отличные охотничьи угодья.

По мере того, как я все глубже погружался в незнакомый для меня мир, я все лучше понимал, что здесь – какое-то реальное средневековье, где нет места никакой адекватной цивилизации.

Что это за странный мир? Он реально странный. Но я почему-то помнил колледж более… развитым, что ли. Мы писали не карандашами, а шариковыми ручками. Причем писали много, аж запястья потом болели.

Я снова откинулся на спину, чтобы мечтательно смотреть в небо, пока еще светлое, но все еще затянутое серыми тучами. Ручки. Парты, скамьи. Много-много бумаги. И тетради совершенно другие. Яркие, красочные, без кожаного переплета. Совсем не такая, как я нашел для Отшельника.

Постепенно я провалился в сон. И во сне я снова был студентом колледжа, шел по коридору, где стояли ребята и девушки, одетые так же, как и я, в кроссовки, футболки и джинсы. Одетые может быть и очень похоже, но все же не одинаково. И все они отличались друг от друга. Шумели, разговаривали друг с другом.

Я улыбался им, а они – мне. И этот сон мне дико понравился. Настолько, что даже просыпаться не хотелось, пусть Аврон и очень старался, чтобы меня разбудить.

– Отстань, – пробормотал я и попробовал повернуться поудобнее, но моя рука ударилась в дрова. Костяшки я содрал в кровь и тут же зашипел от боли, а потом прислонил ладонь к губам.

Но рука кровоточила довольно сильно.

– Вот незадача, – сказал Аврон. – Мне нечем тебя перевязать.

– А, сейчас, – оживился торговец.

И, заставив остановиться осликов, спрыгнул с тележки, добрался до края дороги и быстро насобирал несколько трав.

– Так, держи. Это перетереть или пережевать, – он протянул первый стебель, довольно жесткий, с маленькими листочками, которые были больше похожи на иголки. – Положишь на раны. Сверху прикроешь вот этим – если вдруг загноится, то всю заразу высосет, – последовал лист с длинной ножкой.

– А третий? – спросил я.

– А это мне, – хитро ответил Ижерон. – Пригодится. Может, когда и вам понадобится, но пока что для меня это куда важнее.

Дождавшись, когда я закончу с перевязкой, он подстегнул осликов и те медленно начали перебирать копытами, набирая скорость.

– И долго нам еще ехать? – спросил я у Аврона.

– Скоро мост. Потом еще час – и деревня.

– Скоро… могли бы дать поспать, – недовольно высказался я, потому что сон был приятным. В залах колледжа было тепло и даже немного душно – поэтому даже в своих снах я все равно хотел спать.

– Что-то хорошее снилось?

– Еще бы!

– Расскажешь? – полюбопытствовал парень.

– Ну-ну, – осадил его Ижерон. – Знаешь ли ты, что сны – это самое сокровенное, что есть у человека? Это то, как он перерабатывает мир вокруг себя, как он воспринимает мир вокруг себя. И потому про сны другим людям лучше ничего не рассказывать.

– Это как так, нельзя? – удивился Аврон. – Я матушке всегда рассказывал о своих снах!

– Чужим нельзя, – исправился торговец. – Потому что, если познают твои сны – получат контроль над тобой.

– Магия? – я наклонился поближе к Ижерону. – Ее же не существует!

– Еще как существует! Ходит легенда, что всю эту систему оценки придумали именно маги.

– А они и сейчас есть? – уточнил я. – Или их существование тоже легенда?

– Может, где-то и есть. Может, уже нет. Может, их никогда не было. Я могу точно сказать, что я никогда не видел в глаза никаких магов и волшебников. Но слухи ходят, – продолжал, как ни в чем не бывало рассказывать словоохотливый Ижерон. – А если они ходят, то наверняка где-то есть правдивый первоисточник, сильно искаженный людской молвой.

– Ох, хорошо сказано, – восхитился Аврон.

Тем временем мы добрались до моста. Конструкция, которую я представлял себе достойной и прочной выглядела… убого. Впрочем, помести сюда хижину Отшельника – и они будут смотреть плюс-минус одинаково.

– Так… – разочарованно протянул я и спрыгнул с тележки. – Приехали.

– Приехали, – не понял моего сарказма торговец. – И дальше доберемся.

– Вон там моя деревня, – махнул рукой Аврон, указав в пустоту. – За той возвышенностью.

– Да, деревням здесь повезло – их не трогает разлив по весне, – заметил торговец. – Я тут пару месяцев не мог нормально добраться на ту сторону.

– А мост точно прочный? – я пропустил мимо ушей комментарий Ижерона, слез с тележки подобрался к небольшой насыпи, с которой начинался низкий, но очень длинный мост.

В его основаниях были толстые сосновые (а что еще можно было достать из ближайших лесов!) стволы, на которые опирались такие же поперечины. Поверх поперечин лежали разделенные пополам сосны, а над настилом возвышались перила – но только с одной стороны.

– Специально с наветренной стоят, чтобы не сдуло в грозу, – пояснил, похоже, специально для меня Ижерон.

– А что, есть психи, которые в грозу ходят через этот мост? – недоверчиво спросил я.

– Мне довелось разок… – вздохнул торговец. – И мне не понравилось. А без перил, я думаю, было бы еще хуже.

– Дед говорил… – начал Аврон, потом осекся, но, когда убедился, что мы его слушаем, продолжил: – дед говорил, что когда-то здесь была паромная переправа.

– Что выглядело вполне логично, – пробормотал себе под нос торговец.

– Но людей часто уносило прочь – веревки из-за войны стали делать хуже. Точнее… хорошие шли для катапульт и другой военной техники, а что люди могли достать – пускали на такие дела.

– Такие дела, – повторил Ижерон, кажется, с совершенно иным смыслом.

– Вот у деда так двоюродного брата унесло вниз по течению. А вместе с ним – еще троих, кто был тогда на пароме.

– Но здесь же глубина… пешком перейти можно.

– Вообще-то здесь по плечо, – поправил меня торговец и тоже решил слезть с тележки. – Но беда в том, что глубина реки постоянно меняется. На дне – песок. Сегодня здесь метр, а посреди реки – два. Или три. Потом дует ветер, идет дождь, меняется течение – бац! Становится ровно наоборот.

– А сваи? – я постучал здоровой рукой по опоре.

– Сваи здесь основательные стоят. Смола, да еще постоянно в воде. Идеально. Еще лет двадцать простоит. Бревна меж собой сшитые, поэтому груженые тележки пройдут на ура. Давай, залезай – быстрее проедем, быстрее доберемся до вашей деревни, строители.

Ижерон фыркнул на собственную шутку. Я же посмотрел на мост с большим сомнением: хотя на нем по большей части лежали толстые бревна, я опасался, что на всей длине они сохранили нужную прочность.

Глава 57. Переправа

В месте, где был перекинут мост, река действительно была широкой. Но на мое замечание о ее размерах Ижерон одновременно с Авроном заметили, что есть места, где она шире минимум раза в полтора.

– Тогда почему нельзя было сделать мост там? – спросил я. – Это же практически брод!

– Там очень ровная поверхность, понимаешь? – пояснил торговец. – Здесь – небольшая низина. Обрати внимание на берега – покатые, но не отвесные. А для того, чтобы поставить мост, пришлось делать насыпь.

– Вижу-вижу.

– И когда река поднимается даже на полметра, она заливает не так много земли. На более ровной поверхности она разливается на сотни метров, превращая твердую почву в болото. Какие мосты там ставить, если к ним ни пешком подойти, ни на телеге подъехать?

На том пояснения и кончились. Мне предложили первому вступить на мост. Я боязно сделал шаг, но конструкция, хотя и поскрипывала от неспешного течения, все равно не шаталась.

– Да ты не бойся, все в полном порядке! – крикнул мне Ижерон. Аврона он оставил позади – подтолкнуть, если телега застрянет.

Я же должен был в случае необходимости быстро вернуться назад. Но быстро – это не про нас. Совсем нет.

Спустя уже сотню метров мост начал покачиваться подо мной. Едва заметно, но ощутимо. Или же это был всего лишь эффект от воздействия волн на эту странную конструкцию.

Странную – потому что я, как ученик строительного колледжа, считал, что мост надо было делать иначе. И желательно в другом месте.

Вот, если бы я его строил, то я бы позаботился о нескольких хороших опорах посреди реки. Лучше – островах. Насыпях, дополнительно защищенных от размыва забитыми в землю бревнами.

В идеале – бетон. Или булыжник. Но здесь нет ни того, ни другого. Так что – бревна. Забитые так глубоко, чтобы даже лодка, идущая по реке на полном ходу, не могла повредить их.

И в эти основания бы уже закладывал опоры для моста. Основные опоры. Ну, и где-то были бы промежуточные. Получился бы отличный мост, который можно поднять повыше над водой, а еще – с достаточным расстоянием между опорами, чтобы могли пройти лодки. Или даже небольшие корабли.

Но, если прикинуть, что лес по ту сторону срублен для войны… нет тут никаких кораблей. И очень жаль.

Я представил себе город на берегу этой прекрасной реки. Нируда – не лучшее имя для реки, на которой может расположиться столица будущего государства.

Остановившись и взявшись за поручень, я обернулся на покинутый берег. Да, вот небольшой изгиб, вроде бухты. Его можно при желании углубить, взять оттуда грунт и использовать его для поднятия основной части города. Добавить возвышенность, так сказать.

А еще, если учесть…

– Ну, чего встал? – поторопил меня Ижерон. – Ты что, решил вернуться назад? Повернуть в свою глушь?

– Нет уж, дрова мы продадим и двинем дальше.

– Собирать к себе людей. Что ж, знаете, учитывая долгий путь в полном одиночестве – вы же обратили внимание, что в этот раз я даже ничего не везу в ваши города?

– Обратили, – ответил Аврон за нас обоих.

– Вот. Это потому, что я не могу почти ничего везти неделями. А тут вы можете построить торговый пост. Или, если получится хотя бы небольшая деревушка, то я с радостью буду с вами торговать чем-нибудь полезным. В ту или другую сторону. Были бы товары на обмен, – и он подмигнул мне.

– До этого еще дожить надо, – мне вдруг стало боязно стоять на мосту. Он буквально покачивался, хотя напора волн не было вообще.

Я понял, что устойчивость всей конструкции находится под большим вопросом. Какие двадцать лет? Мост может смыть уже следующей весной! А если будет мощный ледоход, то от моста точно ничего не останется.

– Ижерон! – окликнул я торговца через двести метров, – а места, откуда ты сейчас едешь, далеко они? Ты говоришь, что туда неделю ходу, но на самом деле, если посчитать более точно, то сколько времени ты в дороге?

– Я в пути, – торговец почесал подбородок и уставился на меня: – четвертый день.

– По хорошей дороге? – тут же уточнил Аврон.

Я не стал ничего комментировать про дороги, потому что тема здесь явно болезненная, судя по тому, что дорогой называют чистую глину.

– По такой, как мы ехали, – конкретизировал Ижерон. – Там нет плохих участков, но есть сложный подъем.

Я продолжил идти не торопясь. Если идти быстро, то я не услышу, что говорит торговец. И в то же самое время мне хотелось побыстрее перебраться через мост. Он не внушал доверия, а увидеть деревню Аврона я желал даже больше, чем узнать, из какого города выбрался Отшельник.

Шел я до тех пор, пока меня не окрикнули сзади:

– Постой! Бавлер! Стой!

В задумчивости я прошел еще не одну сотню метров. Берег, с которого мы ушли, еще виднелся вдали, но правый берег Нируды приближался почему-то слишком медленно. Мне начало казаться, что река здесь имеет ширину, близкую к километру.

– Что у вас случилось? – я приблизился к торговцу. Аврон пытался вытолкать тележку, безуспешно нажимая на задний ее борт. Ослики топтались на месте, не в силах развить нужную тягу.

– Застряли, – пояснил Ижерон и так очевидную вещь.

– Ага, вижу, – ответил я. Колесо тележки провалилось в щель между бревнами настолько глубоко, что животным вместе с Авроном не хватало сил протолкнуть тележку вперед.

– Как бы не пришлось разгружать тележку, – заметил торговец.

По моим прикидкам нашими утренними усилиями мы накидали в тележку по меньшей мере двести пятьдесят килограммов дров. И теперь разгружать на мосту? Нет уж.

– Я попробую поднять колесо вверх, – сообщил я. – Ты, Аврон, толкай вперед. А вы тогда уж подгоняйте ослов.

– Слушаюсь, – притворно покорился торговец, а потом ухмыльнулся, покачав головой. Аврон же просто кивнул мне и тут же уперся в задний борт обеими руками.

– Готовы? – спросил я, ухватившись за днище тележки поближе к колесу.

– Да!

Я не стал считать до трех, а просто приложил побольше сил, чтобы вытащить колесо вверх. Аврон надавил на тележку, как мог, а небольшой кнут торговца нещадно хлестал бедных животных, заставляя их тянуть тележку вперед.

– Никак!

– Еще раз! – взревел я и опустился на корточки, чтобы отталкиваться ногами, а не давить всем весом тележки на поясницу. Что-то затрещало – я понадеялся, что это были не суставы. – Еще немно-о-ого!

Тележка приподнялась на несколько сантиметров, потом подалась вперед. Почти сразу же, без остановок и промедлений она двинулась дальше – Аврон едва успел ноги переставить, чтобы не упасть.

Ослы издали странные звуки – то ли недовольное ржание, то ли что-то очень похожее. Но вытащили тележку, после чего Ижерон позволил им передохнуть.

– Да, ребят, не зря я вас с собой взял! – торговец спрыгнул с тележки и обхватил нас с Авроном за плечи. – Молодые, но крепкие парни еще остались здесь, не всех сожрала война.

– Давай не будем о грустном, ладно? – попросил я.

– Мы все же на ты?

– Пусть так, – согласился я. – Но давайте уже уберемся с этого моста. Он мне не нравится. Совсем не нравится.

– Так сколько ты говорил, у тебя уровень силы? – уточнил Ижерон.

– Шесть, – машинально ответил я и снова отправился вперед под уважительным взглядом торговца.

Глава 58. Разделенный мир

Благодаря путешествию с торговцем я понял, что этот мир выглядит очень интересно, а не только странно. Несмотря на сравнительно малое количество ресурсов, которые мне попались на пути, я понимал, что есть потенциал у того места, где мы планировали строить деревню.

Не то чтобы я мыслил стратегически и наперед, но я понимал, что, вероятно, все пространство до моста можно будет застроить и перетащить туда людей. Фантазии моей не было предела, потому что я не видел ограничений.

Люди хотят уйти от войны? Уйдут, надо только дать им место. Показать, что есть безопасные и сытые земли. Много ли таких, как Аврон, которые рискнули перебраться на новое место? Маловероятно.

У всех есть семьи, либо кто-то очень стар. Либо нет нужного количества припасов, которые нужны на новом месте. Ведь сейчас уже июнь, так что нет смысла распахивать поля, так что… и еще один ступор, который предстоит преодолеть.

Упрямства мне доставало, поэтому я решил не останавливаться ни перед чем. Все же люди не пойдут в пустоту. Надо что-то иметь. Или убедить, что что-то имеется.

– А вот и моя деревня! – воскликнул Аврон и махнул рукой в сторону.

Я даже привстал на тележке чтобы пораньше рассмотреть деревню и прикинуть, насколько там хорошо или плохо живут. И, если бы то была игра или кино, наверняка уместна была драматическая музыка, протяжная и душещипательная.

Деревня, в которой жил Аврон напоминала… я силился вспомнить, но так и не мог понять, что именно. Мост на ее фоне выглядел очень даже ничего – и это, пожалуй, можно было назвать самым главным показателем.

Между двумя невысокими холмами, отлично защищенная от разлива Нируды и ветров, что неслись над ее водами, пряталась безымянная деревенька не больше, чем в десяток домов.

Я обратил внимание, что число «десять» встречается в моих мыслях довольно часто. До десяти – вариации уровней. Наверняка то же самое можно сказать и про навыки – узнать хотелось, но не Ижерона мне пытать с этим.

Жителей в деревне – мало. Самих деревень – тоже. Странные совпадения в странном мире.

Но пока я думал, ослы дотащили тележку к первому домику. И я смог поближе рассмотреть конструкцию, так неприятно поразившую меня издали.

Я предполагал, что плохо живет Отшельник. Но плохо здесь жили все. В моем представлении хорошая деревня, пусть и маленькая, состояла из крепко срубленных домиков, компактных, светлых, с хорошо застеленными крышами.

По итогу два сгоревших дома смотрели на меня пустыми глазницами выпавших окон, а в одном из них обвалился даже верхний ряд бревен, запав глубоко вовнутрь.

У соседнего с ними дома до сих пор лежала на крыше почерневшая солома – вероятно, успели очень быстро потушить, даром что река расположена близко.

Сразу же у меня возникли неприятные ассоциации. Как будто здесь не просто пожар был, а велись боевые действия: сказались истории от торговца и Аврона.

– И где твой дом? – спросил я у паренька, а тот лишь сделал большие глаза и показал на обугленные бревна:

– Вот он, – пролепетал паренек.

– Аврон! – закричал кто-то из местных. – Ты вернулся! Почему без фургона? Нашел место новое?

– Что здесь случилось? – спросил он, соскользнув с тележки.

– Пожар. Сгорели твои переселенцы, Аврон. Плохое жилье ты им оставил! – и жители обступили паренька со всех сторон, внезапно превратившись из мирных в довольно злобную толпу.

– Тише-тише, – я тут же подскочил, пробив неплотное заграждение из тел и взобрался внутрь круга. – И чего это вы на него накинулись?

– Так в его доме люди сгорели! – воскликнула женщина с седыми волосами.

Волосы у нее были просто пепельные, хотя внешне она не выглядела старухой. Зато кричала на парня так зло, словно это он поджег дом.

– А пожар из-за чего начался? – к нам подошел еще и торговец. Несмотря на деловой вид он не оказал нужного влияния на толпу, и их взгляды снова вернулись ко мне.

– Ну и из-за чего? – я повторил его вопрос. Ответ прозвучал тут же:

– Да печь там неисправная была! – воскликнул пожилой мужчина.

– Нормальная там печь была! – его тут же оборвал другой житель.

По головам прошелся шепоток, который пока что не перерос в громкие крики и споры, но я ощущал, что ситуация к этому близка. Еще я не знал, как в маленьких деревнях решаются подобные спорные моменты, но тот факт, что история очень некрасиво обернулась обвинениями в адрес Аврона, говорил против нас.

Местные явно его недолюбливали, а теперь еще и эта история дополняла его образ местного злодея.

– Так, – я продолжил пытаться разрешить все мирно, – и сколько там погибло?

– Трое! Забрал у людей лошадь еще вдобавок! И сгубил всех. Ничего хорошего от тебя нет! – местный с отвисшими черными усами потрясал громадным кулаком почти у самого носа Аврона.

Торговца уже оттеснили прочь, но он и не горел желанием разобраться в ситуации и помочь нам. Он вернулся обратно к своей тележке и присел на колесо, наблюдая за происходящим издалека.

Вокруг нас с Авроном стояло человек семь или восемь. Для толпы не очень много, но все же достаточно, чтобы при желании нам накостылять. Я попытался уладить дело миром.

– Так печка была исправной или нет?

– ДА! – заорала одна половина местных.

– НЕТ! – одновременно с ними проорала вторая половина.

– А если мы уйдем прочь, они подерутся? – шепнул я Аврону, но шутка не задалась, а люди начали спорить прямо перед нашими носами:

– Ты сам-то давно туда заходил?

– С месяц! И все нормально было! Ни единой трещинки в кладке!

– А я – позавчера была!

– Может, ты и подожгла? Ты их не очень-то любила.

Толпа и правда стала отступать от нас, собираться в кучку отдельно – на нас уже никто не обращал внимания.

– Послушай, а это нормально? – уточнил я у своего нового друга, только что спасенного из лап разъяренной толпы.

– То, что так решаются вопросы? – спросил он, вздохнув. – Так себе история. Как они раньше друг друга не переубивали.

Толпа продолжала бесноваться. Ну, как сказать, толпа – целых восемь жителей деревни.

– Значит, неделю назад вас было двенадцать… – проговорил я себе под нос. – А у вас тут нет судьи? Полиции? Еще кого-нибудь?

– Полиции? Кто это такие?

– Э-э-э, – протянул я, пытаясь придумать объяснение слову, которое только что всплыло у меня в памяти. – Хрен их знает.

– Ну, ты мастак слова придумывать, но только это нам не поможет.

– Есть предложение?

– Разнимать не будем, – ответил Аврон, наблюдая вместе со мной, как кучка разделилась на две: по пять и три. В пятерке была женщина и старик. В другой группе было меньше людей, но зато они были крепче на вид. Предстояло увлекательное зрелище. – Вот так и в прошлые разы все делилось.

– Разделенный мир, – вздохнул я. – И до какой степени мы дойдем?

– Не знаю, – Ижерон подошел к нам поближе. Наблюдателей стало чуть больше. – Раньше в деревнях вообще стенка на стенку ходили, но не так, конечно.

– И что сейчас будет? – любопытство взяло верх над страхом, что эта толпа объединится и наваляет нам.

– Ну, кто победит, в целом, не очень важно. Победившие скажут, что в драчке виноваты мы. И если они будут в настроении, то накостыляют еще и нам, – ответил Ижерон.

– Тогда ждем или бежим?

– Бежать? С этим? – торговец показал на тележку. – Там дров на месяц для этой деревни. Если не купят, мы не убежим.

– Тогда пошли, подождем, – я прошел мимо Ижерона и Аврона и забрался на тележку. – Ждем, когда они закончат.

Глава 59. Деревня номер раз

Вечерело. Деревенский махач продолжался уже два часа. Дрались не в полную силу, но пара человек успела полетать. Мы же наслаждались не столько дракой, сколько видами вокруг деревни.

Негустые поля зеленели вокруг деревни довольно уныло. Нераспаханная земля смотрелась куда интереснее, но я не мог себе представить это место пышущим красотой.

Домики неровные, стояли кое-как, некоторые уже покосились. Я представил себе два сгоревших дома в нормальном виде, но картина не стала очень-то лучше.

– Долго они еще? – выдохнул я. – Есть охота.

– До ночи не будут, – с уверенностью ответил Аврон.

– Может, лучше разнимем, пока никто не пострадал?

– Да… как бы… – теперь вздохнул уже сам Аврон. – Не знаю, не знаю.

– ТАК! – заорал я, надеясь, что дерущиеся через сто метров от нас услышат мои вопли. – А ну! Прекратили! Сейчас же!

Мой голос пронесся над полями, остановившись где-то вдали. Толпа прекратила драться и уставилась на меня.

Мне надоело сидеть на тележке. Я спрыгнул и подошел к ним почти вплотную, готовый обматерить эту толпу за бесполезную трату моего драгоценного времени.

– Вы чего ради деретесь? Что вам надо, блин? Парень вернулся вас проведать, а вы на него накинулись!

– А чавой-то ты его защищаешь?? – вступила в беседу бабуля. Ее дедок в это время стонал на траве, держась за лицо. – Дружок, шоле?

– Бабуль, – я повернулся к ней и наклонился чуть ниже: – ты бы за своим дружком следила, ладно? Мы с миром приехали, а вы решили все дружно полечь? Чего ради? Кому и чего вы решили доказать??

– Так нам надо разобраться! – выступил мужик и сплюнул кровью на землю.

– Ты сломанной челюстью это доказать собрался? – мужика дернула седовласая, но не старая женщина. – А? – и отвесила ему подзатыльник.

– Позорить меня..!

– Заткнулись все! – рявкнул я снова и грозно посмотрел на восьмерку побитых жителей. – Кончайте уже. Иначе, честное слово, я наваляю всем и каждому по отдельности!

Эхо от холмов затихло не сразу, но люди умолкли. Я смотрел, тяжело дыша, на замолчавших. Вряд ли я бы дошел до рукоприкладства, но я обратил внимание на то, что большинство взглядов направлено на мой нож.

– То-то же! Аврон отдал дом в обмен на лошадь, так? – крикнул я своему товарищу, и тот сразу же закивал. – Да, видите. Отдал целый дом, а получил старую клячу, которая сдохла через день. И вы думаете, что это был честный обмен?

– Сдохла? Через день? – и та же самая женщина, что поначалу готова была растерзать Аврона, сама накинулась на погибшую семью: – вот же! Не могли уследить! Поди и за лошадью не смотрели, и за печью не уследили, и…

– Да успокойся ты, – оборвали ее жители. – Погоди причитать. Видишь, не все так плохо оказалось. И Аврон не виноват, поди.

Я успокоился. Толпа уже не рвала друг другу глотки. Многие с виноватыми лицами отворачивались друг от друга. Бабуля подняла с земли старого супруга.

– Ну, так мир, граждане?

– Да какие мы граждане, мы так! – воскликнула бабуля. – А ты-то кто будешь?

Мне дико хотелось сказать, что я их спаситель, но одухотворенные лица в грязи и крови быстро напомнили мне о том, что не стоит дразнить местных. И даже простая и невинная шутка может для меня плохо закончиться.

– Дров мы вам привезли! – я указал на тележку.

– О-о-о! – раздался гул. – Это же…

– Ижерон! – окрикнул я торговца: – займешься?

– Да, конечно! – и он уже радостно принялся потирать руки, предвкушая продажи.

Толпа отхлынула от нас с Авроном, и мы оба спокойно выдохнули. Кажется, опасность миновала, местные жители не желали нас убивать, а потом мы могли немного поговорить.

– Спасибо, что вступился, – Аврон протянул мне руку, которую я с немедленно пожал. – Люди в наших краях довольно жестоки.

– Я заметил. И это только в деревнях. А если речь про города? Там то же самое? Если так, я не удивлен, что вы постоянно воюете.

– Зато ты увидел мою деревню, – вздохнул паренек.

– Это лишь деревня номер раз в нашем плане. Ты же хочешь мира для людей?

– Хочу, – закивал он.

– А если хочешь, значит, нам надо побыстрее претворять в жизнь свой план. По ту сторону Нируды должно появиться большое и развитое поселение.

Хотя я недавно сам хотел всего лишь побыстрее смыться отсюда, теперь я четко понимал, что без поддержки мне этого не сделать. Не выяснить, чего ради люди воюют и разрушают все вокруг себя. Не найти следов прошлой катастрофы, которая унесла жизни тысяч человек.

А поддержка мне потребуется огромная. И ради нее я должен буду положить столько времени и ресурсов, что сейчас и посчитать не получится.

– А столица есть? – спросил я, внезапно подумав про центр разбитой страны.

– Наверно. Раньше была, но ее взяли во время предыдущих войн. Разрушили почти до основания, так говорят. Поэтому я думаю, что ее сейчас уже не существует.

– И новую не отстроили?

– Нет. Не до того, похоже.

Я даже не стал отвечать. Положение в стране явно было очень и очень тяжелым.

Глава 60. Обмен

Представить себе сложности торговли и обмена в этой деревне я не смог до самого конца, потому что только когда большая часть жителей сошлась в цене с Ижероном, они начали таскать вещи.

Кто-то нес еду. Кто-то – одежду. Не всегда теплую. Меняли на огромное количество дров. Учитывая, сколько мы потратили времени и сил, чтобы сюда добраться, выхлоп с обмена ресурсами получался не слишком большой.

А еще, что куда хуже – я не понимал, по какому курсу был проведен обмен. Такое ощущение, что Ижерон прекрасно понимал, что дает, а что принимает. Я же смотрел лишь на растущую гору барахла.

– Что. Это. Такое?

– Товары для дальнейшего обмена. Знаешь, в чем суть работы торговца? – вдруг спросил меня Ижерон Кантийский.

– Купить подешевле, продать подороже? – спросил я.

– Именно. Если бы я вез одни только дрова – что мне с них толку. Тележка нагружена, оси скрипят, ослы кричат от усталости. Я меняю тяжелое на легкое. Дешевое на дорогое. У людей осталась пара тряпок, – он взял что-то похожее на рубаху, – а в соседней деревне за такую отдадут целую курицу. Причем живую. А это – уже еда. Причем круглый год. Но везти это старье до Мордина или Пакшена я не буду.

– Почему?

– В городах есть производства. Проще продать тряпки через деревню или две, а в более крупных поселениях обменять что-нибудь на живые деньги. В городах эти деньги я обращу в конечный продукт, а потом привезу его обратно. На выходе получится некоторое количество денег в кармане и возможность жить дальше. Все просто.

– То есть, ты и сам не знаешь, что ты привезешь нам?

– Пока что не знаю, – ответил Ижерон, – Как повезет. Я никогда не знаю, что могу купить по дешевке в городах. Но я думаю, что для вас будет полезно практически все, что там есть.

– Нам пригодится все, особенно инструмент. И одежда. Все, что нельзя сделать руками.

– Я посмотрю, что смогу купить на вырученные деньги. За вычетом моих комиссионных, – тут же добавил торговец и продолжил раздавать дрова.

– Кажется, что наши проблемы потихоньку решаются, а? – спросил я Аврона. – Жаль лишь, что из этих людей я почти никого не могу позвать к себе.

– На самом деле, можно позвать. Вот, например, Торуда, – он показал на женщину с седыми волосами. – Она хорошо готовит и отлично работает в поле. Сильная. Еще есть Конральд, он тоже неслабый. Добытчик – чаще ставил силки в полях, чем махал мотыгой.

– Нам бы сразу кузнеца заприметить, – сказал я, оценив нужду в металлических инструментах.

– Не сразу, но найдем. Он есть не в каждой деревне. Да и металла не так много. У нас вот кузнец вообще не требовался. Лошадь была, подковы были. Все.

– Сложная тут у вас жизнь, ребят, – я еще раз посмотрел на людей, которые растаскивали дрова по своим домам. – Не очень понимаю, что тут за средние века.

– Средние? А есть еще какие? Верхние? Нижние? Большие или малые?

– Не смешно, Аврон. Ни разу не смешно. Мне кажется, что я попал сюда из другого мира, даже не из другой страны. Ну, посмотри на мою одежду? Разве я выгляжу так же, как и все? Нет. У остальных рубища… черт, слово-то какое… штаны, непонятная обувь.

– А у тебя? Понятная? – Аврон ткнул пальцем в мои кроссовки.

– Да! – твердо ответил я.

– А мне непонятная. И очень грязная.

– Отстроимся поближе к реке и будем в ней мыть обувь.

– Кто бы еще решил там строиться, – посмеялся Аврон. – Там же разливы.

– Отсыпем.

– Сколько же людей нам понадобится для этого, – теперь он недоверчиво посмотрел на меня. – Тысячи? А переживут ли они это?

– Я не завтра собираюсь их эксплуатировать. И не уверен, что это случится даже через десять лет. Если мы никого не сможем переманить на свою сторону, если не сможем обеспечить деревне стабильный рост населения, то можно смело забыть обо всем уже на данном этапе. И неважно, кто я и откуда.

– Но, если ты сможешь принести мир людям, я думаю, они пойдут за тобой, – твердо зазвучал Аврон. – Я в тебя верю. Ты работаешь руками, помогаешь торговцу вытащить тележку из щели в мосту, спасаешь меня, успокаиваешь толпу…

– Разве несколько человек – это толпа?

– Для меня – да. Бывало, что и до смерти могли кого-нибудь забить.

– Что за дикари…

– Не дикари. Просто жестокая жизнь сама по себе делает людей жестокими. И когда закипает, порой зло выплескивается… вот так.

– Понятно, – я сложил руки на груди. – Здесь много работы предстоит. Я бы даже сказал, что ее будет очень много. И ты мне поможешь, как официальный помощник. Правая рука.

– Но я не умею…

– Научишься. Думаешь, это сложно? – я внезапно начал входить в роль будущего главы поселения. И неважно, что до сих пор у меня не был разблокирован навык «строительство». Я наверняка смогу разобраться с этим, несмотря на обилие второстепенных задач.

– Сложно. Но… я верю, что мы справимся. Пусть даже Ижерон сказал, что у тебя всего лишь начальный уровень.

– Черт… мне еще и насчет этого думать, – озадачился я.

А потом посмотрел на все происходящее вокруг. Люди продолжали растаскивать дрова.

У нас не осталось тележки. Не было лошади. Чтобы вернуться домой – нам надо будет дойти пешком до места будущей стройки. Потратить целый день. Найти запас еды. Позаботиться о том, чтобы этот запас нормально хранился.

И только потом мы сможем начать работать. И, скорее всего, вдвоем. Просто потому, что мне не нравятся местные.

Но Ижерон с ними быстро нашел общий язык. Даже торговался с кем-то. У одних без проблем принимал вещи. И даже пара медяков у людей нашлась.

А еще он с ними разговаривал. Причем так легко, по-свойски. До моих воплей он не опускался, что меня удивило еще больше. Но апогеем странности стало то, что местные жители начали бросать на нас с Авроном любопытные взгляды. Ходили мимо и смотрели, точно мы с ним – два экспоната в музее.

Мы даже говорить перестали.

– Что происходит? – не удержался я. – Почему все на нас смотрят?

Ответ к нам подошел в лице Конральда:

– Говорят, что вы хотите организовать поселение за рекой?

– Да, – ответил я не слишком уверенно. – А что?

– Я хочу к вам, – заявил он. – Думаю, что и другие тоже будут не против.

Первое поселение

Глава 1. Что было и что стало

Не так давно я обнаружил себя в глухом лесу. Сказать, что мне там понравилось, я не могу. Там было сыро, не слишком жарко, но при этом водилось немало животных. Крупные волки и огромный медведь – вот, что мне заполнилось лучше всего.

Такие крупные, что даже с топором в руках я бы не пошел против такой живности. Очень большими и сильными они мне тогда показались. Поэтому я предпочел поступить иначе. Я решил выбраться из леса, что мне и удалось сделать при помощи Отшельника, седовласого старика, который вдобавок провел «оценку».

Для меня это выглядело не менее странно, чем волки ростом мне почти по грудь. По мнению старика, каждый человек имел некую систему параметров, каждый из которых можно было оценить по десятибалльной шкале. Это позволяло провести расчеты по его эффективности в той или иной деятельности.

Но, как выяснилось позже, Отшельник мог предоставить лишь частичную оценку, потому что у меня был начальный уровень. Начальный я воспринимал исключительно как первый. Вероятно, их тоже было десять, как и у всего остального.

Про этом мне уже рассказывал странствующий торговец, который открыл мне глаза на систему в целом – ей пользовались только именитые жители городов, что теперь постоянно находились в состоянии войны друг с другом.

Но каша в голове из-за обилия информации у меня смешалась лишь еще гуще, когда я понял, что не смогу справиться в одиночку. Опять же по очень простой причине – из-за особенностей системы оценки параметров человека.

У меня была тройка в ловкости, шестерка в силе, чем я особенно гордился. Пятерка в красноречии, двойка в выносливости и, пожалуй, единственный параметр, который Отшельник лично переправил – сообразительность, которая за неделю подросла с тройки на четверку.

Все эти данные находились в тетради, четко расписанные, чтобы у меня не возникало путаницы. Это были так называемые базовые параметры, на основании которых работали формулы с той или иной степенью точности.

Например, победа в схватке с теми же дикими зверями во многом зависела от силы, но свое влияние оказывала еще и ловкость. А также параметры оружия. Чем более длинным и тяжелым оно было, тем больший урон я мог нанести.

Проще хранить все эти формулы в тетради – хватило бы места, так как помимо основных и производных параметров были еще и достижения. Навыки тоже были.

Меня больше всего раздражал тот факт, что я точно помнил, как посещал строительный колледж, но при этом не мог начать строительство по одной простой причине – у меня еще не были разблокированы все навыки.

И, следовательно, я не мог даже дать задачу кому-то другому. Он сделает, а строить все равно нельзя.

Вот навык изготовления инструмента – точно полезный, но едва ли он касается деревянной лопаты, которую я сам выточил из цельной деревяшки. У меня был почти целый день для этого.

Странный мир, в котором я провел больше недели, не был дружелюбным. Никто не собирался подсказывать и помогать, но все хотели выжить. Каждый желал достичь своей цели, только первостепенным все равно становилось именно выживание.

Независимо от параметров сперва надо было позаботиться о еде и воде, укрытии, одежде, оружии. Пока что я с трудом мог разобраться с едой и водой. Даже с водой, пожалуй, было больше проблем, но мои проекты, которые уже не помещались в голове, должны помочь людям жить лучше.

Такую цель я поставил себе, когда узнал, что в мире идет война. Сперва это была Большая война, а когда людей стало гораздо меньше и государства распались на отдельные города, которые продолжили бороться, война сменила масштаб, но превратилась в куда более ожесточенную.

Постепенно мои знания о мире дополнялись. Я узнал, что есть много городов, есть много небольших и средних деревень. Но все они находятся по одну сторону широкой реки Нируды. А по другую сторону, там, где я нашел Отшельника, не живет почти никто.

И потому я затеял строительство собственного поселения. Причин для этого много. Одна из главных – сделать жизнь людей проще и безопаснее. Когда регулярно приходят, чтобы забрать твои припасы, не хочется ни работать, ни жить. Я же хотел сохранить как можно больше жизней.

Но не для того, чтобы пустить их на фарш в очередной мясорубке. Люди, которые пойдут за мной, будут просто работать во благо нашего поселения. Чтобы мирная жизнь была для них самоцелью. Чтобы следующие поколения жили счастливо.

Вот эта приторная цель для моего юношеского максимализма понятна. Именно с точки зрения самого максимализма. Но была у меня цель и куда более эгоистичная, связанная только со мной, исключающая всех других людей и даже Аврона – моего друга, которого я спас от диких собак.

Эта самая эгоистичная цель должна была открыть мне двери в мирные города. Я хотел повысить свой уровень – но только не знал как, и потому предполагал, что с развитием собственного поселения на ничейной земле я либо смогу приблизиться к правителям городов, либо повышу уровень для того, чтобы встречаться с ними на равных.

Теория была интересной, однако реализовать ее я пока что не смог. Моя последняя точка – деревня Аврона, где нас ждало небольшое приключение исключительно в местном масштабе.

Это означало, что мы стали причиной массовой драки, что сразу же показало мне все навыки селян. Кто-то сильный, кто-то ловкий и умелый, но почти все они были суеверными и предпочитали дать в зубы, а только потом задавать вопросы.

И мне, шестнадцатилетнему бывшему студенту строительного колледжа предстояло не только создать приличных размеров поселение, но еще и организовать людей, что в моем представлении казались дикарями – или чуть лучше.

В лучшую сторону мое мнение о местных начал менять Конральд – земляк Аврона. Взрослый и уверенный в себе, но при этом поверивший в меня человек был первым, кто согласился помогать нам в строительстве.

Он разделял и нашу точку зрения, что за широкой рекой наше поселение будет в относительной безопасности до поры до времени. И почти не задавал вопросов о том, как мы планируем обустроить нашу будущую деревню.

Поэтому, подводя некоторый промежуточный итог, я могу точно сказать, что шаг из ничего в строительство нового мира я уже сделал. Осталось лишь не оступиться, чтобы сделать все правильно.

Вопрос лишь в том, скольким я перейду дорогу одним лишь желанием перетащить часть жителей за реку?

Глава 2. Конральд

Торговец по имени Ижерон немного приоткрыл завесу тайны над происходящим в этом мире. Но большего он пока что не мог мне дать. А потому теперь, когда он отчалил в другие деревни, обменяв у жителей целую телегу дров на какое-то барахло, у нас с Авроном осталось немного ресурсов, чтобы уговорить хоть кого-нибудь отправиться с нами.

Предстояло не просто уговорить! Предстояло фактически обмануть людей, потому что никто не пошел бы на стройку вместо готового поселения. Более того, с ресурсами у нас тоже было тяжко. А потому предстояло провести своеобразную воспитательную беседу.

Аврон оказался прав в своем скептицизме. Как и я. Мы постепенно переговорили со всеми по отдельности. С пожилой парой – хотя возлагать на них хоть какие-то надежды было просто верхом глупости.

С седовласой, но не старой женщиной. Та и вовсе отмахнулась, сказав, что в жизни сменит место жительства.

– Мне проще отстроиться заново! Дождусь мужика какого, если даже своего не будет. И все тут. А к вам мне чего? Нет уж!

Еще парочка местных просто покачала головами. Один вздохнул:

– Авантюра какая-то. Вот, парень, было бы мне лет, как тебе – я бы с удовольствием, хоть на край света. Но, знаешь, на край света интересно пойти. Там не знаешь, что найдешь. А к тебе – та же деревня будет.

– Так не простая же, а… – я хотел было рассказать, что отстрою ее так, что у правителей слюнки потеку, но Аврон меня вовремя одернул:

– Лишнего не болтай!

Однако, после этого интерес местных жителей немного возрос:

– А чего это вы от нас скрываете?

– Чего надо, то и скрываем, – Аврон взял на себя главенство в наших беседах. – Не захотели с нами, вот и живите. Ждите, когда в следующий раз за вашим урожаем придут, заберут последнюю лошадь, а там и сгинете вы все, – в сердцах добавил он.

– С Конральдом поговорите. Он вам расскажет, что к чему.

Но мы решили повременить с очередной беседой. Этот крепыш нам, пожалуй, решит еще мозги на место поставить. Так что надо нам старательно подбирать слова.

– Пошли передохнем малость, – предложил я Аврону. И мы отправились «осматривать» селение. То есть, пройти его вдоль и поперек.

По итогу мы обошли каждый дом, посмотрели, в какую сторону лежат от деревни поля. Умотались и сели прямо на траву.

Я не удержался и открыл тетрадь. Был бы от нее какой толк… Достижения все те же, хотя… «Первооткрыватель». Нет, не было такого. Я же ничего не открывал при Отшельнике. Странно это.

– Ты ничего не писал в моей тетради? – спросил я у друга.

– Нет, не писал, – он даже не посмотрел в протянутый «дневник». – Ты не знал, что нам запрещено смотреть в такое?

– Что?! – удивился я.

– Ну, разное сословие. Ты выше, я ниже. Я не могу у тебя ничего смотреть. Это запрещено.

– Законом запрещено смотреть вот это? – я потряс тетрадью у него перед носом.

– Да, – вполне серьезно ответил друг.

Я замолчал. Что ни час, то новые открытия. А потом что еще может оказаться?

Но, несмотря на недовольство происходящим, решил удостовериться, что в моей тетради не появилось еще чего-то новенького. Например, открытого навыка «строительство».

Нет, не появилось строительства. Жаль, очень жаль. Неужели всего лишь одна бледная картинка по итогу помешает мне начать строить то, что я хочу?

– Хитрецы, – рядом подсел Конральд. Невысокий и коренастый. Он мог бы стать отличным защитником деревни. Как и отличным работником. Но почему-то пока что этот парень меня немного напрягал. – Думаете, что знаете, как это все работает, но вот что я вам скажу – ничего у вас не получится.

– Умеешь ты настроение испортить, – вздохнул я. – И так местных послушали.

– Это холопы. Зря вы. Работяги. Но надо понимать, кого и куда звать.

– Да у нас есть кое-какое представление, – добавил Аврон и в поисках поддержки посмотрел на меня. Я кивнул:

– Ну мы и сами не против работать.

– Та-а-ак, – выражение лица Конральда внезапно стало хитрым. – Значит вы готовы тоже стать как бы холопами, но работать на самих себя.

– Звучит так себе.

– Парни, владельцы деревень – считайте что господа!

