Сия Тони
Система: Искушение

Перед прочтением:

Хочу предупредить вас лишь об одном: позвольте себе отдаться чувствам!

Если вы любите ощущение бабочек в животе – позвольте СИСТЕМЕ порадовать вас сполна. Выберите себе фаворита вместе с Ати! Влюбляйтесь, чувствуйте, живите! Дайте волю фантазии!

Глава 1

Атанасия

Максимус отстранился и спустил меня со стойки.

– Однако торопиться некуда, у тебя еще есть время повеселиться. Но, если понадоблюсь, буду рад помочь, – весело сказал он, подмигнув.

Лир, который все это время наблюдал за нами, опершись о соседнюю колонну, довольно ухмыльнулся. Оставалось только гадать, как в одном мужчине могли уживаться бесчувственная меркантильность и искренняя забота. И все это по отношению ко мне.

Глядя на меня в объятиях другого, что он чувствовал на самом деле?..

Отмахнувшись от бессмысленных размышлений, я отвернулась, сделав вид, что не придала значения его пронзительному взгляду. Взяв Максимуса под руку, я потянула его к остальным как раз к объявлению победителей первой игры.

– Мы поздравляем Аурелиона и Амалию! – веселился Экстаз. – И что же вы загадаете? Амалия, начнем с тебя.

– Я хочу на индивидуальное свидание с Арионом! – заявила счастливая Амалия.

Я не видела выражения лица Ариона, но все зааплодировали.

– Превосходно! А что же пожелает Аурелион?

Узнать, чего хотел этот мужчина, волей-неволей было интересно всем. Аурелион с первого дня выглядел отрешенным и безынициативным. Складывалось впечатление, что кто-то насильно заставлял его появляться в нашем обществе. Безусловно, он был хорош собой, но его вечно скучающий вид недвусмысленно намекал на то, что стоит держаться от него подальше. До сих пор ни одной девушке так и не удалось найти к нему подход, да и вряд ли кто-то из нас вообще видел его улыбку, что выделяло его среди других холостяков. Судя по скованности и растерянности на лицах его собеседниц, общение с Аурелионом сходило на нет спустя лишь пару фраз. Впрочем, мне не помогло даже индивидуальное свидание – я так и не смогла узнать его поближе, что говорить о других…

– Вопрос к землянкам, – строго сказал Аурелион. – Которая из вас готова прямо сейчас отказаться от участия в проекте, отдав предпочтение мне?

В этот момент лица всех участниц, включая мое, можно было описать двумя словами: «немой шок».

Ответа не последовало.

Никто из участниц не отозвался, оставив Аурелиона в одиночестве посреди сцены.

Что он имел в виду?

Ему было настолько все равно, кто окажется рядом с ним?

В его глазах мы никак не отличались друг от друга?

Или ему настолько претило подобное времяпрепровождение, что он не нашел другого способа сбежать? Почему тогда просто не ушел с проекта?..

Я нервно сглотнула, унимая порыв где-нибудь спрятаться. Девушки стыдливо отводили взгляды и отворачивались. Поддавшись всеобщему недоумению, холостяки принялись перешептываться. Мужчина столь величественной внешности, сын самого советника Системы стоял перед нами, так и не дождавшись ответа ни от одной из участниц. Конечно, он сам был виноват в сложившейся ситуации, но от этого выглядел не менее удручающе.

– Дорогой, ты выиграл не вопрос, а желание! – спешно напомнил ему Экстаз, стараясь разрядить возникшее напряжение. – Назови свое желание!

– Мне ничего не нужно, – сухо бросил Аурелион и двинулся прочь, в сторону бара.

– Что это было? – спросил Максимус так, чтобы все его услышали. Переключая на себя всеобщее внимание, он быстро вернул мероприятию прежнюю беззаботность.

Аурелион

Ладно, мне стоило признать – затея была не самая удачная. Я сдерживал раздражение, стараясь не думать о колючем материале костюма, неудобной обуви, странном конкурсе, испуганных взглядах землянок, впустую потраченном времени…

Вдох и выдох…

Этот проект давался мне труднее, чем я предполагал. Нам обещали глупых, жаждущих ласки женщин, которые будут только рады, чтобы их «спасли», а в действительности за их внимание все же придется побороться.

Выбрав напиток, я уместился на стуле за барной стойкой. Крошечное сиденье, медлительный андроид, тугой воротник и узкие штанины подначивали раздражение, проверяя мою выдержку на прочность.

Может, еще не поздно отказаться от участия в проекте?

Я стоял перед выбором: взять инициативу в свои руки и идти напролом или же, пока не влип, уносить отсюда ноги.

Когда бокал наконец оказался в моих руках, я неспешно прошелся взглядом по вечеринке, неестественно пылающей для полудня. Несмотря на время, речь некоторых холостяков уже не могла похвастаться связностью. Неуместно громкая музыка, наигранные смешки, комичный флирт… Все это угрожало моей безопасности, размеренности жизни и честолюбию, но тем не менее предоставляло возможность переиграть сложившиеся обстоятельства в мою пользу.

Атанасия

Мне всегда было жаль тех, кто терпел неудачу на сцене. Когда подобное происходило со мной, я была готова провалиться сквозь землю. Поэтому сейчас из невинного сочувствия я решила подойти к Аурелиону и, если понадобится, немного подбодрить. Ведь людям с непростым характером тоже хоть иногда нужен друг. На последнем испытании я была с ним слишком груба, поэтому теперь чувствовала ответственность за его маленький позор. Что, если именно мои слова подвигли его начать действовать, пусть и таким странным способом?

Я выпрямила плечи и натянула рукава до кончиков пальцев.

– Поздравляю с победой, – осторожно сказала я, сев рядом с ним у бара.

Аурелион даже не взглянул на меня.

– Ты тоже держалась достойно, – спокойно ответил он, делая глоток из своего бокала.

– Вообще-то, я отказалась от игры, даже не пытаясь выиграть, – напомнила я.

Из светящихся передо мной голограмм я тоже выбрала напиток. Андроид принялся готовить мой заказ.

– Потому что Эвандер начал приставать к тебе, вот ты его и отвергла. – Аурелион почти незаметно пожал плечами.

– Так ты видел… – Я растерялась, удивившись его наблюдательности, но решила сменить тему: – Почему ты ничего не загадал?

Аурелион глянул на меня через плечо.

– Не в моих правилах добиваться желаемого силой. Да и глупые предлоги для этого мне не нужны, – спокойно объяснил он.

Бармен поставил передо мной коктейль.

– Но ведь это всего лишь повод проявить свою заинтересованность.

Я сделала глоток и почувствовала, как ледяная сладость напитка обожгла горло.

– Об этом я не подумал. Считаешь, я все еще могу загадать желание? – не сводя с меня глаз, спросил Аурелион.

– Не знаю. Нужно спросить у Экстаза, он ведь тут главный. – Я кивнула в сторону собравшихся и сделала еще один глоток. В груди разлилось приятное тепло.

– Я бы на твоем месте этого не делал.

– Чего именно? – Я чуть прищурилась.

– Не усугубляй свое состояние алкоголем. – Аурелион указал на мой напиток. – Куда ты вписала мое имя в анкете? – спросил он, застав меня этим вопросом врасплох.

– Никуда, – коротко ответила я.

– Почему?

Я пожалела, что не рискнула ему соврать, и теперь была вынуждена выдумывать. Проиграв битву собственной находчивости, я решила сказать правду:

– Ты меня немного пугаешь, Аурелион.

– Чем? – Видимо заинтересовавшись, он немного развернулся ко мне. – И зови меня «Лион». Предпочитаю оставлять полное имя на работе.

Рассматривая его бесстрастное лицо, я не могла разгадать скрывающихся за ним тайн. Лион был полностью непроницаем.

– Порой ты выглядишь так, будто тебя держат здесь насильно, – тихо ответила я, отведя взгляд.

– И что? Тебя это пугает?

– За такой отстраненностью сложно разглядеть твои истинные намерения. Всем своим видом ты даешь понять, что тебе неинтересно здесь находиться. Из-за этого твоя мотивация продолжать участие в проекте со стороны кажется крайне неоднозначной. Ты спокойный и обходительный, но необщительный и замкнутый. В тебе как будто совсем нет чувств, понимаешь?

Он кивнул.

– Продолжай.

– Ну и… меня пугает перспектива встречи с твоим братом… – обняв себя за плечи, призналась я.

– Райан больше не причинит тебе вреда. – Лион повернулся ко мне всем телом и, дотронувшись до моего подбородка, посмотрел прямо в глаза. – Я тебе обещаю, – спокойно сказал он. – Спасибо за честность, Атанасия.

Он отстранился, облокотившись правым предплечьем на барную стойку. Теперь стул, на котором я сидела, оказался между его раскинутых ног. В этой позе он очень напоминал брата, подсевшего ко мне на вечеринке знакомств. Но Лион казался куда мужественнее и загадочнее брата; его отличали короткие русые волосы, острые черты лица и грозная аура, следующая за ним по пятам. Все-таки удивительно, что ни одна из участниц не решилась поддержать его недавнюю шалость. Было что-то интригующее в его скрытности…

– А кем ты работаешь? – вспомнила я вопрос, волнующий меня с тех самых пор, как он впервые упомянул свою должность.

– При Совете, решаю проблемы населения.

Мой бокал со звоном опустился на стойку, предательски выдав степень моего удивления.

– А что входит в твои обязанности?

– Отбираю полезные предложения и жалобы населения, собираю и анализирую по ним статистику, разрабатываю предложения по их решению и презентую на Совете. Если идею одобряют, Совет передает информацию Системе.

– Потрясающе, – прошептала я, прикрывая губы ладонью. – Могу я напроситься к тебе на работу? – Сама того не понимая, я вцепилась в предплечье Лиона.

– Конечно, – ни секунды не колеблясь ответил он.

Я не смогла скрыть своей радости и бросилась ему на шею. Но тут же себя одернула и вернулась на прежнее место.

– Прости! – опомнившись, извинилась я. – И представить не могла, что на Веруме есть что-то подобное. Обещаю сидеть тихо.

– Хорошо, я понял. Значит, мне нужно выбрать тебя для индивидуального свидания, – подытожил он.

– Если тебе не жаль потратить его на меня.

– Мне все равно, – холодно сказал Лион, не сводя с меня взгляда.

Я похлопала в ладоши, радуясь неожиданной возможности взглянуть на свою профессию под другим углом. Пребывая в легкой эйфории от встречи с коллегой на другой планете, я с трудом сдерживала смех. Теперь я видела в Лионе не только привлекательного холостяка нашего проекта, а еще и благородного человека, который, скорее всего, с примерной отдачей служил своему народу. Экстаз упоминал, что у сына советника было лишь одно на уме – работа. И теперь это слово заиграло новыми красками.

Мне всегда казалось, что структура социального обеспечения Аковама функционировала неверно. Смогла бы я найти ответы на свои вопросы здесь? Оправдает ли этот холодный мужчина мои надежды на его счет? В любом случае теперь я хотела увидеть и понять, как на самом деле нужно справляться с проблемами граждан. Хотела прикоснуться к процветающей системе, в которой правительство заинтересовано в решении жизненно важных вопросов населения. И так ли это на самом деле…

Зои говорила, что в Кристаллхельме не бывает голода и эпидемий. Верумианцы вольны заниматься чем заблагорассудится, распоряжаться своими судьбами самостоятельно, не переживая об удовлетворении базовых потребностей. По возвращении домой я заполучу должность руководителя отдела, поэтому есть возможность, что мне все же удастся что-нибудь изменить… в лучшую сторону.

– Как я могу отблагодарить тебя? – спросила я, не намереваясь оставаться в долгу.

– Мне ничего не нужно.

– Спасибо! – Я широко ему улыбнулась.

Лион отодвинул мой бокал туда, где я не могла до него дотянуться.

– И я все еще пугаю тебя?

– Уже чуть меньше, – ответила я.

– Интересно.

Музыка стала тише, и Экстаз объявил о начале новой игры. Я услышала тяжелый вздох Лиона.

– Не хочешь участвовать? – неуверенно спросила я, вставая со своего места.

– А ты предлагаешь сбежать? – сухо ответил Лион, выбираясь из-за барной стойки вслед за мной. – Если твое состояние ухудшится, ты можешь обратиться ко мне. – Он почти незаметно наклонился ближе. – Я помогу тебе избавиться от боли.

– От боли? – только и успела переспросить я, когда он уже направился к центру зала.

Лир тут же подошел ко мне.

– Как ты себя чувствуешь? Ты так сияешь… – Он завороженно осматривал меня.

– Все нормально, чего вы так переполошились? Я чувствую себя как обычно, хватит. – Я махнула рукой, собираясь уйти.

Лир аккуратно, но настойчиво придержал мое лицо и повернул к себе.

– Не нормально. – Свободной рукой он схватил мою ладонь и приложил к переду своих брюк, под которыми угадывалась внушительная твердость. – Не знаю, как держался Аурелион, но ты сводишь с ума, стоит лишь к тебе приблизиться.

Смутившись, я вырвалась из его рук и направилась к остальным участникам вечеринки.

Что он творил?

К чему я только что прикоснулась?

Неужели он такой большой…

– Итак, пары! – задорно воскликнул Экстаз. – Аурелион – Алесандра, Тибаульт – Йтэлина, Жоакуин – Дорианна, Этьен – Мирен, Арион – Ревед, Катар – Атанасия, Касиум – Эмма, Эвандер – Вефалуизия, Максимус – Чен, Амадеус – Паула. Встаньте вокруг меня.

Отыскав глазами Катара, я махнула ему.

Мы встали между Арионом с Ревед и Жоакуином с Дорианной.

– Ты прекрасно выглядишь, – прошептал Катар.

– Ты тоже, – вежливо ответила я, рассматривая выступающие вены на его руках. Украшенная витиеватыми блестящими лентами безрукавка подчеркивала ширину его плеч, а облегающие черные штаны – рельеф длинных ног.

– Отлично! – продолжил Экстаз. – В этой игре каждая пара должна придумать задание следующей. Участники остаются в игре до тех пор, пока соглашаются его выполнять. Пара, стоящая после выбывшей, от выполнения задания освобождается. Девушка из победившей пары получит преимущество на следующем испытании, а холостяк – возможность загадать три желания в течение сегодняшнего вечера.

Я хихикнула, обратив внимание на обреченное лицо Лиона, который снова услышал про желания.

– Начинает пара Аурелиона. Обсудите между собой и озвучьте свое задание для пары Тибаульта и Йтэлины.

После недолгого совещания Алесандра от лица обоих озвучила задание для следующей пары:

– Страстный поцелуй.

Йтэлина улыбнулась и тут же кинулась целовать растерявшегося Тибаульта.

– Как банально, – прошептал Катар из-за моей спины.

Я обернулась к нему.

– Ты как? – тихо спросила я.

– Если я выгляжу не хуже остальных холостяков, значит, я отлично справляюсь со своей миссией, – улыбнулся он.

