Лиана Минасян
Калининград
Полная история города

В настоящем издании в качестве иллюстрированных цитат к текстовому материалу используются фоторепродукции произведений искусства, находящихся в общественном достоянии.

Дизайн обложки Дмитрия Агапонова

© Л. Минасян, текст, 2024

© ООО Издательство АСТ, 2024

* * *

Хронология истории
Кёнигсберга/Калининграда

1255

Возведение на северном берегу Прегеля (Преголи) крепости Кёнигсберг (нем. «Королевская гора»). В январе 1255 г. объединенным войском рыцарей Тевтонского Ордена и богемского короля Оттокара II Пршемысла, возглавлявшего крестовый поход в языческую Пруссию, была взята и сожжена прусская крепость Твангсте. На ее месте великий магистр Тевтонского ордена Поппо фон Остерне заложил орденскую крепость Кёнигсберг.

29 июня 1256 год

Первое письменное упоминание замка Кёнигсберг в документе.

1288

На западной окраине Кёнигсберга сооружается Юдиттен-кирха – бывшая орденская католическая (затем – евангелическая) приходская церковь Девы Марии в районе Юдиттен[1]. Самая древняя постройка из сохранившихся в городе. Памятник архитектуры раннегерманской готики XIII–XIV вв. Ныне православный Свято-Никольский храм.

1327

На острове Кнайпхоф близ крепости Кёнигсберг закладывается церковь, которая позднее станет Кафедральным собором (Königsberger Dom). Точная дата начала строительства собора неизвестна. Отсчет идет с 1327 года, когда магистр Тевтонского ордена выделил участок для строительства главной церкви города на острове Кнайпхоф, но формальной датой закладки считается 13 сентября 1333 г. (первое упоминание в документах). Строительство завершено в 1380 г., хотя работы в соборе продолжались и позже.

1524

Основание в Кёнигсберге Гансом Вайнрайхом первой типографии. Через год в ней была напечатана первая книга.

1542

Указом курфюрста Альбрехта рядом со зданием собора закладывается первый камень Кёнигсбергского университета «Альбертина» (Collegium Albertinum). Спустя два года университет был торжественно открыт. Здание разрушено в годы Второй мировой войны.

1550

Чума унесла в Кёнигсберге жизни около 14 тысяч человек.

Май 1697 год

Великое посольство, русская дипломатическая миссия Петра I, прибыло в Кёнигсберг. В состав посольства (около 250 человек) входил под вымышленным именем урядника Преображенского полка Петра Михайлова сам царь Пётр. Помимо дипломатических встреч с курфюрстом Бранденбурга Фридрихом III, молодой царь совершенствовался в артиллерийском мастерстве и устройстве фейерверков. Пребывание Петра I в Кёнигсберге в 1697 г. было самым длительным, но царь бывал в городе и в следующие годы. Итогом пребывания Великого посольства в Кёнигсберге стало заключение договора между Россией и Бранденбургом о направлении российских подданных на учебу за границу.

22 апреля 1724 год

Родился Иммануил Кант, один из величайших умов человечества, автор «Критики чистого разума», философ, разработавший «категорический императив» – то есть безусловную норму, которую нельзя нарушать. Одна из его формулировок звучит следующим образом: «Относись к человечеству и в своем лице, и в лице всякого другого не только как к средству, но и как к цели». Кант прожил в городе 79 лет и был похоронен в 1804 г. у кафедрального собора в профессорском склепе.

13 июня 1724 год

Все городские поселения: Альтштадт, Лебенихт и Кнайпхоф, а также древний замок, существовавший до этого обособленно, были объединены прусским королем Фридрихом Вильгельмом I в один город – Кёнигсберг. Эта дата и есть день официального рождения города.

16 июня 1807 год

В покинутый Замок вошли подразделения наполеоновского маршала Сульта. В Тильзите (ныне Советск) Наполеон Бонапарт и Александр I подписали мирное соглашение – Тильзитский мир, закончивший русско-прусско-французскую войну.

10 июля 1807

После заключения Тильзитского мира в город прибыл Наполеон Бонапарт. В Замке разместились двор императора, различные дворцовые и армейские службы. По Тильзитскому миру Пруссия стала союзницей Франции, и в 1809 г. король через Кёнигсберг (с остановкой на год) вернулся в Берлин.

1830

В Кёнигсберге строится первый водопровод.

1919

B Кёнигсберге началось строительство большого морского порта.

Ночь с 9 на 10 ноября 1938 год

Волна еврейских погромов, вошедших в историю как Хрустальная ночь. Национал-социалисты громили дома евреев и сожгли кёнигсбергскую синагогу.

Август 1944 год

Состоялись два налета английской авиации на Кёнигсберг, разрушившие центральные районы города.

9 апреля 1945 год

Кёнигсберг был полностью освобожден Красной армией, войска 3-го Белорусского фронта штурмом овладели городом и крепостью Кёнигсберг. 9 апреля в присутствии советских парламентеров комендант города Отто фон Ляш отдал приказ о капитуляции гарнизона.

7 апреля 1946

Издан Указ Президиума Верховного Совета СССР о включении территории Кёнигсберга и прилегающей к нему Кёнигсбергской области в состав РСФСР.

4 июля 1946 год

Издан Указ Верховного Совета СССР о переименовании Кёнигсбергской области в Калининградскую в честь советского партийного деятеля, «всесоюзного старосты» М. И. Калинина. В настоящее время Калининградская область является самым западным из регионов России.

1 мая 2004 год

Расширение Евросоюза, Калининградская область становится российским эксклавом внутри ЕС.

1 июля 2005 год

Празднование 750-летия со дня основания города. Отреставрированы Королевские ворота, построен Юбилейный мост (пешеходный) на месте Kaiserbruecke, восстановлена статуя герцога Альбрехта.

2018

Калининград стал одним из городов – организаторов Чемпионата мира по футболу FIFA, проходившего в России.

2023

Население города составило 489 735 человек. Калининград – второй по численности (после Санкт-Петербурга) город Северо-Западного федерального округа РФ и третий город Прибалтики (после Риги и Вильнюса).

Именитые жители
Кёнигсберга/Калининграда

Валленродт, Мартин фон (1570 – 30 июня 1632) – основатель Валленродтской библиотеки. Из дворянского прусского рода Валленродтов. Собирал книги по самым различным отраслям знания. Первое его книжное собрание, полностью погибшее во время пожара в 1623 г., насчитывало около трех тысяч томов. Мартин фон Валленродт начал собирать библиотеку заново, и к моменту его смерти ее восстановленный фонд составлял около двух тысяч томов. Библиотека прекратила свое существование в годы Второй мировой войны. Она сильно пострадала в результате английских бомбардировок в августе 1944 года, а после штурма города советскими войсками 6–9 апреля 1945 года остатки этого богатейшего книжного собрания рассеялись по миру.

