Арианна Мартин
Лезвие судьбы

Ландеру, Алайну и Джудит – своим существованием вы сделали этот мир ценным.

Вы для меня все.

«Всегда».

Северус Снейп

Arianne Martín

JUNTOS SOMOS MAGIA

© 2022 by Arianne Martín

© Прокопец С., перевод на русский язык

© laranna_art, иллюстрация

© ООО «Издательство АСТ», 2024

Глава 1. Я могу что-то сделать, чтобы ты осталась?

Сара

Я устала пытаться соответствовать чужим ожиданиям.

Я устала от того, что моя жизнь идет совсем не по моему плану.

Я устала находиться не на своем месте, а штат Вашингтон уж точно не был моим местом.

Давно стало ясно, что город, в котором я выросла, больше ничего для меня не значит. Да и я ему не нужна. Эта мысль прочно засела в моей голове, и несколько месяцев назад я стала пытаться изменить ситуацию, чтобы выбраться отсюда.

Фактически, в тот самый момент я держала в руках лист бумаги, который должен был вывезти меня из города. Письмо, благодаря которому я решусь на это. Тот самый маленький – но на самом деле гигантский – толчок, в котором я так отчаянно нуждалась. Весь процесс был запущен несколько месяцев назад, когда я подала заявку на место в Йеле. В университете, до которого от моего дома было четыре тысячи шестьсот два километра, сорок пять часов на машине, девять часов на самолете. Это почти самое дальнее расстояние, на которое возможно уехать, не покидая территорию Америки.

Все это подтолкнуло меня к поступлению в Йель. Так я могла бы находиться вдали от дома и учиться в одном из лучших университетов страны, к тому же мой дядя живет там неподалеку и работает тренером Йельской хоккейной команды, да и мама в свое время тоже училась в этом университете… Все складывается идеально.

Я оторвалась от письма о зачислении и перевела взгляд, полный извинений, на единственного человека, который мог удержать меня в штате Вашингтон: моего лучшего друга Дэна.

Я смотрела на него, безмолвно умоляя не делать этого. Мне нужна была его помощь и поддержка, чтобы выбраться отсюда, – из этого чужого для меня места, где я была так несчастна.

– Я могу что-то сделать, чтобы ты осталась? – спросил он, но не настойчиво, ведь прекрасно знал, что мне нужны перемены. Он понимал, даже если ему это и не нравилось.

– Дэн, ты же знаешь, что можешь, но я не хочу, чтобы ты это делал. Мне нужно выбраться отсюда. Мне правда это нужно. – Мой голос звучал умоляюще, а лицо исказилось от горя и стыда за то, что я расстроила его, выбрав себя. За то, что была дерьмовой лучшей подругой. – Прошу, не усложняй все еще больше, – сказала я.

Дэн, стоя напротив, шумно набрал воздух ртом и закатил глаза, как будто я слишком драматизирую, а потом сел рядом со мной на кровать.

Когда он обхватил меня своими руками в татуировках и прижал к себе, я поняла, что он сдался и не станет мне мешать. Дэн поддержит меня в этом решении, как и прежде. Как и я поддержала бы его. Как это и было у нас всегда.

– Надеюсь, ты не из-за этого придурка Марко.

– Ты же знаешь, что нет.

Дэн рассмеялся, и я почувствовала его дыхание на моих волосах и коже.

– Ты выставила его посмешищем перед всеми. – Дэн все еще смеялся.

– Он заслужил.

– Это точно. Он не только спал с другими, но еще и назвал тебя фригидной.

Я засмеялась.

– Еще и заявил, что он сам себя возбудил бы куда больше, чем я.

– Надеюсь, никто никогда не скажет мне ничего подобного.

Мы оба рассмеялись и немного расслабились, несмотря на то, что момент был напряженным.

После этого разговора воцарилась тишина.

В комнате, где я выросла, среди этих стен, выкрашенных в розовый цвет еще в те времена, когда я играла в куклы, царила атмосфера потерянности, заброшенности и страха… Страха перед неизвестностью, страха остаться одной в этом огромном мире. Но в то же время все эти эмоции переплетались с надеждой на новое начало, с предвкушением найти свое место в мире, с желанием и силой. В тот момент мне было сложно справиться и с чувствами, которые бурлили во мне, и с эмоциями, которые отражались на лице Дэна, когда я сообщила ему эту новость. Я знала, что он рад за меня и понимает, что мне нужно уехать, но также видела его злость и разочарование, – ему даже пришло в голову попросить меня остаться.

До чего интересно, как одно и то же событие может вызвать у человека столь контрастные эмоции, и при этом все они ощущаются так живо. Полагаю, каждый человек может выбрать, с каким чувством остаться. И в значительной степени этот выбор и определяет его характер.

В тот день, решив быть рядом со мной и поддержать меня, Дэн в очередной раз доказал мне, каким хорошим другом он был.

– Серьезно, Сара, ты так быстро оправилась после разрыва с Марко, – сказал он, отстраняясь от меня, чтобы мы могли смотреть друг на друга. И, сдается мне, чтобы еще и оценить искренность моего ответа.

– Мы никогда не любили друг друга достаточно сильно, – ответила я, пожав плечами, чтобы показать, будто мне все равно.

Было время, когда это действительно волновало меня. Я влюбилась в идею того, что человек заботится обо мне и ставит меня на первое место, но все это было ложью.

Все в корне изменилось в тот самый момент, когда Марко затащил меня в постель.

Но и я была не лучше.

Я осталась с Марко, потому что мне нужен был кто-то, чтобы слушать меня, и нет хуже причины поддерживать отношения. По крайней мере, я не знала такой.

После Марко я поняла, что хочу быть для кого-то по-настоящему особенной, чтобы меня ставили выше других и старались изо всех сил ради меня. Я осознала, что хочу чувствовать то же самое по отношению к кому-то.

Я никогда не испытывала ничего подобного, но все еще не теряла надежды.

В следующий раз я решусь на отношения с кем-то, только если найду настоящую любовь. Ведь в таком случае я буду для него всем, как и он для меня. Мне бы хотелось встретить того, с кем я смогу поделиться всем.

Я пообещала себе, что не соглашусь на меньшее.

– Тебя невозможно не любить.

– Дэн… – Я смотрела ему в глаза, чтобы он не пропустил мои слова мимо ушей. – Поехали со мной.

– Ты же знаешь, что я так и сделаю, – он ответил так, словно это было ясно с самого начала. Я вздохнула с облегчением. – Но для начала мне нужно окончить здесь курс. Я не могу просто взять и уехать. В следующем году мы оба будем в Нью-Хейвене, считай это обещанием лучшего друга, – сказал он, протягивая мне мизинец, чтобы мы смогли сцепить пальцы и таким образом скрепить договор.

– Ты лучший, – сказала я, обнимая его изо всех сил.

– Вовремя ты это поняла. Не могу поверить, что тебе потребовалось собраться уехать на другой конец страны, чтобы осознать это, – прокомментировал он, размахивая руками, словно был возмущен, за что и получил шлепок по руке.

Больше сказать было нечего. После этого мы еще какое-то время валялись на кровати, каждый смотрел что-то в своем телефоне.

Иногда мы рассказывали друг другу обо всякой ерунде, которая привлекла наше внимание, но в целом каждый занимался своими делами.

Находиться рядом с Дэном было легко. Благодаря ему я чувствовала себя умиротворенной и любимой. Я буду ужасно скучать по нему; намного сильнее, чем предполагала. Но мне нельзя было зацикливаться на этом. Только не тогда, когда я решила уехать отсюда.

– Как, ты думаешь, твой отец это воспримет? – спросил Дэн, нарушая тишину, в которую мы погрузились, и выдернул меня из мыслей.

Я нахмурилась в ответ на его вопрос. Мне совсем не хотелось говорить об этом. Мне не хотелось поднимать эту тему, ведь я знала, что в тот самый момент, когда все расскажу отцу, его реакция меня разочарует.

Я также прекрасно понимала, что как бы морально ни готовила себя, я все равно буду переживать насчет этого. В конце концов, он мой отец.

Я приняла решение за тысячную долю секунды: я сделаю это сейчас. Отец приехал несколько часов назад. Он дома, а письмо о зачислении уже у меня на руках – идеальный момент. Мне нужно поскорее покончить с этим.

– Я как раз собираюсь это выяснить. Оставайся здесь, – приказала я, указав на кровать, потому что знала – как только закончу разговор с отцом, мне понадобится мой лучший друг.

Мне нужно будет как можно скорее отвлечься от этого разговора, и я не хотела оставаться одна после него.

Сейчас как раз тот самый момент.

Я ненавидела откладывать дела на потом, терпеть не могла оттягивать то, что все равно придется сделать.

Выйдя из комнаты полная решимости, я почти бегом спустилась по лестнице, но, как только я оказалась перед закрытой дверью в кабинет отца, вся моя решимость улетучилась.

Я снова почувствовала себя маленькой девочкой, которая нуждалась во внимании и любви. В том, что я и раньше никогда не получала от отца, не говоря уже о последних нескольких годах. Мои отношения с ним умерли в тот день, когда я завязала с карьерой фигуристки.

Я отошла на второй план.

Его новая жена и дочь, которая действительно хотела стать фигуристкой, в конечном счете добили наши отношения. Они нанесли последний удар, несмотря на то что у нас задолго до них уже было все совсем не гладко.

Все изменилось в тот день, когда мы похоронили мою маму и я попрощалась с коньками.

Кого я пытаюсь обмануть? Я уже решила уехать, и мне все равно, что он скажет. Просто нужно собраться с силами и сделать то, чего я так боялась. Уехать на другой конец страны и жить своей жизнью. Если я хочу идти своим путем, мне нужно выйти из зоны комфорта и наконец прыгнуть без метафорического парашюта.

Я крепко сжала письмо в руках, словно оно было спасательным кругом и прикосновение к нему могло дать мне силы пережить этот разговор. Я подняла руку и постучала в дверь.

Через несколько секунд из глубины комнаты послышался голос отца.

Я зажмурила глаза, сделала глубокий вдох и повернула дверную ручку, чтобы войти.

Отец, печатавший что-то на компьютере, отвел взгляд от экрана.

– Сара, – сказал он, увидев меня.

– Папа.

Я стояла и молча смотрела на него, на его лице проявилось раздражение. Он начал терять терпение и даже не пытался скрыть этого.

Его поведение ранило куда сильнее, чем мне хотелось бы. Любой мог бы заявить, что спустя столько лет грубости с его стороны я должна была уже давно привыкнуть к этому, но это не так. Крошечная часть меня все еще надеялась на то, что однажды он поймет, каким дерьмовым отцом был, и изменит свое отношение.

– Сара, ты чего-то хотела? – наконец спросил он, так и не дождавшись, когда я заговорю.

– Да, я хотела сказать тебе, что сегодня я получила письмо о зачислении в университет.

Я протянула ему бумагу, чтобы он посмотрел, а сама не сводила с него глаз. Мне не хотелось ничего упустить в выражении его лица, когда он поймет, что это значит. Когда он поймет, что я буду жить на другом конце страны.

Реакция, о которой я так переживала, не заставила себя долго ждать. Отец хмуро поднял глаза и впился в меня взглядом.

– Значит, ты собираешься изучать медицину.

Это были его единственные слова. Ни «этот университет находится на другом побережье, дочка. Я не могу позволить тебе учиться так далеко от дома». Ни элементарного «прошу, останься».

Его заботило только то, что я буду изучать.

– Да, – уверенно ответила я, потому что твердо решила: не стану делать со своей жизнью то, что мне не хочется, лишь бы доставить ему удовольствие. Он мой отец. Он должен любить меня такой, какая я есть, а не такой, какой он хочет меня видеть.

– Я оплачу твое обучение, но не дам ни гроша на твои капризы, – решительно заявил он, как будто только это и имело значение.

Мне следовало бы сказать ему многое в тот момент, но я не могла: в горле стоял огромный ком, который едва позволял мне сглотнуть, не говоря уже о том, чтобы поддержать с ним диалог.

Я подошла к письменному столу, выхватила у него из рук письмо и с разбитым сердцем вышла из кабинета.

Я закрыла за собой дверь и прислонилась к ней спиной. На глазах выступили слезы, которые мне удавалось сдерживать до этого момента, а через несколько секунд они уже бежали обжигающими ручьями по моим щекам и подбородку, капая на грудь.

В глазах все плыло, когда я поднималась по лестнице обратно.

В том кабинете во мне все еще теплилась надежда на то, что когда-нибудь мы снова сможем быть семьей друг для друга. Я знала, что как только покину этот дом, никогда больше не вернусь.

С тех пор как умерла мама, для меня здесь больше ничего не осталось.

Глава 2. Не сказать чтобы мне не нравился секс

Мэтт

Притворяться становилось все труднее.

