Ника Лемад
Лишь мгновения

Основы

Боль. Кто-то ее страшится. Кто-то ею наслаждается. Кого-то она приводит в ярость.

Страдание. Физическое, душевное – не столь важно. Люди умышленно травмируют свою психику, выбирают это чувство, чтобы познать яркие эмоции. Чужие.

Отчаяние. Стремятся погрузиться в него целиком, осознать свою беспомощность, потерять жажду к жизни. На время.

Ужас, одна из сильнейших эмоций. Порыв, сносящий напрочь рассудок и вгоняющий субъекта в аффект. За выключением рубильника сознания иногда любопытно понаблюдать.

Бессилие. Субъект сломан, как и должно быть. И тогда он принимает смерть. С одним лишь отличием от донора – после он откроет глаза и поймет, что все еще жив.

Среди посредников такую связку предоставить могут единицы. И они не имеют имен. Не существуют на бумаге. У них нет адресов и номеров телефонов, их никто не видел в лицо.

Им лишь оставляют запрос. На агонию. Изведать мучительную кончину, чтобы ярче прочувствовать жизнь.

Кто-то после этого начинает ее ценить, агония выступает как лечение, терапия; хорошо работает со спонтанными суицидниками. Но в большинстве случаев мозги субъектов не включаются, лишь разгорается абсурдное желание знать, что смерть над ними не властна. Эти желают только ярких эмоций, и у них, по большей части, все хорошо в их жизни.

Объединив в себе касты убийц, эросов, гурманов и палачей, Альянс собрал посредников, способных предоставить то, что люди боятся получить напрямую. Из страха быть осужденными, порицаемыми либо брошенными. В темноте комнат, за закрытыми дверями, никем не видимые и не слышимые, кроме эмпата, держащего их за руку, они проживают чужую боль и восторг, измены и изощренные пытки. Расплачиваясь за это своей кровью, что позволяет эмпатам оставаться в зримом мире. И жить.

В ином случае эмпатов ждет забвение. Пойманные в ловушку собственных чувств и воспоминаний, они обречены проживать по кругу то, что передавали людям – страсть ли это либо обжорство. Или бесконечные пытки. Персональный ад каждого стремится к их способностям, стоит лишь раз вытащить их на поверхность и применить к человеку, осознанно или случайно.

И если три касты не слишком скрываются друг от друга, то убийц в лицо можно увидеть лишь на пороге их смерти, когда они в полном беспамятстве угасают на больничных койках.

Глава 1

Шейд быстрым шагом прошел по залу, едва обращая внимание на шепот, все еще сопровождающий его. Неизвестного эмпата, палача, возглавившего Химеру после скоропостижной смерти одного мастера и бесследного исчезновения второго. Тело Пауля предали земле, его брата Амана так и не нашли. Ни полиция, ни частный розыск, в который обратился мэр Нуувешта, не обнаружили даже следа.

Против воли Шейд прислушивался. Все три месяца, что разбирался в записях Амана, катался по соседним городам в клубы Альянса вместе с Сайгеном и перенимал с ним на пару опыт работы у знающих все тонкости управления клубами мастеров, он слушал, что говорят за его спиной. И так же, как и эмпаты, не понимал, как так быстро оказался за барной стойкой клуба – на следующий день после ухода Пауля он уже созвал общее собрание клуба и успокаивал людей, отвечал на вопросы, психовал и пытался выглядеть при этом уверенно. Сайген, сидя рядом, спиной к залу, изучал записи Амана, вытащенные из ящика его стола в хранилище. Телефон с контактами заказчиков, с актуальными запросами не отыскался, как и его хозяин, поэтому они вдвоем вынуждены были сочинять на ходу сценарий дальнейшей взаимопомощи.

Атари, Теуш, Даичи и Зоя без сомнений приняли новое руководство, облегчив муки выбора для остальных эмпатов. Знание, что он уже не первый, а аж пятый или того дальше из вверившихся чужаку, вроде как снимало ответственность за выбор. И все же они шептались, эти эмпаты, которые, в принципе, и сами не знали, что им делать дальше.

Воспоминания о первых днях без мастеров Шейд старался не ворошить, особенно набег четырех стариков, именуемых советом глав каст. Седые, бородатые пенсионеры, в модных костюмах и блестящих туфлях утром чуть не вынесли парадную дверь клуба, заняли каждый по целому дивану и выжидательно уставились на Сайгена и Шейда, поднявших головы от бумаг.

– Вы кто? – совсем не любезно осведомился Сайген, в то время как Шейд откровенно зевал. С отдыхом у них было напряженно, в сторону кровати только поглядывали, перебиваясь быстрым сном на стуле, головой на барной стойке. – Закрыто у нас. Кафе чуть дальше, по улице пройдите.

Один из стариков усмехнулся, потом второй. Третий потребовал кофе в этом заведении, а четвертый пристально глядел на Сайгена, рука которого сжалась на стойке в кулак. На лбу выступил пот, он заморгал и шепнул Шейду, чтобы тот занялся заказом: старик оказался эросом. Первый из гостей заинтересовался вторым барменом.

– Палач? – полюбопытствовал. Тогда только Сайген очнулся от своего сонного оцепенения и начал соображать не в пример быстрее, чем минуту назад. Видеть совет ему не доводилось, но слышал о них не раз. И принимать их в клубе стало сродни ведру льда на голову. Еще и Шейд не отзовется на эмоции…

Шейд как по команде втянул в себя воздух и сжал зубы, схватившись за столешницу. Клонился вниз, шипя, пока не улегся лицом на дерево. Удовлетворенная улыбка появилась и тут же пропала на морщинистом лице гостя, заставив Сайгена заволноваться еще сильнее.

– Что это было? – краем губ спросил, торопливо доставая четыре чашки.

– Понятия не имею, – шепнул Шейд. – Подумал, что когда больно, всегда падаешь вниз. Этот дед доволен? Мне можно встать?

Скрывать от совета свою полную некомпетентность они не стали. Как и готовность впрячься в процесс, аргументировав свое прошение тем, что мастерами не рождаются. Банально, но зато честно. Совет оценил и дал им испытательный срок, хотя Сайген склонялся к мысли, что большую заслугу в решении сыграл факт дарения ему Аманом и Паулем клуба и особняка за ним. То, что это провернул отец, знал, но никаких возражений не было, ведь теперь у него имелось солидное приданное для совета.

Сайгену и Шейду дали телефоны, с кем связаться для начала работы, после чего оставили в покое. Для видимости, наверное – они оба были уверены, что дедушки глаз с них не спустят, и будут вести учет каждой ошибки.

Оглядываясь назад, Шейд поражался, что еще не бросили все и не сдались. Возможно, поддержка Зои сыграла свою роль, ее уверенность, что ему и Сайгену под силу совладать с кучкой скептически настроенных эмпатов. Или желание жить не в тени, а среди людей. Добавить туда же еще одно обстоятельство…

Превозмогая желание побежать, Шейд взял с вешалки свою куртку, протиснулся между гурманами, застрявшими в дверях. Вспомнил, что оставляет клуб без присмотра, и крикнул недовольному Данте, что тот назначен барменом на вечер. В отличие от Амана ни Шейд, ни Сайген никогда не выгоняли никого на улицу, если покидали клуб сами. Рассудив, что пусть лучше сидят в куче, чем ищут приключений по городу, где наткнуться можно на любой сюрприз, назначали следящих за порядком. Дежурные без особого восторга перебирались к чайникам, бутылкам и кружкам, но спорить не спешили, помня еще топтание под закрытой дверью клуба.

Тиин и Олив, два палача, встретились ему уже в особняке.

– Сайген будет? – спросила Олив. Затянутая в кожу с ног до головы, темные волосы стянуты в хвост длиной до поясницы. Серые глаза холодны, губы сжаты в ровную линию. То ли образ жизни накладывает свой отпечаток, то ли вид Шейда был ей не по нутру.

– Будет. Жди его, если за инъекцией, – ответил Шейд на ходу. Олив удержала его локоть. Крепко сжала, еще немного – и подумал бы, что в планах сломать ему руку. Подавил инстинктивный порыв ответить силой на силу, вместо этого мягко высвободился, напомнив себе, что он вроде как мастер. Странный, правда, но все же не должен избивать своих подопечных.

– Ты мне не нравишься, – прямо сказала ему девушка. Тиин почесал макушку. Скорее всего, ему тоже не нравился следователь, курирующий Химеру.

– Я и не обязан это делать, – заметил Шейд, поглядывая на часы. – Мое дело простое: свести вас с донорами, потом с субъектами и сложить вашу плату в холодильник. Может, кофе еще сварить, но это не точно. Могу и не варить, если я кому не нравлюсь, ведь все с руками, все знают, где зерна лежат.

Мелкая подковырка, от которой серые глаза чуть расширились, а Шейд с трудом удержал ровное выражение на лице и вышел на улицу. Только закрыв дверь особняка и на время оставив за ней клубные проблемы, окинул взглядом улицу, по обеим сторонам которой шли люди, о чьих заботах мог не размышлять, подставил лицо солнечным лучам, которые еще не грели, но уже заставляли щуриться. И понял, что устал до безобразия. От подозрений и обсуждений, которые лишь единицы вроде Олив могли высказать в лицо и на которые мог ответить. Остальные затаились, тихо ждали возвращения Амана. Сайгена еще приняли, но чужака не желали видеть.

Его черный мотоцикл стоял в тени деревьев, росших вдоль улицы, и его уже окружили парни, студенты или старшеклассники, с рюкзаками за спинами. Шейд наблюдал эту картину всякий раз, как выходил из особняка, и уже начал некоторых ребят узнавать.

– Привет фанатам Kawasaki, – поднял руку, подходя к группке. Парни ему заулыбались и отодвинулись. – Сегодня никого не катаю, опаздываю.

Иногда сажал назад пассажира, чтобы прокатить по городу, но сейчас его ждали. Зоя.

При мысли о ней весь сжался, до сих пор не веря. Что у него есть дом, в котором его ждут. Не для того, чтобы осмотреть, допросить и приказать сидеть тихо, а чтобы обнять. Спросить, как прошел день, накормить и без конца целовать. Машинально Шейд проверил внутренний карман куртки, убедился, что там лежат несколько пластиковых пакетов с трубками. И в квартире Зои, где они жили, он забил целый ящик такими упаковками на всякий случай.

Сайген понимал ситуацию без дополнительных объяснений и больше обращался к стандартным инъекциям, как и все эмпаты в клубе. О чем его отец не знал, Тиль Вилеш отдал Шейда под присмотр Сайгена, который заверил отца, что глаз не спустит с тени. И даже снял квартиру рядом с ним, только поселил там других жильцов. К ним-то Шейд и направлялся.

Его встретили внизу, у подъезда. Остановив своего зверя, Шейд спрыгнул с сиденья, одной рукой снимая шлем. Ветер тут же подхватил его волосы, отбросил назад, и он смотрел, как Зоя придерживает свои волосы, летящие, наоборот, ей в лицо. И улыбается ему, почти незаметно оглядывая с ног до головы. Она боялась за него, этот страх постоянно отражался в ее глазах. Но при этом не стремилась привязать к себе и посадить под замок в отличие от мэра.

– Все хорошо, – подошел и протянул руку, которую Зоя сразу же взяла. – А у вас?

– Так же. Ты не нашел ничего подходящего?

Как нарочно ни одного запроса на агонию. И это было плохо.

– Я договорился с больницей, там есть один пациент, который вряд ли ночь протянет, – Шейд поймал прядь взлетевших волос Зои и спрятал их под воротник куртки. – Пойдем, скажем Даичи, а то он уже теряет надежду и вполне может что-нибудь натворить. Сайген здесь?

– Он уехал на станцию переливания крови, – ответила Зоя. А Шейд мысленно пожелал ему удачи – он уже был в том месте и знал, что выпросить что-либо за услуги или за плату практически невозможно.

Наладить бесперебойные поставки у них с Сайгеном все никак не выходило, идти на контакт с новыми людьми заказчики не торопились, присматриваясь и опасаясь. Гурманы и эросы еще пользовались осторожным спросом, но вот двум пограничным кастам приходилось сложно, Сайген вынужден был возить их в соседние города, где мастера Жианёва, Мелешки и Бегрансе подыскивали субъектов для передачи. Шейд, отчаявшийся уже, в одну из таких поездок предложил посетить тюрьму и одарить убийц, на что Даичи медленно покачал головой и проговорил, что нужно перетерпеть смену руководства. Лукас, его собрат, не спешивший показывать лицо, согласно кивнул.

Уверенности в том, что они делают, не было совсем. Шейд все чаще мечтал скинуть клубный груз на плечи более подходящего человека, умыть руки и заняться тем, что у него получалось. Даже работа в полиции казалась намного легче, чем поиск и переговоры с заказчиками, которые прятались от них с Сайгеном похлеще, чем преступники от погони. Отчаяние, наверное, было написано на его лице.

– Все люди так живут, – негромко заметила Зоя, пока они считали бетонные лестничные пролеты. – Это называют ответственностью. В момент, когда собрал клуб, ты взял ее на себя.

– Хоть бы кто еще слушал меня! – простонал Шейд. Остановился перед металлической дверью съемной квартиры Сайгена. Ни стучать, ни терзать дверной звонок не стал, на такие действия никто из находящихся внутри не реагировал. Сразу достал телефон и набрал номер Даичи. Спустя минуту начали щелкать замки и отодвигаться засовы, после чего сейф открылся. В проеме возник силуэт, практически неразличимый при выключенном свете. Отошел в сторону.

Шейд и Зоя, не разуваясь, прошли через сквозную комнату в дальнюю спальню, пока Даичи запирал их обратно. Там на кровати лежал Крайтон. То самое обстоятельство.

Вернулся без души – так было записано в дневниках священника. И, как оказалось, еще и послушника, параллельно ведущего собственные хроники. По сути, забвение вернуло им оболочку человека. И совершенно неожиданно – девушку к нему в придачу. Ожидали они мужчину.

В тот миг, разобрав, кого сформировали тени, Шейд, как и остальные участники таинства возвращения, попросту онемел. Они все долго таращились на белокурую и голубоглазую особу, которая, увидев столько людей, тут же скрылась опять в тенях. Пока Зоя, растерянно заморгав, не догадалась поискать ей одежду. Брови Сайгена потихоньку ползли вверх, а Шейд, отойдя от шока, попробовал уговорами вытащить гостью наружу, поглядывая краем глаза на Крайтона. Заметив, что Даичи делает движения в направлении кровати, торопливо попросил оставаться всех на месте. Девушка сейчас каждого воспринимала как врага, а сил отогнать их всех от своего возвращенного у нее, по всей видимости, не было. Настраивать ее следовало на себя, а не против.

Беспомощное дитя. Забвение вволю посмеялось над леденящим кровь Крайтоном, послав ему в спутники полную его противоположность. Черное и белое, ночь и день. Ему придется из кожи вон вылезти, чтобы сохранить ее. О том, что девушка станет для него таким же защитником, как Шейд для Сайгена, и речи не могло быть. Она едва не просвечивалась, такой хрупкой и бестелесной казалась. Даже ее тени были более реальны, чем она сама.

– Вот так сюрприз… – пораженно протянул Даичи, разглядывая с огромным любопытством отражение. Настороженные светлые глаза устремились на него, молодая особа двинулась ближе к Крайтону и нащупала его руку. А Шейд невольно улыбнулся, вспомнив себя, свои действия и острую потребность быть рядом с тем, кого знаешь. Все вокруг тогда, в минуты пробуждения, казались враждебными элементами.

– Нам нужно уйти сейчас, – проговорил негромко. Сомнительно, что она пойдет сразу на контакт. Ей нужно время и Крайтон. – Она пусть обвыкнется и поймет, что никто не заберет его. Придем чуть позже.

