Влада Ольховская
10 000 желаний

Пролог

Тишина в доме сменилась мягкими переливами классической музыки. А значит, уже восемь утра – не то время, в которое Алина предпочла бы просыпаться по воскресеньям, но она давно смирилась. Она знала, что все равно не сможет переубедить мужа.

Не открывая глаз, она почувствовала движение рядом с собой. Жене как раз подняться было несложно, он всегда просыпался на пару минут раньше будильника, и то, что за окном пока даже не рассвело, его не волновало.

Кто-то другой позволил бы ей поспать подольше, но не он. Его миролюбивое настроение сохранялось до тех пор, пока он получал все, что хотел. Однако если бы через полчаса на кухне его не ждал горячий завтрак, утро могло закончиться скандалом. Поэтому Алина заставила себя приподняться на локтях.

Она по привычке хотела проверить, не пришло ли новых сообщений за ночь, но тумбочка возле ее стороны кровати была пуста. И вот это уже было странно.

– Жень, ты не видел мой телефон? – спросила Алина, растерянно оглядывая спальню.

Музыка играла во всем доме, но не настолько громко, чтобы заглушить ее голос, и Женя ответил сразу:

– Нет. А должен был?

– Не знаю… Я, если честно, не помню, где оставила его.

Она и правда не помнила. С вечеринки они вернулись поздно, уже подвыпившие – но далеко не сонные, и ночь развивалась бурно. Тогда Алина меньше всего думала о своем телефоне, и теперь даже не знала, не забыла ли она его в ресторане.

Женя был настроен куда более оптимистично:

– Значит, он в машине.

– Ты уверен? – с тоской поинтересовалась Алина. Выходить из теплого дома в морозное зимнее утро ей совсем не хотелось.

– Где ж еще ему быть? Иди, сто процентов на заднем сидении валяется, где ты вчера кинула, когда из магазина приехала.

Пожалуй, он прав… Алина помнила, что последний раз звонила днем, а больше телефон и не брала. Получается, он почти сутки лежит в ее машине! Сколько там скопилось звонков и сообщений – она и сказать не бралась.

– А ты не мог бы сходить вместо меня? – робко попросила Алина.

– Нет, – отрезал Женя. – Я уже в душе. Сходи сама, на пять минут дело.

В его голосе скользнуло раздражение, которое могло испортить день им обоим. Поэтому Алина поспешила сдаться:

– Ладно, сейчас быстренько сбегаю!

Женя не ответил, но она сквозь музыку слышала, как зашумела вода в ванной. Алина поспешно натянула теплый спортивный костюм и покинула спальню. В прихожей была разбросана их обувь – им тогда не до порядка было, хорошо еще, что дверь запереть потрудились! Пожалуй, даже к лучшему, что она не взяла телефон с собой, иначе обязательно потеряла бы.

Ради небольшой вылазки на улицу Алина надевать куртку не стала, ограничилась толстовкой. За порогом дома ее встречало морозное утро, только-только посветлевшее, свежее, тихое… Оно бодрило лучше любого кофе, и Алина почувствовала, как недовольство окончательно покидает ее. Да, привычки Жени ее порой раздражали, его упрямство – тоже, но если это изменить нельзя, зачем портить себе выходной?

Она вышла на середину присыпанной снегом дорожки и замерла, наслаждаясь покоем. Их дом располагался в отдалении от соседних – она сама этого хотела. Правда, Алину иногда пугало это уединение, ей мерещились то грабители, то беглые преступники, готовые вломиться в их семейное гнездышко. Но сюжет американских триллеров никогда не добирался до ее мира: замки и сигнализация надежно хранили их с Женей покой.

А сейчас еще и сама природа настраивала на мирный лад. Дом был окружен плотной пеленой снега после недавних снегопадов, кристально белой и совершенной. Алина не видела на этом чистом полотне ни одного следа, указывавшего на чужое присутствие. Жизнь была лишь в домах, видневшихся на горизонте, а здесь она и Женя остались вдвоем.

Поэтому можно было не беспокоиться ни о чем хотя бы сейчас. Алина даже не стала запирать дверь, она просто закрыла ее, чтобы спасти утреннюю тишину от музыки, которую слышала каждое утро, и направилась к машине.

Зимой она не загоняла автомобиль в гараж без необходимости – не любила чистить снег перед каждой поездкой. На обочине места хватало, да и машина отлично переносила холод. Даже сейчас, когда проще было перебежать из дома в гараж, Алина не жалела о таком решении – утренняя прогулка оказалась неожиданно приятной.

Женя был прав, телефон и правда лежал в машине. Да еще и без сотни звонков! Что ж, эти выходные окончательно реабилитировали себя, и настроение у Алины становилось все лучше. Забрав трубку, она поспешила обратно домой, потому что спортивный костюм все же плохо защищал от холода.

Оказавшись внутри, Алина сменила сапожки на тапочки и потерла руки друг о друга, стараясь побыстрее согреться.

– Женя! – позвала она. – Ты уже вышел?

Ответа не было, однако шума воды она не услышала – равно как и музыки. А вот это уже странно… Свою обожаемую классику Женя обычно не выключал до самого завтрака, да и из душа ему выходить рано. Алина пока не понимала, что это может значить. Скорее всего, ничего плохого, однако дурное предчувствие уже давило душу. Поэтому вместо того, чтобы отправиться на кухню, она снова поднялась на второй этаж.

– Женя! – повторила Алина чуть громче. – У тебя все нормально? Слушай, не смешно, отзовись уже!

Она до последнего надеялась, что это шутка – хотя такие розыгрыши были совсем не в духе ее мужа. Однако, добравшись до второго этажа, она мгновенно поняла, что простого объяснения этому молчанию не будет. Тишина в доме вдруг стала гнетущей…

Кровавая полоса выделялась на белой стене ярко, резко, как вызов – или предупреждение. Она, только-только появившаяся, еще не высохшая, разрушала совершенство созданного дизайнером коридора, словно разделяя реальность на две грани. Если присмотреться внимательней, можно разглядеть, что это не просто полоса – это отпечаток ладони, размазанный по стене. Как будто кто-то в отчаянии хватался за нее, пытаясь добраться из ванной в спальню.

Кровь была и на полу… Пушистый ковер мгновенно впитал алые пятна, скрыл их в густом ворсе, и Алина не сразу разглядела их. Но, заметив, уже не могла отвести от них взгляда. Ей казалось, что у нее просто рябит перед глазами, все это не может быть по-настоящему. Она только что вышла из этой комнаты, прошла по этому коридору, никакой крови здесь не было!

– Женя… – еле слышно прошептала Алина и запнулась. Она не знала, что еще сказать, потому что в глубине души понимала: он не ответит.

Ей хотелось бросить все, бросить его и бежать. Женя на ее месте, скорее всего, поступил бы именно так. А она не могла – ей нужно было знать правду до конца. Вся ее сила воли ушла на то, чтобы заставить себя пройти к порогу спальни, но пересечь его Алина уже не сумела.

Это было и не обязательно – она сразу увидела Женю. Он лежал на полу, побледневший, замерший, окруженный алым ореолом собственной крови. Алина и не знала, что в человеке ее столько, крови этой! Она видела остекленевшие глаза Жени и, даже не касаясь его, понимала, что он мертв. Его руки так и остались прижатыми к горлу, но кровь указывала, что там скрывается рана, убившая его.

Такого не могло произойти, но как Алина ни старалась, она не могла найти иного объяснения, ей оставалось только радоваться, что сейчас она в спальне одна, что никто не дождался ее здесь…

За те несколько минут, что она была на улице, кто-то пробрался в дом и перерезал горло ее мужу.

Глава 1. Прощай, король

Крупные капли дождя падали на отполированную до блеска крышку гроба, на сочную зеленую траву, на комки сырой земли. Они сливались в ручьи и срывались вниз, в свежую могилу, пока еще пустую. Она, такая темная, нереально огромная, казалась Карине пастью чудовища, готового отнять все, что было ей дорого.

Она, как завороженная, могла смотреть только на капли дождя. Рядом что-то происходило, играл оркестр, кто-то говорил. Иногда даже обращались к ней, а она отвечала. Но все это – на автопилоте, она не запоминала и даже не осознавала полностью, что происходит. Мысли путались, сознание словно заледенело, и время проходило мимо нее.

Карина знала, что это скоро случится. Все знали. Она готовилась и была уверена, что, когда смерть придет за ним, она не удивится – и даже обрадуется, пожалуй. Но вот это произошло, а радости не было. Только глухая боль и шок, как от взрыва бомбы. Оказалось, что доводы разума значат не так уж много, когда речь идет о жизни и смерти.

Даже в таком состоянии она не могла не заметить, как много вокруг людей. Кто-то плакал, кто-то принес цветы, кто-то говорил длинную, эмоциональную речь, а все остальные кивали… Они знали его и даже убеждали окружающих, что он был им дорог. Но Карина все равно не могла избавиться от нарастающего гнева, когда смотрела на них.

Где они были все эти пять лет? В своих сияющих офисах, на своих белоснежных яхтах, в казино Монте-Карло… да где угодно, только не рядом с ним! Он был «дорогим другом» и «таким замечательным человеком», когда мог быть им полезен. Когда же он стал слаб, его заслуги обесценились. Прощай, король! Они похоронили его уже давно, прикрываясь благородным желанием запомнить его таким, каким он был когда-то.

Конечно, это ведь проще, чем помогать ему забраться в ванну или сидеть рядом с ним после очередного приступа, гадая, выживет ли он, отпустят ли судороги…

А теперь они рыдают, но все напоказ, и украдкой пишут что-то в социальные сети. Они даже не подозревают, что творилось с ним эти пять лет… Гримеры постарались на славу, и в гробу он выглядит здоровее, чем при жизни. В этом чувствуется горькая ирония, но Карине пока не по силам ее оценить.

Она стала единственной, кто не произнес речь, не выступил перед толпой с микрофоном. Хотя, пожалуй, только она и имела на это право. Но если остальные скорбящие умели играть на публику, то она – нет. В горле стоял комок, не позволявший голосу звучать в полную силу, а слова никак не желали сплетаться в предложения. Ее оставили в покое, позволив просто стоять в стороне и смотреть на дождь, на траву, на могилу и на гроб…

– Прощай, дружище, – сказал Максим. Его Карина еще могла как-то выделить среди одинаковых лиц. – Я не верю ни в какую загробную жизнь, но… Если она все-таки есть, надеюсь, ты счастлив там.

Хотелось плакать, но слез почему-то не было. Карина даже слышала, как некоторые гости удивлялись ее спокойствию, осуждали ее. Она понятия не имела, как выглядит со стороны, ей было не до того.

Душа, онемевшая от боли, проснулась, лишь когда работники кладбища закрыли крышку гроба. Карине хотелось рвануться вперед, остановить их, сказать, что он не умер на самом деле, что он спит и вот-вот проснется… Она остановила себя.

Умер, конечно, умер. Теперь уж действительно отмучился. И она вместе с ним.

Она не помнила, что произошло потом, все было как в тумане. Карине казалось, что ее подхватил горный поток и несет куда-то, тащит вдаль, а сил сопротивляться просто нет… Да и не хотелось ей сопротивляться. Ей было все равно, что будет дальше, и разрастающееся онемение пугало ее.

В следующий раз она опомнилась, когда все закончилось. Гости разъехались, над кладбищем сгущались сумерки, а она стояла у ворот рядом с Максимом.

– Давай отвезу тебя домой, – предложил он.

– Нет, спасибо… – растерянно отозвалась Карина.

– Тебе лучше не быть сейчас одной.

– Я уже побыла сегодня в компании. Ничего от этого не изменилось.

– Все равно, я беспокоюсь за тебя, – настаивал Максим. – Куда ты сейчас одна пойдешь? На автобус, что ли?

– Не переживай, – невесело усмехнулась она. – Даже я себе настолько не доверяю. Я такси вызвала.

– Ты умудрилась кому-то позвонить в таком состоянии?

– Если бы… Приложение помогло. – Карина показала ему свой телефон. – Мой адрес туда уже вбит, так что я точно ничего не напутала, оплату снимут с карточки. Видишь, от меня уже ничего не зависит. Со мной все будет в порядке, я почти в норме!

– Ну, смотри… Я позвоню завтра.

– Конечно.

Максим слишком умен, чтобы поверить ей. Однако он не настолько близок с ней, чтобы и дальше изображать заботу. Бросив на нее очередной сочувствующий взгляд, он все же уехал, оставив ее возле кладбища одну.

За спиной у нее была окруженная цветами могила, хранившая теперь ее прошлое. Перед собой Карина видела лишь лес, поля и дорогу, за которыми ожидало ее будущее. Но теперь, когда она наконец подошла к нему после стольких лет ожидания, оказалось, что делать этот шаг не так уж радостно.

К счастью, ее одиночество долго не продлилось, и темнота не успела застать ее возле кладбища. К воротам наконец подъехала черная иномарка с указанным в приложении номером. Карина, не говоря ни слова, села на заднее сидение. Водитель и так знал, куда ее везти.

Ей проще было делать вид, что она одна в машине… одна на всем свете, если уж на то пошло. Пора привыкать к новой реальности. Однако водитель не дал ей такой возможности, он заговорил с ней сам:

– Нечасто приходится людей из таких мест забирать… Я не буду спрашивать, все ли у вас в порядке, вижу, что нет. Могу я узнать, кого вы потеряли?

Карина пока даже не знала, кто везет ее домой, с момента прибытия машины она ни разу не взглянула на водителя. Только сейчас по голосу поняла, что это молодой мужчина. Она вполне могла бы не отвечать ему, и чувствовалось, что тогда он замолчит, не станет больше тревожить ее.

Вот только она не была уверена, что ей нужно молчать. Боль и отчаяние нарастали в ней ледяной стеной, и казалось – еще чуть-чуть, и они разорвут ее изнутри. Карина не хотела хранить это в себе, у нее просто не получалось говорить ни с кем из близких.

Но здесь – не близкий. Водитель не знал покойного, да и ее не знает. Они увидятся лишь раз в жизни, а потом забудут друг о друге навсегда. Именно из-за этого он вдруг показался Карине идеальным собеседником для такого дня.

– Брата, – коротко ответила она. Слово резануло ее, как бритва.

– Очень жаль. Старше вас был?

– Да, но не настолько, чтобы умереть от старости.

– Да я вижу, что вы молодая совсем, – вздохнул водитель. – На сколько бы он ни был вас старше, все равно это не старость…

– На девять лет, – прервала его Карина.

Прозвучало резко, однако водитель не стал обижаться, словно он тонко чувствовал, в каком она сейчас состоянии. Хотя тут она, пожалуй, приписала ему лишнего – не следовало ожидать такой проницательности от водителя такси.

– Как вышло, что вы одна сейчас? – спросил он. – В такие дни одной быть не надо… Лучше с семьей.

– Он и был моей семьей. У меня, кроме него, никого нет… А теперь и его нет.

Это было ясно с самого начала, с того момента, когда она зашла к нему в спальню и обнаружила, что он больше не дышит. Но лишь теперь, когда Карина произнесла это вслух, реальность ударила ее в полную силу.

У нее ведь и правда никого нет! Их родители умерли, а всех друзей она растеряла за эти пять лет. Потому что это не такие уж были и друзья, как оказалось… Если нужно сходить на вечеринку – они всегда готовы. А когда ее жизнь стала не такой праздничной, когда ей понадобилась помощь, они надолго не задержались.

Но дело даже не в одиночестве – она привыкла справляться со всем сама. Проблема была скорее в том, что у Карины просто не было сил. Она чувствовала себя пустой, выжженной изнутри старухой в двадцать восемь лет… Вернуться на кладбище и умереть казалось проще, чем поднять голову и жить дальше.

– Я уже видел таких людей, – отметил водитель.

– Каких?

– Как вы. Не знаю, как это описать… Вас как будто тоже смерть задела. Поправьте, если ошибаюсь, но… вы ведь ухаживали за своим братом перед его смертью, не так ли? Вы одна?

И снова он лез не в свое дело. Однако Карина не могла не ответить ему – потому что он попал в точку.

– Да. Пять лет…

– Ох… тяжело, должно быть!

– Тяжело даже не это… Он все у меня отнял, вот что тяжело! Теперь он умер, он в покое, а я… понятия не имею, как быть дальше.

– Знаете, нам ведь еще долго ехать, – указал водитель. – Час, не меньше… Если вам хочется поговорить об этом, я умею слушать.

Ей не хотелось говорить, но она не смогла промолчать. Этот незнакомец, в отличие от друзей ее брата, не стал бы осуждать ее, и только ему она могла открыть правду.

Проблемы с братом у нее начались не из-за той травмы… Да они всегда у нее были! И вовсе не из-за разницы в возрасте – девять лет все-таки немного. Карину раздражала абсолютная, слепая любовь родителей к старшему сыну. Что бы он ни делал, он всегда был лучшим. А она… она будто бы родилась случайно и сразу затерялась в его сиянии.

Он и правда был хорош, этого не отнимешь. Таких гениями называют. Он раньше срока окончил школу, играючи получил дипломы двух престижных университетов – хотя для него это были пустые бумажки. Даже его преподаватели признавали, что ему обычно требовалось не больше года, чтобы превзойти их.

От человека такого ума, пожалуй, стоило бы ожидать некого скрытого благородства, самых высоких моральных принципов по умолчанию. Однако ее брат не любил быть предсказуемым… Его волновал только он сам. Он не тратил времени на ложную скромность и наслаждался своей гениальностью. Ему нужно было, чтобы ему постоянно рукоплескали, хвалили его, вешали его портрет в золотую рамку. Родители и так занимались этим всю жизнь, однако их ему было мало. Он ушел – и скоро стал появляться на обложках деловых журналов чаще, чем дома. Своего он добиться умел.

– Он стал работать на компанию по созданию компьютерных приложений, – пояснила Карина. – Мог бы и свою открыть, но это требовало бы скучной работы – возни с документами, поиска клиентов. Не в его стиле. Ему нужен был вызов, создание чего-то нового, интересного ему.

Когда он ушел из дома, Карина как раз оканчивала школу. Поначалу она обрадовалась: хотя бы теперь ей начнут уделять внимание! Однако ничего не изменилось. Родители не игнорировали ее, заботились о ней, но не могли скрыть, что их интересует только он.

Это злило Карину. Она прекрасно знала, что не обыграет брата на его же поле, и в компьютерные технологии даже не совалась. Она решила стать врачом и… провалилась на экзамене.

– Крупный облом, – покачала головой она. – Только в сказках любое усилие быстро вознаграждается. Мне не так повезло. Я не только не была гением, я не смогла сделать то, что легко получается у сотен других студентов. Тогда братец вспомнил обо мне.

Он предложил просто купить ей место в любом ВУЗе, и родители с энтузиазмом поддержали эту идею. Но Карина отказалась – ей не нужна была подачка, которую она не смогла бы забыть всю жизнь. Ей так хотелось доказать, что она ничем не хуже… Ее успех был бы лишь иллюзией, если бы сразу начался с помощи брата.

Он не стал настаивать. Они по-прежнему не были близки, да он и не нуждался в ней. Его мир был наполнен длинноногими моделями и влиятельными друзьями, ему хватало общения. Он даже к родителям заезжал пару раз в год и там иногда пересекался с Кариной.

Все изменилось, когда удача решила отвернуться от него. Он, молодой, богатый, на самой вершине своей карьеры, попал в жуткую аварию. От машины, в которой он ехал, осталась лишь груда искореженного металла, а его тело было так изранено, что врачи сперва даже не поняли, что он жив.

И все-таки он выжил – хотя Карине порой казалось, что ему лучше было умереть там. Не для других лучше, для него самого. В аварии он потерял обе ноги, получил открытую черепно-мозговую травму. После того, как он пришел в себя, с его гениальным сознанием стало твориться что-то странное. Иногда он мог неделями вести себя как маленький ребенок, иногда впадал в апатию, а иногда начинал работать – и создавал вполне адекватные программы.

Его работодателям это внушало надежду, поэтому компания не отвернулась от него. Его дом наполнили самой современной техникой по уходу за тяжело больными людьми. Хотели приставить к нему команду специалистов, но он оказался против этого.

– С тех пор, как он очнулся после аварии, он жутко боялся чужих людей, – пояснила Карина. – Близко к себе он подпускал только маму и меня… Папа уже умер.