– Ты хорошо знаком с этой системой? – с надеждой в голосе спросил я.

– Немного, но вряд ли скажу вам по ней чего-нибудь толковое. Но будьте осторожны. Неверное слово настроит людей против вас. Аврон знает, о чем я говорю. Кстати, а ты, Бавлер, молодец, – и он подкрепил свои слова увесистым шлепком по плечу. – Друга не бросил, толпы не испугался. Если ты из господ, то у тебя должно быть хорошо с красноречием. Не меньше четверки, чтобы на этот сброд влиять.

– Ну, – я покраснел. – Нормально с этим все.

Не покидало ощущение, что беседа о характеристиках – это что-то интимное.

– Могу дать вам отличный совет, ребят, – Конральд вытянул руки за головой, скрестил ноги, а потом лег на траву. – Рано или поздно вашей деревне понадобится защитник. Здесь я не могу защищать.

– Почему? – спросил я. Условностей становилось слишком много.

– Потому что если придут люди из Пакшена, то я с ними с удовольствием схвачусь. А если из Мордина – придется пропустить, потому что там меня чаще нанимают. Но ты же сообразительный парень, наверняка ты схватываешь на лету! Ты же понял мой намек?

– По ту сторону ты сможешь навешать тем, кто придет и из Пакшена, и из Мордина? – уточнил я вполне себе очевидную вещь.

– Разумеется! – воскликнул довольный Конральд.

– Одного понять не могу. Зачем это тебе надо?

– Платят они здорово. Ребятам из Пакшена я уже успел нормально так напакостить. Но в Мордине, хоть и платят неплохо, такие уроды сидят, что так и чешутся руки им морды начистить.

– Я понял, что ты хотел сказать, – миролюбиво закончил я беседу. – Но у тебя наверно какие-то условия сотрудничества будут?

– Ха! Я же говорил, что ты схватываешь на лету. Запомни. Я не работаю бесплатно. Не охраняю торговцев. Не сижу на форпостах. А три человека – это форпост. До трех, – поправил он сам себя. – Так что, парни, когда вот вас будет хотя бы к десятке – зовите. Мой кошель всегда открыт для живых денег!

С этими словами он вскочил, слегка склонил передо мной голову, но не пожал никому руки и ушел.

– Странный парень, – прокомментировал я его уход.

– Не хотел бы я его в защитники, – добавил Аврон. – После таких-то слов. Каким бы хорошим бойцом он ни был.

– Да мы и не сможем его нанять. Денег нет.

– Людей тоже.

– С деньгами здесь тяжко, мне кажется, – я еще раз оценил унылый вид деревни. – Но я думаю, что мы можем поступить, как торговец.

– Как?

– Предложить свои услуги в обмен на барахло, чтобы потом получить то, что нам нужно. А нам нужен камень. И средства его доставки в нашу деревню. Но насчет Конральда я бы подумал, – заключил я.

Глава 3. Непростая торговля

Хорошо, когда есть план наперед, думал я. Потому что готовый защитник – это хорошо, но надо, чтобы имелись еще и люди, которых надо будет защищать. Получалась классическая ситуация, в которой надо сделать не один шаг на пути к решению поставленной задачи.

А стартовать предстояло с тележки и камней. И, в идеале, еще и лошади. В сезон ее легко кормить, а заодно и нам будет не так тяжко таскать бревна и возить тележки с камнями.

– Итак. Тележка. Камни. Лошадь, – заключил я. – И в этой деревне я не вижу ни лошадей, ни тележек.

– Зато есть камни, – Аврон указал на фундамент сгоревших зданий, сложенный из булыжника.

– Есть, да не про вашу честь, – мимо прошла седовласая, но не старая женщина, и громко фыркнула. – Ишь, чего захотели. Не ваш камень!

– А что надо сделать, чтобы стал наш? – сделал я неожиданное предложение селянке. Та запнулась на полуслове.

– Обмен?

– Обмен, – подтвердил я.

– Ну… Это надо порешать с деревенским старостой.

Я бегло посмотрел на деревеньку. Три дома, семь калек, которые даже подраться не смогли нормально. И староста?

– А кто он?

– Ну, он, кхм… – женщина еще и на месте потопталась для полного соответствия облику не слишком разумной селянки. – Сгорел, – и она кивнула в сторону обугленного сруба. – А нового еще не выбрали.

– То есть, старосты нет?

– Нет.

Я посмотрел на Аврона. Тот пожал плечами:

– Я сколько времени здесь жил, всегда был староста. Он всегда решал, всегда подсказывал. Знал, что делать. А сейчас не понимаю, как быть.

– Может, те кто давно живут, знают, что делать? – предположил я.

– Эти? Нет. Вряд ли они хоть что-то знают, – седовласая женщина следом за мной посмотрела на ковыляющих стариков.

– То есть, главного сейчас здесь нет, и никто не запрещает нам помочь вам избавиться от сгоревших домов, ведь так? – уточнил я, внезапно ощутив прилив сил.

Еще бы не посоревноваться с простыми селянами в красноречии и якобы знании всяческих правил, которых я на самом деле ни разу не знал. Женщина наморщила лоб, переваривая информацию.

– Ну, – уже в который раз начала она. – Вы ведь нам помочь хотите?

– Помочь-помочь!

– Так почему бы и не помочь! – воскликнула она. – Но только надо, чтобы другие тоже не против были.

Я уже готов был начать материться. Не успел я втянуться в происходящее, как новые условности мешали мне двигаться к моей мечте. И ведь на ровном месте!

Чтобы успокоиться, я решил пройтись рядом с домом. Пара мыслей в голове, чтобы отвлечься. Хороший ровный камень. Нормальный такой булыжник. Даже еще не очень глубоко его закопать, хватит на нормальный дом. Нормальный, то есть, большой. Не меньше, чем шесть на шесть метров.

Только вот чем его оторвать? Я пнул пару камушков, но они, как нарочно, влитыми сидели на своих местах.

– Бавлер!

– ЧТО? – закричал я на Аврона. – Если только у тебя есть дельный совет – тогда говори. Если говорить нечего, подумай вместе со мной. Как разобрать эти дома? Сжечь их дальше?

– А ты заходил внутрь?

– Нет.

– Подвал!

– Твой?

– Нет, у старосты!

– Что? – недопонял я. А потом еще и сообразил, что Аврон обменял собственный дом на лошадь у деревенского старосты. Который теперь сгорел вместе с домом, лишив деревню, наверное, половины благополучия. – О чем ты? Что «у старосты»?

– У старосты в доме остался инструмент, чтобы разобрать эти дома! Я же свой забрал, но в доме у старосты, – повторил Аврон, делая вид, что не подсказывает, а всего лишь намекает мне. Вот же хитрый черт!

– А селяне нам ничего не дадут?

– Ничегошеньки.

– Даже за то, что мы будем им помогать делать их деревню лучше?!

– Пф-ф-ф, – Аврон фыркнул не хуже лошади. – Лучше? Ты, быть может, хочешь сказать, что в деревне люди такие же, как в городах? Нет, братец…

– Братец?? – нахмурился я.

– Прости, – Аврон миролюбиво поднял ладони. – Прости, не хотел тебя этим обидеть. Не знал, что мы с тобой не ровня.

Теперь настал мой черед смущаться. Что он вообще имеет в виду, говоря про братца? Я-то вроде бы и не против, все же мы с ним почти на равных. Я не знал, что моя система оценки характеристик используется лишь в высшем обществе. И потому считал себя почти таким же, как и он.

А теперь вот так вот…

– Да я просто не понял, что ты имел в виду, – попытался оправдаться я, потому что в некоторой степени я думал, что и сам обидел друга.

– Ладно, забыли, – ответил он. – Мы говорили про людей? Так вот, большая часть деревень выглядит так, словно они постоянно воюют. Даже когда сражений нет. Там всегда стоят полуразрушенные дома.

– То ли дело города, – добавил идущий мимо Конральд. – Там регулярно вылизывают улицы, штукатурят фасады при малейшей трещинке, потому что боятся влаги. А еще…

– Иди уже! – прогнала его седовласая женщина. – Выдумщик! Решил, что тебе все верить будут, потому что ты воевать ходил?

– И не выдумщик вовсе, а…

И они пошли вместе дальше по деревне, оставив меня в полнейшем недоумении.

– Ну… – хором с Авроном выдали мы, а потом я продолжил: – Интересная история. Я примерно понял, что ты имел в виду, но давай все же мы без обид продолжим, ладно?

– Уговор, – ответил парень. – Без обид. Ты понял, что я имел в виду про местных. И Конральд тебе это подтвердил. А вот насчет инструмента все же подумай.

– Нам для этого придется войти в сгоревший дом, – вздохнул я.

– Придется. А чего такого?

– Да как-то не очень место для визитов. Страшно, короче.

– Нашел чего пугаться. Диких собак не испугался, а сгоревшего дома боишься. Или покойники пугают? Так их уж давно закопали.

– Вытащили, что осталось, и закопали, – подтвердил старик, который из любопытства подошел к нам. – А вы, милки, чавой, дом разобрать решили?

– Да, дед, – отозвался я.

– Ну, дело благое.

Их «нуканье» своеобразно поторапливало меня – слушать это уже не хватало никаких сил. Но одобрение хотя бы одного жителя уже кое-что значило. Мы не зря провели столько времени в обсуждении планов действий. По сути, даже седовласая женщина тоже высказала свое одобрение.

Впрочем, был бы староста, было бы проще общаться. Он – представитель деревни, а мы, кхм… сами по себе.

– У нас ведь точно нет нарушения законов каких-нибудь? – уточнил я напоследок у Аврона.

– Нет. Точно нет, – убеждал он меня. Рядом стоял старик, повернувшийся к нам мощным фингалом, что остался после драки, и кивал, мол, да-да, все так и есть, берите и разбирайте.

Я все равно с недоверием относился к предстоящему мини-приключению. И вовсе не потому, что старик сообщил о закопанных мертвяках. Я их не боялся вовсе. Пожалуй, живые в этом мире пострашнее будут, чем мертвые.

– Непростая у нас торговля получается, – пробормотал я себе под нос.

Глава 4. Сгоревший дом

Лишь когда попадаешь внутрь старого дома, который к тому же еще и сгорел, начинаешь понимать, как много вокруг тебя запахов. В деревне их и так было довольно много, но лишь когда остались уголь и сажа, я понял, что даже сосны, к которым я давненько привык после прогулок в лесу, пахнут по-особенному.

Еще когда я стоял перед пожарищем, я понимал, что среди однообразия черного цвета будет еще и однообразие запаха. Но ждал не того. Я ждал, что будет пахнуть чем-то влажным. Пылью, которая норовит влезть в нос. От которой хочется чихать.

Пыль и правда была. Но сухая. Неприятная, свербящая. Но при этом странная. Потому что пахла она не так, как я того ожидал. И не более того. Именно это я и старался вбить себе в голову.

По одной-единственной причине – чтобы не думать о семье деревенского старосты, который в этом доме погиб. Или в соседнем. Я покосился на Аврона, который вошел вместе со мной. Он с любопытством смотрел по сторонам, выглядывая все изменения в доме.

– М-да-а-а, – протянул он. – Ничего не изменилось.

– Так я думал, что мы вошли в дом старосты.

– Нет, это мой. Дом моих родителей. Вот печка, – парень прошел ближе.

Я же стоял на месте и смотрел эту непонятную экскурсию. В доме было всего два окна в сторону улицы. Точнее, теперь лишь два проема.

Мебель, наверно, где-то и стояла, но теперь от нее остались по большей части лишь обгоревшие ножки. А вот печь, хоть и почернела, почти не изменилась.

– Нам надо аккуратно разобрать печь. Чтобы кирпич не лопнул. И потом мы сможем ее пересобрать в новом доме, – пояснил Аврон.

– И сколько же ходок нам предстоит сделать?

– Я думаю, судя по размерам дома, не меньше пяти, чтобы увезти булыжник, а потом еще парочку, чтобы увезти печь.

– Итого ты предлагаешь нам с тобой вдвоем, в четыре руки, не имея тележек, волочь все это? Может, нам не нужен фундамент, а? – спросил я сам у себя. – Просто положим бревна на землю – и все.

– Долго такой дом не простоит. Если рухнет после первой или второй зимы, у нас с тобой никто из переселенцев не задержится, – ответил Аврон на вопросы, адресованные не ему.

– Хочется упростить процесс. Мне даже кажется, что было бы у меня сообразительности чуть больше, я бы догадался, как можно сделать это все быстро, правильно и надежно.

– А ведь ты где-то учился? Может… А, у тебя книг нет.

И Аврон затих. А я смотрел на идеально черные стены, которые не только трогать – приближаться к ним было страшно. Просто из-за их цвета. Почернеть я не планировал, но ощущение, что угольная пыль постепенно на меня садится, становилось все более отчетливым.

Более того, низкие потолки угнетали. Они нависали над головой, и я подумал, что, если мы дойдем до строительства, не надо жалеть бревен. Лучше положить лишнее или даже два, но не ходить потом с наклоненной головой.

– И здесь я жил, – ответил Аврон.

– Только скажи, ты так и не ответил. Почему ты сразу не сказал, что отдал дом старосте?

– Подумал, что это не так важно, – он дернул плечами. – Мои родители хорошо их знали. А я себе вбил в голову, что такие хорошие отношения обычно достойны лишь осуждения. Вот и не стал говорить. А теперь выяснилось, что они сгорели.

– Не переживай ты так, – я положил ему руку на плечо. – Твоей вины здесь точно нет. Идем теперь в дом к старосте?

Если первый дом, в который мы вошли, имел и размеры маленькие, и пустой весь был, точно туда даже перебраться никто не успел, то во втором барахла, в основном наполовину сгоревшего, было немерено.

– И что мы ищем? Двор? Мастерскую? Вход в подвал? – я топтался по точно такому же углю, но никак не мог взять в толк, куда нам двинуться дальше. Аврон же в чужом доме орудовал не хуже, чем в своем. Точно постоянно в гости сюда ходил.

– Здесь! – он ткнул пальцем в ничем не примечательный кусок пола. – Здесь вход в их подвал.

– Не думаю, что после такого пожара у них хоть что-то уцелело, – ответил я и присмотрелся получше.

Маскировка у люка была просто отменная. Если бы пол не горел, я бы не обратил внимания на ровные линии люка, который впритирку был врезан в пол. Сейчас же, немного обгорев, он без труда помещался внутри. И потому я легко поднял его.

– Кто полезет? – спросил я, стоя над черной дырой. Не дождавшись ответа, тут же добавил: – Там глубоко?

– В рост, – Аврон пожал плечами, а я даже лестницы не увидел. – Не прыгай. Мало ли, что там лежит под ногами. Может, даже капкан от грабителей!

Я бы не стал прыгать просто из-за ловкости. Если у меня сообразительность и выровнялась, то ловкости больше никак не стало. И дополнительный перелом никак не сделал бы мою жизнь проще.

Так что я брезгливо нащупал лестницу, осторожно за нее ухватился и постепенно полез вниз. На второй ступеньке до меня дошло:

– Здесь же темно!

– Сейчас за факелом схожу, – и Аврон выскочил на улицу, чтобы через две минуты вернуться с промасленной тряпкой на толстой ветке.

– Огниво у меня есть, – пробормотал я и чиркнул над тряпкой.

Пламя занялось весело. Еще бы – полыхать в только что сгоревшем доме! Я поймал себя на мысли, что, загрузившись процессом строительства, уставился на факел и смотрю, как он горит.

Потом опустился в подвал. Упавшие полки и разбитые банки выглядели совсем не так, как должны выглядеть, если бы они горели. Получалось, что сгорели стеллажи и полки? Пожар ведь не начался с самого низа. Странно…

Из-за прохлады подвала соленья не начали гнить. Я отшвырнуть в сторону склизкие огурцы и грибы. Но решил пройтись еще немного.

Подвал интриговал. А особенно – большой сундук, почти как у Отшельника. Не побоявшись подойти ближе, я распахнул его, обнаружив такую же большую пустоту. И вздохнул. А потом обратил внимание на слабый блеск и вытащил на свет с самого дна сундука крупную монету.

Потемневшая, крупная, серая. Похожая на серебряную и, если верить Ижерону, довольно ценная, если даже медяки делили на части, чтобы что-нибудь купить. Находка одновременно заставила мое сердце биться чаще, и в то же время наталкивала на странные мысли. Надо было посоветоваться.

Чутье, непонятно откуда взявшееся, требовало раскрыть загадку до того, как я разберу этот дом. К чему эти странности? Почти уничтоженные припасы, пустой сундук.

Сомневаюсь, что у меня был бы пустой сундук, будь я на месте деревенского старосты. А вот монета станет ключом к…

– Аврон! – едва я показался над полом, как сразу же подал голос. – Аврон, ты тут?

Ну почему каждый раз, когда мне кто-нибудь нужен, так он сразу же пропадает! Я посмотрел на абсолютно черные руки. Только бы не вытереть их об одежду – не успел подумать, как сразу же заметил сажевые пятна по всей футболке. И снова вздохнул. Когда-нибудь я найду здесь нормальную одежду.

– Я здесь! – парня я обнаружил у входа. – Стало нехорошо. Как-то неуютно.

– Ты еще скажи, что души сгоревших тебе помешали.

– Нет, просто как-то… А что ты нашел?

– Загадку я нашел, – ответил я.

Глава 5. Загадка

– Думаю, что это очень странно, – сказал Аврон, когда я описал ему то, что нашел в подвале. – А вот серебряный нам очень пригодится. За него можно получить нормальную еду на приличный срок или даже купить хороший набор инструментов. Или…

– Погоди, – притормозил я парня. Его система ценообразования и без того звучала довольно странно, хотя в целом я понимал, что инструмент в этом мире стоит очень дорого. – А не хочешь разобраться?

– Вам помочь? – Конральд словно нарочно ходил за нами.

– Не мешало бы.

– Плату вперед, – потребовал он, не смутившись ни на миг.

– Еще чего!

– Тогда до скорого.

– Постой! – я за секунду переменил свое мнение. – Поможешь! Побудешь нашим следопытом за половину серебряного?

– Половину, хм, – он тут же начал торговаться. – Целиком!

– Три четверти, – добавил я и сразу же увидел руку Конральда. Оказывается, что в этом мире я все же умею торговаться!

– Чего хотите?

– У меня есть пара странных мыслей и вопросов, – начал я.

– Ответы на вопросы – только за деньги, – тут же сказал Конральд.

– Издеваешься? – спросил я, а тот уже доставал специальные щипчики, чтобы разделить монету на части.

– Нет. Мои услуги стоят денег. Может, они вам и вовсе не нужны? Тогда забирайте монету.

– Стой ты! Я думаю, что деревенского старосту ограбили.

– Ха, – тут же повеселел Конральд. – С чего ты так решил?

– Ну, ведь дом сгорел и та женщина… с седыми волосами, она сказала, что там был переезд и прочее.

– Так, – изобразил готовность помочь вояка. – Переезд. Допустим.

– А у старосты была одна лошадь или две?

Сам не знаю, откуда у меня в голове появилась эта мысль, но не могу представить себе деревню без крупной животины. Вол, ишак, лошадь или кто-нибудь наподобие. Тех, кто могут тянуть плуг, но при этом выполняют еще и другие функции.

Поэтому факт, что Аврону отдали единственную лошадь в деревне, звучал страннее с каждой минутой. Если только…

– Нет, у них было несколько лошадей. Ты же видишь, какой двор у них?

– А?

– Ты точно в деревне в первый раз.

Двор не двор, а остатки ворот были довольно большие. Да и рухнувший навес за ними тоже имел немалый размер.

– Стойла там большие, на троих. Но вроде как третью лошадь они продали еще до моего последнего похода, – начал вспоминать Конральд. – Жеребенок еще был. Но уже довольно взрослый, мог бы увезти ребенка или женщину. И нормальная лошадь. Ее и отдали Аврону.

– Все так, – кивнул тот.

– А жеребенка тоже прикопали? – спросил я и поморщился, насколько чужеродным было это слово для меня.

– Наверно. Сейчас спросим. Эй! ЭЙ! Кто тут занимался этим всем? Идите сюда!

К нам опять подошла половина деревни. Наверняка проклинали нас за то, что мы вообще влезли в это дело. Сидели бы и сидели у себя ровно. А тут…

– Чавой? – спросил дед.

– Жеребенка закапывали?

– Жеребенка? Нет, – высказались местные.

– Та поди сбежал, – добавила седовласая женщина. – Как только оборвался. Дикий был, почти необъезженный.

– Да как необъезженный, если на нем староста своих детей возил!

– И не только детей!

Нарастающий скандал пришлось прекратить мне:

– Все по делам! Пожалуйста.

Как ни странно, меня местные тоже слушались, как и Конральда. Сейчас он стоял рядом, ухмыляясь на меня:

– Командирский голос. В армии ты был бы хорош!

– Даже проверять не хочу! – открестился я. – Так что, получается, была вторая лошадь.

– Была, – задумался вояка. – Но прошло уже много времени. Вряд ли настигнем грабителя. У меня есть пара мыслей, но могу ошибаться. Я же не сыщик какой-то там. Только предполагаю.

– Говори уже, – потребовал я. Желание раскрыть тайну было велико. Настолько велико, что я даже когда в сумку за едой полез, чтобы утолить голод, смотрел на Конральда, как на Шерлока Холмса, который сейчас по паре фактов выдаст мне правильный ответ.

– Сами сказали, что жеребенка искать надо. А раз жеребенка – это либо жена старосты, либо его дети. Но я точно помню, что все его дети были в могиле. И двое взрослых. Все бы сошлось, если не…

– Если не подвал, в котором ураган прошелся, – закончил я.

– Да, это и есть самая большая странность. Но я думаю, мы легко ее раскроем, если доберемся до ближайшей деревни.

– Что? Опять идти?

– А вы думали, что я за три четверти серебряного сам решать возьмусь? Я могу быть охраной или провожатым. Во всех других случаях я вам не помощник. Платите больше. Сам схожу. Сделаю все. Но по-своему, – заключил Конральд.

– Нет, мы с тобой, – подхватил Аврон, но наемник смотрел лишь на меня. Я платил. Я главный.

– Мы пойдем вместе.

– Прекрасно. Туда лишь три часа ходу.

– А если мы ошибемся с направлением? – уточнил я.

– Едва ли. Это дальше дорога расходится. А пока она идет прямо. Если повезет, нагоним вашего торговца, проедем на телеге, – чуть радостнее добавил Конральд. – Ладно, я собираться, а вы ждите через час здесь же.

Он удалился. Я задумался, во что же я вляпался. Ну, загадка. Сгорел дом, а в подвале бардак. Может, там были подвесные полки. И, когда веревки сгорели, все попадало. Кто еще, кроме самого старосты и тех, кто жил вместе с ним, знали, что находится у них в подвале.

Смешанные чувства из интереса к новой активности и жаждой быстрее закончить начатое бурлили внутри меня. В противовес играла лень и то, что я даже в кроссовках уже натер мозоли.

Аврон тоже не мог помочь. Он лишь неловко смотрел на меня, точно до сих пор извиняясь за «братца». Но пойдет ли он со мной до конца? Кто знает.

Я с жалостью покрутил четвертинку серебряной монеты. Может, проще было устроиться куда-нибудь на постоялый двор. Жить там, подыскивать работенку. Плюнуть на грандиозные планы по строительству. Зачем мне эти тяготы, зачем мне своя деревня, если за серебряный я бы полгода… нет, полгода, это наверняка Аврон имел в виду вдвоем.

Год! Жить и есть, не зная забот. Да неважно, даже полгода. А там найти что-то подходящее. Все лучше, чем спорить с селянами, указывая им, что они неправы, а потом смотреть на их вялые драки. Так себе удовольствие.

Но есть удовольствие лучше. Власть. Что-то я не припомню, чтобы в прошлой жизни, там, откуда я свалился сюда, у меня было что-то похожее. Не то чтобы я прям активно что-то вспоминал, но, если бы у меня была власть в другом мире, я бы непременно нашел кое-какие параллели.

И тем не менее, я их не находил. Значит, надо идти вперед. Искать, действовать. Пробовать новое.

– В общем, подумал я, – начал Конральд, когда вернулся к нам, одеты в плотный дорожный костюм, судя по всему, из очень толстой коричневой кожи, – что нам надо искать жену старосты.

Глава 6. Поиски

– Ты это как-то понял? Или просто подумал и на этом все? – уточнил я.

– Ха-ха, – Конральд поднял над головой указательный палец, однако роста это ему все равно не прибавило. Не скажу, что он был каким-то коротышкой, просто в нем едва ли было больше, чем метр шестьдесят. – Не просто подумал. А сложил все, что здесь есть, в общую картину и…

– Все-таки ты сыщик.

– Я наемник, ребятушки, – прищурился Конральд. – За деньги я должен не только бегать на поле боя. Но еще и думать, чтобы выжить и победить. А победить без ума – нельзя.

– Так и чего ты надумал? – спросил я.

– Ничего такого, ради чего пришлось бы очень сильно напрягаться. Но сразу могу вас предупредить, что это лишь мои догадки. Хорошие, но догадки, которые в действительности могут вылиться ни во что. Ага?

– Ага, – кивнули мы с Авроном одновременно.

– Тогда смотрите. Факт первый. Сгорел дом, который, как ты говоришь, – Конральд указал на Аврона, – стоял с исправной печью. Скажу сразу, что внутрь я заходил и видел, что печь действительно исправна. Едва ли это свеча или факел – если только не брошенные извне. К чему я и склоняюсь.

Пока Конральд говорил, я пытался найти шрамы на него лице и руках, однако ничего не обнаружил. До чего странный наемник, который к своему возрасту – а, как мне показалось, ему было по меньшей мере лет сорок, – не получил ни одного шрама.

– Мне не нравится твое недоверие, парень, – Конральд грозно зыркнул на меня. – Что тебе не нравится во мне или моих суждениях?

– А кем ты был? – спросил я.

– Сапером, – дернув верхней губой отозвался наемник. – Но, если ты думаешь, что сможешь победить меня в рукопашной, то сильно заблуждаешься. Я тебя одной лопаткой так от…

– Я понял-понял, верю, – быстро ответил я. – Извини, продолжай.

– То-то же! – Конральд снова сделал воспитательный взгляд, после чего вернулся к прежней теме. – Так вот мы свели все к поджогу и…

– Еще раз перебью, – я снова встрял в его монолог, чем вызвал бурю гнева на лице вояки. – Почему ты раньше никому об этом не говорил?

– А раньше мне никто не платил за это. Информация стоит денег, разве ты не знал? Советую хорошенько задуматься над тем, нужно ли тебе вообще хоть что-то строить, парень, – он постучал жестким средним пальцем прямо мне по лбу. – Подумай хорошенько. Если ты столько не знаешь, то как ты вообще можешь говорить о новых деревнях. Ни одна деревня не сможет существовать, если ты не умеешь извлекать из нее ресурсы. Тем более, как я думаю, тебе хочется не вот такое село, а что-то более… крупное?

– Да, – ответил я и со стыдом заметил, что мой голос прозвучал неуверенно и слабо. И тут же повторил: – ДА!

– Хочешь, молодец. Значит, не отбил я у тебя желание. А чтобы я тебе еще что-нибудь не отбил, будь так добр, не перебивай старших, ладно? Так вот. Поджог. Если бы это был кто-нибудь чужой, так в деревне наверняка заметили другого. Даже из другой деревни здесь – чужаки. У нас не такие добрые отношения, как ты мог подумать, Бавлер.

Конральд говорил исключительно со мной, несмотря на то что Аврон стоял рядом. И я подумал, что все-таки мои навыки красноречия и харизмы говорят о многом. Ведь Конральду никто не сообщал о том, что у меня есть распределение характеристик.

Вернулась уверенность, да и по мере объяснений я лучше понимал, что именно хочет сказать нам сам наемник. Мы с Авроном переглянулись. Тот пожал плечами, но ничего не произнес.

– Конральд, опять ты байки свои травишь! – прошла мимо пожилая женщина, а вояка лишь усмехнулся.

– Не стоит местным знать про зло, которое творится в этом мире. Ну сгорел дом и сгорел. Пусть думают лучше, что я вам байки травлю, – он подмигнул и вернулся к теме в уже который раз: – Вторым фактом у нас служит пропавшая лошадь. Точнее, взрослый жеребенок. Подросток, – добавил Конральд, изучающе на меня глядя. – Без аллегорий тут не обойтись. Ты же знаешь, что это такое, парень?

– Аллегория? Наверно, нет.

– Ну и ладно. Не столь важно это. Итак. Лошадь, на которой взрослый не ускачет. Разве что женщина. Или ребенок. У старосты было двое детей. Одному восемь. Другой девять. Не думаю, что надо искать причину в этом. Точнее, стоило бы, если бы не третий факт, – и Конральд вновь поднял палец. – А третий факт в нашем случае – это погром в подвале. Погром – и все?

– На что ты намекаешь??

– Вся деревня знала, что у старосты в подвале есть большой сундук, Бавлер, – с легкими угрожающими нотками заявил Конральд. – И я думаю, что ты туда залез.

– Залез, – я даже скрывать это не подумал. – Залез – и он пустой.

– Вот видишь. Третий факт складывается из двух небольших. Это разрушенный подвал и опустошенный сундук.

– Но если он был забит вещами, то его точно не могли увезти на лошади, – вставил наконец свое мнение Аврон.

– Не думаю, что у нашего старосты был такой заполненный сундук, – усмехнулся Конральд. – Полагаю, что в его запасах лежало прилично денег, но не драгоценностей, и вещей, в целом-то было не так много. С другой стороны, если кто-то пожелал избавиться от собственной семьи, к чему я, собственно, и веду, то и вещи тоже не нужны. Они по большей части сгорели на первом этаже. Иначе какие-нибудь тряпки да с такой лошади бы точно попадали.

– Пока твоя картина, которую ты сложил у себя в голове, не очень-то складывается у меня, – я поскреб в затылке. – Ты хочешь сказать, что жена старосты сбежала от него, прихватив ценности и дом спалив? Что-то дико странное, на мой взгляд.

– Это на твой взгляд, парень. На самом деле – это очень рабочая версия. И нам остается только найти жену старосты, чтобы убедиться, прав я был или нет.

– Но это точно не могли быть дети?

– Нет, – на этот раз ответил Аврон. – Старший был хром, потому что свалился с лошади зимой. А младший плохо видит.

– Да и детей у нас нет, чтобы подменить тело на пожаре.

– О, еще и подмена. Слушай, Конральд, несмотря на то что твоя история звучит очень по-фантастически, – начал я, – она в то же самое время выглядит очень правдоподобно!

– Поэтому я предлагаю нам прогуляться до соседней деревни. Выспимся, поедим. А то заболтались – и уже темнеет. И завтра утром в путь!

Глава 7. Неожиданный бонус

Интересный получался квест. С сопровождением. Обычно сам кого-нибудь сопровождаешь, а здесь у меня был защитник, который мог бы неплохо навалять кому… да кому угодно!

Вечером мы только поели и завалились спать – хорошо еще, что было лето, потому что в домике места для нас не нашлось. Конральд лишь пожарил немного мяса, а потом отправил нас на двор.

Стоит ли говорить, что спалось на жестких полках совсем несладко. Но все же это было лучше, чем дремать на земле или в шалаше. Здесь хотя бы была крыша. И почти не кусали комары, несмотря на близость речки. В доме было сухо и приятно. Еще бы мягкую постель.

Я начал составлять у себя в голове список вещей, которые необходимы для комфортной жизни. И кровать в нормальном виде находилась пока что на вершине этого списка.

Поутру Конральд вновь надел доспех.

– Ты почти всегда готов к приключениям? – спросил я.

– Не все мои походы можно назвать приключениями, но в целом – да, – кивнул он.

– А оружие? – у пояса я заметил еще и прямой, но короткий меч.

– У меня оно может быть. У селян оружия быть не должно. Правила такие.

– Интересные. Я вообще заметил здесь много условностей.

– Давай не в деревне, – предупредил Конральд. А продолжил он лишь, когда мы шли уже по пыльной дороге, оставив далеко позади не только поселение, но еще и прилегающие к нему поля. – Условностей и правда много. Вот у тебя я, к примеру, ножичек заметил. Хорошее оружие, но только против животных.

– Я заметил, – вставил Аврон, – что собак таким ножом очень хорошо убивать! Диких собак.

– Верное замечание. Но ножик хорош. Можно? – Конральд протянул руку, и я вручил ему свое оружие. – Больше двадцати пяти сантиметров. А со стороны не скажешь. Про условности могу тебе сказать, что от длины и веса оружия очень многое зависит. Причем в равной степени.

– То есть, оружие может быть не очень длинным, но тяжелым и оттого смертоносным? – уточнил я, прикинув, что замечание дельное. И уже не выглядит такой уж условностью.

– Да, парень, – наемник подкинул нож и ловко поймал его. – Иногда можно орудовать и топором, и пикой. Если ты умеешь драться, то любое оружие будет смертоносным. Но очень важна спецификация. Едва ли есть универсальные бойцы, которые одинаково мастерски владеют как топором, так и мечом. Или пикой. Или булавой. Везде есть своя тактика и чем лучше ты владеешь оружием, тем больший урон можешь нанести.

После слов наемника простая формула, заданная Отшельником, существенно усложнилась. Помимо размеров оружия, силы и ловкости добавился еще и навык владения. Интересно, он дает какой-то множитель? Это я не преминул тоже спросить у наемника.

– Странный вопрос. Чем лучше владеешь, тем больнее бьешь. По-моему, это очевидно.

– Ну… да, – я замялся. Странный вопрос, который я задал нормальному человеку лишь потому, что думал, что нахожусь в какой-то игре. Квесты, задания, характеристики, параметры. Формулы. Опыт. Ведь все это действительно можно использовать в реальности. А реальность – подвести под формулы и числа. Я помотал головой. – А почему тогда нельзя было сказать про это в деревне?

– Потому что селяне не должны знать того, что им не полагается. Потому что разговоры про оружие в наше время… не то, чтобы под запретом, но неудобны. Могут потом появиться лишние вопросы, – он вернул мне нож.

– То есть, как я понял, – я вернулся к теме силы и прочих параметров. – Смертельный удар можно нанести лишь в том случае, если у меня будет максимальный навык или хорошее оружие?

– Определенное сочетание параметров тоже играет свою роль. Удачный удар, например. Отвлечение противника, – начал перечислять наемник. – Его навык. Защита. И многое другое.

– Черт, как сложно… – протянул я.

– Еще бы! Иначе каждый пошел бы воевать. Просто потому, что он знает, как надо бить и так далее.

– Ну да, учиться надо.

– Хочешь – могу научить. За определенную плату, – тут же ответил мне наемник. – У меня хорошо с опытом, но не могу сказать, что я владею идеально как мечом, так и другим оружием. Хотя у тебя и меча-то нет. Так что повремени. Может быть, к моменту, как у тебя будут деньги, чтобы нанять меня для охраны твоей деревни, то и меч у тебя будет. И тогда я тебя поучу. В этом случае – бесплатно.

– А если захочу до?

– До момента, как ты меня наймешь? Отдельная цена. Договоримся, – подмигнул он. – Пусть это будет бонус герою, который на моей памяти первый, кто решился что-то строить, а не уничтожать.

– Да ну! – удивился я. Особенности системы запомнил я без труда, а вот особенности мира, который продолжает воевать, даже когда он стоит на краю гибели – никак не мог взять в толк. – Неужели никто не пытался остановить войну?

– Нет, почему же. Были люди, которые хотели мира. Но искали они не настоящего мира, к сожалению. А выгоды. Построить новые торговые империи, подчинить новые территории. Вот почему Мордин и Пакшен воюют. А незадолго до моего рождения эти города помогали друг другу. Десятью годами позже они пытались торговать, но и это не понравилось некоторым людям. И потому города начали войну.

– Как же люди выжили? – с ужасом спросил я. – Столько лет идет война!

– Люди, – усмехнулся Конральд. – Люди больше похожи на тараканов, чем думают. Они выживут где угодно и как угодно. Они будут есть себе подобных, будут убивать себе подобных, чтобы выжить самим. Готовы объединяться для того, чтобы потом предать, когда станет неудобно. И воевать, воевать и воевать. А что, в мире, откуда ты пришел, не так? Ты что, откуда-то из другого измерения?

– Я не знаю, откуда я. Но не помню, чтобы у меня было то же самое.

– Неважно, откуда ты, Бавлер, – вздохнул наемник. – Везде, где есть люди, будет твориться одно и тоже. Просто потому, что люди везде одинаковые. Везде обманывают. Везде эгоистично действуют себе во благо, не думая, что при этом они действуют себе во вред. Потому что вред другим никогда не приносил пользы тем, кто этот вред причиняет. Аукнется он через год, два или двадцать лет – неважно. При краткосрочной выгоде это всегда долгосрочный проигрыш.

– Ну и философия, – воскликнул долго молчавший до этого Аврон. – Даже не знаю, как это понимать.

– А тебе пока и не надо понимать, – ответил ему Конральд, впервые обратившись непосредственно к Аврону. – Пока не надо. Твой друг тебе объяснит, если сочтет нужным.

Мне показалось, что наемник нарочно или случайно, вбил клин между мной и Авроном, обратив внимание на разницу между нами. Сперва это ненароком сделал я, а теперь еще и Конральд добавил. Неудивительно, что Аврон волком смотрел на меня. Правда, недолго.

Вскоре он забыл об этом и вел себя, как ни в чем не бывало. А мне действительно было, над чем подумать, потому что Отшельник не сделал и половины от известной половине этого мира системы.

Что за упрощенные формулы без половины переменных? А если бы мне пришлось махать мечом? Драться не на жизнь, а на смерть? Каким-нибудь полуторным мечом? А что, шесть очков силы – и три четверти от него, да четверть ловкости от трех очков. Четыре и три четверти. Выглядит неплохо.

А теперь добавим к этому размеры полуторного меча – это метр клинка. И три килограмма веса, может, чуть больше. Умножаем и получается солидное значение в четырнадцать с четвертью. Вроде бы и ничего для новичка, но если взять навык, который у меня близится к нулю, то и получиться почти что ноль! Удачу, защиту, отвлечение – я прикинул, сколько параметров я не знаю, и решил, что пара ударов мне грозит весьма быстрой кончиной.

Со вздохом я продолжил путь. Если приятный бонус от Конральда был неожиданным, то что говорить про мину, которую заложил под меня Отшельник!

Глава 8. Нички и Бережок

– Ты правда думаешь, что мы сможем найти жену старосты в соседней деревне? – когда мы прошли еще с километр, я вновь поднял эту тему. – Мы тогда закончим поиски?

– Не будь пессимистом, Бавлер, – бравурно ответил мне Конральд. – Не все так плохо, как ты думаешь. Даже если мы не найдем ее там, я уверен, мы найдем следы. А следы приведут нас к ней в любом случае. В какую бы сторону она ни отправилась. Но мне кажется, что мы найдем ее именно там. Или очередную подсказку.

– Как скажешь, – озадачился я. – Аврон! – крикнул я друга, который ушел немного вперед. – А у этих деревень есть названия? – но он меня не расслышал, поэтому пришлось догонять и повторять вопрос. Конральд от реплики воздержался.

– Есть, – отозвался Аврон. – Мы сейчас идем в Нички, а вышли из Бережка.

– Нички и Бережок, – повторил я. – Смешные названия. С Бережком все понятно, а почему Нички?

– Потому что там ныкаются, – фыркнул Конральд, догнав нас обоих. – До нашей деревни редко, но доходят враги. До Ничков доходят реже, поэтому туда сбегают прятаться. Чтобы не убили. Иногда еще и имущество пытаются спрятать. Ну, и с другой стороны тоже так делают, когда проходят по деревням, что ближе к цивилизации.

– То есть, Нички побольше будут?

– Гораздо больше, – уверил меня Конральд. – Бережок – это просто жопа мира, если тебе важно знать мое мнение. Просто потому, что это край. И чаще Нируда разливается, чем сюда солдаты приходят. Но все же земля дает урожай, потому люди и живут. Хоть и немногие. Что мне очень нравится, между прочим. Не люблю толпу.

– А мне Нички тоже не очень нравятся, – пробубнил себе под нос Аврон. Кажется, он все же не был рад отношению Конральда на моем фоне.

Я уже хотел спросить, почему они не нравятся еще и Аврону, но дорога пошла вниз с небольшого холма, а нам показалась раскинувшаяся в несколько улиц деревня и поля, по площади куда больше, чем у Бережка.

Начав считать дома, я быстро сбился уже на третьем десятке, хотя едва ли просчитал и половину. Вспомнив разговоры про деревни вообще, я понял, что меня опять заболтали, убедив, что нигде нет большого населения.

То ли люди здесь и правда не знают, сколько где живет народу, то ли меня нарочно дурили, принимая за шпиона.

Нички смотрелись куда более благополучной деревней на фоне Бережка. Практически город, хотя дома в большинстве своем все равно покрывала солома. Каменных строений я нигде не заметил, но не увидел и сожженных остовов или фундаментов, которые выступали из земли сгнившими зубами цивилизации.

– А еще, чем больше население, тем больше охраны. Но я утверждаю, что в военное время для деревни впору иметь целый гарнизон.

– У охраны деревни тоже есть какая-то формула? – уточнил я.

– Не то чтобы формула, но так сложилось, что на пятерых жителей нужен один боец. Чаще всего так и получается. Иногда экономичнее поступают – один на десятерых.

– Почему тогда в Бережке ты один?

– Потому что денег на второго не хватило, – захохотал Конральд.

Мы подошли вплотную к деревне. Наша группа вызвала определенный интерес и постепенно нас начали обступать жители. Но выглядели они не так грозно, как в Бережке, когда готовились драться между собой. Мирные, но дико любознательные.

И, в отличие от первой деревни, здесь было немало детей. По крайней мере, пяток я уже насчитал, хотя мы не дошли и до середины деревни.

Людей вокруг нас становилось все больше, и, когда мне стало невтерпеж, я остановился:

– Что в нас интересного?

– В наше время редко увидишь путников, – вежливо произнес селянин. От него резко пахло потом, но выглядел он довольно опрятным.

– Мы гости. Ищем кое-кого. Женщину на молодой лошади. Почти жеребенке, – выдал порцию интересностей Конральд. Люди начали шептаться. – Видели вы ее или нет? Говорите сразу. Персона важная, ее ищут!

– А вы подите дальше, господа, – продолжал все тот же селянин. Остальные начали посматривать на нас с опаской. Сказалось то ли слово «важная», то ли речь Конральда. – В таверне поспрашивайте. Там разные слухи и сплетни собираются. Может, и про вашу даму чего интересного узнать сможете.

Другие так и не заговорили, но кольцо местных быстро рассосалось, когда селянин закончил говорить. Люди дали нам дорогу, вдогонку указав, что таверна будет за поворотом направо.

– А нас тут лучше встречают, да, Аврон? – я толкнул локтем друга, но тот опять что-то пробурчал в ответ. Я, заинтересованный видами новой деревни, почти не слушал его и не обратил внимания на это.

А в Ничках было, на что посмотреть. Похоже, что здесь дома если и подвергались разорению, то довольно давно. Люди успели отстроиться, успели вернуть приятный облик своим домам.

Некоторые срубы даже были покрыты тесом, а не соломой. Другие – чем-то наподобие черепицы, только из ровных обрезков дощечек. Выглядело все свежим, максимум – пару лет как отстроенным.

