Иван Семёнов
Один маленький поросёнок и одно большое свинство

Иллюстрации Марии Павликовой

Книга публикуется по соглашению с литературным агентством ELKOST Intl

© И. Семёнов, текст, 2023

© М. Павликова, иллюстрации, 2023

© ООО «Издательство «Розовый жираф», электронное издание, 2024

1

Давным-давно жил-был мельник по имени Арнольд.

С раннего утра и до поздней ночи работал он на своей мельнице. Не то чтобы ему приходилось так много трудиться, – денег у него вполне хватало, и он легко мог нанять сколько угодно батраков. Но дед мельника, и дед его деда, и ещё много прежде живших дедов работали на мельнице, не разгибая спины, – оттого и мельник тоже работал. А глядя на мельника, трудились и жена его, и сыновья, и лошадь, и собака, и кошка, и куры, и даже мыши, потому что стыдно сидеть без дела.

– Работайте-работайте, не вздумайте отдыхать! Выдалась свободная минутка – сделайте что-нибудь полезное! – так говорил Арнольд домашним.

Но вот родилась у него дочка, которую назвали Бетта. Такая хорошенькая, такая милая, что кто ни посмотрит – у того сердце тает от нежности. И мельник растаял первый. Как с писаной торбой носился он с малюткой: сам ей игрушки делал, тетёшкал и баловал, с ярмарки привозил самые красивые наряды и безделушки и вообще на руках носил. И только на работу не брал Арнольд свою дочь, потому что решил, что такая красивая и милая девочка наверняка королю невестой станет, а невеста короля не должна гнуть спину.

Была у Бетты любимая игрушка – тряпичная свинка, набитая соломой. С самого младенчества девочка с ней не расставалась. Но однажды износилась игрушка и рассыпалась на лоскутки и труху. Расстроилась дочка мельника, ни пить, ни есть не могла, всё по свинке вздыхала. Тогда Арнольд сказал:

– Не плачь, маленькая Бетта, я тебе настоящую живую свинку подарю.

И отправился мельник в лес.

2

В лесу, в большом кабаньем семействе, жил поросёнок Фред. У него было три брата и три сестры, пять дядьёв и семь тёток, а уж кузенов и кузин и пересчитать невозможно, не то что запомнить. Целый день резвился Фред с другими поросятами, визжал, толкался, рыл пятачком землю в поисках вкусных корешков, плюхался в лужу, если жарко, зарывался в мох, если холодно, и вообще жил в своё удовольствие.

Но тут пришёл мельник и сказал маме-кабанихе:

– Отдай мне самого маленького и никудышного поросёнка, а я дам за него воз желудей, три бочки жмыха, да ещё и помои со своего двора целый год привозить буду.

Мама-кабаниха подумала и согласилась. Мало ли какая зима приключится, вдруг голодать придётся? Засунул мельник поросёнка Фреда в мешок, кинул в телегу и увёз к себе, а дома вытряхнул на пол и сказал:

– Вот тебе, дочка, подарок!

– Хрюня! Хрюня! – обрадовалась Бетта.

Не успел поросёнок проморгаться, а его уже обхватили маленькие тёплые ручки. Мельник велел поросёнку играть с Беттой, кормить её, купать, вовремя укладывать спать и делать уборку в комнате.

Нельзя сказать, что дочка мельника Фреду не понравилась. Бетта была весёлая и ласковая, не дралась и не толкалась, делилась игрушками и лакомствами – её даже просить не нужно было. Но всё время приходилось ходить на задних ножках. Мельник говорил: живёшь с людьми, так и веди себя по-человечески, здесь дом, а не свинарник. Вот и вынужден был Фред штаны носить, на табуретке сидеть и из тарелки есть, а ложку копытцами держать ох как трудно.

3

Целыми днями Фред нянчился с Беттой. Утром поможет одеться, умыться, расчесаться. Нос вытрет, косички заплетёт. Покормит, посуду вымоет, веником мусор сметёт, тряпкой пыль вытрет, бельё перестирает, сушиться развесит, и всё время деловито похрюкивает. Бетту это похрюкивание очень веселило.