Я понял это, когда переступил порог особняка родителей.

Раньше, когда я еще жил с ними, находиться дома для меня было стрессом, но сейчас это состояние захватило меня на удивление рано.

Я почувствовал его, как только сел в машину.

Черт возьми! Да кого я пытаюсь обмануть? Вот уже несколько дней меня тяготит одна только мысль о том, что придется прийти на семейный ужин. Как раз с той самой секунды, как мне позвонил отец и попросил – хотя вернее сказать, приказал, потому что это был именно приказ, – явиться домой к ужину в эту пятницу.

Я припарковал машину и прислонился к рулю, глядя сквозь стекло на дом и пытаясь найти в себе силы пережить эту встречу. Спустя две минуты я понял, что у меня ничего не выйдет, сколько бы я ни пытался.

Не было никаких других вариантов, кроме как лицом к лицу столкнуться с родителями.

Я вышел из машины и поднялся по богато украшенным каменным ступеням, ведущим к входной двери.

Дом, в котором я вырос, принадлежал нашей семье на протяжении нескольких поколений и всегда больше походил на музей, чем на настоящий дом.

Несмотря на то что у меня с собой были ключи, я из вежливости позвонил в дверь. К счастью, я больше не жил здесь. Скажу больше, до сих пор не понимаю, как мне тогда удалось убедить отца согласиться на мой переезд.

– Добрый вечер, Даира, – поприветствовал я домработницу, когда та открыла мне дверь.

– Мэтти, – ответила она с широкой улыбкой на лице и наклонилась, чтобы поцеловать меня в щеку.

– Даира… – Я ненавидел, когда меня называли «Мэтти», но обнял ее в ответ.

– Ты вырос у меня на глазах, разве это не дает мне права называть тебя так, как мне нравится? Не лишай меня этого удовольствия.

– Ты права, не буду.

Я бросил на нее взгляд, полный нежности. До чего же здорово было повидаться с Даирой. Она напомнила мне о том, что не все люди в этом доме были ледышками.

– Давай, проходи, – позвала она, отходя от двери, чтобы я мог зайти.

– Ты знаешь, где мой отец?

– Он в своем кабинете.

– Спасибо, Даира, – сказал я и нежно поцеловал ее в щеку, прежде чем направиться к нему.

Кабинет моего отца располагался на первом этаже, в глубине правого крыла дома. Подойдя к деревянной двери, я не стал медлить ни секунды и постучал.

Если начну размышлять, то никогда этого не сделаю. Мне не хотелось с ним разговаривать. Наши отношения были не более чем игрой. В них не было ничего настоящего. По крайней мере, с моей стороны.

– Войдите, – ответил отец спустя несколько секунд после моего стука.

Я повернул ручку двери и вошел внутрь.

Отделка в кабинете была выполнена в основном из древесины ценных пород. Это место поистине впечатляло. Там было полно скульптур, картин на стенах и ненужных украшений. Кабинет выглядел настолько огромным, что скорее напоминал зал для конференций в университете, юридической фирме или крупной компании.

Он казался слишком большим для личного пользования одного человека. Даже если этим человеком был владелец и по совместительству генеральный директор крупной компании.

Я едва смог сдержаться, чтобы не закатить глаза. Мое мнение никого не интересовало.

– Мэттью, – поприветствовал меня отец, когда я вошел в его кабинет.

Серьезно? Почему он продолжает звать меня полным именем, прекрасно зная, как я это ненавижу? Отец – единственный, кто это делает. На самом деле, не раз я даже думал о том, что он намеренно так поступает, чтобы проверить, насколько хватит моего терпения.

Я посмотрел на отца, и мою руку обожгла татуировка. Я сделал ее только потому, что так захотел сам, а если бы он узнал об этом, то сошел бы с ума.

Порой у меня возникало желание просветить его, рассказать о себе настоящем, о том, что мне нравилось и чего я хотел, но в действительности я так и не мог решиться на это. И не знал, осмелюсь ли когда-нибудь.

– Отец, – ответил я на приветствие и сел на один из стульев перед его столом.

– Совсем скоро начнется новый учебный год, – сказал он, снимая очки и кладя их на массивный деревянный стол. Он наклонился вперед и взглянул на меня. – Ты просмотрел материал, который прислал мой секретарь? Тебе предстоит изучить его на следующем курсе.

Я воздержался, чтобы не закатить глаза. Как будто я мог решить, что буду изучать в следующем семестре в университете! Мне захотелось ответить, что я удалил все его дерьмовые электронные письма, в которых он даже не удосужился узнать, как у меня дела, но вместо этого я ответил:

– Конечно. Этот материал показался мне очень интересным. Уверен, наш преподаватель разберет его в течение семестра. О чем же еще он собирается нам рассказывать, как не об этом? – Сарказма в голосе отец не уловил.

Его совершенно не интересовало, нравится мне учиться или нет. Отца заботило лишь, чтобы я делал все в соответствии с его требованиями. И ничего больше. Он не знал меня настоящего и не хотел узнавать, ведь и я сам был ему неинтересен. Он не хотел выяснять, кто я. Не хотел понять, что мне нравится, что мотивирует, что заставляет каждое утро вставать с кровати и в чем для меня смысл жизни.

Мы оба были чужими друг для друга.

Мы не умели общаться иначе.

Не хотели вести себя по-другому.

Несколько лет назад я бы попытался заполнить тишину вопросами или комментариями, но поскольку он всегда держался отстраненно и его раздражало, когда я перебивал его, я давно понял, что это лишь пустая трата времени и энергии, поэтому перестал даже пытаться.

Когда я приезжал домой и заходил в его кабинет, я садился напротив его кресла и пялился в телефон: смотрел видео, листал ленту или переписывался с кем-то, пока наконец не наступало время ужина. По какой-то странной и непонятной мне причине отец хотел, чтобы я проводил время с ним, но при этом никак не беспокоил его.

Возможно, он действительно любил меня в какой-то своей изощренной манере.

Печально то, что я уже давно отказался от попыток выяснить это. Мне лишь хотелось проводить в этом доме как можно меньше времени.

Когда раздался звонок в дверь – спустя, казалось, вечность, – я поблагодарил бога и быстро встал со стула. Невозможно было больше ни секунды оставаться в этом кабинете с его гнетущей атмосферой, которая витала над нами и пронизывала каждый уголок.

Мне показалось, что отец тоже встает, но я не стал его ждать. На самом деле я практически выбежал из кабинета. Мне нужно было отвлечься. Нужно было, чтобы вечер закончился как можно скорее.

Когда мы подошли к входной двери, Даира уже открыла моей девушке и ее родителям.

Мейси увидела меня и поцеловала в щеку. Это показалось мне странным, но я не стал ничего говорить. Лишь предположил, что она сделала так из-за родителей, стоявших рядом.

Моя мама подошла к нам и обняла ее так крепко, словно они были в разлуке несколько месяцев.

Хотя сегодня мы еще не виделись, мама предпочла поздороваться сначала с Мейси, а не со мной. В этом не было ничего странного, но от этого не становилось легче.

Признаюсь, несколько лет назад ее поведение выбило бы меня из колеи, но сейчас все в порядке. Я уже понял, что она не отличается любвеобильностью. По крайней мере, не по отношению к своей семье.

Однако в тот момент я почувствовал облегчение от того, что с приходом Мейси и ее родителей все внимание переключилось с меня на них и мне удалось остаться незамеченным.

В такие моменты возможность быть невидимым казалась настоящей суперсилой. Мне совсем не хотелось находиться там, и общение с другими стоило мне неимоверных сил.

После того как наши родители поздоровались, обнялись и похлопали друг друга по спине, мы все перешли из зала в столовую.

Эта большая комната была обставлена старинной и дорогой антикварной мебелью. На столе лежало множество бесполезных приборов и украшений. Он был больше похож на стол, накрытый для свадьбы, а не для неформального ужина с друзьями. И это тут же напомнило мне о том, что мои родители никогда не делали ничего без причины. Для них все имело значение, им было важно, как они выглядят в глазах других людей.

Когда мы ужинали с родителями Мейси – лучшими друзьями моих родителей, я едва мог сосредоточиться на разговоре. Все казалось мне до одури фальшивым.

Я терпеть не мог, что мой отец из кожи вон лез, чтобы всем казаться идеальным. Всем, кроме своей собственной семьи, конечно. В остальное же время, когда поблизости не было посторонних, мой отец занимался своими делами и общался со мной или с мамой лишь по мере необходимости.

В детстве меня это сильно беспокоило. Было время, когда я хотел, чтобы мне уделял внимание отец, а не толпа нянек, которые воспитывали меня многие годы. Я часто задавался вопросом, почему никогда не говорил ему об этом или о своих мечтах и планах на жизнь, и я пришел к выводу, что в какой-то степени мне нравилось его одобрение. Пускай и нечасто, но порой его гордый взгляд падал и на меня.

Это случалось настолько редко и длилось так недолго, что я много раз спрашивал себя, не привиделось ли мне, что он с гордостью посмотрел на меня, или я видел в его глазах лишь то, что мне хотелось видеть.

У моего отца относительно меня было всего три гигантских желания: чтобы изучал предпринимательство и руководил семейным бизнесом, когда окончу университет, чтобы женился на Мейси, моей давней подруге, и чтобы не запятнал никакими скандалами нашу фамилию. Для кого-то это может показаться сущими пустяками, но не для меня.

Я же мечтал о другом: стать профессиональным хоккеистом и выступать в высшей лиге.

Это было легко. Я страстно любил хоккей и был готов приложить все усилия, чтобы преуспеть в нем.

Ну а сейчас я слушаю их разговоры, точнее сказать, слышу их фоном. Словно их болтовня – это назойливая песня, которая не дает мне думать о победе над Принстоном. Эти придурки отобрали у нас титул в прошлогодней «Ледяной четверке». Победа над ними в этом году – единственное, о чем я могу думать. Однако прежде чем заполучить ее, мне нужно привести нашу команду к победе над другими важными соперниками.

– Не хочешь посмотреть фильм после ужина?

Вопрос Мейси, сидевшей рядом со мной, внезапно вырвал меня из потока мыслей. Я посмотрел на нее впервые за время ужина.

Мы были вместе так давно, что я часто забывал о ней. Мы настолько привыкли быть друг с другом, что я не раз чувствовал себя одиноким рядом с ней.

Мы практически выросли вместе. Наши родители всегда были друзьями. Мы ходили в один и тот же детский сад, школу, а теперь и университет. У нас всегда были одни и те же друзья, а когда наши родители начали намекать на то, что мы должны быть вместе, мы решили попробовать, и вот что вышло. Спустя пять лет.

При взгляде на Мейси я понял, что она, похоже, хочет быть здесь так же сильно, как и я.

– Хорошо, – ответил я без особого энтузиазма. По правде говоря, мне не особо хотелось оставаться с ней. Меня куда больше привлекала мысль вернуться домой, завалиться на диван с соседями по квартире, которые были еще и моими товарищами по команде, и вместе посмотреть несколько матчей. – Но мне не хочется возвращаться слишком поздно, – в последний момент добавил я.

* * *

Когда ужин закончился, мы с Мейси приехали к ней домой. Мы посмотрели фильм, который выбрала она, поскольку у меня совсем не было настроения спорить, и те два часа, которые он длился, показались мне вечностью.

Когда фильм закончился, она попыталась соблазнить меня, и мне пришлось пожаловаться на самочувствие, чтобы уйти домой.

Не то чтобы мне не нравился секс. Нравился.

Просто он не казался мне таким потрясающим, каким все его описывали.

Когда я наконец добрался до квартиры, которую делил со своими друзьями, я лег на кровать и закрыл глаза.

Мне уже больше ничего не хотелось. Я устал притворяться.

Глава 3. Ну все, можешь возвращаться

Сара

Первое, что я сделала, как только вышла из самолета, в котором провела больше семи часов, – включила телефон и позвонила Дэну.

Он ответил на втором гудке.

– Сара, – радостным голосом сказал он. – Счастлив знать, что ты долетела живой. Ну все, можешь возвращаться.

Я засмеялась. В этом был весь Дэн.

– Раз тебе так хочется увидеть меня, то, думаю, будет лучше, если ты прямо сейчас заберешь документы и переведешься в другой университет.

– Какая шутница, если бы все было так просто.

– Ладно, я сообщила, что благополучно долетела. Теперь нужно забрать багаж. Пойду искать чемоданы.

– Удачи. Позвони мне, когда доберешься до общежития.

– Договорились. Я люблю тебя.

– И я тебя.

Я повесила трубку, заблокировала телефон, убрала его в карман, чтобы освободить обе руки, и протиснулась между людьми, ожидающими багаж, поближе к ленте. Необходимость вылавливать чемоданы беспокоила меня больше всего в поездке, но на деле все оказалось куда проще. Благодаря огромному количеству цветных ленточек, которые я привязала к ручкам, мне не составило никакого труда отличить свои чемоданы от всех остальных.