– Думаю, да, участницы от тебя в восторге. Уверена, зрители сразу возведут тебя в свои фавориты, даже если узнают о твоей неоднозначной для них родословной.

– Прости, что вмешался, когда Касиум… эм… Я искренне беспокоился, заподозрив у него недобрые намерения на твой счет, – объяснил Катар.

– Не переживай об этом. – Я махнула рукой, когда очередь давать задание перешла к следующей паре. – Я благодарна тебе.

– Что будем делать с заданием? Ты готова на все ради преимущества на следующем испытании?

– А ты уже придумал три желания? – весело ответила я.

Я была рада, что в такой игре мне достался именно Катар. Он был добрым и заботливым, всегда старался помочь, о чем бы ни шла речь. Я испытывала к нему искреннюю симпатию и доверие, благодаря чему предстоящие задания меня совсем не пугали.

Пара Этьена и Мирен озвучивала придуманное задание для пары перед нами:

– Полностью раздеться и в таком виде продолжать игру до выбывания.

Под громкую музыку Ревед, вероятно будучи не самой стеснительной девушкой, легко разделась, прикрыв рукой свою женственность и оранжево-розовыми волосами грудь. Затем Арион, с пышущим недовольством, вслед за рубашкой и каркасным поясом принялся снимать штаны. Смятыми вещами ему пришлось прикрыть свое достоинство.

Их тела развратно сияли в переливающемся свете зала, откликаясь на мужские присвистывания и женские возгласы.

И теперь, казалось, они были готовы отыграться на нас с Катаром по полной.

– Отлично! Теперь пара Ариона и Ревед озвучит свое задание для Катара и Атанасии, – взвизгнул Экстаз.

Закончив бурные обсуждения с Арионом, Ревед, широко улыбаясь, повернулась к нам.

– Катар должен целовать Атанасию в губы. Но не в те, что красуются на ее лице.

Глава 2

Потеряв дар речи, я повернулась к Катару в поисках опровержения услышанного, но он был смущен не меньше меня.

Ну почему именно нам досталось такое пошлое задание, когда предыдущие пары отделались раздеванием и страстными поцелуями?

– Если не хочешь, давай откажемся, – взволнованно предложил Катар.

– А ты можешь это сделать?! – глубоко потрясенная, спросила я.

– Я-то могу… – Катар виновато улыбнулся.

В любом случае я должна была отказаться, но какое-то тайное глубинное наваждение умоляло остаться в игре. Пошлость брошенного мне вызова на мгновение заставила представить, что меня ждет. Одновременно испытывая набегающие волны стыда и разрушительное предвкушение чего-то столь развратного, я, будто завороженная, могла думать лишь о предстоящих прикосновениях. Впившись взглядом в пухлые губы Катара, я ощутила испепеляющую потребность ощутить их на себе. Все животные инстинкты разом возобладали надо мной, подталкивая к непоправимому.

– Если это будешь ты… – неуверенно произнесла я, будто не вполне осознавая, на что соглашаюсь.

Потеряв способность различать окружающие звуки, я лишь наблюдала, как крепкое тело Катара опустилось передо мной на колени. Он аккуратно приподнял край платья, так, чтобы окружающим нас людям не было видно деталей.

– Если ты скажешь остановиться, я тут же сделаю это, – предупредил он, серьезно глядя на меня снизу вверх. – Держи. – И вручил мне ткань платья.

Одной рукой он крепко ухватил сзади мое бедро, притянув к себе, а другой аккуратно отодвинул мои стринги. Я успела поймать пронзительный взгляд его синих глаз прежде, чем почувствовала нежный поцелуй между ног. Ахнув, я непроизвольно попыталась отстраниться, но он лишь сильнее прижал меня к своим губам. Не прибегая ни к чему большему, Катар нежно целовал меня, оставляя обжигающие дорожки аккуратных прикосновений и продвигаясь все глубже.

Окончательно отдавшись во власть этого прекрасного мужчины, я задохнулась от стыда и наслаждения. Каждое новое прикосновение испепеляло мою фантазию нашим видом со стороны. Безумство происходящего не должно было попасть в запись Системы, ведь все это было так интимно и откровенно…

Отпустив платье из одной руки, я погладила Катара по светлым волосам в благодарность за стремление сделать все максимально аккуратно. Я чувствовала его горячее дыхание, пробирающее до дрожи. Движения его языка были невинными, легкими и непринужденными, будто никого, кроме нас, не существовало. Как будто ласкать девушек на глазах у стольких людей было для него чем-то привычным, если не обыденным.

Во мне смешались отрезвляющий стыд и нарастающее возбуждение. Нужно было немедленно все прекратить, но мне хотелось продолжения… Мне с самого начала стоило отказаться от этого задания, но теперь я таяла, подчиняясь его губам и нуждаясь в большем.

– Время вышло! – послышалось издалека.

Катар отстранился и медленно вернул мои стринги на место, постепенно ослабляя жесткую хватку. Я не могла поверить, что мы сделали это.

– Что же пара Катара поручит Жоакуину и Дорианне? – интригующе произнес Экстаз.

Пульс ритмично барабанил в висках, вытесняя собой мечущиеся мысли. От ощущения на коже влажных следов горячих поцелуев мои ноги предательски подкашивались.

Возвысившись надо мной, Катар взволнованно осмотрел меня.

– Ты прекрасна, – тихо сказал он, облизнув губы.

Я не могла найти своему распутству оправданий, а это переворачивало с ног на голову все, что я о себе знала. Кем на самом деле была та скромная домоседка, которой я себя всегда считала? Могла ли она с таким упоением и улыбкой на лице наслаждаться прилюдной близостью с мужчиной?

Стыд с новой силой разлился по венам, подтрунивая над моим сознанием. Я опасно балансировала между падением в обморок и желанием рассмеяться иллюзии собственной невинности в лицо.

Катар подхватил меня под руку, когда я случайно оступилась, потеряв равновесие.

– Спасибо, – нежнее обычного проговорила я.

– Что хочешь загадать следующим? – спросил он.

Я посмотрела на Дорианну, которая изо всех сил крутила пальцами перед собой, намекая на это же задание.

– Озвучь то же, что было у нас. Думаю, Дорианну вдохновил наш пример.

Катар согласился и сделал все, как я сказала. Услышав задание, смущенный Жоакуин под чутким руководством Дорианны поднял ее на руки и усадил себе на плечи. Его лицо уткнулось ей между ног, когда Дорианна смело распахнула миниатюрную юбку. Судя по наслаждению, о котором так и кричало ее тело, думаю, существующее ограничение во времени ее расстраивало. Глядя на их пару, я снова убедилась в том, насколько Катар был со мной внимателен.

– Катар… – Неожиданно для себя мне захотелось привлечь его внимание.

– Что такое? Выглядишь смущенной, – заботливо подметил он.

Я не увидела в его взгляде и намека на возбуждение, он был абсолютно спокоен, будто ничего и не произошло.

– Не знаю, как я решилась… – честно призналась я под громкие стоны Дорианны. – Все произошло так быстро…

– Не переживай об этом, я прекрасно себя контролирую и так просто тебе не поддамся, хотя не могу не признать, что теперь думаю и о другом поцелуе. – Он нежно улыбнулся. – Мы всего лишь выполнили задание предыдущей пары. Переложи всю ответственность на меня и забудь.

Забота Катара даже в такой ситуации удивляла и успокаивала меня, вызывая инстинктивное желание ему довериться.

Пары, соревнуясь в пошлости заданий, предлагали последующим игрокам целовать друг другу ноги, раздевать напарника без помощи рук и все в таком духе. Эта игра выходила куда развратнее предыдущей, обнажая раскрепощенность каждой участницы и не оставляя работы воображению.

Очередь дошла до пары Луизии. Милым, невинным голосом она озвучила задание для пары Максимуса и Чен:

– Максимус должен довести Чен до оргазма.

Взгляд Чен растерянно заскользил вдоль гостей, остановившись на нашей паре. Вспомнив, как в экспогене она призналась в своих чувствах к Катару, я почувствовала, как по телу побежали мурашки. Пусть мы и были соперницами, теперь меня не покидала мысль о том, что за время этой игры ее сердце могло разбиться. По веселому недоумению Катара я поняла, что он и не догадывался о чувствах Чен. Если бы между ними было хоть что-то, он смотрел бы на нее так, как всю игру на меня поглядывал Касиум.

Максимус что-то нашептывал Чен, видимо, уговаривая дать ему шанс. Она была чуть выше меня, да еще и на высоких каблуках, благодаря чему, оказавшись прижатой к нему спиной, идеально подошла ему по росту. Все наблюдали за тем, как Максимус в такт музыке начал медленно двигаться всем телом, увлекая Чен за собой. Над Экстазом блеснул маленький таймер, начавший обратный отсчет. Максимусу пришлось до самых бедер расстегнуть молнию на полупрозрачном комбинезоне Чен. Он повернул ее лицо к себе и другой рукой проник под одежду.

Мне пришлось опереться на Катара, чтобы не потерять равновесие. Уверенности Максимуса можно было позавидовать: двигая пальцами у девушки между ног, он что-то шептал ей, удерживая на себе ее взгляд.

– Хочешь, выйдем из игры? – спросил меня Катар. – Кажется, тебе это не очень нравится.

– Если честно, я уже ни в чем не уверена, – растерянно ответила я, сопротивляясь овладевающему мной возбуждению. – А ты считаешь все происходящее нормальным?

– Это обычная игра для вечеринки в Кристаллхельме. Просто к ней нужно относиться проще и позволить себе то, чего не позволил бы при других обстоятельствах. Эта игра лишь предлог, чтобы сблизиться с тем, кто тебе нравился на протяжении всей вечеринки.

– И ты уже играл в такое? – удивилась я.

– Конечно.

– Но ведь это так пошло, даже грязно… – прошептала я.

– Если выбрать правильного партнера, ты не представляешь, какие возможности открывает эта занимательная активность, – загадочно сказал Катар. – Но, конечно, все должно быть по взаимному согласию. Поэтому, если ты хочешь прекратить игру, давай сделаем это, – понимающе предложил он.

Затаив дыхание я смотрела на Чен, содрогающуюся в руках Максимуса, когда тот все-таки справился с поставленной задачей. Смущенная Чен с затуманенным взглядом и подгибающимися ногами повернулась к нему, и теперь все ждали оглашения их задания.

– Мы хотим увидеть лицо Аурелиона, когда Алесандра заставит его кончить.

Я прикрыла рот рукой и тут же обернулась к Катару.

– Это тоже нормальное задание?! – выдохнула я.

– А может, все это время их пара мечтала получить именно такое задание? – Катар многозначительно посмотрел на меня, пожав плечами.

Я не могла поверить в то, что мне предстояло увидеть. И с облегчением выдохнула, когда Алесандра отказалась выполнять задание.

– Первой выбывшей парой стала пара Аурелиона и Алесандры. Следующая пара за ними освобождается от выполнения задания и может сразу приступить к размышлениям над заданием для Этьена и Мирен.

– Если такие задания дают на проекте, где ведется съемка, что же творится за закрытыми дверями настоящих вечеринок? – спросила я Катара.

– Ты такая милая, – ответил он, чуть приобняв меня.

Тибаульт поручил паре Этьена облизать друг другу лица, что сменило пошлый окрас игры на шуточный. Они легко справились с этим заданием и стали бурно обсуждать задание для все еще голых Ариона и Ревед. Они не придумали ничего лучше, чем заставить раздосадованного Ариона танцевать, держа Ревед на руках. Арион тут же отказался выполнять это задание, которое вынудило бы его раскрыться.

– Пара Ариона и Ревед выбывает. Катар, ваше задание для пары Жоакуина! – весело провозгласил Экстаз.

– Осталось восемь пар, – посчитала я.

– Уже пора задавать что-то пожестче? – весело поинтересовался Катар.

– Думаю, пара Жоакуина и Дорианны благополучно справится с любым заданием.

– А вот и нет. Давай попросим Жоакуина довести Дорианну до слез, – предложил Катар.

Я согласилась.

Услышав задание, Жоакуин отказался даже пробовать. Дорианна махнула мне и тут же повела его прочь из-под света софитов. Она улыбалась, явно довольная его заботливым порывом.

– Жоакуин и Дорианна выбыли! – подытожил Экстаз. – Задание пары Касиума для пары Амадеуса.

Когда пары одна за другой начали выбывать, отказываясь от заданий или проваливая их, мне стало легче воспринимать это как игру. Но, когда очередь снова дошла до пары Максимуса, я напряглась.

– Тибаульт, тебе давно пора продемонстрировать нам свои актерские навыки. Нам с Чен любопытно, сумеешь ли ты остаться равнодушным, пока Йтэлина ласкает твой член.

Я спиной почувствовала, как потряхивает Катара, пытающегося сдержать смех. Его беззаботный вид придал мне уверенности, и, чтобы не провести всю игру с разинутым ртом, я решила придерживаться такой же тактики. Как только над Экстазом появился таймер, Йтэлина плавно расстегнула штаны Тибаульта и проскользнула внутрь. На его лице мгновенно отразился банальный испуг.

– Пара Тибаульта и Йтэлины выбывает! – тут же объявил Экстаз. – Пара Этьена может озвучить задание для пары Катара.

Все во мне напряглось.

– Пусть Атанасия снимет свой наряд и оседлает Катара. В таком виде их пара продолжит участие в игре до выбывания.

– Что скажешь? – весело спросил Катар.

Конечно, я не хотела прилюдно раздеваться, но, с другой стороны, мое платье и без того ничего не скрывало, поэтому особой разницы не было.

«Это всего лишь игра», – напомнила я себе, стягивая красные рукава водолазки. Я откинула их в сторону вместе с прозрачным платьем и прикрыла грудь руками, оставшись лишь в высоких красных стрингах и белых полусапожках.

Катар очарованно наблюдал за тем, как я раздевалась, но пришел в себя и не спеша разлегся на полу, согнув ноги и подперев голову руками. Я, как было велено, переступила через него и уселась ему на бедра, осознав острую пикантность такого положения. Но если относиться ко всему как к игре, происходящее действительно представало в менее шокирующем свете и позволяло узнать партнера в ситуации, которой, может, и не суждено было произойти вне этой игры.

Именно так я пыталась снизить градус собственных переживаний.

– Отлично! Ваше задание для пары Касиума и Эммы.

– Есть идеи? – с улыбкой осведомилась я.

– Должен предупредить, Атанасия… С каждым твоим движением я теряю свой хваленый контроль.

Глава 3

Глядя на Катара сверху вниз, я кивнула. Его угроза походила скорее на признание в симпатии, нежели на то, что действительно должно было напугать. Его сильные руки напрягались при любом моем движении, а мягкие до этого черты лица стали жестче. Я впервые видела Катара таким возбужденным. Его блуждающий по моему телу взгляд напоминал пламенный взгляд Касиума, для которого сейчас мы должны были придумать задание.

