Дэни Коллинз
Снова поверить в счастье
Роман

Dani Collins

A Convenient Ring to Claim Her

* * *

Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме.

Это издание опубликовано с разрешения Harlequin Books S. Α.

Товарные знаки Harlequin и Diamond принадлежат Harlequin Enterprises limited или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.

Эта книга является художественным произведением.

Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

Охраняется законодательством РФ о защите интеллектуальных прав.

Воспроизведение всей книги или любой ее части воспрещается без письменного разрешения издателя.

Любые попытки нарушения закона будут преследоваться в судебном порядке.

A Convenient Ring to Claim Her

© 2023 by Dani Collins

«Снова поверить в счастье»

© «Центрполиграф», 2024

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2024

Пролог

«Никогда он ее за это не простит».

Эта мысль пронзила Куинн Харпер, словно ножом, после того, как она заявила:

– У нас с Микой любовная связь. И тянется она много лет.

Пение птиц стихло, и аромат цветов, окружавших беседку, приобрел кисловатый привкус. Куинн услышала рядом с собой тихий удивленный возглас, но ее взгляд был устремлен на Мику.

На Мику Гулда, на мужчину, которого она любила до ненависти и ненавидела до… до похоти. Все именно так, сказала она себе. Только она не из тех, кто склонен к саморазрушению. Она убережет свое сердце. Ведь это действительно только похоть, сдобренная давней дружбой. Он же брат ее лучшей подруги.

Мика застыл. Он заявился неожиданно и, как всегда, был полон грозной энергии сродни той, что сопровождает надвигающуюся бурю. Должно быть, он очень спешил, чтобы прибыть в Гибралтар именно в этот момент. Если и чувствовал себя уставшим или расстроенным, он никак это не показывал. В этом смысле он был своего рода суперменом, всегда безупречно одетым, чисто выбритым и собранным. Вот и сейчас его короткие густые темно-каштановые волосы даже не взъерошились. По его лицу – черты были скорее грубыми, чем красивыми – сейчас, как и всегда, трудно было понять, что он думает или чувствует.

Однако Куинн обратила внимание на то, что он бледен как полотно, а все его тело напряглось и заледенело. Он вдруг напомнил ей воду, спрессованную в леднике. Или уголь, кристаллизовавшийся под высоким давлением и превратившийся в самую твердую субстанцию на свете – в красивый алмаз, которым можно резать что угодно.

– Зачем ты это делаешь? Почему сейчас? Почему вот так? – Его голос звучал спокойно. Слишком спокойно. Безжизненно, как гладь воды в стоячем пруду, где под поверхностью прячутся злобные рептилии, хищные пираньи и жадные до крови чудовища.

Под «вот так» подразумевалось то, что она объявила об их связи в присутствии его единоутробной сестры Иден, которая была ближайшей подругой Куинн. И мужа Иден, Реми, давнего врага Мики. И сестры Реми, невинной Ясмин, которая все никак не могла отойти от шока.

Все трое молча стояли вокруг Куинн, осмысливая то, что она сказала.

Куинн же сделала все это ради Мики. Сейчас он этого не осознавал, но она надеялась, что со временем, возможно, все поймет. Что до нее, то она устала от тяжелейшего гнета тайн вокруг нее, почти задыхалась под их тяжестью. В глубине этих тайн пряталась очень болезненная правда, и ей этим признанием пришлось остановить Мику, который горел желанием раскрыть эту самую правду. А остановить его нужно было потому, что он не был готов принять эту правду.

Если бы Мика узнал, что сестра Реми – единокровная! – приходится сестрой и ему, что у них с Ясмин один отец… Если бы он столкнулся с этой губительной действительностью в тот день, когда Иден вышла замуж за ненавистного ему Реми, он, возможно, разорвал бы те тонкие нити, что связывали его с семьей, и полностью изолировался бы от них.

Наверное, настанет время, и нелицеприятные поступки его отца все же вылезут на свет. Но сейчас, когда эмоции остры и бурлят, пусть они остаются во мраке прошлого. Нельзя допустить, чтобы их уродство омрачило свадьбу Иден. Вот поэтому Куинн и решила пожертвовать своими отношениями с Микой, чтобы не испортить такой знаменательный день в жизни подруги. Если бы она не обратила на себя его гнев, его вражда с Реми разгорелась бы с новой силой и перекинулась бы на Иден, и тогда уже ничего нельзя было бы исправить.

Куинн просчитала все это за несколько секунд, прошедших после неожиданного появления Мики, и приготовилась принять на себя холодную ярость, которую Мика нацелил на Реми.

– Все было по обоюдному согласию, – заверила всех Куинн. – Я обвиняю его только в двойных стандартах. Поэтому уточняю: твоя сестра может выйти замуж за кого ей хочется. – Иден тосковала по Реми пять лет. Неужели Мика не понимает, насколько это безнадежное дело – остановить их?

Мика мрачно посмотрел на Куинн, и ей показалось, что этот взгляд пронзает ее насквозь. Ей стоило большого труда не съежиться.

– Ты идешь со мной или нет? – повернувшись к Иден, спросил он.

– Не могу. Мы женаты. Я люблю его.

– Это он убедил тебя, да? – спросил Мика, раскачиваясь с пяток на мыски и обратно. В его тоне явственно звучало презрение. – Тогда идите все к черту! – Резко повернувшись, он пошел прочь.

Куинн смотрела ему вслед, чувствуя, как ее покидают жизненные силы. Она была готова бежать за ним даже несмотря на то, что он отмахнулся от нее, как от докучливой паутины, вызывавшей у него отвращение. Однако она осталась стоять на месте, опустошенная, как высушенная раковина.

Глава 1

Неделей ранее, Ниагара-на-озере, Канада

Почему-то Куинн не удивило, что именно от нее, как от подружки невесты, требуется объявить всем о том, что свадьба отменяется, собрать кое-какие вещи в спортивную сумку и передать ее сбегающей невесте. Задолго до сегодняшнего дня было совершенно очевидно, что Иден равнодушна к своему жениху, хотя она упрямо настаивала на свадьбе, аргументируя тем, что это важно для бизнеса. И Куинн догадывалась, кто тот человек, которого она любит.

Когда Иден объявила, что выходит за Хантера Уэйверли, Куинн встревожилась. Но, так как Иден была ее ближайшей подругой, она все же поддержала ее. Как и положено лучшей подруге.

