Лепрекон
Двадцать один час с неправильным ангелом. Часть 3

Картина 1

– Да ладно. Не может быть. Лучик, сколько времени прошло? – Линн, открыв глаза и потягиваясь, сладко зевнула.

– Полгода. С момента последнего кофепития, ровно полгода, – ответил сидящий в кресле и болтающий в воздухе ногой, гость.

– Если тебе не трудно, прикрой дверь на балкон. Холодно, – попросила она.

Гость встал, прошёл к балкону и прикрыв дверь, резко развернулся. Она только и успела, что натянула одеяло до подбородка. Вопросительно посмотрев на гостя, замерла. Лежала, не шелохнувшись. Лучик усмехнулся.

– Ты как в первую нашу встречу, – начал он.

– Да. Волнуюсь. Всё как-то внезапно. Мог бы хоть намекнуть о том, что вновь появишься.

– СМСку прислать? Мол,так и так, дорогая. Перемещаясь по Вселенной, обещаю тебя навестить в восемь утра такого-то дня сего года. Так? Или, может быть, звонок организовать? Зачем? Или ты по особому встретить смогла бы? Давай уж оставим мне право появляться тогда, когда именно мне это удобно.

– Что-то тебя понесло не на шутку. Разговорился, – буркнула под нос Линн и затащив под одеяло тунику, лежавшую рядом, на стульчике, натянула её на себя не вылезая из своего укрытия.

Встала и молча направилась в ванную. Лучика слегка чуть передёрнуло от такого невнимания к своей персоне. Он открыл было рот, чтобы что-то сказать, но был остановлен жестом в виде согнутой в локте руки, который дама показала ему, даже не оборачиваясь. Присвистнув, двинулся за ней.

– Не пыхти,– процедила она, орудуя зубной щёткой.

– И не думал. Может у тебя что-то со слухом? Шум воды, например.

– Я же чувствую, как ты пыхтишь. И злишься. Не могу в зеркале увидеть. Но ощущение есть,– она резко обернулась. Да так, что он даже отшатнулся.

– Ты не в духе?– тихо спросил Лучик.

– Да. Я не в духе. Настроение паршивое. Спала плохо. Всю ночь крутилась, как веретено,– раздражённо ответила Линн.

– Это от перепадов давления. На оттепель отреагировала. Влажность повышенная.

– Знаю. Никак не могу привыкнуть к изменениям климата. Не зимы, в чёрт знает что!

– Знаю, знаю,– попробовал пошутить Лучик.

– Ты мне зубы не заговаривай. У тебя что-то случилось. Не ради же любопытства, ты вновь нарисовался, – уже мягче проговорила она, умывая лицо.

– Думай, что хочешь. Просто соскучился. Вот и решил заглянуть.

– Хорошо, верю. И чем займёмся? Подожди ещё пару минут. Лицо обработаю и выйду.

Лучик отошёл от двери и пропустил даму в коридор. Они вместе зашли на кухню и оба двинулись к полке с кофемолкой. Не сговариваясь, одновременно открыли её и также одновременно вцепились руками в маленький блестящий агрегат. Посмотрев друг на друга, рассмеялись.

– Ты тоже о фильме подумала?

– Да. О нём. Крамер и Штыц хватаются за бутылку. Ва-банк-два.

– Помню, помню,– пробормотал Лучик.– Забавная сцена.

– Ты лучше присядь. Я всё сделаю сама.

Она насыпала зёрен и включила кофемолку. Кинула взгляд через плечо. Примостившийся на свой стул, Темнейший поймал её мысль и выложил из кармана свой роскошный портсигар.

Через несколько минут они оба пили маленькими глоточками ароматный напиток и закуривали его Колумбовским табаком.

– Помнишь о своей мечте побывать на Альбионе?

– Помню. Разумеется, помню. В прошлый раз неудобно было. Из-за Фили. Ты хочешь сказать, что прилетел сюда ради этого?

– Не только. Говорил же уже- соскучился, скорчил смешную гримасу Темнейший.

– Верю, верю. Сама хотела с тобой повидаться, да всё никак не решалась выйти на контакт. Вдруг, чему-то важному помешаю. Ты извини за не очень тёплый приём. У меня действительно проблемы со сном в последнее время. Старею, может?– она лукаво посмотрела на гостя и также улыбнулась.

– Мне бы твои годы,– с неподражаемым притворством ответил тот.

– Ну ты и ханжа!– смеясь, чуть не выкрикнула Линн.-Да, кстати, а куда мы направимся сначала?

– И лежал их путь на большой остров. В поместье, под названием Кларенс-хаус,– с каким-то былинным выражением начал Лучик.

– Кларенс-хаус… А что в нём интересного?-недоумённо вскинула бровь Линн.

– Там проживает одна оригинальная семейная пара. Неподалёку от дворца. Букингемского дворца.

– Ты хочешь сказать…? В гости к Камилле?

– Да. Именно к ней. Я думаю, что она не будет против. Во всяком случае, выбора у неё нет.

Картина 2

Некоторое время парочка с явным удовольствием курила. Линн мечтательно выдыхала дым в потолок, а её визави рисовал в воздухе светло-сероватые картинки. Внезапно дама замерла от увиденного. Ещё бы! Такой картины она в жизни не видела. Изображение чего-то непонятного начало медленно крутиться и увеличиваться в размерах. Появились цветные оттенки. Наконец, объёмная невесомая конструкция заполнила всё кухонное пространство. Линн сидела с вытянутым лицом. Всё происходящее настолько её заворожило, что она даже не обратила внимание на острую боль между указательным и безымянным пальцами правой руки. Лучик потянулся к ней и осторожно вытащил из замерших пальцев окурок. Поднёс его к пепельнице и затушил. Линн всё это время так и сидела, не шелохнувшись. Потом она вышла из оцепенения и тряхнула головой. Тут же скривилась от внезапно проявившейся боли и подула на больное место. Затем, перевела взгляд на Темнейшего.

– И Камилла Паркер-Боулс на некоторое время покинула её прелестную головку,– тихо подал голос Лучик.

– Ты о чём?– немного растерянно, всё ещё находясь в прострации, спросила Линн.

– Как это-о чём? О предстоящем визите в Кларенс-хаус,-удивился Темнейший.

– Разве я туда хотела Не припоминаю. Говорила же тебе-старею я. Видишь, уже провалы в памяти пошли.

– Деменция, Альцгеймер и тому подобные прелести, тебе не грозят. Понимаю, ты увидела то, от чего и впрямь рехнуться можно. Но только не тебе.

– А что это было? Такая красота, насколько я поняла, существует на самом деле. И где это чудо природы находится?

– Не так далеко от моего домика. Того, в котором ты побывала.

– И как же это называется? Какая-то галактика?

– Что-то в этом роде. Вы называете это "Столпы Творения". Правда, не указываете, чьего именно. Или, кого именно. Да, интересный факт. Для тебя, во всяком случае. Они находятся в Созвездии Змеи. Интересно? К чему бы это?

– Ты опять про Лилит? Да? И как это можно связать? Какая подоплёка? Суть в чём?

– Уф. Пулемёт твой вопрошающий застрочил. Не я назвал это творение. Вы. Не я назвал созвездие. Вы.

– Лукавишь! Сам подвёл своей квази трактовкой к мысли о связи. А как вопросы начались, сразу стрелки на других перевёл.

– Хорошо, хорошо,– Лучик поднял руки вверх, как бы сдаваясь.-Захотел, чтобы ты сама логическую цепочку выстроила.

– Не выстраивается. Так, намётки только.

– Ты забыла, как меня здесь частенько называют.

– Ой…, точно. Змей искуситель.

– Вот видишь. Кто называл, видимо это и имел в виду.