Гаузе, Фриц (1893–1973) – автор «Истории города Кёнигсберга в Пруссии». Учился в кёнигсбергском Фридрихс-Коллегиуме, изучал историю и немецкую филологию в Альбертине, Кёнигсбергском университете. В 1938 г. стал главой Кёнигсбергского городского музея в бывшей ратуше Кнайпхофа, а также городского архива и публичной библиотеки Альбертины. Архив, музей и библиотека были уничтожены во время бомбардировки Кёнигсберга в 1944 г. и битвы за Кёнигсберг в 1945 г. Автор обширного исторического труда «Немецко-славянская общность судеб». В 1996 г. в свет вышла его трехтомная работа «История города Кёнигсберга в Пруссии». В сокращенном варианте она переведена на русский язык. Его называют последним великим историком родного города Кёнигсберга.

Гильберт, Давид (23 января 1862 – 14 февраля 1943) – выдающийся немецкий математик, фундаментальный исследователь теории инвариантов, основоположник функционального анализа.

Родился в городке Велау близ Кёнигсберга (сейчас – Знаменск). Окончил гимназию Вильгельма и сразу поступил в Кёнигсбергский университет. В 1885 г. защитил диссертацию по теории инвариантов, а в следующем году стал профессором математики в Кёнигсберге (ординарный профессор с 1892 г.). Наиболее известны его первая полная аксиоматика евклидовой геометрии и теория гильбертовых пространств, одна из основ современного функционального анализа.

Член многих академий наук, в том числе Берлинской, Гёттингенской, Лондонского королевского общества, иностранный почетный член Академии наук СССР (1934). Лауреат премии имени Н. И. Лобачевского (1903). В 1910–1920-е гг. (после смерти Анри Пуанкаре) был признанным мировым лидером математиков.

Гофман, Эрнст Теодор Амадей (24 января 1776 – 25 июня 1822) – писатель-романтик, сказочник, композитор, художник, юрист. Родился в Кёнигсберге, воспитывался в доме бабушки по материнской линии, рано продемонстрировал способности к музыке и рисованию. Но выбрал своей профессией юриспруденцию, с которой всю свою последующую жизнь пытался порвать и зарабатывать искусством. В 1800 г. Гофман прекрасно окончил курс юридических наук в Кёнигсбергском университете и связал свою жизнь с государственной службой, продолжая семейные традиции, но в свободное время писал, сочинял музыку и рисовал.

Почитая Вольфганга Амадея Моцарта, в 1805 г. сменил имя «Вильгельм» на «Амадей» (Amadeus). Заметки о музыке публиковал под именем Иоганн Крайслер.

В России наивысшей популярности творчество Гофмана достигло в 30–40-е гг. XIX в., когда у него появилось множество последователей и подражателей, самым известным из которых был «русский гофманист» князь Владимир Одоевский.

Гусев, Валерий Кимович (1950) – советский и российский мастер боевых искусств, основатель российской ветви школы боевого ушу «Западный дракон». Единственный человек, осужденный в советское время по уголовной статье «незаконное преподавание карате» (при том что он занимался не карате, а кунг-фу).

Родился в 1950 г. в Калининграде, заниматься кунг-фу начал с 1969 г. в секции китайского учителя Ся Туна. Участвовал в спортивных соревнованиях до 1981 г. В 1983 г. был осужден по уголовной статье 219 «прим» УК РСФСР и отбыл четыре года семь месяцев тюремного заключения.

C 1989 г. – глава судейской Коллегии Всесоюзной федерации ушу, вице-президент Федерации ушу г. Москвы, председатель тренерского совета. Руководитель боевой школы ушу «Западный дракон».

Кант, Иммануил (22 апреля 1724 – 12 февраля 1804) – выдающийся философ, родоначальник немецкой классической философии. Родился в пригороде Кёнигсберга Форштадте в небогатой семье шорника. При крещении получил имя Emanuel, однако впоследствии сам поменял его на Immanuel, считая его более подходящим для себя. В 1740 г. поступил в Кёнигсбергский университет. С 1771 г. научная деятельность Канта посвящена трем основным темам: гносеологии, этике и эстетике, объединенной с учением о целесообразности в природе. Каждой из этих тем соответствовал фундаментальный труд: «Критика чистого разума» (1781), «Критика практического разума» (1788), «Критика способности суждения» (1790) и ряд других работ.

Дважды, в 1786 и 1788 гг., Кант был избран ректором Кёнигсбергского университета. Летом 1796 года он прочитал свои последние лекции в университете. 12 февраля 1804 г. ученый умер в своем доме.

Кольвиц, Кете (8 июля 1867 – 22 апреля 1945) – знаменитая художница конца XIX – первой половины XX века, яркая представительница экспрессионизма и социального реализма. Выпускница Кёнигсбергской академии художеств.

В 1927 г. посещала Советский Союз. В 1919–1933 гг. – профессор берлинской академии художеств. Она стала первой женщиной-профессором этого заведения, но в 1933 г. была изгнана нацистами. В 1934–1935 гг. создала серию литографий «Смерть». В 1936 г. было негласно запрещено выставлять ее работы.

Ларс, Фридрих (11 июля 1880 – 14 апреля 1964) – архитектор, историк архитектуры, профессор Кёнигсбергской академии художеств. Родился в Кёнигсберге 11 июля 1880 г. Учился в Лёбенихтстской реальной гимназии Кёнигсберга, затем – в Высшей технический школе Шарлоттенбурга (рядом с Берлином), которую окончил с отличием. В 1908 г. преподавал на кафедре архитектуры Кёнигсбергской академии художеств, а в 1911 г. стал профессором академии. В 1934 г. под давлением национал-социалистов покинул академию и стал свободным архитектором. Занимался художественным оформлением трамвайных вагонов и электрических столбов. В 1936 г. создал восемь литографических городских пейзажей Кёнигсберга XVIII в. для торжественного выступления на ежегодном праздновании дня рождения философа Иммануила Канта. Навсегда покинул Кёнигсберг 28 января 1945 г. По памяти писал акварелью пейзажи города.

