Наталья Прохорская (Трусова)
Живые тени

Глава 1. Тайный спаситель

Натянув на светлые вьющиеся локоны вязаную шапку, Ника зарылась острым подбородком в широкий ворот потрепанной старой куртки.

– Малышка, ты уверена, что пойдешь с нами? – ласково спросил высокий парень и нежно приобнял ее за талию.

Ника одарила его нежным взглядом.

– Артем, у меня плохое предчувствие, – сдавленно прошептала она, прижимаясь к груди молодого мужчины.

Смахнув со лба темные непослушные пряди, Артем сердито нахмурился.

– Матвей, – обратился он к пухлому низкорослому подростку, – дай ей пистолет и затяни наконец этот чертов капюшон! У нас нет медикаментов для лечения простуды.

Цыкнув, Матвей раздраженно закатил глаза. В его мальчишеских чертах промелькнул суровый отпечаток – свидетельство тяжелого бремени, охватившего все человечество.

Погода стояла теплая и солнечная. Уже наперебой голосили первые птицы. На деревьях распустились гигантские фиолетовые бутоны мутировавших под воздействием вируса растений. Под дуновением легкого ветерка нежный аромат от них разносился на всю округу.

– Егор, чего ты там копаешься? – взволнованно поинтересовался Артем.

Из колючих зарослей показалась рыжеволосая макушка.

– Маскирую люк, – отозвался Егор.

Он щедро засыпал ветками и травой невзрачный серо-зеленый круг, ведущий в подземное убежище.

– Не думаю, что зараженные увидят люк в кустах, – с сомнением предположила Ника.

Волнение от предстоящего похода нервной дрожью прокатывалось по ее телу и режущей болью отдавало в голодном желудке.

За последнее время заполонившие мир зомби стали гораздо изворотливее. Проникая в самые, казалось бы, неприступные укрытия, они беспощадно расправлялись с немногочисленными уцелевшими людьми.

– Главное, чтобы нас другие выжившие не заметили, – с иронией произнес Егор. Выпрямившись, он стряхнул свежую грязь с брюк и поспешил за остальными.

– Тебе холодно? – обеспокоено спросил Артем у Ники.

В его ярких голубых глазах читалась тревога. Ника лишь спрятала ладони в карманы, так и не взяв оружие. Она не могла признаться, что терзающий ее озноб был спровоцирован не утренней прохладой, а лютым страхом за его жизнь.

Артем трепетно поцеловал Нику в пухлые губы. Матвей злорадно усмехнулся.

– Кончайте миловаться! – недовольно воскликнул он.

Егор стряхнул с черных волос подростка крупного жучка. Шелестя крыльями, насекомое взвилось в воздух.

Провожая взглядом крошечное существо, Матвей вдруг спохватился:

– Интересно, он заражен?

– Несомненно, – серьезным тоном заявил Егор и, увидев испуг на лице друга, расплылся в ехидной ухмылке.

Артем зашагал впереди группы. За его спиной висел пустой рюкзак, на штанине в районе щиколотки ремнем крепился нож, а в бок упирался приклад автомата.

Распихав по карманам запасные патроны и взрывчатку, Матвей держал пистолет наготове. Егор подсунул Нике в карман револьвер. Замыкая колонну, он часто оборачивался.

Ощутив холод металлического корпуса, Ника остановилась.

– Еще не поздно вернуться, – подталкивая ее сзади, сказал Егор.

– Нет, я иду с вами, – твердо отчеканила она и быстрым шагом догнала Артема.

Ребята пересекли негустую чащу и, достигнув трассы, торопливо перебежали дорогу. Затерявшись в лесополосе, они по узкой тропе вышли к старым заброшенным постройкам.

Суматошно озираясь, Ника жадно глотала свежий воздух и любовалась пробуждающейся от зимней спячки природой. Она четыре месяца не покидала стен бункера.

Совместными усилиями Артем и Егор открыли проржавевшие ставни гаражей. Лесную тишину пронзил скрежет. Парни напряглись. Перед ними в темном помещении стояли старенькие жигули, военный уазик, три мотоцикла и новенькая иномарка.

– Быстрее! – раздраженно окрикнул Егор нерасторопных друзей и сел на ближайший спортивный байк.

Позади него устроился Матвей. На соседний мотоцикл сели Артем с Никой. Над головами ребят раздался грохот, и тут же послышался лязг зубов. Не дожидаясь нападения зомби, водители байков ударили по газам. Выехав на пустынную трассу невредимыми, ребята немного расслабились.

Группа мчалась навстречу промозглому ветру. Артем внимательно следил за дорогой, в то время как Егор не упускал возможности покрасоваться, выполняя опасные трюки под одобрительное гоготание малолетнего пассажира.

Подъезжая к городским строениям, Артем жестом указал на обочину. Ребята припарковались у окраинных магазинов. На ватных ногах Матвей опустился на твердую землю.

– Тебе нехорошо? – обеспокоено поинтересовался у него Егор и достал из кофр-батона¹ карту местности.

– Конечно! – со злобой ответила за подростка Ника. Она с недовольным видом вытаращилась на Егора. – Зачем так выделываться? – негодовала девушка. – Сам разобьешься и брата моего угробишь!

– Успокойся! – оборвал ее Матвей.

– Ты еще ребенок! – в порыве гнева зашипела на него Ника.

– Тише, – взмолился Артем, пытаясь сосредоточиться на маршруте.

Матвей боязливо смолк. Ника исподлобья покосилась на Егора.

– Вот здесь прямо, – прошептал Артем, проведя пальцем по карте. – Эти улицы пропускаем, здесь поворот. Все помним?

Ребята закивали.

– План простой, – продолжил Артем, – проверим придорожные магазины, а там – как пойдет.

Егор в знак согласия похлопал друга по плечу. Оставив на дороге портативную колонку, он дождался Матвея и рванул вперед.

– Егор может и без нас справиться, – досадливо выпалила Ника, усаживаясь позади Артема.

– Он не бессмертный, – сухо отозвался тот.

Обогнув часть города, ребята припарковались на обочине и двинулись вглубь каменных джунглей. Неспешно ступая по пустынным улицам, они испуганно шарахались от любого подозрительного звука.

Когда-то бетонные сооружения служили людям безопасным убежищем, где вдали от дикой природы они проживали свою комфортную жизнь в погоне за благами цивилизации. Но сейчас могучие постройки угрожающе смыкались над головами маленьких человечков, снующих в поисках жалких осколков прежнего мира.

– Абсолютно пустые, – с сожалением заключил Егор, обшарив ближайшие магазины.

Матвей похвастался найденными жаропонижающими препаратами и банкой тушенки.

– Просроченные, – разочаровано заключила Ника, проверив сроки годности.

Артем внимательно изучал окрестности в бинокль.

– На удивление – никого, – отчитался он. – Обычно какой-нибудь дохляк да попадается…

– Дела у них, – ехидно изрек Егор. – Музыку твою слушают!

– Твой сарказм неуместен, – перебила его Ника.

– Ладно, идем быстро, – скомандовал Артем. – Если что-то не так, отступаем и по газам.

– Так точно, – отозвался Егор под неодобрительный взгляд Ники.

Группа рассредоточилась. Егор двигался первым. Артем поспевал за ним с противоположной стороны дороги. По пути они закололи парочку нерасторопных зараженных.

На свой страх и риск Егор осмелился проникнуть в многоквартирный дом, где с радостью поживился целой аптечкой разных медикаментов. Высыпая содержимое в рюкзак, он, к своему удивлению, отметил несвойственные для таких помещений чистоту и порядок.

Матвей приволок две бутылки со спиртом. Ника собрала средства гигиены: зубные щетки, вату, марлю и прочие бытовые мелочи. Пока друзья обыскивали территорию, Артем сливал в канистру бензин и заправлял мотоциклы топливом. Ребята не надеялись за раз вывезти все пожитки. Еще в бункере они условились, что сгребут припасы в укромное место, ближе к шоссе, а потом на автомобиле вывезут найденное.

Ослепленные удачей, молодые люди не заметили, что забрались слишком далеко.

– Нам пора, – внезапно объявил Егор.

– Вроде никого нет, – возразил Артем.

–Ты не понимаешь! Нас уже должны были учуять, – настаивал Егор. – Зомби подобны цунами: как откатились, так и навалились.

– Боишься? – ехидно поинтересовалась Ника.

Егор тяжело вздохнул. Поправив тяжелый рюкзак, Артем, невзирая на предостережения, двинулся вперед. В этот момент из-за витрины на него налетел зараженный. Ника пронзительно закричала. Дрожащей рукой она направила револьвер на зомби и нажала на спусковой крючок. Пуля угодила монстру в шею, но не остановила его. Зараженный с остервенением кромсал извивающуюся в муках плоть острыми когтями.

Добив нападавшего ударом ножа, Егор склонился над раненным другом. Держась за глубокие порезы на шее, Артем жадно глотал воздух ртом и отхаркивал сгустки крови. Его тело содрогалось в конвульсиях.

– Прости, – прошептал Егор и, смахнув со своей щеки скупую слезу, резко вскочил.

– Нет! Прошу, нет… – сдавлено прошептала Ника.

Она порывалась броситься на грудь возлюбленного, но Матвей ее одернул. Изо всех щелей повыскакивали голодные твари. Ребята в панике помчались прочь. Их шансы оторваться стремительно таяли. Тяжело дыша, Ника остановилась. Опустошив желудок, она присела на тротуар. Перед зареванными глазами стоял окровавленный силуэт Артема.

– Вставай, – оборвал ее тягостные терзания Егор.

– Нам не выбраться, – обреченно произнес Матвей.

Отстреливаясь, ребята свернули с дороги во двор. К своему ужасу, они слишком поздно осознали, что совершили роковую ошибку. Неконтролируемая толпа бурным потоком неслась им навстречу. Сзади путь к отступлению перекрывали одиночные зомби.

Егор споткнулся. Зубастая пасть сомкнулась над его макушкой, однако зараженный неестественно отпрянул, словно передумал кусать человека. Матвей помог Егору подняться. Ребята вернулись на проезжую часть. Там их уже поджидал восставший в новом обличии Артем.

Ника застыла, всматриваясь в озверевшие глаза любимого. Сердце в ее груди сжалось от боли. Заслонив девушку, Егор выстрелили в бывшего друга. Матвей в панике огляделся.

– Сюда, за мной! – услышал он чей-то хриплый голос.

Обернувшись, подросток приготовился ко встрече со смертью, но из-за угла соседнего здания ему приветливо помахала рукой темноволосая незнакомка. Матвей окликнул сестру и друга и помчался к нежданному спасителю. Егор схватил сломленную горем Нику за капюшон и силком поволок ее на зов парнишки. К удивлению, они напоролись на вполне обычную девушку, терпеливо дожидающуюся их за домом.

Пряча глаза, незнакомка резко развернулась и, словно спринтер на гоночной дистанции, побежала по узкой улочке, ловко огибая препятствия в виде свежевыкрашенных заборчиков, облагороженных клумб и заполненных мусорных баков. Зомби под действием неведомой силы замедлились: они неторопливо плелись позади. Егор опешил, но не отстал. На миг ему даже почудилось, будто он вновь оказался в прошлом, где лениво брел из школы по точно таким же чистым дворам.

Незнакомка заскочила в подъезд. «Да она сумасшедшая!» – пронеслось в голове у Егора, однако он послушно нырнул в темное помещение, захлопнув за собой железную дверь. Послышался щелчок затворяемого засова. Зрачки быстро привыкли к темноте.

– Спасибо, – тяжело дыша, выпалил Матвей, обращаясь к спасительнице.

Облокотившись о стену, Ника тихо всхлипывала, утирая порванным рукавом куртки горькие слезы.

– Мы не знали, что в городе есть выжившие, – насторожено произнес Егор.

– Я… – девушка замялась, – отбилась от группы, – сказала она и, пряча глаза, добавила: – Нам наверх.

Незнакомка явно что-то недоговаривала. Уверенная в своих действиях, она быстро поднималась по ступенькам – слишком быстро для нормального человека. Ребята едва поспевали за ней. Откуда-то сверху донесся металлический скрежет, и в душное помещение хлынул свежий прохладный воздух с улицы, а снизу раздались звуки выламываемой парадной двери.

На последнем издыхании преодолев девятый этаж, Егор пропустил вперед запыхавшихся от стремительного подъема друзей и, вскарабкавшись по хлипкому трапу сразу за ними, очутился на крыше дома. Он плотно закрыл за собой тяжелый люк и запер дверь надстройки – единственный рубеж между кровожадными монстрами и жалкой кучкой несчастных выживших.

Незнакомка смело шагнула к краю крыши и посмотрела вниз. Егор мысленно отметил ухоженный вид странной девушки и косметику, осыпающуюся на черный ворот кожаной куртки с ее лица.

– Черт! – громко выругалась она.

В подъезд набивалась толпа зараженных.

– И куда теперь? – обреченно спросил Матвей.

Усмехнувшись, незнакомка указала на металлический трос. Подвешенный к барьерным перегородкам, он тянулся к соседней пятиэтажке.

– Съезжаем по одному, – выкатывая висящие на троллее² самодельные механические устройства для спуска, объявила девушка. – Там через дальний подъезд выбираетесь наружу и идете прямо к шоссе.

Ребята застыли – не то от искреннего изумления, не то страха перед самой конструкцией, явно не вызывающей доверия. Егор подтолкнул Матвея к канатному спуску. На ватных ногах подросток, стараясь не думать о высоте, устроился в узком седле. Незнакомка затянула на нем страховочные ремни и столкнула в пропасть.

Вцепившись в стальное крепление одной рукой, другой Матвей зажал себе рот, чтобы криком не привлечь зомби. Он вдохнул свободно, лишь оказавшись над твердой поверхностью. Матвей с силой сжал тормозной рычаг, опасно проскальзывая по тросу на большой скорости. Порвав себе брюки на коленках, он наконец остановился.

Убедившись, что с Матвеем все хорошо, Егор обратился к Нике:

– Давай, – окликнул он ее.

Она заворожено уставилась на кишащий зараженными двор.

– Ника! – не унимался парень.

– Я боюсь, – всхлипнув, пискнула она.

