Иван Орец
Пепел

Когда тебе около тридцати лет и большую часть своей жизни ты только и делал, что пытался выжить. Сначала в трущобах верхнего мира, потом в рядах карателей, после чего вся моя жизнь изменилась. Моя жизнь стала другой, все мои ценности и взгляды изменились. Я стал другим.

И вот сейчас, истекая кровью, я как никогда в жизни был счастлив, может быть, и впервые в жизни. Наконец-то я не жалею о прожитой жизни и все мои грехи и решения можно перечеркнуть всего одним, но самым важным поступком.

************

Вся моя жизнь – это водоворот неподвластных, хаотичных и непредсказуемых событий, напоминающих борьбу за неизвестный трофей.

Я родился в 2113 году. В то время, когда наш мир был уже разрушен и разодран огнем войны. Не так наши предки представляли себе будущее. Оно грезилось им светлым, счастливым, и добрым.

Двадцать первый век показал, что в обществе слишком большое классовое неравенство. Мировые корпорации стали объединяться в коалиции. Страны Азии объединились с огромным евразийском государством, блок европейских стран с Заокеанской державой, эти два блока были долгое время противниками друг друга. Тем временем, в странах востока и Африки формировались террористические группировки. Мир медленно погружался в хаос и пучину войн. Постепенно пропасть между людьми становилась все больше и больше.

В тех сложных условиях сильные мира сего, чтобы оградить себя и обеспечить себе безопасность, решили строить верхний мир. Изначально это были маленькие станции на орбите Земли, но так как проект оказался перспективным и имел сильную спонсорскую базу, вскоре из пары станций вырос огромный город.

Итогом тех событий стала катастрофа, в условиях которой человеческая жизнь обрела ценность меньшую, чем кусок черствого хлеба. Самые богатые и влиятельные люди в срочном порядке стали эвакуировать свои семьи в верхний город. Они думали, что им никто не нужен и они смогут оттуда управлять людьми на Земле, дергая за свои ниточки.

Остальной мир, ведя борьбу друг с другом, и так находился в тяжелых условиях, и видя, как планету покидают богачи, обычные люди еще больше взбунтовались, подорвав и без того катастрофически шаткое положение государств.

Поначалу главенствующие семьи верхнего мира еще имели влияние на нижний мир. Земля на первых порах отправляла наверх продукты и необходимое сырьё. Но положение жителей Земли с каждым годом становилось все хуже и хуже. В итоге настал тот день, когда на запросы Эдема, с Земли никто не ответил. С тех пор связь с Землей у Эдема была потеряна на всегда.

Для жителей Эдема разрыв связи с Землей стала большой проблемой. Хоть они и научились выращивать пищу на станциях, её было мало. Сырья для починки деталей города стало не хватать. Тогда было принято решение о делении города на части. Самая богатая часть жителей составила главенствующий орган управления, которым доставались все самые лучшие ресурсы. Кастой пониже был ученый блок, который, в свою очередь, имел свои подразделы. Самыми нищими считались жители нижнего Эдема, которые занимались обслуживанием города и выращиванием продуктов, так называемые искусственные рабы.

Таким образом, Эдем стал отдельной структурой, имеющей своих богов и своих рабов. Люди не имели никакой мобильности и с детства их жизнь была предрешена.

************

Я родился в самом нищем блоке Эдема. Свою мать я никогда не знал, так как сразу после рождения она бросила меня на произвол судьбы в одном из переулков. И, если быть честным, я её никогда не винил, восемьдесят процентов Эдема были нищими и забытыми всеми людьми. Я был уверен, что она и себя прокормить не могла, не то что младенца.

Мне не повезло, меня, как в сказке, не нашла добрая женщина или пожилая бездетная семья, которая вырастила бы меня в любви и ласке, и даже не семья какого-нибудь земледельца, которой нужны были руки для работы на фермах. Нет, меня нашла группа поиска бездомных и отлынивающих от работы граждан, если её можно так назвать. Они, в свою очередь, отдали меня на опыты научному корпусу.

То, что творилось в этом корпусе невозможно передать словами. Большую часть времени, что я там провел, я не помню. Меня изменили, мне вводили разные инъекции, ставили опыты по пересадке органов и биогенетике, вставляли всевозможные имплантаты и смотрели как они приживутся в моем организме. Конечно, об изменении органов и скелета я узнал намного позже, тогда меня особо не интересовало, что и зачем со мной делают.

Вначале нас было человек двадцать, все мы были разными, кто-то был побольше и постарше, кто-то был еще совсем маленьким. Но всех нас объединяло одно, самое главное желание – чтобы все наши мучения поскорее закончились.

Мы не знали ни ласки, ни любви. Нам были чужды чувства сострадания, нежности, добра и счастья. У нас не было ни имен, ни прозвищ. Только номера, выбитые у каждого на предплечьях специальной краской, которую в обычном состоянии нельзя было увидеть. Только когда к руке подносили специальный прибор, цифры становились видны. Мой полный номер был 485.29.57. но охранники и конвоиры называли меня коротко пятьдесят седьмым.

Единственный момент за то время, пока я жил в общем бараке, который прочно въелся в мою память и преследовал потом всю жизнь – момент сна. Сутки на Эдеме делились на две части, первая часть была рабочей, вторая свободной. В рабочую часть суток на нас ставили опыты и тестировали, в свободную нас всех собирали в одном бараке. Барак был абсолютно пустой и темный, свет, когда мы спали, убавляли, и лампы по углам комнат еле ели освещали стены. Полностью барак освещали только тогда, когда нас приводили и выводили. Уставшие и замученные, мы сбивались в кучки и засыпали.

Тогда нас осталось всего пятеро. Я не мог уснуть из-за адской боли в ребрах, когда услышал негромкий плачь где-то в углу комнаты. Мне стало интересно и кое-как встав, я направился на звук, пытаясь не задеть спящих вокруг ребят.

В углу комнаты плакала маленькая девочка. Поджав ноги под себя, она обхватила руками коленки. Она была худенькой и вся дрожала, на вид ей было не больше семи лет. На ней был одет простенький комбинезон, местами он был испачкан и в некоторых местах порван.

Я подошел к ней вплотную и присел возле неё на корточки. Аккуратно, чтобы не напугать её, я дотронулся до её плеча. Тогда я не знал, как называются те эмоции, что я испытывал. Но теперь понимаю, что именно тот случай оставил во мне ту каплю человечности, которая помогла мне сделать самый главный выбор в жизни.

Как только я прикоснулся к ней, перовой её реакцией был испуг, она тихо вскрикнула и подняла голову, посмотрев на меня. Лицо у неё было напуганное, все заплаканное, темные волосы были взъерошены и часть прядей прилипли к мокрым щекам.

Я посмотрел ей в глаза, они были выразительными и таили в себе недетский опыт. Я хотел помочь ей и взял в свою руку её. Она, не ожидав такого, молча смотрела на меня. Рука у неё было холодной и влажной.

Видя, что она меня больше не боится, я подсел к её боку и обнял. Она еще какое-то время плакала, но потом, успокоившись, уснула, положив свою голову мне на грудь. Она спала тихо посапывая.

В ту ночь я не смог уснуть, что-то жгло меня изнутри не давая покоя. Даже боль в ребрах ушла на второй план. Так, сидя рядышком друг с другом, мы пребыли до того момента, пока лампы по всему бараку не разрубили тьму ярким белым светом. Из динамиков вырвались противные пищащие звуки, признак того, что всем пора вставать. Как обычно, несколько человек в форме с дубинками зашли внутрь комнаты. Они забирали по одному из нас и уводили на новые мучения. Когда новая двойка подошла к нам, девочка крепко ухватилась за меня руками и стала рыдать. Один из тех, что к нам подошел замахнулся, чтобы ударить её.

Впервые внутри меня родилось самое ужасное из существующих чувств – ярость. Когда рука, сжимающая дубинку, уже опускалась для нанесения удара, я бросился к нему. Удар пришелся мне по плечу, я уже давно не чувствовавший боли, даже не понял, когда дубинка опустилась мне на плечо. Множество раз видя, как это делают люди, постоянно избивавшие меня, схватившись за дубинку двумя руками, я со всей силы провернул её. Раздался громкий хруст, рука бьющего была сломана, а дубинка глухо опустилась на железный пол. Он, взвыв от боли, схватился за руку и начал кричать.