– И не скажешь, что прошлым летом Нички сгорели наполовину, – добавил Конральд. – Я же говорю, люди как тараканы. Вон там, – он указал вперед, где за рядом домов сразу же начиналась трава. Поля зеленели чуть дальше. – Упал тапок войны и прихлопнул половину деревни. Так видишь, отстроились немного по-другому. Даже улица центральная шла под другим углом. Не как сейчас, а во-о-от так, – он изогнул руку, витиевато показав направление старой улицы.

– Я думал, что деревня не менялась уже много лет. Это же Нички, ты сам говорил!

– Так название придумали давно. Что же теперь, менять его, потому что противник сжег половину поселения? Забавный ты, Бавлер, – Конральд покачал головой.

Мы встали посреди деревни. Влево и вправо уходила широкая улица. Ребятишки, которые остались нас преследовать, разбежались в разные стороны, как только мы остановились.

Я обратил внимание, что здесь много живности, есть лошади и повозки, тележки и многое другое. С Ничками вполне можно было бы торговать, в отличие от Бережка.

Внезапно большое население деревни давало больше возможностей. Но сперва – дела. Фактические дела. Это не какие-то там Вилларибо и Виллабаджо… черт, откуда же эти названия!

– Комары? – участливо спросил Конральд, заметив, что я дернулся.

– Нет, просто странные мысли. Не понимаю, откуда это все у меня в голове.

– Когда я впервые на войну попал, чего только не передумал. У тебя все проще. Только не переживай особо. Все болезни от нервов. А лучшее средство от нервов – здесь, – и он указал рукой на таверну, которая расположилась на подобии площади почти в самом центре деревни Нички.

Глава 9. Деньги решают

Место, в котором можно было продать или купить информацию, а не только выпивку, внушало доверие массивными вертикальными столбами в углах строения. Это были не столько опоры, сколько определенный статус. Мощь, прочность.

Не подгнившие венцы, не почерневшее и потрескавшееся волокно, из которого, стоит на него нажать пальцем, либо выступала влага, либо вылезал какой-нибудь жук-древоточец, вредно попискивал, что его потревожили, и тут же уползал обратно.

Красивые, волокнистые, с жесткими, но редкими сучками, толщиной почти в два обхвата бревна – я засмотрелся на них и не заметил, как Конральд и Аврон уже вошли внутрь.

– Ты чего застрял? – высунулся наемник.

А я продолжал смотреть, потому что таверна была со вторым этажом, а на нем – роскошный по местным меркам балкон, который на первом этаже служил навесом. А сложная крыша обеспечивала защиту от дождя и снега, чтобы гости не мокли, если решили вдруг подышать свежим воздухом.

Финишной чертой стал дощатый настил. После этого я покорился окончательно, и таверна деревни Нички стала для меня чем-то вроде местной достопримечательности.

– Здрасьте, – я кивнул, войдя внутрь. Конральд и Аврон уже стояли внутри. Наемник указал на столик в углу. – А почему так тихо? Вы не поздоровались?

– Здесь всегда так, – трактирщик выскочил из-за стойки, накинул на плечо желтоватое полотенце, которым только что закончил вытирать кружку. – Проходите, местные просто побаиваются незнакомых лиц. Может, желаете чего-нибудь сразу?

Долгое путешествие не могло не сказаться на мне – стоило трактирщику предложить нам еды, как живот тут же требовательно заурчал.

– Супа, три порции, – скомандовал Конральд. – И пива.

– Пива нет, – трактирщик скорчил извиняющуюся физиономию. – Есть остатки браги. Пиво привезут только послезавтра.

– Если холодная – тащи брагу!

– Три?

– Три. И, думаю, две воды для разбавки.

Мы заняли угловой круглый столик. Конральд уселся, закинув ноги на свободный, четвертый стул, и начал обозревать зал, высматривая знакомые и незнакомые лица. Но ничего не сказал и тут же уставился в крышку стола. Деревянную, выполненную из плотно подогнанных друг к другу досок, тщательно выскобленных не только рубанком, но и ножами, а потом и щетками, которыми отчищали всевозможные бытовые остатки.

Пока мы ждали еду, я постарался рассмотреть таверну получше. В зале были высокие потолки. Действительно высокие, потому что с них свисали еще и большие люстры – целых две – с десятком свеч в каждой, чтобы освещать центральный зал. Были и круглые колонны – обструганные бревна, к которым тоже крепились свечи, но чуть ниже. Обязательно на металлических опорах, чтобы попрочнее. И на безопасном расстоянии от самой колонны.

А в пространстве между колоннами размещались столики самых разных форм и размеров. Были на одной ножке, на трех и на четырех, круглые и квадратные, овальные и прямоугольные. И все разного цвета, точно делались один год назад, а другому уже на тот момент было лет десять.

Забавно, но чем больше я вникал в этот мир, тем реже я вспоминал о прошлом. Что толку о нем вспоминать, если я все равно не могу ничего конкретного сказать, кроме строительного колледжа?

Ах да, и что мне примерно шестнадцать лет. Но если Отшельник так упростил формулы, не мог ли он ошибиться и с остальным? Например, с сообразительностью? Не то чтобы я четыре балла из десяти считал слишком унизительным показателем, но за последнее время, как мне показалось, я стал воспринимать мир вокруг себя иначе. Более вдумчиво, с каким-то планированием.

Трактирщик принес еду, поставил перед каждым по тарелке с приборами, кружки с брагой, которая пахла яблоками, и глиняный кувшин с водой. Вся посуда, кроме кувшина, была выполнена из дерева в той или иной форме.

Тарелки – выскоблены из цельной заготовки, а вот кружки больше походили на миниатюрные бочки – с такими же кольцами, только здесь они по большей части выполняли декоративную функцию. Так мне показалось. А еще к ним крепилась деревянная ручка, которая сохранила следы грубой обработки, стертые годами активного использования.

– Приятного, господа, – раскланялся трактирщик и вернулся за стойку.

– А как же слухи? Информация? – поразился я, когда Конральд и Аврон принялись за еду, постукивая деревянными ложками по дну тарелок.

– Попозже. Сперва поедим, – невнятно ответил наемник. – Если есть возможность есть – используй ее. Для следующих процессов тоже возможность не упускай, – поучительно добавил он.

Они вдвоем с Авроном черпали из тарелок бульон, на вид наваристый, только мяса в нем не было. Плавала какая-то зелень, немного овощей.

– Ешь, не бойся. Или ты редис не ешь?

– Я все ем, – слегка обиженный подобным подходом, ответил я и взялся за ложку.

Через пару минут к нашим опустевшим тарелкам подошел трактирщик и Конральд сразу же взял его в оборот.

– Милейший, – начал он в духе мушкетеров, – еда достойна, и мы это ценим. Сколько с нас?

– Доля медяка, – ответил он. – И еще можете прийти завтра.

– Бавлер, – выразительно посмотрел на меня наемник.

– Что?? Мне платить? Да у тебя…

– Ш-ш-ш, – приложил палец к губам Конральд. – Финансовые вопросы обсуждать вслух публично не стоит. Ты мне заплатил за сопровождение и помощь в расследовании. Остальные расходы мы с тобой не обсуждали, но я из своей зарплаты тратить ничего не намерен.

Тратить еще больше денег! Моему бешенству просто не было предела. Ощущение, что Конральд попросту разводит меня, возникло так же внезапно, как и необходимость разменять еще одну долю от серебряного.

– Но погоди тратить, Бавлер. Может, нам поднимут ставки после одной моей просьбы, – наемник сделал хитрое лицо.

– Вы хотели бы чего-то узнать?

– Конечно, иначе бы и разговор в эту тему заводить не стали. Мы ищем женщину. Тоудой ее зовут, но, вероятно, это имя вам ни о чем и не скажет, потому что она едва ли назвалась своим именем.

– Тоуду не знаю, – тут же покачал головой трактирщик. – Знаю только, что у нас одна женщина пропала несколько дней тому назад. Два или три дня, если быть точным.

– Пропавшие у вас люди нам не так интересны, как те, которые появились здесь примерно в то же время, – вежливо продолжил Конральд. – Думаю, что еще одна доля медяка вас вполне способна разговорить. Не может не пройти через деревню женщина на молодой лошади. Ну никак не может она пройти и остаться не замеченной. Хоть кто-то ее да видел. Тем более не один день прошел. Слухи до вас точно дошли.

– Деньги покажите, – на лбу трактирщика выступила испарина. Тем же полотенцем, которым он вытирал кружки, он вытер и лоб. До браги я еще не дошел, как и все остальные, но пить ее мне теперь расхотелось.

– Покажи ему деньги, Бавлер. Он тебя не знает, это нормально.

Я неохотно вытащил остатки серебряного и показал трактирщику. Тот удовлетворенно кивнул.

– За еще одну долю медяка я могу вам доподлинно сказать, что у меня был один посетитель. Известный в Ничках пивовар, но я вам этого не говорил. Он рассказывал, что приютил у себя особу, доселе в нашей деревне никогда не бывавшую. Якобы горожанку. Не знаю, что она ему наплела, но чтобы в наши края горожанка попалась – смешно. И он сказал, что он пришла с севера. Если вы идете по следу вашей дамы, то едва ли это она. Вы пришли с юго-запада.

– Спасибо за интересное пояснение, – ответил Конральд. – Полагаю, что вашу личность в разговоре с неким пивоваром лучше не раскрывать?

– Да, буду весьма признателен.

– Итого с нас?

– Две доли медяка.

– И еще мы можем прийти отобедать завтра?

– Да, – помедлив, ответил трактирщик. Получить побольше денег нахаляву у него не вышло.

Может, у кого другого он бы и выменял еще денег, но уж очень грозно смотрелся Конральд в походном кожаном костюме и с мечом. Да и у меня нож был на виду. С сумкой и в не слишком чистой одежде я и вовсе походил на разбойника.

– Чудесно! – Конральд негромко хлопнул по столу. – Нас такой расклад устраивает. Как видишь, – добавил он, как только ушел трактирщик, – деньги решают все!

Глава 10. Тоуда

Как ни пытался я выяснить что-либо у Конральда, когда мы двинулись к дому пивовара, ничего не получилось. Наемник сказал только, что не будет отвечать на мои вопросы до тех пор, пока я сам все не пойму. И мне оставалось лишь гадать, верны ли наши предположения или нет.

Дама пришла с севера. Информация, которую мы получили от трактирщика, а тот от пивовара. А пивовару сказала сама женщина. Никто при этом не подтвердил, что она была на лошади. Но почему-то нам ее выделили. Наверно, потому что она вообще была единственной прибывшей. А заполнилась, потому что представилась горожанкой.

Объяснимо, хотя и немного странно из-за выбора направления. В любом случае, мы узнали, что дом пивовара стоит с самого края деревни.

Кстати, наемник и Аврон как будто бы пропустили манипуляции с полотенцем и под конец нашил посиделок опустошили кружки. Я к браге так и не притронулся.

Дом пивовара выглядел не так шикарно, как таверна, но в целом тоже смотрелся неплохо. В два этажа, пусть и без балкона. С тремя большими окнами и массивной дверью между ними так, что слева осталось два окна – вроде большой комнаты, а справа – одно окно.

Вглубь участка уходили другие строения, а ворота были чуть приоткрыты. Прислуги я не заметил, но Конральд бодро шагнул на территорию. Раздался бешеный лай и наемник спиной вперед, едва не затоптав нас, шарахнулся обратно.

– А вы чего здесь забыли?? – раздался грозный окрик из окна. Краснощекий мужчина в плотном халате высунулся почти до пояса. – Чего вы здесь забыли?? Вы же мне не бочки привезли, да?

– Не бочки, – ответил я и подошел ближе. Окошко находилось довольно высоко над землей, так что не было резона протягивать руку пивовару, поэтому я просто представился. – Я Бавлер. Это Аврон и Конральд.

– А мне все равно! – грубо ответил пивовар. – Если вы не привезли бочки – подите прочь!

– Нет-нет, так дело не пойдет, – поспешил ответить я, так как краснощекий мужчина уже собрался закрывать окно. – Надо поговорить.

– Нет бочек – нет разговора.

Я лихорадочно начал перебирать варианты ответа, чтобы заставить пивовара остановиться, и не нашел ничего лучше, кроме как крикнуть:

– Окно расшибу!

Створки тут же перестали закрываться.

– Сдурел?? Сейчас деревенскую милицию кликну, они тебе так расшибут, стоять не сможешь!

– Надо поговорить!

– Я уже все сказал, – и он снова схватился руками за створки.

Я поозирался по сторонам и схватил булыжник с краю дороги.

– Эй-ей-ей! – из-за приоткрытой створки показалась половина лица пивовара.

– Я не хочу ничего разбивать. Но нам нужно поговорить.

А еще я заметил, что пивовар так и зыркал по улице – вероятно, если бы деревенская милиция показалась хотя бы в отдалении, моя шутка закончилась бы плачевно как для меня самого, так и для моих спутников.

Но на наше счастье пивовар быстро сдался, и причина тому была сугубо экономическая:

– Стекла нынче дюже дорогие, – сказал он, по-прежнему высовываясь наполовину из окна. – Обсудим прямо здесь?

– Может, лучше в доме? Вопрос довольно щекотливый и касается не только меня и вас.

– А кого еще? – нахмурился пивовар. – Ладно-ладно! Сейчас привяжу собаку! – крикнул он, с опаской глядя на булыжник у меня в руке.

Он закрыл окно, а я вернулся к своим. Конральд уверенно держался за головку рукояти своего меча. Аврон боязливо косился на внутреннюю территорию пивоварни. Еще бы. После диких собак кого угодно бояться начнешь.

Хлопнула дверь, послышались шаги и вскоре за ними – скулеж. Как только он стих, шаркающий человек вышел в приоткрытые ворота и поправил халат. Краснота с его щек так и не спала:

– Долго стоять будете? Проходите, коли щекотливая тема у вас!

Мы прошли мимо большой мохнатой собаки, которая при виде хозяина в сопровождении чужих не издала ни звука, стоило ему погрозить пальцем. Затем пивовар провел нас по узкой лестнице внутрь дома.

Причем довольно быстро – я даже не успел посмотреть на то, что вообще стоит на его территории. Зато в доме оказалось вполне уютно. Куда светлее и чище, чем в таверне, которая отличалась маленькими окошками, чтобы проще было натопить большой зал.

Пивовар уверенно плюхнулся на большое кресло, оставив нас стоять. В очередной раз поправил на себе халат и, переводя взгляд с одного гостя на другого, спросил:

– Ну, и чего вы приперлись?

– А повежливее никак? – ответил я вопросом на вопрос.

– Не я вам предлагал окна бить. Так что говорить буду, как захочу. Так что за вопрос?

– У вас живет женщина, которая якобы пришла с севера, – сказал я.

– Это не вопрос! – удивленно воскликнул пивовар.

– Рад, что вы заметили. Это и правда не вопрос, потому что мы знаем, что у вас живет женщина. И она пришла с севера.

– Так раз вы знаете. И не задаете никаких вопросов, вопрос повторю я. На кой вы приперлись?

– Нам нужно с ней увидеться, – на сей раз слово взял Конральд.

– Вот еще! Зачем?

– Потому что нам надо задать ей несколько вопросов. Или хотя бы просто посмотреть на нее.

– У меня тут не музей, чтобы вы моих жильцов рассматривали!

– Странно, что вы не хотите показать человека, вполне себе нормального, который не скрывается от закона, – вставил я. Аврон в это время сиротливо отмалчивался за нашими спинами.

– Ну и делегация пришла, – фыркнул пивовар. – И чего ради? Ну, покажу я вам ее. Что дальше? Срисуете ее портрет? Будете представлять голой? Чего вам дались мои гости. МОИ гости. Это – почтенная горожанка. И все, что вам надо знать.

– А если я вам скажу, – начал я вместо Конральда, который лишь вздохнул, – что мы ищем беглянку из деревни Бережок. Которая решила скрыться после преступления.

– В чем ее подозревают?

– Она может быть еще и просто свидетелем, которому совершенно нечего опасаться, – выдумал я наиболее подходящий, нейтральный ответ, чтобы не пугать пивовара новыми обвинениями. Хватит с него и угрозы стекла побить.

– Она что-нибудь говорила про лошадь? Или, быть может, на лошади прибыла к вам?

– Говорила, что на нее напали дикие звери. Она пришла не оборванкой. Но от нее сильно пахло гарью, хотя горожанки не сидят у костра. Если только она не ночевала вне таверн и постоялых дворов, – краснощекий мужчина задумался. – Теперь моя гостья выглядит… странно.

– Так где мы можем ее увидеть? – спросил я. – Может, проведете нас в ее комнату, пока она не сбежала?

– Я ее приведу. Она во флигеле. – пивовар грузно поднялся на ноги и зашаркал в сторону коридора, распахнул дверь так, чтобы мы все слышали, а потом громко постучал.

– Иду, – раздался женский голос, не такой громкий, но все же слышимый. Едва скрипнули петли и в зале сперва показалась стройная женская фигура, а за ней вошел и пивовар.

– Тоуда, – удовлетворенный видом беглянки, произнес Конральд.

Глава 11. Капля дерзости

Жена деревенского старосты выглядела довольно привлекательно. Я ожидал, что ей будет сильно за сорок, а то и за пятьдесят. Но ей было чуть больше, чем мне. Я бы даже сказал, что она едва ли меня старше. Прям очень маловероятно.

Тоуду выделяли светлые волосы, остриженные не слишком коротко, но и не слишком длинно. Приятные черты лица, осанка, которой не было у других селян – а я не сомневался, что она относится к селянам, даже как супруга деревенского старосты.

Одета она была в светло-голубое платье в пол, перехваченное широким поясом. Стройная и в то же время рельефная фигура с приятными глазу округлостями, расположенные в правильных местах.

В то же время на лице я заметил у нее несколько ссадин, уже отчасти заживших. Да и глаза она опустила в пол, так что у меня не осталось сомнений, что на нее и правда напали.

Конральд изучал Тоуду еще более внимательно, всматриваясь в те же детали, что и я. И, похоже, история с нападением диких животных вызывала у него большие вопросы.

Сама же девушка, заметив столь большую делегацию, да еще и знакомое лицо самого Конральда, обеспокоилась лишь на первых порах.

– Я прошу прощения, конечно, но не могли бы вы прояснить кое-что, – начал наемник.

– В моем доме гостям такие вопросы задавать не положено, – тут же оборвал все попытки начать беседу пивовар.

– А может, вы сами представитесь? – вступил я.

– Арин. И, пожалуйста, никогда не ставьте ударение на второй слог, – тут же поморщился краснощекий мужчина. – Это будет имя моего двоюродного брата, а с ним я…

– Вот что, – наемник перебил пивовара и для пущей важности хрустнул костяшками пальцев. – Эта девушка сейчас нас интересует гораздо больше, чем ваши отношения с двоюродным братом.

– А я еще раз напомню, что в моем доме вы не можете задавать МОИМ гостям непристойные вопросы. Вы попросили ее увидеть? Увидели?

– Совсем никто не может? – снова задал я неудобный вопрос пивовару. Он покосился на меня, потом с неодобрением посмотрел в сторону наемника:

– А кто он?

– Я думаю, что он вполне может задавать вопросы в вашем доме, – подыграл мне Конральд, криво усмехнувшись.

– Он что, из… – и пивовар ткнул пальцем в потолок.

Не знаю, какие верха он имел в виду, но получилось очень даже интересно. Мне польстило его отношение. И кривая ухмылка теперь появилась и на моем лице в противовес еще более раскрасневшимся щекам пивовара.

Наемник и Аврон одновременно кивнули.

– Тогда прошу прощения, но я вынужден попросить вас…

– Я Бавлер. Если вас интересует система оценки моих параметров, как доказательство моего, – я картинно потыкал пальцем в потолок, спародировав пивовара, и он успокоился, – то я могу хоть сейчас вам ее предоставить. Но тогда вопросы будут совершенно иными, и не только…

– Простите-простите, – пивовар отошел в сторону от гостьи, а я тихо порадовался тому, что впервые эта дурацкая система параметров помогла мне по-настоящему.

Тоуда же всерьез огорчилась. До этого она просто смотрела в пол, а теперь девушка с опаской поглядывала на каждого из нас. На меня в особенности, потому что кроме Конральда она знала еще и Аврона.

– Позволишь? – спросил наемник у меня.

– Ага.

Правда, сперва я не понял, какого именного разрешения он у меня выспрашивал, но лишь когда вояка подошел поближе к Тоуде, до меня дошло, что он пытается соблюсти приличия в доме, где мы были лишь гостями.

У девушки не оставалось иного выхода, кроме как продолжать смущенно стоять под взорами четырех мужчин. Ладно, двух мужчин и двух подростков. Но, как мне показалось, она была готова защищаться от любого словесного нападения.

И все же, даже получив мое разрешение, наемник не спешил задавать вопросы. Он буквально ходил вокруг да около.

Я же прикинул, что наверняка есть еще кое-какие параметры, в которых тот же наемник меня может превосходить. Например, харизма. Но от чего это все зависит? Хорошо было бы получить полную таблицу параметров и формул, по которым рассчитываются параметры у настоящего высшего сословия, а не у меня.

Урезанность параметров я оценил еще после беседы с Конральдом. Харизмы у него явно было больше, но только она тоже зависела от каких-то параметров.

Вероятно, от определенной толики удачи зависит многое. Но только удачу натренировать нельзя.

Поэтому я подумал, что можно сделать, чтобы привлечь внимание девушки. Разве что моя одежда выглядит иначе. Пивовар – в халате. Наемник нацепил на себя кожаный доспех. Аврон носил привычную рубаху. И только я отличался от своей же компании.

– Думаю, что Тоуде больше по статусу разговаривать не с простым наемником, – начал я, и Аврон тут же подхватил:

– Даже если он служит защитником у целой деревни!

– Как вы интересно рассуждаете, – прищурился Конральд, а я понял, что сейчас скорее сработала моя удача, чем что-либо еще. Едва ли есть у меня полезный навык, чтобы в один момент переплюнуть харизму старого вояки с усиками, да еще в обтягивающем дорожном костюме из вареной кожи. – Но, допустим, что-то у вас, быть может, и получится. Давайте, продолжайте.

– А если я не хочу ни с кем разговаривать? – вдруг спросила девушка. Глубокий голос был преисполнен вызова и дерзости. – Ни с тобой Конральд, ни с вами двумя, – а теперь в голос добавилась еще капля презрения.

– Ах вот так, – снова начал наемник. – Не хотите ли вы подвергнуть подозрению не только себя, но и этого мирного человека, который приютил вас? Который по своему незнанию, вероятно, пригрел на груди настоящую змею. Преступницу!

– Погоди, Конральд! – я не удержался и перебил эти пафосные речи. – Что ты хочешь от нее? Простая девушка, скорее всего, просто перепугалась, когда на нее напали. Разве ты не видишь этих следов на ее лице?

Тоуда покраснела и даже рукой дернула, чтобы эти следы скрыть. Но было уже поздно, к тому же она умудрилась привлечь к ним еще большее внимание.

– Быть может, мы поговорим наедине? – вдруг предложила она мне. Я кашлянул.

– Простите, но я предпочту, чтобы мои друзья были рядом. Я не местный и могу пропустить какие-нибудь важные детали в личной беседе.

– Поддерживаю, – добавил Конральд.

– Я бы тоже не хотел уходить, но, кажется, приехали бочки! – воскликнул пивовар и поспешил к выходу.

Глава 12. Странные тайны

– Интересные тут у вас дела творятся, Тоуда, – заявил Конральд, как только ушел Арин.

– Интересные не то слово, – девушка гневно посмотрела на нас всех. – Представьте себе только ситуацию, когда приходится бежать из дому!

– И почему же вы сбежали? – вежливо, но уже по большей части притворно, продолжал Конральд. – Не из-за пожара ли?

– Не из-за пожара, – ответила Тоуда. – А разве меня в чем-то обвиняют? Кто вы вообще такие? Вояка. Селянин. А ты? Дворянином прикинулся? Не похож ни разу! – крикнула она почти что гневно.

Ее поведение ужаснуло Конральда настолько, что он лишился дара речи. Молчание в комнате длилось слишком долго.

Аврон и вовсе не сказал ни слова после обвинений, которые выкинула нам в лицо Тоуда. Что-то мне показалось сомнительным. Был бы тут Арин, кто знает, чью сторону он бы принял. Ведь она наговорила ему достаточно, чтобы тот впустил ее в дом.

Жаль, что я не детектив и не сыщик. Похоже, что Конральд думал о том же самом.

– Послушайте, я могу обратиться в любой из городов, чтобы вызвать сюда сыскаря и обвинить вас, как единственную свидетельницу пожара в Бережке, в том, что вы его и устроили.

– По крайней мере, вам хватает ума обращаться ко мне по всем правилам этикета! – светлая голова тут же поднялась выше, вздернув носик.

– Зато я могу обращаться, как захочу, значит? – спросил я, уперев руки в бока, и посмотрел на Конральда. Тот кивнул и улыбнулся. Девица же, напротив, нахмурилась. – Прекрасно. Я не буду вдаваться в подробности, потому что история меня раздражает уже предостаточно. Хм. Сильно очень, в общем.

Тоуда насмешливо улыбнулась еще шире. А потом позволила мне продолжить, предполагая, что она по-прежнему в этой комнате имеет самый высокий статус.

– Ты, конечно же, не знаешь, кто я такой. Да и мой вид так себе. Сам знаю. Но это не значит, что ты можешь дурить всех нас.

– А вот это уже перебор, – вздохнула девушка. – Мог бы и повежливее.

– Не вижу смысла, – отмахнулся я.

– Сопляк, – она слегка дернула верхней губой. – Ты хоть знаешь, кто я?

– Тоуда, жена старосты Бережка.

– Ныне вдова, – добавил Аврон.

– Да, это я. Не буду скрывать. Но зачем вы меня искали и нашли? Явно не для того, чтобы оскорблять впустую? Заметьте, что я этого просто так не оставлю! У меня есть троюродный брат, который, между прочим…

– Мы с вами можем сделать сейчас все, что нашей душе будет угодно. А ваш замечательный троюродный брат даже ничего не узнает. Понимаете, к чему я клоню? – алчно улыбнулся Конральд.

– Что, вы хотите от меня денег? Или…

– На «или» я даже не рассчитываю, – наемник прикрыл глаза. – У меня есть только одна правда и один бог.

– Денег, значит. И ты отсюда уберешься?

– Ну, не совсем. Я пообещал Бавлеру помочь найти вас.

– Найти? Ему? Тот, кто не местный, но почему-то искал меня? – девушка очень правдоподобно изобразила удивление на лице. – Как интересно. Но тоже наверняка алчный интерес имеете?

– Не совсем. Не для себя. У меня есть несколько интересных идей, но не думаю, что ими стоит заполнять головы людей, что не имеют отношения к ним.

– Ух, как сложно. Для сопляка. Так, сколько ты хочешь, чтобы убраться отсюда? – спросила она у Конральда:

– Если я уйду прямо сейчас, то… ну… ведь я же выполнил свою задачу. Мы договаривались на что? Я найду девушку. И мы ее нашли. Значит, дело выполнено.

– Так, решили. Цена?

– Три серебряных.

– Да что не тридцать, – процедил я, недовольный тем, что Конральд так резко переобулся и готов оставить меня одного.

– Не тот уровень, – он улыбнулся теперь не плотоядно, а по-настоящему хищно, точно он почувствовал запах денег и теперь готов вкусить их с наслаждением и готовностью.

А еще он мог бы сделать какой-нибудь знак. Жест. Подать сигнал, чтобы я понял, что он шутит. Или у него с вой собственный план. Но нет.

Не сделал, ничего не показал. Оставил ситуацию в моей голове, как есть. И с удовольствием принял в подставленную ладонь серебряную монету.

– Сейчас, – и девушка направилась к комоду, что стоял в зале у стены.

Но прекрасный предмет мебели оказался заперт. Тоуда дернулась раз, другой, но сделала вид, точно ничего не произошло.

Потом направилась к окну, где стояла повозка с бочками. Арин все еще торговался. И прийти на помощь не мог.

Аврон, стоило мне бросить на него взгляд с просьбой о помощи, тут же пожал плечами, мол, ничего поделать не могу. И тогда мне пришлось все брать на себя.

– Кажется, проблема с финансами?

– Нет.

– И все же, – снова включился в беседу на моей стороне Конральд.

Мне перестала нравиться его кандидатура. Он же продаст нас первому встречному, который предложит больше денег. И глазом не моргнет. Я сверлил его до тех пор, пока наемник не посмотрел на меня в ответ:

– Каждый крутится, как может. Я тоже скоро выхожу из дела. Надо подкопить на пенсию.

– Не знал, что ты такой, Конральд, – уже злобно ответил я.

– Я свою часть сделки выполнил. И кто угодно тебе это подтвердит. О чем договорились, то и получил. Если у тебя плохо с сообразительностью или ты не понимаешь, на что соглашаешься – это целиком и полностью твои проблемы, парень.

Теперь я был готов убить Конральда голыми руками. Но, к счастью, тот еще не получил два дополнительных серебряных. И продолжал следить за Тоудой, которой предстояло откупиться от алчного наемника.

– Быть может, у вас есть другие источники денег? – намекнул Конральд. – Все же мы только что при свидетелях договорились, что вы даете мне целых три серебряных монеты. Но я получил только одну.

– Может быть, вы…

– Ах, уже на вы! Пожалуй, мне стоит обратиться, куда следует! – почти закричал наемник. – Обман, поджог, убийство!

– Я никого не убивала! – криков в комнате внезапно стало еще больше, потому что Тоуда повысила голос настолько внезапно, что я вздрогнул. – Я просто сбежала, забрав столько вещей, сколько смогла. А потом… потом…

Он закрыла лицо руками и плечи ее вздрогнули раз, другой, а потом я услышал всхлипы. Картинно или нет, но рыдала она громко и мокро – слезы текли между пальцев прямо по ладоням.

Теперь даже наемник выглядел растерянным – ситуация вышла у него из-под контроля. Ни я, ни он, ни, тем более, Аврон – никто не понимал, что нужно сделать дальше.

Конральд, как истинный торгаш, попытался договориться еще разок, но через всхлипы ему не удалось пробиться. По итогу наш разговор зашел в тупик.

Я перебирал в голове варианты, что можно сделать, но не нашел более приемлемого варианта, чем добиться расположения Тоуды именно таким образом:

– Мы пришли сюда не обвинять. Мы можем и помочь.

Глава 13. Потеря

Слезы и всхлипы кончились практически мгновенно. Даже наемник удивился такой реакции.

– Может, ты нам расскажешь свою версию? – предложил я, еще не уверенный в том, что я все правильно делаю.

– Мою версию? Да тут и рассказывать нечего.

– Тогда ответьте на наши вопросы, – предложил Конральд. – Мирно и тихо. Мы поможем по возможности. Ну, и историю замнем за определенную плату.

– Ох… – девушка поправила голубое платье и отправилась в кресло, которое до этого занимал Арин. – Я буду рада вам помочь, особенно, если вы снимете с меня все обвинения.

– Да у нас всего лишь один вопрос, на самом деле, – вот теперь наемник сделал четкий знак, попросив меня молчать и не вмешиваться. – Потому что мы видим, что вы в беде. Явно в беде, раз у вдовы деревенского старосты нет ни гроша за душой! И эти ссадины на лице. Что с вами случилось? Скажите, мы правда можем помочь!

– Но при этом возьмете за эту помощь еще больше денег?? – гневно воскликнула Тоуда.

– Конечно, – не стал скрывать Конральд. – В этом мире ничего не делается бесплатно, но мы втроем наверняка сможем помочь. Ведь почему-то вы прибыли в деревню с севера, хотя не должны были там ехать.

– Я… Меня преследовали, – тихо произнесла Тоуда.

– Так, – протянул наемник. – Я так и думал, что случилось что-то нехорошее. Бандиты или дикие звери?

Театральности ему не хватало, но он старался изо всех сил показать, что он сочувствует девушке, причем делает это от всей души, от всего сердца, потому что искренне верит, что Тоуда – хорошая.

После того, как он сделал знак, я понял, что, скорее всего, считает он совершенно иначе. И вовсе не готов верить ее словам, но ради «протокола» он готов ее выслушать.

Поэтому я доверился ему в очередной раз. В последний или нет – неважно. Сейчас, на мой неопытный взгляд, ему стоило верить по одной простой причине – жадность. Денег он хотел максимально искреннее.

Но девушка снова всхлипнула, да так, что ей внезапно понадобился носовой платок, который нашелся за широким поясом. Как только все гигиенические процедуры были завершены, она сказала:

– Мне очень не повезло. И те, и другие.

– Какой кошмар, – со всем пониманием произнес Конральд. – Волки?

– Я не знаю, кто это был. Если вы позволите, то я всю историю расскажу вам с самого начала.

– Конечно, позволю, – слабо улыбнулся наемник. – Но мы стоим, и, вроде бы как мы выяснили, что мы здесь скорее гости, чем палачи-пыточники.

– Садитесь, хотя я не имею права распоряжаться здесь.

– Ничего страшного, думаю, что Арин – хороший человек и сможет найти с вами общий язык, так что… не буду говорить вслух, – Конральд тактично завернул фразу. – Вы и сами все понимаете.

– Ох, вы… – покраснела Тоуда.

– Мы все хотим услышать вашу историю, – закончил он.

– Я решила сбежать из дома, – стартовала Тоуда. – Жизнь моя стала невыносимой, поэтому я отправилась в путь. Мне хотелось скрыться оттуда как можно скорее. Бережок мог стать моей могилой, а я не хотела хоронить себя там, рядом с неблагодарным мужем! – она воскликнула и снова заплакала.

Мне уже стало не по себе. Когда так часто и много плачут… что-то в этом не то. Чувствовал это и Конральд, потому что на всякий случай он снова знаком попросил меня помалкивать.

Сам же он не выдал ни своих чувств, ни чего-то еще. Ему достаточно было просто вежливо склонить голову, чтобы попросить девушку продолжить.

И тогда я понял, что он делает. Но оставалось не просто убедиться в этом лично – я хотел, чтобы Конральд сам пояснил мне все. Как сейчас поясняла свои похождения Тоуда.

– Невыносимо мне там было, – повторила она. – Поэтому я забрала часть вещей и немного денег. Примерно половину, но честно признаюсь – я не считала. Если вдруг за мной будет такая вина, что я взяла больше положенного, обещаю, я верну, сколько причитается! Может быть, даже не мужу, а жителям деревни! Клянусь! – и она снова взметнула голову вверх.

Боже, сколько же пафоса в ее речах. Хотелось перебить и поставить ее на место. Не делает ее какой-то особенной ее нынешнее положение. Она была всего лишь женой деревенского старосты. А не какой-то там графиней. Или королевой.

Терпеть становилось все сложнее.

– Даже не знаю, кому там возвращать, – заулыбался Конральд. – От деревни скоро и следа не останется. Быть может, даже не будут выбирать нового старосту. Слишком это хлопотно будет, да и зачем? Людей мало. Но я так и не услышал рассказа о вашем путешествии.

– Сперва я хотела отправиться на север. Я и не думала идти в Нички, – продолжала Тоуда. – Эта деревня никогда не была моей целью для путешествия. Побега тем более. Поэтому я решил, что пойду сразу в города. Неважно, какие. Ближайшие или дальние. Те, что лучше сохранились, – она вытерла случайную слезинку из глаза и икнула.

– Это уже объясняет, почему вы попытались попасть в Нички с северной стороны. И далеко удалось забраться?

– О, нет. Сперва звери. Я их слышала, но не видела. Была ночь. А они были очень близко. И лошадь испугалась и…

– Лошади гибнут в этом мире преступно быстро, – пробормотал я себе под нос.

– Что вы сказали? – девушка вытянулась вперед, чтобы слышать меня лучше.

– Я сам с собой, простите, – и она тут же утратила ко мне интерес.

– То есть, как я вас понял, вы забрали с собой из дому некую сумму денег и достаточно вещей. Также сели на лошадь и отправились, куда глаза глядят. Но затем путешествию помешали дикие звери, – резюмировал Конральд, быстро отсеяв ненужное. В его исполнении путешествие Тоуды заняло не больше половины минуты, тогда как девушка говорила достаточно долго.

– Все верно, верно! – закивала она. – Лошадь испугалась и понесла. А когда я умудрилась ее остановить, обнаружила, что пропала поклажа.

– Там были только ваши вещи?

– Да. А кошелек я потеряла дальше! Фигуры вдоль дороги.

– Где это было?

– Если отсюда идти к северу, то примерно часа три пути, не больше, – с готовностью ответила Тоуда, поразив нас всех скоростью, с которой она выпалила эти слова. – В кошельке, если вам интересно, было множество различных ценностей. Я имею в виду, ценностей для меня.

– Мы могли бы найти это все. Отбить имущество, если потребуется, – проговорил Конральд. – Сколько было фигур?

– Мне показалось… три. Или пять… нет, простите, плохо помню. Если вы их найдете… они меня так напугали, – девушка снова всхлипнула, на сей раз громко и протяжно. Совсем не по-девичьи.

– Мы накажем их по всей строгости закона. А он на вашей стороне, – Конральд бодро щелкнул каблуками и склонил голову перед Тоудой. – Парни, вы со мной? Окажем девушке помощь??

– Окажем, – вяло ответил я.

В дверях мы столкнулись с Арином, который закончил дела с бочками.

– Как, вы уже?

– Мы еще вернемся, – бросил ему Конральд. – Кое какие потери надо бы вернуть вашей гостье.

Глава 14. Инверсия

Я не помнил, шокировало ли когда-нибудь меня женское поведение. Даже в том сне, который мне привиделся про колледж, девушки не вызывали такого дикого сочетания желаний: пожалеть, послать и игнорировать.

Но Конральд явно не собирался жалеть Тоуду. Как и послать ее мы тоже не могли. Игнорировать ее уж совсем было бы глупо, а потому, когда мы отошли на приличное расстояние от дома Арина, я наконец-то решил спросить, что происходит.

– Выводим мошенницу на чистую воду, – пояснил он. – Разве ты не понял, что она лжет от первого до последнего слова. А ты, Бавлер, зря предположил, что лошадь сгинула.

– То есть?

– Я слышал твои слова. Тоуда не сказала, что лошадь погибла. Она сказала, что лошадь понесла. А потом живность таинственным образом пропадает. Что с не сталось – никто не знает. Может, она сейчас продана и едет в Пакшен. Может, правда погибла, но по другим причинам. Или стоит во дворе у кого-то в Ничках.

– И что? Ну не погибла. И ладно. Проблема же у нас вообще в ином!

– Лошадь может быть ключом. Ложь Тоуды – тоже. Она ловко обдурила Арина. Он не дурак, но все же он повелся на ее россказни, если ты не заметил. У нее неплохо подвешен язык. И, я думаю, что если бы она была кем-то сверху, то ее уровень красноречия был бы куда выше твоего.

– Я не собирался с ней ничем меряться! – возмутился я и пнул камушек с пыльной дороги в сторону.

Мы пока еще шли по деревне. Улица с этого ракурса казалась совсем неровной, петляющей. Конральд тоже обратил на это внимание и увел нас в сторону при первой же возможности.

– А это – старая деревня. Та, которая не пережила нападение, – и наемник продемонстрировал нам несколько десятков фундаментов на склоне.

Камни уже порастали мхом, а сами прямоугольники местами уже полностью скрывались за стеблями высокой травы. Здесь даже было гораздо тише, чем в любом другом месте деревни.

– Война – это зло, – прокомментировал Конральд. – Поэтому я собираюсь на пенсию. В ближайшие лет пять, – добавил он. – Просто напоминаю, что, если у тебя все получится и тебе потребуется охрана в деревню – я в твоем распоряжении.

– Так ты ее просто дурил с самого начала?

– Конечно! А ты не понял? Мы на две доли медяка поели втроем, придем поесть завтра и при этом купили еще интересные слухи. Шесть обедов! Без слухов – двенадцать. А три серебряных – это в пятнадцать раз больше. Как ты думаешь, кто ходит с такими суммами в карманах?

– А где такое хранится? Дома, в сундуке в подвале?

– Чаще – да. Но обычно это каждый десятый дом, не больше, – пояснил Конральд. – А у девицы не было денег. Вообще. И пивовар ее принял.

– Так красивая же, – смущенно выдал первую фразу за последнее время Аврон.

– Ох ты ж, заговорил. Значит, она ему и правда понравилась, – хихикнул наемник. – Про ключи мы, кажется, начали. К ней можно подобраться, но надо соблюдать осторожность. Никогда не знаешь, к чему можно прийти в наше время.

– Но насчет зверей и бандитов и веришь?

– Она так аккуратно это все обыграла, что у меня нет сомнений – история выдумана от начала до конца. Все всплывают и тонут во времени. Вот она скакала, – Конральд вскинул руку ко лбу и посмотрел вправо: – звери! А потом – бандиты! И вот она в Ничках.

– Какая-то рваная история, – заметил я.

– Еще какая! Ты думал, что она ревела, а на самом деле нет.

– Да вроде бы натурально все было! – засомневался я.

Мы уже покинули Нички. Было слегка за полдень, и мы как раз успевали проведать места, где бывала Тоуда. Конральд шел уверенно, а я вот уже выбивался из сил.

– Выносливостью тоже надо заниматься, – произнес наемник. – А плачущие девушки бывают разными. Кто плачет, ты до них не достучишься. Ни словом, ни криком. Пока сами не успокоятся и не захотят с тобой поговорить. И тогда ты уже начнешь решать их проблемы. А Тоуда так плакала, но и заговорила первой сама. И почти сразу, к тому же, то есть она явно использовала момент плача, чтобы придумать эту историю. Или же приукрасить ее.

– А с каких пор наемник стал знатоком женской психологии? – спросил я.

– Знатоком женщин становишься после неудачного брака, – обронил Конральд. – Понимаете теперь, к чем я веду? Девица врет. Все ее слова нужно делить пополам, а то и больше. Ну и желание возбудить в мужчине рыцаря.

– Может, разбудить? – поправил я.

– Может, – задумался наемник. – В таких фразах я не силен.

– И все же?

– Она же задурила вас, парни! – воскликнул Конральд. – Вы шутите, должно быть! Вы бы пошли в лес и убили всех, но не задали бы ни одного вопроса! А это женская инверсия!

– А мне показалось, что тебя она тоже задурила. Иначе бы ты не просил денег.

– Это все часть плана, – парировал наемник. – Но деньги я правда заберу себе, не обессудьте.

– Ладно, уговорил, – согласился я.

– Не задурила! – добавил Аврон.

– Задурила. Вот если бы не я – что бы вы пошли делать с бандитами, которые на нее напали? Я даже слово «якобы» говорить не буду, потому что очень вероятно, что нападение свершилось в той или иной форме, но едва ли плачевно для Тоуды. Она бы не пришла в Нички так быстро, чтобы устраиваться к Арину в гости.

– Мудрено, – выдал Аврон. – Мудрено все закручено.

– Значит, мы сейчас идем для того, чтобы подловить Тоуду. А если она сбежит?

– Не сбежит. Не успеет. Она в надежных руках Арина.

Вот я и попал в историю. Хотел заняться строительством деревни. Сделать мир лучше. Сделать его безопаснее.