Под давлением безумствующих зомби задрожала крышка люка. Егор силком подтащил подругу ко второму устройству для спуска.

– Не вздумай орать, – сквозь зубы процедил он, обматывая ее страховочными ремнями.

Задержав дыхание, Ника зажмурилась.

– У нас нет выхода, – смягчив тон, пояснил Егор и подтолкнул подругу к неизвестности.

На другом конце Нику благополучно поймал Матвей.

Егор схватился за третье устройство для спуска. К своему ужасу, он осознал, что оно было последним. Рука его дрогнула, но Егор не отступился от принципов и сделал то, что велел ему зов совести. Тяжело вздохнув, он обратился к незнакомке.

– Садись, – обреченно буркнул Егор.

Проломив железный люк, зомби уже таранили оставшуюся преграду на пути к аппетитной закуске, но пыл их поубавился.

– Я сразу за тобой, – смутившись, сказала девушка.

Егор опешил. Она оказала его группе непосильную помощь, а сейчас так просто отказывалась от единственной возможности спасти свою шкуру?

– Не дури! – возмутился Егор. – Ты и так нам здорово помогла. Ника с Матвеем отведут тебя к бункеру… – Он осекся.

Таинственная незнакомка подняла на него пристальный взгляд, и внезапно все прояснилось. Налитые кровью белки изумрудных глаз словно вопили: «Беги!» Нервно сглотнув, Егор отшатнулся.

– Я здесь хорошо ориентируюсь, – спокойно пояснила она, передавая ему устройство для спуска.

Недолго думая, Егор закрепился в узком седле и оттолкнулся от края здания. В сумбурных мыслях он забыл про тормозной путь и, невзирая на помощь Матвея, больно ушибся при остановке. Выбравшись из страховочных ремней, Егор поднялся и не оборачиваясь поплелся к выходу, прихрамывая на одну ногу.

– А та девушка? – спросила Ника.

– Она заражена, – не веря собственным словам, прошептал Егор.

– Ребята! – воскликнул Матвей и указал на соседнюю девятиэтажку.

Все втроем они уставились на фееричную картину. На другом конце незнакомка отстегнула карабин от барьерных ограждений и швырнула канат вниз. С глухим лязгом трос ударился о боковые балконы пятиэтажки и повис в воздухе, ложась концом на тротуарную дорожку. В этот момент из надстройки хлынул поток зараженных. Помахав случайным путникам на прощанье, девушка беспрепятственно просочилась через безумствующую толпу живых теней и укрылась внутри здания.

– Быстро уходим! – скомандовал Егор, окрикнув шокированных друзей.

Ребята спустились вниз через подъезд и со всех ног помчались к месту стоянки транспорта, по дороге прихватив из тайника две тяжелые сумки с пожитками. Ника в качестве водителя устроилась на ближайшем мотоцикле, за ней уселся Матвей с рюкзаком на плечах. Егор расположился на отдельном байке. Ударив по газам, троица рванули в обратный путь.

***

Спрятав двухколесный транспорт в лесу, они в гробовом молчании вернулись в бункер прежней дорогой. Склонившись над входом в убежище, Егор нажал на боковую кнопку, замаскированную в густой траве, ввел цифровой код от электронного замка и, дождавшись ответа изнутри, открыл массивный люк. По железному трапу ребята спустились вниз, где их в тесной прихожей уже поджидали другие жители подземного бункера – на их лицах читалось волнение.

Матвей передал рюкзаки лысому парню. Перехватив тяжелую ношу, тот скрылся в узком коридоре, ведущем в жилые помещения.

– Где Артем? – не досчитавшись члена группы, осторожно спросил седовласый мужчина преклонных лет, заведомо предвидя печальный ответ.

Матвей грустно покачал головой. Ника внезапно подлетела к Егору и что есть мочи толкнула его в спину.

– На его месте должен был оказаться ты! – с остервенением выпалила она.

Ее опрометчивые слова безжалостно полоснули по сердцу. Егор осел на пол и подпер голову дрожащими руками.

– Ника! – раздался возмущенный женский голос. – Вот дура!

В помещение ворвалась пожилая дама и грубо встряхнула нерадивую девчонку. Ника разразилась безудержным рыданием.

– Глаза красные, – испугано воскликнула женщина.

– Мама, это от слез, – вмешался Матвей.

– Точно?

Женщина мельком осмотрела открытые участки кожи Ники на предмет укусов. С облегчением вздохнув, она стиснула детей в крепких объятиях.

Сгорая от стыда, Егор забился в угол. Ему на плечо опустилась тяжелая ладонь. Он несмело поднял глаза на седовласого мужчину.

– Пойдем, – повелительным тоном изрек тот.

– Николай Федорович, вас ждать? – позвал его лысый парень.

– Сейчас, – отозвался мужчина, не сводя пристального взгляда с Егора. – Пошли, поешь хоть, – обратился он к нему.

– Я… потом… – устало буркнул Егор.

– Так и будешь здесь сидеть?

Егор нехотя поднялся и, скинув верхнюю одежду, понуро поплелся за докучливым собеседником. Николай Федорович проводил парня до спальни, а сам направился в общую комнату в конце коридора, откуда доносились громкие споры. Оставшись в одиночестве, Егор плюхнулся на кровать.

***

Он проснулся в кромешной темноте. С соседней койки раздавался заливистый храп соседа по комнате. Подсвечивая фонариком, Егор наспех собрал свои скромные пожитки в рюкзак и на цыпочках прокрался по скрипучим половицам. Брякнула дверь. Выскользнув наружу, он поспешил к единственному выходу. Вдруг на его пути возникла низкорослая тень.

Протирая заплаканные глаза, Ника выскочила из туалета и тут же налетела на высокую фигуру. Отшатнувшись, она едва сдержала крик, но, разглядев в темноте знакомые очертания, удивленно уставилась на Егора.

– Ты куда собрался на ночь глядя? – громко воскликнула она.

– А тебе не все ли равно? – злорадно выпалил Егор.

– Послушай… Я не со зла… Прости, – нервно залепетала Ника, предчувствуя неладное.

– Это уже не имеет значения.

– Не уходи!

На шум из общей комнаты вышел Николай Федорович.

– Вы куда-то собрались, молодые люди? – насторожено поинтересовался он.

Раздраженно закатив глаза, Егор молча прошмыгнул в прихожую. За ним следом ворвался Николай Федорович.

– И как это понимать? – поправляя квадратные очки, воскликнул он.

Егор растеряно пожал плечами.

– Что ты хочешь от меня услышать? – устало спросил он.

– Это из-за той девушки? Матвей мне сказал…

– Да.

Николай Федорович нахмурил брови и тяжело вздохнул.

– Мы не готовы потерять еще одного человека, – твердо заявил он под тихие всхлипывания Ники, доносящиеся из коридора.

– Возможно, эта девушка – наш шанс, – перейдя на шепот, предположил Егор.

– Зараженная?

– Она не выглядела как больная.

Николай Федорович рассмеялся в голос.

– Ты не понимаешь! – настаивал Егор. – Ее внешний вид, новая одежда, косметика на лице…

– Девочки любят прихорашиваться, – возразил Николай Федорович. – Отчего бы перед смертью не навести марафет? Кто этих женщин поймет!..

– Ты уверен, что среди зараженных нет разумных особей?

– Я боюсь, что, если это правда, нам скоро всем наступит крышка!

Егор стоял на своем:

– В городе покрашены заборы, убран мусор, да и канатная дорога… Кто вообще мог до такого додуматься? А ГЭС? Ты наивно полагаешь, что нашелся самоубийца, который пробрался через толпу зомбарей и починил сложное оборудование?

Николай Федорович не нашелся, что ответить.

– Сколько мы уже живем под землей? – срываясь на крик, продолжал Егор. – И сколько еще нам нужно так просуществовать, чтобы в итоге пополнить их ряды? – Он демонстративно махнул рукой наверх. – Теперь это их земля.

Надев куртку, Егор смело ступил на железный трап.

– Возвращайся живым, – услышал он напоследок.

Глава 2. Вирус. Начало

Вера закрыла глаза. В ее мыслях вырисовывались песчаный берег и лазурная гладь. Она представила, как, лежа в гамаке меж пальм, опустошает бокал крепкого вина, а легкий ветерок ласкает до мурашек окутанное морскими брызгами тело. Но пляжный песок вмиг превратился в острую гальку, а волны обрушились на скалы. Вера тяжело вздохнула и с неохотой вернулась к реальности.

– Вы меня услышали? – сердитым тоном произнесла пожилая тучная женщина.

– Да, Лидия Альбертовна, – дрожащим голосом буркнула Вера и опустила голову, избегая прямого столкновения с маленькими серыми глазками.

– Вы извинитесь перед учеником и его родителями на общем собрании в четверг, – отдала четкий приказ женщина, – а также исправите его неудовлетворительную оценку на заслуженную тройку.

Вера поперхнулась. Она была готова понести любое наказание – будь то выговор, лишение премии или даже неоплачиваемая нагрузка во внеурочные часы, но унизительное порицание перед толпой школьников и их родителями обрекало ее на потерю статуса уважаемого учителя. Справившись с накатившими эмоциями, Вера поспешила на выход. В коридоре она замерла и посмотрела на табличку, висевшую на двери. «Кабинет директора» – оповещали красные заглавные буквы на желтом фоне. Вера поморщилась, смахнула слезы обиды и натянула на лицо маску притворного безразличия.

***

Кутаясь в теплую одежду, Вера ерзала на жестком сидении. Монотонный звук удара колес о рельсы на стыках погружал разум в сон. Блуждающий взгляд Веры случайно упал на маленькие дырочки в изношенном пуховике. Она сразу достала из кармана смартфон и проверила баланс на дебетовой карте. Зловредные цифры упорно стремились к нулю, а старая одежда требовала немедленной замены на новую.

Она надела наушники, включила музыку и посмотрела в окно. Хмурые тучи плотно заволакивали небо. Первые снежинки плавно опускались на землю. Вера зевнула и уставилась на экран смартфона. «В сибирской тайге под слоем вечной мерзлоты ученые обнаружили опасный патоген» – вопил громкий заголовок в новостной ленте. Вера не придала значение очередной «сенсации», промелькнувшей в сомнительном источнике.

Недобро усмехнувшись, она погрузилась в воспоминания о том, что, будучи еще студенткой, мечтала стать вирусологом. Однако первые годы после окончания университета быстро выдернули юное дарование из преисполненных светлыми надеждами мечтаний. Одиннадцать месяцев она отработала официанткой в известной сети ресторанов фастфуда, а затем переквалифицировалась и ушла в образовательную сферу, где благополучно – до некоторых пор – трудилась учителем биологии.

Электричка остановилась. В немногочисленном потоке пассажиров Вера покинула вагон. Сжимая в руках перцовый баллончик, она стремительно проносилась вдоль угрюмых переулков. Из темноты донеслись приглушенные голоса и бранная речь. Во избежание столкновений с опасной компанией Вера прошмыгнула за угол девятиэтажного дома. Она пересекла узкую улочку под нависающими балконами, через арку вынырнула во двор с противоположной от местной шпаны стороны и заскочила в подъезд.

С головой окунувшись в будничные мысли, Вера не заметила, как поднялась на лифте, дрожащими пальцами сжала длинный ключ, переступила порог теплой просторной квартиры. Она очнулась в тесной прихожей от резкого звука – позади захлопнулась входная дверь. Из примыкающей к коридору кухни выглянула пожилая особа.

– Верочка, здравствуй! Ты сегодня припозднилась, – обеспокоено сказала старушка. – Я вся извелась! Хотела позвонить, да вот не смогла набрать твой номер: уж пальцы совсем не слушаются.

– Извините, Мариванна, не предупредила… На работе был тяжелый день.

Девушка виновата опустила голову.

– Да что ты, моя хорошая! Не расстраивайся, проходи, – затараторила женщина. – Я супчик сварила, пирожки с картошечкой пожарила…

В первый раз за прошедшие сутки Вера искренне улыбнулась.

***

Под горячей струей воды Вера пыталась избавиться от гнетущего чувства разочарования. Надев объемную хлопковую пижаму, она нехотя поплелась на кухню. Трясущимися руками Марина Ивановна накрывала на стол. Аппетит пропал, но, дабы не обижать старушку, Вера села на высокий табурет. Приблизившись к тарелке, полной еды, она ложкой ковырнула содержимое и, подавляя рвотные позывы, попробовала бульон.

Милая женщина преклонных лет на протяжении долгого времени сдавала комнату в своей просторной квартире. Трое ее детей выросли и упорхнули из-под родительского крыла в большой мир, а муж скоропостижно скончался двумя годами ранее и оставил супругу в полном одиночестве. Из всех квартирантов, когда-либо проживавших с ней, Верочка оказалась в любимчиках. Вежливая, ответственная и образованная девушка с первых минут их встречи разожгла в сердце Марины Ивановны былой огонек материнской заботы.

– Сынок денежку отправил – я вот, помимо лекарств, сумочку прикупила.

Марина Ивановна застенчиво улыбнулась и провела по затылку ладонью. Густая копна кудрявых волос небрежно топорщилась на макушке. Старушка встрепенулась. Ее морщинистое лицо вмиг исказил испуг.

– Совсем запамятовала! – воскликнула она. – Представляешь, делала укладку, присела отдохнуть и забыла закончить. Вот дура старая!

Марина Ивановна скрылась в коридоре. Проводив женщину взглядом, Вера, не вставая, до хруста в позвонках размяла спину. Прикрыв уставшие глаза, она подушечками пальцев провела по векам и тяжело вздохнула под натиском тревожных мыслей о беспросветном будущем.

Помыв посуду, Вера отправилась в свою комнату. От накатившей усталости она придерживалась за стены, оклеенные бледно-розовыми виниловыми обоями. В спальне напротив, развалившись в кресле у трюмо, дремала Марина Ивановна. Вера по-доброму усмехнулась и на цыпочках прошмыгнула к себе. Тишину пронзил резкий звук – скрипнули половицы старого паркета. Вздрогнув от неожиданности, Вера ловко обогнула острый край громоздкой тумбочки, выпирающий в тесном коридоре, и заперлась в комнате.