Как только все это произошло, ко мне тут же кинулся второй охранник, а из дверного проема выбежало еще несколько человек. Я боялся, что они заденут девочку и обхватил её, защищая от ударов. Долгое время на меня опускалось множество ударов дубинок и кулаков по голове и спине. Как бы они не старались, я все равно не отпускал её. Понимая, что у них ничего не получится, они попытались растащить нас. Множество рук вцепились в меня, тогда я был еще маленьким, а их было слишком много и в конце концов только руки у нас были сжаты, но и то ненадолго. Я как мог крепко держал её руки, но множество ударов по нашим рукам вынудили меня отпустить её. Я не мог видеть, как она страдает, но отпускать её я не хотел. Последнее, что я видел, это то как её уносили двое и двери за ними закрылись. Повалив меня на пол, трое сели на меня, после чего меня обкололи успокоительным, и я уснул.

Больше я никогда не видел ту маленькую девочку. После того случая меня поселили в маленькой комнатке, где я находился всегда абсолютно один в кромешной темноте. Забирали меня теперь только в энергетических наручниках в сопровождении трех-четырех человек.

Я догадываюсь, что случилось с девочкой, и, хотя с того времени слишком много воды утекло, я никогда её не забывал. Множество ночей я в ужасе вскакивал во сне от тех воспоминаний.

************

Прошло довольно много времени после тех событий, прежде чем я смог сбежать оттуда. Огромное количество опытов, которые ставили на мне, сделали меня живучим, практически полностью невосприимчивым к боли, выносливым и сильным. Тогда я ещё не умел ни читать, ни писать, но я полностью понимал, что говорят люди вокруг меня, однако сам я за все время нахождения там не произнес ни слова. То, что со мной делали, воспитывало меня жестоким и ненавистным.

Но несмотря на то, что кроме опытов и тренировок, которые в основном заключались в изменении моего тела и многочасовых избиениях, я быстро учился. Стоило мне несколько раз увидеть тот или иной приём, как я мог в точности его повторить. Избиения закончились после одного инцидента на очередном опыте, который на мне ставили.

Меня завели в специально оборудованную комнату. Стены и потолки были бледно-серого цвета, большую часть комнаты занимала огромная специальная машина, она занимала всю стену и почти весь потолок, по середине комнаты стояла встроенная в машину кушетка. С потолка свисали огромные щупальца, подобные железным механизмам.

Меня провели к кушетке и уложили на неё. Обслуживали машину двое медиков или ученых, я точно не знал. Одеты они были в синие медицинские халаты, на лицах у них были надеты маски, так что лиц их я никогда не видел. Перед началом опытов всегда один из них обращался ко мне.

– Не бойся – говорил он мне, даже не зная понимаю ли я или нет. Скорее всего, он делал это с некоторой долей иронии и садистскими мыслями, которые приносили ему удовольствие. Хоть это были не первые опыты, поставленные на мне, меня всё равно било в ознобе. – Больно не будет, только чуть-чуть, но ты этого даже не заметишь.

После чего меня закрепляли фиксаторами, и машина начинала гудеть. Как обычно, несколько металлических стержней впились в мое тело. Спину обожгла нестерпимая боль, пронизывающая всё тело и парализуя его. Я стиснул от боли зубы и через некоторое время мое сознание покинуло меня.

Очнулся я, когда штыри были уже вытащены, а меня освобождали из металлических оков. Как только последний фиксатор был снят, один из конвоиров решил меня поторопить ударом по спине.

Это привело меня в безумие и ярость. Я не контролировал себя, все, что окружало меня, все, кто стоял рядом, оказались объектами моей ненависти.

Я впервые понял на что способен и ощутил ту силу и способности, которые были заложенные во мне. Обеими руками я вырвал одну из игл, прикреплённых к машине. В длину она была сантиметров сорок и имела форму вытянутого конуса. Долго не думая, я воткнул её в голову конвоира стоявшего ближе всего ко мне. Удар был такой силы, что игла насквозь прошила ему голову. Его тело дергалось в судорогах, а руки машинально поднялись к голове, но было уже поздно. Выдернув стержень из головы, тело как мешок рухнуло на пол.

Остальные охранники не успели опомниться, когда стержень полетел в того, что стоял у стены. Пробив тело в области солнечного сплетения, охранник сполз по стене на пол, оставив на стене кровавую полосу.

– Тревога! – Закричал последний и бросился к выходу. Но не успел он добежать до дверного проема, как ещё один стержень нашел свою цель. Вскинув руки и пробежав еще пару шагов, он упал.

Те двое, что остались, уже достали пистолеты из кобур и целились в меня. Они были шокированы и держались неуверенно.

– Стреляй! – Приказал один другому.

Тогда я ещё не знал боли от впивающейся в тело свинцовой пули, или ожога от плазмы или лазера. Поэтому я в лоб кинулся к ним.

Раздались выстрелы и пули начали свистеть вокруг меня, впиваясь в стены и рикошетя. Перед тем, как первая пуля попала в меня, я успел со всех сил ударить корпусом того, кто стоял справа. Двигался я быстро, но, когда мы стали с ним бороться, тот, что стоял левее два раза попал в меня. Одна пуля впилась мне в предплечье, другая в бок.

Это сильно меня отвлекло и дало время второму вытащить нож. Придя в себя, я резко отскочил в сторону и зашел за спину охраннику с ножом. Маневр был настолько быстрым, что одна из летевших пуль попала в охранника. Он взвыл. Я, не теряя времени, выхватил его нож и ударил ему в шею. Он ещё захлебывался и хрипел, а нож уже летел в стреляющего.

Я понимал, что у меня мало времени и взял близлежащий пистолет, как оказалось, пользоваться им совсем не сложно. Из себя он представлял прямоугольный блок, рука ложилась в специальную выемку, вместо курка была спусковая кнопка. Веса его я не ощущал, либо из-за его реальных маленьких весовых характеристик, либо из-за моего сильно взведенного состояния, импульсы адреналина не давали мне ослабнуть.

Через несколько минут в проходе стали слышны голоса, двое вооруженных людей появилось в дверном проеме, раздались новые выстрелы, долго привыкать к оружию мне не пришлось. Так или иначе, один свалился сразу, пуля попала ему в голову, другому досталась пуля в грудь, и он, захрипев, упал.

Опять снаружи стали что-то кричать, после чего из труб в стенах поплыл густой оранжевый дым, всю комнату заволокло им. Газ начал действовать, и я почувствовал усталость, но не уснул. В глазах все плыло, поэтому попасть в новую двойку бойцов в противогазах я не смог. Они, в свою очередь, двинулись дальше, выпустив пару очередей из неизвестного мне оружия. Несколько игл попали в меня. Это в конечном счете и заставило меня провалиться в сон.

Проснулся я связанный, всё тело ныло и болело. Места, куда попали пули, жутко чесались и зудели. Глаза заплыли и нехотя открылись, веки были тяжелыми. Кое-как открыв глаза, я оказался в кромешной тьме. Я лежал на спине, крепко связанный, пошевелить мог только руками и совсем немного головой.

Так я лежал, то проваливаясь в сон, то просыпаясь, пока за мной не пришли. Свет резко включился, лампы над потолком горели на всю мощность, свет был такой яркий, что я не смог открыть глаза. Снаружи на всю мощь орали динамики, что-то приказывая охранникам. Огромные металлические двери открылись, и несколько человек вошли внутрь, окружая меня.

Две пары рук крепко подхватили меня и куда-то понесли. Несли меня неаккуратно, постоянно задевая мной углы и проемы. Несли меня не долго, но по моим ощущениям, витиеватым и запутанным путем.

В конце пути меня поставили на ноги, и я кое-как смог открыть глаза. Я находился в помещении, похожем на кабинет. Тогда я ещё не знал этого слова, но разницу между этим помещением и другими чувствовалась сразу. Стены были не обычного серого, белого или стального цвета, а темно-коричневого, на стенах висели картины, портреты каких-то людей. В конце комнаты стоял большой стол с компьютером и ещё какой-то техникой.

Сразу за столом, спиной к нам стоял невысокого роста человек в синем халате научного корпуса. Меня подвели к столу и усадили в кресло напротив стола. Охранники, которые принесли, меня отошли ко входу.

Мужчина в халате развернулся ко мне лицом. На вид ему не было больше тридцати. Лицо его было гладко выбрито, волосы на голове аккуратно подстрижены. У него была бледная, сероватая кожа и русые волосы. Черты лица были прямыми и грубыми, нос прямой и длинный, губы представляли из себя две тонкие полоски.