Получив багаж, я почувствовала себя намного спокойнее, потому что теперь у меня стало на одну проблему меньше.

С сумкой на груди и гигантскими чемоданами по бокам я направилась к выходу с другой стороны турникетов, где меня ждал мой дядя.

Там я сразу же нашла его. Он выделялся в толпе. Не только потому, что был намного выше и красивее всех остальных, но и потому, что он был особенным для меня.

Когда его голубые глаза встретились с моими зелеными, у меня защемило сердце. Дядя был так похож на мою маму, что мне стало больно смотреть на него, но в то же время я почувствовала себя как дома. Я уже много лет не ощущала ничего подобного.

Не совсем поняла, кто из нас первым бросился навстречу другому, – лишь помню, как смотрела на него издалека, а через секунду уже была в его объятиях.

– Сара… – прошептал он мне в волосы.

Я едва сдерживала слезы, которые уже подкатили к глазам.

– Дядя, – ответила я. Этим простым словом я хотела сказать так много: и «я люблю тебя», и «как же долго мы не виделись», и «я так соскучилась».

Мы ничего не говорили друг другу, потому что в этом не было никакой необходимости. Да и никаких слов бы не хватило. В этом аэропорту, на который я даже не взглянула, в четырех тысячах шестистах двух километрах от того места, где я выросла, в объятиях моего дяди, я ощутила себя максимально близко к дому с тех пор, как мама умерла.

Я уже не в первый раз почувствовала, что приняла верное решение, отправившись сюда.

Я оставила все позади. Больше никогда не буду думать о своем отце. Не сейчас, когда передо мной распахнулась дверь в совершенно новую жизнь, которую я начну с чистого листа. Не сейчас, когда моя история должна быть написана моим почерком.

Когда мы разомкнули объятия, пришлось поспорить, кто повезет мои чемоданы.

Мой дядя хотел взять их на себя, пока я просто шла бы рядом с ним налегке.

До чего же нелепо.

Я в миллионный раз напомнила ему о том, что больше не ребенок и меня не нужно опекать. Больше всего мне хотелось прожить свою жизнь самостоятельно. Принимать собственные решения, даже если они были неправильными. Я потратила слишком много времени на то, чего от меня хотели другие, я старалась осчастливить их, но никто из них даже не ценил меня. Я усвоила урок. Отныне я собиралась жить для себя, и, если кому-то и в самом деле не все равно, они останутся рядом со мной, какой бы я ни была.

Мы шли к машине, погрузившись в приятную беседу о том, что произошло с нами за это время.

В основном дядя рассказывал мне о том, как ему нравилось тренировать «Йельских бульдогов». Он мечтал об этом с раннего детства, и несколько лет назад ему наконец удалось осуществить свою мечту.

Я в очередной раз сказала ему о том, как счастлива, что меня приняли изучать медицину в Йель.

Было так здорово поговорить с кем-то помимо Дэна. С тем, кто тоже искренне был рад послушать о моих желаниях и планах.

Мы говорили все время, пока укладывали чемоданы в багажник, а потом и всю дорогу до кампуса.

* * *

– Это твое общежитие, – сказал дядя Майк, наклонив голову, чтобы я могла посмотреть через лобовое стекло машины.

Он хмуро посмотрел на здание. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что ему не хотелось оставлять меня здесь. Он даже не пытался как-то это скрыть.

– Ты прямо-таки в восторге, – мне сложно было воздержаться от комментария. – Могу ли я узнать, что такого тебе сделало мое общежитие, из-за чего ты на него так смотришь? – спросила я в попытке разрядить обстановку.

– Ты знаешь, о чем я думаю, – сказал он, бросив на меня взгляд. – Думаю, тебе стоит пожить у меня.

– Нет, я хочу получить полный опыт студенческой жизни. Не хочу жить под крылом своего дяди.

– Я бы тебе не мешал. У меня огромный дом, и места хватит нам обоим.

– Нет. Достаточно и того, что я буду помогать тебе с твоей хоккейной командой.

– Ага, как же. После того как ты отказалась моих денег, ты буквально вынудила меня найти тебе работу.

– Ты же меня знаешь.

– Да, ты такая же умная, дерзкая и веселая, как она, – сказал он и крепко обнял.

На глаза снова навернулись слезы. Мысли о маме все еще причиняли мне боль. На самом деле, я не представляла, что когда-то будет иначе.

Мы молча сидели в машине, наслаждаясь теплом друг друга, в котором мы оба так нуждались.

Через несколько минут мы собрались выходить.

– Давай достанем чемоданы, – сказал он мне голосом, наполненным любовью, и провел ладонями по моим щекам.

– Отлично, – обрадовалась я. Потихоньку ко мне начинало подступать тревожное чувство. Мы вытащили чемоданы, и как только я повесила сумку на грудь, мой дядя понял, что мне не хотелось, чтобы он шел со мной.

– Ты же хочешь подняться наверх одна, – прозвучало больше как утверждение, чем вопрос.

– Да, – кивнув, ответила я. – Да. Не хочу, чтобы моя новая соседка по комнате думала, что я без дяди не могу донести два чемодана. Уж это мне под силу, да? – спросила я с полуулыбкой.

– Тебе не удастся полностью избавиться от меня.

– Я и не хочу этого делать.

– Смотри мне. Ты придешь домой на ужин в пятницу?

– С удовольствием, – улыбаясь, ответила я.

– Я позвоню тебе в четверг, чтобы обсудить все.

– Договорились. Ну же, давай, уходи, – сказала я, жестикулируя руками, будто отгоняла его в сторону машины.

Дядя фыркнул и закатил глаза, но затем подошел ко мне, чтобы попрощаться.

– Я люблю тебя, малышка, – сказал он, поцеловав меня в лоб.

– И я тебя. О! Ключи! – внезапно воскликнула я, спохватившись, что он мне их не отдал.

Мне повезло, что дядя работает в университете, – мне не пришлось самой идти в администрацию, и он сам получил ключи от моей комнаты.

– Держи, – сказал он, ехидно улыбаясь, и вынул их из кармана. Не похоже, что дядя забыл отдать их мне, скорее, он не хотел этого делать. Он у меня тот еще приколист… Как будто это помешало бы мне заселиться в общежитие.

Дядя сел в машину и отъехал от тротуара. А я просто смотрела, как он удалялся по красивой улице.

Тогда и только тогда я позволила себе оглядеться.

Это была узкая улица с парковочными местами по обеим сторонам дороги. На тротуаре также с двух сторон росли деревья через каждые три-четыре метра.

Я обернулась, посмотрела на здание из коричневого камня и поразилась увиденному. Передо мной стояло великолепное сооружение – древнее, но безупречно сохранившееся. Я крепко схватила чемоданы и, сделав вдох, набралась смелости, чтобы войти внутрь.

Это был первый день моей новой жизни. Я вошла в общежитие.

Поскольку до начала занятий оставалась еще пара недель, мне на пути в коридоре встретилось не много людей, и я даже в одиночку поднялась на лифте.

Выйдя на третьем этаже, я подошла к двери комнаты, которая должна была стать моим домом, по крайней мере на следующий год. Я вставила ключ в замочную скважину, гадая, там ли моя соседка по комнате, а самое главное – какая она. Возможно, за дверью меня ждет самая большая проблема, но отступать назад было поздно.

Когда я открыла дверь, первым делом увидела двух полуобнаженных девушек, которые как раз неторопливо одевались.

Услышав, что кто-то вошел, они вздрогнули и широко раскрытыми глазами уставились на меня.

Я ничего не могла с собой поделать и расхохоталась; не только из-за выражений их лиц, но и потому, что, казалось, невозможно в первый же день познакомиться с человеком еще ближе.

Одна из них, та, что пониже ростом, подобрала с пола одежду и бросилась в комнату, наверное, ванную: краем глаза я успела заметить плитку, прежде чем дверь закрылась.

Я перевела взгляд на другую девушку, которая стояла передо мной с обнаженной грудью и хмурилась. Она с любопытством изучала меня. Не то чтобы она смотрела дружелюбно, но и не совсем враждебно. Скорее, создавалось ощущение, что она не совсем понимает, как себя вести со мной.

Она ждала, что я сделаю первый шаг.

– Привет, меня зовут Сара, – поздоровалась я, протягивая ей свою руку как раз в тот момент, когда дверь ванной открылась и из нее вышла темноволосая девушка, покрасневшая до ушей.

– Эми, – сказала первая, пожимая мне руку.

– Я – Эллен, – представилась вторая девушка, подойдя к нам.

Мы молчали в течение нескольких секунд, пока я держалась, чтобы снова громко не рассмеяться. Я только что застукала их, а Эми все еще стояла топлесс. Не так я представляла свою первую встречу с соседкой по комнате.

– Это должно быть засчитано за месяц знакомства, – смеясь, сказала я.

Я заметила, как они обе расслабились от моего комментария. Даже Эми, которая казалась гораздо более напряженной, чем Эллен, успокоилась, подняла футболку и бюстгальтер и надела их.

– Похоже на то, – смущенно ответила Эллен, но было видно, что чем больше она расслаблялась, тем более смешным ей все это казалось.

Я решила сменить тему, потому что, в конце концов, не было ничего необычного в том, что люди переодевались в комнате, где чувствовали себя как дома.

– Это моя кровать? – спросила я, указывая на ту, которая была пустой.

– Да, – кивнула Эллен.

Я подошла к кровати и положила на нее сумку, которая до этого висела у меня на груди.

– Знали бы вы, какая она тяжелая. Я бы не выдержала больше ни секунды, – сказала я.

– Ненавижу напряженные моменты, – сказала Эллен. – Можем ли мы забыть о том, что ты только что видела? – спросила она тихим голосом, полным надежды.

Я засмеялась.

– Это еще зачем? Похоже, вы прекрасно проводили время, – сказала я весело и услышала искренний смех Эми. – Это был лишь вопрос времени. Такое случается, если живешь с другими людьми. Но могу пообещать: начиная с этого момента, я буду стучать в дверь, прежде чем войти.

– Просто пару дней мы были одни, поэтому, конечно, такое случалось, – оправдывалась Эми.

Но в этом не было никакой необходимости. Мне казалось совершенно нормальным их поведение, учитывая, что до этого момента у них не было соседки по комнате.

– А кто из вас двоих живет со мной? – спокойно спросила я. Создавалось ощущение, что все напряжение начало рассеиваться, как только мы начали разговаривать.

Я была рада этому. Мне хотелось чувствовать себя комфортно в новом доме со своей соседкой. Я была уверена в том, что, если мы все поладим, то и жить здесь вместе станет намного проще.

– Я, – улыбнувшись, ответила Эллен.

– Супер, – заключила я.

– Но я тоже буду частенько зависать здесь, – вставила Эми, оценивая при этом мою реакцию. Эллен толкнула ее локтем, чтобы упрекнуть в резкости. – Что? Я всего лишь хотела сразу прояснить ситуацию.

– Мне нравится, когда всем все понятно, – ответила я. – Это не проблема до тех пор, пока мы с уважением относимся друг к другу.

– Хорошо, – сказала Эми, улыбнувшись впервые с тех пор, как мы встретились. – Что ты планируешь изучать?

Видимо, ей понравилась моя реакция, поскольку ее отношение кардинально поменялось, и она начала проявлять ко мне интерес.

С этого момента мы общались втроем.

Они рассказали мне все, что нужно было знать о кампусе. Девочки объясняли, как здесь все устроено, пока я распаковывала чемоданы и превращала это непримечательное пространство в уютное гнездышко.

Я узнала, что Эми учится на втором курсе и изучает изобразительное искусство, а Эллен – первокурсница и, как и я, будет изучать медицину. Вот только она пока что не определилась со специальностью. Они были уже давно знакомы, а общаться с ними было очень легко.

Они обе произвели на меня впечатление приятных и общительных, но при этом совсем разных девушек. А по их взглядам и словам я поняла, что они прекрасно ладят и поддерживают друг друга во всем.

Я мечтала, чтобы кто-то смотрел на меня так, будто я для него все. Смотреть на него влюбленным взглядом и знать, что он ставит меня на первое место. Надеюсь, когда-нибудь мне удастся это почувствовать.

День пролетел незаметно, и я это осознала, когда мы поужинали пиццей и я уже ложилась спать.

Я лежала на спине, глядя в потолок и сложив руки на животе, и не могла перестать думать о том, какой теперь будет моя жизнь. Я знала, что будет нелегко привыкнуть к новому месту, такому непохожему на то, что у меня было раньше. Я чувствовала страх и напряжение в животе, но я знала, что оно того стоило. Меня не устраивала моя жизнь до этого момента, как и место, где я жила раньше. Поэтому я была полна решимости все изменить.

