Деймон Краш, Анна Алексеева
Жестокие игры в академии драконов. Часть 3

Глава 1

Эрика

– Давай! – крикнула я. Одновременно повернувшись к двери, мы с Линой направили объединенный поток на объятую огнем дверь. – Ещё!

Мысли хаотично метались в голове. Как это произошло? Как нам выбраться? Хватит ли у нас сил, чтобы справиться с пожаром?

Сила лилась сквозь нас, но мне все равно казалось, что этого было недостаточно. Дым заполнял легкие, и я чувствовала, что наше время уходило, как песок сквозь пальцы. Пожалуй, еще никогда в жизни я не была так близка к тому, чтобы взглянуть в лицо своей смерти. Пламя продолжало с гудением пожирать нашу дверь и перекинулось на стены. В миг, когда отчаяние достигло своей крайней точки, я крепче сжала пальцы сестры, и нас окутало яркое сияние.

Что это?

Какая-то магия?

– Что это? – крикнула я, повернувшись к Лине. Но у нее также не было ответов. И, что бы это ни было, оно каким-то образом повлияло на наши резервы.

Поток воды, что мы извергали, стал сильнее. Удивительно, что мы до сих пор не начали тонуть. Пламя шипело, но не гасло, несмотря на все наши усилия, и мне начало казаться, что это необычный огонь. Да и как могла просто взять и загореться дверь? Однако времени разбираться в этом не было. Магия Лины, пройдя сквозь пальцы, омыла меня, коснулась изнутри моей кожи, и я полностью отдалась этому ощущению. Мой резерв, казалось, стал не просто больше. Я не чувствовала границ своей силы, и, черпая с каждым разом все больше и больше, так и не достигла дна.

– Эрика! – дым немного рассеялся, и я увидела встревоженное лицо Лины. Ее глаза были ярко-золотистыми. – Ты это слышала?

Слышала что? У меня не было времени отвлекаться, пламя подобралось слишком быстро. Но, будто подтверждая слова моей сестры, в комнате раздался рев.

Дракон?

Кто-то пришел к нам на помощь? Но как им удалось преодолеть завесу огня? Стены трещали. Сама академия была высечена из льда и частично прорастала в скалу, но изнутри многие помещения были обшиты деревом или облицованы камнем. И тяжелые балки, что тянулись вдоль потолка, беспокоили меня больше всего. Особенно, когда огонь перекинулся на них.

Пол под моими ногами вздрогнул.

– Надо выбраться отсюда, – крикнула я. – Давай попробуем не гасить огонь, а создадим вокруг себя ледяной щит.

– Давай, – Лина закашлялась, и мне снова послышалось рычание, которое исходило, казалось, прямо из моей груди. Мне хватило одного взгляда на собственные руки, чтобы полностью потерять концентрацию. Кожу покрывали мельчайшие сверкающие чешуйки.

Моя драконица!

Это она рычала и рвалась наружу, почувствовав опасность. Но выпустить её сейчас было негде, наша кладовка не предназначалась для подобных манёвров.

Поток воды прервался всего на миг, когда наши с Линой пальцы перестали соприкасаться. И безжалостное пламя сделало своё дело. Мы не дошли до двери несколько шагов, как раздался оглушительный треск. С громким криком Лина отскочила от меня, и пламя поглотило её. Не раздумывая, я шагнула следом. Огонь, что должен был превратить мою голову в факел, облизал кожу, но я практически не чувствовала жара. По идее, мы давно должны были задохнуться в дыму, но по какой-то причине этого не произошло.

Прорвавшись сквозь пламя, я нашла Лину сидящей на полу. Она кривилась от боли и держалась за руку. Видимо, треснувшая и рухнувшая с потолка балка задела её, но, к счастью, не придавила. Времени на диагностику не было. Чешуя, что покрывала мою кожу, исчезла, и я начала чувствовать близость огня. Схватив сестру за руку, я рывком подняла её на ноги и окружила нас щитом. Игры кончились. У нас остался последний шанс выбраться.

Посмотрев на Лину, я решительно кивнула и, дождавшись ответного жеста, начала пробираться к двери. На нашем пути была горящая балка, и перепрыгнуть её не было никакой возможности. Вся комната была охвачена огнём. Наши кровати вспыхнули, взметнув к потолку языки пламени. А мы стояли в самом центре, окружённые плотным коконом льда. Спасение было совсем близко. При желании я, наверное, могла бы даже дотянуться до двери и распахнуть ее. Но мы не знали, что происходило там, снаружи. Выжил ли хоть кто-то в этой огненной бездне?

Судя по грохоту, от которого снова задрожал пол, кто-то все же остался. Спустя мгновение дверь разлетелась щепками, и пламя с ревом устремилось наружу. Я почувствовала, как пальцы Лины сжались вокруг моих, и она потянула меня наружу. Такой шанс упускать было нельзя. Мы побежали вперед, надежно укрытые непробиваемым ледяным панцирем, но он не мог помочь нам преодолеть препятствие. Поэтому, снова переглянувшись, мы одновременно направили поток магии на наполовину сгоревшую балку. Огонь замерз, а всего несколько мгновений спустя обугленное дерево разлетелось сверкающей пылью. Времени на то, чтобы восхититься результатами совместного труда не было, и мы бегом бросились к двери.

Коридор тоже был объят огнем. Языки пламени с треском лизали стены, пожирая все доступные поверхности, но четверо Саргонов, что пришли за нами, сдерживали свою стихию. Лина неожиданно выпустила мою руку и тихо зашипела от боли. Запоздало вспомнив, что она была ранена, я попыталась в одиночку удерживать купол, но моя сила внезапно как будто схлынула. Защита пошла крупными трещинами, но и огонь начал угасать, повинуясь драконам. Не сговариваясь, мы рванулись вперед, и моя сестра едва ли не свалилась в руки Райнера Саргона. Он прижал ее к себе с такой свирепой яростью, что мое сердце невольно сжалось. Оглядевшись по сторонам, я смогла разглядеть почерневшие стены, которые местами продолжали тлеть.

– Уходим отсюда, – Вейлор бесцеремонно схватил меня за руку и потащил за собой вглубь лабиринта.

– Не туда, – крикнула я. – Мы должны двигаться к лестнице.

– Наверху все в огне, – ответил мне мистер Лэйдон Саргон, который держался с другой стороны от Лины.

В нескольких метрах от нашей комнаты дым был не таким густым, что снова навело меня на мысль о необычной природе пожара.

Тихий вскрик заставил меня обернуться.

Мы бежали и бежали. Мои легкие горели от невозможности сделать вдох, но я, больше ни на что не отвлекаясь, просто следовала за Вейлором. Коридор, который казался мне тупиковым, вывел нас к небольшой двери. Тайлеру потребовалось некоторое время, чтобы справиться с препятствием, после чего мы оказалась в абсолютно темном, холодном помещении.

Там, нам, наконец, удалось немного отдышаться. Я кашляла, уперев руки в колени и была уверена, что мои легкие вот-вот полетят наружу. Резь в глазах мешала нормально видеть даже после того, как кто-то из драконов зажег магический огонек.

– Где мы? – прохрипела Лина. Судя по тому, что ее голос раздался совсем рядом, мистер Райнер опустил мою сестру на пол.

– Резервный туннель, – пояснил Вейлор. Он, в отличие от нас, даже не выглядел запыхавшимся, как будто не побывал в пожаре. – Если пройти вперед, мы окажемся в ремонтном депо поездов.

Вот как.

– Здесь мы в безопасности? – спросила я, с тревогой глядя на Лину. Моя сестра прижимала к себе раненую руку. Ее одежда местами зияла дырами, а лицо было покрыто копотью. Я, наверное, выглядела ничуть не лучше ее, вдобавок ко всему, у меня, кажется, сгорели брови и ресницы после прыжка через огонь.

– Относительно, – подтвердил мистер Райнер. – Но я бы предпочел убраться еще дальше.

После этих слов мы побрели вперед по тоннелю. Пол был скользким, но, к счастью, мы с Линой не успели раздеться и все еще были в своей форме. Тяжелые шаги эхом отражались от стен, из моей груди рвался хрип при каждом вдохе, а перед глазами стоял образ моей собственной руки, покрытой чешуей.

Значило ли это, что моя драконица, наконец, проявилась?

И стоило ли рассказать об этом хоть кому-то? Лина уже знала, она все видела собственными глазами и, скорее всего, терзалась теми же сомнениями. Приблизившись, я крепко сжала пальцы сестры.

– Как ты? – спросила я обеспокоенно, не понаслышке зная, что ожоги – это тьма как больно. Но моя храбрая половина даже одарила меня сдержанной улыбкой.

– В порядке, – хрипло ответила она. – Могло быть и хуже.

– В Лансфорте тебе окажут надлежащую медицинскую помощь, – подал голос мистер Райнер. – А до этого, к сожалению, придется потерпеть.

– Почему в Лансфорте? – спросила я и осеклась. Неужели от академии ничего не осталось?

– Медблок Айсхолла серьезно пострадал, – подтвердил мою догадку преподаватель.

Мы с Линой переглянулись.

– Что еще пострадало? – тихо спросила она. – И кто?

– Адепты не пострадали, – ответил ей мистер Райнер. – Мы начали эвакуацию при первых признаках задымления. Вывели всех адептов с жилых этажей. А про вас…

– Не вспомнили, – глядя ему в глаза, сказала я.

Скулы дракона побледнели и заострились.

– Это не так, – процедил он, бросив быстрый взгляд на близнецов-Саргонов. Понятно, о его связи с моей сестричкой никто не знал, кроме, собственно, нас троих. Ну и, возможно, мистера Лэйдона, который бросал на меня странные взгляды.

Впереди начало светлеть, и вскоре необходимость в магическом светляке пропала. Мы оказались в просторном депо, где пахло машинным маслом и топливом. Посреди помещения на рельсах стоял старый тепловоз с полностью разбитой мордой и вмятиной на боку. Хорошо его, наверное, приложило. Оставалось лишь надеяться, что при этом никто не пострадал.

Никого из драконов поблизости не было, и мы просто пересекли по диагонали огромный зал ремонтного блока, после чего вышли с противоположной его стороны. Оказавшись под мерцающим звездами сумеречным небом я глубоко вдохнула в себя морозный воздух и тут же закашлялась. На глазах выступили слезы, а спустя мгновение по коже поползло тепло. И мне бы шарахнуться от чистого пламени после пережитого ужаса, но я лишь бросила быстрый взгляд на Вейлора, который просто пытался меня согреть. Сам он, судя по всему, не испытывал никаких проблем с холодом.

– Никто про вас не забыл, – вернулся к прежней теме мистер Райнер. Как будто мы его в чем-то обвиняли. – Огонь поднимался снизу, как будто именно там был источник, и мы просто не могли к вам пробиться.

Я хмыкнула.

– Мы не поджигали, – мой взгляд невольно переместился на Лину. Она стояла рядом с Райнером и делала вид, что ей вовсе не больно. Моя храбрая девочка. – Но этот пожар мне показался странным. Слишком сильное пламя.

– Мы во всем разберемся, – кивнул профессор Саргон и, к чему-то прислушавшись, стащил с себя пиджак. – Мы обернемся и перенесем вас в Лансфорт. Там поговорим.

Мы с Линой переглянулись.

Сказать ему или нет, что мы видели в том пожаре?

Но пока наши драконицы больше не давали о себе знать, наверное, не стоило никого обнадеживать. Особенно Вейлора и Тайлера, которые были в шаге от того, чтобы записать нас в свои соперники.

Глава 2

Линаэль

В этот раз полёт даже не показался мне страшным. Покрытый снежными шапками лес был таким спокойным, умиротворённым, что выглядел неестественным после того, что только что произошло в академии. На улице в воздухе всё ещё сохранялся запах гари, но дыма не было видно.

Райнер нёс меня на руках, крепко прижав к себе правой стороной, потому что левая рука у меня нестерпимо горела, обожжённая по самую шею. И как назло, поблизости не оказалось ни одного дракона клана Лоран.

Я обхватила Райнера за шею, потому что руки девать было некуда, да и так было спокойнее, что он точно не уронит меня. И прижалась щекой к его плечу. Как же хорошо. Спокойно. Будто так и должно быть. Бездна, да я влюблена по уши, и теперь не знаю, как дальше буду жить без него.

Подняла на него взгляд. Райнер смотрел прямо перед собой, а крылья его были распахнуты по ветру. Лансфорт уже виднелся за лесом, и дракон начал медленно планировать вниз. Для того, чтобы в частичном обороте его крылья не порвали одежду, Райнеру пришлось раздеться. Свой свитер он надел на меня, а пальто крепко завязал на поясе. Решившись, я отпустила одной рукой его шею и коснулась ладонью щеки, чтобы убедиться, что ему действительно не холодно. Щека оказалась тёплой.

– Не отвлекай меня, – бросил он, и голос его показался каким-то далёким из-за шума ветра в ушах.

– А то что? – спросила я, почему-то развеселившись. – Уронишь меня?

– Могу и уронить, – ответил он, бросив на меня короткий взгляд.

Глаза, полные огня…

– Тогда тебе придётся меня ловить!

– Ах ты!..

Он вдруг сложил крылья – и мы в самом деле начали падать. Я завизжала, вцепившись в него руками так крепко, как только могла, но над самыми верхушками деревьев крылья снова распахнулись, и Райнер начал планировать вниз. Сначала над рекой, потом над городом, пока, наконец, не опустился на пушистый снег одной из улочек.

Улочка была довольно маленькой и тихой. На город опустились сумерки, которые осенью сгущались всё раньше, и Лансфорт был залит уютным светло-синим светом с проблесками огня от фонарей или льющегося из окон свечения. Снег под ногами был свежим и почти не утоптанным, лишь несколько дорожек следов тянулись по нему.

– А где все? – удивлённо спросила я.

– Ты действительно думаешь, что все пять сотен адептов академии поместятся в одной гостинице? – Райнер вскинул бровь, и я заметила тень улыбки на его губах. – Большую часть отправили поездом в Акведос, это от Лансфорта ещё примерно столько же. Остальные на крыльях в Лансфорт, большей частью в крупной гостинице на центральной площади, но там уже нет мест. Кроме неё есть только три гостиницы.