Просторная вытянутая спальня была уютной. За широкой рамой окна простирался вид на лес. Рядом к подоконнику примыкал письменный стол. Напротив, у стены, возвышался платяной шкаф, а в центре комнаты стояла двуспальная кровать. Вера села за стол, включила ноутбук и сверилась с расписанием уроков на предстоящий рабочий день. Откинувшись на жесткую спинку, она всмотрелась в тусклые огоньки уличных фонарей за окном и достала из кармана смартфон.

Вера сразу открыла вкладку «Контакты». «Паша» – высветилось на экране. Недолго думая, она нажала на вызов. «Абонент временно недоступен», – сообщил мерзкий писклявый голос. Вера сбросила неудачный звонок. От безысходности она настрочила в мессенджере длинное послание, в котором хотела излить душу и пожаловаться на несправедливое начальство. Не дожидаясь ответа, Вера подключила мобильное устройство к сети питания и плюхнулась на мягкую перину. Сон моментально окутал изможденный трудовыми буднями мозг.

Чарующая мелодия будильника томными вибрациями прокладывала путь к ушной раковине. Вера не без усилия разлепила веки и лениво села на кровати. Хмурый пасмурный день не предвещал счастливых перемен. Нелюбимая работа, коллектив из замученных озлобленных теток, наглые ученики – все это накрывало разум тупой безысходностью. Глаза вдруг наполнились слезами. Вера протянула руку к смартфону. Проверив мессенджеры, она, к горькому сожалению, не обнаружила ни единого сообщения от дорогого сердцу контакта. Паша по-прежнему был не в сети.

Вера по привычке пролистала новостную ленту в социальной сети, проигнорировав кричащие заголовки о странной болезни, поражающей жителей северного региона. «Еще одна пандемия…» – мысленно усмехнулась она.

***

Стоя перед зеркалом, Вера поправляла высокий воротник кремовой блузки с ажурными вставками. Глубокий вырез спереди на узкой синей юбке игриво оголял худую ногу. Тщательно расчесав густую копну каштановых волос, опускающихся чуть ниже лопаток, Вера подвела стрелки на веках, придавая широко распахнутым изумрудным глазам пущей выразительности, и подкрасила тонкие сухие губы лечебным бальзамом с розовым оттенком. На высоком лбу намечались первые морщинки. Недовольно хмыкнув, Вера не без осуждения оценила свой внешний вид.

Перед уходом на работу она проверила старушку. Та на кухне замешивала тесто. Обменявшись с хозяйкой приветственным кивком, Вера поспешила на выход.

В воздухе плавно кружили снежинки. Кутаясь в старый пуховик, Вера быстрым шагом добралась до железнодорожной станции. Задремав в вагоне, она едва не проспала нужную остановку.

По дороге к метро Вера замедлилась у яркой витрины, в преддверии праздников украшенной новогодней мишурой. Особое внимание привлек манекен, а точнее – зимнее пальто с желтоватым отливом, красующееся на неподвижном силуэте. Придирчивый взгляд скользнул по одежде, из рукава которой небрежно вывалился ценник. Обнаружив на нем кругленькую цифру, девушка бегом ринулась прочь в попытке скрыться от гнетущей реальности.

Вера не помнила, как добралась до школы. Дрожащими руками стискивая номерок из гардеробной, она сохраняла достойную улыбку, а в душе умирала от зависти и разочарования, глядя на дорогую брендовую одежду своих учеников.

Рабочий день пролетел незаметно. Вера сидела в учительской и проверяла контрольные работы. Она перевела хмурый взгляд на перекидной календарь, стоящий на краю письменного стола. На завтра было запланировано злополучное родительское собрание. Отшвырнув очередную тетрадь, Вера стиснула смартфон в руках и открыла мессенджер. «Был в сети 15 минут назад» – сообщали маленькие буквы под контактом «Паша». Ее же последнее сообщение, отправленное накануне, оставалось без внимания.

Тишину в помещении нарушил щелчок отворяемого замка. Порог учительской переступила низкорослая пожилая особа. Подмигнув коллеге, она прихрамывая доковыляла до ближайшего стола и поставила на него громоздкий пакет, а сама устало завалилась на жесткий стул.

– Как же я устала от этих избалованных детей! – в сердцах воскликнула женщина. – Как тебя сюда занесло, дорогая? – участливо обращаясь к молодой учительнице, спросила она и, помедлив, продолжила: – Я-то в любой момент могу все бросить и на пенсию уйти, а вас, молодых, жалко. Неблагодарное это нынче дело – быть педагогом.

Вера вяло улыбнулась. Она не желала пускаться в долгие объяснения о несправедливой судьбе.

– Ты, кстати, новости последние не читала? – не меняя интонации, поинтересовалась собеседница. – Опять нам какой-то заразой грозят! То коронавирусом мучили, а теперь обещают эпидемию сибирской холеры.

– Сибирская холера – это кишечная инфекция, – призадумавшись, отозвалась Вера, – люди ею и раньше болели.

– Я не вдавалась в подробности. Краем уха услышала по телевизору, что вирус, ранее неизвестный науке, миллионы лет дремал под слоем вечной мерзлоты.

Вера равнодушно пожала плечами. Ей хотелось поскорее закончить рутинную работу и отправиться домой.

***

«Милая, прости. Навалилось много работы. Нужно готовиться к предстоящей конференции. Надеюсь, меня примут в ученый совет. Приеду в город – все обсудим. Целую. Люблю» – гласило краткое послание от Паши.

Сердце сжалось от плохого предчувствия. Красивые слова и обещания уже не успокаивали, как раньше. Взглянув на свое отражение, Вера отметила излишнюю отечность на безрадостном лице и синяки под глазами. В большой коробке на нижней полке шкафа она обнаружила новую упаковку рецептурных успокоительных и без лишних раздумий проглотила суточную дозу препарата.

Воспоминания урывками мелькали в голове. Вот она, веселая симпатичная девчушка, принимает поздравления на общешкольной линейке и держит в руках красный аттестат. Вот она, полная стремлений изменить этот мир, мчится на утреннюю пару, где ее ненасытный мозг, словно губка, будет впитывать ценные знания. Тут же счастливые моменты наивной юности искажаются разочарованием: «Вы нам не подходите» – звучит суровый приговор из уст тучного мужчины на долгожданном собеседовании. Позже Вера узна́ет, что на «ее» место приняли по блату бывшего одногруппника. И, возможно, его отец, депутат местного собрания, никоим образом не причастен к внезапному карьерному росту непутевого отпрыска.

«Дорогуша, знаем мы таких! – с пренебрежением заявляет женщина средних лет, начальник кадрового отдела центра вирусологии. – Полгода поработаете – и в декрет. К тому же, ваш муж вряд ли оценит частые командировки… Ах, нет мужа? Так скоро появится! Девушка, я же вижу, вы видная: от женихов, похоже, отбоя нет».

Победительница престижных олимпиад и конкурсов, лучшая ученица в классе и группе, Вера подавала большие надежды, которые вмиг разбились об острые скалы жестокой реальности. «Где я свернула не туда?» – мысленно взывала она к голосу разума, но так и не находила ответа.

Особые надежды родители Веры возлагали на ее младшего брата. И, как ни странно, они не прогадали. Уже к двадцати пяти годам молодой мужчина управлял сетью розничных магазинов по сбыту импортных безделушек и прилично зарабатывал. Втайне от родителей он даже оказывал сестре финансовую помощь. Но Вера не могла рассчитывать на его деньги: она прекрасно осознавала, что, как только брат обзаведется семьей, материальная поддержка немедленно прекратится.

***

– Вера Геннадьевна, вы готовы? – набатом прозвенел в голове суровый возглас.

Встрепенувшись, Вера оторвалась от экрана компьютера.

– Родители уже в сборе, – с долей злорадства оповестила Лидия Альбертовна. – Ждут вас. – Она угрожающе прищурила глазки и писклявым шепотом добавила: – И без глупостей, милочка! Уповаю на ваше благоразумие.

Вера брезгливо поморщилась. Она поднялась и на ватных ногах поплелась за директрисой в актовый зал. Общешкольное собрание всей параллели учеников одиннадцатых классов и их родителей проводилось в преддверии выпускных экзаменов.

Десятки встревоженных лиц уставились на вошедших. Лидия Альбертовна уверенным шагом переступила через порог просторного светлого помещения и поднялась на сцену – к трибуне.

Сглотнув плотный ком, подступивший к горлу, Вера буквально заставила себя подойти к свободным местам, отведенным для учителей под сценой, где в мягких креслах располагались ее уставшие коллеги. Директриса вещала в микрофон перед сотней взволнованных зрителей о достижениях школы за минувший год. Однако присутствующие хотели скорее перейти к сути вопроса.

Стыдливо прикрыв ладонью глаза, Вера лихорадочно соображала, каким образом ей избежать позора. Буквально на днях к ней на урок впервые заявился один из учеников выпускного класса. Он нахально пытался вразумить глупую училку и демонстративно тряс липовыми справками о якобы перенесенном заболевании.

– Вы не имеете права ставить мне двойку в полугодии, – возмущенно причитал он, брызжа слюной.

– Вы обязаны были сдавать промежуточные итоговые работы дистанционно, – настаивала Вера.

– Мой отец…

Но Вера его не слушала. Пойди она на уступки сынку богатенького бизнесмена – и потеряла бы авторитет в глазах других ребят. «Черт, Вера, ну почему ты просто не поставила ему тройку?» – корила она себя за упрямство.

– Уважаемая Вера Геннадьевна желает сделать заявление, – неожиданно прозвучало над ухом.

Вера подпрыгнула на месте. Она встала и, дрожа не то от холода, не то от волнения, поднялась на сцену. Пухлая красная физиономия Лидии Альбертовны исказилась в кривой ухмылке. По залу прокатился неодобрительный шепот. Вера оглядела присутствующих. Во втором ряду посередине гордо восседал статный мужчина средних лет в строгом синем костюме. Сбоку от него ерзала на кресле ухоженная красивая женщина. Ее крашеные светлые волосы опускались чуть ниже лопаток и подчеркивали сияющую голубизну глаз, горящих в преддверии триумфа. Между карателями с ехидной улыбкой на вытянутом лице устроился главный палач показательной порки.

Вера сделал глубокий вдох и открыла рот.

– Исходя из сложившейся ситуации, – будто со стороны услышала она свой уверенный голос, – стоит отметить, что устав школы требует неукоснительного соблюдения правил оценивания учеников, руководствуясь их стараниями и успехами в учебе. Смею предположить, необоснованное завышение отметки оказывает пагубное влияние на дисциплину в учебном заведении. Я гарантирую, что выставляемые мною оценки носят объективный характер и каждый ученик получает соразмерно тому, чего заслуживает.

Мерзкие ухмылки вмиг испарились с торжествующих физиономий. Нерадивый юноша испугано вытаращился на отца. Тот в задумчивости нахмурил густые брови с проблесками седины, а мать и вовсе застыла, не решаясь выказать гнетущего разочарования. Лидия Альбертовна злобно уставилась на подчиненную. Воцарившуюся тишину прервали одиночные аплодисменты. Разрастаясь, они волной прокатывались по залу.

***

Вера поставила подпись в заявлении на увольнение. Лидия Альбертовна осклабилась.

– Очень жаль, что мы расстаемся с вами, – сквозь зубы процедила женщина.

Следом шло заявление на отпуск. Таким образом Вера избавила себя от необходимости отрабатывать положенные по закону две недели.

Сидя в электричке, Вера закинула несколько объявлений на сайт в интернете, в которых предлагала услуги индивидуального репетитора, и просмотрела несколько горячих учительских вакансий по ее специальности.

– Уважаемые граждане, экстренные новости! Просим всех соблюдать спокойствие, – твердил взволнованным голосом ведущий на экране телевизора, висящего в конце вагона.

Вера пыталась сосредоточиться на поиске работы.

– Карантин… зараженные… эвакуация, – донеслись до нее обрывки фраз.

– Чего? – удивленно воскликнула она.

К ней обернулась молодая женщина с соседнего ряда.

– Вводят комендантский час и в срочном порядке отправляют жителей центральных регионов на дистанционку, – спокойно пояснила она.

– Опять коронавирус? – в растерянности уточнила Вера.

– Нет, что-то посерьезнее, – отозвалась незнакомка и достала из кармана пальто смартфон.

Сжимая в руках мобильное устройство, Вера поочередно открывала популярные приложения и внимательно просматривала публикуемые новости. Ничего страшного и вызывающего опасения не привлекло ее внимания, а кадры с горой сожженных трупов и бешеной расчлененной девушкой она отнесла к категории фейков для привлечения аудитории.

Соединение с интернетом внезапно пропало. Экран телевизора погас. Некоторые пассажиры вагона тихо завозмущались. Вера надела наушники и включила сохраненную музыку. Погруженная в свои мысли, она без приключений добралась домой.

***

К началу следующего дня неполадки со связью устранили. Карантин в официальных источниках назвали спланированной кибератакой.

Неспешно допив кофе, Вера отправилась на пробежку. Впервые за долгое время она могла позволить себе спокойно развеяться утром. Присев на лавочку в парке, Вера рефлекторно достала из кармана короткой спортивной куртки смартфон. «Сегодня заеду за тобой в шесть вечера» – прочитала она короткое сообщение от Паши.

– Ни «привет», ни «как дела», – раздраженно буркнула под нос Вера и с удивлением отметила, что уже не так рьяно ждет от любимого сообщений.

С Павликом она познакомилась еще в институте. Он был на два года старше и на две головы выше. Между молодыми людьми быстро вспыхнула искра, чему поспособствовали общие интересы и цели. И вот спустя пять лет их отношения стремительно скатывались в пропасть. Вере порядком поднадоело терпеть резкие перепады настроения партнера, оправдывать его вздорный характер и неделями ждать коротких встреч.

Павел быстро влился в профессиональную деятельность. Он стремительно продвигался по карьерной лестнице и неустанно высмеивал свою половинку за неудачи. «Значит, недостаточно старалась, – каждый раз повторял мужчина, наблюдая за ее очередным провалом на собеседовании. – Полагаю, твой удел – работа учителем, – надменно добавлял он. – Не так уж и плохо!»