– Лучик. Может хватит с утра такими мыслями мою несчастную голову забивать?

– Согласен. Хватит. Самому неуютно стало. Появился и сразу в дебри тебя повёл.

– А зачем ты тогда выдувал эту красоту?

– Задумался об астероиде. Глубоко ушёл в себя. Вот и нарисовал то, о чём думал.

Внезапно Лучик вскочил и развеял руками висевшую в воздухе картину. Линн недоуменно захлопала глазами.

– Ты зачем это сделал? Ведь красиво же,– прошептала она.

– Как это-зачем? Мы скоро отправимся на Альбион. Потом ещё куда-нибудь. У тебя же целый день впереди. А вдруг соседка зайдёт? Макс ваш из школы приедет. Ты о них подумала? Такое увидеть.

– Рассеяться могло само. Потом. Когда мы за порог. И никто, кроме нас, не увидел бы.

– Не получится. Я изображение немного закрепил.

– Ну ладно. Нет, так нет. Жаль, что сфотографировать на память не успела.

– Я тебе уже выслал на телефон. На память. Можешь проверить.

Линн сорвалась с места и побежала в спальню. Открыла телефончик и увидела то, что ей только что выслал Лучик. Несколько вариантов. И все-в интерьере её кухни. Она с радостной улыбкой вернулась.

– Линн. Нам пора уже собираться. Что оденешь? Учти, когда мы с тобой явимся пред светлы очи герцогини Корнуольской, она будет находиться в своей оранжерее. Любит, знаешь ли, в земле повозиться.

– Лууучик. Так это же меняет всё дело! Мы ей напарника для песочницы вызовем,-со смехом сквозь слёзы простонала Линн.

– Ты имеешь ввиду доктора Шона?

Линн, согнувшись пополам, только кивала молча головой.

Картина 3

Странное предчувствие овладело леди Камиллой с самого утра. Какое-то непонятное и оттого, пугающее. Ожидание встречи с неизвестным всегда волнительно и, в какой-то мере, утомительно. Да ещё, после ссоры с мужем. Дошло ведь до того, что они спят в разных спальнях?! Как такое вообще могло случиться? Ведь полтора десятка лет брака, они лучились от счастья и старались как можно реже расставаться, даже на несколько часов. И всё это, несмотря на сплетни и пересуды, которые преследовали их чету на протяжении всей их совместной жизни. Может, всё дело в том, что герцогиня Корнуольская слегка воспарила и оторвалась от грешной земли от одной только мысли? Той самой, которую озвучила Её Величество? В которой ясно звучало-Камилла Паркер-Боулз рассматривается в будущем, как королева-консорт? Есть от чего, даже на самое малое время, потерять голову. Вдруг, где-то когда-то, проскочила тень высокомерия? "Как хорошо было бы очутиться в каком-нибудь зимнем саду и покопаться немного в земле. Отключиться от всего. Послать мысленно всё и всех к чертям, просто побыть наедине со своими мыслями. А если ещё и напарник, такой же любитель покопаться в клумбах, но не Чарльз, в данный момент поприсутствует, то станет совсем хорошо",– размышляла герцогиня и горестно вздыхала. Она так увлеклась своими мечтаниями, что совсем не обратила внимания на то, что воздух вокруг неё внезапно сгустился и она очутилась в своеобразном мягком туманном коконе. А затем, она отключилась. Сознание быстро и резко ушло "погулять" в сторону от головы куда-то далеко. Хорошо ещё, что леди Камилла пребывала в эти секунды в объятиях мягкого кресла.

Лучик расхаживал по коридору и всем своим видом поторапливал Линн. Ему самому не терпелось отправиться в сторону Лондона и немного позабавиться. Линн пыхтела и метала глазами молнии в сторону своего покровителя. Тот и ухом не вёл. Воспринимал всё, как самые обычные женские сборы в дальнюю дорогу. Хотел было в шутку спросить про зубную щётку, но внезапно уловив мысль о том, что Линн запросто читает его зубоскальства, проглотил пытавшуюся выскочить ехидную тираду. Линн появилась внезапно. Джинсы, футболка с коротким рукавом, кроссовки. Минимум косметики и украшений.

– Зима на дворе,– как бы между прочим бросил Темнейший.

– Мы что, на улицу собрались? Я на себя ничего больше не надену,-немного нервно ответила Линн.

– Хорошо, хорошо. Соглашусь. Не очень уместно пошутил,– как можно мягче произнёс Лучик.

– Так мы летим или мы не летим?-в голосе Линн прозвучало раздражение.

– Угомонись. Пар выпусти. Всё. Поехали.

Их обоих обволок мягкий сгустившийся воздух и через несколько мгновений Линн уже хлопала в ладоши и немного подпрыгивала. Огромная оранжерея, самый настоящий зимний сад, внутри которого они находились, мог вызывать только одно чувство. А именно-восхищение. Внезапно, Линн заметила в глубине тёмное пятно. Им оказалось больших размеров кресло, в недрах которого уютно посапывала герцогиня Корнуольская.

– Лучик,– шепотом начала Линн,– она? Камилла? Лица не видно.

Один из фонариков сам собой приблизился к лицу спавшей безмятежным сном герцогине и начал немного тускло светиться.

– Это, чтобы она резкого света не испугалась. Учти, мы с тобой пока не будем появляться перед ней. Подождём гостя. Скоро он прибудет.

– Лучик, а он не занервничает?– в голосе Линн прозвучали тревожные нотки.

– Не думаю. Опытный уже. Нас-то он точно не может опасаться.

Неожиданно, Темнейший чуть вздрогнул. Крепко сжал локоть дамы и прошипел. Линн немного дёрнулась и попыталась разжать хватку. Даже пискнула слегка.

– Чего, чего, а такого я не ожидал. Это же надо было додуматься?

– Чего не ожидал? Не можешь никак привыкнуть к моим метаниям? А что, собственно, в этом плохого? Встретятся две очень важные персоны.

– Посмотрим. Во всяком случае, мне самому на это интересно посмотреть. Но потом. Сейчас ждём напарника для герцогини. Смотри, она уже глаза открывает.

Леди Камилла хлопала широко раскрытыми, ничего не понимающими глазами и пыталась осознать происходящее вокруг неё. Обрывки сознания фиксировали то, о чём она совсем недавно мечтала. "А говорят, что мечты не сбываются",– вдруг пронеслось в голове. Она смотрела перед собой, вокруг себя и хлопая ресницами, старалась вникнуть в суть происходящего вокруг неё.

В Шеффилде, обняв рукой подушку, сладко сопел доктор Шон. Ему снился роскошный зимний сад, в котором он, сидя на низеньком стульчике, нежно выкапывал в клумбе лунки, а кто-то неизвестный, лица которого он никак не мог разглядеть, опускал в них корни рассады цветов. Потом в сон буквально ворвались огурцы, а он занимался их поливом и отщипывал ненужные вредные верхушки для формирования боковых стеблей. Затем, раздался самый настоящий дьявольский хохот и он, повинуясь неведомой силе, понёсся по спиралеобразному коридору. Он мог чем угодно поклясться в том, что уже совершал подобное перемещение. Только- где и когда… Этого он вспомнить не мог. Вот в таком полубессознательном состоянии, в одних лишь трусах-боксёрках, он и материализовался в неизвестном благоухающем  зимнем саду

Картина 4

Леди Камилла всё хлопала глазами. Затем они приобрели размер чайных блюдец, потому что прямо перед ней неожиданно возник, прямо из воздуха, неизвестный мужчина, одетый (тут герцогиня даже прикрыла ладошкой глаза от смущения) в одно только нижнее бельё. Если быть более точным, в нижнюю его часть. Он как бы висел в воздухе, но очевидно, что его бессознательное тело имело под ягодицами какую-то опору. Герцогиня посмотрела сквозь щель между пальцами. Так и есть! Что-то типа пуфа. Неожиданно её глаза посмотрели вниз. На ноги. О Боже!-пронеслось в её голове. Пеньюар… И всё!