Их отец не выдержал саму новость о той аварии – сердце подвело. Ухаживать за искалеченным мужчиной вынуждены были две женщины. Стоило кому-то другому подойти к нему, и у него от ужаса начинались судороги, а порой доходило до агрессивной истерики.

Карина считала, что им нужно настоять на своем и не жертвовать своими жизнями ради него. Но мать и слышать о таком не хотела, она не отходила от него ни днем, ни ночью.

– Я еще попыталась держаться за прошлое: училась, с друзьями встречалась, парень у меня был… А для нее он стал всем миром. Она надеялась, что раз он возится с этими своими программами, у него есть шанс стать прежним. Только это зря… Те осколки его гениальных мозгов, что еще работали, не были приспособлены для общения. Да и то, чего от него ждали работодатели, он больше не делал. Он писал какие-то жуткие программки, которые нравились ему самому, а потом уже в компании разбирались, можно ли с ними что-то сделать. Маме было тяжело… Я предупреждала, что ни к чему хорошему это не приведет, и не ошиблась.

Слабость и боли пожилая женщина списывала на хроническую усталость – поэтому, когда у нее обнаружили рак в последней стадии, она долго не могла поверить. Да и угасла она очень быстро, Карине иногда казалось, что мать рада уйти из жизни, потому что только так она могла освободиться от заботы о сыне.

– Год она где-то с ним отмаялась, потом я вахту приняла.

– Зачем? – удивился водитель. – Мне показалось, что вы были против этого.

– Просто одно дело – на словах кого-то бросать, а другое – взять и бросить. Я, как до дела дошло, не смогла. Я делала все то же, что и моя мать, и ненавидела и брата, и себя. Я думала, что это временно… Раз мама сгорела так быстро, не может же он долго протянуть! Но он боролся со смертью много лет…

Ради того, чтобы заботиться о нем, ей пришлось бросить университет на последнем курсе – тогда еще с надеждой восстановиться. Хотя нельзя сказать, что она осталась без медицинской практики. Уход за братом научил ее большему, чем все лекции вместе взятые. Иногда она спасала ему жизнь, хотя могла дать умереть. Как просто было обвинять маму в нежелании отпустить его и как легко оказалось занять ее место.

Дни становились серыми и одинаковыми. Ее жених, с которым они уже и свадьбу планировали, сбежал первым. Потом и друзья начали звонить все реже… Так получилось. Никто ни в чем не виноват.

Ее мир сузился до одного человека. Карина почти не выходила из дома, потому что брат боялся оставаться один. Она даже еду заказывала через интернет, о развлечениях и вовсе позабыла. Салоны красоты, фитнес-центры, СПА – все это стало воспоминаниями из какой-то непонятной жизни, слишком счастливой, чтобы быть ее собственной. Чтобы окончательно не сойти с ума, Карина смирилась, перестала даже задумываться о том, что она потеряла. Какой смысл дергаться, если ей все равно не хватило бы решимости сбежать от него?

Ей почему-то начало казаться, что так будет всегда. Почему что-то должно меняться? Ему не становилось ни лучше, ни хуже. Она научилась справляться с самыми жуткими его приступами. Он не разговаривал с ней, но она стала понимать его. У них выработалась своя рутина, понятная только им двоим.

И вот он умер. Просто не проснулся однажды – говорят, такая смерть только лучшим даруется. Хотя был ли он на самом деле лучшим? Он ведь сбежал, бросив ее одну!

Карина часто мечтала о том, какой прекрасной будет ее жизнь, когда она наконец-то освободится от этого калеки и сможет делать что угодно. Но вот свобода была – а сил не было. Ей предстояло вернуться в опустевший тихий дом, все еще полный его вещей, компьютеров, с которыми он работал. С чего начать новую жизнь? Куда пойти, что делать? Ей даже некому было позвонить…

Все люди, которые пришли на похороны, были друзьями или коллегами ее брата. Почти никто из них не знал Карину. Даже Максим с ней познакомился лишь потому, что представлял интересы компании. Он приезжал к ним, чтобы забирать странные, непонятные разработки ее брата, тогда они и стали общаться, а теперь прекратят. Зачем она ему?

Зачем она вообще кому-то? Карина настолько привыкла жить заботой о другом человеке, что теперь не знала, как позаботиться о себе.

– Не плачьте, – водитель, не сводя глаз с дороги, протянул ей пачку бумажных платков. – Хотя нет, лучше плачьте. Это поможет.

Слезы?.. Дотронувшись пальцами до щеки, Карина с удивлением поняла, что он прав. Слезы, которых не было ни в момент смерти брата, ни на похоронах, наконец настигли ее. Сначала первые, робкие, начавшиеся неизвестно когда, они быстро превратились в рыдания. Она снова и снова прокручивала в голове самые темные мысли, самые затаенные свои страхи – и отпускала их.

Да, сейчас неясно, что ее ждет, и жить совсем не хочется. Но, может, завтра что-то изменится?

Когда они добрались до дома, Карина почти успокоилась. Чувство было такое, будто она очистилась от грязи… Она сама не могла толком это объяснить.

Водитель припарковал машину у обочины, но к ее дому вплотную не подъехал.

– Нам не сюда, – нахмурилась Карина. – Нам нужно вон то здание!

– Я знаю, – кивнул он. – Но там полно камер наблюдения, думаю, они еще работают. А мне нужно сказать кое-что лично вам, чтобы больше никто об этом не знал.

– Простите, не уверена, что понимаю…

– Артур очень любил вас. Вам кажется, что он не уделял вам достаточно внимания, что забывал о вас, когда в его жизни все было прекрасно. Это не так. Он уважал вашу независимость и самостоятельность. Может, ваши родители и не сумели оценить то, что вы отказались от его помощи с поступлением. Но он все заметил, уж поверьте. После того, как с ним случилось это несчастье, вы были единственной, кому он мог доверять в этом мире.

Карина почувствовала, как по коже мороз пробегает.

– Откуда вы знаете имя моего брата? Я его не называла!

– Не называли, – подтвердил водитель.

– Кто вы вообще такой? Вы… вы ведь не таксист?

Он и это не стал отрицать:

– Нет. Я взломал приложение, чтобы переслать вам данные на свою машину. Я знал вашего брата, Карина. Когда-то мы работали вместе.

Первым импульсом было вырваться из машины и бежать к дому, однако Карина сдержалась. Она слишком устала, он легко догнал бы ее… Да и потом, он пока не пытался на нее напасть. Напротив, его глаза, которые она видела в зеркале, наблюдали за ней с искренним сочувствием.

Если этот человек работал с ее братом, он вполне мог взломать приложение такси. Но почему тогда она не видела его все эти пять лет? И почему он не пришел на похороны, а устроил эту клоунаду?

– Кто вы такой? – повторила Карина.

– Мое имя вам ничего не скажет – сомневаюсь, что Артур хоть раз упоминал его. Сожалею, что наше знакомство началось с обмана, но такова была воля вашего брата.

– То есть, вы сразу знали, кто я и кто он, но заставили меня говорить об этом?!

– Не ради забавы, уж поверьте, – покачал головой водитель. – Мне нужно было знать, какая версия правды вам известна.

– Версия правды?..

– Именно так. Артур ведь любил вас и не хотел втягивать во все это.

– Мой брат пять лет назад с рассудком попрощался!

– Ваш брат сохранял ясность ума до последних дней, – возразил незнакомец. – Ему было больно скрывать это от вас и вашей матери. Но, поверьте, ему самому приходилось еще хуже. К его собственному страданию добавлялось ваше страдание… Это сложно объяснить…

– Уж попытайтесь!

– Не сейчас. У меня есть все основания полагать, что за вами следят, да и машину мою, скорее всего, уже заметили. У нас нет времени на обсуждение всего. Я могу сказать вам лишь главное… Артур хотел, чтобы у вас был выбор. Он сам уже не мог отомстить за себя и восстановить справедливость. Такое он доверил бы лишь вам. Если вы согласитесь сделать это ради него, у вас будет оружие, оставленное им.

– Это какой-то бред… – прошептала Карина.

– Увы, нет. Когда-то я был на вашем месте, поэтому знаю, каково это. Просто слушайте меня сейчас и не пытайтесь понять. У вас есть два пути… Первый – вернуться к нормальной жизни, насколько это вообще возможно. Так вы будете в безопасности, но убийство вашего брата останется нераскрытым.

– Какое еще убийство? Он умер от травм!

– Но травмы эти он получил совсем не случайно, – указал водитель. – Второй путь – это настоящая правда, такая, какой она была для Артура. Это будет опасно. У вас появятся враги, которые сделали это с Артуром, и щадить вас они не будут. Нет никаких гарантий, что у вас получится хоть что-то изменить.

– Так, в порядке бреда представим, что я рассматриваю ваше предложение всерьез… Вы понимаете, что это нелепо? Спокойная безопасная жизнь против войны неизвестно с кем – да уж, мучительный выбор! С чего вы взяли, что я хоть задумаюсь о втором варианте?

– Это не я. Это ваш брат. Он считал, что обостренное чувство справедливости не позволит вам отказаться от мести людям, разрушившим жизнь вашей семьи – и вашу в том числе. Но я с ним не согласен, я не знаю, насколько это правильно, и не буду ни на чем настаивать.

– И вы по-прежнему не скажете мне, кто вы такой? – устало спросила Карина.

– Не могу, простите. У меня, в отличие от вас, выбора давно уже нет. Я бы вообще не втягивал вас в это, но я выполняю последнюю волю Артура.

– То есть, я вот так, прямо сейчас, должна вам что-то ответить?

– Нет, – отозвался он. – Прямо сейчас вы должны покинуть машину и пойти домой. Ответ вы даете не мне, а себе. Если вы выбираете неведение, то… просто живите. Если же нет, Артур велел вам вспомнить сказку, которую он рассказывал вам в детстве. Вы должны понять, кто был в этой сказке главным героем, и обратиться к нему за помощью. Карина, я понятия не имею, что это значит. Я почти дословно передаю вам то, что сказал мне Артур.

– И когда же вы говорили с ним последний раз?

– За пару дней до смерти. Я был с вами все это годы, и не только я.

– Что? – только и смогла произнести Карина. Ей уже начинало казаться, что она сходит с ума, а это все галлюцинация.

– Мы не могли рассказать вам… так было нужно. Я не представляю, что имел в виду ваш брат, что это за сказка и что за герой. Это послание для вас, не для меня. Как видите, даже мне он до конца не доверял, так что я ничем вам не помогу. Выбор должен быть вашим – и честным. Вы были единственной, в кого он верил до самой смерти.

* * *

– Ну что, ребята, поиграем? Что у нас тут? Десять тысяч желаний – о-хо-хо! И мы обязательно исполним их все!

– Вырубай эту муть, – поморщился Федор. – В ушах уже звенит. Мы ничего там не найдем, потому что там ничего и нет.

Экран погас, забирая у компьютерных персонажей их и без того короткую жизнь. Максима раздражали не они, а очевидность происходящего. Перед ними был мультфильм для детей – отлично сделанный, интерактивный, опережающий другие разработки, но все же простой и понятный.

Принять то, что двойного дна нет, было слишком сложно. Искать его оказалось намного проще.

– Надо еще раз все проверить, – заявил Максим. – Мы наверняка что-то упустили!

– Правильно, поищем черную кошку в темной комнате, – закатил глаза Федор. – Нам что, больше делать нечего?

– Если ты так занят, я подберу для этого проекта кого-нибудь другого.

– Да я поищу, не вопрос. Только там ничего нет, я это уже сейчас знаю. Это просто тупой мультик.

Грубо, но верно. Похоже, на этот раз истина на поверхности, и она неумолима… Самый гениальный из известных Максиму программистов последние пять лет своей жизни создавал детскую игру.

Хотя, пожалуй, уже это было много. Кто-то другой на его месте превратился бы в овощ, врачи и так восхищались тем, что Артур был в состоянии себя обслуживать. А этот проект, «10 000 желаний», стал его развлечением и последней связью с реальностью.

Игра получилась непонятной и запутанной, но с технической точки зрения она была безупречна. Это и внушало Максиму оптимизм, да еще то, что в некоторых разговорах Артур вспоминал прошлое. Можно было надеяться, что пройдет время, он поправится и сможет вернуться к работе… А что ног нет – это не важно. Это даже к лучшему для проектов, перестанет по вечеринкам бегать!

Поэтому Максим не оставлял его, окружал вниманием, делал все, чего хотел Артур. Он не ожидал, что история закончится вот так!

– Это простой код, – указал Федор.

– Это совсем не простой код, и раньше Артур такой графикой не занимался.

– Простой не значит примитивный. Я говорю о том, что здесь нет тайных знаков и скрытых посланий для человечества. А что мультики он раньше не рисовал – я знаю. Но, насколько я понял, он башкой так приложился, что у него мозги на дорогу вылетели, и врачи их потом аккуратно в черепушку складывали. После такого мультики – самое то!

Однако Максим отказывался сдаваться:

– Ты не говорил с ним все эти годы! А я говорил… Сдается мне, он все же скрывал от меня что-то.

– Тогда это что-то будет в его компьютерах, а не в дебильном мультфильме. Забирай компы у девки и изучай.

– Завтра заберу, сегодня уже поздно, – сказал Максим.

– Когда тебя это останавливало? Если сеструху его жалеешь, так и скажи, а юлить не начинай, – хмыкнул Федор.

– Я тебе одно скажу: сейчас нет поводов вести себя подозрительно, одна ночь ничего не решит. Пусть Карина отдохнет сегодня нормально, она заслужила. А завтра заберем все, что нам нужно.

– Ну а с этим-то что делать? – Федор указал на выключенный монитор. – С мультом-игрушкой, в смысле.

Максим ненадолго задумался, потом ответил:

– Пусть наши программисты протестируют его – будет ли он понятен простым пользователям. Если да, то выгрузим на наш сайт для бесплатного скачивания, в секцию промо. Думаю, этого Артур и хотел, так что почтим его память хотя бы так.

* * *

В пустом здании голоса были слышны издалека. Они разносились по коридорам, отчасти подтверждая догадки Артура. Что ж, похоже, от него действительно что-то скрывают. И свет, горевший в его кабинете, лишь доказывал это.

Двое мужчин, беседовавших там сейчас, были уверены, что их никто не слышит – в такое время все покидали офисы, а охрану здесь заменяла сигнализация. Артур же, напротив, старался двигаться как можно тише, поэтому его приход не замечали до последнего. Он мог бы подслушать весь разговор, затаившись под дверью, однако это был не его стиль. Он привык брать у жизни все открыто, вот и теперь он без сомнений и без стука вошел в кабинет.

Когда дверь открылась, Максим шарахнулся от него, как от привидения. Его собеседник, Георгий Миронов, один из руководителей компании, владел собой намного лучше, но и он не смог скрыть свое удивление. Они просто смотрели на Артура, не представляя, что сказать, как реагировать на его наглость. Он заговорил первым:

– Нет, я ничего не забыл. Нет, я вернулся не случайно. Я догадывался, что вы будете здесь.

– Любопытное начало, – отметил Миронов. – Прошу, продолжайте. И мне, и Максиму, думаю, хочется узнать, как вы догадались – и о чем вы догадались.

– О, это было как раз не сложно…

Артур давно уже начал подозревать, что в «Сириусе» все не так просто, как кажется. Это поначалу компания увлекла его, как увлекала прежде любая новая игрушка, и он даже не искал подвох. Однако, как только он привык к своему окружению, он стал замечать, что что-то здесь нечисто.

«Сириус» была процветающей фирмой – но далеко не корпорацией глобального масштаба. Она не принимала заказов ни от правительств, ни от военных. Компания работала с обычными пользователями, позже начала разработку программ для бизнеса, стала известна, и не более того. Ее владельцы намеренно делали все, чтобы она не разрасталась слишком быстро.

Они объясняли свою стратегию сохранением фирменного уровня качества «Сириуса», однако Артур догадался, что это лишь красивые слова. Кто откажется от огромных денег ради сомнительных принципов? К тому же, основатели компании обладали очень разными банковскими счетами. Не нужно быть гением, чтобы догадаться, что за официальными отчетами скрыта подземная река нелегального дохода.

Оставалось лишь выяснить, откуда она течет. Артур начал присматриваться к коллегам, выделял тех, кто пользуется особым расположением руководства. Он сделал все, чтобы оказаться в одном проекте с Максимом.

И вот тогда он обнаружил код, который был не нужен безобидной программе, созданной ими. Причем код неработающий – у Максима никак не получалось добиться заданной цели. Артур решил, что это шанс, и когда его напарник в очередной раз вызвался «поработать попозже», он вернулся в офис после наступления темноты, чтобы проверить, кто еще стоит за этим, и застал здесь Максима и Миронова.

Все это он и рассказал им. Артур не видел смысла скрываться, потому что пришел он не за справедливостью.

– Приложение, которое мы создаем, будет успешным, – завершил Артур. – Это отличная программа для работы с документами. Но в своей нише она принесет средний доход. Другое дело, если она даст вам доступ ко всем данным, хранящимся на устройстве. Банковские счета, отчеты, данные о сотрудниках – что угодно в вашем распоряжении, и это уже совсем другие деньги. Я ведь прав?

– По-моему, ты увлекся теорией о мировом заговоре! – нервно улыбнулся Максим. – Мы тут всего лишь…

– Вы правы, Артур, – прервал его Миронов. Все это время он не сводил глаз с собеседника. Как и следовало ожидать, эту партию играл он, Максим был всего лишь одной из пешек.

А Артур пешкой становиться не хотел, поэтому и взгляд не отводил.

– Но у вас ни черта не выходит, – продолжил он. – И я даже догадываюсь, почему.

– Только догадываетесь?

– По тому огрызку кода, что я видел, – да, – отозвался Артур. – Мог бы выяснить все, но лень стало. Я пока не знаю, будет ли мне от этого какая-то выгода. А если нет, то зачем напрягаться?

– Вот, значит, как вы на это реагируете? – изумился Миронов.

– А как я должен реагировать?

– Многие на вашем месте обратились бы в полицию.

– Да какая полиция? – смутился Максим. – Здесь же даже преступления нет, программа еще не закончена!

– Поверь мне, полиции бы этого хватило, – фыркнул Артур. – Ты вообще молчи пока, потом поговорим. Корпоративные разборки – это фигня, а вот то, что ты мне ничего не сказал, я запомню. Ты, значит, другом считаешься, только когда мы пиво вместе глушим…

– Я не хотел втягивать тебя в это!

– Или деньгами делиться?

– Такой разговор и правда может подождать, – заметил Миронов. – Есть более важные вещи. Значит, судьба пользователей вас не печалит? Мы говорим не только о краже, но и о нарушении приватности. Это вас не заботит?

– Приватность? – переспросил Артур. – Очень даже заботит. Но я знаю только один действенный способ ее сохранить: не загружать ничего в интернет. Все остальное – добровольное превращение в жертву.

Он не бравировал перед начальством, он и правда верил тому, что говорил. Он слишком хорошо знал пользователей интернета, чтобы вести красивые разговоры о личном пространстве и свободе личности.

Почти все они приходили в глобальную сеть, чтобы быть замеченными. Нельзя украсть ни фото, ни данные, ни проекты, если они изначально не были загружены в виртуальное пространство. Да и потом, все программы, в которых «Сириус» прячет скрытые функции, выбирают лентяи. Те, кому хочется получить побольше, а заплатить за это поменьше – и деньгами, и временем. Они заслужили все те проблемы, что обрушатся на них.

– Я могу закончить код, над которым безуспешно бьется Максим, – уверенно заявил Артур. – Макс, без обид, но я тебя знаю, ты в тупике. И никакие приватные рандеву по вечерам вам с этим делом не помогут. А я помогу… Более того, я могу создать вам отдельную программу, которая будет собирать для вас данные быстрее и лучше, чем эта. А могу не создать.

– И как же это понимать? – поинтересовался Миронов.

– Я хочу знать, что я буду с этого иметь и во что вообще ввязываюсь.

– «Ввязываюсь» – это очень правильное слово, Артур. Пока вы знаете не так много и можете уйти. В чем-то Максим прав, обвинения на данном этапе не будут угрозой для нас. Но вы подбираетесь к точке невозврата.

– Или я с вами, или против вас, я уже понял. Но и вы поймите: я сюда не морализаторствовать пришел. Что вы можете мне предложить?

– Деньги, – просто ответил Миронов. – Все эти «теневые» программы мы создаем по заказу, не для себя.

– А для кого же тогда?