Павел проживал в престижном районе города в собственной квартире, полученной в наследство от дедушки, и искренне недоумевал, почему его драгоценная пассия не обзаводится собственным жильем. Вопреки здравому смыслу, слабый огонек надежды еще тлел в девичьей душе, и Вера хотела верить, что их отношения с Павлом наладятся: он обязательно сделает ей предложение руки и сердца и заберет к себе.

Вера провела несколько индивидуальных уроков дистанционно и вдруг обнаружила на карте приятный бонус в виде пары тысяч, как ей показалось, легких денег. В довесок пришло уведомление о зачислении крупной суммы денег. Вера открыла личный кабинет в приложении банка и обомлела. Она немедленно набрала нужный номер телефона.

– Артур, ты с ума сошел? – возмущенно воскликнула Вера, едва расслышала в трубке хриплый голос. – Я и сама могу себя прокормить!

Она прикусила язык, припоминая недавнее увольнение и рваный пуховик.

– Вера, послушай, – серьезным и даже испуганным тоном затарахтел брат, – творится что-то неладное. Люди на улицах буквально сходят с ума! Закупи продукты и сиди дома, никуда не суйся и бабулю свою предупреди.

– Я в квартире одна. Марина Ивановна уехала к дочери – с внуками нянчиться. А что случилось?

– Вирус, который откопали в Сибири, оказался не таким уж и безобидным.

– Постой… Это же все спланированная кибератака!

На другом конце раздался нервный смешок.

– Вера, власти блокируют сигналы, – сдавленно выпалил Артур, – чтобы не раздувать панику. Но ситуация явно вышла из-под контроля. Полчаса назад в магазине меня укусил за руку какой-то мужик. Понимаешь?

Вера недобро усмехнулась.

– Зомби-апокалипсис? – с долей ехидства уточнила она.

– Сумасшедшие выглядят вполне живыми, – замялся собеседник.

– Разумеется! Это ведь не кино. Вирусы не размножаются в мертвых клетках!

Артур закашлялся.

– Тот мужик… он прокусил тебе кожу до крови? – спохватилась Вера.

– Нет, меня спасла куртка, но след от зубов остался, – убедительно заверил Артур. – У нас, знаешь ли, тут морозы стоят – не то что у вас, южан: какие-то минус пять-шесть градусов³.

Под словом «южане» Артур подразумевал тех, в чьих широтах температура зимой не опускалась ниже двадцати градусов⁴.

– А что за кашель? – спросила Вера.

– Это я простыл пару дней назад.

– Выздоравливай! Береги себя.

– Спасибо! Ладно, сестренка, давай. Пожалуй, сделаю еще одну ходку в супермаркет.

– Не забудь про туалетную бумагу! Рулонов десять купи.

Артур рассмеялся.

– И сотню масок, – продолжала Вера. – Бизнес замутим на спекуляции…

– И литр антисептика, – перебил ее брат.

– Завтра обязательно созвонимся. Учти: у нас четыре часа разницы.

– Значит, позвоню тебе в восемь утра по своему времени.

– Не беси!

Вера сбросила вызов и взглянула на часы: 16:00. В котором часу обещал приехать Павел? В магазин она бы уже не успела…

– Подождет! – уверенно воскликнула Вера, перебивая голос совести.

И решила прислушаться к совету Артура.

***

С полными сумками наперевес Вера выползла из гипермаркета. Сделав еще один шаг, она вдруг осознала, что больше не может сдвинуть с места непосильную ношу. В кармане завибрировал смартфон. 18:30 – светились яркие цифры на сенсорном дисплее. Вера приняла вызов.

– Милая, я звоню тебе уже пятнадцать минут. Ты где? – затараторил в трубке сердитый голос.

– Ты вовремя, – холодно отозвалась Вера. – Я в семейном гипермаркете, в пяти кварталах от дома. Забери меня, пожалуйста!

Павел примчался быстро. Погрузив пакеты в багажник, он озадаченно уставился на подругу.

– Ожидается очередная волна коронавируса? – с долей ехидства поинтересовался Павел.

– Или инфляции… – Вера пожала плечами. – Решила с умом потратить сбережения, пока они не обесценились, – пояснила она.

Недоверчиво покосившись на подругу, Павел сел за руль. Он заметно нервничал и суетливо ерзал на сидении. Вера проигнорировала его беспокойство. Пристегнув ремень безопасности, она взяла в руки смартфон.

Пролистав новостную ленту, Вера озадачено уставилась в окно, переваривая увиденные ею кадры, сделанные очевидцами: колонны военной техники, стрельба на улицах, окровавленные трупы… Прямые эфиры и трансляции блогеров с места кровавых событий немедленно блокировались как нежелательный контент⁵. Из новостных групп прямо на глазах исчезали свежие записи. Кто-то явно препятствовал утечке важной информации. Навязчивый страх закрадывался в мозг. «Надо позвонить родителям» – промелькнула в голове мысль.

Вера не сразу поняла, что Павел припарковал автомобиль у ее подъезда и уже вытаскивал из багажника сумки.

– Ты сегодня рассеянная, – раздраженно сказал он.

– Ты ничего странного в сети не наблюдал? – спросила Вера.

– Мне некогда залипать в телефоне. Кто-то же из нас должен деньги зарабатывать? – гневно выпалил Павел.

В его ярких голубых глазах блеснул огонек торжествующего злорадства.

– Странно, ведь я обеспечиваю себя без твоей помощи, – в тон ему отозвалась Вера.

Павел замер.

– Может, и баулы свои сама дотащишь? – сквозь зубы процедил он.

– Может, и дотащу!

Швырнув пакеты на землю, Павел запрыгнул в машину и умчался в ночь, надвигавшуюся на город. К собственному удивлению, Вера не расстроилась. Она лишь заглянула в один из пактов и вздохнула с облегчением: «Ну, хорошо хоть яйца не разбил», – подумала она.

Распределив в руках тяжелую ношу, Вера потащилась к входной двери. Тусклый уличный фонарь освещал припорошенную снегом дорожку.

– Вам помочь? – раздался позади хриплый голос.

Вера испуганно обернулась. Отбрасывая длинную тень, из-за угла дома высунулась темная фигура подростка.

– Я могу помочь донести сумки, – смущено повторил юноша.

Вера кивнула и передала ему часть пакетов. Она даже выдавила кислую улыбку.

– Вам какой этаж? – спросил подросток.

– Седьмой.

Они зашли в подъезд. Вера с нетерпением дожидалась лифта. Светловолосый парнишка смущенно уставился в пол. Невзирая на его юный возраст, Вера все равно мучилась от чувства неловкости, находясь рядом с ним.

– Я вас знаю. Вы обычно поздно возвращаетесь с работы, – продолжил подросток незамысловатый диалог. – Мы по вечерам с пацанами на лавочке тусуемся. Вы нас не бойтесь!

– Хорошо. – Вера искренне улыбнулась.

– Я Павлик, – представился незнакомец.

– Вера, – отозвалась она, а про себя подумала: «Везет мне на Павликов…»

Парнишка аккуратно расставил пакеты у двери квартиры, на которую указала Вера, и заторопился вниз по лестнице.

– Спасибо! – крикнула она ему вдогонку.

– Еще увидимся!

***

Разложив покупки, Вера включила телевизор в гостиной. Она приглушила свет, накинула на плечи плед и устроилась на диване с чашкой горячего чая. На экране мельтешили главные герои кинокомедии. За окном разыгрывался буран.

Блаженное умиротворение прервали звуки вибрации. Вера потянулась к смартфону, лежащему в ногах. Разблокировав мобильное устройство, она открыла сообщение от Паши. Взгляд ее скользнул между строк, короткого послания в мессенджере. «Прости, наши отношения зашли в тупик. Давно собирался поговорить. Пришло время нам с тобой расстаться» – гласило оно. У Веры резко перехватило дыхание. «Хорошо» – только и смогла набрать она трясущимися от напряжения пальцами.

Слезы брызнули из глаз. Отставив чашку, Вера уткнулась в мягкий подлокотник и горько заплакала. «И зачем я сегодня была с ним такой резкой?» – сокрушалась она. Истерический плач прокатился по комнате. Пять лет отношений канули в бездну. «Что я сделала не так?» – крутилась в голове навязчивая мысль.

***

Вера проснулась утром. Светало. Экран телевизора давно потух. Мобильная сеть не определялась. В квартире царила тишина. Марина Ивановна домой не вернулась: очевидно, заночевала у дочери.

После легкого завтрака Вера принялась за уборку. Домыв полы, помчалась в душ. Надев на чистое тело теплый спортивный костюм, вышла на балкон. Открыв окно нараспашку, она вдохнула морозный воздух и оглядела верхушки деревьев, простирающихся над горизонтом. В голове крутилось нелепое расставание с Пашей, отчего на сердце неприятно заныло.

Внезапно ее любопытный взор привлекло странное происшествие: на улице под лавочкой зашевелилось тело. Дремавший под ней человек неожиданно встал и побрел в сторону леса, оставляя позади кровавые следы босых ног. Незнакомец отхаркнул на снег алую мокроту, по-звериному рыкнул и резко бросился в чащу. Раздался одиночный выстрел. Беглец плашмя рухнул в сугроб. «Откуда стреляли?» – пронеслась у Веры первая мысль.

Она захлопнула окно и осела на пол. Под бешеный стук сердца на четвереньках вернулась в комнату. Пальцы туго обхватили смартфон, лежащий на кровати. Вера проверила сеть: сигнал сотовой связи по-прежнему отсутствовал. Пытаясь проснуться, она зажмурила глаза и больно ущипнула себя за плечо, но обстановка не изменилась.

Вера ринулась на кухню. На верхней полке кухонного гарнитура мирно покоился старенький радиоприемник. Подключив коробку к розетке, она сразу отрегулировала громкость на минимум и настроила рабочую станцию.

– Мне кажется, власти бездействуют, – тут же раздался приглушенный мужской голос. – Зараза распространяется очень быстро. Одного укуса или царапины – да что там: одного плевка – достаточно, чтобы превратиться в кровожадного монстра.

Вера переключила канал.

– Мы предпринимаем все возможные меры… Жители заблокированы в своих домах… Зараженные подвергаются дезинфекции… – Сквозь помехи доносились обрывки разрозненных фраз.

Смартфон внезапно завибрировал. Вера испуганно вздрогнула и отключила радио. Дрожащими руками она разблокировала мобильное устройство. Слабый сигнал сотовой связи едва держался на одной крошечной полоске. Внимательному взору предстало длинное сообщение от экстренных служб: «Внимание! – будто вопили красные заглавные буквы, а под ними в ровные строки формировались предложения: – Уважаемые граждане, настоятельно рекомендуем оставаться в пределах своих домов, квартир, убежищ. Заприте окна и двери. Ни при каких обстоятельствах не выходите на улицу. Признаки заражения: обильное слюноотделение, красные глаза, рвота. Не приближайтесь к зараженным. Никому не открывайте двери. Беременные женщины, старики и дети эвакуируются в первую очередь. Если вы инфицированы, немедленно явитесь в пункт дезинфекции по месту фактического проживания. Данные пункты организованы и расположены в районных административных центрах. Заполните форму заявления на портале Госуслуги для постановки в очередь на эвакуацию».

Избавившись от нахлынувшего оцепенения, Вера зашла на портал Госуслуги, но платформа не открывалась из-за загруженности. Вера попыталась дозвониться до Марины Ивановны, но хозяйка квартиры не отвечала. Все коммунальные ресурсы исправно работали, но это не гарантировало, что отключение света, воды или газа не произойдет в самый неподходящий момент.

Вера предусмотрительно набрала полную ванну воды, поставила все имеющиеся портативные устройства на зарядку и приготовила простенький обед. Расправившись с домашней рутиной, она развалилась на диване в гостиной. Краем уха уловила звуки суеты где-то за стенкой: тихие шаги, детский плач, разговоры. Тяжело вздохнув, Вера метнулась в прихожую. Прижавшись к двери, всмотрелась в глазок. На лестничной площадке стояли двое мужчин и женщина с коляской. Отперев замок, Вера вышла к людям.

– О, здравствуй, Верочка! – радостно поприветствовал ее тучный низкорослый мужчина с нижнего этажа.

На лестничной клетке было холодно, однако это не смущало соседа, одетого в шорты по колено и домашнюю футболку.

– У нас в подъезде ни одного зараженного, – добавил его высокий товарищ из квартиры напротив. – Мужики уже забаррикадировали парадную дверь, – продолжил он. – Продукты на первом этаже. Военные утром передали. Домком выдает строго по паспорту.

Второй сосед выглядел опрятнее, однако его спортивный костюм совершенно не гармонировал с женскими сланцами, вероятно, наспех натянутыми на босые широкие ступни.

– Сказали же: вроде, нельзя выходить из квартир, – вкрадчиво произнесла Вера.

– Я гуляю с ребенком, – сквозь нервный смешок отозвалась женщина. – Двое старших спать малышке не дают, а у нее колики – плачет без остановки.

Смущенная улыбка на лице многодетной матери выдавала чувство тревоги. Среднего роста, раздобревшая после недавних родов женщина потирала красные глаза – свидетельство глубокого недосыпа. Небрежная лохматая гулька на ее сальных волосах покачивалась в такт коляске.

– Машенька, так приводи старших к нам! – добродушно предложил низкорослый мужчина. – Варенька-то моя быстро на детей управу находит!

– Ой, спасибо огромное, Максим Игоревич! – Женщина просияла. Она немедленно вызвала лифт и отправилась на верхний этаж – к своей квартире.

Почесав выпирающее брюхо, Максим Игоревич обратился к приятелю:

– Петр Михайлович, надо сообразить, как дополнительно укрепить первые этажи.

– Может, забить досками окна? – ненавязчиво вклинилась Вера.

– Так уже! – убедительно заверил Петр Михайлович. – Только Лидия Федоровна из пятой квартиры мужиков внутрь не пускает.

– Противная баба! – встрял Максим Игоревич. – Не понимает, что на кону безопасность целого подъезда.

– Может, ее скоро эвакуируют, – предположила Вера.

– Я бы на месте спасателей грымзу эту старую к зараженным кинул! – злорадно выпалил Петр Михайлович. – Они бы от ее гнилой кровушки-то точно бы передохли!

– Я видела из окна, как на улице застрелили человека, – тихо выдавила Вера.