Вечером Фред укладывал Бетту спать, рассказывал сказку, пел колыбельную и, когда дочка мельника засыпала, сам ложился на мягкий коврик у кровати и тоже засыпал.

К поросёнку у мельника хорошо относились, но никак не мог Фред забыть свою семью. Каждую ночь снилась ему родная дубрава, проснётся – и вся мордочка мокрая от слёз. Однажды, играя с Беттой, Фред вспомнил, как резвился с братьями и сёстрами в лесу, не выдержал и расплакался.

Раньше в доме мельника никто не плакал. По крайней мере, при Бетте ни одна душа своей печали не показывала. Поэтому девочка очень удивилась и даже испугалась, когда её поросёнок вдруг начал тоненько визжать, а из глаз его брызнули слёзы. Уж не рассыплется ли он на тряпочки, как старая игрушечная свинка? Но поросёнок оставался целым, и девочка обняла его, положила в свою кроватку, спела колыбельную, а ко-гда Фред заснул, Бетта взяла веник и стала подметать в комнате.

В это время жена мельника Бригитта заглянула в окошко и всё увидела. Она шёпотом позвала кошку и велела ей мчаться на мельницу – позвать всех полюбоваться. Сбежались все домочадцы – и сыновья мельника, и собака, и лошадь, и куры, и мыши, и сам мельник, и даже соседская корова. Смотрят в окно: поросёнок в кроватке посапывает под одеялом, а дочка мельника игрушки в ящик сложила, половики расправила, мусор смела на совочек, вынесла, а потом легла на коврик, где всегда Фред спал.

Вот тут-то мельник не выдержал, влез прямо в окно, скинул поросёнка на пол и давай кричать:

– Тебе за дитём велели приглядывать, а вместо этого оно само с тобой нянчится! Пшёл вон из дома, не́работь!

И переселил мельник Фреда в старый сарай. Сказал:

– Раз уж уплатил я за тебя воз желудей и три бочки жмыха – отработаешь мне долг, а после катись на все четыре стороны.

И пришлось поросёнку батрачить на мельнице. Только заголосят деревенские петухи ранним утром, проснётся Фред, попьёт воды из корытца и плетётся к амбару. В амбаре жена мельника кладёт Фреду на спину мешок зерна, и тащит он эту тяжесть на мельницу. Там сыновья мельника забирают зерно, а на поросёнка грузят мешок муки: неси обратно в амбар. Так и ходит поросёнок весь день: мешки с зерном туда – мешки с мукой обратно.

4

Закончилась осень, наступила зима. Поросёнок ещё не отработал даже половины воза с желудями, не говоря о жмыхе. Целыми днями таскал он мешки, уныло стуча копытцами по дощатому настилу двора, потом, весь белый от муки, возвращался в свой сарай, ел помои и засыпал рядом с миской.

Конечно, Бетта скучала по Фреду. Спрашивала домашних, почему Хрюня с ней больше не играет. Мельник отвечал, что Хрюне жарко в доме, вот и попросился в сарай. А поросёнку строго-настрого запретил встречаться с Беттой, иначе, говорил, холодец из тебя сделаю. Бывало, выйдет дочка мельника на двор, чтобы с поросёнком поиграть, а Фред за сарай спрячется, дышать боится. Хоть и жалко ему было подружку, но в холодец превращаться тоже не хотелось.

Да и сил на игры у Фреда не оставалось вообще никаких, ему даже сны не снились. Всю ночь мышата прыгали по нему, вытряхивая из щетинок остатки муки, а поросёнок этого и не замечал.

Но как-то ночью он вдруг проснулся, дрожа от страха. Все щетинки на спине стояли дыбом, хвостик трепетал, как былинка на сквозняке. Поросёнок тревожно поднял голову и задрал пятачок вверх.

Не успел поросёнок открыть рот, чтобы закричать «Караул, волки!», как со двора зарычала собака, тоже учуявшая незваных гостей:

– Вы, серые, совсем страх потеряли? Проваливайте, пока я стрелять не начала!

