Анна Мария Роу
Дожить до коронации

Пролог

За окном вагона класса «люкс» мелькали заснеженные леса под свинцовым небом, а потом железная дорога потянулась сквозь негостеприимную горную гряду. Где-то за ней должно быть море, но его я заметила лишь однажды, когда поезд покорил очередную вершину и буквально на секунду замер перед спуском с горы.

Наша поездка длилась чуть больше недели и порядком утомила и меня, и мою госпожу. Великая княжна Ольга, племянница императора Роокана, устала наблюдать за сменой пейзажей, да и книга ей наскучила. Если бы это был какой-нибудь дамский или приключенческий роман, а так – скучные исторические заметки про освободительную борьбу аорского народа против Небесной империи ифритов.

Четыреста лет назад в юго-западной части континента после захвата Аорского полуострова и Припустынья образовалась Великая Небесная империя, на землях которой теперь проживает множество народов и рас. Неоднократно против владычества ифритов происходили восстания, оканчивавшиеся поражением восставших. В начале прошлого века некоторые освободительные войны все-таки оказались успешными. На политической карте появилось несколько княжеств вампиров, городов-государств эолов и два или три королевства людей.

После последней Семилетней войны страны Аорского полуострова, противники Небесной империи, осознали необходимость в консолидации. В этом регионе интересы императора часто пересекались с планами еще одной не менее могущественной державы – Соуры. Роокану любой ценой следовало укрепиться на полуострове.

Воспользовавшись тем, что никто, кроме меня, ее не видит, княжна откинулась на бархатную спинку дорожного диванчика и задремала. Она ехала к своему будущему мужу, королю Аоры Доминику. Хотя… король он тоже в будущем. Относительно ближайшем. Его бездетный дядя торжественно обещал отречься от престола через год, на следующий Зимний Солнцеворот. Захотел пожить для себя и в собственное удовольствие. На этот же день назначили венчание на царство нового короля. Важнейший день для будущего правителя! Ведь после церемонии король и его семья становятся практически неуязвимыми.

Такая вот особая магия для правящих особ. Правда, бывали и печальные исключения из правила: например, троюродный брат Доминика, предыдущий кронпринц Аоры, и его жена, погибшие при теракте.

Перед отъездом Ольга прошла церемонию выхода из рода императора Роокана. Древний, строго соблюдаемый обычай: ни она, ни ее дети отныне не смогут претендовать на престол северной державы. Теперь, пока не станет королевой, ее высочество ничем не отличается от обычных людей: такая же уязвимая.

Я – тень княгини, ее фрейлина, подруга и щит. Моя задача проста: Ольга должна дожить до коронации.

Глава 1

Из письма леди Сесилии Декартон своей кузине

«Моя дорогая, право слово, вы очень многое потеряли из-за своего отсутствия в столице. Церемония встречи будущей супруги кронпринца Доминика была организована на самом высоком уровне.

Несмотря на то что до последнего момента держали в тайне, когда и на чем приедет княжна, поприветствовать ее собралась почти вся столица! Представь себе, дорогая, прибытие ее поезда на центральный вокзал сопровождалось музыкой оркестра из ста человек! Она ехала по улицам нашего города в открытой повозке, запряженной тройкой белоснежных лошадей. Люди радовались, выкрикивали поздравления и бросали под колеса экипажа цветы и мелкие монетки на счастье. Дома и магазины украсили гирляндами живых цветов и флагами, а храмы звонили во все колокола. Не передать тебе, милая кузина, ликования и торжественной атмосферы праздника! Правда, не обошлось без конфуза. В газетах писали о студиозусах, которые признались в нападении на кортеж царственных особ. Наверное, они увлекаются курением опиатов, вот и пригрезилось. Все прошло мирно. Но несколько дней в тюрьме охладят революционный пыл юнцов и заставят задуматься о здоровом образе жизни.

Сам кронпринц Аоры Доминик встречал свою нареченную на вокзале. Ах, приезд ее высочества Ольги разбил много девичьих сердец! Наш кронпринц великолепен! Правдивы ли слухи, что он до сих пор страдает по своей детской любви, а к выбранной королем невесте относится с предубеждением и чрезмерной холодностью? Спешу вас уверить, это не есть правда! Его высочество Доминик тепло встретил нашу гостью, галантно поцеловал ей руку и обещал показать чудесный королевский парк, как только она отдохнет с дороги.

Ах да! По приезде во дворец даже наш король вышел встретить княжну. Но мы же не будем осуждать его величество за некоторое нарушение этикета?

Спешу поделиться новостью: я приставлена к княжне старшей фрейлиной! Жду не дождусь, когда смогу с полным рвения сердцем приступить к выполнению своих обязанностей! Ее высочество произвела на меня приятное впечатление. Она необыкновенно красива, добра, воспитанна и умна. Это высокая молодая женщина с безупречной осанкой двадцати с небольшим лет. Я бы назвала ее настоящей рооканской девой – густые пепельно-русые волосы уложены в элегантную прическу, глаза голубые, как небесная лазурь, черты лица мягкие, приятные. Княжна умеет удивительно улыбаться – на грани светской вежливости и доверительной близости. После минуты общения с ней кажется, что вы уже почти друзья.

А вот ее… Дорогая, я затрудняюсь определить ее статус! Компаньонка? Фрейлина? Подруга? Пусть будет подруга. Эта леди мне решительно не понравилась! Внешность у нее вполне приличная: среднего роста, хрупкая, волосы цвета темного шоколада, черты лица правильные. Если ей сделать модную прическу и нанести макияж, она может стать украшением нашего двора. Но ее характер! Кажется скромной тихой мышкой, сидит, опустив глазки долу. Но упряма, бывает остра на язык и имеет слишком большое влияние на Ольгу. Представь себе, мы подготовили для нее отдельные покои, как и для всех фрейлин, на чердаке. Но она заявила, что будет жить только рядом с княжной! Ее высочество не только не поставила нахалку на место, но велела выделить ей смежные с ее апартаментами комнаты! Естественно, кронпринц согласился с женским капризом. Не доводить же дело до скандала!

А вечером в честь приезда невесты наследника был организован небольшой, чисто семейный бал. Человек так на пятьсот…»

Ольга с решимостью и непреклонностью, которых от нее никто не ожидал, выставила за дверь горничных, лакеев и придворных. Особенно сопротивлялась некая дама средних лет. Но вот, честно говоря, не до того было, чтобы запоминать ее имя! Не упала в ноги королю, и то ладно! Кстати, старик хорошо выглядит. Ему уже за семьдесят, пережил двух кронпринцев, а держится бодрячком.

Как только дверь за настойчивой леди закрылась, я перестала удерживать на лице нейтрально-вежливое выражение и со стоном опустилась на маленький диванчик. Хорошо, не опустилась. Рухнула.

Княжна не стала охать и ахать, она действовала быстро и решительно. Это первое происшествие было шоком для нас двоих. Ненормально привыкать к подобному, но за последний месяц покушения стали регулярными. Мы еще Роокан не успели покинуть, как ее высочество попытались убить.

Ольга достала из вышитого бисером ридикюля короткий, почти декоративный кинжал и одним резким движением разрезала платье из светлого шелка. Такая же участь постигла шнуровку корсета. Возиться с бесконечными застежками и крючочками не было времени. Не сдерживаемые плотной тканью, из-под нижней рубашки, надеваемой на голое тело под корсет, – камизы – на пол посыпались сплющенные пули. Одна… вторая… пятая…

– Бедняжка. – Девушка присела рядом и устало положила руки на колени. – Останутся синяки…

– Моя госпожа, – я осторожно поднялась, закусила губу, чтобы не застонать от боли, – вас убить пытались, а вы о синяках. Да и смотреть на них все равно некому!

– Аврора, чем же я заслужила такую преданность…

– Вы знаете, ваше высочество, – немного грубо оборвала я.

– Но щитом-то становиться зачем? Я понимаю, отказать императору практически невозможно. Он умеет быть настойчивым. Но твое «нет» он был бы в состоянии понять!

Что бы сказала Ольга, если бы узнала об истинном положении дел? Не его величество правитель Роокана предложил мне занять опасное место магического щита для племянницы, я сама попросила его об этом, как только стало известно о браке нашей великой княжны и кронпринца Аоры. Я не горела желанием покидать родину, менять привычный образ жизни, подвергать себя риску, но мое сердце истекало кровью, стоило мне подумать, что Ольга отправится в неизвестность одна и практически без защиты.

Итак, связанный магический щит. Редкое заклинание высшего порядка, требующее огромных сил и добровольной жертвы. Наш придворный маг после ритуала неделю приходил в себя, а потом еще месяц ходил бледный, как привидение. Подозреваю, что его аорский коллега на подобные чудеса не способен в принципе. Доброволец – это я. Теперь любая смертельная опасность с княжны «переносится» на меня. В ослабленном виде, но тем не менее. При отравлении я пару часов промаюсь резями в желудке, ножевое ранение обойдется мне неглубокими царапинами, а огнестрельное – синяками и ссадинами. В теории при взрыве бомбы тоже выживу. Однако, когда в последний раз на монарха ставилась такая защита, пороха еще не изобрели, а экспериментировать на нас как-то не хотелось. Но у любого щита есть запас прочности. И да, мне нужно постоянно находиться рядом с госпожой. Не только чтобы защищать, но и чтобы побыстрее восстанавливаться. Одно-два покушения подряд я выдержу, а потом… потом будет плохо уже Ольге. А ее смерть означает и мою гибель.

Но есть одно-единственное исключение. Иначе нарушится магическое равновесие. Никто не может быть абсолютно неуязвимым.

Используют это заклинание очень редко. Причина – банальна. Искренняя верность и преданность – слишком дорогие сокровища. Попробуй-ка, найди человека одного с тобой пола, который готов отдать за тебя жизнь! И не раскаяться в своем решении в течение положенного года! Через двенадцать месяцев чары развеятся сами собой. Ни одно заклинание не может существовать очень долго! Исключение – магические клятвы. Там уж если срок не укажешь, попадешь в кабалу навечно.

Я же слишком благодарна Ольге за… скажем так, за небольшую помощь во время одного не самого приятного эпизода моей жизни.

– Ты как себя чувствуешь? – участливо спросила подруга.

– Когда пытаются отравить, бывает хуже, – улыбнулась я. – Ваше высочество, вам нужно отдохнуть и подготовиться к вечернему балу.

Маленькое преимущество в положении щита – чуть повышенная регенерация. И эмпатия к объекту защиты. Эмоции княжны теперь читались, как открытая книга. Ольге не нравилось, что ее лучшая подруга рискует жизнью и своим психическим здоровьем, но девушка не могла ничего изменить.

– Успеем! Ты ведь думаешь о том же, что и я?

Да. О том, когда и на каком транспорте прибудет невеста принца, знали человек десять-двенадцать, включая императора, короля Аоры Франца Иоанна и кронпринца Доминика. А значит, за сегодняшним покушением стоит кто-то из них. Узнать бы их имена! Правитель Роокана лично взял под контроль расследование двух попыток отравления племянницы. Но месяц уже прошел, а результатов нет!

– В Северграде мы рассказали бы о выстрелах дяде. Или братьям. Они что-нибудь придумали бы.

– Простите, ваше высочество, но я не доверяю кронпринцу. И мне уже не кажется случайностью, что ваш кузен сломал ногу перед нашим отъездом.

Предполагалось, что нас будет сопровождать великий князь Андрей, но несчастный случай на охоте существенно скорректировал планы. Теперь единственный, кому можно доверять, – это полномочный посол императора. Но я его никогда не видела и не знаю! И хорошо подумаю, стоит ли посвящать незнакомого человека в некоторые особенности нашего положения. Слово правителя много значит, но…

– Аврора, ты вообще не доверяешь мужчинам. А это проблема. – Ольга наклонилась и подобрала свинцовые шарики. Я поморщилась: вспомнилась резкая обжигающая боль.

– Моя госпожа, вы влюблены и не можете быть объективны.

Доминик поразил неискушенную Ольгу мгновенно. Еще дома, в столице Роокана Северграде, несколько месяцев назад. Он прибыл в составе посольства. Высокий, статный, с вьющимися золотыми кудрями. Когда кронпринц вошел в зал для приемов, среди придворных дам пронесся тихий восторженный «ах!». Но взгляд темных выразительных глаз остался безупречно вежливым, а четко очерченные губы не дрогнули даже в намеке на улыбку. Красив! И знает об этом.

– Он похож на аорское божество! – шептала вечером княжна. – Разве могут люди быть настолько совершенны?

Я предлагала подруге жаропонижающее и надеялась, что она просто бредит, начитавшись мифов древнего мира. Но после одной-единственной беседы с кронпринцем симптомы стали угрожающими. Ольга через горничных достала портрет-миниатюру Доминика, начала учить аорский и велела слугам соорудить себе прическу на манер классических статуй. И разговоры, разговоры, разговоры… О Доминике, его увлечениях, характере. Я тихо выла, но слушала, утешая себя мыслью: посольство уедет, и наваждение развеется, все будет по-прежнему. Предложение помолвки было для романтичной княжны исполнением мечты. По мне же… некоторым мечтам лучше не становиться реальностью.

– Аврора, согласись, сами мы мало что сможем сделать! Мы ведь даже не знаем имен тех, кто был посвящен в подробный план поездки. А наш посол…

– Хорошо, – сдалась я. – Мы ему скажем, но не сейчас, а чуть позже.

Глава 2

После окончания официальной части вечера и представления великой княжны Ольги высшему свету объявили танцы. А я незаметно отошла в ту часть зала, где среди увитых гирляндами роз колонн стояли удобные кресла и столики с закусками. Там обменивались свежими сплетнями те, кто по каким-то причинам решил пренебречь вальсами, фокстротами и кадрилями. Моя бальная книжечка на удивление была девственно чиста – незнакомку в скромном нежно-голубом платье почему-то никто не решился пригласить на танец.