– Лучик, мы их одеть забыли,– Линн переводила взгляд с герцогини на доктора Шона.

– Поправимо. Смотри,– щёлкнул пальцами Темнейший.

Доктор Шон мгновенно преобразился. Мягкие тёмные брюки, белая мятая рубашка и мокасины. Одетый таким образом, не проснувшийся и время от времени вздрагивающий, шотландец имел мирный домашний вид. Он сидел на низком стульчике, низко опустив голову и положив сцепленные в замок руки на колени. Герцогиня также приобрела более подходящий для данного момента вид. Тёмная юбка, белая сорочка да клетчатый жакет. Мягкая обувь на низком каблуке и минимум украшений. По мере появления на ней всего этого одеяния, глаза леди Камиллы приобретали всё более угрожающий размер. Достигнув апогея, они замерли. Руки герцогини совершали хаотичные движения по всему телу. Со стороны это смотрелось немного комично.

– Лучик, классно то как. Совсем по домашнему. Тётушка с племянником, да и только.

– Я тоже об этом подумал. Чего-то не хватает. Не находишь?

– Да. Какая-то незавершённость во всей этой картине ощущается. Не достаёт нескольких мазков.

– Исправим. Смотри. Это и это. Как тебе?

– Супер! Остаёмся в тени или выходим на сцену?

– Ты что, хочешь срочный вызов психиатров? Мы пока за кулисами. Доктор Шон, может и вспомнит что-то, но вот что касается герцогини. Я боюсь за её здоровье. Но с другой стороны, может, я перестраховываюсь? Может, всё не так страшно? И всё-таки считаю, что с нашим появлением, надо немного повременить.

– Хорошо. Соглашусь с тобой. Им ещё друг на друга смотреть сперва придётся. Вот где трэш!

– Ты мне можешь сказать кое-что? Почему именно Леди Камилла? Семья-то у королевы большая. Есть из кого выбирать.

– Долго не хочу. Буду кратка. Она самая порядочная и не испорченная снобизмом. Да и правду всегда в глаза говорит. И Чарли своего искренне любит. Не за титулы. Ей достаётся много гадостей, но она не унывает. Уважаю её.

– Я так понимаю, что ты здесь садоводческо -творческий дуэт правдорубов собрать решила?

Леди Камилла Паркер-Боулз застонала от непонимания всей ситуации. Ей всё казалось страшным сном. И оранжерея и визави, сопящий на стульчике напротив и невесть как оказавшийся рядом с креслом столик, на котором дымились две чашечки с кофе и возвышалась бутылка "Баллантайнс". Это под правую руку. А под левую-Матерь божья!? Ведёрко с совком, мини-грабли и лоток с неизвестной рассадой. Герцогиня раскрыла от удивления рот, потому что увидела появляющийся прямо из воздуха точно такой же садовый набор перед спящим перед ней неопознанным пока ещё джентльменом, который (О ужас!?) был уже одетым. Свет померк перед её глазами и она впала в глубокое забытье.

Доктор Шон начал проявлять признаки жизни. Рука чуть дрогнула, затем нога. Дёрнулась голова. Он с диким трудом раскрыл глаза и начал медленно поднимать лицо. Ноздри хищного носа моментально расширились, потому что глаза упёрлись в знакомый силуэт. Мгновенно прочертилась невидимая линия по маршруту- глаза- столик. "Не хватает ведёрка со льдом и двух стаканов", -пронеслось в извилинах. Затем взгляд переместился чуть правее. Шотландец широко раскрыл глаза, а потом и рот. Правая ладонь шлёпнула по лбу. Он медленно приподнялся и сделал робкий шажочек вперёд.

– Лучик, первый приходит в себя. За него не страшно. Он и не такое видел. Но вот Камилла. Я за неё боюсь. Возраст, всё-таки. Юбилей в этом году. Не девочка, мягко говоря.

– Не волнуйся. Она тоже закалённая. Пятнадцать с лишним лет в террариуме, это, я тебе скажу, не лёгкая прогулка. Каждый день за спиной змеиное шипение мало кто может выдержать, а она смогла. И таблоиды её не жалуют. Не ломается! Взбрыкивает иногда. Но только по делу. Не истерит.

– Да, я много про неё что узнавала. По своим каналам. Так что, мнение про неё своё имею и не изменю его. Повторю-уважаю как стойкого человека.

– Знаю я эти каналы. Нащебетали тебе птички твои престарелые. Вот же талант какой, все слухи к тебе сами собой слетаются. Причем, настоящие. Не фейки. Как это тебе удаётся? Такое ощущение, что ты в этих кругах постоянно вращаешься.

– Как, как. Сам знаешь. Не изображай тут из себя непонимающего. Ой. Смотри. Доктор Шон уже вплотную подошёл. Лучик, добавь стаканы и ведёрко.

– Прочитала у него?

– Да. Там отчётливо видно было.

– Хорошо. Смотри. Уже стоят.

Шотландец совершенно не удивился появлению на столике недостающих предметов. Он вспомнил, как несколько месяцев назад наблюдал подобные материализации. Вспомнил и то, где это происходило. "Неужели опять…? Вроде вёл себя так, как и обещал."

Правая рука доктора Шона потянулась к горлышку бутылки. Сердце бешено колотилось, а в голове у него бил колокол. Леди Камилла открыла глаза и увидела движущуюся к ней трясущуюся ладонь.

Картина 5

Звука не было. Из широко раскрытого рта герцогини шёл только воздух. Мощным потоком шёл, до той поры, пока внутри всё не опустело окончательно. Камилла, нервно наполнив лёгкие, со стороны показалось, что до самого седалища, несколько раз, с надрывом, кашлянула. Сцепленные в замок руки её светлости всё это время поддерживали подбородок. Доктор Шон стоял не шелохнувшись. Прекратив кашлять, герцогиня махнула перед собой рукой, как бы отгоняя от себя что-то. Лучик и Линн не смогли сдержать смеха от этой картины,но старались делать это бесшумно. У них получилось не очень. Один смешок, всё-таки, вырвался наружу.

– Вы кто? Что Вы здесь делаете? И откуда смех? – прозвучал в тишине шепот Камиллы.

– Я…,– начал было так же шепотом Шотландец, но она его перебила.

– Я вспомнила Вас! Вы актёр,– раздалось уже уверенно.

– Да, актёр,– кивнул доктор Шон.– Но смеялся не я.

– Вы не могли бы убрать свою руку? Мне кажется, что она так и хочет вцепиться в мою шею,– уже более громко и требовательно сказала Камилла.

Доктор Шон быстро спрятал руку за спину и выпрямился. Они молча смотрели друг на друга и пытались понять смысл происходящего. Первым открыл рот Шотландец.

– Ваша светлость, сдаётся мне, что это происки той парочки, с которой я имел честь познакомиться где-то полгода назад. Сразу скажу, если это их рук, вернее мыслей, дело, то с нами могут произойти воистину невероятные события.

– И что это за парочка?

– Если честно, то вслух я бы побоялся.

– Интересно, и что это за храбрецы, которых Вы боитесь? Служба безопасности?

Доктор Шон даже руками замахал, как бы отгоняя от себя  озвученное Камиллой. Она удивлённо вскинула бровь, не понимая жестикуляции и вновь задала вопрос:

– Отвечайте! Кто они? Я требую!

– Ну раз Вы требуете, то извольте.