Николаи, Отто (9 июня 1810 – 11 мая 1849) – композитор и дирижер, основатель знаменитого Венского филармонического оркестра. Родился 9 июня 1810 г. в семье учителя пения в Кёнигсберге. Первоначальное музыкальное образование получил дома. Продолжал учиться музыке в Берлине. В 1833 г. по предложению прусского посланника в Риме принял место органиста в посольской капелле. В Риме написал несколько опер. Весной 1842 г. предложил создать профессиональный оркестр, который постоянно выступал бы с концертами венской классики. 28 марта 1842 г. оркестр под управлением Николаи дал свой первый концерт. Он же разработал для оркестра устав, согласно которому коллектив стал полностью независимым, а все важные решения принимаются общим голосованием музыкантов.

Наиболее популярное произведение – комическая опера «Виндзорские проказницы» (по одноименной комедии Шекспира), поставленная за два месяца до его смерти (1849). Считался соперником Верди.

В 2010 г. к 200-летию со дня рождения композитора в Кафедральном соборе Калининграда была открыта мемориальная доска в честь Отто Николаи.

Яковлева, Александра Евгеньевна (2 июля 1957 – 1 апреля 2022) – актриса кино, известная по фильмам «Экипаж», «Чародеи», «Человек с бульвара Капуцинов». Родилась в Калининграде. Впервые снялась в ленте «Экипаж» в 1979 г. Роль стюардессы Тамары принесла актрисе огромную популярность. В 1993 г. ушла из кинематографа и занялась общественной работой. В середине 1990-х Александра занимала должности председателя комитета по вопросам культуры и туризма города Калининграда, а также была заммэра Калининграда. В 2011 г. Яковлева занимала должность гендиректора ОАО «Калининградская пригородная пассажирская компания». В 2016 г. вернулась к карьере актрисы, сыграв главную роль – горничную Бернадетт – в спектакле «Оскар» Санкт-Петербургского малого театра комедии имени Анны Самохиной. С 2017 г. боролась с тяжелым заболеванием. Скончалась 1 апреля 2022 г. на 65 году жизни.

Глава первая
Пруссы и их янтарное проклятье

* * *

Появление пруссов на исторической арене историки относят к середине I тысячелетия н. э. «Прусская хроника», составленная в начале XVI в. монахом Симоном Грунау, пересказывает нам исторические предания о том, как они пришли на берега Балтики.

Как рассказывает Симон Грунау, в начале VI в. н. э. готы, вытесненные из Северной Италии войсками империи, перебрались в Данию. Датский король предложил им расположиться на полуострове Кимбрия. Заняв его, готы в свою очередь изгнали живший там род во главе с королями Брутеном и Видевутом.

«Брутен и его брат Видевут с их родней сели на плоты и поплыли по Хроне (река Неман), воде Хайлибо (Калининградский залив)… и нашли в Ульмигании (Пруссии) неведомый народ. У него сделали они остановку и строили там на свой лад замки и деревни, используя иногда силу, иногда хитрость, а иногда – дружелюбие, с ними спознались, и прибывшие из Кимбрии скандиане стали править в Ульмигании и пользоваться их (местных жителей) услугами».

Хроника, возможно, грешит в хронологии или некоторых деталях, но в целом подробно объясняет, как на землях, расположенных у Балтийского моря, произошло смешение множества племен, государств, правителей и интересов.

Итак, по сведениям «Прусской хроники», около середины I тыс. н. э. в Ульмиганию-Пруссию во главе со своими королями прибыл народ с некоего острова под властью датского правителя, называвшегося Кимбрия.

◾ Виганд фон Марбург (Виганд Марбургский). Страница из Прусской хроники. XIV век

«В 521 г. Брутен и Видевут созвали мудрых и спросили их, кому быть властителем. Все указали на старшего из братьев – на Брутена. Но последний отказался от власти в пользу брата, желая служить богам. Брутен был объявлен верховным жрецом с культовым именем Криве-Кривайто, которого все слушались как бога. Богам были принесены благодарственные жертвоприношения».

Изваяния богов Патолло, Патримпо и Перкуно, согласно хронике, Брутен и Видевут привезли с собой.

«Обыскивающие море»

Что же это был за народ, строивший поселения и капища, принесший на Янтарный берег новый культ и распространивший свое влияние далее на восток? Пруссы? Пруссами эти народы себя никогда не называли. У каждого племени было собственное название, связанное с территорией, где оно жило: самбы из Самбии, натанги из Натангии, помезане из Помезании, погезане из Погезании, вармийцы из Вармии, скальвы из Скаловии. Версий происхождения названия «пруссы» много, но самым распространенным является предположение, что prus – готское слово, означающее «конь». Кстати, культ коня был распространен в этом народе. Даже бытовал обычай: «никто в стране (пруссов) не мог ездить на белой лошади, но держали ее только для богов».

Они называли свою землю «Островное царство» («Ульмигания») – полуостров Самбия[2] считался до XII в. островом, омываемым водами Балтийского моря и реками Преголя и Дейма.

Верили в природные явления, думали, что мир населен безграничным количеством духов и демонов, верили в душу и загробную жизнь и поклонялись предкам.

СЛОВА ВЕЛИКИХ

«Поскольку они не знали Бога, они поклонялись всякой твари как божественной, а именно солнцу, луне и звездам, грому, птицам, даже четвероногим животным, даже жабе. У них также были леса, поля и водоемы, которые они считали настолько священными, что не рубили дрова, не осмеливались возделывать поля или ловить в них рыбу».

ПЁТР ИЗ ДУСБУРГА,

Хроники земли Прусской

Сильного войска у пруссов не было, жили они разобщенно, но до XIII в. успешно отбивались от соседей, а в XII–XIII вв. даже совершали опустошительные набеги на польские княжества. Пруссы, в отличие от западных славян, пиратством на Балтике не занимались, напротив, средневековые хронисты отмечали их готовность оказать помощь потерпевшим кораблекрушение.

Больших городов у них не было, только мелкие поселения, обнесенные рвом и частоколом. Главными промыслами были разведение скота, рыболовство и охота (особенно зимой, на кабанов, оленей, туров и пушного зверя). Эти территории были – для своего времени – довольно густо заселены, богаты рыбой, медом, пушниной.

Но главное сокровище, которым природа оделила народы, обитавшие на Янтарном берегу, находилось в море. На морском берегу пруссы собирали янтарь.

СЛОВА ВЕЛИКИХ

«Они также обыскивают и море и одни из всех на его отмелях и даже на самом берегу собирают янтарь… Но какова его природа и откуда он берется, они, будучи варварами, не доискиваются… Он даже долго валялся у них среди других отбросов моря, пока наша страсть к роскоши не создала ему славы. Сами же они его совсем не употребляют. Собирается он в грубом виде, приносится на (рынок) без всякой отделки, и они получают за него плату с удивлением».