Прием проходил в просторном зале. Люстры отражались в настенных зеркалах бессчетное количество раз. Свет, музыка и веселье не оставляли места даже для тени сомнения или размышления. По начищенному до зеркального блеска паркету скользили вальсирующие пары: мужчины в строгих черных смокингах и белоснежных рубашках держали в объятиях дам, похожих на экзотические орхидеи. Дорогие шелка, шифон, кружева ручной работы, вышивка бисером и пайетками, жемчуга и драгоценности от известных ювелирных домов, пышные прически с лентами, перьями и живыми цветами – все строго по моде. Оркестр играл медленный чопорный классический вальс, но чуть позже будут и быстрые танцы, даже слишком раскованное танго. Хотя сомневаюсь, что это понравится некоторым пожилым поборницам строгих нравов. Но Франц Иоанн в последний год правления решил чудить по полной программе.

Гирлянды из роз на колоннах, композиции из живых цветов на столах. На севере они зимой на вес золота, а здесь люди не могут представить праздника без букетов. Высокие стрельчатые окна открывали вид на чудесный, пусть и пустынный в это время года сад. Интересно, можно ли выйти прогуляться или на улице слишком холодно? Всегда любила долгие прогулки. На свежем воздухе легче думается. Хотя моя мать не одобряла такой привычки – так ведь и загореть недолго, а у леди кожа должна сохранять алебастровый цвет. Как у покойника!

Отмахнулась от назойливых воспоминаний о прошлом. Не хватало еще испортить настроение в начале вечера!

Я присела в стороне от всех, взяла бокал сока и нашла взглядом полномочного посла Роокана. Среднего роста мужчина с умными глазами. Возраст так сразу и не определить. Может, чуть за сорок, но не уверена. Крепкие духом и телом люди всегда выглядят моложе. Хотя темные волосы уже густо посыпаны сединой. Господина Михаила Черкасского мне представили в начале вчера. Ольга знала его еще с Северграда. Он был вежлив и мил, попросил княжну об аудиенции – завтра, во второй половине дня.

А что мне известно о нем? Вдовец. Талантливый и опытный дипломат. По слухам, ловелас. Но при этом ни разу не попался. А если бы и попался, не сомневаюсь – вышел бы из ситуации с честью и юмором. Как всегда.

В начале карьеры ему дали формальную должность и направили в одно из новых городов-государств эолов. Крылатые всегда славились своеобразным чувством юмора, по причине которого мало кто из дипломатов долго у них задерживался. Возможно, так пытались избавиться от амбициозного юноши. Кто знает. Итак, молодой господин Черкасский приехал, а на следующий день его потащили смотреть то ли парад, то ли религиозное шествие. Делов-то: стоять на трибуне на главной площади и улыбаться. Конец весны, жара, солнце жжет беспощадно, хозяева щедры на прохладительные напитки.

Еще до начала шествия Черкасский почувствовал зов природы и, дабы никого не стеснять, тихонько сбежал искать общественную уборную. Нашел. Тут и парад начался. А правила таковы: парад начинается, все движение прекращается. Вот помощника посла и заперли в туалете. Рооканец сначала протестовал, но дежурный невозмутимо отвечал, что знать ничего не знает, у него, мол, приказ, потерпите чуток.

За два часа эолы, опешившие от исчезновения иностранного дипломата из-под самого носа элитной охраны, перевернули весь город. А господин Черкасский времени даром не терял, рассказывал неприличные анекдоты и играл со своим сторожем в карты.

После этого курьезного происшествия эолы отказались иметь дело с кем-либо, кроме Черкасского. Почему – только им известно. Так же поступили и вампиры, и оборотни. А империи нужно было участвовать в жизни Аоры и новых государств.

Да, нашему послу многое прощалось. Вроде сейчас он считался поклонником Лилии Фоншторн, жены промышленника-миллионера.

А вот и она. Мило улыбается какому-то мрачному господину. В недавнем прошлом – известная актриса, она удачно вышла замуж, и деньги супруга открыли ей двери в высший свет. А ум, образованность, юмор и воспитанность позволяли обществу успешно делать вид, что Лилия здесь своя. Как оказалось, в наш век миллионы могут компенсировать недостаточную голубизну крови.

А на кого, интересно, госпожа Фоншторн изливает тонны своего обаяния? Кстати, безрезультатно. Мужчина что-то сказал и откланялся. Красавица с золотыми волосами едва сдержала гримасу разочарования, но затем ослепительно улыбнулась, и рядом, как по волшебству, оказались двое мужчин с восхищенными глазами в полной боевой готовности выполнить любую прихоть.

Сердце словно сжала холодная рука. Ольга? Опасность? Нет. Просто кронпринц ведет себя слишком безукоризненно. Вежливо, галантно, без намека на нежность и симпатию. Вместе с княжной я почувствовала его безразличие и холодность. Если бы у него был мотив, я бы записала Доминика в главные подозреваемые в покушениях! Ну хотя бы сделал вид, что счастлив!

Ольга и Доминик после положенного вальса стояли возле трона и беседовали с кем-то из делегации вампиров. Кронпринц в белоснежном мундире вежливо кивал в ответ на поздравления, сдержанно улыбался. Княжна в платье из шелка и шифона изо всех сил старалась выглядеть счастливой и сияющей.

– Она сильная девушка, – раздалось совсем рядом. – Из вашей госпожи получится замечательная королева.

Я бросила удивленный взгляд на леди, которая без лишней скромности присела рядом, завладела бокалом с лимонадом и оставлять меня в покое явно не собиралась. Лилия Фоншторн попробовала напиток и скривилась:

– Какая гадость! Сахара они пожалели, что ли?! О, дорогая, вас, надеюсь, не шокирует мой лексикон? Говорят, при дворе императора Роокана очень строгие нравы!

Интересно, почему светская львица решила завязать дружескую беседу с неприметной девушкой? Может, потому, что так проще войти в окружение невесты принца? Но если она горит желанием поболтать, мне стоит ее послушать.

– А что это за леди рядом с его высочеством? – улучив момент, когда дива прекратила щебетать и вновь пригубила лимонад, спросила я.

Вампиры манерно откланялись, а вместо них к жениху и невесте подошла стройная брюнетка в платье цвета небесной лазури. Она ласково улыбалась, говорила какие-то добрые слова, и нотка ревности в эмоциях Ольги постепенно угасла.

– Леди Камилла Аусвайт. Сводная сестра кузена кронпринца. Они выросли вместе. Очень практичная и здравомыслящая девушка. – Лилия Фоншторн бросила на меня лукавый взгляд. – Вы, наверное, хотите понять, с кем из местного гадючника лучше дружить, а кого записать в неприятели? О, не отвечайте, милая, у вас на лице это написано. Так вот, с Камиллой Аусвайт враждовать не стоит, она ведь дружна с кронпринцем с самого детства!

Молодая женщина накрутила золотой локон на пальчик и продолжила краткую лекцию о местных реалиях:

– А вот с этой леди вы уже имели честь познакомиться. – Она указала на женщину средних лет, которая то и дело посматривала на нас с неодобрением. – Сесилия Декартон. Отвратительный вкус в одежде и безупречное чутье на свежие сплетни. Если сегодня у вас есть тайна, то завтра старая перечница поведает ее всему двору. Между нами, девочками, я бы многое отдала за подобную способность.

Между тем старшая фрейлина княжны, активно жестикулируя, что-то втолковывала солидному господину с длинными, печально обвисшими усами. Перья в ее прическе тряслись все яростнее, а вид мужчины становился все более обреченным.

– А вот и наш придворный маг. – Блондинка указала веером на чудаковатого старика в синей мантии со звездами, который продолжал вальсировать сам с собой, даже когда смолкала музыка. – Выглядит не опасным и немножко глупым. Но, заметьте, врагов у архимага Авксентия уже не осталось. Хотя с таким-то именем у него их с детства хватало!

Архимаг? Я погорячилась, решив, что он не сможет создать щит. Опрометчивые выводы.

– А его… своеобразное поведение связано с…

– Он очень долго отказывался передавать свою силу. А теперь и рад бы, да желающих не находится. А сила… говорят, она потихоньку сводит его с ума, но об этом не принято рассуждать вслух.

Заложник собственного могущества. Силы у него много. Слишком много, чтобы его преемник смог остаться живым. Скажем так, шансы невелики. Способности к магии, более или менее сильные, обнаруживаются у многих. Даже у меня есть небольшая искра. А вот возможность колдовать передается от одного мага к другому. Эльфы называют это «законом сохранения».

Что будет, если человек со слабой способностью к колдовству решится принять силу уровня архимага? Ничего хорошего, как показывает история.

– Вот у этой леди были виды на кронпринца. Она такое вытворяла, что сказать стыдно… А этот господин имеет специфические вкусы в амурных делах…

Чем больше говорила Лилия, тем эмоциональнее становились слова. Может, она своим ядом компенсировала разочарование от неудачи с тем молодым серьезным лордом? Она в самом деле вот-вот потеряет контроль или играет для меня роль? С несдержанным человеком легко забывают об осторожности.

Я указала веером на того, кто посмел обидеть леди Фоншторн:

– Кто это?

– Ах, это! – Лилия резко поставила бокал на стол. Переигрывает. – Лорд Теодор Артлейн. Герцог, любимец женщин, дуэлянт. Что не мешает ему возглавлять нашу тайную канцелярию. Смотрите, и вы не влюбитесь! По слухам, у него ледяное сердце.

– А не слишком ли он молод для…

– Разрешите пригласить вас на танец? – раздалось над самым ухом. Приглашали, к слову, не меня. Жертва нотаций леди Сесилии протянул руку моей собеседнице. Та захлопала ресничками, кокетливо покраснела, пообещала не оставлять меня надолго и упорхнула с новым кавалером.

Как только кресло опустело, на него с изяществом дирижабля присела старшая фрейлина княжны.

– Я так рада, что мне удалось уговорить лорда Пауса потанцевать с Лилией! Она давно на него охотится. Иначе не представляю, как можно было бы спасти вас от ее общества!

Я еще раз с тоской посмотрела в пустой сад. Разноцветные фонарики на аллеях такие притягательные! Кажется, скоро и рооканские морозы не помешают моей прогулке!

– Мне страшно представить, каких гадостей она вам наговорила! Эта женщина никого, кроме себя, не любит! Боюсь, после разговора с ней у вас сложится искаженное мнение о нашем обществе!

– О нет, что вы! – Я постаралась улыбнуться как можно лучезарнее и беспечнее. – Милая леди Лилия высказала свои мысли о некоторых членах высшего света! Ничего крамольного, честное слово!

Зазвучали первые такты зажигательной польки. Танец короткий, но очень быстрый. Кавалерам приходится держать дам крепко и как можно ближе к себе. Иначе на многочисленных поворотах пара рискует вылететь из круга танцующих, да еще и на приличной скорости. Это травмоопасно, особенно для наблюдающих со стороны.

Кронпринц Доминик уверенно вел леди Камиллу, ловко лавируя, искусно чередуя поддержки и импровизируя при каждом возможном случае. А вот Ольгу пригласил лорд Артлейн.

– Не поджимайте губки, моя дорогая, – укорила меня леди Сесилия. – Морщинки появятся. Ах да, вам, наверное, донесли, что урожденная графиня Аусвайт близкая подруга кронпринца. Но, поверьте, она ему как сестра! Кстати, она завтра приглашена на чаепитие к княжне. Уверена, они подружатся! Такая милая, добрая девушка. Но немного зазналась, никак не может выбрать себе жениха. А вокруг нее столько достойных кавалеров!

Делаем ход конем в надежде на мат.

– Неужели она тоже влюблена в герцога Артлейна?

А странное ощущение от танца молодого начальника тайной канцелярии! Если принца и его партнершу вежливо и учтиво пропускали, то от Артлейна и Ольги откровенно шарахались! Простите за вульгарное выражение! Герцог походил на ворона среди грачей. Хищная птица, опасная, сильная. С которой старались лишний раз не конфликтовать. Вот и оставался за ним след из оторванных тренов, столкнувшихся танцоров и потерянных туфелек. А он вроде как ни при чем!

– Вот еще! Глупости! – некуртуазно фыркнула леди Сесилия. – Леди Аусвайт нравится один господин, но он женат. – Она закусила губу: профессионализм сплетницы боролся с желанием представить жизнь аорского двора в выгодном свете. Попробуем повести разговор следующим образом:

– Суффикс «лейн» в фамилии… Это ведь означает принадлежность в роду эолов?

Тема была признана менее опасной, чем обсуждение амурных приключений графини, и после секунды молчания наша надзирательница… то есть старшая фрейлина, начала щедро делиться слухами о герцоге Артлейне, который совсем недавно занял свой пост в тайной канцелярии. Прежний начальник, лорд Леманн, недоволен таким поворотом в своей карьере. Он в начале вечера выпил столько вина, что охрана отправила его домой. Во избежание скандала.

Про Леманна (и не только!) я перед отъездом собрала всю доступную и не совсем информацию. А про Артлейна ничего не было известно.

Довольно любопытная оказалась персона! Сын предыдущего кронпринца, убитого десять лет назад во время теракта.

Леди Сесилия с горящими глазами делилась подробностями старой истории:

– Его высочество кронпринц Фредерик, отец герцога Артлейна, влюбился с первого взгляда. Многие почтенные дамы, особенно те, которые прочили своих юных дочерей ему в супруги, считали, что не обошлось без специфической магии. Да многие из них сами согласились бы скрасить одинокие вечера его высочества. Он был очень красив. Я, в то время совсем маленькая девочка, помню.

Леди Сесилия неуклюже постаралась преуменьшить свой возраст. Ей хотелось и поделиться сведениями о скандале прошедших лет, и не слишком афишировать, что в то время она уже считалась девушкой на выданье и активно интересовалась светскими новостями. Свадьба кронпринца Фредерика и леди Лучии Артлейн произошла лет двадцать пять назад.

– Наш король противился их браку. Но его высочество заявил во всеуслышание, что либо женится на эолке, либо навсегда останется холостяком.

