Майя Марук
Волчья кровь

Глава 1.

Ева

Звук тяжелых ботинок доносился с первого этажа. Он заглушал настенные часы, вой соседской собаки, крик птиц. В открытое окно ворвался холодный осенний ветер. Кажется, он принес несколько мокрых кленовых листьев. Красных или желтых, я не видела. Только слышала, как они упали рядом с ножкой стола. Пискнула мышь в углу. Серая полевка, непонятно как оказавшаяся в спальне.

Звуки шагов становились ближе. А вместе с ними и запах мокрой шерсти. Сердце начало биться быстрее. В висках пульсировал адреналин. Что делать, я не знала. Еще никогда мне не было так страшно. Нужно было бежать. Или хотя бы занять боевую стойку и попробовать отбиться. Но тело не слушалось. Ноги будто приросли к полу, а взгляд не мог оторваться от латунной ручки двери. Секунда, две, три. Ручка опускалась вниз, к полу. Характерный щелчок старого замка. В висках зашумело. Я открыла глаза.

Каждый раз этот сон заканчивался на одном и том же месте. Замок щелкал, я просыпалась у себя в квартире. Никакого дождя, воющих собак и опавших листьев. Только сердце больно колотилось от страха. По привычке сделала несколько глубоких вдохов и встала с кровати.

Часы на тумбочке показали пять утра. Опыт показывал, что уснуть я больше не смогу. Можно не пытаться. Босыми ногами прошла по холодной плитке на кухню. Включила телевизор в гостиной и достала турку. Ритуалы меня успокаивали. Напоминали о серой рутине и безопасности. На дно медной посуды полетела кофейная пыль, корица и остатки кардамона. Тишину квартиры разорвала музыка «Утренних новостей». Интересно, кто смотрит новости в пять утра?

– Уже через неделю мы отпразднуем годовщину самого важного события за последние сто, а может быть и двести лет! – Из гостиной донесся птичий голос диктора.

Кажется, ее звали Милена Соран. Я узнала ее по голосу. Маленькая женщина с воробьиным лицом и бегающими глазами вызывала у меня искреннюю симпатию. Говорят, когда-то она вела рейтинговое шоу в так называемом «прайм-тайм». Но потом случился сексуальный скандал с владельцем канала и ее задвинули в утренние новости. Несмотря на это, Милена не унывала и продолжала делать свою работу.

Я поставила турку на огонь и прислушалась к словам ведущей.

– Мой гость, политический аналитик и участник тех самых исторических событий, Томаш Владич, напомнит нам о том, что произошло три года назад.

В студии заиграла музыка. Я про себя ухмыльнулась. Да уж, пусть напомнит о тех исторических событиях старый маразматик. На самом деле, в напоминаниях не было необходимости. Все и так прекрасно помнили о том, что три года назад люди заключили мирное соглашение с оборотнями. Документ, подписанный золотыми чернилами, ознаменовал мир, на который мы уже не надеялись. И люди, и оборотни выдохнули с облегчением.

Я хорошо помню утро, когда нам сообщили о том, что правительство решило завершить войну и заключить мир с врагом. Это случилось за десять дней до официального начала переговоров. Нас, агентов «Химеры», как обычно, подняли в пять утра. Только вместо ежедневного построения и часового бега по зимнему лесу, нас собрали в классе, чтобы сообщить о ликвидации группы.

Кофе в турке поднялся коричневой шапкой. Газ успела выключить в последний момент. Чудом спасла себя от внеплановой уборки. Перелила густую жидкость в пузатую чашку и пошла в гостиную. Старенький телевизор рябил. Его уже давно нужно было заменить на что-то современное. Но я почему-то этот момент оттягивала. Кресло скрипнуло. Его тоже не мешало бы поменять. И вон ту зеленую подушку на диване. Но, вместо того, чтобы броситься листать интерьерные каталоги, подтянула ноги к груди и сосредоточилась на передаче.

За эти три года Владич почти не изменился. Все та же лицемерная тварь. Разве что морщин вокруг глаз прибавилось. Подбородок ослаб. Но глаза оставались такими же мутными, как у протухшей рыбы.

– Господин Владич, мирный договор был заключен несколько лет назад. В масштабах истории срок ничтожный. Мы все это понимаем. Но, как вы думаете, как будут развиваться отношения с оборотнями в будущем?

Эксперт важно нахмурил брови и скрестил руки на груди. Видимо, этот вопрос госпожа Соран задала без согласования. Вопрос совершенно невинный. Вот только тупица не знал, как на него ответить, чтобы не выболтать лишнего. А Милена ждала ответа. Темные глаза вцепились в потную шею эксперта.

– В будущем? – Переспросил мужчина. – Как вы уже сказали, несколько лет – слишком маленький срок в масштабах истории. Но мы уже видим, как оборотни и люди учатся жить в новом мире….

Ведущую такой расплывчатый ответ явно не устраивал. Видимо, она хотела раскрутить какую-то тему. Но не знала, с какой стороны к ней подойти. А Владич продолжал лить воду. Рассказывал про экономические соглашения, торговые контракты, развитие транспортной сети и зачатки туризма.

Как раз на теме туризма передача была прервана на рекламу. Надо сказать, что экскурсии на территорию бывших врагов у людей пользовались успехом. Десятки лет оборотни оставались для людей чем-то между монстром, живущим в лесу, и дьяволом. Мало кто задумывался об их быте, государственном строе, традициях. Наша пропаганда рисовала волков как варваров, которые питаются сырым мясом и сношаются в лесах со всеми подряд. Стоит ли говорить, что реальность несколько отличалась от картинки в телевизоре?

Всю свою сознательную жизнь, от рождения и до восемнадцати лет, я провела в лагерях «Химеры». Проект, целью которого было создать киллеров, способных ликвидировать любого оборотня в любых условиях. Даже Альфу.

В отличие от обычных людей, мы хорошо знали, как и чем живут оборотни. Насколько это было возможно. Конечно, любовь к двуликим нам не прививали. Но и иллюзий по поводу варварских традиций и их беспомощности перед могуществом человека не было. Мы хорошо понимали, у волков изначально было эволюционное преимущество перед людьми. Они жили дольше, регенерировались, были сильнее, быстрее, хитрее. С годами научились эффективно защищаться от нас и нападать. Видимо, именно это повлияло на решение правительства заключить мир.

Голубой экран загорелся зелеными красками. Появился рекламный слоган компании «ВОВтур». Самая крупная компания, организующая экскурсии в «зеленые долины Хофтерфилда». Особенно активно эта компания начинала продавать туры накануне праздников. Вот и сейчас, блондинка с огромной грудью и парень в ростовом костюме волка предлагали посетить один из самых живописных городов Фортора. На самом деле, до «самого живописного» этому городу еще нужно было дорасти. Но экскурсионные маршруты в другие города Фортора еще не были протоптаны. Приходилось довольствоваться тем, что есть.

На экране заплясали тусклые картинки озер, лесов, маленьких домиков на фоне гор. Даже плохое качество изображение не влияло на восприятие пейзажа. Все это я видела и раньше. Правда, не на рекламных буклетах, а на карточках, снятых нашими шпионами. И искала тогда на этих снимках не красоту пейзажей, а лучшие позиции для проведения операции. Но сегодня, спустя три года после ликвидации «Химеры», знакомые картинки обрели новый смысл. На экране телевизора появились крупные цифры. Рука сама потянулась к телефону. Пожелтевший от времени аппарат жалобно затрещал. Он был таким же старым, как и все в этой квартире. Но менять его на новый, тоже пока не спешила.

Адам

Этой ночью Адаму снова снился кошмар. Он не помнил подробностей. Проснулся оттого, что зверь бесновался в груди и пытался перехватить контроль над телом. Глаза саднило, ребра как будто ломались. Так всегда происходило, когда человек и зверь не могли найти общий язык.

Адам, не без усилий, заставил волка замолчать. Злой, измотанный ночными кошмарами, мужчина поднялся с постели и подошел к окну. Деревья двигались в такт порывам ветра, по крыше барабанил первый весенний дождь.

Адам распахнул окно, вдохнул влажный воздух, одинокая капля упала прямо на кончик носа мужчине. Зверь в груди успокоился. Адам постоял так еще несколько минут, всматриваясь в черноту леса, и закрыл окно. Возвращаться в кровать больше не было смысла. Мужчина снял с вешалки халат и босыми ногами пошел на кухню. Ему нужны были кофе и свежая газета.

Домработница еще не пришла, газету не принесли, оставалось довольствоваться утренним шоу по центральному каналу и горькой бурдой, которая у него получалась вместо нормального напитка.

– Матерь Волчья! – Выругался Адам, когда не смог найти латунную турку. – Куда она ее засунула?!

Он проверил все кухонные шкафы, заглянул в духовку, холодильник, даже в ящик с овощами. Хотя, как там могла оказаться посуда, понятия не имел. Кофе хотелось до дрожи. Язык прилип к небу, ноздри мужчины раздувались от злости. Он рыкнул, ударил ладонями по столешнице и взвыл от острой боли.

Что произошло, Адам не понял. Грудь будто пронзила огненная молния, волк завыл, в глазах потемнело. Мужчина схватился за грудь и сполз на пол. Несколько минут он не мог нормально дышать. Дрожащие пальцы раздвинули халат на груди и нащупали на коже свежий ожог.

Адам шумно выдохнул, глаза снова начали видеть, но встать с пола не получилось. Правой рукой он открыл нижний ящик. Там кухарка хранила до блеска начищенные кастрюли. Мужчина с грохотом вытащил одну из них, поднес, словно зеркало, к тому месту где был ожог, и не поверил своим глазам. На полторы ладони ниже ключицы горела «Лунная печать».

Глава 2.

Ева

Купить экскурсию в «зеленые долины Хофтерфилда» оказалось не так просто, как я думала. В региональном офисе туристической компании был аншлаг. Желающих на праздники посетить этот городок оказалось больше, чем менеджеры могли обслужить. Люди стояли в очереди, потели, огрызались друг на друга и продолжали ждать. Я тоже ждала своей очереди. Наблюдала за посетителями и старалась держаться подальше от неприятностей.

На зеленом офисном стуле плакал ребенок. Ему хотелось играть, но строгая мать сидела рядом и не разрешала ему побежать к заветному аппарату с водой. Рядом пожилой мужчина читал утреннюю газету. Парочка молодых людей обнимались в углу. За ними наблюдала пожилая леди. Кажется, ее звали миссис Мастис. Или как-то так. Она жила в соседнем доме, с пожилым супругом и маленькой ворчливой собачкой.

К тому времени как замученный менеджер позвал меня к своему столу, кричащий ребенок устал плакать и уснул на коленях у матери. Мужчина дочитал газету, а миссис Мастис потеряла интерес к парочке и переключила свое внимание на высокую женщину в вызывающе коротком платье.

– Экскурсия в долину? – Устало спросил парень, в посеревшей от многочисленных стирок, рубашке.

– Да. Эконом вариант. – Протянула на регистрацию документы.

Парень, недовольный таким выбором, закатил глаза. Но уговаривать приобрести билеты выше классом не стал. Видимо, я не создавала впечатление платежеспособного клиента.

– Питание?

– Стандартное.

– Сколько дней?

– Три.

Парень еще раз тяжело выдохнул, достал из картонной папки стандартный договор и протянул мне для ознакомления.

– Обратите внимание на пункты восемь, двенадцать и три. – Начал бубнить менеджер. – «ВОВтур» не несет ответственности, за нарушение вами правил пребывания на территории оборотней. Список правил находится во втором приложении. Также «ВОВтур» не несет ответственности за ваше здоровье и безопасность, если вы посещаете места, не указанные в этом списке.

Мне протянули лист желтой бумаги, где печатными буквами было выбито ровно десять названий, где, по мнению компании, было безопасно перемещаться людям.

– Что-то еще? – Уточнила я, читая последние строчки стандартного договора.

– Да. – Кивнул менеджер. – Это тоже нужно подписать.

Мне протянули второй экземпляр договора, составленный на языке оборотней. Он был идентичен первому экземпляру, если не считать ошибок в переводе. Люди не учили язык двуликих. И найти нормального переводчика хотя бы с одного диалекта было очень сложно.

– Вы знаете язык оборотней? – Заинтересовался менеджер.

– Нет, что вы? Откуда? – Усмехнулась я. – Просто красивые буквы.

Бедняга снова вздохнул. Красота букв, это последнее, что его сегодня интересовало.

– Подпишите, пожалуйста. – Попросил менеджер. – Не задерживайте.

– О да, конечно! – Пропищала я.

Этот заученный «писк» раздражал. Но отлично подходил к образу серой, растерянной мыши. Я подписала второй экземпляр договора, получила натянутую улыбку и короткую инструкцию о том, что к автобусу нужно прибыть ровно в восемь тридцать утра, без опозданий.

Адам

«Лунная печать» жгла грудь под шелковой рубашкой. Боль никак не унималась. Не помогали ни лед, ни охлаждающие мази. Пришлось просто смириться и терпеть.

Автомобиль Адама въехал во двор старинного родового особняка Бадавав. В этом доме жил его альфа и партнер, Тиберий. Они должны были встретиться сегодня в одиннадцать утра. В день, когда Адам переступит рубеж своего тридцатишестилетия и мог получить разрешение на свободный брак.

Волчьи традиции гласили, что метка пары у волка может появиться только до тридцати пяти лет. После этого Луны в его жизни не появится, и волк может сам выбирать, с кем жить и выводить потомство. Волчат у Адама родиться не могло. Война с людьми и плен в совсем юном возрасте сказались на детородной функции оборотня. Но и оставаться холостяком ему было не по статусу.

У Адама метки не появилось ни в восемнадцать лет, ни в двадцать пять, ни в тридцать. К этому возрасту он смирился с тем, что Луны у него не будет. Где-то в глубине души он даже радовался, что можно будет заключить союз на взаимовыгодных условиях с подходящей волчицей. Последний год Адам терпеливо ждал, когда закон разрешит ему самому выбрать жену. Даже подобрал подходящую кандидатуру на роль спутницы. Но судьба решила преподнести подарок прямо в день рождения.