Она до последней минуты надеялась, что у Иден взыграет здравый смысл и она по своей инициативе отменит свадьбу. Однако все шло своим чередом до тех пор, пока не вмешалась Судьба. Когда зазвучал свадебный марш, на лужайке вдруг объявился седой, похожий на гризли мужчина и обвинил жениха в том, что тот сделал ребенка его дочери.

Позади седовласого мужчины стояла и сама мать с ребенком на руках. Бедняжка умирала от стыда, но обратного пути не было. Музыка смолкла, переговоры продолжились за закрытыми дверями, об Иден все позабыли.

И она сбежала. Тайком, с шафером, с Реми Сильвеном. Случайно прихватив ключи от машины Куинн. Куинн это не удивило.

Сняв с себя нарядное платье, Куинн переоделась в сарафан с заниженной талией. Несколько минут она потратила на то, чтобы смыть макияж, и нанесла на лицо увлажняющий крем с фильтром от ультрафиолета. Вытаскивать шпильки из высокой прически она не стала, решив заняться этим в машине своего знакомого, которого попросила приехать за ней.

Когда на телефон пришло сообщение, что машина будет на месте через несколько минут, она бросила в свою сумку яблоко, бутылку воды и протеиновый батончик. На парковке было не протолкнуться. Среди гостей и пронырливых папарацци уже прошел слух о том, что долгожданная свадьба между Беллами и Уэйверли сорвалась, что жених уехал с матерью его новорожденного ребенка, а невеста сбежала с шафером.

– А ты куда? – услышала Куинн позади себя голос Мики.

Она вздрогнула, но не потому, что Мика застал ее врасплох, а потому, что она всегда так реагировала на единоутробного брата Иден – со странной смесью радости и тревоги. С волной нахлынувшим томлением и подсознательной настороженностью, потребностью защититься. С сексуальным желанием и крайним раздражением. А все потому, что Мика Гулд во всем был слишком. Слишком высоким, слишком уверенным в себе, слишком мужественным, слишком властным и слишком надменным. Ему ничего не стоило вить из нее веревки. От одного звука его имени у нее внизу живота начинали порхать бабочки.

Куинн резко обернулась и обнаружила, что сегодня он опять слишком. На свадьбе ему предстояло играть роль посаженого отца, но он уже успел снять костюм и переодеться в льняные брюки и оранжевую рубашку с короткими рукавами из каталога одного итальянского модельера. Несмотря на свободный покрой, рубашка удивительным образом подчеркивала ширину его мускулистых плеч. В расстегнутом вороте рубашки были видны шелковистые темные волоски.

– В тишину и покой, – сказала она. – Я сниму номер в мотеле.

– Если ты собрала для нее вещи… – он ткнул пальцем в сумку, висевшую у нее на плече, – я сам отвезу их Иден.

– В этом нет надобности. За мной уже приехали. – Она увидела, как знакомый высунулся из окна, и помахала ему.

– Значит, ты встретишься с ней?

– Да. Наедине. Имей в виду, ее никто не похищал. – Когда дело касалось Реми Сильвена, Мика всегда предполагал худшее. – Просто сейчас она не хочет иметь дела с тобой и твоим повышенным тестостероном.

Куинн дошла до машины и наклонилась к водительскому окну:

– Привет, Дейв.

– Ниагара-Фоллз? – спросил тот.

– Да, спасибо. – Куинн уже начала открывать дверцу, но Мика обнял ее и притянул к себе.

Куинн ненавидела себя за то, что ей нравится чувствовать рядом с собой его сильное тело. Конечно, она могла бы отпихнуть его и устроить жуткую сцену, однако он своим прикосновением лишил ее сил для этого. Ей хотелось просто закрыть глаза, прижаться к нему, спрятать лицо у него на груди. Ей хотелось зацеловать его так, чтобы он стонал от наслаждения.

Вот как он действовал на нее, сводя ее с ума. И так было всегда.

– Вы говорите, что едете к Ниагара-Фоллз? – обратился Мика к водителю.

– Да, – ответил ничего не подозревающий Дейв. – Вы хотите с нами?..

– Нет. Она не поедет. Не выставляйте ей счет за поездку. – Мика швырнул на сиденье пару сотенных купюр и выпрямился.

– Ты не имеешь права помыкать мной, просто потому…

– Ты едешь со мной? – Мика выпустил Куинн и пошел к своему черному БМВ.

Куинн слишком хорошо его знала, поэтому не стала окликать. Она поспешила за ним, запрыгнула на пассажирское сиденье и застегнула ремень безопасности.

– Он оставил ее в гостинице? – Мика аккуратно выехал с парковочного места.

– Ну, похоже на то, – напряженно проговорила Куинн.

Час назад, поняв, что на винограднике Иден уже нет, она позвонила подруге. Иден в тот момент ехала в машине с Реми. Мика выхватил трубку и стал, изображая из себя заботливого брата, требовать, чтобы Реми привез Иден обратно на виноградник. Иден тут же отключилась. А через какое-то время она прислала сообщение, в котором предупреждала, что оставит ключи от машины Куинн на стойке пятизвездочного отеля в Ниагара-Фоллз. Заселилась ли Иден в отель, одна она там или с Реми – все это Куинн собиралась выяснить по приезде.

– Почему ты мне не сказала, что собираешься встретиться с ней?

Мика подрезал внедорожник и стрелой вылетел на шоссе, а потом так вдавил педаль газа, что Куинн вжало в спинку сиденья.

– Потому что в моем идеальном мире мы с Иден планировали устроить хорошую, добрую пижамную вечеринку с дешевым вином и долго жаловаться на мужчин. Мика, ее бросили у алтаря. Ей совсем не надо, чтобы ты заявлялся со своими «я же тебе говорил».

– Она от меня ничего такого не услышит. Именно я позволил Сильвену присутствовать на свадьбе, я поверил ему, что он не испортит бракосочетание своего лучшего друга. Зря я не настоял, чтобы Хантер выбрал в шаферы другого человека.

– Хотя мне и приятно слышать, что ты признаешь свою неправоту, ты все же слишком много о себе думаешь. У Хантера ребенок от другой женщины. Не вижу, в чем тут может быть вина Реми.

– Он совсем не был шокирован, когда объявилась та женщина. Наверняка он как-то причастен к тому, что она разрушила свадьбу.