Шотландец приблизился к ней, наклонился и начал что-то шептать в ухо. По меревыслушивания, лицо Камиллы всё более вытягивалось, а в глазах появилось полное недоумение. Закончив, доктор Шон выпрямился и прищурив глаза, погрузился в собственные мысли. Герцогиня, с застывшей маской на лице, по которой изредка пробегала дрожь, являла всем своим видом экспонат музея мадам Тюссо. Очнувшись, доктор Шон уверенно потянулся к столику со стаканами, ведёрком и бутылкой. Щипчиками он вынул несколько кубиков льда и бросил в стаканы. Затем, взяв бутылку в правую руку, открыл её левой и плеснул по полстакана. Взял их оба сразу и один вставил в ослабевшую руку Камиллы.

– Я бы Вам посоветовал сразу выпить, без тостов, быстро,– произнёс Шотландец.

– Это как? Одним глотком?– сдавленным голосом спросила герцогиня.

– Да! Залпом, как я сейчас выпью. Смотрите,– и Шотландец, вскинув "локоть выше эполета", одним глотком отправил хорошую порцию алкоголя внутрь себя.

Камилла вдохнула поглубже, затем резко выдохнула и повторила весь процесс, который только что продемонстрировал Шотландец. К её, а так же и к его удивлению, она даже не поперхнулась!

– Лучик, а ты обратил внимание на то…,– Линн не успела договорить.

– Конечно обратил. Кубики льда чуть не просвистели. Они, оба, их даже не заметили. Опыт, знаешь ли.

– В желудках сейчас холодок расползается, несмотря на горячительный напиток,– захихикала дама.

Вытерев проступившие слёзы, леди Камилла слегка оживилась. Она даже встала со своего кресла и приблизившись к Шотландцу, спросила.

– Вы можете повторить вновь, что недавно мне прошептали на ухо?

– Могу. Это ОН (тут Шотландец посмотрел вниз) и его спутница. Надо сказать, чрезвычайно прелестное создание.

– Но этот ОН, это не совсем ОН? Не главный? Я что-то не очень поняла шепот. Вы говорили о какой-то Высшей во Вселенной субстанции. Но очень обтекаемо и оттого, не совсем понятно.

– Это тот, кто, по нашим представлениям, пошёл против Главного.

– Он самый? Что-то не верится. Он же может нас, судя по по всему, в порошок стереть, превратить в любую гадость и вообще…,– она не договорила, потому что доктор Шон яростно замахал руками.

Камилла развернулась и усевшись в кресло, жестом приказала наполнить стаканы ещё раз. Шотландец молча выполнил требуемое и взяв в руки свой стаканчик, начал отпивать из него уже маленькими глоточками. Герцогиня повторяла его движения.

– И зачем Вы начали изображать здесь ветряную мельницу?– тихо спросила Камилла.

– Затем, чтобы Вы, Ваша Светлость, не наговорили лишнего и не накликали на нас беду.

– А это что, реально?

– Вне всякого сомнения,– авторитетно произнёс доктор Шон.

– А с чего Вы взяли, что можно не сомневаться?

– А хотя бы из того, что как можно объяснить Ваше и моё присутствие здесь? В незнакомом мне месте, с материализующимися из воздуха предметами и исполнениями наших мыслей?

Печать глубокой задумчивости легла на лицо герцогини. Доктор Шон вернулся к своему пуфику, аккуратно на нём уселся и вытянул ноги.

Картина 6

Через некоторое время, Корнуольская встрепенулась и покинув кресло, начала ходить перед задумчивым актёром. Он фиксировал её передвижения только глазами. Похлопав себя по карманам и убедившись в их пустоте, доктор Шон немного побелел от дикого желания закурить. Герцогиня, повинуясь незримой силе, вдруг резко притормозила и уставилась на Шотландца. Несколько раз щёлкнула пальцами и нервно засмеялась.

– Послушайте, как Вас…,– тут она немного запнулась.

– Шон, просто Шон,– усмехнулся актёр.

– Да, да, я вспомнила, Шон. Извините за бестактность, память, знаете ли подводит. Ситуация непонятная. Всё мимо головы пролетает. Я прекрасно помню некоторые Ваши работы. Каков Вы были негодяй в "Скарлетт"! Феноменально,– тут герцогиня мечтательно прикрыла глаза.

– Мне нечего Вам ответить, Ваша Светлость. Только кивать в знак согласия,– широко улыбнулся Шотландец.

– Послушайте, давайте договоримся. Пока мы здесь, вдвоём, никаких светлостей. Мне, право, несколько неудобно. Хорошо? Называйте меня просто- Камилла,– заулыбалась, в свою очередь, герцогиня.

– Будь по Вашему. Принято!– расцвёл доктор Шон.

– Кстати, у Вас не найдётся чего-нибудь табачного?

– Увы, Камилла, нет ничего,– он для убедительности встал и провёл руками по себе, показывая пустоту карманов.– Самому очень хочется пустить дымок.

Лучик и Линн переглянулись и одновременно кивнули. К неописуемому изумлению и Камиллы и актёра, на столике, рядом с бутылкой, стаканами и ведёрком, сами собой появились: пачка сигарет и роскошная чёрная зажигалка с непонятным вензелем. Доктор Шон тут же взял себя в руки и подойдя к столику, распечатал пачку. Повертев в руках её и вытащенную сигарету, понюхав табак, обернулся к герцогине.

– Те самые. С астероида. И зажигалка знакомая. Значит, я прав на сто процентов. Это они и никто иначе.

– Они, это те, о ком Вы мне говорили?– с небольшой дрожью в голосе спросила леди.

– Да. Они. ОН и его спутница. Я бы Вам советовал не бояться всей этой ситуации. Вреда она не принесёт. Это уж точно. Правда…,– тут он немного запнулся.

– Договаривайте же!– потребовала разволновавшаяся герцогиня.

– Извольте. Нельзя переступать неких незримых границ. Вести себя проще и быть самим собой. Я повёл себя немного бестактно и потом трудом искупил свои закидоны.

– Это как понимать? Каким трудом?– вытаращила глаза Камилла.

– Обыкновенным. Физическим. Но он мне принёс огромное удовольствие. Пришлось вскопать, проборонить очень большой кусок земли, а потом придать ему цивильный вид. Засадить цветами. И всё это, при ограниченном запасе времени.

– Ой, напугали чем. Я сама очень люблю в земле покопаться. Слушайте, Шон, а ведь нам подготовили все условия для такого времяпровождения!– Камилла, догадавшись об этом, от изумления даже приложила ко лбу ладонь.

– Точно! Как же до меня сразу не дошло. Хотя,– тут Шон немного задумчиво посмотрел на герцогиню,– Мне и в голову прийти не могло то, что Вы тоже любитель садоводства.

– Ещё какой! В детстве я много этим занималась. Потом-реже, но как только появляется возможность, стараюсь уединиться и покопаться в земле. Трудно, знаете ли, когда ты находишься под постоянным прицелом, когда твоё каждое слово, да что там слово, каждый жест обсуждают всевозможные таблоиды, когда…,– тут она начала заводиться, да так, что доктор Шон чуть отошёл назад.

– Камилла, леди Камилла, постарайтесь спокойней. Здесь нет никого, кроме нас, ну и кроме тех, кто в данный момент всё фиксирует, подглядывая за нами.

– Постараюсь,– кивнула головой герцогиня,– успокоиться, разумеется. Шон. Если бы Вы только знали, как мне всё это приходится терпеть. Какой ценой даются эти улыбки.

– Догадываюсь. Сам, понимаете ли, постоянно нахожусь в подобном положении. Не в таком, как Вы, но в целом, картина знакома. Любой, даже самый незначительный промах, муссируется несколько недель. Да напридумывают ещё, для сгущения красок. Наврут, и ходишь, как оплёванный.