КОРНЕЛИЙ ТАЦИТ,

О происхождении германцев и местоположении Германии

Благодаря торговле янтарем с Римской империей (I–II вв.) в землях пруссов наступил золотой век. Вислинский янтарный путь – основная торговая трасса, связывавшая Самбию с античным Средиземноморьем – тянулся до Северной Италии, до города Аквилея, имперской янтарной мастерской. Основными действующими лицами на этом торговом пути были пруссы.

В обмен на янтарь они получали из Южной и Западной Европы ткани, оружие, украшения (фибулы, браслеты), а также монеты как источник бронзового сырья. Археологи уже в XX в. находили в могильниках на землях Самбии бронзовые монеты Траяна и Марка Антония, конские сбруи, произведенные в землях кельтов, предметы обихода – в общем, шел понятный нам обмен сырья на импортные товары массового потребления.

Так благодаря янтарю пруссы становятся самым богатым племенем на всей Балтике. Но богатство, принесенное морем, стало и их проклятьем. Оно вызвало пристальный интерес германцев. В XIII в. Тевтонский орден с благословения папы римского предпринял против пруссов-язычников крестовый поход.

Уже к XIV в. крестоносцы установили жесткую монополию на добычу янтаря. Пруссы были отодвинуты от владения богатствами Балтии, потеряли политическую независимость, а с нею и свою самобытную культуру. Завоеванные тевтонскими рыцарями, они исчезли с исторической карты Европы. В результате колонизации к XVIII в. прусский язык вышел из употребления. Последний старик, знавший его на Куршской косе, умер в 1677 г., а чума 1709–1711 гг. истребила последних пруссов и в самой Пруссии.

Крестовые походы в леса Прибалтики

Первые Балтийские крестовые походы проходили по одной и той же схеме. Сначала на землях балтийских племен появлялись купцы – они скупали у местных меха, древесину и янтарь. Вслед за торговцами прибывали с проповедью миссионеры. Самой известной попыткой христианизации пруссов стала миссия монаха-бенедиктинца, епископа пражского Адальберта. Поначалу пруссы приняли Адальберта за торговца и отнеслись к нему благожелательно, но после проповеди прогнали. В конце концов монах совершил роковую ошибку – нарушил границы священной рощи пруссов. За это жрецы принесли миссионера в жертву – Адальберт был заколот копьем. «Поскольку семя это упало на скудную почву, оно не принесло никакого плода», – пишет обескураженный хронист.

«Никто, кроме Криве Кривайто (верховный жрец), не может обращаться к богам или приносить с чужбины на родину (иного) бога. Криве Кривайто назван верховным правителем, и его последователи, когда они появятся, будут нашими любимыми богами, и их вайделоты (младшие жрецы) в Рикойто (центральном святилище) будут находиться…

Все страны и люди, которые нашим богам принесут жертвы, должны быть нами любимы и почитаемы. Противящиеся этому должны быть убиты нами огнем и дубиной. …Верховные владыки передают (свои звания) по наследству, …остальные должны находиться при них…», – так описывал в 523 г. Симон Грунау верования пруссов.

Священные рощи, по преданиям язычников-пруссов, были населены божествами и душами умерших людей. В этих рощах строго запрещалось рубить деревья, табу распространялось и на священные реки, камни, животных. Главное святилище пруссов (и резиденция их верховного жреца) называлось Рикойто или Ро́мува (рядом с нынешним пос. Липовка Багратионовского р-на). Под открытым небом в священной роще стоял большой дуб с густой вечнозеленой кроной.

Средневековые авторы рассказывают, что вокруг дуба была натянута завеса, за которую могли заходить только жрецы-вайделоты. В Ромуве совершал обряды главный жрец пруссов – Криве Кривайто.

В дуплах дуба стояли изваяния верховных прусских богов – Патолло, Патримпо и Перкуно, перед идолом Перкуно горел «негасимый», поддерживаемый жрецами огонь, – в нем сжигались жертвоприношения. Если огонь по недосмотру гас, жрец платил за это своей жизнью.

СЛОВА ВЕЛИКИХ

«Было же… в Надровии одно место, называемое Ромов… в котором жил некто по имени Криве, которого они (пруссы) почитали как папу, ибо как господин папа правит вселенской церковью христиан, так и по его воле или повелению управлялись не только вышеупомянутые язычники, но и литовины и прочие народы земли Ливонской».

ПЁТР ИЗ ДУСБУРГА,

Хроники земли Прусской

Северогерманский хронист Адам Бременский в 1070-х гг. упоминал непреклонность пруссов: «Можно было бы указать многое в нравах этих людей, что достойно хвалы, когда бы только они уверовали во Христа, проповедников которого ныне жестоко преследуют». Действительно, и попытки христианизации пруссов, и сопротивление им не прекращались. В 1009 г. еще одна миссия оказалась невыполнима: был казнен преемник Адальберта Пражского Бруно Кверфуртский, получивший благословение на миссионерскую деятельность от папы римского. Епископ Бруно имел амбициозные планы христианизации балтийских язычников, среди пруссов пробыл несколько месяцев, но был обезглавлен, а его спутники повешены.

В Магдебургских анналах 1009 г. содержится запись о смерти Бруно Кверфуртского: «На двенадцатый год своего подвижничества и монашеской жизни он отправился в Пруссию… проповедуя на границе указанной области Руссии и Литвы, он сначала встретил препятствия со стороны местных жителей, но когда он стал проповедовать дальше, его схватили. Затем язычники отрубили [ему] сначала руки, ноги и, наконец, голову, и, казненный со своими восемнадцатью спутниками, славным мучеником он снискал небеса 9 марта».

После подобных эксцессов для защиты христианских миссий потребовалась вооруженная сила, что в те времена означало крестовый поход.

Латинская церковь считала крестовыми походами не только вооруженное паломничество 1096–1272 гг. в Палестину для освобождения Иерусалима с Гробом Господним. Римские папы провозглашали крестовые походы и с целью обращения в христианство язычников Прибалтики, и для подавления еретических течений в Европе (катаров, гуситов и др.).

◾ Средневековая фреска, изображающая смерть святого Бруно. Дата неизв.

Прусские язычники между тем стойко сопротивлялись попыткам их окрестить. Миссионерская активность вызвала в Пруссии ответную реакцию. В 1224 г. пруссы перешли Вислу и сожгли и разграбили несколько католических монастырей. Походы польских князей против соседей-язычников терпели неудачи, ответные набеги пруссов на пограничные польские земли несли им разорение и грабежи. Князь Конрад Мазовецкий вынужден был откупаться, чтобы хоть как-то обезопасить свои земли от постоянных нападений племен с востока.