Мужчина не знал, радоваться метке или нет. С одной стороны, обрести пару для каждого волка – счастье. С другой стороны, он уже давно выстроил жизнь и планировал будущее, в котором места Луне просто не было. И к собственному ужасу Адам понимал, что ничего менять ему не хочется.

Автомобиль припарковался у мраморной лестницы. Мужчина еще несколько минут сидел за рулем и не мог решить, что будет делать дальше: расскажет Тиберию о том, что произошло сегодня утром или промолчит. Получит разрешение на «свободный брак», а потом уже решит, что делать с Луной и со всем остальным.

Ева

Долины Хофтерфилда встретили экскурсионный автобус мелкой моросью и серым небом. Наш старый автобус, скрипя и пошатываясь, въехал на небольшую площадку. Сквозь грязное окно рассмотрела несколько вывесок: пекарня «Лунные завитки», мясная лавка «У Авты», несколько крохотных магазинов без названия.

Я узнала это место. Оно полностью соответствовало макетам в учебном центре. В конце улицы должен был находиться резервный колодец, а за красным пятиэтажным зданием – стадион для малышей. Там волчата учились контролировать оборот, если мы правильно понимали назначение этого места.

А еще, туристическая компания нас обманула. Вместо размещения в комфортабельном отеле в центре города мы оказались на его окраине. Думаю, если бы мои соседи по автобусу знали, как их обманули, то в салоне вспыхнуло бы пару скандалов. Но об этом никто не догадывался. А я молчала, чтобы не выдать себя.

– Добро пожаловать в сердце «Хофтерфилда»! – Радостно сообщил гид, в посеревшей от времени рубашке. – Выходим, забираем вещи из багажа!

Автобус остановился на ровной каменной площадке. Все присутствующие, словно по команде, подорвались со своих мест. Кто-то полез в багажную полку забирать вещи, кто-то просто толпился у двери, в надежде выскочить побыстрее и занять лучший номер в этом дешевом отеле. А я ждала, пока толпа схлынет, и наблюдала, как морось падает на грязное стекло.

За окном время от времени мелькали оборотни разных возрастов, размеров и цветов. На плечи легло непривычное чувство грядущих перемен. Нечто подобное я последний раз чувствовала за несколько дней до того, как нам сообщили о ликвидации «Химеры» и ее членов.

Глава 3.

Адам

– Тебе так не терпится расстаться с холостяцкой жизнью? – Усмехнулся Альфа, глядя на Адама. – Никогда не замечал в тебе зачатки семьянина.

– Поэтому Альфа в нашей стае ты, а я играю роль твоего Беты. – Усмехнулся в ответ Адам.

Метка начала болеть сильнее. Мужчина хотел потереть ее, но сдержался, чтобы не вызывать лишних вопросов у Тиберия.

– Разрешение с годовой отсрочкой.

Альфа протянул Адаму плотный лист бумаги, с гербом «Черной стаи» и личной печатью. Адам принял документ с опаской. Принюхался и посмотрел на Тиберия. Тот виновато отводил глаза в сторону.

– Не смотри на меня так. Лика попросила.

– Лика? – Удивился Адам и еще раз посмотрел на даты в документе.

– Ты знаешь, как она к тебе относится. А я не могу ей отказать.

Лика была Луной Тиберия. Она появилась в его жизни четыре года назад. Совсем молоденькая волчица сначала вызвала возмущение в стае. Для черных волков, а уж тем более для Альфы, она была слишком молодой, слишком слабой, слишком доброй. Адам тогда стал единственным, кто поддержал Тиберия.

На Лику было совершено несколько покушений. Сначала кто-то из стариков решил, что такая самка у руля клана только погубит стаю. Потом за дело взялись бывшие любовницы волка. Но Луна давалась оборотням не просто так. У юной волчицы был несгибаемый характер, гибкий ум и большой секрет.

У Лики был дар, который она от всех скрывала. Она была Оракулом. Такие женщины считались благословением стаи. Их берегли и не отдавали замуж в другие стаи. Если девочка становилась Луной волка, то оборотень должен был перейти в клан жены, если хотел оставаться с ней. Будучи совсем маленькой, девочка увидела, что случится, если она останется в стае «Степных волков» и решила никому не рассказывать о своем секрете. Тиберий о том, кем была его Луна, узнал уже после свадьбы.

Лика стала первым Оракулом в стае за последние четыреста лет. А те, кто пытался ее убить, потеряли способность к обороту. Теперь в ее сторону даже косо смотреть боялись.

Только степной клан иногда выставлял свои права на Оракул, и требовал Тиберия или вернуть дочь домой, или перейти вместе с ней восточные степи. Но дальше угроз и требований дело не заходили. Вступать в открытый конфликт с Тиберием и его Бетой родственники Лики боялись.

– Она что-то видела? – Осторожно спросил Адам.

Мужчина забросил ногу на ногу, документ положил на низкий столик, потянулся за чашкой кофе.

– Наверняка. Только мне она ничего не скажет.

Тиберий провел ладонью по аккуратной бороде и сел напротив Адама. Его глаза засветились мягким золотым цветом, выдавая силу Альфы.

– Она говорит, что тебе нужно время.

– Ты же знаешь, что любви Луны мне не познать. – Адам пригубил кофе. Метка как будто стала ныть меньше. – Даже если она родится, разница в возрасте…

– Мы живем довольно долго. – Пожал плечами Тиберий. – Кто знает, может это будет не Луна, но та, кого ты сможешь полюбить. Амалия не самый подходящий вариант для тебя.

– Она подходящий вариант для стаи.

Адам поставил чашку на стол. Амалия была его любовницей последний год. Он надеялся, что молодая волчица составит ему отличную партию. Сильная, из уважаемой семьи и без метки. Только сейчас волк понял, как изменилась его жизнь. Еще вчера утром он составлял проект брачного договора, а сегодня рад отсрочке.

– Ты слишком много отдал стае. – Тиберий откинулся на спинку кресла и вытянул длинные ноги. – Лика права. Еще год свободы тебе не повредит. Заодно будет кому за щенками проследить.

– Дом для детей готов. – С облегчением сообщил Адам. – Они будут жить в Варише.

– Не думал, что отдашь им поместье.

– Там безопасно.

Так разговор из «личного» плавно перешел в рабочее русло. В этом году «Черной стае» выпала честь забрать себе на воспитание претендентов на роль Альфы для горного клана. Самых сильных щенков отбирали по всему континенту. Из двадцати волчат создавался класс в одном из закрытых пансионов. В каком из пансионов будут содержаться потенциальные Альфы, решал жребий. Так волки старались минимизировать риски нападения на учебные заведения со стороны людей. Война закончилась совсем недавно. И волки решили пока не отходить от традиций.

Первые два года дети жили в закрытой школе. После первых лет обучения, когда старшему из волчат исполнялось семь лет, их переводили жить в стаи. По очереди, к каждому клану на два года. Чтобы у каждого из Альф была возможность передать детям свои знания. В этот раз «Черный клан» стал первым, кто примет волчат.

Ева

Гостиница хоть и находилась на окраине города, оказалась вполне сносной. Чистые простыни, белые занавески, горячая вода. К счастью, волки были чувствительными к запахам и даже самые убогие места старались держать в чистоте.

– Ваша комната. – Сказала толстая румяная девица, с глазами навыкат.

– Спасибо. – Невнятно пропищала я.

Девица демонстративно скривилась, но ничего не сказала. Волки всех пород презирали слабость и беспомощность. Люди были и оставались для них существами низшего сорта. Почему они не стерли нас в первые годы войны, для меня оставалось загадкой.

Когда я жила в «Химере» нам методично рассказывали о могуществе людей, технологиях и отсталости оборотней. По словам одного из кураторов группы, выживали двуликие только благодаря регенерации и чрезвычайной плодовитости. Природа наделила их невероятной силой, хитростью, способностью быстро восстанавливать тело после любых ранений. На этом преимущество зверей заканчивались. Но любой человек, умеющий хоть чуть-чуть думать, поймет, что только регенерация не спасет популяцию от вымирания.

Махнула головой, отгоняя от себя воспоминания о холодных классах «Химеры» и всего того, что меня связывало с прошлой жизнью.

– Что-то еще?

– Нет. – Для убедительности махнула головой.

Девица положила на кровать стопку полотенец и тяжелой походкой подошла к деревянному шкафу.

– От вас хоть человечиной не воняет. – Сделала комплимент толстушка и уперла руки в пышные бока. – Тут плед. Ночью холодно станет. Ужин в восемь.

– В городе будет праздник?

– Конечно! – Закатила глаза девица. – Черным волкам на воспитание щенков везут. Сам Тиберий принимать будет. И его Бета. – Как-то с придыханием сказала девица.

О Бете Черных волков ходили легенды даже в Химере. Его звали Адам, и как он стал Бетой, никто не знает. Более того, и черный клан, и наше правительство были уверены, что Тиберий не подпустит к делам того, кто был в шаге от того, чтобы стать Альфой. Тем не менее вот уже десять лет эта парочка успешно стоит у руля одной из самых влиятельных стай региона.

– Только тебе там ловить нечего. – Вернула меня в реальность волчица. – Волки вас, девок, не любят. Хилые вы, бесполезные. Даже простыни вами пачкать брезгливо.

Глупая Булка начала переходить все границы. Почувствовала, как в груди поднимается волна возмущения. Попробовала ее подавить. Еще не хватало выдать себя здесь, перед горничной. Только девица оказалась чувствительней, чем я думала. Она почувствовала мою злость и чуть ссутулилась. Глаза девицы потемнели, влажные губы побледнели.

– Дальше я сама справлюсь. – Голос уже не пищал. Стал ровным, грудным, появились повелительные нотки.

– Да! – Согласилась Пышка. – Я пойду!

Из комнаты она вышла быстрее, чем я успела досчитать до трех. Я осталась одна. Села на скрипучий матрас и осмотрелась. Окно, кровать, шкаф, стол и стул. В дальнем углу комнаты торчал умывальник, над ним тусклое зеркало. Единственная ванная комната, судя по звукам, находилась в конце коридора и попасть туда в ближайший час не было ни единого шанса.

Я посмотрела на часы, потом перевела взгляд на единственный умывальник, и решила пойти прогуляться, раз уж помыться возможности не было.

Глава 4.

Тиберий

Адам ушел. Тиберий снял пиджак, ослабил галстук и вышел из кабинета в столовую, где его ждала жена.

– Как все прошло? – Спросила девушка, оторвав глаза от газеты.

– Хорошо. – Кивнул Альфа. – Он не расстроился.

Лика довольно улыбнулась, волк Тиберия припал на передние лапы от восторга. Он всегда так делал, когда человеку удавалось порадовать свою Луну.

– Почему ты не хочешь, чтобы Адам женился на Амалии? Она для него идеальная партия.

Тиберий подвинул дубовый стул ближе к жене и сел рядом. Девушка протянула тонкую ладошку и накрыла ей горячую лапу своего волка. В воздухе разлился аромат горячей корицы.

– Амалия хорошая партия для Адама. Если он уверен в своем выборе, год ничего не изменит. – Хитро улыбнулась волчица и потянулась к щеке мужа. – Я лично приготовлю для жены Адама подарок.

– Тебе нужно было родиться лисой, а не волчицей. – Тяжело выдохнул мужчина и с жадностью впился в губы жены.

Адам

В кабинете было темно. Плотные шторы не давали свету даже минимальной возможности проникнуть в помещение. Адам сидел за широким столом и пытался сосредоточиться на работе. До начала праздника оставалось всего несколько часов, и он хотел до этого времени закрыть все текущие вопросы. Но ничего не получалось. Волк в груди Адама будто взбесился. Зверь выл, скреб лапами грудную клетку, рычал так, что боль от «Лунной печати» казалась мужчине мелочью.

– Что с тобой? – Прорычал мужчина.

Ответа он не получил. Только раззадорил зверя и тот стал сильнее барабанить по ребрам.

Адам еще несколько минут пытался сосредоточиться на сметах и сдался. Мужчина поднялся из-за стола, распахнул панорамное окно, снял одежду. Уже через секунду мягкие лапы черного волка коснулись влажной земли.

Еще никогда зверь Адама не бежал так быстро. Нос волка вцепился в едва уловимый аромат и шел по нему, не разбирая дороги. Сознание человека в этот момент маялось где-то на задворках. Зверь блокировал даже малейшие попытки человека перехватить контроль. Это одновременно пугало Адама и будило в нем азарт. А волк бежал к своей цели и не видел препятствий. Его не интересовали ни птицы, на которых он изредка точит мастерство охотника, ни мелкий зверь, неосторожно показавшийся из норы, ни встречающиеся по пути волчицы, вышедшие получить порцию быстрой любви.

Огромный волк остановился только на самой окраине города. Он осмотрелся. Эти места Адам не любил. Слишком мало деревьев, слишком много людей. Мужчина попытался понять, что его волк здесь забыл, а волк снова принюхался. Аромат стал чуть сильнее. Волк уже не бежал. Осторожно переставлял лапы, чтобы не шуметь. Как будто боялся кого-то спугнуть. Зверь сделал еще несколько шагов вперед. Принюхался и пошел в сторону ближайшей возвышенности.

Адам почувствовал, как зверь ослабил контроль над телом. Он хотел, чтобы человек тоже видел их находку. Волк осторожно поднялся на холм, и оба с трудом удержались, чтобы не заскулить: зверь от восторга, человек от разочарования.

К ним спиной сидела женщина. Человек. Обычный человек. Волк хотел броситься к ней, но Адам успел перехватить инициативу и заставить зверя осторожно отступить.