– Вот это вам знать точно не обязательно, наши разработчики не забивают себе голову такой ерундой. Вам нужно понять только две вещи: что от вас хотят и сколько вы за это получите. Если вас устраивает второе и не пугает первое, мы работаем. Но соглашаясь на работу, вы понимаете, что должны сохранить ее в тайне. Я не так наблюдателен, как вы, Артур, но кое-что я все же заметил… Вам нравятся сложные задания. И в этом плане новый уровень работы вас привлечет. Вы будете делать больше, чем могли бы, создавая бесконечные однотипные программы. Это вас устраивает?

Максим наблюдал за ними, как затравленный зверек. Он будто бы боялся Миронова! Забавный какой… Артур был далек от страха. Он прекрасно понимал, что человек, стоящий перед ним, не отличается таким дружелюбием, какое хочет показать. Ну так и что с того? У каждого хищника есть слабость. У хищника мира людей – тоже.

– Устраивает. Но я ведь смогу уйти, когда захочу?

– Конечно, – кивнул Миронов.

– Рад это слышать.

И оба знали, что врут.

– Так мы тогда продолжим работу над «Секретарем»? – осторожно уточнил Максим.

– Конечно. Надеюсь, теперь дело пойдет поживее, заказчик нервничает. Хотя ваше предложение, Артур, меня заинтересовало. Сделаем так… Если вы доведете до ума «Секретаря», то получите финансирование для собственного проекта. Посмотрим, на что вы способны.

Вызов, значит… Вызовы Артур любил, да и мысль о том, что он поднимется над серой толпой, развлекала его. Люди не учатся на чужих ошибках, только на своем горе. Как знать, может, впервые столкнувшись с кражей данных, они научатся мозги включать.

Но до этого пока было далеко. Миронов ушел, оставляя их с Максимом наедине. Артур не собирался отказывать себе в удовольствии выговора – хотя злобы на Максима не держал. «Друг» – слишком громкое слово, как и «предательство». Он намеренно никого не подпускал к себе, и это помогало ему сейчас.

В памяти почему-то мелькнула Карина, и ее образ отозвался чувством вины в душе. Она бы точно не одобрила то, что он собрался делать… Она была из тех людей, которых упоминал Миронов – веривших в честность и справедливость.

Артур раздраженно отогнал от себя мысли о сестре, они сейчас казались лишними. Плевать, что там подумает Карина, жизнь-то его. Перед ним теперь открывалось новое будущее, гораздо более яркое, чем он мог представить еще этим утром.

Глава 2. Маленькая белая птичка

Этой ночью Карина не сомкнула глаз – но совсем не по той причине, к которой готовилась. Она ожидала, что будет вспоминать брата, мучиться от чувства вины, думать о том, что еще могла сделать для него и не сделала. А вместо этого из головы у нее не шли слова того водителя.

Она до сих пор не знала, кто это был. Скорее всего, какой-то псих, и ей еще повезло, что все закончилось мирно! Когда она покинула машину и поспешила к своему дому, он просто уехал, не преследуя ее. И все равно, оказавшись внутри, Карина поспешно заперла окна и двери и долго не решалась лечь в постель.

Ей следовало бы сразу забыть его бредни. Ну какая еще другая правда может быть? Да, ее брат был гением, но в своем типичном самолюбовании он ничего не скрывал. Он был успешен, работая легально, откуда у него могли появиться темные тайны? Да и заявление о том, что все эти годы Артур был в здравом уме… смешно просто! Получается, он спокойно наблюдал, как мучается и умирает его мать? Как ломается жизнь его сестры? Нет уж, это слишком низко даже для него!

Словом, хотелось забыть – и не получалось. Потому что какая-то часть сознания Карины уже допускала, что незнакомец сказал ей правду. Артур ведь не был овощем, он работал над чем-то… Но все, включая его бывшего напарника, верили, что это лишь неконтролируемые вспышки разума, тень былого величия.

А что, если нет? Все это время, все эти годы были для Артура подготовкой к чему-то важному. Он прекрасно видел, в кого он превратился, так что о самолюбовании и речи не шло. Если он действительно провернул такое, у него должна была остаться цель, перекрывающая все остальное.

Но эту цель он унес с собой в могилу. Карина снова и снова напоминала себе, что уже отдала брату несколько лет своей жизни. Лучших лет! Хватит. Что бы там ни затеял Артур, если это вообще было, теперь уже ничего не значит.

Спустя целую вечность за окном рассвело. Несмотря на бессонную ночь, усталости Карина не чувствовала, нервное перенапряжение по-прежнему не отпускало. Даже после похорон она не могла убедить себя, что все закончилось. Напротив, ей казалось, что все только начинается… вот только что – «все»?

Она никого не ждала в этот день, ей хотелось одиночества, возможности разобраться со своими мыслями… не получилось. Еще до полудня к ее дому подъехали грузовики.

Гадать, кто это, не приходилось, на всех машинах стоял фирменный знак «Сириуса». Однако Карина все равно не ожидала увидеть их сегодня. Максим лично обещал ей, что подождет до понедельника, что компьютеры Артура не нужны компании так уж срочно! Причем эти благородные обещания он давал лишь вчера, так что планы изменились внезапно.

Максим тоже был здесь – он сам нашел Карину, отвел ее в сторону, словно опасаясь, что она помешает грузчикам выполнять их работу.

– Извини, – только и сказал он. – Это не я, это боссы.

– Мог бы позвонить, – указала Карина.

– Да, наверно, должен был… Просто забыл.

Он, обладатель идеальной памяти и не меньший гений, чем ее брат, забыл нечто настолько очевидное? Да, конечно! Если Максим не позвонил, значит, не хотел, и причина могла быть только одна… Он опасался, что до их прихода Карина попытается скопировать какие-то данные или передаст компьютеры кому-то другому.

Он подозревал ее, а она даже не знала, что за данные так нужны компании! И вряд ли это бессмысленные записки сумасшедшего.

Слова «таксиста» снова мелькнули в памяти, и снова Карина отогнала их от себя. Это не ее дело, и ссориться с компанией уровня «Сириуса» она не собиралась. Но ей не хотелось изображать радушную хозяйку перед Максимом.

– Неужели это все так срочно? – поинтересовалась она.

– Боссы не хотят ждать…

– Если бы Артур не умер, он бы до сих пор работал за этими компьютерами. Никто не знал, когда именно он умрет.

– Но ведь это случилось, так зачем тянуть? – напомнил Максим. – Если ты о доме беспокоишься, то зря, мы оплатим любую уборку!

– Я не беспокоюсь о доме. Я вообще уже ни о чем не беспокоюсь.

Отказываться от предложения с уборкой Карина не собиралась, потому что грузчики в чужом доме не церемонились. Очень скоро полосы грязи прочертили на полу их маршрут – в комнату Артура, в его кабинет, в гостиную, где хранились его вещи. Сложно было не заметить, что в доме проводили обыск, словно не доверяли хозяйке, и снова Карине потребовалась вся сила воли, чтобы заставить себя молчать.

Она ушла на кухню, заварила чай. Максима не звала, да он и сам не рвался поговорить с ней. Его виноватые взгляды были привычной игрой, чувствовалось, что он ни о чем не жалеет. Возможно, те самые «боссы», на которых он ссылался, вообще ни о чем не знали, все это было его инициативой. Выслужиться решил! Карина поверить не могла, что когда-то партнер брата ей нравился.

Ближе к вечеру грузовики уехали, а чувство гадливости осталось. Даже понимая, что это всего лишь грязь, Карина сомневалась, что сможет остаться в этом доме. Он ведь изначально не принадлежал ей… Артур купил этот коттедж для себя, он не звал сюда семью, они сами пришли, когда он утратил возможность принимать решения.

А где та семья теперь? Только она и осталась. Вместо радости свободной жизни, которую Карина предвкушала, перед ней зияла черная пропасть неизвестности. Хотелось отвернуться от нее и пойти назад, туда, где теперь поджидали тайны, оставленные Артуром…

Ну вот, опять все к этому возвращается! Карина раздраженно покачала головой и вышла из дома на задний двор, надеясь, что свежий воздух поможет привести мысли в порядок. Даже если бы она поверила, что «таксист» не лгал, что это изменило бы? Он все равно не знал правду, а подсказку она не поняла.

Герой из детства или как он там сказал… Где оно осталось, то детство? И был ли в нем брат? Они с Артуром совсем мало общались тогда – а потом их пути и вовсе разошлись. Он не был образцовым старшим братом, не рвался учить ее чему-то или защищать. Как Карина ни старалась, она могла вспомнить лишь несколько дней, когда он всерьез обращал на нее внимание.

И в этих днях не было ни одного героя. Да, они с Артуром вместе смотрели мультфильмы, он рассказывал ей сказки, однако все это исчезло за плотной пеленой других воспоминаний, перекрылось ими. Так что «таксист» был неправ: не было у нее никакого выбора. Ей только и оставалось, что отстраниться от всего. Сейчас успокоиться, завтра пригласить бригаду уборщиков, а послезавтра искать жилье и работу.

Она прикрыла глаза, глубоко вдохнула и выдохнула. Стало легче. Задний двор был создан для отдыха – с его подвесными качелями, беседкой, цветами, неработающим теперь фонтаном и несколькими гипсовыми статуями, затерянными в траве. Со стороны двери они смотрелись всего лишь белыми камнями среди зелени, садовника здесь не было давно, и началось предсказуемое запустение. Еще одна причина передать этот дом новым владельцам, которые позаботятся о нем!

Из всех гипсовых обитателей сада, повезло только маленькой белой птичке. Небольшая статуэтка, расположенная на вершине фонтана, пока убереглась от травы и все еще смотрела на мир. Глядя на нее, Карина почувствовала, как в душе что-то кольнуло – словно воспоминание, старое, забытое, рвалось наружу. Вот эти слова – маленькая белая птичка, – что-то значили для нее в прошлом…

Ну конечно! Она вдруг вспомнила лес, залитый солнцем, узкую тропинку среди мха, запах смолы и хвои – и маленького мальчика, ведущего ее за руку. Господи, сколько же ей было? Два года, три? Помнят ли дети хоть что-то с тех времен?

Оказалось – помнят. В ее памяти остался только силуэт брата, очерченный солнечным светом, и его голос.

– Боюсь! – плаксиво повторяла она. – Домой!

– Да не бойся ты! Чего ты тут можешь бояться?

– Домой…

– Заблудиться, что ли? – засмеялся Артур. – Да тут же три сосны, негде заблудиться!

– Домой!

– Какая ты трусишка… Смотри, если я отпущу твою руку, ничего не будет, ты не потеряешься!

Он действительно попробовал отпустить ее руку, но это он зря. Она, совсем маленькая, подняла такой крик, что вздрогнули вековые деревья. Ему пришлось поспешно схватить ее за руку, чтобы она не расплакалась.

– Карина, ну что ты в самом деле… Сказал же, не потеряешься! Да и потом, даже если я уйду, ты все равно не будешь одна. Это волшебный лес. Если попадешь в беду, прилетит маленькая белая птичка и спасет тебя.

– Пти?.. – недоверчиво переспросила она.

– Ага, птичка, – оживился Артур, заметив, что заинтересовал ее. – Позовешь ее – и она появится! Защитит тебя, отведет домой – и всегда поможет найти меня. Поняла, плакса? Всегда!

Он рассказывал еще что-то, но Карина не могла вспомнить, да и не так уж это было важно. Она чувствовала, что оказалась на верном пути. Доказательств ей все еще не хватало, однако интуиция твердила: вот оно, то послание, которое могла понять только она.

Герои мультфильмов и сказок тут не подходят, потому что они известны всем. Другое дело – эта маленькая белая птичка, придуманная Артуром там, далеко, почти случайно. Понятно, что он помнил ее гораздо лучше, чем Карина. Он сильно рисковал, полагаясь на столь давнее прошлое. Но эта история и статуэтка на фонтане… не бывает таких совпадений!

И все равно Карина чувствовала себя глупо, когда пробиралась к фонтану через густую траву. Хотя кто тут что увидит? Возле каждого дома – солидный участок, а тут еще и глухой забор. Соседи ее не знают толком, вот пусть и не лезут не в свое дело.

Осторожно, чтобы не поскользнуться на поросшем мхом камне, она забралась повыше, подтянулась, чтобы рассмотреть птицу. Никаких особых знаков здесь не было, но это как раз понятно. Если Артур и правда хотел сохранить важную для него тайну, он бы не стал опускаться до банальщины вроде крестика, отмечающего нужное место. Это было испытание для Карины, вроде как проверка на то, достойна ли она узнать ответы.

Не заметив ничего особенного, она попыталась сдвинуть птицу – и у нее получилось! Не без усилий, но все же… Карина хотела снять статуэтку, осмотреть в доме, однако не рассчитала свои силы. Гипсовая птица сорвалась с края, и Карине оставалось только отстраниться, чтобы ее не задели осколки.

Что ж, теперь, даже если она ошиблась, фонтан останется без украшения. А на ошибку это как раз и было похоже: перед собой Карина видела лишь несколько кусков белого гипса, не более. Обычное садовое украшение, без мистики, а теперь уже – мусор. Не страшно. Все равно некому было любоваться на маленькую беленькую птичку.

Бросать ее здесь Карина не собиралась, она наклонилась над осколками, чтобы унести их с собой к мусорному ведру. Тогда она и обнаружила то, что издалека от нее скрыла гипсовая пыль.

Небольшой, тускло поблескивающий металлический прямоугольник притаился среди осколков. Совсем крошечный – но слишком правильный, чтобы быть частью разрушенной статуэтки. Очистив его от грязи и остатков гипса, Карина поняла, что в руках у нее флэшка. Не тот предмет, который попал бы сюда случайно!

Получается, ее брат записал что-то, вышел сюда и спрятал карту памяти внутри садовой птицы? Теоретически, все это возможно – и даже несложно для взрослого мужчины. Однако есть одно огромное «но»: для здорового взрослого мужчины. Если Артур действительно был в таком состоянии, как считала его семья, он не был способен на планирование, и ног у него не было, это не подделаешь.

Но что, если он все-таки спрятал флэшку, пусть и чужими руками? Все ведь меняется! То, что говорил «таксист», верно хотя бы отчасти… Карина почувствовала, как в душе разгорается пожар глухого гнева. Она думала, что ее братец не способен на такую подлость? Она ошиблась!

Однако и у подлости должна быть причина, серьезная, значащая больше, чем смерть его родной матери. Карина понятия не имела, что могло толкнуть Артура на такой поступок, но это уже пугало ее. Поэтому, даже обнаружив карту памяти, она не была уверена, что готова идти дальше. Бессонная ночь давала о себе знать, ей нужно было время, чтобы восстановиться и обдумать все заново.

Она забрала флэшку с собой и, отложив решение на завтра, направилась к дому.

* * *

Найти черную кошку в темной комнате в принципе тяжело, но бывают случаи, когда это и вовсе нереально. Первый – если комната огромна, и кошка может таиться в любом из углов, а может и неслышно перебегать прямо под носом у незадачливого ловца. Второй – когда кошки там и вовсе нет. И тогда человек, верхушка пищевой цепи и венец творения, может сколько угодно биться лбом о стены, результат от этого не изменится.

Об этом думал Максим, просматривая рабочие файлы Артура Мардиса. Он и сам был неплох, свое место в компании занимал не зря, но, когда речь заходила об Артуре, он чувствовал себя жалким новичком. Не студентом даже, а школьником! Он знал все составные элементы программ и все равно не понимал, как они объединены. И ради чего?

Артур не делал лишних движений – он сам любил так говорить. Но это было до аварии, покалечившей его и в итоге загнавшей в могилу. Что, если он и правда утратил возможность управлять собственным талантом? Тогда все эти годы наблюдения и выжидания прошли впустую… Впрочем, Максим начал готовиться к этому уже давно.

Он зажмурился, потер глаза, надеясь избавиться от раздражения. Не получилось. Каждый раз, когда он отрывался от экрана, его атаковали странные, давно уже забытые мысли – о дружбе, предательстве и мести. Глупо, конечно, и устранить их пока не получалось, но Максим работал над этим.

В дверь постучали, и, не дожидаясь ответа, в кабинет заглянул Федор.

– Пошли, – коротко сказал он.

– Куда это? – удивился Максим.

Часы показывали, что рабочий день уже кончился. Его нигде больше не ждали!

– К боссам.

– В смысле?..

– В том самом, – Федор бросил на него многозначительный взгляд. – Совещание в узком кругу, так сказать.

Все ясно. Это дело «Сириуса» – но не той компании, о которой знают все, а той, которая приносит реальные деньги.

Многие сотрудники уже ушли, они понятия не имели, что здесь происходит. То, что Максим остается так поздно, казалось им простым и понятным: он же руководитель проекта, наверняка бьется над какой-нибудь сложной задачей! Поэтому он и Федор прошли по пустым коридорам и остановились перед одним из конференц-залов.

Внутри их уже ждали – трое, и всех Максим знал, но это все равно не спасало от холода, пробежавшего по коже. Почему они собрались в таком составе? Это случалось крайне редко и ни к чему хорошему не приводило.

– О, вот и они! – с довольным видом кивнул Миронов. Он казался расслабленным, но иначе и не бывало. Максим по опыту знал: не стоит доверять его хорошему настроению. – Макс, поздравляю!

– Э… а меня есть, с чем поздравить?

– Конечно! Ты был прав, даже когда я начал сомневаться.

Артур. Следовало догадаться. Сейчас речь могла идти только о нем!

Примерно год назад Миронов собирался сворачивать проект – прекратить поддержку семьи Артура, забрать оборудование, отменить финансирование. Максиму пришлось не один час доказывать, что нельзя расслабляться. Авария все-таки не превратила Артура в пустую оболочку, от него по-прежнему можно было ожидать чего угодно.

Но раз речь снова зашла об этом, значит…

– Вы что-то нашли? – догадался Максим.

Вместо ответа Миронов развернул к нему свой ноутбук, запустил запись. Судя по качеству, это была съемка одной из камер наблюдения, которые они установили вокруг дома Артура.

– Мы их разве не забрали все?

– Собирались, но не успели, – пояснил Федор. – Времени было маловато, да и не при девке же это делать! Ты смотри лучше.

При всей скромности картинки, она была достаточно четкой, чтобы разглядеть, как Карина сначала сбрасывает с фонтана статуэтку птицы, а потом достает из осколков что-то маленькое и задумчиво рассматривает это.

– Артур кое-что от нас скрыл, – подытожил Миронов. – Он и его сестра были в сговоре. На записи не видно, что именно она нашла, но, подозреваю, это один из видов карт памяти.

– Насчет сговора, я бы не торопился с выводами, – заметил Максим. – Вы видели ее лицо, когда она нашла карту? Она была удивлена и не знала, что делать дальше.

– Но она знала, где искать, а это уже много, – пожал плечами Федор. – Я ж не думаю, что у нее привычка такая водится – ходить по саду и громить статуи.

– Сговор или нет, Артур передал ей что-то такое, что скрыл от нас, вот это по-настоящему важно, – вмешалась женщина, сидевшая рядом с Мироновым. – Нам нужна эта карта памяти. Будем надеяться, что это то, о чем я думаю.

– Я поговорю с Кариной… – начал Максим.

Однако Миронов прервал его:

– Нет. Никаких разговоров. Сама Карина Мардис ценности для нас не представляет. Что бы ни передал ей Артур, ей ума не хватит с этим разобраться, поэтому от нее пользы нет. Сегодня ночью к ней будет отправлена группа захвата.

– Сегодня ночью? – повторил Максим. – К чему такая спешка?

– Ты и сам знаешь, почему. Если на этой карте те записи, которых мы ждали пять лет, они не должны попасть в чужие руки.

– Тогда позвольте мне встретиться с Кариной прямо сейчас, уверен, она пойдет нам навстречу!

– Никаких переговоров, – повторил Миронов. Его голос звучал чуть жестче, и для Максима это было явным предупреждением. – Твоя помощь не требуется, с ней будет работать группа захвата.

И все собравшиеся в зале прекрасно знали, что это означает. В группу захвата переговорщиков не включали никогда. Если отправлялись они, по умолчанию было ясно: жизнь их мишени не имеет никакого значения.

Карину ведь несложно будет убить, если задуматься. Она молодая, слабая, она подавлена смертью брата и не ожидает нападения. Она и подумать не может, что вовлечена в такое!