– Король приверженец чистоты крови? – ахнула я. Как-то не вязался образ умного правителя с ретроградством и взглядами прошлых столетий.

– Нет, если бы она принадлежала хотя бы к знатному роду! Этот союз не принес королевству никакой выгоды! Но Франц Иоанн скрепя сердце дал согласие на брак, однако поставил жесткие условия: Лучия не будет королевой, она всего лишь супруга будущего короля, а их дети не смогут претендовать на престол.

– И она пошла на такое?

– Я думаю, она надеялась, что со временем король изменит свое решение.

– А может, она любила мужа?

– Оставьте любовь для дамских романов, милочка!

– А как же титул?

– Титулом король одарил их позднее. – Сплетнице, кажется, льстило, что ее так внимательно слушают. – Не оставлять же внучатых племянников без ничего! Но я о чем? Ах да! Леди Лучию при дворе не приняли. Представляете, на свадебной церемонии не было никого из правящей семьи. Ни одного человека! Говорят, Фредерик дяде этого не простил. Лучии не полагалось привилегий как жене наследника. И во время приемов она входила в зал последней, после всех титулованных особ.

– А на похоронах наш король положил на гроб пару белых перчаток – в знак того, что хоронят просто придворную даму! – язвительно и горько произнес хриплый голос над нашими головами. Танец закончился, кавалеры и дамы разбрелись по залу, столики с прохладительными напитками в мгновение стали очень популярными. А к нам тихо, по-кошачьи, подошел герцог Артлейн. – Разрешите пригласить вас на следующий танец?

Это он мне? Руку, изящную, с длинными пальцами, точно протягивали мне.

– Но мы же не представлены официально!

Этикет! Когда долго живешь при дворе, соблюдение определенных правил становится нормой. А их нарушение… немного выбивает из колеи.

Высокий, гибкий, пропорционально сложенный мужчина. Хотя эти черты свойственны всем эолам. Резко очерченные скулы, большие глаза цвета жженого кофе, несимметричные линии бровей. Черные волосы он не стриг по моде, а заплетал в длинную косу, как было принято у крылатого народа в древние времена. Интересно, а у него есть воздушные крылья?

– Полагаю, глубокоуважаемая леди Сесилия наговорила достаточно гадостей о моей матери. Так что мы, можно считать, уже представлены.

Вышеупомянутая дама побледнела и активно закивала головой: на все согласна, все подтверждаю!

Артлейн усмехнулся и, едва я вложила свою ладошку в его руку, резко потянув меня за собой, буквально вытащил в центр бальной залы.

В первых же нотах заигравшей мелодии я узнала кросс-степ вальс. Чувствую, сегодня у меня станет на один любимый танец меньше!

Глава 3

Герцог Артлейн уверенно сделал первые три шага. Спокойный, как скала. Я последовала за ним, выплетая кружево танца.

Значит, Теодор Артлейн мог бы стать наследником этого маленького, но гордого королевства? Он умен. Не верю, чтобы не замечал, как относятся к его матери. И после такого он может верой и правдой служить тому, кто ненавидел и презирал ее?

– Во-первых, я служу короне и Аоре, а не конкретному человеку, – сухо улыбнулся мужчина и рассмеялся. В бальной зале стало холодать. – Дорогая леди Аврора, простите за фамильярность, но у вас такая живая мимика! А во-вторых, моей верности есть простое объяснение – магическая клятва. Это логично. А вот от вашей собачьей преданности княжне веет чем-то неестественным!

Шаг. Шаг. Пируэт.

Сжать крепче веер, держать голову ровно.

– Вы не верите в женскую дружбу? – вскинула бровь в деланом удивлении.

– Я не верю даже в мужскую солидарность. – Герцог быстро и легко провел пальцами по моей щеке, а затем рука снова заняла свое законное место.

Вспомнила, как яростно он кружил в быстрой польке Ольгу. Как сверкал глазами на Камиллу.

– И это правда! Не успеешь оглянуться, а ваша возлюбленная предпочла другого!

Меня с силой дернули, потом последовали три резких поворота и проворот под рукой кавалера. А потом я опять была прижата к куску камня, по недоразумению ставшего моим партнером по вальсу.

– Неужели вы так плохо подготовились к работе в нашем обществе? Обычно ваши коллеги более профессиональны!

Это он что?! Намекает на шпионаж в пользу Роокана? Да нет, не намекает, заявляет прямым текстом. И угрожает!

– Вы правы. – Смущенный взгляд из-под ресниц. – До леди Сесилии мне еще далеко!

– Не следует брать пример с леди Сесилии.

– Неужели в ее словах нет ни капли правды?

Артлейн засмеялся:

– Что вы! Леди Сесилия никогда не лжет! Просто она часто говорит не те вещи не тем людям. – Дозадо, два зигзага, балансе. Краем глаза увидела, что танцующих не так уж и много. И только ленивый не наблюдает за нами. – Ее жизнь правильной старой девы – пример того, что все надо делать вовремя. Вот в вашем возрасте лучше заняться воспитанием дочери. – У меня начала кружиться голова от его ядовитых слов. – Лет так четырех. Или у вас сын?

Кто-то намного лучше меня подготовился к сражению. Однако даже герцогские шпионы не могут знать все! Но сомневаюсь, что мое лицо не исказила гримаса боли. Я столько времени приучала себя к пустоте в груди и холоду в сердце!

– Вы ведь такая нежная барышня, – продолжал жестокосердный Артлейн, не сбиваясь с шага. – Вы похожи на цветок дикого гиацинта. Вашу красоту может оценить…

Дежавю. Другие декорации, другие актеры, но та же пьеса. Первым делом при знакомстве поразить, вырвать из привычного ритма жизни. Заинтриговать, убедить, что знает некоторые твои тайны. Язвительными замечаниями, сомнительными комплиментами заставить сомневаться в своей полноценности. А женщина, которая не уверена в себе, – легкая добыча. Как знакомо!

Я начала рассматривать огромную хрустальную люстру. Притягательный объект для созерцания! Столько деталей! Игра света завораживает!

Что у нас дальше по плану? Комплименты. И опять нарушение личного пространства! Дотронется до щеки? Чуть теснее прижмет к себе? А ведь могло и сработать! И ушла бы я взбудораженной и заинтересованной. Без пяти минут влюбленной! Да только я это уже проходила!

Значит, будем слушать, какая я красивая и необычная. Улыбаться и танцевать. И изучать многокилограммовый осветительный прибор.

– О чем вы думаете?

На самом деле меня интересовало подрагивание хрустальных подвесок в люстре. Не верилось, что это из-за музыки и прыжков танцоров. Но вопрос сорвался с языка прежде, чем я подумала о его нелепости:

– Кто следующий в очереди на престол, если кронпринц Доминик не женится и погибнет?

Брови герцога удивленно взлетели вверх. Но ответить он не успел.

– Землетрясение!

Нас подбросило вверх. Оконные стекла и бокалы мелко задрожали, мебель начала сдвигаться с мест. Паркетный, идеально ровный пол пошел волнами, словно морская гладь. Музыка резко оборвалась. Последней взвизгнула скрипка.

Я много читала про сейсмически активные зоны и, кажется, морально была готова побывать в эпицентре землетрясения. Но читать и переживать – разные вещи. Когда сердце перестало колотиться от ужаса, я отметила следующую деталь: паники не возникло. И это при таком скоплении народа! Неужели привыкли? Благородные кавалеры, прекрасные дамы, лакеи, слуги и музыканты спокойно перебирались поближе к стенам, занимали места в дверных проемах. Ольга и кронпринц стояли между колоннами недалеко от выхода из бальной залы. Туда же по взбесившемуся паркету побрел Артлейн, крепко держа меня за талию.

Еще один, особенно сильный толчок. Кто-то охнул, а нас и несколько пар, которым «посчастливилось» танцевать, швырнуло вверх и в сторону. Артлейн, не выпустивший меня из объятий, на ходу снес какого-то пожилого господина, успел извиниться (от чего тот еще больше побледнел), тут же просочиться к кронпринцу с невестой. И лишь тогда отпустил меня.

Первым делом я прикрыла глаза и прислушалась к своим ощущениям. С Ольгой все в порядке. Небольшая порча не в счет. Она развеется за пару часов. Но для порядка я задала несколько вопросов о самочувствии княжны и получила столь же формальные ответы.

После еще одного толчка послышались смешки и комментарии. Дамы расслабились, раскрыли веера и начали кокетничать. Кавалеры в другом конце зала устроили соревнования – кто рискнет отойти подальше от условно надежной стены.

– А здесь не опасно? – робко уточнила княжна. – Может, лучше уйти в другое место?

– Добро пожаловать в Аору, ваше высочество! – ответил ей Теодор Артлейн, почему-то во все свои черные глаза рассматривая меня. – Землетрясения здесь обычное дело. А это не самое сильное. Практически все здания в королевстве усилены магически, чтобы выдерживать подобные колебания земной коры. Вы ведь не почувствовали предварительных толчков, не так ли? Между прочим, благодаря новейшей разработке нашего придворного мага. Дворец способен выстоять и при девяти баллах.

Подтверждая его слова, в центр зала танцующей плавной походкой вышел невысокий старик с гривой густых, абсолютно седых волос. Темный смокинг, как знак статуса, украшала брильянтовая звезда. Его величество король Франц Иоанн был полон сил, энергии и позитива:

– Ну же! Неужели вы испугались легкой встряски? – картинно удивился он. – Где музыка? Танцы? Веселье? Обычно вас не заставишь молчать! Вечер продолжается, дамы и господа!

Он подошел к женщине в малиновом платье и, элегантно протянув руку, пригласил на танец. А королю не отказывают. Даже если не сильно верят в научно-магический прогресс. Дирижер протер платочком лоб, и оркестр заиграл медленный вальс.

– Только после вас, ваше высочество. – Герцог кивнул в сторону танцующей пары.

– В этом вся твоя суть, Теодор! – скривил губы кронпринц. – Вы позволите? – Он обратился к Ольге: – Нужно подать пример подданным.

Княжна кивнула, и вскоре на паркете кружилось уже две пары.

Артлейн, ничуть не задетый намеком на трусость, пожал плечами и пригласил какую-то девушку в розовом. Та просияла. Я не обиделась: по правилам этикета два танца подряд говорили собравшимся о серьезных матримониальных намерениях пары. Хотя… герцог не производил впечатление человека, который свято чтит этикет и его нормы.

– Не понимаю, как король мог поставить столь жуткого типа на такую должность! – зашушукались за моей спиной. – Да еще назначить помощником кронпринца!

Н-да, развел Франц Иоанн демократию у себя при дворе! Вот чует мое сердце, ни к чему хорошему это не приведет! Но кому-то это только на руку. Я достала из бальной сумочки веер и стала обмахиваться, сделав вид, что меня интересует, пригласят меня на вальс или придется стоять у стеночки.

А между резными пластинами из слоновой кости спряталось маленькое зеркальце. Очень удобно, если надо посмотреть, не растрепалась ли прическа или кто сплетничает за спиной.

Две женщины в очень богатых нарядах: одна – шатенка в платье из зеленого узорчатого шелка, вторая – блондинка в сиреневом наряде с кружевами склонили головы друг к дружке и бессовестно обменивались новостями. Им уже можно было не беспокоиться, что кто-то помешает святому делу всех представительниц слабого пола – большинство дам и кавалеров присоединились к вальсирующим, а кто-то вернулся в салоны слушать музыку или играть в карты.

– Неужели он до сих пор его не простил! – ахнула светловолосая.

Кто? Кого? Почему? Поподробнее, пожалуйста, я тут подслушиваю.

– Я тебе больше скажу, они друг друга ненавидят!

– Да нет, право слово! Они ведут себя как старые друзья!

– Они же были друзьями!

– Были! Но не одна дружба разбивалась о прекрасное чувство любви.

– Кстати, о любви: ваш муж опять задерживает выплату моего содержания. Повлияйте на него как-нибудь!

– Очень непорядочно с его стороны, – осуждающе покачала головой собеседница. – Скандал ему устроить, что ли?

– Только умоляю, без фанатизма! Он тогда… – Подружки развернулись и вышли в соседний зал. Видно, нашли компромисс и смогли поделить мужское внимание.

– Ах вот вы где! – меня бесцеремонно схватила за руку леди Сесилия. – Не испугались? У нас землетрясения бывают часто. Привыкнете, если останетесь здесь надолго. Вы ведь к нам надолго?

Не хотелось обнадеживать человека, но рядом со мной находилась настоящая сокровищница со сплетнями, которую нужно было как-то открыть.

– Сомневаюсь, – пожала я плечами. – Возможно, уеду до коронации. Как только ее высочество Ольга перестанет нуждаться в моих услугах.

Придворная леди сжала губки разочарованной бледно-розовой куриной гузкой. Я подхватила ее под локоток и потащила в салон, переводя тему на что-то нейтральное:

– Кстати, а кто эти леди? – и указала веером на двух дам, что обсуждали личную жизнь кронпринца и Ворона, то есть герцога.

– Леди Каролина Паус в сиреневом наряде и леди Сибилла Ортлейн в зеленом. Странно видеть их вместе. Говорят, леди Ортлейн состоит в… – Дама замялась. – …В особо близких отношениях с лордом Паусом. Но это происки недоброжелателей.

– Да что вы!

Честно говоря, я не запомнила и половины имен придворных, которым была сегодня представлена, с кем разговаривала, кому улыбалась и кивала. Две дамы в модных дорогих нарядах были мне абсолютно безразличны, но нужно же как-то разговорить нашу старшую фрейлину! Если не сегодня, так завтра.

Мимо пробегал официант, молодой безусый парнишка. Именно около нас он поскользнулся, не удержал равновесия и уронил поднос с полупустыми бокалами. Я успела отпрыгнуть. За свою недолгую бытность щитом уже привыкла, что постоянно приходится тренироваться в ловкости и прыгучести! Но осколки стекол и брызги шампанского все-таки попали на платье.