Первую неделю девушка подпускала к себе только Шейда, не ставшего скрывать свою природу. Следила за тем, как он кормит Крайтона, как заставляет его ходить; только водные процедуры апатичного ко всему мужчины были для нее под запретом. Все остальное время она находилась рядом. Шейд же и предложил ей еду, которую тень приняла настороженно. Однако очень быстро сообразила, что неизвестные кусочки унимают неприятные ощущения внутри. Зоя принесла ей вещи, в ответ не получила обычный опасливый взгляд искоса. Наверное, это можно было считать жестом приязни. Она осторожно улыбнулась и отошла к Шейду, обнявшему ее, а блондинка как-то расслабилась. Со временем она перестала пугаться и трех мужчин, навещавших Крайтона. Подобие мостика между ними все же перекинулось.

Сам Крайтон ничем не отличался от пациента, перенесшего лоботомию. Он лежал, сидел, стоял, повинуясь тому, куда его направляли. Открывал рот, жевал, глотал по подсказке. И вообще давал делать с собой все, не выказывая ни капли протеста. Лишь теряя руку тени, начинал водить вокруг пустыми глазами в волнении. Замирал и затухал, когда девушка просовывала свои пальцы в его ладонь. Тогда он их сжимал и закрывал глаза.

– О чем ты думал? – шепотом спрашивал Шейд у Сайгена. – В то время, когда так же держался за меня? Где ты был?

Сайген в основном стоял у стены, почти не принимая участия в уходе за Крайтоном. Потому что вся эта суета нужна была лишь его сиделкам. Самому же возвращенному требовались его тень и еда, чтобы не умереть. В такой последовательности. Он находился в темноте, он не осознавал себя, как зародыш в животе матери. Жизнь протекала мимо, не затрагивая созданное кем-то недоразумение.

– Ни о чем, – ответил, не повернув головы к Шейду. Смотрел, как Атари и Теуш ведут Крайтона в ванную, а Даичи пытается разговорить девушку, не спускавшую глаз с широкой спины убийцы. – Я просто был, ничего даже не замечал. Кроме твоего отсутствия. Тогда как тянуло внутри. И это было реально больно – единственное ощущение, что помню так отчетливо, будто только что отпустило.

Сайгена отец постарался сразу привести хоть немного в чувства. А они медлили с Крайтоном.

Шейд безотчетно отыскал Зою, мысленно пригладил ее немного растрепанные волосы, выбившиеся из пучка на затылке. И этим заставил Сайгена перевести мысли в иное русло, более приятное для обсуждения. Эрос усмехнулся.

– Вот бы не подумал, что в любви оставишь меня далеко позади. Дышать отголосками вашей романтики, признаю – даже завидовать.

– Прекрати подглядывать и вынюхивать. Это начинает напрягать, – проговорил Шейд, нехотя переводя взгляд на второе отражение, сверлившее взглядом закрытую дверь, за которой находился Крайтон. Подозревал, что она готовится ломиться внутрь и спасать его от утопления, ждет только, когда Даичи отвернется. – Эйна сказала, что девушка воплощает в себе изящество. И предложила назвать ее Ханой.

Сайген пожал плечами.

– Они друг в друге видят, наверное, что-то скрытое. По мне, так я бы назвал ее доходягой. Намучается Крайтон с ней, – сказал и невольно сравнил крепкого и рослого Шейда с той, что досталась убийце. Мысленно возблагодарил судьбу за свое отражение. – Хана так Хана. Надо же как-то ее звать.

И вот, спустя три месяца, они не продвинулись ни на шаг вперед с Крайтоном.

– Привет, – встретила их Хана. Более-менее освоившись и изучив большую часть вещей, что составляли быт человеческий, она занимала время новой игрушкой, предоставленной Даичи – мобильным телефоном. – Он спит. Поел.

– Я его забираю, – сообщил Шейд. – Ненадолго. Ты едешь с нами.

Крайтон мог что-нибудь учудить, оставшись в одиночестве, поэтому Хане придется выйти наружу, увидеть других людей. Что, судя по ее широко раскрытым глазам, ее напугало. А Крайтон внезапно проснулся и резко повернул голову в сторону, устремив немигающий взгляд на девушку. Его черты смягчились, а Шейд вздохнул. Закрадывалась мысль, страшная, как сам Крайтон – а будет ли эмпат благодарен за свое возвращение, когда поймет, что с ним сделали и кого ему навязали?

Последствия могли оказаться печальными для возомнивших себя творцами чужой судьбы. Успокаивало только, что проголосовали все единогласно.

Глава 2

С больницей им помог Эмиль. Хороший парень, даже не стал задавать вопросов. Шейд попросил – тот отыскал медсестричку, с которой встречался как-то. Напомнил о себе, сходил в гости. И им забронировали палату по соседству с нужным им пациентом. Осталось только привезти на плановый осмотр своего больного, которым мог быть только Крайтон.

Хана не могла оторваться от окна автомобиля всю дорогу. Атари уехал в клуб вместе с Даичи, Зоя сидела впереди с Теушем. Шейд вполголоса комментировал происходящее на улицах для Ханы, не переставая следить за статуей между ними на заднем сиденье. Тщетно уповая на то, что он слышит, видит. Но единственное, что совершал Крайтон – это дышал. И иногда моргал, но это тоже чисто рефлекторное действие. Прислушался к разговору Зои и Теуша, которые развлекались байками. Начало пропустил, но тема была любопытной.

– Как думаешь, – спрашивал эрос, – те, кто сам пить не может… без сознания, например. Вот я прочитал инструкцию как-то о первой помощи, так вот. Там пишут, что таких людей надо напоить. А если они захлебнутся?

– А я читала, что можно через зад, – сообщила Зоя вполне серьезно. Шейд удивленно поднял бровь. Теуш рассмеялся:

– Мы вас тут напоили… Пока вы были без сознания. Аккуратно вставайте, сильно не напрягайтесь….

– А может, он не хочет пить? – вырвалось у Шейда. Теуш оглянулся, краем глаза следя за дорогой.

– Не принимай все на свой счет, – посоветовал начавшему краснеть пассажиру. Зоя тоже обернулась, улыбаясь.

– Мы шутим. Просто… Иногда это нужно.

Шейд откинулся назад, чувствуя, как от замечания Теуша начинают гореть и уши. Ни за что на свете не хотел бы утолить жажду подобным способом. И отметил себе все же проверить, шутка ли это либо действительно практикуется странный метод.

– Почему-то с Крайтоном вы подобное не проворачивали! – снова возмутился, вспомнив, как заботливо поили эмпата с ложечки и держали полотенце под подбородком. Хана удивленно глянула на него. Теуш предпочел не отвечать. Лишь Зоя протянула назад руку, чтобы похлопать по колену.

– Ты слишком напряжен, – сказала. – Расслабься. Тем более, приехали уже.

Действительно, Теуш завернул на больничную стоянку и заглушил двигатель. Крайтон вылез из машины, Хана взяла его за руку. Он последовал за ней беспрекословно, а Шейд, идя впереди и показывая дорогу, со стороны увидел, как таскал за собой Сайгена. Они так тоже за ручки держались? Такого в памяти не отложилось; надеялся, что нет.

Медсестра Эмиля встретила их у лифта, поднялась на этаж и проводила в палату, пересчитав количество сопровождающих, но не сказав ничего по этому поводу. Возможно, не преминет возмутиться лечащий врач. Поэтому они втроем постарались стать незаметными, оставив у кровати, куда уложили Крайтона, одну лишь Хану.

– Кто там? – Теуш указал головой на соседнюю стену.

– Кто-то, кто поможет. Я его не знаю, но очень благодарен за дар, – так же прошептал Шейд.

Врач, вопреки опасениям, не стал выгонять никого из палаты. Еще и расспросил их о состоянии пациента, так внезапно выбравшегося из комы и поразившего этим всю больницу. И по-доброму посоветовал Хане держаться и не терять надежду на выздоровление ее молодого человека. Она не поняла, Зоя вклинилась в разговор и опередила вопрос девушки, что доктор имел в виду, говоря о молодом человеке.

– Да, он точно поправится. Этот молодой человек, – быстро проговорила, опуская глаза вниз, на белое лицо. С удивлением отметила, что на самом деле Крайтон не такой уж и ужасный, как ей казалось. Все дело в его демонических глазах, сейчас замерших на Хане. – Мы уверены в этом.

– Он должен сдать анализы, но время уже позднее, лаборанты ушли, – врач глянул на часы, потом – на Хану, за которую цеплялся безразличный ко всему остальному человек. – Вы можете остаться на ночь? С утра сразу все сделаем и отпустим его.

То, что нужно. Шейд едва заметно выдохнул, поняв, что не придется изворачиваться, чтобы задержаться в больнице. Теуш тоже расслабился. Тихий стук в дверь отвлек врача, заглянула медсестра, позвала его. Он удалился, оставив пациента и его сопровождающих в палате дожидаться утра и процедур, даром ему не нужных.

– Крайтон засветил свое лицо везде, – заметил Теуш, заняв одну из свободных кроватей. Подложив руки под подушку, он вытянулся во весь рост, ноги закинул на металлическую спинку. – Как он работать будет?

– Позже, ладно? – Шейд не хотел думать сейчас о работе. И о лице Крайтона, которого все равно не было ни в одной картотеке преступников. Поднял голову, когда Зоя взлохматила ему волосы и сразу веки смежились; чувствовал, что начинает превращаться в тягучую массу, как происходило всегда рядом с ней. В голове еще всплывали какие-то мысли, наверное, важные. – Надо позвонить Сайгену…

– Позвоню, – предложил Теуш, доставая телефон. – Скажу, что мы в больнице.

– Сайген здесь нам точно не нужен, нечего плодить конкурентов, – пробормотал Шейд. – Скажи, пусть едет в клуб. Там Данте заведует. Думаю, всем тем людям, за которыми он смотрит, нужна помощь…

Хана тихонько рассмеялась, а Зоя с плохо скрываемым изумлением прислушалась к новому звуку и переглянулась с Теушем.

– Вы как большой семьей управляете, – быстро пояснила девушка. – Я, наверное, хотела бы увидеть. Их. Он… – обратила взгляд на Крайтона. – Тоже ее часть, да? Часто ходит в ваш клуб?

Сомнение помешало Шейду ответить: он помнил, что Сайген ни разу не приводил его в Химеру и не знакомил с теми, с кем проводил немало времени. Тень должна была стать незаметной и не липнуть к возвращенному, по крайней мере, прилюдно.

Как решит поступить Крайтон – он не мог знать. Поэтому и обнадеживать не стал. Зоя села рядом.

– Ложись. Нет смысла караулить всем, тем более целая ночь впереди. Мы с Ханой побудем с ним, а вы спите.

Теуш не нуждался в разрешении. Закончив объяснять Сайгену, где они и чем заняты, он лег обратно и уже почти спал, блестя чуть приоткрытыми глазами, которые окончательно закрылись, стоило ему повернуться набок. Шейд тоже не стал упрямиться, просил только разбудить часа через четыре или раньше, если Крайтон начнет шевелиться. Эмпат, да еще и возвращенный, тот должен сразу уловить момент расставания души с телом.

Лег так, чтобы видеть его. И задержался взглядом на сидящей рядом Хане. Зоя пошла к ней, захватив по дороге стул от стены. Выключила весь ряд ламп на потолке кроме одной, и Шейд помимо воли закрыл глаза, хотя хотел еще послушать, о чем девушки будут говорить.

– Можешь рассказать о том месте, где ты появилась? – спросила Зоя у Ханы. Шейд уверял, что память о том времени пуста, а интересно было безумно. – Ты помнишь что-нибудь?

Хана медленно качнула головой.

– Я помню только вас. Темноту. И его, – перевела взгляд на свою руку, которую Крайтон не отпускал. – И страх. – Неуверенно улыбнулась. – Что он пропадет.

Она повторила слова Шейда. Будто и не было ничего в том забвении, да и место это вроде существовало только в голове эмпатов. Если бы не спутники, приходящие с ними, приняла для себя б эту версию.

– Ты понимаешь, что вы теперь связаны?

– Это здесь, – Хана приложила руку к своей груди. – Конечно, я чувствую. Я – это он, а он – я. Надеюсь, что не буду ему помехой.

Перед глазами у нее был только один пример. И особой теплоты между двумя мужчинами не ощущалось. Они были партнерами, но не друзьями.

Зоя не думала, что это так бросается в глаза, но, судя по тому, что приметила даже тень странные отношения, Сайгену и Шейду еще работать и работать над тем расстоянием, что простиралось между ними двумя. Невольно оглянулась на больничную койку, где Шейд лежал слишком тихо. Только размеренное дыхание выдавало, что он все же спал, а не напряженно размышлял и не выстраивал расписание на следующую неделю. Она знала, что в клубе проблемы. И знала, что нового мастера не хотят принимать вместо Амана. Репутация которого осталась кристально чиста, они не стали раскрывать правду, потому что выдать часть было бы недостаточно. А целиком историю мастеров предавать огласке было опасно. Они и состояние Крайтона скрывали, формально он все еще болел.

– Постарайся стать ему другом, – все, что могла посоветовать. Она и не знала Крайтона настолько хорошо, чтобы браться судить о характере. Отстраненный, молчаливый и прохладный. Избегал контактов, физических в том числе, не терпел соплей и обниманий. Сказала бы, что это из-за принадлежности к касте убийц, но Даичи оказался другим. Не прочь был пошутить, да и людей так не чурался как Крайтон. Зоя до сих пор не знала его имени. Настоящего, а не клубной клички.

– Вы с Шейдом не друзья, – в открытом взгляде Ханы было любопытство. – То есть… Он смотрит на тебя не так как на других. И он постоянно ждет, слушает. Он различает твои шаги, и прямо перед тем, как ты заходишь, меняется. Становится более… счастливым, что ли.

Хана говорила о дежурстве в квартире, когда Шейд приходил навестить Крайтона. А так как два жилья находились практически рядом, то звонки от Атари и Теуша с просьбой немного подменить стали уже обычным делом. Даичи только никогда никуда не спешил и не прочь был сидеть в спальне в удобном кресле хоть сутками.

– Мы и друзья. И семья, – медленно проговорила Зоя, и не подозревая, что Шейд так сгорает от желания видеть ее. По большей части он был просто уставший, поэтому старалась не мелькать слишком часто перед глазами. Она и забыла, когда в последний раз были наедине без телефона, звонящего в любое время суток. Обернулась снова на свою спящую семью, а Хана зачарованно следила за нежнейшей улыбкой, осветившей лицо знакомой, едва прикоснулась взглядом к своему мужчине.

– Семья – это вы двое? – спросила, затаив дыхание. – Это не все те люди, о которых вы говорите? Из клуба?

Зоя, видя, что Хана не понимает, пояснила как можно проще:

– Мужчина и женщина нравятся друг другу, им хорошо вместе. Они любят, волнуются, переживают все сообща – это семья. Несколько человек заботятся друг о друге – и это можно назвать семьей. Есть кровные родственники, есть совершенно разные люди, сбивающиеся в стаю. Но они всегда связаны чувствами. Сильными.

– Как мы? – простодушно спросила Хана, а Зоя опешила от ее заключения.

– Он… – растерянно перевела взгляд на бледное, будто из камня высеченное лицо эмпата. – Он только лишь твой возвращенный. Хана, ты сама сказала, что вы одно целое. Он, считай, произвел тебя на свет, как отец. Так что нет, ваши отношения не будут такие, как у меня и Шейда.