– Неужели ты… – Он дико раздражал Куинн. – Реми узнал ее, потому что именно он привозил сюда Хантера прошлым летом. Я слышал, как Вьенна, сестра Хантера, говорила об этом Иден.

– Значит, Сильвен знал ее.

– Конечно. Но неужели ты серьезно утверждаешь, что Реми все это организовал? Тогда это означает, что в прошлом году он консультировался у экстрасенса, и тот предсказал, что Хантер познакомится с Иден и решит сделать ей предложение. После этого он намеренно увез Хантера, испортил его презервативы и каким-то образом заставил вступить в связь с официанткой. Ты прав. Реми Сильвен самый настоящий злой гений.

Мика бросил на нее испепеляющий взгляд.

– Причина того, что свадьба не состоялась – Хантер, – твердо продолжила Куинн. – Взгляни на историю Уэйверли. Для них же обычное дело – превратить светскую свадьбу в крушение поезда. – Куинн почувствовала угрызения совести оттого, что походя опорочила и Вьенну. Вьенна ей нравилась, однако это не лишало ее утверждение истинности. – Сейчас Иден этого не понимает, но на самом деле ей повезло, что она не вышла за Хантера.

– Если он тебе так не нравится, ты должна была раньше сказать мне об этом, – мрачно пробурчал Мика. – Мы вдвоем могли бы остановить Иден.

– Я бы никогда не стала помогать тебе давить на твою сестру. – Иден была самой верной подругой, и Куинн никогда бы не предала ее, даже ради Мики.

К тому же Куинн было бы выгодно, если бы Иден вышла за Хантера. Причины были эгоистическими и не очень-то благородными, поэтому она держала их при себе.

– Хантер не так уж плох. Думаю, он шел на этот брак с благими намерениями. И Иден тоже, только она не любила его. – Иден была романтиком и всегда хотела выйти замуж по любви. – Что до меня, я не вижу никаких преимуществ от этого брака. Хотя нет, для Иден определенные преимущества были. – Иден могла лишиться отцовской сети магазинов «Товары для дома и сада Беллами», поэтому она нуждалась в притоке наличных, причем быстром.

Однако Куинн не хотела обсуждать с Микой брак и деньги. Она всегда помнила о том, что женщины вешаются на него, считая, что он даст им и то и другое. Двух таких она своими глазами видела на репетиции свадьбы.

– Если учесть, с какими трудностями столкнулась Иден, я понимаю, почему она видела смысл в браке с Хантером. Когда она приняла решение, я была вынуждена поддерживать ее. Так поступают друзья. Хантер порядочный человек: едва он узнал о ребенке, он тут же поставил его на первое место.

– Значит, все ради этого? – задумчиво проворчал Мика.

– Ты сам мог бы помочь Иден с финансами.

– Я пытался. Наша мать запрещает Иден брать на ее бизнес деньги моего отца. Если бы я мог изменить ситуацию, я бы изменил, но не получается. – Он так крепко сжал руль, что у него побелели костяшки пальцев.

Выход раздражению он дал тем, что обогнал несколько машин. С одной стороны от шоссе поблескивала река, с другой тянулись бесконечные виноградники.

– Она встречалась с ним все это время? – спросил Мика.

– С Реми? Нет. Когда? Он был на их помолвке. А на виноградник приехал только вчера вечером. Насколько мне известно, они общались два-три раза после… – Куинн замолчала, потому что у нее всегда вставал ком в горле, когда она вспоминала о той поездке пять лет назад.

– Парижа?

– Да.

«Ты совсем ребенок».

Это его давнее заявление до сих пор заставляло Куинн чувствовать себя маленькой девочкой.

– Тогда почему она сегодня сбежала с ним?

– Не знаю. Иден моя подруга, а не дочь-подросток. Неужели для тебя так важно, с кем она целуется в ночном клубе или кто ее подвозит?

– Дело не в том, чем занимается Иден. Меня беспокоит Сильвен, я опасаюсь, что он использует ее, чтобы стрелять в меня. А вот этого я принять не могу.

У Куинн был богатый опыт общения с людьми, которыми руководили скрытые мотивы. Она давно научилась распознавать приспособленцев, которые усыновляют детей только для того, чтобы набить собственные карманы за счет социальных пособий. Ее радар всегда был нацелен на бегающие глаза и нервно дергающиеся пальцы. Однако, несмотря на свою подозрительность, в Реми она никакой подлости не замечала. Пять лет назад, когда Иден познакомилась с ним, он просто предложил им пойти в ночной клуб, где его ждали друзья. В его приглашении не было ничего необычного.

Когда они пришли в клуб, Реми повел Иден на танец. А потом объявился Мика и едва не устроил драку с Реми. После этого Реми пять лет держался от Иден на расстоянии. Кажется, он даже был готов смириться с тем, что она выходит за его лучшего друга, – Куинн была шокирована, когда Иден рассказала, что на свадьбе он будет шафером у Хантера. Однако, видя, как меняется взгляд подруги при любом упоминании о Реми, Куинн пришла к выводу, что Иден заслуживает любви, и ради нее была согласна на все, даже добиться от ее сварливого братца согласия на отношения с Реми.

– Расскажи о твоей вражде с Реми. – Куинн принялась вытаскивать из волос шпильки. – Его отец украл у твоего отца конфиденциальную информацию, и ты до сих пор злишься на него?

– Нет.

– «Нет» – не из-за этого? Или «нет» – в смысле, что не расскажешь?

– И то и другое.

Как же это типично для него!

– Прекрасно. Вспомни об этом в следующий раз, когда захочешь узнать, почему я все время принимаю сторону Иден. – Подруга дарила ей искреннюю любовь и всегда отличалась прямотой. Мика дарил ей только оргазм, сам же он оставался для нее закрытой книгой.

– Я знаю, что его появление – плохая новость. Больше тебе знать не надо.

«Потому что я ребенок?»

Продолжая возиться с прической, Куинн сделала вид, будто ее интересует ландшафт за окном, однако на самом деле она ничего не видела. Она задавалась вопросом о том, как получилось, что она сидит здесь и радуется тому, что этот невыносимый мужчина снизошел до крупицы общения с ней.