Леди Сесилия заохала, заахала и предложила пройти в дамскую комнату. Нет, я понимаю, мелкая неприятность с платьем не идет ни в какое сравнение со стрельбой и отравлениями, но приятного мало. Владыка Роокана настоятельно советовал просто пережить год и не искать тех, кто стоит за покушениями. Расследованиями занимаются специально обученные люди. Не надо нежным барышням лезть в игры злых взрослых дядь. Но, ваше императорское величество, испортить платье – это чисто женская пакость! Как она связана с делами государственными? Если только…

В дамской комнате я нашла воду, салфетки, крема и прочие необходимые мелочи, а вместе с ними и леди Лилию Фоншторн. А я не обладаю талантом одновременно строить предположения и мило улыбаться, болтая светские глупости.

– Ах, леди Аврора! – патетически воскликнула жена миллионера. – Помогите мне! Эти официанты такие неуклюжие! Мое платье безнадежно испорчено! А рядом, как назло, нет ни одной горничной!

На подоле ее зеленого наряда тоже красовалось пятно. Может, я зря панику подняла, а маленькая порча на невезение – это как вирус гриппа и распространяется сама по себе?

– Ах, простите меня! – Лилия соизволила увидеть во мне сестру по несчастью. – Вы тоже стали жертвой заговора прислуги? Давайте поможем друг другу!

Я против воли улыбнулась. Леди Фоншторн умела быть обаятельной.

На то, чтобы привести себя в порядок, ушло чуть больше времени, чем ожидалось. Но вернулись мы не в бальную залу, а в один из малых салонов, где придворные развлекались игрой в карты. Помещение было относительно небольшим и по размерам превосходило апартаменты княжны всего раза в полтора. Только вист и «пересмешник» сейчас были забыты и заброшены. Как же! Скандал в самом разгаре!

Дамы в ужасе отворачивались и умело прикрывались веерами, чтобы ничего не пропустить. Мужчины не решались вмешиваться. Кто-то послал за охраной.

Каролина Паус, как базарная торговка, вцепилась в волосы Сибиллы Ортлейн. Та не осталась в долгу: одной рукой прореживала шевелюру соперницы, а второй отрывала рукав от платья. До ругани дело не дошло. В ход пустили только шипение и плевки.

Я тихо подошла к нашей старшей фрейлине. Тут, похоже, ни одно значимое событие не обходится без присутствия этой старой перечницы!

– Что случилось?

Леди Сесилия открыла рот и сразу же его закрыла. В салон размашистым шагом вошел кронпринц, за ним следовали охрана, княжна Ольга, лорд Артлейн, леди Камилла и еще несколько незнакомых мне господ.

– Именем короля!

Да только кто его услышал?! Все, кроме дерущихся дам.

После легкого кивка охранники в два счета растащили растрепанных женщин в разные стороны. Лорд Паус, красный от смущения и злости, мялся около супруги, не зная, что делать.

– Господин помощник министра, – ровным голосом обратился к Паусу кронпринц Доминик, – соблаговолите разобраться со своей личной жизнью за пределами дворца! Леди Паус, приведите себя в порядок и будьте любезны соответствовать вашему положению в обществе.

Про Сибиллу Ортлейн он словно забыл и уже намеревался уйти. Да, видно, чувства любовницы были очень сильно задеты, раз она решилась на такое:

– Ваше высочество! – Сибилла скинула руку охранника со своего плеча. – Меня очень сильно оскорбили, и я не могу оставить это без последствий! Я требую сатисфакции!

– Да? – удивленно вскинул бровь Доминик. – Но женские дуэли запрещены. Как же вы намерены успокоить вашу гордость?

– Я происхожу из рода эолов, – гордо вскинула голову шатенка и посмотрела прямо в глаза Артлейна. – И прошу вас, ваша светлость, заступиться за мою честь во имя крыльев!

На лице Теодора не дрогнул ни единый мускул, а вот в глазах, темных как грозовое небо, на миг промелькнуло все, что он думает о чести некоторых легкомысленных женщин. Но формулировка: «Во имя крыльев». Крылья священны для их народа. Он не сможет отказать.

Герцог склонил голову, соглашаясь:

– Кто же выступит от имени леди Паус?

Тому не поздоровится. На губах Сибиллы неприятной тенью промелькнула улыбка победительницы. Горазда же она загребать жар чужими руками!

В практически мертвой тишине зазвенел голос блондинки Каролины:

– Ваше высочество! Не оставьте в беде свою верную подданную!

Я непроизвольно прикрыла рот ладонью, едва сдержав возглас удивления. Леди Сесилия, казалось, вот-вот упадет в обморок. Кронпринц! На дуэли!

– Он не откажется! – прошептала фрейлина одними губами. Если бы стояла от нее чуть дальше, то и не расслышала бы ничего. – И не назначит другого представителя! Но только не с Артлейном!

– Прошу вас, – Ольга легонько тронула за рукав своего нареченного, – не предавайте позорному инциденту статус межнационального конфликта!

Доминик взглянул на нее снисходительно:

– Леди, вы преувеличиваете! – и начал расстегивать пуговицы мундира. – До первой крови!

Герцог мрачно отсалютовал шпагой, которую одолжил у одного из стражников.

Когда мужчины освободили центр комнаты, перетащив столы и стулья к стенам, Доминик и Теодор в одних рубашках встали друг напротив друга. Секунда. Вторая. Поединок начался. Ничего страшного не происходило.

Атака кронпринца. Артлейн защищается и уклоняется. В следующий миг проводит свою серию ударов. Опять мгновение тишины. В воздухе слышался шелест вееров. Леди Паус и леди Ортлейн с кислыми минами стояли чуть в стороне от других дам. Теперь все внимание было приковано к дуэлянтам, а не к истеричным дамочкам, которые уже и сами жалели, что вышли за рамки приличия. Среди любопытных я с неудовольствием заметила посла империи ифритов и кого-то из оборотней. Вот ведь! Не могли устроить скандал в другом месте и в другое время!

Сочувствую королевству: его кронпринц и начальник тайной канцелярии ведут себя как мальчишки! Эмоциональные, эгоистичные, глупые мальчишки! Показать свою слабость потенциальным противникам! Или, хуже того, союзникам!

А тем временем двое кружились в вихре. И обиды капризных дам не были причиной их едва сдерживаемой ненависти. Звон шпаг перекрывал стук моего сердца. На секунду я перехватила темный взгляд Артлейна.

Человека, который не может выиграть. Потому что не должен!

Он оступился. Оружие кронпринца царапнуло его руку, на паркет закапала алая кровь.

– Справедливость и честь защищены! – После положенных ритуальных слов Доминик бросил шпагу, развернулся и вышел из салона. – Продолжайте веселиться, господа!

Герцога сразу взяли в осаду несколько дам, участливо желающих перевязать рану. Он лишь досадливо отмахивался. Без шансов на успех.

Я хотела подойти к Ольге, которая тоже была шокирована столь недальновидным поведением жениха, но меня успел перехватить посол Роокана.

– Леди Аврора, позвольте пригласить вас на вальс, – и увлек в бальную залу, где по-прежнему звучала музыка.

Через пару тактов прелестного классического танца он прошептал прямо мне в ушко:

– Даже не думайте об этом!

– О чем? – искренне удивилась я. В мыслях была только прошедшая дуэль. Короткая, яростная, произошедшая по непонятным для меня причинам.

– О прогулке в Зимнем саду. Вы с такой тоской смотрели за окна, что сложно было не догадаться о ваших мыслях. После танцев без соответствующей одежды на улице легко схватить серьезную простуду!

Я засмеялась. С послом было приятно общаться, легкий флирт не доставлял неудобств.

– Вы правы! Я с радостью прогулялась бы по саду!

– С неменьшей радостью составлю вам компанию. Но, к примеру, завтра.

Я ободряюще улыбнулась и через несколько минут ненавязчивого молчания спросила:

– А что вы думаете… – и замялась, не зная, как правильно сформулировать мысль.

– О дуэли кронпринца и герцога Артлейна? – Михаил Черкасский принял мою растерянность за девичью стеснительность. – У них очень сложные отношения. Но его королевское величество Франц Иоанн считает, что они смогут сработаться и принести Аоре много пользы. И поощряет ситуации, когда молодые люди вот так «сбрасывают пар».

– Но они же ненавидят друг друга!

Теперь засмеялся господин Черкасский.

– Вы такая милая и наивная девушка, леди Аврора! Но их совместной работой король весьма доволен.

– И все же! Их чувства друг к другу тяжело назвать родственными или дружескими!

Если не ошибаюсь, отец Теодора, который в пику венценосному дядюшке взял имя рода матери, приходится Доминику двоюродным или троюродным братом.

– Леди Аврора! Живя на женской половине дворца, вы все узнаете сами. Удивительно, что вас до сих пор не просветили!

– Господин Черкасский, старшая фрейлина княжны строго следит, с кем мы общаемся и о чем беседуем! Не наговорят ли нам случайно лишнего? Пока мы не успели услышать ничего крамольного. Но я с удовольствием исправлю информационные пробелы!

Мой монолог вызвал очередной приступ смеха. Рядом с послом и я не могла не улыбаться.

– Вы неподражаемы! Разве я похож на старика, чтобы сплетничать с молодой красивой девушкой?

– Не скажете?

– Нет, но советую не избегать общества леди Лилии Фоншторн. Она ориентируется в событиях не хуже вашего цербера. Ой, простите, леди Сесилии Декартон.

Еще несколько па без слов, а потом Черкасский неожиданно спросил:

– Герцог Артлейн сумел произвести на вас неизгладимое впечатление?

Точно! Можно сказать, весь вечер изгадил! Ответила же я более дипломатично:

– Он заведует тайной канцелярией Аоры, к тому же является помощником кронпринца. Разве это оправдывает хамство?

– Смело! – вновь улыбнулся мужчина. – А в глаза свое мнение рискнете высказать? – Не знаю, что он прочитал на моем лице, но вывод сделал правильный. – Сможете, не испугаетесь.

Вальс кончился, и господин посол после галантного поклона взял меня под руку и повел к стульям у стены.

– Вы опечалены, леди Аврора, – верно уловил мое настроение кавалер. – Что-то случилось? Вам не нравится вечер?

– О нет! Прием просто чудесный. Просто я танцевала только два танца, и шансов, что меня пригласят, нет.

– Не печальтесь, я обязательно приглашу вас на одну из кадрилей. Но открою вам маленький секрет вашей «непопулярности»: ваш тайный поклонник пригрозил вызвать на дуэль любого, кто рискнет с вами потанцевать, и принял меры, чтобы как можно больше господ узнали об этом.

Я не сдержалась и фыркнула, оценив незатейливую шутку.

Михаил Черкасский показался мне воспитанным и надежным человеком. Может, Ольга права и ему можно доверять?

Глава 4

Из письма леди Сесилии Декартон своей кузине

«Моя дорогая, мне даже особо порадовать вас нечем. На балу я не заметила ничего особенного и интересного. Мне пришлось почти все время находиться рядом или с ее высочеством Ольгой, или с ее подругой, леди Авророй Вронской. Не правда ли, практически непроизносимое имя!

Ах, конечно же! Дуэль! Спешу рассказать во всех подробностях. Леди Паус (вы имели счастье с ней познакомиться несколько лет назад на побережье) обвинила леди Ортлейн (помните, я писала об ее литературном салоне?) в том, что она является любовницей ее мужа! К сожалению, нравы при дворе далеки от целомудренных. А голос нашего архимага, придерживающегося мнения одного современного исследователя в области генеалогии, подобен гласу вопиющего в пустыне. Вы не слышали об этой научной работе господина Иванова? Довольно любопытные и смелые суждения. Но сомневаюсь, что они станут популярны в обществе. Господин Иванов проанализировал около сотни генеалогических древ аристократии и пришел к выводу, что наиболее богаты, удачливы и успешны те семьи и кланы, которые придерживаются консервативных взглядов на брак и практически не имеют бастардов! Я обязательно напишу вам более подробно, моя дорогая, но не сейчас!

Итак, леди Паус на глазах у всего высшего света бросила обвинение леди Ортлейн в совращении мужа! У мужа, правда, уже давно лысина нуждалась в полировке. Но леди Ортлейн не поступила так, как положено приличной леди (да разве можно назвать ее таковой?), а во всеуслышание заявила, что с фригидной глыбой льда любой нормальный мужчина будет искать приключений погорячее. Так говорят все любовники леди Паус, добавила она. Разгневанная и обманутая жена не нашла ничего лучшего, как вцепиться в волосы соперницы. Право слово, я была о ней более высокого мнения! Леди Ортлейн не осталась в долгу и ответила ей тем же!

Только появление кронпринца (какой стыд!) прекратило сие безобразие. Но леди Ортлейн посчитала себя оскорбленной и потребовала сатисфакции. Своим представителем попросила быть лорда Артлейна. И никак иначе! Ведь на балу больше не было никого из эолов. А кронпринц не смог отказать в просьбе о защите леди Паус! Как печально видеть бывших друзей, почти братьев, обнаживших шпаги друг против друга. Я не большая любительница поединков, но мое мнение таково: Артлейн уступил свою победу. Вполне закономерно.

А еще! Вы не поверите! Но наш герцог, кажется, обратил особое внимание на леди Вронскую!!! Когда они танцевали, вокруг них только искры не летали. Однако нашей гостье Артлейн безразличен. Нет, несмотря на его отталкивающую наружность и резкость манер, его светлость почему-то весьма популярен среди дам высшего света. Не иначе очарование эолов, других причин я не вижу.

Но подозреваю, что в ближайшее время ему будет не до амурных дел. По большому секрету скажу вам, дорогая, что Артлейн затеял опасную игру с Рооканом. А столь ли он верен нашей стране, как демонстрирует? Я слышала несколько слов из его беседы с господином Черкасским. Посол Роокана благодарил его за некую специфическую услугу, а Артлейн ответил, что в первый и последний раз играет с ним в карты! Это заставляет задуматься, не так ли?