– Ну вот ты и добился встречи с членами научного братства, пятьдесят седьмой – Голос у него был глухой и хриплый. – Ты понимаешь, что я тебе говорю?

Я молча кивнул.

– Вот и хорошо. – Мужчина наклонился к столу и начал перебирать какие-то листы с таблицами.

– Ты знаешь, что ты лучший наш экземпляр, и ты единственный, кто выжил после всего комплекса опытов? – Я молча сидел и не подавал никаких признаков осознания происходящего.

– Ты меня игнорируешь пятьдесят седьмой, и это вполне логично. – Он отошел от стола и снова повернулся ко мне спиной. – Но мне плевать, у тебя нет чувств и эмоций, ты даже не человек – ты – опыт, эксперимент, который мы провели. – Он замолчал.

Пока человек в синем халате пытался мне что-то объяснить, я высвободил руки и освобождал ноги.

– Ты не должен убивать нормальных людей. Я даю тебе последнею возможность… – Он развернулся в мою сторону и повысил голос, но не успел он договорить, как я бросился к столу, на котором лежал какой-то прибор, имевший многоугольную форму. Не знаю, что меня так взбесило в ученом, но ярости во мне было хоть отбавляй. Прибор полетел точно в голову ученому. Он только и успел широко раскрыть глаза перед тем, как получить удар по голове.

– Стреляйте по этому монстру! – Кричал ученый, держась руками за лицо, сквозь которые на пол капала кровь.

Но как только прибор нашел свою цель, а охранники достали свое оружие и поняли, что случилось, я прыгнул на стол, и, выбив крышку в вентиляционную шахту на потолке, забрался туда.

Это не было спонтанной идеей, много раз я пытался достать до люка в своей камере, но не мог достать до потолка. А люк, находившийся на стенах, был намертво приварен. Мне очень повезло, что эта оказалась закрытой на пластиковые предохранители.

Как только я влез, тут-же раздались выстрелы и множество пуль стали пробивать вентиляционную шахту, мне пришлось приложить много усилий, чтобы достаточно далеко уползти. Дальше меня ждала кромешная мгла и гул вентиляционных генераторов.

************

Я не знал сколько времени я пробыл в вентиляции, я все полз и полз, не имея конечной цели. Хотелось есть и пить, последний раз меня кормили еще перед опытом. Обычно нас кормили пищей, находившейся в специальных тюбиках, воду давали в прозрачных пакетах.

Я понимал на какой отчаянный шаг иду, и все же меня больше прельщала смерть в вентиляции, чем смерть на очередных опытах. И, находя в себе силы, я все полз и полз. Несколько раз я проваливался в глубокий сон. Множество раз я выползал на перекрестки, ведущие на разные этажи, и когда снова вышел на такой, собравшись с силами, решив испытать удачу, начал карабкаться вверх. Шахта была настолько глубокой, что не было видно дна, а где-то далеко вверху виднелся слабый далекий свет.

Путь наверх был непрост, я карабкался вверх, но даже чуть ближе к свету я не приблизился. Мой пыл поутих, когда мои руки и ноги с коленями были стерты в кровь. Пришлось залезть в одну из шахт, где я и уснул. Проснувшись, я снова стал карабкаться вверх, мозоли и раны на руках и ногах уже затянулись и зажили, кожа, где были болячки, загрубела и практически не натиралась.

Как я не старался, сколько пота бы не лил, ближе к верху я не приближался. И это вызывало у меня чувства ярости и отчаяния. Я уже собирался остановиться отдохнуть, как глубоко в низу, что-то загудело, ноги мои обдало горячим воздухом. Сначала это был легкий ветер, но через пару минут он превратился в мощный шквал. Еще некоторое время я мог цепляться за выступы, но вскоре, подхваченный потоком, я несся в верх.

Скорость, с которой я понимался была чудовищно быстрой. Такими темпами меня ждала перспектива быть размазанным об одну из стен. Также я не знал, что меня ждало в конце пути. Несколько раз тоннель расходился в стороны и меня сносило куда-то вправо.

Пытаясь ухватиться за что-либо, я отбил руки, но не добился успеха, и как назло, конец пути был не за горами. Уже прорисовывались очертания люка, с которым мне предстояло столкнуться.

Я сгруппировался, удар о крышку оказался не сильным, но неприятным. Потоки воздуха с силой меня вдавливали в мелкую проволоку. Осмотревшись по сторонам, я медленно стал пробираться к одному из вентиляционных ответвлений.

Только я успел ухватиться руками за края входа, как воздушный поток резко пропал, и я повис, держась за выступ. Взобраться внутрь не составило особого труда. Долго ползать по вентиляции мне больше не пришлось. Через несколько поворотов мне встретилась крышка, что и в кабинете в ученом корпусе. Кое-как вышибив крышку, я вылез наружу.

Впервые в жизни я оказался на воле, хоть и не представлял, как она выглядит и по каким правилам здесь жили люди, я не разочаровался.

Я оказался между двумя домами, а точнее между двумя огромными металлическими зданиями. Эти здания были частью одного из районов Эдема. Весь район выглядел как полумесяц, и с того места, где я стоял было видно практически весь Эдем. Все районы были похожи на полумесяцы и соединялись с краю специальными устройствами, которые находились в конце каждого из секторов. Я видел прекрасные космические просторы с множеством звезд, так как крышей служил специальный прозрачный защитный материал. Как я узнал позднее, в случае опасности метеоритов или других угроз, активировалась специальная защитная система, все районы соединялись вместе, превращаясь в подобие куриного яйца.

Мне все было интересно, я вышел из переулка и просто шел вдоль зданий, не зная куда идти. Мою эйфорию прервал шум и крики, доносившиеся с другого конца улицы. Придя туда, перед мной открылась следующая картина: трое парней постарше меня избивали мальчишку помладше.

Я подошел к ним вплотную, один из избивавших обратил на меня внимание и крикнул остальным.

– Бей и этого тоже, что бы знали, как с нашего рынка воровать! – После этого все трое кинулись на меня.

Парни эти были невысокого роста, но жилистые и коренастые. Лица у них были серыми, так как коже не хватало витаминов и солнечных лучей.

Бросились они на меня рассеянно и по одному, я, привыкший к профессионально обученным охранникам корпуса, приготовился по максимуму. Бить они не умели и широкий дуговой удар я с лёгкостью парировал прямым ударом в челюсть. Когда все трое легли, охая и ахая, я, не ожидавший такого, невольно улыбнулся. Они все встали напротив меня, держась за побитые места и с угрозами ушли восвояси.

Как только они скрылись за углом, я спокойно подошел к мальчишке, которого они били. Он был побитый и ободранный, свернулся в калачик и дрожал. Услышав, что я к нему подошел он, испугавшись, оттолкнул от себя какой-то овальный предмет и с горечью и испугом сказал -

– На, забери. Только меня не трогай. У меня больше ничего нет. – Он ещё сильнее сжался и плача продолжил лежать на металлическом полу.

– Мне… Мне ничего не надо. – Я обратно подвинул к нему овальный предмет.

Первый раз в жизни я обратился к кому-то. Голос мой был глухим и хриплым, голосовые связки были не разработанными и функционировали плохо. Интересно было услышать свой голос, таким он был интересным и непривычным для меня.

– А тогда чего ты хочешь от меня? – В жутком испуге спросил он меня. Но я, ничего не ответив, сел рядом возле него.

Мальчишка еще немного поплакал, а потом медленно встал и сел рядом. Он внимательно посмотрел на меня. Лицо у него было все грязное и заплаканное.

– Ты не местный? – Спросил он меня. Он смотрел на мой комбинезон.

– Да, я не местный. – Ответил я ему.

– А откуда ты? – Удивленно спросил он.

– Сейчас я не могу тебе этого сказать.

Мальчишка резко встал, бегло осмотрелся, и, схватив странный предмет, сказал мне.

– Пойдем быстрее, нам нельзя тут долго находиться.

Он развернулся и побежал в известном только ему направлении. Моя задача заключалась только в том, чтобы поспевать за ним. Наш путь был недолгим, но довольно запутанным. В конце пути мы подбежали к люку, который вел в трубопровод.

– Давай скорее! – Мальчишка поднял крышку и ждал, когда я залезу, потом он залез сам и закрыл за собой люк.