Мика любил свою младшую сестру, и большая разница в возрасте и разные отцы для него значения не имели. Потом, уже будучи взрослым, он настоял, чтобы Иден приехала к нему в Европу, и там он стал безжалостно баловать ее и радовался, когда она привозила с собой подруг. Он проверял их и отметал тех, кто цеплялся за нее ради ее известности и богатства: магазины «Товары для дома и сада Беллами» считались культовой канадской сетью, а один из дедов Иден был радиоведущим.

Куинн познакомилась с Иден, когда обеим было пятнадцать лет и когда обе поступали на летние курсы погружения по французскому в Монреале. Одна из дам, сидевших на регистрации, громко, на весь зал, заявила, что Куинн встала не в ту очередь и ей надо подойти к сотруднику, который регистрирует «тех, кто нуждается в материальной помощи».

Когда Куинн обернулась, она натолкнулась на выразительный взгляд стоявшего позади нее парня. Оглядев ее с ног до головы, он сразу обратил внимание на немодные джинсы и топ из секонд-хенда.

«Пускают сюда кого ни попадя, – обратился он к стоявшей рядом девушке. – И за них платят из налогов наших родителей».

«Я заслужила это место своей учебой, – отпарировала Куинн на отличном французском – она уже давно научилась защищать себя. – А ты во французском ни в зуб ногой, ведь так?»

Иден, стоявшая следующей в очереди, оказалась единственной, кто хоть как-то понял французскую речь. Она от души расхохоталась.

«А давай попросим, чтобы нас заселили в комнату вместе. Не хочу общаться со всякими придурками».

Их с Иден и в самом деле поселили вместе, и они отлично ладили, однако Куинн предполагала, что это поверхностное и приятное общение так и останется временным.

Но Иден была не такой. Она никуда не делась, и их общение переросло в дружбу.

Прошло много лет, прежде чем Куинн перестала удивляться этому, однако для нее все равно стало неожиданностью, когда Иден пригласила ее провести следующее лето на вилле брата в Греции.

Идея была настолько нелепой, что Куинн тут же отмела ее. К тому же она боялась бюрократических препон, так как все еще находилась на попечении государства. Тогда Иден, терпеливая, настойчивая, верящая в то, что «возможно все», заполнила соответствующие формы, отправила документы и каким-то образом преодолела все препятствия. Куинн получила разрешение на выезд.

Так и получилось, что с Микой она познакомилась в шестнадцать лет, и эта встреча и испугала, и увлекла ее. Он был на семь лет старше и уже управлял предприятием мирового уровня в области робототехники. Он был богат и красив и прямо-таки излучал энергию. Его отчужденность и сарказм напугали бы ее до чертиков, если бы она не видела его другую, человеческую, сторону, которая проявлялась при общении с сестрой. Иден не боялась дразнить его, и Куинн завидовала тому, что подруга чувствует себя так уверенно в отношениях с братом.

Куинн сразу поняла, что в этом доме оценивают каждый ее шаг. Должно быть, она прошла экзамен, потому что зимой ее пригласили на лыжный курорт в Санкт-Морице. А вот на следующее лето приглашение Идеи она отклонила, так как намеревалась работать, чтобы собрать деньги на высшее образование. Иден приехала на недельку навестить ее, а потом, прихватив с собой кого-то еще, отправилась в Лондон, в пентхаус Мики.

Мике новая подруга сестры, вероятно, не понравилась, потому что он настоял, чтобы летом после выпускных Иден обязательно привезла с собой Куинн, на этот раз в Рим. Куинн смогла приехать только на десять дней – дома ее ждала работа, – и за это время она протаскала Иден по всем соборам и руинам Рима.

«Тебе и в самом деле так нравятся древности и история?» – не без удивления спросил Мика после того, как Куинн взахлеб описывала их поездку в Помпеи.

«Мне нравится учиться, – ответила она. – Меня и раздражает, и обнадеживает то, что чем больше вещи меняются, тем больше они остаются прежними. Через две тысячи лет люди все так же будут ходить на работу, кормить детей. Посещать бордели». – Она закатила глаза.

Мика хмыкнул.

«Один человек утверждает, что миру придет конец. Но никто не верит ему».

«Вот и правильно». – И тут их взгляды встретились. Куинн почувствовала, как у нее внутри что-то щелкнуло.

«Тебе надо бы остаться еще на неделю. – Мика перевел взгляд на Иден. – Я возвращаюсь в Вену, и вы могли бы поехать со мной. Там много великолепных музеев».

«Ты бы сводил нас в оперу», – улыбнулась Иден.

«Нет, я только купил бы вам билеты в оперу», – поправил ее Мика и снова посмотрел на Куинн.

«Звучит заманчиво, – сказала Куинн, – но мне нужно вернуться на работу. За мной держат место».

«Тебе нужна помощь для оплаты учебы? Давай я все организую», – предложил Мика.

В груди Куинн закружил рой пчел, который прилетал всегда, когда она сталкивалась с благотворительностью.

«Но нет, спасибо. У меня есть стипендия, а за общежитие я не плачу. Летняя работа – это для меня деньги на „булавки“. – Правда, „булавки“ включали продукты и самый дешевый телефон с самым дешевым тарифом. – А еще у меня добрые приемные родители. Теперь, когда мне восемнадцать, они уже не обязаны содержать меня, но они сказали, что до сентября я могу жить в своей комнате бесплатно. Так что я поеду домой и помогу им в саду и с младшими детьми».

Тогда Куинн думала, что больше никогда не увидит Мику, но он пригласил ее в Торонто на день рождения Иден, а потом и их матери. Когда они закончили первый курс в университете, он лично позвонил и спросил, планирует ли она вместе с Иден ехать в Париж.

«Ты сможешь посмотреть Лувр», – сказала ей Иден.

«И катакомбы?» – На самом деле Куинн очень хотелось увидеться с Микой. Хотя ей нужно было работать все лето, она не смогла устоять против такого искушения и согласилась.

В тот день пять лет назад, когда они приехали в Париж, Мика сказал Куинн:

«Тебе исполнилось девятнадцать. Запиши на мой счет какой-нибудь подарок для себя».

Куинн с большим трудом принимала чье-то великодушие. Она чувствовала себя неуютно оттого, что они с Иден живут на деньги Мики, но понимала: если она откажется, Иден сама что-нибудь купит. Вот так она объяснила самой себе эти траты. И выбрала такую одежду, которую можно носить в университет или на собеседование. Одежда была качественной и отлично сидела на ней, в ней она ощущала себя взрослой и утонченной.