– Может, страстный поцелуй? – предложила я.

– Тогда я сойду с ума раньше, чем завершится эта игра, – тихо произнес Катар. – Вели Эмме в полный рост встать на плечи Касиума, они точно не справятся.

Согласившись, я повернулась к паре Касиума и Эммы и громко произнесла задание. Но пока я увлеченно наблюдала за их стараниями, подо мной внезапно затвердело подтверждение утраченного контроля Катара. Взглянув на него, я виновато улыбнулась.

– Я очень старался… – тяжело вздохнув, признался он.

– Все в порядке, ты ведь сам сказал, что это всего лишь игра, – подбодрила я его, успев распробовать странное удовольствие от происходящего.

Мой клитор не смог остаться равнодушным к настойчивым прикосновениям, пусть и через одежду. Поддаваясь туманящей разум эйфории, я почувствовала желание большего, поэтому медленно качнула бедрами вперед и назад, исследуя всю длину его влечения. Катар обеими руками схватил меня за бедра, останавливая мои движения.

– Пара Касиума и Эммы выбывает! – провозгласил Экстаз. – Амадеус, ваше задание для пары Максимуса.

По телу разлился жар, подталкивающий меня продолжать дурманящие покачивания бедрами. Мощные руки Катара красовались в мерцающем свете, из-за чего мне захотелось увидеть больше. Прикрывая грудь одной рукой, свободной я задрала верх его наряда. Прикоснувшись к рельефному прессу, я едва сдержала стон, когда Катар жестко прижал меня к себе. В его глазах горела страсть, а на губах застыла немая просьба о поцелуе. Позабыв об окружающих, о съемке, об игре, я облизнула губы, когда почувствовала, что Катар принялся помогать себе руками, приводя мои бедра в движение. Его горячая кожа распаляла мою фантазию, тяжелое дыхание туманило разум, а сила мышц дразнила мое возбуждение.

Все предупреждения Лира, Экстаза, Максимуса и Лиона всплыли в памяти, остужая пыл. Только в этот момент я поняла, что жемчужный китрин брал надо мной верх… С каких пор?

– Думаю, мне не очень хорошо… – не скрывая боли в голосе, сказала я. – Мы должны остановиться.

– Ты права, – тяжело дыша, проговорил Катар.

Под выкрики Экстаза, возвестившие о нашем поражении, Катар помог мне встать, собрать вещи и покинуть центр зала. Мое тело тяжело отзывалось на любые приказы разума. Я все еще с вожделением посматривала на Катара, наслаждаясь его прикосновениями. Лир перехватил меня у Катара, осыпая его благодарностями за сдержанность и заботу.

– Ты хорошо держалась, Атанасия, – сказал он, отводя меня в сторону. – Я помогу тебе одеться.

– Кажется, началось…

– Тебе придется потерпеть, – строго сказал Лир, спешно натягивая на меня платье.

– Хорошо, – согласилась я, чувствуя себя все хуже.

Минуя пространство общего зала, мы прошли к лестнице и поднялись на этаж выше. Дверь с правой стороны коридора вела в большую гардеробную, полную нарядов, и спа-зону. Лир усадил меня на мраморную поверхность широкой раковины и помог разуться.

– Я выйду. Мне нужно узнать желания выигравшего холостяка. Пока приведи себя в порядок.

Я в ответ лишь отстраненно кивнула.

Провожая его затуманенным взглядом, я наткнулась на свое отражение в зеркале. Оттуда на меня смотрела моя обновленная версия: радужки глаз переливались цветом расплавленного металла, а белые ресницы обрамляло слабое свечение, придающее лицу волшебный вид. В дополнение ко всему я распустила волосы, чтобы в полной мере насладиться их переливами. Губы пылали и даже немного болели от незаслуженного одиночества.

Разобравшись с краном, я подставила руки под холодную воду. Тело охотно отозвалось на приятную прохладу. Ноющее желание внизу живота не ослабевало, и я решила освежиться в душе, который нашла с обратной стороны гардероба. Назначение символов на панели управления угадывалось интуитивно, поэтому мне легко удалось активировать воду, заструившуюся сверкающим потоком, словно драгоценный эликсир, способный избавить меня от губительной жажды. Платье тут же промокло, обостряя чувствительность каждой клеточки моего тела.

– Атанасия? – услышала я голос Лира.

Я не могла ему ответить и продолжала стоять под холодными струями воды. Мысли возвращались к плавным покачиваниям на бедрах Катара, к его нежным поцелуям между ног, к его смелому взгляду, брошенному, когда он опустился передо мной на колени.

– Что ты делаешь? – взволнованно спросил Лир.

Я повернулась к нему, прильнув спиной к холодному мрамору. Тонкие струйки воды блестящим контуром очерчивали мое тело, выставляя все изгибы напоказ. Я наслаждалась пристальным взглядом Лира, не переставая думать о том, что хотела бы сейчас сделать. Я потянулась к нему, мечтая заполучить сладкий поцелуй. Для меня перестали существовать неоправданные правила, запреты и нормы приличия. Теперь меня больше ничего не волновало, кроме манящих губ мужчины передо мной.

– Прекрати, – попросил Лир, когда я прильнула к нему всем телом.

Несмотря на уверенность голоса, его руки тут же обвили мою талию. Он держал дистанцию между нами, но я видела в его глазах отражение собственной страсти и неоспоримого желания. Он хотел меня с такой же силой, как и я его. Приоткрыв рот, я облизнула губы и привстала на носочки.

Лир не поддался. Он нахмурился и поджал губы. Чтобы добиться желаемого, я взяла его руки и медленно переместила их себе на грудь. Он с трудом сглотнул и запрокинул голову, признав силу своих желаний.

– Нет, Атанасия, – все же запротестовал он, прижав меня к себе.

Его руки блуждали по моему телу, сжимая и поглаживая до тех пор, пока он не сделал шаг назад и отпустил меня.

– Я попрошу кого-нибудь из холостяков тебе помочь, – строго сказал он. – Кого ты готова подпустить к себе?

Свет в помещении был мягким и приглушенным, из-за чего он казался привлекательнее, чем обычно…

Осознав, что не получит ответа, Лир снова оставил меня одну.

Касиум

– Лириадор, что происходит? – Я схватил его за руку, когда он проносился мимо меня.

– Сложно объяснить, – встревоженно ответил он, вырываясь. – Эм… Ты в курсе про жемчужный китрин? – с нескрываемой надеждой в голосе спросил он.

– Про что? – растерялся я.

Лириадор цокнул языком и помчался прочь.

Я тут же активировал Систему, чтобы понять, что он имел в виду, но меня отвлекла Таллид:

– Касиум, что-то случилось? Выглядишь встревоженным.

Высматривая в толпе Лириадора, я увидел, как он куда-то потащил Максимуса. Они улыбались, переговариваясь, и согласно друг другу кивали.

– Видимо, ничего серьезного, – подытожил я.

– Не хочешь на свежий воздух? – предложила Таллид.

– Да… Пожалуй, это хорошая идея.

К своему стыду, я все никак не мог сосредоточиться на разговоре. Таллид мило улыбалась, задавала вопросы, внимательно слушала, когда я отвечал, а я ловил себя на мысли, что упустил что-то важное. Мне с таким трудом удалось сдержаться, чтобы не выколоть Катару глаза прямо во время испытания… А в поисках причины взволнованности Лириадора я ненамеренно возвращался к столь ненавистной сцене. Атанасия вела себя странно. Может, ей стало плохо?

– Касиум? – взывала ко мне Таллид, когда я заметил, что даже отвернулся от нее, обернувшись к залу.

Атанасия

Я сняла прилипающее к ногам платье, а после и ненавистные стринги. Вернувшись под прохладный душ, я жадно сжала грудь и дотронулась до клитора пальцами, медленно двигая ими по кругу. От легкого головокружения ноги подкосились, поэтому я лбом и грудью прижалась к стеклу.

– И что ты пообещаешь мне на этот раз? – Я услышала голос Максимуса.

– Потом разберемся, позаботься о ней. То, что ты сказал, правда? – спросил Лир.

– Да. Пару раз кончит и ненадолго придет в себя… – сказал Максимус. – Ого, – добавил он, оказавшись у меня за спиной.

В моих мыслях не было ничего, кроме шлепающих и стонущих звуков, скользящих прикосновений и головокружительной нужды близости. Такого белого шума возбуждения я не испытывала ни разу в жизни, поэтому было трудно сказать, где оканчивалась настоящая я, а где начинался неконтролируемый эффект китрина. Могла ли я испытывать такое животное желание? Могла ли потакать ему? Казалось, тело перестало принадлежать мне, игнорируя любые проблески здравого смысла.

Теряя равновесие, я почувствовала, как Лир аккуратно подхватил меня под руки, будто опасаясь касаться меня где-либо еще.

– Цветочек, скоро тебе станет легче, – сказал Максимус, привлекая мое внимание к себе.

– Ну же, – поторопил его Лир, удерживая меня на ногах.

Горячие губы Максимуса наконец накрыли мои. Его длинные волосы касались моей груди, пока он нагло углублял поцелуй. Овладевая моим сознанием, он понемногу вырывал меня из крепкой хватки Лира. От прикосновений сразу двух мужчин в мыслях зародилась потрясающая идея.

Мой сладкий стон порадовал их, когда Максимус нежно проник пальцами между моих складочек, сосредотачивая все свое внимание на ласках пульсирующего центра. Тело Лира напряглось, когда я выгнулась в его руках.

Я не чувствовала времени и пространства, стала огнем, чистой энергией, способной лишь подчиняться этому дикому удовольствию.

– Что вы делаете? – Чей-то голос вырвал меня из упоительной агонии.

Будоражащие прикосновения Максимуса прекратились, а крепкая хватка Лира больше не удерживала меня на ногах. Не найдя под собой опоры, я медленно опустилась на пол. Вокруг началась какая-то перебранка, но мужские голоса лишь сильнее возбуждали. Вдруг Лир аккуратно приподнял меня за плечи, говоря что-то другим мужчинам. Через белую пелену я разглядела перед собой Максимуса и Лиона. Меня душила обида: неужели никто из них троих не собирался подарить мне наслаждение?

– Проваливай, – приказал Лион. – И ты тоже, – добавил он, и горячие руки Лира аккуратно отпустили меня, а я снова оказалась на полу. – Животные.

Его низкий голос распалял меня с каждым новым словом. Он протянул ко мне руки, в прикосновении которых я нуждалась, словно в кислороде. Его строгий взгляд, широкие плечи, пухлые губы… должны были сделать мне приятно. Вместо холодного и отрешенного Лиона я хотела снова встретиться с тем горячим и страстным мужчиной, которого видела в то утро…

– Я помогу тебе избавиться от боли, как и обещал, но нам нужно уйти. – Лион притянул меня к себе. Его приятный дерзкий запах овладел мной, и, готовая принять все, что он мог дать, я потянулась к его прекрасному лицу. – Атанасия, никто не имеет права пользоваться твоим состоянием, – сказал он прежде, чем куда-то понес меня.

Лишившись его прикосновений и почувствовав под собой что-то мягкое, я наблюдала за его движениями, как в замедленной съемке.

– Пожалуйста… – взмолилась я.

– Знаю, – сказал Лион, возвращаясь ко мне.

Полностью сосредоточившись на его внешности, я не успевала следить за тем, как он одевал меня. Почему все это время я не замечала его потрясающей исключительности? Этот ледяной взгляд так и просил его растопить, подарить ему новую жизнь. Изысканная стать фигуры молила о подчинении, а сухой голос жаждал жарких прикосновений, которые сумели бы довести его до хрипоты. Все в нем было превосходно.

Лион бережно потянул меня за руки, и мне удалось встать. Заполучив прекрасную возможность, я нежно дотронулась до переда его брюк в поисках доказательства ответного желания.

– Не делай того, о чем потом будешь жалеть, – предупредил он, накинув мне на плечи мягкую ткань.

Не обращая внимания на его слова, я обхватила рельефную выпуклость под плотной тканью брюк. Улыбнувшись, я тут же представила все, что ждало меня впереди. Нежные, но страстные поцелуи, тихие, но довольные стоны, бережные, но мощные движения наших бедер… Я умоляюще взглянула Лиону в глаза.

– Пожалуйста…

– Это сложнее, чем я думал, – бесстрастно произнес он, когда я прильнула к нему.

Внезапно оказавшись у него на плече, я не сразу поняла, что мы куда-то направляемся. Но это не имело значения, так как желание медленно перерастало в боль, требуя немедленного решения.

– Я с вами, – услышала я голос Лира.

– Ты сделал достаточно, – резко сказал Лион, не замедляя шаг.

Я почувствовала вибрации его голоса и теперь не хотела, чтобы их спор заканчивался. Солнечный свет ослепил меня, приятный ветер коснулся волос. Но все это исчезло так же быстро, как и появилось. Жесткое плечо подо мной сменилось мягкой кроватью; где-то впереди щелкнула закрывшаяся дверь. Автоген.

Я улыбнулась Лиону, уловив его спокойный взгляд. Присев на край кровати, он близко придвинулся и приподнял край моей одежды. Его глаза заискрились, когда он пальцами дотронулся до моего живота, а я почувствовала спасительное облегчение. От животного желания отдаться первому попавшемуся мужчине не осталось и следа.

Я была готова провалиться в сон, но понемногу начала приходить в себя. Оглядев себя, я обнаружила на теле полупрозрачное подобие спортивного костюма. Под пристальным взглядом Лиона я вдруг осознала, как выглядела последние тридцать минут. Вспомнила свои приставания к Катару, желание нарушить правила проекта с Лиром, страстный поцелуй с Максимусом и его пальцы между моих ног. А еще… ощутила внушительный член Лиона в своей ладони.

– Это не твоя вина. Она лежит на тех, кто не мог сдержаться в твоем присутствии, – спокойно произнес Лион. – Таков эффект жемчужного китрина, так что удивляться нечему.

– Какой позор… – Я закрыла лицо руками.

Перебирая все события сегодняшнего дня, я начала сомневаться, не натворила ли еще чего-нибудь под воздействием этого проклятого фрукта. Меня столько раз предупреждали о побочном эффекте, но я каждый раз упускала его признаки из виду и творила немыслимые вещи.

– Многие из твоих соперниц ведут себя так по собственной инициативе, так что тебе нечего стыдиться, – равнодушно сказал Лион.

– Ужас… – подытожила я, все еще закрывая лицо руками.

– Ужасно, что твой сопровождающий позволил тебе принять что-то подобное, а после догадался обратиться за помощью к самому развратному холостяку проекта.

Во мне вспыхнуло желание защитить честь Максимуса, но кто бы защитил мою? Лира я не винила, так как самостоятельно справиться он бы не смог и мы точно нарушили бы все возможные правила. Но это не имело значения, важно было лишь то, что каждый из них застал меня в таком виде.

– Куда мы? – спросила я, перевернувшись на бок, чтобы скрыть тихие слезы.