Ева

Я вышла на опушку ближайшего. Полноценным лесом этот участок земли назвать было нельзя. Здесь не было вековых деревьев, густого кустарника, зеленого мха, а широкие тропинки хорошо просматривались. Таких зон в каждом городе было по нескольку десятков. Большая их часть использовалась для обучения щенков ориентироваться в пространстве. По крайней мере, так утверждал куратор Брили. Он считался лучшим специалистом континента по быту оборотней. Говорили, что он несколько лет прожил в плену у одного из Альф. Насколько это было правдой, я не знала. Но пока все, что я видела, соответствовало словам Брили.

Села на землю, вдохнула влажный воздух, осмотрелась. Впереди, в долине, виднелись цветные крыши городских домов. Они тоже соответствовали схемам и картам, которые я часами изучала в «Химере». Волки, в отличие от людей, в высоких домах не жили. Максимум четыре этажа. И то, в большинстве таких домов жили члены одной семьи. В центре города жилых построек почти не было. Только магазины, торговые площадки, отели. Волки считали неприемлемым жить там, где нет возможности в любой момент освободить зверя и дать ему вдоволь набегаться по лесу.

Среди людей ходили байки о том, что оборотни ходят по своим городам в форме зверей, или голышом, чтобы не рвать одежду во время оборота. Ничего подобного, естественно, не было. Но жизнь волков сильно отличалась от людей. И временами я им завидовала. Возможности в любой момент выйти в лес или парк мне очень часто не хватало.

Влажный воздух смешивался с ароматом молодой ели, серое небо тяжелым одеялом опускалось на город. Чувствительный нос уловил запах приближающейся грозы. Прикрыла глаза, мышцы расслабились, а уши уловили какой-то шорох. Как будто кто-то прятался в кустах. Следом учуяла запах мокрой шерсти. Оборотень. Рядом был оборотень.

Чтобы не спровоцировать зверя и скандал, решила сделать вид, что не заметила его. Обычные люди не отличаются хорошим слухом. Я еще раз потянула воздух носом. Судя по шагам, зверь был крупный. Не меньше ста килограмм. Он тяжело дышал, как будто пробежал несколько десятков километров. Впрочем, так оно и было, скорее всего. В обороте оборотни могут без ущерба для собственного здоровья пробегать огромные расстояния. Если, конечно, в этом есть необходимость.

Тем временем волк остановился. Что он делал за моей спиной – не знаю. Я старалась дышать как можно ровнее, чтобы не выдать собственную нервозность. Но ноги поставила так, чтобы в любой момент можно было встать с травы и убежать. Вступать в прямой бой с оборотнем можно было только в крайнем случае. Прямых конфликтов я планировала избегать. Стоило подумать о побеге, как снова послышались шаги. Зверь отступил. Осторожно, так чтобы я не слышала. Кажется, ему тоже проблемы не были нужны.

Чтобы не нагнетать обстановку, и не давать оборотню лишнего повода для нападения, медленно поднялась с земли и пошла в сторону отеля. За мной никто не шел. Только внимательный взгляд прожигал затылок. И с каждым шагом это неприятное чувство усиливалось.

– О! Вот вы где! – Раздалось где-то впереди. – Решили погулять?

Ко мне навстречу шла маленькая женщина в розовом пуховике. Ее имени я не знала, несмотря на то, что мы ехали в одном автобусе, и, кажется, жила женщина в одном из соседних номеров, вместе с супругом.

– Да, ждала, пока ванная комната освободится. – Улыбнулась женщине и ненавязчиво подхватила ее под локоть. – Как вам гостиница?

– Признаюсь, – женщина поджала узкие губы и свела брови, – это не то, на что мы рассчитывали. Как только вернемся домой, я напишу жалобу на компанию. Собственно говоря, именно за этим я вас и искала…

Глава 5.

Адам

Волк стоял на месте. Зверю не нравилось, что человек запретил ему идти за Луной. Зверю хотелось припасть на лапы перед женщиной, уткнуться холодным носом ей в живот, облизать пальцы. Человек его радости не разделял. Адам внимательно наблюдал за удаляющейся фигурой. Старался не принюхиваться к ветру, доносившему до носа запах Луны, прислушивался к разговору.

– Вы же согласны, что этот, с позволения сказать, отель, не соответствует тому, что было заявлено в программе?

Женщины отошли достаточно далеко, чтобы не увидеть и не услышать огромного волка. Но чувствительным ушам зверя это не мешало подслушивать чужой разговор.

– Наверно. – Раздался неуверенный голос Луны.

Зверь дернул ушами. Он почувствовал фальшь в этом голосе. Но человек на чувства волка не отреагировал. Он был сосредоточен на собственном разочаровании и стремился доказать самому себе, что от такой Луны лучше сразу отказаться. Это желание было настолько ярким, что затмевало все остальные чувства Адама.

– Милая, что значит это ваше «наверно»? – возмутилась женщина в розовом пуховике. – Нас поселили на отшибе, в комнатах нет элементарной ванной, да еще и посреди леса! Как отсюда вообще до цивилизации добраться?! Нужно составить коллективную жалобу на компанию! Вы же подпишете?! – спросила собеседница Евы.

– Давайте, мы вернемся к этому разговору в конце поездки. – попыталась уйти от конфликта девушка. – Еще рано о чем-то судить.

Адам скривился. Волк снова дернул ушами и потянул носом изменившейся запах пары. Человек горьких ноток в ее аромате не заметил.

«Она даже в такой мелочи конфликтов избегает» – подумал человек и заставил волка повернуть назад. Нужно было возвращаться домой. Зверь нехотя заработал лапами. Высокая трава терлась о густую шерсть на брюхе, комья грязи летели в разные стороны, прилипали к пушистому хвосту. К тому времени, как волк добрался до домашнего пролеска, вся шерсть покрылась грязью, и Адам стал похож на волка – одиночку, а не на Бету Хофтерфилда.

Ева

Дама в розовом пуховике сжала мой локоть. Она принадлежала к тому типу женщин, которым до всего есть дело. Обычно такие личности любят заниматься благоустройством общественных территорий, собирать подписи на всевозможные петиции, писать жалобы и терроризировать редакции городских газет. Готова была поспорить, что и в этой ситуации без какого-нибудь корреспондента заштатной газетенки дело не обойдется. Мне газетная шумиха была ни к чему и я всеми силами старалась избегать публичности.

– Еще рано о чем-то судить. – Пропищала я и вежливо улыбнулась.

Мне категорически нельзя было «светиться» в конфликте. Тем более в конфликте, так или иначе, связанном с оборотнями. Правительство однозначно могло заинтересоваться происшествием и узнать о существовании Евы Рай. Точнее, сопоставить появление Евы со смертью агента «Химеры» 1055.

– Рано?! – Возмутилась моя собеседница. – Деточка моя, тебе нужно воспитывать характер! Кто ж за тебя постоит, если не ты сама?! Так и будут ноги вытирать!

Щеки собеседницы раскраснелись, на ярких губах появились капельки слюны, пухлые пальчики наконец-то отпустили мой локоть.

– Еще никогда не видела настолько мягкотелых барышень! Не удивительно, что вы тут одна!

В ответ только пожала плечами. Кажется, это еще больше возмутило женщину. Не знаю, во что бы перерос этот разговор, если бы в поле зрения борца за права не появился молоденький парень, приставленный к группе в качестве экскурсовода. Видимо, он должен был собрать нас на инструктаж, но вместо этого получил на свою голову недовольного клиента. А я получила возможность сбежать к себе в номер и переодеться.

Амалия

Молодая волчица ждала Адама в гостиной. Волчица хотела сделать любовнику сюрприз и дождаться его в кабинете, но домработница встала стеной у дверей и не пустила Амалию внутрь.

– Когда я стану в этом доме хозяйкой, первым делом, тебя вышвырну! – огрызнулась девушка.

На домработницу обещание впечатление не произвело. Она закрыла дверь кабинета своим ключом и оставила посетительницу в гостиной. Амалия несколько минут ходила по комнате, с желанием что-нибудь разбить. Ее останавливало только то, что Адаму такое поведение не понравится. В другой ситуации, ее бы и это не остановило. Но сейчас она обещала вести себя прилично и не расстраивать волка. Да еще и в такой день.

Вся верхушка стаи знала, что сегодня Бета Тиберия получит официальный дозвол на «свободный брак». Амалия, как и вся ее родня, и не только родня, ждала предложения руки и сердца. Она не хотела замуж за Бету. Но знала, что на предложение согласиться и от этого нервничала больше.

Время шло, Адама все не было. Амалия выпила несколько чашек чая, съела принесенный домработницей пирог, подумала и открыла принесенную бутылку вина, когда в доме послышались тяжелые шаги хозяина.

– Адам! – Подскочила Амалия и повернулась в сторону двери. – С днем рождения! – она широко улыбнулась и отсалютовала мужчине бутылкой.

Адам

Присутствие Амалии мужчина почувствовал еще на подходе к дому. Ее вишневые духи сложно было не заметить. Ими волчица как будто метила пространство. Чтобы не столкнуться с любовницей раньше времени, волк вошел в дом через веранду спальни. Там принял душ и переоделся. Чтобы дополнительно закрыть метку на груди, поверх белой рубашки Адам надел жилет и только после этого вышел в гостиную.

– Адам! С днем рождения!– Выкрикнула Амалия и подняла в воздух бутылку с вином.

– Спасибо. – Улыбнулся мужчина и пошел в сторону любовницы.

Эти шаги дались ему тяжело. Волк возмутился и силой ударил человека по ребрам. Адам сигналу хищника не внял. Тогда зверь попытался перехватить контроль над телом. Ему категорически не нравилось, что человек идет к чужой самке. Но человек оказался сильнее.

Адам подошел к Амалии совсем близко. Положил одну руку ей на затылок, а вторую на грудь. Амалия пискнула, но сопротивляться не стала. Наоборот, потянулась к волку за поцелуем. Властная рука сжала полушарие правой груди, но дальше этого дело не пошло.

Адам потянул носом воздух. Сладкий вишневый запах перестал быть приятным. Бархатная ткань платья неприятно заскользила под пальцами. Вторая рука отпустила затылок женщины.

– Ты не рад меня видеть? – Удивилась Амалия.

– Рад. Очень рад. – Соврал Адам.

Соврал, потому что по дороге домой решил, что больше не приблизится к Луне и женится на Амалии. Как и планировал еще накануне вечером. Но теперь уже не был уверен в своем решении. Точнее, не был уверен в вопросе брака. А вот в том, что к женщине он не приблизится больше, точно знал. За что и получил еще один ощутимый удар по ребрам.

Глава 6.

Ева

Наш экскурсионный автобус приехал к одному из туристических базаров Хофтерфилда. Атмосферное место, где жаждущие экзотики туристы могли насладиться работами местных мастеров: деревянные фигурки волков, кожаные сумки, ремни, бусы. Сами оборотни ничего подобного не носили. Но мы, люди, оставались верны своим стереотипам, а предприимчивые торговцы с радостью этим пользовались.

Туристы осторожной толпой вышли из автобуса и с разрешения экскурсовода пошли бродить по торговым рядам. Я тоже пошла гулять, только торговцы меня не интересовали. Взгляд сам собой цеплялся за дома, повороты, окна, в которых можно было спрятаться. Это было странно понимать, что здесь никогда не была, но в то же время знаю каждую плитку на мостовой.

– Ой! Смотри, какой милый! – Молоденькая девушка схватила с прилавка шерстяного волка и вытянула его перед собой. – Давай купим! Ну, пожалуйста! Пожалуйста! Пожалуйста!

Молодой человек, стоявший с ней рядом, не смог сдержать улыбки. Кажется, его рука сама потянулась к кошельку, а меня кольнула зависть. Тоже захотелось так же беззаботно, по-женски изящно и чуть-чуть наивно, выклянчивать подарки и в ответ получать безусловную любовь.

В груди снова шевельнулась жалость к себе. И я ее снова задавила тяжелым армейским ботинком. Жалость еще никогда не приносила пользы. Я выдохнула и снова вернулась к окрестностям. Старая площадь Хофтерфилда стала для меня первым местом, где я прикоснулась к миру оборотней.

Мне было десять. Наш отряд вывели на первые полевые учения. Всего двадцать курсантов. Нашей задачей было найти на площади артефакты. У каждого курсанта он был свой предмет, спрятанный где-то по периметру. На задание отводился всего час. А чтобы усилить мотивацию, на площадку запустили голодных салтусов. Особую породу собак, выведенную в лабораториях «Химеры». Выводили их специально, чтобы выслеживать людей и убивать. Пока мы были маленькие, на нас натравливали щенков салтусов. Чтобы те могли нанести повреждения, но не убить. В десять лет мне пришлось близко познакомиться с кобелем – подростком.

Повернула голову в сторону пекарни «Звездные Бублики» и как будто вернулась в прошлое. Мой артефакт находился именно там. Неприметный металлический кубок стоял на полке с пивными кружками. Я увидела его сразу, как только попала в помещение. Не думая о безопасности, побежала вперед, схватила первый попавшийся под руки стул и не заметила притаившегося за печью салтуса.

Пес бросился сзади и сшиб меня с ног. Я упала на пол, даже не успев испугаться. Стул разлетелся на куски, а на щеку упала густая вонючая слюна. Это был тот момент, когда я поняла, что меня ждет в «Химере». Салтус открыл мне глаза на кураторов, на соседей по казарме, на мир, в котором я жила с самого рождения. Что-то внутри сломалось. Я впервые почувствовала желание рычать от злости и вырваться на свободу. В десять лет я впервые убила монстра и пообещала себе выжить, во что бы то ни стало.

– Яблоки! Карамельные яблоки!

Голос торговца вернул меня в реальность. Я снова оказалась на мирном базаре, в окружении толпы туристов и торговцев. Потянула носом влажный воздух и пошла в сторону булочной. Мне было любопытно, действительно ли там была полка с пивными кружками, как в провинциальном пабе. Или это было авторское допущение одного из кураторов «Химеры». Дойти не успела. В запястье вцепились тонкие женские пальцы.