А вместо этого я сейчас бреду по пыльным дорогам в десятке или даже двух десятках километров в стороне от места, где мог бы расти и развиваться новый населенный пункт! Первое мое поселение! А за ним второе и третье, и дальше, пока не появится целая страна.

Что я делаю вместо этого? Решаю глупую задачку.

– Мне-то по итогу какая выгода с этого? – спросил я.

– Получишь денег. Купишь, что тебе нужно. Сможешь заняться строительством твоей деревни по-настоящему, – перечислил Конральд. – Часть я заберу себе, но и вас не обижу.

– Нам ведь нужны и телега, и лошадь, – напомнил Аврон.

– Ага, молодого жеребенка найдем и заберем себе, – фыркнул я.

– Не исключено. Если бандиты и правда напали на Тоуду, то лошадь они не продадут. Но и не забьют. А вот использовать не смогут, пока не пройдет время и та не подрастет. Где-то через полгода на рынке можно будет купить хорошего жеребца, – продолжил Конральд. – Здесь такие схемы бывают… Это вам в города надо, на самом деле. Там таких историей со стогом.

– Давай мы с одной разберемся! – раздраженно воскликнул я, недовольный тем, что опять не по своей воле я занимаюсь всякими делами посторонних людей. С сомнительным итогом и еще более сомнительной наградой!

Глава 15. Незадачливый строитель

В моей вселенной строить на ничейной земле, создавать новый уютный мир – именно то, что я хотел бы сделать. И если для этого вдруг приходится путешествовать по лесам, оврагам и урочищам – а иначе никак не назовешь те места, в которые нам пришлось забираться по пути на север, – желание творить резко пропадает.

Я даже не помнил точно, откуда знал слово «урочище». Но мне казалось, что оно непременно означает что-то плохое, злое, темное и мрачное. В любом случае, как мы шли – ничего хорошего я не видел в принципе.

Относительно благополучная деревня Нички уже давно растворилась позади. А вместе с ней растворилось и все благополучие, которое я видел. Такой же дикий край, как и по южному берегу Нируды, с единственным исключением: то здесь, то там я замечал развалины, остатки жилых домиков и куда более крупных строений.

Бывало, что посреди поля над травой возвышалась странная конструкция, больше напоминавшая обломленный зуб. Почерневшая от времени или наоборот, затянутая каким-нибудь зеленым вьюном.

Разрушали в этом мире куда больше, чем строили – и это факт. Я бы предпочел поднимать экономику, чем готовить войска к бою. Глядя на Конральда, я задумался, что лучший вариант выжить, если вообще удастся начать выживать на уровне поселения, это найти побольше вояк. А чтобы найти побольше вояк, надо получить побольше жителей.

А для этого потребуется кто-то получше Отшельника, кто сможет рассказать мне о мире.

– Конральд, помнишь, ты говорил, что мог бы стать моим учителем по владению мечом? – спросил я, опять ощущая какую-то игровую составляющую мира.

– Проблем с памятью у меня нет. Могу, но не сейчас. Не думаю, что ты готов.

– Я хоть поговорить про учителей вообще.

– А, вот ты про что! – воскликнул наемник. – Ну, научить тебя многие могут. В зависимости от того, что ты хочешь получить. Вот в городах многие учителя вообще имеют статус советников. И помогают в принятии решений, например, начать войну или нет. Проводят исследования, смотрят карты, собирают данные.

– Но это же люди разного уровня, так? Кто в городах за решения отвечает, и кто может просто дать какую-нибудь полезную информацию?

– Ну, тут без комментариев. Я не могу тебе точно сказать про уровни этих людей, потому что на самом деле и не самый опытный может занять место советника, если нет других кандидатур.

– А если я захочу побольше узнать про систему? Мне надо будет сходить в город и добраться до какого-нибудь из таких учителей, чтобы они мне дали нужную информацию?

– Парень, ты бы лучше задумался о своем прошлом. Ты не помнишь кто ты и откуда, но что-то строишь, что-то делаешь. Тебе не кажется, что ты можешь сейчас насоздавать столько, что потом, когда созданное тобой пойдет в контру с твоим прошлым, ты не сможешь сделать правильный выбор между настоящим тобой и тем, какой ты был? – Конральд даже не остановился, когда выдал это.

– Звучит разумно, Бавлер, – добавил к этому Аврон, который снова перестал злиться на меня и вел себя в целом прилично.

– Да я понимаю, что звучит разумно, но, если даже мое прошлое как-то связано с этими городами или с этим миром, хотя все вокруг доказывают мне обратное, неужели я не могу просто дойти до какого-нибудь советника? Учителя? Может быть, здесь есть университет или колледж…

– Тот, про который ты рассказывал, когда мы путешествовали с Ижероном? – вдруг оживился Аврон. – Как его правильно называть? Строительный?

– Да необязательно!

– Просто у нас таких заведений нет вообще, – добавил Конральд. – Нет разделения. В университетах учат всему. И они есть. Но даже не в Мордине, нет-нет… там точно нет. Хотя город довольно крупный. А почему твой Отшельник не может тебя научить всему, что знает сам?

– Я боюсь, он и сам многого не знает, – вздохнул я. – Потому что я думал, что он действительно знаток, но он не знал даже, что по ту сторону реки есть дорога и она явно ведет в какие-то хорошо заселенные места. Пока что все только и делают, что ошибаются. Явно или ненароком. В Ничках живет больше сотни человек! А я думал, то полторы сотни обитает во всех деревнях, что находятся между Нирудой и городами, а выходит, что людей-то гораздо больше!

– Так чего ты, боишься? – спросил Конральд. – Наоборот, радоваться надо.

– Нет, чему радоваться? Чему? Если здесь живет так много людей, значит, их все устраивает. Чем больше обжита местность, тем сложнее заставить людей перебраться на новое место, как вы не понимаете! – воскликнул я. – И чем больше жителей в деревне, тем больше связей. Думаете, местные из Ничков решат вдруг дать деру в неизвестность? От таверны, пивовара и знакомых с родственниками?

– Рано ты сдаешься, незадачливый строитель, – продолжал наемник. – Ты еще мало пожил, чтобы хорошо разбираться в людях.

– Ну, так ты, кажется, пожил достаточно, чтобы показать мне, как в людях разбираться.

– Тут ты прав, я лучше разбираюсь в людях, чем ты. И могу тебе сказать точно, что чем людей больше, тем больше они хотят, – он сделал руками жест, точно разрывает что-то пальцами, – разойтись в разные стороны. Чем больше на малой площади проживает людей, тем активнее их тянет прочь. Кому-то не нравится сосед, кому-то – место, где находится поселение. А кому-то и просто небезопасно!

– Просто небезопасно, ха. Нички сожгли наполовину, а ты мне говоришь про безопасность, как будто на самом деле это мелочь. И главное, что…

– Вот несешь ты, Бавлер, такую ахинею, что просто диву даешься! – не удержался Конральд. Аврон остановился, хотя шел немного впереди нас. Теперь он обернулся, наблюдая за нашим спором. – Многие хотят уехать, но не могут. Некуда. Не на чем. Не за чем. Люди типа деревенского старосты могут накопить денег, могут своровать денег, чтобы потом отправить своих детей в город, чтобы те получили образование, личного учителя и влились в ряды местной элиты. Но то, что другие этого не делают – не значит, что они не хотят. Они не могут.

– Так что мне… – после такой речи я сбился с мысли.

– Строй. Берешь и строишь. Качественно. Хорошо. Чтобы люди пришли к тебе, а потом ушли лишь затем, чтобы привести тебе еще больше жителей. Свои семьи, своих друзей. Придет много, но все это ляжет на твои плечи. Даже пара сотен жителей, которыми нужно будет управлять – это огромный труд и тебе придется выстроить систему, что сейчас тебе просто не по плечу.

– Теперь я не могу понять, ты предлагаешь мне работать или предлагаешь забить на это все? – сердито спросил я.

– Дерзай. Я за твой успех. Но пока что ты придумываешь себе проблемы, которых на самом деле не существует. Это барьеры и стены, которые тебе ни к чему в принципе. В жизни таких стен и так много будет. Не придумывай новых и не усложняй себе жизнь. Бери и делай.

Я ожидал, что будет продолжение, однако Конральд замолчал. Аврон тихо хихикнул, но пошел вперед, так и не сказав ни слова.

Наемник и вовсе ушел от темы, не ответив ни на один из моих вопросов. Кажется, придется действительно ломать стены внутри моей головы, чтобы создать мир для людей. А не перемалывать людей для мира.

Глава 16. Точка опоры

И снова много новых мыслей затолкали в мою голову. Опять приходится не просто думать, но выбирать. Решать, страшно ли мне начинать. Потому что, когда проблемы других людей уходили в сторону, я начинал строить предположения, как именно я буду создавать собственную деревню. И получалось, что проблем действительно много.

Но, если подумать хорошенько, подключив к моей деятельности слова Конральда, то получалось, что абсолютное большинство проблем действительно существовали лишь у меня в голове.

У меня сейчас нет не то что собственной деревни – у меня нет даже возможности начать ее строить. А я умудряюсь вдобавок сделать еще и так, что постоянно сам же себе придумываю всевозможные препятствия, которые мешают начать – не только закончить начатое, но даже приступить.

Хотя вот сейчас мы ищем потерянные вещи Тоуды, жены старосты. То есть, вдовы старосты деревни Бережок. Полезное дело, благодаря которому мы сможем получить что-то ценное. И еда есть, хотя в последние дни насчет еды я уже практически не беспокоюсь – беспокоится кто-то другой.

И вот он – первый шаг на пути к созданию собственного поселения. Распределять обязанности так, чтобы думать лишь об организации процесса, а не о самом его исполнении.

Пока мы втроем шли молча, наговорившись еще на выходе из деревни, я продолжал варить в своем «котелке» мысли. И варил бы дальше, если бы не очередной жест Конральда, который указал нам молчать и остановиться – иначе перевести раскрытую ладонь, направленную в нашу сторону, было никак нельзя.

– Что там… – начал Аврон.

– Ш-ш-ш!

Мы шли лугами, бесконечными, как будто ничего другого на бескрайних равнинах вообще не могло расти. Только зеленая трава, местами высокая, выше пояса, а где-то пониже – точно подстриженная.

– Что та…

– Ш-ш! – теперь наемник заткнул уже меня. И присел, заставив потом и нас повторить то же действие. – Тихо.

В полусотне метров впереди нас из травы высунул голову здоровенный кабан, а следом за ним – еще несколько. Все вместе они вышли на тропу, некоторое время побродили по ней, рыская пятаками у самой земли.

А потом Аврон чихнул. Я машинально схватился за нож, готовый вонзить его в глотку любому зверю, который рванет в нашу сторону, но Конральд схватил нас обоих за шкирку и швырнул в траву, а потом нырнул туда сам.

– Да что ты…

– Тс-с! – он закрыл мне рот, а потом прислушался к происходящему.

С дороги слышался топот и редкие похрюкивания, но вскоре все стихло. Как только я смог говорить, сразу же накинулся на Конральда:

– Да какого??

– Жить надоело? Это же дикие кабаны! Они тебе брюхо вспорют, ты и пискнуть не успеешь, только кишки будешь с дороги себе в пузо засовывать! – заорал наемник.

Я сделал круглые глаза. Передо мной – опытный наемник, который должен всех рвать направо и налево, и сам кишки выпускать, в том числе и кабанам. И тут – такое!

– Что ты мне глаза таращишь? Жить надоело? – повторил он.

– Это же… обычные кабаны.

– Обычные, ага.

– Это сейчас сарказм был???

– Нет, не сарказм совершенно. Это и правда самые обычные кабаны, ничего в них особенного нет. Жесткое мясо, не слишком полезные шкуры. А еще острые копыта и пара клыков, которыми даже один кабан может легко убить единственного охотника. Я не думаю, что вы двое обладаете такими скрытыми навыками.

– Нет, – хором ответили мы, потрясенные тем, что от простых кабанов стоит ожидать такого.

– А вы думали, что я сейчас всех порежу? Махну раз, другой – и все, свежая свининка на ужин? – Конральд тяжело дышал, а потом оправился. – Кабан хуже волка. Тот, если почует угрозу, не всегда готов напасть. А вот эта тварь, если только ей покажется, что ты готов дать слабину – тут же отправит тебя к праотцам только потому, что встал у нее на пути.

– Мы поняли, – я попытался утихомирить Конральда. – Чего ты разошелся-то?

– Потому что были случаи, – уклончиво начал он.

– Мне уже рассказывали про то, что после войны множество диких животных бродило по округе, так что ничего удивительного. Много людей погибло?

– Дело не в том, что их погибло много, хотя это тоже важно, – негромко начал Конральд. – Дело в том, как именно они погибли. Погибли страшной смертью, которую никому не пожелаешь. А как вообще говорить об этом с теми, кто не понимает, через что мы прошли? Через что прошла страна, которой больше нет?

– Так, – я продолжил свой успокоительный тон. – Можно уроки истории на потом отложить, ладно? Мне сейчас куда важнее настоящее. Например, почему ты нас сгоняешь с дороги от простых кабанов, хотя, если посмотреть на ситуацию со стороны, получается очень странно, ты не находишь? Тоуда, одинокая девушка, молодая и довольно красивая, едет на коне через поля, но на нее не нападают, ей не страшно. Ну, быть может, ей и страшно, конечно же, но не до такой степени, как ты нам сейчас обрисовал встречу с обычными дикими кабанами. А ведь были еще и бандиты. Разбойники. Я думаю, что их гораздо больше. Аврон, – обратился я к другу, – разве я не прав? Разве не выглядит странно?

– Теперь ты понимаешь, что загадочное путешествие Тоуды на самом деле было куда проще, чем ты думаешь. Во-первых, я не думаю, что она на самом деле забралась так далеко на север. Бандиты не сидят слишком близко к Ничкам. Местная милиция их неплохо гоняет. Кроме того, точно тебе могу сказать, что кроме кабанов здесь есть и порядочное количество другого зверья. Бандиты могут сидеть в урочищах, оврагах, по берегам рек или озер. Где угодно можно попасть с такую беду, что сгоревший дом – это сущие мелочи. А наша Тоуда прекрасно прошла от деревни до деревни, сделав огромнейший крюк!

– Ей кто-то помогал? – предположил я.

– И еще как помог, – ответил Конральд. – Кажется мне, что мы с вами, парни, влипли в нехорошую историю.

Прекрасный вывод, который можно сделать посреди дороги, в пыли, только что спасшись от кабанов. История, достойная лучших сыщиков, ложилась на плечи двух подростков и наемника.

– Может, стоит отказаться? – спросил Аврон.

– Отказаться от чего? – нахмурился я.

– Ну, вернемся в деревню, скажем, что Тоуда погибла в пожаре. Мы ведь никому не говорил об этом. И никто не мешает нам взяться за наше дело. Как ты хотел.

– Еще бы несколько минут назад я бы согласился с ним, – Конральд глубоко вздохнул. – Но сейчас хочется докопаться до истины. Не до справедливости, иначе я бы оказался лицемером. Просто до истины.

– Зачем тебе истина?

– Истина, парень, самый сильный рычаг воздействия. А доказательства – опора. И, как говорили великие, дайте мне точку опоры, и я переверну мир.

Глава 17. Селянин, наемник и бедолага

После того, как мы приблизительно выработали план действий – найти истину в деле с Тоудой, мы продолжили наш путь.

Но на самом деле мы и близко не представляли себе, во что можно ввязаться. Впрочем, предстоящие проблемы несколько отодвигали от меня мысли о том, что ради повышения так называемого «уровня» мне предстоит добираться до городов, что нет каких-то университетов, как таковых – где создавали учителей, советников или магистров каких-нибудь.

Но специфика мира становилась чуть более понятной. Все очень фэнтезийно – еще, пожалуй, появятся какие-нибудь придворные маги! Когда я об этом подумал в первый раз, то не удержался от смешка.

Хотя не было бы ничего удивительного в каких-нибудь фокусниках, которые на благо страны делают что-нибудь фантастически странное. Но пока что самым странным из того, что я видел по правому берегу Нируды – отсутствие леса.

В то время как густые многолетние леса росли по левому берегу, здесь я видел отдельно стоящие рощицы, кривые деревца и редкие кустики. Иногда, конечно, попадался пристойный на вид лесочек, но почти всегда в нем оказывалось болотце, овраг, провал в земле, а иногда и крупные на вид звери.

Причем это почти никогда не были какие-нибудь олени или лоси. Или хотя бы те же зайцы.

Крупные дикие волки, которых отпугивало от нас лишь то, что нас было трое, а стаи сами по себе не были крупными, до четырех-пяти зверей. Не больше.

И они старательно избегали встречи с нами, хотя я был уверен на сто процентов, что если бы нас было меньше, если бы мы с Авроном шли вдвоем, если бы то была какая-нибудь женщина или ребенок – даже одна из этих диких тварей точно напала бы на путешественников.

Следов крови на дороге не было, но я бы не удивился, найдя останки. Конральд в тот момент точно прочитал мои мысли:

– Если ты боишься наступить в чьи-то останки, то не бойся. Не наступишь.

– Живность здесь выглядит угрожающей, – ответил я, даже не пытаясь скрыть испуг в голосе.

– Эта угрожающая живность после себя следов не оставляет. Они утаскивают тела подальше от дороги, а потом уже сжирают без остатка, – ответил наемник, которого несколько минут назад до усрачки напугали несколько кабанов. – И пока от них нет никакого средства. А все они – порождение войны.

– Про это я уже в курсе.

– Вот видишь, ты постепенно познаешь наш мир. Или, быть может, это еще и твой мир, но ты попросту забыл о том, что тоже когда-то жил здесь. Очень хочется узнать, кто же ты на самом деле.

– А мне вот интересно, почему такая разница между правым и левым берегами реки. Почему здесь все… вот так? – и, когда наемник вопросительно уставился на меня, я уточнил: – Здесь много деревень, но нет лесов. А по ту сторону Нируды есть леса и нет деревень.

– Деревни – это люди, – начал издалека Конральд. – А люди уничтожают леса. Их было много разных. Именитых. Жутких. Красивых. Но вырубили все. Вот Аврон, наверно, не в курсе, как это было. Уже не застал. Что-то уничтожили ради кораблей. Другие леса пошли на строительство оборонительных рубежей, башен, крепостей. Третьи вырубили под корень ради стрел. Оставшиеся корчевали ради дров. Даже корни в одну зиму шли на топку. Лишь бы не замерзнуть.

– Но по другую сторону реки никто не сунулся? И там даже сейчас не дикий край, а вполне себе! – воскликнул я, пораженный словами Конральда.

– Так сложилось исторически. Нируда – естественный рубеж.

– А по другую сторону тех земель тоже есть такой рубеж?

– В смысле?

– Ну, там наверно есть другая страна. Или другие города. Но они не могут добраться до левого берега Нируды точно так же, как и эти селяне?

– Никогда не бывал в той стороне и не могу сказать тебе, что там находится.

– Вот Аврон же туда собирался! – вспомнил я о своем друге, который вообще потерялся в наших беседах и, казалось, не планирует принимать в них участие.

– Куда? – парень повернулся. На вид он и правда был потерян. Точно он шел, куда вели его ноги. Или мы насильно тащили его с собой куда-то, где Аврона точно никто не ждет.

– Ты ехал на своем фургоне в какие-то земли.

– Земли по ту сторону Нируды… – хмыкнул наемник. – Скольких людей я повидал, но никто не сказал мне, что там есть волшебная страна. Да, страна есть, но не менее дикая, чем наша нынешняя. Точнее, ее остатки. И не думаю, что туда стоит перебираться. Тем более, одному. А почему ты раньше молчал?

– Я и думать про это забыл, – ответил я. – Даже не считал, что это важно!

– Так что за страна? – Конральд вдруг проявил напор, хорошо скрытый нарочитой вежливостью. – Слушай, правда. Мне интересно узнать. Мы тут все о своем болтаем, а ты будто бы и не с нами. Так нехорошо. Мне неудобно. Давай, Аврон.

И, если бы не частота предложений, я бы подумал, что наемник и правда хочет узнать получше Аврона и его желания отправиться по ту сторону Нируды. Но что-то было отдаленно фальшивое в его речи. Я распознал это, вероятно, благодаря собственному навыку красноречия, но Аврон этого не заметил вообще.

– Да так. Страна. Сказали, что есть какие-то деревни, где жирная почва, где коровы дают молоко каждый день, а куры несутся так, что яйца раздают задаром.

– Ага, – скептически ответил Конральд. – Слышал я подобные истории, но у всех разное направление. Что где-то там, далеко, за теми горами или лесами, быть может, широкими реками – есть страна. И находится она то в горах, то в лесах. Живут там то великаны, то карлики, реки молочные, берега кисельные…

Тут мне что-то кольнуло. Когда-то я подобное уже слышал. Когда-то давно. Вероятно, это даже было правдой. Или просто мой мозг уже подстраивается и пытается самостоятельно превратить любую информацию, которая поступает извне, в воспоминания.

Но в целом то, что хотел сказать Конральд, было предельно понятно. Легенды о стране, великой или не очень, но труднодоступной, ходили по остаткам некогда большого государства.

Людям не хватало ни стабильности, ни денег, ни возможностей. Хотелось безопасной жизни. И потому появлялись легенды. Но историю Аврона от легенды отличало то, что была дорога. И мост. А граница цивилизации кончалась гораздо севернее. Что не могло не натолкнуть на неудобные вопросы. И все же почему-то покраснел сам Аврон.

– Парень, в таких историях нет ничего постыдного. И не только простых селян эти истории обманывали. Куда более образованные люди верили в это. Шли неизвестно куда и пропадали. Нередко находили, правда, их останки. Но не твоя это история.

– А ты еще с целым фургоном своих вещей отправился, – усмехнулся я. – Прости, друг, не хотел я тебя обидеть. Не над этим я посмеялся.

– Да ладно, – быстро улыбнулся Аврон. – Я на тебя не в обиде. Но неужели тебя не обманывали такими вот историями?

– Да уж, да уж, – я решил поскорее закончить неприятный разговор. – Наверняка и меня бы это сбило с толку.

– Вот видишь, – и он отвернулся от нас, чтобы продолжить путь.

Конральд сделал движение глазами, показав мне на Аврона. Мол, что-то с этим парнем не так. Я пожал плечами, прикинув, что скорее тот – обычный селянин со своей мечтой. Что от него еще ожидать? Хорошо еще, что он последовал за моей мечтой, чтобы добиться своего.

– Может, пора сделать привал? – вдруг сказал он. – Смотрите, вон там я вижу неплохое место! – и, встав на небольшом возвышении, он указал рукой на очередную рощицу, ничем не примечательную на фоне остальных.

Несколько берез, ив и еще каких-то деревьев неровно сгрудились посреди поля. Почему Аврон посчитал это место отличным укрытием – я не понял.

Но Конральд согласился – роща смотрелась пустынной и тихой. С учетом того, что мы довольно далеко отошли от деревни, нам нужно было найти место для ночлега как можно быстрее.

Темнело, а вот остаться без укрытия даже втроем, да еще и ночью не хотелось никому. Ни мне, ни Конральду, ни Аврону.

Но когда мы приблизились к деревьям, я понял, что здесь едва ли найдется даже достаточное количество хвороста для того, чтобы разжечь нормальный костер. Место вроде бы и сухое, но при этом веток почти не было, а попытки разжечь из крохотных сухих прошлогодних веточек явно ни к чему не приведут.

Так и будет мерзнуть странная троица: селянин, наемник. И я.

– И чего мы тут делать будем? – спросил я, шагнув вглубь рощицы. И тут же провалился. Сперва в листья, по колено, а потом еще глубже, не успев позвать на помощь. Только и почувствовал, как ударился головой о толстую ветку.

Глава 18. Карты в руки

– О-ох… – простонал я, поглаживая пальцами лоб. Потом понял, что я просто растираю грязь. Лучше бы мне действовать иначе, но лоб уже грязный. И мокрый.

Проведя пальцами мимо носа, я втянул в себя аромат сырой листвы и металлический запах крови. Шел он от пальцев. Похоже, что я рассек лоб при падении. Это меньшая из проблем. Я даже не понимал, на какой глубине я нахожусь.

Но все же решил проверить, все ли конечности у меня в порядке. Принялся сгибать пальцы на руках и ногах, пока не понял, что безболезненно шевелю всеми. И, скорее всего, в самих конечностях у меня переломов нет.

Шумно выдохнул, оттолкнув от себя листья и грязь. А потом решил перевернуться набок и подняться. Получилось не очень.

Все же отчасти я умудрился повредить себе бок. Левый. Судя по тому, что футболка была вся сухой, только лишь сильно ударил, ничего не проткнув.

– Эй! – крикнул я. Звук получился не слишком громкий. И звучал он так, словно из спущенного мяча пытались выжать еще немного воздуха. Не тот эффект, который я хотел получить, призывая помощь. – Эй!

Вторая попытка получилась не лучше первой. Я сипел, а надо было кричать. Что получится, если меня никто не услышит? Тут не поможет ни красноречие, ни сила. Просто никто не придет и не вытащит.

А вот спутники мои… хорошо, если они просто ушли за подмогой. Но если на них напали, и теперь они оба мертвы? Тогда лежать здесь долго нельзя.

Или лучше дождаться, когда точно все уйдут… но это подло. Или глупо. А не глупо сразу лезть наверх, чтобы получить в бубен?

Со стоном, который прозвучал не громче, чем мой призыв о помощи, я перевернулся лицом вверх. Бок болел не очень сильно.

А вот судя по тому, что еще не до конца стемнело, я сознание если и терял, то на очень короткий промежуток времени. Максимум на полчаса, не больше. Но и за это время многое могло случиться.

Я переместил руку на живот. Все-таки, пострадал я сильно. Мокрая футболка. Насквозь. Хоть выжимай. Еще и живот под ней тоже побаливает. Как бы не…

– Ох… – вырвалось у меня, когда я попытался привстать.

Яма была хорошей. Добротной. Глубокой. При таких размерах ее можно было использовать при охоте на медведя, а то и еще кого покрупнее.

И вылезти из нее без посторонней помощи я бы никак не смог. Но только если не включить соображалку. Едва ли есть безвыходные ситуации в этом мире, когда у тебя имеется хотя бы капля воды и немного еды. Ну, и мозгов, конечно.

Сперва я встал на ноги полностью, а потом немного потоптался на месте. Бок если и болел ощутимо, то позволял мне двигаться. Я даже попробовал руки поднять вверх.

Получилось, но только я не достал до верха ямы – требовалось еще метра полтора, не меньше, чтобы ухватиться за верхнюю кромку.

Что-то мне это напоминало. Но только в прыжках по соснам требовалась сила, а ветки и сучья имели достаточную прочность, чтобы выдержать мой вес. Здесь же земля едва ли могла стать надежной опорой.

– Хм… – со временем глаза привыкли к сумеркам и грубую яму с отвесными стенами стало видно гораздо лучше. Теперь я даже мог различить торчащие корни. Все-таки кто-то здесь охотился. Кто-то был неподалеку. Сейчас или раньше.

Яма точно не была естественной. Кто-то ее выкопал с определенной целью.

Я попробовал еще разок позвать на помощь, но «эй» снова получился невнятным. Что происходит-то!

Значит, пришла пора попытаться вылезти при помощи корней. Это не так сложно, как может показаться. На самом деле, достаточно просто посильнее ухватиться…

Но корень не выдержал моего веса, подался в сторону, вышел из земли, и я чуть не упал снова. Плохой вариант. Надо что-то более подходящее.

При мне, после того, как я хорошенько себя осмотрел, осталась сумка и пара емкостей с водой. Хорошо, что они не стеклянные. Падать на такие очень больно.

Но раньше было больше. Лопнувшие теперь висели кусочками тонкой кожи. А это значит, что…

Я с облегчением выдохнул. Мокрой футболка была от воды из лопнувших желудочков. Ничего страшного, я не проткнул себе живот, так что все хорошо. Почти, потому что ушибы болели, а лоб начало саднить.

Сверху, пока я копошился в яме, не донеслось вообще никаких звуков. Вероятно, все-таки случилось что-то неприятное. Что-то страшное – и от одной лишь мысли об этом мне стало жутко, потому что я остался один в роще, на черт знает каком расстоянии от деревни. Что мне делать, если на помощь можно звать, но никто не придет? Я и позвать толком не могу!

Ногой я коснулся толстой деревяшки. Ветка или корень. Но толщина хорошая – чуть меньше моего запястья при длине почти с локоть. И, что куда важнее, она была почти что прямой.

Это уже хорошо, но в идеале веток таких должно быть две. Или побольше, чтобы я мог собрать подобие лесенки для себя.

На худой конец пойдет и одна. Только ее надо забить в землю так, чтобы я залез на нее ногой, потом уцепился за свисающую траву и вылез. Но я выгадаю так не больше метра – и то упаду, потеряв равновесие. Веток должно быть две.

Продолжая удерживать первую в руках, я наклонился, чтобы пальцами отыскать вторую. Она точно есть! Либо корень, либо… и, разогнувшись, я принялся искать подходящий корешок, уже торчащий из земли.

Но на такой глубине не было нормальных, толстых корней. А орудовать ножом в относительно рыхлом грунте мне было не под силу.

Поэтому один корешок я нашел довольно высоко, палку, которую до этого я держал в руке, пришлось забить в землю на высоте не меньше полуметра, чтобы использовать ее в качестве опоры для одной ноги.

Для двух – уже проблематично. Палку выворачивало из земли, и только хорошо забитая в землю она служила мне приличной опорой.

Зато с этой высоты я смог подтянуться повыше, достать до корешка так, чтобы рывком, превозмогая боль в боку, вылезти еще выше. Потом вскинул руку и принялся тянуться, но никак не мог достать до травы.

Несколько шлепков по грунту осыпали меня с ног до головы землей, но я так и не смог выбраться. И все же я был так высоко, что даже просто спрыгнуть на дно ямы я не мог. Не заставил бы себя отказаться от своеобразной победы, добытой мучительными усилиями.

Но в момент, когда я отчаянно сопротивлялся умом, но мышцы мои были готовы сдаться, кто-то схватил меня за запястье, стиснул его железной хваткой, а потом потянул вверх.

– Живой, все-таки, – пробубнил Конральд. – Ну, садись, будем разбираться. Ты выжил, тебе и карты в руки.

Глава 19. Допрос

– Я выжил? А кому не удалось?

– Всем удалось. Никто не умер. Но ты просто жив, хотя свалился в приличную ямищу. Не назову ее ловушкой, потому что внизу нет кольев, а ты почти без посторонней помощи выбрался наружу. Полагаю, что ты либо везунчик, либо у тебя есть скрытые таланты.

– Нет у меня никаких скрытых талантов, – возмутился я, когда, к тому же, случайно коснулся ладонью собственного лба и обнаружил, что он сильно кровоточит. – Просто подумал…

– Думать умеешь – это уже талант. Вот у нас есть один персонаж, который вообще не хотел думать. Он только придумывал.

– Ты про кого? Где Аврон?

– Сейчас разведу костер, посмотришь, – наемник высек искру и запалил костерок. Подвалив в разгорающееся пламя хвороста, неизвестно откуда принесенного, он внимательно посмотрел на меня и скептически покачал головой: – досталось тебе, похоже. Есть вода?

– Немного, – я с грустью посмотрел на лопнувшие курдюки. Пусть я выглядел с ними смешно, но все же там была вода, живительная влага, которая гарантировала мне жизнь в это засушливое лето.

– Умывайся, пока зараза никакая не попала, – и Конральд скрылся за деревьями. – Видел я тут кое-что, способное тебе помочь.

И вернулся с травой, которую протянул мне.

– У вас тут все травники, что ли, – пробормотал я и прилепил эту траву себе на лоб. Немного пощипало, но боль быстро утихла. Еще бы такое же для бока, который до сих пор тянуло.

– Поговори мне тут еще, – усмехнулся Конральд. В свете разгорающегося костра я обратил внимание на синяк, что появился у него на лице:

– Что это еще такое? На нас кто-то напал?

– Никто на нас не нападал, кроме… – он выволок из-за дерева Аврона, скрученного веревкой. – Вот этого сукина сына.

– Не может быть! – воскликнул я. – Он ведь постоянно был с нами! И вдруг такое!

– Я его подозревал, – начал Конральд.

– Еще добавь, что с самого начала подозревал.

– Нет. Слишком поздно обратил внимание на его персону. Ну, и ты еще не очень много рассказал.

– Вы с ним в одной деревне жили!

– Жили, – подтвердил Конральд. – Только вот не очень общались. Я знал, что он сдал дом семье старосты, а потом убрался. Но не думал, что он принял участие в этом всем. Ни когда ты мне сказал о пустом подвале, ни раньше, когда Аврон, лишившись семьи, вдруг решил покинуть Бережок.

– Так. Ничего понятнее не стало. Все только запуталось.

– Давай распутаем. Эй. Давай-ка. Очнись! – каждое слово наемник сопровождал звонкими пощечинами Аврону. – Неужели я его сильно приложил… Подъем! – и, когда парень открыл глаза, Конральд наконец-то успокоился: – а, нет, в самый раз. Ну, как твои дела? Узнаешь нас?

Аврон кивнул. Пока ничего не говоря, он уже думал о том, в какой переплет попал. И первым делом, собравшись с мыслями, он заговорил со мной:

– Послушай, я не хотел твоей смерти, – и тут же резко замолчал.

– Ждешь моего ответа, друг? – я выразительно отметил последнее слово. – На что ты надеешься?

– Ни на что. Готов просить прощения. И умолять.

– Не стоит унижаться, – перебил его Конральд. – Нам, то есть, мне по большей части, нужны ответы, которые ты мог бы дать нам раньше, но отчего-то задержал их на неприлично долгое время. Не подскажешь, почему? Хотя нет, знаю. Знаю. Сам сколько раз из-за красотки поступал глупо, а потом жалел о содеянном…

– Ты… что? – спросил я.

– Обо мне потом. Ты на друга своего посмотри.

– Аврон!

– Я сказал, что готов просить прощения, – повторил парень.

– Сперва ответы. Что, как. За что и почему? Староста чем тебе навредил.

– И что за вещи ты вез в своем фургоне и куда? – добавил я к расспросам Конральда.

– Точно, это мне тоже интересно. Ты так завелся, когда услышал мои просьбы рассказать эту легенду… Сразу выдумал?

– Угу, – кивнул Аврон.

– Неплохая фантазия, – оценил наемник. – Не быть тебе писарем – врешь много. Придумываешь. Значит, вещи ты вез для того, чтобы их скрыть? Зарыть? Спрятать?

– Последнее, – мрачно проговорил Аврон.

– На время, пока все не уляжется? А потом что? Так ты, быть может, и виновен в смерти старосты?

– Нет, – уверенно ответил парень. – не виновен точно. Не делал ничего такого, потому что только лишь вещи должен был увезти в укромное место.

– Вещи и деньги?

– И деньги тоже, – нехотя ответил он на очередной вопрос Конральда.

– Вот и порешали. Видите, ничего сложного нет, – наемник развел руками. – Картина мне предельно ясна. Не вижу ничего, что может нам помешать теперь вернуться домой.

– А вот я не понимаю, – откликнулся я и в который раз потер лоб. – Зачем ты это сделал?

– Женщина, – нараспев ответил Конральд вместо Аврона. Последний нехотя кивнул. – Видишь ли, нравилась ему Тоуда. И сейчас нравится. А девахе нравилось им манипулировать. Уверен, что Аврон даже не собирался никуда еще неделю или две назад. Правда же?

Последовала короткая пауза, за время которой я успел осознать, насколько сильно эта девушка завладела разумом парня. А ведь он тихо и мирно жил, не собираясь участвовать в авантюрах.

– Фургон тоже не твой? – спросил я.

– Мой.

Я уже не знал, что еще можно спросить у Аврона. Ситуацию я понимал не до конца, но получалось, по фактам и со слов их обоих, Тоуда решила покинуть семью деревенского старосты. Но зачем надо было устраивать такой пожар и убивать всю семью? Алчность?

– Смотрю, ты уже проникся, – хмыкнул Конральд. – Соображалка заработала. Не ищи причин со стороны Тоуды.

– Да как ты…

– Я мысли не читаю, если ты об этом. Но каждый раз, когда происходит что-то подобное, странное и необъяснимое, в этом замешана женщина. И она не была бы настоящей женщиной, если бы сама смогла объяснить, зачем она это сделала, – пояснил мне наемник.

– И все равно это слишком запутанная ситуация. Как! – воскликнул я. – Не знаю, что там с Тоудой и ее мертвым мужем, но Аврон! Ты же хотел строить со мной новую деревню, создавать что-то хорошее… безопасное! И в основе этого ты заложил бы собственную ложь!

– Заложил ложь… – задумчиво произнес Конральд. – Звучит!

– Я не знал, что она будет сжигать людей! – заявил Аврон.

Наемник промолчал, хотя я буквально сверлил его глазами. Но логика была в словах Аврона. Он не только не знал, что происходит в деревне, но и не мог непосредственно участвовать в этом, потому что даты событий не сходились. Парень несколько дней провел рядом со мной, а его фургон был не на ходу. Так что если и была кровь деревенского старосты, то она точно находилась не на руках Аврона.

– А мы и не говорили, что она их сожгла, – ответил Конральд.

– Хитро, – оценил я.

– Да нет, просто факт, – он пожал плечами. – Я сейчас хочу понять, что успел натворить этот парень. Тебе ведь с ним потом свою деревню строить. Может, он нормальный в целом, а ты его прогонишь.

– Он нас с тобой в эту рощу привел!

– И что? – пожал плечами Конральд, подбросив потом в огонь еще немного веток. – Струхнул, с кем не бывает. Ты что же, думаешь, что он настолько хладнокровный, что еще в Ничках придумал этот план? Всю дорогу шел, как не знаю кто. Не понимал, что к чему. Даже наши разговоры толком не слушал.

– Притворялся? – предположил я.

– Надеюсь, ты шутишь. Я разбираюсь в людях получше тебя. И, если ты не сможешь делать того же, боже упаси тебя становиться главой деревни. Построил – и иди своей дорогой.

– Кто бы говорил про шутки.

– Я серьезно.

– Ладно. Аврон, – я повернулся к связанному. – Значит, ты и правда придумал эту историю для того, чтобы лить мне в уши про другие страны. Почему сразу не попытался сбежать дальше?

– А куда мне было деться? – тяжко вздохнул он. – Пришел ты, с ножом, поубивал диких собак. Потом торговец. И ты уже не один, а от вас двоих я точно никуда не делся бы.

– Короче, ты нас попросту боялся. Трус. Ссыкло! – выплюнул я слово, которое само всплыло в памяти, но вызвало странную улыбку на губах Конральда. – Прощения тебе нет и не будет. Я был о тебе лучшего мнения, но ты решил… что ты решил? Ради Тоуды припрятать ее вещички? Посуду и тряпки?

– Нет, она просто попросила… – начал оправдываться Аврон, но я махнул на него рукой:

– Замолчи ты уже. Нет сил слушать.

– Между прочим, ты не задал самый важный вопрос, – улыбнулся наемник.

– Какой же?

– Деньги Тоуды. Где они?

Глава 20. Сколько получает староста?

– Вы шутите? – опешил Аврон. – Думаете, что мне кто-нибудь доверил денег?

– Мы не шутим, – довольно жестко ответил Конральд. – Потому что я прекрасно понимаю, что денег у тебя нет. Но неужели ты не знаешь, куда твоя подружка их могла деть? Не привезла же она их к Арину? Этот чертов пивовар нашел бы отличное применение ее деньгам. Но, раз девица до сих пор живет у красномордого, а его лицо до сих пор не расцарапано, вероятно, ему тоже обещаны деньги, которых у девицы нет. Поэтому нам надо найти эти деньги.

– И как мы это сделаем? И сколько искать? – начал задавать вопросы я. – Прекрасно, Аврон остается козлом отпущения, потому что просто влюбился в девицу и думал, что мы ей навредим, поэтому привел сюда, в эту ловушку.

– Вредить вам я точно не хотел! Только задержать!

– И потому в яме было больше трех метров? Чтобы задержать по самое не могу? – злился я.

– Нет, я не знал, какой она глубины! Просто слышал о том, что где-то в этой стороне охотятся на медведей и прочую крупную живность. Я даже не знал, что яма будет именно в этой роще! – Аврон почти кричал, надрывно и усиленно, чем заслужил крепкую оплеуху от Конральда.

Получил – и тут же свесил голову, потеряв сознание.

– Поговорим в тишине, – начал наемник. – Думаю, что ты не знаешь кое-каких особенностей жизни сельского старосты.

– Пришла пора узнать? – недоверчиво уточнил я, глядя на Аврона, опустившего голову. – Что же так за тайны такие.

– Дело в том, что никто не знает, сколько получает сельский староста. А деньги у него водятся.

– Судя по тому, как люди расхватывали дрова в обмен на какие-то тряпки, мне кажется, что в Бережке денег нет вообще ни у кого, – отмахнулся я.

– А ты думаешь, что паршивые дровишки неизвестно от кого будут нести деньги? – осклабился Конральд.

– Да хотя бы медяки! – воскликнул я. – Или долю медяка. Или сколько там телега дров стоит.

– В зависимости от ситуации. Иногда телега дров может стоить чьей-то жизни, – многозначительно закончил наемник.

– Значит в деревнях есть деньги, только жители их тщательно скрывают?

– Жизнь научила не доверять никому. А в последние годы либо грабят, либо обманывают. Это в городах, которые как минимум год не воевали, к таким вещам относятся более спокойно. Ну, увели кошелек с десятком серебряных. Дома еще такой же лежит. Понял теперь?

– Понял. А староста откуда так много денег имеет?

– Я не говорил, что много. Я говорил, что никто не знает, сколько он получает. Потому что в его ведении – сбор налогов. А это просто огромное поле для манипуляций. Своих не трогаешь, чужих – обираешь. Это в нормальной большой деревне. А там, где жило всего десять человек… Сам понимаешь – не всегда даже трое живут дружно. Хотя о чем я! – вдруг воскликнул он. – Ты же видел, как люди готовы на ровном месте встать по разные стороны баррикады.

– Видел-видел, – пробурчал я, вспомнив драку в деревне.

Что удивительно, туда полезли еще и старики, которые отхватили так же лихо, как и другие люди. Чего там забыло старшее поколение, кроме оплеух и ссадин?

– Вот и получается, что деревенский староста всегда может кого-нибудь да обобрать.

– А как сбор налогов проходит? – перебил я Конральда.

– Раз в год. Большего не знаю. Всякие там ставки, вариации, наценки, проценты – это не по моей части. Но если собирали за год медную монету, то не меньше целиковой – и это по самому плохому, например, с охотника или рыболова, которые почти не продают. А кто более успешный, тот за год легко серебряный только на налоги отдает. Ну а так без подробностей. Налоги уходят выше, в город, который контролирует эту деревню. А вот здесь начинается самое интересное

– Заинтриговал, – ответил я, уже представив, что ради трех копеек налогов с деревни Бережок города воюют друг с другом.

– По сути сбор налогов проводится довольно эпично и с размахом. Но достается только тем деревням, которые расположены поближе к городам. Туда доходят целые группы, а вот вдаль уже побаиваются. И потому Нички хорошо сохранились, так как всегда можно было что-то украсть. Бережок – просто край мира. Через него никто не перебирается дальше, а Нируда, несмотря на наличие моста, не так уж и часто пересекается людьми. Как ты сам понял, переселяться туда особенно некуда.