Сначала мы ползли между трубами, по которым текла разной температуры вода. Потом трубы расходились, создавая коридор, несколько тусклых ламп слабо освещали наш путь.

– Сюда. – Сказал мой спутник и прополз между труб.

Мы оказались в темном помещении, мальчишка прошел дальше и через несколько секунд передо мной предстала комната. Она была освещена самодельной лампочкой, присоединённой к проводам над потолком. Это было старое подсобное помещение, которое давно бросили, сразу было видно, что это место было обжито. В углу валялся старый потертый матрац, по середине была непонятно откуда взятая мобильная плита. Сразу возле матраца лежала куча электронных журналов и старые бумажные книги.

Паренек, которому я помог был тут дома, он по-хозяйски всё поправил и вкрутил еще одну лампу. Овальный предмет он аккуратно положил возле матраца и уставился на меня.

Он был худым и бледным. Лицо у него было разбито, но при этом было в нем что-то живое и энергичное. Глаза у него были темно-синими, он постоянно ко всему присматривался, и, разглядев что-то свое, дальше искал цель. На голове у него красовалась шапка из светлых волос.

– Тебя как зовут? – Прервав тишину, он спросил меня. – Мне зовут Анд – Сообщил он и протянул мне свою руку.

Я задумался. Я не знал, что ему сказать.

– У меня нет имени, только номер. Но я все равно рад с тобой познакомиться. – И я пожал его руку.

– Как нет? – Удивился мой новый знакомый. – У всех есть имена.

На это я только пожал плечами, так как имени у меня никогда никакого не было.

В этот момент что-то серое промелькнуло между труб за спиной у Анда. В два скачка я оказался у него за спиной, как из щели в трубах выскочило огромное серое существо.

Единственное, что я успел сделать, это поднять руки, защищая лицо. Существо, что прыгнуло на меня, крепко вцепилось зубами мне в руку. Первое, что я сделал, это со всей силы ударил его кулаком по морде, но маленькие красные точки, что служили ему глазами, лишь загорелись еще ярче. Тогда я как бешеный стал бить о трубы руку с существом. Но и это не принесло успехов, хоть существо и издало странные звуки, похожие на визг.

Тут на помощь мне пришёл Анд. Он несколько раз ударил каким-то инструментом в бок существа. Только после этого оно опустило мою руку из своей пасти. Существо бросилось убегать, но скрыться в недрах трубопровода у него не получилось. Схватив обрезок трубы, я несколько раз опустил его на хребет существа, и после пары хрустов оно навсегда стихло.

– Что это? – Спросил я Анда, бросая трубу и садясь на пол.

– Это… Это крысак. – Анд был еще в шоке и смотрел на меня, как на ненормального.

– Что такое? – Спросил я его.

– Обычно после их царапин, я не говорю уже об укусах, люди бьются в конвульсиях. А тебе хоть бы что. – Он подошел ко мне и сел на корточки. – Покажи руку.

Я протянул ему укушенную руку.

– Не может быть! – Удивленно вскрикнул Анд. – Этого просто не может быть.

Мне самому стало интересно, что там такое интересное он увидел, и посмотрел на свою руку. Но ничего нового я не обнаружил. Рука уже заживала, и белая пена с кровью вытекали из ран, оставленные зубами крысака.

Не понимая удивления Анда, я опустил свою руку. – Что тут удивительного, все как всегда.

Но Анд возразил – Обычно они руки насквозь прокусывают, а у тебя рука почти зажила. Странно это.

Вся эта история разбудила во мне адский аппетит. – Что ты там предлагал поесть? – Спросил я. –Давай сюда.

И мы стали есть. Овальный предмет оказался смесью полуфрукта, полуовоща. Кожица его была грубой, но съедобной. На вкус она была соленой, а мякоть наоборот приторно сладкой и жутко сытной. От вскрытого плода веял манящий аромат.

– Что это? – Задал я вопрос Анду.

– Это Кехт. – Кое-как сказал Анд, сок тек по его лицу и капал на пол. – Какая-то разновидность выведенного у нас на Эдеме арбуза-клубники, которые когда-то росли там в низу. – Он указал рукой куда-то в пол.

Я ничего не знал об этом мире, поэтому не стал забрасывать вопросами Анда. Поев, мы легли спать. Первый день на свободе оказался необычным и своеобразным. Зато теперь я сам был хозяином своей жизни, и я не собирался никому её отдавать.

************

Много изменилось с тех пор, как я стал жить вместе с Андом. Эдем был утопичным городом с гниющим обществом и ломающейся системой управления. Всеми отраслями управляли жители верхнего города, и вход в их круг обычному смертному был закрыт. Подступы и переходы к верхней части охраняли высококвалифицированные охранники, их обслуживали профессиональные медики, они вдоволь ели и пили. И вроде бы им никто был не нужен, но все же кто-то должен был обслуживать установки и механизмы, работать на фермах, чинить фильтры и выполнять ещё уйму других обслуживающих функций.

Весь Эдем делился на три части, верхний – богатый, средний – научный и нижний, он же рабочий, он же беднейший. Так же на стыке всех трех частей находились солнечные батареи, к которым вечно прибавляли новые модули.

Мы жили в самой бедной части нижнего Эдема. Своего точного возраста я не знал, да и особо не хотел знать. Выживали мы как могли, чтобы выжить мы воровали. Вначале еду, потом деньги, потом и ценные вещи с разными частями техники.

Помимо официального мира существовал и теневой. Подпольным миром Эдема правило четыре крупных картеля. Первый занимался производством наркотиков, жестоко убиравший всех конкурентов. Второй занимался продажей оружия и выполнял заказы на убийства. Два других принадлежали братьям, которые хоть и недолюбливали друг друга, в случае каких-либо проблем работали сообща. Один продавал людей, другой резал их на органы.

Мы с Андом не знали, чем заниматься, кроме грабежей и воровства. Если случались проблемы или какие-то банды решали, что нам нельзя воровать на якобы их земле, тогда я в самые кратчайшие сроки решал с ними вопросы.

Когда мы накопили достаточно денег, то смогли снимать небольшую комнату в одном из полуразрушенных зданий. Таким образом у нас появилась нормальная крыша над головой.

Я рос независимо от того, что ел и когда пил. Волосы у меня были густыми и имели насыщенный цвет. Кожа не была бледной или бледно-желтой, как у большинства жителей Эдема, а имела обычный цвет. Тело мое стало мужать и крепнуть.

Анд в этом плане сильно отставал от меня. Он часто болел, если долго не ел и не пил, ему было плохо. У него случались проблемы со здоровьем и другие мелкие проблемы. Но не смотря на все трудности он был невероятно живуч, он терпел все невзгоды, и как бы нам не было тяжело, всегда старался не показывать, как ему больно или тяжело. Он все время стремился узнать что-то новое, он вечно читал и что-то записывал. Он хотел жить и узнавать мир, который его окружал.

В отличии от меня Анд знал своих родителей и помнил их. Отец Анда работал механиком, из-за случайной аварии на станции его сократили. В пылу отчаяния он записался на одну из многочисленных экспедиций на Землю. Но она, как и большинство из них, не вернулась. Денег после себя он не оставил, и в скором времени их семейство столкнулись с серьёзными проблемами.

Матери нужно было кормить двух маленьких детей. У Анда был брат, который был на два года его старше. Она пошла в проститутки, часто её не бывало дома, и дети голодали. А вернувшись домой, часто случалось так, что она была избитой без гроша в кармане. В итоге после долгого отсутствия, брат Анда вышел на улицу для того, чтобы попросить милостыню, а нашел мертвую и избитую мать. Виной всему оказались препараты, которые она начала принимать.

Так мой первый и единственный друг лишился ещё и матери. Тогда он, скитаясь с братом по улицам, нашел то самое место, куда он впервые меня привел и где мы прожили не один год. Брат Анда пытался выжить и стал воровать с рынка продукты, подав пример младшему брату. Но однажды его поймали за воровством и отрубили руки, из-за потери крови и заражения он умер. Так Анд остался совершено один, пока не встретил меня.

Прожив несколько месяцев, Анд начал называть меня именем своего брата. Я был не против, скорее мне было все равно как меня называют, к тому же, как я понял, у всех людей должны быть имена. А потом мне и вовсе понравилось это имя, да и Анд как-то стал счастливее после этого. Таким образом я получил имя, с которым мне было суждено жить долгие годы.