Мужики понуро вздохнули.

– Я пару снайперов на крыше соседнего дома видел: они особо буйных отстреливают, – уверенно заявил Максим Игоревич.

– Бред какой-то! – буркнула Вера.

– М-да уж, чертовщина творится, – вмешался Петр Михайлович.

Двери лифта распахнулись. Из него вышла Маша с двумя отпрысками. Рассыпаясь в словах благодарности, она передала детей пяти и шести лет на временное попечение соседу. Предвкушая новые приключения, мальчишки бросились в объятия Максима Игоревича. Придерживая за руки ребятишек, мужчина, прихрамывая на одну ногу, заковылял вниз, на свой этаж, а Маша заторопилась к младенцу.

– Бедная, – с искренним сочувствием сказал Петр Михайлович, едва женщина скрылась в лифте. – Муж ее на вахте, даже непонятно, живой или нет… – Нахмурившись, он спросил: – А Мариванна где?

– У дочки, надеюсь.

Вежливо распрощавшись с соседом, Вера вернулась в квартиру и заперлась на внутренний замок. Она вышла на балкон и отрешенно уставилась в окно. Крупные снежинки, срываясь с неба, засыпа́ли кровавые отпечатки на снегу и лежащее в сугробе тело.

Вера достала из кармана смартфон. На экране в верхнем правом углу вырисовывались три полоски. Вера позвонила брату. «Продолжается попытка дозвониться до абонента…» – донесся противный голос автоответчика. Вера и думать забыла о нелепом разрыве с Павлом! Она открыла мессенджер. «Был в сети тридцать минут назад» – гласила надпись под контактом «Паша», а вот Артур не выходил в сеть со вчерашнего дня, как и родители.

Вера пролистала новостную ленту. Кадры с озверевшими людьми заполонили все группы и сообщества. Кровожадные безумцы разрывали живую плоть. Со слов очевидцев, заражению новым вирусом подвергались не только люди, но и животные, птицы, морские обитатели и даже насекомые. Восточная часть России, Китай и Северная Корея уже столкнулись с многочисленными жертвами. Единичные случаи заражения были зафиксированы в Африке и по всей территории Америки. Австралия и Новая Зеландия закрыли границы. Мир охватила паника, счет погибших пошел на миллионы.

У Веры сжалось сердце. Еще вчера она горевала о расставании с парнем, а сегодня надеялась еще хоть раз увидеться с близкими. Вера не оставляла попыток дозвониться до Артура, пока на экране не высветился входящий вызов от Марины Ивановны.

– Алло, как вы? – немедленно ответила Вера.

– Моя хорошая, как ты́? – обеспокоенно спросила Марина Ивановна на другом конце.

Связь прерывалась.

– Мы на карантине, зараженных в подъезде нет, – отчиталась Вера.

– Я у дочки. – Старушка всхлипнула: – Мой сынок… средний… он…

В трубке послышались рыдания, а затем гул. Кто-то перехватил телефон.

– Привет, Вера! Это Кристина, – раздался женский голос, принадлежащий дочери старушки. – У нас в доме пока все отлично. – Она замялась. – Ваньку, брата моего, в лазарет увезли. Его за руку укусили.

Вера от удивления раскрыла рот.

– И что же там? – спросила она.

На другом конце раздался тяжелый вздох.

– У него час, от силы два. Затем – пуля в лоб и крематорий, – вынесла Кристина суровый приговор и тихо заплакала.

– Черт возьми… – выругалась Вера.

– Я не знаю, что делать, – призналась Кристина. – У нас во дворе этих тварей… зомби целая толпа.

– Как дети? – сорвался с губ Веры гнетущий вопрос.

– Лизка из интернета не вылезает. Подросток, одним словом! Сашка напуган. Ходит за мной хвостиком, даже в туалет не отпускает. В садик просится к друзьям.

– Я от вас новостей узнала больше, чем из официальных источников.

– Власти блокируют нежелательный контент…

Вера всмотрелась в силуэт голого человека, неспешно бредущего по свежему снегу на улице. Он неестественно выворачивал шею и принюхивался, словно хищник в поисках добычи. Внезапно странный незнакомец в упор уставился на Веру. С высоты седьмого этажа она разглядела кровавые подтеки вокруг его рта. Издав пронзительный вопль, зараженный кинулся на ближайший балкон. Его остановила пуля, метко выпущенная снайпером с крыши. От страха Вера упала на пол и грубо выругалась.

– Что там? – испуганно спросила Кристина.

– Их отстреливают, – медленно произнесла Вера, будто сомневаясь в увиденном.

Из трубки донесся приглушенный крик.

– Крис?

– У нас отключили свет! – нервно выпалила женщина. – Я пойду к соседям. Будь на связи.

– Обязательно.

Послышались короткие гудки.

Вера зашла в комнату и щелкнула выключателем. Лампочка зажглась. Девушка поставила смартфон на зарядку. Не находя себе места, она высунулась на лестничную клетку. Гул десятка голосов эхом охватил помещение подъезда. Вера заперла квартиру и спустилась на шум.

***

– Когда нас выпустят?

– А как же дети?

– У нас одна беременная и сердечник.

– Граждане, соблюдайте спокойствие!

Ютясь на тесной площадке, взволнованные жильцы требовали объяснений. В тамбуре стояли двое вооруженных мужчин: коренастый в сером пальто и щуплый молодой – в солдатской форме.

– Когда можно будет выйти? – сердитым тоном поинтересовалась одна из присутствующих женщин.

Мужчина в сером пальто раздраженно закатил глаза.

– Пожалуйста, идите! – Он демонстративно уступил даме дорогу. – Только учтите: в больницах мест нет даже в коридорах, и если с вами что-то случится, помощь вряд ли успеет прибыть вовремя.

Народ притих. К военным сквозь толпу протиснулся домком – сутулый дед Миша в квадратных очках. Трясущимися руками он подписал какие-то бумаги, протянутые ему солдатом, а затем повернулся к стене, где под лестницей уже были аккуратно выложены в ряд коробки. Быстро их пересчитав, дед Миша одобрительно кивнул.

– Люся, смеси и подгузники. Забирай, – хриплым голосом сказал он, с задумчивым видом обращаясь к шумному сборищу.

Из толпы вынырнула девушка. Буквально на прошлых выходных Вера наблюдала из кухонного окна, как Люся с грудничком, осунувшаяся и уставшая, выбиралась из машины, пока ее муж вытаскивал из багажника прозрачные сумки⁶.

Военные поспешили покинуть душное помещение. Мужчины немедленно забаррикадировали за ними металлическую дверь. Они прикрепили к стене дополнительные самодельные перекладины из досок и расположили их поперек дверного проема.

– Разбираем сухие пайки! – велел дед Миша, обращаясь к жильцам.

Сухим пайком он назвал набор продуктов, содержащий в себе литр молока в пластиковой бутылке, буханку хлеба, сладкий творожок, кусок сыра, две консервы с говядиной, чай пакетированный и растворимую кашу. Один набор выдавался на одного человека. Исключение составляли маленькие дети: их матери получали еще смеси и фруктовые пюре.

***

На город опустились сумерки. Вера в гордом одиночестве сидела за кухонным столом и лениво ковыряла вилкой в тарелке. Кусок не лез в горло. Смахивая слезы, она поочередно набирала номера телефонов близких, друзей и знакомых. «Вызываемый абонент недоступен» – в сотый раз повторял автоответчик. В нарастающем отчаянии Вера отшвырнула смартфон. На экране загорелось сообщение от экстренных служб: «Ожидается выключение света с 18:00 до 9:00 следующего дня. Убедительная просьба: оставайтесь в квартире, доме, убежище. Заприте двери, плотно зашторьте окна. Не включайте световые приборы и соблюдайте тишину».

Трясущимися от волнения руками Вера в очередной раз набрала номер Артура. Сердце сжималось от тревоги за брата. Внезапно с улицы послышались оружейные залпы. Вера подскочила к окну. Щуря глаза, она всматривалась в темноту. Уличные фонари не зажглись, однако во дворе вырисовывались очертания живых теней. Покачиваясь на месте, человекоподобные фигуры выстраивались в колонны на детской площадке. С крыши многоэтажек по ним велась непрерывная стрельба, однако казалось, что зараженных это не волнует. Редеющие промежутки между зомби пополнялись новоприбывшими. Одни падали на снег, другие занимали освободившиеся места.

Вера скатилась на пол. Ее тело будто превратилось в желе. Паника захлестнула разум. Девушка забилась в угол и зажала ладонью рот, пытаясь приглушить рвущийся из груди вопль. Из ступора ее вывел настойчивый стук в дверь. Вера прошмыгнула в прихожую и припала к глазку. На хорошо освещенной лестничной клетке стоял сосед с девятого этажа. Он заметно нервничал. Она открыла дверь.

– Вера, умоляю! – с порога затараторил молодой мужчина. – Катька рожает. Ты же знаешь, как принимать роды?

Рваный спортивный костюм, взъерошенные светлые волосы, налитые кровью испуганные глаза – внешне он не отличался от зараженных, толпящихся во дворе.

– Пожалуйста, я один не справлюсь!

– Продолжительность схваток? – собравшись с мыслями, уточнила Вера.

– Я не знаю… Она стонет каждые две-три минуты.

– Какой срок?

– Двадцать шесть недель.

Вера поперхнулась. В слабой надежде она набрала номер экстренной службы. К ее удивлению, вызов тут же принял автоответчик. «Если вы находитесь в стадии родоразрешения, нажмите цифру четыре» – гласил отрывок из четкой инструкции. Внезапно прекратилась подача электроэнергии.

– Как вовремя! – громко воскликнула Вера.

– Чего так шумите? – раздался недовольный голос высунувшегося из квартиры напротив Петра Михайловича. – О, Николай! Какими судьбами? – обратился он к мужчине.

– Катька рожает, – сдавлено прошептал тот.

В потемках Вера устремилась по лестнице вверх. Николай ее быстро обогнал. Он придержал перед ней входную дверь. Заскочив внутрь квартиры, Вера сразу сориентировалась между кухней и единственной комнатой, в которой на разложенном диване в агонии металась девушка.

– Фонарик, антисептик и полотенца, – скомандовала Вера.

Николай немедленно предоставил требуемый инвентарь. Вера приблизилась к пациентке и осторожно села на край дивана. Рядом на тумбочку она положила телефон и включила громкую связь: на другом конце играла приятная мелодия.

– Катя, мне надо тебя осмотреть, – сказала Вера, стараясь скрыть волнение.

Раздался стон. Роженица приподнялась на локтях и замыленным взглядом уставилась на гостью. Влажные от пота светлые волосы небрежно упали на измученное болью лицо. По вспухшим щекам бурным потоком катились слезы.

– Он умирает, – прошептала Катя, поглаживая маленький округлый животик.

Николай неподвижной статуей замер в дверном проеме. Вера вздрогнула и сжала кулаки, пытаясь подавить нахлынувший приступ паники.

– Мне необходимо срочно проверить раскрытие, – как можно мягче произнесла она.

Катя кивнула. Облокотившись о спинку дивана, она вцепилась в предплечье соседки и поднялась. По ее худым ногам струйкой побежала кровь. Вера помогла девушке снять белье и улечься обратно, предварительно подложив под нее полотенце. В этот момент в трубке смартфона раздался уставший женский голос:

– Я вас слушаю.

– Беременность двадцать шесть недель, – затараторила Вера, – кровотечение. – Обработав руки антисептиком и проделав неприятную для роженицы процедуру, она составила неутешительный анамнез: – Раскрытие на три пальца.

Катя всхлипнула.

– Плод сможете принять самостоятельно? – равнодушно спросила диспетчер службы спасения.

– Только в теории, – воскликнула Вера.

В рамках образовательной программы университета она изучала врачебное дело, но знания об акушерстве и гинекологии были крайне поверхностными. К тому же время сделало свое дело и вычеркнуло из памяти лишнюю информацию.

На другом конце послышался короткий диалог:

– Роженица. Да, преждевременные…

Спустя минуту в трубке раздался другой – более четкий и уверенный – голос.

– Вы медсестра? – спросила диспетчер.

– Учитель биологии, – иронично отозвалась Вера.

– Девушка, послушайте! Вне утробы на двадцать шестой неделе плод нежизнеспособен. Ваша задача – только его извлечь.

– Как я должна это сделать без медикаментов и хирургических инструментов?

– Мы отследили сигнал вызова с сотовой вышки. Бригада скорой помощи в ваш район сейчас приехать не сможет…

Связь оборвалась. Вера грубо выругалась. Она нехотя посмотрела в заплаканные глаза Кати.

– Будешь рожать тут, – тихо сказала Вера. – Как удобно: сидя, стоя? – Помедлив, она вынесла суровый приговор: – Ребенок без ИВЛ на таком сроке не выживет.

Николай ринулся к жене. Склонившись над супругой, он бережно стиснул ее дрожащее запястье.

– Неужели никто не приедет? – обреченно спросил мужчина.

– Выгляни в окно, – сухо буркнула Вера и, обратившись к роженице, добавила: – Больше двигайся. Я за подмогой.

Судорожно всхлипывая, Катя кивнула.

***

Вера выбежала в подъезд. На лестничной площадке она в темноте налетела на рослую фигуру и вскрикнула от неожиданности.

– Тише, тише! – сквозь смех произнес знакомый мужской голос. – Мы ждали здесь, боялись зайти в квартиру.

Переминаясь с ноги на ногу, Петр Михайлович нерешительно мялся на месте, то и дело накручивая на палец свои вычурные усы. Из-за его широкой спины выглядывала миниатюрная женщина средних лет.

– Нужны окситоцин и антибиотики, а еще – дезинфицирующий раствор, – на ходу выпалила Вера.

– Люсь, у нас же нет ничего… – испуганно залепетал мужчина.

Встрепенувшись, женщина поправила ободок на курчавых волосах.

– Есть азитромицин⁷, – уверенно заявила она.

– Несите, – выкрикнула Вера, поднимаясь на этаж выше.

Остановившись у ближайшей квартиры, она забарабанила в дверь. На пороге застыла молодая женщина. Кутаясь в коротенький атласный халатик, она скривила губы.

– Где живет Маша с тремя детьми? – запыхавшись, спросила Вера.