Польский князь пробовал даже организовать орден для борьбы с пруссами – так называемый «орден рыцарей Христовых» составили примерно два десятка немецких рыцарей. Однако большую часть времени эти рыцари проводили в укрепленном замке Добжынь: «…и так враждебны были пруссы этим братьям, что редко кто из них отваживался появляться за пределами замка…».

И тогда польский принцепс вспомнил о тевтонцах.

Тевтонский орден, как и прочие католические духовно-рыцарские ордена крестоносцев, появился на Святой земле. Он возник в 1189 г. как братство по уходу за ранеными крестоносцами при осаде Акры во время Третьего крестового похода. Основали его на свои средства незнатные участники похода – горожане Любека и Бремена для оказания помощи бедным и больным немцам. Первое время это госпитальное братство входило в структуру ордена госпитальеров (иоаннитов), а его руководитель был «магистром больницы» (Der Meister des Lazaretes). Но немецкие паломники старались держаться особняком от всех остальных и организовали свой госпиталь для поддержания раненых и больных. Со временем его взяла под патронаж церковь Святой Марии в Иерусалиме. В 1197 г. госпитальным братьям из Акры поручили оборону некоторых приграничных крепостей. Папа Иннокентий III (1198–1216), только что избранный на святой престол, издал буллу (19 февраля 1199 г.) о преобразовании общины при госпитале в монашеский орден. Орден получил устав тамплиеров, а его членов стали именовать «братья немецкого госпиталя Св. Марии в Иерусалиме» (fraters hospitalis sanctae Mariae Theutonicorum Ierosolimitanorum) или, сокращенно, «Тевтонский орден» (Ordo Theutonicorum).

Но после того, как в 1187 г. войска султана Салах ад-Дина (Саладина) захватили Иерусалим, никто из европейских королей уже не стремился участвовать в священных войнах за освобождение Гроба Господня. Затруднения в Святой земле почти сразу обратили внимание тевтонов на борьбу с европейскими язычниками.

Таков был исторический фон, когда в 1210 г. великим магистром ордена был избран 30-летний Германн фон Зальца (Hermann von Salza; ок. 1179–1239) – ловкий, дипломатичный и энергичный политик. Он понимал, что пребывать на Ближнем Востоке крестоносцам осталось недолго, и выбрал иную цель – создать орденское государство в Европе. Уже в 1226 г. Герман фон Зальца перенес деятельность ордена в Восточную Европу.

Сначала фон Зальца принял приглашение короля Андраша Венгерского перебазировать основные силы Тевтонского ордена в Трансильванию, но этот альянс оказался непрочным и недолговечным – король изгнал тевтонцев из своей страны.

И тут зимой 1225–1226 г. к крестоносцам прибыло польское посольство от князя Конрада Мазовецкого, чьи земли безнаказанно грабили язычники. Поляки предложили Немецкому ордену в дар Кульмскую землю[3] и другие прусские территории, которые рыцарям предлагалось покорить и уже самостоятельно держать в узде язычников. Был составлен договор, закреплявший прусские земли за крестоносцами «…со всеми правами и пользованием, …в вечном владении».

Чтобы подтвердить эту договоренность, император Священной Римской империи Фридрих II в марте 1226 г. издал «Золотую буллу», пожаловав ордену все завоеванные им у пруссов или полученные в дар земли. Так начала реализовываться мечта Германа фон Зальца об орденском государстве. Активность ордена переместилась из песков Палестины в леса Прибалтики.

Для начала великий магистр отправил к мазовецкому князю отряд во главе с рыцарем Конрадом фон Ландсбергом для выяснения всех обстоятельств дела на месте. Когда те прибыли к княжескому двору, на Мазовию[4] вновь напали пруссы. Тевтонским рыцарям представилась прекрасная возможность продемонстрировать свои боевые качества: «…пришло войско пруссов и разорило Польскую землю огнем и мечом. С этим войском …собрав вокруг себя множество поляков, мужественно вступили в сражение, но пруссы, оказывая сопротивление со своей стороны (а поляки бежали после первой же стычки), смертельно ранили братьев и, взяв в плен и уведя вождя войска поляков, убили многих людей…».

◾ Петер Янссен. Фридрих II освобождает тевтонских рыцарей. XIX век

12 сентября 1230 г. папа Григорий IX призвал к крестовому походу против пруссов жителей северо-восточных германских земель, а также поляков, померанцев и других славян-католиков. Папа издал буллу, утвердив передачу Тевтонскому ордену и Кульма, и прав на все будущие завоевания в земле язычников. В северных крестовых походах, как и в ближневосточных, крестоносцы получали отпущение грехов. Продолжались они 60 лет.

В 1231 г. ландмейстер Пруссии – главный орденский руководитель на этих еще не завоеванных землях – Генрих фон Балк с небольшим отрядом тевтонцев переправился на лодках через Вислу и добрался до прусского святилища. Крестоносцы окружили капище рвом и валом, повесили на дубе, которому поклонялись язычники, свою хоругвь. Им удалось отбить все атаки пруссов, стремившихся уничтожить дерзких пришельцев. Спустя несколько месяцев на этом месте были заложены замок и город Торн (Торунь). Отсюда рыцари постепенно продвигались вглубь Пруссии.

В 1234 г. Тевтонский орден поглотил остатки малочисленного Добринского ордена, а в 1237 г. – ордена меченосцев. Поглощение ордена меченосцев принесло Тевтонскому ордену земли Прибалтики.

На те земли языческой Пруссии, где сегодня расположена Калининградская область, Тевтонский орден вышел во время Третьего крестового похода. Еще до основания Кёнигсберга тевтонцы построили в стратегически важном месте Помезании замок Эльбинг (1237), ставший базой их экспансии. Выгодное географическое расположение сделало его первым и главным морским портом будущего государства. В 1239 г. крестоносцы взяли прусский замок Хонеда в Натангии и назвали его Бальга. Он стал первым рыцарским замком на территории будущей Восточной Пруссии. Следом ландмайстер фон Балк заложил замки Мариенвердер, Кульм и другие.

Это был убедительный в своей последовательности план: орден шаг за шагом расширял сферу своего влияния до берегов реки Прегель/Преголя, а оттуда – дальше вглубь страны. И каждый такой шаг сопровождался возведением укрепленных замков. Схема поступательного завоевания земель была многократно отработана. Первоначально на границе вражеской территории строился замок, потом на расстоянии дня пути вглубь вражеской территории строился второй замок и т. д. Крепости служили опорными пунктами рыцарей, возводились быстро, так как строились из дерева, а пустоты заполнялись камнями и землей. Так возникла укрепленная сеть замков по всей Пруссии, многие из этих крепостей впоследствии переросли в города. К началу 40-х гг. XIII в. орден прочно закрепился в земле Кульмской и Хелмской, а также в собственно прусских землях: Натангии, Бартии, Вармии, Погезании и Помезании.