В предпоследний вечер в Париже Иден пришла к ней в комнату и стала укладывать ей волосы перед походом в ночной клуб. Мика еще днем предупредил, что у него на вечер назначены встречи и что дома его не будет, поэтому девушки собирались отправиться в клуб без него.

Куинн сидела на диване в гостиной, когда Мика неожиданно вошел в комнату.

«Ты же говорил, у тебя сегодня вечером дела». – Она изо всех сил старалась не показывать, как сильно бьется ее сердце.

«Вы же говорили, что собираетесь в клуб. Я зашел, чтобы надеть смокинг». – Его взгляд переместился на ее голые ноги.

Куинн выбрала бы другой наряд, если бы знала, что он увидит ее. Новые шелковые короткие брючки и полосатый топ выглядели прелестно, но ничего примечательного в них не было. Однако внимание Мики польстило ей, у нее запылали щеки, и под его взглядом она почувствовала себя одновременно и ранимой, и могущественной.

По лицу Мики никогда ничего нельзя было понять, но сейчас Куинн показалось, что она увидела в его глазах страсть.

«Где Иден?» – Его голос прозвучал глухо.

«В своей комнате. А что? Боишься оставаться со мной наедине?» – Куинн почему-то ощутила уверенность в своих женских чарах.

«Естественно, нет. Ты же ребенок». – Его ответ прозвучал для нее как удар кнута.

Если учесть, что она росла в нескольких приемных семьях и не имела детства, о котором можно было бы рассказывать, его заявление было жестоким. Куинн зарабатывала деньги с тех пор, как стала подростком, и получила право выполнять обязанности приходящей няни. Сейчас, когда ей исполнилось девятнадцать, она полностью содержала себя. Так что получалось, что повзрослела она уже очень давно.

Слова Мики ранили ее так сильно, что она не сдержалась:

«Тогда хорошо, что парни, с которыми мы знакомимся в ночном клубе, ближе к моему возрасту, а не к твоему». – Встав с дивана, она сунула ноги в туфли на высоких каблуках.

«У вас там назначено свидание? Утром вы говорили, что идете в клуб, чтобы просто развлечься». – Мика, судя по всему, считал, что уличил ее во лжи.

«Я ничего не говорила». – На самом деле Идеи сказала, что они идут потанцевать, однако Куинн не считала нужным что-либо уточнять.

«С кем вы встречаетесь?» – грозным голосом осведомился Мика.

«Уж не с тем, с кем тебе придется утром драться на дуэли. – Она с показным возмущением закатила глаза. Неужели ему нравится, когда с ним обращаются как с надоедливым, во все сующим нос взрослым? Иден на днях познакомилась с ним в Лувре. – Его зовут Реми, фамилию не помню. Он пригласил нас в клуб своего друга. В клубах Торонто мы постоянно знакомимся с разными парнями. Мне надо переодеться. Хорошего тебе вечера».

Куинн шла к двери и спиной чувствовала его взгляд. Она считала, что он охвачен ревностью, однако все было не так.

Совсем не так.

– Какая гостиница? – спросил Мика, резко сбрасывая скорость и возвращая Куинн в действительность.

– Не помню. – Она достала телефон.

Во-первых, у нее была не очень хорошая память. А во-вторых, она хотела предупредить Иден о том, что с ней Мика. Что она и сделала, открыв чат с Иден и прочитав название гостиницы.

Гостиница оказалась одной из лучших в городе и была с видом на водопады.

Мика остановился у парадного входа и передал ключи парковщику.

– Какой номер? – спросил он у Куинн.

– Она не отвечает. – Куинн еще раз отправила сообщение.

Мика прошел к стойке администратора и попросил позвонить в номер Иден Беллами.

Администратор постучал по клавиатуре, посмотрел на экран компьютера.

– Сожалею, сэр, но такой, кажется, у нас нет.

– Попробуйте Реми Сильвена.

– Конечно. Если желаете, можете позвонить по внутреннему номеру. – Он указал на столик рядом со стойкой.

Мика схватил трубку, и, когда на звонок ответили, сказал:

– Позови Иден. – После паузы он произнес: – Почему ты в его номере?

– Мика перехватил меня, когда я садилась в машину, – скороговоркой произнесла Куинн, она стояла достаточно близко и слышала голос Иден. – Прочти сообщения.

– Скажи им, чтобы нас пустили в ваш номер, – велел он Иден и передал трубку администратору.

Несколько минут спустя они уже шли к лифтам. Их сопровождал портье, который приложил свою карточку к считывателю в кабине и нажал кнопку.

Когда двери закрылись, Куинн решилась спросить Мики:

– Ты когда-нибудь смотрел на себя со стороны? Ты хоть понимаешь, каким чудовищем ты выглядишь?

– Куинн, сейчас не самый подходящий момент, чтобы ссориться со мной.

– Мика, прошу тебя, держи себя в руках, не давай выход своему бешенству.

У него дернулась щека.

– Не буду.

В ту ночь, в ночном клубе, она искренне верила, что он не хотел никакого насилия, хотя и чувствовала, что он на грани. Увидев, что Реми и Иден целуются, он оттащил его от сестры и врезал ему. Не успела она и глазом моргнуть, как ссора переросла в драку.

То был единственный раз, когда Мика потерял контроль над собой. К счастью, вышибалы обездвижили обоих, прежде чем они нанесли друг другу непоправимый ущерб.

Двери лифта открылись на верхнем этаже. Куинн поспешила за целеустремленно шагавшим по коридору Микой. Дверь в номер была приоткрыта. Мика прошел внутрь.

Куинн тоже прошла в номер.

Там никого не было.

Иден и Реми сбежали. Опять.

Глава 2

Мика быстро обыскал все комнаты. Номер был люкс и располагался на верхнем этаже. Там был и бар, и кухонька, и крохотная столовая, и огромная ванна, стоявшая под окном с видом на водопады. Подвенечное платье Иден висело на спинке кресла рядом с широкой кроватью, а стенки душевой кабины были покрыты каплями воды.

Вернувшись в гостиную, Мика изучил содержимое подарочных коробок. В ведерке стояла открытая бутылка вина, в баре – початая бутылка виски. Не привыкнув сдаваться, он выскочил на балкон, и комнату наполнил ужасающий грохот.