С улицы раздались хриплые волчьи голоса:

– Зови хозяина, шавка облезлая!

– А то воротами придавим.

Собака, конечно, не боялась волков, у неё даже ружьё было, хоть и деревянное, но настоящее. Однако у ружья только один ствол, а волков снаружи не меньше трёх.

– Спит хозяин, днём приходите, если вас охотник раньше не перестреляет!

– Ничего, разбуди. У нас новости хорошие.

Уж какие хорошие новости могли принести волки, поросёнок не знал, но через щёлку в стене хорошо видел, как собака забежала в дом, а через пару минут с ней вместе во двор выскочил хозяин в сапогах, трусах и каске.

– Вы чего, серые, совсем ошалели? – зашипел Арнольд из-за закрытых ворот.

– Ты, мельник, не гоношись, не гоношись перед гостями. Мы без ножей и без дубинок пришли. Даже наоборот.

– Как это – наоборот? – удивился мельник.

– А ты ворота открой – и увидишь.

5

От неожиданности мельник открыл ворота. Снаружи стояли на задних лапах три матёрых волка, у каждого через плечо была кроваво-красная лента.

– С подарками мы пришли, – сказал самый высокий, почти с мельника ростом, волк. – За невесту.

– За какую ещё невесту?!

– Цену набиваешь? – усмехнулся волк. – В лесу все давно знают, что у тебя дочка подрастает. У тебя дочка, а у нашей волчихи сын. Вот мы и пришли сговориться, чтобы ты свою дочь за нашего волчонка отдал.

– Вы в своём ли уме, сваты зубастые?! – рассердился мельник. – Ей едва пять лет исполнилось, она даже косы заплетать толком не умеет!

– Вот и хорошо, – сказал другой волк, пониже и постарше, чем первый. – Нам несмышлёныш и надобен. Зачем нам взрослая? Уж мы её сызмала и бегать, и говорить по-нашему, по-разбойничьи, научим, а как вырастет – сын нашей волчихи на ней женится. Соглашайся, мельник! За это ни тебя, ни семью твою, ни скотину и вообще никого из вашей деревни в окрестных лесах обидеть никто не посмеет! А чтобы не думал ты, будто мы понапрасну языками треплем, глянь на улицу.

Глянул мельник за ворота, а там пять огромных возов стоят: один с горой лисьих мехов, другой – беличьих, и ещё три воза с заячьими шкурками. Тут уж Арнольд совсем дар речи потерял.

И тогда третий волк, самый старый, лысый и одноглазый, вышел вперёд и сказал:

– Придём мы за дочкой твоей через месяц, когда луна снова в полную силу войдёт. Зарежь к тому времени лошадь свою, собаку, кур своих и корову соседскую, навари пива ячменного десять бочек – всю ночь гулять будем. А всем прочим на деревне накажи двери запереть и носа на улицу не показывать, не то пограбим-пожжём всё вокруг, ибо страшны мы во хмелю.

Первый волк, принюхавшись, добавил:

– И свинью не забудь.

Сказав это, волки взвыли на луну, опустились на передние лапы и убежали прочь. А мельник, так и не одевшись, велел собаке не дрожать и разбудить лошадь, чтобы помогла возы во двор затащить.

– Как они вообще умудрились такую тяжесть дотащить, если их трое было? – ворчала лошадь, впрягаясь.

Собака обнюхала оглобли и сказала:

– Лосями пахнет. Видать, подкараулили их серые и пригрозили зарезать, если не довезут.

– Нечего болтать! – вполголоса ругнулся мельник. – Не вашего мелкого ума дело, как они эти возы доставили. Я сам разберусь, если надо будет.

6

Утром домашние, конечно, удивились, откуда на дворе такое богачество. Мельник же строго-настрого запретил собаке и лошади рассказывать о ночных гостях, а остальным наплёл, будто меха проезжий купец попросил оставить на сохранение.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.