Коренной перелом в нашей жизни случился тогда, когда Анд решил вспомнить детство. Ему пришла в голову идея украсть в одном из местных магазинчиков деньги из кассы. За годы воровства он стал очень искусным в этом ремесле. Однако и хозяин магазинчика оказался не прост и поймал его.

Рынок был полностью крытым, почти все торговцы торговали в лавках, но самые зажиточные и подвязанные обеспечили себе место не под одной, а под двумя крышами и четырьмя стенами. Бонусом ко всему этому служила неплохая защита.

В момент, когда все это происходило, я пытался выторговать денег в одной из лавок за очередную деталь к солнечным батареям, которая была очень нужна торговцам и за которую можно было выручить неплохие деньги. Но как только я услышал крики, бросился на помощь.

– Сейчас ты поплатишься за это, грязный вор! – Продавец орал как ненормальный и во всю махал топором над головой, намереваясь отрубить Анду руку. Мужчина был в два раза толще паренька и как минимум был на полторы головы выше.

Как только я перешагнул порог магазина и увидел происходящее, что-то внутри меня щёлкнуло. Я вскипел и уверенным шагом направился в сторону продавца.

Увидев меня, он крикнул мне. – А ты кто такой? Чего надо?

Мне было все равно что он говорил, и я молча продолжил движение в его сторону. Как только расстояние, между нами, достаточно сократилось для удара, мужчина, как я и рассчитывал, взмахнул топором, целясь в меня. Топор со свистом пронесся мимо моего плеча. Отскочив к столу, я схватил нож, и, ещё раз увернувшись от топора, вогнал нож в амбала. Он, схватившись за нож, захрипел и рухнул на пол, из раны мощными струйками била кровь, быстро заливая пол.

Анд в ужасе наблюдал за всем этим чуть в стороне, он еще никогда не видел меня таким. Да, мы воровали, но никогда никого не убивали, бывали случаи, что мы дрались, но все обходилось малой кровью. Теперь же дела обстояли куда хуже.

– Как ты? – Спросил я Анда. Но он, не шевелясь, продолжал смотреть на труп. – Анд, очнись! – Крикнул я, дергая его. Кое-как он пришёл в себя.

– П… Пойдет. – Еле произнес он.

– Теперь у нас будут проблемы. – Я быстро осмотрел помещение. – Забирай все что нужно и уходим.

Анд возился с кассовым аппаратом, когда дверь в магазин открылась и внутрь вошли двое в синей форме наемников. Я быстро спрятался за одной из витрин.

– Хальд, ты где? – Крикнул один из наемников, оба они были уже не молоды. Его голос был сухим и хриплым.

– Твою мать! – Они подошли к Анду и увидели труп. – Кто это сделал?

Второй схватил Анда за шкирку и оторвал от земли.

– Отвечай, или тебе жить надоело, щенок? – Выкрикнув, он бросил Анда в другой конец комнаты и достал пистолет из-за пазухи.

Но не успел он прицелится, как два ножа воткнулись ему в голову, войдя по самые рукоятки. Тело медленно обмякло и рухнуло на металлический пол.

Мертвый наемник еще не успел упасть, как второй, тот что постарше, достал оружие и два раза выстрелил в мою сторону. Свинцовые пули засвистели у меня над головой, разбивая витрину, за которой я прятался и звеня об металлическую стену.

Я попытался высунуться, как тут-же получил сильный удар в ключицу и грудь. Нож, который должен был лететь в голову, воткнулся ему в левую руку. Стрельба прекратилась. Что-то крикнув, наемник выбежал из магазина.

Как только дверь за ним закрылась, я побежал к Анду. Он, свернувшись калачиком, лежал за одним из прилавков.

– Анд, вставай скорее. – Он был еще в шоке, когда я помог ему подняться на ноги.

– Они… Они ранили тебя. – Глаза у него округлились, в них собирались слезы.

– Нестрашно. – Грудь и плечо жгло, но боль была не сильной. Кровь залила майку и куртку. – У нас мало времени, Анд. Нужно срочно уходить.

Облокотившись на него, мы кое-как доковыляли до дома. Дома Анду пришлось выковыривать из меня пули. Он жутко боялся, руки у него тряслись, несколько раз он закрывал глаза и падал в обморок. Тогда он еще не знал, что будет высовывать из меня свинец, мазать мои раны от ожогов и других нанесенных мне ран.

************

Я знал, что нас найдут и особо не прятался, поэтому, когда на улице двое мужчин в цивильной одежде попросили меня проследовать за ними, я даже не дергался. Мне было плевать на себя, но у меня был Анд, поэтому я не хотел, чтобы нас хотел убить весь нижний «Эдэм».

Мы шли всю дорогу молча, я понимал, что мне некуда деться. Меня вели в самую престижную часть по меркам нижнего «Эдэма», там обитали те, кто умел наживаться на бедах других. Жители той части были в сотни раз богаче и зажиточнее остальной части «нижнего», но до «верхнего» они не дотягивали ни финансами, ни происхождением.

В итоге меня привили в какой-то кабак, по крайней мере мне так показалось в начале. Однако зайдя внутрь, оказалось, что это довольно серьёзное заведение, с кучей охраны на входах.

Внутри к нам подошел мужчина в одежде, дающей понять, что если он не главный здесь, то точно один из главных.

– Господа, дальше я сам доведу молодого человека к нему. – Обратился он к моим конвоирам. – Ждите здесь.

Голос у него был певучим и приятным на слух. Впервые в жизни я видел такую манеры говорить и вести себя так, как делал это он. Казалось, что он надменен и высокомерен, но при этом он не был груб или заносчив.

– Хорошо. – Ответил ему один и з моих конвоиров. – Нам его ждать?

– Нет, я думаю не стоит. Вы свободны.

Кивнув, двое пошли к одному из свободных столиков в зале.

– Пойдем. – Оставшись вдвоем, надменный позвал меня за собой, и мы направились в противоположенную сторону заведения. Мы прошли в главный зал с небольшой сценой по середине. Людей было немного, и они тихо переговаривались о чем-то своем, даже не замечая нас. В итоге мы подошли к самой угловой части, маленький коридор вел к столику, закрытому ширмой.

– Прежде чем зайти, – Обратился ко мне мой сопровождающий, – попрошу сдать все оружие, что у тебя с собой.

Но у меня ничего не было, и я развел руки. Осмотрев меня, он отодвинул край ширмы, тем самым пуская меня внутрь.

Закрытая часть оказалась больше, чем я себе предполагал. В центре стоял стол, окруженный с трех сторон диваном в виде подковы из мягкой кожи. На столе стояла выпивка и немного еды. С левой стороны стола сидел здоровый, слегка полноватый мужчина лет пятидесяти. Его русые волосы блестели в тусклом свете ламп, по бокам их уже начала съедать седина. Лицо украшала ухоженная борода с проседью.

– Ну здравствуй. – Голос его был басистым и властным. – Присаживайся поудобней, не стесняйся. Ешь пей, чувствуй себя как дома и даже лучше.

Его лицо расплылось в улыбке, которая жутко мне не понравилась. Только потом я узнал, что эта улыбка означала.

Внимательно все осмотрев, я сел на диван. Но к еде или выпивке я не притронулся.

А мужчина все продолжал свою речь.

– На рынке ты неплохо поработал, я даже сказал бы красиво. – Он взял рюмку со стола и одним махом осушил её. – Но мочить лавочника было не обязательно, он мне денег должен был.

Я понимал к чему идет речь, уже хотел было ответить, как он перебил меня на полуслове.

– Не надо оправдываться, у меня к тебе претензий нет. Это была не твоя работа. Те двое давно уже не щеглы, чтобы так отхватывать, извини меня, от всякой шпаны.

Он осушил еще одну рюмку и продолжил.

– Тебя как звать-то?

– Аксель. – С ходу ответил я.

– Меня зовут Эрнест Клауш. – Он посмотрел на меня в упор, прищурив глаза. – Но для своих я Швед.

После чего он протянул мне свою руку. Я осторожно её пожал. Рука у него была суха и твердая.

– Скажи мне Аксель, где ты свои ножички научился так кидать? На спецназовца ты не похож, молод слишком, на карателя тоже. Так где?

Вопрос был простым, но я не знал, как на него ответить.

– Сам.

Видимо Шведа ответ мой устраивал.

– А годков тебе сколько?

Это был еще один вопрос на который у меня не было ответа.

– Я не знаю. – Нависла тяжелая пауза. – Может пятнадцать, а может семнадцать.