– Привет, красавица! – Молодая женщина с копной густых темных волос обнажила белоснежные зубы. – Давай погадаю! Всю правду расскажу. Мужа красивого приманю. – Запела шарлатанка. – Богатого!

– Нет. Не надо. – Пугливо дернула рукой.

Женщина не отпустила. Продолжала улыбаться и громко рекламировать свои услуги. Ее цветастое платье было настолько карикатурным, что становилось смешно. Как будто она его специально сшила по лекалам из старых фильмов про гадалок, чтобы вызывать у туристов максимальное доверие.

– Ну, не хочешь судьбу свою узнать, – смилостивилась женщина, – держи подарок!

Сама не поняла, как у меня на запястье оказался кожаный браслет, а губы женщины оказались рядом с ухом. Я с трудом сдержала наработанный годами рефлекс и не ударила нахалку.

– Захочешь защиту от волков, воспользуйся им. – Сказала она и тут же отступила.

Ситуацию спасла все та же молодая пара. Девушка с плюшевым волком в руках бросилась к гадалке и та сразу переключилась на более перспективного клиента. А у меня на губах остался липкий привкус предчувствия грядущих перемен. Перемен, от которых хотелось отмахнуться.

Виктор

У Виктора был сегодня не самый удачный день. Три года назад он согласился подписать с людьми мирный договор и нарушил собственное обещание отомстить им за смерть Луны. Традиционно, накануне большого праздника, Виктор чувствовал себя предателем. Сегодня это чувство резало грудь особенно остро. Ему пришлось ехать в Хофтерфилд, вместо того, чтобы провести день на могиле Луны, вымаливая прощение у погибшей.

– Праздник будет проходить здесь. – Отчитывался Тиберий. – Праздновать начнем в десять. Остальные Альфы прибудут позже.

В воздухе смешались запахи пота, выпечки, парфюмерии и чужих эмоций. Альфы сидели на террасе одного из самых популярных ресторанов Хофтерфилда «Вьюга».

Это было первое здание, которое восстановили оборотни после освобождения долины от людей. Сначала «Вьюга» исполняла роль «Общественного центра питания». Стаи открывали такие центры по всем своим землям, чтобы поддержать нуждающихся: тех, кто потерял дом и возможность прокормить семью. Потом в центре необходимость отпала. Здание выкупила семья Трисли и превратила общественную столовую в шумный ресторан. С тех пор «Вьюга» не теряла популярности у волков. Здесь всегда было весело, шумно и вкусно. И это было единственное заведение на площади, которое туристы старались обходить стороной.

Альфы двух стай сидели на террасе и наблюдали за происходящим на улице. Толпа людей беспорядочно перемещалась между прилавками. Кто-то покупал сувениры, кто-то просто глазел на цветные побрякушки, от изобилия которых у Виктора рябило в глазах.

– Люди? – Спросил волк у Тиберия и подхватил кусок слабо прожаренной баранины.

– Они должны увидеть часть праздника. Это будет полезно для нашего сотрудничества. В полночь никого постороннего на площади не будет.

Виктор кивнул. Несмотря на свой статус, Альфа признавал, что Тиберий в вопросах дипломатии с людьми был компетентней его самого. Хотя бы потому что у Альфы Хофтерфилда не было с ублюдками личных счетов.

– Сколько в городе туристов?

– Около тысячи.

– А точнее?

– Тысяча триста двадцать. – Подсказал Айдар, один из помощников Тиберия. – Еще сто шестьдесят прибудут завтра утром. Все они размещены в пригороде. Меры безопасности усилены. Детям ничего не грозит.

– Щенкам всегда что-нибудь грозит. – Раздраженно нахмурился Виктор.

Сопляк Айдар, непонятно по какой причине, его раздражал. Сам Виктор предпочел бы вместо него видеть Адама. Тот хотя бы не пытался пресмыкаться.

– Адам занимается их размещением. – Вмешался Тиберий.

Виктор кивнул, хотел еще что-то сказать, но внимание привлекла перепалка женщины с уличной гадалкой. Виктор увидел, как женщина в цветастом платье вцепилась в руку одной из туристок. Ничего необычного. Обычно гадалки так и вели себя с зазевавшимися туристами. Эффект неожиданности умноженный на обещания сладкой жизни всегда приносил неплохой доход. Виктора привлекла не гадалка. Волка привлекла девушка, в которую вцепилась ворожея.

Альфа сощурил глаза, по привычке потянул воздух, но ничего необычного не почувствовал: шерсть, мясо, дерево, табак. Так обычно и пахла «Вьюга». Вот только от девушки оторвать глаз не мог. Она была так похожа на его покойную Луну. Вздернутый нос, сжатые губы, характерный разворот плеч.

«Заключи мир с людьми, Виктор. И вернется домой то, что у тебя украли» – в голове всплыли слова ведьмы.

– Таир и его стая опаздывают. – Голос Тиберия вернул Виктора в реальность. – Будут к началу праздника.

– Что-то случилось?

– Нет. Брат Таира встретил пару, а она от него сбежала. Потом он ее нашел. Потом она разбила голову Бете стаи. Но сейчас, насколько мне известно, у них все в порядке.

– А за что Киру досталось?

– Не умеет держать язык за зубами. – Усмехнулся Тиберий.

– Ясно. Покажешь, где мы можем остановиться на праздники?

– Конечно. Адам предложил разместить вас в «Волчьем Логове». Подальше от людей.

– Спасибо. – Поблагодарил Виктор и посмотрел вниз.

Нашел глазами гадалку. Только рядом с ней стояла уже совсем другая девушка в обнимку с шерстяным волком.

Глава 7.

Адам

Весь день Адам пытался сосредоточиться на работе. Точнее, на своих обязанностях. В стае он исполнял роль Беты. Был вторым волком после Альфы. В свое время они с Тиберием поделили обязанности. Альфа отвечал за политику, дипломатию и экономику в регионе, а Адам взял на себя «силовой блок». Сейчас, после окончания войны, жизнь волка должна была стать проще, но появилась новая опасность. На Тиберия началась охота. Кто-то хотел сбросить Альфу Хофтерфилда и занять его место. Такое у оборотней случалось очень редко. Но все же случалось. В истории Хофтерфилда трижды. И сейчас, одной из задач Адама было не допустить четвертого переворота.

Мужчина припарковал автомобиль возле небольшого парка, обнесенного каменным забором, снял ботинки и бесшумно пошел обходить периметр. Хотел лично убедиться в работе постов. Голые стопы приятно щекотала влажная трава, и массировали еловые иголки. Адам любил чувствовать сырую землю под ногами. Удовольствие портили только шишки, на которые время от времени мужчина наступал.

Мужчина прошел метров сто, подошел к высокой сосне и посмотрел в сторону парка. Сквозь заросли барбариса он разглядел высокий дом в глубине парка, три поста охраны, строителей, которые заканчивали работы на тренировочной площадке. Мужчина хотел пройтись до первого поста, но его остановил мощный удар в грудь. Волк снова начал пробовать перехватить контроль над телом, а метка на груди заболела, словно свежий ожог.

– Быть этого не может! – Выругался Адам и принюхался.

Чувствительный нос уловил едва знакомый запах. Волк в груди завыл, требуя у человека уступить ему тело или хотя бы пойти проверить, что там происходит. Зверь волновался, человек злился. Адам еще раз втянул лесной воздух, определил направление, где находится источник, и пошел в его сторону.

Идти пришлось долго. Точнее, бежать. Спасало только то, что тело оборотня и в человеческой, и в звериной форме было одинаково выносливо. Хотя бегать в шкуре Адаму нравилось гораздо больше. Потому что рубашка не липла к спине и капельки пота не катились в глаза.

Чем дольше он бежал, тем сильнее становился аромат, тем быстрее работали ноги. Постепенно деревья становились реже, послеобеденное солнце уверенней пробивалось сквозь еловые лапы, Адам остановился. Сделал несколько глубоких вдохов, чтобы громкое дыхание его не выдало, принюхался и повернул направо.

Вдали слышался шум. В километре от него шумела городская ярмарка. Волк не сразу понял, насколько далеко ушел от поместья. Хотел разозлиться, но не успел. Почувствовал, как сжалась от восторга волчья грудь, появилось желание завыть на луну, точнее на солнце, и посмотрел вперед.

Возле невысокой пихты стояла она, его Луна. Адам отступил и спрятался за ближайшей сосной. Девушка босиком стояла на мокрой земле и вертела в руках шишку. Внимательно рассматривала жесткие чешуйки, иногда втягивала носом терпкий аромат леса и улыбалась.

«Красивая» – подумал мужчина.

Волк тихонько наблюдал за Луной и старался сидеть как можно тише. Чтобы не побеспокоить человека. Ему очень хотелось, чтобы тот почувствовал то же, что и он. Но человек оставался человеком и пытался сопротивляться.

«Красивая и слабая» – напомнил себе Адам и решил уйти, пока его не заметили.

Чуть-чуть посмотреть на нее и уйти. И забыть. Выждать год и заключить брак с Амалией. Адам пытался уговорить себя уйти, но ноги будто приросли к земле, и он продолжал наблюдать за женщиной. Правда, недолго. Со стороны города послышался шум.

Тяжелые шаги, звук сломанных веток, тяжелое дыхание. Адам безошибочно определил в идущем крупного мужчину. Идущий хромал на правую ногу, имел лишний вес и военное прошлое. Запах армейских ботинок волк хорошо знал. Волк насторожился, а человек на всякий случай встал так, чтобы в случае опасности можно было напасть и защитить Луну.

Оборотень, несмотря на перемирие, людям не доверял. А еще он знал, на какие зверства способны военные, когда перед ними оказывается слабая женщина. Мужчина вспомнил, как его отряд зачищал одну из деревень. В небольшом доме на окраине поселения три ублюдка в вонючих ботинках пытались изнасиловать женщину. Не волчицу. Обычную женщину, которая служила с ними в одном отряде.

От этих воспоминаний шерсть на спине волка вздыбилась. Зверь притаился, готовый в любой момент перехватить контроль у человека и бросится на защиту Луны.

– Ева! Ева, вот вы где! – Незнакомец вышел на свет.

Теперь Адам мог его хорошо рассмотреть: высокий рост, широкие плечи, плотное брюшко обтянутое рубашкой в клетку, дебиловатая улыбка. Крупный нос и широкие губы делали лицо взрослого мужчины совсем детским.

– Здравствуйте Сарс. – Улыбнулась девушка и засунула шишку в карман куртки.

– Я вас искал! – Прокричал мужчина.

Это была его обычная манера общения. В армии он руководил одним из образцовых подразделений и считал громкий командный голос частью своего индивидуального стиля.

– Что-то случилось? – Девушка наклонилась, чтобы поднять ботинок.

Адам проследил за ее рукой и удивился. Последнее, что он ожидал увидеть на этой слабой женщине, походные ботинки с усиленными носами. Они никак не вязались с образом серой, слабой мыши в бесформенной одежде.

– Нет! Не случилось! – Прогремел солдат. – Просто хотел пригласить тебя на кружку пива! Здесь хорошее подают.

Девушка снова улыбнулась и робко кивнула. Волк тихонько рыкнул. Человек остался солидарен со зверем.

Ева

Экскурсия по городу оставила внутри странный осадок. Раньше я эти места представляла мрачными, безжизненными, с опасными оборотнями за каждым углом. В реальности все оказалось иначе. Волки казались дружелюбными, люди любопытными, улицы по-домашнему уютными. Мне понравилось сидеть за столиком возле домашней пивной и наблюдать за тем, как люди и оборотни начинают новое знакомство. Насколько оно было удачным, судить было рано, но со стороны выглядело многообещающим.

Чтобы проникнуться атмосферой места окончательно, я вышла за пределы шумной площади и пошла в сторону леса. Он начинался сразу за полосой домов и очень быстро переходил в густую чащу. Уходить вглубь не стала. Прошла метров сто вперед, разулась и с удовольствием вдохнула свежий воздух.

В своем городке мне категорически не хватало леса и свежего воздуха. Люди так боялись оборотней, что практически все насаждения в городах уничтожили. А те парки, что остались, превратили в охраняемые зоны отдыха. Гулять можно было по строго отведенным маршрутам, сходить с отмеченных тропинок строго запрещалось.

Я сняла ботинки, сунула в карман куртки носки и зажмурилась от удовольствия. Прохладная трава мягко обняла стопы. С ветки ближайшего дерева прямо в руки упала шишка. Маленькая, с ярким запахом чего-то нового, незнакомого. Я поднесла ее к носу и почувствовала чужой запах. Рядом кто-то был. Затылок снова обжег чужой взгляд, как это случилось утром. Только это был не волк. Шаги зверя я бы услышала раньше. А это…

Я сделала вид, что рассматриваю шишку и на слух пыталась определить, где прячется оборотень. Тот стоял бесшумно, словно охотник, выжидающий удачный момент для нападения.

Тут я пожалела, что разулась. Бегать босиком я умела даже по пересеченной местности. А вот драться было удобнее в ботинках.

«Дура!» – мысленно отругала сама себя. – «Кому я тут нужна?!»

– Ева! Ева, вот вы где! – Раздался громогласный голос со стороны города.

С трудом сдержалась, чтобы удержать пресное выражение лица. Только его мне здесь не хватало.

– Здравствуйте Сарс. – Улыбнулась самой невыразительной улыбкой и сжала шишку.

Сарс принадлежал к самому опасному, на мой взгляд, типу мужчин. Он был военным «среднего звена». Привык пресмыкаться перед вышестоящим начальством и самоутверждаться за счет подчиненных. Не слишком умный. Поэтому рассчитывать на повышение господину военному не приходилось. Но самая большая проблема заключалась в том, что ему понравилась Ева. Точнее, тот образ, Евы, который я так тщательно создавала: тихая, робкая, неприметная, без семьи и защиты. Идеальная женщина, над которой можно доминировать.