– Ни «здравствуйте», ни «до свидания»… – нравоучительно произнесла собеседница.

– Катя рожает!

Вере потребовалась вся ее выдержка, чтобы не сорваться на крик. Соседка метнулась в конец коридора и нажала на звонок. Женщина не столько испугалась за Катю, которую даже не могла вспомнить в лицо, сколько оказалась под впечатлением из-за упоминания о родах.

Раздался пронзительный детский вопль. На порог высунулась Маша с малышкой на руках. Ее полный ненависти и презрения взгляд остановился на присутствующих.

– Нужен окситоцин! – перебивая плач ребенка, воскликнула Вера.

Она знала, что данный препарат используют после родов для стимуляции сокращения матки. Вполне вероятно, что он мог залежаться в аптечке родившей месяц назад женщины.

– Зачем? – удивилась Маша.

– Катька рожает!

– Да ну! У нее же срок маленький!

– Я послежу за детьми, – вмешалась соседка, выхватывая из рук матери орущего младенца.

– Алин, только покорми ее! Бутылка на столе в гостиной.

Маша проводила Алину в квартиру, а сама скрылась в узком коридоре. Она вернулась спустя минуту с двумя ампулами лекарства и шприцами.

– Это все, что осталось, – не без сожаления пояснила Маша.

Они быстро спустились вниз. Из квартиры доносились приглушенные стоны.

Бродя по комнате в полусогнутом положении, Катя держалась за спину. Николай менял на диване окровавленную простынь. Тетя Люся намывала полы. Петр Михайлович подсвечивал фонариком.

– Там мужики соорудили мост. Пытаются переправить Кирилла Юрьевича – доктора из соседнего подъезда, – увидев прибывших, сказал он.

– Это ненормально, – прошептала Маша, вытаращившись на гору окровавленных полотенец, скомканных в углу прихожей. – Если у нее разрыв матки, окситоцин противопоказан.

– У тебя были аборты? – озадачено спросила Вера, обращаясь к роженице.

Катя не ответила. Пошатнувшись, она начала заваливаться на плотную штору, закрывающую окно. Вера моментально подскочила к роженице и, придерживая под локоть, уложила ее на диван.

– Два выкидыша в прошлом году, – вмешался Николай.

Даже в сумраке можно было разглядеть застывший панический страх на его побледневшем лице. Катя вскрикнула.

– Воды… Прошу, воды! – взмолилась она.

С улицы донеслись звуки стрельбы, а затем раздался взрыв. На припаркованных автомобилях завыла сигнализация. Катя вдруг обмякла. В квартиру вбежал толстый лысый мужичок с борсеткой. Осмотревшись, он уставился на тело роженицы, потерявшей сознание. Ее дыхание замедлилось, а кожа приобрела непривычный синеватый оттенок. В глазах доктора читался смертельный приговор. Вера и сама понимала, что если в срочном порядке не влить Катьке чью-то кровь, девушка умрет.

Кирилл Юрьевич разложил рядом с пациенткой хирургические инструменты и провел гинекологический осмотр. Он действовал быстро: провел эпизиотомию⁸, подцепил плод размером с ладошку щипцами и вытащил на свет фонаря. Пока Вера неумело зашивала рану, доктор проводил реанимационные действия. Сердце Кати остановилось спустя десять минут.

***

На пальцах оставались бурые пятна крови, но это не мешало Вере придерживать ими сигарету. Петр Михайлович притащил бутылку водки. Маша сразу осушила залпом две рюмки. Кирилл Юрьевич вколол Николаю лошадиную дозу рецептурных транквилизаторов. Новоявленный вдовец уснул на кухне на раскладушке. Тело малыша положили на грудь умершей матери – их обоих накрыли белой простыней. Тетя Люся в темноте домыла полы – так ей было проще отвлечься от грустных мыслей.

Гнетущее молчание прервал звук вибрации. Вера вспомнила про смартфон. Она нехотя прошмыгнула в комнату с трупами. Там, на полу, в темноте загорелся сенсорный экран. Вера схватила смартфон. «Прости за все» – прочитала она поступившее от Лидии Альбертовны сообщение. Вера набрала ее номер, но бывшая начальница уже не отвечала.

Тяжело вздохнув, Вера поспешила убраться из квартиры. До этого момента она никогда не сталкивалась лицом к лицу со смертью. Ей вдруг сделалось дурно и захотелось опустошить желудок.

– Ты куда? – испугано поинтересовалась Маша: она вовсе не желала оставаться одна в сложившейся ситуации.

– Мне надо переодеться, – сдавленно буркнула Вера.

Тусклый свет фонаря упал на ее заляпанный темными пятнами костюм. Вера замерла, будто ожидая одобрения. Маша кивнула.

***

Аккумуляторный светильник хорошо освещал тесное помещение. Вера добавила в ванну кипятка и плюхнулась в теплую воду. Грязная одежда лежала рядом на полу, напоминая о случившемся. Девушка отрешенно уставилась в стену и обхватила себя руками.

Время перевалило за полночь. Укутавшись в махровый халат, Вера заварила чай. Она пригубила терпкий напиток. Кипяток обжог горло, но даже это не смогло вырвать ее из апатии.

Вера развалилась на диване в гостиной. Сознание затуманилось, и она провалилась в чуткий сон. Яркие кошмары вырисовывали в мозгу отчетливые видения о восставших мертвецах.

Настойчивый звон набатом прокатился по комнате. От неожиданности Вера свалилась с належанного места. В растерянности она осмотрелась в поисках источника шума. На диване дребезжал смартфон. Вера не глядя приняла вызов.

– Который час? – отрешенно спросила она.

– Три утра, – незамедлительно отчеканил строгий женский голос. – Вы связывались с нами вчера вечером. Как роженица?

– Она умерла.

– Вы избавились от тела?

Вера окончательно проснулась.

– Чего? – в недоумении поинтересовалась она.

– Когда она умерла? – срываясь на крик, спросила диспетчер экстренной службы.

Вера лихорадочно подсчитывала часы.

– Четыре… нет, пять часов назад, – наконец выдала она.

– Вы в квартире одна?

– Да…

– Срочно нужен отряд в дом шесть по улице Красной, – сказал встревоженный голос на другом конце.

Вера удивилась, услышав свой адрес.

– Девушка, послушайте, – серьезным тоном обратилась диспетчер к Вере, – заприте дверь и ни при каких обстоятельствах не покидайте свою квартиру.

– Почему, что не так?

– Мертвые оживают…

Связь оборвалась. Вера озадаченно уставилась на смартфон. Она прислушалась. В доме стояла тишина.

Вера переоделась в чистый спортивный костюм и вышла в прихожую. Она припала к глазку. За дверью царил мрак. Вера повернула ключ в замочной скважине. Резкий щелчок отворяемого засова эхом прокатился по лестничной клетке. Вера тяжело выдохнула и, подсвечивая себе путь фонариком, высунулась в подъезд. Ничто не вызвало опасений, не встревожило ее упрямый взор.

Вера поднялась на девятый этаж. На цыпочках она подкралась к нужной квартире, боясь нарушить царящее в округе безмолвие, и застыла у входа. Справившись со страхом, распахнула настежь входную дверь. Та вдруг скрипнула. Вздрогнув от неожиданности, Вера зажала ладонью рот. Она несмело переступила порог уютной квартирки и осмотрелась.

В кромешной темноте виднелся мужской силуэт, мирно лежащий на кухне на раскладушке. У окна в комнате, отбрасывая тень, возвышалась женская фигура. Вера сделала шаг назад, затем – еще один. В этот момент фигура резко развернулась к источнику шума. Вера замерла. Парализованная ужасом, она боялась шелохнуться. Свет фонаря упал на испещренные красной сеткой глаза Кати. Нечто нечеловеческое мелькало в безумном взгляде новообращенной. Она приоткрыла рот и по-звериному принюхалась.

– Ты меня понимаешь? – сдавлено шепнула Вера.

Катя злобно оскалилась. Сорвавшись с места, Вера метнулась к выходу. Едва за ней захлопнулась стальная преграда, она облокотилась на дверь с обратной стороны и в ту же секунду ощутила мощный толчок в спину. Тишину пронзил свирепый вой. Суматошно озираясь по сторонам, Вера соображала, чем бы ей подпереть дверь. А ведь в квартире оставался Николай, и сложно было понять, жив он или уже нет…

Вера пронзительно закричала. Монстр неустанно колошматил в преграду, препятствующую ему на пути к сочной закуске. Из квартиры напротив показалась кудрявая голова мальчишки.

– Там зараженная! – воскликнула Вера, из последних сил сдерживая атаку.

– Какого черта? – прокатился по лестничной клетке грозный басистый голос.

Оттолкнув ребенка, крупный коренастый мужчина подскочил к Вере. В этот момент хлипкий заслон, отделяющий целый подъезд ни о чем не подозревающих людей, пал, открывая голодному монстру дорогу в мир живых.

Ожившая оболочка от некогда счастливой девушки с ходу набросилась на здоровяка. Под неистовые вопли жертвы Катя безжалостно кромсала зубами извивающуюся в муках плоть.

В ступоре Вера нырнула в злополучную квартиру и заперлась на засов изнутри. В глазок она наблюдала, как обезумевший монстр в человеческом обличии ловко расправляется со здоровенным мужиком. Оставив его, Катя издала грозный рык и одним ударом прихлопнула стоящего позади мальчонку о стену. «Почему он не спрятался?» – промелькнуло в голове у Веры. Новообращенная не походила на привычных медлительных зомби из кинофильмов: она не ела человеческую плоть, а наносила увечья, несовместимые с жизнью. Закончив, монстр на четвереньках скрылся в глубине темного подъезда.

Размазывая по щекам слезы, Вера скатилась по стеночке на пол. Стук ее сердца набатом разносился в воцарившейся тишине. Отдышавшись, она набралась смелости и поспешила на подмогу пострадавшим. Мужчина в агонии хватал воздух ртом. Рваные раны на шее и руках, изрезанное когтями лицо – он истекал кровью.

– Папа! Папочка… – шептал ребенок, лежа на полу.

Удивление и испуг одновременно отразились на детском личике. Мальчишка вдруг заревел и отполз назад. По лестничной клетке прокатился топот. Вера затолкала ребенка в его квартиру, а сама залетела следом. Проверив замки, она разочаровано обнаружила отсутствие дверного глазка. Мальчик громко заплакал. Нагнувшись к ребенку, Вера обняла его дрожащее тельце.

– Тс-с-с, – издала она еле слышимый звук.

Мальчик сдавленно сглотнул. Вера ощутила на коже липкую жидкость. Порез на плече ребенка сочился кровью. В панике Вера где-то обронила фонарик, но смартфон оставался в кармане штанов.

– Где твоя мама? – шепотом спросила она, проверяя мобильное устройство.

– С братиком в больнице, – всхлипывая, тихо отозвался мальчик. – Они в другом городе… на юге. Зомби туда еще не пришли.

Вера кивнула и представилась.

– Антон, – утирая слезы рукавом футболки, назвался мальчик. – Мне страшно, – добавил он и уткнулся носом в свои ладошки.

– Сколько тебе лет? – пытаясь его отвлечь, продолжала допрос Вера.

– Одиннадцать.

– А мне скоро двадцать восемь. – Она помедлила. – Где у вас аптечка?

Антон пальцем указал на узкий комод, вытянутый вдоль стены прихожей. Покопавшись в шкафчиках, Вера вытащила из нижнего ящика бутылочку хлоргексидина и пару ватных дисков. Она стянула с Антона грязную футболку и обильно смочила место глубокого пореза антисептиком.

– Щиплет, – буркнул Антон, стискивая зубы от боли.

– Пойди переоденься, – сказала Вера, пытаясь унять нахлынувший мандраж.

– Мой папа умер? – отвлек ее от тяжелых мыслей детский голосок.

– Он скоро обратится, – не веря собственным словам, вынесла она суровый приговор.

– Он превратится в зомби, как та девушка?

– Полагаю, да.

Из-за двери донеслись звуки суеты, а затем – грохот падающих предметов, скрежет когтей и женский вопль. Вера могла только догадываться о происходящем по ту сторону баррикады. Антон скрылся в темном коридоре. Трясущимися руками Вера включила на смартфоне беззвучный режим.

– Главное – не издавать лишних звуков, – повторяла она, следуя за ребенком.

Антон быстро догадался проделать то же самое с имеющимися в квартире электронными устройствами. После он провел гостью в свою комнату.

Вера неохотно подошла к окну. На улице гигантская толпа из живых теней обступила многоэтажки. По зомби больше никто не стрелял. Вера прищурила глаза. В окнах соседнего дома угадывались ожесточенные бои и поножовщина, в сумраке мелькали вспышки фонарей.

– Да там же не протиснуться! – с горечью заключил Антон.

Вера подпрыгнула от неожиданности и недовольно покосилась на Антона. Он стоял в теплом свитере и штанах.

– Холодно, – поежившись, подметил мальчик и отрешенно спросил: – Мы здесь все умрем?

Вера не ответила. Она с сожалением прокручивала в голове впустую потраченную жизнь. Ее мутный взор скользнул по зараженным. Под пристальным надзором множества сверкающих в ночи глаз ей сделалось дурно, и она отпрянула от окна.

Антон закашлялся. Отшатнувшись, он упал на колени и склонился лбом к полу. Подсвечивая себе экраном смартфона, Вера обнаружила на ворсистом ковре отчетливые пятна алой мокроты.

– Я стану одним из них, – в панике произнес Антон.

Вера крепко обняла его.

– Сегодня мы все станем ими, – безрадостно сказала она.

Откуда-то сверху послышались громкий топот и крики. От усталости и перенапряжения Вера прикрыла тяжелые веки.

***

Она очнулась одна, лежа на полу у холодной батареи. В детскую спальню сквозь плотную штору проникал дневной свет. Вера быстро вскочила на ноги и пробежалась по комнатам: в квартире, кроме нее, никого не было.

– Антон, – тихо позвала Вера мальчика, но никто не ответил. – Антон! – с мольбой в дрожащем голосе повторила она.