Я решила, что больше не буду жить для других, я буду жить для себя.

Что изо всех сил буду стараться изменить все, что мне не нравилось в моей жизни.

Что приложу максимум усилий, чтобы стать врачом.

Что буду бороться за свое счастье.

Глава 4. Интересно. Меня это заинтересовало

Сара

Разум капризен.

Как и чувства.

Мои ощущения в тот день были тому доказательством.

Я проснулась грустной, безо всякого желания что-либо делать. Единственное, что я хотела, – положить подушку себе на голову, чтобы свет, который настойчиво напоминал о начале нового дня, скрылся и я могла продолжить спать до следующего утра.

Привыкать к новому оказалось намного труднее, чем я думала. Мне было сложно понять, почему я все еще не могла чувствовать себя счастливой и полноценной, даже находясь там, где мне хочется быть.

Мне казалось, что все сошлось.

Я изо всех сил старалась не думать о дате. Это не должно было иметь значения.

Смерть мамы причиняла мне боль каждый день. Я даже переживала, что однажды наступит день, когда боль пройдет. Мне было страшно, ведь тогда я пойму, что забыла ее, а она этого не заслужила.

Мама – лучшее, что было в моей жизни. Я любила ее. Мне почти нравилось ощущать эту тупую боль в центре груди, которая напоминала мне, что мама была настоящей, что она жила со мной, что она существовала.

В такие дни мне нужно было чем-то занять себя. Я должна была подтолкнуть себя, чтобы двигаться дальше. Заставить себя что-то делать, даже если совсем этого не хочется.

Я встала с кровати. Надела шорты, майку и кроссовки, потом достала ключи из сумочки и выбежала на улицу.

Если что-то и могло поднять мне настроение в тот день, так это доза эндорфинов. Я пробежала девять с половиной километров и, когда вернулась домой, чувствовала себя уже намного лучше – гораздо живее и энергичнее.

Я немного поболтала с Эллен, которая только что проснулась. Мне нравился ее медленный и спокойный образ жизни.

Мы не разговаривали долго, потому что мне нужен был душ.

Из своего шкафа я взяла сумку с туалетными принадлежностями, в которой было все необходимое для приятного расслабляющего душа, и заперлась в ванной.

В тот день мне нужно было побаловать себя, чтобы поднять себе настроение.

И все, что я делала, сначала мне помогало.

Первая половина дня прошла довольно хорошо. Голова была занята, а тело достаточно устало, чтобы не бороться со мной, но по мере того, как тянулся день, печаль снова начала подкрадываться ко мне.

В районе шести часов вечера я поняла, что мне нужно прочувствовать свою печаль, чтобы преодолеть ее, и я знала, где лучше всего это сделать – на катке.

Я взяла коньки, оделась потеплее и отправилась туда.

Прежде чем переехать, я первым делом посмотрела, где находится городской каток. Он был расположен достаточно далеко от общежития, но прогулка пошла мне на пользу.

Оплатив билет, я села на скамейку, чтобы надеть коньки.

Как только я вышла на каток, звук лезвия, скользящего по льду, долетел до моих ушей; когда я почувствовала, как мягко движется мое тело, словно оно было невесомым, и ощутила дуновение ветра мне в лицо, я осознала, что мой разум опустошен.

Я осталась наедине с чувствами в моем мире.

Мэтт

У меня был дерьмовый день.

Накануне вечером отец позвонил и сказал, что хочет познакомить меня с детьми акционеров компании.

Несмотря на то что мне совсем не хотелось ехать, разумеется, я не мог не согласиться.

Сложно сказать наверняка, был ли я единственным человеком в этом гребаном гольф-клубе – серьезно, куда еще пафоснее? – который понял, что совершенно туда не вписывается. По крайней мере, для меня это было очевидно.

Меня не интересовало ничего из того, о чем они говорили. Конечно, я понимал, о чем шла речь, не зря же изучал предпринимательство, – но в действительности я слушал их вполуха.

Мне было куда комфортнее находиться в окружении своих друзей, с которыми у меня более-менее совпадали интересы, и, самое главное, которые не вели образ жизни сорокалетних и не думали как они.

Возможно, моему отцу стоило взять одного из этих парней под свое крыло и научить его управлять компанией, чтобы тот сменил его, когда папа решит выйти на пенсию. Может, этот парень и не был бы членом семьи, зато он определенно справился бы с работой намного лучше, чем я. Прежде всего, потому что он бы этого хотел.

Встреча продлилась почти четыре часа.

Когда мы наконец закончили, я заскочил домой переодеться и вышел на городской каток, чтобы покататься.

Мне нужно было выпустить пар. Мне хотелось почувствовать себя как дома, и ничто не могло дать мне это ощущение так, как пребывание на льду.

Катание на коньках одновременно зажигало меня и успокаивало. Лед был моей жизнью.

Как только лезвия коньков соприкоснулись со льдом, все напряжение, которое ощущалось в плечах, отпустило меня.

Я несколько минут катался, полностью погруженный в свои мысли, и наслаждался ощущением холодного ветра на лице. Словно я оставил за пределами катка все проблемы. Словно я мчусь на коньках так быстро, что они не могут меня догнать. Я чувствовал себя свободным.

Спустя несколько минут самоанализа я огляделся по сторонам.

Не знаю, чем именно она привлекла мое внимание. Возможно, легкостью и плавностью своих движений, а может, тем, что через них она словно рассказывала свою историю. Она держалась на льду так, будто кататься на коньках для нее было так же естественно, как дышать. От нее веяло печалью и неприступностью.

Но самое главное – как только я увидел ее на льду, я не мог оторвать от нее взгляда.

Мне было интересно, что у нее произошло.

И с каждым новым кругом, на который она заходила, мое любопытство увеличивалось.

Иногда я ехал за ней, иногда обгонял, но было и так, что мы с ней катались рядом.

Ни на секунду у меня не возникло ощущение, что она подозревает о моем существовании, как и о существовании тех немногих людей, которые были на льду помимо нас.

Она словно была одна на этом катке.

На нее было больно смотреть.

Ее светло-каштановые волосы были собраны в пучок, а когда свет падал на них, она даже походила на блондинку. Несколько прядей выбились у нее из прически и падали ей на шею и лицо.

Руки так и чесались убрать их.

Наблюдая за ней, я осознал, что задержался, и перевел взгляд на гигантские часы на стене. Было больше девяти часов вечера. Каток скоро закроется. Неужели она планирует оставаться здесь до последней минуты?

Я сошел со льда, чтобы отправить сообщение, – решил предупредить Эрика, что у меня возникли непредвиденные дела и я задержусь.

Отправив сообщение, я остался сидеть на трибунах и наблюдать за ней. Почему она выглядит такой грустной?

Примерно через двадцать минут я не выдержал – набрался смелости и вышел на лед. Мне нужно было узнать, что у нее случилось. Если больше никто не заметил, что у девушки не все в порядке, значит, я просто обязан ей помочь. Выяснить, что стряслось.

Я скользил по льду, пока почти не сравнялся с ней. Она не замечала моего присутствия. Я проехал пару кругов, бросив взгляд на нескольких человек, которые еще остались на льду. Каток уже совсем скоро закроется.

Удивительно, что никто не смотрел на нее. Как никто, кроме меня, не заметил, что этой девушке так грустно? Решившись наконец, я подъехал к ней и посмотрел на нее. Я с удивлением увидел слезы на ее лице.

В этот момент я больше не мог себя сдерживать.

– Почему ты плачешь? – не в силах устоять, поинтересовался я. Наверное, разумнее всего было бы для начала поздороваться с ней. Не знаю. Или как-то еще начать издалека. Но мой язык был быстрее мозга. Подобное часто случалось со мной.

– Что? – спросила девушка, при этом глядя на меня так, словно совершенно не понимала, откуда я взялся.

Словно она только сейчас осознала, что была не одна.

– Я спросил, почему ты плачешь, – мягко повторил я. Мне хотелось, чтобы она доверяла мне.

Я не мог точно сказать, зачем мне внезапно это понадобилось, но почему-то возникло такое желание.

Некогда было анализировать еще и это. Не тогда, когда у меня в руках была тайна, требующая разгадки.

– А… – выдавила девушка, поднесла руки к лицу, вытерла слезу и недоверчиво посмотрела на свои пальцы. Как будто она не осознавала, что плакала, пока я не указал ей на это.

Интересно. Меня это заинтересовало.

– Тяжелый день? – спросил я, пытаясь разговорить незнакомку, когда заметил, что она не собиралась больше ничего добавлять.

– Что-то в этом роде, – ответила девушка, пожимая плечами, словно не хотела придавать этому значения.

Она провела рукавами свитера по лицу, чтобы избавиться от следов своей боли.

– Ладно, если не хочешь говорить, тогда я начну сам.

Девушка повернула голову, явно удивленная моим заявлением, и прищурила глаза, будто пытаясь проникнуть в мои мысли.

Я засмеялся. Ничего не мог с собой поделать. Это я хотел узнать, о чем она думает, а не наоборот.

– У меня сегодня выдался дерьмовый день. Мой отец, который общается со мной только ради того, чтобы передать мне семейный бизнес, когда выйдет на пенсию, устроил мне встречу с новыми акционерами и их детьми. Она длилась целую вечность, и это было ужасно. Я чувствовал себя куском мяса, закинутым в стадо голодных волков, – признался я, не в силах сдержать улыбку.

– Стадо? Ты имеешь в виду стаю? – поправила она меня, с тенью улыбки на губах.

Только ради этого стоило рассказать ей обо всем дерьме, которое происходило в моей жизни.

– Это все, что ты скажешь? Я только что излил тебе душу, – сказал я с притворным возмущением, прижав руку к своей груди.

– Мы с тобой даже не знакомы, – ответила она. Тем не менее по ее тону я понял, что она немного повеселела.

Мне удалось отвлечь ее.

– Ну, конечно. Разве есть что-то проще, чем вывалить свои проблемы на незнакомца?

Она впилась в меня глазами, и у меня в голове промелькнула мысль, что я никогда не видел такого глубокого зеленого оттенка. Поразительно.

– А знаешь что? Возможно, ты прав.

– Обычно так и есть, – ответил я, широко улыбнувшись ей.

Я понял, что мне удалось наладить с ней контакт. Я даже не помнил, когда в последний раз чувствовал себя таким счастливым. Таким счастливым, будто я выиграл в лотерею. Ощущения были в точности как после победы в матче. Это опьяняло.

Сара

Я не отдавала себе отчет в том, что плакала, пока он не сказал мне об этом.

Было неприятно осознавать, что я настолько погрузилась в себя, что не видела ничего дальше своего носа. Но больше всего меня смутило то, как этот парень вел себя со мной. Он казался искренним. Будто ему действительно хотелось узнать, что со мной стряслось, и он был прав, – какая разница, что я расскажу, если мы друг друга не знаем?

И я решила начать.

– Я из штата Вашингтон. Уехала из дома, потому что больше ни секунды не могла там находиться. У меня был парень, которого я не любила, а он изменял мне. Отец хочет сделать из меня ту, кем я никогда не хотела быть, и с тех пор как я решила, что буду идти за своей мечтой, а не его, он всячески старается игнорировать меня. Хотя и раньше он не был лояльнее ко мне. Я устала от того, что не соответствую ожиданиям других. Но и это еще не все. Больше всего меня раздражает, что даже сейчас, когда, казалось бы, я зашла так далеко и занимаюсь тем, что мне нравится, я по-прежнему чувствую себя одинокой. Мне грустно, и это полный отстой, – наконец закончила я. Стоило мне раскрыть рот, как все эмоции, что накопились, тут же вырвались наружу.

– Просто невероятно, – сказал он голосом, полным недоверия и чего-то похожего на восхищение.

Его тон заставил меня повернуть голову и посмотреть на него. Мне хотелось понять этого парня.

– Что?

– То, что ты осмелилась бросить вызов своему отцу и ушла из дома. То, что следуешь за своими мечтами.

Я пожала плечами.

– В этом нет ничего удивительного. Я больше не могла там находиться.

– Ты все равно очень смелая. Я терпеть не могу своего отца. Мне не нравится то будущее, которое он для меня приготовил, но тем не менее я не спорю.

– По мне так это куда сложнее. – Мы оба рассмеялись.

Несколько минут мы катались молча. Мне было уютно в этой тишине, и я захотела рассказать ему. Не знаю почему. Просто с этим парнем я почувствовала, что меня действительно слушают. Как будто ему и впрямь было интересно, что со мной происходит.

– Сегодня годовщина со дня смерти моей мамы.

– Черт… – выругался он. – Вот же отстой.