А еще я беспокоюсь за нашу милую Камиллу. Леди Аусвайт играет на грани фола и потери репутации! Она так неприлично ведет себя с бароном Р., что опасности ситуации не видит только его жена».

– Дай клятву или ты на пушечный выстрел не подойдешь к княжне!

Передо мной, отзеркалив мою позу (руки сложены на груди, подбородок высоко поднят), стояла женщина среднего роста в строгом платье и белоснежном переднике. Из гладкой прически не выбивалось ни волоска, а на лице было написано упорное желание любой ценой добраться до головы моей госпожи. Профессиональный парикмахер для княжны, выбранная старшей фрейлиной. А вот и она. Откинулась на спинку диванчика, обмахивается веером и время от времени нюхает ароматную соль, приговаривая, что мы ее доведем до сердечного приступа. Да с радостью! Вот только стрясу со всех клятвы – и займусь ее персоной!

– Тогда вы позволите мне приступить к своим обязанностям, леди Вронская?

Нет, с ней мы хоть сработаемся! Скорее всего. Она почти сразу согласилась принести клятву служения и верности. Аналогичную той, которая связала ненависть к родственникам в душе герцога Артлейна.

– Конечно! – Я достала амулет силы, который на всякий случай выпросила у рооканского придворного архимага. А как он был счастлив, когда я в три часа ночи телефонировала ему и просила, точнее, требовала рассказать об этом ритуале! Просто не передать. – Положите руку на кристалл и повторяйте за мной! Жизнью и душой…

С горничными и камеристками было сложнее. Из десятерых служанок клятву принесли только две. Остальные то ли испугались, то ли отказались по каким-то другим причинам.

Говорят, со своим уставом в чужой монастырь не ходят. Еще как ходят! Только предварительно очень хорошо изучают сей устав и возможности трактовать его в свою пользу. Это политика Ольги. Требующая терпения, внимательности, такта и твердости. Мне же нужен быстрый результат, а не благоприятное мнение окружающих о моей скромной особе.

Сейчас в соседней комнате две горничные помогали княжне умыться и одеться. Затем госпожа парикмахер начнет расчесывать Ольге волосы и делать прическу. Это обычно длится часа два-три: у Ольги волосы густые, шелковистые, длиной ниже колен. За более короткий срок никак не управиться. Как правило, во время работы парикмахера княжна занимается иностранными языками. Каждый день. Без выходных и праздников. Поэтому она вполне сносно говорит на аорском и пяти других языках.

Кстати, за дверью еще ждет учитель словесности. Не знаю, что он подумал, когда из наших апартаментов одна за одной выскакивали девушки в слезах, но с ним и его негодованием я справлюсь. А вот как взять клятву с леди Сесилии? Или не брать? И точно знать, кто на нас доносит. Хорошо, если королю, а не тому, кто устраивает покушения.

Да, я проснулась невыспавшейся и злой. А тут и жертвы для моего не всегда ангельского характера имелись. В очереди стояли! Кто у нас следующий? Учитель, говорите…

Я настраивалась на долгие бесполезные уговоры и угрозы. Но пожилой сухенький мужичок согласился сразу и со всем. Как бы от леди Сесилии такой сознательности добиться, а? Она стояла на своем «я клялась в верности королю и только ему» больше сорока минут. Фрейлина в своем убеждении была подобна скале, я была упорна как… баран! Мы сидели в углу на диванчике и тихо шипели друг на друга. Я уже почти забыла о том, что меня с детства учили почтительному отношению к старшему поколению. Леди Сесилия косилась на свой веер, как на оружие ближнего боя.

Первой не выдержала княжна. Она без малейшего акцента предложила господину учителю сделать небольшой перерыв, попросила нас подойти к ней и ознакомить с расписанием на сегодняшний день.

Леди Сесилия выудила из ридикюля маленькие кругленькие очки на цепочке и миниатюрную записную книжку и начала долго и нудно говорить.

Я же скрывала тень улыбки за веером. Их «строгое» расписание ни в какое сравнение не шло с тем жестким графиком, к которому мы привыкли в Роокане и который был обязателен для всех детей императорского дома. Литература, экономика, политика, психология, история, математика, музыка, верховая езда, танцы, стрельба, этикет, рукоделие… И это не считая выходов в свет, благотворительных мероприятий и кураторства. Иногда Ольга, возвращаясь в свои покои, падала на кровать практически без сил.

Но княжну, как я вижу, тут ждали и с особым удовольствием начали играть с ней, словно с куколкой.

– Леди Сесилия, – княжна поморщилась, как если бы госпожа парикмахер неаккуратно дернула ее за локон, – а разве я не должна проводить хотя бы несколько часов в обществе кронпринца? Он навестит меня за чаепитием?

– Секретарь кронпринца ничего не сообщил по поводу ваших встреч в ближайшее время. Возможно, вы увидитесь с его высочеством за обедом или ужином.

Мне стало горько. То есть не мне, конечно, Ольге. Знаете, Доминик, что бы у вас в прошлом ни происходило, не стоит так усложнять себе будущее.

– Отлично! – преувеличенно бодро заявила Ольга и взглянула на меня. – Аврора, мне нужен компаньон для отработки диалогов. Не поможешь?

Я согласилась и следующий час мучила свой многострадальный язык сложными конструкциями из вежливых оборотов и неправильных глаголов.

– Щит?! – Господин Черкасский выглядел потрясенным до глубины души. Он переводил неверящий взгляд то на меня, то на княжну. Мы с Ольгой решили посвятить его в нашу маленькую тайну. Если быть полностью откровенной, княжна решила, а я согласилась с ее мнением. Очарование вчерашнего вечера прошло, а скептицизм и недоверчивость остались. Но нам нужны были союзники, а посол Рооканской империи, можно сказать, свой человек при дворе. Моя госпожа проткнула свою ладонь ножом для бумаги, а я продемонстрировала, как у меня на руке проявляется и тут же затягивается царапина. – Магический щит?! – еще раз удивленно повторил мужчина. – Это же невероятно!

Мы беседовали в одной из маленьких гостиных в апартаментах Ольги. Для княжны подготовили семь радужных комнат: каждая выполнена в своем цвете, но все – в едином изысканном стиле. Изящное, богатое на декор, классическое, столь любимое правящими домами рококо: прихотливая лепнина на стенах, дорогие ткани, узорчатый паркет из ценных пород дерева, ковры, гобелены, множество зеркал, расширяющих пространство, тяжелые причудливые люстры, светильники, бра. Чтобы ни одного уголка не осталось в тени. Окна в Красной комнате (хотя я бы назвала ее Розовой) выходили в парк, за стеклами величественно падали хлопья снега. Как объяснил наш гость – редкое явление для этой страны. Жаль, я уже скучала по снегопадам северной страны.

– Ваш дядя очень ценит вашу жизнь, если решился принять такие экстраординарные меры, – склонил голову посол. – Надеюсь, они окажутся излишними.

Мы с княжной дружно согласились и предложили перейти к делу: у Ольги были планы по открытию госпиталя для раненых рооканских моряков. В обычных больницах Аоры не то что помочь, даже понять рооканцев не всегда могли. Еще она хотела обсудить идеи модернизации школы при посольстве, медицинских курсов для женщин, проведение фестиваля культур… Недостаток информации мешал идеям претвориться в четкие схемы и сметы. Час в обществе господина Черкасского пролетел незаметно. А в завершение аудиенции, собирая документы, планы и черновики, исписанные моим мелким почерком, мужчина сказал:

– Мне очень жаль, ваше высочество, что ваш приезд омрачен таким трагическим событием.

– Господин Черкасский, – засмеялась княжна, – я себя чувствую принцессой в башне, которую охраняет злой дракон! Конечно, я адаптируюсь, освоюсь и скоро буду все знать, но пока я в неведении и смятении. О каком ужасном событии вы говорите?

– Уверяю, к вашей безопасности это не относится. Сегодня рано утром было найдено мертвое тело леди Паус.

– Она была больна? – вежливо и отстраненно удивилась Ольга. Я сжала кулачки и беспощадно смяла ткань платья.

– Нет, ваше высочество. Она убита. Подозревают леди Ортлейн.

– Насколько я поняла из вчерашней сцены, – осторожно заговорила княжна после минуты молчания, – леди Ортлейн была любовницей лорда Пауса. И эти женщины даже не соизволили скрывать свою ненависть друг к другу.

– Да, у нее были и мотив, и возможности. Герцог Артлейн заключил ее под домашний арест и взялся лично курировать расследование. Все-таки дело касается эолов.

– У Аоры и так слишком напряженные отношения с Союзом городов-государств, – озвучивая собственные мысли, произнесла княжна.

– Я бы не назвал их напряженными, – дипломатично поправил ее посол. – Скорее, это равнодушие. Виновна леди Ортлейн или нет, но работы в нашем ведомстве прибавится.

Тут в дверь постучалась леди Сесилия и сообщила, что ее высочество ждет леди Камилла. Черкасский просиял:

– Ах, у княжны по расписанию прогулка перед обедом? Какая удача, я тоже приглашен на обед! И с радостью составлю компанию дамам, прогуляюсь по Зимнему саду! Не приглашен? Леди Сесилия, прекраснейшая вы наша, вы сомневаетесь в моих искренних намерениях?

Отвязаться от посла наша фрейлина не смогла. Опыт, что ни говори!

Зимний сад занимал целое крыло здания. Если не смотреть вверх, где вместо неба на высоте второго или третьего этажа виднелась застекленная крыша, то можно было представать, что ты в настоящем лесу: магнолии с еще не распустившимися бутонами, пальмы, кофейные деревья, фикусы, кусты жасмина и роз. Все, на что богата щедрая природа Аоры. Король и его семья не были готовы расставаться с этим великолепием даже на время краткой зимы.

Мы чопорной процессией двигались по дорожке между цветущими тюльпанами и нарциссами. Леди Сесилия объяснила, что их луковицы непрестанно подсаживают, выкапывают, чтобы посетители могли круглый год любоваться красотой неувядающего цветения.

Впереди шла княжна под руку с леди Камиллой и о чем-то по-дружески с ней беседовала. Я, старшая фрейлина и господин посол отстали от них метра на три или четыре, но услышать содержание беседы не получалось. К тому же леди Сесилия постоянно твердила об уникальной коллекции кактусов, собранной еще отцом нынешнего монарха.

Черкасский внимательно ее слушал. Я тоже успешно изображала из себя начинающего кактусолюбителя.

Леди Ортлейн и леди Паус не могли ненавидеть друг друга! Когда никто не видел, они вполне мило общались. И на вчерашнем балу – явно не в первый раз. А вот разыгрывать безудержную ненависть и ревность – вполне могли! Все так ожидаемо обществом: жена и разлучница – непримиримые враги. Да я бы сама поверила в этот спектакль, если бы не стала невольным свидетелем их диалога.

Ассоциировала ли я ситуацию леди Орлейн со своей собственной? Не уверена. Кроме незавидного положения любовницы женатого мужчины, у нас не было ничего общего. Прошлое осталось в прошлом. Только совесть в прошлом не оставишь. И она ворочалась, беспокоила, требовала от меня хоть каких-нибудь действий.

Артлейн наверняка будет строить расследование, исходя из аксиомы, что женщины мечтали сжить друг друга со свету. Но это не так! Как заметил господин Черкасский, у леди Ортлейн имелись и мотив, и возможность. Вероятно. Но надо сказать герцогу, обязательно надо сказать, что они дружили и выглядели довольными сложившейся ситуацией. При первом же удобном случае скажу.

А случай не представлялся. За обедом герцог не появился. Не прямым же текстом спрашивать, где его демоны носят? Зачем? Где находится кабинет начальника тайной канцелярии в административной части дворца – общедоступная информация.

После обеда я рассталась с Ольгой. Она должна была выбрать себе новый штат фрейлин, да и занятия по политике никто не отменял, а я объяснила, что мне нужно уладить какие-то свои личные дела. На прощанье княжна сжала мою руку и прошептала: «Камилла мне все рассказала! Вечером поговорим!»

Глава 5

Королевский дворец расположился в центре столицы и выполнял не только функцию жилья монарха, его семьи, родственников и приближенных, но и деловую: канцелярии и министерства находились под одной крышей и твердой рукой. Так что фактически резиденция представляла собой два огромных роскошных здания, на случай непогоды соединенных стеклянным переходом.

В глазах рябило от позолоты, лепнины, статуй в человеческий рост, алых ковров и бесконечных лестниц административной части дворца, словно созданной для того, чтобы поражать воображение гостей и служащих. С этой задачей архитекторы, дизайнеры и маги справились великолепно.

Но мне было не до интерьеров и изысков. Сердце то замирало в груди, то бешено колотилось. О милостивые боги! Я же не в любви признаваться иду! Почему волнуюсь? Идея рассказать о беседе двух леди уже не казалась правильной. Наоборот, представлялась наивной и глупой. Хотелось повернуть назад, чтобы не выставить себя посмешищем перед этим жестоким человеком. Но когда я отступала от задуманного?

Бесконечные широкие коридоры были безлюдны и тихи. Обеденный перерыв – святое время в любой управленческой структуре. А в Аоре, поговаривали, существовал обычай послеобеденного отдыха на часок-другой. И никакие реформы и доводы экономики не могли победить традиции. В моей голове поселилась еще одна глупая мысль: а может, найти для Ольги другого принца, с приличной головой на плечах? И с королевством, в котором нет такого форменного безобразия, когда любой может войти в приемную начальника тайной канцелярии без проблем! Ни тебе стражи, ни тебе бдительности – дверь приоткрыта! Да император Роокана за подобное сослал бы на каторгу и причастных, и невиновных – в назидание! Преувеличиваю, конечно, но это не отменяет факта вопиющей безалаберности.

В просторной приемной за столом копался в бумагах худенький юноша в темном костюме. Секретарь вздрогнул от неожиданности, когда я негромко поздоровалась. Неловко задел пресс-папье. Оно свалилось на пол. Ворох бумаг, с таким трудом собранных в стопки, тоже полетел вниз. Неуклюжий молодой человек извинился, полез под стол их доставать и чуть не потерял свои маленькие очки с толстыми линзами. Наверное, герцог совсем запугал подчиненного. Бедняга! Так и до нервного срыва недалеко.