В прихожей Вера прильнула к тяжелой массивной двери. Снаружи царило звенящее безмолвие. Она осторожно приоткрыла незапертую дверь. В глаза сразу бросились залитые кровью полы и ошметки чьих-то конечностей, небрежно валяющиеся в углу у стены напротив. Вера заперлась изнутри. Вероятно, Антон, ощутив ухудшение самочувствия, сам покинул безопасную территорию.

Вера проверила выключатели: света по-прежнему не было. На сенсорном дисплее отображалось время: 9:37. Благо заряд смартфона обещал протянуть еще день.

Вера обшарила чужую квартиру. В гостиной на диване она обнаружила два смартфона. Введя наугад несколько несложных паролей, Вера оставила безрезультатные попытки их разблокировать, однако сделать звонок по номеру экстренной службы труда не составило. Вслушиваясь в приятную мелодию, она продолжила поиски.

В родительской спальне в ящике прикроватной тумбочки среди батареек и непонятных приборов затаился массивный портативный аккумулятор. Рядом на подоконнике небрежно валялся шнур. Любопытный взгляд невольно упал на простирающуюся за окнами чащу. По комнате прокатился тяжелый девичий вздох. Гигантское скопление зараженных растянулось на всю окрестность и затерялось среди густой поросли хвойных деревьев. Обезображенные люди стояли неподвижно, будто ожидая чьей-то команды.

Вера задернула шторы. Отгоняя тревожные мысли, она подключила смартфон к блоку питания.

Ожидая ответа от службы спасения, Вера со своего телефона попыталась дозвониться знакомым и родственникам. Артур, как и родители, оказались не в сети. Марина Ивановна не отвечала. От безысходности Вера набрала номер Паши. К ее удивлению, на другом конце раздался хрип. Прерывисто дыша в трубку, собеседник постанывал.

– Я любил тебя, прости… – сдавленно прошептал он. – Я скоро стану одним из них.

Услышав родной голос, Вера не стала сдерживать предательски накатывающие эмоции. Она разрыдалась, прокручивая в голове единственный вопрос: «За что?»

– Вера, моя Верочка, мне плохо… больно… холодно.

Павел поперхнулся и сильно закашлялся.

– Где ты? – тихо спросила она.

– В квартире. Меня укусили… Софья.

Вера знала только одну Софью. Софья Радчикова работала личным секретарем ее возлюбленного и занималась оформлением документов. Другой вопрос заключался в том, что она забыла в квартире у Павла. Или он у нее…

– Как самочувствие? – игнорируя смутные догадки, поинтересовалась Вера.

– Дерьмово. Сама как?

– Я не ранена, но в полной ж… – Она хотела выругаться, но передумала.

– Вера, армия отступила, помощи ждать неоткуда.

Связь оборвалась. Вера присела на пол. Сверху раздался треск выбиваемой двери и последовавший за ним отчаянный визг. От парализующего страха Вера задержала дыхание, боясь издать лишний шорох.

– Прошу, нет! – умолял женский голос сквозь неистовый рев младенца.

– Маша! – воскликнула Вера, очнувшись от оцепенения.

Она вскочила с места. На экстренный вызов так никто и не ответил. Спрятав свой телефон в кармане, Вера ринулась на кухню. «Все равно умирать…» – пронеслось у нее в голове. Из подставки на обеденном столе она вытащила острый разделочный нож. Стиснув рукоятку в потных от волнения ладонях, Вера выскочила в прихожую. За входной дверью смешивались с общим гулом суетливые шорохи. Понять, откуда доносились звуки, а главное – кто является их первоисточником, не представлялось возможности.

Держа оружие наготове, Вера чуть приоткрыла входную дверь и в узкую щель рассмотрела пустое помещение. Не обнаружив «живых» препятствий, она неспешно ступила за порог. Нога соскользнула в кровавой луже. Скрип подошвы резинового тапочка о кафельный пол слился с неистовым детским визгом. Сердце екнуло от жалости к ребенку.

В два прыжка Вера очутилась у лестничного пролета. Сквозь перила она разглядела сцепившиеся в неравной схватке тени. Вера поднялась по ступенькам, и ее взору предстала мерзкая картина: Маша судорожно кромсала отбивающееся тело Максима Игоревича, Рядом, прижимаясь к стене, стоял мальчик – ее старший сын.

Вера моментально взлетела вверх и одним точным ударом вонзила нож в затылок зараженной соседки. Та в неестественной позе рухнула на жертву. Тяжело дыша, Максим Игоревич отпихнул обездвиженного монстра.

– Беги! – хрипло буркнул он, не поднимаясь.

С трудом вытащив острое лезвие из плоти и брезгливо сморщившись, Вера вытерла оружие о выпачканную в крови и грязи одежду до недавнего времени счастливой многодетной матери.

Она осмотрелась и схватила мальчишку за руку. Он с криком отпрянул в сторону.

– Ты чего? Я не заражена, – убедительно заверила его она.

– Ты убила мою маму, – с ненавистью в тоненьком голоске выпалил ребенок.

Из квартиры Маши с младенцем на руках выглянул средний по старшинству мальчик.

Вера с надеждой на благоразумие протянула ему руку помощи, но ребенок лишь в ужасе уставился на безжизненную фигуру матери.

– Беги! – в предсмертных муках повторил Максим Игоревич. – Они не кусают детей.

Смысл его слов дошел до нее тогда, когда следом за ребятней на четвереньках выползла соседка Алина. Злобно скалясь, она будто не замечала детей. Рыкнув, новообращенная кинулась на Веру. Сверкая пятками, та проскочила девятый этаж и устремилась вниз. Детский плач позади эхом окатил беглянку.

На восьмом этаже, уткнувшись лбом в стену, неподвижно возвышался тонкий угловатый силуэт. Он обернулся навстречу торопливо спускающейся девушке.

– Павлик? – уточнила она, окинув парня растерянными глазами.

Со злорадной ухмылкой на лице Павлик обнажил звериный оскал, сдобренный кровавыми подтеками на губах, и нетвердой походкой двинулся на соседку. Вера лишь крепче стиснула рукоять ножа в ладонях и помчалась на свой этаж.

Завернув на лестничную площадку, она споткнулась о мягкое препятствие и кубарем пролетела по полу. Перемазавшись в липкой субстанции, Вера приподнялась на коленях и осмотрелась. Тяжело дыша, баба Варя, лежа на спине, распласталась на всю длину узкого коридора. Она медленно повернула голову к девушке. Беззвучно шевеля губами, баба Варя попыталась что-то сказать. В ее глазах отражалась нестерпимая мука.

Из соседской квартиры, хватаясь за горло, вывалился Петр Михайлович. Следом за ним с нечеловеческой ловкостью выпрыгнула тетя Люся. От прежней укладки на ее голове остались лишь разрозненные светлые кудряшки. Окинув своих жертв пустым взглядом, она до хруста в позвонках вывернула пухлую шею и двинулась на Веру. Девушка успела захлопнуть дверь своей квартиры перед носом взбешенной женщины и запереться изнутри.

Не выпуская из рук нож, Вера ринулась проверять комнаты, благо все они оказались пустыми. Она остановилась на кухне. Налив из чайника холодной воды, она залпом осушила большую кружку и, открыв банку тушенки, уселась за стол.

Грязными руками Вера держала вилку. Ей было уже плевать на гигиену. Насытившись, она достала из кармана смартфон и настроила на нем единственную работающую радиостанцию. На минимальной громкости Вера вслушалась в мужской голос, сообщающий последние новости.

– В кратчайшие сроки счет жертв перевалил за миллиард, – твердил он. – США выпустили ядерные боеголовки по Мексике, что послужило толчком к резкому увеличению популяции зомби. Связь с Китаем прервана. Правительства Японии и Казахстана капитулировали. С Дальнего Востока и из Сибири поступают сигналы от выживших: они успели укрыться под землей.

Ведущий смолк.

– Прошу, продолжай! – тихо взмолилась Вера.

Она не желала терять единственный источник связи с внешним миром. На другом конце раздался лающий кашель.

– Мы слишком мало знаем о вирусе, – сдавленно произнес диктор. – Зараженных от нас отличает невероятная сила и выносливость. Но как они успели эволюционировать за столь короткий срок?

Входная дверь угрожающе затряслась. По ней колотили снаружи, с жестоким неистовством. Вера напряглась.

– На сегодня я прощаюсь, – известил ведущий.

– Нет! – простонала Вера.

По радио зазвучала успокаивающая мелодия.

Вера схватилась за голову. Незваный гость не унимался. Вера нервно сглотнула плотный ком, подступающий к горлу, и метнулась к окну. По улицам прокатился свирепый вой, и, словно по команде, сотни зараженных кинулись на высотные дома. Ловко карабкаясь по выступам, они выламывали забитые окна и проникали внутрь зданий.

Вера проверила краны – воду отключили. Наспех обмывшись холодной из тазика, она надела чистый спортивный костюм, собрала все имеющиеся портативные устройства, припасы еды и бутилированную воду. Вывалив содержимое на пол в своей спальне, она заперла комнату и передвинула письменный стол, подперев им деревянную дверь. Держа все тот же разделочный нож наготове, прилегла на кровать.

Сотовая связь пропала. С горечью глядя на сенсорный экран, она зашла в мессенджеры и в текстовой строке под контактом «Артур» набрала короткое сообщение: «Я люблю тебя». Вера нажала на значок «Отправить», не зная, дойдет ли ее послание до адресата или сгинет в пучине виртуального пространства. Отложив смартфон, она завернулась в одеяло и забылась тревожным сном.

***

Из пленительного дурмана ее вырвал шаркающий звук. Кто-то с другой стороны подергал дверную ручку. Стиснув в ладони рукоять ножа, Вера напряглась. «Ну вот и настал мой черед…» – промелькнула в голове отчаянная мысль. В спальне раздался оглушительный удар, затем – еще один. Межкомнатная дверь с громким треском сломалась, приглашая в скромное убежище обезумевшую бабу Варю. Рыча и скалясь, она пыталась протиснуться над столом. Воспользовавшись замешательством зараженной, Вера подскочила к ней и ловко воткнула острие ножа в ее в красный заплывший глаз. Покачнувшись, баба Варя обмякла и скатилась на пол.

Вера со всех ног бросилась прочь. Она залезла на стол и перепрыгнула через пышное тело. Пробегая по узкому коридору, девушка краем глаза заприметила орудующую в гостиной тетю Люсю. Вера замешкалась лишь у лестничного пролета. Этажом ниже кишели зомби. Вера помчалась наверх. На восьмом этаже ее заметил толстый мужчина с голым пузом. Он издал мерзкий шипящий звук, чем привлек внимание других зараженных. Вера услышала позади усиливающийся топот десятка ног. На девятом этаже она заскочила в знакомую квартиру и захлопнула дверь прямо перед озлобленной физиономией незнакомой дамочки.

В квартире родителей Антона стояла бронированная дверь. Вера поняла это еще при первом своем визите прошлой ночью. Ее шансы выстоять даже перед самым сильным зомби значительно увеличивались. Вера обшарила карманы трикотажных брюк. Смартфона нигде не было: она забыла его под подушкой в своей комнате.

Тяжело вздохнув, Вера развернулась. Напротив нее возвышалась высокая худощавая фигура Николая. Щелкая зубами, он сделал ей шаг навстречу. Вера прижалась спиной к двери. Казалось, сердце ее пропустило удар, а сознание окутала паническая безысходность.

– Пожалуйста, нет! – слезно взмолилась она.

Вера угодила прямиком в ловушку.

Она выставила перед собой нож, но Николай ловко перехватил ее запястье и прижал к стене. От неожиданности несчастная жертва выронила свое единственное оружие против зомби.

– Раз уж так, сделай все быстро, – глядя в глаза смерти, прошептала она.

Его зубы сомкнулись на нежной бархатной шее. Вера взвыла. Боль судорогой прокатилась по телу. Николай отпустил жертву и скрылся в гостиной. Вера присела на пол, зажимая место укуса пальцами. Из полученной раны хлестала кровь. Нервно хватая ртом воздух, она ловила последние минуты угасающей жизни.

– Ты теперь с нами, – раздался в голове хор из десятка голосов.

Вера закрыла глаза и молча улыбнулась. Ее душу вмиг поглотили блаженная тишина и легкость.

Глава 3. Мир без людей

Вера резко вскочила на месте. На языке чувствовался сладковатый привкус. Вокруг царил мрак, но Вера отчетливо разглядела гору мусора, в которой она странным образом очутилась. Подушечками пальцев Вера коснулась шеи. Ни боли, ни раны от укуса, ни кровотечения – лишь склизкая густая субстанция покрывала кожу.

Опершись ладонями о металлическую гофрированную перегородку, Вера встала. Подтянувшись на руках, она с несвойственной ловкостью перепрыгнула через ограду и приземлилась с другой стороны на твердый грунт.

Вера сориентировалась в кромешной темноте. Ее окружали десятки выставленных в ряд контейнеров, возвышающихся над бетонным полом примерно метра на три в высоту. Переминаясь с ноги на ногу, Вера призадумалась, как, спрыгнув с такой высоты, она ничего себе не повредила.

Приторный аромат ударил в ноздри. Вера закашлялась и опустошила желудок. Сбоку, в стене, вырисовывались аккуратные светящиеся точки. Она метнулась к ним и на полной скорости случайно протаранила плечом стену. Кирпичная перегородка дала трещину и рухнула. Яркий свет тут же залил закрытую складскую площадку через образовавшуюся в стене дыру. Веру обдало ветром. Она прищурила глаза и, обогнув неровные края пролома, вышла наружу.

Поскользнувшись на влажной листве, Вера упала. Лежа на спине, она всматривалась в пасмурное небо: с хмурых туч срывался моросящий дождь. Вера потянула руки вверх, ловя редкие капли, но мигом вскочила на ноги, едва ее взгляд остановился на въевшемся в кожу слое грязи. Она удивленно вытаращилась на свою одежду: разорванная ткань спортивной кофты неуклюже болталась на крепкой фигуре, одна штанина отсутствовала, а вторая напоминала решето. Обуви не было, а узкие ступни покрывал толстый слой черноты. Вера провела ладонью по макушке. В длинных сальных волосах прощупывались плотные колтуны.

– Что со мной случилось? – удивленно воскликнула она.