Он не сказал «мне жаль», и даже казалось, искренне расстроился, что было нормальной реакцией. И это заставило меня улыбнуться.

– Именно поэтому я и развела здесь море слез. Мне все еще очень больно, – призналась я, и меня даже напугало то, насколько естественным мне это показалось.

Мэтт

Когда мы выходили с катка с коньками на плечах, я все думал о том, что она осмелилась сделать то, чего я не мог.

Как, черт возьми, она набралась смелости уехать за тысячи километров от дома, чтобы изучать то, что было интересно ей, а не ее отцу?

Это поистине впечатляло.

С той самой секунды, когда она рассказала мне об этом, я мог смотреть на нее только с уважением и восхищением.

Во мне поднялось беспокойство. Уже вот-вот нужно было попрощаться и каждому идти своей дорогой, но я не мог этого допустить, не убедившись в том, что непременно встречу ее вновь. Мне нужно было заполучить ее номер или узнать, где я могу ее найти.

Черт, я даже не знаю ее имени, но уже уверен в том, что из нас получатся отличные друзья.

Мы оба расстаемся с нашими проблемами на катке. Уже один только этот факт делал нас куда более совместимыми, чем девяносто процентов населения.

Когда мы вышли на улицу, уже начало смеркаться.

Мы шли молча. Каждый потерялся в своих мыслях.

Я думал, как лучше всего предложить ей встретиться снова.

Когда мы оба стояли на тротуаре, глядя друг на друга, и я увидел, как она открывает рот, чтобы попрощаться, то понял, что пришло время действовать. Сейчас или никогда.

– Если ты дашь мне свой номер, я могу показать тебе город, – хриплым голосом предложил я.

Я мысленно выругался, потому что прозвучало это, как фраза из плохой романтической комедии. Будто я флиртовал с ней. А мне просто хотелось узнать ее поближе и подружиться.

У меня не было времени уточнить это, потому что как раз в этот момент у меня зазвонил телефон. Я вынул его из кармана и увидел, что звонила Мейси. Я должен был позвонить ей еще несколько часов назад. Я не мог не ответить.

– Дай мне минутку, – сказал я и поднял указательный палец, показывая, что отойду ненадолго.

Я повернулся и отошел на несколько шагов, чтобы уединиться.

– Мейси.

– Мэтт, – резким тоном сказала она.

Я не удивился, что она злилась.

– Я забыл позвонить тебе.

– Я заметила. Ты зайдешь сегодня посмотреть какой-нибудь фильм?

– Нет, я с парнями, но, если хочешь, могу зайти к тебе завтра, – предложил я в попытке смягчить ее гнев.

Я понимал: это катастрофа.

Я и раньше мог забыть позвонить ей, и никогда особо не вдавался ни в какие подробности. Если бы кто-то спросил меня, я бы ответил, что встречаться с девушкой довольно сложно.

Приходилось прилагать неимоверные усилия, чтобы выделить на нее время, и это всегда ощущалось как обязанность.

– Конечно, с удовольствием.

Мне стало легче от того, что она, похоже, немного успокоилась. Я ненавидел, когда она злилась.

– Тогда я позвоню тебе завтра, и мы договоримся о времени, – нетерпеливо сказал я, потому что мне хотелось побыстрее закончить этот разговор.

– До завтра.

Когда я обернулся, то обнаружил, что девушки с катка нигде не было, она ушла, не попрощавшись. Внезапно у меня возникло чувство, будто я потерял что-то важное.

Я остался стоять посреди улицы как полный идиот, внезапно начав переосмысливать свою жизнь. Я стал думать о том, как бы мне вновь встретить эту девушку.

Глава 5. Девушка с катка

Сара

«Боже, Сара. Какая ты жалкая», – сказала я себе в четвертый раз за утро, когда поняла, что снова думаю о парне с катка.

Клянусь, в тот момент я была слишком поражена, а затем и удивлена его образом жизни, чтобы осознать, какой след он оставит во мне. Однако теперь, спустя несколько дней после нашей встречи, я умирала со стыда каждый раз, когда вспоминала об этом.

Никогда не видела парня красивее, чем он. Ни в жизни, ни по телевизору. С крепким телосложением и ослепительной улыбкой.

Не то чтобы это было важно, но это усугубляло мое положение.

Его взгляд заставил меня почувствовать себя непринужденно и уверенно.

Я тряхнула головой в попытке выйти из транса, в который погрузилась, и стереть из памяти образ голубых глаз.

Вместо того чтобы думать о нем, о парне с катка, – так я его называла в своей голове, – мне нужно было думать о своих занятиях, ведь сегодня был моей первый учебный день.

Единственное, что меня утешало, так это то, что я была достаточно умной, чтобы уйти, когда он попросил мой номер.

Мне не хотелось видеть его снова.

Я умирала со стыда каждый раз, когда вспоминала нашу встречу.

Почему я все ему рассказала? Из-за этого я теперь ощущаю себя уязвимой. Я это ненавидела. Я была сильной, уверенной в себе девушкой, которая боролась за свои мечты. Почему обязательно нужно было показывать ему эту свою сторону?

Стук в дверь отвлек меня от глупых мыслей.

Я побежала открывать, просто чтобы переключиться.

– Доброе утро, – поздоровалась я с Эми.

– Как дела у Эллен?

– Хорошо, – ответила я, когда отступила в сторону, чтобы пропустить ее. – Еще до того, как она вошла в ванную, у нее было такое лицо, словно ее вот-вот стошнит.

– Очень на нее похоже, – ответила Эми и улыбнулась.

Я видела, как она подошла к двери ванной и начала ходить перед ней кругами. Нервничала, но тем не менее давала ей время.

Когда Эллен вышла из ванной, Эми обняла ее, чтобы успокоить и подбодрить.

Я села рядом с ними на кровать.

– Ты и меня тоже успокаиваешь. – Я засмеялась, делая глоток чая.

– Просто у меня дар поднимать всем настроение, – весело ответила Эми.

– И ты к тому же такая скромная.

– Нужно любить себя. – Она пожала плечами. – Пойдем, дорогая? – спросила она у Эллен.

– Да, – кивнула та. – Я так рада, что мы будем учиться вместе, – сказала она, глядя на меня. Ее признание заставило меня улыбнуться.

Мне нравилось, что она такая милая и искренняя.

– Я тоже этому рада.

* * *

– Поверить не могу, что мы пережили первый день, – сказала Эллен, когда мы обедали в одном из кафе кампуса.

– Было куда проще, чем я себе представляла, – ответила я, прежде чем отпить воды из бутылки.

Мы были с подругами Эми, которые показались мне очень доброжелательными. Мы все вместе сидели за длинным столом, и к нам подсаживались все новые и новые люди.

Если честно, мне это нравилось. Я и представить себе не могла, что так быстро заведу друзей, когда поступлю в университет.

– Клянусь, я все лето думала о Мэттью Эшфорде, – мечтательно сказала одна из подруг Эми, откидываясь на спинку стула. – Мне нужно как можно скорее его увидеть. Это вообще законно быть таким симпатичным?

– Он все еще встречается со своей девушкой? – спросила другая.

– Надеюсь, что нет. Ведь если у него никого нет, значит, передо мной открыты все двери.

– Перестань, Эмили, не говори глупостей. Он даже не знает о нашем существовании.

– Уверена, он все еще со своей девушкой. Это мое единственное оправдание его порядочности. Я никогда не видела, чтобы он с кем-то флиртовал. До чего же идеальный парень, – мечтательным тоном сказала она и заставила меня рассмеяться.

– Какой смысл в идеальности, если у него есть девушка?

– Так он хотя бы может порадовать наши глаза.

– Это точно.

Все начали смеяться после этого комментария, и я больше не могла сдерживать свое любопытство:

– Кто этот парень, о котором вы говорите? – я тихо спросила Эми.

– Он капитан хоккейной команды. Местная знаменитость. Все девушки в кампусе сходят по нему с ума, – закатив глаза, ответила она.

Раз он играет в университетской команде, значит, наше знакомство – лишь вопрос времени.

Я почувствовала, как в кармане завибрировал телефон, и вытащила его, чтобы посмотреть, от кого пришло уведомление.

Я улыбнулась, когда увидела, что мне пришло сообщение от Дэна.

Как прошел первый день?

Намного лучше, чем я себе представляла. У меня впереди еще одно занятие.

Хочешь сказать, что еще не скоро будешь дома?

Верно.

Попробовать все равно стоило. Посмотрим какой-нибудь фильм вечером?

Конечно. В то же время, что и вчера?

Да. Я захожу в кабинет. Веди себя хорошо.

На лице появилась улыбка. Я безумно скучала по Дэну. Мы никогда не проводили так много времени порознь, хотя стоит отметить, что идея смотреть фильмы вместе по видеосвязи была замечательной. Так я чувствовала себя ближе к нему.

Мы смотрели фильмы последние пару ночей.

– Девчонки, он там! – взволнованный возглас одной из подруг Эми привлек мое внимание.

Разумеется, я не могла не обыскать взглядом кафе в поисках парня, который, по словам всех, выглядел как модель, только что сошедшая с обложки глянцевого журнала. Я никогда не видела парня, из-за которого был весь сыр-бор, но, если о нем так говорили, значит, он определенно хорош. Нет смысла отрицать свое любопытство, хотя бы ради того, чтобы просто узнать, действительно ли он настолько красивый или же все эти речи были вовсе не обоснованными. Кто бы удержался от любопытства?

Когда мой взгляд пробежался по огромному кафе и остановился на парне с катка, я мигом забыла обо всем.

Несколько секунд я ошеломленно смотрела на него, не в состоянии реагировать.

Вид его внушительной фигуры, которую другим людям приходилось обходить, и улыбки, вызванной словами парня рядом с ним, заставил мое сердце бешено забиться в груди.

У меня чуть не случился сердечный приступ, когда до меня дошло, что он мог обедать здесь, только если учился в моем университете.

Я не могла поверить в то, что рассказала этому парню всю свою историю, какой бы короткой она ни была.

Я его совсем не знала.

Он был самым красивым парнем, которого мне доводилось видеть в своей жизни. Гораздо привлекательнее, чем я его запомнила. И не то чтобы это было важно, но это было приятно иметь в виду.

Как же мне хотелось, чтобы земля разверзлась у меня под ногами и я исчезла. Я, конечно, могу преувеличивать, но мне казалось, что суть поступления в университет на другом конце страны заключается в том, чтобы наладить свою жизнь, а не выглядеть в глазах такого парня как сумасшедшая плакса, которая не в состоянии сдержать свой словесный поток.

Прежде чем он повернулся и посмотрел в направлении нашего стола, я наклонилась, чтобы он не смог меня увидеть.

Я не была готова к встрече с ним.

– Сара, все в порядке? Ты что-то уронила? – спросила Эми, просунув голову под стол, чтобы взглянуть на меня.

– Да, конечно. Все хорошо. Я уронила… – пришлось напрячь мозг, чтобы быстро придумать, что сказать. – Линзу! – взволнованно вскрикнула я, как только мне в голову пришел ответ.

– Не знала, что ты носишь контактные линзы, – удивилась она, наклоняясь, чтобы помочь мне.

Отодвинув стул и пригнувшись, я залезла под стол, ликуя от того, что мне удалось остаться незамеченной.

И радовалась я считаные секунды, пока моя блестящая идея не превратилась в паршивую, потому что все больше людей принялись лезть под стол, чтобы помочь мне найти несуществующую линзу.

Ну и цирк.

Я была уверена, что мы привлекли внимание остальной части кафе, ведь под стол залезли уже больше шести человек.

Я выругалась про себя. Нужно было срочно выбираться отсюда.

Когда я подумала, что явно перебарщиваю с происходящим вокруг, то притворилась, будто поднимаю что-то с пола, сжала кулак и поднялась, повернувшись спиной к тому месту, где я увидела парня.

– Я иду в туалет, – пробормотала я, прежде чем направиться к выходу.

Я прошла несколько шагов, и меня начало охватывать облегчение. Чувство, которое длилось ровно до того момента, пока до моих ушей не донесся знакомый голос.

– Эй, постой! – Я сомневалась, обращались ли это ко мне. Да, можно было представить его голос, – разумеется, я недостаточно хорошо его знала, чтобы быть уверенной на сто процентов и различить его среди шума кафе, – но его следующие слова развеяли все мои сомнения, что это был он и обращался он именно ко мне.

– Девушка с катка!

Я зажмурилась и ускорилась.

Дверь совсем близко. Мне по силам это сделать.

Всего десять шагов, и я у цели.

Мне не стыдно признаться, что, выйдя за дверь, я побежала в сторону уборной, которую видела слева от кафе.