– Так как эффект жемчужного китрина держится пару дней и все это знают, тебе придется какое-то время побыть со мной, – объяснил Лион.

– Спасибо… что защитил меня… – расстроенно произнесла я, стараясь изо всех сил сдержать слезы позора.

Глава 4

Меня одолевал стыд за то, что Лиону снова приходилось со мной возиться. А если бы мы не поговорили тогда за баром, если бы моя сердобольность не заставила подойти к нему, что бы сейчас со мной было? Неоднозначная ситуация…

– Хочешь, я расскажу тебе о Веруме? – раздался глубокий голос Лиона из-за спины.

– О Веруме? – переспросила я, всхлипнув.

Меня смущала его компания, ведь я снова была не в лучшем положении, а он был вынужден заботиться обо мне, чтобы защитить свой секрет. Думаю, ему уже осточертели мои слезы и жалобы, из-за которых приходилось тратить на меня столько времени. Из стыда или, может, дело было в его необъяснимой ауре, но я снова испытывала желание сбежать при первой возможности.

– Ты ведь хотела узнать, как устроен наш социум. Значит, тебе могут быть интересны и другие вещи, – предположил он.

Вытерев слезы, я повернулась на другой бок. Лион так же сидел на краю постели, а за его спиной, в сферических окнах автогена, мелькал панорамный вид города. И если раньше я думала, что в автогенах тесно Лиру, то сейчас поняла, что просто не видела Лиона, вовсе лишенного пространства для движений.

Солнечный свет чередовался с тенями от зданий, мимо которых мы проносились, заставляя глаза привыкать к перепадам яркости.

– Другие вещи? – глупо спросила я, почти уткнувшись лицом в подушку.

– Познакомиться с людьми, не связанными с проектом, увидеть другие города Верума помимо Кристаллхельма или, например, погулять по улицам среди обычных горожан.

– А так можно? – неуверенно спросила я.

Лион вздохнул.

– В рамках так называемого свидания – да.

– И тебя это не затруднит? – нерешительно уточнила я.

– Сегодня из-за съемок проекта у меня выходной, так что уже без разницы, день все равно потерян, – сухо ответил Лион.

Он выглядел холодно и отрешенно, но его поступки говорили об обратном и заставляли сомневаться в его демонстративном недовольстве происходящим. Ему незачем было помогать мне сегодня, но он сделал это… Видимо, просто не сумел пройти мимо девушки, попавшей в беду, или решил, что так зрители увидят в нем героя. Неважно. Неважно, почему он это сделал, я в любом случае ему благодарна.

– Ты так любишь свою работу? – спросила я, с трудом подавляя желание расплакаться при мысли о лицах родителей, которые увидят по телевизору блуд собственной дочери. Я взмолилась, чтобы никто на Земле никогда не увидел это шоу.

Лион смотрел куда-то в сторону. Его дыхание было глубоким и медленным, а спокойное лицо так и оставалось загадкой. Светлая кожа и короткие волны русых волос контрастировали с неестественно черными глазами, которые выдавали в нем что-то нетипичное для его внешности. Вспомнив голубые глаза Райана, я удивилась, что никто из семьи Лиона не обратил внимания на его глаза, выдающие в нем возможного мутанта. Или же его родные намеренно игнорировали этот факт, чтобы не обрекать члена семьи на неминуемое одиночество.

– Хороший вопрос… – ответил он, продолжая всматриваться куда-то в даль.

Я неосознанно принялась сравнивать жизни двух мутантов, внешне мало отличающихся от обычных людей, один из которых успешно скрывал свою природу, тогда как другой был вынужден подчиняться общественному порядку. И если Лиру пришлось с детства бороться за место под солнцем, то Лион рос в обычной семье и мог заниматься любимым делом. Они выросли в абсолютно разных условиях, что наводило на размышления о равенстве людей на Веруме.

– Лион… – начала я, вспомнив интересный факт о мутантах. Приподнявшись на руках и встретив его взгляд, я продолжила: – Я слышала, что у мутантов, внешне похожих на обычных людей, все равно бывают особенности, которые выдают их необычное происхождение.

– Так и есть.

– А у тебя есть что-то такое?

– Что, например? – спокойно спросил он, немного наклонив голову.

– Мне просто любопытно. Я ничего такого не имею в виду. Просто Лир как-то намекнул, что многие из наших сопровождающих вынуждены скрывать свои особенности. Вот мне и стало интересно… – спешно объяснила я.

– Есть кое-что.

Он перенес вес тела на бедра и протянул ко мне руки ладонями вверх. Я увидела, как кончики его пальцев начали чернеть, будто пропитываясь краской. Вместе с этим необъяснимая мощная волна цепенящего ужаса проникла в мое сознание, обездвиживая. Удушающий мрак всех тягот мира разом рухнул на мои плечи, заставив пожалеть о том, что дышу. Казалось, даже температура в автогене поползла вниз, тогда как руки Лиона стали непроницаемо черными. Я шокированно уставилась на него и увидела, что его волосы, скулы и шея тоже окрасились в цвет непроницаемого мрака.

– Удивительно… – прошептала я, поразившись сдавленности собственного голоса.

– Жутко? – произнес он, и мое тело напряглось с новой силой.

Он улыбнулся, заметив мою реакцию.

Увидев острые клыки, которых раньше не было, я затаила дыхание.

Его плечи расслабились, а выражение лица смягчилось, контрастируя с окружающей нас атмосферой. На месте задумчивого светловолосого красавца теперь сидел представитель демонов ночи или… проклятых духов. Его ногти чуть удлинились, сузившись к кончикам пальцев, две пары небольших рогов короновали его темные волосы, а игнорировать удушающую ауру стало просто невозможно. Пронзительный взгляд черных глаз теперь идеально сочетался с пугающим внешним видом, внушая еще больший ужас. Передо мной все еще находился тот самый Лион, который только что мне помог, но, даже убеждая себя в этом, я не могла вымолвить ни слова.

– Что скажешь? – необычно весело спросил он.

Я же не могла заставить себя хоть как-то отреагировать на его признание.

Лион со вздохом облегчения рухнул на спину, растянувшись на кровати.

– Давно я этого не делал… – блаженно произнес он, шаркая ногами по полу и вытягивая руки над головой. – Еще минуту…

Он нежился в лучах солнца, сминая под собой постель. Его движения стали плавнее, а на лице сияла улыбка, которую, казалось, он не мог сдержать. Сейчас он был похож на огромного черного кота, довольного своей судьбой. Я нерешительно улыбнулась такой ассоциации.

– Так ты выглядишь на самом деле? – спросила я шепотом, избавляясь от кома в горле.

Он тут же посмотрел на меня. Его новый облик никак не сочетался с силой, которой он обладал. Ужасающее обличье демона, которым в пору было пугать детей, просто не вязался с чем-то столь добрым и светлым, как помощь другим.

– С младенчества мрак старательно брал верх надо мной, ну а в девятилетнем возрасте, одним утром, я проснулся уже полностью таким. – Лион указал на свое лицо. – Представляешь мой ужас, когда я увидел свое отражение? – Он громко рассмеялся. Его открытость и эмоциональность разрушали серьезный и холодный образ, к которому я уже начала привыкать. – Но я с самого детства нашел возможность это скрывать, – гордо заявил он. – Правда, мне пришлось многим пожертвовать, чтобы полностью овладеть своим обликом.

– Можно? – Я неуверенно указала на его руку.

– Сам хотел тебя попросить. – Лежа на спине, Лион протянул мне руку, и я аккуратно дотронулась до пугающей темноты его кожи. – Что чувствуешь? – заинтересованно спросил он, морщась, будто от боли. – Меня давно никто не касался в истинном обличье…

Медленно танцуя кончиками пальцев на его ладони, а после и предплечье, я не без удивления отметила бархатистость его кожи и слабое свечение, следующее за моими прикосновениями.

– Все как обычно, – тихо подытожила я.

– Вот как… – задумчиво произнес Лион, закрывая глаза другим предплечьем. – Даже обидно.

Наблюдая за разнообразием эмоций на его лице, я не могла поверить, что такая личность могла скрываться за маской равнодушного и ни в чем не заинтересованного мужчины.

– Ты… один и тот же человек? – решила я уточнить, заподозрив у него раздвоение личности.

– Что ты имеешь в виду? – Он непонимающе взглянул на меня.

– Обычно ты более сдержан. – Я аккуратно подбирала слова.

– Это и есть мой способ сохранить человеческий вид. А все, что может хоть на секунду выбить меня из равновесия, я должен игнорировать. Другого выхода нет. – Он тяжело вздохнул и поджал губы.

– Должно быть, это очень сложно, – предположила я вслух. – Но как тебе удается сдерживаться даже во сне?

По мелькнувшей на его губах улыбке я убедилась, что он тут же понял причину моего вопроса.

– Тогда я был готов к тому, что могу удивить тебя, – непринужденно признался Лион. – Но, не увидев утром твоей реакции, я понял, что мое эмоциональное состояние более стабильно, чем я думал.

– Но почему ты все это мне рассказываешь? – удивленно спросила я. – Что, если я все разболтаю или Система, исследуя мои воспоминания, увидит это?

– Потому что уверен в тебе. С тех пор как мой импульсивный братец причинил тебе вред, мне ничего не оставалось, кроме как вступиться. И если бы ты еще тогда отказалась хранить мой секрет, я бы просто стер тебе память.

– Жестоко, – почувствовав себя в ловушке, подметила я. – Хотя этот дар подходит тебе куда больше.

– Дар? – удивился Лион. – Такого у меня нет, но есть доступ к этой технологии, – витиевато ответил он.

Лион широко улыбнулся, обнажив клыки. Его черные, как смоль, волосы блестели на солнце, смягчая жуткий облик. Если бы в то утро я, проснувшись, увидела его таким, меня вскоре ждала бы остановка сердца или сумасшедший дом.

– Но как тебе удается держать все под контролем? Неужели в твоей жизни не происходило ничего, что могло бы разрушить возведенную тобой стену? – Я не могла поверить в услышанное.

– Ты переживаешь за меня? – Он перекатился на живот, положив подбородок на сложенные в замок руки, и посмотрел на меня снизу вверх.

Сейчас вся его доброжелательность больше походила на ролевые игры хищника со своей жертвой. Автоген начал замедляться, приближаясь к огромному замку, в котором проходила вечеринка знакомств.

– Зачем мы здесь? – Я обернулась к Лиону.

Его истинное обличье растворилось в цвете человеческой кожи: волосы снова стали светло-русыми, а на теле не осталось и намека на мрачные краски. Лишь черные глаза убеждали в том, что увиденное не являлось галлюцинацией. Температура вокруг пришла в норму, а пронизывающая до дрожи аура многократно уменьшилась, освободив меня из устрашающей хватки.

– Прежде чем выйти в город, предлагаю пообедать и переодеться, – холодно сказал Лион, вернувшись к привычной манере общения.

Меня поразило, как быстро он сумел взять себя в руки. Еще минуту назад он был свободен, и вот уже жесткий самоконтроль снова сковал его. Страшно даже представить, какую работу над собой ему ежедневно приходилось проводить, чтобы в нужный момент не выдать себя настоящего. Было ли это лицемерием, вот так постоянно притворяться, или же другого способа оставаться собой просто не существовало? Любой человек что-то скрывает, но увиденное воочию перевоплощение Лиона теперь располагало к особой честности и откровенности между нами.

Глава 5

Райан

Стоя по колено в грязной воде, я старался игнорировать подступающую к горлу рвоту, вынужденно копаясь в мусоре. Одобрительные возгласы счастливых волонтеров раздражали, напоминая о том, что мне здесь явно не место. С самого детства я терпеть не мог Природный Щит[1], но удача в очередной раз подкинула мне шанс приложить руку к благотворительности.

– Что есть человеческое достоинство? – причитал невысокий координатор нашей группы. – Все мы ценные единицы бытия, от намерений которых зависит ширина пути в чистое будущее. Вы нашли время, силы и мотивацию присоединиться…

Я с трудом сдерживался, чтобы не выказать неуважение к тем, кто был среди нас по своей инициативе. На самой окраине Кристаллхельма, где проживали просветленные[2], не было места привычным технологиям, что способствовало развитию странных сообществ вроде этого. В поисках душевного покоя я бы предпочел лазурный берег океана или недельный отдых в горах, тогда как некоторые искали умиротворение среди грязи и отходов.

Отвернувшись, я все же тяжело вздохнул, надеясь не выдать копившееся недовольство.

– Братец… – процедил я, намереваясь как можно скорее отомстить.

Атанасия

Мы покинули автоген, и я сразу узнала коридоры, ведущие к ненавистной террасе и комнате Лиона. От вида знакомой кровати на ум сразу пришел один вопрос.

– Не могу не спросить, – начала я, когда Лион стал снимать с себя верх темно-синего костюма. – Ведь ты был возбужден и тогда утром, и сегодня, когда нашел меня. Почему это не повлияло на твой внешний вид?

– Неважно, что чувствует мое тело, важно, что чувствую я, – сухо бросил он, указав на свой лоб. – Я пойду в душ первым, подожди меня.

Многое в нем было мне непонятно. Каким образом ему удавалось постоянно контролировать свои эмоции? Обычно в течение рабочего дня моя нервная система ходила ходуном: я испытывала все чувства от облегчения, когда удавалось оказать кому-то жизненно необходимую помощь, до пронизывающего ужаса, когда узнавала о каких-нибудь страшных событиях. Как вообще можно игнорировать такие эмоции? Как можно абстрагироваться настолько, чтобы совсем ничего не испытывать?

Солнечный свет наполнял комнату, пропитывая ее домашним уютом. Убегая от навязчивых переживаний из-за недавнего позора, я искала способы отвлечься. Взгляд останавливался на деталях интерьера, которым в прошлый раз я не придала значения. На большом столе были разложены книги и какие-то бумаги, видимо деловые. Аромат Лиона гармонично дополнял атмосферу его уединенной жизни. Я металась между любопытством и уважением к его личной территории, но первое все-таки победило: мне было необходимо рассмотреть каждую вещь в этой комнате, чтобы дополнить загадочный образ Лиона.

Заглянув в смежную дверь, я увидела большую гардеробную. Меня удивил туалетный столик, уставленный мужскими принадлежностями, каждая из которых, казалось, не только была на своем месте, но еще и тщательно подбиралась под вкус Лиона. Я принялась внимательно рассматривать замысловатые баночки и контейнеры, вдруг осознав, как своевольно могу вести себя в чужом доме.

Оставшись наедине со своими мыслями, я снова вернулась к воспоминаниям о случившемся. Меня пробрала дрожь, когда я вновь почти ощутила сладость губ Максимуса и его умелые пальцы у себя между ног. Сгорая от стыда, я оперлась о стеклянную панель и опустилась на пол. Мне обязательно нужно было извиниться перед Катаром, объяснить произошедшее во время игры. Также мне предстоял серьезный разговор с Лиром, который обещал всегда быть рядом, но после слов Лиона просто отступил, даже не предприняв попытки последовать за мной.