С этими словами он открыл дверь одного из трёхэтажных каменных домиков, выпустив из него немного тепла и, дождавшись, когда я проникну внутрь, вошёл следом.

– Вы тоже из Айсхолла? – спросила нас немолодая женщина, которая сидела за красивым резным столом. Он выглядел очень изысканно, хоть и был сделан из простого дерева и покрыт тёмно-красной скатертью. И вообще, всё в этом доме смотрелось просто, но со вкусом, поэтому я не смогла бы даже отдалённо оценить, насколько эта гостиница дорогая.

Впрочем, я всю жизнь провела в деревне, поэтому не имела представления о том, какими они должны быть. Но здесь чувствовала себя немного неуютно.

– Совершенно верно, – Райнер подошёл к ней ближе и церемонно поклонился: – Профессор Райнер Саргон, магистр Айсхолла. У вас ещё остались комнаты?

– Только одна, – озабоченно ответила женщина. – Позвольте, я сверюсь с записями.

Она вернулась к своему столу, взяла в руки тетрадь и пробежалась по ней глазами. После чего покачала головой:

– Только одна комната и… она на двоих. Для пар. Но в ней есть небольшой кухонный диван, его тоже можно использовать, как спальное место.

– Хорошо, – кивнул Райнер. Он всё ещё был обнажён по пояс, и словно даже не замечал этого. – Думаю, уже завтра мы сможем вернуться в академию.

– Пойдёмте, я вас провожу, – женщина мелкими шажками засеменила к лестнице, покрытой красной ковровой дорожкой.

Я озабоченно огляделась.

– А как же Эрика и… остальные, кто не успел заселиться?

– Преподаватели останутся в Айсхолле, а о твоей сестре позаботится Лэйдон. Они направились в западную часть Лансфорта, там есть портовая гостиница.

Конечно, лететь на руках у мужчины – не самое удобное занятие, я даже не заметила, когда именно мы разделились. И, главное, почему…

Задать свой вопрос я не успела, потому что мы оказались в довольно просторной комнате, которая не сильно уступала той, в которой жил Райнер в Айсхолле. Я восхищённо огляделась.

– По-моему, у нас дома в Северном Доле было не так просторно и уютно, как здесь. Смотри, даже ванна есть!

– Хочешь принять? – низким бархатным голосом спросил дракон, оказавшись совсем рядом со мной. Он склонил голову, заглядывая мне в глаза, и пальцы его едва заметно коснулись моей талии. Потом поджал губы и покачал головой: – В шкафу есть ночная рубашка и халат, которыми можно воспользоваться. Переоденься, а я схожу за кем-нибудь из лекарей, чтобы осмотрели твою рану. И постарайся больше ни во что не влипнуть.

– Хорошо, – кивнула я. – Долго тебя ждать?

– Не знаю. Кто-то из наших медиков должен был отправиться вместе с эвакуированными, но остальные остались в Айсхолле спасать оборудование, которое уцелело после пожара. И неизвестно, насколько заняты сейчас те, кто в Лансфорте. Постараюсь вернуться как можно скорее.

Я кивнула. Райнер снял, наконец, с себя пальто, посмотрел на меня и, подумав, сам аккуратно стянул с меня свой свитер. В комнате было тепло, и в нём точно не было никакой необходимости. Я смущённо опустила взгляд.

– Лина, – позвал Райнер, но я не решилась посмотреть на него. Потому что сердце снова стучало быстро-быстро. И он добавил громче и строже: – Линаэль! Посмотри на меня.

Я послушно подняла глаза, и наши взгляды встретились.

– Что тебя беспокоит? – спросил он. – Я же всё чувствую.

Я приоткрыла было рот, чтобы ответить, потому что его тон, мягкий, но в то же время властный, заставлял меня слушаться, не задумываясь о причинах и о том, что именно он требует от меня. Но, когда уже сделала вдох, я вдруг осознала, каким будет мой ответ. Губы дрогнули. Я промолчала.

– Линаэль, – Райнер чуть нахмурился.

Моё сердце застучало быстрее: он смотрел на меня тем самым взглядом, которым обводил адептов во время лекции, но мы были не в аудитории, а в уютном гостиничном номере, и вместо строгого профессорского костюма на нём были лишь кожаные штаны на ремне, плечи поблёскивали капельками пота, а волосы, убранные в пучок, растрепались во время полёта.

– Я никуда не уйду, пока не узнаю, что тебя беспокоит. Если что-то не так, скажи сейчас.

– Мне кажется, я люблю тебя, – выдохнула я и испуганно приложила руки к губам, будто это могло затолкать вырвавшиеся слова обратно.

Райнер замер. Некоторое время он просто смотрел на меня, потом натянул свитер и вдруг обнял, прижав к себе, и пальцы его впились в мою спину. При этом он даже не коснулся обожжённой кожи, не причинив мне и толики боли.

Я ждала, что он ответит тем же. Что он скажет хоть что-нибудь. Пусть даже о том, что нам не суждено быть вместе никогда, и мне стоит забыть о своих чувствах. Но вместо этого он долго держал меня в своих объятьях, а потом коснулся губами моей макушки и прошептал:

– Скоро вернусь. Переоденься.

После чего покинул гостиничный номер, оставив меня одну.

Я так и осталась стоять, глядя на закрывшуюся за Райнером дверь и тяжело дыша. Что это означало? Он не сказал, что любит меня в ответ, но и не стал отталкивать меня. Выбрал истинную? Но тогда зачем обнял?

Его тёплый поцелуй всё ещё чувствовался где-то в волосах. Может, я для него, как дочь?

Конечно. Он ведь старше, а я только что была ребёнком. Он всё время заботится обо мне, решает мои проблемы и выручает, когда я в беде, будто несёт за меня ответственность.

Впрочем, почему “будто”? Наверняка он именно так и чувствует.

Ноги плохо слушались и были как деревянные. Я подошла к шкафу, по очереди распахнула несколько дверей, и в конце концов действительно нашла ночную рубашку и халат. Положила их на кровать и стала медленно раздеваться. Рана болела от каждого движения, и теперь, когда всё осталось позади, она стала болеть сильнее. Случайное прикосновение выбивало из меня слезу, и потому я долго раздевалась, а потом долго аккуратно мылась, стараясь не задевать повреждённую кожу.

Наконец, закончив, я посмотрела в зеркало и выдохнула: теперь мой вид хоть не сильно пугал, как до принятия душа. Лицо было в копоти, белые волосы изрядно запачкались, а одежда кое-где порвалась и подгорела.

Я стояла перед зеркалом и расчёсывала влажные волосы, когда в нашу комнату кто-то зашёл. Мой взгляд испуганно заметался по ванной, и я запоздало осознала, что забыла взять с собой ночную рубашку, в которую должна была переодеться, а учебная форма находилась совсем не в том состоянии, чтобы в ней выходить из ванной.

– Лина? – послышался голос Райнера. Схватив влажное полотенце, я быстро намотала его на себя под мышками и снова посмотрела в зеркало, пытаясь оценить, насколько этот вид бесстыден. – Ты тут?

Последние слова были уже совсем рядом, и в дверь ванной кто-то постучал.

– Д-да, я здесь, – отозвалась я, осторожно выглядывая в комнату. – Только… я не одета.

Один из врачей Айсхолла действительно был здесь. Такой же молодой и крепкий на вид, как и Райнер, но оценить его возраст было невозможно. Как дракону-полукровке ему могло быть и четверть века, и три сотни лет. Я до сих пор не привыкла к такому положению вещей и каждый раз терялась, не зная, как нужно себя вести.

– Это даже лучше, – отозвался доктор. Он снял пальто и, бросив его на кровать, подошёл к двери ванной. – Проще будет осмотреть. Вы позволите мне помыть руки перед процедурой?

Врач ожидал, глядя на меня снизу вверх, и тут я вспомнила, что в ванной на небольшой тумбочке лежала моя одежда, и в последнюю очередь я хотела, чтобы он рассматривал те лохмотья, в которые она превратилась. Поэтому метнулась внутрь, прижала к себе стопочку грязных вещей и проскользнула мимо врача, направившись к шкафу, куда и убрала этот бесформенный ворох.

Когда доктор скрылся в ванной, я подняла взгляд на Райнера.

– Пожалуй, всё-таки оденусь.

– И как он будет тебе рану обрабатывать?

– Она почти не болит, – соврала я, лишь бы только не оказываться перед незнакомым драконом совсем без одежды.

Райнер со вздохом сел в кресло и покачал головой:

– Именно поэтому у тебя глаза на мокром месте?

Я не успела ответить. Переодеться тоже. Потому что доктор появился в комнате и улыбнулся на удивление мягкой для дракона улыбкой.

– Присаживайтесь на стул, мисс Линаэль. Больно не будет, это я могу вам гарантировать.

Не это меня смущало, но я всё-таки села, крепче прижав к себе полотенце.

Доктор подошёл, растёр руки и поднёс ладони к обожжённой коже. От них ощущалось покалывание силы. Я опустила взгляд на собственную руку, но тут же отвернулась, чтобы не видеть это жуткое зрелище. Странно, несмотря на то, что ожоги были очень серьёзными, боль оказалась вполне терпимой. Хоть и действительно сильной.

– Мисс Линаэль, у вас произошли какие-то изменения в структуре силы? – спросил врач с удивлением. – Я осматривал вас прошлой ночью и, как мне кажется, ваш резерв выглядел иначе.

– Само собой, она ведь была в магической коме, – прокомментировал Райнер, и я кивнула.

– Поверьте, это мне известно получше вашего, – откликнулся доктор и полез в свой саквояж, чтобы вытащить из него бинты, вату, какие-то баночки, щипцы и другие инструменты. – Нет-нет, с вами точно что-то произшло. Скажите, у вас уже был первый оборот?

Я открыла было рот, чтобы ответить отрицанием, но вдруг вспомнила, как по коже бежали волны белой чешуи. И как оглушительно ревела внутри меня драконица, будто прорываясь сквозь невидимый барьер.

– Не знаю.

Райнер тут же выпрямился и чуть опустил голову на бок в немом вопросе.

– У нас в комнате резко вспыхнула дверь, а окна не было. Нам с Эрикой пришлось объединить свою силу, чтобы не задохнуться в закрытой комнате, и когда мы это сделали, у меня кожа начала превращаться в чешую. Если мне не показалось, конечно.

Мой голос затих, и в комнате воцарилась тишина.

– Скажите, – спокойно уточнил доктор. – Она выглядела примерно вот так?

Задрав рукав, он продемонстрировал блеск чешуи, слишком мелкой для дракона, поэтому она казалась немного странной. Я кивнула:

– Только не зелёная, а белая.

– Логично, – кивнул Лоран и усмехнулся: – Поздравляю, мисс Линаэль, теперь вы – полноценный дракон. Мистер Райнер, позаботьтесь о том, чтобы мисс прошла соответствующее обучение в кратчайшие сроки.

– Не сомневайтесь, – отозвался Райнер. – Организуем факультативные занятия на полигоне.

– Тогда понятно, почему вы не кричали от боли всё это время, – заметил доктор, обрабатывая рану какой-то жидкостью. – Регенерация ускорилась, и теперь вы будете легче переживать любые проблемы со здоровьем. Вас можно только поздравить: мало у кого в таком возрасте происходит раскрытие резерва.

После этих слов комната погрузилась в молчание. Доктор был сосредоточен на на обработке раны и накладывании биинтов, Райнер смотрел на меня каким-то особенно тяжёлым взглядом, а я боялась что-то сказать, чтобы не выдать своё волнение.

Неужели это всё-таки произошло?

Несмотря на все уверения Райнера, что однажды моя драконица всё-таки пробудится, я почти перестала в это верить. Зачем обнадёживаться зазря? Но то, что случилось – неужели это и есть пробуждение?

Наконец, доктор закончил с перевязкой. Почти вся рука и шея скрылись под мягко натянутым бинтом. Ещё некоторое время я чувствовала движение его силы в моём организме, пока он, наконец, не принялся убирать свои вещи обратно в саквояж.

– Через три дня придёте на осмотр. Возможно, к тому времени кожа успеет полностью обновиться, если этого не произойдёт – просто сделаем перевязку. И берегите себя. Такими темпами вас все доктора в округе будут знать в лицо.

– Придётся на цепь посадить, – мрачно отметил Райнер. – Она на вид только тихоня, а по факту вечно в самой гуще неприятностей.

С этими словами он встал и жестом предложил дракону пройти к выходу:

– Я сопровожу вас на осмотр других адептов в этой гостинице.

– Много их здесь?

– Десятка два…

Оба покинули комнату, и их голоса затихли за закрывшейся дверью.

***

Райнер вернулся нескоро. За окном уже давно стемнело, и сидеть в одиночестве в комнате было жутко скучно. Здесь не было ни книг, ни чего бы то ни было ещё, чем я могла бы заняться, а потому сон скоро сморил меня. И проснулась я от того, что щёлкнул замок на двери. Вздрогнула. Приподнялась на локте и поморгала, пытаясь сфокусировать спросонок взгляд.

– Всё в порядке? – спросила я, взбираясь выше на кровать. – Никто не ранен?

– Ничего серьёзного, – отозвался он, снимая сапоги. Сел на край кровати и устало упал на неё спиной.

Должно быть, он здорово устал.

– Тебе надо поспать, – я осторожно сползла с кровати. – Мне хватит места на диване.

Ну, почти.

– Не говори ерунды, – отозвался он. – Мы не первый раз спим на одной кровати.

Я встала и посмотрела прямо на него.

– Райнер, – голос мой чуть дрогнул при произнесении его имени без официальных приставок. – Почему ты привёз меня сюда? Почему меня не поселили с Эрикой?

– Почему? – ему пришлось немного задрать голову, чтобы посмотреть мне в глаза. – Потому что я хотел ещё немного побыть вместе с тобой. Или, если я профессор, то мне нельзя чувствовать к кому-то привязанность и желание побыть наедине?

– М-мистер Райнер…

Он встал, подошёл ко мне и провёл пальцами по щеке, убирая с лица распушившиеся со сна волосы.

– Пока никто не слышит, можешь называть меня просто Рей.

После этого дракон молча отправился в душевую, а я, резко вдохнув, села на край кровати.

“Хотел ещё немного побыть с тобой”.

“Ещё немного”.