И невольно представила Крайтона с Ханой, подобрала отвисшую челюсть, прогоняя невообразимое видение мастифа с болонкой. Решила спросить у Шейда, из любопытства – как вообще будет расцениваться такой союз. Ситуация складывалась нестандартная, пары теней-возвращенных до этого исключали нежные чувства. Но Хану могло занести по незнанию и неумению разобраться в привязанностях.

– Он тебе нравится? – сводничать Зое еще не приходилось. – Но ведь Атари… Теуш? – Эти парни обладали разными типажами, но каждый из них мог стать подходящим партнером. Даже от Даичи мороз по коже не продирал так. Ее начала смущать поднятая тема, в то время как Крайтон вроде и не спал, вероятно, что-то слышал. Может, даже и понимал.

Он отвел глаза в сторону. Впервые. Не к Хане, а от нее, и это могло означать только одно. Что время пришло, человек за соседней стеной готовился к последнему своему пути, а эмпат это почувствовал. Хана привстала со стула, пытаясь увидеть, куда он смотрит. Тогда как Зоя принялась будить спящих.

Не прошло и минуты, как Шейд, пробежав через палату, уже нагнулся над Крайтоном, начавшим проявлять подобие волнения. И замер, чтобы не мешать. Приложил палец к губам, внимательно наблюдая за треснувшей маской лица, за движением губ. В черных глазах появился слабый блеск. И неподвижный взгляд не отрывался от стены, к которой была придвинута его кровать. Он внимал, он прислушивался, он впитывал. Дышал запахом смерти, глубоко, жадно. Неуверенно, скованно прижал кончики пальцев к серой штукатурке и замер в ожидании.

Теуш проснулся, но также не нарушал оцепенение в палате. Отыскал взглядом Хану, почти закрытую Шейдом. Не видел ее лица, только руки, обхватившие бицепс Крайтона. Тонкие, почти веточки, и первая мысль, посетившая его – убийце понадобится кровь, как-никак он сейчас находится в своей стихии и принимает двойную дозу. А в теле этой особы, кажется, течет прозрачная вода, да и той был мизер. На нее надежды нет.

Второй мыслью стал Шейд, который был ходячим кровеносным хранилищем. И понял, что с интересом разглядывает тень Сайгена и примеряется уже к нему, потянет он иль нет тройную нагрузку. Хотя вряд ли Крайтон после одной смерти снова попробует скатиться за грань.

Крайтон протяжно выдохнул, прижав к стене уже обе ладони. А потом коснулся ее лбом, не чувствуя ничего, кроме оглушительного стука собственного сердца. Мало-помалу утихавшего, тогда только различил тепло, охватывающее его руку. Скосил глаза на тонкие пальцы. И окончательно успокоился, спустился ниже, чтобы лечь. Привычно переплел свои пальцы с теми, что были рядом.

Заглушенный стеной, из соседней палаты донесся плачь. Человек ушел из этого мира. Зоя и Шейд переглянулись.

Благодарить усопшего за смерть было неуместно, радоваться успеху с Крайтоном вслух – тем более. Поэтому каждый просто вознес молитву за человека из соседней палаты. Кроме Ханы.

Она опустила голову и вглядывалась в лицо Крайтона, отыскивая изменения. Но он просто закрыл глаза.

– Будем считать, что операция прошла успешно, – подал голос Теуш с другого конца палаты. Поднялся, приблизился. – Но что-то не вижу отличий. – Вопросительно глянул на Шейда. – Как был бревном, так и остался. Сколько ему надо?

– Чтобы что делать?

– Хотя бы нас заметить, – проворчал Теуш и повысил голос: – Эй, здоровяк!

Хана плотно сжала губы, недовольная таким обращением, но не набралась смелости одернуть синеглазого товарища Крайтона. Это за нее сделал Шейд, просто склонив голову и подняв бровь. Напомнив, что они все же в больнице, а не в клубе, где можно орать. Теуш понял, постоял еще у кровати, но уже не шумел.

– Три, четыре, – ответила Зоя, знавшая о возвращенных гораздо больше Теуша. – Будем ждать утра? Если да, то предлагаю хотя бы выспаться.

Для Ханы подвинули соседнюю кровать, соединив ее с той, на которой уже спал Крайтон, не обращавший внимания ни на крик, ни на шепот. Как дитя расслабленный, на лице его читалось умиротворение. И сейчас он ошеломлял; Зоя изумленно разглядывала эмпата, пока Шейд не оттащил ее в сторону.

– Я и не замечала… – прошептала. Шейд явил странное выражение на лице.

– Мне начинать беспокоиться?

– Он многоликий. Смерть, – Зоя подняла глаза на Шейда, брови которого сдвигались все сильнее. – Она может быть такой красивой?

– Договоримся с Крайтоном, как решим помереть, – процедил Шейд, злясь все сильнее. Глянул на Теуша, тот быстро отвернулся к стене. – Что за восхваление, не пойму? Первый раз видишь его, что ли?

– Ревнуешь? – до недавнего времени Шейд вел себя идеально и всем вроде был доволен. Но, оказывается, она ошибалась. Зоя старалась не улыбаться, пока он расходился все сильнее. Уже и Хана стала прислушиваться, приподняв голову с подушки.

– Конечно, ревную! Ты превратилась в старшую сестру, о которой я не просил: поешь, отдохни… ложись пораньше, устал… как дела, иди в душ, а я пока проверю Крайтона… – он перечислял каждую фразу, что говорила Зоя. Но, видимо, благодарности у него такая забота не вызывала, лишь непонимание. Что изменилось за те три месяца, что они вместе. У него появился страх, что дальше будет еще хуже. И тут еще нелепое восхищение бледным бревном, имя которому Крайтон. Был бы тот в сознании… но вот незадача, убийца даже не пытался никого у него увести. – Эйна, что происходит? До каких пор ты…

Зоя не дала ему договорить, обняла за талию и крепко сжала руки.

– Ты правда слушаешь мои шаги? – щека прижалась к его груди.

Шейд изумился, откуда ей это известно. Подозревая самого себя, что начал уже стенать во сне, напомнил, что мысли она читать не умеет.

– Нет, неправда.

Она едва слышно фыркнула, отчетливо ощущая, как разнятся его слова с действительностью.

– Ну хватит! – жестко прервал их Теуш, прекратив прикидываться глухим и слепым. – Дальше – вон за дверь и подальше отсюда выяснять отношения. Можете не возвращаться.

Глава 3

– Нас вроде как выгнали, – Шейд остановился на стоянке и глянул на часы. Полночь почти. – Что делать будем?

Зоя расстегнула ему куртку и забралась под нее руками, глядя на Шейда снизу вверх.

– Как насчет поехать домой и…

– Спать не буду, – отрезал Шейд без размышлений.

– Ты так кипишь, что я бы направила твой жар в другое русло, где можешь принести больше пользы…

– Издеваешься? – шепнул Шейд, украдкой оглядываясь. Отойти бы подальше от тусклых фонарей, туда, где не различить было б даже их силуэты. – Хотя… – Чуть дальше был больничный парк. Природа, тихая ночь, мокрая земля, жесткие деревянные скамейки… Романтика. – Пройдемся? Заодно поговорим о вдруг возникшей неземной красоте Крайтона, хотя он страшен как биологическая катастрофа.

– Мне нет дела до Крайтона, – Шейд гасил ее разум так, как умел делать лишь он один. Своими вполне осязаемыми мыслями. Зоя судорожно сжала его свитер на спине. – Я не хочу отвлекать тебя. От клуба, от Сайгена.

– Мне нет дела до клуба и Сайгена. По крайней мере, сейчас, – в тон ей ответил Шейд, так же просовывая руки под куртку Зои и притягивая ее ближе. Желание уединиться перевесило риск быть обнаруженными, и этот процесс не занял много времени. Почти озвучил идею о скамейках в парке, как зазвонил телефон. В одно мгновение напомнив об окружающем мире, который никуда не делся.

Шейд вздрогнул, а после застонал.

– Я его выкину… В то болото с лягушками перед клубом…

– Это фонтан. И там черепахи, – Зоя не смогла сдержать смех, так несчастно смотрел Шейд на свой карман, откуда попискивал вызовом мобильник. Затих и снова зазвонил. Они немного послушали. – Или отключить надо, или ответить.

Звонивший собрался достать Шейда в любом случае. И таким настырным ночью мог быть Сайген. Для него не составит труда еще и приехать лично.

– Есть запрос, – сразу сказал, едва Шейд ответил на звонок. – Для Даичи. Грузите Крайтона в машину и бегом к тем гаражам. Там встречу и провожу.

– Слушай…

Сайген отключился, а Шейд уставился на экран, не понимая, как его напарник мог выбрать настолько неподходящее время для работы. Вместо того чтобы успокоиться, сердце забилось еще чаще, теперь уже от разочарования и досады. Сбитое с намеченного и такого близкого пути в парк тело отказывалось подчиняться. Брови нахмурились. Зубы скрипнули. Нервы натянулись. Рука погладила его по спине, удержав от опрометчивых глупостей.

– Туда и обратно, – предложила Зоя, подозревая, что Сайген может получить обратный звонок с пожеланием катиться куда подальше.

Еще минута – и будоражащий запах начал слабеть, гигантский костер превращался в тлеющие угольки, легко потрескивающие. Шейд включил мозги, все же справившись с собой. Сайген сказал про гаражи, куда надо доставить Крайтона, и оттуда уже они поедут дальше. Обернулся на темное здание больницы, кое-где слабо светившее окнами, и уже начал выстраивать последовательную цепочку действий: поднять Теуша, Хану. А Крайтон и сам пойдет за ней.

Дежурная сестра попыталась возразить против ухода пациента среди ночи. Шейд был неумолим, он кивал на все ее доводы, подтверждая их разумность, при этом двигался к выходу, не сбавляя шаг. Сестре приходилось бежать за ним и грозить, что вызовет врача. Из палат стали выглядывать. Дежурный охранник на первом этаже привстал со стула при виде пятерых, покидающих лечебное учреждение, но, кроме вопроса, куда собрались, других действий с его стороны не развернулось. Все шло к тому, что в следующий визит в больницу им предстоит беседа с руководством.

Теуш свое мнение о таких визитах оставил при себе и достал из кармана ключи от машины.

– Куда? – задал только один вопрос.

– Свалку гаражную знаешь? – спросил Шейд, делая знак Хане забираться внутрь автомобиля. Теуш кивнул. – Там Сайген ждет.

Шейд успокоил себя уже полностью, при этом Зоя отправилась вновь на переднее сиденье, к Теушу, а рядом с Крайтоном, откинувшим голову назад и закрывшим глаза, сел он сам. Искоса глянул на соседа, но ничего красивого все равно в нем не заметил. Взгляд застрял на его руках, одна из которых покоилась в кармане куртки, а вторая держала Хану, свою опору в пустом пока для него мире.

Помнил ли Крайтон дорогу, он не показал ни единым жестом. Зоя наблюдала за ним в зеркале, пока Теуш петлял узкими улицами, проезжал мимо спящих домов, парков к окраине Нуувешта, где редели уже и склады, потом и вовсе пропали даже технические постройки, а разбитый асфальт сменился утрамбованной землей, заваленной по обочинам кучами прошлогодней травы.

Заезжать внутрь когда-то огороженной территории в этот раз они не стали, остановились у одного из зависших над бурьяном столбов. Навстречу им почти бесшумно выехал черный внедорожник Даичи, до этого скрытый темнотой ночи; машине даже не понадобилась иная маскировка, хватило выключенных фар.

Он проехал мимо и Теуш, развернувшись, последовал за ним. Они двигались все дальше от города, не возвращаясь на трассу, вдоль черной полосы деревьев, по ямам и кочкам раскисшей и следом высохшей грязи. К дачным участкам, расположенным за чертой города в десяти километрах. В тех домиках никто не жил в холодное время, видневшиеся впереди постройки хозяев ожидали только летом.

Зоя приоткрыла окно и в машину ворвался холодный мартовский ветер, резкая тишина пустых полей, запах земли, что поднимали колеса, и прелой травы. Бодряще, но пассажиры тут же покрылись мурашками, Теуш шикнул, чтобы не выстужала салон. Пришлось закрыть. Но продолжила дрожать, мысли все не покидала единственная вылазка с Крайтоном в те гаражи, мимо которых давно проехали.

– Я здесь, – шепнул Шейд, положив руку ей на плечо, и Зоя тут же прижалась к ней щекой. – Останемся в машине, ладно? В этот раз тебе не нужно дежурить, людей хватает.

– Я останусь с Сайгеном, ему-то точно не следует быть рядом с Даичи, – Зоя понимала, что ее паника здесь никому не нужна, и старалась ей не поддаваться. – А тебе лучше идти с Крайтоном, как-никак ты лучше всех знаешь, что с ним происходит.

Теуш оставил бы в машине и Хану. На языке вертелся с десяток причин, почему ее не следует тащить с собой на казнь, но у Крайтона было свое мнение и плевал он на все те причины. Рука девушки оказалась зажата в его ладони, отпускать ее он не собирался. Хана не выказывала беспокойства, еще не представляя, что ее ждет. Дачные дома тем временем становились все ближе, уже смутно серели стены.

Теуш заглушил двигатель и надел маску; единственный из идущих с Даичи, не обладающий тенями. Вышел из машины одновременно с Шейдом и Зоей. Сайген стоял, опершись спиной о дверцу внедорожника. Даичи доставал из багажника тяжелую сумку.

– Кто? – спросил Шейд, оглядывая ближние дома. Не лаяли даже собаки; их здесь и не было, скорее всего.

– Девчонка, – глухо ответил Сайген. – С ней человек, он должен зафиксировать подтверждение. Поэтому запакуйтесь по самую макушку, чтобы заказчик не догадывался, даже какого цвета ваша кожа.

– Камера? – сердце Теуша ухнуло вниз. – Сайген, публичность – не наш конек, мы так не работаем…

Сайген не сдержал порыв, ответил резко:

– Смею напомнить о том, что последнее время мы вообще не работаем. Ни так, ни иначе. И о том, я не умею высасывать кровь из окружающей среды, а животную вы принимать не хотите, не то уже давно бы подружился с какой-нибудь бойней и заключил пару договорчиков на поставку. Так что просто не светитесь. Человек предупрежден, что вы не должны попасть в кадр, но руки иногда дрожат и фокус скачет.

Даичи тоже надел маску, сверху – капюшон, пряча злой взгляд, устремленный на Сайгена. Шутки мастера отдавали желчью, хоть он был прав. И, судя по голосу, доведен до отчаяния бедствиями, что на них свалились. Поэтому не стал показывать зубы и рычать в ответ, хотя очень хотелось.

– Идем, – сказал Теушу. Подхватил свою сумку, обернулся на Шейда, не отрывавшего тяжелого взгляда от Сайгена. А после, как и Даичи, доставшего черную повязку на лицо: при свидетелях о тенях не могло быть и речи.

– Полегче, – тихо сказал лично для Сайгена, когда проходил мимо. – Они не виноваты. – Громче уже позвал двоих, что застряли у машины: – Хана, Крайтон.

Зоя качнула головой, оставшись стоять на месте.

– Сядем в машину. Расскажи мне, как запрос получил.

– Ты почему не дома? – пробурчал Сайген, и сам понимавший, что перегнул палку. – Как в больнице прошло?

– Мы постояли, Крайтон пощупал стенку. Повздыхал и уснул, а Шейд сказал, что так и должно быть. Тебе звонили?

Сайген подошел к автомобилю Теуша, сел назад, застегнул куртку под горло и спрятал в воротник подбородок, исподлобья оглядывая едва различимую узкую улочку, вдоль которой шли его люди. Кромешная темень поглотила их фигуры уже через несколько шагов, будто и не было здесь никого.

– Да. На номер, что дал совет. К пяти утра Даичи должен быть в отеле.