Я закрыла лицо руками, а после принялась массировать виски.

– Что делаешь? – спросил появившийся в дверях гардеробной Лион, на котором были только белые широкие штаны.

Мне нечего было ответить, ведь я не хотела выдать волнение, спровоцированное самобичеванием. Я и так в его глазах выглядела жалкой размазней. Тоже мне, красотка на выданье… слезы да сопли.

– Ты ведь сказал, что работаешь при Совете, но тогда почему ты так выглядишь? – решила поинтересоваться я, старательно меняя направление собственных мыслей.

– Как? – удрученно спросил Лион, перебирая одежду на полках.

Я думала, что среди всех холостяков Катар мог похвастаться самым красивым телом, но, любуясь шикарной спиной Лиона, я была готова передать титул «лучшего тела проекта» ему. Предпочитая объемные костюмы, он скрывал ото всех идеальные линии и жесткие мышцы, завораживающие при малейшем движении. В вечер индивидуального свидания я будто и не обратила внимания на его рельефность, заметив лишь огромные объемы.

Взяв с полки черную водолазку, он развернулся ко мне, во всей красе демонстрируя потрясающе сложенные мышцы груди и пресса. Мной овладело любопытство, и я захотела увидеть его таким и в истинном обличье.

– Забудь, – взгрустнув, я махнула рукой.

– С тех самых пор, как я узнал о себе правду, я понимал, что однажды могу угодить в военный центр трансформария, – объяснял Лион, продолжая одеваться. – Попав туда позже остальных, я не должен буду уступить другим мутантам в силе.

– Ох…

– У меня нет ни женской одежды, ни тем более косметики, поэтому пока тебе придется надеть вот это. – Он протянул мне такую же черную водолазку, как та, что была на нем.

– Конечно, – согласилась я.

На террасе я без труда вспомнила, где лежали ванные принадлежности. Нижнего белья на мне не было, и при мысли о том, как недавно Лион одевал меня, внутри поднялась новая волна обжигающего стыда. Счастье, что он не поддался эффекту жемчужного китрина. Видимо, отточенная стойкость пригодилась ему и здесь. Под горячими струями воды тело расслабилось, понемногу возвращая утраченные силы.

Улавливая свое отражение в зеркальных поверхностях, я боялась заметить прежнее сияние. Мысли снова и снова возвращались к воспоминаниям, которые я должна была оставить позади. На Зои я не злилась, потому что ее вины в произошедшем не было. Она сумела разыскать запретный плод, стараясь меня поддержать и сделать все, чтобы я могла выделиться на фоне остальных участниц проекта. Лион винил Лира, который дольше остальных находился со мной, что, по-видимому, и сказалось на принятых им решениях. Что еще он мог предпринять? Что должен был сделать?

Я натянула черную водолазку, смущаясь отсутствия нижнего белья и возможности высушить волосы. Длина нового импровизированного платья скрывала ноги почти до колена, а рукава пришлось хорошенько закатать, чтобы вновь увидеть ладони. Вернувшись в комнату, я застала Лиона, занятого голограммами, за письменным столом.

– Что делаешь? – спросила я, подходя ближе.

– Тебе нужно высушить волосы. – Лион отложил документы в сторону, скрыв мерцающие панели над запястьем.

Я кивнула, чувствуя, как одежда понемногу пропитывается капающей с волос водой.

– И еще мне нужны нижнее белье и обувь, – тихо добавила я.

Лион встал из-за стола и направился на террасу, давая понять, что мне следует пойти за ним.

– Останься в одежде и зайди внутрь. – Он указал на душевую кабину.

Я ступила внутрь без лишних вопросов. Вокруг меня вдруг стали нарастать волны теплого воздуха. Волосы развевались как при летнем ветре. Казалось, пропуская обволакивающие порывы сквозь пальцы, я могла до них дотронуться. Пришлось прищуриться, подстраивая дыхание под тяжелые потоки воздуха.

Лион скучающе наблюдал за мной. И мне стало интересно, как бы он вел себя сейчас в истинном обличье.

– Готово, – сказал он прежде, чем все прекратилось. – А теперь за бельем.

Мы быстро прошли к автогену. Лион указал адрес, ловко управляясь с сенсорной картой Кристаллхельма.

– Позже подойдем к вопросу одежды тщательнее, а сейчас нам просто нужны базовые вещи для тебя, – пояснил он, усаживаясь рядом со мной на кровать.

Не успев набрать скорость и отдалиться от замка, автоген остановился на узкой улочке у маленького белого здания, украшенного витиеватым орнаментом.

– Проходи, – сказал Лион, кивнув в сторону дверей.

С опаской и нескрываемым любопытством я прошла внутрь. По обеим сторонам минималистично обставленной комнаты, напоминающей аккуратный склад, располагались высокие дисплеи, на которых мелькали разные картинки.

– Это магазин? – предположила я, изучая интуитивно понятные иконки на экранах.

– Просто выбери все, что тебе нужно, – сказал Лион, усаживаясь на высокий стул у самого входа. – Здесь все бесплатно. Это товары первой необходимости, – добавил он, активировав перед собой голограммы.

Я снова взглянула на список вещей, рассортированных по категориям, а затем на скучающего Лиона, занятого Системой. Не намереваясь его задерживать, я взялась за дело. Все категории были изображены схематично, и при выборе одной из них появлялись новые уточняющие картинки. Сосредоточившись на подборе нижнего белья, я выбрала нужные опции, и из пола рядом со мной неожиданно поднялись подиумы, полные разных комплектов. Выбрав два из них, я переключилась на поиски обуви, предметов личной гигиены и резинок для волос. Набрав приличное количество вещей, я вернулась к Лиону.

– Это все? – спросил он, сворачивая множество прозрачных окон перед собой.

– Да.

Он предусмотрительно забрал у меня все вещи, кроме черных босоножек, чтобы я могла обуться.

Оказавшись на улице, я обратила внимание на сияющие здания из белого материала, совершенно отличные от бетонных конструкций Ясора. Аковам, столица Ясора, был известен своими морозами и полным отсутствием зелени на протяжении десяти месяцев в году, в то время как на этой улице Кристаллхельма огромные стеклянные поверхности прекрасно сочетались с окружающей растительностью, образуя удивительный симбиоз технологий и природы.

Сквозь кое-где прозрачные стены зданий я могла разглядеть внутреннюю обстановку, наполненные светом и зелеными насаждениями помещения. С крыш домов свисали цветущие сады, что смотрелось на редкость гармонично. Все здесь так отличалось от улиц родного города!

Верумианцы шли по своим делам, совсем не обращая на нас внимания. Все были одеты просто, но необычно, будто главной задачей наряда было продемонстрировать индивидуальность хозяина. Одни, прогуливаясь, мирно общались друг с другом. Другие предпочитали компанию Системы. Над головами горожан мелькали автогены, не мешая им пользоваться местами общественного доступа и безопасно проводить свободное время.

Лион подозвал меня, отвлекая от разглядывания двух верумианок, которые, держась за руки, прошли мимо нас и зашли в магазин.

– Мы еще вернемся, – сказал он, намекая на то, что нам пора идти.

Как бы я ни хотела остаться, пришлось вернуться в автоген. Лион отдал мне новые вещи и ввел адрес. Мы быстро добрались обратно. Я все никак не могла привыкнуть, что он жил во дворце. Но на Веруме все было настолько необычно, что пора было перестать искать всему привычные объяснения.

Вернувшись в комнату Лиона, я раскидала новые вещи на кровати, чтобы прикинуть, куда все это пристроить.

– Могу я все это разложить? – уточнила я у Лиона, который уселся за стол и снова взялся за документы.

– Делай что хочешь, – бросил он, углубившись в работу.

Глава 6

Я убрала средства личной гигиены в ванную, аккуратно спрятав их в пустой нижний ящик под раковиной. В гардеробной я быстро надела комплект бежевого белья под водолазку Лиона и, осмотрев себя в зеркале, поняла, что на самом деле выглядела не так плохо, как думала. Было в этом что-то домашнее, что-то, что успокаивало и заставляло чувствовать себя здесь комфортно.

В поисках подходящей полки для запасного комплекта белья я начала бесцеремонно открывать ящики, разглядывая их содержимое. Мое любопытство с успехом вытесняло надоедливые переживания о последних событиях. Разноцветные тяжелые ткани, боксеры, носки, украшения, странные длинные ленты…

– Я голоден, – услышала я за спиной голос Лиона.

Поздно спохватившись, я поняла, что он застал меня роющейся в его гардеробе. На мгновение меня это ужаснуло, но затем даже вызвало улыбку: разве может быть что-то увлекательнее рыскания по чужим шкафам? Уверена, он вел бы себя так же! Или нет? Тем более оставалось лишь гадать, что он чувствовал на этот счет на самом деле…

– Куда я могу это положить? – Я подняла руку, демонстрируя маленький комочек черных кружев.

– Мне без разницы, – спокойно ответил Лион.

Недолго думая, я положила белье поверх его одежды.

– Можем идти, – сказала я, демонстрируя полное безразличие к содержимому его шкафов.

Лион шел впереди, периодически замедляя шаг, чтобы я поспевала за ним. Меня удивляли толпы людей, которые при виде Лиона улыбались и кланялись ему. Подобная реакция снова заставила меня усомниться во всем, что мне удалось узнать о нем за это время. Ступив за Лионом на узкую платформу, я ухватилась за край его водолазки, когда мы медленно двинулись вдоль коридоров замка. Я все еще не привыкла к подобному способу передвижения, из-за чего меня каждый раз страшила перспектива упасть с высоты.

– Держись нормально. – Лион подставил мне предплечье, в которое я мгновенно вцепилась.

Мы спустились у самого входа в огромную столовую, которая поражала своими размерами и напоминала бальный зал, о котором я читала в одной из книг. Высокие колонны с причудливыми капителями и красочные фрески украшали пространство. Огромные люстры на изящных подвесах и массивные зеркала создавали ощущение бескрайнего простора. Столы, за которыми сидели обедающие, были накрыты тканями, расшитыми золотом, и украшены цветами. Все это придавало атмосфере величие и торжественность.

– Не могу поверить… – воодушевленно произнесла я, благоговея от окружающего великолепия.

Лион направился к большим столам, наполненным разной едой, и я сразу поспешила следом, решив ни о чем не спрашивать и просто повторять за ним. Я взяла тарелку и стала наполнять ее угощениями.

Звучала тихая музыка, а ароматы изысканных блюд витали в воздухе, что открывало передо мной новый, ранее неизведанный мир гастрономии.

– Сегодня какой-то праздник? – спросила я у Лиона, когда мы заняли стол ближе к панорамным окнам.

– Что ты имеешь в виду? – уточнил он, раскладывая передо мной приборы.

– Тут так много людей… И зал такой роскошный, вот я и подумала…

– Обычный день, – коротко ответил он, приступая к еде.

– Но кто все эти люди? Я думала, этот замок – твой дом.

– Это горожане Кристаллхельма. Так как мой отец – советник Системы, наша семья должна быть открыта и близка к народу.

– Твой отец тоже здесь? – удивилась я.

– Да, вон он. За большим столом в компании мужчины в красно-белом сакродиуме[3]. – Лион указал в нужном направлении.

Я взглядом искала описанный стол, затем сочетания цветов в одежде, но так и не нашла.

– Мы должны поздороваться? – взволнованно спросила я.

Лион застыл на секунду, прежде чем продолжить жевать.

– Зачем?

– Если бы мы были у меня дома, было бы неприлично не поздороваться с моими родителями.

– Это необязательно, – отмахнулся он.

Гадая, какие у него отношения с отцом, я пришла к выводу, что на самом деле ничего не знала о местных семейных ценностях. Поэтому решила не продолжать диалог, а просто заняться едой. Пробуя блюда на вкус, я старалась запомнить внешний вид каждого, чтобы в будущем не ошибиться с выбором. Лион, быстро управившись со своей порцией, направился за добавкой. На этот раз он взял столько же, сколько и в первый. Видимо, его внушительные объемы требовали большого количества сил и энергии.

– Расскажи о своей семье, – вдруг попросил Лион, отрывая меня от наблюдения за его ловкими пальцами, которые изящно управлялись с многочисленными столовыми приборами.

– О моей семье… Я из полной семьи, что значит, что у меня есть мама и папа, а еще старшая сестра. На Земле я живу с родителями, тогда как сестра недавно вышла замуж и переехала к супругу.

– А зачем тебе участие в проекте? – видимо, стараясь поддержать диалог, добавил он.

– Нас никто не спрашивал, хотим мы участвовать или нет. По крайней мере, так было с участницами из Ясора. А тебе?

– Система никогда не ошибается, и, если она выбрала меня из всех возможных кандидатов, мое место здесь.

Подобное отношение к Системе для сына советника, скорее всего, было оправданно, но меня все равно смущала такая слепая вера. Узнав историю Максимуса, я бы с удовольствием подискутировала на эту тему, но мы еще не были достаточно близки.

– А зачем ты подал заявку?

– В силу определенных обстоятельств мне доступны лишь краткосрочные отношения. Узнав, что участницы проекта будут с Земли, я осознал перспективность создания пары с той, которая не будет обременена ценностями и предрассудками Верума, – дипломатично высказался он.

– Значит, на самом деле ты заинтересован в проекте, но не можешь показать этого в силу тех самых определенных обстоятельств? – Я многозначительно посмотрела на него, почти разгадав одну из его тайн.

– Верно.

Теперь его поведение на проекте предстало для меня в ином свете, но это все равно не объясняло, например, его нежелания участвовать в вечеринке знакомств или помогать девушкам в первом испытании. Обладая выдержкой, позволяющей ему даже во сне контролировать свою силу, он не проявлял никакой инициативы по отношению к участницам. Катар, Арион и Жоакуин тоже были сдержанными, но они не отказывали себе в общении с фаворитками.

Неужели это его тактика?

Я прищурилась, всматриваясь в непроницаемое лицо Лиона.

– Зачем же ты во всеуслышание заявил о желании уйти с проекта с одной из девушек, отпугнув всех кандидаток? – недоумевала я.

– Я предполагал, что это сработает в мою пользу.

– Что ты имеешь в виду? – Я даже чуть к нему наклонилась. – Мы ведь не знаем жизни на Веруме за пределами проекта. Вообще-то, благодаря тебе я сегодня впервые вышла в город, а мы здесь уже почти две недели.

– Если бы Катар предложил участницам что-то такое, уверен, многие бы откликнулись, – чуть надув губы, сказал Лион.

Заметив столь незначительную перемену в его лице, я улыбнулась.

– Тогда тебе стоит быть более инициативным. Иначе всех девушек уведут.

– Участницы сами проявляют ко мне интерес, – парировал он, расправившись с едой.

– Это какие? – полюбопытствовала я.

– Паула, Хенэн и Мариса.