Я вела себя как сумасшедшая. Я это понимала. Но мне не хотелось начинать студенческую жизнь с откровений. Мне не хотелось, чтобы кто-то напоминал мне о моменте, когда я дала слабину. Мне не хотелось, чтобы этот парень находился рядом. Он заставлял меня нервничать. Уже второй раз я ускользнула от него.

Как долго мне удастся избегать его?

Мэтт

Сегодня был отличный день. Начало учебы также означало и возобновление наших тренировок.

Я ждал этого момента все летние каникулы. Мне нравилось кататься на коньках, но больше всего я любил тренироваться и проводить время на льду со своими товарищами по команде.

Сегодня днем у нас прошло первое занятие, и начиная с завтрашнего дня мы будем тренироваться ежедневно по утрам и вечерам.

Мне не терпелось вернуться к этому расписанию.

Выходя из дома утром, я чувствовал себя куда более спокойным и довольным, и это ощущение сохранялось до конца дня. Как будто я двигался в правильном направлении и делал что-то хорошее для своего будущего.

К тому же было полезно ненадолго отвлечься от мыслей о девушке, с которой я познакомился на днях.

Мне было неприятно, что она ушла, ничего мне не сказав. Бесило и то, что она даже не дала нам шанса стать друзьями. В чем была проблема?

Позавтракав тем утром, мы вчетвером вышли из нашего дома и направились в университет пешком.

Двухэтажная квартира, которую мы снимали, находилась поблизости от кампуса.

Мы с Эндрю учились вместе, остальные разошлись по своим корпусам.

Для меня утро пролетело довольно быстро, несмотря на то что я с нетерпением ждал его окончания.

Первый день учебы в университете – это всегда презентации, встречи с преподавателями и их бесконечные речи о новых требованиях и насколько они строже, чем были в прошлом году.

Вечно одно и то же дерьмо.

Мне хотелось отпраздновать, когда это все закончилось.

Я убрал ноутбук в рюкзак, и мы с Эндрю вышли из здания.

Кент и Эрик уже ждали нас снаружи.

Мы вчетвером направились в кафе. Пришло время обеда; когда мы зашли внутрь, у меня заурчало в животе. Я был безумно голодным. Учеба вызывала у меня чувство голода. Я постоянно хотел есть. В свою защиту скажу, что я большой мальчик, и одна только необходимость шевелить моим внушительным телом требует огромных затрат энергии.

Я мысленно улыбнулся себе, когда у меня возникла такая мысль, потому что я бы дал в нос любому, кто бы осмелился сказать нечто подобное вслух.

– Надеюсь, там будут сосиски. Черт возьми, как же я умираю с голоду. Я уже несколько дней не ел нормальной еды, – пожаловался Эрик.

Я весело улыбнулся.

– Если это для тебя нормальная еда, то ты в заднице, – парировал я.

– О, ему бы очень хотелось там оказаться, – добавил Кент.

– Заткнись, – бросил ему в ответ Эрик. – Можно подумать, ты каждый день спишь с кем-то.

– Я бы спал, если бы захотел.

– А кто тебе сказал, что я этого не делаю?

Они раздраженно измерили друг друга взглядом. Мне нужно было прекратить это дерьмо. Они вели себя хуже детей.

– О, да ладно вам, ребята. Вы всегда такие. Давайте лучше купим что-нибудь поесть и посидим спокойно, без ссор.

Мы встали в очередь, а Кент и Эрик так и продолжали цепляться друг к другу.

Мне захотелось закатить глаза. Вечно одно и то же. Эти двое никогда не могли оставить друг друга в покое, они вечно ссорились. До чего же утомительно было находиться с ними рядом. Не говоря о том, чтобы быть их капитаном. Бо́льшую часть времени я вмешивался, чтобы они в конце концов не поубивали друг друга.

– Но что, черт возьми, они это делают за тем столом? – спросил Эндрю, привлекая мое внимание.

Мне стало любопытно, и я проследил за его взглядом. Было интересно, куда он смотрел, поскольку Эндрю не из тех, кому есть дело до остальных. Он даже не особо утруждал себя разговорами.

Когда я нашел стол, то увидел, что под ним собралось много народу.

Заинтригованный, я прищурился.

Пока я наблюдал за происходящим, одна из девушек поднялась.

Мне потребовалось меньше секунды, чтобы узнать ее. Несмотря на то, что я увидел ее со спины, а вместо коньков на ней были кроссовки.

Это была та самая девушка с катка. Я в этом ни капли не сомневался.

В тот день я так долго наблюдал за ней, что узнал изгиб ее шеи и очертания спины… Ее волосы, как и в прошлый раз, были собраны в пучок. Я улыбнулся, не в силах сдерживать радость. Мы встретились гораздо раньше, чем я ожидал. Вселенная была на моей стороне.

Меня захлестнули эмоции. Мое сердце забилось быстрее, я почувствовал, как сжимается желудок, и мне захотелось громко засмеяться. Я нашел ее.

К тому моменту, когда я оправился от эмоций, она была уже у двери, и я знал, что она собирается уйти.

Я направился к ней.

– Эй, постой! – закричал я, пытаясь не дать ей уйти. – Девушка с катка! – добавил я, чтобы она поняла, что я обращаюсь к ней.

Но это дало обратный эффект, поскольку она ускорила шаг.

Ее реакция заставила меня рассмеяться.

Не отдавая себе отчета в том, что делаю, я бросился за ней, чтобы попытаться догнать.

Я дошел до двери кафе и толкнул ее, чтобы выйти, но, оказавшись в коридоре, я нигде не увидел девушку.

Я грустно улыбнулся. Она снова ускользнула от меня.

Несмотря на неудачу, я почувствовал счастье и облегчение.

Я представлял себе тысячи вариантов того, как встречу ее вновь, но ни в одном из них решение не приходило само собой. Судя по тому, как она каталась на коньках, я обязательно увижу ее на катке, это было лишь вопросом времени.

Мы тренировались на территории кампуса, на катке «Ингаллс», поэтому в течение сезона я обычно не выезжал в город. Но ради возможности снова встретиться с ней я бы ходил туда каждый день.

Все в ней очаровывало меня. Ее поведение, ее катание на льду, ее манера разговаривать… Судьба только что сделала мне большой подарок.

Она явно училась в нашем университете, если была в том кафе.

Моя жизнь только что стала намного интереснее.

Мне нужно было понять, почему она постоянно убегала от меня. Мне хотелось исправить это, поскольку я знал, что из нас вышли бы отличные друзья. Мы оба почувствовали это, когда наши взгляды встретились.

Я вернулся в кафе.

По пути к месту, где обедали парни, я мельком посмотрел в сторону стола, за которым она сидела, чтобы прикинуть, не был ли я знаком с кем-то из ее одногруппниц. Так получилось бы быстрее отыскать ее. Но я не увидел ни одного знакомого лица.

Не проблема. Уверен, совсем скоро я снова ее увижу. Когда что-то приходило мне в голову, я становился очень упертым.

Я не собирался останавливаться, пока не добьюсь того, чтобы она стала моей подругой.

Глава 6. Быть этого не может

Сара

Я нервничала, когда приехала на каток «Ингаллс». Не было смысла отрицать это. Какая-то часть меня была в восторге от того, что у меня появилась возможность снова кататься на коньках, пусть даже для того, чтобы помогать моему дяде. Мне нравилось быть на льду в качестве непрофессиональной фигуристки, это освобождало от постоянного давления и тяжелого груза на моих плечах. Мне хотелось наслаждаться льдом без каких-либо обязательств.

Я шла по коридору здания катка, завороженно глядя по сторонам. Я прошла мимо раздевалки команды – дверь была закрыта, изнутри слышались крики.

Я закатила глаза и улыбнулась: много парней – всегда много шума.

За раздевалкой располагался спортивный зал. Я изумленно остановилась: через стеклянные окна я увидела в зале огромное количество тренажеров для укрепления каждой мышцы тела.

Мне понравилось. Я была уверена, что проведу там много времени, потому что я привыкла к ежедневным тренировкам со времен фигурного катания. Благодаря им я чувствовала себя сильной – настолько, что могла бы горы свернуть.

Мне не хотелось откладывать занятия в дальний ящик. Напротив, для меня они были не менее важны, чем учеба.

В конце коридора находился кабинет моего дяди.

Я постучала в приоткрытую дверь, прежде чем войти.

– Сара, – он встал и притянул меня к себе, чтобы обнять. – Как прошел твой первый день? – спросил дядя, целуя меня в висок.

В тот момент я задумалась, почему мой собственный отец не мог быть хотя бы наполовину таким же любящим, как дядя.

– Довольно интересно, – ответила я, не желая вдаваться в подробности.

– В хорошем смысле? – переспросил он, прищурившись, чтобы изучить мое лицо.

– Это зависит от того, что произойдет завтра, – ответила я, думая о парне с катка; хотя теперь я мысленно называла его парнем из кафе.

– Ты же знаешь, что я тебя не понимаю, да?

– На это и весь расчет, – улыбаясь, ответила я.

Дядя бросил на меня свой фирменный взгляд «ты очаровательна» и через несколько секунд вернулся к делу.

– Готова встретиться с командой и начать нам помогать? – Его взгляд излучал радость.

Я улыбнулась. Дядя был рад тому, что я приехала в город и буду работать с ним. Я знала это, потому что он не переставал мне это говорить и показывать.

– Конечно, – в предвкушении ответила я.

– Тогда идем.

Мы вышли из его кабинета и направились к входу на каток.

Там на скамейке мы с дядей надели коньки.

Потом вышли в центр катка и стали ждать, когда начнут прибывать игроки.

Я стойко держалась и старалась не щуриться от любопытства, чтобы лучше рассмотреть их издалека. Если честно, мне было безумно интересно. Эти ребята должны были стать частью моей жизни, как минимум на следующий год – если они были уже на последнем курсе, а может, и после, если кто-то из них только поступил сюда.

Я наблюдала за ними; на всех была бело-синяя форма. Они держались на льду с уверенностью людей, которые родились в коньках. Некоторые даже с гордостью.

По манере катания людей можно было с легкостью определить их характер и даже сказать многое об их образе жизни.

Я смотрела, как они выстраивались в ряд перед нами, и когда почти все собрались, мое внимание привлек самый последний игрок.

Сначала мне показалось, что из-за его роста, – он был одним из самых высоких. Этот парень был как минимум на полголовы выше всех остальных.

У меня было странное ощущение, что я уже видела такую манеру катания. Я с любопытством наблюдала за ним, пытаясь понять, кто это. Прошло несколько секунд, прежде чем он повернулся, его голубые глаза впились в мои, и я поняла, кто он такой.

Тот парень с катка. Парень из кафе.

Вероятно, он был одним из немногих, кого я знала в этом штате, и уж точно тем, с кем мне не хотелось встречаться каждый день.

Мой желудок сжался, и я мысленно выругалась из-за своего невезения.

Его глаза сверкнули, когда он узнал меня, и я напряглась еще больше.

Парень покатился к остальным, ни на секунду не отрывая своего взгляда от моего. Как будто кроме нас на льду никого не было.

По крайней мере, именно так я себя чувствовала.

Быть этого не может. Судьба ополчилась на меня? Дважды я убегала от этого парня, и вот он, снова стоит прямо передо мной. Он играет за команду моего дяди. За хоккейную команду, в которой я работаю ассистенткой. Без этой работы мне будет не на что жить, не говоря уже об оплате обучения… Я никак не могу бросить ее.

Как такое вообще пришло мне в голову? Разумеется, нельзя отказываться от работы из-за парня. Почему я вообще так накручиваю себя? Что в этом человеке так сильно выбивает меня из колеи?

Я немного выпрямилась и с достоинством выдержала его пристальный взгляд. Я взяла себя в руки. Ничего страшного, что я рассказала ему о своих чувствах. Я раздула из мухи слона. Не было ничего ужасного и в том, что я ускользнула от него в тот день на катке. И сегодня в кафе. Уверена, он даже не заметил этого.

Взгляды остальных членов команды тоже ничуть меня не беспокоили.

Мэтт

Я стоял, не в силах отвести взгляда от девушки с катка, пока тренер объяснял нам, кто она такая.

Сара…

Я мысленно повторил ее имя в своей голове. Мне нравилось, как оно звучало. Это имя ей подходило.

День становился все интереснее.

Вселенная только что сделала мне подарок, и я собирался принять его с распростертыми объятиями.

Как только я увидел, что все мои товарищи по команде приступили к тренировке, я не смог удержаться и подъехал к ней.

Она не сразу меня заметила, потому что собиралась за инвентарем для упражнений, которые мы должны были делать во время тренировки.

– Я заметил, что тебе отлично удается ускользать. Но, судя по тому, что сказал тренер, тебе будет трудно продолжать в том же духе, Сара, – я намеренно добавил ее имя. Уверен, она заметила, как мои глаза вспыхнули от удовольствия. Я буквально почувствовал это, когда она обернулась, явно удивленная тем, что я подкрался к ней.