Тишину пронзил низкий хриплый голос. Вера вздрогнула и обернулась.

– Меня же укусили… – отрешенно припомнила она.

И вновь до обостренного слуха долетели грубые нотки. Вера откашлялась и уставилась на пологий склон, уходящий в лес. Среди густой поросли деревьев терялись съехавшие крыши полуразрушенных домов.

– Эй! – во все горло закричала она.

Гнусавый надтреснутый звук эхом прокатился по лесистой местности. Осознав, что странный голос принадлежит ей, девушка прикрыла ладонью рот.

Вера подалась всем корпусом вперед. Ноги плавно устремились по поверхности сырой земли. С несвойственной человеку скоростью она меньше чем за минуту преодолела длинную дистанцию, хотя никогда не отличалась особыми навыками в спорте.

Вера остановилась у сломанных кольев, некогда представлявших собой подпорку для забора. Сквозь колючие заросли сорняка она подобралась к ветхой избушке. На гнилых петлях приветливо колыхнулась входная дверь. Вера осторожно ступила на груду досок, ведущих к дому. Часть из них ссохлась и провалилась в гнилой грунт.

Вера подтолкнула хлипкую перегородку и переступила через порог хижины. Под ногами скрипели песок и мелкий мусор

Вера по-хозяйски осмотрелась. Вся мебель в доме была покрыта толстым слоем пыли и паутиной. В маленькой тесной прихожей она обшарила встроенный платяной шкаф. Изъеденная молью и клопами одежда небрежно болталась на вешалках, зато на верхних полках лежали целые вещи, аккуратно завернутые в целлофановые пакеты. Вера достала пакеты с «обновками» и сложила их в кучу на полу.

Пройдя по узкому темному коридору, она очутилась в просторной светлой спальне. Бо́льшую часть комнаты занимала широкая кровать. У разбитого окна, прикрытого порванной органзой, стояло трюмо. Вера неохотно приблизилась к нему. Она не чувствовала биения сердца и не испытывала страха – лишь тоскливое уныние неприятно щекотало ей живот.

Испачканным разодранным рукавом Вера размазала слой пыли по зеркальной поверхности и уставилась на свое отражение. Ее взору предстало чумазое нечто. Черные волосы, собранные в небрежные слипшиеся пряди, выбились из резинки. Бледную кожу синеватого оттенка покрывали размытые бордовые пятна, а белки глаз испещряла алая сетка. Вера провела пальцами по грязной шее. Она не обнаружила ни рубца, ни шрама, ни каких-либо других следов перенесенного укуса.

Девушка в растерянности попятилась. Она не заметила, как вышла из спальни и очутилась в маленькой кухне. В смешанных чувствах Вера вылезла через открытые ставни на задний двор. Она обошла дом по периметру и наткнулась на еще одну дверь, ведущую в баню. Ее лицо исказилось в довольной ухмылке.

В темном предбаннике на полу валялись перевернутые тазы и ведра. Полная сил и энергии, Вера схватила два ведра и помчалась к маленькой речке, очертания которой угадывались в высокой пожухлой траве недалеко от заброшенных построек.

Вера натаскала в хижину чистой воды, протерла в доме пыль, помыла полы и прочистила дымоход. В ящиках на кухне она нашла спички, в спальном комоде – полотенца и чистое постельное белье, а в прихожей на нижней полке – запечатанные средства гигиены. В сарае соседнего дома хранились поленья, и девушка перетащила их в баню, а затем растопила печь.

Избавившись от рванья, Вера голышом развалилась на деревянной скамье в парилке. Мелкие капли пота, проступающие на коже, свидетельствовали о повышении температуры в помещении. Девушка не ощущала усталости. Тепло не распространялось по венам, как и холод. Вера безучастно таращилась в потолок – она не смогла бы описать свои эмоции или сконцентрироваться на потоке мыслей.

Пластиковым ковшом она зачерпнула воду из таза и плеснула на раскаленные камни, закрепленные в проржавевшей металлической сетке. Густой пар быстро охватил комнатушку.

Жесткой мочалкой Вера отскребла от кожи налипший слой черноты. С помощью бритвенного станка она избавилась от лишней растительности на теле, сломанным гребнем вычесала длинные волосы, а затем отстригла колтуны, хотя это не особо повлияло на густоту пышной вьющейся гривы. Вера даже придала форму бровям и лезвием счесала натоптыши на ступнях. Укутавшись в полотенце, она через улицу вернулась в дом.

Мешки с одеждой Вера перетащила в спальню, где вывалила их содержимое на кровать и тщательно перебрала. Короткие юбочки и детские кофты с мультяшными принтами пришлись явно не по размеру. Огромные мужские шаровары, дырявые семейники и жесткий шерстяной свитер полетели на пол за ненадобностью. Женские джинсы оказались велики в бедрах и талии, мятые блузки и рубашки остались без внимания, а вот красный трикотажный костюм, аккуратно сложенный в отдельный пакет, вероятно, был куплен хозяйкой для особого случая.

Вера примерила находку. Костюм пришелся ей впору. Она вдруг представила на своем месте женщину средних лет, которая так страстно мечтает похудеть, что даже прикупила обновку на пару размеров меньше.

На свою длинную узкую ступню Вера ничего не нашла: вся женская обувь была на два размера меньше, а в мужских ботинках нога просто тонула. Зато Вера отлично втиснулась в старые несуразные галоши, напрочь перечеркивающие более-менее опрятный вид.

Красуясь перед зеркалом трюмо, Вера с видом «опытного» стилиста оценивала облик бледной худой девицы в отражении. Она внезапно замерла, присмотревшись к широко распахнутым глазам, испещренным плотной алой сеткой.

– Кто ты? – сорвалось с тонких губ.

Краем глаза Вера заметила шевеление за окном. Чуткий слух уловил хруст ломающихся веток. Недолго думая, девушка выскочила во двор.

Солнце садилось за горизонтом. В сумраке Вера уловила очертания двух приближающихся к ней фигур. Принюхиваясь, они – замызганные, в рваной одежде – неспешно переставляли ноги. Вера усмехнулась и заняла оборонительную позицию. Но зараженные ее не заметили: они спокойно прошли мимо и забрались в дом. Вера застыла, провожая их удивленным взглядом. Стоя по колено в траве, она все не могла признаться себе в том, что является одной из них. Но почему она? И что привело ее в эту неведомую глушь?

Послышался скрип дверей, звон посуды и грохот мебели. Вера присела на корточки и сжала пульсирующие виски. Странные вибрации волной прокатились от лобной доли к вискам и щекочущими покалываниями концентрировались на затылке.

«Какой сейчас месяц?» – спросила себя Вера. Ясно, что осень. Но ведь был декабрь… И это говорило о том, что она уже почти как год шатается по миру в образе зомби и, возможно, даже кого-то покусала.

Неожиданно в ноздри ударил сладковатый запах, желудок пронзила колющая боль. Вера в сумраке осмотрелась, выискивая источник блаженного аромата. Из хижины выбежали ее сородичи и ринулись вглубь леса. Вера прищурила глаза. В отдалении меж деревьев мелькнул подозрительный силуэт. Раздался оружейный залп. Первый зараженный рухнул на землю. Вера присела на корточки и осторожно отползла к дому. Очередной выстрел пронзил голову второго зомби.

Спрятавшись за старой постройкой, Вера попыталась справиться с неистовым желанием броситься вдогонку за аппетитной закуской. Разум заметался в агонии. Верой овладела нестерпимая жажда крови. Она резко вскочила с места и бросилась в темноту, чтобы не поддаться зову инстинктов и вновь не обратиться в голодного монстра.

***

Вера бежала долго и быстро. Легкие не сдавливало от удушья, а спазмы не сковывали мышцы. Она не ощущала привычных симптомов, свойственных человеческому организму при длительной физической нагрузке.

Вера остановилась у шоссе. По правую сторону оно уходило во мрак и терялось в неизвестности, по левую, простираясь через лес, примыкало к городской инфраструктуре.

Вера обогнула отбойник, а точнее – несколько жалких перекладин, оставшихся от протяженных ограждений, и направилась к городу. Путь ее простирался мимо перевернутых грузовиков и фур, сгоревших автомобилей и битого стекла. Груды искореженного металла лежали на обочине. Жесткое дорожное полотно покрывали глубокие трещины и провалы, однако несложно было заметить расчищенную от препятствий узкую полосу на проезжей части.

Посреди постапокалиптического хаоса, словно живые тени, блуждали одинокие зомби. Высокие и низкие, старые и молодые, но все как на подбор крепкие и мускулистые, они в изношенных выпачканных тряпках без цели бродили в ночи. Набравшись смелости, Вера подошла к одному из них.

– Здравствуйте, – вежливо поздоровалась она.

Зараженный резко повернулся на звук. Он незначительно изменил траекторию своего маршрута и, зацепив девушку плечом, прыгнул в неглубокий овраг.

Вера нагло преградила путь второму встречному. Грузный и неумытый, он покорно остановился.

– Ты меня слышишь? – громко спросила она.

Зараженный молча уставился в землю. Оставив его в покое, Вера продолжила двигаться по направлению к высотным строениям.

Впереди на обочине валялся дорожный знак, обозначающий населенный пункт. Вера сбила с него налипший слой грязи и обомлела. Смутно припоминая точные цифры расстояний от столицы до регионов, она предположила, что прошла пешком около восьмисот километров на юго-восток.

До ее обостренного слуха донесся гул. Вера подняла голову. С десяток зараженных особей плавно обогнули перевернутый на бок зерновоз и спустились по пологому склону в траву. Словно по команде, они рассредоточились в густых зарослях и принялись за поедание растительности.

Вера внимательно наблюдала за ними. Обильное слюноотделение в полости ее рта, вероятно, призывало примкнуть к сородичам и насытить терзаемый голодом желудок.

Вера неуверенно спрыгнула с крутого уступа и сорвала охапку травинок. Абсолютно безвкусные, они исчезли в пищеводе, а вот в желудке приятно заурчало.

– Мы это едим? – озадачено спросила она, но никто из толпы присутствующих не откликнулся.

Насобирав букет из сухих трав, Вера пошла дальше.

К рассвету она неторопливым шагом достигла окраины крупного города. Первые солнечные лучи озарили разруху, царящую в округе. Повсюду валялись битые стекла и мусор. Целлофановые пакеты висели на разросшихся деревьях, перекошенных фонарных столбах и заостренных выступах зданий. С перевернутых гнилых скамеек облезла краска, а побитые авто подверглись коррозии. Некоторые кварталы выделялись неестественной чернотой. Сажа, облепившая строения и тротуары, свидетельствовала о взрывах и пожарах, прокатившихся по улицам.

Вирус лавиной захватывал населенные пункты, оставляя позади груды тел, кровожадных зомби и несчастных выживших на произвол господствующей анархии. Вера смутно припомнила подробности своего заражения. В голове всплыло отчетливое воспоминание, когда острые зубы сомкнулись на ее шее. Она вздрогнула. Волна дрожи промелькнула в груди. Неужели это был страх?

***

Доев остатки ночного перекуса, Вера осмотрелась. Вдоль широкого проспекта протянулось здание торгового центра. Фасадное остекление на первом этаже покрылось трещинами, а где-то и вовсе отсутствовало. Вера наугад зашла в один из магазинов. Заваленные стеллажи и столы, обгорелые книги и журналы, погрызенные карандаши и картонки – жуткая неразбериха царила в книжной лавке.

Вера присела на корточки. В куче макулатуры она откопала наиболее сохранившиеся экземпляры бестселлеров. Смахнув с самого громоздкого обугленные ошметки бумаги, она изучила выцветшую картинку на обложке. Казалось, еще недавно этот роман украшал столы в центре зала крупного книжного магазина, куда Вера иногда захаживала после работы. Ее взгляд невольно упал на яркую книгу с громким названием. «Апокалипсис. Мир без людей» – гласили крупные жирные буквы заглавия. Вера нервно усмехнулась.

Прихватив штуки три детективных романов, она устремилась вглубь торгового центра. Ее шаги эхом разносились по пустынному помещению. На шум из темного коридора выскочила парочка крепких инфицированных ребят. Принюхавшись к незваной гостье, они молчаливо побрели на улицу.

Эскалаторы не работали. Украшенные к Новому году витрины не горели яркими огнями, а гигантская елка заваливалась на бок, макушкой касаясь перил четвертого этажа. Продовольственные магазины были полностью разгромлены. Отложив книги на пустой прилавок, Вера нагнулась.

В углу под стеллажами притаилась пара-тройка банок с консервами. Вера подняла съедобные находки и открыла одну из них. Она не почувствовала запаха мясного содержимого, но в желудке приятно завибрировало. Недолго думая, Вера поспешно запихнула еду в рот. Кисловатый привкус моментально осел на языке.

Вера обратила внимание на полки с бутилированной водой. Во рту резко защипало. Она схватила пятилитровую бутыль и, острыми зубами вырвав крышку, жадно припала губами к горлу. Глоток за глотком жидкость устремлялась по венам, возрождая зараженную плоть. Вера будто вдыхала насыщенный кислородом воздух после затяжного пожара. Никогда еще вода не приносила ей столь яркого наслаждения. Отложив пустую пластиковую емкость, она продолжила исследовать торговый центр.

На полу аптеки среди разбитых ампул валялись тесты на беременность. Удивительным было то, что, согласно наклеенным ценникам, пустовали даже полки с барьерными контрацептивами. Магазины одежды, канцелярии и детских товаров пострадали меньше. Бутики и вовсе казались нетронутыми, чего нельзя было сказать об обчищенных витринах ювелирных салонов.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Кофр-батон – сленговое название небольшой сумки-бардачка.

Вернуться

2

Троллей (он же Zip-Line) – спуск по круто натянутому тросу или веревке с помощью блока или карабина.

Вернуться

3

По шкале Цельсия.

Вернуться

4

По шкале Цельсия.

Вернуться

5

Контент – содержание, информационное наполнение сайта, издания.

Вернуться

6

Сумки, соответствующие санитарным нормам роддомов.

Вернуться

7

Азитромицин – полусинтетический антибиотик широкого спектра действия, принимается строго по рецепту врача.

Вернуться

8

Эпизиотомия – хирургическое вмешательство, рассечение промежности.

Вернуться