Безумство какое-то. У него проявилась брачная татуировка, но он всё равно постоянно рядом. Будто пытается надышаться, прежде чем утонет в неизбежных чувствах ко своей истинной, которые рано или поздно всё равно возникнут.

Я подошла к окну и распахнула его настежь, впуская в дом холодный зимний воздух. Вдохнула его полной грудью. Прохлада нежно окутала меня, проясняя немного мысли.

Небо сегодня впервые за долгое время было совершенно ясным, и прямо передо мной светила огромная белая луна, которая заставляла блестеть покрытые снегом крыши города. В груди что-то дрожало одновременно от волнения, боли, счастья и восхищения.

Эти дни были тяжёлыми. Страшными.

Но без того, что пришлось пережить, была бы я здесь?

Смотрела бы на этот восхитительный молчаливый город? Чувствовала бы, как колотится сердце в волнительном ожидании следующей минуты?

Если бы ещё отец не пострадал…

Райнер вернулся в комнату, и я торопливо закрыла окно, немного смутившись собственного настроения. Он ведь всё чувствует. Интересно, я однажды тоже смогу определять по запаху состояние окружающих?

Словно последовав моему примеру, дракон вместо одежды использовал полотенце, повязанное на бёдрах. Конечно, ему ведь тоже было не во что переодеться. Хотя его одежда не пострадала – удобно быть тем, кто управляет огнём, во время пожара, – но она тоже была в копоти и пыли.

– Надо всё постирать, – заметила я. Не дожидаясь ответа, забрала свою одежду из шкафа и юркнула в ванную.

Здесь было всё, для того, чтобы очистить одежду хотя бы до более-менее приличного вида. Металлический таз, стиральная доска, мыло и тёрка, на которой можно было это мыло натереть, создав мыльную воду. Набрав воду в таз и растворив в нём чуть не четверть от лежащего в мыльнице куска, я опустила в него одежду и начала перетирать её в руках. Для меня в этом действии не было ничего особенного: отец научил меня стирать ещё в семь лет, и с тех пор я нередко занималась этим.

Райнер вошёл в ванную. Я старалась не оборачиваться, сосредоточившись на стирке. Он подошёл ко мне сзади и, обхватив мои ладони своими, стал помогать мне со стиркой. Я замерла, и совсем перестала делать что-либо. Райнер выпустил мои ладони, взял другую вещь и начал тщательно её тереть на доске.

Он обнимал меня всем телом. Я чувствовала его тепло – и растворялась в нём. Чтобы не сильно выдавать себя, взяла в руки жилет от своей формы и принялась его стирать, пока Райнер занимался штанами.

Вода быстро потемнела. Закончив с этой частью, Райнер стряхнул воду с рук, а в следующее мгновение оставшаяся влага высохла, поднявшись в воздух паром. Уже сухими ладонями он взял меня за плечи и отодвинул в сторону. Хорошенько всё отжал, переложил одежду в раковину, сменил воду на чистую и, прополоскав её, отжал вновь.

Я наблюдала за этим, сидя в стороне на табурете. Мышцы его спины активно двигались, когда он с силой выжимал одежду.

Красивый.

Чертовски красивый.

И чужой.

Брачная татуировка, обхватившая обручем его предплечье, становилась всё ярче.

– Я бы и сама могла справиться. Здесь совсем немного.

– У тебя больная рука, а для стирки нужна сила, – возразил Райнер. – Если не выжать всё хорошенько, одежда не успеет просохнуть к утру.

– Ты ведь можешь её высушить одним прикосновением силы.

Райнер усмехнулся:

– Пойман с поличным.

– В каком смысле? – не совсем поняла я, но вместо ответа он снова вылил воду и, переложив в пустой таз постиранные вещи, пошёл с ним в комнату, прямо к окну, и вывесил всё на натянутых перед окном верёвках.

То, что на улице мороз, меня не смутило. Утром он всё это согреет и высушит одним прикосновением, а одежда сохранит приятный свежего воздуха.

– В любом случае, спасибо за помощь, – сказала я и подошла к открытому окну. – Сегодня такая большая луна.

– Полнолуние, – отозвался Райнер. Он скользнул ладонями по моей талии и, обхватив меня обеими руками под грудью, прижал к себе. – Должно быть, потому оборотни и активизировались.

А потом моей шеи коснулся теплый поцелуй.

Я прикрыла глаза. Отложила в сторону все беспокойные мысли и просто позволила себе насладиться теплом его обнажённого тела.

– Линаэль, – прошептал он, – честное слово, я пытался.

– Что? – я чуть повернулась к нему, но не смогла увидеть его лица. Райнер прижался лбом к моей макушке.

– Пытался держаться от тебя на расстоянии. Но не могу. Не могу ничего с собой поделать.

– Я тоже, – едва слышно ответила я и развернулась, объятая кольцом его рук. – Не могу выкинуть вас из головы, профессор.

И, обняв его за плечи, потянулась к его губам, чтобы встретить сокрушительный поцелуй, от которого чуть не подкосились ноги. А когда он закончился, я тихо простонала дракону в губы.

– А ты знаешь, – с хитрым прищуром спросил он, – что во время оргазма можно вобрать в себя больше силы и тем самым ускорить процесс регенерации?

– Значит, это можно использовать в качестве лечебной практики?

– Я ведь не могу оставить адептку страдать от боли. Мой долг помочь ей всеми возможными способами.

– Тогда помогите, профессор, – я прильнула к нему.

Райнер усмехнулся, присел и, обхватив меня за бёдра, понёс к кровати. Там он уронил меня на неё и приземлиться сверху, чуть прижав меня к постели. Я обняла его коленями, позволяя полам ночной рубашки проскользить по бёдрам вверх, а дракон в ответ прижался ко мне затвердевшим достоинством, вызывая внутри волну томительного наслаждения.

Громкий стук в дверь заставил нас резко подняться. Райнер скатился с меня и замер, прислушиваясь.

– Кто это? – шёпотом спросила я.

– Не знаю, но может сделаем вид, что нас здесь нет?

Я уже собралась было согласиться, но Райнер всё-таки встал, вздохнул и громко спросил:

– Кто там?

– Это я, Рей. Пустишь переночевать?

– Профессор Лэйдон, – прошипел Райнер. – Вот чёрт.

Я юркнула под одеяло и притворилась спящей в надежде, что морозный воздух из окна собьёт с толку незванного профессора, и тот не почувствует никаких подозрительных запахов. Райнер в это время намотал на пояс полотенце и прошёл к двери.

Приоткрыл её.

– В чём дело? – проговорил полушёпотом.

– Да мест совсем не осталось. Я пока последних расселял, всё заняли, а в Айсхолл возвращаться не охота: моя комната как раз была в зоне поражения. Можно я у тебя пристроюсь? Хоть на полу.

– Как ты себе это представляешь?

– В шкафу же наверняка целая куча дополнительных одеял и подушек. О, да у тебя тут шикарная кровать, вместе по… – он запнулся на полуслове, а потом добавил шёпотом: – Ты тут не один, что ли?

– Это адептка Линаэль Хант-Варгас, – пояснил Райнер. – Уже спит, наверное.

– А чего ты её сюда притащил?

– А куда? Тут недалеко Ян был, я его сразу вызвал, чтобы он осмотрел беднягу. Да и как её без присмотра оставить? За два дня она пережила магическую кому и обожгла полтела.

– Ладно-ладно, убедил. Я и сам, если честно, не стал бы оставлять Эрику, если бы лично не видел её на полигоне. Так ты меня впустишь уже или мне на пороге ночевать? Хоть коврик кинь, что ли.

– Вот же… ладно, заходи.

Я старалась не шевелиться и вообще не подавать никаких признаков жизни. Почему именно он? Лучше бы нам вообще никогда не встречаться и не пересекаться! Стыдно-то ка-ак!

Некоторое время в комнате царила тихая суета. Потом Лэйдон закрылся в ванной, послышался шум воды, и Райнер лёг рядом со мной.

– Я ведь вижу, что ты не спишь, – прошептал он. – Придётся сегодня без лечения. Но завтра…

– А как же твоя истинная? – спросила я, вынырнув головой из-под одеяла.

– Пока что никакой истинной нет, – ответил он. – А метка вообще выглядит не так, как обычно выглядит брачная татуировка. Возможно, это что-то совсем другое.

Я взволнованно приподнялась на локте.

– Это точно не брачная татуировка?

– Не знаю. Но у неё нет цвета стихии. Так не должно быть.

Я сощурилась, пытаясь рассмотреть цвет татуировки в ночном полумраке, но мне не было известно, как подобная метка должна выглядеть.

– Тогда что это за метка?

– Надеюсь, что мы скоро это выясним.

Он подался ко мне и, ласково обхватив ладонью мою шею, мягко поцеловал губы.

– Мне неизвестно, что будет завтра, – добавил он тише. – И не могу обещать ничего. Но сегодня, здесь и сейчас, я рядом. Хорошо?

– Хорошо, – покивала я.

Он приподнялся на кровати, одной рукой обнял меня за плечи, а другой обхватил за ягодицы и, припав к моим губам, уложил меня на спину. От осознания, что за стенкой принимает душ профессор Лэйдон, возбуждение стало ещё острее. Я с трудом сдерживала стон.

Когда его рука проникла под край ночной рубашки и прошла по бедру к обнажённым ягодицам, я чуть отстранилась:

– Мы же не будем делать это сейчас?

– Не будем, – выдохнул он. – Но здесь довольно прохладно, и нам не помешало бы прогреть постель.

– Это говорит мне огненный дракон?

Он усмехнулся, потом расстегнул на мне пуговки, которые тянулись от горла к нижнему краю рёбер и, обхватив один сосок пальцами, второй поймал губами и втянул его в рот, заставив меня перестать дышать. Между ног появилась пульсация, и я даже почувствовала, как начала выделяться влага.

Некоторое время он дразнил меня, заставляя выгибаться, стучать кулаками по постели, я чуть не начала умолять его прекратить эту пытку. И когда я была на грани того, чтобы заплакать от слишком сильного наслаждения, он опустился ниже, несколько раз провёл языком по разгорячённым складочкам и, отыскав набухший бугорок, вобрал его в себя.

Не знаю, как мне удалось не закричать. Я забилась под ним, голова металась из стороны, а внутри всё ритмично сжималось с такой силой, какой я не смогла бы приложить нарочно. Но Райнер не выпускал меня. И от того пик наслаждения длился долго, стихая медленно и постепенно.

Богиня, как же мне хотелось в тот момент ощутить его внутри!.. Но в это время шум воды в ванной затих, и Райнер, поднявшись на колени, накрыл меня одеялом.

– Продолжение будет, когда мы сможем остаться наедине, – прошептал он и направился к кухне, на которой тоже была крошечная раковина.

Глава 3

Райнер Саргон

Дверь за очередной адепткой закрылась, и Ян со вздохом снова пошёл мыть руки, оставив нас с Лэйдоном наедине в просторном гостиничном номере, который оборудовали под временный лазарет. Хотя при пожаре почти никто не пострадал, и всем нуждающимся успели оказать помощь ещё вечером, необходимость в лазарете всё равно осталась.

Как рассказал Ян, за ночь и утро они приняли троих с ожогами от фейерверков, двоих с лихорадкой, одного адепта с застрявшей в носу ложкой и ещё двоих, отравившихся неизвестно чем. Почувствовав свободу, молодёжь пошла в разнос.

Хотя, казалось бы, давно уже не дети.

– Уже почти всех осмотрели, – заметил Лэйдон, просматривая список, врученный ему Яном. – Ни у кого нет неопознанных брачных меток. Их вообще почти ни у кого нет. Одну пару нашли на всю академию, везунчики.

– А преподаватели?

– Осмотрели всех, кто не остался в академии. Разве что среди них.

– Может быть, – кивнул я. – Подождём ещё тех, кто опоздал.

– Кстати, Линаэль ведь осталась в гостинице, – задумчиво проговорил Лэйдон. – Я понимаю, что ей нужен покой, но…

– Её Ян осматривал ещё вчера, – я покачал головой. – Особенно левую руку, ведь он именно её и обрабатывал. Если бы там что-то было, он бы заметил.

Лэйдон выругался, и тут же заткнулся, потому что в дверь постучали, а потом в дверной проём сунулась миленькая головка с бледной кожей и абсолютно белыми волосами. Да, она была невозможно похожа на сестру, но в этот момент я окончательно осознал, что ни за что бы их не перепутал.

– Эрика, заходи, – я взял из рук Лэйдона список и, пробежав по нему взглядом, отметил перьевой ручкой точку напротив её имени. – Парней привела?

– Смеётесь? – мрачно отозвалась она и прошла в кабинет вместе с двумя огненными драконами, которые возвышались по обе стороны от неё, как телохранители. – Они меня даже в туалет одну отпускать отказываются.

– Ради спокойствия Виригии, – проговорил один из них. Вроде Тайлер. – Пока в ней есть частица тьмы, мы не можем спускать с неё глаз. Кстати, где вторая сестра? Вы обещали, что позаботитесь о ней!

– Вот я и позаботился, – ответил я, наблюдая, как Ян выходит из ванной комнаты и снова готовится к осмотру. – Именно поэтому сейчас она спит.

– Где спит? – требовательно спросил второй из близнецов. – За ней ведётся наблюдение?

– Тёмный источник далеко, – заметил Лэйдон. – Ни одна из девушек не может представлять никакой угрозы. Так что засуньте свои когти в задницу и ожидайте своей очереди в коридоре.

– Вы мешаете мне проводить осмотр, – добавил Ян, который уже стоял наготове со своей странной лампой в руках.

Парни бросили на каждого по очереди испепеляющий взгляд исподлобья, но всё же вышли из комнаты.

– Будьте добры, разденьтесь до нижнего белья, – попросил Ян. – Я должен убедиться, что вы не пострадали, и что в вашем теле не начались негативные процессы. Это простая процедура, я не задержу вас надолго.

– Зачем этот осмотр? – подозрительно сощурилась Эрика. – Я прекрасно себя чувствую. Если бы что-то было не так, пришла бы сама ещё вечером.

– Формальность, – ответил Лэйдон вместо Яна. – Обязательная процедура при подобного рода ЧП.