А как иначе? Она стала величайшей загадкой, с которой я когда-либо сталкивался.

Когда наши глаза встретились, я прочитал в ее взгляде смущение. Увидев это, я ухмыльнулся, как самый настоящий придурок. Она была восхитительна.

– Как можно быть настолько невезучей? – Я услышал ее тихий голос; она прижала руку к лицу, будто не веря в происходящее. Она выглядела так, словно хотела спрятаться и исчезнуть отсюда.

– Эй, – обиженно сказал я. – Я отличный парень. Почему ты так себя ведешь?

– Потому что я вывалила на тебя все свои проблемы, а теперь ты стоишь прямо передо мной и всем своим видом напоминаешь мне об этом. – Она издала тихий раздраженный стон. – Ты увидел меня не в лучшей форме. Я была в полном раздрае, и ты застал меня врасплох. Почему бы нам просто не забыть об этом и не сделать вид, будто этого не случилось вовсе?

– Нет. Ни в коем случае, – твердо ответил я. Это было последнее, чего я хотел. Может, мы еще плохо знаем друг друга, но мне хотелось бы исправить это. Я не собирался отказываться от единственного, что нас объединяло. – Настоящие друзья так не поступают. Друзья все друг другу рассказывают.

– Мы не друзья.

– Конечно, если продолжишь вести себя так, будто мы не знакомы, то дружить будет довольно сложно.

Сара уставилась на меня так, словно я говорил на неизвестном ей языке, а она пыталась меня понять.

– Чего ты хочешь от меня?

– Будем друзьями?

– Зачем?

– Потому что судьба свела наши дороги, чтобы мы помогли друг другу. Мы нужны друг другу. Ты буквально олицетворение всего того, чем я не являюсь. А я буду всем, что тебе нужно. Тебе не придется грустить и чувствовать себя одинокой.

– У нас нет ничего общего, – упрямо настаивала Сара.

– Брось, это неправда. Мы оба любим лед. Мы обожаем кататься на коньках.

То, как она посмотрела на меня широко раскрытыми от удивления глазами, заставило меня рассмеяться.

– Ты понятия не имеешь, люблю ли я лед, – очень тихо сказала она.

– Кажется, ты забываешь, что я видел, как ты каталась на коньках. Ты любишь лед так же сильно, как я.

По какой-то необъяснимой причине последние слова я прошептал ей на ухо; словно они были нашим с ней секретом.

И отпрянул от нее, слегка удивившись, что по моему телу пробежала дрожь.

Сара

Клянусь, на пару секунд я даже засомневалась, не шутит ли он.

Но нет.

Его улыбка и слова были искренними. Он буквально излучал доброту и тепло.

Этот до безумия красивый и популярный парень, несмотря на мое нежелание привлекать к себе внимание, на самом деле хотел быть моим другом.

Несколько секунд я обдумывала его слова и решила, что лучший способ выпутаться из этой очень странной ситуации – просто плыть по течению. Уверена, он из тех парней, которые не привыкли, что их отвергают. Вот он и заинтересовался мной, потому что я именно так с ним и поступила.

Бьюсь об заклад, как только я обращу на него свое внимание, он потеряет ко мне всякий интерес, и все это превратится в историю, над которой можно будет посмеяться.

Надеюсь, он быстро устанет, потому что трудно находиться рядом с ним и сохранять при этом самообладание. Он был еще красивее, чем я запомнила.

– Ты прав, – подыгрывая, ответила я. – Кто я такая, чтобы отказывать самой судьбе?

Мэттью улыбнулся от уха до уха и прикоснулся к моему плечу.

– Это будет чертовски круто.

Да, если я не умру раньше.

– Эшфорд, ты должен наматывать круги, как твои товарищи. – До нас донесся властный голос моего дяди.

– Я уже! Не убегай, когда тренировка закончится, – сказал он мне с улыбкой на лице. – Иду, тренер! – крикнул так, чтобы дядя услышал.

* * *

Когда тренировка закончилась, все парни ушли в раздевалку. Пока они принимали душ, я собирала тренировочный инвентарь. Я развлекалась, делая прыжки и пируэты на льду, пока собирала конусы и шайбы.

Воспользовавшись возможностью, я надела наушники, чтобы насладиться льдом и музыкой.

Потом я переобулась и пошла в сторону женской раздевалки, которая находилась рядом с мужской, чтобы положить в шкафчик свои коньки. Куда удобнее было оставлять их там, вместо того чтобы каждый день таскать с собой. Мне совсем не хотелось попрощаться со спиной.

Не успела я даже выйти из раздевалки, как передо мной появилась огромная фигура Мэтта.

– Мы все идем прогуляться и что-нибудь выпить. Ты же идешь с нами? – он спросил так, что я поняла – он не намерен принимать отказ.

Я чувствовала себя выжатой. Я все еще сопротивлялась нашей дружбе. Я все еще не понимала, зачем ему это. Я не до конца верила его словам и не знала, хочу ли я дружить с ним.

– Я очень устала. В другой раз. – За убедительным тоном я постаралась скрыть неловкость, потому что на самом деле ощущала себя не в своей тарелке.

– Ну же, давай. Мы недолго, – настаивал парень.

– Мэтти, – позвал один из его товарищей. Если не ошибаюсь, его звали Эрик. – Оставь девушку в покое. Пойдешь с нами в другой раз, хорошо?

Я посмотрела на него с благодарностью и еле сдержала улыбку, увидев, как Мэтт состроил ему сердитую гримасу.

– В следующий раз ты не отвертишься, – строго сказал он, указывая на меня пальцем, но тут же подмигнул, заставив мое сердце забиться сильнее.

Мне нужно было поскорее убраться оттуда.

Всю дорогу до общежития моя голова гудела от мыслей и ощущений. Я была не в состоянии оставаться с собой наедине. День выдался и впрямь богатым на события.

Когда я наконец добралась до комнаты и открыла дверь, Эллен не дала мне даже бросить рюкзак на стул рядом с кроватью и тут же начала свой допрос:

– Можно узнать, почему Мэттью Эшфорд преследовал тебя сегодня утром?

Мне было не трудно ответить на ее вопрос, но делать этого мне не хотелось.

Я спокойно положила рюкзак и стала тянуть время, чтобы только не поворачиваться к ней и не отвечать. Что я могла сказать? Даже я не совсем понимала, почему этот парень преследовал меня. Как мне сказать ей о том, что он хочет быть моим другом? Это так глупо, ведь я его даже не знаю, да и встретились мы при весьма странных обстоятельствах.

– Сара, я жду, – нетерпеливо сказала Эллен. Я обернулась и посмотрела на нее.

– Он хотел поговорить со мной.

– Ага. Я это заметила. Но почему? Откуда ты вообще его знаешь? Он тут словно местное божество какое-то, а ты здесь всего два дня, – настаивала Эллен, в недоумении указывая на меня.

– Я знаю его, потому что он тренируется в команде моего дяди, – солгала я. Не хотелось рассказывать ей о том, как мы познакомились.

Мне это показалось слишком личным, но я даже понятия не имела почему.

Если подумать, наш с ним разговор тогда на катке не был чем-то компрометирующим. Но то, с каким интересом и участием он меня слушал, сделало эту встречу особенной.

Именно это усиливало все, что я чувствовала.

– А, ясно. Тогда мне все понятно. Мы застыли как вкопанные, когда увидели, как он бросился за тобой, – продолжила она, весело улыбаясь. Эллен сидела, скрестив ноги, на моей кровати и смотрела, как я вытаскиваю вещи из рюкзака. – Семестр обещает быть веселым. Сомневаюсь, что девчонки от тебя отстанут, пока ты не познакомишь их со всей хоккейной командой. Хоккеисты здесь своего рода знаменитости.

– Казалось бы, куда уж хуже, – сказала я, поднеся руку к лицу.

– Будет так весело, – повторила она.

Ее звонкий смех заполнил нашу комнату. Я упала на кровать, раскинула руки и уставилась в потолок.

Ну и семестр меня ждет.

Глава 7. Осторожнее, малышка

Мэтт

Когда прозвенел будильник, я встал с постели, чувствуя себя гораздо энергичнее, чем обычно. Мне безумно хотелось поскорее отправиться на тренировку. Мне нравилось кататься в одиночку. Нравилось чувствовать, как мышцы сокращаются от напряжения, как пот струится по лбу. Холод льда успокаивал, придавал бодрости и энергии, чтобы двигаться дальше. Я любил играть. Но в тот день я чувствовал себя намного счастливее, чем обычно. Я был взволнован. Мне не просто хотелось на тренировку. Было что-то еще. Но, сколько бы ни пытался, я не мог точно определить, что именно.

Но это было неважно.

Я собирался использовать все эмоции как топливо, чтобы выложиться на полную. Чтобы достичь всех целей, которые я поставил для себя в этом году.

К ним я добавил и то, чтобы Сара стала моей лучшей подругой; я собирался добиться этого любым путем.

При мысли о ней мой желудок сжался, и я решил перекусить перед уходом.

Было бы здорово завести подругу. Сара заинтриговала меня и вызвала желание узнать ее поближе. Это было интересно… однако сейчас мне стоило сконцентрироваться на другом. Мне нужно было сосредоточиться на хоккее.

Я хотел обыграть Принстон. Это было моей главной целью. Именно поэтому я в одиночку тренировался каждый гребаный летний день. Ради этого я решил заниматься ежедневно вплоть до матча.

Я был целеустремленным человеком. Так было всегда, и мне хотелось верить, что так оно и будет. Именно это мое качество сделало меня капитаном лучшей команды университетской лиги. Потому что «Йельские бульдоги» были лучшими, и мы собирались доказать это, одержав победу над Принстоном в этом году. Первое место в «Ледяной четверке» было лишь вопросом времени.

Полный решимости, я взял спортивную сумку, рюкзак с учебниками и повесил их себе на плечи. Я бесшумно спустился по лестнице, чтобы не разбудить никого из своих товарищей.

Сколько себя помню, мне всегда нравилось побыть одному на льду утром, пока еще никто не пришел. Это был один из самых особенных моментов для меня. А с остальными мы увидимся на тренировке.

Я буквально за пять минут добрался до катка.

Мы сняли это жилье из-за того, что оттуда до университета и катка можно было дойти пешком. Все мои соседи по дому, которые также были членами команды, любили играть, хотя именно я больше всех сходил с ума по хоккею.

Добравшись до катка, я вошел через дверь для персонала; почти все освещение было выключено. На потолке горела только одна из трех люминесцентных ламп. Стояла тишина. Спокойствие, царившее здесь, когда я был один, мне казалось поистине волшебным. Оно мне нравилось больше всего. Именно в такие моменты я чувствовал себя настоящим.

Я зашел в раздевалку и, не включая ламп, переоделся. Лишь свет из коридора немного проникал через открытую дверь.

Переодевшись в форму и взяв все необходимое, я вышел на лед.

Мне нравилось, когда трибуны были переполнены людьми, а вместе с ними и шумом, радостью, предвкушением и весельем. Но мне также нравилось, когда здесь было тихо и пусто. В эти минуты существовали только лед, каток и я.

Подойдя ближе, я с удивлением заметил, что кто-то уже зажег свет. Не все прожекторы были включены, но их хватало, чтобы осветить лед для того, кто решил покататься.

Я ускорил шаг, сгорая от любопытства: кого угораздило оказаться на катке так рано?

Никогда еще я не встречал здесь никого в это время.

Неужели кто-то из команды понял, что мы должны стараться больше, чтобы стать лучшими? Может, это кто-то из новеньких?

Я встал как вкопанный, когда заметил человека на катке. Манера двигаться и танцевать тотчас дали понять, что на льду был не какой-то парень из команды. Более того, этот человек даже не был связан с хоккеем.

Это была девушка.

Я завороженно наблюдал за тем, как она поворачивалась, как двигала руками, выражая эмоции.

Ее танец был настоящим искусством. Совершенством.

Даже не видя лица фигуристки, я понял, что на льду была Сара.

Если бы даже от этого зависела моя жизнь, я бы не смог точно сказать, сколько времени наблюдал за ней. Помню только, как сидел и мне не хотелось, чтобы она останавливалась. Все мое тело покрылось мурашками, и совсем не от холода, нет.

Все дело было в ней. В ее движениях, в том, как своим телом она выражала эмоции…

Я наблюдал за тем, как она сделала поворот, после чего начала быстро вращаться и присела, схватившись за один из своих коньков. А после снова поднялась и резко остановилась, протянув руку к потолку.

«Невероятно».

И хотя у нее по-прежнему были закрыты глаза, а грудь поднималась и опускалась от учащенного дыхания, я понял, что ее танец окончен, встал с места и начал хлопать как сумасшедший, а потом и вовсе выскочил на лед.