Решила не доставлять ему лишних неудобств и… Нет, вначале я хотела подождать Артлейна в безликой неуютной приемной, но, повинуясь чувству какого-то почти детского озорства, предложила:

– Я подожду его светлость в кабинете?

– Да-да, конечно! – Из-под стола высунулась лохматая голова, чихнула, нырнула обратно, потом донеслось невнятное: – Чай? Кофе?

– Нет, спасибо! Не буду вас отвлекать.

Н-да… слов нет, одни мысли. О безалаберности, например. И как они собираются обеспечивать безопасность монаршей семьи, если в рабочий кабинет начальника тайной канцелярии войти проще, чем в мою комнату? Надеюсь, хоть ждать придется недолго…

Я огляделась: все строго, функционально, в темных тонах. Массивный письменный стол в центре, кресла, книжные шкафы, несколько окон и коллекция раритетного огнестрельного и холодного оружия под стеклом. Паркет натерт до блеска. У дальней стены около окна разместились еще два огромных кресла с высокими спинками, уютный диван и низенький круглый столик. Подозреваю, там герцог общался с посетителями более неформально.

Взгляд блуждал по стенам, оклеенным дорогими, но простыми обоями без рисунка. По портьерам из тяжелого бархата. По корешкам книг по дипломатии, психологии, математике. По уголку картона под креслом у письменного стола.

Любопытство – женский порок. И противиться ему не имелось ни сил, ни желания. Воровато оглядевшись, я подошла, вытащила черно-белую фотокарточку и начала ее рассматривать. Обычное постановочное фото: две юные девушки сидят на банкетке, за их спинами – два молодых кавалера. Но вот выражение их лиц! Леди Камилла слегка поджала нижнюю губку и едва заметно отстранилась от соседки. Незнакомая мне светловолосая дева выглядела очень счастливой. Чуть ли не сияла. Кронпринц Доминик положил руку ей на плечо, а в его глазах светилось столько тепла и нежности! Он, оказывается, и на такие чувства способен! Артлейн оставался бесстрастным, но между бровями пролегла упрямая складка. На обратной стороне фотографии не было никакой надписи. Только дата. С момента создания фото прошло больше пяти лет.

Я тотчас же затолкала небольшую прямоугольную картонку обратно под кресло. И отошла подальше от стола. Логичнее ведь ждать у окна, так? Присела в кресло и чуть в нем не утонула. Эта «зона отдыха», как я ее назвала, не такая простая! Мебель стоит столь хитро, что теперь меня не заметить из «деловой» части кабинета, а на стене, скрытое портьерой, висит зеркало. Сей магический артефакт отражает всю остальную комнату. Забавно! Герцог к тому же еще и параноик!

Я пару минут посидела, держа безупречную осанку. Или дольше. Потом сняла туфли на низком каблуке, забралась с ногами в кресло и, презрев всякие приличия, задремала. Сколько проспала, не знаю.

Сквозь дрему услышала, как открывается дверь. Но сразу проснуться, извиниться и все объяснить не смогла. А потом и вовсе решила не афишировать своего присутствия.

В кабинет просочилась привлекательная дама, завернутая в белое покрывало. Ее длинные волосы были распущены и огненными змеями вились по спине.

– Точно придет? – шепотом спросила она.

– Придет-придет! – успокоили ее из приемной и протянули огромную корзину, из которой выглядывало горлышко бутылки и аппетитно свисала гроздь винограда. Рыжая приняла подношение и едва не уронила его на пол.

– Я вам деньги заплатила!

Ну и визгливый же у нее голосок!

– Если он после вас добрее станет, наш отдел заплатит вам! – Дверь захлопнулась перед носом опешившей девицы. А я ее знаю! Видела на обеде у короля. Или на ужине? Баронесса какая-то.

Пока я сонно хлопала глазами, пытаясь сообразить, сколько прошло времени, претендентка на ливер, титул и состояние герцога протащила корзину к столу, взгромоздила ее на край столешницы, скинула с себя простыню и соблазнительно уселась рядом. Слава богам, хоть пеньюар на ней присутствовал. Полупрозрачный. С кружавчиками. Хочу себе такой же.

Женщина поправила завиток. Чуток приспустила бретельку. Покусала губы.

Вот ей долго ждать не пришлось! Дверь распахнулась, и вошел лорд Артлейн собственной персоной. Пиджак снят, жилет расстегнут, руки заняты документами, которые он на ходу просматривал.

Девица призывно простонала. Артлейн остановился, нехотя поднял голову от своих бумаг. Прошелся взглядом сверху вниз по всему, что ему стремились продемонстрировать. Уголок рта дернулся – то ли улыбка, то ли ухмылка.

Тут, оказывается, очень интересно! Не стоит пока вылезать из своего укрытия. Лишь бы они основное действие не перенесли на диван! Боюсь, за корректировку планов начальник тайной канцелярии и прибить может.

Мужчина подошел к рыжей близко-близко. Документы, как ни странно, положил рядом, взял яркий локон и осторожно пропустил его сквозь пальцы. Девица прикрыла бесстыжие очи и с придыханием произнесла:

– Ваша светлость, я так хочу…

– Чего вы хотите, леди? – шепотом перебил ее герцог. А голос! Все святые угодники! Глубокий, завораживающий, переворачивающий душу.

– Я хочу, чтобы вы меня взяли!

– Куда же я вас возьму?! Вы же не одеты?

Баронесса распахнула глазищи, увидела наглую улыбку, но передумала сердиться, решив, что это часть игры.

Ворон еще раз усмехнулся, схватил даму, закинул ее себе на плечи и потащил к двери, которую распахнул пинком ноги.

– Гертруда! – заорал из приемной. – Уберите это! Немедленно!

Через несколько минут и ярких выражений баронессы (нечто подобное я только в трущобах слышала!) герцог вернулся и с грохотом захлопнул дверь.

Я глянула на хозяина кабинета и решила еще немного посидеть, как мышь под веником. Черные глаза метали молнии, на лице гримаса гнева и отвращения. Увидишь такого ночью, с жизнью попрощаешься.

Артлейн, однако, очень быстро взял себя в руки. Сел за стол, попробовал виноград, опять попытался вникнуть в свои важные бумаги. Но не успел прочесть и пары строк, как дверь опять открыли. Громко и бесцеремонно.

Начальник тайной канцелярии театрально закатил глаза, потом нацепил свое обычное суровое выражение лица и привстал с места, чтобы поприветствовать вошедшего.

– Доброго дня, ваше высочество! Чем могу служить?

Он издевается? Меня найдут, обязательно найдут, да еще и обвинят в шпионаже! Хорошо, если не в покушении на светлейшую особу!

Кронпринц Доминик без приглашения уселся напротив Артлейна и откинулся на спинку стула.

– Оставим эти формальности, Теодор! Мы не на публике!

Артлейн в свою очередь тоже плюхнулся на стул, уставился на гостя и устало спросил:

– Чего тебе надобно, Доминик?

– Как что? Узнать, как продвигается расследование. А то, я вижу, ты занят совсем другими делами. Могу с уверенностью заявить, что вкус относительно женщин у тебя испортился.

– Подозреваемая под домашним арестом. Лорду Паусу также настоятельно не рекомендовано покидать городской особняк. Кстати, дядя сейчас остался еще без одного своего помощника. Надо проверять претендентов на вакантное место. Помочь не желаешь? – Кронпринц пожал плечами. – Мои люди опрашивают свидетелей. Отчеты вот пишут, интересные. – Он кивнул на так и не дочитанные листки. – А баронесса Фон Мольнар ко мне заявилась с твоей подачи?

– Нет, конечно! – подчеркнуто неискренне заявил кронпринц. – Разве я похож на сваху? Кстати, как там поживает моя нареченная?

– Сам у нее спросить не желаешь?

– Нет.

После короткого ответа повисла тишина. Артлейн нарушил молчание первым:

– Хорошо поживает. Предложила рооканскому послу несколько дельных идей. Надеюсь, это займет проныру хоть на какое-то время. Нашла общий язык с Камиллой. – Герцог побарабанил пальцами по столешнице. – А вот ее, как ты выразился, «хвост без кожи и рожи» отшила всех твоих шпионов.

Я даже зарделась от такой нехитрой похвалы своих талантов. Старалась как-никак!

– Это ты ей идею с клятвами подсказал! Твои-то не отсеялись!

– С кадрами надо работать лучше! А леди Вронская без подсказки придумала бы еще что-нибудь неучтенное.

Я сидела в кресле чуть дыша и удивлялась все больше и больше. Не похожи они на людей, которые ненавидят друг друга. Совсем не похожи! Играют на публику? Возможно.

А я вот голову ломала, пытаясь понять, зачем королю Аоры заставлять непримиримых врагов не просто работать вместе, а сотрудничать. Недальновидность? Или, зная их с младенчества, Франц Иоанн надеялся, что они смогут преодолеть тот давний конфликт, о котором, кажется, не ведала только я! Или что общее дело поможет избавиться от обиды? Или просто старик впал в маразм и развлекается за чужой счет? Но ведь нынешнему монарху не должно быть безразлично, в каком состоянии и кому он передаст страну? Или все равно и после него – хоть потоп?

– С леди Ольгой тебе придется встретиться. И поговорить. И очаровать. Договоренность договоренностью, и правящий дом Роокана недвусмысленно показал свою заинтересованность в брачном союзе. Но, демоны тебя раздери, Доминик! Тебе с ней жить! Какого ляда ты настраиваешь девушку против себя?

Мне, кажется, начинает нравиться его светлость!

– Никто не спросил моего мнения насчет женитьбы!

А вот симпатий к принцу становится все меньше и меньше.

– Ольга уникальная и харизматичная особа. Одно ее появление может укрепить положение нашей семьи на политической арене, улучшить мнение народа об аристократии, вдохновить отпрысков благородных родов выйти из своего изолированного мирка иллюзорного благополучия, получить высшее образование, профессию, специальные знания. Тебя не пугает, что доля офицеров аристократического происхождения в королевской армии составляет только двадцать пять процентов?! А среди чиновников их и того меньше! Что буржуазия захватывает все больше и больше власти?

Это Артлейн еще не сказал про ифритов и их козни, про вечное недовольство вампиров и снобизм эльфов!

– Так сам на ней и женись, раз так печешься о народном мнении!

– И женился бы! Да только ты у нас наследник престола. Лицо народа!

Доминик показательно зевнул:

– Я все это слышал уже не раз и не два! Опасные брожения в массах, уменьшение доходов среднего класса, престиж монархии…

Тут Артлейн взорвался: одним быстрым, смазанным в воздухе прыжком перемахнул через стол, оказался перед кронпринцем и поднял его за грудки.

– Прекрати строить из себя страдальца! – заорал эол-полукровка. – От тебя зависит будущее королевства и половины нашего полуострова! Ты же раньше не был таким эгоистом!

– Был… Не был… – Доминик не двигался, лишь в упор смотрел на бывшего друга, пока тот не отпустил его и не отошел в сторону, в бессильной ярости сжимая и разжимая кулаки.

– А дядюшка недаром приставил тебя ко мне. – Зло усмехаясь, кронпринц оправил мундир, стряхнул несуществующую пылинку. – Лично я планирую уехать в Вуалу. Пейзажи в горах нынче дивные.

– Твои обязанности и дела…

– Подождут обязанности, и дела подождут! К маскараду вернусь.

Мужчины сверлили друг друга взглядами.

– Я пытаюсь жить дальше. – Ворон уже оправился от своей вспышки. Его голос опять стал ровным и холодным.

– Пожалуй, я поступлю также! Докажу, что ты виноват в ее гибели, убью тебя и тоже буду жить. Возможно, даже счастливо! Не скучай тут без меня! – Кронпринц сделал шаг назад, издевательски поклонился и вышел из кабинета.

Хлопнула дверь.

Я облегченно выдохнула. Кажется, за время этой беседы забыла, как дышать! И лучше бы не вспоминала!

Через секунду герцог оказался рядом. Развернул кресло. Деревянные ножки заскрипели по паркету, оставляя глубокие царапины. Потом приставил дуло пистолета к моему лбу. Откуда достал-то?

С его силищей он и руками мог бы задушить. Честное слово!

– Что вы тут делаете и как вы сюда попали?! – словно не слова выговаривает, а курок взводит.

Если бы ругался или кричал, было бы не так страшно.

Ответила строго, по существу и только правду:

– Сижу. Ваш секретарь меня сюда впустил. Вас подождать.

– Гертруда! – От его крика задребезжали оконные стекла.

Дверь в приемную медленно открылась, и в кабинет вплыло нечто огромное, монументальное, грозное, в строгом коричневом платье с кипенно-белым воротничком. Дама, которую легче перепрыгнуть, чем обойти, величественно направилась к нам.

– Гертруда! – Артлейн спрятал пистолет в подмышечную кобуру. Очень хорошо, дуло у самого лица заставляет нервничать и более хладнокровных людей. – Почему вы впустили в мой кабинет посторонних?

Вышеупомянутая женщина сурового начальства не испугалась и ответила спокойно, немного растягивая гласные:

– Я никого не впускала сюда, ваша светлость! А что касается той леди, так меня обманом выманили из приемной.

– Что вы на это имеете сказать? – сверкнул черными глазами герцог.

– Что она точно знала, зачем ее выманивают из приемной!

Уж больно появление баронессы было похоже на заговор подчиненных против шефа. Под патронажем кронпринца.

– С госпожой Гертрудой и этой ситуацией я потом разберусь! – заскрипел зубами Ворон. – Мы говорим про ваше появление.

– А это точно ваш секретарь?

– Да, – после минутной оценки моих умственных способностей ответил Теодор. – Бессменный. Уже лет пять.

– И уже лет пять без отпуска и выходных, – проворчала несчастная.