– О да, – я покачал головой. – Я не ждал обмана.

– Корить друга потом будешь.

– Друга??

– Как ни крути, он был готов тебе помогать, разве нет? Ну, вскружила ему голову девица. Ты что же теперь, если так будет происходить регулярно, будешь постоянно друзьями размениваться?

– Нет, – помрачнел я.

– Вот охотно верю, что он не знает про деньги, но стоило хотя бы просто спросить. И про ловушку так же охотно верится, потому что в последние недели до отъезда Аврон никуда не пропадал. Так что ловушка – не его рук дело. А каких-нибудь местных охотников.

– Но только наш вопрос все равно остается открытым. Как найти деньги, которые забрала Тоуда? Где мы их будем искать? Мы даже не знаем суммы!

– Я бы предположил, что у старосты осталось не меньше двух золотых.

– Помнится, на один серебряный можно экономично жить полгода, ты говорил? – припомнил я.

– Конечно.

А каждый золотой давал десять серебряных, если я хорошо слушал Ижерона. И тогда экономично жить на эти деньги можно было десять лет. Просто жить, ничего не делать. Есть, спать, гулять.

Позже я подумал, что это довольно скучно и очень быстро надоест.

– Но это же лишь приблизительная оценка, верно? – уточнил я.

– Примерно. Может быть как в два раза меньше, так и в два раза больше.

– Ого! За такими деньгами наверняка много охотников!

– Только не каждый готов сунуться в дом деревенского старосты. Как правило, его выбирают по двум принципам: сильный и неглупый.

– Чтобы мог еще и за себя постоять?

– Конечно. И, не забывай, что у него есть еще и официальная какая-то часть. По крайней мере, у нашего. Который из Бережка. Вот староста в Ничках. Пожалуй, только своими делами и заведует. Тут вопросов очень много. И делом помочь, и посоветовать что-то. В таких деревнях у старосты есть только зарплата.

– Как сложно-то…

– Не сложнее нашей нынешней истории. Или твоего прошлого. Рано или поздно все прояснится и станет понятно. А раз до этого есть какие-то сложности, надо их либо избегать, либо порешать быстрее.

– С суммой денег мы порешали?

– Примерно да. Не думаю, что я сильно ошибаюсь. Это в крупных деревнях может найтись что-то необычное, что сильно меняет сумму денег. В Бережке такого нет. Но искать, где эти деньги были спрятаны – непременно нужно. И, полагаю, что для этого нам надо привести в чувство Аврона и отправить его восвояси.

– Куда?

– Да хотя бы к тебе. Дай ему задание. Скажешь, что простил засранца. Просится на этот случай словцо покрепче, но не думаю, что к твоему другу можно так относиться, тебе не кажется?

Я задумался. В некоторой степени Конральд был прав. Если я буду критично относиться к людям вокруг себя, то ничего хорошего в будущем я не получу. Скорее всего, я просто останусь один, потому что из принципа прогнал хорошего человека.

С другой стороны, я из-за Аврона влетел в яму, неслабо так пострадал и в целом был зол на парня. Лишать его статуса друга в данном случае было вообще моим первостепенным желанием.

Если я это сделаю, то останусь один. Конральд не пойдет ко мне в деревню, пока не будет, кого защищать. А искать кого-то еще на подмогу – нет-нет-нет, это слишком сложно. И долго.

Нынешний вариант – не меньшее из зол. А вообще единственный вариант, который можно использовать, чтобы стартовать. К двоим рано или поздно найдется и третий!

Я посмотрел на Конральда. Тот, глядя на мое лицо, отражавшее все мыслительные процессы, довольно ухмылялся. И было чему – все же он был прав. А раз прав, то и считался победителем в очередной раз.

Конральд – мы: два-ноль. Один получил оплеуху, а другого просто раскололи.

– Я вижу, что ты согласен оставить друга другом.

– Согласен, куда денем?

– Да пускай тут посидит. Поможешь мне подсадить его повыше, чтобы волки не съели?

Я посмотрел на Конральда, как на психа, но тот отмахнулся:

– Ты не понимаешь, что ли? В деревне нам надо быть максимально незнакомыми, слиться с толпой. А его лицо непременно будет мелькать перед глазами.

– Что ты задумал?

– Отыскать деньги самим!

Глава 21. Хорошо, что не монахи!

Я помог Конральду затолкать Аврона повыше. Парнишка оказался легким, а потому его просто посадили на толстый сук в паре метров над землей. А длинную веревку, что держала его руки, наемник размотал, чтобы использовать еще и для удержания Аврона.

Длины как раз хватило, чтобы крепко стянуть грудь и ноги. Высота вроде бы неплохая, подумал я с беспокойством. Словно забыв о том, что этот гад сделал, я снова думал о нем, как о напарнике. Может, и правда стоит забыть дурное, чем нести это все через… что бы то ни было!

– Дорога домой всегда короче кажется, – заговорил Конральд, когда мы отошли от Аврона уже на приличное расстояние. – Мы быстро справимся, мне кажется. Но придется еще малость потратиться.

– Опять!

– А ты что хотел? Любое дело такое, что к неожиданным тратам надо быть готовым. Есть у меня кое-какие предположения. Как раз ночь. Звездная, к счастью. Хорошо видно дорогу и быстро дойдем до Ничков. Там все наши предположения проверять будем.

– Может, хотя бы намекнешь?

– А что, соображать уже не хватает сил, м?

– Не надо указывать на мои параметры!

– Ох, простите! – расхохотался Конральд. – Не думал, что это способно ВАС задеть.

– Брось, ты же знаешь, что я имел в виду.

– Конечно. Что нормальные люди таких проблем не имеют.

– Зато… – мне просто нужно было что-нибудь сказать в ответ, – зато они не знают, на что способны!

– Как будто ты знаешь, что твоя сила уровня шесть дает тебе гарантию победы в рукопашной схватке. Или то, что ты сможешь выбраться из трехметровой ямы. А если она будет семиметровой? Что, уже не выберешься?

– Не знаю я.

– То-то же! Так и в чем разница? Система… все, вижу по тебе, что не стоит лезть в эти дебри, – вздохнул наемник.

Не знаю, что он там увидел – все же ночь была. А мы уже подходили к деревне Нички, которая еще издалека сияла зажженными факелами. Редкими, но все же сияла. В сравнении с постоянной и стабильной ночью, черной даже когда на небе сияла полная луна, Нички казались нормальным таким городком. Пусть и в основном одноэтажным.

– Одно могу сказать тебе точно, – Конральд притормозил, когда до деревни остались считанные сотни метров. – Что нам придется немного скрыться, прикинуться не теми, кто мы есть. Вероятно, надеть какие-нибудь балахоны.

– Что?? – я сразу же подумал про Отшельника, а потом ассоциация переключилась на монахов. – Священниками мы наряжаться уж точно не будем!

– Нет-нет, – отмахнулся Конральд. – В балахонах кто только не ходит. И торговцы, и простые путешественники, хоть и редкие в наше время. Мне вообще придется сменить одежду, да и тебе тоже.

– Мне давно пора, но… – я сунул руку в карман и вытащил оттуда горсть медных долей: – разве хватит нам для того, чтобы переодеться?

– Сойдет, – Конральд схватил четыре медяка с такой скоростью, что я едва успел заметить, как мелькнула его рука над моей ладонью. – Что-нибудь неприметное мы точно купим. Но надо бы уже сейчас…

Он резко свернул в сторону, присел, осмотрелся. Мимо прошли двое рослых парней. Они что-то негромко обсуждали между собой, но я не мог понять, о чем именно они говорили. Так парочка и прошла дальше, к выходу из деревни.

Мы же прятались за углом и только то, что рядом не было никого другого, спасло нас от риска попасться. Один громкий окрик – и пожалуйста! Хватайте и несите.

– Интересно, обычно ночами мало кто ходит. Только торговые или путешественники, – заговорил сам с собой Конральд. – А эти двое не похожи ни на тех, ни на других. Хотя не вооружены, – и он постучал пальцами по бедру. – Пойдем или нет? – повернулся он ко мне.

– Куда? За ними? А Тоуда?

– Обычно, если начинается большое дело, – тихонько продолжил наемник, – все движения, что можно назвать необычными, связаны между собой. Это же необычно? – он ткнул пальцем вслед парням.

– Ну, если ты так говоришь, – протянул я.

– Конечно, необычно! – воскликнул Конральд. – Я с кем сейчас разговаривал? Идем!

– Да стой ты! – только и успел шепнуть я, потому что наемник уже вовсю семенил за парнями, стараясь держаться в тени, но одновременно с этим не залезая в растительность, которая ночью шумела так громко, точно там не человек шел, а целый слон.

Я последовал за ним, гадая, почему Конральд решил вдруг сменить направление, отделавшись каким-то невнятным объяснением. Как назло, парни говорили очень тихо, так что расслышать, что они говорили, у меня не получалось.

К тому же они иногда оборачивались, проверяя, нет ли кого у них за спиной. А мы с Конральдом гуськом шли друг за другом, обходя источники света стороной, чтобы нас точно не заметили.

Сложно было сдержать возгласы недовольства, потому что мокрая футболка, земля в кроссовках, трещавшие по швам штаны – все это при каждом шаге причиняло такое неудобство, что хотелось в момент остановиться, плюнуть на все и отправиться на какой-нибудь постоялый двор, чтобы провести ночь за столом, в теплом помещении.

Тяга к приключениям постепенно ослабевала. Я устал! Попросту устал – и даже Отшельник, который моей выносливости тоже поставил не самую высокую оценку, едва ли мог представить, что я буду ходить так много.

Счет пройденным километрам уже давно шел на десятки. Я сбился на втором, поэтому попросту перестал считать. Но мои колени ныли от бесконечной ходьбы и единственное, чего мне сейчас хотелось больше, чем заняться претворением собственного плана в жизнь – отдохнуть. Лечь и поспать. Нормально, в кровати.

Даже у наемника в доме мы спали на дворе, на соломе. А это и близко не комфортабельная кровать, которой мне не хватает с момента, как я очнулся в лесу. И сколько дней я уже провел здесь?

Ноги еле двигались. Ушибленный бок ныл, и я едва поспевал за Конральдом, но тот уверенно шел вперед, стараясь скрываться, насколько это позволяло пространство дороги и рядом с ней.

Все дни, как и пройденные километры, слились для меня в один нескончаемый поток. Когда я проваливался в сон, то не ощущал тех часов, что проходят, как-то отмечаются видениями, картинками в памяти. Сны без сновидений. Жуть!

– А если это не то, что нам нужно? – спросил я у Конральда. К этому времени мы подотстали от парочки спешивших парней и могли разговаривать если не в полный голос, то хотя бы на нормальной громкости.

– То, вот увидишь!

А парни свернули с дороги, прошли через траву, высоко поднимая ноги, и существенно замедлились.

– Следи, чтобы змею не раздавить, – посоветовал Конральд, добавив мне очередную фобию. Список получался внушительный, но я не собирался сдаваться, потому что предполагал, что конец уже близок.

Преследовать ночных ходоков по траве наемник не стал, аргументировав это тем, что следы будут слишком заметны. А если нам придется возвращаться раньше, то примятая в другую сторону трава, либо примятая слишком сильно, бросится в глаза не только следопыту.

Поэтому мы спрятались почти у самой дороги, обезопасив себя от случайного обнаружения и змей в том числе.

– Если кто поедет мимо – мы нужду справляем, – шепнул Конральд, а сам продолжил наблюдать.

В сотне метров от нас зашуршала лопата. Я с тоской подумал о том, как же сильно мне нужен нормальный инструмент и в большом количестве. То, что лежит в повозке у Аврона – не совсем то, что нужно. У него – стартовый набор.

– Хватит витать в облаках. Сверток видишь? Видишь? – ткнул меня в бок Конральд. К счастью, здоровый бок.

– Вижу-вижу, – поморщился я. – И что?

Парни отложили лопату в сторону, отряхнули мешочек от земли. Внушительный. Увесистый. Но отряхивали они его слишком осторожно, либо там не было денег – иначе бы монеты звенели, уж в этом я был точно уверен.

– Хм-хм, – проговорил наемник. – А это уже интересно. Как его согнуло… Должно быть, там не меньше десяти кило. Знаешь, сколько это денег?

– Я уже устал от предположений, – вздохнул я. – Честно, Конральд, я устал. И сильно устал. Мне хочется передохнуть, иначе завтра я не встану.

– Если нам с тобой повезет, то каждый из нас завтра станет немножко богаче.

– Ты хочешь отобрать мешок у них?

– Нет, я хочу попасть на обмен, – прошептал наемник и замолчал, скрывшись в траве полностью – выкопав мешок, парни пошли обратно.

Мы затаились на пару минут, но я не удержался и прошелестел травой, неудачно опершись на руку.

– Кто здесь? – грубоватый голос раздался совсем рядом, но из-за слабого лунного света рассмотреть нас было практически невозможно.

– Крысы. Или зайцы, – ответил второй. – Для всех остальных есть мой топор. Сколько денег возьмем с красномордого?

– Посмотрим, – грубоватый голос звучал чуть более довольно, чем прежде, в предвкушении подачки. – Лишь бы от наших требований не раскраснелся еще больше.

Парочка загоготала и скрылась.

– Ну, теперь найдем жеребенка и дело в шляпе, – сказал мне Конральд, когда парочка отошла вперед.

Глава 22. Обмен

Чисто детективная история, подумал я, когда мы вновь поплелись за еще больше замедлившимися парнями. Мешок с таинственным содержимым заставил их не спешить.

– Время еще не за полночь, – прокомментировал наемник. – Вероятнее всего, они обменяются сегодня. Не отставай!

– А если не сегодня? Что, не спать?

– Не подумал бы, что ты такой неженка. А как же строить деревню? – с легкой иронией спросил Конральд. – Или ты думаешь, что будешь спать до обеда, пару часов работать и спать обратно? Ах да, еще же поесть надо. Нет, парень, работать и работать. И то, если повезет найти вторые и третьи руки.

Кто знает, что бы еще наговорил мне наемник, если бы в один прекрасный миг я не услышал крики впереди. Похоже было, что мы сильно отстали от копателей, и теперь они потерялись в темноте.

То, что кричали именно они, сомнений не было. Даже не просто кричали, а вопили, причем оба, по очереди и одновременно. Короткий свист, скорее всего, топора, закончился глухим ударом и коротким визгом.

– Волки, – коротко ответил Конральд на мой незаданный вслух вопрос. – Ждем. Сама судьба благоволит нам.

– Может, проще вмешаться?

– Зачем? Мы уже не успеем. Но можем привлечь ненужное внимание тех же самых волков.

– Ах да, – я наконец-то нашел возможность «отомстить», – кто-то же боится кабанов, не только волков.

– Тихо ты, – оборвал меня наемник. – Когда почувствуешь в своем пузе зубы волка или кабанье копыто, вспомнишь мои слова. Если успеешь.

Я вздрогнул. Умел же он нагнать страху парой слов.

Парни уже не сражались. Единственный удар по зверям закончился практически ничем. Теперь я слышал рычание и… все. Да чавканье. Представить, что происходило в темноте впереди… бр-р-р…

– Ждем, пока не наедятся. Потом утащат с дороги, а мы заберем мешок.

– А если…

– Его точно не утащат. Садись в траву и жди. Только смотри, чтобы змей рядом не было.

Я едва сдержался, чтобы не выматериться. Змеи. Кабаны. Волки. Можно ли вообще выйти из деревни, чтобы дойти до другой живым, без риска остаться в виде пары косточек на дороге?

– А есть кто похуже, чем змеи и волки? – решив, что пора говорить в полный голос, я воспользоваться этой возможностью.

– Есть. Люди, – ответил наемник и замолчал. – В этой жизни ничего не меняется, если что. Никто не придумал тварей, кроме как в книгах, чтобы скрыть истину, заставить бояться не себе подобных, а выдуманных существ. Горгульи, драконы, единороги. Кто-то правда в них верит. И боится. А бояться надо людей.

– Не очень похоже, чтобы тех двоих кто-то боялся, – заметил я. – Может, уже пойдем? Сидеть холодно. Сыро даже.

– Нытик, – ответил наемник.

– А тебе днем в такой коже не жарко? – спросил я, окинув взглядом невысокого вояку.

– Если солнце припекает, то жарковато. А так есть тканые вставки, которые «проветривают». Впрочем, ты прав, нам пора. Расселся тут, – бросил он напоследок, уже зашагав к месту, откуда еще недавно доносились не самые приятные звуки.

Я поспешил за ним, прихрамывая. Ноги не только болели. Я их еще и отсидел, неудобно опустившись в траву. Поэтому плелся, подотстав.

Наемник живо добрался до места схватки и уже вовсю ругался, потому что вляпался в кровь. Я же, только ощутив тошнотворный запах волчьей трапезы, тут же отвернулся в высокую траву, опустошив желудок, в котором и так плавало не слишком много.

– Не привык еще к такому зрелищу, а? – спросил Конральд и подошел поближе, чтобы вытереть сапоги. – А мешок нам оставили. Как думаешь, стоит посмотреть, что внутри? Прямо здесь, под луной. Не тянет?

Я повернулся, не разгибаясь, ощутил еще один приступ и нырнул обратно в траву.

– Понятно, – ответил наемник. – Ждем.

И на всякий случай он достал меч.

Когда мне наконец-то стало полегче, я прохрипел:

– Смотрим!

– Ха! – и Конральд кинул к моим ногам мешок.

Ткань слегка попачкалась, но толстый шнурок был нетронут. Я развязал тугой узелок и раскрыл ткань. Ожидая, что хоть что-нибудь сверкнет даже при свете луны, я внимательно смотрел внутрь, но никак не мог понять, что не так.

Вскоре до меня дошло, что внутри лежат маленькие свертки – такие же тряпицы, перемотанные еще и веревками. Целый мешок свертков. Толстых, крепко стянутых бечевкой. Манящих и притягательных.

Я не удержался и буквально сдернул бечевку с одного из свертков. Пять серебряных монет, переложенных небольшими тряпицами. Да уж, кое-кто позаботился о том, чтобы сверток с деньгами не издавал ни звука.

– И таких здесь десятков пять или даже больше, – проговорил наемник, опустившись рядом со мной на колени.

– И что ты предлагаешь сделать? – спросил я. – Какие варианты? Мы ведь можем все это забрать и никому не отдавать. Просто оставить себе. Сколько стоит хорошая лошадь?

– Не больше трех серебряных. И то это хорошая скаковая, – ответил Конральд, хорошенько подумав. – Но можно найти постарше и подешевле. Тебе ведь не нужна идеальная кобыла или племенной жеребец? Может, хватит и двух. Если только цены не выросли с момента, когда я в последний раз хотел купить себе лошадь.

– А почему не купил? – машинально спросил я, перекладывая монеты из руки в руку.

– Негде было держать, а потом и очередная война кончилась. Но вот обмен нам все равно надо бы провести. Хотя бы просто подбросить этот дурной мешок пивовару. Мы знаем, куда, мы знаем кому. Остается выбрать нашу долю.

– А пивовар знает, сколько у него было денег?

– Это, скорее всего, вообще не его деньги. Так что давай-ка отойдем в укромное место, где нас точно никто не заметит.

Взвалив мешок на спину, Конральд пошел вперед.

– Здесь побольше десяти кило будет, – добавил он мне, обернувшись.

Мы сошли с дороги там, где, по его мнению, змей почти не может быть. Отошли метров на пятьдесят и спокойно сели в траву.

Монотонная работа по разворачиванию мешочков не успокаивала, но отвлекала от боли. Бок не проходил, ноги тоже никак не могли прийти в норму, но я держал в голове количество серебряных, медных и золотых монет, которые мы раскладывали по кучкам прямо в траву.

Потом, убедившись, что мы закончили со всеми свертками, Конральд разделил эти кучки на три части. В каждой оказалось больше десятка монет и золотые среди них тоже были.

– Пожалуй, я недооценил старосту, – отметил он внушительное количество денег. – Предлагаю поделить, как есть. Это и будет наш обмен, – и он показал на третью кучку.

Хотелось возразить, но в то же время внезапная находка делала нашу жизнь существенно проще. Гораздо проще – можно купить инструмент, лошадь, повозку! Все, что угодно. И только благодаря тому, что мы, по сути, украли чужие деньги.

– Вот только совесть свою не включай, ладно? – попросил Конральд. – Нас попытались надуть, враги были со всех сторон, но мы справились. Мы сделали то, что было нужно. И без жертв. Думаю, тебе не хотелось бы принимать участие в драке, учитывая еще и то, что ты порядочно так устал, правда?

– Действительно, – пробормотал я, стягивая оставшиеся монеты бечевкой.

Почти как было, мы уложили их в мешок, а свои доли аккуратно переложили тряпочками, чтобы монеты не звенели в карманах. Но внушительный вес мешал идти, поэтому мы не спешили.

Вернулись в деревню, перекинули заметно опустевший мешок через ворота пивоварни и отправились на поздний ужин. Нам не пришлось переодеваться – и это был большой плюс.

А еще сумка у меня оказалась довольно вместительной – почти все наши деньги влезли в нее за исключением пары монет, которые Конральд разложил в потайные карманы собственного походного костюма.

Улыбчивый трактирщик с сомнением посмотрел на мою грязную одежду, но, получив свою долю медяка, тут же вернулся с едой.

Вечером в зале было пусто – лишь несколько человек сидели отдельно друг от друга за столами. Я посматривал на них с беспокойством лишь первое время – вдруг среди гостей окажется еще кто-нибудь, возжелавший заполучить наши деньги. Теперь уже наши.

Но, по мере того как еда заполняла мой желудок, я расслаблялся и предавался новым планам и проектам. Наемник оставался настороже, и этого было вполне достаточно.

Глава 23. Поход на рынок

Съемных комнат в таверне не оказалось, так что дремать пришлось за столом. Наемник спать отказался и присматривал за нашим, как он выразился «общаком».

Засыпать показалось мне делом рискованным, но все же я не отказался прикорнуть на пару-тройку часов.

Наутро я обнаружил на столе большую деревянную кружку с каким-то ароматным травяным настоем.

– Для бодрости, – подсказал Конральд и подвинул кружку поближе. – За счет заведения, – и похлопал себя по карману.

Я молча кивнул, поднял заспанное лицо от стола и притянул кружку к себе. От напитка шел терпкий аромат, который вблизи стал на миг невыносимым.

Но после пары вздохов я даже ощутил какие-то приятные нотки и сделал глоток. Травяной настой сперва обжег язык, а затем бодрость накатила почти моментально. Отчасти из-за температуры, но большей частью из-за необычного вкуса.

Вроде бы не кофе и не чай, но мне захотелось допить жидкость до конца – и только то, что она была обжигающе горячей, удержало меня от фантастически большого глотка.

– Ага, проснулся, – довольно произнес наемник. – Сейчас примерно шесть утра, так что давай поторопимся и развяжем нашего друга, – и, громко проскрябав стулом по полу, он вскочил, точно спал больше моего. – Давай, просыпайся. Давай-давай.

К моему удивлению, проблем не было. Мы спокойно вышли, прошествовали по деревне, где местные начинали заниматься своими делами. Конральд кивком приветствовал тех, кто шел навстречу. Я же просто смотрел по сторонам, удивляясь, как Нички отличаются от Бережка.

Мирно, тихо и трудолюбиво. На выходе из Ничков мы столкнулись с группой торговцев, которые выясняли, где рынок. Оказывается, здесь еще и рыночная площадь есть!

– Запомнил? – спросил Конральд. – Нам потом туда надо будет сходить. Скорее всего, найдем много интересного.

Мы добрались до рощицы с Авроном, который уже очнулся, но сидел довольно тихо. Похрустывая ветками, мы встали под деревом. Парень грустно смотрел на нас сверху вниз, а Конральд уткнул руки в бока и, задрав голову, спросил:

– Ну как, подумал над своим поведением?

Аврон кивнул, но так ничего и не сказал. Только поерзав, он наконец-то открыл рот:

– Простите. Не знаю, что на меня нашло.

И заткнулся. Наемник кашлянул довольно выразительно, чтобы Аврон понял его намек на продолжение словоизлияния.

– Просто Тоуда она… такая красивая.

– Та-а-ак.

– И когда она попросила меня ей помочь, я даже не думал, что в это все выльется.

– Не думал, это нормально.

– И хотел защитить ее от любой беды. Я не думал…

– Мы это уже поняли, – продолжал Конральд.

– И потому я решил, что вас можно отвлечь или задержать. Но не более. У меня и в мыслях не было навредить вам. Просто…

– Все у тебя просто, – наемник выхватил нож у меня из-за пояса. – А жизнь не такая.

И, хорошенько размахнувшись, он метнул нож в дерево, перерезав веревку точным попаданием. Отсек он при этом лишь малую часть самой веревки и спокойно поднял ее с земли, смотал, а потом убрал к себе.

– Спускайся, – скомандовал он.

Аврон неуклюже пошевелился и рухнул в траву.

– Пожалуй, с тебя хватит, – наемник протяну провинившемуся руку. – Думаю, что свою вину ты искупил.

– Вы правда не держите на меня зла? – по-прежнему делая испуганное лицо, продолжал Аврон, поднимаясь на ноги.

– Конечно, нет, – отозвался Конральд и ткнул меня локтем. – Правда же?

– Да… – протянул я, потому что попал он именно в ту часть тела, которая еще не отошла после падения. – Не держим.

– Потому что это не по-мужски, – говорил вояка. – Надо уметь прощать. Мир? – и он встал сбоку от нас, как судья.

– Мир, – нехотя отозвался я, но все же протянул руку Аврону.

Тот пожал и, пускай осадок остался, в некоторой степени доверие к парню вернулось.

По пути назад в деревню мы объяснили ему наш план, но не стали уточнять, откуда мы взяли кучу денег. Немного соврали, сказав о том, что это была плата со стороны Тоуды и Арина.

– Ух ты! – только и ответил Аврон. – Хорошо, что нашу помощь так оценили.

– И теперь мы идем закупаться всем необходимым, – пояснил Конральд. – Рынок ждет.

Только вот рынка в том виде, который я ожидал, в деревне не было. Ни прилавков, ни кричащих бабок – ничего такого, что возникло в моей памяти. Вероятно, это в прошлой жизни были такие рынки. Но деревня по своей сути была не слишком большой и основную массу создавали прибывающие торговцы – наподобие тех, кто попался нам рано утром.

Но и их на рынке не было. По сути своей, деревенский рынок представлял собой пустырь, где расположился один прилавок – хороший, с навесом, сбитым из толстых досок. Под ним сидел дородный мужчина, оставивший далеко позади средний возраст.

Он изредка почесывал седую бороду и зевал, отгоняя при этом от себя мух. На стойке перед ним лежал лист бумаги.

– Какие сегодня предложения? – спросил наемник, пока я пытался понять, где, собственно, все люди.

Но кроме мужчины за прилавком я никого не заметил даже в отдалении. Странный рынок.

– Вот, смотрите, – мясистый палец постучал по листу бумаги. Конральд взял его в руки и, нахмурив брови, начал читать про себя.

Я заглянул к нему через плечо и удивился тому, что это были «свежие торговые предложения».

– А я думал, что торговцы здесь сами стоят. Как в Бережке делал Ижерон, – произнес я, а дородный мужчина усмехнулся.

– Ха, делать им больше нечего, как комаров кормить, да под солнцем жариться. Сидят в таверне, пьют пиво… чего тебе? – обратился он к мальчишке, который только что прибежал к нему. – Согласны на восемь? А расписку дали? Сюда давай, – он выхватил клочок бумаги и внимательно на него посмотрел. Отлично. Деньги? – и пересчитал монеты в ладони у мальчишки. – Отлично, – затем он поставил подпись на бумаге. – Бегом!

Я с интересом наблюдал за процессом продажи. Любопытно обставлено.

– Не городские биржи, конечно, – прокомментировал это дородный мужчина. – Но стараемся, как можем.

– Ты не против, если закупаться буду я? – предложил Конральд, указав пальцем на строку «молодой жеребец». Цена составляла три серебряных монеты.

– Думаешь, что твое красноречие выше моего? – я дернул бровью.

– Не хуже уж точно, – наемник вернул бумагу обратно.

– Вы дождетесь моего посыльного или сами сходите до таверны?

– Сами, – наемник бросил на стол долю медяка и пошел прочь.

Нам не сказали ни слова, и потому мы спокойно удалились следом.

– Это что, и правда такие рынки сейчас?

– Только в деревнях. Нормальное явление. В городе рынок имеет привычный вид, потому что там больше людей. А это что-то вроде ярмарки. Так ты уверен, что будешь торговаться сам?

– Конечно! – уверенно ответил я. – Надо же навык оттачивать. Может, чему научусь.

На это Конральд только фыркнул.

Уже в который раз мы вернулись в таверну и первым делом спросили, кто из присутствующих продает коня. Молодого жеребца, вскоре исправились мы, потому что в битком набитом зале никто не дал нам ответа.

– Ну и ну, – выдал Конральд. – Неужели это те же самые были!

– Не удивлюсь, если так, – вздохнул я, уже приготовившийся оттачивать навыки торговли и красноречия. – Опять без лошади?

Мы уже собрались уходить отсюда, как в дверном проеме появилась Тоуда. Все в том же легком платье, она разительно отличалась от всех, кто сидел в таверне. Сидящие, как один, смотрели на нее, но Конральд опередил всех:

– Поговорим? – предложил он красотке.

Глава 24. Выгодное предложение

Попрактиковаться в красноречии мне не удалось, потому что Конральд быстро задвинул нас с Авроном в сторону и увлек Тоуду с собой. Что-то про три серебряных с его стороны все равно прозвучало, к тому же он активно жестикулировал и привлек все ее внимание к себе.

Нам оставалось лишь тихо подпирать колонны. Разговор наемника длился считанные минуты. Вскоре, еще до того, как к ним успел подойти трактирщик, парочка пожала руки и Конральд встал.

– Уже уходите? – с жалостью спросил остановившийся на полушаге трактирщик.

– Да, мы свои дела сделали, – гордо отозвался Конральд, подошел ко мне и указал раскрытой ладонью на Тоуду: – эта красавица просит всего два серебряных за лошадь. Без посредников. И еще у пивовара можно взять телегу. Не то барахло, на котором вы прикатили с торговцем. А нормальную большую телегу. Прочную. Только колеса нет.

– Может, ее починят прежде, чем будут отдавать нам, а? – спросил я, начиная злиться от того, что каждый этап, который должен приближать меня к созданию моего мира, начинает делиться и заполняться различными проблемами.

– Починят. Мастер в городе есть, только ему надо будет заплатить. Согласны?

– Согласны, – ответил я за нас двоих. – И на лошадь, и на ремонт, и на телегу. И давайте уже заканчивать – мое путешествие и так сильно затянулось.

Тоуда хитро улыбнулась, Конральд довольно кивнул, я же один остался немного разочарован тем, что умудрился устроить такую сделку не сам, а при помощи наемника.

– Сколько придется ждать?

– К вечеру сделают, – сообщила девушка.

Еще и ждать до вечера, когда еще даже не полдень. Я вздохнул, нетерпеливо одернул выпачканную одежду, которая, вероятно, и вызывала улыбку, и спросил:

– Где можно привести себя в порядок?

В деревне оказались общественные бани. Точнее, одна баня, которая сегодня не работала. Ее «запускали» через день, чтобы экономить дрова, которых расходовалось неприлично много.

Я уже отметил для себя, что поставки дров и леса были бы весьма кстати в этой деревне, однако имелась масса трудностей, пока что для меня непреодолимых. И потому, прижимая к груди сумку с деньгами, я выяснил, где можно найти одежду под замену, отыскал портного, у которого нашлась неплохая одежда для лета: правда, грубоватая и не совсем мне по размеру, но я быстро привык к тому, что она висит мешком, да и рукава постоянно приходится закатывать.

Попутно я выяснил, что мой ушибленный бок обрел неприятный оттенок свежего синяка. Темно-синий, почти чернильный цвет меня не красил, но избавиться от него у меня не получилось, так как я не разбирался толком в травах.

Хотя следовало бы – ведь что-то избавляет от боли, что-то устраняет проблему отравления, а утренний отвар и вовсе бодрил. Еще бы память что-то возвращало – и моей радости бы не было предела. Однако такой травы мне никто не дал, поэтому я оделся, успокоившись хотя бы относительно целости кожи и костей. Синяк – дело житейское. Пройдет.

Сероватая рубаха с парой пуговиц под шеей и холщовые штаны на толстом шнурке обошлись бы мне в половину медяка. Местное ценообразование пока что было для меня загадкой.

Но зато я смог немного поторговаться, потому что рубашку мне отдали за две доли, а штаны хотели отдать за четыре, но суммарно я заплатил пять, выгадав себе еще немного денег.

С Тоудой мы рассчитались отдельно еще в таверне. При этом пару серебряных она сразу же отдала Конральду. Этот хитрец получил деньги дважды, на самом деле – мне вспомнилось, что, когда мы делили добычу, три монеты от забрал из общей кучи себе. Теперь он получил плату второй раз. Не исключено, что сможет выгадать еще что-то, но уже без моего участия.

Мне же предстояло хранить наш секрет втайне от Аврона. Если парень начнет задавать вопросы раньше времени, деньги придется возвращать, чтобы избежать скандала.

Интересно было лишь, как Тоуда отреагировала на исчезновение почти половины суммы. Свалила на тех, кого отправила выкапывать клад? В любом случае, наше положение становилось все лучше, а потому улучшалось и мое настроение.

Новая одежда, лошадь, телега. Для старта имелось порядочно. Теперь нужно было все полученное использовать правильно.

К тому же я убедился, что мое красноречие действительно находится на нормальном уровне, раз у портного я смог выторговать хотя бы малую часть. А ничего не улучшает настроение, как идущие в гору дела.

По этой причине уже к вечеру, хотя наша телега еще не была готова, я не злился на Аврона и спокойно с ним разговаривал, делясь планами на будущее. Правда, тот все еще чувствовал вину за содеянное и постоянно предлагал помощь в любых начинаниях: от валки леса до рубки дров на продажу.

– А строить кто будет? А бревна таскать? Коня в помощники возьму? – посмеялся я на массу предложений, причем по большей части дельных, но в то же время лишавших меня возможности двигаться вперед. – Если ты будешь рубить дрова, то и мне проще будет тоже начать их рубить – в одиночку я не построю ни убежища, ни дома. Даже фундамент получится с трудом собрать. А у нас нет ничего, кроме двух пар рук и инструмента.

– Ижерон еще привезет, – напомнил Аврон.

– Да, торговец привезет, но только когда он, по-твоему прибудет? Если ему предстоит посетить города. – По-хорошему, я бы еще нашел карту. Чем больше, тем лучше. Чтобы понимать, что происходит хотя бы в окрестностях. Чтобы отметить наши точки, маршруты, определиться с развитием…

Мы сидели на краю дороги и рассуждали. Аврон был толковым парнем, который схватывал все на лету. У меня же не было никаких особых навыков, кроме как идей в голове, как именно мы будем строить.

Тогда как для развития поселения требовалось куда больше знаний. Я все лучше понимал, что, когда мы упремся в потолок нашего с Авроном умения руководить и строить, нам потребуется советник. И это будет либо Отшельник, которого придется уговорить выбраться из леса к людям, либо кто-то со стороны.

Я больше склонялся к первому варианту, потому что мне не хотелось, чтобы в нашей деревне были посторонние люди. Скорее всего, учителя я найду в городе, а если он решит вернуться и рассказать о том, что по ту сторону Нируды развивается деревня, кто-нибудь непременно возьмет ее под контроль.

А этого я не хотел никоим образом. Моя деревня будет свободной для всех. С такими мыслями я прикидывал, что даже на первых порах мы не ограничимся одним домом.

И потом вдруг меня обуял страх. Ведь если я не хочу, чтобы кто-то из городов приходил ко мне, то как же я могу хотеть заполучить жителей из Ничков или Бережка? Или любой другой деревни, которая находится поблизости? Ведь все они могут вернуться и рано или поздно слухи дойдут до тех, кто решит заполучить мое селение.

С другой стороны, кто решит остаться у меня, кто рискнет приехать, если я не буду говорить об этом? Страхами я поделился с Авроном.

– Решай сам, – тот обошелся без философии и прочей шелухи. – Нужно, чтобы кто-то завлекал людей к нам. А если этого не хочешь делать ты сам, то никто и не возьмется. Вспомни рынок.

– Ну нет! – воскликнул я.

– Ты не понял, обожди, – Аврон явно настаивал на своем и прислушался. – Предложи ему это как товар. Тому человеку за стойкой. Пусть он направляет к тебе людей или торговцев. Вы ведь с наемником получили какие-то деньги, ты ведь можешь заплатить, чтобы тот предлагал посещать твою будущую деревню.

– Ага, которой нет на карте.

– Точно! Еще и на картах отмечать!

– А так про нас узнают не те люди, – начал спорить я.

– Ты очень хитро хочешь сделать, но так не бывает, – заметил Аврон. – Сделать так, чтобы узнали только нужные люди – так не бывает, – повторил он. – Скажи всем, а люди уже решат. В здешней таверне можно оставить объявление, я думаю. Тоже неплохой вариант. Несмотря на шпионов.

– Шпионы, точно! Черт, – я тут же заозирался по сторонам, ожидая, что нас подслушивают. – И что ты думаешь? Просто на весь свет растрезвонить про нас?

– Да, – просто и коротко ответил Аврон. – Именно так. Берешь и говоришь. Я же вот признался во всем, и, знаешь, совесть меня совсем не гложет. Было бы куда хуже, если бы я соврал.

Выглядел он вполне искренним, так что у меня не осталось никаких сомнений, что Аврон действительно на моей стороне. Я предложил проверить, как обстоят дела с нашей телегой.

Деревня после многочисленных переходов от одной точки к другой, стала казаться почти что домом, настолько я привык видеть аккуратные и не очень домики, невысокие, некоторые в полтора этажа высотой. Крытые тесом или соломой, с двумя или тремя окнами по фасаду, некоторые – пошире и побольше, явно принадлежавшие людям побогаче.

При этом местами, в низинах, улицы были выложены досками – чтобы не ходить по грязи в случае дождя. И хотя движения было не слишком много – даже ближе к вечеру люди работали либо у себя дома, либо в полях, – ощущалось, что деревня относительно благополучна. Представить ее в огне войны я никак не мог.

Но старался подметить все, что было интересного в Ничках. И обустройство улиц, и расположение домов и многое другое. Очень важно было сделать еще лучше. Еще удобнее. Еще эффективнее.

Мысленная погоня за идеалом отняла все время, пока мы шли к мастеру. То ли он был плотником, то ли просто мастером на все руки – кузницы я здесь не приметил, но колесо нам сделали добротное.

Ремонт прошел на ура, так что я без особой жалости расстался еще с несколькими долями медяка за услугу. Суммарно предложение действительно получалось выгодным, но я сомневался, что такое везение у меня будет регулярно.

Даже сомнения не могли испортить моего настроения, а потому я нашел Конральда, который привел к телеге жеребенка, помог его запрячь, и первым делом сам уселся на телегу.

Затем он посмотрел на нас с Авроном. Парнишка тут же сел править, а я забрался немного передохнуть.

– Куда? – спросил наш извозчик.

– В Бережок за камнями и домой, – сообщил я следующий пункт нашего плана и улегся подремать.

Глава 25. Начинаем

Путь до Бережка я благополучно проспал. И ничуть в этом не разочаровался. Еще перед тем, как выбраться из Ничков мы заехали прикупить еды – в основном, походной, которая долго не портилась. Всяческая солонина, сушеное мясо, немного хлеба на сейчас и сухарей на потом.

Запас еды обошелся относительно недорого, на уровне еды на троих в таверне. Зато теперь в телеге вместе с нами тряслись еще и бочонки. Насчет воды вопросов у меня не было – река поблизости, свежая влага всегда в достатке. А при необходимости можно будет и канал прокопать. Но только не своими руками.

Я поймал себя на мысли, что пытаюсь реализовать свою идею уже чужими руками, несмотря на то, что на самом деле попытка эта связана лишь с объемом задачи. Ведь кто-то уже копал каналы и похоронил немало людей. Что-то подобное я однажды слышал. И быть таким же деспотом, который похоронит на стройках десятки и сотни, я не хотел.

Тележка неспешно двигалась дальше. Бочонки и прочий груз мы расставили так, чтобы ничего не падало и не могло ни пролиться, ни рассыпаться. Поэтому я не беспокоился за то, что мы можем что-то потерять.

Наоборот, возможности мои сейчас полностью переключились на мыслительные процессы. Надо же. Мыслительные процессы. Выгляжу я лет на шестнадцать, как сказал мне Отшельник, но только что-то не кажется мне, что речь моя принадлежит совсем другому человеку. Только стоит ли об этом задумываться?

Я нервно поежился. Похоже, что со мной связано немало странностей, потому что есть какие-то непонятные нестыковки. Надо постараться вспомнить как можно больше о прошлом. Но сделать это помогут только в городе. Только люди, которые хорошо знают историю. Или знают меня. Быть может.

– Хороший жеребец, – вдруг сказал Аврон, на миг вырвав меня из дремы.

– Угу, – невнятно отозвался я, приоткрыл глаза и убедился в том, что рядом сидит наемник, который прикрывает нас от всяческих напастей.

Свои деньги он отработал сполна, но получил по итогу гораздо больше, чем мы могли себе позволить. Хорошо, что спонсором в данном случае выступили те двое. При помощи волков. Ха. Забавное везение. Хотя и трагичное в некоторой степени.

Зато теперь у нас есть достаточное количество припасов. И, когда мы прибыли в Бережок, я уже совершенно по-другому смотрел на эту крохотную, чудом не заброшенную деревню.

В сравнении с Ничками здесь была абсолютно депрессивная атмосфера. Два старика и еще четыре жителя. Это не деревня.

Но зато здесь можно было найти необходимый нам камень. Правда, находился он исключительно в фундаментах сгоревших домов. А еще кроме камня…

Словом, дома я рассматривал исключительно как источник хорошего строительного материала. В идеале было бы найти какой-нибудь кирпичный дом, но только вот раствор сделать было не из чего. Не глину же использовать!

В Бережке Конральд от нас отклеился и сразу же ушел к себе. Зато наше появление с лошадью и на телеге вызвало настоящий фурор. Жеребенка узнали многие. Но нам предстояло решить неприятный вопрос. Неприятный именно для себя, потому что при продаже жеребенка Тоуда намекнула, что не стоит напоминать жителям прежней деревни о том, что она жива.

Наше детективное приключение вроде бы как и осталось позади, но при этом мы не получили ответов на нужные вопросы. Я больше переживал за сохранность средств, которые мы забрали с дороги, Конральд тоже был занят деньгами, а потому основные вопросы так и остались незаданными.

О том, что мы сами внезапно развернули расследование в другую сторону, похоронив его, я подумал лишь в момент, когда спрыгнул с телеги в Бережке. Как-то некрасиво получилось по отношению к тому человеку, который лежал четвертым вместе с семьей деревенского старосты.

Таинственное тело, которое подбросили и теперь его останки покоились в земле. Ни проверить, кто это был, ни спросить – а кого? Возвращаться в Нички и задавать Тоуде новые вопросы? Она уже придумает ответ, который устроит всех.