Зоя глянула на экран телефона – в их распоряжении оставалось еще два часа.

– Донор откуда?

Сайген еще ниже опустил голову. Он нервничал, глаза его не отрывались от окна и казались совсем черными, без единых проблесков. Он молчал, и тревожно стало уже Зое.

– Сайген?

– Дали наводку, – Зоя прикрыла глаза. Сайген продолжил: – Анонимно. Я связался с людьми. Девчонка того… Из психушки. Травится, вены режет. Ее из больницы уже не выпускают, но умудрилась сбежать в очередной раз.

– И ты поверил на слово? – ужаснулась Зоя. Сайген тяжело вздохнул и поднял голову. Ошеломлен и уничтожен – он выглядел именно так. Не один только Шейд мучился клубом.

– Я проверил, – ответил. – Все именно так, как и сказали. Она не хочет жить, поэтому рано или поздно одна из попыток окажется удачной. – Голос его стал резче, но все же был расстроенным: – Аман работал так же. Есть ресурс, где сообщают о таких людях. Наше дело – проверить и взять в работу.

– Проверить… – пораженно повторила Зоя. – Ресурс… Боже, Сайген… – В мыслях не укладывался варварский способ. – Ты думал когда-нибудь о том, что можешь ошибиться??

Сайген думал об этом постоянно. Каждую минуту, его голова разрывалась от сомнений в своих действиях, предчувствий катастрофы всякий раз, как открывал тот самый сайт, чтобы тут же его закрыть. Даже Шейд не знал, почему убийцы и палачи покрываются пылью в клубе.

– Думал. Поэтому повторю – лично сам проверяю, насколько правдивую информацию мне дают. Мы не трогаем тех, кто хочет жить. Кто должен жить.

Зоя быстро заморгала, отвернувшись к окну. Боялась смотреть на друга, боялась сказать. Судить. Вместо этого попыталась понять, поставить себя на место мастера, которому свалилась на плечи толпа людей с потребностями, от которых хочется выть и бежать куда глаза глядят.

– Шейд знает об этом?

Сайген медленно покачал головой.

– На нем гурманы, эросы и борьба за авторитет в клубе. Палачей и убийц я оставил себе, так что все честно, проблема выбора – моя. К тому же страдать толпой утомительно, не хочу видеть сплошь унылые лица вокруг.

Зоя нахмурилась от показушной иронии.

– Далеко они ушли? Отсюда?

В самый конец улицы. Так далеко, чтобы Сайген ничего не почувствовал. В одном из похожих друг на друга деревянных одноэтажных домиков дверь была приоткрыта. Туда группа и направлялась, отмечая по дороге номера построек.

Молча, пристально вглядываясь в темные проемы окон и отыскивая малейшее шевеление, колебание, звуки внутри и снаружи дачных домиков, между ними.

– Здесь тихо, – едва различимо сообщил Теуш. Даичи кивнул, что услышал. Остановился перед нужным им домом, окна которого были забиты досками с внутренней стороны; ни единой щели не оставлено.

– Будьте здесь, – велел Теушу и Хане. Крайтон, само собой, останется тоже за порогом. – Шейд, приглядишь за вторым человеком? Моя открытая спина меня как-то напрягает.

Шейд поднялся на две ступени, что вели к двери, открыл эту дверь и вошел внутрь. Никаких коридорчиков, прихожих и предбанников, он сразу попал в пахнущую плесенью комнатушку, единственную, судя по отсутствию других дверей кроме входной. С низкого бревенчатого потолка свисал провод в надежде на электрическое будущее дачного поселка. Доски пола слегка подгнили и в некоторых местах провалились, на одной из стен прибит был гвоздь и там же повисла древняя керосиновая лампа, освещавшая чье-то летнее жилище.

За несколько секунд осмотревшись, Шейд отошел к стене, пропуская вперед Даичи. К одной из стен приклеился грубый топчан, на голых досках которого лежала их донор. В углу на стуле сидел ее сопровождающий с покрасневшими от холода круглыми щеками, его глаза прятались за толстыми стеклами очков. В вязанной шапке, натянутой по брови, в обычной куртке, что сотнями продаются в дешевых магазинах. В одной руке держал телефон и не сводил глаз с вошедших. Вторую прятал в кармане, что сразу не понравилось Шейду.

– Обе руки положите на колени, – ровно сказал. – Обойдемся без сюрпризов.

Губы человека скривились, но руку вытянул. Пустую, и все сразу перестали дергаться.

– Я должен сделать фотографии, – возразил на требование держать руки на коленях.

– Успеете, – проговорил Даичи, подходя к топчану. Отвернул покрывало, в которое завернута была девушка. Молодая совсем, лет двадцать на вид. Спутанные темные волосы почти закрывали лицо. Губы покусаны до крови, глаза ее были закрыты. Дышала поверхностно. Убийца поднял взгляд на ее сторожа и спросил с явной неохотой, не желая оставлять в чужой памяти свой голос: – Что с ней?

– Таблеток наглоталась, – коротко ответил мужчина.

Шейд недоуменно переглянулся с Даичи, уже присевшим и разглядывающим запястья девушки, усеянные тонкими белыми шрамами. Не один и не два раза резались ее вены.

– Так и дали бы ей умереть, – все это выглядело странно, а пахло и того хуже. Невольно закралась мысль, в каком месте Сайген отыскал этих двоих. И что их пытаются обмануть. Шейд сложил руки на груди, прислонился к стене и замер, стал незаметным, что у него получалось уже естественно за долгие годы службы в доме мэра.

Даичи подозрительно долго молчал, потом уложил слабые руки обратно и поднялся на ноги, лихорадочно размышляя. Быстрый взгляд на дверь показал Шейду, что его спутник заподозрил то же самое, что и он сам.

У них был выбор – запороть дело, развернуться и уйти. Дать девчонке помереть самой. Или начать агонию, за чем и явились сюда. Она также умрет, только в этом случае приблизит Крайтона к жизни еще на шаг. Свой или чужая, интересы клуба или жалость к кому-то там, кого видели первый и последний раз.

Пока тянули время, человек на стуле начал беспокоиться. Он это делал с самого момента появления Шейда и Даичи, но сейчас его страх принял ярко выраженную и вполне видимую форму. Он начал потеть. Крутить телефон, ронять его на пол. И сдерживать себя от напоминаний о взятых обязательствах. Шейд подмечал каждый отчаянный взгляд, бросаемый им на девушку, а следом – на Даичи, стоящего над ней и не решавшегося протянуть руку с даром.

– Вы отказываетесь? – в конце концов озвучил свои опасения человек, чуть не сбив свои очки с носа при дерганом жесте, когда поправил шапку. Но тут же задрал подбородок; и эта попытка подбодрить самого себя вызвала у следившего за ним Шейда усмешку. – Я вынужден буду оставить отзыв… Вы же понимаете…

– Понимаю, – глухо проговорил Даичи, поворачиваясь к мужчине. Движения его стали увереннее. И мягче, он заскользил по полу, не издавая даже шуршания подошвой о доски. Навис над человеком, вжавшим голову обратно в плечи, и снял свою маску, отбросил ее в сторону, вдыхая полной грудью холодный сладкий воздух, моментально наполнившийся привкусом понимания. – И нет, мы не отказываемся. Только немного изменим порядок…

Улыбнулся, заглушив блеск темных глаз ресницами, всей кожей ощущая быстрый стук сердца напротив. Широко открытые глаза за стеклами наполнялись ужасом, тогда как Даичи успокаивался, чувствуя, что в данный момент он поступает верно. Просто донор был выбран не тот. Быстро выбросил вперед руку и схватил потное горло, сдавил его пальцами, глуша крики. Пухлые руки схватили его запястье, силясь оторвать от себя, телефон в который раз ударился о грязный пол, но поднят уже не был. Ударом ноги Даичи отправил его в сторону Шейда. Тот остановил, придавив носком ботинка.

Жертва захрипела, царапая кожу душащей его руки до крови, на что эмпат только мельком глянул. Второй рукой сдернул шапку с головы человека и потянул его за короткие русые волосы назад. Приблизился к искаженному уродливым страхом круглому блину лица, верхняя губа приподнялась, обнажив зубы.

– Сдается мне, – молвил спокойно, – что ты темнишь, мой друг… А я этого не люблю…

Голубые глаза уже покраснели и лезли из орбит, рот разевался в крике, но обдирал лишь глотку попытками, ноги конвульсивно задергались. Он свалился со стула. Даичи присел за ним, наблюдая, как несчастный силился вдохнуть, как по щекам его потекли слезы. Мутнеющий уже, умоляющий взгляд остановился на худощавом лице убийцы. Руки соскользнули и глухо стукнулись о пол; больше не дергались.

Даичи перестал тянуть волосы теперь не сопротивляющейся жертвы, достал узкий стилет и плавно вогнал сталь в висок, не отпуская слезящегося взгляда, отмечая каждую каплю пота, что ползла по лбу мужчины. Шейд опустил голову вниз, уставившись на свои ботинки.

Передернулся, но тут же посмотрел на Даичи – тот обернулся, прищурившись. Сложилось впечатление, что эмпат проверял его. Реакцию, нервы и желудок. Потому что по его губам скользнула кривая ухмылка, после чего отпустил шею донора, позволив обвисшему телу свалиться. Подумал и подтянул его за ногу к топчану.

– Бери телефон и снимай. Постараемся не оплошать совсем.

Они провели внутри дома не так уж много времени, от силы час. Ни криков, ни воплей из-за плотно закрытых дверей не доносилось и Теуш действительно удивился, что Крайтон начал проявлять интерес к происходящему внутри. Вновь обе его ладони прижались к доскам стен, он задержал дыхание, чтобы через миг резко выдохнуть и прислониться к дому уже всем телом, почти упасть на него. Тяжело дыша, он вздрагивал, как слышал что, недоступное слуху остальных. Хана, забытая на время, двинулась было к нему, но потом остановилась, обняла себя руками и ждала. Ее спокойствию Теуш уже начал завидовать.

Дотронулся до напряженной спины Крайтона, по которой пробежала волна мышечных сокращений.

– Он умер.

Низкий голос, который был заброшен на долгие месяцы, прозвучал в ночи и сообщил о судьбе, принятой одним из людей внутри дома. Теуш в безмерном изумлении нагнул голову, поскольку не ожидал его услышать.

– Крайтон? Да неужели… Твой язык остался при тебе?

– Он? – переспросила Хана и в следующее мгновение Теуш похолодел. Быстрый взгляд на нее – следом рывком открыл дверь постройки, шагнул внутрь… И остановился, шокированный открывшейся картиной.

Момент пялился на двух мужчин, один из которых раскладывал девушку, покрытую бурыми пятнами, на расстеленной на полу клеенке, в то время как второй ходил вокруг с телефоном, подробно запечатлевая это действо для истории. Облегчение затопило Теуша при виде вполне живых своих подельников, выдохнул, а потом с трудом открыл рот и гаркнул:

– Вы чем заняты, мать вашу?? – краем глаза заметил накрытую покрывалом кучу рядом с упавшим у стены стулом, сглотнул, перевел взгляд на перчатки Даичи, влажно блестевшие на свету. Интересоваться дальше не стал: – Помочь чем?

Шейд как намеренно указал на тело.

– Запихай его в пакет. Осторожнее только, сильно не брызгай. Мы там затычку поставили, чтоб не лилось…

Господи… Теуш жестко протянул руками по лицу, подхватил с пола черную пластиковую упаковку.

– Девчонка…

– Она жива, – коротко ответил Даичи. – В каматозе, правда, но, думаю, вытащим.

Теуш уже мысленно простонал, откинув покрывало. Расстелил саван на полу, расстегнул молнию и взялся за ноги трупа, чтобы переложить их с досок в непромокаемую упаковку. При виде куска тряпки, запиханной в висок покойника, к горлу подступила тошнота, пальцы сжались на щиколотках ног, что тянул в сторону.

– Сайген нас убьет.

Шейд пожал плечами – его эта участь точно обойдет стороной, разве что возвращенный – бесстрашный самоубийца. Даичи если и ожидал взрыва, то хорошо прятал свои опасения. Девчонка вообще не издавала ни звука, в какую позу бы ее не укладывали.

Распахнутая настежь дверь и огромный силуэт Крайтона на фоне раскачивающихся за его спиной деревьев довершили деревенский пейзаж. Выражение его лица было странным, он смотрел прямо на девушку, и Даичи оставил ее в покое, поднялся на ноги, без лишних слов начал собирать в сумку свой реквизит. Шейд, сунув телефон покойника в карман своей куртки, отправился помогать Теушу.

Хана осторожно ступила в комнатку, проскользнув под рукой Крайтона. Он ее не остановил, но Даичи сухо велел выметаться на улицу, боясь, что девица расплачется, а у него у самого веко начало дергаться: пора было в клуб под капельницу.

Когда багаж был собран, а грязь убрана, Теуш напоследок окинул зорким взглядом комнатушку, не обнаружил забытых улик, и вздохнул:

– Ну что, грешники, идем каяться?

Сайген пришел в ярость при первых же словах.

– Кажется, мы уложили человека заказчика… – начал Шейд, едва эрос вышел из машины.

– Шейд, твою ж мать!

– Нет у меня матери. Я приемный.

Сайген сжал зубы, его лицо напряглось. Он едва не вышел из себя, не понимал, как удержался, чтобы не стереть с лица Шейда его ровное выражение, натянуто следил за тем, как к его тени подходит Зоя и обнимает его, как он прячет лицо в ее волосах. И вновь от них повеяло тем тревожным ожиданием, что заставляло скручиваться все в животе, давило в груди и лишало всех мыслей в голове кроме одной-единственной. Сайген и Теуш одновременно зашипели.

– Это был лишь хвост, – отвлек эросов Даичи, полностью равнодушный к эмоциям Шейда и Зои. Даже не глянул на нежные объятия. Он держал на руках объект раздора, девушку из дачного домика. – И я уверен, что он ходил бы по земле ровно столько, чтобы успеть отправить фотографии. Но теперь их отправим мы. Покажи, – сказал Шейду и тот передал Сайгену на оценку снимки помещения и забрызганной кровью девушки с откинутой головой. Вполне правдоподобно вышло, с этим Сайген не мог не согласиться. Он глянул на Крайтона и Хану, стоявших немного в стороне. Убийца разглядывал звезды. Это было уже кое-что отличное от его ежедневных занятий. Хана глаз не отводила от поднятого вверх бледного лица возвращенного, а вот это Сайгена насторожило. Но не успел обдумать, как Даичи вернул его к делам насущным: – Это подстава, нутром чую. Экземпляр этот, – потолкал ногой черный пакет, – вынуждал меня, толкал под руку, хватал за горло…

Шейд искоса глянул на Даичи, как напоминая, кто кого еще держал за глотку.

– Он хочет сказать, что нам кажется, что девчонка и не желает совсем в землю. Надо бы разбудить ее и спросить.

– Моралисты хреновы… И что делать будем с этим? – руки Сайгена затряслись вместе с телефоном трупа, и он сжал их. Борясь с желанием запустить трубкой в жалостливую кучку перед собой. – Пора нам переименоваться в красный крест и нести добро по всему миру. Черт! – Одной рукой сжал свой затылок, оглядывая один лишь мешок и второй неудавшийся труп, висящий в руках Даичи. – Если кто узнает – нам конец. Убейте ее. Сейчас же.

– Нет. Не ее.