◾ Найстарская панорама замка Эльбинга (Эльбонга). 1554 год

На землях Пруссии крестоносцы построили около 90 укрепленных замков. Десять из них хорошо сохранились до нашего времени и восстановлены, 13 находятся в состоянии руин. Еще полтора десятка полностью разрушены.

Необходимость строительства замков на захваченных территориях оговаривал и устав Тевтонского ордена, по которому орденские братья могли ночевать только в замках и нигде более. Так орден мог контролировать соблюдение братьями монашеских обетов и прежде всего обета безбрачия.

Отец этого плана, верховный магистр ордена Германн фон Зальца, намеревался закрепить за орденом обширные владения, обеспечивающие ему и независимость, и перспективы на будущее. Это сегодня для нас понятия «Тевтонский орден» и «Пруссия» слились в единое целое, но так случилось в результате долгого исторического процесса. Завоевание Пруссии было результатом крестовых походов, а на идее крестовых походов строилась вся политическая идеология позднего Средневековья. Экспансия ордена происходила с согласия императора, с благословения папы, то есть пользовалась поддержкой духовной и политической власти своей эпохи.

Практически все современные историки подтверждают, что покорение язычников шло мечом и кровью. Об этом писал еще в 1828 г. кёнигсбергский профессор, историк XIX века Йоханнес Фохт[5], отмечавший, что «меч принудил исконное население Пруссии к повиновению. Орден стал полноправным и единственным правителем и собственником их земель, новые отношения… он строил, руководствуясь своими желаниями, интересами и силой…».

В основе отношений ордена с местным населением лежало право на землю. Орден выступал как неограниченный владелец всей прусской земли (это было зафиксировано сначала в Кульмской грамоте 1233 г., а затем и в договоре с пруссами в 1249 г.). Речь шла не только о крещении, смене религии, – речь шла о потере вождями прусских племен власти и территорий. Все это привело к первому крупному восстанию против крестоносцев.

Это восстание весной 1242 г. явилось ответом на Третий крестовый поход в Пруссию 1239–1240 гг. Основной ареной боевых действий стали Кульмская земля, Помезания и Натангия. Фактическим вождем восстания стал восточно-поморский князь Святополк Великий. Он укрепил свои крепости на берегах Вислы, стал взимать пошлины с судов ордена, а позже приостановил и всю навигацию, отрезав замки крестоносцев от снабжения. Пруссы сначала опустошили орденские владения (Вармию, Бартию, Погезанию и Натангию), захватили и разрушили все орденские замки, только что сооруженные крестоносцами, истребив в них всех рыцарей и христиан. Уцелели только Бальга и Эльбинг. Затем повстанцы разорили Помезанию и Кульмскую землю, где также разрушили все замки и поселки крестоносцев. Устояли три замка – Торунь, Кульм и Реден. Согласно средневековому хронисту и брату-священнику Тевтонского ордена, автору «Хроники земли Прусской» Петру из Дусбурга, «они убили 4 тысячи, так что вся земля Прусская казалась обагренной кровью христианской».

Переломным моментом в борьбе с пруссами стал Четвертый крестовый поход 1246 г. Крестоносцы «вторглись в землю Помезании и, проходя мощным и грозным натиском, за 9 дней и ночей с великим воинством опустошили ее, так что не осталось в ней ни одного угла, где бы они не побывали с огнем и мечом». К 1247 г. Святополк признал свое поражение. К 1249 г. крестоносцы принудили пруссов, племена помезанцев, вармийцев и натангов к тяжелому Христбургскому миру. Орден закрепился в западных землях Пруссии, но тут же столкнулся с новым восстанием (1249–1254).

Пятый крестовый поход 1254–1255 гг. против «вероотступничества пруссов» был организован для покорения Самбии – самой богатой из прусских земель. Поход возглавил богемский король Оттокар II Пршемысл. Именно с его именем связано событие, для нас ключевое, – основание замка, а впоследствии и города Кёнигсберга. Участие самого могущественного правителя того времени придало неотвратимости «блицкригу» ордена.

◾ Вацлав Брожик. Прощание Оттокара. 1874 год

Пршемысл Оттокар II (1233 – 26 августа 1278) – король Чехии (с 1253), герцог Австрии (1250–1276). Один из самых могущественных и богатых монархов своего времени, носил прозвище «Король Железный и Золотой». В 1254 г. по предложению папы римского вышел в крестовый поход на язычников Пруссии. Во время похода в январе 1255 г. заложил крепость Кёнигсберг («Королевская гора»).

В 1255 г. крестоносцы сожгли и сровняли с землей крепость Твангсте, основанную пруссами в VI в. Король Оттокар, искушенный военачальник, оценил перспективы места: возвышенность в нижнем течении реки Преголи, рядом с переправой, в точке пересечения торговых путей, позволяла контролировать всю округу – и торговлю, и перемещения войск.

На этом холме Оттокар и великий магистр Тевтонского ордена Поппо фон Остерна заложили орденскую крепость Кёнигсберг (чеш. Královec), названную «Королевской горой» в честь богемского короля.

СЛОВА ВЕЛИКИХ

«Король отдал братьям-рыцарям ордена оставшихся прусских заложников, сам взошел на гору и советовал братьям основать на этом месте замок для защиты истинной веры. Он отдал им совет и план на строительство. Он оставил братьям ордена прекрасные королевские подарки. Посчитав святой обет полностью исполненным, король возвратился в свое королевство. В походе он потерял только несколько своих рыцарей».

ПЁТР ИЗ ДУСБУРГА,

Хроники земли Прусской

Как видно из записи хрониста, вождь крестового похода не присутствовал при закладке Замка. Покидая Пруссию в январе 1255 г., он выбрал только место для христианской крепости. Его политические амбиции распространялись гораздо дальше этих провинциальных земель. Поход в Пруссию был для Оттокара Пршемысла лишь эпизодом в борьбе за чешскую или, возможно, за имперскую корону. Со стороны магистра назвать крепость в честь союзника-короля было актом дипломатической вежливости. Так чех Оттокар Пршемысл стал патроном Кёнигсберга, и город всегда чтил его память.

Память об основателе города была закреплена в городском гербе, составной частью которого стала красная «богемская» корона.

Король Оттокар II изображен и на самой древней (1360 г.) из сохранившихся до нашего времени печатей Старого города (Альтштадта) – как рыцарь в доспехах, держащий в руке скипетр с наконечником в форме лилии.