Они внезапно оба замолчали и погрузились, каждый в свои, но совершенно понятно, невесёлые воспоминания. Камилла вернулась в кресло. Шон на свой пуфик. Посидев немного, покачав ногой, которую он умудрился закинуть на другую ногу, доктор Шон вдруг неожиданно вскочил и подойдя к столику, взял пачку в руку и вытащив из неё сигарету, протянул её Камилле. Та машинально прикурила от услужливо поднесённой зажигалки и с видимым удовольствием выдохнула лёгкое светлое облачко.

– Шон, я ведь бросила курить, но такой табак…,– она повертела сигарету в руке.

– Не надейтесь увидеть маркировку производителя. Её нет. А табак, насколько мне удалось узнать, ещё тот, старый-престарый. Времён открытия Американского континента.

– Так он просто древний!– воскликнула герцогиня и вновь, с видимым наслаждением, затянулась.– Ой. Даже не кашлянула. Чистейший. Без какой-либо примеси.

Доктор Шон курил и наслаждался процессом. Потом он внимательно посмотрел на предметы, которые лежали рядом с ним и креслом герцогини.

– Камилла, у меня к Вам предложение. А не заняться ли нам любимым делом?

– Каким?– удивлённо вскинула бровь Корнуольская.

– Рассадой. Не зря же нам всё это,– тут он рукой показал на инвентарь и лоточки,– подкинули.

Камилла засмеялась и кивнула в знак согласия.

Картина 7

– Лучик, а воды-то у них нет,-прошептала Линн, ткнув Темнейшего в бок.

Лучик, чуть поморщившись, обернулся и слегка шлёпнул свою наперсницу по попе. Та тихонько взвизгнула. Парочка садоводов, услышав некое движение и словесный шорох, замерла. Камилла поднесла указательный палец к губам и глазами показала доктору

Шону на то место, откуда шли звуки. Тот понимающе закивал и ухмыльнулся. Потом он встал и направился в ту сторону, на которую акцентировала его внимание герцогиня. Подойдя, доктор Шон с совершенно невозмутимым видом поднял с земли наполненную до самого верха пластиковую лейку. Вернувшись, поставил её возле кресла.

– Я вижу, Вас это совсем не удивляет. Только что из того места шли непонятные звуки. Потом Вы пошли туда и вернулись с лейкой, которая материализовалась на наших глазах.

– Да, леди Камилла. Меня это совсем не удивило. Впрочем, Вас тоже, насколько я вижу по Вашей реакции.

– После того, что я от Вас услышала…

– Готовьтесь к новым неожиданностям.

– Постараюсь. Сама уже подумывала над этим. Шон, ответьте, а они сами появятся, или всё время в тени будут?

– Кто это они? Ой, совсем из головы вылетело. Разумеется появятся. А вот каким образом и когда, этого я не знаю.

Камилла встала, прошлась немного по дорожке. Шон задумчиво посмотрел на грунт, оценивая предстоящий фронт работ. Подошёл к инвентарю и взяв в руки совок, начал его рассматривать. Присел, сделал пару ямок и вынув из лотка рассаду неизвестной культуры, нежно опустил корни в лунку.

– Вы полить забыли.

– Не забыл. Сейчас полью.

– Надо было землю до посадки увлажнить. Совсем немного, но надо.

– Я, как правило, после поливаю. У каждого своя методика.

– Ну хорошо, не будем спорить. А Вы не знаете, что это за растения? В лотках.

– Понятия не имею. Судя по листикам, цветы.

Линн, смотря на все их действия и слушая разговоры, всё никак не могла понять тот факт, что и мировая кино-знаменитость и самая настоящая герцогиня, могут вот так , запросто, как детсадовские ребятишки, копаться в земле. Стоящий рядом с ней Лучик, расплылся в улыбке.

– Что, нравится?– прошептал Лучик.

– Да. Ещё как. Знаешь, я тут вот о чём подумала. Может им в компанию ещё кого- нибудь подкинуть?

– Можно. Я покопался в твоих мыслях. Если честно, то мне и в голову не могло бы прийти такое. Я об одном из тех кандидатов, которых ты перебирала. Ответь, только серьёзно, а почему именно этот, с усами, у тебя в лидеры выбился?

– Если без иронии, то дело вот в чём. Ты когда- нибудь видел главу государства, современного, а не в каком-то лохматом веке, который и сажает и убирает и по хозяйствам разъезжает, указания, причём грамотные, раздаёт. Я такого вижу. Да и забавный он, если уж совсем откровенно. В пару к этим двум его-и в цирк не надо.

– Я многих видел. Разных. Со многими и сейчас беседы веду. С теми, кто давно уж не ходит по Земле. Задушевные беседы, можешь мне поверить. Некоторым не особо они нравятся.

– Ты их на медленном огне на сковородках греешь?

– Не утрируй. Я тебе уже объяснял и про чёртиков и про котелки. Если бы только это. У нас другие методы собеседований. И уж поверь мне, все эти ваши людские страшилки, не идут с нашими, ни в какое сравнение.

– Хоть про один узнать бы.

– Один? Скажу, но больше-ни-ни!

– Я вся внимание!

– Как тебе постоянный возврат к концу земного бытия? Все эмоции, страхи перед неизбежным концом. Ежедневно, ежечасно, если по вашему исчислению времени. И им это приходится вновь и вновь ощущать. А ведь конец у многих был не совсем спокойным. Жестоко? Я считаю, что справедливо. Самое страшное для них то, что это- навечно. Только один может всё это прекратить. Кто-можешь не спрашивать.

– И не думала. Сама знаю. Ты не находишь, что такое, как бы…,-Линн даже губу прикусила от усердия.

– Не продолжай. Нет, не нахожу. Заслужили. Давай-ка лучше вернёмся к  нашему кандидату. Как считаешь, он не испортит ничего? Не совочки и грабли с лейкой, разумеется. Характерец у него такой. Везде во всё влезает и учить начинает.

– Не думаю, что дело дойдёт до международного скандала. Кто им троим поверит? Если кто-нибудь из них, где-то, что-то попытается рассказать, то…

– Поняла!– чуть не подпрыгнула Линн.– В одной палате окажутся.

– Ну что? Договорились по кандидату?

– Да! Конечно!

Президент одной не очень большой страны, которая находится в географическом центре Европы, был очень взволнован. И волнения эти не касались его работы. Нет. Он никак не мог понять, почему во время его визита на автомобильный завод под Минском, вдруг неожиданно, как по мановению волшебной палочки, исчезли все люди, которые окружали его свиту. Свита тоже куда-то испарилась. Он стоял в полном недоумении, а по его лицу расплывалась совершенно не уместная в такой ситуации улыбка. Внезапно налетевший ветер закружил Президента, приподнял и понёс. Сознание главы государства отключилось и он полетел неизвестно куда.

Картина 8

Президент стоял столбом и пытался что-либо понять. Только что его окружала свита из подобострастных и не очень подчинённых, а теперь… Какая-то огромная оранжерея, полумрак, запах свежевскопанной земли. "Чёрти что!"– подумал Президент и попытался дёрнуть воротник рубашки. Не получилось, потому что… "О гхоспаде"!– чуть не заорал он, потому что костюм на нём отсутствовал. Спортивные штаны, футболка, а на голове белый колпак, который Президент надевал во время полевых работ. Глянул он вниз- кроссовки.