Сайген чуть не прикусил язык. Быстро повернул голову и встретился с холодным взглядом Крайтона. Убийца больше ничего не сказал, но вполне мог сделать. Руки его расслабленно висели вдоль тела, только Сайген понимал, что тому ничего не стоит в мгновение перекинуться в зверя и свернуть ему шею. Попытаться, потому что вряд ли замерший и подобравшийся Шейд даст это сделать, но поломаться они могли всем коллективом: сомнительно, чтобы кто-то остался в стороне наблюдать. В данный момент Крайтона не волновала даже Хана. Только, что странно, не сводил черных глаз с девчонки, мешающей кому-то жить.

Сайгену пришлось отступить, стиснув зубы. Отойти в сторону и позволить Даичи запихать девчонку в машину. Туда же сели Крайтон с молчаливой своей тенью.

– Только не в клуб!

– Библиотека, – известил Даичи о месте встречи, закрыл дверь и выехал из зарослей на проселочную дорогу. Без фар и габаритных огней, его черный внедорожник прошуршал колесами по мелкой щебенке, насыпанной поверх земли, и очень скоро оставшиеся участники рейда потеряли его из виду.

Глава 4

– В крематорий?

Сайген машинально кивнул, раскачиваясь с носков на пятки и обратно. Ветер шевелил его волосы, холодил открытый затылок, а он все смотрел на дорогу, пока не заслезились глаза. Тогда моргнул и развернулся к машине, где уже спрятались от ночного дыхания Зоя и Теуш. Шейд уложил покойника в багажник и ждал, пока Сайген подойдет.

– Мне жаль.

– Ничерта тебе не жаль, – Сайген чувствовал только страшную усталость. Не осталось сил даже злиться, его плечи опустились. – Наверное, именно поэтому Аман хотел отвязаться от Пауля, развязаться с клубом и свалить куда подальше.

Шейд ощутил толчок внутри, трепет от произнесенных слов. Медленно отыскал глаза эроса, их давящую тяжесть на себе. Замер.

– Ты сейчас меня о чем-то предупреждаешь? – чуть слышно сорвалось с его губ. Вдруг стало не по себе. – Сайген… Мы… – Сайген молча смотрел на него, и эта непроницаемость отозвалась тревожным гулом в голове. – Ты знаешь, чем это закончится. Ты готов… уйти?

Быстрый взгляд метнулся к машине, сквозь стекло, на силуэт девушки, что ждала его внутри. Шейд убрал руки за спину, с силой сжал их в кулаки, оставаясь на месте. Умолять о жизни он точно не будет… Хотелось бы в это верить… Что Сайгену не придется отлавливать его и вытаскивать, упирающегося и вопящего, из какой-нибудь дыры.

По губам Сайгена скользнула кривая улыбка.

– Не геройствуй, ты же весь трясешься. Теперь тебе есть что терять, не так ли? – и он тоже посмотрел на Зою. – Думаешь, я начну совершенствовать себя вроде Амана? Используя тебя? Чтобы разорвать нашу связь? – Шейд опустил голову. Сайген усмехнулся шире. – И что? Ты дашь это сделать? Скажешь: на, вот, тебе руку, ногу – это так будет? Пока от тебя не останется лишь голова и маленький квадратик тела, чтобы качать нужную мне кровь по остаткам?

– Прекрати, – сказал Шейд. Сайген шагнул к нему, заглянул в лицо, в суженные глаза.

– Так что, тень? Ляжешь добровольно под нож? Дашь мне хотя бы попытаться получить свободу от тебя?

– Ты был эмпатом, – резко произнес Шейд, дернув головой и сбросив его пальцы со своего подбородка. – И умрешь им же, хоть на части меня разбери. От кого бежать собрался?

– Черт… – в странном восхищении проговорил эрос. – Соображаешь. А ведь ты прав – от себя я не убегу. – Хлопнул Шейда по плечам и пошел к машине. У самой двери обернулся на хмуро глядящего ему вслед партнера: – Пешком будешь добираться?

Сайген сел назад. Зоя вопросительно покосилась на него. Шейд занял место рядом с Теушем, гадая, долго ли теперь Сайген будет вымещать свое разочарование. И только ли на нем.

– В салоне два эроса помимо вас, – заметил Сайген, как отвечая на тайные мысли Шейда. – И лично у меня уже голова кружится. Имейте совесть и держите дистанцию.

Шейд смог чуть отпустить напряжение, поняв, что хоть и деление мест в машине было умышленным, но преследовало совершенно другую цель. Он вздохнул и вытащил из горящих уже ладоней ногти, оставив в коже восемь красных ранок.

– Та девчонка, – нарушил молчание Теуш.

– Сначала пусть проснется. Потому что… – Сайген потер лоб. – Она – постоянный пациент психлечебницы, я проверил. У нее несколько попыток суицида, и этому я нашел подтверждение, даже слегка опросил соседей. Живет с матерью, училась в университете, пока не провалила все экзамены; ее, естественно, отчислили. Нелюдимая, замкнутая, в анамнезе имеется аутизм, депрессия и нарушение сна. Мечта психиатра, не иначе…

Зоя начала опасаться пробуждения девушки.

– Она же ничего не сделает Даичи?

– Уверен, он будет против делания чего-либо с собой, – Теуш завернул к крематорию, проехал до ворот и остановился. – Минуту, разгружусь.

Шейд тоже вышел из машины, вдвоем они уложили пакет в ящик и вернулись обратно. Машина тронулась с места и сразу же была остановлена.

– Постойте, – нахмурился Сайген, постучав по водительскому плечу. Телефон покойника был у него, в памяти хранились фотографии. На устройстве стоял блок. – Чуть не спалили нужный нам отпечаток. Надо же снимки отправить. А потом пусть ищет своего человека где хочет.

Он сам вернулся к ящику, расстегнул молнию и вытащил наружу руку. Одну, вторую, по очереди прикладывая пальцы трупа к сканеру мобильного, пока экран не засветился ярким светом. Вернулся в машину, побродил по чатам, отыскал беседу о дачных домиках. Собеседник был ему неизвестен, как и номер, но переписал его в свой телефон. Информации сколь-нибудь значимой тоже не обнаружилось кроме времени и места, где требовалось быть с грузом. Стало любопытно, кто мог отправить девушку и приставить к ней человека для верности. Мать, которой надоело таскаться по больницам? Сосед, опасавшийся рядом живущей дурочки?

Они могли строить догадки до самого утра, пока родственники умерших, работники топки или еще кто заезжий не начнут интересоваться машиной у ворот и людьми, сидевшими внутри.

Сайген скинул фотографии в этот чат и выключил телефон. Вытащил сим-карту, аккумулятор, передал их Зое. Немного посмотрев на телефонные части, и вовсе разломил экран пополам. Теперь уж точно никто не дозвонится на этот хлам. А городская свалка вполне сойдет, чтобы раскидать его там по разным кучам.

Теуш обернулся и наконец получил знак, что можно отправляться отсюда. Завел двигатель, вырулил на дорогу. Подальше от места, что пугало его процессами, происходящими внутри, за забором.

Еще и Даичи нужно было в отель. Шейд нервно стучал пальцами по колену. Теуш прибавил газу. В свете фар замаячила неясная фигура.

– Тормози! – крикнул Шейд, хватаясь за ручку двери. Взгляд метнулся в зеркало, назад. Сайген в тот же миг прижал голову Зои к себе. Сердце екнуло и замерло, колеса протяжно завизжали, заскользили. – Прямо! Не сворачивай!!

Запах жженой резины забился в салон. Зоя изо всех сил вцепилась в Сайгена, вдвоем врезались в передние кресла и повисли на ремнях. Теуш и Шейд успели заметить только отбегающего к обочине человека и выставленные посреди дороги металлические барьеры. Теуш крутанул руль. Шейд машинально закрыл глаза и обхватил руками голову.

Машину занесло. Жесткий удар об отбойник, и она завалилась набок, моментально битое стекло разлетелось по салону, внутрь ворвались ветер и пыль. Ремень с силой врезался в грудь, выдавив весь воздух, Шейда швырнуло в сторону. И он повис над прижатым к двери Теушем, онемевшими пальцами закрывая свое лицо. Все пытался вдохнуть, сипло, натужно. По шее потекла кровь, теплая, вязкая. Она и привела его в чувства. По позвоночнику промчалась вспышка боли, с хрипом втянул в себя воздух и едва не закричал от прострелов в груди. Но все же закашлялся, умирая при каждом вдохе. Отнял руки, все в крови. Своей. Драгоценной, он не мог ее дарить земле, она нужна была двум людям, без которых уже не мыслил себя.

– Эйна… – шевельнул губами. Он сам жив, значит, и Сайген тоже. – Эйна… Сайген?

На заднем сиденье кто-то зашевелился.

– Шейд? – вяло, слабо отозвался Сайген. – Цел?

– Почти, – шепнул Шейд. Зажмурился от разодравшей грудную клетку боли. – Ты?

Сайген вдохнул, подвигал руками, ногами. Шок не дал понять, где болит на самом деле, а где – за компанию.

– Вроде ничего не сломал, – выдавил и потом только сообразил, что в руках сжимал кого-то. Зою. Осмотрел ее в свете потолочной лампочки: дышала. И крови не было видно. В висках застучало. – Кажется, обошлось… Она жива. Теуш?

Шейд опустил глаза вниз, на заляпанного его кровью водителя. Протянул трясущуюся руку, дотронулся до мокрой шеи, нащупал пульс.

– Эй… – как смог, потряс его. Вниз потянулась еще вязкая красная капля, упала на затылок водителя. – Я же сказал… вперед… Теуш, очнись…

Сайген начал выпутываться из ремней, значит, не сильно пострадал. Шейд еще раз попробовал расшевелить Теуша, тот застонал, потом зашипел. Повернул голову, разлепив глаза. Пробормотал великолепную речь из матюгов, после которой попытался отлепить себя от двери и повернуться. Увидел Шейда и выругался громче, в глазах заметалась паника, со скрипом подтянулся, чтобы заглянуть назад.

– Не шевелись! К чертям все… Сайген, ты выбраться можешь? Тут… Он весь в крови, его надо вытащить…

Сайген ухватился за переднее кресло, разглядев, наконец, Шейда. И покрылся ледяным ознобом. Глаза заметались со стекающей по шее крови к повисшим вниз рукам, с кончиков пальцев которых срывались вниз тяжелые капли.

– Черт… Черт…

– Я придержу отсюда, – Теуш быстро приходил в себя, уже выискивая места, за которые можно взяться. Ремень, на котором висел пассажир, вмялся в него и должен был причинять огромную боль. – Лучше бы ты потерял сознание!

Шейд побоялся двинуть плечами, только осторожно выдохнул и так же медленно вдохнул. Не вышло ничего потерять, оставалось наслаждаться знанием, что жив. Скосил глаза на Зою, но убрать прилепленные ветром к лицу волосы не мог, и разглядеть ее не получилось. Понадеялся, что Сайген сказал правду, что она просто без сознания, ибо помочь не в силах был даже себе. Давление внутри нарастало, ремень вгрызался в него все глубже. Вся тяжесть мира навалилась на грудь, в глазах начало темнеть.

– Поторопись… – изо рта вырвался шелест. Ему нельзя умирать. Теуш в ужасе распахнул глаза, осознав, что на ремне безопасности висит жизнь не только Шейда.

Сайген уже выбрался наружу и ожесточенно сражался с заевшей передней дверью.

– Прости… Прости… – прошептал Теуш и истошно завопил, придерживая Шейда за пояс, чтобы не болтался вместе с машиной. – Выламывай ее нахрен! Или.. Давай через заднюю, сложи сиденье!

Рядом с ними резко затормозил желтый Lexus Атари, сам хозяин вылетел, едва машина остановилась. На бегу охватил всю ситуацию.

– Сколько вас?

Сайген отпихнул его от двери и потянул снова. Атари метнулся в свою машину за ломиком.

– Отойди-ка! – со скрежетом выломал замок, откинул дверь. Глянул в дикие глаза Сайгена, на его побелевшие сжатые губы. Потом на Шейда, судя по всему, уже не жильца. – Я вытащу, у тебя припадок.

Отыскал Зою, нахмурился.

– Держу, – выдохнул Теуш, ногами упираясь в бедра Шейда, а руками – в плечи. – Режьте ремень с двух сторон! Нужен хирург…

Атари подхватил Шейда под живот, второй рукой взялся за его подбородок.

– Режь! – бросил Сайгену. – Ремень режь, не стой столбом! Что с Зоей??

– Без сознания… Не знаю… – нож Сайген отыскал в машине Атари и сразу же вернулся. Руки дрожали, он боялся порезать Шейда. Протяжно застонал, прикусил губу. Ужас застилал глаза. – Сейчас… Делаю. Держишь его?

Шейд дернулся, когда на нем сжались руки, потянули назад. Пульс с силой забился в голове, рот открылся в немом крике. Сайген.

Сайген склонился над ним.

– Смотри на меня! – кричал он. Слишком громко. Рука потянулась к груди, но была остановлена и сжата ледяными пальцами. – Шейд, не вздумай! Мы отвезем тебя в больницу…

– Нельзя, – прошептал Шейд. Мысли с трудом прорывались через глухую стену боли. Его несли, уносили от искореженной машины, а там, он знал, осталось нечто бесценное. – Эйна…

– Она уже здесь, – задыхаясь, рядом бежал Теуш. – Она только порезалась немного. Атари приехал. Отвезет нас. Нужно вытащить ремень, он почти надвое разрезал тебя…

– Заткнись! – зарычал Сайген. Открыл дверь автомобиля Атари, помог уложить Шейда внутрь. – Ничего там страшного, от чего можно помереть… Ты ведь не слабак? Все же смеяться будут, узнав причину смерти… Господи!

Шейд увидел длинные темные волосы, свисавшие на спинку переднего сиденья. И закрыл глаза, уплывая в темноту.

– Не трожь, – остановил Атари Сайгена, бросившегося к Шейду. – Ему так лучше. В больницу? Его кости… – Посмотрел на грудину тени: кожные покровы были нарушены, рана слабо мерцала. Любой врач упадет в обморок, когда увидит, что за пациента ему привезли. Был бы не против оставить все как есть. – Так что?

– Даичи может помочь, – вскинулся Теуш, судорожно соображая. – Они впятером посещали курсы. Медицинские. И трупы разделывали.

– Какой толк от патологоанатома? – вскричал в панике Сайген. – Быстро в больницу! Мне нужен хирург, и самый лучший! Я позже сам убью его, если рот откроет… Какой идиот вывалил груду железа на дороге??

– Ремонтные работы, – пожал плечами Атари, указав на знак позади. В темноте это предупреждение никто и не заметил.

Теуш сел вперед, усадив Зою себе на колени. Заодно придерживал ее падающую голову: она еще не пришла в сознание. Ее тоже следовало показать специалисту, скорее всего, ударилась: на лбу расплывался синяк. Сайген сжался на краешке заднего сиденья, уложив голову Шейда на себя. И не спускал глаз с бескровного лица, придавив платком рваную рану на шее. Вспомнил о библиотеке и сразу же забыл.

– Я позвоню Даичи, – вполголоса сказал Теуш. – Ему ведь в отеле надо быть. Что делать?

– Пусть идет, – Сайген поднял голову вверх и продышался. – Хана вроде в уме, присмотрит за девчонкой. Надеюсь. И Крайтон проявил какие-то признаки разума. – Можно было попросить кого из клуба приехать, но их и так слишком много, свидетелей проваленной работы. – Скажи Хане, пусть делают с ней что хотят, только не выпускают наружу. Скажи, что от этого зависит благополучие Крайтона. Соври что-нибудь… Поубедительнее. И отстань от меня…

Атари фыркнул.

– Отвезу вас и поеду туда. Что там, понянчиться с кем надо?

На попечение врачей сдал пассажиров уже через полчаса. Убедился, что Зое ничто не угрожает, постоял у ее кровати. Нежно погладил растрепанные волосы, невесомо дотронулся до красной отметины на лбу. Наклонился, чтобы поцеловать горячую кожу.