Это не будет кровавой расправой, группа захвата никогда не действует так грубо. Все обставят как несчастный случай или, быть может, самоубийство. Несчастная сестра не выдержала потери единственного родственника, а рядом никого не было, чтобы остановить ее – прекрасная версия, в которую полиция поверит и без подкупа.

Никто не будет разбираться в этой смерти и искать подвох. Карина осталась совсем одна – «Сириус» пять лет работал над этим. Тогда они не знали, что до такого дойдет, просто перестраховывались, чтобы рядом с Артуром было как можно меньше народу. Теперь же их усилия приносили неожиданные плоды.

Максиму было жаль ее – и как сестру его друга, и как девушку, которая была ему симпатична. Он прекрасно знал, что она такого не заслужила. Но его интерес к ней был не настолько велик, чтобы рисковать ради нее своей карьерой… и уж тем более жизнью!

Карине просто не повезло. Если уж ей кого и винить, так только своего брата. И скоро, похоже, у нее будет шанс снова встретиться с ним…

* * *

Пробуждение было не из приятных – Карине показалось, что мир вокруг нее разлетается на части. Сбивало с толку еще и то, что она даже не заметила, как заснула. Она была уверена, что этой ночью ей снова придется смотреть в темный потолок над кроватью и думать, думать о том, что и вспоминать не стоило бы… Однако усталость взяла свое, Карина уснула мгновенно, едва ее голова коснулась подушки.

Проснулась она уже от рева сирены и безжизненного женского голоса, повторявшего лишь одну фразу – «Проникновение в дом». Сигнализация? Но она работает не так! За годы, прожитые здесь, Карина убедилась, что охранная система действует совсем иначе. Стоило кому-то попытаться вскрыть дверь, как прозвучал бы звуковой сигнал попроще, а компьютер отправил бы вызов в полицию. Откуда тогда этот голос? Да и не только он… Карина резко села на кровати, вглядываясь в темноту вокруг себя. Ночь ведь, и часы на тумбочке показывают, что еще только три! А между тем ее дом наполнен воем, в коридоре мигают, как вспышки, странные бледные лампочки. Кто установил все это? Когда?

Но главное, почему оно сработало сейчас? Должно быть, это какая-то ошибка! Во-первых, в дом было не так просто попасть – забор уже стал бы серьезной преградой, двери она надежно запирала, широкие окна закрывала роллетами. А во-вторых, за все пять лет, что она провела здесь, этот день был самым неподходящим для грабежа. Днем Максим и его люди вынесли из дома все ценное – компьютеры Артура. Это видели соседи, даже случайные прохожие на улице, а кроме компьютеров тут ничего и не было! Ни наличных денег, ни драгоценностей, ни предметов искусства – откуда? Со времен того несчастного случая дом Артура превратился в нечто среднее между лабораторией и больничной палатой, преступникам нечем здесь поживиться.

Получается, это какой-то сбой программы, не иначе. Должно быть, грузчики, носороги эти неуклюжие, повредили провода, и теперь сигнализация включилась, когда в этом не было нужды.

Такое объяснение было простым и понятным. Оно меняло шок, разбудивший Карину, на раздражение. Она поспешила покинуть постель и одеться, она понимала, что отдохнуть этой ночью уже не получится. Сначала ей нужно было разобраться, как выключается эта проклятая сигнализация, а потом еще объясняться с полицейскими, если обезумевшая машина все-таки отправила им вызов. Спасибо большое, Макс!

Карина как раз заканчивала шнуровать ботинки, когда все звуки резко утихли. Не было больше ни сирены, ни компьютерного голоса, да и мелькание лампочек угасло. А вот это уже было ненормально! Даже если сигнализация включилась по ошибке, с чего бы ей так же неожиданно отключаться? Возможно, конечно, но… странно! И подозрительно. Это ведь случилось не днем, когда тут орудовали грузчики, и не вечером. Тревога сработала в часы, которые лучше всего подходили для налета на чей-то дом.

Страх вернулся, да так стремительно, что у Карины закружилась голова. Она замерла, прислушиваясь к звукам в пустом доме. Она понятия не имела, что делать, чего ожидать. Реальность была к ней безжалостна: она, безоружная, слабая девушка, осталась одна в доме, где теперь появился кто-то непонятный, чужой… Достаточно сильный, чтобы вломиться сюда, достаточно наглый, чтобы не сбежать от шума, достаточно умный, чтобы отключить сигнализацию. Тот, с кем Карине ни при каких обстоятельствах не хотелось встречаться!

Однако он был там, предчувствие ее не обманывало. Притаившись, Карина смогла различить осторожные шаги на лестнице. Там еще и не один грабитель! Вот только грабитель ли? Обычные преступники уже увидели бы, что дом опустошен и искать здесь нечего, она ведь так и не успела прибраться! А эти остались, ищут что-то… или кого-то?

Она чувствовала: ей ни в коем случае нельзя встречаться с ними. Нужно было просто уйти, позвать на помощь, и оставалось лишь понять, как это сделать. Соседи слишком далеко, да и потом, если они не обратили внимания на недавний шум, то и ее крики не услышат! Она могла рассчитывать только на себя.

А времени оставалось все меньше. Карина особенно четко поняла это, когда кто-то попытался повернуть ручку двери, ведущей в ее спальню.

Пока это ни к чему не привело – она и не подозревала, что привычка запираться на ночь однажды спасет ей жизнь. Карина даже дышать боялась, ожидая, что незнакомцы будут делать дальше. Выбьют дверь? Это будет непросто – дерево использовано добротное, но, если там несколько здоровых мужчин, они справятся.

Однако они пошли другим путем. Спустя пару секунд Карина услышала странный металлический скрежет: кто-то возился с замком с той стороны! Если они сумели проникнуть в дом, миновав внешнюю дверь, то и с этим замком справятся. А ей только и оставалось, что стоять рядом с кроватью, сдвинуться с места просто не получалось. Карина слишком хорошо понимала, что не успеет уже ничего. Не то что сбежать, даже придумать, как сделать это!

И снова дом удивил ее. Раздался резкий треск – тот уникальный звук, который, услышав раз, ты ни с чем не перепутаешь; так шипит электрический разряд. Крики, донесшиеся с той стороны, доказали, что Карина не ошиблась. От дверной ручки полетели бело-голубые искры, в воздухе запахло чем-то паленым…

Теперь уже незнакомцы не таились. Судя по голосам, их на той стороне было минимум трое.

– Стерва! Она успела подключить ток к двери! Гадина похлеще своего братца… Откачивай его давай!

– Что тут откачивать? Труп!

– Да какой труп, это же просто удар током небольшой!

– Небольшой? Посмотри на ожоги! Все, конец, прожарился братишка…

– Эта тварь пожалеет…

Удивление Карины было настолько велико, что страх снова оказался перекрыт. Они считают, что это она устроила ловушку? Серьезно? Да за кого они ее держат?! Она все эти годы была личным врачом при своем брате, не инженером, не техником и точно не бойцом из элитного отряда коммандос! Она при всем желании не смогла бы подключить ток к дверной ручке, даже если бы ей на это неделю дали, а тут, по их логике, она подготовила смертельную ловушку за пару минут!

Но ведь электричество там было, кто-то его подключил… Да еще и смертельно опасное! Получается, все это время она жила рядом с такой угрозой? Она этой ручки по десять раз в день касалась, даже не подозревая, что может случиться! А теперь прямо здесь, за порогом ее спальни, умер человек.

Это не только испугало Карину, но и отрезвило ее. Не важно, что там случилось и почему, с этим можно разобраться потом. Главное, что судьба – или кто-то другой, – дает ей шанс спастись. У нее может не получиться, но, если она останется здесь, финал уже известен. Люди на той стороне двери дали ей понять это.

Она уже закончила одеваться, теперь Карина перекинула через грудь небольшую сумку с самыми необходимыми вещами и направилась к окну. Вовремя: незнакомцы больше не рисковали касаться двери. Вместо этого они открыли огонь; любая из пуль, дробивших дерево, могла оборвать жизнь Карины, ей нужно было спешить.

После того, что случилось с ручкой, касаться оконной рамы оказалось особенно страшно, и все же Карина пересилила себя. Удара током не было, да и вой сирены не вернулся – хоть в чем-то повезло. Окно поддалось с привычной легкостью, выпуская ее на крышу.

Дом, который Артур когда-то выбрал для себя, отличался современным стилем. Никаких сказочных теремков, только четкие линии и несколько секторов разной высоты с плоской крышей. Причем крыша использовалась – здесь был разбит небольшой садик, стояли шезлонги для отдыха и даже мангал. После несчастного случая все это стало ненужным, и Карина даже забывала готовить крышу к зиме, поэтому после стольких лет запустения бывший уголок отдыха выглядел заброшенным и ветхим. Но ведь главное не это, а пути, ведущие к нему – и от него!

Из окна своей спальни Карина прыгнула на площадку, расположенную над гаражом. В какой-то миг, короткий и вместе с тем бесконечный, она оказалась над черной бездной, и если бы ей не хватило сил, она бы полетела вниз… В темноте высота, которая была не так уж велика при свете дня, казалась чудовищной. Однако Карине повезло, она приземлилась на крышу, пусть и не слишком ловко.

Останавливаться и жалеть себя она не имела права, ничего еще не кончилось. Она перебралась на основную часть крыши, оттуда можно было пройти через смотровую площадку дальше, но не к двери, а к лестнице.

Эта лестница уже пять лет оставалась поднятой. Когда-то архитектор спланировал все так, что ее можно было поднимать на крышу, а при необходимости спускать вниз – например, при пожаре. А без острой необходимости ее не трогали, чтобы не упрощать жизнь ворам. Карина не знала, в каком состоянии механизм после стольких лет неподвижности, работает ли он вообще – она уже видела, как сильно проржавел другой металл на крыше. Сейчас ей предстояло это проверить.

Однако добраться до лестницы она так и не смогла. Дверь, которой она старательно избегала, открылась, выпуская на крышу двух мужчин в черном.

Они не были похожи на обычных грабителей, это наверняка. Одеты одинаково, не в военную форму, но что-то похожего кроя, и лица закрыты балаклавами. В руках они держали автоматы – тоже не самый популярный среди простых грабителей вид оружия. Да что здесь вообще происходит?!

Драться с ними Карина не собиралась, знала, что у нее ни шанса нет. Когда мужчины заметили ее, она покорно подняла руки, показывая, что сдается. Она была уверена, что хотя бы теперь ей объяснят, что им от нее нужно.

Но, похоже, им не было нужно ничего, потому что говорить с ней они не собирались. Мужчины направили на нее оружие, и Карина почувствовала: это не попытка запугать ее. Это последнее решение, после которого не будет уже ничего…

Вот только выстрелить им не дали. Рядом что-то мелькнуло – не кто-то, а именно что-то. Маленькое, быстрое и неуловимое, оно кружило над ними, надежно укрытое темнотой. Лишь когда оно замедлилось, Карина смогла разглядеть, что это некое подобие вертолета. Но откуда здесь могла взяться детская игрушка, да еще и в такое время?

Впрочем, то, что игрушка эта далеко не безобидна, стало ясно очень скоро. Подлетев к мужчинам, вертолет вздрогнул – и разлетелся на куски. Крышу заволокло дымом, Карина услышала крики и хаотичные выстрелы, но ни один из них не попал в нее. Хотя промазать с такого расстояния сложно! Получается, стреляли они все же во что-то другое…

Засмотревшись на них, она упустила момент, когда к ней подошли сзади. Когда чья-то рука осторожно коснулась ее плеча, Карина вскрикнула, попыталась отскочить, но ее удержали – аккуратно, стараясь не причинить боль, и уже это было не в стиле тех, кто вломился в ее дом.

Из-за дыма, укрывавшего крышу, Карина видела лишь то, что рядом с ней теперь стоит рослый мужчина. Она понятия не имела, кто это, пока не услышала его голос.

– Не дергайся, ты еще не в безопасности. Нам нужно бежать отсюда, пока другие не подтянулись.

Это был тот самый водитель такси, что вез ее с кладбища! Хотя понятно уже, что никакой он не водитель такси… А кто – как раз неясно.

Добрый самаритянин не оказался бы тут случайно и не полез бы в это!

– Кто ты такой? – спросила Карина. – И что это был за вертолет?

– Это не вертолет, это дрон. Обсудим все в машине!

Но оказываться с ним в одной машине ей все еще не хотелось.

– А электричество в доме – это тоже ты? И сигнализация?

– Это не я, а твой брат! – пояснил «таксист». – Я это просто установил.

– В моем доме?!

– Тогда это был дом Артура. Тебе обязательно здесь светские беседы вести? В группе захвата не меньше пяти человек всегда, уходим!

– Я даже не знаю, кто ты!

– Иван меня зовут, паспорт я тебе позже покажу, лады? Дай сначала жизнь тебе спасти!

Столь драматичный подход все равно не был поводом верить ему. Но что еще ей оставалось? Он хотя бы не пытался убить ее без разговоров!

– Там в доме черти что творится, – только и сказала она.

– Я знаю, что творится в твоем доме, и это проблема для них, а не для нас. От тебя только и требуется, чтобы ты шла за мной и не пыталась удрать, об остальном позабочусь я. У меня и вариантов-то нет: я обещал твоему брату, что не позволю им убить тебя.

* * *

Ее достаточно было увидеть один раз, чтобы запомнить и ни с кем не перепутать. Невысокая, но изящная, как фарфоровая статуэтка, она словно по воздуху скользила, а не ходила по земле – удивительная черта, с которой можно только родиться. Кожа золотистая, оттененная мягким рыжим тоном волнистых волос, глаза чайно-карие, будто внутренним светом пронизанные. Да еще улыбка такая, что сразу зацепить умеет – искренняя в любой ситуации. Из-за этого любому ее собеседнику казалось, что перед ним молодая девчонка, жизнерадостная и по-своему наивная. Артур, который привык никогда не отрываться от реальности, знал, что ей не меньше сорока лет.

Но ни это, ни ее обаяние не имело для него никакого значения. Он заметил ее, оценил, и не более. Поэтому ее появление в его кабинете удивило его.

– Простите, что так врываюсь, просто поговорить хотела, – она выдала одну из своих фирменных искристых улыбок. Артур, глядя на нее, все пытался понять, талант это или осознанное умение – на людей влиять. – Вы знаете, кто я?

– Вера Медведникова, – кивнул он. – Руководитель сто десятого проекта на данный момент, если я не ошибаюсь.

– Ну, сейчас – да, а вообще – просто руководитель проектов, – кивнула она, убирая за ухо непослушную прядь волос.

Они были на одном уровне в компании. Артур много с кем делил эту нишу корпоративного обитания, но далеко не всех уважал. Он прекрасно знал, что повышения в «Сириусе» добиваются разными путями.

Вера пошла самым банальным из них: она просто была талантлива. Она не только разбиралась в программировании, но и была когда-то практикующим медиком. Теперь же, параллельно с работой в «Сириусе», она строила научную карьеру – и преуспевала во всем. Это было редкостью в принципе, а для женщины – тем более. Поэтому у Артура к ней было особое отношение, которое все равно не позволяло понять, зачем она здесь.

– Я чем-то могу вам помочь? – поинтересовался он.

– Да, и это… немного неловко.

На щеках Веры вспыхнул заметный румянец, который еще больше запутал Артура.

– Интригующее начало, – только и сказал он.

– Я пришла поговорить об одном из ваших инженеров. Иван Дымов, помните такого?

Для каждого проекта команда подбиралась отдельно, всегда так было. Артура это вполне устраивало, он не хотел становиться руководителем отдела или привыкать к кому-то. Но всех, кто входил в его команду, он прекрасно знал, а Ивана Дымова и вовсе вспомнил мгновенно.

– Он больше не работает со мной. Вот заявление о его переводе, – Артур продемонстрировал гостье распечатанный текст.

– Но вы еще не отнесли его начальству!

– Решение я уже принял, этого мне достаточно. Дымов мне в команде даром не нужен.

До этого проекта он еще ни разу не пересекался с молодым программистом лично, судил о нем только по тестовым заданиям и потому возлагал на него большие надежды. Иван Дымов гением не был, но его легко можно было причислить к талантам. Артур надеялся, что это облегчит работу с ним.

Не сложилось. Все преимущества, которые давал Дымову уникальный интеллект, сводились на нет сомнительным характером и непозволительной для такой работы незрелостью. Да, он был молод – двадцать с небольшим или сколько ему там? Но возраст не имеет значения, когда речь заходит о такой работе. Результаты, которые показывал Дымов, не компенсировали ощущение детского сада в мастерской: опоздания, отговорки, какой-то хлам, расползающийся по всем рабочим столам. Вдобавок ко всему спорту молодой человек уделял большее внимание, чем работе, и когда он явился с закованной в гипс рукой, терпение Артура, и без того скромное, лопнуло.

– Он стал в два раза менее продуктивен, – пояснил Артур. – А значит, почти бесполезен.

– Вы же сами знаете, что это неправда. Стоит усадить Ивана за работу, и он легко превзойдет всех остальных.

– Возможно, но я не собираюсь усаживать его за работу. Если бы меня привлекала роль няньки, мы бы с вами не беседовали сейчас. Каждый должен находиться на своем месте. Его место, очевидно, на футбольном поле, или чем он там занимается…

– Паркуром он занимается, – уточнила Вера. – Но дело не в этом… Думаю, для него сейчас переломный момент. Мне бы хотелось, чтобы он сделал правильный выбор и начал развивать свой талант, а не скакал по крышам.

– И снова мы возвращаемся к глобальному вопросу: при чем тут я?

– Ваша репутация опережает вас. В «Сириусе» в принципе нет слабых специалистов, но вы… В общем, мне кажется, что вы можете повлиять на Ивана.

– Не хочу, – мрачно отозвался Артур. – Это потребует лишних усилий и замедлит проект.

– Один проект из многих – который наверняка идет с опережением.

– Уж не благодаря Дымову!

– Это может измениться, – указала Вера. – Для вас это один из проектов, для него, возможно, опыт, который формирует будущее.

– Красиво сказали, я почти пустил слезу умиления. И все-таки нет.

Ему самому никто не помогал. Артур с детства привык полагаться только на себя. Не потому, что его родителям было все равно – нет, они как раз рвались позаботиться о нем. Однако они не могли дать ему того, что он искал.

Так почему для Дымова все должно быть иначе? Да, у него есть талант, но не то редкое дарование, которое нужно спасать всеми силами. Артуру было глубоко безразлично, станет этот перезрелый мальчишка хорошим программистом или свернет себе шею на своем паркуре.

Только вот Вера отказывалась сдаваться:

– Вам ведь не трудно будет сделать это! Дать ему пару подсказок, повлиять на него, показать, на что он способен. Иван честолюбив, если правильно его мотивировать, дальше его поведут вперед амбиции.

– Мне это не трудно, – подтвердил Артур. – Я просто причин не вижу.

– Считайте, что этот долг будет за мной, а не за ним. Как вам такая причина?

Друг, который что-то ему должен, в отделе биотехнологий – это и правда неплохая цена. Не похоже, что Вера знала про все стороны «Сириуса». Но и на официальном уровне она многое могла – в том числе и то, на что самому Артуру не хватало знаний.

Он недооценил ее. Вера была слишком умна, чтобы считать, будто ее женское обаяние буквально свалит его с ног. Она предлагала ему полноценную сделку, которая нравилась Артуру все больше. Теперь он не мог не спросить:

– Допустим, я соглашусь. Я получаю выгоду, Дымов получает выгоду. Ну а вы? Вам-то какой от этого прок? Кто вам Дымов, чтоб ради него на это идти, брат?

Он хотел сказать «сын», но вовремя сдержался. Дымову, на вскидку, было около двадцати пяти, Вере – сорок с небольшим. Родить такого сына она могла лишь в подростковом возрасте, а такие авантюры не в ее природе.

Однако ее ответ удивил Артура даже больше, чем такая версия.

– Он мой муж, – спокойно произнесла она.

– Как это? – поразился Артур. – В смысле?..

– Официально. Мы почти год женаты, не верите – проверьте документы.

Он невольно вспомнил Дымова – в этих его драных джинсах, майках с какими-то дикими принтами, вечно взлохмаченного и выглядящего даже младше своих лет. А рядом с ним – Вера, элегантности которой позавидовала бы и английская королева. Да уж, союз, созданный на небесах!

– Как вы умудрились? – фыркнул Артур.