Эрика стала неохотно раздеваться. Несмотря на то, что вела она себя намного более уверенно, чем Лина, и зачастую даже со скрытой внутри агрессией, смущалась она почти так же. Только вместо того, чтобы прятать взгляд, наоборот, смотрела на нас твёрдо и даже немного нахально, будто в попытке скрыть своё смущение.

– Это правда, что занятия отменили? – спросила она, развернувшись к нам спиной и расстёгивая пуговицы рубашки.

– На три дня вы совершенно свободны, – подтвердил я. – Мистер Саймон уже подписал соответствующий указ.

Эрика кивнула.

– Хорошо, что он взял всё в свои руки. Кто виноват в пожаре, уже выяснилось?

– Это закрытая информация, мы пока не можем её разглашать, – ответил Лэйдон. Он задумчиво рассматривал список, отмечая те немногие женские имена, напротив которых ещё не стояло галочки. Потом поднял взгляд на Эрику. – Поэтому… эй, что это?

Он так изменился в лице, что я резко поднял взгляд на Эрику, и тут же вскочил со своего места. Девушка сняла рубашку, обнажив плечи, и на левой руке вполне однозначно просматривалась ярко-красная брачная метка.

Ян, поймав наши взгляды, осмотрел татуировку.

– Это же не?.. – неуверенно проговорила девушка.

– Похоже, вы нашли свою истинную пару, мисс Эрика, – с улыбкой проговорил Лоран.

– Давно она у вас? – спросил я, приближаясь, чтобы рассмотреть метку внимательнее.

– Первый раз вижу, – мрачно отозвалась Эрика и выругалась так, что я её даже зауважал.

Эрика

(за несколько часов до этого)

– Нет никакой необходимости оставаться здесь, – раздраженно произнесла я и попыталась выпихнуть здоровенного Саргона из своей комнаты. После того, как он не очень-то бережно тащил меня в своих лапах, у меня не было никакого желания продолжать общение. Но Вейлор, кажется, не понимал по-хорошему.

– А что, если этот пожар был покушением на твою жизнь? – не унимался он.

– Единственный, кто мог на нее покуситься, это ты, – я ткнула в него пальцем. – Признайся. Огонь, Саргоны. Логичная складывается картина.

Из груди дракона вырвалось рычание. Если до этого у меня был малейший шанс избавиться от него, то теперь этот ненормальный окончательно вышел из себя.

– Если бы я захотел от тебя избавиться, – он навис надо мной, прижимая к кровати. – То не стал бы действовать так глупо. Спалить половину академии. Ты, кажется, слишком много о себе возомнила.

– Ну так проваливай отсюда, – мне было неприятно в его обществе. Я как будто сидела на бочке с порохом, которая могла в любой момент взорваться. И, кажется, я уже подожгла фитиль. – Твой брат уже наверняка ждет тебя.

– Подождет, – огрызнулся Вейлор. – Неужели ты не понимаешь? То, что произошло на нашем дне рождения, и этот пожар как-то связаны. Я пока не знаю как, но смогу доказать.

– Вот и вали искать доказательства, – я толкнула его в грудь, но эту махину было не сдвинуть. А развернуться в крошечной комнатке для более широкого маневра было негде. Нам повезло, что в этой гостинице еще оставались свободные места.

Когда мы прилетели, здесь, пожалуй, уже была половина академии, включая преподавателей. И до меня даже дошел слух о том, что адепты, воспользовавшись моментом, собирались устроить вечеринку. Вот только я не собиралась в ней участвовать. Мне хотелось просто лечь в кровать и подумать обо всем, что произошло.

За открытым окном пронзительно кричали чайки. Несмотря на довольно холодную погоду, я устроила проветривание. Мне было душно. Кожу покалывало, а перед глазами еще стояли картины пережитого. Что, если бы мы с Линой не смогли выбраться? Так и погибли бы, задохнувшись едким дымом. Я вся провоняла им. Но в моей комнате не было отдельной душевой, поэтому пришлось идти в общую, которая располагалась на этаже. Уже на полпути я вспомнила, что у меня нет с собой никаких вещей, ни сменной одежды, ни полотенца, ни шампуня. Но разворачиваться и идти обратно я не собиралась.

В душевой, кроме меня, никого не было, а на полке нашлись чистые полотенца и моющие средства. Повезло мне, не ожидала от портовой гостиницы такого сервиса. А вот на обратном пути мне не посчастливилось встретить Вейлора. И он, увлеченный своими безумными фантазиями, следовал за мной до моей комнаты, после чего проник внутрь. Завернутая в одно полотенце, я чувствовала себя слишком уязвимой. И перед глазами стоял совсем другой дракон, с длинными светлыми волосами. Тот, кто, украв частичку моего сердца, навсегда покинул Виригию. И мне его бездна как не хватало.

– Послушай, Варгас, – глаза дракона полыхали. Он стоял так близко, что я чувствовала от него запах того же гостиничного шампуня. Саргон, как и я, первым делом решил смыть с себя копоть. Странно, как это он оставил меня одну. В душевой же столько опасностей. – Ты можешь хотя бы раз не перечить мне из чистого упрямства? Прислушайся к голосу разума.

– Прислушалась, – огрызнулась я. – Такую чушь несет, честное слово.

– Да ты просто не хочешь…

– Хватит, – крикнула я, потому что стоять так близко было просто невыносимо. Я окончательно запуталась. Этот придурок был красив, как грех, но, бездна, он просто не мог мне нравиться. И уж тем более я не могла его хотеть.

Ноздри Вейлора дрогнули, когда он уловил мой запах. Зрачки изумленно расширились, и не успела я опомниться, как его губы столкнулись с моими, и мы оба рухнули на кровать.

Матрас скрипнул под весом наших тел. Это должно было привести меня в чувства, но не привело. Я обхватила ногами бедра Вейлора, чтобы крепче прижать его к себе, и протяжно застонала ему в губы, когда пальцы дракона оказались под моим полотенцем. Это было чистой воды безумием. Я терпеть не могла этого самодовольного мудака, но его руки на моем теле требовались мне сильнее, чем воздух. Мой язык скользил у него во рту, и меня сводила с ума буквально каждая обнаруженная деталь. То, как он дышал, как от него пахло, как он ощущался под моими пальцами. Это было совсем не похоже на то, что я испытывала со Стелларием. Рик был льдом, холодным и безжалостным. Вейлор же казался голодным пламенем, и я испытывала сильнейшую потребность погрузиться в его огонь и гореть, гореть бесконечно и яростно.

Я упустила момент, когда именно мое полотенце оказалось на полу. Видимо, тогда же, когда исчезла одежда Саргона. Не переставая меня целовать, он ласкал руками мое тело, доводя до исступления, но не торопясь давать необходимое. И когда его подрагивающий от возбуждения член, наконец, начал свое неспешное проникновение, я кричала под ним, уверенная, что испытаю оргазм еще до того, как он войдет в меня до конца. Потому что это было ни с чем не сравнимое наслаждение – чувствовать его внутри, его идеальную длину и объем, который заполнял меня полностью, заставляя тугие мышцы сжиматься в сладких судорогах.

– Да! – закричала я, когда дракон, войдя до упора, вышел и с силой толкнулся обратно. Это было новой разновидностью удовольствия, и я непроизвольно цеплялась за плечи Вейлора, будто боялась, что он покинет меня, и все прекратится. Но Саргона, кажется, ни одна сила в Виригии не могла от меня оторвать. Закончив терзать мои губы, он отстранился и уставился мне в глаза. Я не могла расшифровать выражение его лица. Восхищение? Изумление? Да, мы оба были удивлены этой внезапной вспышкой страсти. И я, честно говоря, не хотела думать о причинах. Я просто любовалась идеальными чертами Вейлора Саргона, его пылающими глазами, высокими скулами и растрепавшимися влажными волосами, что рассыпались по плечам, пока он уверенно вел нас обоих к кульминации. Когда я рассыпалась на части в его руках, тяжело дыша от сильнейшего удовольствия, дракон несколько мгновений просто смотрел на меня, как будто хотел запомнить этот момент во всех деталях, а потом снова начал двигаться, разжигая во мне пламя нового желания.

Это безумие продолжалось едва ли не до середины ночи, после чего мы оба, уставшие, но довольные собой, лежали рядом на моей узкой кровати в гостиничном номере. Если Тайлер и приходил в поисках брата, то мы не слышали его стук. Наверное он отправился на вечеринку, которую мы с Вейлором благополучно пропустили, и даже звуки ее до нас не доносились.

– Почему мы это сделали? – спросила я то, что наверняка интересовало нас обоих.

Дракон пожал широкими плечами и продолжил разглядывать потолок.

– Наверное, стресс накопился, надо было куда-то выплеснуть, – равнодушно сказал он.

– То есть это ничего не значило? – несмотря на полную расслабленность, я мгновенно насторожилась, готовясь принять очередной удар.

– А разве значило? – Вейлор, наконец, посмотрел на меня. – Ну, в принципе, ты права.

– Да неужто? – интуиция подсказывала, что за его словами не крылось ничего хорошего.

– Я выиграл, – усмехнулся он.

Мое сердце, и без того раненое, тревожно вздрогнуло.

– Выиграл? – я приподнялась на руках и посмотрела на дракона сверху вниз. – Что выиграл?

– Желание, я полагаю, – мечтательная улыбка вновь растянула губы Вейлора. – И спор. Мы с Тайлером поспорили перед нашей вечеринкой, кто первый трахнет одну из вас. Я поставил на то, что твоя душная сестричка уже завела себе кого-то в стенах академии, и потому даже сок манго не привел ее в нашу постель. А вот ты показалась мне более доступной. И, как выяснилось, я был прав.

– Доступной? – я окончательно скатилась с кровати и встала рядом, умирая от желания превратить этого бесчувственного мудака в глыбу льда. Для него это было бы идеальным наказанием. Но Вейлор, как будто только что не смешал меня с грязью, беззаботно закинул руки за голову.

– Ладно тебе, – сказал он. – Было же хорошо. Настолько, что я готов повторить.

Ах он козлина!

Схватив подушку, я начала изо всех сил бить его по голове. Дракон вяло сопротивлялся и, что самое обидное, ржал. Повторить? Да я в жизни больше ни перед кем не приоткрою ни сантиметра своего тела. И уж точно не пущу в душу.

– Убирайся, – закричала я, вернувшись к тому, с чего мы начали. – Иначе, клянусь, я от тебя живого места не оставлю.

– Полегче, детка, – снова рассмеялся Вейлор. – Не стоит принимать все так близко в сердцу.

Мне решать, принимать или нет.

Однако, инстинкт самосохранения у Саргона все же сработал и, скатившись с кровати, он начал лениво собирать свою одежду.

– Спорим, ты не сможешь забыть меня? – самодовольно усмехнулся он, застыв в дверях. – Вряд ли твой ушастый ледышка мог удовлетворить тебя так хорошо.

Он, по крайней мере, не гадил мне в душу после секса.

– Ублюдок, – я изо всех сил толкнула парня в грудь. Покачнувшись, он сделал шаг назад и врезался спиной в стену коридора. Воспользовавшись этим, я с грохотом захлопнула дверь.

– Истеричка! – донеслось с той стороны. После чего я просто осела на пол и, обхватив голову руками, тихо выругалась. И в кого я такая идиотка?

Но долго рассиживаться не получилось. Кожа, пылавшая во время секса, начала остывать. А из одежды у меня было только то, что я успела надеть перед пожаром, и мокрое полотенце. Наверное, стоило постирать свои вещи, чтобы можно было надеть их хотя бы утром, но у меня просто не осталось сил.

На полу, будто напоминая о совершенной ошибке, валялась рубашка Вейлора. Я некоторое время с ненавистью рассматривала ее, размышляя, надеть или выкинуть. Откуда у него взялась свежая одежда? Он успел собрать вещи перед тем, как начался пожар? Но что-то я не заметила у него никакой сумки, когда мы летели сюда. Отправил заранее? Это лишний раз подтверждало мою догадку о том, что близнец был причастен к тому, что произошло в академии.

Не придумав других вариантов и решив не раскидываться ресурсами, я натянула на себя рубашку Саргона. От нее приятно пахло его разгоряченной кожей и мылом. Запахи, которые мне стоило бы начать ненавидеть. Но почему-то я не могла.

Мне пришлось найти в себе силы и заняться стиркой. Утром предстоял медосмотр, о котором предупредил мистер Лэйдон, и я не могла явиться туда в одной рубашке.

Путь до общей душевой был недолгим, и, к счастью, мне никто не встретился. Я не сгорела бы со стыда, даже если бы кто-то увидел меня обнаженной. Но почему кто-то должен был получить такой подарок?

Я никогда не была сильна в стирке. Да и особо негде было этим заниматься. Мне было проще украсть себе новую одежду, чем тратить время на уход за старой. Повезло, что в академии были специально обученные работники, которым можно было доверить свою форму, и ее привели бы в порядок. Та же история с полотенцами и постельным бельем. Их меняли раз в неделю, и за этим строго следили.

Некоторое время ушло на то, чтобы разобраться, после чего я, по моему мнению, довольно успешно справилась с задачей. Выстиранные вещи, от которых больше не пахло дымом, я повесила на спинки кровати и одинокий стул, в надежде, что до утра хоть что-нибудь высохнет. Надежды на это было мало, потому что гостиница не слишком хорошо отапливалась но я, по крайней мере, сделала все, что было в моих силах.

После этого их хватило только на то, чтобы добраться до постели и упасть на смятые простыни. Которые снова напомнили мне о том, что сделал Вейлор. Во время стирки мои эмоции немного приугасли, захваченные монотонной работой, но стоило мне остаться наедине с собой, как меня вновь охватили сожаления. Нет, я не жалела о том, что занялась потрясающим сексом с этим ублюдком. Разрядка, физическая и эмоциональная, действительно была необходима. Я жалела о том, что это мудак слишком глубоко проник мне под кожу, и я просто не могла перестать думать о нем, прокручивать в голове все его жесты и слова, не в силах ничего изменить.

Это изматывало.

Но стоило мне закрыть глаза и начать проваливаться в сон, как в дверь постучали. Если этот ублюдок вернулся,чтобы сказать мне очередную гадость… Я была готова дать ему понять, насколько наш секс мало для меня значил. Соскользнув с кровати, я рывком распахнула дверь и не удивилась, увидев Вейлора. Он стоял, прислонившись спиной к стене и положив руки в карманы.