– Зря ты связалась с этим неудачником, – прошептал. – Я намного лучше, и не завишу от чьей-то милости. А он всегда будет болтаться на волосинке в этом мире, и ты вместе с ним.

Мимо операционной, под дверью которой сидели Сайген и Теуш, держащийся за свою руку, прошел, просто кивнув. Даже не стал узнавать о состоянии Шейда, оно его не интересовало. Жаль будет только Сайгена, но большими друзьями они никогда и не были. Переживет в случае чего очередную смену мастеров в клубе.

Когда вышел из больницы, начало светать. Ветер стих, серое утро замерло в одном моменте. Ни людей, ни машин. Атари поежился. И быстро направился на стоянку, чтобы уехать отсюда в центр города, там, где уже наверняка проснулись работяги. Хотя бы дворники.

Библиотека была заперта. Атари постучал, потом громче. Глянул на часы и двинул ногой по двери еще раз. Возвращаться в больницу за ключами не имел ни малейшего желания, только убрался оттуда. Даичи должен быть в отеле, а звонить Крайтону – тратить заряд аккумулятора. Тот даже лично не отвечал, не то что по телефону.

Приготовился уже ждать возвращения Даичи, как, к своему огромному удивлению, услышал за дверью шаги.

– Это Атари, – быстро проговорил. В замке провернулся ключ, дверь открылась. Палач уставился на Даичи. – Ты??

– Я, – Даичи быстро выглянул на улицу и втянул Атари внутрь, закрыл дверь. Запер ее. – Где Сайген?

– В больнице. Они попали в аварию, – Атари прошел в зал. Даичи следовал за ним по пятам и сразу же остановил палача при известии о несчастье.

– Теуш сказал, что они будут позже, – Даичи побледнел. – Все целы?

– Кроме Шейда. Он сейчас на операции.

– Операции? – эхом прошептал Даичи, уже ни жив, ни мертв. – Как… Что случилось??

Атари не хотел говорить о Шейде. И слушать, как о нем причитают.

– Влетели в ограждения при выезде от крематория, – ответил раздраженно. Приметил Крайтона, почти слившегося с книгами. – Меня попросили приглядеть тут за кем-то, потому что ты должен быть в другом месте. Надеюсь, не за этим зомби. У тебя вроде запрос? Хотя странно, что у тебя. Почему не Крайтон? Ведь логичнее было бы ему дать поработать.

Глаза Даичи блеснули и он невесело усмехнулся.

– Хорошо, что был я. Там полный отель полиции, две машины из психушки. Я даже не стал проверять, кто ждет меня в номере. А, судя по количеству рыскающих вокруг гражданских, от которых на километр несло постановой, то ждали меня с большим нетерпением. Поэтому вернулся сюда. И жду Сайгена. Сначала эта девчонка… – Указал в ту сторону, где затаился Крайтон. Атари пригляделся – дальше стояли стулья, и на них кто-то лежал. Недоуменно поднял брови и перевел взгляд на Даичи.

– Что за девчонка? – перебил.

– Донор, которого нам подсунули. У всех возникли сомнения на ее счет, единогласно теперь ждем, чтобы очнулась.

Это и была та, кого любыми путями нужно было оставить в библиотеке. Атари направился к книжным стеллажам, которые подпирал собой Крайтон. Даичи зашагал за ним.

– С Шейдом насколько все серьезно?

– На вид – ничего страшного. Там врач посмотрит.

– Но ему же нельзя к врачу! – ужаснулся Даичи, ускоряя шаг.

– Сайген сказал, что можно. Его имущество, ему виднее, – отрезал Атари. Остановился перед Крайтоном. – Привет. А где твой хвостик?

Пронзительный взгляд переместился с пола на лицо Атари и тот машинально шагнул назад, как провалился в пропасть. На миг они застыли, глядя друг на друга, потом веки убийцы опустились. То ли узнал эмпата из клуба, то ли не ощутил угрозы. А Атари тихонько выдохнул в сторону, здорово перепугавшись. С хвостиком, возможно, вышел перебор, Крайтон начал вылавливать слова из общего шума вокруг.

– Хана спит. В спальне Пауля, – пояснил Даичи.

– Ясно. Просто они всегда вместе, – Атари отодвинулся от Крайтона еще дальше, в сторону составленных вместе стульев и, поглядывая на убийцу, шепнул Даичи: – Он – это он? Или кто-то другой?

Даичи и сам еще не понял из тех скупых слов, что выдавал Крайтон. Взгляд его замораживал. Он мало двигался. И совсем не выделял никого, кроме Ханы. А теперь еще и той девушки, привезенной из дачного домика. Как только Атари уселся на корточки рядом с ней, черные глаза убийцы опять открылись и уставились на палача. Жизнь в них не светилась, они были пусты и мертвы. И в то же время ловили каждое движение в зале.

Атари мысленно перекрестился.

Перевел взгляд на девушку, лежащую на стульях. Худая, темноволосая и грязная.

– И зачем вы ее сюда приволокли? – вырвался удивленный возглас. Крайтон заворчал и Атари благоразумно прикрыл рот.

– Знаешь ее? – спросил Даичи. Атари покачал головой. Протянул руку, чтобы убрать с лица девушки волосы, но замер, вновь услышав предупреждение, не оставляющее сомнений в том, что прикасаться к ней нельзя.

– И сколько он будет ее так охранять? И от кого? От нас, что ли? – косой взгляд на Крайтона показал, что долго. Атари поднялся на ноги. – Ладно, карауль, черт с тобой. Схожу за завтраком тогда, какая-нибудь забегаловка должна уже открыться.

Он только распахнул входную дверь, как у библиотеки затормозила машина Сайгена. Выскочил из нее Теуш, достал из багажника два пакета. Левую руку, ушибленную, как помнил Атари, он берег, таща все в правой. На пороге вручил принесенное палачу.

– Там еда, – сообщил, проходя мимо. – Из бистро.

Атари обернулся на его спину.

– Ты всех бросил?

– Всех – это кого? – Теуш кивнул Даичи, показывая, что с ним все в порядке. – Шейд все еще под ножом, Сайген и Зоя – под дверью, ждут.

– Зоя? – оживился Атари. Закрыл дверь, поставил пакеты на пол. – С ней все хорошо?

– Как сказать, – Теуш хмуро оглядел зал. Потом – закусившего губу Атари, уже мысленно казнившего себя за то, что ушел из больницы. – Пока им не скажут, что Шейд будет жить, они так и будут висеть между жизнью и смерть. Причем для Сайгена это даже не фигура речи.

Даичи рассвирепел вмиг, поняв, что Атари не счел нужным сообщить правду о больнице. Задохнулся, глядя в голубые глаза палача, не смущенного ничуть тем, что его поймали на лжи.

– Ты же сказал… – зарычал, заинтересовав этим Крайтона. – Что! Ничего! Страшного??

– Для меня ничего страшного, – в голосе Атари прорезался лед.

– Ты ненавидишь Шейда, – Теуш как упрекнул его. Но не удивился.

– Я и не скрывал этого, – парировал Атари, недобро прищурившись. – Только благодаря Сайгену он еще дышит. Рано или поздно его грохнут и без моего вмешательства. – Вздернул брови на возмущение Даичи. – Если он уже по больницам начал шастать, обязательно заинтересуются его строением. А там и до исследований недалеко. Сначала попросят, потом заставят.

Даичи в упор посмотрел на Атари.

– Зоя? – ошеломленно покачал головой. – Она не будет с тобой. Тем более если ты что-то сотворишь с Шейдом. Тебя попрут из клуба, ты станешь изгоем…

– О… Прекрати свои унылые пророчества… – фыркнул Атари, сложив руки на груди. – Кого еще попрут… – Осекся и выровнял тон. – Все прекрасно все понимают. Сознательно я ничего делать не стану, но и мешать ему умирать тоже не собираюсь.

– Ты скурвился, – откровенно резко бросил Теуш, сам поднял с пола пакеты с едой и переставил их на один из читальных столов.

Разочарование, отчаяние, зависть и больших успехов могут добиться с человеком. Атари пожал плечами и вымучил улыбку. Есть перехотелось. Как и находиться здесь. Внимательный и вдумчивый взгляд Крайтона разбирал его по косточкам, и Атари почти гаркнул на него, чтобы прекратил пялиться. Но отвлекла девушка, начавшая шевелиться на стульях. Стужа черных глаз, так напрягавшая его, угасла.

Теуш и Даичи от него отвернулись и обратили все внимание на молодую особу, растерянно уже оглядывающую высоченные шкафы. В зале появилась Хана. Пропустив словесную перебранку, она тепло улыбнулась Атари. Тот смягчился. И снова Крайтон уставился на него, будто подозревал в намерениях отнять по меньшей мере любимую жену.

– Да успокойся! – не выдержал Атари. – Туда не смотри, сюда не смотри… Хватит доводить меня до мандражки! Съешь лучше булку из пакета.

Теуш глянул на Даичи.

– Ты не был в отеле, – сразу понял. Выглядел убийца неважно.

– Там облава намечалась. Ждал Сайгена, чтобы рассказать. Заказчик хотел агонии, только моей. Шейд же… – представить было страшно, что потеряют их. Даичи понизил тон. – Как вообще это произошло? Ты же дорогу наизусть знаешь.

– Ремонтные работы, – коротко пояснил Теуш. Даичи в замешательстве приподнял темно-рыжую бровь и его лоб блеснул каплями пота.

– Я проехал там за несколько минут до вас. Дорога пустая была, никакого ремонта.

Теуш воскресил в памяти человека, спешно отбегавшего в свете фар к обочине. Странно, что только сейчас вспомнил о нем. Тот свидетель должен был видеть аварию, если не слепой и не глухой. Но он не появился больше, сбежал. Или наблюдал, спрятавшись в темноте. Не вызвал скорую помощь, спасателей.

– Человек… – начал говорить.

Девушка протяжно вздохнула. Крайтон отлепил спину от книг. Теуш замолчал.

– Ты.

Низкий голос молчаливого эмпата заставил девушку испуганно вздрогнуть. Она повернула голову и встретилась глазами с Крайтоном. Небесно-голубыми, чуть темнее оттенка чем у Ханы, длинные пушистые ресницы опустились и вновь поднялись, будто она не верила в то, что видит. Рот приоткрылся, грязная, вся в чужой засохшей крови рука протянулась к эмпату.

– Это ты? – шепнула она, абсолютно не замечая стоящую вокруг толпу. Крайтон наклонился, чтобы она смогла дотянуться до него, и ладонь легла на его щеку. – Это действительно ты?

Теуш переглянулся с Даичи. Потом с Атари, обнаружившимся тоже рядом и наблюдавшим до крайности странную встречу.

Хана опустила голову, ее взгляд уперся в пол. Единственная, она не смотрела на привезенную незнакомку. Ни с любопытством, ни с недовольством. А потом и вовсе ушла подальше, чтобы сесть за один из пустых столов. Взгляд Атари проследовал за ней, потом вернулся обратно, к стульям, Крайтону и руке на его лице. Прищурился, когда потрепанная оборванка улыбнулась.

Убийце, ее пальцы гладили его кожу. И Крайтон подставлялся под ее руку, даже сел на корточки. Когда он закрыл глаза, проявляя несвойственную ему отзывчивость, еще и на прикосновения, которые никому не позволял ранее, недоверчиво засопел даже Даичи.

– Это не он, – как никогда сейчас был уверен в своих словах. Этот слащавый человек с идиотским выражением на лице не мог быть Крайтоном. Тот одним взглядом отпугивал от себя желающих обниматься, даже за руку не здоровался. Теуш, хмурясь, потер болевшую руку. Атари силился удержать на месте брови, ползущие вверх.

– Я бы оставил их наедине, – наконец, устал бороться с собой. – Они точно друг друга знают. Я хоть и не эрос, но также не дурак. Пойдем, погуляем?

– Как тебя звать, девочка? – сердитый взгляд Даичи предложил Атари оставить свои советы при себе. Девушка сжалась, разобрав, что темный мужчина не один. И попыталась спрятаться за Крайтона. Теуш начал терять терпение.

– Слушай, мы тебя нашли и принесли сюда. Дождались, пока проснешься. Даже еду принесли, – взмахом руки указал на пакеты на столе, настороженные глаза из-за плеча Крайтона проследили за его жестом. Сайген обмолвился, что девчонка с приветом, и Теуш готов был уже поверить в это. – Ты понимаешь речь человеческую?

– Рейган, – прошептала особа, выглянув снова.

– Здорово, хоть имя есть, – сказал Теуш. – Я Теуш. Это Даичи. Он, – палец уперся в лоб Крайтона, – Крайтон. Атари, Хана.

– Крайтон.

Эта Рейган запомнила только одно имя. Атари закатил глаза и обратился к блондинке Крайтона.

– Хана, не хочешь пройтись вокруг библиотеки? Единственный нормальный… Эм… Пусть будет собеседник.

Хана отрицательно покачала головой и вернулась к разглядыванию затертой поверхности стола, не решаясь смотреть на Крайтона и девушку рядом с ним. И на Теуша, сочувственно поглядывающего в ее сторону. Но и уйти не находила в себе воли.

– Есть хочешь? – спросил Теуш. Рейган так усиленно закивала, что он сразу отмел версию об отравлении таблетками. Было бы так – она сидела бы сейчас у тазика, зеленея, а не краснела бы от смущения. Решил дать ей время; к тому же она казалась очарована Крайтоном, давать деру не собиралась, так что с установлением истины можно и подождать, как и с выяснением обстоятельств знакомства ее и убийцы. Даичи в данный момент беспокоил его сильнее, чем неустановленная личность Рейган. Но и близко не так, как Шейд – подумал, что надо узнать, позвонить Сайгену.

На самом деле Теуш до чертиков боялся брать в руки телефон. Так и не решился; взялся за того, кто находился рядом и пытался не перетягивать на себя внимание. По вискам Даичи стекали уже не капли, а непрерывные ручейки.

– Тебе нужно в клуб.

– Знаю. Перед этим мне нужен еще человек, – Даичи вытер лицо рукавом. Любой, бесплатно. Кто согласится забрать эмоции, душащие его со страшной силой. Еще немного – и путь ему обеспечен в больницу на место Крайтона. Уже из уголков сознания протягивала свои жадные ручонки перекошенная нечисть.

Взгляд Теуша упал на девушку, поглощающую пиццу из коробки. Единственного обычного человека в библиотеке. И на Хану, но немедленно отбросил идею просить у нее кровь.

– Атари, сгоняй в клуб за пакетом для Даичи.

– С Аманом такого бардака не было, – недовольно проговорил Атари, но собрался ехать в клуб.

– Я приму твою дрянь, – сказал Теуш, про себя подписываясь под каждым словом Атари, а Даичи пораженно уставился на него.

– Нет, – ответил.

– Да, – возразил Теуш. Быстро, не давая себе времени на попятный. – Я не буду бегать по округе и отлавливать тебе человека, который точно накатает телегу жалоб. Не вывезем потом, так что давай, шевелись. Мне сесть? Лечь?

Глава 5

Когда Зоя открыла глаза, в палате она была одна. Сквозь тонкие занавески проглядывало светлеющее небо, в голове пульсировала тупая боль. Кожу пекло, Зоя подняла руку. Всю в ранках, мелких порезах, на которые смотрела несколько секунд, вспоминая. А потом резко села; сердце заколотилось так быстро, что перед глазами заплясали темные круги.

– Шейд, – позвала в пустоту палаты. – Сайген… Теуш?