Это шумел водопад. Куинн тоже вышла на балкон и сделала снимок на телефон. Это было в ее характере: пользоваться моментом на тот случай, если другой шанс не представится. Мика знал такую ее особенность. Он вообще довольно хорошо изучил ее за долгие годы, хотя она и оставалась для него закрытой книгой. И этим она притягивала его. Мотивы большинства людей ему были очевидны – они стремились привлечь к себе внимание и поэтому чаще ошибались, чем были правы. Что же до Куинн, то она была целеустремленной, амбициозной и понимала человеческую природу лучше большинства.

«Не давай выход своему бешенству».

Он и не собирался, хорошо помня, какой стыд охватил его тогда, в Париже. Он даже обратился за консультацией к психологу. Потом уже он уверил себя в том, что им в тот раз руководило не бешенство, а простая злоба, однако Реми Сильвен продолжал действовать на него особым образом.

Мика знал: Куинн считает, что он слишком бурно реагирует на Реми. Но дело было в том, что Куинн не представляла, чего ему стоило общение с этим отпрыском Сильвена. Мика допускал, что и Реми относится к нему точно так же, только это не означало, что тот вправе втягивать в их конфликт Иден. Иден была самым ценным человеком в жизни Мики, и он хотел всячески оградить ее от унижений и манипуляций, которыми была насыщена его собственная жизнь и жизнь их матери. Он стремился защитить ее любой ценой. И ради нее не стал вмешиваться, когда узнал, что Реми будет шафером у Хантера.

Однако его самоуспокоенность вышла ему боком. Реми уговорил Иден бежать с ним.

«Почему? Чего он хочет от нее?»

Стоявшая рядом с ним на балконе Куинн, опустив голову, читала сообщения в телефоне. Еще в машине она распустила волосы, которые перед свадьбой парикмахер уложил в нарядную прическу. Напоенный влагой ветерок шевелил рыжевато-золотистые пряди.

«Будь моей, красавица».

Глядя на Куинн, Мика ощутил, как в нем всколыхнулось желание, лишая его способности рассуждать здраво. Он попытался загнать его поглубже.

– Иден пишет, что Реми везет ее в Торонто.

Мика устало чертыхнулся, прошел в номер и посмотрел на дверь. Есть смысл гнаться за ними до самого Торонто? Нет. Тем более, если вспомнить, что мама все еще на винограднике и ждет утра, когда сын отвезет ее домой.

– Расслабься. Он не серийный убийца.

– Я этого не знаю, – пробурчал Мика. – Она хотя бы оставила тебе ключи от твоей машины?

– Я уже забрала их.

– Хорошо. Поехали. – Он шагнул к двери.

– Езжай один. Иден предложила мне остаться в номере. Я так и сделаю. – Куинн взяла из бара чистый бокал, поставила его на журнальный столик и налила в него добрую порцию вина.

– Твоя машина осталась на винограднике. Как ты доберешься?

– Автостопом. – Потягивая вино, Куинн принялась перебирать одежду в гардеробной.

– Ты говоришь это, чтобы вывести меня из себя?

– И у меня это получается, хотя я не знаю почему.

– Куинн, ты мне небезразлична. Ты самая близкая подруга моей сестры.

– Значит, вот кто я для тебя? – Она поднесла бокал к губам и бросила на него взгляд, который едва не сбил его с ног.

– Ты хотела быть чем-то большим, чем лучшая подруга моей сестры? – с вызовом спросил Мика.

– Нет. – Она отвела от него взгляд.

– Нет, – повторил он. Почему-то это слово оставило горьковатый привкус на языке.

В постели у них все было прекрасно, однако Куинн не раз ясно давала понять, что не хочет ничего большего, чем простой секс. Тетка постоянно твердила Мике о том, что он должен жениться и «обеспечить продолжение рода Гулдов», но он еще не был готов связать себя узами брака.

Он часто спрашивал себя, как так получилось, что у них с Куинн завязался тайный роман. Ведь в самом начале он относился к ней с подозрением. Богатство Иден и ее принадлежность к аристократическому семейству Беллами вкупе с ее добрым сердцем превратили ее в цель для тех, кто стремился подняться вверх за чужой счет. Куинн, сирота с огромными глазищами на узком лице, оказалась другой. В отличие от визгливых девчонок, шлявшихся по пляжам в надежде познакомиться с парнями, она таскала Иден по музеям и тщательно следила за тем, чтобы та вечером возвращалась домой к установленному сроку.

Будучи циником, Мика допускал, что таким образом Куинн просто убаюкивает его настороженность. Поэтому во время их поездки в Санкт-Мориц, когда Куинн что-то тайком передала Иден, Мика решил, что это наркотики.

А выяснилось, что предмет женской гигиены. Иден была унижена.

«Зачем ты ставишь меня в неловкое положение?»

Он тогда извинился, и Куинн приняла извинения, но после этого стала держаться с ним настороженно. Он убеждал себя в том, что ему плевать, что она о нем думает. Его приоритет – Иден. Однако его гордость все же была задета.

Шло время, и Иден все чаще привозила с собой Куинн, которая уже превратилась в близкую подругу. Любезная, умная и здравомыслящая, она имела сильное влияние на сестру и действовала на нее отрезвляюще, показывая, что есть другое, более интересное времяпрепровождение, чем обсуждение модных тряпок и участие в вечеринках. Куинн сосредоточилась на учебе, собираясь сделать карьеру. Окажись на ее месте кто-то другой, Мика счел бы его идеалистом или излишне самоуверенным, однако он не раз ловил себя на том, что уважает эту девушку.

А потом, однажды войдя в свой дом в Париже, он увидел хрупкую девушку. Это была подруга сестры, и выглядела она ребенком. В нем поднялось настоятельное желание, однако он отмахнулся от него. Ему казалось неправильным смотреть на нее так, как мужчина смотрит на женщину.

Она тогда что-то ответила на его предложение записать на его счет покупки. Он понял, что ее обидел его снисходительный тон и пренебрежительное отношение. Она стала игнорировать его.

Вырвавшись из воспоминаний, Мика вернулся к действительности. В настоящий момент Иден не нуждается в его помощи. Она и убежала для того, чтобы лишить его возможности вмешаться. Мать явно не скучает по нему. Несмотря на скандал, разразившийся в день свадьбы дочери, она, воспользовавшись оказией, с удовольствием общается с родственниками.