– Знаешь что? – склонив голову набок, сказала я. – Наш секс точно запомнится мне тем, что я еще никогда не видела такого крошечного члена. И я просто не могу не поделиться этой информацией со своими подругами.

– У тебя есть подруги? – брови дракона изумленно выгнулись. – И что-то не припомню, чтобы у нас был секс. Но если хочешь убедиться, что мой член имеет королевский размер, я к твоим услугам.

После этого он шагнул ко мне.

Что-то в нем было не так.

Голос изменился. Волосы высохли и были заплетены в аккуратную косу. А колючий взгляд стал более спокойным и даже ироничным.

– Тайлер? – спросила я, заранее зная ответ.

– Значит, мой брат все же поимел тебя, – он окинул меня медленным взглядом и, определенно, заметил, во что я была одета.

– По-королевски, – подтвердила я, не видя смысла скрывать. – И для этого ему даже не понадобился сок манго.

Глаз дракона дернулся, но больше он никак не подал виду, что понял мой намек. Мастерски оттерев меня в сторону, Тайлер все же проник в комнату и закрыл за собой дверь.

– И ты не знаешь, где он? – спросил дракон таким тоном, будто мы с ним давние подружки и решили обсудить последние сплетни.

– И знать не хочу, – я села на кровать, чувствуя себя в его присутствии неуютно, но не собираясь подавать виду. – Зачем приперся?

По губам дракона скользнула едва заметная усмешка. Я не могла сказать точно, потому что света, что лился из окна, явно было недостаточно.

– Хотел позвать на вечеринку. Но, как вижу, ты не настроена. Да и брата моего тут нет.

– И верно, – я пожала плечами. – Выход там.

– Я бы хотел кое-что проверить, – Тайлер подвинул стул и сел напротив меня. – Если ты не возражаешь.

– Возражаю, – мне хотелось накрыться одеялом, чтобы этот внимательный, изучающий взгляд перестал блуждать по моему телу.

– Когда мы первый раз увиделись, я сделал о тебе определенные выводы, – проигнорировав мои слова, продолжил дракон. – Ты, без сомнения, привлекательная, но при этом грубая, плохо воспитанная и не чистокровная. Ты явно мне не ровня и никогда ею не станешь.

Вот так удивил.

– Однако, – сказал он прежде, чем я успела послать его в жопу. – Меня по какой-то необъяснимой причине тянет к тебе. Я не могу перестать представлять тебя, хотя меня тошнит от одной только мысли…

Это так мило. Самое очаровательное признание, которое мне доводилось слышать в жизни, а я слышала их немало, иногда в самой неожиданной форме.

– Впрочем, в бездну все это, – резко поднявшись, Тайлер шагнул ко мне, и прежде, чем я успела что-то понять, накрыл мои губы своими.

Какого хрена тут происходит?!

Дальше поцелуя дело не зашло, потому что, опомнившись, я с такой силой оттолкнула от себя этого придурка, что он с грохотом влетел в дверь. Но дракона это, кажется, не расстроило и не разозлило.

– Странно, – сказал он, мрачно глядя на меня. – Все равно ничего не понимаю.

– Куда уж тебе, – огрызнулась я, с силой вытирая рот. Признаться честно, поцелуй понравился мне настолько, что я готова была повторить. Много раз. Но Тайлеру об этом знать вовсе не обязательно.

– Наверное, стоит перепроверить, – дракон прищурился, разглядывая меня с явным гастрономическим интересом, но я, вскочив, наставила на него палец.

– Только подойди и, клянусь, я превращу тебя в сосульку.

– Ладно, – немного подумав, хищно усмехнулся Саргон. – Может быть, в следующий раз.

– Следующего раза не будет, – выпалила я – и сама себе не поверила. Лгунья.

Тайлер свалил, прикрыв за собой дверь, и я несколько мгновений просто смотрела в одну точку, пытаясь собраться с мыслями. Что, бездна побери, это такое было?

Ответ так и не пришел, зато я, наконец, почувствовала себя окончательно вымотанной, чтобы пойти спать. Одеяло из тонкой шерсти окутало меня теплом, к которому я никак не могла привыкнуть, и уже спустя мгновение погрузилась в сон.

Счастье длилось недолго.

Стук в дверь, последовавший, казалось, сразу, как только я уснула, был громким и безжалостным. С трудом разлепив глаза, я тихо застонала. Неужели уже утро? Виски пульсировали от боли, и я бы не отказалась остаться в постели еще на несколько часов. А лучше – дней.

– Считаю до трех, – послышалось из коридора. – А потом: кто не спрятался, я не виноват.

Вейлор, мать его, Саргон. И принесла же нелегкая с утра пораньше.

Вместо ответа я с головой накрылась одеялом и закрыла глаза, собираясь спать дальше. Не станет же он действительно ломать дверь. А в медосмотре я не нуждалась. Со мной все было в порядке, за исключением небольшой сухости во рту, головной боли и разбитого вдребезги сердца.

Но эта ящерица оказалась хитрее, чем я думала. Из коридора послышались голоса, после чего в замке с тихим скрежетом повернулся ключ. Этот скот обратился к администратору гостиницы, вероятно, сочинив правдоподобную байку.

Дверь открылась, и до моего слуха донеслись тяжелые шаги.

– Благодарю вас, мистер Хибенот, – сказал Вейлор. – Дальше мы сами.

Мы? Он и брата с собой притащил что ли? Это точно не самое доброе утро в моей жизни.

Дверь закрылась, и я очень остро почувствовала чужое присутствие рядом.

– Эрика? – раздалось прямо надо мной.

– Отвали, – буркнула я, не собираясь вступать в переговоры. После всего, что вчера произошло, мне бы стоило как следует отпинать его по яйцам, чтобы хоть немного компенсировать нанесенный ущерб. Но одеяло с меня неумолимо потянули в сторону и, вцепившись в него, я едва не оказалась на полу.

– Ты заболела?

Мне показалось, или в его голосе действительно послышалось беспокойство? Чувствовала я себя действительно разбитым корытом, но признаваться в этом Саргону даже и не думала.

– Эрика, – снова строго позвал Вейлор. – Это влияние тёмного источника?

Нет, твоей непроходимой тупости.

Прохладная ладонь коснулась моего лба, и я от неожиданности распахнула глаза. Саргон навис надо мной, и его полыхающие глаза оказались слишком близко.

– Со мной всё в порядке, – процедила я. – Беспокоиться нечего.

– Тогда почему ты всё ещё лежишь? Пора идти на медосмотр.

Вздохнув, я спустила ноги с кровати и села.

– Мне обязательно туда идти? – спросила я тоном, демонстрирующим моё недовольство.

– Обязательно, – кивнул Тайлер. – Ведь ты была под воздействием тёмного источника.

–Ах, да. Конечно, – я закатила глаза. – Как можно было забыть об этом?

– Одевайся, – Вейлор, без сомнения, оценил, во что я была одета, но ничего не сказал по этому поводу.

– Только после того, как вы выйдете, – я не собиралась сдаваться так просто. Но Саргоны, переглянувшись, направились к выходу из комнаты.

– Ждём тебя в коридоре, – не обернувшись, бросил Тайлер.

И они действительно ушли.

Не переставая ругаться и бормотать себе под нос, я натянула на себя непросохшую одежду. Рубашку Вейлора, после недолгих размышлений, решила оставить себе. Учитывая, что вся уцелевшая одежда была на мне, ещё одна вещь точно была бы не лишней.

Не стоило заставлять парней ждать слишком долго. Саргоны не отличались терпением. К тому же, я хотела избавиться от их общества как можно скорее.

Когда я покинула комнату, они оба действительно ждали меня в коридоре.

– Вы теперь что-то типа моей личной охраны? – спросила я.

– Скорее, мы просто за тобой присматриваем, – ухмыльнулся Вейлор. – Но если хочешь чего-то большего, только попроси. Я, в принципе, не против.

Ублюдок.

Я выразительно подняла брови.

– О чем ты? Не понимаю, – и, пожав плечами, пошла к лестнице. Вскоре Тайлер меня обогнал. Я не имела ни малейшего понятия, где ждали нас целители и преподаватели, и он показывал дорогу. Вейлор сердито сопел где-то за моей спиной.

В помещение, где проводился медицинский осмотр, мы вошли все вместе. Если присутствующие и удивились, то виду не подали. После некоторых формальностей мистер Лоран попросил меня раздеться. В этом не было необходимости, ведь я не получила никаких травм, в отличие от Лины, но я не стала спорить. И стесняться не стала, спокойно стащив с себя верхнюю часть формы.

Ожогов на мне действительно не было, зато обнаружилось кое-что гораздо хуже. Брачная метка. Красная. А значит, судьба связала меня с кем-то из Саргонов. И я даже подозревала, с кем.

– У вас есть какие-то предположения, мисс Эрика? – с трудом сглотнув, спросил меня мистер Лэйдон.

– Не имею ни малейшего понятия, – я пожала плечами и бросила выразительный взгляд на Вейлора, который уже сунул любопытный нос в дверной проём. Дракон ответил мне таким пылающим взглядом, что меня охватила дрожь, потом вошёл и начал расстегивать рубашку. Когда он стянул рукав, мои худшие предположения подтвердились. На плече Саргона вилась брачная татуировка, точно такая же, как у меня, но цвета моей стихии.

– Поздравляю вас, – кажется, и преподаватель, и лекарь были в замешательстве.

– Постойте-ка, – Тайлер упрямо выпятил подбородок, после чего тоже начал раздеваться.

– В чём дело, мистер Тайлер? – спросил профессор Райнер.

– Я тоже испытываю к мисс Варгас определённые чувства, и могу объяснить это только… – он, наконец, избавился от одежды и продемонстрировал нам брачную татуировку, идентичную моей и Вейлора.

– Ты трахалась с моим братом? – брови Вейлора угрожающе сошлись на переносице.

– Наверное, я вас перепутала, – хмыкнула я, вскинув голову и отвернувшись к окну.

– Тройная связь, – мистер Лэйдон и мистер Райнер переглянулись. – Проявляется только при контакте с обоими партнёрами.

Они снова многозначительно посмотрели друг на друга, как будто разгадали какой-то важный секрет, но мне было немного не до них. Я беспомощно посмотрела на двух Саргонов с обнажёнными торсами, которые одинаково хмуро разглядывали меня. Похоже, с таким раскладом мне от них в ближайшее время не отделаться.

Глава 4

Райнер Саргон

Трудно было сказать, что я испытал, когда осознал, что метка Эрики совершенно не совпадает с моей. С одной стороны – облегчение. С другой – проблема так и не решилась, и где-то всё равно есть та, с которой нас свела природа.

Это злило.

Почему вообще какая-то случайность может указывать мне, с кем быть и с кем иметь детей? Всего лишь потому, что мне довелось родиться с определённым рисунком линий сил. А чего не по цвету глаз? Или по форме ушей?

Сделав выдох, я попытался восстановить внутреннее равновесие и постучал в дверь, на которую мне указал работник гостиницы.

– Войдите, – послышался голос Саймона изнутри.

Я вошёл. Комната оказалась гораздо просторнее, чем та, в которую поселили нас с Линой, и вместо обычной кровати здесь разместилось настоящее ложе. При желании на нём можно было бы уложить как минимум пятерых взрослых людей.

– Вы здесь всей семьёй? – спросил я, закрывая за собой дверь.

– Ну так, – усмехнулся Саймон, который в это время сидел за столом и просматривал бумаги, время от времени оставляя подпись магическим пером. – Дело-то серьёзное. Селина тоже увязалась: с тех пор, как дети повырастали, она усиленно ищет, куда бы приложить свою неуёмную энергию. Если бы не выяснилось, что потерянные близняшки – дочери Аллена, она бы их удочерила, зуб даю.

– Так ведь они вам почти как племянницы, – заметил я, усаживаясь на стул, который стоял сбоку от стола Саймона.

– Да, Селина их даже нянчила в своё время, – он откинулся к спинке и с выдохом покачал головой: – С тех пор, как Виригия перестала быть закрытым миром, постоянно что-то происходит. Я уже и не помню, когда последний раз был в отпуске. – Саймон поднял на меня взгляд и вопросительно дернул подбородком: – Ты по какому поводу?

– По личному, – сказал я и сделал паузу, потому что голос немного дрогнул. Бездна меня побери, чего ж так волнуюсь-то?

Саймон усмехнулся:

– Кажется, последний раз ты ко мне по личному поводу приходил лет пятнадцать назад, когда не знал, как подкатить к дочке посла из Наумирона.

Я подавил желание поморщиться и натянул на лицо улыбку:

– Давненько это было.

– Что, ничего не вышло?

– Почему ж не вышло? Мы встречались пару лет, а потом её выдали замуж за какого-то там принца. Мне даже деньги предлагали, чтобы я от неё отвалил.

Саймон с усмешкой покачал головой.

– Но теперь-то у тебя таких проблем нет?

– Таких – нет. Есть другие. И одна из них напрямую связана с тобой.

– Ты же не положил глаз на одну из моих дочерей?

– Ну-у, – я в сомнении отвёл взгляд.

Про дочерей Аллена я слышал. И, кажется, даже видел их однажды, ещё до того, как семья двойняшек переехала на северную границу Гвина и отгородилась ото всех. Я тогда был ещё подростком и не особенно понимал, что происходит. А теперь и подавно. Однако те малышки для Ноа действительно были, как дочери, и это чувство разделила вся его семья.

Включая самого Саймона.

Хоть он и не подавал теперь виду, но я знал его с самого детства, и был уверен: он взял на себя пост ректора, оставив в стороне и клан, и все силовые структуры Виригии, которыми руководил последние десятилетия, чтобы лично заботиться о близняшках, оставаясь при этом незамеченным.

– Рей, – угрожающим тоном протянул Саймон. – Выкладывай сейчас же.

– В Айсхолле всегда существовал запрет на личные отношения между магистрами и адептами, – осторожно начал я. Не то чтобы гнев Саймона так уж сильно меня пугал, но лишние проблемы ни к чему. Ни мне, ни, в особенности, Линаэль.