– А вот это уже вас не касается, – без малейшей агрессии, все так же дружелюбно ответила Вера. – Ну так что? Что скажете?

– Вы ведь знаете, что даже если я передам это заявление начальству, Дымова не уволят? Он неплохой программист, не худший из всех, что здесь есть. Его просто переведут на другой проект, менее значимый.

– Я в курсе, – подтвердила Вера. – На другом проекте другой руководитель, а я хочу, чтобы он поработал под вашим началом.

– Он уже не ребенок, на него поздно влиять.

– Это вы так думаете. Влиять и обучать никогда не поздно.

– Что ж… это мы скоро проверим.

– Значит, вы принимаете мое предложение? – уточнила она.

– Пока – да, – Артур показательно разорвал заявление. – Посмотрим, выйдет ли из вашего супруга что-то путное.

На самом деле Дымов его не интересовал. Любая форма личностной незрелости была способна вызвать у него лишь презрение. Другое дело – Вера… Эта сделка была неплохим путем продолжить знакомство с ней.

Зачем ему это – Артур и сам пока не решил.

Глава 3. С того света

Карине до сих пор не верилось, что она справилась. Но, видно, правду говорят: жить захочешь – удивишь себя. Когда Иван сказал ей, что нужно будет спускаться с крыши по веревке, она чуть не отказалась. Его затея представлялась верным самоубийством, стоит ей ступить с крыши, и она точно сорвется!

Но голоса, доносившиеся из дома, подстегнули лучше хлыста. Карина заставила себя не раздумывать о том, где она и что затеяла, а просто делать, сосредоточиться на элементарных движениях. Сжать в руках веревку, закрепиться на ней, опереться на стену одной ногой, потом второй… шаг, еще… Важно было только это, а не опасность, в которой они оба оказались.

И у нее получилось! Иван, спускавшийся первым, помог, поддержал ее, но и без него она бы не упала оттуда. Когда ее ноги снова опустились на твердую землю, Карина даже верить себе боялась. Однако ее спутник не дал ей насладиться триумфом, он схватил ее за руку и потащил за собой.

Они убегали не через ворота, которые были блокированы черным фургоном, а через пролом в заборе. Карина не оборачивалась, не проверяла, гонится ли за ними кто-то. Все равно это ничего не изменило бы для нее, и ей оставалось лишь довериться своему спутнику.

Свободно она могла вздохнуть, лишь оказавшись в машине – причем совсем не той, в которой Иван вез ее с кладбища. На соседней улице их поджидал серебристый джип, который она никогда прежде не видела. Но Карина дошла до такого состояния, когда готова была прыгнуть в любой незнакомый автомобиль, лишь бы не оставаться здесь.

Машина легко завелась, плавно двинулась с места, покружила по пустым улицам и скоро влилась в вялый поток ночных автомобилей. Только там Карина наконец позволила себе поверить, что им и правда удалось уйти.

Хотя нельзя сказать, что это открытие подарило ей чувство безопасности. Она сидела в машине человека, которого совсем не знала, ехала непонятно куда, и ее до сих пор трясло от пережитого стресса. Вернуться в свой дом она больше не могла, позвонить ей было некому, и все ее имущество внезапно сократилось до единственной сумки, а она даже не помнила, что в этой сумке лежит!

Совсем недавно ей казалось, что болезнь и смерть Артура – худшее, что могло с ней произойти. Однако судьба решила проявить свою фирменную иронию.

– Я знаю, что тебе страшно, – сказал Иван, бросив на нее беглый взгляд. – Не буду говорить, что бояться нечего. Есть чего, уж поверь мне.

– Умеешь ты поддержать! – хмыкнула Карина.

– Я не хочу обманывать тебя, только и всего. Просто каждый справляется с потрясениями по-своему. Кому-то проще молчать, кому-то – поплакать, кому-то – поговорить. Я не знаю, что нужно сейчас тебе.

– Ну, рыдать как-то бесперспективно… Говорить тоже не хочется, но тебя я послушаю! Ты, похоже, много знаешь. Надеюсь, не будешь отмалчиваться, как в прошлый раз!

– Я не отмалчивался, – возразил Иван. – Я просто дал тебе выбор, как хотел твой брат. Если ты собиралась сохранить нормальную жизнь, тебе не нужно было слышать правду, от нее одни проблемы. Но раз ты здесь, твой выбор очевиден…

– Да ни хрена! – огрызнулась Карина. Она понимала, что не нужно вымещать страх и злость на нем, но никого больше рядом не было. – Я не делала никакой выбор!

– За тобой бы не пришли просто так.

– Я их точно не вызывала!

– Значит, ты сделала что-то, что привлекло их, – рассудил Иван. – У тебя было то, что им нужно, и появилось это совсем недавно – иначе они пришли бы раньше. Эти ребята терпением не отличаются.

Флэшка! Ну конечно! Все совпало настолько точно, что сомневаться или перебирать варианты не приходилось. Вот она нашла эту проклятую карту памяти – а через пару часов в ее дом вломились палачи.

Судя по тому, что с ней они говорить не собирались, их не волновало то, что она даже не разобралась с этой проклятой картой. Карина стала помехой, важно было лишь то, что Артур спрятал в саду.

Она поспешила открыть сумку, запустила руку во внутренний карман – и успокоилась. Флэшка по-прежнему лежала там. Может, и глупо было радоваться этому, ведь с картой был связан такой риск. Однако Карина была слишком зла на нападавших, чтобы радовать их таким подарком. Пусть обыскивают опустевший дом, ничего они там не найдут!

Иван заметил ее движение.

– Я ведь угадал, не так ли?

– Не меняй тему. Кто это такие и что им от меня нужно?

– Коллеги твоего брата, – отозвался Иван.

– Из «Сириуса»?

– Да.

– А ты тогда кто?

– Тоже коллега, только бывший.

– И тоже из «Сириуса»?

– Ага.

– Ты ведь понимаешь, что еще больше запутываешь меня? – нахмурилась Карина.

– Ну а ты чего ожидала? Что тут все будет просто как дважды два? Ради простых вещей дроны не взрываются.

Он, в отличие от своей спутницы, был совершенно спокоен. Сейчас это не восхищало Карину, а усиливало ее раздражение.

– Так, подойдем к этому с другой стороны, – предложила она. – Не буду скрывать, я нашла флэшку – ты бы все равно узнал, раз уж я от тебя завишу. Что на этой флэшке? Мой брат украл что-то у «Сириуса»?

– Увы, все гораздо сложнее, – покачал головой Иван. – Твой брат создал то, что на этой флэшке, и не отдал «Сириусу». «Сириус», как видишь, обиделся.

– Ты знаешь, что… Эй, а куда это мы?!

Автомобиль свернул с дороги, направляясь по узкой улице к огням круглосуточного паркинга. Охраны там не было, однако шлагбаум открывался только с помощью специальной магнитной карты – которая у Ивана была. Спустя пару минут они уже выруливали на подземный гараж.

В такое время здесь точно никого не было, поблизости – тоже. Она бы не смогла убежать, даже если бы захотела!

Похоже, испуг отразился на ее лице, потому что Иван, посмотрев на нее, лишь тихо рассмеялся.

– Да успокойся ты! Если ты думаешь, что я тебя буду тут убивать и насиловать, то зря. Я устал, не до того мне.

– Ты издеваешься?

– Чуть-чуть. Просто иди за мной.

Он заглушил мотор, однако оставил ключ в замке. Иван покинул машину и направился к лестнице, не проверяя, идет за ним Карина или нет. В этот момент она могла сделать что угодно: запереться в машине, пересесть на место водителя и уехать – вот же ключи, вперед! Однако она слишком хорошо понимала, насколько это опасно.

Без Ивана ей только и оставалось бы, что обратиться в полицию. А толку? Если за этим действительно стоит компания, на которую работал Артур, они ее откуда угодно достанут! Наверняка у них есть свои люди в полиции…

Кому она сейчас нужна? Да никому, так что Иван со своей язвительностью – еще не худший вариант.

Поэтому она молча последовала за ним. Из подземного гаража они поднялись на первый этаж паркинга. Здесь, на лестнице, при хорошем освещении, она получила первую возможность рассмотреть своего спутника.

Иван был заметно выше ее, что при ее собственном росте в сто семьдесят пять сантиметров впечатляло. В его фигуре легко угадывалась та сила, которую она уже могла оценить при побеге из дома, и чувствовалось, что спортом он занимался много лет. Причем не простыми подходами к штанге, а чем-то таким, что научило его быстроте и ловкости. Темные волосы были коротко, по-военному почти, острижены, лицо – гладко выбрито, и это позволяло разглядеть правильные черты с четко очерченными скулами и тонким носом. Темно-карие глаза сейчас смотрели только на лестницу и не смотрели на Карину, избавляя ее от ненужного смущения – мало кто любит, когда его вот так изучают. На шее ее нового знакомого просматривался небольшой шрам, но не от травмы, а, скорее всего, от сведенной татуировки. В целом, Карина могла предположить, что ее спутнику немногим за тридцать.

Он не бывал в доме Артура, по крайней мере, после несчастного случая, она не видела его на старых фотографиях… И вот именно он оказался рядом, когда все остальные просто исчезли.

На первом этаже машин было чуть больше, чем на подземном уровне, но тоже не слишком много. Иван не собирался осматривать их все, его уверенность указывала, что он прекрасно знает, куда идти. Следуя за ним, Карина увидела среди сияющих иномарок темно-зеленый УАЗ с непривычно большими колесами и высокой подвеской. Автомобиль казался совсем неуместным на городском паркинге, и удивление Карины лишь возросло, когда возле него остановился Иван.

– Это что? – смутилась она.

– Наш транспорт.

– Серьезно? Давай лучше предыдущий возьмем, быстрее будет!

– Насчет быстрее – мы еще увидим, – рассудил Иван. – Туда, куда мы направляемся, на той игрушке можно и не доехать. А на этой – однозначно да.

– Я уже не уверена, что хочу видеть этот загадочный пункт назначения…

– А придется.

Когда Иван заводил мотор, Карина ожидала, что им придется выждать минут пять «чихания», прежде чем это чудо техники поедет вперед. Однако машина отозвалась легко и двигалась она ничем не хуже серебристого джипа. Они выехали с паркинга с другой стороны и попали на темную улицу, где Иван быстро набрал скорость. С этим тоже проблем не было, внедорожник летел через последние часы ночи.

– Что-то мне подсказывает, в городе мы не задержимся, – сказала Карина.

– Женская интуиция, видимо, и она права.

– Значит, у нас в запасе не один час дороги. Самое время рассказать мне все.

– А ты спать что, не хочешь?

– После всего, что случилось, только о сне и думаю, – закатила глаза она. – Давай уже, не тяни. Я устала ждать.

– Не так уж долго ты и ждешь, но пусть будет по-твоему. Да, это все связано с компанией «Сириус» – а точнее, с ее частью. Той, что работает на черный рынок. Догадаться, что это за работа, несложно: для преступного мира делают то же, что и для официальных клиентов. Мобильные приложения, компьютерные программы, иногда – аппаратное обеспечение. Не воспринимай это как правительственный заговор или международную империю зла, обойдемся без фантастических сюжетов. «Сириус» – компания, созданная для бизнеса, здесь нет идеологической или политической подоплеки. Им все равно, кому они продают свои программы и что будет с этими программами потом. Для них главное – получить деньги.

– Ты хочешь сказать, что мой брат узнал об этом и они подстроили аварию? – ужаснулась Карина. – Все это не было случайностью?!

Иван не спешил отвечать, и сейчас это еще больше настораживало. Он словно подыскивал правильные слова, которых просто не было. Наконец он сказал:

– Твой брат ничего не выяснял. Ему рассказали о теневом бизнесе компании и пригласили присоединиться к нему.

– Но Артур отказался? – тихо произнесла Карина. Она и сама не знала, зачем предположила это. Она слишком хорошо знала Артура, чтобы сомневаться.

Иван не стал размениваться на белую ложь:

– Ты и сама понимаешь, что он согласился.

– Да… наверно, понимаю…

– Он работал на них несколько лет и стал одним из самых ценных сотрудников.

В это как раз поверить было нетрудно. Им повезло, что на их стороне оказался настоящий гений! А сам Артур вряд ли задумывался, к чему приводят его труды. Он с детства был таким: ему было интересно лишь нестись вперед, покорять новые вершины. Он терпеть не мог оборачиваться, потому и не замечал разрушение, которое оставлял на своем пути.

Он работал на теневую ветвь «Сириуса» несколько лет. Благодаря Артуру все официальные приложения, выпущенные компанией, имели скрытые функции, и это стоило гораздо больше, чем они сами. Он был вполне доволен своим положением и не собирался уходить – но вмешалась авария.

– То есть, это все-таки была случайность? – спросила Карина.

– Я не знаю. О той аварии он никогда мне не рассказывал, даже когда я открыто спрашивал о ней. Он так и не поверил мне до конца… да и я ему.

– Что?.. Разве вы не были друзьями?

– Друзьями? – невесело усмехнулся Иван. – Точно нет! В нашем общении, скажем так, были разные периоды. В какой-то момент мы приятельствовали, потом – на дух друг друга не переносили.

– Разве не он рассказал тебе правду?

– Нет… Не он. Правду я узнал независимо от него. Я не думал, что он в курсе… И ничего не знал о его роли в компании, это он мне рассказал позже. Я уволился из «Сириуса» еще до того, как он попал в аварию.

– Так когда вы с ним начали сотрудничать… ну, вот так? – Карина обвела рукой машину.

– Вести нашу маленькую партизанскую войну против «Сириуса»? Вскоре после аварии. Артур сам связался со мной в интернете, рассказал многое… Думаю, не все, но мне этого хватило, чтобы объединиться с ним. Он был мне нужен, потому что я сам, как ни старался, ничего не смог бы сделать компании. Он же нуждался во мне из-за своего положения. Он не мог покинуть дом – а для мести это стало серьезным препятствием.

– Но у него была я, – напомнила Карина. – Почему он не попросил о помощи меня?

– Мне он не отчитывался, но предположить я могу… Большая часть того, что я делал для него все эти годы, была связана с серьезным риском, от которого он хотел тебя уберечь. Меня-то ему не жалко было! К тому же ты не из этого мира, вряд ли ты была сразу готова к такому.

– Да я и сейчас не готова!

– Вот видишь. Сейчас тебе будет проще, потому что пять лет твой брат готовил почву, он все продумал. Если бы была возможность, он бы и вовсе уберег тебя от этого. Однако он изучил «Сириус» лучше, чем я, понимал, что они не оставят тебя в покое, даже если ты не будешь ничего знать. Хотя ни он, ни я не ожидали такого агрессивного нападения.

– Да уж, ваша подготовленность уже под вопросом! Но… если я захочу выйти из игры сейчас, вроде как сдаться, они ведь не позволят мне, не так ли?

– Нет. Мне очень жаль.

По большому счету, люди из «Сириуса» подставили сами себя. Если бы Карина узнала все это до их нападения, она бы без сомнений отдала им флэшку. Пусть разбираются сами, она не собиралась лезть в преступный мир! Она не борец за справедливость, не детектив и не супергерой. Она свой долг перед братом, если такой вообще был, выполнила сполна! За ее адский труд ее еще и в войну какую-то втянули, спасибо большое.

Зато теперь она видела, что выхода просто нет. Никто не будет с ней говорить. Если она придет в «Сириус» сама, ее дружелюбно встретят пулей в лоб.

Карина достала из сумки карту памяти и задумчиво повертела ее в пальцах. Всего лишь маленький металлический прямоугольник – а сколько хаоса с ним уже связано!

– Ты знаешь, что там? – поинтересовалась она.

– В деталях – нет, только приблизительно.

– Хорошо, скажи приблизительно.

– Там проект, над которым Артур работал до аварии, – пояснил Иван. – Очень важный для «Сириуса» проект, равного которому еще не было. В чем его суть – я не знаю, говорю сразу. Но, судя по всему, только Артур и мог его закончить. Если там все было так, как до моего ухода, я готов поверить в это. Никто не мог сравниться с твоим братом или заменить его.

– Так вот почему Максим кружил вокруг него стервятником! – горько усмехнулась Карина. – Дружеская забота, как же!

– Не только Максим, весь «Сириус». Они увидели, что Артур искалечен, но не безнадежен. Поэтому они следили за ним, ждали, что он поправится. Пытались лечить его, разговаривать с ним, но это оказалось бесполезно.

– Потому что он и не болел, – холодно сказала Карина. Ей до сих пор сложно было поверить в это. То, что Артур поступил объективно правильно, не оправдывало его.

– Не совсем так. Все, что ты знаешь о его физическом состоянии, было правдой. Приступы, судороги, отказ органов… не говоря уже о потере ног. Он умирал все эти годы, Карина. Но вот отрешенность от мира он изображал. Он понимал, что только так «Сириус» не сможет заставить его работать над их проектом. Он не мог даже по секрету признаться тебе в этом, потому что ты выдала бы вас обоих.

Жестко, но верно. Даже сейчас, сквозь завесу обиды, Карина вынуждена была признать, что не смогла бы хранить эту тайну так же идеально, как Артур. А уж их мать и подавно!

И вряд ли сам Артур наслаждался этим. Он знал, что умирает, но все равно принял одиночество. Будто наказывал себя за что-то…

– Допустим, меня он обманул, но как он скрывался от «Сириуса»? – спросила она. – Судя по тому, как быстро они прискакали за флэшкой, у них там всюду камеры были!

– Еще бы! Но у них не было специалиста лучше твоего брата. Для него эти камеры обмануть – дело пяти минут. Все эти годы он не мультфильмы рисовал. Он готовил что-то такое, что поможет уничтожить «Сириус».

– «Что-то»? То есть, ты сам не знаешь, что?

– Нет, и с этим я смирился. Артур не знал, когда умрет, но чувствовал, что скоро. Это не пугало его. Когда мы общались последний раз, он сказал мне, что завершил подготовку. Остальное будет зависеть не от него, а от нас.

– Он же якобы давал мне возможность не влезать в это! – возмутилась Карина.

– Да, но теперь-то уже без вариантов. Поэтому я говорю «нас». Если бы ты отказалась, я бы занимался этим сам. Артур велел мне наблюдать за тобой после его смерти. Он сказал, что, если ты переедешь из дома и «Сириус» не попытается тебя остановить, можно снимать слежку, ты вне опасности. Только, по-моему, он и сам не верил, что так будет.

Карина лишь тяжело вздохнула – больше ей ничего не оставалось. То, что Артур сделал ее частью своего плана, восторга у нее точно не вызывало, однако она не смогла бы отвертеться теперь, даже если бы захотела.

А она, к тому же, не была уверена, что хотела этого. Как бы она ни злилась на Артура сейчас, он все равно оставался ее братом. И страдания, через которые он прошел, отзывались ужасом в ее душе. Она-то думала, что он не понимал, что с ним происходит, не разбирал, что она проклинала его в минуты отчаяния. А он все слышал… Ей было стыдно и перед ним, и перед собой.

Если бы теперь у нее снова появился выбор, она не знала, какое решение приняла бы: уйти или остаться.

– Куда мы едем? – спросила она.

– В убежище. Тебе, думаю, понравится. Артур считал, что понравится. Я там был пару раз, устанавливал программы, которые он мне давал…

– Подожди! – прервала его Карина. – Ты там был, но не ты сделал это убежище?

– Нет.

– Но кто тогда? Сам Артур до аварии?

– Тоже нет. Я был не единственным его союзником в противостоянии «Сириусу». Благодаря этому мы пока будем в безопасности, хотя тебя, понятное дело, ищут. Думаю, мы прибудем как раз к рассвету. Там мне будет проще ответить на твои вопросы… Да и Артур оставил для тебя послания. Я сам не знаю, что будет дальше – он объяснил мне все до этого этапа, сказал, что остальные инструкции я получу на месте.

– От кого? – удивилась Карина.

– Самому любопытно.

– Класс! Тебя вообще не смущает такое положение вещей?!

– Нет, – пожал плечами Иван. – Меня давно ничего не смущает, когда речь заходит о твоем брате. Чего дергаться сейчас? Для меня обратного пути уже нет.

Карина не стала говорить, что и для нее тоже, он и так знал. Просто замечательно. Двое обреченных и дорога в никуда.

Нельзя думать, что хуже уже не будет, никогда. Потому что после такого вызова «хуже» обычно не заставляет себя долго ждать.