Я постарался забить это чувство беспокойства поглубже, чтобы оно не мешало мне думать о светлом будущем.

Местные, удивленные тем, что мы раздобыли довольно много интересного, а также нашли лошадь старосты, не сопротивлялись нашему желанию разобрать старые дома. Более того, когда мы сказали волшебную фразу «А вот в Ничках такого нет» – все сомнения вмиг были сняты.

– Помочь мы вам не сможем, уже простите, – седовласая женщина раскланялась, отходя от меня подальше. – Но и препятствовать вам не будем. Делайте, чего пожелаете.

Но к моменту нашего появления было уже поздно, поэтому наемник пригласил нас переночевать, как и в прошлый раз, к себе на двор. Еды, правда, уже не было, так что разделили мы часть припасов, которые привезли с собой из Ничков.

Посреди ночи Конральд растолкал меня и попросил разделить содержимое сумки. Втайне от Аврона мы вынули часть денег, и наемник отправил меня обратно. Куда он спрятал свою долю, я узнать не смог.

На следующее утро в деревне мы раздобыли молоток и небольшой ломик – изогнутую металлическую пластину, непонятно на что похожую. Вместе с Авроном мы оседлали верх первого сгоревшего дома и довольно быстро принялись его разбирать.

Помогало то, что полностью сгорела крыша. Мне не требовалось особенного много ловкости, чтобы просто сидеть верхом на бревне, поддевать ломиком край соседнего, а потом при помощи Аврона скидывать бревно вниз.

Так мы снимали несколько рядов, а потом спускались вниз сами, уносили их в сторону и складировали на краю деревни. Радости местных не было предела.

– Знали бы мы, что вы так ловко за дело возьметесь, мы бы дрова не покупали у торговца, – прошамкала старушка, а ее супруг, с уже малость зажившим лицом усердно кивал рядом. – А тут наколем!

Мой план продавать базовые ресурсы едва не дал трещину, как рядом появился Конральд. Он вышел из своего дома и строго посмотрел на старуху:

– Да ты из ума выжила, что ли? От сгоревшего дома части к себе в дом тащить? К пожару! Плохая примета, – он усердно покачал головой, а потом подмигнул мне и повторил: – очень плохая примета!

– И правда! – охнула старушка и сплюнула прямо на бревна.

Наш небольшой план был спасен одной ловкой фразой, которую вовремя ввернул ловкий наемник. После этого мы продолжили работать и вскоре, еще до полудня, мы умудрились разобрать дом почти до основания. А к времени, когда захотелось есть, полностью оголились доски пола.

Мы ушли на перерыв, заедая приятную усталость необычно вкусной едой, которая еще вчера такой не казалась. Выяснилось, что достаточно просто много и усердно работать, чтобы даже сухарь показался вкусным.

Я смотрел на людей и думал, как они могут жить так, но, поработав всего денек, понял, что, если трудиться много и упорно, времени больше ни на что не хватит. И понял – ситуацию надо менять, иначе я со своим трудолюбием и усердием попросту сгину на стройке.

После перерыва мы продолжили разбирать старый дом и постепенно расколотили фундамент. От огня и старосты он потрескался, однако я заметил, что камни все же скреплялись чем-то. Но на вопрос о материале услышал:

– Да глиной, чем ж еще!

В отличие от бревен, которые скорее всего пойдут на осенние костры после уборки урожая, камни мы собрали на телегу. Первый разобранный дом дал почти полную тележку камней. И веса там было прилично, куда больше полутонны, как мне показалось, когда мы закидывали эти камни.

Толстая ось и широкие колеса вместе с прочным основанием самой телеги, внушали мне надежду, что я смогу перевезти материал до нужного места. Оставалось надеяться, выдержит ли мост. И лошадь.

Чтобы не тратить время зря, к вечеру мы опять разбирали верхушку, но уже второго дома. А следующим утром взялись основательно за его разборку и, уже наученные опытом первой постройки, быстро свели на нет всю конструкцию.

Фундамент же превратился в гору камня ближе к ночи. Умотанные и обливающиеся потом мы не могли сказать ни слова. Конральд иногда подходил справиться, как у нас дела, но помощи не предлагал.

И все же пытался поддержать добрым словом. Прочие селяне нас и вовсе не замечали.

По итогу после всего, что мы сделали, лишь третьим днем нам удалось отправиться обратно. Я снова попытался посчитать дни, которые прошли в этом мире, но лишь понял, что июнь подходит к концу. Или и вовсе прошел.

Особенно это ощущалось в дни, когда мы сидели на стене сгоревшего дома. Теперь же мы получили материал, готовый к использованию. В Бережке у нас был кров, потому что Конральд, выйдя провожать нас с тележкой, полной груза, сказал:

– Всегда рад приютить вас, – махнул рукой и опять ушел к себе.

Не успела деревня еще скрыться из виду, а местные уже занимались своими делами.

Мы же с Авроном, хотя и проспали крепко всю ночь, отдохнувшими себя не ощущали. Совсем, даже немного. Ощущения были такие, точно мы подхватили страшный вирус. Ломило все тело, а жар от солнца добавлял этим ощущениям еще и странное чувство поднявшейся температуры.

И все же, несмотря на все мои предвкушения, мост выдержал. Он скрипел и потрескивал, но не так, как трещит ломающаяся древесина. Скорее, как потрескивают трущиеся друг о друга детали, проскакивающие из-за рельефа поверхности.

А молодой жеребец оказался довольно сильным – разве что сразу после моста мы остановились, чтобы он передохнул и закусил свежей травой. Все же преодолеть по такому мосту сотни метров на груженой телеге в первый раз стало для нас очень сложной задачей.

Но мы с ней успешно справились и через некоторое время увидели ориентир в виде фургона. Наше долгое путешествие за камнями наконец-то закончилось.

Удивительно, но во всей моей активности не нашлось никаких ограничений. Как например, все навыки, которые доступны не сразу, а только по прошествии какого-то времени или выполнении определенной задачи.

Получив камни для фундамента, я был уверен, что нас ждет отличный старт.

– Начинаем? – бодро спросил я, спрыгнув с телеги возле нашего фургона.

Глава 26. Растем и ширимся

Кое-какие ограничения, конечно же, все равно были. И дело не в том, что я не мог чего-то сделать, потому что достижение или навык у меня в тетради оставались неактивными, серыми, а не четко прописанными чернилами.

Даже по своим ощущениям я понимал, что я не могу нагружаться работой бесконечно. Это не игра, где можно в течение сотен часов выполнять монотонно одно и то же, а потом сдать квестодателю сотню шкур, чтобы получить денег разом на покупку целого дома.

Лучшим доказательством стала разборка сгоревших домов. Если бы нам пришлось разбирать целую деревню, вероятно, что через неделю наши тела нашли бы только голодные звери.

Да, я мог много работать и хотел. Потому что у меня было желание создать лучший мир. Аврон тоже старался. Отчасти, потому что он разделял мои убеждения, но, как мне казалось, своим усердием он искупал вину.

Только эти терзания я старался оставить в стороне. Я следил за тем, что он может делать и как хорошо у него это получается.

Аврон обладал силой чуть меньшей, чем у меня, но зато имел более высокий уровень выносливости. Это позволяло ему работать дольше, но при этом он не мог, например, в одиночку спустить с телеги большой камень – и звал меня на помощь.

Также парень хорошо управлялся с лошадью, что тоже наверно было каким-то навыком. Но храбрости у него имелось маловато, да и прочие параметры для меня были полнейшей загадкой.

Что получалось по итогу? В один из перерывов я открыл тетрадь, где увидел все те же характеристики. Числовые значения не изменились – что было неудивительно, ведь правил их Отшельник. А вот достижения внезапно оказались другими.

Если бы они шли списком, я бы точно заметил изменения, но поскольку их оказалась почти целая тетрадь, вероятно, что я просто невнимательно смотрел или и вовсе пролистнул их в прошлый раз.

Потому что «всем сестрам по серьгам» – вроде бы как была неактивной. Забавное достижение. Описание гласило, что дается за честный раздел.

Деньги мы делили не слишком честно, но кто знает. Может, это какая-то ирония? Стоп, деньги мы делили без Отшельника. Кто же тогда написал это? Или мы с Отшельником делили что-то, что я попросту забыл?

Убедившись, что в тетради больше нет других странностей, я попросил Аврона отправиться в деревню за второй партией камня, как только мы разгрузили телегу. А сам занялся разметкой.

До этого я работал исключительно головой, занимаясь расчетами и прикидывая, что и как я могу делать при начале строительства. Теперь же предстояло сделать все правильно на деле.

У нас уже была расчищенная площадка. Был колодец, который копал Аврон. Только при хорошей глубине колодца воды там было маловато.

Мы либо находились на относительной возвышенности, которая оставалась незаметной благодаря малому уклону, либо же весь берег Нируды занимала глина – так необходимая мне для успешного строительства фундамента.

Вода и глина. И камни. Я бы предпочел бетон. Нос как будто бы почувствовал этот пыльный аромат цемента, но стоило мне обдумать этот аромат, как он сразу же исчез.

Вместо этого я направился к реке. Два часа полями – это немало. А телеги не было, как и дороги, но я убедился в том, что под грунтом, который по большей части состоял из какого-то перегноя, находится глина, причем в большом количестве.

Поэтому я вернулся обратно на нашу строительную площадку, взял в руки веревки из крапивы, поностальгировал немного и отложил их в сторону. Вероятно, в фургоне Аврона я найду веревки получше.

Но ничего подобного там не оказалось, и я, потратив некоторое время на связывание оставшихся веревок вместе, принялся проводить замеры.

Мы до сих пор ничего не построили, но я уже накидал целый список. Дом, барак, еще дом или даже два, конюшни, постоялый двор… что-то из этого придется строить раньше. А ведь потребуются еще и специализированные постройки, которые подойдут тем, кто займется мясом или кожей, металлами или чем-то еще.

Список можно было продолжать до бесконечности, но я точно решил, что пока что дома будут располагаться по одну сторону дороги. Едва ли тут сильное движение.

В ожидании Аврона со второй телегой камня я начал раскапывать траншею под фундамент. К счастью, тут не возникло никаких ограничений.

И когда прибыл груз, я тут же обрисовал ситуацию. Вздохнув, Аврон лишь попросил времени на перекус.

– Я же не смерти твоей хочу, – посмеялся я. – Отдыхай, сколько посчитаешь нужным!

Но тот не захотел отдыхать и, чтобы облегчить мне труд, он отправился в лес и почти к каждому инструменту, что лежал у него в телеге, Аврон раздобыл рукоятки. Так у нас к двуручной пиле добавилась еще и обычная, а также хороший топор с широким лезвием и собственный молоток.

Условились, что за глиной поедем следующим днем вдвоем, на всякий случай, если груженая телега застрянет в рыхлой почве. Но для собственной безопасности просто не стали подгонять ее ближе.

Решив, что лучше потратить час на переноску глины чуть подальше, чем потом заново разгружать телегу, мы носили материал по сто метров на руках, а я корил себя за то, что не догадался купить ведер. Или хотя бы носилок. Только вот деревянные носилки можно без проблем сделать самостоятельно, были бы гвозди.

Внезапно я сам по себе организовал список покупок, за которыми надо отправиться, пожалуй, в Нички – и потратить только сутки на дорогу в одну сторону. Два полных дня ради того, чтобы купить гвозди??

Ком глины соскользнул с ладоней и шлепнулся в траву. Опять мелкие неурядицы, из-за которых все хочется бросить.

– Давай, последний и назад, – проговорил Аврон, пронеся мимо меня свою порцию глины.

Я подобрал упавшее и бросил на телегу. Жеребец, лишенный клички, потому что мы так и не смогли ничего придумать для сильного и тяговитого зверя, потащил телегу к месту стройки.

Несмотря на то, что к камню добавилось и связующее вещество, я грустил. Потому что учесть все – невозможно. Но не бросать же начатое только потому, что я наткнулся на небольшое препятствие?

У нас есть еда и кров, а еще может быть, появятся и новые жители! Мои мысли прервал громкий крик:

– Эгегей! Кого я вижу! – человек встал на тележке и махал нам руками.

Аврон подогнал телегу поближе и остановил жеребца. Я соскочил и в сумерках очередного рабочего дня с удивлением увидел Ижерона.

– Растете и ширитесь? – спросил он, улыбаясь. – Я вам кое-что привез!

Глава 27. Небольшие сувениры

Телега Ижерона ранее была полна дров. Потом он возил на ней всякое барахло. Сейчас же она была совершенно пустой на вид. Только несколько свертков внутри – и более ничего.

Для меня это показалось удивительным, что в обратный путь торговец не везет ничего в принципе. Если же он вез товары только нам, чтобы потом загрузиться еще – мне предстояло его разочаровать.

– И что же ты привез? – спросил я, заглядывая к нему через плечо.

– Инструменты, как вы и просили, – разулыбался он. – Смотрю, у вас уже есть лошадь! Неплохо, неплохо!

И он перегнулся, чтобы достать из телеги инструмент, который прибыл к нам из дальних краев. Весь инструмент легко помещался внутри плотного холщового мешка размером не больше моей головы.

– И это все или у тебя в телеге лежит еще пара таких свертков? – уточнил я.

– Ребята, – принялся умасливать нас Ижерон. – Мне тоже нужно кормить семью! Сейчас я привез вам инструмент. Если вам нечего продать, я отправлюсь дальше. Помню, что мы дали мне целую телегу дров, но цена на инструменты гораздо выше, чем на дрова! Так что все пропорционально! Уверяю вас, что мне нет резона вас обманывать!

Я не удержался и тут же развернул мешочек. Внутри лежали два молотка, полотна пил разной длины, один маленький топорик и немного гвоздей. Немного – это хорошо если их было десятков пять. А то и еще меньше.

– Я надеюсь, что вы не расстроены? – опасливо поинтересовался Ижерон. – Чтобы купить единственный хороший молоток надо не один десяток килограмм дров продать! Я и то постарался хорошенько, чтобы набить цену за ваш товар!

Честный торговец – это что-то новенькое, подумал я, однако логика в его словах все же имелась. Сколько тогда будет стоить любая продукция, если, к примеру, для плавки металла на такой молоток требуется куча дров, а цена самого молотка получается едва ли не меньше этой кучи?

В расчетах я вскоре запутался, однако не стал спорить с торговцем. То, что он попытался выгадать для себя как можно больше, перепродавая все подряд, было его работой.

А малое количество инструмента – это уже факт свершившийся. Что привез, то и привез.

– Как у вас вообще дела? – спросил Ижерон. – Мы с вами давно не виделись. Может быть, чего-то новенькое расскажете, что интересное слышали или видели? Раз у вас появилась телега, маловероятно, что кто-то кроме меня здесь еще проехал.

– Сами купили, – ответил я. – Мы времени зря не теряли.

– Молодцы-молодцы, – торговец привстал на телеге и посмотрел на выкопанные траншеи под фундамент будущего дома. – И здесь уже преуспели. Вы, наверно, вообще не спите!

– Спим, но мало, – признался Аврон. Торговец вежливо посмеялся.

– Как и я, ребята, как и я.

– Куда ты поедешь теперь? – нетерпеливо спросил я. – Куда ведет эта дорога? Мы так и не увидели никого. Кто мог бы по ней ехать, но в то же время она выглядит так, словно по ней постоянно кто-то перемещается!

– Рано или поздно увидим. Мне тоже редко попадаются торговцы и путешественники в этой части мира, – уклончиво ответил Ижерон. – Но самому мне надо дальше, – и он махнул рукой как раз в ту сторону, которая для меня осталась неизведанной.

Так что я не преминул воспользоваться возможностью и спросить:

– Так что находится дальше? Другая страна?

– Именно так, – кивнул торговец и уселся поудобнее на телеге. – Дело в том, что она находится довольно далеко, но у меня с собой достаточно еды для того, чтобы преодолеть этот путь.

– А что насчет денег? – уточнил вдруг Аврон. – Если другая страна, то…

– Серебро и золото везде одинаково. Я стараюсь собирать только такие металлы – и больше никаких других. Потому что мелочь везде разная.

– М-м-м, – протянул я и машинально потянулся к сумке, с которой так и не расставался. Хотя она была довольно тяжелой, с ней я ходил и до глины, и занимался прочими делами. Просто было страшно потерять полученные запасы.

– Но туда действительно сложно добираться, – продолжал торговец. – Я живу на самой окраине, там есть небольшой городок. Если вам интересно, то как-нибудь я мог бы взять вас с собой, но раз у вас здесь много дел…

– В следующий раз мы будем ждать тебя в нашей деревне, – бравурно начал я. Потому что хотелось и к делам побыстрее вернуться, и с торговцем не поругаться, – в нашей таверне с кружечкой чего-нибудь вкусного!

– Ха! – усмехнулся Ижерон, спрыгнул с телеги и подошел к нам ближе. – Ловлю на слове! В конце концов, инструмент у вас уже есть, а это значит, что и работать вы можете. Кстати, – он на миг отвлекся, чтобы погладить ослика, который тут же пошевелил ушами и даже оживился. До этого он стоял, опустив морду почти до самой земли. – Я же обычно не покупаю инструмент. Чаще всего я беру что попроще и это был мой первый заказ. Так что пришлось объясниться… ну, как объясниться, – казалось, что Ижерон немного смущен, но вскоре я понял, что это лишь его хитрая игра. – Спросили: куда? Я и ответил, что есть хорошие ребята, которые строятся по эту сторону Нируды. Вы же не против, что я такую рекламу вам сделал?

Некоторое время я просто молчал. Ведь мы же хотели обратиться либо к смотрящему на рынке в Ничках, либо оставить объявление на стене таверны, однако не сделали ни того, ни другого. Поэтому наш проект развития так и остался бы лежать на наших же плечах, если бы не торговец.

– И что ты имеешь в виду?

– Ребят, не то чтобы… – Ижерон вновь осекся. – Я ведь шел пустой, а вы помогли мне. И та телега дров – это выгода мне со всего путешествия. Не приди я в Бережок без дров, я бы не собрал тех тряпок и барахла, не продай я его дальше, в Полянах, то не получил бы даже минимальной выгоды. А дальше пошло все лучше, и потому я не мог оставить вас без небольшого бонуса. Понимаю, что товарами я не очень вам помог, поэтому подумал, что мог бы обеспечить вас рабочей силой. Кузнец в Полянах очень интересовался тем, куда пойдет его инструмент. Редко находятся люди, которые покупают его в таком большом количестве. Обычно обходятся единственным молотком или десятком гвоздей. Кстати о гвоздях – это на сдачу, я не смог решить, потребуется ли вам еще один молоток, а на большой топор денег уже не хватало, и я подумал, что вам понадобятся гвозди.

Речь Ижерона меня вдохновила. Интересно, подробно, с расстановкой. Оказалось, что он не только рассказал людям о нашем проекте, но еще и нашлись желающие, любопытствующие. Тем временем он продолжал:

– И тогда кузнец поинтересовался, что же такое происходит. Я расписал в красках, что вы хотите построить нечто грандиозное – и вроде бы как он даже загорелся желанием сам перебраться к вам. Но продолжал расспросы – где именно, когда начали и что планируете. А я же мало знал – вот и не стал особо распространяться. А то расскажу лишнего, внушу, так сказать, ложные надежды. Поэтому не удивляйтесь, если когда-нибудь к вам придут гости. В хорошем смысле, разумеется, – широко улыбнулся Ижерон. – Это мой небольшой сувенир вам в дополнение к инструменту.

Глава 28. Еще не лесорубы

Торговец взобрался на телегу, махнул нам рукой и укатил вдаль. В голове у меня были только две мысли. Первая касалась будущего нашего поселения. Не такое оно и туманное стало благодаря Ижерону. Вторая крутилась вокруг денег. Хорошо бы их где-нибудь спрятать – нельзя же до бесконечности ходить с сумкой монет, рискуя их потерять.

А если я заберусь в болото или придется сунуться в воду, то лишние килограммы серебра и меди утянут меня на дно. Не лучший финал. Проще закопать, причем сделать это надо в нормальном месте, чтобы не потерять и не забыть, где они находятся.

Вместе с Авроном мы долго смотрели вслед удаляющемуся Ижерону. Торговец сообщил нам о Полянах, где еще и кузнец есть.

Когда наш поставщик скрылся вдали, мы разгрузили телегу с глиной и тщательно очистили доски – если придется что-то еще везти, то нам очень пригодится чистая телега.

– Перейдем к бревнам? – спросил Аврон.

– Нет, погоди, – я решил сперва посмотреть в тетрадь с характеристиками, но до этого надо было провести еще и все подготовительные работы. – Нам надо сделать хорошее основание, а потом займемся лесом.

Ведь в прошлый раз у нас не получилось толком ничего сделать. Я помнил, что для валки леса требуется навык и инструмент. Вероятно, первая попытка не задалась, потому что у меня не было собственного инструмента.

Все прочие характеристики у меня были в норме, а это означало, что вторая попытка должна стать удачной – торговец официально передал мне инструмент. Однако риск провала все равно сохранялся. А на волне приятных новостей от Ижерона мне не хотелось бы лишиться этого «подъема» из-за того, что мы не можем даже срубить дерево.

Ведь на дрова, которые торговец отвез в Бережок, пошли уже упавшие стволы деревьев. Мы старались выбирать те, что посвежее, но это было все равно не совсем то, что понадобится, например, тому же кузнецу. Хотя, там наверно уголь жгут.

Втихомолку я достал тетрадь, сделав вид, что пошел к колодцу набрать воды, чтобы вымыть руки. Ничего нового не смотрел – интересовал только навык лесоруб.

Все такой же серый. Ну да, логично. Отшельника рядом не было и ничего нового он мне туда не впишет. Но я на всякий случай прочитал условия навыка. Инструмент в наличии. Сила не меньше пяти. И приписка – обеспечивает получение навыка «строительство».

– Начинаем! – крикнул я, когда вернулся к зоне строительства.

У нас лежала куча камней и полно глины. Хорошей такой, добротной. Вязкой и густой. Которая разрывалась на части, как пластилин, а не распадалась на куски сама. Все еще влажная – и это было хорошо и правильно, на мой взгляд.

Начали мы вечером. Еще не до конца стемнело, так что мы спокойно выложили дно ямы камнями, а затем начали выкладывать и размазывать руками глину.

– Как ты догадался, что рядом есть глина? – спросил меня Аврон.

– Она не просто есть! – ответил я бодро, хотя сам был вымазан в этой глине аж по локти. – Ее очень много. Русло реки не менялось долгое время здесь именно потому, что нет песка – там сплошная глина.

– Это хорошо?

– Неплохо, – согласился я. – Есть кое-какие минусы. Например, на самом берегу реки ничего нельзя будет построить без бетона. А такой прочный и вязкий состав на основе глины мы не сделаем. Помнишь, мы же думали о том, чтобы еще и поближе к реке отстроиться. Но позже.

– Ты не говорил об этом, – подумав, сообщил Аврон.

– Пожалуй, это было лишь в моей голове, – улыбнулся я. – Если нам повезет, то мы сделаем целый район близ реки.

– Ох… – Аврон повернулся в сторону Нируды. – Здесь не слышно ее шума, не видно воды – далековато будет.

– А если торговец успешно договорился хоть с кем-то, если мы сможем привести несколько человек из Ничков и постепенно перетянем к себе по десятку из всех деревень… Эх, карту бы!

– Понял, – кивнул мой друг и соратник. – Грандиозные планы.

Остаток дня мы провели, выравнивая фундамент в траншее. Булыжников у нас было с запасом, что успокаивало меня в первую очередь – не придется гонять телегу в Бережок, чтобы закончить строительство первого же дома.

То, что мы выбрали хорошее ресурсное место, причем чудом, без какой-то подготовки, радовало не только меня.

– Похоже, что ты и правда хороший строитель, – проговорил Аврон.

– Ага, – отозвался я, думая о том, что навык «строительство» мне еще предстоит открыть, чтобы начать создавать нормальный дом.

Когда совсем стемнело, мы развели костер. Из ближайшего леса мы притащили огромную охапку хвороста.

Где-то в глубине леса начали лаять дикие собаки, но сегодня они не могли нас испугать. Груженая телега быстро добралась, несмотря на вес – инструмент, который у нас теперь имелся с запасом, мы могли использовать на максимум, так что, не жалея, пилили и рубили ветки, чтобы заполнить телегу до самого верха.

По итогу костер у нас получился хороший. Горячий и трескучий. А припасы, которые мы привезли с собой, легко подогрелись на толстых ветках. Удобно – но все же надо думать о том, чтобы еда была свежей.

– Итак, – начал я, – мы с тобой пока еще не лесорубы, но скоро станем ими. Надо стать, потому что иначе все было зря. Еще нам в деревне точно потребуются охотники – чтобы в лесах добывать дичь. Думаю, ее здесь очень много. А потом на следующий год займемся посадками.

– Можно и в этом году, – вдруг ответил Аврон.

– В этом? – удивился я. – Разве не по весне сажают?

– Осенью можно.

– О… – только и ответил я. – Тогда есть все шансы. Но охотники нужны в первую очередь. Еще потребуются люди, которые займутся если не торговлей, то будут посещать другие деревни, торговать. Хорошо бы переманить сюда Ижерона.

– А зачем?

– Чтобы отсюда он смог торговать и с другими деревнями и городами, создал большой центр торговли в регионе.

– Слова-то какие! – воскликнул Аврон. – Откуда ты все это знаешь?

– Да как-то в голове… само…

– Это твой колледж?

– Пожалуй, – я повел плечами. – Наверно он и есть. Не знаю. Я же так ничего и не вспомнил. Но ты запоминай. Когда построимся, среди прочих ты станешь моим главным помощником и соратником.

– О-о-о! – протянул Аврон и слабо улыбнулся. – Это очень даже хорошо. Думаю даже согласиться.

– Ах ты! – рассмеялся я. – Такое предложение и «думаю согласиться»!

Но в целом, продолжая активно работать, я все лучше понимал, что не смогу даже в четыре руки быстро построить деревню. Нам нужно больше людей. Причем быстро. И если кто-то из селений, где побывал Ижерон, уже спешит к нам – я буду только рад.

Даже готов закончить строительство не ради себя, а ради того, чтобы переселенцы смогли пользоваться всеми благами. Перетащить себе шалаш от края леса. Словом, сделать все, чтобы селение получило толчок в развитии.

– Деревня наша должна быть такой, чтобы мы могли спокойно уехать на некоторое время и вернуться к нормальному поселению, а не обугленным головешкам или умершим с голоду селянам, – продолжал рассуждать я. – Так что, когда у нас появится достаточное население, ты будешь главой совета. Будешь меня замещать. А еще у нас будет Конральд. И он будет заведовать безопасностью.

План показался мне хорошим, да и вид засыхающей глины на фундаменте тоже выглядел, как настоящая стройка. Именно таким я хотел видеть будущее поселение – развивающимся.

И потому со спокойной душой и чистой совестью, раз даже небо было ясным, а ночь – теплой, накидал на тщательно вычищенную телегу травы, прикрыл ее сверху плотной тканью, которой поделился Аврон, и лег спать.

Завтра предстояло рубить лес.

Глава 29. Упорные сосны

Наутро, поскольку первые лучи солнца разбудили меня преступно рано, мы отправились наконец-то валить сосны. Предприятие предстояло непростое, так что нашего четвероногого друга вместе с телегой мы решили сразу же взять с собой.

Позавтракав и сложив инструмент внутрь, мы, не имея толком никакого опыта, а лишь с ручной пилой и топорами, пошли к кромке леса, где росли на удивление ровные, но относительно невысокие деревья. Предстояло свалить не один десяток, но, что самое сложное, на месте их нужно было также и обработать.

Чувство, что мы стартуем что-то великое, появилось где-то глубоко внутри и не исчезло даже после того, как я заново просчитал количество деревьев.

– Ты же имеешь хоть какое-нибудь представление, как надо работать? – спросил я Аврона.

– Хотел только что задать тебе тот же вопрос. Я – нет, – отозвался мой главный помощник.

– Ну, нам же главное – начать… – чуть растерянно добавил я и размотал пилу.

Начав в первый раз, я не очень представлял себе, что именно надо сделать, кроме того, как водить пилой.

Мы выбрали высоту и вскоре из-под зубьев начали лететь опилки. Инструмент бодро и ритмично жужжал, вгрызаясь в древесину. Полотно погружалось и вскоре полностью скрылось в сосне, но ровно до момента, пока не застряло.

Как и полагалось новичкам и неопытным людям в деле валки леса, мы пропустили момент, когда сосна зажала полотно. К счастью, среди прочего инструмента, который мы взяли с собой, нашелся еще и небольшой топорик, который мы тут же забили в получившуюся щель, заставив ствол сосны немного изменить направление.

И дело тут было не в том, что кто-то из нас что-то вспомнил или знал. На самом деле это все выглядело так логично, точно мы всю жизнь только и делали, что занимались валкой леса.

Сосна немного изменила угол наклона из-за этого, а ствол накренился в сторону самого леса. Трудностей я не предвидел, однако, как только мы допилили первую сосну, затрещала древесина, дерево стало падать, но вместо того, чтобы упасть, как полагается, на землю, оно повисло над землей, сцепившись ветвями с другими соснами.

От треска испуганно шарахнулась лошадь, и мы первым делом бросились ловить ее, потому что та легко могла оборвать привязь. А лишаться такого добротного помощника мы не могли.

Поэтому следующие полчаса мы провели с Авроном в двух делах одновременно. Самое главное – мы пытались успокоить и поймать жеребенка. При этом мы следили за тем, чтобы дерево не упало на нас, когда мы подбирались к нему слишком близко. И в те моменты мы желали, чтобы оно все же упало, но не так громко – иначе от испуганного жеребенка кому-то из нас точно досталось.

Я выдохся первый, потому что выносливости было немного, а вот Аврон умудрился подхватить почти оборвавшуюся привязь, чтобы жеребенок не сбежал, и позвал меня – удержать его он оказался почти не в силах.

Вдвоем, но уже заметно уставшие, мы закрепили привязь получше. Сосна так и не упала за это время.

– Что делать будем? – спросил я. – Пилить другие деревья уже опасно.

– Дай-ка мне топор. И нож, – посмотрев на дерево, ответил мне Аврон.

Я даже не мог предположить, что он, сунув топор за пояс, при помощи ножа начнет забираться на дерево, которое послужило опорой упавшему. Буквально за минуту он взлетел на сосну, причем нож он использовал только в случае, когда не мог дотянуться до прочной ветки.

То, что у него достаточно хорошо с ловкостью, я давно подозревал, но что наша с ним разница так заметна – убедился впервые. Если я очень долго искал опору и постоянно переносил вес с одной ноги на другую, чтобы нормально подтянуться или встать так, чтобы не соскользнула нога, Аврон почти не останавливался для этого.

Он просто выбрасывал вперед руку – либо, чтобы схватиться за ветку, либо с ножом, чтобы его слегка загнутый кверху кончик клинка загнать в ствол.

Другими словами, я был впечатлен его ловкостью, поэтому молча наблюдал за тем, как он покоряет дерево. И, как я уже сказал, всего за минуту он умудрился добраться до нужного места.

Там он залез чуть выше, чтобы его не задел падающий ствол, и принялся работать топором, чтобы убрать сцепившиеся ветки. Стук продолжался гораздо дольше, чем я предполагал, но щепки летели во все стороны, работа шла активно и успешно – мне оставалось только временами посматривать в сторону неназванного жеребенка, чтобы вовремя заметить, не испугался ли тот снова.

А лес, оживший за счет стука топора, теперь казался не пугающим местом, полным ужасов и монстров, различных тварей, в особенности, волков и медведей, а почти что обжитым домом.

После того, как было срублено не меньше десятка веток, оставшиеся сдались самостоятельно, обломились и сосна рухнула на землю, вонзившись в грунт теми ветками, что, как шипы, торчали вниз.

– А это уже лучше. Выглядит неплохо, – похвалил я своего помощника, как только он спрыгнул вниз.

– Но это еще не конец, – ответил Аврон. – Веток еще довольно много.

– Может мы просто отпилим бревно нужной нам длины? Посмотри, здесь, у основания, – я подошел ближе к сосне, – веток нет. И длина минимум в два моих роста. Это же почти четыре метра!

– Давай лучше замеряем? – предложил Аврон. – Не пальцами же?

Мы сходили обратно до стройки, убедились, что на выкатившейся жаре подзастыла глина, заставив камни в фундаменте прочно встать на месте.

А, поскольку мы умудрились израсходовать весь запас глины, что привезли в первый заход, нам предстояло еще одно путешествие к реке. Сейчас же мы взяли веревку, Аврон заплел узелок на месте, где заканчивался фундамент – а мы умудрились сделать ровнейший квадрат.

Но не каким-то чудом, а замеряя диагонали еще перед копкой. Что и стало причиной правильного квадрата.

– Сколько же еще предстоит, – вздохнул я, понимая, что солнце уже стоит высоко над горизонтом. Но не останавливаться же ради того, чтобы еще немного поныть?

Мы вернулись обратно, разметили ствол дерева, который оказался достаточно высоким даже не для одного, а двух готовых бревен. Это придало нам сил, и мы с удвоенным рвением принялись за работу.

Пилили так усердно, что даже не разговаривали и не искали времени для перерывов. Нам надо было как можно скорее закончить работу. Я уже накидывал план, по которому завтра утром мы отправимся за глиной.

– Послушай, – как только второе бревно рухнуло на землю, Аврон стер пот с лица и, тяжело дыша, повернулся ко мне, – так нельзя. Я так больше не могу.

– Надо… стараться… делать… больше, – едва дыша, проговорил я. – Понимаешь, что нам надо успеть построить дом себе, а потом сделать еще хоть что-то для будущих переселенцев!

– Если они будут, – дышал Аврон явно лучше, чем я, но при этом выглядел он, как загнанная лошадь. – Ты же видишь, что даже то, что мы сделали сейчас – слишком мало. Нам нужна целая бригада лесорубов, чтобы мы успели заготовить нужное количество бревен. Сколько их надо? Ты же считал? Штук сорок?

– Ну… примерно, – я вроде бы как пришел в норму, но все еще не мог отдышаться, чтобы связно разговаривать с Авроном. Я вроде бы как и понимал, что он хочет мне сказать, но при этом не хотелось верить, что наших сил в принципе не хватит для того, чтобы построить простейший дом!

– Смотри, почти целый день мы пилили одну сосну. Два бревна. Плюс – незаконченный фундамент. Надо доделать его и потратить еще почти двадцать дней на валку лесу. А это уже июль. И получим мы с тобой дом с земляным полом, без печи. Без окон и дверей, потому что на это у нас совершенно нет никакого инструмента.

– Стой-стой-стой! – я поднял руки. – Понимаю, что у нас с тобой пока нет опыта, упорные сосны не хотят ни пилиться, ни обрабатываться. Но это не повод опускать руки.

– Не повод, – согласился Аврон, – но я просто хочу понять, видишь ли ты все сложности и понимаешь ли, как важно успеть до зимы? И при этом нам еще надо бы свозить несколько партий дров по деревням, чтобы заработать денег на еду – ты ведь понимаешь, что большая часть припасов у нас может закончиться уже в самое ближайшее время?

– Да все я понимаю, просто не нужно останавливаться, – теперь я уже практически отдышался и мог сердито смотреть на главного революционера, который всем своим видом показывал, что готов отчаянно сопротивляться предельным нагрузкам. – И если мы потеряем день здесь, потом день еще где-то. Что по итогу мы получим? Что? Ничего, так и останемся только лишь с одним фундаментом.

– А то, что бревна еще очистить надо от коры? У тебя есть инструмент для этого? – спросил Аврон.

– Точно, их же надо еще и чистить! – воскликнул я. – Как я мог забыть! Нет, я не притворяюсь, правда забыл. А разве это нельзя сделать при помощи топора?

– Можно, только потом целый день ты ничего не сделаешь. Устаешь, а потом еще и времени гораздо больше уходит.

– И что ты предлагаешь? – возмутился я. – Ничего не делать?

– Найти подходящий инструмент, чтобы обработать дерево как следуешь, – просто пояснил Аврон. – А еще лучше – найти строителей с опытом, хотя бы научиться у них. Иначе ты рискуешь получить больше проблем.

– Каких еще проблем? – теперь уже совершенно серьезно возмутился я. – Ты мне пообещал, что мы будем работать вместе, а теперь, после первого же дня нормального труда ты отказываешься от своих слов??

– Не отказываюсь, а предлагаю подумать над другим решением. Которое потребует от нас с тобой напрячь ум, чтобы меньше напрягать тело.

– И где ты такого понабрался! – продолжал я.

Хотя в целом понимал, что Аврон прав. В четыре руки мы просто помрем на стройке. Но и тратить деньги мне тоже не хотелось. Труд здесь, скорее всего, стоит дешево.

Однако жадность или бережливость – неважно, что именно – работали против трат. Я в принципе не желал тратиться, потому что понимал, что большую часть работы мы могли бы сделать самостоятельно. Могли бы.

– Кажется, что упорные здесь не сосны, а ты, – бросил мне Аврон и уселся на бревно. – Я помогу, как и обещал. Но гораздо лучше обратиться за помощью к кому-то еще.

Глава 30. Гости

И все же мы умудрились закончить начатое, не поругаться, не разойтись по разным углам. Вместо того, чтобы чистить бревна, мы приложили просто титанические усилия, чтобы свалить еще целых два дерева.

Теперь, наученные горьким опытом, мы старались сразу же пилить с нужной стороны, чтобы стволы падали в нужном направлении. Это спасло драгоценные минуты и даже часы – упавшие на свободную от высокой растительности территорию, деревья уже были готовы к дальнейшей обработке. Пили – не хочу!

В один из кратких перерывов, пока Аврон довольствовался скромной едой, а я даже есть не мог и лишь пил воду, в очередной раз я залез в тетрадь. И вздрогнул, потому что навык «лесоруб» стал активным.

Активным, то есть, обведенным черными чернилами, аккуратный и контрастный. Существенно отличающийся от соседних навыков строительства. Правда, появилась единичка. То ли первый уровень навыка, то ли это было количество засчитанных мне деревьев. О чем я вообще?

Самую главную цель ближайших дней я достиг. Для получения навыка «строительство» – причем, скорее всего, тоже первого уровня, мне требовалось начать укладывать бревна? По описанию трудно понять, что именно требовалось, потому что «дается за успешный старт строительства при наличии навыка «лесоруб» и соответствующих инструментов».

Как при таком раскладе вообще можно было понять, что мне надо сделать, чтобы его получить? И как потом изменится сам процесс строительства. Он что, пойдет быстрее?

– Ты со своей тетрадью носишься, как с золотом! – воскликнул Аврон, когда я вернулся. – Что ты туда постоянно смотришь?

– Да я не могу понять, как это работает, – озадаченно ответил я. – Понимаешь, я думал, что в тетради у меня писал Отшельник, но в ней было очень много записей, да и некоторые появились после того, как я от него ушел. Это странно, ты не находишь?

– Я не очень разбираюсь в этом. Вроде бы как и странно, – пожал плечами Аврон. – Но не более странно, чем ты. Каждый день туда смотришь. Там есть ответы на все вопросы, м?

– Нет, но появляется это все непонятным образом, – ответил я. – Это правда очень странно. Я не могу понять, как.

– Ты с тетрадкой разобраться не можешь, а хочешь, чтобы дома строились за неделю. Бавлер, – фыркнул мой помощник. – Ты, наверно, перегрелся. Вечер уже близится. И надо бы двигаться домой. И так много сделали. Завтра займемся обдиркой.

– Или придет кто-нибудь из тех, кто теперь в курсе, что у нас есть деревня, – отозвался я, то ли с гордостью, то ли с явным ожиданием успеха.

– Если так, то тебе предстоит еще очень долго ждать, дружище, – Аврон начал откровенно посмеиваться. – Поляны находятся в четырех часах пути к северо-востоку от Бережка. Это почти день пути до нас. И я не думаю, что торговец сообщил кузнецу про нашу деревню уж очень давно.

– Думаешь, прошла всего пара дней?

– Едва ли больше, – ответил Аврон.

– Значит, желанных гостей мы вряд ли дождемся.

– Да. Едва ли. Точно не сегодня и не завтра. Я вот, к примеру, собирал вещи несколько дней, потому что постоянно боялся что-то забыть. Или внезапно требовалось достать обратно что-нибудь. А потом почистить и убрать.

– Ты слишком дотошный, – протянул я. – Как так можно?

– Именно так и можно. Чем больше у тебя опыта, тем больше ты можешь предвидеть. Вот, например, какой из тебя путешественник?

– Да никакой, – я понял, что дико устал и сел на свежий пенек.

– Вот именно. Ты ничего не знаешь о травах, в сумке у тебя, скорее всего, нет даже веревки…

– Зато я знаю, как их плести из крапивы! – перебил я его.

– О, это уже серьезно. Жаль, что крапива растет не везде, да и веревки бывают разные по прочности – могут и лопнуть. А еще у путешественника всегда есть набор для первой помощи. Оружие. Еда с хорошим запасом.

– Что ты хочешь от человека, который меньше месяца, с нуля, пытается выжить в этом чертовом мире!

– Что я хочу? – Аврон поскреб грязную шею. – Мы тоже путешественники, своего рода. И хотя в последние пару дней мы с тобой находимся на одном месте, домом его назвать нельзя. Как я теперь УЖЕ не могу назвать домом деревню Бережок, так и нашу деревню назвать домом я ЕЩЕ не могу. Но при этом я и не бродяга, хотя мы ходим с тобой по другим деревням. Кто же мы, как не путешественники?

– Я и сам до сих пор ощущаю себя гостем в этом мире, – признался я. – И боюсь, что даже когда мы с тобой закончим строить, я все равно не буду ощущать этого. Что у меня есть дом.

– Потому что ты хочешь не деревню, на самом деле. Ты хочешь в город. Чего же ты боишься?

– Что попаду в армию. Сразу же призовут и отправят воевать, – ответил я.

– Поэтому все так?

– Да, – признался я другу. – Мне как-то даже стыдно за это, но я понимаю, что по-другому я не могу.

– Хорошо, что сказал, – кивнул Аврон. – Я тоже не хочу воевать. Я хочу мирно строить, но нам не дадут это сделать. Рано или поздно придут люди, уже не те гости, которых мы ждем, а те, которые захотят расширить сферу влияния городов…

– Тогда нам надо строить деревню с прицелом на то, что она станет городом! – воскликнул я.

– Это уже невозможно, – поджал губы Аврон. – Вернее, возможно, но сколько же нам потребуется людей, специалистов, которые не даром едят свой хлеб, а готовы работать, как и ты. Без отдыха и перерыва.

– Найдутся, – с уверенностью произнес я. – И, если наша деревня рано или поздно станет городом, значит, сюда придут все, к кому я хотел идти первоначально. Это и советники, и учителя. Может быть, даже Отшельника я вытащу в наш мирный… мир! – я недолго колебался перед тем, как произнести последнее слово.

– Даже говорить ничего не буду, – теперь Аврон нервно рассмеялся. – У меня нет сил, у нас с тобой нет готовых бревен. Нет людей, которые могли бы помочь. Потихоньку мы и сами все сможем построить, но надо… Нет, это, пожалуй, слишком сложно. Да и как быть, если все это окажется очередной легендой?