– Очевидно же: не может быть такого, чтобы никто ни с кем не переспал, – с некоторым облегчением отозвался он. – Вит был помешанным на этом деле, потому что его выперли из Академии Каскас в Леви за многочисленные связи с адептками. Если честно, он там всех перетрахал, и не всех по обоюдному согласию.

Мои брови начали медленное путешествие наверх.

– И что потом?

– Лишили лицензии, а Виригии нужны были опытные кадры для построения новой структуры в области магического образования. Мы его взяли при условии, что вылетит при первом же серьёзном косяке. Вот он и решил, видимо, что раз ему нельзя, то никому нельзя.

– Так вот почему он скрывал проблемы с источником, – протянул я. – Проводить учебный процесс в Айсхолле действительно удобно: большое количество силы, быстрое восстановление, ничего не отвлекает, и само здание подходит под задачи академии. Но в последние годы вокруг источника стало всё больше инцидентов, а Витторио не озаботился даже нормальной защитой.

Саймон кивнул:

– До нас информация о волнениях вокруг источника дошла только пару месяцев назад, но он – тот ещё скользкий тип. Делал всё, чтобы мне не донесли. А как только понял, что облажался и этого уже не скрыть, слинял в неизвестном направлении.

– Это многое объясняет, – кивнул я.

– В общем, официально разрешаю тебе спать с адептками, если она не против. Ну как, твоя проблема решена? – с усмешкой уточнил Саймон. –

– Только отчасти. Есть ещё кое-что, что меня беспокоит.

– Выкладывай.

Я закатал рукав и показал брачную татуировку. Брови Саймона дёрнулись, выдавая его удивление.

– Она появилась сама собой, – пояснил я. – И, честно, понятия не имею, к кому эта метка относится.

– К той адептке, из-за которой ты переживаешь?

Я покачал головой:

– У неё нет никаких признаков метки.

– Полагаю, ты уже проверил все варианты?

– Больше, чем все. На сегодняшнем осмотре я присутствовал лично и попросил Яна сообщать обо всех отмеченных девушках. Но больше всего меня смущает не то, что метка есть, а девушки нет. Татуировка чёрная. Так не бывает.

В ответ Саймон молча закатал собственный рукав и продемонстрировал мне свою брачную татуировку. К моему изумлению она была не одна. Меток оказалось две, разной формы и разного цвета. Одна – тонкая, золотистая. А вторая – чёткая, яркая, чёрная. Почти как та, которую я обнаружил на себе.

– Точно, – рассеянно выдохнул я. – Знал же, что где-то видел такое. И никак не мог вспомнить. У Ноа ведь такая же. Но почему чёрная?

– Потому что Селина не драконица. Человек вообще не может быть истинной парой для дракона, но благословение Праматери что-то изменило в строении её линий силы, и она обрела некоторые черты дракона. Но стихии у неё нет, вот и метка бесцветная.

– Благословение Праматери – явление уникальное. Я не мог встретить вторую такую.

– Маловероятно, – согласился Саймон. – Но, возможно, есть ещё какие-то варианты.

– Представители других рас?

– Либо, – Саймон сощурился. – Слушай, когда у меня появилась брачная метка Избранной, она тоже была бесцветной.

– А потом стала золотой?

Он медленно кивнул.

– Если мне память не изменяет, да. Но это было давно…

– Когда Избранная попала в Виригию, её считали человеком, – заметил я. История Виригии была моей второй специальностью, поэтому я быстро начал сопоставлять факты. – И даже после первого оборота она долго не могла найти контакт с драконицей и источниками. Ты с ней спал до её первого оборота или после?

Саймон поморщился:

– Да чтоб я помнил. Столько лет прошло.

– В любом случае, эти события были близки друг к другу, и метка могла быть чёрной, потому что Избранная ещё не успела наладить контакт со своей стихией. Вернее, стихиями.

– Думаешь, в академии есть девушка, которая не в контакте с драконицей?

– Уверен, – кивнул я, глядя в окно, где по утоптанным дорогам центральной части города шли по своим делам тепло одетые люди.

– Погоди-ка, – Саймон снова сощурился и подался в мою сторону. – Ты что, говоришь об Алленовских девчонках?

– Что, если так? – ответил я вопросом на вопрос.

Саймон некоторое время испытующе смотрел мне в глаза, а потом покачал головой:

– Вот ведь засранец. У него истинная где-то нарисовалась, а он, видите ли, девочку беззащитную по углам зажимает.

– Да это случайно вышло. Я просто спас её от гончих, а потом какую-то ответственность за неё почувствовал, что ли. Не мог уже бросить. Она же как котёнок.

– Которая?

– Ланаэль.

– Миа, – Саймон побарабанил пальцами по столу. – Она из близняшек младшая, всегда была слабее и физически, и морально, больше и сильнее болела. Не удивительно, что ты её воспринял, как котёнка. Ну, хорошо. Допустим, ты будешь и дальше с ней спать. А дальше что? Что будешь делать, когда истинную свою найдёшь?

– Мне не нужна истинная, – ответил я, твёрдо встретив взгляд Саймона. – Мне не нужны сейчас дети, тем более “настоящие” драконы. Поэтому даже если я найду её, заводить отношений пока не собираюсь. А Лина скоро сама найдёт кого получше и быстро обо мне забудет. Она красивая и способная, а когда её драконица пробудится…

– Так женись сейчас, – вдруг выдал Саймон, и я чуть не поперхнулся.

– В смысле?!

– Если вы женитесь, ты можешь и дальше жить с ней в одной комнате, и иметь на это полное физическое, моральное и юридическое право. Устав Айсхолла пока трогать не будем, но запрет на отношения тебе не помешает, если вы будете женаты. А что по твоей проблеме с поиском истинной, есть у меня одна мыслишка.

– Мыслишка? – теперь пришёл мой черёд сощуриться.

– Ты знаешь, что бывает, когда у дракона несколько истинных?

– Ничего особенного, – я пожал плечами. – То же самое, что и с одним, только несколько.

– А метка? Сколько будет меток?

– П-почему ты спрашиваешь? Сколько истинных, столько и меток.

Саймон взял со стола папку и шлёпнул меня ею по голове. Прямо как в детстве, когда помогал делать уроки.

– Говорил я тебе не прогуливать пары по тонкой анатомии! Ну и что, что не быть тебе врачом! Но хоть таких глупых вещей не говорил бы!

– Да зачем она мне? – привычно возразил я. – Мне не нужно знать название каждой линии силы!

– Когда у дракона несколько истинных, они все вместе образуют единую структуру. Например, три женщины и один мужчина будут иметь все по одной метке, причём все – одной формы, несмотря на то, что у каждой из женщин только один истинный, а у мужчины – аж три! Одна структура линий силы – одна метка!

– Хорошо, и как мне это поможет?

– У тебя метка проявилась только потому, что ты уже был в контакте со всеми своими истинными, сколько бы их у тебя ни было! И раз ты не можешь найти девушку, значит, ты у неё не один.

– И не два, – с трудом проговорил я, вспомнив о Лэйдоне, и быстро продолжил, пока Саймон не уточнил, о чём речь: – По всему выходит, что это именно Линаэль, потому что только она во всём Айсхолле не пробудила драконицу. При этом у меня с ней был контакт сил незадолго до появления метки.

Саймон пожал плечами:

– Или ты перед этим летал в Лансфорт и случайно встретил кого-то ещё.

– Нет, вряд ли. Это Лина. Точно. Я же… Бездна, я ведь даже чувствую, когда она в опасности! И она тоже…

– В таком случае, тем более не вижу проблемы. Женись.

– Но у неё нет метки, – я тупо смотрел прямо перед собой, пытаясь примириться с тем, что кроме меня у неё будет ещё как минимум двое. К такому меня жизнь не готовила. – А что, если у неё, как у Избранной, сорок истинных?

– Ну ты сравнил! – расхохотался Саймон. – Нет, Избранная – это совсем другая история.

– И, кстати, у тебя ведь две метки!

– Говорю же: Избранная – это другая история! У неё своя метка. Отдельная. Как напоминание для нас о давно прошедших временах.

В дверь постучали, и через секунду в комнате показалась голова Лэйдона.

– О, вы оба тут, – он подмигнул. – Не помешаю? Я тут с отчётами по осмотру.

– Заходи, ты мне как раз нужен, – Саймон выдвинул ящик стола и вытащил из него два билета на дирижабль. – Задание есть для тебя. Сопроводи Линаэль Хант-Варгас в Храм Золота на встречу с приёмным отцом. Дирижабль отходит сегодня после обеда.

– Л-ладно, – Лэйдон обменял свою папку на билеты и покрутил их, рассматривая. – Но почему я? Рей с ней лучше ладит, и она ему доверяет.

– У Рея будут дела здесь. Ему нужно обмозговать кое-какие вопросы.

– Хорошо, я тогда пойду собираться, – Лэйдон бросил на меня извиняющийся взгляд и, дождавшись моего кивка, вышел из комнаты.

– И как это понимать? – спросил я, переведя взгляд на Саймона, который как ни в чём не бывало продолжил ставить подписи на бумагах.

– Ты вроде не хотел иметь ни истинной, ни детей, тем более “настоящих” драконов. Но при этом собираешься с ней спать дальше. Кажется, тебе не стоит с ней видеться, пока не разберёшься в том, чего же ты всё-таки хочешь.

– Ну спасибо, помог, – проворчал я и встал, чтобы подойти к буфету, за стеклянной дверцей которого виднелась бутылочка крепкого голубого “саймона” – напитка, который он лично изобрёл ещё в те времена, когда полукровок не было в Виригии. – И что мне теперь делать?

– Пить. И думать. Пока не надумаешь ничего путного, я тебя к ней не подпущу. Всё понял?

Я вытащил бутылку, вынул пробку и, коротко подняв её в сторону Саймона, сделал большой глоток.

– Изверг ты. Ничего я ей не сделаю. Она же котёнок.

– Котята вырастают. И у них появляются когти. Будешь терпеть, когда они вонзятся в твою спину?

– Она не станет причинять мне зла.

– Иногда кошки выпускают когти от страха. Или от большой любви. Всё, иди. Линаэль вернётся через пару дней. Придёшь ко мне со своим решением завтра вечером. А пока не мешай работать.

Я посмотрел на бутылку, пожал плечами и, засунув её во внутренний карман своего пальто, пошёл к двери.

Глава 5

Линаэль

Когда я проснулась, в комнате никого не было.

Тишина такая, что в ушах звенело.

Перевернувшись на спину, я сладко потянулась, ойкнула от боли в раненой руке и тут же опустила её обратно. Доктор обещал, что регенерация после пробуждения драконицы должна ускориться, и обожжённая кожа восстановится всего за несколько дней, но пока что вчерашние события ещё напоминали о себе.

Однако, несмотря на боль, в тот момент мне было хорошо. Сквозь незашторенное окно в комнату лился солнечный свет, постель была большая и мягкая, какой у меня никогда не было, постельное белье нежное наощупь, а откуда-то из глубины здания доносился аромат свежей выпечки.

Остановить бы мгновение. И наслаждаться им столько, сколько понадобится, чтобы смыть с себя все переживания последних дней.

В животе заурчало, испортив такой момент. Время уже, должно быть, обеденное, и хотя я только проснулась, голод ощущался неистовый. Я со вздохом села на постели и огляделась. Где и как здесь можно добыть еду? Райнер ни о чём меня не предупреждал. Да и как бы он это сделал? Притворившись спящей в тот момент, когда профессор Лэйдон появился в комнате, я и сама не заметила, как заснула – и проснулась только теперь.

Пришлось вставать. Вспомнив обещание себе быть храброй, я твёрдо решила, что сейчас пойду и сама отыщу себе что-нибудь поесть. Денег у меня с собой никаких нет, но всегда могу отработать. Здесь после нашествия драконов Айсхолла наверняка работы больше, чем рабочих рук.

Моя одежда висела на стуле. Чистая, хотя рукав рубашки зиял прожжёнными дырами. Делать было нечего. Я влезла в коричневые облегающие штаны, потом накинула рубашку, не застёгивая несколько верхних пуговиц, и запаковала себя в форменный корсет, который был достаточно плотным, чтобы подчеркнуть изгибы тела, но при этом достаточно гибким, чтобы не стеснять движений. Закончив с этим, прошла в ванную и расчесалась гребнем, который висел на стене.

Дыры на рукаве меня совершенно не смущали, и я вышла из комнаты и огляделась, стараясь запомнить, где расположена комната, чтобы потом в неё вернуться. После чего пошла на запахи еды.

Адептов в гостинице оказалось действительно много. Хотя само здание было не очень большим, знакомые лица встречались в коридорах, в округлых гостиных посреди этажа, к которым примыкали лестницы.

На меня смотрели. Я отводила взгляд и делала вид, что никого не узнаю, ускоряя шаг каждый раз, когда внимание к моей персоне казалось слишком сильным. Случившийся пожар не особенно изменил ситуацию, и про нас с Эрикой наверняка продолжают ходить слухи, один другого безумнее.

Наконец, я оказалась на первом этаже, в холле, где за стойкой сидела хорошо одетая девушка. Заметив меня, она широко улыбнулась:

– Чем я могу быть вам полезна, мисс?

Я огляделась. Чуть в стороне сидели двое и играли в шашки. Опасаясь, что они услышат мои слова, я подошла ближе и тихо проговорила:

– Скажите, у вас можно пообедать? У меня нет денег, но могу отработать на кухне или помочь с уборкой…

– Должна признать, это довольно необычный вопрос, – тактично ответила девушка. Встав со своего кресла, она вынула из шкафа увесистую тетрадь и принялась её листать. – Назовите ваше имя, пожалуйста.

– Л-линаэль, – немного рассеянно ответила я. – Линаэль Хант-Варгас.

Девушка довольно долго водила пальцем по строчкам, листала страницы, пока, наконец, её лицо не озарила улыбка:

– Всё в порядке, мисс Хант, питание включено в стоимость вашего номера. Вы ведь, должно быть, из Айсхолла? Насколько мне известно, все расходы покрываются за счёт страхового фонда чрезвычайных ситуаций Дэраго.

– Фонда? – повторила я, не поняв ни слова.

– Пойдёмте, я провожу вас в кафетерий, – девушка убрала тетрадь на место и, цокая каблуками, направилась через холл к большой двустворчатой двери. А когда она эту дверь открыла, на меня буквально обрушились такие запахи, что невольно начала выделяться слюна.