Герцогиня и доктор Шон, невольно прижались друг к другу. После увиденного можно было и рвануть не глядя и бежать куда-нибудь, не разбирая дороги, вопя бессвязно во время кросса, но они, буквально оцепенели. И онемели. Конечно, не каждый раз доведётся присутствовать при появлении почти двухметрового здоровенного мужчины с воинственно торчащими усами и выпученными от удивления глазами. Появившегося в стиле Терминатора, из воздуха. У доктора Шона промелькнуло в тему: "Сейчас протянет руку и попросит мою одежду." Этого не произошло, но руку вновь прибывший, в их с герцогиней сторону, он протянул. Только не для снятия с них одеяний, а для попытки окрестить парочку неуверенной дрожащей конечностью. Как и они, говорить он пока даже и не пытался. Сделал первый шажочек в их сторону, они тоже. Назад. Он вновь сделал шажок вперёд, они-назад. Остановился. Начал осматриваться. Вообще, вся эта сцена напоминала знакомство первооткрывателей с аборигенами. Молчаливо, с обоюдным недоверием и взаимным ожиданием каких-либо пакостей.

– Лучик, как тебе это явление,– хихикнула Линн в ладошку.

– Впечатляет! Давно такого не наблюдал. Интересно, как дальше всё действо начнёт развиваться.

– Посмотрим. Я думаю, что они найдут общий язык.

– Просто обязаны. Все трое- любители садов.

– И огородов,– поддакнула Линн.

– Тебе в их компании делать нечего. Зная о твоей особой любви к копанию в земле. Но всё равно придётся в нужный момент объявиться и расширить это общество. Доктор Шон ждёт нашего выхода. Я это ощущаю. Хотя, в данный момент, все его мысли направлены в сторону гостя.

– Лучик, а они долго ещё будут истуканами стоять?

– Думаю, что нет. Скоро начнут подобие разговора.

– Ты прав. Герцогиню мало чем удивить можно, она многое вынесла за период брака с Чарликом. Доктор Шон знает про нас, ну а Президент… Тот постоянно в борьбе. Устойчив к стрессам. Да. Скоро начнут.

Неожиданно, Президент заметил столик с бутылкой и стаканами. Не обращая асболютно никакого внимания на стоявших столбами представителей Туманного Альбиона, он подошёл к цели и взяв в руки бутылку, отвинтил пробочку. Понюхал поморщившись и озвучил:

– Ну что за гадость вы тут пьёте?

Хоть фраза была произнесена по-русски,  герцогиня и доктор Шон поняли всё. Шон вспыхнул, герцогиня вытянула лицо. Президент посмотрел на них и добавил:

– Клопами ведь пахнет. Закусываете, надеюсь, не насекомыми?

Линн локтём обратила на себя внимание Темнейшего:

– Лучик, первый контакт пришельца с аборигенами состоялся. Два-ноль в его пользу.

– Да. Им и ответить нечем. Двумя фразами в ступор вогнал. Как бы он не начал тут с ними вести себя как дома с подчинёнными. Ещё и кулаком по столу грохнуть ведь может, если что не понравится.

– Не думаю. Хотя… Такого лучше не злить. Ну да ничего. Наши англичане, тоже не подарки. Ты же помнишь, каким доктор Шон у тебя в гостях нарисовался. Вообще без комплексов. Да и Камилла не даст себя в обиду. Троица упёртая подобралась. Как же здесь нашего американского дружка не хватает,– задумчиво закончила Линн.

– Ты про Дональда? Не думаю, что именно здесь он уместен. Они же его копать заставят! Трамп с граблями- это нереально.

Президент заметил ведро, взял в руку, глянув в него, увидел воду. Лёд к этому времени уже растаял, поэтому в ведёрке плескалось небольшое количество воды. Холодной, заметил Президент. Он спокойно взял в руку один из стаканов, налил в него воды и покрутив, вылил. "Сполоснул",– подумала Линн. После, вновь наполнив стакан до половины, сделал небольшой глоток. Допил и поставив стакан на столик, спросил:

– Вы, да да, вы, я к вам обоим обращаюсь, можете мне толком объяснить про всё вот это?

Закончив фразу, он провёл рукой перед собой.

– Вы, не знаю, как вас там, находитесь в Англии,– твёрдо произнесла герцогиня.

– Как это- в Англии?– оторопел Президент.

Картина 9

Президент неуверенными шагами приблизился к креслу и буквально рухнул в него. У Камиллы поползла вверх бровь. Она открыла рот, чтобы озвучить мысль о том, что в её присутствии присаживаться можно лишь тогда, когда она позволит, но вместо членораздельной речи шёл один хрип.

– Вы мне можете толком объяснить, что здесь происходит? Какая, к чёрту, Англия?

Герцогиня неимоверным усилием воли настроила свой речевой аппарат, затем смерила нежданного гостя высокомерным взглядом и прокашлялась.

– В данный момент Вы, неизвестный нам субъект, находитесь на территории Великобритании. В Лондоне.

Хотя она и произнесла всё это на чистейшем английском, гость понял. Он с удивлением отметил тот факт, что спросив на русском, был понят и получил вразумительный ответ.

– Я, вообще-то, Президент независимого государства. Скажем так-не особо дружественного вашему. Так что-обращайтесь ко мне так, как принято у вас. На западе. То есть -Ваше Высокопревосходительство! – отчеканил он.

– В таком случае, Ваше Высокопревосходительство, называйте меня-Ваша Светлость! Ибо я- герцогиня Корнуольская! Супруга наследника престола!– начала заводиться Камилла.

– Это ничего, что я с вами в одной компании оказался? Титулованных особ,– тихо, но внятно прозвучал голос доктора Шона.

– А Вы-то кто?– усы Президента взлетели к носу.

– Я?…– доктор Шон даже запнулся немного.

– Да, да! Вы!

– Я актёр. Имею докторскую степень по филологии.

– Что-то я Вас не припомню,– задумался Президент.

– Эй! Вы!-вспыхнула Камилла,– Вы так и будете сидеть в присутствии дамы?

– Актёр-доктор наук,– задумчиво произнёс Президент, не обращая никакого внимания на вопрос Камиллы.

– Можете называть меня просто Шон,– кивнул головой доктор.

– А Вас, Ваша Светлость, как мне называть?– с иронией обратился к Камилле гость.

– Для начала, представьтесь сами!

– Извольте. Александр Григорьевич.

– А что это за второе имя? Да ещё такое труднопроизносимое? Это что, фамилия?– Камилла очень удивилась словосочетанию.

– Это отчество! У нас, имя отца, произносят после имени собственного.

– Как у северных народов. Я знаю. У них это принято. Эриксоны, Свенсоны,– подал голос доктор Шон.

– Я это не произнесу,– задумчиво покачала головой Камилла.– Знаете что, а может мы Вас будем называть просто-Алекс? И встаньте же наконец.

– Ну если никто, кроме вас, это не услышит, тогда-да. Алекс,– махнул рукой свежеиспечённый Алекс и встал.

Лучик морщился, но терпел. Линн постоянно пыталась явиться пред светлы очи этой троицы и выказывала жуткое нетерпение, которое выражалось в тыканье в бок локтём и попытками наступить на ноги. Он с диким трудом сдерживал порывистую даму, всё время держа её за талию железной хваткой и не давал возможности выскочить из кокона.

– Лучик. Ну давай выйдем уже,– начала хныкать она.

– Рано. Обстановка пока спокойная.

– Ну не будь гадом,– пустила она в голос слезу.

– Я и есть гад. Забыла? Потерпи ещё немного. Пусть привыкнут к тройственному союзу,– шипел он.

Алекс вопросительно глянул на руки герцогини и усмехнулся. Та вспыхнула.

– Что Вас удивило?– немного нервно спросила она.

– Как что? Целая герцогиня, и в земле копается.

– Я люблю выращивать что-то красивое и полезное,– вызовом ответила она.

– Я вспомнил!– хлопнул себя по лбу Алекс.

– Что именно?