– Браво! Просто потрясающе, – подъезжая к ней, сказал я.

Сара вздохнула, услышав мой голос, и посмотрела на меня в ужасе, отчего я улыбнулся еще шире. Мне нравилось вызывать у нее эмоции.

Сара

– Что ты делаешь здесь так рано? – спросила я с искаженным от ужаса выражением лица.

Я планировала провести время наедине с собой. Черт возьми, да часы показывали шесть утра. Почему я всегда встречала Мэтта в моменты, когда была наиболее уязвимой? Почему?

– Ты первая.

По тому, как он смотрел на меня, я поняла, что он не собирается уступать мне. На его лице отражались любопытство и удивление. Я даже почти рассмеялась.

– Я пришла покататься на коньках.

– Как интересно. Где ты научилась так хорошо кататься? Я поражен. – В его словах и жестах было столько восхищения, что у меня в животе запорхали бабочки. – Ну же, Сара. Ты можешь рассказать мне, мы ведь друзья.

Хорошо, что я стояла не шевелясь, иначе мне никак не удалось бы скрыть дрожь в ногах.

Нахмурившись, вопреки всякому здравому смыслу я впилась взглядом в его миндалевидные голубые глаза.

Удивительно, но это меня успокоило. Нормально ли то, что одному и тому же человеку по силам как успокоить меня, так и выбить из колеи?

Я набралась смелости. Нет ничего ужасного в том, чтобы поделиться этим с ним. Похоже, ему и впрямь было любопытно.

– На днях я рассказала тебе о том, что мой отец недоволен мной, а точнее, моими планами на жизнь, но я не объяснила тебе, от чего отказалась, чтобы вызвать у него такое отвращение. – Я замолчала. Это далось мне куда сложнее. В какой-то момент у меня к горлу подступил ком. – Я была профессиональной фигуристкой. Отец – очень известный тренер, и он хотел, чтобы я продолжала кататься. Чтобы отказалась от всего в жизни, целиком и полностью посвятив себя фигурному катанию. – На последних словах я заметила, что Мэтт вплотную подошел ко мне.

– А ты этого не хотела, – добавил он, закончив мое предложение.

– Не хотела, – мотнув головой, подтвердила я.

– Я уже говорил тебе, но повторю: ты чертовски храбрая.

– Я тоже уже отвечала тебе, что это не так. Я просто не могла продолжать карьеру фигуристки, когда умерла мама. Мне хотелось заниматься чем-то другим.

Я говорила так, словно это было самой обыденной темой на свете и словно я в очередной раз не обнажала свою душу и чувства перед этим парнем, пока мы вдвоем катались на льду. Как будто мы успели стать лучшими друзьями. С одной стороны, это было странно, но с другой – казалось, это было так же привычно, как и дышать.

Мы долго катались в тишине, каждый был погружен в свои мысли. Время от времени мы перебрасывались ничего не значащими фразами.

Уходить совсем не хотелось. Мне было очень хорошо. Я чувствовала какую-то запредельную связь с ним.

Я была спокойна до тех пор, пока внезапно не зажглись прожекторы и каток не ожил.

Игроки из команды Мэтта, а также обслуживающий персонал один за другим начали заполнять каток, побуждая нас снова играть свои роли.

По окончании тренировки я заметила, как Мэтт двинулся в мою сторону, но я была быстрее.

Я сошла со льда под предлогом того, что хочу принять душ.

Я хотела выбраться оттуда. Мне нужно было держаться от Мэтта подальше. Было в нем что-то такое, что заставляло меня нервничать. Может, он так умел расположить к себе, что я рассказывала ему даже о своих секретах.

Конечно, это было веской причиной.

Я просто надеялась, что мне не придется жалеть об этом и что через несколько дней он не разболтает всем и не выставит меня на посмешище.

Мэтт

Когда я вернулся домой, сразу же стал искать ее в интернете.

Ничего не мог с собой поделать.

Мне нужно было узнать о ней больше. Гораздо больше, чем принято узнавать о человеке в первый день. Мне нужны были ответы, нужна была информация.

Я бы постепенно узнавал ее ближе, но сейчас мне хотелось утолить свой голод.

Поисковик выдал кучу результатов. Просмотрев новости, я выяснил, что она была известной фигуристкой с многообещающим будущим. Ходило множество слухов вокруг того, почему она решила все бросить, и, откровенно говоря, все они были полнейшей чушью, нисколько не похожей на правду. Ни в одной из новостей не было ни слова о том, что именно смерть мамы заставила ее отказаться от призвания.

Ее отец тренировал многих всемирно известных фигуристов.

Было сложно не смотреть на него с презрением. Иначе я не мог, ведь своим поведением он заставил свою родную дочь думать, что не любил ее такой, какой она была. Он был крупным мужчиной, но это и неудивительно, учитывая красоту Сары. Очевидно, что родители этой девушки были очень красивыми людьми.

Увидев значок Instagram, я улыбнулся. А вот это уже интересно.

Я нажал на иконку, и сайт открылся в новом окне браузера.

Я тут же понял, что наткнулся на целый клад.

Поскольку смотреть фотографии на экране компьютера было не очень удобно, я оставил его и открыл приложение на своем телефоне.

Пост за постом я начал просматривать ее профиль, попутно читая все, что она написала.

Я увидел кучу фотографий тех времен, когда она была фигуристкой, и много снимков с парнем по имени Дэн, который, по всей видимости, был ее лучшим другом. С виду он казался приятным парнем, но я собирался стать ее новым лучшим другом. К тому же на его месте я бы вряд ли позволил ей сбежать.

Я изучал ее профиль больше часа, у меня болели щеки от улыбки, и я уже мог сказать о Саре три вещи: она была очень веселой девушкой, любила кофе и увлекалась готовкой.

Было здорово узнать о ней что-то новое.

Теперь мне лишь оставалось надеяться, что я смогу сделать то же самое и в реальной жизни.

Сара

Вторник

В то утро, когда я каталась на коньках до начала тренировки, на лед пришел и Мэтт.

Он застал меня врасплох, и хотя я заметила, что он наблюдал за мной, я сделала вид, будто все нормально.

Так было куда проще, чем противостоять ему. Ему, его глазам и вопросам, которые обескураживали меня.

Около получаса каждый из нас занимался своими делами, а потом он подъехал ко мне, резко затормозив так, что казалось, его уверенность и дерзость зашкаливают.

Благодаря тому немногому, что я успела узнать об этом парне, я была почти уверена, что он ни капли не высокомерен, но он настолько красив и хорош на льду, что со стороны мог показаться именно таким.

– Я на кардио, ты со мной? – спросил он меня так, будто в этом не было ничего необычного. Как будто мы каждый день что-то делали вместе.

Я начинала верить, что он в самом деле хотел подружиться со мной.

– Конечно, – нашлась я с ответом.

Мы вместе сошли со льда и отправились в тренажерный зал, в конце которого была еще одна стеклянная дверь. За ней располагалось множество беговых дорожек, велотренажеров и эллипсоидов.

Мы бегали на соседних дорожках до тех пор, пока не начали подходить остальные члены команды.

Мэтт

Среда

Я был рад тому, что в тот день пришел на лед первым.

Обнаружив, что Сара обычно приходила на каток в шесть утра, я сделал себе мысленную заметку. Раз она не хотела облегчить мне задачу, я решил сам выяснить о ней все постепенно. В конце концов, когда она осознает, что мы стали лучшими друзьями, обратного пути уже не будет: к тому времени она поймет, что обожает меня.

– Долго же ты спала, – сказал я, чтобы поддразнить Сару, как только она вошла. Мне нравилась морщинка, которая обычно появлялась у нее между бровей, когда она метала взглядом молнии в меня.

– Я каждый день встаю в одно и то же время. А что такое? Кто-то встал не с той ноги? – шутливо бросила она.

– Что-то вроде того, – ответил я, не желая вдаваться в подробности. – Так что? Мы тренируемся или как?

– А что еще остается, – сказала Сара, смиренно пожав плечами, но по изгибу ее губ я понял, что она еле сдерживает смех.

Она, как и я, радовалась, что мы были вместе.

Всего два дня отделяли нас с Сарой от момента, когда она станет моей лучшей подругой.

Сара

Четверг

Пока ребята тренировались забрасывать шайбы в ворота, я не могла оторвать глаз от правой руки Мэтта.

В тот день посреди тренировки он закатал рукава футболки, и я заметила вытатуированную фразу на его руке. Увидев ее, я не могла оторвать взгляда. Чернила на коже сильно бросались в глаза и разжигали мое любопытство. Я снова и снова пыталась прочитать надпись. Несколько раз ловила себя на том, что смотрю на его татуировку.

Я хотела разглядеть ее незаметно, и мне даже казалось, что у меня получается. Поэтому я стала терять бдительность, и вскоре Мэтт уже мог заметить, что я делаю.

Какая фраза была настолько важной для него, что он даже решил сделать ее частью себя?

Я не слишком хорошо его знала, хотя если он будет таким же напористым, вероятно, мы скоро подружимся. Но я и сейчас осмелилась бы сказать, что этот парень не был безрассудным. Конечно, он мог легко встать однажды утром и пойти сделать себе татуировку. Но я уверена, это был взвешенный поступок. Если бы меня спросили, я бы сказала, что он тщательно все обдумал, прежде чем решиться. Даже слишком.

Катаясь вокруг ворот, я постепенно приближалась к нему, но все еще была недостаточно близко, чтобы прочитать.

Я услышала, как кто-то позвал меня, и повернула голову.

Не успев осознать, что происходит, я ударилась лбом о стену мышц.

– Осторожнее, малышка. – Возле моего уха прозвучал голос Мэтта, от которого я тотчас покрылась мурашками с головы до ног.

Он протянул руки и положил одну мне на талию, а другую на плечо, чтобы я не потеряла равновесие.

Когда краем глаза я увидела чернила на его руке, то подумала: «Да какого черта!»

Не задумываясь о том, что делаю и насколько странным это могло показаться со стороны, я обеими руками схватила его руку и повернула так, чтобы можно было увидеть слова.

– «Пробуй снова и снова. Ни за что не сдавайся, пока не добьешься цели», – громко прочитала я и улыбнулась. – Как погляжу, ты всерьез намерен выкладываться на все сто.

Мэтт рассмеялся.

– Всегда. В этом году я не остановлюсь, пока мы не обыграем Принстон. Пока не победим в «Ледяной четверке», – сказал он голосом, полным решимости.

Я знала, что это правда, хоть и всего неделю наблюдала за тренировками. Я знала, что он выложится на полную. Знала, что передо мной парень, который так просто не сдастся, и мне это нравилось. Меня восхищали люди, которые изо всех сил пытались стать лучше. Люди, которые ежедневно прилагали усилия, даже когда им этого не хотелось. Даже когда это было нелегко.

– Без сомнений.

Он довольно улыбнулся в ответ на мои слова, и, увидев это, я поняла: все, что я сегодня сделала, было не зря.

Глава 8. Скромность – важное качество

Сара

– Что делаешь? – голос Мэтта напугал меня.

Этот человек мог в любой момент убить меня. Знал бы он, как я нервничала, когда он был рядом… Хотя, если честно, я уже начинала привыкать к нему.

Это тревожило меня.

Я испугалась, потому что не слышала, как он подошел. Неудивительно, ведь я была в наушниках.

Я сняла один, чтобы поговорить с ним.

– Болтаю по видеосвязи со своим лучшим другом Дэном, – ответила я.

Мэтт сел рядом со мной на трибуне. До начала вечерней тренировки оставалось еще полчаса.

В преддверии матчей парни тренировались утром и вечером.

– Я хочу с ним познакомиться, – объявил он, забрал у меня из руки наушник и вставил его в свое ухо. – Привет, я Мэтт, – сказал он, махнув рукой в камеру моего мобильного.

Он приблизил свою голову к моей, чтобы его было видно. Я почувствовала, как кончики его волос коснулись моей щеки, и вздрогнула от этого.

– Я – Дэн, лучший друг Сары.

– Кажется, ты ошибся, потому что я ее лучший друг, – ответил Мэтт с ехидной улыбкой на лице, из-за чего я закатила глаза: это было так глупо.

Я отстранилась, пока они выясняли, кто из них был моим лучшим другом. Что вообще-то довольно смешно, потому что я познакомилась с Дэном задолго до того, как научилась говорить. Но я не лезла.

Мэтт сидел так близко, что я чувствовала запах его тела вперемешку с ароматом шампуня. Это сочетание было божественным.

Мне захотелось вдохнуть поглубже, но я сдержалась. Я была уверена, что со стороны сошла бы за сумасшедшую, а мне совсем не хотелось загреметь в психушку.

Но… Запах был прекрасным. Он одновременно расслаблял и возбуждал.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.