Отреставрированная в 2005 г. скульптура Оттокара на Королевских воротах – единственное его изображение, сохранившееся на территории Калининградской области.

Третье, самое отчаянное, восстание пруссы подняли 20 сентября 1260 г. под началом вождя племени натангов Геркуса Мантоса (немцы называли его Генрихом Монте). Впрочем, вождь – личность легендарная, никаких документальных сведений о нем практически нет, за исключением скупых сообщений вездесущего Петра из Дусбурга.

СЛОВА ВЕЛИКИХ

«После этой сечи наттанги, желая принести жертву богам, бросили жребий среди тевтонов, взятых там в плен, и он дважды выпал одному горожанину из Магдебурга, знатному и богатому, по имени Хиртцхальс; он, оказавшись в такой беде, просил Генриха Монте вспомнить о благодеяниях, какие он не раз оказывал ему в городе Магдебурге, и выручил бы его из этой беды. Услышав это, Генрих, сочувствуя, дважды выручал его. Но когда в третий раз жребий снова выпал ему, он не захотел, чтобы его спасли, но тут же, предлагая себя в добром исповедании жертвой Богу, был привязан к своему коню и сожжен».

ПЁТР ИЗ ДУСБУРГА,

Хроники земли Прусской

И вот, согласно этому средневековому хронисту, в январе 1261 г. в битве при Покарвисе (рядом с современным поселком Ушаково) пруссы окружили внушительный отряд крестоносцев и разбили его. Пётр из Дусбурга отмечает, что в этом сражении были убиты многие христиане. Он также упоминает о многочисленных пленниках, среди которых был некий Хиртцхальс. Этот человек хорошо знал Мантоса-Монте во времена его юности.

Мантос еще в детстве был взят в заложники рыцарями тевтонского ордена как сын одного из прусских вождей. Братья ордена рассчитывали, что прусс, воспитанный в католичестве и принявший крещение, возглавит свое племя после смерти отца и будет служить ордену. Но они ошиблись.

И вот когда натанги, готовя жертвоприношения своим богам, выбрали с помощью жребия этого Хиртцхальса, он обратился с просьбой о помощи к вождю. Но Геркус не выручил его.

«Генрих и многие другие после клятвенно утверждали, что, когда этот горожанин, сожженный на коне, испустил дух, они видели, что из уст его вылетел белоснежный голубь», – пишет Пётр из Дусбурга.

После этого язычники осадили Кёнигсберг, но взять крепость не смогли. Война продолжалась еще десять лет и закончилась поимкой и казнью прусского полководца.

В 1994 г. на окраине пос. Междуречье Черняховского района Калининградской области по инициативе литовских общественных организаций был установлен памятник Геркусу Мантосу. Он представлял собою каменного ужа, разрубленного на три части. Надпись (на прусском, литовском, немецком и русском языках) на гранитной плите гласила, что на месте установки памятника в 1273 г. был казнен Геркус Мантос, борец за независимость прусских племен от Тевтонского ордена. Поскольку памятник был установлен литовской стороной самовольно, в нарушение действующего законодательства, то решением местных властей он был демонтирован.

Спорадические вспышки сопротивления пруссов продолжались до 1283 г. Восставшие так и не смогли взять рыцарские замки, и кроме того, в критический момент некоторые вожди перебежали на сторону ордена.

К середине XIII в. Тевтонский орден захватил почти половину всех земель Пруссии и присоединил к своим владениям в Прибалтике еще треть всех земель в Ливонии (владения бывшего ордена меченосцев). К концу XIII в. тевтонцы полностью захватят Пруссию, а в начале XIV в. – польское Поморье. Местное население было истреблено, кто выжил – бежали за Неман, оставшиеся подверглись германизации и были обращены в католицизм.

Завоеванные земли заселили колонисты – выходцы из различных областей Германии. Возникло огромное по меркам средневековой Европы единое орденское государство, включавшее почти все земли Прибалтики (за исключением Литвы). Это государство будет существовать в общей сложности 300 лет, прежде чем окончательно исчезнет с политической сцены Европы.

Под властью тевтонцев оказались два миллиона человек и более пятидесяти городов, которые вели обширную торговлю с Ганзейским союзом. Главными городами были Мариенбург, Кёнигсберг, Торн, Данциг и Кульм. К началу XV в. государство Тевтонского ордена простиралось по всей Прибалтике. Экспансия германцев на Восток была остановлена лишь в 1410 г., когда тевтонцы были разбиты в Грюнвальдской битве поляками и литовцами.

Глава вторая
Замок и его Город

* * *

Орденский хронист Пётр из Дусбурга, самый дотошный летописец происходившего, сообщает, что когда Самбия была покорена, «после ухода господина короля Богемии магистр и братья успешно приготовили все необходимое для строительства и, взяв с собой верных себе пруссов, с большим войском пошли в год от Рождества Христова 1255 и в том месте, которое ныне называется старым замком, построили замок Кёнигсберг».

Так появился укрепленный форпост Тевтонского ордена в богатой янтарем юго-восточной Балтии. Крепость орденских рыцарей была построена не на пустом месте, а там, где располагалось языческое городище, но люди, живущие тут, их происхождение, образ мыслей и цели – все изменилось.

Конечно, в крестовых походах на Балтике принимали участие представители многих народов Европы, но основную массу крестоносцев составляли выходцы из Германии, так что предприятие по крещению язычников в конце концов переросло в колонизацию. В результате сельское население Пруссии к XV в. стало преимущественно немецким, a городское – полностью немецким.

C момента основания замка соседние народы называли его по-своему: литовцы – Караляучюс, поляки – Крулевец, чехи – Краловец. Под именем Королевец замок и местность вокруг него, начиная с XIII в., упоминаются и в различных русских источниках. В России это название широко использовалось до Петра I. Однако начиная с Петра I и до 1946 г. в России чаще использовали немецкое название.

Уже в 1260 г. стены крепости проверили на прочность отряды восставших пруссов, разрушившие поселение при крепости, находившееся на месте будущего Штайндамма (Каменной дамбы). Поэтому епископу Земланда/Самбии, который делил с орденом власть над Пруссией, Кёнигсберг показался местом беспокойным. И он перенес свою резиденцию в Фишхаузен (сейчас – поселок Приморск в тридцати семи километрах от Калининграда). А орден получил наконец необходимую свободу в обустройстве города.

Как был устроен Замок?