Вцепившись пальцами в одеяло, зажмурилась и глубоко задышала, пока пульс раскалывал то, что еще осталось целым в голове. Потом осторожно спустила ноги с кровати, встала, держась за стоящий рядом стул. Голова закружилась, Зоя согнулась, закашлялась.

Шейд кричал, она так ясно услышала ужас в его голосе. Сайген ее закрыл. Треск, удар и дальше память пустовала. Что случилось на той дороге, она не знала. И где остальные, не имела представления. Медленно, выпустив стул и найдя опору в стене, Зоя двинулась к двери, плясавшей перед глазами. Открыв ее, попала в длинный и пустой коридор, яркий свет которого почти ослепил. Боль под черепом усилилась. Опустила слезящиеся глаза вниз, в пол, покрытый цветастым линолеумом. От него стало еще хуже, зажала рот рукой. Перевела измученный взгляд на стену, ровную и однотонную. Постояла немного и побрела вперед, неизвестно в какую сторону.

О том, что у кровати стояли больничные шлепки, вспомнила не сразу, только когда ноги начали замерзать. Но возвращаться обратно не стала, дотащилась до сестринского поста, уронила руки на стойку. Пожилая дежурная подняла глаза от журнала.

Увидев, что перед ней одна из пациенток, вскочила.

– Вы зачем встали? – возмутилась, выбегая из-за стола и подхватывая Зою под руку. – Сейчас же вернитесь…

– Мужчины… – выдохнула Зоя, умоляюще глядя в глаза сестры. – Что в машине были… Они живы?

– Двое отделались синяками, – медсестра мягко, но решительно развернула Зою обратно к палате, из которой та выбралась с таким трудом. – Третий на операции, ваши товарищи сидят у двери. Все живы. У вас может быть сотрясение…

– Где сидят? – Зоя вцепилась в руку женщины. – Отведите меня! Кого оперируют?

Медсестра снова попыталась сдвинуть девушку с места, но безрезультатно: та сжала зубы, обливаясь при этом холодным потом и лихорадочно оглядывая коридор. Ноги ее дрожали. В глазах показались слезы и она всхлипнула, размазала их по щеке рукой. Возможно, она грохнется сейчас на колени, а то и лбом в пол. Но стремилась узнать, кто караулит под операционной, а кто лежит внутри.

– Пожалуйста… – губы искривились. – Пожалуйста, отведите меня к ним!

– Вы же падаете! Куда идти собрались? – увещевала медсестра. А Зоя расплакалась, не в состоянии сдерживать страх. Неизвестность терзала мучительнее головной боли, она до жути боялась, что пострадал Шейд. Сайген, ведь у них была одна жизнь на двоих. Теуш, ее друг, мог лежать на столе, вынутый из разбитой машины.

– Зоя?

Услышав голос, Зоя проморгалась, вскинула голову. Теуш сам шел к ней. И по мере того, как подходил ближе, она различала его сведенные брови. Он внешне не пострадал, но не был спокоен. Даже не нервничал, он паниковал. И скрыть ужас у него не выходило. Голова постоянно поворачивалась назад, в сторону, откуда пришел, словно хотел бежать обратно.

– Кто? – выкрикнула Зоя. Медсестра шикнула на нее, думая об остальных больных, что еще спали.

– Шейд. Машина перевернулась, – глухо сказал Теуш, не видя смысла утаивать. Парень был плох, ремень попросту разрезал его грудь, сломал ребра и едва не достал до сердца по словам одной из медсестер. Сайген окаменел у дверей операционной, ожидая смерти каждую секунду. И лишить Зою возможности быть рядом с этими двумя было бы жестоко. Друг и парень. Если Шейд не выдержит, потеряет она сразу обоих.

Зоя быстро заморгала. Беззвучно повторила имя дрожащими губами, подбородок затрясся. Из глубины поднималась волна, колючая, едкая; она затягивала в омут безумия. Еще миг и она закричит…

– Идем, – Теуш протянул ей руку, потом глянул на босые ноги. – Подожди минуту, принесу тебе обувь.

Голос надломился, так и не вырвавшись дальше сжавшегося в спазме горла, Зоя вонзила зубы в нижнюю губу, замерла, считая про себя секунды. Пожилая медсестра все бубнила рядом, предрекая разные ужасы вроде сотрясения мозга, если переносить такое состояние на ногах, а Зоя ждала Теуша.

Операционная находилась двумя этажами ниже, в хирургическом отделении. И рядом с двойной дверью ходили люди. Санитары, медсестры, целиком поглощенные работой, сосредоточенные и не обращающие внимания на человека, согнувшегося у стены на жестком стуле. Взлохмаченного, в грязной одежде, уронившего лицо в сложенные ладони.

Зоя сразу бросилась к нему.

– Сайген, слава Богу! Как он? – глаза ощупали дверь в поисках щели, через которую можно было бы заглянуть внутрь. На этаже стоял стойкий запах лекарств, усиливающий беспорядок в мыслях. – Кто-нибудь выходил? Врач хоть что-то сказал?

– Реакция врача на Шейда неописуема, – тихо проговорил Теуш. – Он много что сказал, о большем промолчал, но шок на его лице… – Он глянул на Сайгена, голос его дрогнул. – Это моя вина. Шейд велел ехать прямо, а я запаниковал… Из-за меня…

– Замолчи, – глухо приказал Сайген, не отрывая рук от лица. – Просто замолчи! В свои последние минуты я не хочу выслушивать оправдания. Уже сделано, хоть голову разбей здесь – ничего не изменится.

Теуш целиком и полностью осознавал свою ошибку. По природе бледный, сейчас он был попросту серым, глаза потухли и покраснели. Он стоял, опустив сжатые в кулаки руки по бокам, опустив голову, опустив взгляд на тоненькую полоску света, пробивающуюся по низу из-под закрытых дверей операционной.

Зоя вспомнила, как быстро зажила рана в боку Шейда и уцепилась за эту мысль всеми силами.

– Он поправится! Что бы с ним не случилось – он не уйдет, не бросит нас! Он очень ответственный и знает, что не может подвести Сайгена!

– Езжай в библиотеку, – сказал Сайген, не в силах выносить вину, терзающую и Теуша, и его самого. Он кипел и распадался от неизвестности, каждый раз звук открывающейся двери отпечатывался в голове. Возникало нелепое желание утешать и одновременно повесить на водителя машины все грехи. – Позвони чуть позже, думаю, станет ясно часа через два, чего вам ждать.

Зоя снова растерла слезы по щекам и глянула на санитара, открывшего двери палаты.

– Что с ним? – сразу бросилась к молодому совсем работнику. Тот придержал таз одной рукой, второй поправил маску. Вид у него был ошарашенный.

– Жив. Ваш друг – такое ощущение, что он весь фосфором напичкан…

– Он работает в химической лаборатории, – быстро ответил Теуш. Санитар присвистнул.

– Впервые вижу, чтобы так люди светились. Челюсть – да было. Но весь? Как из зоны радиации доставили.

Зоя попыталась заглянуть в приоткрытую дверь, но кроме спин персонала ничего не увидела. От вида окровавленных тампонов в тазу ее замутило.

– Его спасут ведь??

– Он пытался даже в сознание прийти с раскрытыми ребрами, – санитар оглянулся на операционную. Впечатленный сверх меры невиданным зрелищем. – Если и помрет, то точно не от травмы, а от отравления фосфором.

Зоя обессилено опустилась на стул рядом с Сайгеном и уронила голову ему на плечо.

– Спасибо! – Теуш уже тянул руки обнять попятившегося санитара. – За новости, да еще и такие прекрасные!

– Врач выйдет, больше расскажет, – работник больницы ободряюще улыбнулся и ушел.

– Он молодец, – прошептал Сайген, все еще боясь поверить словам санитара. Весь дрожал, вспотевший и тут же замерзший. Молился той нити, что тянулась от него к скальпелю хирурга: – Дыши, Шейд. Даже на мотоцикл больше не сядешь…

– Он ни при чем, – возразил Теуш, услышав. – Ты же не запрешь его только потому что…

Сайген медленно поднял голову, угрожающе сверкнув глазами.

– Тебе никогда этого не понять, – процедил. – Любой… Понимаешь? Любой может ударить, сбить его. Намеренно, случайно – итог будет одинаков!

– Ты не посмеешь! – воскликнула Зоя, сжав пальцы на его плече.

– Проверим?

Теуш поднял вверх руки, понимая, что Сайген сейчас плохо соображает и вываливает на них все, что на уме, даже не думая.

– Поеду в библиотеку. Позвоню позже. Могу взять твою машину?

– Она у клуба. Не разбей и ее.

Теуш проглотил едкий ответ.

Хирург вышел через час. Украдкой оглядевшись, подошел к Сайгену. Зоя сосредоточилась на худом лице, наполовину скрытом маской, в ожидании первых слов.

– Вы же понимаете, что я должен сообщить?

– Вы же понимаете, что вам это ничего не даст? – Сайген не стал строить из себя дурака. – Ни признания, ни славы. Вы не получите премию и не прочитаете своего имени в новостях. Скорее всего потому, что будете не в состоянии это сделать из-под земли, куда обычно прячут неугодных свидетелей.

Человек побледнел, глядя в непроницаемые карие глаза одного из привезенных после аварии. Сын мэра города, он сразу его узнал, и странно, что в больнице нет еще самого Тиля Вилеша: ожидал, что этаж будет забит посторонними, не пройдет и часа после поступления пациентов. Но нет, он ошибся. Кроме троих, получивших лишь ушибы, у дверей операционной никто больше не топтался. Девушка зловеще молчала, понимая, видимо, что получивший переломы человек немного отличается от остальных.

– Вы мне сейчас угрожаете? – негромко поинтересовался хирург, не уверенный, как надо себя вести. Старался говорить невозмутимо.

– Я – точно нет. Угрожать вам станут те, кому вы расскажете о нем, – Сайген кивнул на двери. – А я предлагаю вам стать его врачом. Естественно, при условии вашего молчания. – Зоя вскинулась, Сайген остановил ее движением руки. Давно пора было заключить договор с доктором, Шейд не впервые попадает в ситуации. Жаль, что отец не озаботился этим раньше. И хирург, стоящий перед ним, выглядел возбужденным и заинтересованным необычным человеком по имени Шейд Алертиш.

– Что с ним случилось? – медик судорожно соображал и тянул время, пытаясь принять решение.

– Это врожденное. Он не заразен, об этом не беспокойтесь.

– Аномалия…

– Уважаемый… – Зоя присмотрелась к бейджику на халате, – … Даниш. Доктор. Его спрячут, и ни одна живая душа не узнает об этой аномалии. Никакого развития в науку он тоже не принесет, примерно как изучение инопланетян. А когда поймут, что и для военных целей он не подходит, просто потому что от светящихся костей толку никакого нет, то уничтожат все документы и его в том числе. Будет значиться как один из сотен тысяч пропавших без вести.

Сайген изумленно прислушался и присмотрелся. Разумное убеждение оказалось предпочтительнее грубых запугиваний – хирург снял маску и задумчиво кусал губу. Его неулыбчивые глаза замерли на одной точке.

– Само собой, за вознаграждение, – быстро добавил. – Я предлагаю вам работу.

Терпкий аромат хороших денег вкупе с волнующим воображение пациентом оказались теми самыми аргументами, которые и склонили чашу весов в их пользу. Спустя минуту Шейд получил личного врача, который уже начал думать над вывозом больного с территории больницы.

– Моя смена, – врач сверился с часами, – заканчивается через два часа. Он транспортабелен. Есть на чем перевезти?

– Найдем. С ним точно будет все в порядке? – на осунувшемся лице Сайгена сквозило облегчение.

– Перелом ребер без смещения, без осложнений. Нарушение кожных покровов. Ему нужен покой. Лучше бы доставить его в место, где будет находиться следующие недели две.

Клуб и библиотеку Сайген отверг сразу. Зоя вопросительно тронула его руку, подсказав, что у Шейда есть жилье, но Сайген решил иначе.

– Я заберу его домой. Вы можете приходить в любое время с предварительным звонком. Никаких выносов анализов, снимков и фотографий.

– Я понимаю, – согласился медик.

Сайген понадеялся, что не ошибся в интересах этого немолодого человека.

– Что бы ты сделал, если бы он отказался? – спросила Зоя, когда врач ушел.

– Он стал бы донором для убийц, – коротко ответил Сайген и пожал плечами. – А что бы сделала ты? Посоветовала бы самый просматриваемый сайт, чтобы как можно больше людей узнало?

– Ты же не всерьез? Не закроешь его?

Сайген вздохнул, взлохматил свои волосы, и так стоящие торчком.

– Я боюсь, – признался спустя время.

– С каждым может что-то случиться, – мягко напомнила Зоя. – На его месте мог бы быть ты. Только вот у Шейда и мысли бы не возникло забрать у тебя свободу и тем самым обезопасить себя.

– Я человек, – вырвалось у Сайгена. Он тут же поморщился, поняв, что сказал. Зоя пораженно откинулась на стену.

– А он, по-твоему, кто? Позволь заметить, – голос ее возмущенно повысился, – что ты более деревянный чем он!

– Конечно… – зашипел Сайген, вдруг обозлившись. – Шейд лучше меня. Справедливее, милосерднее. Прям ходячая насмешка перед глазами! Весь такой жертвенный, в то время как я всего лишь хочу жить! Давай, сравнивай нас дальше, ведь я проигрываю ему во всем…

Зоя обхватила свой лоб, не зная, что сказать.

– Ты не прав, – вспомнила, сколько раз Шейд говорил об обязанностях мастера, невыносимо гнетущих его. Злился, отчаивался. – Он не идеальный, и хочет отвертеться от клубных дел. А ты лидер, не боишься ответственности.

Сайген презрительно фыркнул и встал.

– Это говорит только о его здравомыслии. Я еду к отцу. Надо рассказать прежде, чем узнает со стороны.

Зоя тоже встала.

– Шейд на самом деле хочет быть тебе другом. Может… – от резкого движения в висках снова застучало и она перевела дыхание. – Ты все же потеплеешь хоть немного? Вам же двоим будет проще.

Сайген был уверен в вынужденной лояльности Шейда, не предполагающей товарищеских посиделок. Непринужденностью между ними и не пахло.

– Я хотел бы. Очень хотел, – протяжно вздохнул. Не раз представлял, что они вдвоем не потому что вынуждены, а потому что им действительно этого хочется. – Но перед глазами стоит Аман. Он тоже всех убедил, что Пауль его любимый и дорогой брат, а на деле как вышло? – Повернулся к Зое, сверкая глазами. – Я не могу, понимаешь? Не могу! Если Шейд будет знать, что я наготове, то поостережется втыкать мне нож в спину!

– Да он и не собирается! – Зоя треснула ладонью по стене. Вышло громко и больно. – Ты что, специально толкаешь его к этой мысли?? Ждешь, чтобы он отчаялся, а потом скажешь – вот смотрите, все как я и говорил? – Она сжала заболевшие пальцы, поражаясь непонятливости друга. – Ты ведь поверил человеку, которого первый раз видишь, а Шейду не можешь?

Сайген коротко рассмеялся.

– Поверил? Серьезно? Да я глаз не спущу с этого эскулапа. Потому Шейд и будет в доме отца, ведь там полно камер и людей. Ты можешь остаться с ним, кстати. Только кровь не выкачивай из него, будь добра.

Это Зоя и сама понимала. Печально опустила плечи. Сайген выглядел потерянным, одиноким, глядя на двери палаты. И он на самом деле опасался фальши со стороны своей тени. Чем больше она бы защищала Шейда, тем скорее Сайген убеждался бы в обратном, ведь она не сторонний человек. Поэтому просто обняла друга, и он обнял ее в ответ, потрепал по макушке. Как будто даже расслабился.