– Так, говори! – сказал я. Почти потребовал. – Говори же, что? Что может нам помочь?

– Нам все равно нужны люди. А потом понадобится карта. И знатоки. Вроде твоего Отшельника. Или Учителей. Или Советников. Которые точно покажут место, где этот город находился.

– Да что это за легенда?! – от возбуждения на фоне новостей я был готов почти кричать.

– Так, – Аврон был куда спокойнее меня в тот момент. – Сейчас давай отправимся домой. Разведем огонь, поедим нормально. И я расскажу тебе, о чем речь.

Глава 31. Красивая история и не более

Прежде, чем отправиться домой, мы некоторое время поспорили относительно того, стоит ли нагружать жеребенка бревнами. И решили, что лучше отправиться порожними, чтобы не вывозить обратно остатки сосновой коры. Только набрали немного веток

Так что на телегу мы сели сами, Аврон вновь занял место возницы, и мы медленно докатились домой. Уставших нас немного укачало, поэтому мы еще подышали свежим воздухом, проверили, как выглядит до конца схватившаяся глина на фундаменте.

Уточнили, что надо бы приподнять его еще хотя бы сантиметров на тридцать над землей и разожгли костер. И, поняв наконец, что мы основательно проголодались, достали еду и уселись рядом с источником тепла.

– Так что за история? – спросил я, проглотив первый кусок мяса.

– Сразу скажу, что это скорее всего легенда, – начал Аврон. – Чтобы не питал особых надежд. Ну, и если мы найдем с тобой карту и знающих людей, то сможем понять, насколько это правда.

– Да давай ты уже ближе к делу, – не сдержался я. – Что за легенда??

– Ты уже немного знаешь нашу историю. Про города. Конральд рассказал, что есть Пакшен, Мордин. Есть еще и другие города, что расположены к северу и, вроде бы как к востоку.

– Существующие города? – уточнил я, поерзав на месте.

– Да-да. Они регулярно начинают войны между собой, продолжают уничтожать людей, но только они находятся довольно далеко от нас – и потому люди оттуда доходят до наших мест крайне редко.

– Понимаю, – кивнул я, – мы и здесь никого не видели кроме Ижерона. Я вот думал, что мы, когда лес валить начнем, такой шум поднимем, что кто-нибудь мимо поедет, да остановится рядом. Такие себе из нас приключенцы, кстати, – я вдруг рассмеялся, – потому что ходим, бродим, бесимся от того, что не можем никого найти! Может, людей-то больше и нет вовсе?

– Слушай лучше историю.

– Ну, давай, – смирился я. – История. Легенда.

– Город был. Веллент звался.

– Интересное название, – задумчиво выдал я. – Ну и?

– Крупный город – большой, много людей. Располагался к западу от нас. Точнее не знаю. Слухи разные ходили. В том числе и о том, что он довольно древний. И названия часто менял. Что он существовал еще до войны.

– Погоди-ка, – перебил я Аврона. – То есть, получается, что все города, вот эти вот Пакшены и Мордины… все они появились после войны?

– Ну вроде как. Так говорят. Что когда-то на месте современных городов ничего не было. Вернее, были какие-то поселения. Но маленькие. А теперь они выросли.

– Знаешь, воодушевляет, – взбодрился я.

– Чем? – непонимающе спросил меня Аврон.

– Как чем? В город из деревни за сколько лет? За семьдесят, а то и меньше! Да у меня же есть все шансы!

И тут я подумал о том, что смысл всего мероприятия немного затмевается. Если ко мне рано или поздно придут знающие люди, которые помнят, что происходило, смогут пояснить мне особенности мира и системы. Или и вовсе узнают меня, то зачем после этого строить? Зачем продолжать – мне уже многое не нравится.

До момента, пока я не начал строить, я думал, что это все легко. Теперь я только-только начал делать первые шаги. И что теперь? Получается, что даже самая малость требует от меня огромных усилий.

Черт, ведь это действительно всего лишь два бревна, которые и то полностью не готовы. И еще две спиленных сосны. Еще четыре бревна. Их даже ошкурить за завтра не успеем…

– Бавлер. Эй, Бавлер, – окрикнул меня Аврон. – Ты чего?

– Так, задумался. О чем мы?

– О твоих шансах, – медленно произнес мой друг и напарник.

– Шансах на что?

– Увидеть, как вместо пустоты появляется город! Но прости, я тебя перебил. Продолжай про Веллент.

– Ну, – уже нехотя говорил Аврон. – Дело в том, что из-за войны на запад, как и на юг – сам видишь – мало кто ходит. Очень мало. И о городе остались только слухи.

– Так город что? Что с ним? Его разрушили, оттуда ушли люди?

– Это древний город, – еще раз начал Аврон таким тоном, словно разговаривал с дураком. – Очень древний. Там много строений, раз было много жителей. Если получится оттуда забрать строительный материал, это гораздо выгоднее на первых порах, чем ждать каменщиков. Представь – чтобы сделать кирпичей… так, ты же, говоря про собственный город вместо собственной деревни, не думаешь, что будешь строить его из дерева?

– Нет, конечно! – воскликнул я.

– Потому что город тем и отличается от деревни. Крепость. Замок. Каменные дома.

– Спасибо, это знаю, – улыбнулся я.

– Тогда, если бы Веллент не был легендой, то наверняка его бы уже растащили. Но западнее Бережка нет ни одной деревни. Туда не ведут дороги, – начал перечислять Аврон. – И потому я не верю, что он существует.

– А я бы сходил, посмотрел, – мечтательно произнес я. – Но только после того, как наша деревня сможет нормально существовать без нас хотя бы некоторое время.

Я говорил, а в это время у меня в голове уже продвигались целые караваны, груженые камнями и кирпичом, который шел бы на новые здания в моей уже не деревне, а городе. Ведь ему еще надо название придумать. И такое, чтобы звучало. Чтобы не стыдно было. Не какой-то там Бережок. Или Погорелки. Или Погост. Или как еще можно назвать деревню?

– Поход? Интересно. Я бы тоже поучаствовал, – хмыкнул Аврон.

– Вот и я к тому же. Чтобы мы еще и великое что-то сделали.

– Тебе мало того, что ты хочешь построить большую деревню или целый город? Твое имя уже впишут в историю, если тебе удастся это сделать.

– А если еще и экспедицию провести… Так, надо быть более серьезным. Мечты – мечтами, но реализм никто не отменял, – и я с грустью посмотрел на то, что сейчас было нашей деревней. Один фундамент. – Значит, это вся история про Веллент?

– Да. Может быть, о нем кто-то больше знает в городах, – Аврон пожал плечами.

– Так, отложим на потом, – отозвался я. – Держим в голове. А пока надо придумать, как сделать инструмент, чтобы работать быстрее. Но вообще я ждал красивую историю. Легенда же. А ты взял и «был город и нет города. Конец».

– Не умею я легенды рассказывать.

– Может ты и анекдоты не умеешь рассказывать? – фыркнул я. – Шутки? А то после такой истории тоскливо как-то стало.

– Шутки… Нет, не знаю, пожалуй. Хотя… А, нет. Не очень смешная история.

Я тихо вздохнул. Еще одна надежда, которая осталась надеждой.

Глава 32. Время на стройке

Дальше время полетело, слилось до моментов пробуждения и засыпания. Я следил за всем. За припасами, чтобы они не закончились неожиданно. За Авроном, чтобы парень не психовал, когда ему приходилось много работать. За собой, чтобы не свалиться от недоедания, потому что я умудрялся махать топором, валить лес и работать пилой попеременно в течение восьми и даже десяти часов.

Хорошо было только нашей лошади. Жеребенку, которого прозвали Мечтой, жилось проще всех. Именно по этой причине мы и назвали его Мечтой. Во второй половине следующего дня, когда он лениво жевал траву и отгонял хвостом мух, а мы утирались от пота и пытались соскоблить кору возле особенно смолистого места.

Мы и вчера его взяли с собой «просто так», а сегодня надеялись нагрузить, но, судя по тому, как медленно шел процесс, Мечта опять будет лениться.

Собрав огромную кучу отходов, я посмотрел на получившийся пейзаж иначе. Мусор, щепки и все это совсем не то, к чему я хотел прийти.

– А с этим что-то можно сделать? – спросил я Аврона. Тот привычно пожал плечами:

– Без понятия. Оставим прямо тут. Сожжем потом.

На том и порешили. К вечеру второго дня у нас были ошкуренные бревна в количестве целых двух штук и еще шесть заготовок. Мы так и не нашли ничего лучше топора, поэтому попеременно работали им.

Вечер прошел без разговоров. Я уже с тоской смотрел на не изменившийся пейзаж будущей деревни. Ничего нового. Даже фундамент не стал выше, как мы договаривались его сделать. Но даже намекать на это не было ни сил, ни желания.

С трудом дожевав последний кусок, я увалился на телегу. Шалаш мне снился почти всю ночь. Он превращался в отличный большой дом, теплый и удобный. Двери в нем открывались сами, окна были уже открыты. Большая зеленая лужайка появлялась за полупрозрачными занавесками.

Мирный вид. Шум и детские крики. Очертания крупных строений, какие-то тени, звук мяча, ударившегося о стену – все это казалось таким далеким. А подойти к окну, чтобы посмотреть самому, я никак не мог – не удавалось даже шаг сделать.

Потом начался дождь. Потемневшее небо даже лужайку за окном умудрилось сделать черной. Шум казался таким настоящим, что, когда я открыл глаза, мне до сих пор виделось, что я во сне.

И выяснилось, что под утро нашли тучи, и дождь стал настоящим. У нас даже не было навеса. Я промок до нитки, в отличие от Аврона, который спал у себя в фургоне.

Но пока я пытался найти подходящее укрытие, дождь кончился. Еще через десять минут выглянуло солнце, послышалось пение птиц, а вскоре вылез и Аврон.

– Ого… – только и сказал он.

Мне хотелось отправить Аврона за камнями в Бережок, но я увидел, что после дождя глина опять стала скользкой.

– Мы всегда так делали, – последовал ответ. – Ничего страшного. Если что-то будет не так, добавим песка, как делали мои родители. Для печи – пепел. Вот и сожжем всю кору, получим пепел.

– Ага, – задумался я над очередной технологией. – Может, ты тогда привезешь еще камней, а я пока сожгу все лишнее? Верх сделаем правильно, защитим от воды.

– Пепел – для печи, – напомнил Аврон. – А для верха стоит песок найти. Так покрепче будет.

Но все же мы условились на том, что вторую кучу камня нужно привезти как можно скорее. Мне пришлось поискать песок в отсутствие моего главного и единственного помощника. Безуспешно – в полях везде была земля и глина.

Вернулся Аврон довольно быстро, но расстроился, что я ничего не нашел. Добавлять пепел и золу он отказался, в очередной раз напомнив, что это не дает крепости и прочности, а лишь позволяет составу выдерживать высокие температуры в печи.

Поэтому мы продолжили валить лес и очищать стволы сосен, пока не получили восемь прекрасных ровных бревен.

Чтобы они у нас появились, потребовалась куча времени, а также гора веток, которую мы не смогли сжечь даже в трех вечерних длительных кострах, и масса коры. Вероятно, на каждый процесс следовало бы нанять людей, но тогда пришлось бы объяснять Аврону, что откуда у нас взялись деньги.

Появились бы вопросы, а это – новые сложности. Пока он – единственный человек, который мне помогает, мне следует быть осторожным. И потому я тщательно обдумывал, как лучше поступить.

По сути, нужные технологии и люди. А все это стоит денег. Но едва ли торговля дровами принесет много золота. Судя по тому, что смог раздобыть нам Ижерон в обмен на целую телегу дров, нам придется гонять караваны до Пакшена и Мордина, а то и дальше, чтобы просто иметь средства к существованию. Либо к чертям вырубить весь лес.

Нет, не того я хотел, совсем не того. Неужели так сложно? Даже верить в это не хотелось. Вот, есть руки, есть инструменты – все рядом, бери и делай. Но долго это.

Машин бы. Раз – и вот отличное бревно, нужной длины. Да хотя бы не сутки стволы от коры очищать.

В голове что-то шевельнулось. Вид какой-то странной машины, которая поглощала бревно, шумела, жужжала – и выплевывала с другой стороны готовый «продукт». Я решил, что это надо запомнить.

И набирать к себе не только селян, но и изобретателей. А еще лучше… Жаль, что я не мог бросить нашу стройку. Надо было дождаться Аврона.

От нетерпения даже руки задрожали. Я сжимал и разжимал кулаки. Время, которое только что летело, как метеор, внезапно замедлилось. До самого вечера мне нужно ждать своего друга, пока он вернется с материалами.

Но до чего же это все медленно!

Не скажу, что мне внезапно захотелось лечь на траву и в бессилии орать на всю округу, но эта мысль уже не казалась мне такой безумной.

Чтобы хоть как-то заставить время идти быстрее, я сунулся в тетрадь. Достижения, навыки. Неизменные параметры – открытые видны от и до с теми же цифрами. Половину тех, что я слышал раньше в разговорах с другими людьми я даже не смог найти.

Быть может, появятся позже? Эта загадка заставила меня без конца листать тетрадь, сидя на краю фургона Аврона. Вдруг там появилось что-то, что я пропустил.

И я внимательно рассматривал каждую страницу до тех пор, пока не стало темнеть. Поэтому очень удивился, когда услышал рядом голос Отшельника:

– А ты время даром не теряешь?

Глава 33. Старый знакомый

– Ты! – воскликнул я изумленно. – Я же думал, что ты не выходишь из своего леса! А тут…

– Ты совсем запропастился, и я решил, что надо бы отыскать да похоронить твой труп, пока его не изуродовали стервятники. А ты, оказывается, вполне себе живой. Ха! – и старик несильно приударил меня по плечу. – Так, кажется, у тебя появилось кое-какое имущество, – он оценивающе посмотрел на фургон, потом добрался до основания будущей избы. – Ого! Ну и ну. А вы неплохо тут устроились! Еще пара недель и построите дом!

– Отшельник, – вздохнул я. – Ты же знаешь все.

– Что я должен знать, скажи мне, Бавлер? – Я тебя неделю не видел. Может, ты тут королем стал! Рабов завел, а что же на самом деле? Как твои успехи?

Я присел обратно на телегу и принялся рассказывать. Рассказывать обо всем, что произошло с момента, как я надолго покинул старика. Про Ижерона и его торговлю, про деревню Нички и деревню Бережок. Про города Пакшен и Мордин, и то, что реку, название которой Отшельник мне не соизволил сообщить, все кличут Нирудой.

Старик только хмыкал и кивал, но не удивлялся, точно он знал все, что я ему говорил.

А мой рассказ уже продолжился историей про деревенского старосту и своеобразный квест, который закончился уж очень непонятно. Как будто и не закончился вовсе. Правда, это лишь в моем представлении это был квест. А для того, чтобы Отшельник меня лучше понимал, я старался убрать это слово из моей речи.

Для старика это просто была история с интересным содержанием. Вероятно, интересным. Я так и не понял, кем он был раньше. Ведь такие ошибки в системе оценивания параметров едва ли мог допустить настоящий учитель.

И потому, когда моя история закончилась, я первым делом задал вопрос:

– Я тебе рассказал, что случилось со мной. Теперь ответь: кто ты?

– Я… – Отшельника мой вопрос застал врасплох. – Я не думаю, что сейчас время тебе это рассказать.

– О нет, – я сунул палец старику едва ли не под его крючковатый нос. – Нет, и не думай больше отнекиваться. Ты мне говорил, что не знаешь о городах, что сбежал из какой-то страны, которой больше нет. Что не в курсе о том, что здесь есть дорога? Что почти рядом, сразу за рекой, стоит деревня?

– Я этого действительно не знал, – развел руками Отшельник. – Когда я в последний раз ходил сюда, здесь не было ни дороги, ни чего-то еще!

– И сколько же лет тому назад это случилось? Нички сгорали и перестраивались, Бережок умирал, а Веллент… черт, это же всего лишь легенда. Обычная легенда и не больше. Хотя я даже Пакшен и Мордин не видел, кто знает, может и они для меня всего лишь легенды…

– Нет, погоди, – сорвалось с губ Отшельника. – Я знаю Веллент. Это очень старый город. Он был еще до войны, а что с ним случилось потом… Нет, когда я принимал участие в сражениях, он еще существовал!

Я замолк. Неожиданный ответ заставил меня заткнуться и начать думать. Легенда оказалась правдой, а то, что рассказывал Аврон дополнилось подтверждением Отшельника. Если только он опять не ошибался в чем-то, как с параметрами.

– А можно немного подробнее? – уточнил я.

– Что тут подробного? – удивился Отшельник. – Город. Большой и каменный. Я в нем бывал однажды. Мне он понравился, и…

– А где он находится? – нетерпеливо спросил я. – Понимаешь, я бы очень хотел побывать в нем. Сейчас. Желательно, сделать это чем быстрее, тем лучше.

– К чему спешка? – поразился Отшельник.

– Аврон сказал мне, что город сейчас заброшен. Что его существование – это вообще легенда. Но если ты говоришь, что видел его, и что бывал в нем, его стоит посетить. И потому я спрашиваю, где он находится?

– К чему ездить в город, который находится… – Отшельник покрутился на месте, определяя местоположение по солнцу. – наверно, где-то там, – он махнул рукой куда-то на запад. Четко до Нируды.

– Погоди, так он рядом?

– Рядом? Шутишь? До него не одна неделя пути!

– Полями? Или по дороге? – накинулся я с расспросами на Отшельника.

– Я там не был сто лет уже! – воскликнул он. – И не знаю, что происходит сейчас в мире.

– Но вышел сюда. К нам. Тебя по-прежнему можно называть Отшельником или теперь у тебя будет другое имя?

– Не вздумай надо мной насмехаться!

– И в мыслях не было! – опешил я. – Я только лишь уточняю, насколько мне реально добраться до города. Понимаешь, у нас с Авроном есть план. Когда в деревне будет проживать довольно много людей, когда у нас будет достаточное количество припасов и когда у нас в принципе наладятся все «рабочие» процессы… – я запнулся, потому что повторял это у себя в голове сотни раз, а вот вслух произнес впервые. И теперь мне это казалось совершенно иным. А раз оно казалось иным, то требовало обдумывания. Сто пятьдесят восьмого по счету с момента отбытия Аврона.

– Ты изменился, – проговорил Отшельник. – Начал думать и рассуждать, смотришь на вещи иначе. Глядишь в будущее. Видишь цели. Всего лишь неделя, а ты уже не тот шестнадцатилетний парнишка. Кажется, одиночество и приключения пошли тебе на пользу. Прости, не одиночество. У тебя есть друг.

– И немало знакомых.

– Пивовар, наемник, вдова деревенского старосты, – начал перечислять Отшельник. – Неплохая у тебя банда подобралась. Но понимаешь ли ты, что общество не строится на таких связях. Ты говорил, что общался с наемником? От таких людей держись подальше. Они сегодня будут клясться тебе в верности, а потом продадут тебя за лишний золотой. Или серебряный, что еще хуже.

– Это я уже и так понял. Но на первых порах его сила защитит нас в случае необходимости. А потом кто-то еще появится, – я начал рассеянно болтать. – Ну, или придумать, как создать ополчение из людей, способных в принципе держать оружие.

– Так, Бавлер, ты увлекся. Ты решил, что у тебя уже все получается, но я этого не вижу. Сложно поверить, что у тебя все хорошо, когда у тебя булыжник голой глиной соединен!

– Ты же мне сказал…

– Бавлер! Ты не можешь отличить сарказм от нормальной речи, а собираешь в путешествие. В экспедицию. Хочешь искать древние города. Но для чего? Разобрать их на камни, чтобы потом построить собственный город?

– Ну… – меня смутило, что Отшельник так легко догадался о том, чего я хочу. – Да, пожалуй. Забрать строительный материал. Уже готовый к использованию. А еще я видел множество развалин, но они находятся очень далеко отсюда. И если камень из Бережка Аврон привезет уже к вечеру, то в Ничках я видел много фундаментов, голых, едва заметных в траве. Но их можно разобрать и привезти сюда! Все можно сделать, Отшельник, я готов сделать все. И ты мог бы помочь мне! Однако вместо этого обвиняешь меня в том, что я над тобой насмехаюсь, хотя насмехаешься ты!

– Ладно, – Отшельник изменился в лице. Сперва нахмурился на мои грубости, а потом лицо его разгладилось. – Я вынужден попросить прощения. Я встретил человека, который готов перевернуть мир. Увидел личность, за которой могут пойти другие люди. И сегодня я в этом убедился, – и он показал за мою спину.

По дороге за мной ехала телега с Авроном. Полностью груженая камнями. Парень прищурился, когда заметил фигуру Отшельника рядом со мной. Я махнул ему рукой, чтобы показать, что все в порядке.

Телега остановилась рядом с нами, и Отшельник воодушевился.

– Что ж, у вас и лошадь есть…

– Есть, – Аврон спрыгнул на землю. – Это же друг? – и, уловив мой кивок, протянул руку старику. Тот неспешно пожал и подошел ближе к телеге.

– Хороший булыжник, – старик поднял один камень и, покрутив его в руках, положил обратно. – Рад знакомству. Хороший друг?

– Да, – ответил я с короткой заминкой. Едва ли кто-то ее заметил.

– Вот и славно. Значит, трудитесь вдвоем. Это проще. Но людей вам не хватает.

– Желаете предложить свои услуги? – спросил, посмеиваясь, Аврон.

– Это Отшельник, – прошептал я, потому что сам старик не представился.

– А-а-а! – парень посмотрел на моего старого знакомого с интересом. – А вы не хотели бы нам помочь?

– Помочь? – Отшельник посмотрел на наш бардак. – С удовольствием, но ни за что не променяю свою старую хибару на пустоту. Будет место – зовите.

– А, может, знакомые есть какие? Кого еще позвать можете? – спросил Аврон.

– Это же Отшельник! – прошипел я. – У него нет знакомых, кроме меня!

– Вот уж правда, – посмеялся старик. – И не было меньше месяца назад. Но мои условия остаются прежними. Пока не будет крыши над головой и нормальной постели – ни за что не приду.

И тогда старик начал удаляться.

– А можно временно приходить и помогать? – бросил Аврон ему вслед.

– Мне до дома идти часов восемь, не меньше! – Отшельник остановился и прикинулся сердитым. – Но вообще, раз в недельку я могу вас проведывать. Все равно надо травы собирать.

– Заходи, будем ждать! – я махнул рукой Отшельнику, а сам повернулся к Аврону: – Он только что подтвердил, что Веллент существовал!

Глава 34. Планы на бюджет

Несмотря на то, что старик ничего нам не дал физического, приободриться нам удалось неслабо. Во-первых, Отшельник согласился перебраться к нам. Во-вторых, он подтвердил наличие города.

Не оставалось никаких сомнений в том, что рано или поздно мы отправим туда экспедицию. Те самые караваны, которые будут забирать строительный материал.

В раздумьях, пока руки у меня не дошли до нового этапа стройки, я залез под телегу, чтобы посмотреть, как она устроена. Увидел ось и толстые металлические рессоры.

– Чего ты там делаешь? – спросил Аврон.

– Изучаю, – я выполз наружу. – Давай уже строить:

И мы продолжили работать. Нам предстояло поднять фундамент, но на этот раз сделать его не на чистой глине, а, как мне говорили и Отшельник, и Аврон, с добавлением песка.

– Так надо в сосновом лесу поискать, – ответил мне друг на вопрос о поиске песка. – Обычно они на таких грунтах и растут. Заодно пеньки проще корчевать будет.

И, подхватив лопату, Аврон запрыгнул на телегу. В очередной раз мы отправились в лес.

Удача улыбнулась нам почти сразу же – песчаные грунты оказались под самой поверхностью. Даже деревянная лопата смогла пробиться через тонкий слой земли, чтобы потом с легкостью вонзиться в песок.

Я все равно работал аккуратно, несмотря на силу. Аврон вот побоялся сильно жать на лопату, потому что знал – один неудачный нажим и с инструментом можно будет попрощаться.

В списке недостающих предметов я отметил хорошие лопаты. Никто из нас не догадался приобрести их в Ничках, а Ижерон и предположить не мог, что именно нам понадобится.

Чтобы упростить работу, мы определили зону, где мы планируем добывать песок, которая находилась на приличном расстоянии от места лесоповала. И все равно, по мере копки, мы зацепили часть сосен, оголив их корни.

Это и подало интересную идею. Во-первых, получалось, что, если здесь есть песок, то Нируда наверняка меняла русло в течение последних лет. Причем меняла не один раз – слой глины находился в таком месте, заросшем травой. Или нет – геолог из меня был никакущий.

А вот телегу песка мы нагрузили очень и очень быстро. Доверху – получилась она настолько тяжелой, что иногда приходилось помогать жеребенку ее тянуть.

Так мы получили еще немного материала для стройки, но драгоценное время приходилось тратить на процессы, к которым я не привык. Которые я не просчитал, которые я не мог предвидеть.

Хотя я утверждал, что заканчивал строительный колледж, получалось, что я был знатным прогульщиком. Ведь это все наверняка там показывали, давали, обучали. Но я пропускал. Тратил время не на то. Иначе бы не оказался в такой глупой ситуации.

И все же мы с Авроном продолжали работать. Старались и трудились, как могли, потому что даже емкостей не было – и смесь мы делали прямо на земле. Только чередовались, потому что у меня сил было больше, но я быстро выдыхался. Аврон справлялся не хуже.

При том, что мог работать дольше, хотя и без особого усердия. А вот получившаяся масса отлично подошла для доделки фундамента. И хотя я планировал дождаться, когда все застынет, Аврон заспорил:

– Первые положим прямо в сырое!

И бревна в основание отправились, как были.

– Чтобы задать форму, – пояснил Аврон. – А когда они улягутся, будем добавлять дальше.

Как ни странно, но процесс заладился лишь с третьего ряда бревен. Правда, к этому времени солнце уже клонилось к закату. Несчастного жеребенка Мечту мы загоняли по самое не могу.

Несколько раз он таскал пары бревен – не больше. Чтобы не перегружать наш единственный тягач. Все-таки мы работали с заботой о нашем «инструменте».

Бревна мы начали выгружать почти что ночью. А уж укладывать на стену – уже за полночь. Для того, чтобы хоть как-то осветить стройку, мы разожгли костры – а для этого вместе с парой бревен мы привезли еще несколько толстых веток. Часть хвороста мы и вовсе притащили на себе.

Но зато смогли поработать почти до раннего утра, когда солнце уже начало освещать кромку леса. И только после этого увалились спать. И даже треск костров поблизости не помешал нам крепко заснуть.

Наоборот, спалось лучше, потому что я был уверен, что дикие звери точно не подойдет к нашей деревне. А диких зверей поблизости становилось все больше и больше.

Уж привлекали их мы или это были запасы еды, спрятанные в укромном месте. Или лошадь – но с кострами спалось безопаснее.

Продрыхнув до обеда, мы в кои-то веки с удовольствием посмотрели на результат своей работы. Высота строения была достаточной, чтобы возвыситься даже над непримятой или некошеной травой. Щели меж бревнами оставались заметные, но Аврон сказал, что его родители строили дом следующим образом:

– Сперва бревна, потом щели. Мох. Войлок. Шерсть – много чего можно использовать для того, чтобы утеплить дом, – успокоил он меня.

– Ага. А сегодня – перерыв, – ответил я, – сил нет. Выносливости, то есть.

– Может, лучше чего-нибудь другое сделать? – предложил Аврон.

– Я бы лучше на речку сходил, – выдохнул я.

И моя идея была принята с радостью. Но мы, добравшись до Нируды, прошли еще несколько сот метров в сторону, пока не вышли на землистый берег, не покрытый травой. Отличный пляж. Разве что довольно далеко от дома.

– Хорошо бы каждый день так отдыхать, – сказал я после того, как мы окунулись впервые.

– Конечно. Но ты сам выбрал великие дела.

– А ты? Все еще поддерживаешь, все еще хочешь в этом участвовать? – я отошел поближе к траве. – Не растерял веру в светлое будущее?

– Почему ты спрашиваешь именно сейчас? – прищурился парень.

– Потому что прошло уже много времени. А тех успехов, которые я ожидал получить при такой работе, я не вижу. И, раз их не вижу я, логично предположить, что их не видишь и ты. Разве нет?

– Нет, я не вижу никаких проблем. Мы работаем. Да, устаем. Но мы работаем. Как ты думал, дома строятся за неделю? Может быть, в твоем мире дома строились за неделю, может быть, там были машины, которые могли все это делать без участия человека. Но здесь такого нет.

– Если бы я еще помнил о том, что было в том мире! – воскликнул я, задетый за живое. – Я не помню, что было раньше. Я смотрю сейчас на то, как мы с тобой строим дом и понимаю, что я не знаю и половины необходимого для нормальной работы. И с каждым днем я все больше убеждаюсь в том, что строительство – это не то, что я хотел бы делать.

– Может, ты просто засиделся на одном месте? – Аврон присел напротив.

– Не знаю, возможно, – я пожал плечами. – Но я бы не хотел становиться наемником, как Конральд. Просто… нам же понадобятся деньги.

– А у нас они вообще есть? – неожиданно спросил Аврон.

– Немного, – признался я, но не стал уточнять, сколько именно. – Я не знаю, можем ли мы нанять кого-нибудь, можем ли мы организовать что угодно НЕ нашими силами, – я вздохнул. – Быть может, надо куда-то обратиться? Вернуться в Нички и предложить денег? Кого-нибудь нанять все-таки?

– Как хочешь, – теперь плечами пожал Аврон. – Если ты считаешь, что стоит – делай. Если есть деньги – давай наймем. С едой у нас все в порядке. Припасы пока не кончились. Терпимо. Но надо бы еще найти. Или прикупить.

– Хозяйственный, – посмеялся я. – Можно, значит?

И сам подумал, что надо как-нибудь проснуться ночью, выкопать спрятанные деньги и проверить, сколько денег у нас на ближайшие траты. Пора бы формировать бюджет.

Глава 35. Переселенцы

Встреча с Отшельником поселила в моей голове несколько интересных вопросов, ответы на которые я найти никак не мог. Не было подходящей информации в том объеме, который мне требовался.

Первое. Были страны или какая-то страна, которые теперь распались на отдельные города. Вот взять тот же Пакшен и Мордин. Что с ними? Они воюют? Вместе или отдельно?

Второе. Что находится севернее и восточнее? Другие города? Другие страны? Спросить это можно было бы у Конральда, который достаточно путешествовал, чтобы успеть увидеть хоть что-то.

Третье. Веллент существует. Но есть ли еще города к западу отсюда? И что это такое? Часть этой страны или другой?

Четвертое. К югу и юго-востоку от Нируды есть как минимум одно поселение. Хорошее, раз там может жить торговец. Едва ли можно было бы поселить торговца в Бережок. Скорее всего, там находится довольно крупная деревня. Но Ижерон об этом умолчал.

Почему этими вопросами я задался именно сейчас? Потому что теория строительства деревни и впоследствии большого города включает в себя не только бюджет, но еще и знание соседей.

А я не знал соседей. Вообще не знал. В моем представлении, моими соседями была пустота. Где-то в нескольких днях пути вверх по течению реки, на левом ее берегу, как и моя будущая деревня, находится населенный пункт непонятной принадлежности.

Как его жители будут ко мне относиться? Непонятно. Как отреагируют города? Тоже непонятно.

Холодная речная вода привела меня в чувство. Несколько дней подряд я, как заведенный, как зачарованный, словно сумасшедший бросил все силы на то, чтобы выполнять тяжелую работу, хотя не знал, окупится ли она.

И сейчас, задавая себе все эти вопросы, я никак не мог понять – оправдаются ли мои предположения. Потому что я не знаю, что находится вокруг.

Нички год назад неплохо так сгорели. С десяток фундаментов, которые расчистили и оставили для того, чтобы потом отстроиться заново. Всего год назад там была война. Вероятно, сейчас она отошла куда-то в сторону. Где-то в другом месте жгут дома. Хорошо, что это происходит далеко.

Но вопросы, которые я задал сам себе, требовали ответов. Отшельник мог дать лишь часть. Еще что-то я могу узнать у Конральда. Но самые главные ответы мне не даст никто. Потому что ни один из них не сказал мне о том, что происходит здесь, на левом берегу Нируды.

– Аврон, – спохватился я. – Помнишь, ты сказал мне, что ехал в эту сторону для того, чтобы найти удачное место для жизни. Какой-то местный рай.

– Помню, – помедлив, ответил он. – Но я не знаю, есть ли он. Такая же легенда, как и Веллент.

Я поморщился. Парень совсем недавно говорил другое, но да ладно. История с вещами Тоуды, которая теперь живет в Ничках у пивовара, скорее всего, благополучно завершилась. И нечего ворошить прошлое.

Даже если среди огромного количества барахла, которое вез Аврон, были вещи деревенского старосты, сейчас меня это не должно было волновать. Вещи и вещи. Это уже прошлое.

Мы решили, что пора возвращаться назад. Мечта стоял рядом. Я не знал, можно ли купать лошадей в такой реке. И не знал, какой за ними нужен уход.

Наша лошадь пила и ела, а в моей тетради не появлялось новых достижений. Да и первый уровень так и оставался практически везде. Может, как-то можно сломать систему?

Но до слома системы дело так и не дошло. Мы не спешили. Сегодня – выходной, чтобы следующий день не стал последним. Как бы печально это ни звучало.

Я и после реки ощущал себя довольно-таки уставшим. Аврон тоже еле плелся. Говорить у него не было сил вовсе, да и я не горел желанием что-либо обсуждать.

Вновь я погрузился в мысли и пытался придумать, как можно упростить задачу.

Упрощение есть всегда. Всегда можно сделать что-то. Например, начать рыть землянки. Глинистые берега Нируды отлично защищают от воды. Правда, что происходит весной – я не представлял себе. Вероятно, все очень плохо. Или талые воды без труда сходят по полям.

Но землянки – это сырость. Грязь. Проблемы с отоплением. А вот нормальные дома – куда лучше. Но мы сейчас не сможем даже доски делать. А они нужны! И для пола, и для лагов, и для дверей! Как же много нам не хватает!

Идеями по упрощению я даже делиться с Авроном не стал. Он вроде как серьезно относится к нашей задумке. И скорее на смех поднимет.

Когда мы вернулись к нашему дому, я посмотрел на ряды бревен уже не так радостно. Конструкция наша смотрелась низкой, без дверного проема – потому что не знали мы, как можно соединить бревна в этом месте.

И потому, молча переглянувшись с Авроном, я понял, что он действительно по-прежнему меня поддерживает, однако понимает, что комфорта и безопасности в ближайшее время у нас не будет.

К ночи мы вновь распалили костры – живность в темноте становилась все более буйной и шумной. Это пугало, как и то, что костры могут потухнуть раньше, чем наступит утро.

Но в этот раз наше утро наступило вовремя. И под шум костров, которые почему-то еще горели. Вернее, одного костра, что располагался рядом с нашей стройкой, но поближе к дороге.

Я приподнялся на телеге на локтях, стараясь не шуметь. Треск в костре звучал мирно, но обычно я просыпался раньше Аврона. Это было странно.

К тому же слышались голоса. И они были мне не знакомы.

– Так и знал, что Ижерон – трепло!

– Что он нам еще пообещал? А? – негромко, но сердито отвечал таинственный собеседник.

– Нам с тобой он ничего не обещал! Радуйся, что после стольких дней пути мы хотя бы костер смогли найти.

– А вы кто такие? – спросил я, решив, что скрываться более нет смысла.

У костра возле нашей «недостройки» сидели двое. Внешним видом они напоминали отца и сына. Черты лица были схожи: нависшие брови, широкие скулы, массивные щеки. Не дородные, как пивовар Арин, но скорее круглолицые. Такие люди обычно работящие, но грубоватые.

– А, это про тебя говорил нам торговец! – воскликнул старший. Его лицо украшала черная борода с легкой проседью. У младшего не было и пародии на щетину, но черные волосы он забирал в хвост. – А друг твой где?

– Может, вы представитесь?

– Мы – переселенцы. Считай так. У нас не было своего хозяйства. Постоянного, скажем так, – добавил отец. – Меня зовут Крол. А это Окит, мой сын.

– Я так и подумал, – отозвался я и подошел ближе. – А что вам рассказал Ижерон? Мы с ним всего один раз путешествовали, и я не знаю, что этот человек может рассказывать. Насколько он честен?

– А насколько может быть честен торговец?! – хохотнул Крол. – Смешной ты, парень. Хотя я думал, что ты немного постарше, а ты почти как мой сын! Что ж, может, у нас чего и получится. Он говорил, что вам нужна помощь?

– Еще как нужна, – признался я. – Еще как.

Глава 36. Удвоение сил

– Так, а что вы тут пытаетесь сделать, я все смотрю, но никак не могу понять? – покосился в сторону нашей стройки Крол. – И тебя-то как звать?

– Бавлер.

– Странное имя.

– Не менее странное, чем твое. Ваше.

– Не в том мире мы живем, чтобы пустые вежливости разводить, – отмахнулся Крол.

– Согласен, – кивнул я.

– Отец просто… – начал Окит, – но старший ответил сам:

– Мы немного не в ладах… с городами.

– То есть? – уточнил я. – Преступники??

– Немного. В некотором роде, – сказал Крол. – Но не совсем. Ижерон говорил, что вам можно доверять? Что вы строитесь для себя, а не чтобы сдать потом свою деревню какому-нибудь вшивому городу?

– Да. Верно. Мы строим для себя, – подтвердил я. – Потому что я в курсе, что тут происходит, и потому не хочу, чтобы меня втянули в какую-нибудь войну.

Крол покосился теперь на меня.

– Те, кто хочет прятаться, деревень не строят. Не исключено, что когда-нибудь сюда дотянется длинная рука города. И тогда мы сбежим. Просто заранее предупреждаю

– Буду знать, – кивнул я. – Но не думаю, что в ближайшие годы сюда дотянется… как ты сказал?

– Длинная рука города. Не дотянется, думаешь? – усомнился Крол.

– Говорят, города еще воюют, – сказал я. – Им не до того, что происходит вне их территории.

– Вне их территории? – рассмеялся Окит. И на шум наших голосов из фургона показался Аврон.

Я представил ему наших пока еще гостей.

– Мы – переселенцы, – поправил меня Крол, а потом разгладил бороду. – Но прошу простить нас, припасов с собой не очень много. Не больше, чем на пару недель. Больше просто не было. Если это важно для вас.

– С едой у нас нет проблем, – сказал Аврон. Я в очередной раз подумал, что в будущем его надо будет закрепить ответственным за все хозяйство поселения.

– А с чем есть?

– С руками, – проворчал я.

– С твоими-то? – фыркнул Крол. – Ты не кажешься сильным, как бык, но жаловаться уж точно не стоит. У тебя все в полном порядке. Как и у меня, – с легкими нотками хвастливости добавил он. – Теперь все будет просто отлично! – он немного помедлил и спросил еще: – Может, что-то еще требуется? Мы готовы помогать.

– Да у нас же ничего нет, – расстроенно выдал я. – Мы только неделю назад начали строить.

– Меньше, чем неделю, – добавил Аврон, но не смог привлечь этим к себе больше внимания, потому Крол продолжал смотреть на меня в ожидании ответа.

– Не суть. Я думал, что мы справимся быстрее, но у нас не получается вдвоем делать ВСЕ! – воскликнул я. – А приходится рубить деревья, обрабатывать их, таскать сюда, потом укладывать. Еще мы сделали фундамент…

– А камни где взяли? – произнес Крол, а потом добавил: – прости, что перебил.

Видимо, я так изменился в лице, что взрослый мужчина решил перед подростком извиниться. Я кивнул, показав, что принимаю извинения. Вполне вероятно, что Ижерон просто рассказал им, кто я такой. Что у меня есть тетрадь и оценка параметров. Что я немного из другого сословия.

Про камни я рассказал чуть подробнее. Теперь оба наших гостя выслушали меня очень внимательно.

– У нас будет только несколько правил, – начал Крол. – По ту сторону реки мы – больше ни ногой.

– А откуда вы пришли? – уточнил я.

– Поляны. Слышали о таких?

– Да, – отозвался Аврон. – Слышали.

– Что еще за правила?

– За просто так ничего делать не будем, – заявил Окит.

– Мой сын, – чуть дернув головой, начал Крол, – имел в виду бартер. Мы помогаем вам, а вы – нам.

– Или что-то мы делаем вместе, а что-то – каждый по отдельности, – продолжал сын. – Мы скрываемся, но не набиваемся в рабы.

– У нас все на равных, – ответил я. – Работают все. Помогают друг другу.

– Это отлично! – воскликнул Крол и грозно посмотрел на сына. – Я понимаю, что вы все материалы делаете сами? Копаете, рубите, месите?

– Да, – подтвердил я. – И потому нам пока что непросто. Работа идет медленно.

– Понятно, нет рук, – закивал Крол. – С этим мы разберемся. Наши руки ведь подойдут вам? Мы не прочь быть полезными!

– Конечно, подойдут! А инструменты у вас есть?

– Не слишком много, – вздохнул Окит. – Кое-то у нас… потерялось, – и он выразительно посмотрел на отца.

– Что ты имеешь в виду? – поинтересовался я.

– Я имею в виду, что отец испугался воя в лесу. Потом и лошадь понесла. Скинула пару сумок. Я предложил вернуться, но отец… не стал. Сказал, что жизнь дороже, чем какой-то там инструмент.

– Там было что-то ценное для тебя? Инструмент и правда… всего лишь инструмент.

– Мы работали плотниками, – с легким презрением, точно они золото плавили или нефть качали, – ответил мне Окит. – А для настоящего плотника самое ценное – это его инструмент. И не может быть ничего более ценного. Потому что в изготовление даже самого простого рубанка вложено столько сил, столько времени!.. – он неожиданно оборвал свое восклицание и гневно посмотрел на отца.

– Я туда – ни ногой! Я только что озвучил наше правило.

– А я бы вернулся.

– НАШЕ правило, Окит! – бурно жестикулируя, Крол вскочил с места. – И тебя я бы тоже не отпустил туда ни за что на свете.

– Даже ради наших инструментов??

– Даже ради простых инструментов! – добавил отец. – Решено, лучше новые сделаем.

– У нас не так много возможностей, чтобы создавать новый инструмент, – я пожал плечами. – Мне кажется, гораздо проще взять старый и восстановить его как-нибудь. У меня нет опыта в создании инструмента. Никакого. Но я мог бы помочь в поисках.

– Бавлер! – предостерегающе воскликнул Аврон.

– Заодно привезу остатки камней из Бережка. И еще чего-нибудь полезного. Поеду на телеге. Мечта справится. Ты останешься здесь, подскажешь Кролу, что можно делать. У нас уже есть вырубка и песчаные разработки. По берегу реки имеется большое количество глины, – я показывал пальцем в примерном направлении, – а еще есть колодец. И пока что все. У нас не так много времени было…

– Не стоит извиняться, – Окит вскочил на ноги следом за отцом и встал с ним рядом. – Все великое начинается с малого!

– Это слова моего отца, – напомнил Крол сыну, но тот уже не слушал:

– Ты поможешь мне вернуть инструмент?

– Помогу. Плотники нам нужны, – я поднялся следом. – И я считаю, что инструмент нам так же важен, как и люди!

– Я не отпущу сына… – начал Крол.