Паула смущала меня откровенной заинтересованностью в каждом попавшемся ей под руку верумианце. Хенэн, проснувшаяся на соседней со мной постели, была готова соблазнить даже собственного сопровождающего, а Марису я запомнила после «двойного свидания» с Максимусом на индивидуальном задании первого испытания. Если Лион был настроен серьезно, такие девушки точно не стоили его внимания, но я решила оставить свое мнение при себе.

– Почему ты хмуришься? – строго спросил Лион, тарабаня пальцами по столу.

– Разве? – невинно переспросила я.

Пару минут мы лишь странно переглядывались, что со стороны, скорее всего, выглядело нелепо и комично.

– Из достопримечательностей Кристаллхельма могу предложить тебе сегодня посмотреть центральную площадь или вертикальные сады, которые есть далеко не во всех городах Верума. Еще можно сходить на смотровую у озера или просто погулять по улицам города, – предложил Лион, вставая.

Задумавшись над предложенными вариантами, я начала собирать посуду со стола.

– Оставь.

– Эм, ладно. – Я отступила от стола, оставив все на своих местах. – Тогда давай начнем с центральной площади и просто прогуляемся по улицам города?

– Сделаем, как ты хочешь, – скучающе ответил Лион, направившись к выходу из роскошного зала.

– А если нас кто-то заметит? Ведь сейчас я должна страдать от эффекта жемчужного китрина, а я разгуливаю по улицам Кристаллхельма.

– Сияние могло исчезнуть и при других обстоятельствах.

– Правда?

– Интересующиеся просто решат, что я достойно потрудился, временно избавив тебя от страданий.

Я почувствовала, как загорелись мои щеки. Значит, облегчение, над которым собирался поработать Максимус, было действительно единственным спасением.

– Ты ведь отчитал Лира за это решение, а сейчас сам подтвердил, что это единственный возможный выход.

– Верно, – сухо подтвердил Лион.

Воспользовавшись платформой, мы добрались до большой площадки с автогенами. Активировав один из них, Лион забрался внутрь, я вошла следом. Два белых кресла стояли рядом друг с другом. Расположившиеся по периметру автогена дисплеи отображали маршрут, прогноз погоды и многочисленные сводки данных.

Лион занял одно из кресел.

– Это не обычный автоген? – спросила я, наблюдая за тем, как он выбирает что-то на появившейся карте перед собой.

– Его используют гости из других городов для обзорных полетов.

Автоген сорвался с места. Я опустила глаза и, к своему удивлению, не обнаружила под ногами пола. В отличие от других автогенов, панорамные окна этого открывали вид еще и на все, что находилось внизу. Пролетая над улицами Кристаллхельма, я могла рассмотреть город внимательнее. Дотронувшись ногой до стеклянного пола, я опустилась и поудобнее на нем устроилась. Потрясающие виды улиц, необычных домов, цветочных полян и высоких деревьев полностью завладели моим вниманием. Я не могла оторвать взгляд от проносящихся мимо пейзажей.

– Заглянем в одно место перед прогулкой, – сказал Лион.

Глава 7

Я кивнула, радуясь возможности узнать что-то новое о недосягаемой для нас жизни. Все в Кристаллхельме казалось идеальным, не поддающимся никакой критике. Каждый, увидев улицы Аковама, сказал бы, что население там нищенствует и даже вымирает, тогда как здесь жизнь процветала и, несомненно, радовала глаз.

Автоген остановился на приличной высоте, у овального выступа одного из зданий. Золотой отблеск материала, которым оно было обшито, создавал впечатление потерянного в джунглях украшения.

Я ступила на мраморный пол, инкрустированный драгоценными камнями. Несколько панелей здания растворились, пропуская нас внутрь. Огромные окна с панорамным видом на город пропускали свет, своим теплом пропитывая все пространство. Повсюду были стеллажи с тканями разных цветов и структур и сияющими кристаллами невиданной красоты на почти прозрачных подставках.

Нам навстречу вышла девушка, внешность которой выдавала в ней андроида, но, в отличие от одинаково одетых роботов, на этой было пышное платье, усыпанное тысячами хрустальных слезинок. Ее изысканный наряд заставил бы позавидовать любую участницу проекта, пусть над нашим внешним видом тоже немало трудились.

– Добро пожаловать, Аурелион. Я представляю вашему вниманию нашу новую коллекцию, – сказала она.

Перед знакомством с неизведанным миром праздной роскоши меня охватило волнение. На появившихся вокруг нас голограммах я увидела наряды, напомнившие мне костюмы из фантастических романов. Ткани, меняющие цвет под воздействием света, переливались разными оттенками. Эти платья и костюмы наверняка создавались для того, чтобы ублажать каждую клеточку тела клиента. Блестящие нити, инкрустации драгоценными камнями и уникальные вышивки возводили их в ранг произведений искусства. Довольствуясь обносившимися старыми вещами в повседневной жизни, я считала местную одежду почти волшебной. О подобном великолепии я читала в старых книгах и слышала от очень пожилых женщин. Старушки любили поболтать о своей беззаботной молодости.

Неужели до всемирной катастрофы люди на Земле жили так же?

– Нам интересна повседневная одежда.

– Конечно, – улыбнулась девушка.

Голограммы исчезли, а на их месте из открывшихся потолочных панелей появились прозрачные манекены с не менее потрясающими нарядами.

– Выбери, что тебе нравится, – сказал Лион.

Я с любопытством направилась к необычной одежде. Оглядывая помещение, где мода превращалась в искусство, а покупка нового наряда служила входным билетом в ошеломляющий мир элегантности и изобилия, я не могла поверить, что мне можно было примерить что-то подобное.

– Это уже точно не бесплатно, – предположила я, заподозрив неосведомленность холостяков о финансовом положении участниц.

– Не проблема. Просто выбери. – Лион кивнул в сторону представленных нарядов.

Воспользовавшись предложением, я все же решила примерить пару вещей. Вокруг меня возникли матовые скользящие панели, которые, скорее всего, служили примерочной. Я услышала, как андроид предложила Лиону посмотреть и мужские наряды, от чего тот отказался.

Чувство благоговения и восхищения перед мастерством дизайнеров полностью меня поглотило, стоило лишь начать одеваться. Как только я протиснулась в бирюзовое платье, матовые панели исчезли.

– Могу я взглянуть на свое отражение? – уточнила я, осматриваясь по сторонам.

– Конечно, – ответила андроид, и вся стена за ее спиной стала зеркальной.

Приглядевшись к отражению, я осталась довольна и даже вдохновлена своим видом. Бирюзовый цвет наряда подчеркивал розовый оттенок моей кожи, делая образ ярким и живым. Облегающий материал приятно охлаждал кожу, заметно утягивая талию благодаря, наверное, встроенным в платье технологиям.

– Мне идет? – забыв обо всем на свете, весело спросила я.

– Да, – сухо ответил Лион из-за моей спины.

Мне вдруг стало стыдно за то, что ему приходилось заниматься подобным, попусту растрачивая свое время на глупости.

– Дай мне минуту переодеться, и пойдем, – сказала я, заботясь о том, чтобы быстрее закончить его мучения.

Мне не хотелось потерять возможность увидеть город, утомляя его здесь. Я подняла ранее снятую водолазку с пола и огляделась в ожидании матовых панелей.

– Тебе очень идет, – удивил меня Лион. Возвышаясь надо мной, он выглядел так, будто ему поручили сопровождать меня, наплевав на его желание и график. Строгий взгляд, расправленные плечи, руки в карманах – все в нем намекало на скуку и уныние. Несмотря на это, он продолжил: – Примерь все, что выбрала.

Я внимательно к нему присмотрелась, пытаясь угадать его истинные эмоции. Скучающий равнодушный взгляд черных глаз говорил сам за себя, но, зная правду, я пришла к выводу, что его слова стоило воспринимать буквально, не выискивая в них подвоха или потайного смысла. Поэтому, получив одобрение примерять вещи и дальше, я с благодарностью на это согласилась.

Аурелион

Эта девушка продолжала меня удивлять. И пока она, широко улыбаясь, наслаждалась подбором нового гардероба, я, сам того не замечая, заглядывался на нее. Плавные грациозные движения, нежная поступь, искренний взгляд, приятный голос… Порой волосы падали ей на лицо, и она аккуратно смахивала их, раскидывая по плечам. Восторг, с которым она рассматривала свое отражение, казался неподдельным.

Заметив мой взгляд, Атанасия потупилась, а затем обернулась и взглянула на меня из-под ресниц. Она не требовала моей реакции. Лишь кивнула и обворожительно улыбнулась, словно благодаря за терпение. Стоило ей отвернуться, как мне захотелось вернуть ее взгляд.

Приятно… когда на тебя так смотрят.

Но, сглотнув, я вспомнил и другое выражение ее лица.

«Пожалуйста», – молила она…

Как бы я ни относился к представительницам элит, жемчужный китрин действительно способствовал сближению. Мне никогда раньше не приходилось с ним сталкиваться, но, испытав его чары на себе, должен признать: я был близок к непоправимому. Он заставил меня вдохнуть ее запах, почувствовать мягкость кожи, услышать тешащие самолюбие мольбы… Китрин подарил мне возможность увидеть такую Атанасию, которую будет сложно выкинуть из головы.

Я стыдился направления собственных мыслей, открыто любуясь ей прямо сейчас. Несмотря на это, я продолжал думать о ее опухших приоткрытых губах, которые умоляли о поцелуях.

Перебирая тоненькими пальчиками завязки очередного наряда, она присела на корточки, оголяя бедра. Прикусив нижнюю губу, она сосредоточилась на лентах, совсем не думая о том, как выглядела.

Держал ли я себя в руках, открыто разглядывая ничего не подозревающую землянку?

Определенно нет.

Терял ли я контроль, даже не прикасаясь к ней?

Определенно да.

Я должен был отвести взгляд, но я не мог.

Мог, но не хотел.

К собственному удивлению, я впервые получал удовольствие от чего-то подобного. Девушки мало меня интересовали, что уж говорить о совместном времяпрепровождении. Но смущенные взгляды Атанасии в мою сторону, ее увлеченность примеркой и неиссякаемое наслаждение своим отражением странно радовали.

Мне нравилась… ее улыбка.

Атанасия

– Отправьте по моему адресу, – попросил Лион, оставив нетронутыми большие пакеты с новыми вещами.

– Ты очень щедр, – весело поблагодарила его я.

В итоге Лион приобрел для меня три наряда, три пары туфель и несколько восхитительных украшений. Мысль, что я смогу забрать их с собой на Землю, заставляла меня чуть ли не пищать от восторга. Я не знала, сколько ему пришлось на это потратить, но, преодолев смущение, я позволила себе с особой признательностью принять его подарки.

– Без проблем, – сухо ответил он, направившись к автогену.

Сложив в один из пакетов водолазку Лиона, что ранее служила мне платьем, я осталась в новом бежевом костюме с россыпью маленьких кристаллов на рукавах, которые умопомрачительно переливались в солнечных лучах. Новые украшения как нельзя лучше соответствовали необычной обуви на удобной платформе. Поездка по Кристаллхельму все больше и больше радовала меня.

– Куда дальше? – радостно спросила я, усаживаясь на пол автогена.

– Есть одно место, которое тоже должно тебе понравиться, – тяжело вздохнув, сказал Лион.

Мы вышли на одной из улиц Кристаллхельма, и наш автоген тут же скрылся из виду в неизвестном направлении.

– Нам сюда. – Лион указал на проход между домами.

Я проскользнула за ним в интригующую неизвестность, совсем позабыв об осторожности, которой обещала себе придерживаться рядом с ним. Бдительность по отношению к Лиону разбивалась о поклоны горожан, о его щедрость и честность. Самый нелюдимый и холодный мужчина проекта понемногу начал преображаться в моих глазах.

Пройдя в глубь узкого переулка, он остановился на металлической платформе и тихо с кем-то заговорил. Массивная фигура Лиона полностью скрывала от меня вид его собеседника. Неожиданно мы стали опускаться вниз. Я ухватилась за ткань водолазки своего «гида», но он оставался неподвижным и продолжал с кем-то беседовать. Платформа остановилась под землей, несколькими этажами ниже.

Неизвестность пугала, но интриговала. Совершенно иной облик Кристаллхельма открылся мне, стоило только осмотреться.

– Что это? – спросила я, увидев перед собой длинный ветхий коридор.

Из-за фигуры Лиона показалась почти обнаженная девушка впечатляющей красоты.

– Вы у нас впервые? – обратилась она ко мне.

Я кивнула, открыто рассматривая зеленые чешуйки, прикрывающие ее интимные части тела.

– Здесь вы можете оставаться инкогнито, – загадочно объяснила девушка. – Сегодня в Кристаллхельм прибыла поющая сирена, и она полностью в вашем распоряжении. – Она сделала шаг в сторону, пропуская нас.

– Поющая сирена? – удивленно спросила я у Лиона, когда мы двинулись по мрачному коридору.

– Верно, – коротко ответил он.

Мы дошли до спиральной лестницы, ведущей куда-то вниз. Я с опаской взглянула на нее и пропустила Лиона первым. Оглядев меня, он стал спускаться туда, откуда доносилась оглушительно громкая музыка. Сделав за ним пару шагов, я поняла, что мы направлялись прямиком в танцующую толпу. Люди, лиц которых не удавалось разглядеть из-за мелькающих вспышек света, ритмично двигались на левитирующих площадках, отчего у меня даже закружилась голова. Продолжая спуск, я чувствовала пульсацию энергии и адреналина, перекатывающихся по залу вместе с музыкой.

Уже внизу Лион протянул мне руку. Я ухватилась за него в страхе потерять из виду среди огромного количества людей.

– Не отпускай, – громко сказал он, утягивая меня в толпу.

Я рассматривала огромные голограммы, плавающие над нами в воздухе и перекликающиеся с ритмом музыки. Стеклянные стены, мерцающие яркими цветами, вызывали ощущение, будто мы находились в другом измерении. На краю высокой сцены сидела настоящая сирена, под голос которой создавались трехмерные визуальные композиции. Ее длинный, отливающий медью хвост завораживающе блестел, извиваясь в такт песне. Издалека мне было трудно разглядеть всю красоту ее внешности, но она совершенно точно была незабываема. С края сцены стекали разноцветные потоки светящейся воды, не доходящие до танцующих и исчезающие недалеко от возвышенности конструкции.

Меня вдруг охватил страх, убеждающий покинуть это место. Остановившись, Лион, строгость и сдержанность которого казались совершенно не подходящими для окружающей атмосферы, повернулся ко мне. Я обомлела, когда он широко улыбнулся, плавными движениями присоединяясь к жестким ритмам танцующей толпы. Его клыки блеснули при яркой вспышке света.

Осознав причину охватившего меня страха, я сфокусировалась на его преодолении. Не отпуская моей руки, Лион снова позволил себе быть настоящим. Кажется, на самом деле он был совершенно другим человеком, не тем, которого все мы знали. Аурелион, который обычно скучающе смотрел вдаль, что бы вокруг ни происходило, просто не мог так двигаться, улыбаться и сиять.