Повернувшись, Мика закрыл дверь и запер ее на замок. Позади себя он услышал громкий вздох, как будто Куинн собиралась что-то сказать.

– Ты тоже решил пожить в номере, да? – все же спросила она с вызовом.

– Если предпочитаешь остаться одна, скажи.

– И лишить тебя возможности полюбоваться на одно из чудес природы? Нет, не могу.

– Ты имеешь в виду саму себя? – Выглянув из-за барной стойки, Мика обнаружил, что она густо покраснела. – Почему ты всегда воспринимаешь мои комплименты как насмешку? – раздраженно спросил он.

– Потому что это не было комплиментом. Ты язвил.

В этом и была суть проблемы. Он считал, что искренне и по-умному льстит ей, она же видела в его словах совсем другой смысл.

Мика налил себе виски, сел на диван и закинул ноги на журнальный столик. Куинн продолжала пристально смотреть на него.

– Что ты хочешь услышать от меня? Что я не считаю тебя привлекательной? Думаю, это было бы неискренне.

– Я абсолютно уверена, что я тебе просто удобна, – проговорила она.

Неужели она думает, подумал Мика, что это такое большое удобство – общаться с ней через океан?

– Если ты действительно веришь в то, что я именно так думаю, тогда тебе следовало бы приказать мне прыгнуть в водопад.

Куинн закатила глаза.

– А разве я для тебя не удобство? – спросил Мика.

– Ты для меня многое, но только не удобство. Ты для меня источник беспорядка.

– Так и есть, – согласился он.

– Если бы я, убегая с виноградника, не была так озабочена тем, чтобы ты меня не перехватил, я бы вспомнила, что нужно взять с собой ноутбук. И сейчас могла бы поработать.

– Могу отвезти тебя на виноградник. Ты там сядешь и поработаешь. Над чем ты работаешь? – озадаченно спросил он. – Ты нашла работу?

– Над проектом моей кандидатской. – Куинн отставила в сторону бокал с вином, перешагнула через ноги Мики и села верхом на его бедра, опершись коленями на диван. Подол ее платья задрался так высоко, что стало видно трусики. – Давай покончим с этим.

– Я не утверждаю, что я романтик, но даже у меня это вызывает отторжение.

Это было ложью. Потому что в нем уже бурлила кровь. Голова кружилась от ее аромата, в котором ощущались запахи солнца, меда и мускатного ореха. Тоже отставив бокал, он обхватил девушку за талию и прижал к себе.

– Мы оба знаем, что именно сейчас произойдет. Когда с этим будет покончено, мы снова сможем общаться как взрослые люди.

Мика хмыкнул, понимая, что она права.

– Мне понадобится презерватив? – Презервативы у него с собой были. Целых три. Он предполагал, что останется наедине с ней, и хотел быть готовым к этому.

– С последнего раза я ни с кем не была.

– Я тоже. – Мика отказывался задумываться о том, что это означает. – Иди сюда. – Он едва узнал собственный голос.

Обняв его за шею, Куинн завладела его губами, и ее сразу же охватила страсть. Как она ни сопротивлялась, близость с Микой была ей жизненно необходима. Он был единственным мужчиной, который так действовал на нее. Иногда в ней поднимался страх перед тем, что она больше ни с кем не испытает ничего подобного. Она хотела, чтобы к ее губам прикасались только его губы. Он отлично знал, как нужно ласкать ее, где нужно ее гладить, чтобы доставить наивысшее наслаждение.

Временами ей казалось, что поцелуя будет достаточно, но каждый раз оказывалось, что этого мало, и ее охватывало настоятельное желание раствориться в нем и растворить его в себе. Это всего лишь похоть, напоминала она себе, где-то в глубине души подозревая, что все не совсем так.

Куинн быстро сняла через голову платье, и прохладный ветерок коснулся ее голой спины. Затем она расстегнула его рубашку и бросила ее на пол, к платью. Пока расстегивала бюстгальтер, Мика поспешно освободился от брюк. Слегка раздвинув ноги, он вынудил Куинн пошире расставить бедра, сунул руку в боксеры и высвободил пенис.

Куинн собралась сползти на пол, встать на колени и взять его в рот, но Мика удержал ее. Его рука скользнула ей в трусики, и он довольно застонал, наблюдая, как меняется выражение в ее глазах, а потом убрал руку, и она издала горловой звук, похожий на всхлип. Тогда он резким движением сдернул с нее трусики, отбросил их в сторону и, приподняв ее за талию, насадил на член. Ухватив губами ее сосок, он ритмично задвигался. Когда Куинн ощутила его в себе, ее захлестнула мощная волна экстаза.

– Мика! – закричала она, откидывая голову и ускоряя ритм.

Он не стал сдерживать себя и, отдавшись своим ощущениям, вместе с ней испытал сильнейший оргазм.

Отдышавшись, он обнял ее, повалил на диван и придавил своим весом.

– Ну что, разве ты не чудо природы? – спросил он, нежно целуя ее.

Глава 3

Мика спал недолго, минут десять-пятнадцать, но за это короткое время он хорошо выспался. Проснувшись, он обнаружил, что лежит, голый, на диване, а рядом никого нет. Это совсем не удивило его. Куинн всегда сбегала до того, как они откроют глаза и посмотрят друг на друга.

Дверь на балкон все еще была открыта, и воздух в комнате напитался влагой, которая оседала на коже и заставляла Мику зябко ежиться.

Куинн права, сказал он себе, к нему вернулась способность размышлять как взрослый человек. И он уже не в первый раз задается одним и тем же вопросом: почему он не расстанется с ней? Ведь их связь лишена комфорта. Они живут по разные стороны Атлантики, и их дороги пересекаются всего несколько раз в год. Для них уже стало привычкой в эти редкие встречи сдирать друг с друга одежду, а потом вести себя так, будто ничего не было. И это скорее ее выбор, чем его.

Все началось два года назад, когда Иден получила степень в бизнесе. Он настоял на том, чтобы сестра привезла на его виллу Куинн, которая тоже закончила учебу и получила диплом с отличием. Это нужно было отпраздновать.

После Парижа в отношениях всех троих все еще присутствовала определенная напряженность. Еще до отъезда Мика признал свою неправоту и извинился, однако в следующий раз Куинн вместе с Иден не приехала. Сказала, что якобы занята, но Мика принял это на свой счет.