* * *

Редкие кадры с камер наблюдения, на которых остался мужчина, спасший Карину Мардис, были настолько размытыми, что даже лучшие программы распознавания лиц не давали стопроцентной гарантии. Однако это было и не нужно, Максиму хватило одной нечеткой картинки, чтобы все понять.

Да и не только ему. Из всех, кто сейчас собрался в комнате, никто уже не сомневался, что это Иван Дымов.

– Наш бывший сотрудник, значит, – задумчиво произнес Миронов. – И почему, кто мне скажет, за ним не следили?

– Он не был руководителем проекта, – на всякий случай уточнил Максим.

– У него был доступ к секретной информации, он работал над проектами, и это уже много. Он был мужем Веры Медведниковой, что еще важнее! Есть протокол, и он один для всех. За Дымовым должны были следить.

– Так за ним и следили, – заметил Федор.

Но по тому, как он отводил взгляд, несложно было понять правду.

Да, за Иваном Дымовым следили, но больше «для галочки». Никто не воспринимал его всерьез. Но все равно, если он приезжал к Артуру хоть раз за эти пять лет, его должны были заметить!

Миронов, похоже, подумал о том же, потому что он спросил:

– Кто ответственен за его передвижения? Как можно было упустить связь с Артуром? Это не просто халатность, это… я даже не знаю, как это назвать!

– Когда Артур стал лежачим, за Дымовым уже не следили, – буркнул Федор.

– И почему же?

– Потому что он умер.

Максим уже читал личное дело Ивана Дымова, поэтому был готов к такому объявлению. Миронов и остальные начальники – нет. Теперь они смотрели на Федора с нескрываемым подозрением.

– Как это – умер? Не похож он на призрака, слишком бойко себя ведет!

– Теперь-то уже ясно, что он нас провел, – признал Максим. – Но до этого момента, все эти годы… В общем, все хуже, чем мы ожидали.

На момент аварии, покалечившей Артура Мардиса, Дымов уже не работал в «Сириусе», и за ним следили не слишком внимательно. Кое-что Федор указал неверно: Дымов «умер» не сразу после несчастного случая. Согласно документам, он был на борту самолета, разбившегося пару лет спустя. В той жуткой авиакатастрофе не удалось найти все тела, и мертвецами посчитали всех, кто значился в списке пассажиров.

Теперь-то становилось ясно, что Дымов обманул их, причем до смешного примитивным трюком. Он просто взломал базу данных авиакомпании и добавил свое имя. Ему не нужно было знать об авиакатастрофе заранее, так что террористического коварства Максим ему не приписывал. Достаточно было вовремя подсуетиться, воспользоваться паникой до того, как стали проверять эти списки – в первые часы после случившегося.

Они не ожидали от него такого подвоха – потому что не думали, что Дымов достаточно важен для этого. За время своей работы в «Сириусе» он ничего особенного не добился, да и на хорошем счету не был. Ему не собирались предлагать работу в самой доходной части компании, он был слишком непредсказуем для этого. Когда он захотел уйти, его просто отпустили.

Конечно, сам по себе он не стал бы угрозой, тут их прокола нет. Все сводится к Артуру: он был достаточно умен, чтобы вернуть выброшенную пешку на шахматную доску. Но толку теперь от этого понимания? То, что Дымов вмешался, и уровень его подготовки показывают, что на карте памяти скрыты те данные, которые они ищут.

И карта по-прежнему у Карины Мардис. Они перерыли весь дом, разве что фундамент не взорвали, но так ничего и не нашли. При этом один человек погиб, еще трое оказались в больнице – из-за попытки устранить ничего не значащую, беспомощную девушку!

Артур победил их даже с того света. От этой мысли Максиму становилось не по себе, хотя он был далек от любой религии.

– Отследить их удалось? – обреченно поинтересовался Миронов.

– Частично, – уклончиво ответил Федор.

– То есть, на ту часть, от которой нам все равно нет толку?

– Как-то так…

– Это явно сценарий Артура, – вмешался Максим. – Дымов не мог все это уметь. Он запутал наших людей, удалил данные со всех камер. Мы, по большому счету, не знаем уже, какая у него сейчас машина. Мы вычислили, на какой машине он увез Карину Мардис, но…

– Но он эту машину где-то бросил? – осведомился Алексей Сомов, стоявший рядом с Мироновым. – Не знаю насчет сценария Артура, одно могу сказать: это действия профессионала. У нас проблема. Какие теперь варианты?

– Вычислить тех, кто должен был наблюдать за Артуром, и узнать у них, какого черта они за пять лет не разобрались, что этот безногий дурака валяет, – предложил Федор.

Максим нервно сглотнул – он не просто был в этой команде, он руководил ею! Понятно, что Феденьке хочется выслужиться после провала с преследованием Дымова. Но не ценой же чужой шкуры! Хотя чему удивляться? Это вполне в его духе.

К счастью, Миронов эту версию поддерживать не стал:

– Мы все облажались с Мардисом, не будем искать козла отпущения, сейчас не до того. Понятно, что эти двое затаятся где-то. Мы можем их выкурить?

– Будем пытаться, но на первый взгляд это маловероятно, – вздохнул Максим. – Карину Мардис мы сами изолировали от мира. У Ивана Дымова родни не осталось.

– Что ж… следовало ожидать, что своей марионеткой Артур сделает кого-то неуловимого. Тогда будем изучать те данные, что у нас есть, и надеяться, что они сами на чем-то проколются.

Для компании было не принципиально их убийство. Возможно, если бы они вели себя аккуратней с Кариной, они добились бы большего. Но говорить об этом Максим не рискнул, его положение все еще было зыбким.

По сути, сейчас все свелось к ничьей. Компания могла выжить без данных, оставшихся на карте памяти, но теряла при этом огромные деньги. А Дымов и Карина не могли использовать свой неожиданный трофей, так что они тоже ничего от него не получали. По крайней мере, так Максиму хотелось думать.

Но что, если Артур предусмотрел и это, что, если он научил их? Нет, невозможно. У средненького программиста уровня Дымова мозгов не хватит, чтобы разобраться, Карину и вовсе не нужно воспринимать всерьез. Даже Артур Мардис не был настолько гениален, он не смог бы обойти систему!

Или он все-таки смог?

* * *

Она промчалась по коридору, неуловимая и явно расстроенная. Артур догадывался, почему, даже до его кабинета доносились отголоски скандала, гремевшего в кабинете Миронова. Теперь Вера ушла оттуда, хлопнув дверью, и ее каблучки гневно застучали по мраморному полу коридора. Миронов, естественно, не собирался ее преследовать, это было просто не в его стиле. Да и Артур не хотел лезть не в свое дело… пока с удивлением не обнаружил, что выходит из кабинета и идет за ней.

Он и сам толком не понимал, зачем ему это. Особого волнения за судьбу Веры он не чувствовал: баба все-таки! Как бы умна она ни была, гормоны все равно берут верх, перебесится. И все же он готов был выслушать ее, понять, почему она сорвалась, ведь такого раньше не было. Все новое привычно манило его.

Он нашел ее на открытом балконе, примыкающем к лестнице. Вера наблюдала за далекой линией горизонта, зябко кутаясь в шаль. Вопреки его ожиданиям, она не плакала.

– Сигареты есть? – коротко поинтересовалась она.

– Но ты же не куришь!

– Да.

– Потому что это вредно, – продолжил Артур.

– Да. Но к черту все.

– Солидно. И чем же тебя обидели, позволь спросить?

– Я ведь не первый год работаю на «Сириус», – задумчиво произнесла Вера. – Я могла бы с легкостью найти другую работу, уж поверь, переманить пытались не раз.

– Охотно верю. Но ты все равно остаешься здесь.

– Остаюсь, потому что верю, что здесь не только деньги и ресурсы, но и идея. Мы создаем продукт, который реально помогает людям. Когда открылся отдел биотехнологий, я была счастлива – я настаивала на этом! Нашей целью тогда и сейчас было изучение влияния техники на состояние человека.

– В смысле – влияния техники? – уточнил Артур. – Всех этих микроволновых облучений?

– О, нет, этим и без нас займутся! Я говорю о функциях техники. Звуки, которые она способна издавать. Свет. Цвет. Шумы. Ты не представляешь, насколько это бескрайняя тема! Она изучалась еще много веков назад, а до этого использовалась подсознательно – в некоторых формах шаманизма и оккультных ритуалах. То есть, еще до нас было доказано, что на состояние здоровья человека можно повлиять через психику. Нашей задачей стала связь такого влияния и инновационных технологий. И «Сириус» помог мне в этом! Мне дали лучшие лаборатории, позволили нанять классных специалистов из разных областей медицины… короче, полная свобода во всем!

– Ты ведь понимаешь, что смысл твоих слов и твой возмущенный тон сейчас противоречат друг другу? – отметил Артур.

– А это потому что сейчас мы начинаем расходиться в целях! С руководством, я имею в виду.

– Об этом ты говорила с Мироновым?

– Да, и я все меньше понимаю этого человека!

Миронов – это еще не все начальство. Это, скорее, центр связи с тем подразделением «Сириуса», о котором Вере знать не полагается. Так что говорить об этом Артур не стал, он продолжил сочувствующе кивать.

– Миронов хочет, чтобы мы изучали деструктивное влияние на психику! – бушевала Вера. – Когда все начиналось, я сразу сказала, что речь должна идти о реабилитации, о помощи, о возвращении инвалидов к нормальной жизни. Я двигаюсь в этом направлении, я знаю, что смогу! А он отвлекает меня!

Она всерьез думала, что кто-то может разделить ее благородные устремления и забыть о прибыли… Это было так наивно, что даже умиляло.

Объяснить Вере, что такое бизнес, было невозможно, при всем своем уме она все равно продолжала верить в какие-то сомнительные идеалы, порой не сочетающиеся с объективной логикой. Но она была им нужна – и Артуру предстояло успокоить ее, раз Миронов с этим не справился.

– Думаю, ты бьешь тревогу раньше срока, – сказал он.

– В смысле?

– Посуди сама… Чтобы защититься от оружия, нужно понять, как оно работает. Чтобы изобрести лекарства, нужно изучить процесс заражения. Понимаешь, о чем я? Миронов и остальные не собираются никому вредить. Они хотят, чтобы ты симулировала негативное воздействие, потому что стремятся защитить от него людей.

– Ты правда так думаешь?

Нет, конечно.

– Я не сомневаюсь в этом! – заявил Артур. – Я знаю Миронова не один год, он может показаться черствым, но в душе он – добрейший человек. К нему просто нужно привыкнуть. Он не будет использовать твои исследования так, как ты боишься.

– Я даже не рассматривала такой вариант, – смутилась Вера. – Как неловко… А я накричала на него… Но почему он сам не объяснил мне это?

– Не всегда находятся нужные слова, иногда побеждают эмоции. Я уверен, он все понимает. Хочешь, я поговорю с ним?

– Буду признательна. Хотя, если честно, мне все равно тревожно.

И не зря.

– От чего же? Причин нет.

– Я знаю, вижу, но… Мне кажется, что кто-то может воспользоваться этими данными, – призналась она. – Я ведь не только теоретические исследования веду, я создаю приложения, которые мы продаем пользователям. Что, если информация будет украдена? Речь идет о здоровье!

Речь всегда, в любом приложении, идет лишь о той информации, которую пользователи сами доверили интернету. Из-за лени, жадности, глупости – вариантов много. Артур никогда не забывал об этом, потому и не сомневался в своей правоте.

Работа с любой компьютерной программой чем-то похожа на русскую рулетку. Патрон всего один, и вероятность того, что он тебе выпадет, не так уж велика. Поэтому приложения работают как надо, ничего не происходит, и это расслабляет.

Но если тебе попадается тот самый единственный патрон – все, конец. Правила игры для всех одни, и это честно. Однако такие люди, как Вера, никогда этого не поймут.

– Все будет хорошо, – пообещал Артур. – Ты ведь знаешь, как работает «Сириус».

– Знаю, но… Я боюсь, что кто-то захочет воспользоваться моими наработками. Приложением занимается не только моя команда, по правилам потом его кто-то будет тестировать, и на этом этапе можно что-то добавить… Слушай, а давай это будешь ты! – оживилась Вера.

– Я буду добавлять что-то?

– Нет, ты будешь тестировать! Артур, я ни в ком в этой компании не уверена так, как в тебе! Если ты будешь меня подстраховывать, я хоть успокоюсь. Я буду знать, что программы работают как надо, без подвохов. Я не сомневаюсь, что Миронов – хороший человек, но тебе я доверяю больше.

Она даже не подозревала, насколько далека от истины. Смотрела на него горящими глазами, верила каждому своему слову… и этим упрощала работу всей теневой стороне компании. Артур был уверен, что сможет взломать созданные ею приложения и использовать их так, как нужно Миронову и остальным. Это будет непросто, но тем интересней!

Она же успокоится и продолжит исследования, столь важные для компании. Все выигрывают.

– Я думаю, Миронов не будет возражать, – улыбнулся Артур. – Появится у тебя персональный тестировщик!

– Спасибо! – Вера подалась вперед, обняла его и тут же отстранилась. – Извини, что-то сегодня эмоции зашкаливают. Я так рада, что мы смогли договориться! Мне не хотелось покидать компанию из-за какой-то ерунды, но и рисковать здоровьем людей я бы не стала! Зато теперь ты помогаешь мне, и все будет хорошо. Миронов и остальные настроены в первую очередь на прибыль. А ты понимаешь, что деньги – это не все и даже не главное. Главное для нас – это безопасность и комфорт тех, кто нам доверяет! По-моему, ты единственный такой в этой компании.

Артур соглашался с ней во всем, хотя сдерживать смех становилось все труднее.

Она даже не подозревала, насколько далека от истины, но это и не важно. Он, по большому счету, только что стал серым кардиналом отдела биотехнологий.

Глава 4. Забытая сказка

Иван был прав: серебристый красавец джип вряд ли выдержал бы такое испытание. Небо над ними еще даже не до конца посветлело, когда они свернули с дороги в лес. Теперь автомобиль, подпрыгивая, пробирался по ямам и холмам, где дороги отродясь не было. Карина с трудом сдерживала желание возмутиться. Какой от этого толк? Ехать мягче машина не могла, а выходить и двигаться пешком Карина не собиралась. Да и потом, покидая центральное шоссе и уходя под защиту деревьев, Иван снижал шансы того, что их найдут.

Сам он оставался неизменно спокоен, словно утренние сумерки и бездорожье были для него обычным делом. Он вел машину уверенно, не оглядывался по сторонам и не сверялся с картой. Чувствовалось, что он был здесь раньше. Это Карина не видела впереди никаких толковых ориентиров, Иван знал эти места гораздо лучше.

Она не представляла, как выглядит убежище, выбранное для них Артуром, но предполагала, что это будет нечто предсказуемое. Например, деревянный домик, старый, а оттого неприметный. Или хорошо защищенный каменный коттедж. Или какая-нибудь ферма, не вызывающая подозрений со стороны. Поэтому Карина оказалась не готова к резкой остановке машины прямо посреди леса.

– Что случилось? – удивилась она. – Все-таки увязли где-то?

– Нигде не увязли, – отозвался Иван. – Приехали.

– И… куда мы приехали?

Они по-прежнему находились в лесу, и рядом не было не то что жилья, даже признаков цивилизации. Машину со всех сторон окружали невысокие деревья и кусты, они неплохо скрывали ее, хотя Карина считала это лишним. От кого тут прятать внедорожник? Здесь же нет никого!

Они уехали из Москвы непонятно куда и оказались в лесной глуши. Это оптимизма не добавляло.

– Что, вернулись мысли об убийстве и изнасиловании? – фыркнул Иван.

– Да, только в другом порядке.

– И все еще зря. Ну серьезно, если бы мне нужно было всем этим развлечься, стал бы я тащиться в такую даль? Да любой другой лес подошел бы!

– Умеешь ты обнадежить!

– Привыкай, что в ближайшее время просто не будет никому из нас. Я, между прочим, вообще один здесь оказался, когда приехал первый раз, и двигался вперед только по навигатору. Та еще радость! Тебе брат хотя бы проводника обеспечил.

– Который периодически говорит об убийстве и изнасиловании, – проворчала Карина.

Однако пререкаться она не стала. Одна она и правда не справилась бы – с навигатором или без. Теперь же ее задача была проста: идти за Иваном. Чувство того, что ее бросили в другой мир, лишь усиливалось.

Деревья казались ей одинаковыми, она уставала – и от движения, и от неизвестности. Ей хотелось, чтобы все побыстрее закончилось. Первым знаком того, что они на финальном этапе пути, стала толстовка с капюшоном, которую ей протянул Иван. До этого Карина не знала, что он таскает в массивном рюкзаке за спиной, но теперь завеса над этой тайной приподнялась, потому что точно такую же толстовку он достал для себя.

– Мне не холодно, – сказала Карина.

– Мне все равно.

– Э-э… Тогда зачем это?

– Потому что на твоей куртке капюшона нет, – пояснил он, бросая ей тонкие хлопковые перчатки, какие обычно используют для работы в саду. – Вот, держи, капюшоном голову и лицо закрой и старайся не касаться этой хрени.

– Какой еще хрени?

Иван лишь загадочно улыбнулся и повел ее дальше. Скоро все стало на свои места даже без его пояснений. Деревья расступились, выпуская их к мерно волнующемуся морю зелени. Роскошные сочные листья на высоких стеблях напоминали настоящие джунгли, поднимающиеся выше двух метров над землей. Большинство людей, входя туда, скрылись бы с головой! Но особенно яро к солнцу тянулись цветы, большие белые зонтики с десятками соцветий.

– Это то, что я думаю? – спросила Карина.

– Борщевик Сосновского, – отозвался Иван. – Та еще дрянь!

– Согласна. Но… что за ним?

С невысокого холма, на котором они стояли, хорошо просматривался целый комплекс зданий, раскинувшийся впереди. Сами по себе постройки были непримечательными – обычные кирпичные коробки советского образца, безликие прямоугольники с выбитыми окнами, которые и вовсе не обратили бы на себя внимания… если бы не льнувшие к ним чудовища.

Одно из зданий обхватил огромный спрут, хищно поднявший в воздух щупальца. Казалось, еще чуть-чуть, и он проломит стену, надеясь добраться до тех, кто внутри – хотя их уже давно нет, они бежали, когда появилась эта тварь. Чуть дальше – плоская рыба, которая будто ползет по стене, чтобы нырнуть в землю, затаиться и напасть снизу, когда тут снова появятся люди. Дикая кошка. Морская звезда. Девочка, бегущая по волнам. В разгорающемся утреннем свете они казались пугающе реальными, Карина проходила по холму то в одну сторону, то в другую, чтобы рассмотреть, что ждет ее впереди.

Но чем ярче становился свет, тем быстрее мистические страхи сдавали позиции. Теперь она видела, что чудовищные титаны – всего лишь большие статуи, покрытые давно облезшей, шелушащейся краской. Частично сломанные, частично выдержавшие испытание временем, и от этого еще более жуткие. Здания, которые они то ли пожирали, то ли охраняли, были давно разрушены – не меньше двадцати лет назад, а то и больше. Раскрошившиеся кирпичи, битые стекла и ржавый металл лишь усиливали гнетущую атмосферу этого места. Среди зелени просматривались скульптуры, беседки и остатки площадок, выполненные в том же пугающе реалистичном стиле ночных кошмаров.

– Это что вообще? – наконец сумела произнести Карина.

Возможно, оказавшись здесь в другое время, при других обстоятельствах, она бы реагировала иначе. Но нападение и побег из ночной Москвы измотали ее, заставили почувствовать себя беспомощной и усомниться в том, что прежде казалось ей очевидным. Еще вчера она верила, что за ней не будут охотиться профессиональные убийцы, – и пожалуйста. Быть может, ее неверие в чудовищ – такое же заблуждение?

– Забытая сказка, – пояснил Иван. – Да, меня тоже первый раз накрыло.

– Что за сон разума, порожденный грибами?

– Красиво сказала, – оценил он. – Но все куда прозаичней. Еще в советские времена это был пионерский лагерь, который до постсоветских времен не дожил. Подозреваю, что при свежей краске и ухоженной территории это все смотрелось не так психоделично. Но разруха, безусловно, добавила этому месту колорита.

– Почему мы здесь?

– Потому что сюда мы и направлялись с самого начала.

– Вот это наше убежище? – Карина недоверчиво обвела взглядом разрушенные корпуса лагеря.