Видя, как он расслаблен, я не могла перестать улыбаться. Позабыв о риске выдать его тайну, я наслаждалась обволакивающим голосом сирены и глубокими басами музыки. Песни сменяли друг друга, задавая новые ритмы, а я впитывала их, теряя границы между реальностью и фантазией.

Лион притянул меня ближе, когда толпа начала теснить нашу пару со всех сторон. Улыбаясь ему, я ощущала тайное удовольствие от случайных прикосновений, пристальных взглядов и интригующей близости… Кто бы мог подумать, что этот мужчина может быть столь харизматичным, приковывая все мое внимание к себе? Мне нравилось чувствовать его крепкие руки на своей талии, нравилось под властью музыки касаться его спиной, нравилось флиртовать, поддаваясь чувственной эйфории.

Демоническая внешность Лиона прекрасно вписывалась в окружающее безумие. Его взгляд выдавал желание быть таким же, как все. И он, как ни странно, был. Был обычным человеком со своими предрассудками и идеалами, страхами и мечтами, ценностями и чувствами. Прикасаясь к нему всем телом, я ощущала силу его томных движений, которым не было места на поверхности. Скрываясь здесь ото всех, мы были честны друг перед другом и собой.

Музыка стала чуть тише, когда сирена объявила перерыв, давая слушателям передохнуть.

– Как тебе? – громко спросил Лион, поправляя рукой черные волосы.

– Великолепно! – прокричала я. – Но как же… – Я указала на его лицо.

Оставив мой вопрос без ответа, Лион потянул меня к краю танцпола. Взяв пустой бокал с высокой стойки, он поднял его над собой, а затем протянул мне.

– Что это? – Я разглядывала дымок, окутавший бокал.

– Просто попробуй! – улыбнулся Лион, проделывая то же самое для себя.

Он двумя глотками осушил свой бокал и вопросительно взглянул на меня. Рискнув снова ему довериться, я повторила за ним и сразу влюбилась в чарующий вкус напитка. Подняв бокал над головой, я обнаружила в нем еще одну порцию обжигающего сладкого нектара. Лион весело рассмеялся моему откровенному удивлению.

– В первый вечер ты сказала, что наше свидание было худшим в твоей жизни. Как тебе сегодняшнее? – спросил он, ехидно улыбаясь.

Значит, он намерен доказать нам обоим, что на самом деле может быть хорош в свиданиях?

– Намного лучше! – рассмеялась я в ответ.

После небольшого перерыва сирена снова запела, погружая каждого в расплавляющее воображение действо. Из-за дурманящих напитков я стала впечатлительней и теперь была невероятно благодарна Лиону за приветливость, которую он проявлял ко мне. Теперь он казался куда добрее, заботливее и красивее. Прикасаясь ко мне, он был нежен, а разговаривая или объясняя что-то – терпелив. Казалось, он наслаждался моей компанией, несмотря на то что был пленником сложившихся обстоятельств. Мне нравился этот Лион намного больше того, с которым мы были знакомы до сегодняшнего дня.

Глава 8

Вернувшись к автогену, мы застали вечернее темно-голубое небо, которое понемногу орошалось звездной россыпью. Уже в воздухе я снова решила задать вопрос, волновавший меня все это время:

– Лион, как же твоя внешность? Ведь тебя все видели!

Присматриваясь к нему, я ненамеренно искала доказательства существования мрачной стороны. Казалось, все это время я проводила время с кем-то другим.

– «Инкогнито» подразумевает, что Система не позволяет запоминать лица гостей мероприятия.

– Но я ведь помню, – парировала я.

– Неужели?

Поразмыслив, я действительно не смогла разобрать в воспоминаниях очертаний лиц окружающих нас людей. В отличие от темной и расплывчатой внешности остальных, только образ сирены был красочным и четким.

– То есть Система управляет нашими воспоминаниями? – ужаснувшись, спросила я.

– Конечно. Мы ведь были предупреждены. По собственной инициативе она не вмешивается в человеческие воспоминания.

– Но откуда ты знаешь? Ты ведь никогда не узнаешь, что́ Система стерла из памяти без твоего ведома!

– Не нужно подвергать работу Системы сомнению, это пустая трата времени, – сухо ответил Лион, закрывая тему.

Почему верумианцы так преданы Системе? Как можно доверять собственному сознанию, когда к нему имеет доступ какой-то искусственный интеллект?

Чем больше я узнавала о жизни на Веруме, тем неоднозначнее она мне казалась.

– И ты ходишь в подобные заведения, чтобы освободиться от оков скучающей версии себя?

– Я так выгляжу?

Я лишь скептически глянула на него через плечо, с трудом оторвавшись от видов города под нами.

– Все твои девушки были мутантами? – неожиданно даже для самой себя решила узнать я.

– Что ты имеешь в виду? – послышался голос Лиона из-за спины.

– Только с ними ты можешь быть собой, – объяснила я свою догадку ему и себе.

– Предпочитаю держаться от мутантов подальше.

– Презираешь себе подобных? – удивленно спросила я, рассматривая извилистые речушки, обрамляющие улицы Кристаллхельма.

– Им легче узнать правду, – пояснил Лион.

Меня поразила такая осторожность по отношению к себе подобным. Казалось, открыться кому-то из мутантов было самым простым решением, но, видимо, натянутые отношения сохранялись и внутри их круга.

– Ты сказал, что даже Райан не знает о твоей силе, – подметила я.

– Верно.

– Значит, знаю только я? – поджигая необоснованный фитиль надежды, спросила я.

– Так получилось.

– Планируешь рассказать и другим участницам? – Я слегка прищурилась, пытаясь скрыть любопытство.

– Нет, – строго ответил Лион и, скрестив руки на груди, отвел взгляд.

– Я лезу, куда не следует?

– Откровенность не в моих правилах. – Он глубоко вздохнул и расправил плечи. – Я привык находиться один.

Значит, я была особенной?

Конечно нет.

Его разговорчивость мало что меняла, поэтому я должна была просто радоваться удачному свиданию.

Наслаждаясь видами Кристаллхельма, я почти забыла о силе испытываемого еще совсем недавно стыда, размышляя о том, что этот день станет одним из лучших на Веруме.

– На улицах города царит мир, – произнесла я вслух.

– На Веруме живет в четыре раза меньше людей, чем на Земле, что позволяет Системе обеспечивать население всем необходимым для достойной жизни, – сухо пояснил Лион.

– Вот как. На Земле осталось не больше трех миллиардов после всемирной катастрофы… Значит, верумианцев и того меньше… А еще я не вижу детей.

– Только представителям элит позволено обзаводиться детьми, а те редко выходят в город прогуляться.

– Почему?

– Когда Система дарует кому-то титул представителя элитарного общества, ему выделяется недвижимость и все необходимое для безбедной жизни до самой старости, смерти или изгнания из элит.

Автоген остановился перед длинной и широкой улицей, напоминающей аллею для променада. Здания по обе стороны от площади отражали огненную подсветку, играя тенями на фасадах соседних домов и оживляя город.

Наш автоген рванул куда-то вверх, когда Лион подошел ко мне. Глядя на него, я снова принялась сравнивать немногословного и холодного Лиона, стоящего передо мной, с мужчиной, чья откровенность на танцполе была столь заразительна и прекрасна. Поверить в то, что эти двое мужчин – один человек, было крайне трудно.

– Красиво? – спросил он, сунув руки в карманы брюк, из-за чего его образ показался еще более отрешенным.

Еще недавно он не разъединял наших рук, переживая о моей безопасности в бушующей толпе, а теперь это казалось лишь видением.

– Красиво, – рассматривая золотые переливы на его коже и волосах, ответила я.

Начав прогулку с центральной площади Кристаллхельма, я наконец-то вдоволь смогла оценить сочетание современной эстетики, технологического развития и природной красоты, демонстрирующее неповторимый облик города.

Верумианцы, под стать здешней умиротворенной атмосфере, двигались плавно и неспешно. Молодые пары прогуливались, держась за руки, их взгляды выражали спокойствие. На небольших, но уютных зеленых островках собрались группы людей, которые наслаждались обществом друг друга. Их разговоры и смех интриговали меня, подталкивая гадать о содержании бесед.

На центральной площади Аковама запрещалось вот так слоняться без дела. Место столь великое и мощное можно было посещать лишь по праздникам и в почтительном молчании, в то время как Кристаллхельм предлагал погруженным в свои мысли горожанам лежать у фонтанов и, забавляясь, что-то листать в голограммах перед собой.

Взглянув на Лиона, я снова поймала себя на мысли, что мы живем в совершенно разных мирах…

– А ты тоже представитель элит? – поинтересовалась я.

– Это станет возможно только после моего семидесятилетия, – спокойно произнес он, медленно шагая слева от меня.

Я остановилась.

– А сколько тебе сейчас?

– Двадцать шесть.

Я с облегчением выдохнула.

Облегчением?

Какая вообще разница, сколько ему лет?

Разве меня должно это волновать?

Я подумала об этом лишь потому, что мужчины Ясора считали возраст до тридцати наилучшим для начала серьезных отношений и дальнейшей женитьбы. Будь Лиону шестьдесят пять, разве это не должно было бы меня испугать?

Да и не только меня!

А так всем участницам проекта… он отлично подходил по возрасту.

Исподтишка любуясь его статным профилем, я ненароком задалась вопросом, каким бы он стал мужем. Сегодня он был внимательным, заботливым, щедрым и понимающим, а в истинном обличье мог похвастаться умением веселиться и искренне наслаждаться тем, что ему нравится. Он прислушивался ко мне и интересовался моим мнением, защитил, когда мне нужна была помощь.

Из-за отсутствия эмоций на лице Лиона мне было сложно убедиться в искренности его слов, но вот его поступки говорили о том, что он достойный мужчина, которому можно довериться. И я не могла не признать, что находиться с ним рядом было спокойно и приятно…

– И ты уверен, что станешь представителем элит? – насильно вырывая себя из странного потока мыслей, спросила я.

– Это решать Системе.

– А если она решит иначе? – прищурилась я.

– То не смогу стать советником Системы, так как их выбирают только из элит, – спокойно пояснил он.

– Получается… ты подал свою кандидатуру на этот проект из-за главного приза, которым для вас будет должность советника Системы, чтобы десятилетиями не дожидаться назначения?

– Верно, – подытожил Лион.

Судя по всему, намереваясь заполучить должность советника, он поначалу даже не задумывался об основном условии выигрыша, а просто шел напролом, используя подвернувшийся шанс.

Наши шаги, путаясь в следах остальных горожан, замысловатыми разводами тянулись за нами по отражающей панели, установленной по центру улицы.

– Кто-то из мужчин успел впечатлить тебя? – неожиданно сменил тему Лион.

– Не знаю, – честно ответила я. – Все сложно.

– Почему?

– Сначала нас ошарашили существованием Верума, а на следующий день уже выкупали на аукционе. Честно говоря, я была в шоке из-за всего, что мне пришлось осознать и принять в кратчайшие сроки. Пусть эта жизнь кому-то и покажется сказкой, но отношения, у которых все равно нет никаких перспектив, кажутся лишь иллюзией. Моя реальная жизнь сейчас будто стоит на паузе, понимаешь, о чем я?

– Нет.

Конечно, он не понимал, ведь он шагал по улицам родного города, не думая вдаваться в подробности жизни участниц. Для него наш проект был развлечением, которое сулило достижение его заветной цели. Пусть мы и были рядом, на самом деле нас разделяли вселенные.

– Сложно воспринимать все всерьез, так как на самом деле это ничего не значит, – обреченно озвучила я свои мысли.

– Почему?

– Моя семья, работа и будущее на Земле. Верум лишь временная возможность сбежать от реальности, прикоснувшись к чему-то прекрасно-невозможному.

– Ты хотела бы остаться здесь? – спросил Лион.

– Мне сложно ответить на этот вопрос, потому что я многого не знаю. – Я развела руками.

– Например?

– Какими правами будут наделены землянки, если останутся на Веруме? Или какова вероятность, что Система, например, в силу нашей несамостоятельности в вашем обществе, определит нас к домашним животным или вроде того?

– Хороший вопрос.

Я заметила на его губах намек на улыбку. Или мне показалось…

– Вот видишь. Также мы не имеем доступа к Системе, которой вы пользуетесь беспрерывно и по любому вопросу. Оставшись здесь, мы сможем пользоваться ей или так и останемся отрезанными от преимуществ, которые она предоставляет? Как здесь устроиться на работу, не имея нужного образования? Да и кем здесь люди работают? А если нужно будет получить образование, как мы сможем первое время себя содержать? Сможем ли мы при желании воссоединиться с семьей здесь или вернувшись на Землю? Мы тоже проживем четыреста лет или увянем к семидесяти, как другие жители Земли? И многое-многое другое…

– Ты права. В ближайшее время я задам эти вопросы совету, – серьезно сказал Лион.

– Расскажешь, что они ответят?

– Конечно.

Скинув со своих плеч часть ответственности за некоторые волнующие меня вопросы, я почувствовала, что дышать стало легче. Неважно, какими будут ответы на эти вопросы. Знать их – уже важное дополнение к картине жизни на Веруме.

– Зайдем сюда. – Лион указал на ярко подсвеченные двери по левую руку от нас.

Мы зашли в роскошный ресторан, с первого мгновения поразивший меня своим великолепием. Высокие потолки, словно обтянутые шелком, подчеркивали элегантность интерьера, а прозрачные, как кристаллы, стены открывали незабываемый вид на центральную площадь Кристаллхельма.

– На двоих, – кинул Лион подошедшему официанту-андроиду.

Сияющие многоуровневые светильники, тянущиеся с пола до потолка, отбрасывали нежный свет на округлые линии интерьера. Нас сопроводили к одному из столов, который окутывал легкий аромат свежих цветов.

Непринужденность Лиона в такой шикарной обстановке демонстрировала его уверенность или, скорее, даже привычку частенько заглядывать в такие места. Мне захотелось ему соответствовать, быть такой же раскрепощенной и уверенной в себе.

– Меню здесь. – Лион приложил ладонь к краю стола, и перед нами мгновенно возникла проекция.

Меню представляло собой произведение искусства: для каждого блюда была создана исключительная эстетика и объемная визуализация, не позволяющая разве только ощутить вкус блюд. Глаза разбегались между неизвестными мне ингредиентами и замысловатыми описаниями.

– Выбрать мне? – спросил Лион, подметив мою растерянность.

– Да. Спасибо.

На этой же проекции он завершил заказ и принялся пристально наблюдать за мной. Теперь я чувствовала себя еще скованнее, чем раньше, подумывая куда-нибудь сбежать. Казалось, все посетители этого места светились естественной красотой, а вот моя неброская персона была здесь лишней. Сдерживая порыв растереть щеки, я старалась сохранять довольное выражение лица.