– Тогда произошла какая-то ошибка! – Главное вовремя признать свою неправоту. – Я пришла к вам после обеда. Или чуть раньше…

– Не может такого быть! – безапелляционно перебила меня огромная женщина. – В обеденный перерыв я вышла в парк, а приемную заперла. Как обычно, на три замка!

– Продолжайте, леди Аврора! – взмахом руки остановил объяснения герцог.

– Меня впустил к вам молодой господин. – Я старательно вспоминала лицо юноши, но ни одной конкретной черты не могла припомнить. Светловолосый? Или просто бледный? – Он был в костюме, искал что-то в приемной. Я решила, что он ваш секретарь.

– Гертруда, будь любезна, проверь… – Артлейна поняли с полуслова. Женщина медленно вернулась к себе в приемную, оттуда донеслись шуршание и звук передвигаемого стола. Герцог достал из кармана жилета круг на золотой цепочке. У Ольги было несколько подобных штучек. Весьма многофункциональных, кстати. К примеру, они могли сообщить, вскрывались ли письма и забирался ли кто-нибудь в ваш тайник.

Увиденным на диске лорд остался доволен. Или нет. Ничего по его лицу не поймешь.

Необъятная Гертруда вернулась быстро.

– Пытались, – коротко буркнул она. – Как вы и предполагали.

– Ловушка?

– Не сработала! – От огорчения секретарь поджала губы.

Артлейн с досады что-то прошипел сквозь зубы, затем внимательно посмотрел на меня, и на его лице начала проявляться нехорошая такая улыбка хищника. Я на всякий случай вжалась в спинку кресла. Авось пронесет!

– Леди Аврора, вам никто не говорил, что вы обладаете удивительной способностью оказываться в ненужном месте в ненужное время?

Странно, обычно меня в этом упрекали.

– Что вам нужно, ваша светлость? – Голос от страха не дребезжит? И то хорошо!

– Вы ведь образованная девушка, – медовым голосом заговорил эол. – Рисовать умеете?

Я кивнула.

– Предлагаю сделку: вы рисуете портрет господина, которого встретили у меня в приемной, и забываете все, что услышали, словно вас здесь и не было.

– А вы?

Верная Гертруда уже несла мне графитовые карандаши и несколько листов бумаги, прикрепленных к тонкой дощечке.

– А раз вас здесь не было, то у меня нет причин осложнять ваше пребывание при дворе! Если пообещаете хранить гробовое молчание…

Вот уж воистину: предложение, от которого невозможно отказаться! Я взяла принадлежности для рисования, мимоходом отметив, что карандаши разной твердости, а бумага плотная, профессиональная.

– Может, хоть скажете, кто это?

– Предположительно – шпион. Возможно, от ифритов. Или Соуры. Вам от этой информации легче стало?

Совсем нет! У меня же ничего, кроме акварельных пейзажей, хорошо не получается!

Глава 6

В приемной послышался звон колокольчика, затем кто-то споткнулся о стул, пнул злосчастный предмет мебели, заскулил и недовольным старческим голосом проскрипел:

– Живые тута есть?

Гертруда и ее начальство быстро переглянулись. Женщина сладким голосом пропела:

– Одну минуточку, господин архимаг!

– Архимаг? – Я судорожно сжала карандаши.

– Надолго я его не задержу! – зашептала секретарь уже в нашу сторону. – И, между прочим, он начинает подозревать, что я к нему неровно дышу. А подобное в мои должностные обязанности не входит!

И вышла из кабинета походкой упитанного лебедя.

– Сидите здесь, молчите и рисуйте! – коротко приказал мне Артлейн. – Если не будете шуметь и много двигаться, то вас никто не заметит!

А сам одной рукой вернул кресло на изначальное место и направился к письменному столу.

Вопрос: почему он выгнал вон рыжую баронессу практически без одежды, а меня готов спрятать от посторонних глаз? Ему-то что: одной любовницей больше, одной меньше.

Буквально через несколько минут в кабинете появился господин архимаг Авксентий. Странный старик неопределенного возраста с вечно всклокоченными седыми волосами и лихорадочно блестящими глазами, которые постоянно меняли цвет от стального серого до фиолетового.

– Мальчик мой! Ты должен это остановить! – патетически возвестил он с порога.

– Что именно, господин Авксентий?

Надо же! Даже имя выговорил без ошибки и запинки.

– Как что! Конечно же заговор!

– Третий за неделю? Гертруда сейчас угостит вас чаем и…

– Ах, то все было пустое! Детские игры! Я говорю о настоящем заговоре! О черном зле, что пустило корни в нашем обществе! С молочком и печеньками, пожалуйста.

– Конечно, с молоком и печеньем, – успокаивающе пообещал эол. – Но, при всем к вам уважении, у меня сейчас очень много работы. В том числе надо проверить информацию о тех заговорах, что вы дали мне в прошлый раз. Может, вы изложите свои соображения моему секретарю, она все запишет, а я ознакомлюсь при первой же возможности?

– Не-а. – Старик бесцеремонно уселся на стол и начал болтать в воздухе ногами, как шаловливый мальчуган. – Нам лишние уши не нужны. Я же говорю, дело касается не политики! А шпиона, который у тебя документы сегодня уведет, ты и без меня поймаешь. Или уже увел? Вчера, что ли? И у тебя ли? Не важно!

– А можно вот про это поподробнее? Пожалуйста!

– Нельзя! – Архимаг показал язык.

– Хорошо, – сдался Артлейн и откинулся на спинку стула. – Что у вас сегодня?

– Мне было видение! – Для придания большей значимости своим словам господин Авксентий поднял вверх узловатый палец и погрозил им небесам.

– Они у вас часто бывают. Особенно если вы с моим дядюшкой увлекаетесь обсуждением достоинств эльфийских вин.

– Ты меня не перебивай! Это весьма проверенный источник информации!

К сожалению, недостоверный.

– Итак, – седовласый старик настроился на пафосный лад, – было мне видение на утренней заре. Узрел я круг из восьми камней и восставшего из пепла…

– Господин Авксентий, – взмолился Артлейн, – можно покороче? У меня еще отчеты по убийству лежат, труп стынет, людей проконтролировать надо!

– Так я про убийство тебе и твержу! Разве не ясно? Как, говоришь, убили ту неверную жену?

– Про ее неверность нет никаких сведений. А про адюльтеры ее мужа только ленивый не слышал. Закололи ножом и вырезали сердце. Но это информация не для публики.

– И ты всерьез думаешь, что это сделала хрупкая и слабая любовница мужа, с которой они вчера устроили такое представление? Жаль, короткое. Вы с Домиником все зрелище испортили. Как всегда!

– Нет, конечно! Но для успокоения общества и создания видимости поимки преступника пришлось заключить ее под домашний арест.

– А место преступления дашь осмотреть?

– Господин Авксентий! При всем уважении к вашему хобби…

– Для тебя оно профессия! Я слышу, слышу…

– Почему вы заинтересовались убийством леди Паус?

– Восемь греховных сосудов с гордыней, тщеславием, унынием, гневом, скорбью, алчностью, прелюбодеянием, чревоугодием и одно чистое сердце замкнут круг.

– Это ваше пророчество.

– Ага!

– И для каких целей служит круг?

– «Бу!» – Архимаг подумал и добавил: – Большое «Бу!».

– Почему вы решили рассказать про видение мне, а не растрезвонили по всему дворцу, как обычно?

– Из-за этого. – Старик порылся в карманах своей безразмерной хламиды, вытащил небольшой камешек и положил его на стол. – Видишь руну? Гордыня!

Герцог протянул руку к артефакту, да только получил по пальцам от архимага:

– Не тронь! Плохой магией фонит. Испачкаешься. Меня предупреждают. А я предупреждаю тебя. Жди еще семи исчезнувших сердец. И где мои чай, молочко и печенютки?

– Гертруда сейчас принесет. Значит, у нас, предположительно, серийный убийца, – задумчиво протянул Артлейн, потирая подбородок.

– А ты половину народа выгнал. В том числе и тех, кто занимался магическими преступлениями, – то ли укорил, то ли просто продолжил мысль архимаг.

– И вторую половину уволил бы, да тогда работать наверняка некому будет. Развели здесь бардак! Гнилье надо вырывать с корнем!

Брови сдвинул, уголок рта скривил. Я вспомнила, как эмоционально он отреагировал на реплики кронпринца, пренебрегающего своими обязанностями. Похоже, единственное, что может вывести Ворона из себя, – безответственность и халатность. Любит он свою работу. И только ее.

– И кто же спорит-то?! Только люди от твоих методов уже воют!

– Пусть больше работают, меньше времени на нытье останется!

– Жениться вам надо, ваша светлость, – проворчала вошедшая Гертруда и поставила перед гостем огромнейшую чашку чая и блюдце с печеньем. – Говорят, леди Мильтон давно вами интересуется.

– Если я увижу леди Мильтон у себя в кабинете… – с вежливой улыбкой зашипел Ворон.

– Так! Про спальню ничего не сказал, – резюмировала Гертруда и вышла.

– Какая женщина! – восторженно вздохнул господин Авксентий.

– Идеальный секретарь! Если бы не была так обеспокоена моей личной жизнью.

– Так ты не живешь и другим жить не даешь! За дело возьмешься? Или мне своими силами справляться?

Вместо ответа на собеседника очень красноречиво посмотрели. Я бы от такого взгляда поперхнулась, а архимаг знай себе жевал сладости и запивал чаем.

– Замечательнейшая новость! – Старик отряхнул руки, камешек бросил обратно в карман, встал со стола и поправил свое одеяние. – Пока видение подходит всего под пару десятков ритуалов. После следующих убийств скажу точнее. Адью!

– А предотвратить убийства? Хоть что-нибудь конкретное? Жертвы? Кто может такое творить?

Но архимаг уже сбежал в приемную.

Артлейн откинулся на спинку кресла, прикрыл глаза и прошептал:

– Мало мне промышленного и политического шпионажа, покушений на княжну и капризов братца, так еще и маньяка мне на шею повесили!

А через секунду он уже оказался рядом со мной, требовательно протянул руку и совсем другим, уверенным тоном произнес:

– Что у вас получилось, леди Аврора?

Я с опаской протянула чистый лист и призналась:

– Я не умею рисовать портреты. Может, я опишу его на словах?

Теодор Артлейн взял планшет с бумагой и карандаши, присел на диванчик и предложил:

– Присаживайтесь рядом. Попробуем. Какое у него телосложение? Полный или худощавый? Лицо овальное или округлое? Какая у него прическа?

Я аккуратно пересела к нему, тщательно расправила юбки, сдержалась, чтобы не вытереть о ткань вспотевшие ладони, и попыталась описать лжесекретаря так, чтобы герцог смог его нарисовать.

– Знаете… такое сухощавое, но не слишком… Лицо простое, округлое. Нет, подбородок острый…

Он ловко и умело наносил линии и штрихи, видимо, эол-полукровка владел карандашом также виртуозно, как и шпагой. Несколько легких движений, и возникли линии бровей и контур губ. Появлялась ямочка на подбородке. Чтобы тотчас же исчезнуть.

Через пятнадцать минут Гертруда принесла чай и маленькие вкусные бутерброды. Потом сообщила, что ее рабочий день давным-давно закончился. Затем еще раз принесла чай.

Глаза меняли разрез: то миндалевидные, как у чистокровных эльфов, то круглые. Губы становились то пухлыми, то узкими, сжатыми в линию. Кожа то темнела, то становилась бледной, как у жителей Северных островов. О, пресвятые угодники! Я не могла вспомнить, какого цвета были его глаза и волосы! Он мог оказаться и лысым. Зато я могла с уверенностью заявить, что более нелепое, неуклюжее и неуверенное в себе существо еще надо попробовать найти! Какой же шпион из этого недоразумения?!

Я сдалась первой.

– Ваша светлость, не помню, – чуть ли не со слезами бессилия сказала я. – Лицо в памяти все время расплывается! Оно такое среднее и такое невыразительное! Я… запуталась!

– Все хорошо, леди Аврора. – Смеяться над девичьей памятью эол не стал, успокаивающе похлопал по руке и продолжил рисование. – Вы видели его всего несколько секунд, а он умеет и без маскировочных чар заставить человека забыть себя.

Фраза вышла слишком многозначительной. Но вместо того, чтобы испугаться, что меня могли убить, я поняла одну непреложную истину: за окном давно стемнело, комната утонула в сиреневом полумраке, и лишь возле нас горели несколько настенных бра. Артлейн сидел непозволительно близко. Время от времени мы касались друг друга руками. Его нечаянные прикосновения не будили бури чувств, не зажигали кровь. Но стыда от двусмысленности положения тоже не возникало. Я смогла рассмотреть и перстень рода на указательном пальце левой руки. Вычурный и слишком крупный, такие сейчас не в моде. И чуть заостренный кончик уха. Плетение косы: от макушки, чтобы походила на гребень. Тень от длинных ресниц… Уверенные движения руки, творящей карандашный набросок, притягивали…

Что-то, девушка, тебя не в ту степь рооканскую понесло! Я поспешно переместилась в «свое» кресло. Решила отвлечься и занялась подносом, который принесла Гертруда. Маленький фарфоровый чайничек стоял на круглой подставке, не позволяющей воде остыть. Я разлила чай по хрупким белым чашкам и поставила одну поближе к хозяину кабинета.

– А зачем вы пришли ко мне? – спросил герцог, не отрываясь от нового рисунка.

Украдкой скосила взгляд на зеркало. Слава небу, щеки не залил глупый румянец.

– Подслушать ваши разговоры.

– Простите, леди Аврора, – не подымая глаз от бумаги, ответил эол, – но шпион из вас не получится.

– Вчера вы считали иначе! – ядовито заметила я.

– Возможно, у меня были неполные данные о вашей персоне.

– Возможно, у вас часто бывает недостаток информации! К примеру, убийство леди Паус точно не могла совершить леди Ортлейн.