– Оно здесь, но не вся территория… оно просто на территории.

– Кто вообще выбрал такое место? Попроще вариантов не было?

– Думаю, что были, – кивнул Иван. – Если бы Артур попросил об этом меня, я бы тоже в сельский дом забился, наверно. Но человек, который выбирал, он… со странностями. Просто поверь мне на слово: для него это еще безобидный выбор.

– Да уж… не уверена, что хочу с ним встречаться.

Иван посерьезнел:

– А ты и не встретишься. Идем, пора на сафари. Помни: закрывай лицо, открытой кожей листьев не касайся, для ожога этого будет достаточно.

– Мы нормально войти не можем? Там же, вон, дорога есть, ворота!

– Дорога и ворота – не для нас, – объяснил Иван. – Здесь есть собственная охрана, с которой нам лучше не пересекаться.

Про борщевик Карина раньше только читала, видеть это растение так близко ей еще не доводилось, однако и проверять, насколько силен его яд, она не хотела. Поэтому, следуя за Иваном, она послушно натянула толстовку и перчатки, старалась не касаться непривычно красивых, казавшихся мягкими листьев.

В центре этих зарослей и правда создавалось ощущение, что ты в джунглях. Поля с кукурузой, которые так любят режиссеры американских фильмов ужасов, ни в какое сравнение не идут. Всюду эти листья, до которых нельзя дотрагиваться, а над головой – похожие на космические антенны цветы. Параллельная вселенная. Время следовать за белым кроликом – с одним лишь нюансом: сюда и белый кролик не ступит.

Заросли были рассечены посередине линией ржавого забора. Иван провел свою спутницу к той секции, где сетка-рабица уже была срезана. Вроде как доступная всем лазейка, но найти ее невозможно, если не знать, где она. Зато здесь их точно не увидит никакая охрана. Да, они порой задевали рукавами листья, и растения мерно качались рядом с ними, едва удерживая свои белоснежные короны. Но кто со стороны отличит это от работы ветра?

На территории лагеря ядовитых растений было меньше, деревьев – больше. Сохранились остатки дорог и площадок, сделанных из бетонных плит, между которыми легко прорастала трава. Вокруг было жарко, тихо и пусто. Вблизи бетонные чудовища были ничуть не лучше, чем издалека, даже хуже. Исчезала любая сказочность и романтичность этого места, появлялось чувство, что ты загнан в угол.

– Я бы такую дыру не выбрала, – заметила Карина, покосившись на бегущую по волнам девочку с отломанной ногой. – Не уверена, что мне нравятся друзья Артура…

– Творческие личности чаще всего неоднозначны, – рассудил Иван.

– Я думаю, в этом случае речь идет о психическом диагнозе.

– Ты преувеличиваешь, здесь же дети раньше жили! Ладно, нечего торчать на виду, пошли.

Он провел ее в один из корпусов, и там картина была ничуть не лучше. Оказалось, что гипсовые статуи заполняли здания и изнутри. Когда-то художник, оформлявший лагерь, явно вдохновлялся морской темой, но теперь его работы были больше похожи на декорации для комнаты страха. Кораллы, причудливо изогнувшиеся в воздухе, казались червями, замершими в предвкушении добычи. Ракушка, раскрашенная изнутри в безобидный розовый цвет, смотрелась распахнутой пастью, достаточно большой, чтобы заглотить человека целиком…

– А вот это вообще на внутренности похоже! – поморщилась Карина, указывая на щупальца гигантской медузы.

– Ну и кто нуждается в диагнозе, ты или друзья Артура?

– Я с вами тоже недолго адекватной буду!

От того, что в лагере сохранились все вещи, оставшиеся здесь со времен работы, было только хуже. Все эти проржавевшие кроватки и стульчики, покрытые черной плесенью куклы, иссохшее, побелевшее дерево… Здание было в неплохом состоянии, угрозы обвала не возникло, однако Карине становилось все сложнее оставаться тут.

– Где это суперубежище, ради которого мы пошли на такие жертвы? – раздраженно поинтересовалась она.

– Не здесь. Я думал, что тебе интересно будет осмотреться для начала.

– Ты издеваешься?!

– Даже не начинал еще. Мне, например, было интересно когда-то.

Он провел ее на другую сторону здания, помог выбраться через выломанное окно, и они оказались в глубине территории, которая со стороны забора и ворот толком не просматривалась. Они прошли через спальные корпуса, спустились в подвал, который подозрительно смахивал на бункер, и там, не за дверью даже, а за одной из облезших стен, Иван показал ей скрытый вход.

Все это стоило недешево – и требовало точного инженерного подхода. Нужно было постараться, чтобы обеспечить не только безопасное, но и незаметное убежище среди заброшенных построек, куда мог проникнуть кто угодно. Но у людей, помогавших Артуру, это получилось.

Дряхлая стена, теперь превратившаяся в мобильную панель, сдвигалась в сторону, открывая доступ к металлической двери. За ней их ждал просторный зал с низким потолком. Никакого тайного лабиринта, всего одна комната, но и это в таких условиях говорило о многом.

В комнате располагались диван для отдыха, аскетичная кухня в одном из углов, шкаф для хранения всего – от одежды до посуды, – рабочая зона, где бал, безусловно, правили компьютеры, занимавшие почти всю стену. К главной комнате примыкала небольшая кладовая, заполненная продуктами долгого хранения и, что еще важнее, бутылями с питьевой водой.

– Да уж… – протянула Карина, осматривая комнату. – Тут атомную войну пережить можно!

– Не обольщайся, не можно.

– Почему это?

– Вентиляция есть, канализации нет, – пояснил Иван. – Да и вентиляция без очистки, она просто берет свежий воздух с улицы. Артур не хотел, чтобы мы тут поселились, сомнительная радость. Он просто дал нам место, из которого можно спокойно работать.

Бросив рюкзак на диван, он подошел к компьютерам и включил их. Электричества в заброшенном лагере точно не было, а значит, где-то здесь, рядом с этим залом, был установлен генератор.

Мониторы загорались один за другим, и отображали они далеко не рабочий стол. Карина с удивлением обнаружила, что каждый из них показывает определенный участок лагеря, от ворот до корпусов.

– Здесь так много камер наблюдения? – поразилась она.

– Хватает. Это еще не самая большая сложность в создании такого убежища!

– Но я не видела ни одной!

– Так в том и суть, чтобы их видно не было, – усмехнулся Иван. – О том, что мы здесь, не должен знать никто, кроме нас самих. Ну а камеры нужны, чтобы нас не застали врасплох.

Он позволил компьютерам загружаться, а сам подошел к шкафу. С нижней полки он достал коробку – небольшую, не больше обувной, однако намного крепче. Она была полностью сделана из добротного металла, и даже Ивану было тяжело ее удерживать, а Карина и вовсе не подняла бы. Крышка коробки размещалась сверху, вместо традиционного замка или клавиш на ней находился лишь сенсорный экран. Это был самый странный сейф из всех, что Карине доводилось видеть.

Иван поставил коробку на пол, водружать такой вес на деревянный стол он не рискнул. Теперь он и Карина склонялись над сейфом с разных сторон.

– Это что? – полюбопытствовала она.

– Понятия не имею. Артур оставил это для тебя.

– То есть как? – удивилась Карина. – Он же не знал, соглашусь я или нет! Что бы ты делал, если бы я не поехала сюда?

– Закопал бы сейф в месте, где его никто бы не нашел, это тоже было частью инструкций.

– Тебя самого такой подход не смущает?

– Я просто о нем не задумываюсь, – отозвался Иван. – Когда мы с Артуром начинали работать вместе, он сразу предупредил меня, что либо все идет по его правилам, либо я вообще не лезу в это. Я, как видишь, согласился, а правила у Артура в принципе никогда не были ни понятными, ни предсказуемыми. Смысл вообще париться? Ты здесь, ты приехала… открывай давай!

– Так я же не знаю, как!

Вместо ответа Иван перехватил ее руку и, прежде чем Карина успела опомниться, прижал к сенсорному экрану так, чтобы ладонь и все пальцы плотно прилегали к поверхности.

Под ее прикосновением экран ожил. Появилась светящаяся полоса, проехавшая от одного края к другому, и распознать работу сканера было несложно. Судя по всему, компьютер, встроенный в сейф, считывал отпечаток ее ладони. Технология хоть и современная, но воображение не поражающая – сейчас на большинстве смартфонов сканер отпечатка пальцев стоит. Гораздо больше Карину интересовало другое:

– Откуда у Артура сведения о моих отпечатках?

– Ты как маленькая, честное слово! Он с тобой под одной крышей много лет жил, ты думаешь, он не получил бы твои отпечатки?

– Это же… подло! – заявила Карина, хотя и сама прекрасно знала, как наивно звучит ее упрек.

– Жизнь вообще несправедлива. Я тебе больше скажу: по той же причине твои отпечатки пальцев есть и у «Сириуса», и сейчас это гораздо более серьезная проблема для нас.

Пока они разговаривали, сканер закончил работу. Внутри коробки что-то зашумело, она ощутимо завибрировала. Карина поспешила одернуть руку и даже отодвинулась от сейфа.

– Эта штука точно не рванет? – опасливо поинтересовалась она.

– Только в том случае, если брат тебя совсем уж не любил.

– Эй, не смешно!

– Не рванет, успокойся, – фыркнул Иван. – Это сложный сейф, то, что ты слышишь сейчас, – работа замков. Похоже, Артур сделал все, чтобы посторонние его не открыли или не взломали. Значит, то, что находится внутри, очень важно для нас.

Теперь они оба ждали, пока откроется сейф, а Карина еще и пыталась угадать, что находится внутри. Еще одна флэшка? Съемный диск? Документы «Сириуса», украденные Артуром? В любом случае, это было нечто важнее той карты памяти, что она нашла в фонтане, раз он спрятал это здесь.

Наконец крышка открылась, позволяя им заглянуть внутрь. Чудес техники и разработок будущего в сейфе не оказалось. На слое бархатной ткани, обрамлявшей сейф изнутри, лежала коробка со смартфоном – самый обычный набор из самого аппарата, зарядного устройства, гарнитуры и кабелей.

Странность была всего одна: коробка, скрывавшая телефон, оказалась белой, без единой надписи или знака производителя. Да и модель, хранившаяся в ней, была незнакома Карине. Обычный смартфон, золотистый, тонкий, с пятидюймовым экраном. Даже то, что он был создан непонятно кем, не делало его особенным.

– Идеи есть? – осведомилась Карина.

– Ни одной. Включай.

– Может, сначала карту вставим?

– Ты издеваешься? Конечно, Артур хотел от нас только подключения к мобильной сети, доступной кому угодно!

Однако его беспокойство оказалось излишним: даже если бы Карина была тут одна и не получила предупреждения, вставить в телефон карту она бы все равно не смогла. У аппарата просто не было для этого подходящего слота, его вообще невозможно было открыть. В руке у Карины лежал цельный блок, который она теперь включила.

Экран отозвался сразу, засветился белым светом. Секундой позже появилась анимация: там, где производитель обычно ставит свое лого, замелькали звери из мультика, над которым Артур открыто работал последние пять лет. «10 000 желаний» – так, кажется, он назывался.

Анимационных персонажей вскоре сменило единственное слово: «Армерли». Оно должно было перевести их к рабочему экрану, однако слово зависло, отказываясь исчезать. Из динамика телефона донесся бесстрастный мужской голос – который Карина без труда узнала.

От неожиданности она вздрогнула, едва не выронив телефон. Это был Артур! Ее брат… ее мертвый брат. Умом она понимала, что это всего лишь компьютерная симуляция, но сердце все равно дрожало в груди пойманной птицей. Она-то была уверена, что никогда больше не услышит этот голос!

– Требуется авторизация, – донеслось из динамика. Чуть выждав, телефон повторил: – Требуется авторизация.

– Какая еще авторизация? – нахмурился Иван. Он, при всех своих знаниях, сейчас понимал не больше, чем его спутница.

– Неверный пользователь, – отозвался телефон. – В авторизации отказано. Требуется авторизация.

– Может, мне нужно что-то сделать, раз Артур его мне оставил? – предположила Карина.

Реакция голоса не заставила себя долго ждать:

– Голос распознан. Авторизация пройдена. Здравствуйте, Карина Мардис, Армерли к вашим услугам. У вас одно непрочитанное сообщение.

– Непрочитанное сообщение? От кого? – опешила Карина. Сейчас это был не самый важный вопрос, но шок не позволял пока полностью осознать, что же произошло.

И снова смартфон удивил ее: он ответил на голосовой вопрос.

– Отправитель сообщения – Артур Мардис. Приватно. Повышенная важность. Открыть сообщение?

* * *

Георгий Миронов терпеть не мог подобные встречи. У него и без того хватало сейчас забот, каждая минута была на счету, а ему пришлось все бросать и ехать на окраину города, потому что кое-кому поговорить приспичило! Хорошо еще, что такие вызовы случались нечасто, а в последнее время – все реже и реже.

Дверь в квартиру ему открыла Инга Ансарова, такая же утонченная и совершенная, как обычно. Чаще всего гостей приветствовала гувернантка, но о прибытии Георгия здесь знали заранее, поэтому встречать его отправилась хозяйка.

– Привет, – улыбнулся ей Миронов. – Как он?

– Ждет тебя, – ответила она. – Недоволен твоим опозданием.

– Что делать? Пробки!

Никаких пробок в такое время не было, однако отчитываться Георгий не собирался. Не мог же он сказать, что приехал поздно, потому что и не старался успеть вовремя!

Он прошел уже знакомым путем – в дальнюю комнату. Инга за ним не последовала, знала, что с такими гостями ее муж предпочитает беседовать наедине.

Комната, в которую он вошел, была самой просторной в доме. Французские окна наполняли ее естественным светом, а белоснежные стены и потолок лишь усиливали чувство воздушности и невесомости. На их фоне не так бросалось в глаза светлое медицинское оборудование – капельницы, датчики и колбы с лекарствами.

Единственный обитатель комнаты полулежал на специальном массажном кресле возле окна. Он наблюдал за миром, который давно уже был ему недоступен. Иногда он поворачивал бледное, осунувшееся лицо к капельнице, из которой лекарство по прозрачным трубкам скользило к его венам, и снова переводил взгляд на окно.

– Здравствуй, Миша, – Георгий заставил себя улыбнуться. – Так и знал, что ты позовешь меня во время приема лекарства. Так и не научился себя жалеть?

– А меня не надо жалеть, – отозвался мужчина, сидящий у окна. – Ни мне, ни окружающим, как-нибудь без этого обойдусь. Я не хочу рушить твой график и не хочу, чтобы моя болезнь серьезно влияла на работу компании.

Поздно он спохватился! Нельзя игнорировать очевидное, и когда стало известно о болезни Михаила Ансарова, акции «Сириуса» рухнули, ситуацию лишь чудом удалось стабилизировать. Потому что он был не просто одним из со-основателей – он был первым изобретателем, идейным вдохновителем, гением, не меньшим, чем Артур Мардис. Но вот Мардис мертв и Ансаров при смерти, так что дела компании оптимизма не внушают.

По крайней мере, ее официальной версии. Да и с теневым бизнесом все непросто… За пять лет Миронову так и не удалось найти никого, кто смог бы достойно заменить Артура. Медленно, но неумолимо это приводило к потере клиентов, и со временем становилось только хуже.

Поэтому сейчас им особенно нужна была та флэшка. Может, это их последний шанс вернуться на былые позиции!

– Так о чем ты хотел со мной поговорить? – поинтересовался Георгий.

– Я слышал, у компании неприятности. Отдел безопасности поднимали по тревоге, кто-то пострадал… Что случилось?

Слышал он! Тот, кто заперт в квартире наедине со своей женой, ничего просто так не услышит. Значит, кто-то докладывает Ансарову о положении дел в «Сириусе». Вот только кто? Впрочем, не важно, в своих людях Миронов не сомневался.

– Небольшой несчастный случай, ничего серьезного, – привычно солгал он.

– Мне сказали, что кто-то погиб.

– Это сплетни, уверяю тебя. Да, пара человек в больнице, там небольшой пожар был. Но их состояние стабильно, скоро они выпишутся. Миша, не тревожь себя сплетнями. Ты же знаешь меня: если случится что-то действительно серьезное, я сообщу тебе.

– Да… я тебя знаю, – задумчиво произнес Ансаров. – Но о том, что Артур Мардис умер, ты мне не сказал.

– Не хотел тебя расстраивать.

– Почему? Я готовился к этому, как и все остальные. Хотя в чем-то ты прав, это расстраивает меня. Я возлагал на Мардиса большие надежды. Я знаю, что у компании еще есть ты и Сомов. Но, без обид, вы не изобретатели, а «Сириус» всегда был флагманом информационных технологий. Я хотел бы вернуться к работе.

– Ты и так работаешь, – напомнил Георгий.

– Я числюсь в штате, если называть вещи своими именами. А хочу работать. У нас слишком долго не было достойных продуктов.

– Это может быть опасно!

– В моем состоянии все опасно, – указал Ансаров. – Умру я довольно скоро, и не мешало бы до этого хоть что-то путное сделать.

– Миша, перестань, тебя еще можно вылечить!

Спорить Ансаров не стал, он только сказал:

– Ты меня услышал.

– Услышал, – кивнул Миронов. – Я поговорю с врачами. Может, нам удастся выработать график, при котором твое появление в офисе не помешает лечению. Компании это сейчас пойдет на пользу.

– Вот и я о том… Поговори с ними. Не буду задерживать тебя, спасибо, что приехал.

– Я всегда рад тебя видеть, ты же знаешь.

Ложь прозвучала убедительно, и Георгий по праву мог гордиться своими актерскими способностями. В реальности же ему едва удавалось сдержать раздражение. Зачем нужно было переться сюда ради пяти минут разговора? Все это можно было сказать и по телефону!

Но он не имел права показывать свое истинное отношение Ансарову. Михаил и так начал дергаться, а сейчас и без него проблем хватает. Поэтому Миронов покинул комнату и направился к выходу.

Там его уже ждала Инга, настороженная и мрачная.

– Это то, что я думаю? – спросила она.

Георгий ответил тихо, так, чтобы слышала только она:

– Он хочет вернуться в офис. Сделай так, чтобы этого не случилось, слышишь? Надави на врачей, найми новых, что угодно, лишь бы он не появлялся в «Сириусе»!

– Не беспокойся, ты его там не увидишь.

– На тебя одна надежда.

Убедившись, что рядом нет прислуги, Георгий привычным движением прижал ее к себе, поцеловал – этого ему как раз не хватало. Инга смутилась только на секунду, потом ответила, и с большей страстью, чем обычно. Значит, скучала, и это льстило ему.

Большего они себе позволить не могли, только не в этой квартире.

– А вот тебе не мешало бы заехать в «Сириус», – подмигнул он Инге. – Мы тоскуем по нашему финансовому директору!

– Я бы приезжала каждый день, но… ты же знаешь.

Она бросила взгляд на закрытую дверь, Георгий кивнул.

Он тоже считал, что Ансаров задержался на этом свете. Но убить его сейчас нельзя, акции просядут еще глубже. Ничего, если им удастся запустить последнюю программу, созданную Артуром, все вернется на круги своя, и не нужно будет и дальше выставлять прессе полуживого основателя компании, как оберег или боевое знамя.

Осталось только найти эту чертову флэшку и узнать, что на ней, потому что в случае с Артуром Мардисом, ни в чем нельзя быть уверенным наверняка.

* * *

Артуру давно было любопытно, что будет, если он встретит гения, равного себе. Что он почувствует? Зависть? Ревность? Злость? Желание уничтожить? Желание подружиться? Он и рад был бы узнать ответы, но гениев в его окружении пока не было. Не общепризнанных, а тех, чей талант он сам увидел бы.

До сегодняшнего дня.

– Павел Кирсанов, правильно?

Молодой человек, сидящий перед ним, кивнул. Сказать, что он выглядел не впечатляюще, было бы преуменьшением. Бледный, с нездоровой кожей и плохо подстриженными волосами, в затертом старом свитере, он был просто воплощением стереотипа о программистах!

Артуру доводилось слышать, что гении, типичные гении, часто отличаются непредсказуемым, асоциальным даже поведением. Сам он, значит, был «нетипичным», потому что контакт с людьми он находил так же легко, как создавал программы. Павел Кирсанов – нет. Он многих раздражал, потому что был непонятен. При этом он становился не интригой, а занозой, от которой хотелось избавиться как можно скорее.