– Я вас искал! – Проорал мужчина.

– Что-то случилось?

Вот только нужно было отдать ему должное, появился он чертовски вовремя. Даже если этот волк и хотел на меня напасть, то вряд ли это сделает в присутствии другого человека.

– Нет! Не случилось! Просто хотел пригласить тебя на кружку пива! Здесь хорошее подают.

Пиво здесь действительно подавали хорошее. Робко улыбнулась, кивнула в знак согласия, завязала ботинки. Кажется, на этом мой прекрасный день можно было считать завершенным.

Амалия

Черная волчица вошла в заброшенный дом, принюхалась, отряхнула лапы и вернула контроль женщине. В доме было темно, сыро и тихо. Амалия сняла с крючка ветхий халат, накинула на плечи и пошла на кухню, помыть руки.

– От тебя за километр разит вишней. – За спиной раздался недовольный голос волка.

Амалии и самой не нравились эти духи. Слишком яркие, слишком сладкие, слишком запоминающиеся. Но это был единственные аромат, который глушил запах естественных эмоций волчицы.

– Зато Адам не чувствует моего отвращения. – Амалия повернулась лицом к волку.

В полумраке мужчина казался еще изящней, рельефней, загадочней. Он стоял оперевшись плечом на дверной косяк и внимательно рассматривал женщину. Амалия одновременно почувствовала волну возбуждения и неловкости из-за халата. Какого черта она нацепила на себя этот ношеный кусок ткани, женщина объяснить не могла. Как и то, почему еще не принесла в этот дом свою одежду. Хотя, в большинстве случаев, одежда здесь была лишней.

– Ты виделась с ним?

– Да.

Волк подошел к женщине ближе и принюхался. Будто хотел проверить, насколько близка была эта встреча. Но запах вишни действительно заглушал все посторонние ароматы.

– Он сделал предложение?

Волк сверкнул глазами, положил руку женщине на плечо и поморщился. Ветхая ткань неприятно царапала пальцы.

– Нет. – хмыкнула Амалия.

За маской безразличия она пыталась скрыть внутреннюю тревогу. Женщина боялась. Ее волчица прижала уши к голове и тихонько заскулила.

– Ты же понимаешь, как это важно, стать женой Адама? Правда?

Амалия кивнула. Мужская рука больно сжала плечо.

– Конечно, понимаю. – Волчица покорно опустила глаза в пол. – Еще есть время. Мы с Бетой по-прежнему вместе. Ничего не изменилось.

Амалия врала любовнику. Сегодня утром она почувствовала перемены в Адаме, но не поняла их природу. Она с облегчением подумала о том, что Бета Хофтерфилда может передумать, и не дарить ей кольцо, которое заказал еще неделю назад у ювелира. Но любовнику она ничего не сказала. Боялась его расстроить. Несмотря на то, что понимала, в пару ей Луна послала ублюдка, который ее использовал. Подкладывал в постель Адама, преследуя свои цели. Вертел, как хотел, а она не могла сопротивляться. И отказаться от волка не хватало сил, несмотря на то, что от Беты Тиберия ее тошнило. Пришлось даже использовать духи, чтобы Адам не почувствовал аромат ее отвращения.

– Я надеюсь. – Сверкнул глазами волк, подцепил двумя пальцами подбородок девушки и впился в мягкий женский рот сухими губами.

Амалия попыталась сопротивляться. Такое потребительское отношение ее обижало. Но волна нахлынувшего возбуждения не дала отстраниться. Наоборот, она сильнее прижалась к волку.

– В следующий раз смой с себя эту вишневую дрянь. – Прошептал на ухо любовник и сунул широкую ладонь между ног любовницы. – Хочу чувствовать, как ты меня хочешь.

Адам

Через пять часов после случайной встречи в лесу с женщиной Адам сидел в своем кабинете и листал личное дело незнакомки. Достать информацию о Еве Рай оказалось проще простого. Люди, заинтересованные в тесном сотрудничестве с волками, были рады удовлетворить маленькую просьбу оборотня.

Ничего интересного в биографии женщины не было. Родилась в Мадлене, в двадцать лет лишилась родителей, миссис и мистер Рай погибли под колесами автомобиля, других родственников у Евы не было. Наследства от родителей не осталось. Небольшую квартиру забрал банк за долги. Сама Ева, после смерти родителей, уехала из Мадлена и пропала на год. Потом снова появилась в родном городе, для восстановления документов. Ее удостоверение личности лежало в сумке, которую унесли воры с террасы летнего кафе города Бари. Так гласили заметки офицера, занимавшегося восстановлением документов.

Потом Ева снова пропала. И появилась через шесть месяцев, когда устроилась удаленным переводчиком в небольшое столичное издательство. Работала Ева из дома. Рукописи для перевода получала по почте. Там же ей выплачивали гонорары. Адам перебрал годовые квитанции. Суммы гонораров волка не впечатлили. Но на жизнь молодой, неприхотливой женщины, этого должно было хватать.

Невольно Адам вспомнил Амалию. Подумал, что того, что Ева зарабатывала за год, его любовнице не хватило бы и на месяц. Мужчине стало обидно за Луну. Всего на мгновенье. Новое чувство он быстро растоптал тяжелым ботинком, чтобы не мешало.

– Если бы ее что-то не устраивало, могла бы все поменять. – Волк пытался себя успокоить.

В свободное время Ева преподавала в городской школе. Точнее, вела кружок иностранных языков. Назвать это полноценной работой у Адама язык не поворачивался. В общем, ничего интересного и выдающегося в женщине, которая предназначалась ему в качестве пары, не было. Обычный человек. Обычная серая мышь, которая при первой возможности забьется в уютном углу и ничего делать не будет. Такая жена не подходила Адаму. Она была бесполезной, особенно если учесть, что детей в этой семье не предвиделось. И только жгучее желание увидеть девушку еще раз не давало покоя. И ее ботинки. Дорогая походная обувь никак не вязалась с образом неприметной женщины.

Волк просидел в кабинете еще полчаса. А потом не выдержал, сбросил одежду и выбежал на улицу. Небо к этому времени начало темнеть. Ближайший лес спешил погрузиться в сумерки.

Глава 8.

Ева

Избавиться от Сарса оказалось сложнее, чем я думала. Пшеничное пиво расслабило мужчину, пробудило в нем сомнительную грацию и ненужную откровенность.

– Ева, ты хорошая женщина. Скучная, но хорошая. Из тебя получилась бы хорошая жена. Главное, верная. Верность – это важно.

Сарс поднял в воздух бокал, я сдержала тоскливый вздох. И по роже ему за сомнительные комплименты не съездишь, и уйти не уйдешь, все равно в одном автобусе ехать придется.

Конечно, дома я давно попросила бы официанта вызвать такси. Но здесь люди так не делали. Они терпеливо ждали, пока истечет время экскурсии, дружно загружались в автобус и ехали по четко прописанному маршруту в отель.

Конечно, мне никто не мог запретить выйти через северные ворота, дойти до станции и сесть на маршрут номер восемь, идущий в сторону нашего отеля. Но обычный человек не мог знать расписания местного транспорта, да и его наличие вряд ли догадывался. Четыреста лет власти рассказывали о том, что оборотни – необразованные дикари и все, что могут делать – бегать по лесам, охотясь на зверей. Почему мы так и не смогли победить этих дикарей, никто не задумывался. Но стереотипы оставались жить в человеческих умах. Мне нельзя было привлекать к себе лишнего внимания, поэтому продолжала сидеть за круглым столиком, наблюдать за людьми и торговцами и одним ухом слушать Сарса до того момента, как щуплый руководитель группы не начал грузить всех в душный автобус. Но и на этом мои страдания не закончились. Они продолжились в дороге. Сарс решил, что пришло время для неуклюжих ухаживаний и самопрезентации. Он сел на соседнее сидение и начал громко рассказывать про свои фронтовые подвиги. Люди вокруг были в восторге. Даже лидер группы пожертвовал удобным креслом и разместился в проходе, чтобы послушать историю о том, как мужчина один справился с дюжиной оборотней с помощью смекалки и «такой-то матери».

Я молча смотрела в окно. Пожалуй, больше чем резкие запахи я ненавидела армейские байки. История, которая так впечатлила туристов, действительно имела место быть за пару лет до перемирия. И в ней действительно участвовала дюжина оборотней. Причем не просто оборотней, а волков из личной гвардии Виктора Фагади. Он в иерархии оборотней считался Альфой над Альфами. Условно, конечно.

У каждой стаи была своя территория и свой Альфа, которому все безоговорочно подчинялись. Но чтобы успешно вести войну против людей и быстро согласовывать свои действия, был создан «Совет Альф» и «Военный альянс континента». И в первом, и во втором случае слово Фагади и его генералов имело больший вес, чем все остальные. Поэтому «Химера» считала его Альфой над Альфами и разрабатывала ни один десяток операций, чтобы уничтожить волка и устроить переворот внутри клана.

Так вот, именно на волков Виктора наткнулся отряд Сарса, когда те пытались пересечь границу в поисках дешевого алкоголя и приключений. К тому времени открытые бои уже не велись. Все ограничивалось случайными стычками в приграничных зонах. Поэтому, можно сказать, что Сарсу повезло. Оборотни только погоняли их по лесу и выгнали на нейтральные земли. Эту историю могли бы успешно замять, если бы не случайно оказавшийся на нейтральной территории репортер.

Молодой человек написал коротенькую статью в провинциальной газете о том, как оборотни гнали нашего солдата на нейтральных землях. Статья получила неожиданную популярность в массах, и правительству пришлось что-то с этим делать. Точнее, героизировать солдат.

– Вы такой мужественный! Я не знаю, что со мной случилось, если бы оказалась на вашем месте! – Сзади, прямо над моей макушкой, высунулась женщина неопределенного возраста.

Ее звали Кира Миддли, и в поездку она отправилась вместе с подругой, Барри. Барри, будучи женщиной глубоко семейной и очень набожной, к мужчинам лишний раз обращаться боялась. Поэтому только тихонько вздыхала, слушая Сарса.

– Кажется, я читал об этом в газетах! – Вступил в разговор супруг активистки в розовом пуховике. – Смело. Очень смело! Всегда хотел спросить, господин Сарс, а что заставило вас отправиться на границу? Тогда же не было активных боев.

Я с трудом сдержалась, чтобы не улыбнуться. Мой сосед сдержался, чтобы не нахамить любопытному собеседнику.

– Долг. Меня заставил туда отправиться долг!

Горделиво заявил солдат. От дальнейших расспросов его уберег водитель автобуса, который остановился на площадке возле нашей гостиницы.

– Мы на месте! – Зычно сообщил усатый водитель.

Я вздохнула с облегчением. Наконец-то можно было спрятаться в номере и побыть одной.

Адам

Еву Рай и ее группу поселили в небольшом семейном отеле. После заключения перемирия хозяин гостиницы получил специальное разрешение на заселение туристов. Для них было выделено отдельное здание, чтобы не раздражать постояльцев оборотней. Перемирие, перемирием, но человеческий запах мало кому из волков нравился. А быстро выветрить его из номера было практически невозможно.

Крупный волк уважительно отряхнул лапы и вошел внутрь. Хозяин отеля встретил его на первом этаже, узнал, поклонился и отошел в сторону, чтобы не мешать. Мало ли что нужно было Бете Хофтерфилда в его скромных владениях.

Волк резво поднялся по деревянной лестнице и принюхался. Обнаружить запах Евы среди клубка чужих ароматов оказалось сложно. Женщина почти не пахла. Волк утробно рыкнул, потом уткнул нос в жесткий ковер, и как собака из человеческих мультфильмов, медленно пошел вперед. Острые уши в это время двигались во всех направлениях, ловили посторонние звуки. Меньше всего в этот момент Адам хотел быть застукан за вынюхиванием женских следов.

Наконец-то нос волка уперся в деревянную дверь. Это был ее номер! Волк довольно рыкнул. Человек закатил глаза, осмотрелся и забрал контроль над телом. Входить в гостиничный номер в шкуре зверя было опасно. Так рассудил человек, не подумав, что голый мужик, входящий в номер молодой женщины, у случайных свидетелей может вызвать гораздо больше вопросов.

Адам поднялся на ноги, нажал на ручку двери и очутился в крохотном номере. В том, что там жила Ева, не было сомнений. Тонкий, едва заметный аромат пощекотал ноздри. Адам улыбнулся, но быстро взял себя в руки. Отвлекаться на такие мелочи времени не было. Тем более, женщина в любую минуту могла вернуться.

Оборотень осмотрелся. Никаких личных вещей на виду не было. Мужчина открыл шкаф и поморщился. С одной стороны, ничего интересного в гардеробе Евы и не было. Футболки, брюки, свитера. Едва ли этот гардероб можно было назвать женским. Многие назвали бы его скучным. А Амалия, увидев хотя бы одну из этих футболок, брезгливо закатила бы глаза. Мол, как это вообще может носить женщина? Но у Адама возникло стойкое ощущение, что где-то он что-то похожее видел.

Он присел на корточки, взял в руки ботинок. Это была высокая модель для передвижений по пересеченной местности. Усиленная подошва, дышащая мембрана, защищенный нос. Адам поставил ботинок на место, открыл бельевой ящик и почувствовал себя извращенцем, который роется по женским вещам. Как раз в этот момент чувствительные уши уловили звук шагов. Мужчина быстро закрыл шкаф, хотел выйти в коридор, но шаги оказались ближе, чем он сразу подумал. Адам присмотрелся к шкафу. Тот, к счастью, оказался для него маловат. Шаги стали громче. Волк радостно взвизгнул, человек растерялся и не придумал ничего лучше, как спрятаться под кровать.

К счастью, даже зверь понимал, что Луна не будет рада застукать Адама, капающегося в ее белье. А репутация для оборотня, не пустой звук.