– Я бы настойчиво попросил вас забыть о разговорах, что вы здесь услышали!

Вежливо, но это не могло не быть приказом.

– Я уже забыла! – И память у меня девичья, и склероз старческий. – Я к вам пришла, чтобы рассказать, что леди Паус и леди Ортлейн были подругами. Я подслушала случайно их разговор на балу. Они общались очень мило и по-приятельски. Я очень удивилась их плебейской выходке!

Артлейн отложил рисунок, рассмеялся и посмотрел на меня черными лукавыми глазами.

– Откуда у вас такое трепетное отношение к дружбе? Поверьте, они могли играть ненависть, а могли играть дружбу. Для себя ли, для других ли… Но я приму во внимание вашу информацию. – Он заметил или сделал вид, что заметил чашку с чаем, удивленно склонил голову и скупо поблагодарил.

Я попробовала бутерброд и решилась задать вопрос:

– Ваша светлость, то, что говорил господин архимаг…

– Никак не отразится на безопасности вашей госпожи. Как вы понимаете, Аоре нужен союз с Рооканом не меньше, чем вашей империи. В настоящее время жизнь и здоровье княжны Ольги – это национальное достояние. Ее охраняют лучше, чем сокровища короны. Если отношение кронпринца к своей невесте еще можно скрыть, то гибель утаить не удастся.

Печальная же участь у королевских сокровищ!

– А усиление позиций Роокана в вашем регионе многим придется не по нраву.

– Вы правы, леди Аврора. – Подумав, герцог все-таки взял в руки чашку и сделал маленький глоток. Допустим, мимолетный взгляд на родовой перстень я не заметила. Мало ли какие артефакты носит при себе начальник тайной канцелярии! – Те же ифриты, к примеру, будут очень рады, если на месте Ольги окажется одна из дочерей великого султана.

– Ольга может и отказаться от брака. При таком-то отношении кронпринца! – не выдержала я.

– Что тоже приведет к уходу Роокана с политической арены на нашем полуострове. – Эол выбрал самый аппетитный бутерброд и очень быстро его съел.

Он ведь прав! Демонов Ворон абсолютно прав! Ольга предпочтет благополучие и интересы страны своему счастью! Да за какие грехи ей достался эгоистичный хам, зацикленный на своем страдании?! Кронпринц, которому наплевать и на свою родину, и на девушку чистой души.

– Мне кажется, если его величество Франц Иоанн передаст престол кронпринцу Доминику, то королевство Аора само очень скоро исчезнет с карты мира.

С таким-то правителем – логичный итог. Но в открытую критиковать политику и правительство – прямой путь в подвалы той же самой тайной канцелярии. Так что промолчим, что мы думаем о кронпринце и его поведении. Неужели король не в курсе того, как ведет себя наследник? Пусть на публике он образец вежливости и дипломатии, но доносчики в его окружении должны быть?! Хотя… помощник у него с головой дружит и, будем надеяться, от непоправимых глупостей уберечь сможет. А шпионы вычисляются, перекупаются и обманываются.

– Очень смелое высказывание! – Артлейн опять засмеялся. – Не волнуйтесь за Аору, наивная леди Аврора, наши отношения с его высочеством Домиником – всего лишь наши личные проблемы. Я знаю его намного лучше вас. Давайте заключим пари? До своего отъезда он зайдет к княжне Ольге, и они мило побеседуют.

– Вы шутите?

В подобный исход не верилось ни на йоту.

– Пари?

– Легко! И вы ответите на три любых моих вопроса.

Больше трех просить – это наглость, а в своей победе я была абсолютно уверена.

– В случае, если прав я, вы окажете мне небольшую услугу. Конечно, она не будет противоречить интересам вашей страны и госпожи.

– Согласна!

Может, Гертруда подмешала в чай что-то бодрящее, но такого приступа веселья и азарта я давно не испытывала.

– И почему «гордость»?

– Вы же еще не выиграли, а уже задаете вопросы! – Артлейн уцепился за еще один бутерброд с ветчиной. Сколько он их уже съел? Почти все. А он вообще сегодня успел поесть?

– И все-таки?

– Это еще одна версия. Даже гипотеза. При всем моем уважении к господину архимагу, его умозаключения иногда бывают слишком далеки от реальности. И потом, я же, помнится, рекомендовал вам забыть об услышанном в кабинете?

Интересно… если бы вы в самом деле так считали, герцог Теодор Артлейн, то придумали бы для меня безобидную сказку! Но, видно, вы не любите лгать.

Я посмотрела за окно. Звезды. Огни столицы где-то вдалеке.

– Уже поздно, ваша светлость. Я сказала все, что хотела. Мне пора.

Я поднялась с кресла. Артлейн встал следом:

– Я провожу вас.

Не вопрос. Утверждение. Хотя что может случиться со мной в королевском дворце?

Я не удержалась от любопытства и бросила заинтересованный взгляд на лист бумаги. Удалось ли Ворону по моим смутным описаниям нарисовать того шпиона? Но в последние минут пятнадцать мужчина рисовал совсем другое.

– Я могу забрать ваш рисунок?

– Вы правильно заметили, он мой.

На бумаге простым карандашом было изображено мое лицо. Но с непривычным, давно забытым выражением доверия к миру и людям. Я на себя не походила…

Герцог молча провел меня через весь дворец в апартаменты, где поселили нас с княжной. Коротко кивнул охранникам перед «гостевым» крылом. Но просто так откланяться и распрощаться не получилось.

Едва я зашла к себе, как пришлось выбежать в коридор и догнать Артлейна. А ушел он уже довольно далеко.

– Что случилось?

Язвить, что успела соскучиться по его обществу, было не к месту.

– Кто-то проник в мою комнату! Там…

Ворон схватил меня за руку, и мы вернулись в мою спальню. Голубую, доставшуюся мне в спектре радужных комнат. На шелковых обоях расцветали бледно-розовые пионы, паркет укрывал огромный светлый ковер, бело-голубые бархатные портьеры и балдахин над кроватью, милые натюрморты с цветами в тонких рамках. Еще двери в ванную комнату, гардеробную и покои княжны. Но последние были заперты на ключ. Минимальное количество мебели, только самое необходимое. Да и вещей у меня не так уж много. Как из всего этого мог получиться такой знатный кавардак?

Платья, еще вчера аккуратно развешанные, разбросаны вперемешку со всевозможными женскими мелочами: расческами, шпильками, булавками, заколками, небогатыми украшениями, книгами, блокнотами, туфельками. Покрывало, одеяло, простыни смяты и откинуты в угол, балдахин сорван. Больше всего досталось дамским сумочкам – вандалы не поленились распороть в них швы.

Стало неловко. Не из-за того, что герцог с ухмылкой поднял с пола мой корсет, а потому что кто-то рассмотрел и рассыпал старые фотокарточки. Те самые, из прошлой жизни. Которые я сама себе обещала сжечь, да так рука и не поднялась.

Артлейн отложил на перевернутое кресло предмет женского белья. Только выражение лица было слишком зверским.

– Он ведь не нашел, что искал? – спросила я, присев на корточки и быстро собирая не карточки, а свои воспоминания. Вот мы с отцом на нашей яхте. Вот с матерью гуляем в парке. Чаепитие в саду. Семейные чтения. А эту надо спрятать особенно хорошо: я на ней неприлично счастливая.

Ворон нахмурился, быстро, но вежливо заставил меня встать. Придерживая одной рукой за талию, второй смахнул с моей щеки непрошеную слезинку:

– Вы плачете? Почему?

– А что вы здесь делаете? – В дверях стояла леди Сесилия, удивленная и очень довольная.

Глава 7

Из письма леди Сесилии Декартон своей кузине

«Моя дорогая кузина! У меня столько новостей, столько новостей! Не знаю, с чего начать! Все такое интересное, такое неожиданное и такое невероятное! Надеюсь, вы простите эмоциональность и некоторую сумбурность моего письма.

Итак, весь двор судачит о романе нового начальника тайной канцелярии герцога Артлейна и подруги нашей княжны, рооканской подданной леди Авроры Вронской. Милая моя, я еще не раз вам повторю: на месте нашего глубокоуважаемого короля я бы поставила под сомнение лояльность герцога Артлейна. Он слишком часто смотрит на север! Проверенные ли слухи? Вы меня обижаете! Я сама лично застала их в спальне, когда его светлость обнимал леди Аврору. И то, как выглядел некий предмет мебели, явно указывало, что все там было! Конечно, герцог попытался сделать вид, что они недавно вошли, а апартаменты леди Вронской взломали и попытались ограбить… Но, дорогая, ту часть дворца, где живет княжна, охраняют лучше, чем сокровищницу королевства! Король, кронпринц и герцог Артлейн лично подбирали охрану и слуг, архимаг собственноручно заряжал амулеты. Да без ведома княжны и муха не пролетит в ее покои! Мне немного жаль бедную девочку. Леди Аврора не заслужила такой участи – стать очередной победой любвеобильного эола!

Кстати, вышеупомянутый лорд в этот же день был замешан в еще один ужаснейший скандал. О, вы не поверите! Баронесса Фон Мольнар попыталась обвинить его в изнасиловании и потребовала у короля, чтобы герцог на ней женился! Обо всем по порядку. Несчастная во всеуслышание заявила, что днем пришла в его кабинет для прояснения некоторых деталей несчастья с нашей уважаемой леди Паус. Герцог же сделал ей очень неприличное предложение, а когда она ему отказала, впал в ярость. Бедняжка еле успела сбежать! А вечером негодяй ворвался в спальню, дабы повторить попытку завладеть ее телом! Двор в негодовании! Особенно интересно обществу, как лорд Артлейн оказался в двух противоположных концах дворца одновременно! Проще говоря, баронесса выставила себя на посмешище и обещала, что ни герцогу, ни его любовнице ее позор с рук не сойдет.

Но что я все о грустном да о скандальном? Есть и хорошие новости. Перед отбытием в Вуалу (помните, там расположена личная резиденция кронпринца с обширнейшим хранилищем артефактов) его высочество Доминик зашел к Ольге на чаепитие. Конечно, я сидела в некотором отдалении и не могла слышать, о чем они разговаривают, но они такая прелестная пара! Не могу ими не восхищаться! Не берите в голову упорные слухи, что кронпринц безразличен к своей невесте! Смейтесь смело в лицо тем, кто так говорит! Нет в их словах ни капли истины! Ольга с ним буквально расцветает! А его высочество тактичен и сдержан! Ах, всем бы такую любовь! Они проговорили более двух часов, и только очень позднее время заставило кронпринца покинуть свою нареченную».

А день так спокойно и тихо начинался! Кто же знал, что мне придется провести остаток вечера в компании молчаливого Артлейна, его подчиненных, старшей фрейлины и ответить на множество вопросов!

– Как вы думаете, что у вас могли искать?

– Как вы могли? Это же несмываемое пятно на вашей репутации!

– Проверьте еще раз: ничего ли у вас не пропало?

– На вашем месте мечтали оказаться столько дам! Советую воспользоваться ситуацией правильно…

– Эта вещь действительно принадлежит вам?

– Надеюсь, вы поделитесь впечатлениями о…

– Периметр не нарушен. Леди Вронская, вы не могли сами впустить…

– Говорят, он божественно…

– Дополнительная охрана…

– Но репутация…

Голова заболела очень быстро. Я сидела на диванчике, сжимая в руках фотографии, и не знала, куда спрятаться от вопросов мага, который осматривал старые и ставил новые защитные амулеты на мою комнату, от нездорового любопытства леди Сесилии, от темных взглядов эола.

Не знаю, как я выдержала. Как вежливо попрощалась с людьми, выпроводила горничных. Настойчивую старшую фрейлину утащил с собой герцог. За что я ему была очень благодарна. Мне хотелось встретиться с Ольгой, но часы показывали начало первого, разговор пришлось отложить до утра.

Мысль о том, как поймет эту ситуацию Михаил Черкасский, со всем своим ужасом обрушилась на меня уже утром.

После традиционного урока языков Ольга объявила, что хочет чаю, и мы расположились в небольшом эркере с видом на парк за круглым столом, накрытом кружевной скатертью. Нам сложно было подбирать слова. Вначале я в нескольких предложениях рассказала о своих вчерашних приключениях. Упомянула о шпионе, домашнем аресте леди Ортлейн и разгроме моей комнаты, но промолчала об истинном отношении кронпринца к невесте и визите архимага. Во-первых, княжна сама способна разобраться в своей влюбленности, к тому же она знала, что со стороны наследника престола нет больших чувств, и была готова к этому. Во-вторых, не стоит ее пугать и забивать голову вещами, на которые она не может повлиять.

А Ольга не могла не поделиться историей, которую поведала ей Камилла в Зимнем саду.

– Они ведь росли вместе, Доминик, Теодор Артлейн, Камилла и та девушка. Ее звали Викторией. Все детство были неразлучными. Ты бы видела лицо Камиллы, когда она рассказывала про их проделки. Оказывается, эта элегантная и безупречно вежливая девушка была тем еще сорванцом! А кронпринц и Артлейн ни дня не могли прожить без выяснения, кто из них лучше стреляет из рогатки, быстрее бегает или плавает. Когда мальчиков отправили в школу, они начали соревноваться в учебе. Ни один не хотел уступать другому даже в мелочах.

– Мне кажется, ваше высочество, с тех пор ничего не изменилось, – скептически скривилась я.

– Возможно, – пожала плечами Ольга. – Но мое мнение таково: герцог Артлейн нашел свое место в жизни, вполне им доволен и более не склонен к детским выходкам. Ему не нужно что-то кому-то доказывать. В том числе и кронпринцу. Он для себя уже все решил и все себе доказал.

– Не могу с вами не согласиться, – склонив голову, ответила я.

– Каникулы они по-прежнему проводили в Вуале. Там есть очень красивое поместье. Леди Камилла так проникновенно про него рассказывала, что мне очень захотелось его увидеть! Да, теперь оно является личной резиденцией его высочества, но тогда, много лет назад, оно принадлежало его родителям.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.