Приехать в Грецию она согласилась не сразу, долго колебалась. Иден удалось уговорить ее устроить себе недельные каникулы. Только все получилось не так, как раньше. Иден готовилась занять ответственный пост в корпорации своего отца и, уже чувствуя вес предстоящих обязанностей, держалась сдержанно.

Что до Куинн…

Куинн тоже держалась как взрослый человек. В то время у нее был роман с молодым человеком, серьезным биологом, который, как показывало досье, собранное Микой, наделал кучу долгов и страстно боролся за сохранение природы. Мика счел, что он совсем не подходит Куинн, и решил сделать так, чтобы она сама это увидела.

Вероятно, Куинн и в самом деле что-то увидела, так как порвала с ним перед самым отъездом в Грецию. К тому времени у Мики тоже закончились отношения, и Иден задалась целью свести вместе два одиноких сердца – брата с подругой.

«Из Куинн получилась бы лучшая в мире невестка», – как бы шутя сказала она, но Мика знал, что в глубине души она очень этого хочет.

Куинн тоже это знала и заговорила об этом напрямую, когда оказалась с ним наедине.

«Где Иден?» – спросил он, выходя к ней на террасу.

«В салоне красоты. – Куинн отложила книгу. Ее лицо было серьезно. – Я могу с тобой кое о чем поговорить?»

«Проблемы?» – Он сел напротив нее.

«Ради Иден я готова на все, и ты это знаешь, но я не выйду за тебя, – объявила она. – В этом нет ничего личного. Я вообще сомневаюсь, что выйду когда-нибудь замуж».

«Могла бы дождаться, когда тебе сделают предложение», – довольно резко заявил Мика.

«Вот поэтому я и считаю замужество таким неприятным. – Ее губы растянулись в безрадостной улыбке. – Почему женщина должна ждать, когда ей сделают предложение? Такой патриархат выгоден только мужчинам».

Как же ему нравилось, когда она вот так демонстрировала свое превосходство и подталкивала его к спору. Она, как в теннисе, вынуждала его бороться за каждое очко.

«Ты слишком сильно обобщаешь, – безапелляционно заявил он. – Я чертовски богат. Выйдя за меня, женщина получит комфортнейшую жизнь».

«И в чем же будет ее комфорт? – ухмыльнулась Куинн. – Моя независимость бесценна. Разве твое богатство и обручальное кольцо могут дать мне это? Как раз напротив, ты бы отнял у женщины независимость, вынудил бы подписать брачный договор, который ограничивал бы твою жену».

«Брачный договор – разумная предосторожность. Это факт. Это возможность для обеих сторон защитить себя».

«Это все равно договор. Не надо называть браком то, что является просто сделкой. Я с радостью рассмотрю деловое сотрудничество там, где меня будут воспринимать как равную, но я не отдам свою свободу, если мне предстоит исполнять роль домашней хозяйки – роль, которая тут же дает тебе преимущество только потому, что я женщина, а ты мужчина».

«Это все твои изыскания в области феминизма? Люди уже перестали загонять себя в четкие рамки какой-либо роли».

«В любой паре один занимается домом, другой становится кормильцем семьи. Брак способствует неравенству. Поэтому спасибо, но нет».

«Ты действительно так считаешь? А как же то, что оба родителя трудятся для того, чтобы обеспечить лучшую жизнь своим отпрыскам?»

«Если ты думаешь, что брак – это единственный путь родить детей, я готова просветить тебя. У меня для этого есть замечательная книжка с картинками. Послушай, если ты хочешь жениться и завести детей – вперед. Я просто предупреждаю тебя, что брак не входит в мои планы».

«Ты не хочешь детей?» – Это и в самом деле удивило его.

«„Хотеть“ – неправильное слово. Я не собираюсь „делать“ детей. Потому что есть много детей, которые нуждаются в родителях. Когда я буду готова, я усыновлю кого-нибудь или возьму под опеку».

Ну-ну.

«Иногда я спрашиваю себя, как человек с таким аналитическим умом и такой циничный, мог стать лучшей подругой моей сестре-романтику».

Мика готов был и дальше обсуждать с ней эту тему, потому что ему нравилось общаться с Куинн. Он не мог не восхищаться ею, интроспективной, владеющей собой взрослой женщиной, которая точно знает, чего хочет от жизни. И после таких мыслей он неизменно задавался вопросом: а простираются ли все ее положительные качества на постель? Будет ли она так же страстна в постели, как сейчас, когда идет обсуждение важной для нее темы?

Мика непроизвольно перевел взгляд на расстегнутую пуговку ее блузки, а потом посмотрел Куинн в глаза. И на него нахлынуло возбуждение, которое он игнорировал еще в Париже, между ними проскочила искра. Глаза Куинн распахнулись, и она вздернула подбородок, словно приняв решение.

«Хочешь заняться сексом?»

Мике даже почудилось, что она прочитала его мысли. Он стал судорожно искать причину, по которой стоило бы отказаться, но потом напомнил себе, что они взрослые люди, а в доме никого нет.

И все же он был вынужден уточнить:

«Мы все еще спорим о достоинствах и недостатках брака?»

«А ты все еще рассчитываешь, что я буду ждать, когда мне сделают предложение?» – Ее голос звучал насмешливо.

«Ты на самом деле хочешь заняться сексом? – глухо спросил он. – Но зачем?»

«Если я правильно помню, эта штука называется „оргазмом“», – с улыбкой ответила Куинн.

«Мне казалось, такой независимой личности для этого мужчина не нужен», – съязвил Мика.

«Ты прав. – Она встала. От негодования ее губы сжались в тонкую линию. – Я действительно могу решить все самостоятельно».

Мика поспешно вскочил, схватил Куинн за руку и притянул к себе.

«А как же Иден?» – прошептал он.

«Ее еще час не будет дома».

Маловато.

«А вдруг она подумает…»

Куинн покачала головой:

«Я не допущу, чтобы у нее в голове процветали дикие идеи. Поэтому речь идет только о сегодня. И мы сохраним это в тайне».

Мика пропустил эти слова мимо ушей. Он не стал тратить время на разговоры, и в его сознании уже роились всякие фантазии…

Внезапно наступившая тишина вернула Мику из воспоминаний в гостиничный номер. Он не сразу сообразил, что шум воды доносился не от водопада, а из ванной. А сейчас краны закрыли.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.