Ева

Добраться до ванны было отдельным счастьем. Я больше часа стояла под струями горячей воды и наслаждалась моментом. За дверью иногда слышались чужие шаги: работница гостиницы понесла что-то тяжелое, вернулась с прогулки пожилая пара Эдаров, Сарс несколько раз подходил к двери, прислушивался к звуку льющейся воды и уходил.

Нужно было вспомнить о вежливости и о том, что занимать единственную ванную комнату на этаже было невежливо по отношению к другим постояльцам, но во мне проснулась эгоистка, требующая дозы горячей воды и нормального мыла. Пожалуй, это было то странное наследие «Химеры», от которого я никогда не смогу избавиться.

В тренировочном лагере у нас не было такой роскоши как горячая вода. Кураторы считали, что элементарный бытовой комфорт превратит идеального солдата в неженку. Впервые под горячий душ я встала в девятнадцать лет, в захолустном мотеле под названием «Брайкс». Там у постояльцев не спрашивали документы, а за минимальную стоимость сдавали внаем пятиметровые номера с кроватью, шкафом и радиоприемником. И санузел там тоже был общий на пять номеров.

Мне повезло. Я заселилась днем, и посетителей, в основном это были проститутки, снимающие комнаты по часам, не было. Крошечный санузел был полностью в моем распоряжении. Я помнила, как горячая вода упала мне на плечи, а в нос ударил запах малинового обмылка, который забыл кто-то из постояльцев.

Каменные мышцы неожиданно быстро расслабились, волосы, вымытые обычным детским шампунем, из серой пакли превратились в шелковистое полотно, а я поняла, что адаптироваться за стенами «Химеры» будет сложнее, чем я думала. Тогда я больше часа простояла в душе, осознавая, как сильно отличается мир, от того, к чему я привыкла.

Белоснежное мыло выскользнуло из рук и вернуло меня в реальность. В коридоре раздались семенящие шаги миссис Магглс, нашей главной сплетницы. Нужно было завершать банные процедуры, пока женщина не начала барабанить в дверь.

Следом за миссис Магглс послышались звериные шаги. Я прислушалась, но ничего подозрительного не услышала. Волк не спеша шел по коридору. Видимо, кто-то из персонала решил не утруждать себя оборотом. Успокоила себя, выключила воду, надела халат и вышла в коридор.

В воздухе витал запаха мокрого можжевельника. Видимо, оставил зверь. Я любила этот запах. Он ассоциировался у меня со свободой. Улыбнулась и пошла в сторону номера. Запах постепенно усиливался. Миссис Магглс топталась возле двери и подглядывала за мной через дверной глазок. Этот интерес насторожил. Запах можжевельника стал почти осязаемым. В голову закрались подозрения. Осторожно нажала на ручку двери и вошла в номер.

Чужой запах заполнил все пространство комнаты. То, что в моем номере кто-то побывал, не было сомнений. На кровати лежала стопка свежих полотенец. Чтобы не вызывать лишних подозрений, положила косметичку на полку, подошла к шкафу.

Оборотни были существами умными, коварными, с идеальным слухом, нюхом и зрением. По звуку шагов они могли знать, кто идет, мужчина или женщина. По запаху, намерения идущего. По его дыханию и сердцебиению – психологическое состояние.

У моего тела практически не было естественного аромата. Постарались доктора «Химеры». Запах выдавал солдата за километр, поэтому нас с пяти лет пичкали экспериментальными сыворотками, чтобы решить проблему. Контролировать дыхание и сердцебиение я умела в совершенстве. Даже если волк сейчас в комнате, он не поймет, что я об этом знаю. А если нет, то нужно не забыть защелкнуть на ночь замок.

В шкафу никого не было. Впрочем, представить, что там мог кто-то прятаться, было сложно. Слишком маленький. Там даже я со своим некрупным сложением поместилась бы с трудом. Нет, оборотень осмотрел шкаф. Перебрала несколько вешалок. Убедилась, что ничего не пропало. Достала пижаму, подошла к кровати, про себя выругалась.

Волк прятался под кроватью. Лежать старался тихо. Дышал через раз. Скорее всего, в форме человека. Зверь просто не смог бы поместиться. Сразу стало ясно, меньше всего незваный гость хотел быть замеченным. Оставалось решить, что делать: устроить скандал или дать шпиону тихо уйти.

Сбросила халат. С одной стороны, шерстяному под моей кроватью не помешала бы хорошая трепка. Я была уверена, что это был тот же волк, что наблюдал за мной в лесу. С другой стороны, Ева Рай не могла себе позволить лишнего внимания. А скандал в отеле Хофтерфилда обязательно привлечет внимание. Еще и любопытная Магглс наверняка видела волка, входящего в номер.

Надела брюки, футболку, забрала волосы в высокий хвост. Посмотрела на часы, выдохнула и с сожалением решила, что скандал в моем случае – непозволительная роскошь.

– У тебя есть десять минут, чтобы исчезнуть из моего номера. – Сказала, глядя в окно, надеясь, что оборотень услышит.

Ответа не было. Да я его и не ждала. Достала из сумки кошелек, и вышла из номера. Дверь запирать не стала. Чтобы не усложнять волку дорогу домой.

Адам

Это были самые долгие и тяжелые десять минут в жизни Адама. Запах женщины, в буквальном смысле сводил с ума. И не только его волка, но и его самого. Он с трудом держал контроль над телом, чтобы не дать вырваться зверю. Тот уже валялся на спине, вилял хвостом и был готов броситься к ногам Луны. Адам тоже был готов броситься к ногам Евы, лишь бы спазмы в груди и ноющая, сладкая боль в паху прекратились. Он дышал через раз, в половину легких, чтобы не чувствовать ее запаха. Все было бесполезно. Он ее видел, он ее хотел, он был готов взять ее здесь и сейчас, и никогда не отпускать. И только нежелание отступать от ранее принятых решений не дало мужчине совершить самую страшную ошибку в жизни. А через минуту волк испытал очередное потрясение:

– У тебя есть десять минут, чтобы исчезнуть из моего номера!

Глубокий, грудной, повелевающий голос вернул Адама в реальность. Он не был похож на тот писк, который мужчину слышал до этого. На секунду даже волк усомнился в своей адекватности и принюхался, чтобы убедиться, не случилось ли подмены. Подмены не случилось. Адам убедился в этом, когда отодвинул край покрывала, за которым прятался все это время. Это была она. Только совсем другая.

Мужчина нахмурился, волк в груди подождал, пока Луна выйдет из комнаты и недовольно рыкнул. Ему хотелось остаться под этой кроватью. Дышать любимой женщиной и блаженно поскуливать. Но ослушаться приказу Луны зверь не решился, поэтому команде человека сопротивляться не стал. Адам подождал, пока шаги людей в коридоре исчезнут и пошел к черному ходу.

В служебных помещениях гостиницы гостей не было, а сами оборотни задавать лишних вопросов второму волку Хофтерфилда не стали. Мало ли что тот хотел проверить.

Виктор

Безграничное влияние Виктора среди оборотней, к сожалению, не распространялось на людей. Более того, люди и их правительство, помня месть Альфы после провала первых мирных переговоров двадцать лет назад, откровенно его боялись и старались избегать прямых контактов. Виктор видел в этом страхе определенные выгоды. По крайней мере, теперь жалкие военачальники и дипломаты знали, что может случиться с ними и с их семьями, если те еще раз влезут в его дом.

Но сегодня, это было больше минусом, чем плюсом. Виктор хотел узнать информацию о женщине, которая была так похожа на его Луну. Только сделать это быстро никак не получалось. Пришлось подключать Альф смежных кланов, чтобы те через свои каналы достали нужную ему информацию. Это занимало время, которого Виктору всегда не хватало.

Мужчина нервничал. Его волк недоверчиво молчал. Зверь чувствовал перемены, но не понимал, к чему они приведут. Мужчина провел широкой ладонью по седым волосам, подошел к окну и посмотрел на чернеющее небо. Оно было неожиданно прекрасным и знакомым. Чистые цвета Хофтерфилда заставили его вернуться на три года назад. В тот вечер, когда ему нужно было принимать решение о том, дать свое согласие на мирный договор с людьми или продолжать бессмысленную для его народа войну. Бессмысленную войну для народа, но не для самого Виктора. Он тогда выживал только за счет мести.

Все уговаривали его подписать бумаги. Даже Оракул, видя его боль, требовала мира. В надежде на поддержку Виктор пошел в лес. В дом старой ведьмы. Оборотни ведьм не любили. Старались держаться от чародеек подальше. Но со своих земель не выгоняли, в знак благодарности за спасенные жизни.

Чародейка жила в старом доме, в пяти часах бега от границ его территории. Волки считали эти земли нейтральными и свободно передвигались по полям. К тому времени, как Виктор добрался до места, уже стемнело. В доме горел очаг, а старуха сидела в скрипучем кресле и курила трубку. Седые патлы свисали до самого пояса, блеклые глаза навыкате напоминали глаза несвежей рыбы, висящая кожа на шее вызывала отвращение.

– Прибежал? – Прохрипела ведьма и ехидно улыбнулась щербатым ртом, глядя на мокрого волка. – Че стоишь? Думаешь, я на волчьем говорить умею? Оборачивайся!

Зверь уступил место человеку. Ведьма, не без интереса посмотрела на Альфу. Мужчина ей понравился. Виктор это понял и густо покраснел. А ведьма захохотала так громко, что птицы сорвались с деревьев.

– Там халат. – Палец, разбитый артритом, показал на дверь. – Прикройся. И слушай.

– Я не сказал, зачем пришел, дура старая.

– А то я не знаю, что у вас блохастых там происходит. Люди мира просят. Волки тоже этой войной сыты. А ты все никак остановиться не можешь, олух тупоголовый. Только стаю своей местью изводишь.

– Да что ты знаешь, карга старая!

– Поболе твоего. Халат запахни. Нечем тебе там хвастаться!

Она снова хохотнула, волк со злостью дернул полы ветхого халата, ткань жалобно скрипнула и разошлась по швам. Ведьма этого не заметила и продолжила.

– Подпиши мир. Прекрати нас мучить.

– И что я получу взамен? – Оскалился Виктор.

Волк ничего не хотел взамен. Единственное, что тогда желало его сердце – вернуть Луну. Или отомстить за ее смерть. Ведьме он этого не сказал. Он никому этого не говорил.

– Кровь родная вернется в стаю. А ты, валенок блохастый, обретешь покой.

– А если ты врешь?

– А если не вру? – Ведьма прищурилась, гнилой зуб оттопырил губу.

Волк сбросил с плеч ветхую тряпку, обернулся и побежал прочь. На следующий день с людьми начались мирные переговоры. Через месяц документы были подписаны. И только сейчас, глядя в серое небо, в груди Виктора шевельнулась надежда, что все это было не зря.

Глава 9.

Ева

Несмотря на чужое вторжение, спала я на удивление хорошо. Запах можжевельника укутывал теплым одеялом, дарил ощущение свободы и покоя. Мне снился лес, яркая луна, огромный волк. Зверь лежал в метре от меня, тяжело вздыхал, но ближе не подходил. Я сама подошла к зверю, опустила пальцы в густую шерсть, зажмурилась от удовольствия и проснулась. Отдохнувшая и в хорошем настроении.

Сегодня в городе должны были отмечать сразу два праздника: день мира и прибытие волчат, из которых будет выбран следующий Альфа в одну из стай. Пожалуй, выбор Альфы был одним из самых больших секретов оборотней. За годы войны «Химера» так и не смогла узнать, по какому принципу выбирают главу стаи. Люди знали только то, что Альфами не рождаются, а становятся, пройдя то ли обучение, то ли ряд испытаний.

Оборотни тщательно скрывали от нас детей, механизмы обучения, и тех, кто хоть как-то был причастен к процедурам отбора и обучения. Поэтому сегодня мне было особенно интересно попасть на центральную площадь. Людям разрешили присутствовать на дневной части праздника.

Поднялась с постели, прислушалась, выругалась. В конце коридора послышались шаги Сарса. Ровно через полминуты раздался настойчивый стук в дверь. Проигнорировать его было невозможно. Порадовалась, что взяла с собой закрытую пижаму и подошла к двери.

– Ева! С вами все в порядке?! – Выкрикнул мужчина.

Ответить я не успела. Сначала широкая голова бесцеремонно влезла в дверной проем, за ней влезло оставшееся тело.

– Вы одна?

– Конечно. – Изобразила сонную растерянность.

Сарс прошел в комнату, оставляя за собой грязные следы на полу, бесцеремонно распахнул шкаф, поморщился, аки ревнивый супруг и пошел к кровати. Под кроватью, предсказуемо, никого не оказалось. Мужчина недовольно хрюкнул и осмотрелся в поисках мест, куда бы еще заглянуть.

– Вы что-то ищите? – Пропищала я, подавляя желание высказать мужлану все, что я думаю о его вторжении.

– Миссис Магглс сказала, что у вас в номере оборотень.

Сарс побледнел. Я удивленно выпучила глаза. Настолько, насколько это было вообще возможно.

– Как?! Здесь?! Как же это возможно?! – Писк приобрел нотки паники. Кажется, во мне умерла великая актриса.

Сарс в два шага оказался рядом. В нос ударил запах утреннего перегара и чужого тела, к горлу подкатил рвотный ком. Вот интересно, как оборотни выживают с их обонянием?

– Миссис Магглс заявила, что к вам в номер проник огромный волк. И провел с вами ночь. Вы же понимаете, как такие слухи отразятся на твоей репутации?

Я с трудом удержалась, чтобы не закатить глаза. Как это может отразиться на репутации взрослой и свободной женщины? Тем более тогда, когда война окончена. Никак. Точнее, сплетни ходить будут. Возможно, уже ходят. Люди любят развлечь себя свежими новостями из чужой постели, но не более того.

Мой незваный гость придерживался другого мнения. Или просто хотел надавить на робкую Еву солдатским авторитетом. Гадать я не хотела, а вот избавиться от солдафона, очень.