Лион не сводил с меня глаз.

– Что?

– Я думал, все землянки мечтают заполучить одного из холостяков.

– Может, и так. – Я пожала плечами. – А ты так и горишь обзавестись подружкой?

– Это позволит мне стать советником.

– Только в том случае, если в вашу любовь поверит Система, – саркастически добавила я, разрушая весь его великий план.

Глава 9

Пробуя каждое из поданных блюд и не скрывая своего удовольствия, я восхищалась гармонией их вкусов и текстур. Удивительно, что все три блюда, которые Лион для меня заказал, смогли покорить такую привереду, как я.

– А ты когда-нибудь любила? – спокойно спросил Лион, снова меняя тему.

Почему все верумианцы задают мне этот вопрос?

– До недавних пор я была в этом уверена, но со временем поняла, что к пережитым мной чувствам это не относилось. А ты?

– Нет, – коротко ответил он.

– Почему?

– Подобная слабость рано или поздно раскрыла бы меня.

Я огляделась по сторонам, рассматривая людей за соседними столиками. Мирно беседующие пары, тихие компании из нескольких человек и даже одинокие посетители выглядели умиротворенно. Они сидели на комфортном от нас расстоянии, поэтому я предположила, что сути нашего с Лионом разговора им точно было не уловить.

– Ты боялся влюбиться из-за страха потерять контроль?

Когда Лион кивнул, многое в его поведении стало мне понятно. Вот почему он не бросался никого спасать во время первого испытания, почему не проявлял интерес ни к одной из землянок и почему был готов уйти с проекта с первой встречной. Иметь при неудаче возможность стирать избраннице память – это ли не самое важное преимущество? И чем больше времени у него было бы до конца проекта, тем больше оставалось шансов наладить отношения.

На меня смотрел великолепный мужчина, обреченный на вечное одиночество с любой из верумианок, сознание которых священно. Поэтому шанс найти себе пару у него действительно был лишь один – связать свою жизнь с одной из нас.

– Система никогда не ошибается… – тихо повторила я.

– Верно.

Как комично. Будучи сыном самого советника Системы, владея замком в центре Кристаллхельма, обладая такой внешностью, этот верумианец все равно был заложником их социальных предрассудков. Должно быть, он очень одинок…

– Расскажи о своей семье, – попросила я, чтобы развеять мои печальные догадки.

– Мой отец уже больше ста пятидесяти лет является советником Системы. Мы с братом с самого рождения составляли меньший из всех его интересов. С братом у нас нормальные отношения. Но мы разные и часто не сходимся во мнениях, – будто заученно, рассказывал Лион, перебирая еду в тарелке. – Больше добавить нечего.

– Вот как… – сочувственно проговорила я.

– Когда-то у меня была и мама… – неожиданно продолжил он. – Но я не хочу об этом говорить, – немного хмурясь, намекнул Лион.

– Конечно, понимаю, – сказала я, заподозрив не очень веселую историю причиной его интонации.

Казавшийся раньше черствым, Лион раскрывался с неожиданных сторон. Даже сейчас я чувствовала окружающую его гнетущую ауру, хоть мне и стало легче пробираться сквозь нее к сути его слов и поступков.

– А сирена, которая сегодня пела, мутант? – вспомнив ее прекрасный голос, спросила я.

– Да.

– Тогда замечательно, что ей позволено заниматься любимым делом, верно?

– Не знаю, как обстоят дела, но сомневаюсь, что у нее был выбор, – загадочно ответил Лион. – Многое зависит от способностей мутанта. – Он махнул перед собой рукой, активируя голограммы Системы. – Биография сирены, выступающей сегодня в Кристаллхельме. – Бегло пробежавшись по появившемуся тексту и изображениям, он продолжил: – Внушение посредством прикосновения. Выступать она начала совсем недавно, а это может указывать на то, что таким способом руководство военного центра трансформария пытается развить ее способности.

– Вокалом?

– Нужда прикосновений крайне ограничивает радиус использования ее сил, а умей она воздействовать на людей посредством голоса, это было бы куда эффективнее.

– И мы были на ее выступлении? – Я осмотрела себя. – А если сейчас мы под внушением? – растерянно спросила я, вспоминая эффект жемчужного китрина.

– Проверим? – спросил Лион, отложив столовые приборы.

– Как? – прошептала я.

Встав из-за стола, он указал следовать за ним.

Каково было мое удивление, когда мы зашли в туалетную комнату. Помимо нас, здесь больше никого не было, поэтому Лион не мешкая прикоснулся пальцами к моему лбу. В его черных глазах заискрились яркие вспышки маленьких молний.

– Что чувствуешь? – поинтересовался он.

Уловив его идею, я закрыла глаза и внимательно прислушалась к своему телу.

– Ничего такого… – немного расстроенно ответила я. – А разве это работает так же?

– Не уверен. – Лион сложил руки на груди и задумался.

Какое-то время он молча смотрел на меня, из-за чего мне стало немного неуютно. Я заподозрила себя подопытной, эксперименты над которой были для него любопытной забавой. Стоило ли мне оскорбиться или же я надумала лишнего?

Кто-то из гостей ресторана зашел, и мы решили вернуться к столу.

– Ты часто сюда приходишь? – поинтересовалась я.

– Это первый раз.

– А как ты обычно проводишь свободное время? – Задав этот вопрос, я не до конца понимала, что хотела услышать в ответ. Когда я представила его на таком же свидании, но с другой девушкой, мою грудь пронзила ядовитая ревность, которую, однако, я тут же приструнила.

– Работаю.

– Каждый день без выходных? – удивилась я, эгоистично удовлетворившись его ответом.

– Да. – Лион непонимающе посмотрел на меня.

– Я бы сошла с ума.

– Почему?

– Скажем так… У меня тяжелая и опасная работа на Земле.

Покончив с ужином, мы вышли на главную площадь города.

– Расскажи о работе подробнее, – вежливо попросил Лион, поддерживая разговор.

– На рабочем месте я в первую очередь официальный представитель власти, которую многие открыто ненавидят. Из-за этого мне часто достается. – Я поспешила закрыть эту тему, чтобы снова не выглядеть в его глазах жалкой плаксой, которая только и умеет жаловаться на несправедливость жизни. – А почему нас не попросили оплатить ужин?

– Система сама снимет нужную сумму с моего счета, – объяснил Лион.

– Ты сегодня много из-за меня потратил? – виновато произнесла я.

– Это не имеет значения.

Снова убедившись в его щедрости, я могла лишь с благодарностью принять его заботу. Интересно, другие мужчины проекта тоже могли похвастаться подобным великодушием?

Мое внимание привлек странный высокий светящийся объект у самого края площади.

– Что там такое? – спросила я, указывая в интересующем меня направлении.

– Телепорт, позволяющий перемещаться между городами Верума, – ошарашил меня Лион.

– Телепорт? – тупо повторила я.

– Такое сооружение есть в центре каждого города Верума. Оно позволяет нам экономить время на поездках.

– Потрясающе… – взволнованно прошептала я. – А нам тоже можно им воспользоваться?

– Можно, – сказал Лион, нажав что-то на возникшей голограмме перед собой. – Какие города ты хочешь посетить?

– Я не знаю… А города Верума похожи друг на друга?

– Каждый город уникален своей задумкой и реализацией. Кристаллхельм – один из самых больших по численности населения, но есть и другие, не менее интересные города.

Прямо перед нами опустился автоген. Забравшись внутрь, я снова расположилась на полу, тогда как Лион сел в кресло позади меня. Наше путешествие началось, когда в одно мгновение мы оказались в новом городе, пересекая пространство через телепорт. Не испытав ни малейшего дискомфорта, я с разинутым ртом разглядывала футуристическую архитектуру города, здания которого возвышались настолько, что, казалось, обрамляли небеса. Светящиеся мосты переплетались в воздухе, создавая магическое свечение вокруг. Лион между делом рассказывал о необычных транспортных средствах, парящих в воздухе, и технологиях, которые казались мне чудесами современности.

Телепорт в качестве транспортного средства придавал путешествию азарт приключений. Границы пространства и времени с ним стирались, а каждое перемещение открывало новый мир для исследований. Я потеряла счет городам, удивляясь разнообразию культур каждого из них. Одни ярко блестели, демонстрируя передовые технологии, в то время как другие казались спокойными уютными деревнями с большими домами, навевающими чувство тепла и благополучия. Меня поразил город, в котором царила полная анархия, даже разруха, вынуждающая граждан познавать тяготы жизни в неестественных для Верума условиях. Оказалось, некоторые верумианцы предпочитали так развлекаться, посвящая пару десятков лет преступным группировкам и другому беззаконию, которое на этой территории регламентировала Система.

Лион объяснил, что каждый город на Веруме создается исходя из нужд граждан. Например, есть мегаполис удовольствий, в котором любой человек может воплотить свои самые смелые желания; есть, например, и такой, чьи жители занимаются исключительно садоводством. Мы видели город под пустыней, внушительных размеров селения среди огромных деревьев, в самом центре гигантского озера и множество других. Удивительно, что Система содействовала населению Верума в создании таких агломераций.

Я сразу узнала пейзажи, казавшиеся понятнее остальных, – мы вернулись в Кристаллхельм.

– Куда теперь? – устало спросила я.

– Домой, – коротко ответил Лион, выбирая адрес на карте.

– Это было потрясающе! – Я развалилась на полу, не в силах пошевелиться. – Каждый человек может выбрать город себе под стать и заниматься тем, что ему нравится. Это гениально!

Лион наклонился чуть вперед, чтобы увидеть меня.

– Какой бы ты выбрала для себя?

– Даже не знаю. Для начала тот, что мы видели среди деревьев, – озвучивала я мысли вслух. – Он похож на поселение эльфов. А спустя какое-то время, думаю, все же предпочла бы Кристаллхельм. – Я тихо засмеялась. – Но обязательно заглянула бы в город удовольствий.

– Хороший выбор, – подытожил Лион.

Автоген остановился, и мы вышли на уже знакомую террасу. Пройдя вперед, я быстро нашла дорогу в комнату Лиона. Он медленно следовал за мной, позволяя мне своевольничать в его доме. В комнате я обнаружила пакеты с новой одеждой. Измяв свой бежевый костюм на полу автогена за время перемещений по городам, я захотела переодеться во что-то менее нарядное и более удобное. Подхватив пакеты, я направилась в гардеробную, чтобы все развесить, но на середине пути опомнилась.

Лион устало рухнул на кровать, когда я все же решила спросить:

– Могу я развесить вещи?

– Делай что хочешь, – услышала я глубокий вздох.

Тогда я смело принялась приводить себя в порядок и раскладывать по местам покупки. Я повесила два своих наряда рядом с его деловыми на первый взгляд костюмами. В ящики с обувью аккуратно положила черные ботинки на грубой подошве и полупрозрачные розовые туфельки с лентами. В ящичек, где Лион хранил аксессуары, я уложила и свои. Разобрав пакеты, на дне одного из них я обнаружила его черную водолазку.

– Лион, а как у вас стирают вещи? – крикнула я, переодеваясь.

– Поручают андроидам, – послышался его голос из комнаты.

Перед тем как снова надеть его водолазку, я решила снять бюстгальтер, чтобы дать передохнуть груди. Лишь укладывая лиф к моему запасному черному комплекту, рядом с нижним бельем Лиона, я осознала абсурдность происходящего. Я впервые задалась вопросом: зачем вообще все это распаковала, если завтра мне придется увезти все к Шерару? Зачем я вообще так тщательно подбирала для всех своих вещей места в доме Лиона?

У меня не было ответов на эти вопросы, когда меня настиг следующий. Неужели я серьезно собиралась воспользоваться ванной Лиона, почистить зубы новой щеткой из его шкафчика и отправиться спать в его постель? Еще мгновение назад таков был мой план, который все это время не подвергался ни малейшему сомнению. Растерявшись, я вышла в комнату, прихватив с собой бежевый костюм.

– Устала? – спросил Лион, вставая с кровати.

Я лишь кивнула, все еще смущаясь из-за своих нелепых мыслей. Он потянулся за моим костюмом.

– Андроид уже за дверью.

– Спасибо. – Я протянула ему тяжелую ткань.

– У меня есть дела. Ты можешь готовиться ко сну, – сказал Лион, после чего вышел из комнаты, оставив меня наедине с собой.

Глава 10

Аурелион

– Проходи, – приказал отец, увидев меня в дверях.

Я занял место напротив него, удобно развалившись в кресле. Выключенный свет был обыденностью для человека, столь открытого для окружающих и закрытого для нас с братом. По обыкновению, отец молча восседал за своим столом, мрачно уставившись на сияющий Кристаллхельм. Отсутствие внешней стены в его покоях олицетворяли единение с обществом, открытость к народу и полет мысли… Так он говорил.

После долгого молчания отец все же нарушил тишину:

– Последнее время ты все чаще пренебрегаешь работой.

– Не без веских причин, – напомнил ему я.

– Одна из которых сейчас у тебя в покоях?

Наши взгляды встретились, когда он поднялся из-за стола.

– Я настроен серьезно, – встав вслед за ним, сказал я.

Он ухмыльнулся и отвернулся, намекнув на мою несмышленость. Когда он не соглашался со мной, что бы я ни говорил, его реакция в любом случае была именно такой.

– Дитя, твое время еще не пришло.

– Система никогда не ошибается, – парировал я.

– Пойми меня правильно, – заговорил отец, снова поворачиваясь ко мне. – Эти несчастные женщины не смогут дать тебе того, в чем ты так нуждаешься. То, к чему ты держишь путь, священно. Не стоит обманываться.

Я кивнул, прекрасно осознавая его правоту. Незыблемое желание стать советником управляло моей жизнью уже давно, тем самым способствуя нашему хрупкому взаимопониманию. Я был уверен, что отец не желал мне зла. Наоборот, он проявлял искреннюю заинтересованность в моем успехе. Об этом говорила даже наша настоящая беседа, а ведь мы ничего, кроме Системы, и не обсуждали. Я верил, что когда-нибудь он сможет мной гордиться. Открыто и по-настоящему.

– Хорошо, отец.

– Ты откажешься от участия в проекте во имя служения Системе? – почти утвердительно поинтересовался он.

– Нет.

– Прояви к себе уважение. Не подпускай этих землянок слишком близко, – сухо бросил отец. – Будущему советнику не пристало пачкать свою репутацию и постель.

– Я тебя понял, – отрезал я, раздражаясь его столь привычным попыткам прибегнуть к манипуляции.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Природный Щит – экологическое духовное братство, объединяющее своих приверженцев вокруг священной миссии по восстановлению и очищению биосферы Верума.

Вернуться

2

Просветленные – это индивиды, сознательно отвергающие преимущества, предлагаемые Системой и техническим прогрессом планеты будущего.

Вернуться

3

Сакродиум – церемониальные одеяния священнослужителя, выполненные с использованием драгоценных тканей и украшений, символизирующих духовное и социальное положение.

Вернуться