Именно поэтому вороны из отдела кадров едва не упустили его. Они провели с ним собеседование, решили, что он «угрюмый и неопрятный тип», и бросили его резюме в коробку для макулатуры. Повезло еще, что его тестовое задание попалось на глаза Артуру! Не Павлу повезло – компании. Потому что паренек легко нашел бы работу, а «Сириус» потерял бы ценный кадр.

Поэтому Артур пригласил его на повторное собеседование, которое проводил лично.

– Вы знаете, кто я?

Павел снова кивнул:

– Да. Поэтому я и пришел. Иначе не было бы смысла.

– Справедливо. Меня не интересуют те вопросы, которые обычно задают на собеседованиях, я задам свои.

– Иного я и не ожидал.

– Тут написано, что вы живете с матерью.

– Да, – ответил молодой человек, и ни в его голосе, ни во взгляде не было и тени смущения.

– Как так? Здесь указано, что на вашем счету уже три патента. И мы оба знаем, что это доходные вещи, так что деньги у вас есть.

– Не в деньгах дело. Я живу так, как мне удобно. Но да, деньги у меня есть.

– Значит, с нами вы не из-за зарплаты, – указал Артур. – Да оно и понятно, дела у «Сириуса» идут неплохо, но мы – не ваш профиль, можно было обратиться в компанию побольше.

– Мне не нужно больше денег. У меня и так больше, чем надо.

– Тогда почему вы здесь?

– Условия. Я думаю, что здесь мне дадут такие условия, которые я хочу.

– Почему вы так решили?

– Потому что вы здесь, – пояснил Павел. – Что спрашиваете у меня, то и у вас спросить можно. Вы можете работать где-то еще. Открыть свою фирму. Но вы здесь. Я хочу понять, что здесь хорошего.

– Но если вам не понравится, вы уйдете?

– Да. Я быстро разберусь.

Понятно, чем он отпугнул плохо накрашенных, вечно сонных девиц из отдела кадров. Давно их нужно было сменить… Но это уже не важно.

Важно, что повезло, и Павел остался. Он давал Артуру долгожданные ответы: вот он сидел здесь, гений, и Артур прислушивался к себе, пытаясь понять, что чувствует. Ни ненависти, ни зависти, ни злобы. Только любопытство: что будет дальше? Выберет Павел ту же дорогу или пойдет другой? Скорее, второй вариант, потому что характеры у них совсем разные. Но какой будет эта дорога?

– Что же это за условия, которые способны вас удержать? Несколько, для примера.

И снова Павел не стал раздумывать или заикаться. Все свои ответы он давал четко, ровно, как нечто само собой разумеющееся. Артур прекрасно знал, что торговаться с ним бесполезно. Или все будет так, или никак.

– Свободный доступ к любым требующимся ресурсам. Подходящий бюджет. Поменьше общения с людьми.

– У нас работают в командах, – отметил Артур.

– Я знаю. Работать могу. Общение – нет. Никакого тимбилдинга. Никакой политики «дружбы». Чем меньше я говорю, тем лучше. А говорю я письменно.

И все это – от мальчишки, недавнего студента… По крайней мере, по возрасту. Артур уже знал, что Павел гораздо опытнее, чем можно было предположить по цифрам в его паспорте. Он закончил школу экстерном, в шестнадцать лет, обучение в российском вузе свел к трем годам, в английском – к двум. А работать и вовсе начал после школы.

Даже это было бы не так важно, если бы не одна деталь: Павел умел создавать программы, но специализировался он на аппаратном обеспечении. Проще говоря, если компьютер был недостаточно хорош, чтобы полностью реализовать изобретенную им программу, он не упрощал программу, а совершенствовал компьютер.

Для «Сириуса» это было новым направлением – и очень важным. Никто из тех, кого уже отобрал отдел кадров, не дотягивал до руководителя проекта. Но этот мальчишка… потенциал у него определенно есть!

– Сделаем так… Нам нужен руководитель проекта, вы это знаете, – сказал Артур. – Эту должность вы не получите.

– Из-за возраста? – слабо усмехнулся Павел. Видимо, к такому ответу он привык.

– Плевать на возраст. Я был моложе, когда возглавил свою первую команду. Меня не устраивает, что вы оставляете возможность уйти. На испытательный срок будете рядовым специалистом с ограниченным доступом к информации «Сириуса». Этого времени хватит, чтобы вы определились. Решите остаться здесь – станете руководителем. Все ясно?

– Вполне.

Павел не допускал торг с собой, но и не опускался до него сам. Артуру это нравилось.

Он только что получил для компании уникального специалиста, в этом сомневаться не приходилось. Да и то, что Павел останется, Артур мог сказать уже сейчас.

Неясным было лишь одно: достаточно ли этот мальчишка отрешен от людей и холоден, чтобы присоединиться к той стороне «Сириуса», о которой знать позволено не всем?

Глава 5. Вероятность провала

Он мог бы оставить видеосообщение, камеры среди оборудования были. Он точно сумел бы. И в ролике, где видно его лицо, где слышен настоящий, живой голос, было бы больше души, чем в черных буквах на белом фоне.

Однако он предпочел письмо. Карина была бы оскорблена этим, если бы знала своего брата чуть хуже. А так… в этом было даже что-то правильное для него.

«Привет, сестренка.

Я знаю, что сейчас тебе непросто и у тебя много вопросов. Проблем тоже много, и виноват в них, как ни крути, я. Раз ты прошла так далеко, что получила это послание, обратной дороги уже нет. Я догадывался, что так будет. Поверь мне, все эти годы я готовился, я сделал все, чтобы ты смогла выбраться, поэтому не думай, что ситуация безнадежна.

Но я виноват, конечно, только я. Моя работа с „Сириусом“ была ошибкой. Не в самом начале – когда я только пришел туда, это было неплохое место с отличными возможностями. Однако со временем я взял от этого места все, что оно могло мне дать. „Сириус“ исчерпал себя, настала пора уходить, когда я заметил, что в компании не все так просто.

Если я хочу найти правду, я найду ее, ты сама так говорила. Нашел. Я узнал, что „Сириус“ активно создает приложения для черного рынка. Кража данных, взлом банковских систем, защищенные каналы связи – это еще самые безобидные проявления их работы.

Мне предложили присоединиться к ним. Ты бы на моем месте сразу отказалась, я знаю. Но я не такой… Помнишь, как я смеялся над твоими принципами, совестливостью, человечностью? Это аукнулось мне много лет спустя. Я понимал, что делаю, с точки зрения разума. Я не думал о том, какой вред это наносит. Человек, который изготавливает нож, не задумывается о том, что будут делать этим ножом – срезать цветы или убивать людей. Ему просто все равно.

Вот и мне было все равно. Я держал в своих руках головоломку, превосходящую возможности работы на любую официальную компанию. Да и не мог я уже уйти. Я прекрасно понимал, что никто меня не отпустит. Я слишком много знал – и слишком много сделал. Меня бы не выпустили оттуда живым, и вся моя семья оказалась бы под угрозой. Поэтому я так мало общался с тобой и родителями – я хотел показать всем, что не доверяю вам, что вы ничего не знаете. Прости меня за это, очередное решение, которое завело меня в тупик.

Если долго закрывать глаза на правду, Карина, она никуда не исчезнет. Она просто однажды заставит тебя увидеть. Скорее всего – ударит по лбу. Ты откроешь глаза и поймешь, что ловушка уже захлопнулась и некуда больше бежать.

Вот так и было со мной. Постепенно я начал понимать, что „Сириус“ – это не тот бесстрастный продавец, каким я привык его видеть. Создание программ для преступного мира – это уже плохо, я знаю, и все же эмоционально отстраниться от того, что делает кто-то другой, да еще и не рядом с тобой, довольно просто. Но у меня появились подозрения, что некоторые продукты „Сириус“ использует сам, а от несогласных избавляется даже жестче, чем я думал.

К этому моменту я работал над очень серьезной программой. „Сириус“ не жалел на нее денег и ожидал от нее очень многого. Приступая к проекту, я, как и раньше, видел перед собой лишь вызов. И какой вызов! В первое время казалось, что я стремлюсь к невозможному. Но моя работа опережала свое время, постепенно то, что раньше было просто идеей, обретало реальные черты.

Это было сложно, проект отнял у меня много лет, и за это время происходило… всякое. Я увидел истинное лицо тех, с кем я работал. Но что я мог сделать? Уйти? Да, мог бы. Сделать новые документы, стереть себя из всех баз данных и архивов. Это не так сложно. Проблема заключалась в другом: я был уже не тем человеком, который готов спасать свою шкуру любой ценой.

Мне нужно было остановить „Сириус“, развалить его изнутри. Проект, над которым я работал, мог помочь мне в этом. Поэтому, как бы тяжело мне ни было, я продолжил. Меня ни в чем не подозревали, они думали, что хорошо знают меня.

Авария, в которую я попал, действительно была несчастным случаем, Карина. Возможно, ты уже успела столкнуться с чем-то таким, что заставило тебя подозревать иное. Но нет, не в этот раз. В тот день я узнал нечто очень важное – и пугающее. Я сорвался, сел за руль в таком состоянии, что, наверно, должен был предугадать итог. Однако тогда я плохо управлял собой, мне пришлось сразу взглянуть в глаза всему, что я делал эти годы. Подозреваю, что тут можно говорить о нервном срыве. Я не соображал, что делаю, а сам момент аварии я едва помню. Да что там, вообще не помню, но „Сириус“ с этим не связан. Я был слишком нужен им, чтобы убивать меня.

Не знаю, каким чудом я выжил. Хотя для меня это чудом не было – ты видела, в каком состоянии я оказался. Я прекрасно знал, что умру, а жизнь, сохранившаяся во мне, была лишь временным подарком. Сначала мне было чертовски тяжело, но я лежал там, в реанимации, один, и думал, думал, думал… Многое тогда стало на свои места.

Ты у нас мистик, не я. Но в тот период и мне пришлось стать мистиком. Я решил, что эта авария и то, что со мной стало, – шанс на искупление. Я не мог уже отменить всего, что связано с моими программами, и не мог оживить людей, которые погибли. Но у меня был шанс покончить со всем, сделать так, чтобы никто больше не оказался на моем месте.

Прости, что врал тебе. Я хотел сказать тебе и маме правду – и не смог. Я знал, что вы ее не скроете, не сумеете. За вами постоянно следили, иначе и быть не могло. Поэтому мне пришлось молчать и притворяться. Но я все понимал, сестренка. Я знаю, на какую жертву ты и мама пошли ради меня, я знаю, что смерть отца тоже на моей совести. Я принимаю ответственность за это, и то, что я чувствовал, пока жил с вами, стало непростым наказанием. Смерть и правда была бы милосердней!

Меня спасала только работа. Я делал развлекательную программу, чтобы в „Сириусе“ видели, что я не безнадежен, и поставляли мне оборудование и лекарства. Они прекрасно понимали, что никто, кроме меня, не закончит их главный проект, потому и кружили рядом. Обмануть их систему было несложно: остановить запись камер, заполнить отчеты, спрятать мою истинную работу за кодом. Честно скажу, обманывать тебя было сложнее.

За эти годы у меня было две цели, и, думаю, я добьюсь обеих. Первая цель – программа, загруженная в этот мобильный телефон. „Армерли“. Помнишь, когда ты была маленькой, ты назвала так своего плюшевого медведя? Белого такого, дурацкого… Я дразнил тебя из-за твоей привязанности к нему, а ты обижалась и лезла драться. Когда мне нужно было дать название программе, созданной специально для тебя, я почему-то вспомнил этого медведя».

Карина была вынуждена оторваться от чтения, чтобы несколько раз быстро моргнуть, смахивая слезы с ресниц. Она не хотела плакать, не хотела казаться Ивану слабой. А иначе не получалось… Детство, кажется, было так давно, что она совсем забыла о той игрушке! И она даже не догадывалась, что Артур помнит.

«Эта программа – главная моя разработка этих лет. „Армерли“ – это интерфейс, управляющий всеми приложениями „Сириуса“, кроме автономных, отключенных от интернета. Но это не все. Скажу тебе честно, эта программа стала моим главным спасением от безумия и способом остаться с тобой, когда я умру. Ты видела, как называется та игрушка, которую я создал для „Сириуса“? „10 000 желаний“. Это не случайно. „Армерли“ содержит не меньше десяти тысяч алгоритмов, которые я прорабатывал все эти годы. Ты знаешь, что такое алгоритм для компьютерной программы? Если очень упрощенно, Карина, то это система „если – то“. Программа анализирует все „если“, то есть, все обстоятельства ситуации, и предлагает самое удачное на ее взгляд „то“ – действие. В „Армерли“ я заложил все действия, которые сам предпринял бы в тех или иных ситуациях. Чем больше алгоритмов, тем быстрее работает программа, тем совершеннее ее имитация человеческого мышления. „Армерли“ думает как я.

Когда я начинал работу над ней, я опасался, что ни одно устройство не потянет такую программу, но мне помогли. Береги телефон, который сейчас у тебя в руках. Это уникальная разработка очень хорошего человека. Только на нем „Армерли“ будет работать так, как я задумал.

Это программа упростит твою задачу. Мне жаль, что я вообще тебе ее даю, я рад был бы этого избежать. Но раз ты здесь, в этом убежище, держишь в руках этот телефон, значит, „Сириус“ отказался оставлять тебя в покое. Они не позволят тебе уехать, они найдут тебя где угодно, я сам создал механизмы, позволяющие им это. Твоя главная возможность спастись – сделать то, что не сумел сделать я. То есть, уничтожить компанию. Тебе будет тяжело, но проще, чем мне. Потому что я сумею подсказать тебе, что нужно сделать.

Я не смогу писать это письмо до самой своей смерти, потому что мне нужно передать „Армерли“ для установки на этот телефон. Я сделаю это, как только программа будет закончена, внизу ты увидишь дату отправления письма. Раз ты это читаешь сейчас, значит, я уже умер. Надеюсь, это не слишком расстроило тебя. Для меня это долгожданная свобода, сестренка».

Слезы все-таки сорвались, упали двумя тяжелыми каплями на экран смартфона. Карина раздраженно стерла их рукавом водолазки и продолжила чтение.

«Когда „Армерли“ будет закончена, я вернусь ко второму своему проекту. Та программа, которую я разрабатывал для „Сириуса“ до аварии и которая так нужна им, недоступна. Не только потому, что я не закончил ее. Покидая офис в тот день, я закодировал ее, спрятал на нашем главном сервере, и теперь они не могут ни передать ее кому-то на доработку, ни использовать тестовую версию. Поверь мне, перестраховаться было нужно, даже если я не верил, что в ней разберется кто-то, кроме меня. Никогда не знаешь, появится ли у них такой же бездушный гений, как я! Думаю, ты всегда считала меня таким… ну вот, теперь и я признаю, что ты оказалась права».

– Неправда… – прошептала Карина.

Он, конечно, не мог ее услышать – сквозь время и сквозь смерть. Дата, о которой он говорил, указывала, что письмо было написано почти год назад. Но Карине все равно хотелось возразить.

«Над этой программой я буду работать до самой смерти. Когда закончу ее – спрячу на карте памяти, а карту – в тайнике в нашем саду. Конечно, лучше было бы хранить ее за пределами дома и участка. Но эту карту и эту программу я смогу отдать только тебе. Есть люди, которым я более-менее доверяю, но не настолько. В конечном итоге остаемся только ты да я.

Если вставить эту флэшку в первый попавшийся компьютер, ничего не произойдет. Твоя задача – донести ее до одного из компьютеров, имеющих прямой и постоянный доступ к центральному серверу, где находится первая часть программы. Таких компьютеров немного, это далеко не каждая машина „Сириуса“. Даже для руководителей проектов доступ к серверу ограничен.

Самый надежный вариант – компьютеры со-основателей компании. Михаил Ансаров и его жена, Георгий Миронов, Алексей Сомов. Никому из них нельзя доверять, хотя я подозреваю, что не все они связаны с неофициальной стороной „Сириуса“. Доверие теперь и вовсе раздавай скупо, по чуть-чуть, только после долгой проверки.

Когда ты сделаешь это, ты будешь свободна. Сама увидишь.

Ты будешь не одна. Все эти годы были люди, помогавшие мне. Среди них я выделил бы Ивана Дымова – потому что я лично встречался с ним не раз, понимаю, что движет им. Или думаю, что понимаю. Я надеюсь, что он будет с тобой. Другие… не знаю. Скоро ты увидишь сама.

Ну и конечно, я оставляю тебе „Армерли“. Если после этого письма у тебя появятся какие-то вопросы, я ответить на них не смогу. Ты прекрасно понимаешь, почему. Но в „Армерли“ заложен огромный объем данных, включая многие ответы. Помни, эта программа – мои мысли, это больше, чем голосовой помощник. Программа не умеет лгать. Ей ты можешь верить.

Я был не самым лучшим братом – не таким, какого ты заслуживала. Надеюсь, однажды ты найдешь в себе силы простить меня. Спасибо, что осталась рядом со мной. Я и правда очень люблю тебя – я не говорил тебе этого раньше, хотя должен был, так хоть сейчас признаюсь. Я горжусь тобой и знаю, что ты сможешь больше, чем я. Что бы там ни думали наши родители, ты всегда была лучше меня, сильнее внутри. Гений значит не так уж много без убеждений. Посмотри, к чему привело то, за что меня всегда восхваляли.

Но если у тебя получится сделать все как надо, может, это можно будет считать и моей победой? Я по-прежнему не настолько мистик, чтобы верить в загробную жизнь. Я считаю, что если меня нет – то это окончательно, отмучился. Я нашел другой способ остаться с тобой, и он сейчас у тебя в руках.

А если ты все же веришь, что смерть – не конец, то знай, что я буду на твоей стороне всегда, где бы ни находился. Надеюсь, тебе от этого будет хоть немного легче.

Вперед, сестренка, покажи им, что они зря с тобой связались.

Артур».

* * *

Иван предпочел просто дать ей время, не лезть ни с советами, ни с утешениями. Он знал, что она расскажет ему, что было в том письме, и позволил ей первый раз прочитать все самой. Понять, что он принял правильное решение, было нетрудно: она плакала. Артур Мардис не был сентиментален, но вряд ли даже он смог бы обойтись без эмоций, прощаясь навсегда.

Пока она была занята с письмом, Иван отошел в другой конец зала. Ему не терпелось разобраться в той программе, которую оставил сестре Артур, но он сдерживался. Хотя ожидание давалось ему непросто: уже на уровне голосового интерфейса это была совершенная работа!

Стоило ли ожидать меньшего? Иван, в отличие от многих, все эти годы прекрасно знал, что Мардис не потерял рассудок. Его гений не только сохранился, но и впервые был направлен только на работу. Тело Артура умирало, у него оставалось все меньше времени, поэтому он больше не отвлекался на развлечения и не думал о себе. Оставалось лишь гадать, к каким результатам могло привести такое фанатичное упорство.

От собственной мести «Сириусу» Иван отказываться не собирался. Он слишком далеко зашел, чтобы просто развернуться и бросить все! А вот Карину он бы из этой игры исключил, она тут явно лишняя… Однако Артур считал иначе, а воле мертвеца противиться сложно.

Когда Карина наконец успокоилась, он рискнул заговорить с ней. Ему нужно было знать, с чем они работают! Она не позволила ему прочитать письмо полностью – и это немного раздражало. Однако ему достаточно было того, что Карина сама зачитала ему те моменты, которые были связаны с «Армерли» и найденной флэшкой.

И если с флэшкой все пока было неясно, то «Армерли» уже поражала его. Карина слабо разбиралась в программировании, это был не ее мир, поэтому она не могла оценить совершенство того, что создал ее брат. Для нее это была игрушка, сродни «окей, гугл» и прочим общедоступным приложениям.

А вот Иван видел, что это уникальная разработка. И если Карина воспринимала «Армерли» практически как чудо, то он пытался понять хотя бы общие принципы действия программы.

Его первым вариантом был очень сложный интерфейс. «Армерли» представлялась ему этакой программой-дворецким, объединяющим все разработки «Сириуса», и, соответственно, копирующим их возможности. А это уже много! Кто-то другой такого не добился бы, только Артур, потому что он так или иначе участвовал в разработке тех приложении. Он знал их слабые места, а может, заранее подготовил их для такого объединения. С него станется, он никогда не доверял своим боссам до конца!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.