Девушка дождалась, когда я пройду, после чего подвела меня к столу, на котором расположились коры чистой посуды.

– Здесь вы можете взять поднос и необходимые вам приборы. Слева можете видеть витрину с напитками. В вашем распоряжении чай, кофе, вода со льдом, лёгкие соки и вина. Кафетерий работает круглые сутки. Можете ни в чём себе не отказывать.

Я растерянно поблагодарила девушку и, оставшись одна, озадаченно огляделась. Помещение кафетерия было разделено на две части длинной витриной с самой разнообразной снедью, а за ней виднелись столики, за которыми можно было заметить несколько человек.

Желудок снова заурчал, напоминая, что я пришла сюда поесть, а не пялиться на то, как едят другие. Поэтому, взяв поднос, поставила на него тарелку, чашку и пошла выбирать себе обед.

Что ж, теперь понятно, откуда Райнер раздобыл такой разнообразный ужин прошлым вечером.

Глаза разбегались. Большой выбор непривычной городской еды смутил меня, и я решила остановиться на простой еде, которая не казалась чем-то из другого мира. Яичница, тёмный хлеб, рассыпчатый рис и кусочки обжаренных овощей.

Со своим подносом я прошла в ту часть зала, где расположились столики и невольно остановилась взглядом на знакомой фигуре. Крис сидел с девушкой с пышной копной чёрных волос. Нависнув над столом и подцепив пальцем подбородок своей подруги, он заглядывал ей прямо в глаза.

Я опустила взгляд и поторопилась сесть в стороне, у окна, спиной к нему, чтобы случайно не привлечь к себе внимание. Несмотря на рефлекторное желание поздороваться, ситуация меня смутила, поэтому выбор мой пал на неприметный столик в углу за колонной. Расположившись лицом к окну, я взяла кусок хлеба и, отломив от него кусочек, начала неспешно обедать, глядя на то, как за окном ребёнок лепит снеговика из липкого, чуть пригретого солнышком снега.

Отец с детства учил меня тому, что всё в этом мире достаётся трудом. Если не поработаешь в поле – не будет пищи на столе. Не помашешь топором – негде будет жить. Он научил меня делать верёвки из травы, прясть нить из шерсти, которую мы снимали со шкур, принесённых отцом с охоты, а потом вязать из неё тёплую одежду. А здесь всё это оказалось лишним. Ненужным. У драконов было всё, о чём они могли бы пожелать, и, как результат, в Айсхолле ценились явно какие-то другие качества и умения. Я же пока не могла понять, какие именно, и от этого чувствовала себя третьей ногой, ненужной и бесполезной.

Вдруг мои глаза накрыли чьи-то тёплые руки. Я сначала вздрогнула от неожиданности, но потом кончика моего уха коснулось чужое дыхание.

– Угадай, кто, – прошептал этот кто-то.

– Не знаю, – честно ответила я. Голос точно не принадлежал Райнеру, а кто ещё мог так ко мне подойти, в голову не приходило.

– Дракон в пальто, – вкрадчиво подсказал мужской голос, а потом рассмеялся и убрал руки.

– Крис? – обернувшись я действительно увидела Кристиана, который взял стул, стоявший с другого края стола и, поставив его рядом с моим, деловито устроился рядом. На нём действительно было тонкое пальто.

– Только не говори, что ты меня не заметила. Чего не подошла? Посидели бы вместе.

– Мне показалось, ты занят, – смущённо ответила я и быстро оглянулась в поисках девушки, с которой был Крис, но не обнаружила её ни на прежнем месте, ни вообще в кафетерии. Испарилась, что ли?

– В таком месте, как это, я никогда не буду занят настолько, чтобы с тобой не поздороваться, – усмехнулся Кристиан, а потом посерьёзнел и склонил голову набок. – Что это за бинты?

Я невольно прикоснулась к перебинтованной шее. Пламя задело её с одной стороны, но забинтовать пришлось целиком. Волосы тоже опалило, и теперь у них была разная длина с двух сторон. Слева – короткие, почти по подбородок, справа – длинные, как и раньше. Я не придала этому особого значения, потому что там, где мне довелось жить, немного внимания уделяли внешнему виду, но теперь подумала, что оборачиваться на меня могли именно из-за этого.

Из-за бинтов тоже, конечно.

– Мы с Эрикой оказались заперты в нашей комнате, когда начался пожар. Деревянная обшивка потолка быстро прогорела и упала, задев меня, когда мы пытались выбраться. Но там ничего страшного. Просто ушиб и ожог. Мистер Ян сказал, что через несколько дней кожа восстановится. Скажи, там уже пошёл слух, что пожар из-за нас?

Крис неопределённо покачал головой:

– Люди много чего могут говорить. Даже если они – драконы. Пусть говорят, что хотят, тебя это не должно задевать. Саймон быстро разберётся в ситуации и сделает так, что ни у кого больше никогда не возникнет желания причинить кому-либо хоть какой-то вред в стенах Айсхолла. Кстати, ты уже видела сообщение от ректора на вещателе?

– Нет, – я покачала головой. – А оно там должно было быть?

– Всем разослали, – кивнул Крис.

– Должно быть, я спала и не услышала сигнал. И что там?

– У нас трёхдневные каникулы. Желающие могут покинуть Айсхолл до начала следующего учебного года, а самых смелых ждут в стенах академии через три дня. Думаю, ты могла бы воспользоваться этим предложением и год переждать, учитывая, как ты здорово притягиваешь к себе неприятности.

– Мне некуда идти, – я покачала головой и взяла в руки полупустой стакан, чтобы хоть чем-то занять их. – Можно, конечно, в отцовский дом в Ледяном Доле, но остаться там одной…

– Эй, Линаэль, – Крис помахал ладонью перед моими глазами. – Ты не одна, привыкай уже! У тебя есть целый клан, который о тебе позаботится! Думаешь, смогли бы драконы так долго удерживать в своих руках основные ресурсы Виригии, если бы не держались вместе?

Я пожала плечами. Для меня это всё пока что было только словами. Самого клана видеть мне пока не довелось, да и никакой особой приязни со стороны одногруппников-Варгасов тоже не замечалось.

– В конце концов, ты можешь позвать с собой сестру. У тебя есть дом хотя бы, а у неё вообще ни гроша за душой.

В чём-то он был прав. Не знаю, как проходила жизнь в Айсхолле до моего появления, но у меня на глазах случались одни неприятности, которые ещё и угрожали жизни.

В первую очередь, почему-то, моей.

– Мне нужно подумать об этом. Возможно, отец всё-таки вернётся домой, и я должна буду позаботиться о нём.

Он смотрел на меня с лёгкой полуулыбкой довольно долго. Я даже начала чувствовать себя не в своей тарелке под его внимательным взглядом.

– Ледяной Дол – это ведь совсем рядом, – сказал он наконец. – Буду заходить в гости.

– З-зачем, – потупилась я.

– Как зачем? – он вскинул бровь. – Кто-то же должен учить тебя обращаться с твоей драконицей. К тому же…

Он замолчал. Я смотрела в тарелку и подняла взгляд только когда молчание затянулось.

– Крис? Ты в порядке?

Он сидел недвижимо. Глаза его были широко распахнуты и казались стеклянными, а рот приоткрыт, будто он набрал воздуха для того, чтобы продолжить фразу, но слова застряли в горле.

– Крис? – я испуганно обернулась, но в кафетерии больше никого не было, и даже некого было позвать на помощь.

Дракон поднял на меня остекленевший взгляд и проговорил низким утробным голосом:

– Освободи нас.

– Ч-что? – отшатнулась я.

– Освободи нас, повелительница Тьмы.

Это был не Крис. Вряд ли он мог внезапно сойти с ума и говорить, как Мирабелла при нашей с ней первой встрече. Повинуясь скорее инстинктам, чем здравому смыслу, я потянулась к дракону и коснулась его плеча. Пальцы едва ощутимо кольнуло силой, и сила эта была тьмой. Её невозможно было ни с чем спутать. Та самая сила, которая проникла в меня и заставила левитировать саму себя над лесом, чтобы спасти Райнера от оборотней. Та самая сила, которая клубилась в глубине Айсхолла.

– Кто ты? – спросила я, внутренне леденея от ужаса.

– Моя жизнь скрыта в пепле смерти. Я не вижу её. Я не знаю, кто я. Освободи меня.

– К-как? Как мне тебя освободить?

На лбу Криса проступила испарина, и он начал заваливаться вперёд. Я поймала его за плечи, удержав от падения, и через пару мгновений он выпрямился, часто моргая и глядя на меня удивлённо:

– Ты чего меня обнимаешь?

– Ты начал терять сознание, – ответила я, решив немного умолчать о том, что только что произошло.

– Странно, чего это я, – Кристиан утёр лоб и озадаченно посмотрел на влажную ладонь. – Врачу показывался, всё в порядке вроде. Пойду… отдохну немного.

Он встал и, покачиваясь, направился прочь из кафетерия.

В одиночестве стало ещё страшнее. Аппетит пропал окончательно, и некоторое время я просто сидела над наполовину опустевшей тарелкой, и уже собралась уходить, когда появилось новое действующее лицо.

– О, сама разобралась, где тут кормят, – улыбнулся Лэйдон и сел на то место, где только что был Крис. – Давай, поешь хорошенько, потому что у нас впереди много дел.

– Каких ещё дел? Разве в Айсхолле не объявили каникулы?

Кафетерий начал наполняться драконами. Звенящая тишина сменилась гулом голосов и звоном посуды, будто в него специально никого не пускали, пока мы с Крисом общались.

Впрочем, что если так оно и было? Что если то нечто, которое вселяется в драконов, контролировало остальных, не позволяя им войти в кафетерий?

И ради чего? Ради того, чтобы попросить меня о помощи?

Но как я могу помочь, если не знаю даже, кому и как?

– Каникулы, – подтвердил профессор Лэйдон, скрестив жилистые руки на широкой груди. – И это весьма кстати, потому что у меня есть два билета на дирижабль из Лансфорта в Пантарэю. Отходит он через три часа, а завтра утром тебя уже ждут в Храме Золота для встречи с мистером Хантом. Говорят, его память начала восстанавливаться.

– Что?! – воскликнула я и даже встала от переполнивших меня эмоций. – Его вылечили?!

– Да. И прежде чем отпустить его, жрицы хотят встретиться с тобой.

Я закусила губу и отвела взгляд, глупо улыбаясь. Хвала Богине, всё обошлось, и я наконец-то смогу увидеть его, обнять и даже отвести домой.

Наверное, Крис прав, и мне нужно вернуться в Ледяной Дол.

– Но перед этим нам нужно прикупить тебе всё необходимое в дорогу. Так что доедай – и погнали.

Я с готовностью кивнула и набросилась на свой обед.

Глава 6

Линаэль

Дирижабль неторопливо бороздил небо над Истхелльгеном, выбрав направление прямо на Храм Золота. Конечно, мне доводилось о нём слышать – от нашей деревенской ведьмы, – но ни разу не приходило в голову, что однажды мне доведётся не то что увидеть его, но даже побывать внутри. От этой мысли в груди звенело от волнения. Я могла подолгу стоять на одной из палуб и смотреть вдаль, и даже когда стемнело, продолжала стоять, наблюдая за тёмными силуэтами гор и медленно ползущими по небу звёздами.

– Ты не замёрзнешь? – послышался голос сзади – и я обернулась. То был мистер Лэйдон. Он держал в руках пальто, которое купил для меня в одном из магазинов Лансфорта, хотя мне казался достаточным свитер с такими длинными рукавами, что они полностью закрывали бинты на руке, и достаточно высоким воротом, чтобы скрыть их на шее.

– Спасибо, профессор, – улыбнулась я и перевела взгляд на звёзды, когда пальто легло мне на плечи. – Вы так обо мне заботитесь.

– Должен же о тебе хоть кто-то заботиться.

– Я к такому не привыкла. Простые люди вынуждены работать, чтобы выживать, чтобы жить хоть чуточку лучше, а среди драконов, кажется, мне не приходится делать вообще ничего – всё и так дают просто за то, что во мне течёт кровь моего настоящего отца. Зачем тогда что-то делать? Ради чего стараться?

Лэйдон опёрся о перилла, встав рядом со мной, и меня окутала тёплая волна. Должно быть, он своей силой согрел воздух вокруг. Усмехнулся.

– Знаешь, многие задаются этим вопросом и действительно перестают к чему бы то ни было стремиться. Но среди нас с этим жёстко. Ты либо приносишь пользу клану, либо тебя изгоняют из клана.

– Из клана могут изгнать?

– Легко. А за особые провинности могут ещё и лишить крыльев.

У меня приоткрылся рот в изумлении.

– Как это?

– Помнишь, что с тобой было пару дней назад? Когда лежала в больничном блоке?

– Конечно.

– Ну вот если бы тебе повезло чуть меньше и неподалёку не оказалось бы медиков, которые умеют сращивать линии силы, то осталась бы ты простой человечкой. Даже без магии.

Человечкой…

– Само собой, за безделие никто не будет лишать тебя крыльев, – продолжил профессор. – Но вот свободного финансирования лишить – запросто. Особенно если от тебя откажутся прямые родственники: родители, дети или опекуны. То есть те, кто помогает тебе в случае отсутствия собственного источника дохода. Временные сложности бывают у всех. Но тунеядство как жизненный принцип у нас не поощряется. Так что не думай, что если тебя взяли в клан, то теперь можно расслабиться и ничего не делать.

– Я ничего такого не думала, – я отвернулась, немного задетая его словами. – Меня воспитывали в строгости. Ну, до того, как на нас с отцом напали оборотни…

Профессор некоторое время смотрел на меня, а потом вздохнул:

– Ты же даже постоять за себя толком не можешь. Давай научу выпускать когти.

Поймав мой вопросительный взгляд, он усмехнулся и поднял перед собой руку, пальцы которой в мгновение ока покрылись мелкими красными чешуйками, а из их кончиков потянулись толстые загнутые когти.

– Ой, – я чуть отшатнулась.