После моего ответа он откинулся на спинку дивана и впился в меня взглядом.

– Я, конечно, все понимаю, но зачем врать? – Швед был сильно раздражен моим ответом. – Посмотри на себя в зеркало. Ты хочешь мне сказать, что сопляк уложил моих натренированных пацанов?

Мне нечего было ему сказать, я понимал его. Но правда оставалась правдой.

– Так, ладно. Теперь ты будешь работать на меня. Не важно сколько тебе лет, это твои проблемы, не мои. Документы и счет мы тебе сделаем. – Он достал небольшой блокнот и что-то записал и продолжил. – Вот тебе наличность на первое время. – Откуда-то из-за пазухи он достал тугую пачку банкнот.

Пока я распихивал деньги по карманам, про себя тихо радовался, не веря своему счастью, что я не только вернусь живым, но и с деньгами и работой.

– Да и еще, позже тебя найдут и передадут точку связи. Как только получишь указания, начинай работать.

Я встал и собирался уже выйти, когда он напоследок добавил.

– Даже не думай меня кинуть. Еще ни у кого это не вышло.

На этом я вышел из столика. Там меня уже ждали и проводили до выхода, больше не было никаких сопровождающих

Так я попал в сильную и далеко не последнюю бандитскую группировку «Эдэма». Хоть жизнь моя и Анда стала легче, счастья она никому не принесла.

************

Время шло, а вместе с ним менялся я и моя жизнь. Работая на Шведа, руки мои оказались по локоть в крови. Одно радовало, денег платили много, и мы с Андом ни в чем себе не отказывали. У нас было все, о чем мы могли себе только мечтать, еда, питьё и крыша над головой. Деньги – это средство существования, но и их можно пустить в разное русло. Новые знакомства не в самых лучших кругах отравляют душу человека. Продажная любовь, наркотики и алкоголь вошли в нашу юную, жизнь.

Как оказалось, под пагубным влиянием моего окружения, Анд оказался в наркотической и алкогольной зависимости. В этом, как мне казалось, я винил себя. Анд был хорошим и добрым человеком, его пугало то, чем я занимался. Он забывался и сбегал от реального мира. Можно подумать, что он был слабым человеком, но нужно было быть там, чтобы понять, насколько он был добрым и какая у него была чистая душа.

Меня никакая гадость не брала, у меня был иммунитет ко всем токсинам. Однако, у меня была своя слабость, этой слабостью были шлюхи. Я перепробовал их сотни, а если точно всех, что были доступны в нижнем «Эдэме».

Швед не обманул меня, он дал мне работу. Работа палача упала на мои плечи. Связи помогали синдикатам творить всё, что им вздумается. Но и у них были свои ограничения и рамки.

Я стал привыкать убивать, если раньше мне приходилось это делать, чтобы выжить, то теперь это стало обыденностью. Ремесло, способ заработать на жизнь. Пытки, выбивание денег, расправа над конкурентами, все это стало моим коньком. У меня не было жалости или сочувствия. Это пугало не только врагов, но и многих из картеля Шведа.

Время шло своим чередом размеренно и спокойно. Жизнь стала превращаться в рутину, я стал привыкать ко всему и думал, что это будет длиться вечно. Но, мнимое спокойствие оказалось недолгим.

Это было обычное дело по выбиванию долгов. Какой-то торговец взял то, что было ему не по силам унести, и мне предстояло сделать так, чтобы он от всего отказался, переписав все свое имущество на Шведа.

Общение с ним было не долгим, но продуктивным. Мне пришлось тщательно над ним поработать, прежде чем он подписал электронный договор, по которому все его имущество переходило в собственность картеля.

Он истекал кровью, связанный на стуле. Его дальнейшая судьба меньше всего меня волновала, и я уже собирался уходить из его дома, когда послышались шаги на первом этаже. Квартира была двухэтажная и вход был этажом ниже, относительно того где мы находились.

Шум внизу поставил меня в тупик. Я не имел никаких сведений относительно его жены и его детей.

Подскочив к истекающему кровью полутрупу, я нанес ему несколько сильных ударов. Он застонал и еле приоткрыл глаза.

– Это твоя семья? У тебя есть дети? – Ответом было лишь безразборное мычание.

В этот момент дверной механизм зажужжал, дверь медленно поползла в верх. Внутрь вошла женщина с двумя детьми, мальчиком и девочкой.

Не успели её глаза открыться от удивления, как я уже сжимал её рот ладонью.

– Не ори. – Тихо сказал я её на ухо, – Вы мне не нужны. Ты меня поняла?

Она рыдала и слезы текли по тыльной стороне моей руки. Женщина быстро закивала.

– Сейчас я уйду и больше вы меня никогда не увидите. Ты меня поняла?

И снова быстрые и частые кивки. Я посмотрел на её детей. Малыши прижались к матери, крепко обняв её у меня под ногами.

– У тебя есть дети, живи ради них. – Я отпустил её и быстро пошёл к выходу. Перед тем, как уйти из квартиры, я остановился и выложил все деньги за заказ на прихожую. Затем я исчез.

Меня бил озноб. До этого дня я никогда не задумывался о том, что у тех, кого я убивал, были семьи, дети. Люди, которые их любили и ждали.

Придя домой, у меня никак не получалось прийти в себя. Я все смотрел и смотрел на свои руки. Может быть, я и в самом деле был бездумным орудием в чужих руках. Орудием, способным только и делать, что выполнять грязную работу палача.

Я ненавидел себя, хоть и не мог себе в этом признаться. Я считал мир, окружавший меня темным и недостойным, а себя я видел порождением этого хаоса. Но причем тут были невинные люди? На этот вопрос я не знал ответа, и он ставил меня в тупик.

В тот день я не нашёл ничего лучше, чем напиться и уехать в публичный дом. Я пытался забыться в алкоголе, но он не действовал на меня, как действовал на обычных людей. Я пил и пил, вливая в себя все новые и новые порции отравы.

Проснувшись на следующие «Эдемские» сутки, я направился домой. На подходе к блоку, где жили мы с Андом, я почувствовал неладное. Слишком долго у меня была роль охотника, а не жертвы. Поэтому присутствие Чистильщиков я обнаружил слишком поздно. Это было моей роковой ошибкой.

Чистильщики были единственным карательным органом в нижнем «Эдэме». Они не брались за дело пока им не заплатили, но стоило дать им достойную сумму и доказательства против обвиняемого, как его тут же ждала расправа. Они были всем для нижнего «Эдэма» и спецназом, и судом, который не умел прощать.

Я много слышал о них, но сам не видел ни разу ни одного из них. До этого дня.

Мы с Андом жили в одной из ста двадцати квартир, на шестом этаже. Блок был не самым богатым, но он был уютным и тихим.

Еще на входе в наш блок, в мою грудь ударил мощный луч, выпущенный из лазерной винтовки одного из бойцов чистильщиков. Отлетев на пару метров, я упал. Грудь безумно жгло, но не это не давало мне подняться на ноги. Я ждал, пока те, кто сидит в засаде выйдут ко мне.

Их оказалось четверо, и они были далеко не последними, из тех, кто ожидал меня в моем доме. Они были хорошо вооружены, одеты в легкую броню с темными шлемами.

Двое из них легли сразу, взявшись за свои шеи, двоим оставшимся пришлось по несколько ударов в шлем. После чего и они оказались на полу, заливая его своей кровью.

Я был в недоумении от произошедшего. Все мои мысли были прикованы к тому, что случилось с Андом, который остался в квартире.

Убив еще пятерых чистильщиков, я понял, благодаря каким заслугам они обладают такой непоколебимой репутацией. Она была полностью оправдана. Мне было чему поучиться, чем я и занимался.

Они не были живучими как я, быстрыми и сильными, но все их действия были чёткими и размеренными. Поэтому я словил еще несколько лучей и пару пуль в бок, что было уже довольно ощутимо. Это были не смертельные ранения, но многие органы были повреждены. Организму нужно было восстановится, но возможности не было.

У входа в нашу квартиру стояло еще два бойца, они не ожидали брошенной в них гранаты. После хлопка, от их тел мало что осталось.

Внутрь квартиры я влетел как бешенный. Однако я не успел. Квартира была перевернута, вещи были разброшены. В главной комнате, возле окна, появился силуэт. Это был главный чистильщик. Форма у него была с красными вставками. Шлем его имел другую форму и был выкрашен в алый цвет. Он ждал меня, в руке он держал пистолет, направленный на лежащего на полу Анда.