– Сторожи. Я вызову такси и скатаюсь домой, – отпустил ее, усадил обратно на стул и зашагал по коридору.

– Сайген, – Зоя позвала его. Сайген обернулся. – Ты лучший! – И подняла вверх большой палец. Ей показалось, увидела его скупую улыбку.

Шейд еще спал. Его перевозили в другую палату и Зоя, едва завидев каталку из операционной, пристроилась сбоку, вглядываясь в бескровное, безмятежное лицо. Его накрыли простыней, на штативе болталась система капельницы. Из-под простыни выглядывали голые ступни, сердце как всегда сжалось при виде четырех пальцев вместо пяти. Потянула вниз ткань, чтобы прикрыть ноги.

– Сколько он еще будет спать? – спросила у санитара. Ответила ей медсестра.

– Думаю, долго. Часов пять еще, не меньше, анестезиолог хорошо постарался в этот раз. Пациент все пытался проснуться во время операции.

Зоя тайком изучала лица и думала, сколько людей видело Шейда изнутри. Сестра была удивлена, кажется, только действием анестезии, санитары вообще не смотрели на Шейда. Утешилась выводом, что не все так плохо, чтобы волноваться из-за огласки.

Вернулся недавно нанятый Сайгеном врач и велел оставить пациента на каталке, не перекладывать на кровать. Шейда завезли в палату и оставили в покое. Тогда только Зоя, оставшись с ним наедине, приподняла простыню, чтобы увидеть. Но через всю грудь наложена была широкая повязка, скрыв все манипуляции, что с ним проводили. Сбоку на шее тоже прилеплены были бинты. Поцарапано лицо, руки. Зоя приложила ладонь к его щеке, прохладной, и глаза мгновенно наполнились слезами. Вытерев их, отправилась просить одеяло. Впервые за ночь подумала о библиотеке и той девчонке, избежавшей смерти. Была даже мысль позвонить Теушу и узнать о ней, но телефон остался в палате вместе со всеми вещами.

Зоя оглядела свой больничный халат и резиновые шлепки. После чего побежала переодеваться.

Сайген приехал довольно быстро на микроавтобусе. Где взял – непонятно, у него такого транспорта не было, как и у мэра. Позаимствовал у кого-то из охранников. Хирург лично вывез каталку с укутанным по самую шею пациентом к служебному подъезду и помог переложить Шейда на носилки в салоне, поставленные на место убранных сидений. Зоя забралась туда же. Хирург вопросительно посмотрел на Сайгена.

– Садитесь быстрее, – поторопил его Сайген. Закрыл задние двери, вернулся за руль. Пробежался взглядом по больничным окнам. – Проблем не будет?

– Этот попутчик, которого вы подобрали на дороге, подписал бумагу, что претензий к больнице не имеет. Его жизни ничто не угрожает, так что удерживать силой не имеем права, – хирург склонился над спящим человеком, прослушал его пульс. – Скоро уже проснется. Я хотел бы понаблюдать его состояние.

– Так и сделаем, – сказал Сайген. Шейд останется под присмотром врача, а за врачом присмотрит Зоя. И отец. Сайген надеялся, что тот уже успокоится к тому времени, как микроавтобус довезет их до дома.

Тиль Вилеш потерял дар речи от сжатого рассказа об аварии. Сайген раз двести повторил, что Шейд ранен несерьезно. И что они были вместе. Хотя у самого в голове бродили точно такие же мысли, но первые же слова отца об усиленном присмотре за Шейдом вызвали яростный протест. Сайген напомнил ему о поставленном условии – быть вместе. Они его выполняли – даже разбились, не отходя друг от друга. Придраться тут было не к чему.

Устав спорить, Сайген сухо уведомил отца о докторе, который займется выздоровлением Шейда и будет находиться в доме. Мэр ошеломленно наклонил голову набок, ожидая дальнейших пояснений. А Сайген добавил, что вот за врачом отец может наблюдать сколько душе угодно. Попросил домработницу приготовить комнату для Шейда, для его доктора на случай, если тот останется рядом, и ушел искать подходящую для перевозки машину.

Хирург Даниш, попав в огромный дом мэра, осторожно протянул руку хозяину, размышляя, что тому известно о друге своего сына. Тиль Вилеш так же настороженно пожал ее, мысленно уже подбирая людей составить доктору компанию. И поджал губы, официальная вежливость на его лице сменилась беспокойством, когда увидел носилки.

– Серьезно ранен? – вырвалось у него.

– Переломы, ушиб. Рана на шее, но там ничего страшного, – успокоил его врач. – Покой – все, что ему сейчас нужно.

– Это обеспечим, – проговорил мэр, не сводя глаз с охранников, поднимающих Шейда на второй этаж. За носилками шла девушка, Зоя, как помнил. О ней Сайген предупреждал отдельно. Сообщил, что эти двое живут вместе и просил не вмешиваться в их отношения ни одним глазом.

– Кесав! Ты еще жени его! Стоило только дать волю, как…

– Я спешу, – оборвал возмущения отца Сайген, успевший уже вымыться и переодеться. – Небольшие неувязки в клубе. Вернусь, тогда и поспорим как следует, хорошо? Ты будешь меня ругать, а я буду слушать, как обычно. – Договаривал Сайген уже из-за двери. – Возьму твою машину?

– Целый руководитель странноватой толпы. Куда уж тебя ругать…

Сайген хмыкнул и закрыл дверь за собой. Хотелось есть, пить и спать, но вместо этого направился в гараж, чтобы мчать в библиотеку. По дороге с третьего раза дозвонился до Данте.

– Все живы?

– Вполне, – сонный голос Данте навел на мысль, что еще рановато для звонков. – Где Шейд? Он должен был запросы в чаты раскидать.

Сайген мысленно застонал.

– До обеда все будет. Он… занят. Вечером буду в Химере, проведу внеплановую чистку. Всем. – Чтобы не лазить по спискам, ибо успеть везде одному было практически невозможно. Накануне получилось договориться со станцией переливания крови, хоть это стоило ему нервов и еще больше – денег, так что мог позволить себе подобную роскошь. Проскочила мысль об открытии уже собственной станции: эросы и гурманы всю толпу не обеспечат запасами.

– А, еще приходил тип из полиции, что с Шейдом раньше лазил, – вспомнил Данте.

– Что хотел? – Сайген похолодел.

– Видеть нашего бармена.

– Не сказал, зачем? – Сайген принялся лихорадочно припоминать, чем закончилась служба Шейда в полиции. Он оттуда уволился, отец сказал ему возвращаться в дом, когда Аман охотился за ними. И больше никаких контактов с этой государственной структурой не имел.

– Нет. Поглядел на наших и ушел. Атари еще был, кровь брал. Ну и все, в принципе.

Атари брал кровь из хранилища. Сайген потер лоб. И зачем она ему нужна? Затормозил на светофоре, пропуская пешеходов.

– Данте, до вечера еще посиди за стойкой. Потом я приеду.

– Понял, – уныло проворчал эрос и отключился.

Голова начала болеть. Сайген поехал дальше, в центр, к библиотеке, радующей глаз зеленью плюща посреди серых зданий и голых еще деревьев. Дверь открыл своим ключом. Ступил внутрь, окинул взглядом зал. Навстречу ему поднялась Хана.

– Где все?

– Крайтон с Рейган, – ответила Хана. Сайген вздернул бровь, она пояснила: – Девушка, которую привезли. – У Сайгена сразу возник вопрос, что он с ней делает, но оставил выяснение на потом. Девчонка здесь и ладно, сейчас важнее поговорить с Теушем о том, что случилось на дороге. – Атари уехал на работу.

– Теуш тоже?

Хана замялась, повела глазами в сторону. Сайгена начало трясти.

– Что? – рявкнул.

– Он с Даичи, – Хана вздохнула и указала на бывшую спальню Пауля. – Там.

Какого черта они там уединились, думал Сайген, размашисто шагая по залу. Крайтон и девчонка, наверное, на маленькой кухоньке, обустроенной Паулем в одной из кладовок, раз спальня занята. Странно, что Хана одна сидит. Потом запоздало сдвинул брови – Крайтон и Рейган?

Протянул руку, повернул ручку, открыл дверь.

– О Господи! – против воли вырвалось у него при виде двух тел на кровати. – Я не знал…

Тут же захлопнул дверь, ошеломленно проворачивая в голову сцену. Даичи и Теуш? Потряс головой, шлепнул себя по лбу.

– Сайген! – донеслось из-за двери. Даичи. Сайген попятился, спотыкаясь. – Быстро сюда иди!

Даичи звучал встревоженно. Тогда Сайген предположил, что не так понял. Может, у них что-то не получилось и на самом деле помощь нужна, а Хану звать не хотят. Заглянул внутрь спальни уже осторожнее.

– Вы одеты?

– Ненормальный, что ли? – взвился Даичи, окинув Сайгена злобным взглядом. Но взрыва негодования хватило ненадолго, он упал обратно на подушку. – Ему плохо… и мне хреново. Подключи меня к пакету, на столе лежит.

Сайген оглядел комнатку, заметил указанный пакет с кровью на столе. С трудом оторвал от него взгляд и пригляделся к Теушу, сжавшемуся в комок и скулящему как брошенный щенок. Даичи лежал рядом и как мог успокаивал его, гладил по голове.

– Ты что с ним сделал? – подозрение опять начало расти со страшной скоростью. Теуш на себя был не похож.

– Он сказал, что примет агонию, потому что никого подходящего не нашли, – Даичи вытер свой мокрый лоб. Сайген сел на стул. – И вот…

– Два идиота… Почему мне не позвонили? – вскричал Сайген, вскакивая. Схватил пакет. – Руку!

Даичи попытался передавить свою руку, но сил не было, он просто вытянул ее на кровати. Пальцы конвульсивно дернулись.

– Теуш сказал, что сделает мне… После. Но не смог. Атари ушел…

Сайген содрогнулся, представив, что обнаружил бы в библиотеке, приедь он на пару часов позже. Ругая про себя Теуша и Даичи, сам перетянул своим ремнем руку эмпата выше локтя, нащупал вену и ввел иглу. Поискал, куда можно было подвесить пакет, ничего не нашел. Остался сидеть с поднятой рукой, неверяще глядя в лихорадочно блестящие карие глаза рыжего убийцы.

– Вы же знаете, что нельзя! Даичи, чем ты думал? Насильно впихивать в него?

– Теуш сказал, выдержит. Он настаивал… А я плохо уже соображал, – Даичи поднял глаза к потолку, затихая, впитывая живительную прохладу, омывавшую его изнутри. Звон в голове стал тише. Из самой глубины его легких вырвался измученный вздох. – Я на самом деле испугался. Не мог встать, достать… Даже телефон.

Теуш рядом дернулся и Даичи второй рукой обнял его, прижал темноволосую голову к своему плечу. Поднял на Сайгена растерянный взгляд.

– Я не знаю, что делать, – признался. – Он воет и трясется, как девчонка после первого секса.

– И я не знаю! – Сайген вдруг позавидовал Шейду, лежащему под наркозом. Захотел туда же. – Вы же, мать вашу, эмпаты! У вас ведь все чувства обострены, пусть и можете закрываться от них. А если не закрываться? Как он сейчас?

– И что? – тихо спросил Даичи.

– Будешь нянчиться с ним, пока в себя не придет! – Сайген едва сдержал желание накричать на эмпата. Но тот так трогательно старался утешить эроса, что передумал. Поговорить с Теушем сегодня, видимо, не судьба. – Будешь слезы ему вытирать, за ручку держать и убеждать, что жизнь не закончена для него из-за одного товарища. Бог ты мой… В следующий раз мне звони!

– И что ты сделаешь? У нас нет запросов!

– Ты не был в отеле, – перебил его Сайген, начиная понимать, откуда такая необходимость случилась использовать того, кто под рукой. – Даичи, но почему?

– Подстава, – сообщил Даичи. Глаза Сайгена расширились. – Там были врачи и полиция. И ждали они меня. Я не стал даже заходить, прошел мимо и вернулся в библиотеку. Кто запросил агонию?

Сайген молчал, в то время как сердце колотилось все быстрее. Запросы всегда анонимны. Но так как номер, на который они поступают, дал ему совет, то выполнял их без задних мыслей. И до случая с этой девочкой, Рейган, ничего не сбоило, встречи были расписаны по минутам и проходили так же точно.

В качестве донора выступает человек, вызывающий сомнения одновременно у нескольких эмпатов. Крайтон всех пугает при одном лишь намеке на насилие в ее сторону. Вместо принимающего субъекта выступают стражи порядка и врачи.

– Не могу отвязаться от мысли, что на моем лбу нарисована здоровенная красная цель, – тупо проговорил Сайген и потрогал себя.

– Не, нету, – отозвался Даичи, глянув на морщины, прорезавшие лоб Сайгена и ставшие еще глубже после замечания. – Пакет почти пуст. Спасибо.

– Он на тебе, – напомнил Сайген, указав на Теуша. Вытащил иглу, свернул пластиковую упаковку и поискал мусорное ведро. Потом спохватился, сунул в карман для утилизации в камине клуба. – Что там с Крайтоном?

Даичи откинулся на подушку.

– Это не он. – Бровь Сайгена непонимающе дернулась. – За ним ходит хвостом эта Рейган, заглядывает ему в рот и пищит от восторга от одного его взгляда. А ему хоть бы что. Я, честно говоря, в ужасе. Можно как-то вернуть прошлого Крайтона?

– Схожу гляну, – Сайген встал. Сел обратно. – Немного позже. Надо с чатами разобраться, до обеда обещал сделать. В этой читальне есть еда? Вы узнали что-то у девчонки?

– Теуш что-то приносил, но не уверен, что осталось, – Даичи погладил Теуша по спине, когда тот завозился. – Тише, тише… Вот уж друг мне достался… Нет, ничего не спрашивали, не успели. Сайген.

Сайген уже полез в свой телефон, поднял голову.

– Ну?

– Теуш сказал, что вы врезались в железо на дороге.

– Именно туда.

– Не было никаких знаков и ограждений, когда я ехал. Их поставили прямо перед вами.

Глава 6

– Шейд…

– Не спешите, он только просыпается.

– Он вообще без движения лежит. Это нормально?

– Конечно, нормально. Ему столько химии загнали в вену, что головная боль обеспечена…

Шейд приоткрыл глаза. Женский голос готов был слушать сколько угодно, и полежать под этот звук был бы не прочь, но вот мужской его насторожил. Взгляд, острый и внимательный, ему не понравился, человек буквально распарывал им. Защитная реакция включилась мгновенно, зеленые глаза сузились, возвращая старику столько же приязни. Почти зарычал, но, к изумлению Шейда, тот чуть улыбнулся и сообщил Зое:

– Проснулся. Как чувствуете себя… Шейд?

Никак. Он не ощущал себя, плавал как в вате, забившей в том числе и голову под самую завязку. Казалось, она даже лезла изо рта, попытался сглотнуть, но внутри пересохло до такой степени, что язык прилипал к нёбу. Отыскал Зою, увидел на ее лбу синяк, зашевеливший какие-то мысли. Голова отозвалась яростным стуком, протестуя в ответ.

– Воды… – прохрипел. У его губ сразу оказался холодный край стакана, руки неизвестного мужчины приподняли его, чтобы смог глотать. Он пил как после пустыни, чуть ли не давился, и к головной боли пристроилась еще и тошнота. Попытался сесть, тут-то реальность и врезала ему в грудь со всей силы, на глазах выступили слезы. Шейд охнул.

– Тихо, тихо, – уговаривал старик, чья белая рубашка мелькала перед глазами саваном, пока приподнимал подушку, помог лечь выше. – Тошнит? Сейчас пройдет, это после наркоза.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.