– Ваше имя вспомнил. Леди Камилла!

– Ну наконец-то,– облегчённо выдохнул доктор Шон.

– Шон, Вы тоже любитель садоводства?– с надеждой услышать отрицательный ответ, произнёс Президент.

– Да. С детства люблю этим заниматься,– обескуражил Алекса Шон.

– Ну и компания у нас подобралась,– улыбнулся в усы Алекс.

Он подошёл к рассаде, любовно вынул один экземпляр, положил на ладонь и понюхал, с явным удовольствием вдыхая запах земли. Потом, неожиданно, но его лицо налетела тень.

– Я не пойму, кто и главное, зачем, всё это разыгрывает со мной?

Картина 10

Пока троица садоводов знакомилась и притиралась друг к другу, Линн измаялась от безделья. Заточённая в кокон, она время от времени бросала на своего спутника испепеляющие взгляды, шипела и нервно пританцовывала. Лучик всё это терпел, воистину, с дьявольским спокойствием. Пару раз дама пыталась выскочить наружу, но была

остановлена стальной рукой Темнейшего. Получив несколько шлепков по мягкому месту, она сделала вид, дабы усыпить бдительность Лучика, что немного успокоилась, что в целом, ей удалось. Умело поставив блокировку на мысли, Линн могла думать о любой пакости совершенно безбоязненно. В её голове вихрем носились всевозможные способы избавления от этого плена, сверкали молнии негодования, но также мелькали проблески осознания того, что все её попытки заранее обречены на провал, так как её покровитель пресечёт в зародыше любое телодвижение своей спутницы, направленное на избавление от заточения. И тогда она прибегла к испытанному методу, а именно-пустила слезу, превратившуюся мгновенно в мощный водяной поток и начала повышать голос, прибавляя к нему ноющие тональности. Поняв, что сейчас начнётся самый настоящий рёв, Лучик рукой повернул лицо дамы к себе и посмотрел в упор. Хмыкнув от удовольствия, потому что ровным счётом не сумел что-либо прочитать в её глазах, Темнейший неожиданно понял, что надо бы чем-то занять затосковавшую от безделья кипучую натуру Линн. Он принял единственно правильное решение.

– Ты с ума не сходи. Сейчас развеешься,– обнадёжил он.

– Хочешь меня к ним, грядки копать?– ужаснулась она.

– Ни в коем случае. Слетаем кое-куда. На чуть- чуть. Как тебе небольшая вылазка в Милбрук? Одобряешь?

– Правда? Ты не разыгрываешь?

– Правда. Чистая правда. Я там увидел одну нестыковку с природой.

– Какую? Не тяни, рассказывай.

– А ты не торопись. Сама всё скоро увидишь. Тебя это удивит. Очень удивит.

Невесомый невидимый кокон исчез, растворился в воздухе, оставив временных обитателей оранжереи и устремился по знакомому Линн пути. Спиральный коридор, невесомость, вспышки разрядов на некоторое время заняли сознание Линн и она, закрыв глаза, просто наслаждалась уже знакомыми ощущениями. Через несколько, как ей показалось, секунд, они стояли на твёрдой земле, рядом с домом друга- Ирландца. Самого хозяина поместья не было видно, но его хрипловатый голос, переходящий в настоящий ор, громовыми раскатами покрывал всё окружающее пространство. Обойдя дом, парочка невидимых субстанций обнаружила сидящего на переносном стуле Ирландца. Он кричал в лежащий на коленях планшет что-то нечленораздельное, а свободной от прибора рукой яростно рубил воздух.

– Лиззи! Я тебе в пятый раз повторяю, мой страус, Джордж, самец! Берни! Прекрати так смеяться! И мне не надо в клинику для душевнобольных! Какое ещё обследование?

– Тогда объясни нам, братец, откуда у твоего, как ты говоришь, самца, появилось яйцо?– послышался голос из планшета.

Лучик повернул лицо к Линн и подмигнул. Она стояла и не понимала, о чём, собственно идёт речь. Страус, яйцо, планшет, Ирландский друг, его сёстры. Нет. Ничего не понятно.

– Ты можешь мне разъяснить суть происходящего? Я в шоке.

– Изволь. Ты же захотела развеяться? Вот я тебе и устроил небольшое развлекательное действо.

– Так в чём же оно заключается?

– А ты что, ничего не уяснила из диалога своего друга с сёстрами?

– Ничего. Вот это меня и напрягает.Ты же знаешь, что если я чего-то не поняла, то мне надо подробно всё рассказать.

– Мда. Это тоже самое, что подробно пересказывать анекдот,– задумчиво молвил Лучик и после небольшой паузы, продолжил.– Понимаешь ли, я решил подкинуть немного драйва. Подложил страусу твоего друга, яйцо. Он в этот момент беседовал с сёстрами. А так, как они все знают о том, что его страус-самец, то сама подумай, что творится в данный момент в их головах. Ой, смотри, забавно- то как!?

Лучик показал рукой куда-то и Линн, повернувшись в ту сторону, увидела удивительную картину. Страус Джордж катил яйцо к своему загону. Но каким оригинальным образом!? Двигаясь задом вперёд, он клювом, очень нежно, перекатывал огромное яйцо себе под ноги. Затем делал несколько шагов назад, и повторял все движения снова. Закатив яйцо в свои владения, он улёгся на него и окинул окрестности строгим, но в тоже время, нежным взглядом.

– Ты такое видела когда-нибудь, – спросил Лучик.

– Откуда? Это просто восхитительно,– прошептала поражённая Линн.

Картина 11

 Страус начал как-то нервно дёргаться. Стоявший рядом с ним Ирландец смотрел на него не то, чтобы с недоумением, тут наше русское матерное слово более приемлемо. Нетрудно догадаться, какое. В общем, крайняя степень изумления читалась на небритом худом лице. Зашевелились губы и следом пошёл такой поток нецензурных слов, но по-английски, разумеется, что даже у Лучика на лице появилось выражение крайнего недоумения. Линн давилась от смеха и не могла вымолвить ни звука, кроме всхлипов и икоты. Поток ругательств иссяк. Затем раздался треск и страус вскочил. Смешно растопырив ноги и опустив голову к самой земле, расправив крылья, страус стал похож на самое настоящее чудовище, которое только можно себе представить. А из яйца, на которое птица положила голову, вылез маленький клювик. А затем показалась и голова…

– Лучик, он так на маленького динозаврика похож,– восхищённо прошептала Линн.

– Да, несомненно. Какими же они страшными рождаются,– ответил Темнейший.

Из планшета, который держал в руке Ирландец, раздался дружный женский крик. Сам же хозяин пластиковой коробки с экраном, так и стоял рядом с птицами, органично и уместно дополняя картину. Как мы помним, он и сам походил внешне на это орнитологическое чудо природы.

– Братец,– раздалось из планшета,– вы втроём хорошо смотритесь.

– Берни, не издевайся. Мне не смешно.

– Конечно, тут не до смеха. Придётся тебе страусиную ферму открывать, – влезла Лиззи.

– Да, а как ты маленького назовёшь? Джордж у тебя уже есть,– раздался снова голос Берни.

– Подумаю. Девочки, мне сейчас не до имён. Я в полной растерянности.

– Может… Харри? Ты его тоже "очень любишь".

– Может и так. Если это самец. Ну а если самочка…,– замолчал Ирландец.

– Тут и думать нечего! Неужели не понятно?– Лиззи вновь засмеялась.

– Ты имеешь ввиду… Хелен?

– Какой ты догадливый! Просто уникум!