– Я буду сопровождать тебя на празднике. Чтобы никто ничего лишнего не подумал! – Безапелляционно заявил Сарс.

Вот тут мои глаза выкатились от реального удивления. С такой наглостью еще сталкиваться мне не приходилось.

– Хорошая пижама. – Неожиданно сменил тему мужчина.

– Спасибо. – Продолжила изображать бесхребетную идиотку я, думая о том, что в некоторых ситуациях и стоило бы проявить характер.

– Только очень вульгарная. Тебе бы что-то скромнее носить. – Добил комплиментом мужчина.

Взгляд непроизвольно упал на подвижный кадык, в который так захотелось вцепиться. Кажется, мне категорически нельзя начинать утро с гостей.

Адам

В отличие от Евы, Адам этой ночью спал плохо. Сначала он обнаружил в своей спальне Амалию.

– Сюрприз! – Глубоким грудным голосом произнесла волчица и выгнулась дугой.

В любой другой день Адам моментально среагировал бы на голую женщину в собственной постели, но не сегодня. Волк в груди зарычал. В этот раз он проигнорировал приказ человека «быть тактичным» и выпустил клыки. Запах чужой самки его раздражал. Впрочем, не только запах, но и вид. Адам тоже почувствовал раздражение и не стал давить на зверя. А вот Амалия растерялась.

– Мы не договаривались о встрече. – Холодно сообщил мужчина.

– Поэтому это и называется «сюрприз». – Амалия встала на четвереньки и призывно улыбнулась.

Печать на груди Адама снова ожила. Только в этот раз боль была почти невыносимой.

– Перенесем «сюрприз» на другой день. – Эти слова он произносил, с трудом скрывая боль. – Факир тебя отвезет домой.

Возмущенную тираду любовницы он пропустил мимо ушей. Жжение печати усугублял волк, который пытался вырваться наружу и порвать чужую самку. Такого недовольства от собственного зверя Адам не ожидал. Он еще пытался убедить себя в том, что как только Луна уедет из Хофтерфилда волк успокоиться. Но где-то в глубине души понимал, что это не так.

Как только машина с Амалией отъехала от особняка, печать «остыла», волк притих, остался только вишневый аромат чужих духов и еще какой-то запах. К этому времени Адам уже был так измотан, что сил проветривать помещение не было. Он разделся, обернулся и лег прямо на ковре в гостиной. Надеясь, что зверь даст ему несколько часов полноценного сна. Зверь решил с человеком не церемониться. Вместо того чтобы спокойно уснуть, он выл на луну, катался по ковру, как обнюхавшийся валерьянкой кот, и несколько раз порывался вырваться из дома и побежать к своей Луне. Адаму пришлось пресекать эти попытки. Отдавать контроль над телом зверь не спешил. К утру человек был злым, уставшим и недовольным собой.

Угомонить зверя удалось только к восьми утра. Когда времени даже на короткий сон уже не оставалось. Ему нужно было ехать к Тиберию, а потом лично встретить щенков.

Амалия

Как и Адам, Амалия тоже спала плохо. Вот только дело было не в Бете Хофтерфилда, а в ее любовнике, который вел себя еще более странно, чем Адам. Волчица запустила длинные пальцы в густые волосы и нащупала «Лунную Печать». Женщина устало усмехнулась и прижалась головой к кованой спинке кровати.

Свою пару волчица встретила несколько месяцев назад. О том, чтобы встретить того, кого даровала Луна, мечтает каждая женщина. Но в случае с Амалией что-то пошло не по плану. Пару она встретила, метка появилась, вот только дальше все пошло не так, как она себе представляла. Вместо того чтобы объявить об обретении, волк уговорил ее скрыть факт парности и остаться с Адамом.

Сначала Амалия пыталась сопротивляться. Она не понимала, как можно принадлежать одному, а спать с другим. А еще, она не понимала, как волк может делить свою Луну с кем-то. Даже если этот кто-то второй волк Хофтерфилда.

Женщина пыталась сопротивляться, волчица в ее груди недовольно рычала, но противостоять желанию пары Амалия не смогла. Желания оборотня казались ей законом, который нельзя нарушить. И ничего с этим сделать женщина не могла. Только подчиняться, и бояться разочаровать своего господина. Именно господина. Потому что она уже не чувствовала себя самостоятельной и свободной волчицей.

Это угнетало женщину. Иногда она хотела разорвать эту удушающую связь. А потом оказывалась в руках волка и понимала, что он ее судьба. Единственный до конца жизни и никуда от него она не денется.

А еще она чувствовала вину перед Адамом. За эти несколько месяцев она столько раз ему соврала, что самой от себя становилось тошно. Но как вырваться из этого круга, волчица не знала. Идти за помощью к Оракулу – боялась.

Амалия нехотя встала с кровати и пошла в ванну. Снизу уже слышались шаги родителей, разносился запах мясных пирогов, слышались голоса. Семья обсуждала предстоящий праздник. Отец гадал, как скоро Адам сделает Амалии предложение, раз уж ни у одного из них к положенному сроку не появилось брачной метки. Женщину эти разговоры еще больше угнетали. Она достала из мыльницы брусок вишневого мыла и встала под струи горячей воды. Чтобы смыть с себя запах страха и надвигающейся депрессии.

Тиберий

Волк долго смотрел на жену, сидящую за туалетным столиком. Он любил наблюдать за тем, как она собирается. Вдумчиво, не спеша, чуть-чуть лениво. Тиберий подозревал, что когда-то кто-то из ее далеких предков, имел неосторожную связь с кошками. Иначе плавные, грациозные повадки жены он объяснить не мог.

Сегодня его Луна была особенно красива. Глаза горели хитрым довольством, с влажных губ не сходила улыбка, вся спальня пропиталась ароматом женской радости.

– Я не знал, что ты так ждала этого праздника.

– Праздника? – Лика улыбнулась и повернулась лицом к мужу.

– Да. Ты выглядишь удивительно счастливой.

Волчица встала с резного пуфа и кошачьей походкой подошла к кровати, где лежал ее Альфа.

– Это не из-за праздника. – Она, плюя на помаду и свежий макияж, потянулась к волку за поцелуем. – Это потому что я жена самого прекрасного волка на планете.

Тиберию такая беспардонная лесть жены нравилась. А еще нравилось, когда она стыдливо закусывала нижнюю губу.

– Врушка. – Ласково произнес волк. – Расскажешь, что видела?

– Нет. – Она махнула головой и положила тяжелую ладонь себе на грудь. – Сам все скоро узнаешь.

– Твой Альфа хочет знать, что предвидел его оракул! – Наигранно строго произнес мужчина и аккуратно сжал мягкое полушарие.

Лика облизнула губы от удовольствия. Ей захотелось продолжить эту игру, но внизу раздался шум подъезжающей машины.

– Это Адам. – Шепнула женщина и провела кончиком языка по небритой щеке мужа. – Не заставляй ждать своего Бету. Ему предстоит важный день.

Ева

Наш туристический автобус прибыл на площадь к самому началу праздника. Сегодня народа было втрое, а может и вчетверо больше, чем вчера. За ночь улицы украсили флагами, картонными фигурами волков, цветными фонариками и лентами, напоминающими новогоднюю мишуру. Волки громко обсуждали новости, бойко торговали, пили пиво и ждали прибытия главы Хофтерфилда и гостей. Люди, даже те, кто вчера уже посетил площадь, завороженно рассматривали городские украшения, оборотней в дорогих костюмах и товары совершенно другого вида. Если вчера торговцы ориентировались исключительно на туристов, то сегодня торговые ряды Хофтерфилда были забиты совершенно другим клиентом.

Оборотней не интересовали деревянные фигурки и бусы. Зато они охотно покупали одежду с разноцветной вышивкой, сумки, ювелирные украшения, картины в тяжелых рамах и обереги. Не знаю, насколько оборотни верили в силу этих безделушек, но покупали их с удовольствием. Дарили глиняные фигурки на кожаных шнурках детям и женщинам. Те с улыбками принимали подарки, ели сладкие пироги и конфеты.

Люди тоже покупали выпечку, присматривались к новому ассортименту и старались держаться группами. Это была естественная реакция на близость к вчерашним врагам. Вроде мир наступил, бывшие враги начали присматриваться и узнавать друг друга по-новому, но общая напряженность еще не ушла. Должно вырасти не одно поколение, прежде чем мы научимся жить вместе. Или разразится новая война.

– Зачем им эти веревки? – Прокричал почти рядом с самым ухом Сарс.

Как будто я страдала глухотой, как пожилая леди, миссис Мапри с первого этажа.

– Обереги. – Не задумываясь, ответила я.

– Глупые звери. – Пренебрежительно, но очень тихо, сказал Сарс.

Военный будто не знал о совершенном слухе оборотней. На его слова обернулись сразу несколько мужчин. К счастью, мой спутник успел опустить глаза в пол и не спровоцировал полноценный конфликт.

– Мы тоже используем обереги. – Начала рассказывать я. Не для Сарса. Для оборотней, которые начали прислушиваться к нашему разговору. – Ловцы снов, обереги от болезней, вот это – показала широкий браслет на правой руке, – мне подарила мама, чтобы уберечь от плохих людей. Незадолго до смерти. Она купила его в магазинчике на Тав стрит. Когда ездила в Пассифик по делам.

Слезливая история про браслет и погибшую мать была разыграна как по нотам. Женщина, которая в моих документах значилась как мать, действительно жила в пригороде Пассифика, часто заглядывала в ритуальную лавку на Тав стрит, и у нее была дочь моего возраста, Ева. После смерти родителей Ева провалилась в депрессию и пропала без вести. Точнее, все так думали. Она умерла от передозировки в одном из пригородов Лью – Кандра спустя год после смерти родителей. А я заняла ее место.

– Это все глупости и суеверия, Ева. Вам не стоит в это верить. Тем более, носить старье. Вам следует внимательно относиться к тому, что вы на себя надеваете.

Боже! Кто бы только знал, как я ненавидела напыщенных идиотов, как Сарс. В своей новой жизни я редко контактировала с мужчинами. Делала это скорее из необходимости показать соседям «нормальную жизнь». Ну, ту, к которой они привыкли и которая не вызывает вопросов. И вот сегодня был один из тех немногих дней, когда я сомневалась в правильности такого поведения.

Мои внутренние терзания прервала миссис Магглс. В этот раз женщина появилась как нельзя вовремя. Видимо, ее переполняло любопытство и она не могла дотерпеть до вечера, чтобы узнать, что же за волк провел ночь в моей спальне.

– Я так испугалась за вас, милая! Так испугалась! – Запричитала наша сплетница.

Как же, испугалась она. Аж всю ночь переживала, пока злой волк издевался над хрупкой девушкой. А утром побежала сплетни разносить. Или не утром? А до нашего героя это только с утра дошло? Или не с утра, но он ждал, пока грозный волк сделает свои дела и уйдет? Вопросы, сплошные вопросы.

– Вы что-то перепутали, миссис Магглс. У меня в номере не было никаких оборотней.

– Как же не было?! – Люди вокруг начали прислушиваться к нашему разговору. – Я сама видела, как огромный грязный волк входил в ваш номер, Ева. Вы не могли его не заметить.

– Возможно, это был кто-то из персонала? – Неожиданно разумную мысль подал Сарс. – И вы не заметили, как он вышел.

– Как же не заметила?! Я полночи простояла у глазка!

Для убедительности женщина топнула ногой. Интересно, она врет? Или оборотень ушел через окно. Автоматически вспомнила, что окно оставалось запертым изнутри. И если бы волк полез в окно, я бы его обязательно заметила.

– Зачем? – Не удержалась я от вопроса.

– Что зачем? – Не поняла миссис Магглс.

– Зачем вы всю ночь стояли у глазка? Это очень неудобно, наверно? – Твердые нотки в голосе пришлось подавить.

– Я волновалась за вас! Оборотень в комнате одинокой девушки! Это опасно!

Оборотень, в десяти метрах от меня, улыбнулся. На него никто не обращал внимания и только герб на лацкане пиджака выдавал в мужчине члена первого круга Альфы Хофтерфилда.

– А почему вы никого не позвали на помощь? – Заложила руки за спину и наклонила голову к правому плечу. – Или не зашли, чтобы узнать, все ли со мной в порядке?

Женщина растерялась, Сарс тоже то смотрел на меня, то на мою «спасительницу» и не находил что ответить. Кто-то сзади хихикнул. Судя по запаху дешевого табака, кто-то из нашей группы. Пауза могла бы затянуться надолго, но в этот момент открылись центральные ворота, ударили барабаны, мурашки побежали по спине.

Глава 10.

Ева

Это был первый раз за последние триста лет, когда Альфы абсолютно всех земель собрались вместе. Во время войны и первые годы перемирия они себе такой роскоши не позволяли. Правила безопасности запрещали главам кланов собираться вместе. Вся связь и координация осуществлялась удаленно. Правда, вычислить каналы общения агентам Химеры так и не удалось. Они точно знали, что это не радио и не телефон.

Конечно, были ситуации, когда Альфы должны были обсудить вопросы с глазу на глаз. И это было опасно для стаи, потому что именно в таких ситуациях было удобно ликвидировать главу стаи, или сразу двух стай. Поэтому в каждом клане существовал «протокол экстренной передачи власти». Какие-то земли уходили под руководство соседнего Альфы, пока у стаи не появится преемник. Где-то во главе клана должен был стать Бета или Омега (жена покойного). Но лучше всех с задачей справился Тиберий. В случае его смерти стая не лишалась Альфы, а сразу присягала на верность второму, Адаму.

Я нашла глазами второго волка Хофтерфилда. Сила Альфы в нем чувствовалась за километр. Но долгие десятилетия он играл роль второй скрипки. Добровольно, надо сказать. Почему оборотень на это согласился, я не понимала. Но признавала, что в случае нападения шансы Хофтерфилда на выживание возрастали в разы. Или в случае смуты.