Два ножа вошли в руку, в которой чистильщик держал оружие. Пистолет выпал из искалеченной руки. Он завыл, схватившись за ручку одного из ножей. Тут же, еще два ножа воткнулись в сочленения брони на теле. Завыв, он было уже двинулся на меня. Прогремели шесть выстрелов, отстреливших ему колени. Громкий, душераздирающий крик наполнил комнату. Мне было все равно на истекавшего кровью палача. Я бросился к Анду.

Анд истекал кровью, он лежал голым. Все тело было покрыто ранами, его пытали. Он смотрел на меня. Слезы текли, заливая мне глаза. Я не мог смириться с его смертью. Анд был моей семьей, он был для меня всем, он был моей семьей.

– Они тебя искали. – Анд еле говорил, взгляд у него был пустым, он как будто смотрел сквозь меня, куда-то в известную только ему даль. – А я не знал где ты, да если бы и знал, все равно не сказал.

Я пытался зажать его раны, но их было слишком много. Жизнь медленно выходила из Анда, как кровь из его ран.

– Не старайся зря. – Его голос был еле слышен. – Дальше ты как-нибудь сам. Без меня.

Я не хотел его слушать, я все пытался остановить кровь, сочившуюся из его ран, но ее было слишком много. Анд умирал. Я не мог просто так смириться с уходом Анда. Я забрал множество жизней и вот теперь я прочувствовал на себе, что это такое. Слишком многое нас с ним связывало.

Его рука крепко меня схватила.

– Аксель… – Все его тело содрогнулось в предсмертной конвульсии, кровь толчками потекла изо рта, после чего тело его обмякло.

– Нет, нет! – Слезы заливали все, что я видел. Ярость и боль окутала мой разум. Ненависть поглотила душу. Я отпустил Анда на пол и бросился к Чистильщику.

– Тварь, сейчас ты мне все расскажешь. – Я опустился к лежащему бойцу, извивающемуся от боли, и схватил его за раненое плечо. Вытащив нож из раны, я засунул в отверстие два пальца. Он застонал и попытался вывернуться. Скинув с него шлем, перед мной открылось его лицо. Он был уже не молод.

– Кто вас заказал? Отвечай! – Я еще сильней сжал хватку, пальцы еще глубже вошли в рану. Замычав он еле слышно произнес.

– Это, не твоего ума дело.

– Ах, не моего значит, сейчас ты у меня запоешь.

И он запел. Все, чему я научился, работая палачом у Шведа, было испробовано на нем. В какой-то момент я думал, что он не расколется, но он был человеком и долго терпеть у него не вышло.

Правда оказалась горькой и жестокой, Чистильщиков наняла женщина. Женщина, мужа которой я заставил отречься от своего имущества. Заплатила она, как оказалось, с денег, которые я оставил ей и её детям. Однако шокировало то, что доказательства и улики на меня передал Швед.

Он предоставил верховному аппарату все, что только имелось на меня. Где я живу, как и с кем я общаюсь, он передал все улики на меня, он указал им на мое слабое место. Он рассказал им об Анде, о том, что он являлся единственным близким мне человеком.

Закончив с бойцом, дел у меня в квартире, как и в доме, не было. Перед тем как выйти я в последний раз взглянул на труп друга. Накрыв его простыней, я навсегда ушёл из того места.

************

Путь я держал в тот ресторан, где впервые увидел Шведа. Весь нижний «Эдэм» как будто вымер. Переходы между блоками были пусты, а магазины закрыты. Видимо, они узнали, что на уровне работали Чистильщики, никто не хотел вставать у них на пути.

Я был абсолютно один и никто не мешал сгорать моему сердцу в безумной, неистовой ярости, которую я испытывал к «Эдэму» и всем его жителям.

Подходя к ресторану, я решил не церемониться. Двух охранников у самого входа прошило несколько лучей, пущенных из лазерной винтовки. Немного постояв у входа, я наблюдал, как корчатся в агонии эти два человека. После чего спокойно вошёл внутрь.

Внутри меня уже ждали. Не успела дверь за мной закрыться, как тут же в место, где я стоял, полетели лавины свинца. Спрятавшись за одной из колонн, я бросил две гранаты в сторону стреляющих. Это поубавило их прыть. Я стрелял точно, каждый выстрел находил свою живую мишень. Когда последний охранник упал замертво, главный зал превратился в руины. Они знали, что я приду. В ресторане не оказалось людей непричастных к делам синдиката.

Зайдя за угол, где был главный кабинет Шведа, в мою сторону полетело два картечных выстрела. У меня еле получилось от них увернуться, и все-же несколько свинцовых шариков впились в мою грудь. Два выстрела и двое лучших людей Шведа упали замертво с простреленными головами.

Тяжело дыша, я стоял у входа в кабинет. Оставалось теперь только зайти внутрь. Сердце бешено колотилось в груди, разгоняя по телу огромные дозы адреналина. Собравшись с мыслями, я открыл дверь.

В нос ударил сильный запах спирта. Швед сидел за столом и смотрел на меня не отводя взгляд. Я поднял пистолет, чтобы его убить. Увидев это Швед заговорил.

– Ты – не человек. Нет, ты не можешь им быть. – Он отпил из бутылки, стоявшей на столе, несколько больших глотков. – Не пытайся даже пробовать стрелять. К моему сердцу подключен маленький детонатор. Стоит только перестать биться моему сердцу, произойдет взрыв.

Я ухмыльнулся.

– Мне все равно. Я не боюсь смерти.

Лицо Шведа перекосило в гримасе ненависти.

– Монстр, ты даже хуже, чем мы все вместе взятые.

– Не тебе судить. – После чего я нажал на курок.

Пуля вошла точно в переносицу. Голова Шведа резко дернулась назад, пуля прошла на вылет, забрызгав стену остатками того, что раньше было мозгами. Прошло несколько секунд, после чего весь блок поглотил огонь.

************

Тьма поглотила меня. Потом была пустота. Я думал, что умер, но потом стал слышен голос, человек что-то невнятно бубнил про себя. Вместе с ощущениями пришла безумная боль. Голова раскалывалась, все тело зудело и чесалось.

Кто-то разрезал мою руку. Открыв глаза, я быстро схватил руку с ножом. Даже не смотрев в сторону человека, я вывернул кисть с ножом и направил её к горлу человека. Удар пришёлся, чуть ниже подбородка, лицо в белой маске захрипело и сползло на пол.

Вскочив на ноги, я осмотрелся. Я был в морге, а точнее в блоке, где производили вскрытие трупов. Вокруг стояло несколько столов, но которых лежали тела, накрытые белыми простынями. Вдоль стен стояли длинные шкафы в которых находились другие тела. В блоке было холодно.

Мои руки и тело в нескольких местах были разрезаны, раны уже затягивались. В местах, где были ожоги, кожа начала облезать. Под коричневой коркой уже начинала виднеться молодая розовая кожа.

Посмотрев на тело в белом халате и маске, внутри меня что-то защемило. Врач не был ни в чем виноват. Смотря на безжизненное тело, я поклялся себе всегда избегать бессмысленных смертей. Больше я не буду убивать невинных.

С этой мыслью я стал искать какую-либо еду. Дико хотелось есть, живот урчал и мешал думать. Левый глаз заплыл и плохо видел, правая нога сильно пострадала и онемела.

Выйдя из операционной, я направился прямо по коридору. Блок был довольно большим, но мне повезло и никого на своем пути я не встретил. Побродив по коридорам, в итоге я набрел на небольшое помещение, как я понял, это была раздевалка. Порывшись в металлических шкафах, мне удалось кое-как одеться. Также я нашел какие-то объедки.

Как только головная боль улеглась, а голова начала думать, мне ничего не оставалось, как воспользоваться идеей Анда. Он мечтал сбежать с «Эдэма» и путь был только один, бежать на Землю. Нужно было вступить в ряды так называемых «Исследователей», по сути они были смертниками. Туда принимали всех, кто хотел. Но никто не слышал, что бы хоть одна экспедиция возвращалась.

Найти выход оказалось нетрудно. Возле выхода в комнатке сидел охранник, верный своему слову, я не стал убивать его. Как только он потерял сознание, я отпустил удушающую хватку и вышел на улицы «Эдэма». Как оказалось, прошло три дня после взрыва. Весь «Эдэм» был взволнован эти событием, всюду сновали патрули. Режим еще больше усилили, люди ходили с опущенными головами и все время осматривались.