– Всё, девочки, я отключаюсь…

Не успел он отключиться. Не получилось, потому что один из его пальцев случай но попал на значок фотовспышки планшета. Затем, блеснул яркий свет, который попал в глаза взрослой птицы. Страус Джордж вскочил и как был, с растопыренными в стороны крыльями, вытянув шею вперёд, с диким яростным криком набросился на своего друга-врага. Ирландец от неожиданности швырнул планшет, который так и продолжал работать в режиме он-лайн и огромными прыжками ринулся в сторону дома. Страус, с лёгкостью спринтера, догнал Ирландца и только попытался врезать по его спине своей страшной нижней конечностью, как услышав слабый писк у себя за спиной, мгновенно остановился и развернувшись, рванул в обратную сторону. Подбежав к малышу, он начал своим клювом осторожно отбивать остатки скорлупы, в плену которой всё ещё находился только что вылупившийся птенец.

Линн уже не смеялась. Ей стало по настоящему страшно за своего ирландского друга. Вытерев холодный пот тыльной стороной ладони, пытаясь унять дрожь во всём теле, она недовольно пробурчала.

– Ну и устроил ты развлечение. Он же, я имею ввиду страуса, и прибить мог запросто моего друга.

– Каюсь. Не всё предусмотрел. Я же в яйцо не заглядывал. Откуда мне знать было то, что в нём птенец сидит?– вяло оправдывался Лучик.

– А надо было посмотреть! Ты же всемогущий, а значит- предвидящий.

– Я не всемогущий. Ты меня с кем-то путаешь. Бывают проколы. Редко, но бывают.

Из брошенного планшета шёл беззвучный крик. Такое бывает. Вроде никаких звуков не слышно, но внутреннее напряжение таково, что порой самое бесшумное что-то так и орёт благим матом. Неслышным, но ощущаемым всеми теми, кто причастен к какому- то действу. Так и здесь. Планшет не издавал звуков, но они от него шли. Неслышимые ухом, но атакующие как бы изнутри. Затем раздался голос.

– Ты где? Ты жив? Откликнись,– настаивала Берни.

– Он, наверное, в доме. Судя по всему, успел добежать,– ответила Лиззи.

Чуть приоткрылась дверь и в маленькой щёлочке дверного проёма показался кончик носа хозяина поместья. Дверь приоткрылась чуть больше и его внушительный нос вылез наружу. Весь. Затем показалась растрёпанная голова. Увидев её, Линн невольно прыснула от смеха.

– Что, сходство опять в глаза бросается?– ехидно подал голос Лучик.

– Молчи,– уже со слезами от беззвучного хохота махнула рукой дама.

Страус уже полностью освободил малыша от скорлупы и начал нежно поглаживать его клювом. Картина рисовалась настолько умилительной, что даже Темнейший вздохнул и улыбнулся по-доброму.

– Как ты думаешь, здесь мир наступил? Страус сейчас настолько занят своим новым подопечным, что на твоего друга и внимания обращать не будет. Давай на время оставим их в покое и вернёмся в Лондон.

Она кивнула в знак согласия. Туман вокруг них загустел и завертелась спираль.

Картина 12

– Лучик, это как понимать?– Линн таращила глаза на оставленную ими троицу садоводов.

– Не знаю. Хотя…, посмотри-ка на столик. Мне всё понятно.

– Мне тоже. Но трудятся они ударно.

– Трудились. Сейчас один только Президент пашет. Как трактор работает.

– Может выйдем? В смысле…,– она запнулась.

– Конечно появимся. Всё. Мы уже видимы. Но, всё-таки, какое зрелище, -Лучик даже зажмурился от удовольствия.

Зрелище и вправду, выглядело занятным. Две вскопанные борозды тянулись от края и до края оранжереи. Одна выглядела ровной, словно натянутая струна, другая шла зигзагом. Хотя и начиналась ровно, но где-то после трети, она начала вилять из стороны в сторону. В самом конце этой земляной молнии виднелась воткнутая лопата. Самого трудяги не наблюдалось. Линн похлопала Лучика по плечу, он обернулся и она глазами показала на столик. Темнейший оторопел. Вместо одной бутылки, теперь на нём гордо возвышались три. Рядом со столиком стояла столбом герцогиня, с цветком в руке и отрешённым взглядом, направленным будто бы внутрь самой себя, она олицетворяла собой скульптуру, выполненную резчиком по дереву. А пыхтящий Президент, с красным от натуги лицом, приступил к копке второй борозды. Заметив неожиданно появившуюся парочку, он с хрустом вогнал лопату в землю, вытер руки платком и направился в её сторону. Подошёл. Молча разглядывая с ног до головы незваных гостей, он, как показалось Линн, совсем не был удивлён. По крайней мере, внешне.

– А куда подевался доктор Шон?– начала Линн.

– Ты бы представилась для начала,– сложив руки на животе, посоветовал Президент.

– Мы что, сразу на ты?– парировала она.

Президента обдало жаром от такой фамильярности. Он шумно вздохнул и только было захотел что-то ответить, как внезапно поперхнулся и закашлялся. Было от чего. Лучик начал постепенно увеличивать свой рост до тех пор, пока не сравнялся со стоявшим с выпученными от удивления глазами Президентом.

– Если мы здесь на ты,– начал Темнейший,– то не стоит удивляться тому, что в ответ на своё обращение, ты услышишь подобное.

– Лучик. Я поняла. Я видела из хроники, как он всем тыкает. Там. У себя дома.

– Вот там пусть и говорит что хочет и кому хочет. Здесь, совсем другой случай.

Совершенно обескураженный Президент молча слушал их диалог и не пытался вставить хотя бы словечко. Он не понимал- кто это, откуда они здесь появились. Из раздумий его вывел радостный, пьяный голос неожиданно возникшего перед ними доктора Шона, который стоял, шатаясь, с блаженной улыбкой на лице и радостно орал.

– Вот они! Леди Камилла, идите сюда! Это они. Я Вам о них рассказывал.

Доктор Шон икнул и опёрся о скалу, под названием-Президент. Тот не шелохнулся. Так и стоял, столбом, только усы угрожающе шевелились, да нервно дёргалась щека. На деревянных ногах к ним медленно подошла леди Камилла и вспомнив что-то, попыталась сделать перед Лучиком реверанс. Не получилось и она прилипла к "скале" с другого бока. Линн и Лучик не смогли сдержать улыбок от такой живописной картины. Президент посмотрел на них обоих, сверху вниз и тоже улыбнулся.

– Вот теперь можно и попредставляться. Кто Вы, мы прекрасно знаем, – начал Лучик, глянув на фигуру в центре композиции.

– А кто мы,– попыталась сказать Линн, но её фраза оборвалась.

– Это- моя несбывшаяся невеста. Ой. Что-то не то. Не получившаяся. Опять не то,– доктор Шон всё никак не мог подобрать нужное слово.

– Несостоявшаяся. Так вернее,– помог ему Лучик.

Доктор Шон, в знак благодарности, с такой силой кивнул головой, что не удержав шись на ногах, чуть не рухнул на землю, но был удержан железной трезвой рукой.

– Александр Григорьевич, что Вы с ними сделали?– задала вопрос Линн.

– Да ничего особенного. Просто хотел, чтобы они выпили нормального, здорового и натурального алкоголя. Только подумал об этом… и бутылки сами откуда-то появились на столе. Причем (тут Президент ткнул пальцем верх) вместе с нашей белорусской закуской. Сало с чесноком, пикули маринованные,– простодушно ответил он.

– Я вижу, что это хорошая выпивка,– Лучик вертел в руке бутылку "Зубровки".

– Там ещё "Крамбамбуля" была. Уже нет,– и Президент тем же пальцем ткнул под стол.

Линн смеялась уже в голос. Доктор Шон глупо, по-доброму улыбался. Леди Камилла же являла собой самый настоящий аристократический образец непроницаемости.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.