Адам шел как раз за Тиберием. Идеально сидящий черный костюм – тройка, лаковые туфли с серебряными пряжками, породистое лицо и холодный, пробирающий до костей взгляд. В Химере четырнадцать часов в неделю было выделено на изучение стай и их руководства. Мы должны были знать о них все: что едят, в каких зверей превращаются, с кем спят. Адам был последний, кого я изучала. И слава богу, что свои соображения по поводу Беты Хофтерфилда я не успела передать кураторам.

Я посмотрела на профиль оборотня. Внутри что-то ёкнуло. Как будто с этим волком меня связывало что-то большее, чем работа. Бывшая работа.

Адам шел за руку с красивой волчицей. Я не знала ее имени, но кулон на груди женщины выдавал в ней дочь семьи Люсат. Старая уважаемая фамилия. На женщине было надето строгое платье, шляпка с игривой вуалью и массивные сережки. Так выглядели наши актрисы на приеме ее Величества или каком-нибудь официальном рауте. Адаму она подходила и по статусу, и внешне. Они держались за руки, а мне, чисто по-женски, хотелось найти в волчице хоть какой-нибудь изъян, чтобы почувствовать себя лучше. Я в очередной раз приревновала Бету Хофтерфилда.

В очередной, потому что этому волку когда-то посчастливилось стать моей первой любовью. Наверно поэтому я так жадно изучала его биографию.

«Ева, Ева. Прекрати немедленно!» - отругала сама себя и продолжила наблюдать за шествием.

Оторвать взгляд от Адама было сложно. Но, к счастью, за ним шел Виктор Фагади. Шел один, без сопровождения. Когда-то давно он лишился своей Луны. Ее убила Химера, в надежде расшатать ситуацию в стае Виктора и переломить ход войны. Только вместо этого нажило себе такого врага, что пришлось отступать. Оборотень, лишившийся Луны, жил лишь местью.

Со своей позиции я могла хорошо рассмотреть мужчину. Возраст волка выдавали только седые волосы. Говорили, что поседел Виктор в одну ночь, от горя. Когда почувствовал смерть пары. В остальном ничего в его внешности не намекало на почтенный возраст: широкая спина, уверенная походка, взгляд, от которого возникает желание упасть на колени и целовать ботинки господина. Не удивительно, что его власть так никто и не решился оспорить.

За Виктором шел Габард. Рыжий волк с репутацией мясника. Если Виктор хладнокровно мстил за смерть Луны, то Габард явно получал удовольствие от войны. В личные отряды волк подбирал себе подобных. Сам принимал участие в сражениях. Несмотря на запрет Совета Альф.

Его Луну звали Крава. Маленькая коренастая волчица с озорными глазами, тонкими ножками и веснушками во все лицо. Внешне она больше напоминала самоварную кухню, чем Омегу. Пекла пироги, рожала щенков, занималась благотворительностью. По какому принципу вселенная свела этих двоих, оставалось только догадываться.

– Ты не смотри, что она такая мягкая, как булка. Это маска. Знаешь, как она этого рыжего за яйца держит? Вся стая пищит. – Скрипучий голос раздался справа.

Повернулась. Рядом стояла старушка с деревянным подносом на шее. На резной поверхности красовались мясные и ягодные пироги. Румяные, с выпуклой луной на запеченных бочках.

– Вы читаете мысли? – Спросила у торговки.

– А что их читать? – Улыбнулась женщина. – Все гадают, как эти двое вместе оказались. Только Луна мудрая. Она знает, кого к кому в постель класть. Хочешь пирожок?

– Спасибо.

– Свет с тобой. Смотри, вона, как на тебя наш горемыка смотрит. Уж не Луна ли вас благословила?

Старушка пятнистой рукой показала в сторону сцены и наткнулась на колючий взгляд Беты Хофтерфилда. Мужчина смотрел прямо на меня, сжимал челюсти и кулаки. По спине пробежали мурашки. Только я не поняла, побежали они просто от волнения, или от звериного страха. Процессия подошла почти к самой сцене и остановилась.

Жена Тиберия замялась у деревянной лестницы. Платье волчицы оказалось слишком узким для высоких ступеней. Я пыталась перевести взгляд на женщину, но каждый раз глаза возвращались к Адаму. Он уже не держал свою спутницу за руку и, кажется, не дышал. И тут случилось непонятное. Жена Тиберия проследила за взглядом Беты, скользнула по моему лицу и широко улыбнулась, будто что-то поняла.

– Поздравляю! – Сдержанно, но достаточно громко сказала женщина.

– О чем ты, любовь моя? – Непонимающе спросил Тиберий жену.

Остальные с интересом посмотрели на Лику. Кажется, именно так ее звали. Посмотрели все, кроме Адама. Он продолжал сверлить меня взглядом, а я не могла решить, уходить сейчас, или этот взгляд случайность и я только себя накручиваю.

– У Беты Хофтерфилда появилась пара! – Громко заявила Лика.

Толпа радостно взвыла. Спутница Адама сделала шаг назад, бабка с пирожками дернула меня за локоть.

– О как. Видать, права старуха! – Хохотнула торговка.

– У него должна была появиться пара, – кивнула я и взяла пирожок, – как думаете, травяные лавки сегодня работают? Или все гуляют.

– Работают, конечно. Это только для людей праздник. Волки соберутся под полной луной. Первая охота за триста лет.

– Охота?

– Ага. Тут недалече Аврора травы сушит. Выйдешь в ту арку, направо и десять минут ходу. У нее лучшие заготовки во всем Хофтерфилде. Не та мешанка, что туристам подают.

Амалия

– У Беты Хофтерфилда появилась пара! – Почти крикнула Лика.

Толпа взревела. Волки если не любили Адама, то уважали. Он много сделал для процветания стаи, и оборотни искренне желали Бете счастья. Сам Адам с трудом удержал лицо. Несколько Альф за его спиной громко завыли. Особенно старался рыжий волк. Даже в этом невинном ритуале, Габарду было важно стать первым.

Тиберий перевел удивленный взгляд с жены на своего помощника и обратно. Адам на его вопросительный взгляд ничего не ответил, а вот Лика улыбнулась и шепнула мужу на ухо:

– Печать у него на груди.

– А Луна?

– В толпе. Не будем сейчас ее пугать.

Единственной, кому было не до радости, стала Амалия. Сначала она ничего не почувствовала, кроме облегчения. Отношения с Адамом стали для нее тяжким грузом. Потом пришло облегчение. Теперь у Беты была пара. Пара у оборотней – это святое. Вторгаться в союз запрещал закон. Да и вряд ли кто-то из волков пошел бы на это. Поэтому Амалия отпустила руку своего спутника и отошла от него, давая понять будущей жене Адама, что больше не претендует на него. Волчицы, которой предстояло занять ее место, она не увидела. Но наткнулась на холодный взгляд своего волка. В животе Амалии все сжалось. Он был недоволен. Черная волчица в груди отчаянно заскулила, будто пыталась просить прощение за то, в чем не была виновата.

Адам

Адам состояния своей спутницы не заметил. Едкий запах вишни не дал чувствительному волчьему носу прочитать эмоции женщины. Адам пытался. Он не планировал рассказывать Амалии о Еве. Никому не планировал рассказывать. Но теперь почувствовал вину перед любовницей за последние сутки.

В то же время волк не мог оторвать взгляд от Евы. Девушка уверенной походкой пошла в сторону южной арки. Адам попытался вспомнить, что находится в той стороне. Но кроме пары лавок, которые вряд ли могли бы заинтересовать женщину, ничего вспомнить не смог. Волк начал волноваться. Ему стала не по себе от мысли, что женщины нет в поле зрения.

– Адам, – голос Тиберия вернул волка в реальность, – потом объяснишься перед Луной. Пойдем, пора начинать.

Адам растерянно кивнул, посмотрел на Амалию. Он не знал, сообразил, как правильно поступить. На помощь пришел Виктор.

– Сегодня я составлю компанию леди. – Альфа сделал шаг вперед, предложил женщине руку.

Инцидент можно было считать исчерпанным. Амалия получила официальную свободу, Адам, благодаря Оракулу, обязанность предъявить пару. Мужчина пообещал себе сразу после официальной части поговорить с Амалией, а вот как быть с Евой, не знал. Признать связь с женщиной он был не готов.

Глава 11.

Ева

Никакие травы меня не интересовали. Нужен был повод уйти от старухи. Ее внимание казалось опасным. И странное ощущение того, что действие, происходящее на площади, касается меня, только усугубляло ситуацию.

Торговка не соврала. Ровно через десять минут появился небольшой магазинчик с травами. Мои воспоминания говорили о том, что несколько лет назад в этом помещении располагалась мясная лавка. Но либо агенты Химеры допустили ошибку, либо владелец лавки сменился.

Я мельком заглянула в открытую дверь. Там высокая сухая волчица в кожаном брючном костюме продавала пряности, мед, орехи и мыло. Под потолком висели бусы из сушеной хурмы и перцев. По углам благоухали веники из полевых цветов. Названий этих растений я не знала. Но аромат, летающий в воздухе, был похож на волчий дурман. Только не такой резкий и без горчинки. Посетителей в лавке было достаточно, чтобы занять хозяйку и ее помощника. На меня никто не обратил внимания. Я почему-то порадовалась этому ничего не значащему факту и пошла дальше.

Куда и зачем я шла, сама не могла себе ответить. Просто шла, разглядывала дома, улицы, редких прохожих. Иногда заглядывала в окна магазинов. Как это делала когда-то в юности на тренировочной площадке в поиске жертвы или укрытия.

– Что он вообще тут делает?

Хриплый голос раздался из открытого окна где-то неподалеку. Ничего того, что могло бы меня касаться, там не происходило. Но я, подчиняясь вбитым в тело рефлексам и привычкам, бесшумно подошла к дому, откуда слышались голоса, замедлила дыханье, прислонилась спиной к каменной стене. Чтобы заглянуть в окно, нужно было встать на носки. Моего роста как раз хватало, чтобы рассмотреть все происходящее в помещении. Делать этого не стала. Два волка стояли в метре от окна и легко могли меня заметить. Я и так была слишком близко к ним.

– Выбор Оракула. – Хохотнул кто-то в глубине комнаты. – Он никогда не станет Альфой. Посмотри, какой слабак. Даже до третьего круга не дотянет.

Говоривший был совсем молод. Судя по запаху и не до конца сломавшемуся голосу, в его жизни произошло не больше десятка оборотов.

– Не нам обсуждать отбор. – Меланхолично заметил оборотень у окна. – Не подходи к щенку. Если не хочешь, чтобы ночью объявили охоту на тебя, а не на них.

– Да ладно тебе. Какая ему охота? Он даже в обороте больше на плешивого пса похож, чем на волка.

Принюхалась. Помимо взрослых волков, в помещении находились дети. Сколько человек, не поняла. Запах взрослых, стоявших у окна, перебивал все остальные запахи. По разговору догадалась, что именно в этом помещении держали будущих Альф.

– В строй! – Скрип двери, короткая команда, топот маленьких ног.

Я осторожно отошла подальше от дома, засунула руки в карманы и задрала подбородок высоко вверх, изображая заблудившуюся туристку. Впрочем, так оно и было. Ровно через три минуты из дома вышли пять оборотней с отличительными знаками Хофтерфилда на лацканах.

Один оборотень шел впереди, двое сзади, а между ними шеренга из маленьких оборотней. Мальчики не старше первого класса были одеты в одинаковые синие куртки, плотные брюки, ботинки с тяжелой подошвой. Все одинаковые. Без отличительных знаков и привилегий. Кому-то из них предстояло возглавить стаю Виктора.

Дети шли, гордо расправив плечи и глядя строго вперед, ничего не замечая вокруг. Все, кроме последнего. Видимо, это про него говорили в комнате. Он действительно не подходил под описание Альфы. Слабый, испуганный, неуверенный в себе. Кажется, ребенок сам не понимал, где и зачем сейчас находится. Под длинными рукавами куртки он скрывал несколько ссадин. Они выглядывали из-под синих манжетов. Еще несколько синяков красовались на шее. Почти незаметные. Ему явно доставалось от сверстников. Доставалось часто и много. Детское тело не справлялось с регенерацией. Ткани заживали в разы медленней, чем положено в его возрасте. Скорее всего, это стало дополнительным поводом для побоев.

«Выбор Оракула» – повторила про себя слова одного из охранников. Слово так называемых Оракулов приравнивалось к слову хозяина стаи. Эти женщины редко открыто вмешивались в политические дела и отличались любовью к интригам. Интересно, зачем понадобилось совсем неподходящего мальчика включать в отбор?

Я вспомнила свое детство. В его возрасте я точно также сутулилась и оглядывалась по сторонам, идя на первое построение. Мне было страшно, холодно, хотелось выть от отчаяния и плакать. Как и этот мальчик, я с детства слышала от своих соседей по казарме упреки в слабости, и получала незаслуженные побои.

Химера отбирала в программу детей еще до их рождения. Критерий отбора был один: в роду матери должны были быть оборотни. Волчий ген постепенно вырождался. За четыреста лет войны таких женщин набралось не больше пятидесяти, а способных родить и выносить ребенка вдвое меньше.

Я не знала женщины, которая меня родила. Кураторы говорили, что это был спецпроект, что родителей у нас нет и мы продукт селекции. Идеальные экземпляры. Действие «волчьего гена» усиливали искусственно. Тесты, препараты, тренировки, тесты. Я была самой маленькой, самой слабой, самой бесперспективной и самой умной. Все тесты я проходила ровно на том уровне, чтобы не попасть под программу ликвидации, и научилась тщательно скрывать свои способности от курсантов, кураторов, врачей и камер. Наградой за это стала жизнь. Я единственная, кому удалось выжить после ликвидации группы. Потому что никто не знал потенциала, который скрывался внутри курсанта под номером Х1055.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.