– Он будет не один, – отрезал я. – Вы пришли в мой дом. И у меня здесь действуют свои правила. И если я считаю, что что-то нужно сделать, то делаю это. Я бы отправился один. Или взял с собой Аврона. Но один я не справлюсь, нужен второй. А оставлять двух незнакомцев здесь я тоже считаю неразумным. В то же время Крол, как я правильно понимаю, более опытный плотник и при наличии нашего ограниченного инструмента уже сможет приступить к какой-нибудь работе.

– Верно, – подхватил Окит. – Верно, Бавлер! Отличный план!

– Но… ладно, – сдался его отец. – Ладно. Вижу, как горят твои глаза, а тушить в них огонь – выше моих сил. Но обещай мне, что если тебе будет грозить опасность, ты вернешься и забудешь про инструмент!

– Да, отец, – покорно склонил голову Окит.

Даже я видел, что он лгал.

Глава 37. Дальняя дорога

Поляны, как мне пояснило семейство плотников, располагались всего лишь в полутора днях пути отсюда. Причем дорога ближе к деревне должна быть еще лучше, чем здесь.

К слову, тропа – вернее, широкая тропа или относительно узкая дорога была вытоптана таким образом, что две телеги могли с трудом разъехаться, не задевая колесами траву на обочине.

Ближе к Полянам дороги были шире и лучше утрамбованы, пояснил Крол. Но до самой деревни добираться необязательно.

Потому что между Бережком и Полянами есть несколько заброшенных строений. Старая лесопилка. Рухнувшая мельница. Обвалившаяся башня. А где-то рядом с дорогой, если никто не утащил, могут лежать сумки с одной из лошадей.

Крол так живописно все рассказывал, что мне уже мерещились эти руины буквально за поворотом дороги. Но, к счастью для нас, это все находилось гораздо дальше.

Пока мы собирали телегу, складывали припасы, запрягали лошадь – оказалось, что Окит и Крол сами прибыли на лошадях. И те мирно подъедали траву, одновременно внушая надежду на очередной шанс того самого «толчка».

Мы получили, причем весьма внезапно, еще две пары рук и целых две лошади. Но долго в мечтах мне витать не пришлось. У Окита я попытался выведать новости из Полян. Все же это еще одна деревня, которая находилась пока что вне моего поля зрения. И в ближайшее время я туда все равно не смог бы попасть.

– Поляны? – опять презрительно сморщился Окит, сидя со мной в передней части телеги. Он же и управлял лошадью, пока я смотрел по сторонам. – Мерзкое место. Ничего хорошего там нет. Хотя нет. Есть. Кузнец. Вот он – настоящий мастер своего дела.

– Он и сделал те инструменты? – я попытался поддержать беседу и мне это удалось. По крайней мере, мне не придется горевать из-за недостатка общения в пути.

– Угу, – кивнул Окит. – Как и часть ваших, да?

– Да, – подтвердил я. – Ижерон привез их. И кузнеца было бы тоже неплохо нам привезти.

– Сам придет, когда поймет то же, что и мы.

– И что же вы поняли? – поинтересовался я, так как Окит увлекся управлением лошадью и на некоторое время разговор прервался.

– Поляны это… трясина. Болото. Понимаешь?

– Не очень.

– Туда затягивает людей. Вот есть много деревень в округе. Люди расселяются после очередной войны, чтобы сбежать, чтобы получить шанс выжить. Чтобы не попасть в ряды смертников… Потому что в последнюю войну в Поляны не вернулся никто. Всех, кого забрали, убили.

– И потому вы сбегаете.

– Да. Люди говорят о новой войне. Что скоро опять города пойдут друг на друга. Создаются союзы. Призывают людей. Укомплектовывают полки. Тех, кто не явился, ищут. В городах и крупных деревнях ходят патрули, сыски.

Я слушал и не мог представить себе, что такое происходит на самом деле.

– А из-за чего опять хотят воевать?

– Снова не могут поделить землю.

– Она слишком ценная? Ее мало? Я слышал, что на западе ничего нет…

– Слушай, Бавлер. Я тебе вот, что скажу. Как по мне, так на западные земли всем глубоко плевать. Стоит одному городу развернуться в сторону пустошей, как на его пограничные земли тут же набрасываются другие. Как стервятники.

– Но при этом никто не может победить?

– Как только один начинает проигрывать, он бежит с дарами к соседу. Тот подключается, у противника отбивают деревни, все делят между собой победители. Потом ситуация повторяется, но в главных ролях другие города. И так многие пограничные земли ходят по кругу.

– Но почему нет такого… – я попытался объясниться максимально корректно, – почему все города не могут избрать один другой жертвой и победить его. Потом дальше и дальше…

– Так тоже делали. Потом ставили управлять кого-то из своих. И разгоралась новая война, потому что не могли поделить, кто должен управлять новыми землями. Покоренные выходили из-под контроля. А однажды был такой момент, что поделились поровну.

– Это как так? – удивился я.

– Если я помню верно, три города решили захватить себе земли четвертого. А чтобы никто не мешался, попытались подкупить еще пару городов. Вроде бы и не в союз, чтобы не делиться, но и так, чтобы они не мешались, – рассказывал Окит. – Те посмотрели на происходящее, решили, что потом разобьют и их, и тут же предложили союз тому, четвертому городу. Получились равные силы.

– Что же получилось в итоге?

– На какой-то речушке войска постояли три дня и разошлись. Потом вроде как два года войн не было.

– Всего-то…

– Ну, и потом была самая кровопролитная бойня. Хорошо, что это случилось лет двадцать тому назад.

– Ты так хорошо знаешь историю? – спросил я.

– Я много чего знаю. Учился хорошо, – хмыкнул Окит.

Мы миновали Бережок, оставив его в стороне. И двинулись дальше, к северу. По словам Крола, до разрушенных строений оставалось несколько часов пути. Я планировал, что мы доберемся туда к вечеру.

Ночевать в Бережке мы не остались, потому что единственным ночлегом была изба Конральда, но оставаться у него на дворе я не горел желанием. Поэтому мы решили, что сперва доберемся до места, посмотрим, что можно найти, а ночлег станем искать, если только станет совсем уж невмоготу.

Разговоры с Окитом, должен признаться, меня повергли в ужас. Города действительно постоянно воевали друг с другом. Люди гибли, прогресс стоял на месте. Деревни вымирали.

– Так а почему Поляны – болото? – спросил я, не до конца поняв мысль Окита.

– Туда тянутся люди. Я видел, что осталось от Бережка. Три года назад там было двадцать жителей. Сейчас и половины нет. Часть ушла в Поляны. Там якобы мирно и тихо. Хорошие улицы, много высоких домов – для деревни, разумеется, но нет того смрада города, – он опять некрасиво скривил лицо. – Даже цветы у многих растут. Все это мирно, тихо, аккуратно. И люди вроде бы другие. Есть школа, – продолжал перечислять Окит. – Но именно оттуда больше всего людей забирают воевать. Никто не думает, что за ним придут. Никто не бежит и не помышляет о бегстве. Но потом, в один прекрасный момент все и происходит.

Я решил, что буду держаться от Полян как можно дальше. Нечего там делать, пока не смогу попасть туда с официальным визитом.

– Скоро уже нужное место, – переключился с неприятной темы Окит. – Займемся поисками, пока совсем не стемнело.

Глава 38. Интересная идея

Как выглядят седельные сумки, мне даже пояснять не пришлось, потому что с высоты скамьи на телеге я отлично видел такие же сумки на второй лошади переселенцев.

Смеркалось – и уже было почти темно, но мы не оставляли надежд отыскать сумки возле дороги.

– Если там кроме инструментов была еще и еда, их точно кто-то утащил, – ляпнул я.

– Если кто-то заметил их раньше нас – их точно утащили. Хороший инструмент сейчас на вес золота. Даже не мастер, а простой человек может их забрать, чтобы продать потом нужному человеку.

Мы замедлились и едва ли быстрее пешего двигались к северу, осматривая каждый свою сторону дороги. Но ничего не видели. А когда трава уже начала сливаться, пришлось остановиться и разжечь костер в паре десятков метров от дороги.

– Честно говоря, – грустно вздохнув, сказал Окит, – я и не думал, что мы с тобой что-то сможем найти.

– Здесь уже давно все обошли. Ведь люди… хотя куда им идти? Мимо нас почти никто не прошел! – воскликнул я.

– Ходят обычно ночью. Днем спят. Вероятно, вы тоже спали. Так же, как и когда мы пришли к вам. Не слишком безопасно, но раз вы такие же переселенцы типа нас, то едва ли кто-то решит причинить вам вред. Большинство людей измотано, и не все могут причинить зло другим, несмотря кажущееся преимущество одних перед другими. Вот мой отец мог бы голыми руками передушить целую деревню. Никто бы и пикнуть не успел. Но не стал.

– Сомнительный повод для гордости, – ответил я.

– Ну, это я так, к примеру, – поправился Окит.

– Он сильный, я это видел, – сказал я. – Но, если он еще и сдержан – это вдвойне плюс. Хороший человек, должно быть. А мать?

– Мать осталась в Полянах, она не может уйти незаметно, потому что у главы поселения она в прислугах.

– Не может сбежать? – удивился я. – Вы смогли исчезнуть, а она – нет?

– Если бы мы пропали целой семьей, было бы очень подозрительно, – продолжал рассказывать Окит. – Поэтому мы договорились, что неделей позже она сбежит. У нас есть еще время.

– А если ей не дадут? Если заметят, что вас двоих нет. Если вы – хорошие плотники, то есть, хорошие мастера, знаете свое дело, то ваши клиенты наверняка обратят внимание, что вас долго нет, а заказы стоят! – заключил я, в очередной раз подумав о том, что красноречие – вещь в принципе неплохая, раз я умудряюсь выдавать такие перлы, что у собеседников глаза округляются в момент.

– Об этом мы не подумали, конечно, – пожевав губу, заявил Окит. – Но, я думаю, что она справится. И сбежит. Мама всегда была сильной.

– Веришь в нее? – спросил я с улыбкой.

– Еще бы!

Мы распаковали еду, завернутую в чистую тряпицу. Пламя костра согревало и освещало. И тут меня осенило:

– А ты не боишься, что здесь нас могут найти?

– Кто?

– Те самые патрули, которые ходят, чтобы затащить людей в войска. Ведь ты сказал, что они ходят по деревням, а еще вероятнее, они ходят и по дорогам! Нам надо затушить костер и уйти дальше в поля!

– Черт… – Окит выругался и принялся забивать пламя, чем попало. Земли под руками не нашлось – одна трава, так что мы разбросали ветки и затоптали их.

В полнейшей темноте опустилась и тишина, которую лишь изредка нарушало потрескивание угольков, не до конца затоптанных и потушенных. Через пару минут, когда глаза привыкли к темноте, и на небе появился впервые замеченный мной Млечный Путь, я осмотрелся вокруг.

Поблизости – ни одного источника света. Вообще ни одного. Но при этом неподалеку проявились контуры, которые я никак не мог отнести ни к людям, ни к зверям, ни к растительности.

Я коснулся руки Окита и указал на контуры, которые серой тенью нависали неподалеку. Что-то из перечисленного Кролом, вероятно. Лесопилка, мельница или башня.

Все три варианта для нас могли оказаться смертельно опасными и также спасительными в равной мере. При любом раскладе обломки и защищали, и могли навредить.

Я бы не рисковал скрываться в них, если бы не истории Окита о патрулях, и собственная паническая боязнь погибнуть в бессмысленных чужих войнах. И потому страх победил – мы с Окитом отвели лошадей поближе к каменному строению.

– Интересно, что же здесь было раньше? – я задал вопрос вслух, но Окит не ответил.

Поиски наши на время остановились. Сон не шел. Мы боялись развести новый костер, но при этом спать никто не ложился. Причины были теми же самыми, что и прежде. Но теперь хотя бы можно было услышать, если кто-то пойдет – трава возле полуразрушенного здания была очень высокой.

Чтобы скоротать время, можно было поговорить, но вместо разговоров мы жевали. Заедали страх. Нервы при этом отказывались прийти в норму.

И так мы провели всю ночь. Когда я уже начал перебарывать страх, точнее, когда мой сон начал перебарывать страх, чтобы наконец-то отключить мозг и дать ему небольшой отдых, на небе появилась алая полоса. Рассвет.

Я тут же оживился. Источник света давал отличные возможности рассмотреть место, где мы нашли себе приют.

Самое главное, что я не заметил – высоты. Значит, это не мельница и не башня. А старая лесопилка.

Окит все же задремал. Я осторожно осмотрелся по сторонам, выглянув из каждого пролома, чтобы убедиться, что за нами никто не смотрит, не следит и не направляется к строению.

Только после этого я начал внимательно рассматривать то, что осталось от массивного сооружения.

А оно и правда было очень даже массивным. Широкое основание, несколько помещений – все из камня! И все помещения имели немаленькую площадь. Вероятно, это были склады.

Я старался запомнить хотя бы приблизительно, как выполнена лесопилка. Потому что понимал, что мне рано или поздно придется делать что-то похожее. Нельзя же из бревен делать двери и окна!

И здесь давно не было крыши, а в угловом помещении, кажется, случился пожар, и часть его выгорела, окрасив булыжник в черный цвет.

Меня же заинтересовал сам процесс – как именно проходила работа мастеров. Но, чтобы выяснить это, мне понадобился бы Окит, который в этом деле понимал куда больше, чем я.

Но парень дремал, а я, хотя и спешил изо всех сил вернуться на безопасное левобережье Нируды, старался вникнуть во все сам, как бы сложно это ни было. И получалось, что на самом деле все было очень просто.

Я заметил постамент, не слишком высокий, всего лишь до середины голени. Каменный, чтобы выдерживать вес толстых бревен. И это основание было разделено пополам широкой прорезью, примерно с палец толщиной.

– Изучаешь? – раздался негромкий голос Окита. Я кивнул и попросил его пояснить. – Смотри, – он поднялся и подошел поближе. – Это самая обычная лесопилка, которая работает на человеческой силе. Нужно двое, не больше. Есть еще более современные варианты с приводами на шестернях и ремнях, которые вращаются благодаря силе животных или воды, если лесопилка стоит у реки, но этот вариант – самый дешевый и универсальный. Не нужна вода, не нужны животные. Если есть пара крепких или тяжелых человек, лесопилка будет работать.

Я молча слушал, потому что такой конструкции я никогда в своей жизни не видел.

– Сюда, на ложе, укладывается бревно. Его выравнивают… эти приспособления здесь не сохранились вовсе, к несчастью, но выглядели они довольно просто. Хотя, может показаться, что очень много шестерней, но механизм в целом выглядел очень даже надежно, – заметив выражение моего лица, Окит ускорился. – Словом, выравнивали бревно или брусок, здесь, как на качелях, работали двое. Давили по очереди на рычаг, а он перемещал пильное полотно то вверх, то вниз. Так и делили бревно на части. Переворачивали, отпиленное уносили. Чем толще бревно, тем сложнее, – Окит вновь увлекся деталями. – Мой дед на такой работал. Рассказывал, что в хороший день могли на небольшие доски до двадцати бревен распилить!

– Это много? – я свел брови, пытаясь провести расчеты.

– Это очень много! Они следили за инструментом, постоянно его затачивали и всегда работали слаженно. Это очень важно было.

– Но ты сказал, что их всего двое?

– Да, – подтвердил Окит и шагнул вперед. – В этом деле важно не количество, а качество.

Я пошаркал ногой в грязи. Лесопилка, кажется, давно уже была заброшена. То, что описывал мне Окит, было уничтожено очень давно. И все механизмы, которые выравнивали бревна, и все подающие, принимающие…

Носок обтертого кроссовка скользнул по чему-то гладкому. Более гладкому, чем все остальное, и я позвал Окита, чтобы показать ему.

Он сразу же опустился на корточки. Я помог ему разгрести траву, листву и грязь. Из-под этого всего показался темный металл.

– Да это же… – воскликнул Окит.

Он мог не заканчивать предложения. У меня в голове уже появилась интересная идея.

Глава 39. Сбежать хотим?

– Это то, о чем я думаю? – я провел подошвой кроссовка еще дальше по полотну.

– Угу, – отсутствующе произнес Окит, словно зачарованный находкой. – Мы с отцом и не думали, что здесь еще что-то осталось. Думали, что уже давно все растащили, но нет, здесь настолько глухой край… так, нам надо это забрать. Обязательно забрать!

– Я согласен, – закивал я и продолжил расчищать полотно.

После того, как Окит рассказал о возможностях даже такой простецкой лесопилки, у меня не осталось сомнений – нам такая нужна. Даже если придется временно разместить поселенцев в каком-нибудь бараке – сперва мы сделаем хорошую лесопилку!

Металлическая полоса сохранилась неплохо. Да, покрылась пятнами ржавчины, но осталась ровной. И даже зубья почти не повредились от времени, хотя острия обычно страдали больше всего остального.

И длиной лезвие было больше двух метров. Но попытка поднять полотно уперлась в завал: оказалось, что край держал большой камень, выпавший из постамента. Если бы не он, то наверняка полотна уже бы здесь не было.

Мы вдвоем попробовали расшатать этот булыжник, однако ничего не вышло. Тогда пришлось искать рычаг – лом или другой кусок металла, достаточно прочный, чтобы исполнить его роль.

Это уже оказалось сложнее, потому что все прочие помещения были вычищены в ноль. Там остались лишь сломанные деревяшки, уже обратившиеся в труху.

– Надо как-то сдвинуть, – сказал я.

– Надо, – задумчиво повторил Окит. – Но как?

– Лошади! – осенило меня. – попробуем ими. Надо лишь придумать, как мы их зацепим, чтобы вытащить полотно.

– А не надо думать, – подхватил мою идею Окит. – Хорошо соображаешь, – добавил он, уже распрягая лошадей. – Мы возьмем ремень, проденем его вот сюда, – он наугад ткнул пальцем в сторону полотна. – Там должно быть отверстие, в которое крепились направляющие.

Я очистил полотно до конца и правда нашел то, что нам было нужно. Кожаный ремень можно было подтянуть только с одной стороны, поэтому Окит провел Мечту, который его слушался лучше, чем меня, поближе, а затем тщательно закрепил ремни.

И потянул за собой. Копыта уперлись в землю, а полотно сразу же подалось вперед. Но на несколько мгновений замерло – дав мне возможность вовремя отойти в сторону. Я успел как раз вовремя, потому что стальная полоса со звоном освободилась и, задев пару каменных стен, упала на выходе.

Все это произвело столько шума, что впору было бы обеспокоиться и нам – как бы не пришел кто. Но, кроме стальной полосы предстояло еще найти и другие компоненты, однако их не было – как раз по причине того, что их не завалило камнями. Вероятно, все же здесь побывали мародеры, которые нашли металл слишком привлекательным, чтобы тот оставался ржаветь. Что-то мне это напомнило, и я поймал себя на мысли, что сейчас стою, глядя на пустые помещения, и криво улыбаюсь.

– А разве нельзя попробовать сделать это же самим? – спросил я. – Нашли бы другие направляющие и рычаги.

– Их придется подгонять потом, – скрипнул зубами Окит. – А еще мы с тобой не нашли инструменты.

– Давай вернемся к дороге, – предложил я. – Привяжем получше лошадей. А сами посмотрим, что есть там.

Мое предложение было принято без колебаний, и мы вдвоем отправились на пыльную дорогу. В свете дня я понял, почему лесопилка была заброшена – докуда хватало глаз, не росло ни одного мало-мальски пригодного для валки дерева. Даже с учетом того, что рядом проживало очень мало народу, в конечном итоге природа так и не могла до конца восстановиться после многочисленных сражений.

Я уже знал ответы на некоторые вопросы – и потому не стал донимать Окита его видением ситуации. Просто шел молча вдоль дороги. В посеревшей от пыли траве было нелегко увидеть седельные сумки. Как мне пояснил мой новый спутник, кожу не красили.

Я смотрел во все глаза, но порой они начинали слипаться – бессонная ночь сказывалась. Окит же неплохо держался на ногах, хотя по мере того, как мы приближались к Полянам, его настроение постепенно становилось все хуже и хуже.

У меня были сомнения, но я до самого конца собирался поддерживать Окита в его стремлении найти дорогостоящий инструмент, несмотря ни на что. И парень продолжал неспешно идти по правой стороне пыльной дороги в Поляны, иногда даже раздвигая траву.

Через пару километров я сдался. Вспомнил, как крепились сумки, где они висели и понял, что они наиболее вероятно свалились прямо на дороге. На виду у первого встречного – и такая добыча. А ведь прошло уже два дня. Наверняка кто-то нас опередил. Но сказать о своих мыслях Окиту я не решался.

Впрочем, парень и сам дошел до этого.

– Пожалуй, надо заканчивать, – произнес он нехотя. – Не найдем. Скорее всего, сумки уже забрали.

Я предложил обратно двинуться немного иным образом – спустившись немного в сторону. Если вдруг они отлетели на метр от дороги, то, скорее всего, попали именно в ближайшую траву. И так мы сможем найти инструмент – опять же, если никто не забрал его раньше.

– Патруль! – Окит заметил людей первым и буквально нырнул в траву.

Я последовал его примеру – мне не хотелось попасться на глаза самым ненавистным людям на свете. Я ни разу их не видел, но ненавидел всеми фибрами души, потому что мог попасться к ним, от них – в городскую армию, а потом – прощайте все.

В траве я постарался отползти в сторону хотя бы чуть-чуть, но трава у меня над головой шелестела так громко, что я предпочел остаться на месте. Более того, штаны у меня почти сливались с покрытыми пылью травинками. Я решил, что шансов попасться будет больше, если постоянно двигаться. И замер.

Патруль медленно шел в нашу сторону. Двое. В кожаных доспехах, с гербами на груди. Но если рассмотреть я ничего не мог, то вот услышать – запросто.

– Опять никого не нашли, – со вздохом выдал один из патрульных.

– Сейчас уже сложно кого-то найти. Раньше хотя бы костры ночью жгли…

И я понял, что наше укрытие в заброшенной лесопилке стало для нас спасением – иначе бы поймали сразу же.

– Да, а сейчас кому жечь? Давно уже все примерли, кто мог оружие в руках держать. Будь неладна эта война!

– А тебе-то чего беспокоиться? Ты рекрутов ищешь, а не сам им становишься.

– Так я счетоводом был, сидел в банке помощником. А теперь смотри, хожу по пыли, жарюсь под солнцем. Куда это годится, а? – сетовал один.

– Смотри на это с другой стороны – тебе хотя бы не грозит попасть на фронт.

– Оптимист чертов…

Патруль прошел мимо нас. Первым из травы вынырнул Окит, прошел чуть вперед, затем, убедившись, что те двое скрылись из виду, вернулся ко мне.

– Фух, – выдал он. – Чуть не попались! Идем быстрее.

Он помог мне подняться, и мы едва ли не бегом, забыв о том, что нам надо искать инструменты, бросились бежать обратно, к лесопилке.

– Не знаю, что мы будем делать без инструмента, – произнес Окит. – Мы так ничего и не нашли. А я не хочу возвращаться к отцу без инструмента, потому что тогда он поймет, что был прав!

– Был прав в чем? – уточнил я.

– В том, что я никудышный ученик! А я не такой! Я найду. Должен найти!

– Ты никому ничего не должен, брось, – заговорил я. Говорил первое, что пришло в голову, но реакция последовала незамедлительно:

– Ты думаешь, что эта пила решит вопросы? Нет, и не думай! Нам нужен наш инструмент!

– Ладно, ладно! Я думаю, что патруль уже прошел далеко вперед. Давай еще разок пройдемся вдоль дороги. И, быть может, нам удастся найти сумки с инструментом.

– Ты же не видел этих сумок в руках у патруля? – с надеждой в голосе спросил Окит.

– Я не смотрел в их сторону, боялся, что заметят. Или меня, или то, как шевелится трава, – объяснился я.

Парень понимающе кивнул, и мы вернулись на дорогу. Запасов воды у меня имелось достаточно, а перед тем, как выйти на очередные поиски, телегу мы спрятали получше и запрягли Мечту обратно. Пила уже лежала в телеге.

– Я точно помню, что это было где-то неподалеку, – начал Окит, скрывая волнение разговором ни о чем. – Не дальше. И не ближе. Отец был прав, это где-то здесь, – он вдруг вышел из травы. – Была ночь, нас напугал вой и крики, лошадь встала на дыбы. Сумки свалились – вероятно, порвался ремень, – тут он зажмурился. – Точно помню, она стояла в тот момент вот так… – и Окит указал на свою часть дороги и потом повернулся к ней спиной, копируя позу лошади отца в тот момент. – Давай сюда, вдвоем лучше поиски пойдут.

Я перешел на его сторону, и мы пошли на расстоянии метра друг от друга, внимательно глядя под ноги. Так наши шансы были в два раза выше – если Окит помнил, как именно свалились сумки. Или же равны нулю, если зад лошади смотрел в другую строну.

– Ох уж эти патрульные страху нагнали, – заговорил я, когда обнаружил, что мы уже довольно долго идем молча. Бесплодные поиски мне тоже действовали на нервы.

– И не говори, – коротко ответил Окит и снова умолк. Я продолжил:

– Но ты слышал, они – такие же люди. Простые, как мы с тобой.

– Слышал, – еще короче ответил Окит.

Я понял, что сейчас он не намерен поддерживать разговор. И просто пошел рядом. То, что мы считали «поблизости», нашлось почти в полукилометре к северу. В местах, где лесопилку было видно лишь отдаленно, зато старая мельница в отдалении от дороги и окруженная старыми заросшими полями, виднелась довольно четко.

– Нашел! – едва не закричал Окит. – Вот они! – он наклонился и с видом победителя вскинул над головой массивные кожаные сумки. Довольно тяжелые, судя по их виду.

– И быстрее назад, к лесопилке! – воскликнул я.

Мы выскочили на дорогу и бросились бежать. Трусцой, просто для того, чтобы добраться побыстрее, но не устать.

Я все равно устал, хотя бежал, стараясь не тратить силы попусту. Возле телеги я едва дышал. На такие марафоны я еще не был готов. А тренироваться было некогда.

Окит закинул инструмент в телегу.

– Давай, пару минут подыши, а потом поедем. Если сразу же сядешь или ляжешь в телеге, тебе от этого только хуже будет.

– Кто это… тебе… сказал? – спросил я, упираясь ладонями в бедра. Дыхание не восстановилось до сих пор.

– Все говорят, – ответил Окит и пояснил: – если ты резко меняешь что-либо: бросаешься бежать без разминки, или ложишься после бега, или после того, как целый день работаешь лопатой идешь под холодную воду – быть беде. Не сразу, быть может, после второго, третьего или пятого раза – твое тело скажет тебе «хватит». И очень грубо.

– Похоже, ты в школе очень хорошо учился, – выдохнул я. Потом вдохнул, задержал дыхание, чтобы остановить сердце, которое бешено колотилось в груди. Не помогло и я выпустил воздух из легких, заставив насос гонять кровь еще быстрее. – Ну вот…

– Ну вот… – проговорил Окит.

– А чего это мы тут прогуливаемся, господа хорошие? – за своей спиной я услышал голос патрульного. – Почему прячемся? Неужто сбежать хотим?

Глава 40. Унося носи

– Да никуда мы и не хотели бежать, – вяловато начал Окит, но тут же отступил поближе к телеге.

Вообще расстановка сил у нас получалась не слишком выгодная. Два патрульных, один из которых хотя бы сидел когда-то работником в банке, заходили на нас с обеих сторон.

Окит стоял спиной к телеге, я был на пару шагов впереди – когда я услышал голос постороннего, то успел разве что обернуться.

Не из травы, а с высоты моего роста патрульные уже не казались такими грозными. Они носили кожаный доспех, но видом чуть более продвинутый, чем у Конральда. Если у него в основном была толстая кожа, то здесь элементов имелось куда больше. И смотрелся доспех куда внушительнее.

Для сравнения, Конральда кожа как будто бы обтягивала, делая его похожим на куклу. Никаких рельефов, ничего внушительного, ничего подчеркивающего или фальшивого. Как, например, у древних римлян.

У патруля же как раз были зашиты металлические вставки, причем у обоих. Вероятно, доспех был покрыт кожей лишь снаружи, чтобы металл не нагревался на солнце, однако запашок от солдат шел впечатляющий – даже на том расстоянии, что я стоял от ближайшего патрульного, единственным желанием, помимо сбежать, было зажать нос покрепче.

– Как же. Вы еще скажите, что вы уже успели принести пользу родине и в отпуске, – заявил бывший банковский клерк, положив руку на головку короткого меча.

Ножны у него, как я успел заметить, были простые. Самые простые – что-то типа коробки, обхваченной ремнями. Внезапно стало жарко, как будто выкатившееся солнце добавило градусов десять, не меньше.

– Предлагаю вам сдаться сразу, – заявил другой патрульный и уже шагнул ко мне.

На что он рассчитывал? Что Окит сразу же ломанется в телегу и попытается, стеганув лошадь, смыться отсюда? Или что я сразу же сдамся, а следом сдастся и второй?

Я видел драку в Бережке, когда люди по малейшему поводу начинали драку ради того, чтобы доказать собственную правоту. Здесь же для угрозы патрульные даже мечи не достали. Похоже было, что любая добыча доставалась им очень легко.

– Отвергаем, – вырвалось у меня и руку я тут же положил на нож.

Мое оружие, конечно, не было таким же большим, как их мечи, но именно как нож было довольно внушительным. Вытаскивать оружие я тоже не стал. Решил посмотреть на реакцию патрульных. Те замерли, только глазами вокруг водили.

А еще стояли мы все по пояс в траве, так что со стороны вид и вовсе был интересный. Но когда телега позади меня скрипнула, я даже не успел обернуться, как бывший банковский клерк бросил:

– А ну стой!

Я же наоборот отступил еще ближе к телеге. На этот раз молча, потому что патрульных мое оружие напугало не до такой степени, чтобы они оставили нас в покое. Напарник бывшего клерка и вовсе попытался придать лицу такое зверское выражение, словно он мечом порубит нас на фарш.

– Солдатом у нас можно и без пальцев быть! Убрал руки и бросил нож сюда! – проревел он, наклонившись вперед – но сохранив безопасное расстояние до меня, чтобы ножом я не смог до него дотянуться. Даже если бы кинул, то все равно бы не попал.

Я выхватил нож и одновременно с этим еще разок шагнул назад, упершись в телегу.

Удивительно, что второй патрульный, бывший банковский клерк, внезапно проявил точно такую же агрессию, обнажив клинок.

Теперь напротив меня два вооруженных человека стояли с грозными лицами, направив острия клинков в мою сторону. Я даже не рискнул обернуться, но точно знал, что Окит уже сидит в телеге.

– Прыгай, – услышал я его едва слышный голос. – Давай же. Живо.

Сомнения раздирали меня вместе с закипающим в крови адреналином. Дернуться вперед и получить мечом в живот я не планировал. Слишком печальная кончина. И быстрая. Но болезненная при этом.

Не будь за спиной телеги, я бы, может быть, и успел увеличить расстояние между собой и патрулем, потому что они в доспехах куда медлительнее, чем я. Но пока мой хребет упирался в дощатый борт, бежать было некуда.

Свободной рукой я пытался нащупать верх борта, чтобы было, на что опереться. Была возможность уцепиться за телегу и умчать, как только Окит взмахнет вожжами.

– Я сказал, не двигайся! – снова рявкнул патрульный и я выставил нож вперед, резко дернув рукой. И тем самым заставил их отшатнуться.

Выиграл себе одну секунду, ухватился покрепче за борт и оттолкнулся от земли. В ту же секунду раздался свист, щелкнули вожжи, а меч продрал борт телеги прямо подо мной. Я же еще не успел перевалиться внутрь и практически лежал на узкой доске, отчаянно цепляясь за нее руками. Нож я закинул внутрь телеги, практически не думая.

Пальцы я напряг так, что на них побелели костяшки. И единственное, что я мог делать – это держаться. Но телега уже мчала по кочкам в поле, заставляя меня подпрыгивать.

Сперва доска больно ударила меня в живот. Потом направление прыжка телеги изменилось, и я соскользнул назад, заполнив ладонь десятками заноз.

– А! А-а… – я умудрился открыть рот, чтобы выплюнуть крик боли, но тут же мотнул головой так, что ударился челюстью о тот же самый борт и едва не прикусил язык. Зато зубы лязгнули до звона в ушах.

Руки скользнули еще раз, и внезапно нижней частью живота я почувствовал угол доски – еще один болезненный удар вынудил меня разжать пальцы, и я свалился с телеги, еще раз заорав от боли.

Крикнул я довольно громко. Окит тут же натянул вожжи, остановил лошадей и спрыгнул с телеги, чтобы помочь мне подняться.

Пока я изображал из себя циркача, телега проехала метров сто, не больше. Мы получили небольшую фору.

– Вставай, Бавлер!

Как же я мог забыть о том, что ловкости мне не хватит, чтобы сразу перевалиться внутрь! Или дело не в ловкости? Все остальное зависело силы. Я держался, я подпрыгнул, вцепился.

– Вставай же! Проклятье! – Окит подхватил меня под мышки и поволок к телеге. Она стояла рядом, но патрульные настигали нас.

Они тяжело бежали, так и не убрав мечи. И пока Окит пытался закинуть меня в телегу, я заметил полосу по борту. Хорошо саданули.

Похоже, что я для парня был непосильной ношей. Он подсадил меня, ругаясь, на чем свет стоит, но не удержал – и опять упал в траву. И, кажется, умудрился уколоть ногу какой-то травой.

– Что же ты… – Окит уцепился за подмышки, подкинул меня выше, охнул, но затолкнул на телегу.

Я услышал, как нож проскреб по доскам телеги, раздался очередной вопль – на этот раз из глотки Окита.

– А ну! Прочь! Прочь, собаки! Пошли вон! – он загрохотал ногами по телеге. – Пшел! Пшел! – снова свистнули вожжи, что-то вновь ударило по телеге.

Но сознание у меня помутилось, зрение стало хуже.

– О-ох… – вырвалось у меня.

– Поздно стонать, скоро будем на месте! – Окит громко стегал вожжами Мечту. – Живее! Живее! – прикрикивал он.

Дрожащими руками я дотянулся до уколотой ноги и подтянул штанину чуть выше. Укололся я знатно – ткань была вся пропитана кровью. Но хуже всего было то, что в ноге была не царапина и не ссадина. А две маленьких кровоточащих дырочки.

– Окит… – простонал я. – Окит! – теперь я крикнул так громко, как мог.

До сих пор в шоке от встречи с патрулем, а теперь еще и случай со змеей лишил меня сил даже говорить.

– Что? – услышал я. – Уносим ноги так быстро, как можем!

– Змея… меня укусила змея!

Рядом со мной в телеге подпрыгивала металлическая штука. Лезвие пилы угрожало меня оцарапать ржавыми зубьями, но вскоре я уже ничего не видел и не чувствовал.

Глава 41. Странный сон

– Кажется показатели в норме.

– Пока что в норме. Но все может измениться.

– Показатели не могут измениться у живого человека!

– А он будто бы неживой.

– Скажешь тоже! Хватит спорить. Все нормально.

– Едва ли нормально. Посмотрел бы я на тебя в такой ситуации!

– А он знает?..

– Тсс!

– Ну скажи?

– Тише ты!

– Черт, неужели слабо?

– Не знает. Ничего он не знает!

– Ну и…

Голоса в голове затихли, но до этого они звучали так, как если бы кто-то звал меня издалека. Так бывало раньше, когда лежишь себе ночью в кровати, слушаешь тишину, а потом в голове звучит собственное имя. На разные голоса. Кто-то зовет. Иногда тревожно, иногда призывно, иногда просто, точно ищут.

То же самое было и теперь. Голоса звучали на разные лады, но я понимал, что со мной никто не говорит. Это просто диалог. Самого с собой? Но нет, ни одного голоса я так и не узнал. Это было очень странно, потому что я привык слушать Аврона, немного запомнил голос Окита – уже достаточно взрослый, но иногда срывающийся. Непохожий на уже почти взрослого Аврона.

Вспоминал Отшельника, старца с мощным нескрипучим голосом. Суховатый голос Конральда. В каждом голосе, который я до этого слышал, было что-то свое, особенное. Выработанное годами.

Те же, кто вел диалог у меня в голове, хотя и старались добавить эмоций, не могли этого сделать. А еще не было там какой-то изюминки. Точно два робота говорят, но очень-очень похожих на людей.

Да и о чем они говорили? С кем? Если со мной, то странно. Если они говорили про меня, то, о чем я не знаю? Ни о чем не знаю, судя по их речи. Еще более странно.

Я открыл глаза. Телега. Север. Снег. Черт возьми, не может быть никакого снега. Не может! Я покрутил головой и увидел, что смотрю в монитор. Какая-то комната, ни капли не знакомая. Диван, стол, компьютер. Не ноутбук, а стационарный. Интересная картина.

Похоже, это заставка какой-то игры. Пальцы пощелкали по кнопкам мыши. Да, точно игра. Но я опять же не помню ничего.

И вновь все потемнело, помутилось, монитор исчез, как и комната. Снова все стало темным. Даже не темным, а беспросветно мрачным и черным. Таким, как не было ни одной ночи после момента пробуждения в лесу.

– Бавлер, ты меня слышишь?! Бавлер!

Теперь и голос Окита стих в отдалении. Еще мгновением позже я уже не понимал, действительно ли я его слышал или он мне приснился. Наверно, я потерял сознание.

– Да что это такое! – опять эти незнакомые голоса.

– Что ты думаешь?

– Сбоит.

– И все? Просто сбоит?

– Организм отторгает.

– Это из-за погружения?

– Вероятно.

– Или из-за реализма?

– Да я откуда знаю, почему? Хочешь, отключим прямо сейчас!

– Нет-нет-нет, и не вздумай. Все должно пройти до конца.

– Да ты то же самое говорил, пока он себя как последний затупок вел!

– И смотри, до чего он дошел? Это прогресс!

– То есть, ты считаешь, что все идет успешно?

– Да, конечно. А организм его справится. Он сильный парень.

Я не выдержал и попробовал влезть в разговор:

– Я? – слипшиеся губы разошлись, но слои кожи явно остались не на своих местах, и я простонал.

Был ли ответ, я уже не услышал, потому что вместо голосов, ведущих диалог, заговорил Окит:

– Это должно тебе помочь. Трава вытянет яд.

Я уже сидел в комнате. Диван, стол, компьютер. На мониторе новая картинка с неуверенным бойцом в штанах то ли из кожи, то ли еще из какого-то материала. В голове витала мысль:

– И за это – двести пятьдесят кусков?

Герой на экране стоял посреди поля. К поясу приторочена дубина. И близко не патрульный, который пытался зарубить меня прямо на телеге.

Вдалеке клюют землю какие-то птицы, а неподалеку от них краснокожие голые крысы, больше похожие на жирных приземистых свиней, рылись в опавшей листве.

А вот это уже что-то смутно знакомое. Руда. Куски. Это же лучше, чем «За Империю!». Но вот последнее точно не отсюда. Это из предыдущего сна. Игры?

– Бавлер, держись. Не знаю, кто тебя покусал, но держись! Еще пара часов и будем дома!

Ох ты, дом. Дом, которого еще нет! Но мы его строим и непременно доведем до конца. Хотя мне больше нравится не сам процесс строительства. Пусть я говорил, что учился в строительном колледже, год, два или еще больше. А может и года не проучился. Но нет, я не могу быть строителем. Это в некотором роде интересно, но только когда все идет быстро.

Когда бригада строителей занимается домом, лесорубы – валят лес, землекопы – роют траншеи, каналы, карьеры. Добывают полезные ресурсы. Среди них – и уголь, и железо, и песок, и глина. Все это можно обрабатывать и продавать. Или использовать самим, привлекая людей.

Люди – новая нефть… Нефть? Нет, до этого здесь еще не дошли. Точно не дошли, но наверняка дойдут рано или поздно. И еще, кажется, я действительно начал вспоминать какую-то прошлую жизнь.

Либо это просто мой очень реалистичный сон, гиперреалистичный, потому что так детально представить целую комнату довольно сложно.

Вот домик у Отшельника минималистичный. Простенький такой. Дверь, окно, стеллаж, сундук. Стол и пара пеньков снаружи. Костер и котелок.

Что тут такого? Легко придумать. А вот компьютер представить себе, да еще и понять, как он называется, нельзя, если ты раньше этого никогда не видел. Значит, что-то я такое вспоминаю. Надеюсь, что когда-нибудь то, что я пытаюсь вспомнить, поможет мне в жизни.

А приключения… змея, яд, патрульные с мечами – это же интересно! Куда интереснее, чем строиться! К тому же, можно легко найти новых людей. Позвать их к себе в деревню.

Повысить, наконец-то свой уровень! И, быть может, выучить что-то новое. Ловкость подтянуть, например. Я довольно улыбнулся. Потянулся и вскрикнул от боли. Тут же резко открыл глаза – я пальцы оцарапал о пилу в телеге.

В голове у меня до сих пор было какое-то непонятное помутнение, но в целом… странно, что в целом я был в норме. Нога почти не болела. А телеге медленно катилась вперед – уже не улепетывая от патрулей, мы в полной безопасности, если не сказать, безмятежности, шли на юг – это было понятно по солнцу.

Вскоре я обратил внимание на стук колес по доскам, на шум воды и плеск волн. Мы пересекали Нируду. Поблизости не было других водных преград, которые мы могли бы так долго переезжать.

Странный сон я старался запомнить изо всех сил, но, когда мы перекатились через мост, я все равно забыл почти все его содержание.

Еще какое-то время я пытался найти смысл в остатках диалога, но вскорости забыл и его. Только пара картинок мелькала в голове, да сочетание «штаны рудокопа» казалось каким-то смутно знакомым.

Я облизал пересохшие губы и ощутил неприятный вкус крови на языке. Что-то точно было не сном. Но что?

Глава 42. С новыми силами

– Тебе вообще надо отдыхать еще! – Аврон, Окит и Крол пытались оторвать меня от работы. Я же сопротивлялся изо всех сил, как мог, потому что не мог просто так сидеть на месте. Мне хотелось работать и помогать троице, но они, кто сердито, а кто попросту раздраженно, гоняли меня прочь.

– Я не могу просто так сидеть и ничего не делать! – почти закричал я. – Не могу сидеть без дела, когда остальные работают!

– Остальных змеи не кусали, – Аврон был настроен решительнее остальных. – Если бы Окит не приложил к тебе змеелист…

– Что такое змеелист? – неожиданное слово заставило меня вновь вспомнить про странный сон, который я держал в голове лишь отдельными кусками.

– Трава, которая вытягивает яд. Если тебя укусила какая-нибудь мелкая змея типа гадюки или медянки, трава помогает, – пояснил Окит.

– Кажется, кто-то и правда хорошо учился в школе.

– Да, только это не помогло мне понять, о чем ты там болтал, пока ты был без сознания.

– А я еще что-то говорил?

– Да, были какие-то странные фразы. Я запомнил лишь про сладкий рулет. Тебе что, не хватает сладкого? Или это из-за укуса… – начал рассуждать Окит, но отец его перебил:

– От змеиного яда каких только помутнений рассудка у людей не бывает. Хорошо еще, что он жив остался. Все штаны в крови, сколько же из тебя вышло!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.