Я залег на дно в трущобах. Несколько дней понадобилось моему организму, чтобы полостью восстановиться. Вся обгоревшая кожа слезла, а раны затянулись. Весь свинец из моего тела вытащили еще в морге. Все тело было покрыто шрамами и рытвинами.

Денег, что Анд прятал по строй привычке, хватило на взнос для вступления в ряды «Исследователей». Потом меня ждали испытания и тестирования. Мне повезло, им не хватало людей для следующей экспедиции.

По официальной версии мы летели для научных целей: нахождение материалов, проверка состояния почвы после войн. Но по факту это была банальная разведка для выяснения положения дел на Земле и грабежа того, что еще можно было украсть. Как сказали на инструктаже, за последние пятьдесят лет, еще не одна экспедиция не смогла вернуться.

В день вылета я в последний раз прошелся по трущобам. Я радовался, что в последний раз вижу это место. Даже если я умру, то хотя бы больше не буду видеть эти места. Знакомые места опечалили меня и вогнали в грусть, все мне напоминало об Анде. Сделав небольшой круг, я направился к корпусу отправки.

На Землю нас летело пятеро. Нам выделили одноразовый челнок, который что и мог приземлится и, возможно, вернуться обратно. К моему удивлению нас довольно неплохо экипировали, на всех были среднего уровня защиты костюмы, но нам не дали оружия. Также нам дали сумки с оборудованием, которое нужно было установить на Земле.

В челнок я зашел последним. Капсула для пассажиров была довольно тесной, все сидели крайне плотно друг к другу. Мое место было по середине прохода напротив входа.

Как только поручни упали на наши плечи, двигатели загудели под днищем. Весь челнок задрожал, после чего он тронулся. Мы хорошо чувствовали, как входим в атмосферу Земли. Обшивка затряслась, дикий гул заглушил все звуки. Нас вдавило в кресла, несколько моих спутников, не выдержав перегрузки, потеряли сознание.

В тот момент казалось, что челнок развалиться на части, но внезапно он перестал трястись. Двигатели заработали плавно. Это означало, что мы летели в воздушном пространстве Земли.

Все расслабились, ожидая мягкой посадки, но тут резко челнок затрясся. Вокруг стали слышны хлопки и взрывы. Все задергались на своих местах, пытаясь поднять поручни с плеч. Над нами замигали аварийные лампы.

– Вот, – Кричал один из сидевших справа от меня. – вот почему никто не возвращался. Они подставили нас! Они нас подставили! – Парень бился в панике, впивался ногтями в мягкую обивку поручня.

Сразу после его слов левый борт челнока разорвало от попадания снаряда. Внутрь ударил шквальный ветер, создавая всепоглощающий шум. Нас начало раскручивать как в центрифуге, все смешалось. Оборудование отрывалось и улетало в открывшуюся пробоину. После этого последовал сильный толчок. Челнок содрогнулся, меня дернуло и сознание мое потухло.

Очнулся я от ощущения дикого жара, который исходил откуда-то с боку. Сверху меня прижимал кусок обшивки корабля. Двигаться мне мешал не только кусок обшивки, но и крепления, которое плотно прижимало меня к креслу.

Как бы я не пытался выбраться, у меня ничего не выходило. Как вдруг кто-то извне пришел мне на помощь, отодвинув кусок, две пары рук помогли мне выбраться наружу.

Мне, жителю поднебесного «Эдэма», никогда не видевшего неба и бескрайних простор Земли, было тяжело принять то, что передо мной открылось. Я был счастлив и взволнован. Части нашего челнока были разбросаны по полю, на которое мы упали, но нигде не было видно тел. Небольшая опушка с деревьями, усыпанными желтой листвой, горели от попавшего туда двигателя.

Моих спасителей было пятеро, трое стояло подле того, что осталось от челнока. Двое что-то искали в обломках. Все они были одеты в серую форму, на головах у них были надеты противогазы и каски. За спинами висели какие-то странные ружья.

Как только двое нашли, что искали, один из них подошёл ко мне.

– Идти сможешь?

Я удивился, что смог понять его речь. Она была немного другой, но сильно схожа. Молча кивнув, я посмотрел на остальных его спутников.

– Тебе нужна помощь? – Спросил другой, что подошел к нам. В руках он держал небольшой, обгоревший ящик.

Я молча помотал головой и встал на ноги. Костюм на мне был местами порван, левый бог был опален, еще немного и я бы сгорел. Герметичность была нарушена, шлем на моей голове все также плотно прилегал к моей голове, но сверху была трещина, пропускавшая воздух.

– Пойдем с нами. – Сказал тот, что держал ящик. – Здесь нельзя долго оставаться.

– Я ваш пленник? – Мой вопрос ничуть не удивил его.

– Считай себя гостем. – Он повернулся ко мне спиной и начал спускаться с обломков. – Если ты цел и можешь идти, то советую поторопиться.

Кивнув, я спустился следом за ним, сразу за мной шёл второй.

Земля под ногами была сырой, ноги вязли в грязи. Мир вокруг меня воспринимался по-новому, все было другим. Земля, трава, деревья. Все это я увидел в первые. Но больше всего меня удивляло небо. Тяжелые черные тучи лениво плыли по небу в известном только им направлении. Мне было непривычно идти по земле. По-другому ощущалось мое тело, вес был как будто больше.

– Ты оттуда? – Спросил меня тот, что шел впереди. Указывая рукой на небо.

– Да, оттуда.

– Ты первый, кто выжил за последние пятьдесят лет. – Он замолчал, как бы задумываясь, говорить дальше или нет.

– Вас сбили со старой военной базы. Она стоит там со времен Великих воин, все думали, что она заброшена, но пятьдесят лет назад кто-то активировал её. Турели не позволяли подойти к ней и раньше, но воздушная защита была отключена. Теперь же к ней не подобраться ни с воздуха, ни с земли. – Замолчав, он поправил оружие, висевшее у него за спиной.

– Раньше мы встречали людей с небесного города, но после активации турелей никто не выживал. Тебе очень сильно повезло, что мы успели вовремя. – Заговорил тот, что шел позади. Увидев, что я хочу снять шлем он сказал. – Не снимай шлем с головы. Здесь радиоактивная зона.

Мы вышли на старую дорогу. Трое, что ждали, примкнули к нам, они шли позади. Дорога, по которой мы шли, была извилистой и проходила вдоль леса. Несколько раз из глубины раздавались непонятные звуки, и мы резко останавливались. Земляне снимали оружие из-за спин и начинали целиться в сторону деревьев. Убедившись, что это была ложная тревога, мы продолжали движение. Сразу за лесом оказались видны крыши зданий, вокруг они были обнесены высоким забором.

– Это наш дом. – Сказал тот, что шел впереди. Он остановился и развернулся ко мне лицом. – Я надеюсь, что у тебя добрые помыслы. У меня к тебе только одна просьба, не устраивай нам проблем и выполняй все требования, которые тебе ставят.

Он внимательно смотрел на меня сквозь линзы противогаза. Поняв, что я не собираюсь быть проблемой, он развернулся и мы продолжили движение.

Подойдя к воротам все остановились. Ворота были большими, метра три в высоту, снаружи от них стояло небольшое здание с металлическими окнами. По бокам от ворот стояли бетонные вышки с бойницами.

Тот, что шел спереди поднял руку и направился к воротам. Мне показалось, что бойницы на вышках зашевелились. Стволы оружия были направлены в нашу сторону. Я представлял, как пара глаз впились в наши силуэты через прицелы орудий, готовые в любой момент открыть по нам огонь, стоит только кому-нибудь из нас сделать лишнее движение.

Как только наш ведущий остановился напротив одного из окон здания, не прошло еще немного времени и засовы на воротах заскрипели. Двери открылись, пропуская нас внутрь.

Все остальные и я в том числе, прошли внутрь. Сразу за воротами нас уже ждали. Несколько человек в таких же серых плащах стояли сбоку от ворот. В руках у них было такое же оружие, как и у моих спутников, только на их головах были шлемы, без противогазов.

– Долго вы что-то. – Обратился один из них к нам.

– Там был выживший. – Главный нашей группы указал на меня. – Кёри, его нужно осмотреть.

Ко мне подошёл один из охранников ворот. Он был таким же, как все, только на левом плече был вышит красный крест, а на поясе висела сумка с таким же знаком.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.