– Вообще, для эффективной защиты тебе лучше преобразовывать руку целиком. Тогда сможешь приложить большую силу. – С этими словами он стянул с себя тонкий облегающий свитер и продемонстрировал постепенный оборот одной из рук. Чешуя постепенно начала подниматься от ладоней выше, к локтю, мышцы видоизменялись, длина руки увеличивалась, сустав стал крупнее, и под плотной кожей стали заметны длинные жёсткие сухожилия.

– О, – выдохнула я, по-настоящему восхитившись этому преображению. И улыбнулась: – Правда, сейчас я смогу тренироваться только на одной руке.

– Ничего, – профессор подбадривающе подмигнул. – Освоишь одну руку – легко сможешь провернуть то же самое и со второй. Только помни, что частичный оборот не имеет эффекта преобразования сопутствующих объектов, поэтому стоит либо использовать специальную…

– Какого эффекта? – перебила я, потому что застряла ещё в начале фразы и перестала понимать что-либо.

– При частичном обороте будет рваться одежда, – терпеливо пояснил профессор. – И если на тебе будет какое-нибудь кольцо или колье, то может случиться неприятность. Либо с украшением, либо с тобой.

– Хорошо, – кивнула я. – Значит, мне нужно раздеться?

– Не нужно. Начнём с одних только когтей.

– А если я случайно… ну… перестараюсь?

– В первые разы обычно наоборот, не получается сделать большие частичные обороты. Скорее всего тебе пока не хватит сил даже крылья материализовать. Так что сделай медленный вдох и следуй моим указаниям.

– Я постараюсь.

– Тебе нужно услышать голос дракона внутри. Словно кто-то бормочет так тихо, что невозможно разобрать слов, где-то в области резервуара силы, – он указал на центральную часть груди. – Оттуда потяни силу и направь её туда, где должен совершиться оборот. Не торопись. Поток должен быть равномерным и плавным.

До того, как Райнер привёл меня в академию, я никогда не взаимодействовала с той силой, которая позволяла драконам иметь вторую ипостась, и потому сейчас немного растерялась. Но спокойный, размеренный голос профессора, словно убаюкивая, прокрался мне под кожу – и голос драконицы словно сам по себе стал громче и отчётливее.

Услышав неясный шёпот где-то в глубине груди, я попыталась потянуться к нему мыслью и вызвать струйку силы. Это оказалось не так просто. Обычно сила тянулась сквозь линии в пальцах или ладонях, но к самому резервуару обращаться мне ещё не доводилось. Поэтому ушло некоторое время, прежде чем моя ладонь подёрнулась белой чешуёй, которая почти сразу исчезла.

– Вы видели? – восторженно прошептала я.

Профессор Лэйдон улыбался. Всё это время он стоял, прислонившись к перилам, и наблюдал за мной, ни единым словом или движением не прервав мою концентрацию.

– Очень хорошо, у тебя получилось войти в контакт со второй ипостасью. Это уже большой шаг вперёд. Когда вернёмся в академию, тебе предстоит учиться обороту. Обычно он происходит самопроизвольно в момент, когда дракон готов к этому, но тебе для дальнейшего обучения придётся ускорить этот процесс.

Я с готовностью кивнула и снова попыталась потянуться силой в самую глубину своего тела и вытянуть оттуда струйку в пальцы. Сначала ничего не получилось, но через несколько секунд по ним снова пробежала рябь чешуи.

– Продолжай в том же духе, – профессор вывернул свой свитер на правую сторону и замер в задумчивости. – Думаю, через день-два, если будешь регулярно тренироваться, сможешь вызвать когти. А там и полный оборот руки не за горами.

– Спасибо, профессор, – выдохнула я, восторженно рассматривая собственную руку. А потом подняла на него взгляд и невольно задержалась им на кольце причудливого узора, который был изображён на левом плече дракона. – Простите, это, наверное, личное, но у вас есть истинная?

Он бросил короткий взгляд на свою татуировку и помедлил с ответом:

– Судя по всему, есть. Почему тебя это интересует?

– Я не много знаю о драконах и об истинных, и тем более мне не особенно доводилось видеть брачные метки. Возможно, однажды мне тоже доведётся с этим столкнуться. Не хотелось бы попасть впросак.

– Впросак, – ухмыльнулся дракон. – Какой у тебя интересный словарный запас.

– Я ведь из деревни, – смущённо улыбнулась я и чуть приблизилась к его левой руке, чтобы рассмотреть рисунок. – Удивительно. Этот узор появляется сам по себе? Что это, если не чудо?

– Это слепок энергетической формулы дракона, – пояснил профессор. – Его можно сравнить со снежинкой, только формируется по другим законам.

– А почему она двухцветная? – я пригляделась. В жёлтом свете фонаря, который висел над нами, сложно было разглядеть оттенки, но я отчётливо видела, что их как минимум два. Один – тёмный, другой – светлый.

– Как двухцветная? – профессор тут же вывернул руку и вытянул шею, рассматривая собственную брачную татуировку.

– Вы не знали?

– Сегодня утром она была чёрной. Вот ведь…

– Вас это расстроило? – спросила я, прежде чем сообразила, что лезу слишком уж не в своё дело. – Простите, что спрашиваю, просто вы так удивились…

– Удивился – не то слово, – профессор натянул свитер и снова уставился вдаль. – Истинность – штука довольно сложная, особенно со времён Великих Перемен. Появились полукровки, драконы нескольких стихий, многократная истинность. Тут сам керри ногу сломит.

– Не понимаю, о чём вы…

Дракон усмехнулся.

– Я и сам не силён в этих вопросах. Не бери в голову. Если вдруг у тебя появится брачная метка, ты быстро со всем разберёшься. А сейчас предлагаю пойти в каюту и немного отдохнуть. Мы прибываем на рассвете.

– Я, пожалуй, ещё немного постою тут. Потренируюсь. Если вы не против.

– Против. У тебя будет насыщенное утро, поэтому иди отдыхать. Или я сам тебя отнесу в каюту.

– Вы ведь шутите, – улыбнулась я, чувствуя себя как-то странно. Мне в самом деле стало интересно, что он сделает, если я буду сопротивляться. Насколько сильно он хочет, чтобы всё было так, как он сказал?

– Хочешь проверить? – в его глазах мелькнули опасные огоньки. – Всё-таки я – твой профессор, и ты должна меня слушаться.

– Когда вы учили меня вызывать вторую ипостась, я слушалась. Но на этом власть профессора заканчивается.

Его губы изогнулись в усмешке, а в следующее мгновение я вскрикнула, потому что дракон, присев, обхватил меня ноги и, перекинув меня через плечо, как добычу, понёс в глубину дирижабля.

– Вы что делаете, отпустите! – воскликнула я.

– Обязательно отпущу, когда дойду до твоей постели, – нахально ответил дракон. – А потом запру тебя снаружи, чтобы не вздумала снова выйти!

– Пустите! – я попыталась стукнуть его по спине, но та оказалась практически каменной. – Разве профессор может так себя вести?

– Если помнишь, я преподаю боевую магию. Поэтому считай это демонстрацией приёма. Подсечка плечом и дезориентация противника.

Пока я пыталась невнятно возмущаться, он прошёл во внутреннее помещение дирижабля. Народу внутри было не много, а в столь поздний час – и подавно. Всего пара человек нам встретились по пути, прежде чем дракон безошибочно внёс меня в мою комнату и, уронив на постель, чуть не завалился сверху сам. Лишь в последний момент он удержался на руках – и замер, глядя мне прямо в глаза.

Дыхание сбилось. Я тоже застыла, ощущая, как взволнованно сердце ударило о рёбра. С трудом сглотнула, провела языком по губам.

– Бездна, – прошептал дракон, источая тот самый терпкий аромат. – Почему ты снова на меня так смотришь?

– Потому что вы находитесь в моей постели, – мягко напомнила я.

Тишина затянулась. Время будто остановилось, когда мы смотрели друг другу в глаза, и мне было настолько же неловко, насколько сладко. Воздух наполнился каким-то магнетизмом.

– Я пойду, – профессор резко поднялся и, взяв со стола ключ, потряс им в воздухе. – Тебе в туалет не надо? Сейчас запру.

Я в ответ мотнула головой. Мистер Лэйдон кивнул и, быстро покинув каюту, запер её снаружи.

Глава 7

Линаэль

Довольно долго я смотрела в потолок, прежде чем, наконец, уснула. Слишком много мыслей. Слишком много всего произошло. И слишком мало было возможностей побыть в одиночестве и спокойно обо всём подумать. Поэтому рано утром, когда дирижабль приближался к Пантарэе и профессор Лэйдон вошёл в мою комнату, чтобы разбудить, открыть глаза было как никогда сложно.

– Эй, боец, – он потрепал меня по плечу. – Мы почти на месте. По прибытии нас ждёт завтрак, а потом аудиенция с мистером Тираэлем Хантом.

Упоминание отца сразу придало мне бодрости, и я села в кровати. Поморгала, пытаясь открыть глаза и сфокусировать взгляд, но мир вокруг казался размытым. Не обращая на это внимание, я встала с постели и замерла, потому что голова внезапно закружилась, а в глазах потемнело. Я покачнулась.

Профессор Лэйдон тут же встал и придержал меня за плечи.

– Ты в порядке?

– Слишком резко встала, – ответила я, осторожно высвобождаясь.

– Это от переутомления, – заключил профессор. – Тебе нужен капитальный отдых.

– Когда мы приземляемся?

– Через двадцать минут. Успеешь собраться?

Я кивнула и, стараясь удерживать тело в строго вертикальном положении, направилась к саквояжу, в который была сложена одежда.

– В Пантарэе теплее, чем в Ледяном Лесу, – заметил профессор, когда я вытащила свитер Райнера. – Достаточно однослойной одежды, тем более, что садиться мы будем прямо в храм.

– Прямо в храм? – удивилась я. – Это нормально? Дирижабль ведь довольно большой.

– Он сделает остановку специально для нас, – профессор подошёл к окну и распахнул шторы.

Я так и замерла в пижаме и со свитером в руках, поражённая открывшимся передо мной видом. Дирижабль бороздил воздух над зелёной долиной, пролегающей между двух горных хребтов, за одним из которых явно поднималось солнце и озаряло небо своими лучами. По долине пробежало небольшое стадо оленей и скрылось в лесу ущелья.

– Долина Синих Бабочек, – сказал профессор, с какой-то нежностью глядя на меня, когда я приблизилась к окну, во все глаза рассматривая волшебный вид главного города Виригии и его окрестностей.

Сам город пролегал дальше, и крыши его, освещённые первыми слабыми лучами солнца, отбрасывали блики на металлических поверхностях. По долине тянулась река, которая проходила вдоль города и огибала его, а по другую её сторону расположилась гора, в верхней части которой, словно город, возвышался…

– Храм Золота, – констатировал профессор, указывая на это необычное сооружение. По большому счёту, Айсхолл был построен подобным же образом: за основу взяли скалу, выбили в ней помещения и достроили до необходимых размеров. Но Айсхолл был изо льда и камня. А Храм Праматери в самом деле блестел позолотой крыш и сиял белым мрамором.

– Вот это да, – выдохнула я, не в силах оторвать взгляд.

– Переодевайся, – профессор хлопнул меня по плечу. – Приду за тобой, когда пойдём на посадку.

Теперь мне стало ясно, почему дирижабль должен был приземлиться прямо в храм. Даже если бы мы сели на краю города максимально близко к святому месту, нам бы пришлось потратить много времени на то, чтобы пройти через лес и подняться на гору в сам храм. Впрочем, профессор мог бы обернуться драконом, а меня донести на своей спине. В верхней части храма явно виднелись просторные открытые залы, предназначенные для высадки драконов. В Айсхолле тоже такие были, хоть и гораздо меньше и в размерах, и по количеству. Но зачем, если с тем же успехом может приземлиться дирижабль?

И вот, наконец, это случилось. Профессор Лэйдон, постучавшись, вошёл в комнату, и взял мой саквояж – в одну руку со своим, – после чего подставил локоть, за который я и опёрлась. Сначала мы выщли на нижнюю палубу, к самому выходу, где кроме нас никого не было, и наблюдали за тем, как корабль причаливает к переливающемуся золотом храму. А потом, когда он, наконец, замер, и между дирижаблем и храмом перекинули деревянный трап, по которому сначала согшёл профессор, а потом, протянув руку, помог сойти и мне. Мы отошли всего на несколько шагов. Трап вернули обратно на дирижабль – и тот отчалил, чтобы медленно спуститься в город.

Но наблюдать за этим мне не дали. Нас тут же встретил мужчина в строгом костюме. Его пиджак – или я не знаю, как это называется, – тянулся полами до самых щиколоток, а в ворот вставлена золотистая жёсткая полоска, которая держала воротничок.

– Мисс Хант-Варгас? – обратился он ко мне. Мужчина был уже совсем немолод. Его волосы полностью покрыла белая седина, а кожа собиралась жёсткими складками, но тело оставалось живым, подвижным и сухим. – Позвольте представиться. Я – брат Марти, служу Богине более ста лет, и сегодня я буду сопровождать вас в стенах этого храма.

Мы обменялись вежливыми приветствиями, и брат Марти повёл нас по храму.

У меня дыхание перехватывало от восторга. Дирижабль остановился на специальной посадочной площадке в нижней части храма, которая при этом всё равно размещалась намного выше уровня города, и простой человек на своих двоих вряд ли смог бы сюда добраться. Несмотря на ранний час, здесь уже было довольно людно. Десятка два человек садились на дирижабль, который должен был спустить их в город.

Потом мы оказались в огромном помещении внутри скалы, которое казалось почти безразмерным. Оно тянулось вверх на высоту нескольких этажей, а в ширину, кажется, было не меньше, чем центральная улица Ледяного Дола. Оно не было безлюдным. Мужчина в чёрном брючном костюме, как у брата Марти, толкал куда-то тележку, три девушки в коротких юбках и со швабрами в руках сбились в кучку и смеялись о чём-то своём. Ещё двое мужчин пересекали огромный зал, целенаправленно двигаясь в сторону одной из многочисленных дверей. А неподалёку от нас открылись двери лифта, выпуская ещё троих людей в чёрной форме.

Именно к лифту и повёл нас брат Марти. Осмотревшись, я отметила ещё как минимум пять лифтов с разных сторон, а если поднять голову, то можно было насчитать пять этажей. Вдоль стены на каждом этаже тянулись перилла, и кое-где можно было заметить людей.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.