Первую небольшую крепость – буквально из земли и бревен – в сентябре 1255 г. построили на холме Твангсте. Впрочем, и эти укрепления строили пруссы. Точнее, те, кого немецкие хроники называли «верные пруссы». Строительство каменного замка и города требовало больших человеческих усилий и ресурсов. Перешедшие на сторону ордена и принявшие крещение вожди поставляли на стройку своих подданных, их использовали на неквалифицированных работах.

Замок должен был дать приют определенному числу братьев-рыцарей, принявших обет вести монашескую жизнь в духе требований ордена. Им нужна была церковь для богослужений, помещения для советов, совместных трапез, отдыха и сна.

Кроме того, орденская крепость была центром административно-территориальной единицы (комтурства или фогтства), которая находилась под защитой и управлением замка. Во время боевых действий фогт или комтур как командир крепости должен был заботиться о размещении войска. Так, замок был центром сбора рыцарских походов в Великое княжество Литовское в XIV в.

На верхней ступени иерархической лестницы Тевтонского ордена находились рыцари (по нем. Ritter), затем священники (Priester) и на нижней – братья (Dienstbruder). Униформой рыцарей являлась черная туника и белый плащ с черным крестом на левом плече. Рыцарями ордена могли быть только немецкие дворяне.

◾ Расположение кёнигсбергских поселений Альтштадт, Кнайпхоф и Лёбенихт. 1255 год

Возглавлял орден великий магистр (нем. Hochmeister, лат. magister generalis). Он выбирался пожизненно на этот пост генеральным капитулом (советом) краевых магистров-ландмейстеров (нем. Landmeister, лат. magistri provincialis), а также высших чинов ордена и членов столичного конвента. Сам конвент являлся также органом местного самоуправления и состоял из рыцарей, священников и служивого братства.

Во главе орденских провинций находились провинциальные магистры-ландмейстеры (нем. Landmeister). Во времена расцвета Тевтонского ордена их было семь.

Ландмейстерам подчинялись комтуры (нем. Komtur; лат. commendator) – они стояли во главе замков, командовали их гарнизонами, занимались финансовыми, хозяйственными делами – колонизацией, распашкой и осушением захваченных земель и т. д. Комтурство состояло из замка и относящегося к нему округа и было замкнутой, относительно самостоятельной хозяйственно-административной единицей.

На Замковой горе орден на протяжении примерно двадцати лет возвел целый комплекс строений. Основные крепостные сооружения в форме вытянутого с запада на восток прямоугольника занимали всё плато горы. В западной половине большого двора возвышался замок – здание Конвента; ко внутреннему кольцу крепостной стены примыкали госпиталь и приют для престарелых ветеранов ордена – «герренфирмари», а также большой амбар и другие помещения.

В 1309 г., после реформы администрации ордена, Кёнигсберг стал резиденцией орденского маршала, и поверх больших погребов построили маршальский дом с жилыми и служебными помещениями для маршала и его писарей. Под резиденцией позже разместилась ресторация под названием «Блютгерихт» («Кровавый суд»). Эти виноторговцы были известны далеко за пределами области.

На нижнем этаже Конвента, за исключением привратницкой и караульного помещения, а также небольшого помещения для челяди, жилых комнат не было. Здесь располагались большая кухня с громадным очагом, подвешенным на мощных столбах, кладовые для съестных припасов, мастерские и другие помещения. Братья ордена занимали исключительно верхний этаж, где в четырех крылах располагались посвященная Деве Марии капелла, трапезная, зал совещаний, спальни и помещения для отдыха рыцарей.

Замок был приспособлен и для хозяйственных нужд – на его складах должны были храниться продукты, те, что поставляли подданные, или с собственного хозяйства. Понятно, что это предполагало наличие помещений для многочисленного обслуживающего персонала – мастерских, конюшен, хлевов.

В 1457 г. в резиденции разместился со своим штатом верховный магистр ордена. В «королевские» времена здание было отдано в распоряжение Министерства финансов, Военной Палаты, Палаты государственных имений, а также Государственного архива. До разрушения там хранилось выставочное собрание Кёнигсбергской государственной библиотеки.

К владениям замка с самого начала принадлежали Верхний пруд и Замковый пруд, куда собирали воду, наполнявшую рвы вокруг крепости. Одновременно со строительством крепости рядом на ручье Катцбах, притоке Прегеля возвели череду небольших плотин. У них было чисто практическое предназначение: крутить установленные вниз по потоку водяные колеса.

Гидравлическая энергия приводила в движение механизмы множества средневековых предприятий: замковой мельницы (Бургмюле) – для обмолота зерна, лесопильной мельницы, дубильной (там работали кожевенники) и валяльной (где обрабатывались тонкие кожи) мельниц, полировальной мельницы для обработки металлических рыцарских доспехов – Кёнигсберг стал важнейшим производителем и поставщиком оружия для ордена. Всё водное хозяйство, каналы, дамбы, мельницы находились на землях ордена и ему принадлежали, хотя он и сдавал их в аренду ремесленникам.

Как был устроен Город?

Тевтонский орден был и основателем Кёнигсберга, и управлял им как военный и политический хозяин. После того, как был заложен замок, в Пруссию стали прибывать переселенцы и орденская крепость постепенно обрастала поселениями. Первым появился Старый город – Альтштадт. Городом он официально стал 28 февраля 1286 г. В этот праздничный день ландмейстер Конрад фон Тирберг вручил в крепости горожанам так называемую хандфесте (Handfeste) – грамоту об основании города (уже построенного и заселенного), фактически городскую Конституцию, в которой было закреплено самоуправление Альтштадта согласно «Кульмскому городскому праву». Эта правовая система, введенная в Пруссии, регулировала взаимоотношения между горожанами и орденом – аренду земли, воинскую повинность, наследование и прочие важные вещи.

Административное управление городом было возложено на бургомистра, Совет города, а также Судебную палату. Администрация существовала практически с момента передачи гражданам «хандфесте».

◾ Сохранившийся фундамент и подвал Замка Кёнигсберга в наше время

Как приличный средневековый город, Старый город (Альтштадт) получил городские стены. Отрезков стены было два – на востоке и на западе, на юге он был защищен рекой, а на севере – суровым Замком с прилегающими к нему постройками. Стены дополняли башни и городские ворота: западные – Штайнтор (Каменные ворота), восточные – Лёбенихтские, а перед Лавочным мостом (Крэмербрюке) находились Лавочные ворота (Крэмертор).

Большинство новых граждан города переселились сюда из Нижней Саксонии и Вестфалии, были выходцы и из других немецких земель – Померании и Мекленбурга, Силезии. Языком улицы был, по всей видимости, немецкий, но администрация активно пользовалась латынью – официальным языком ордена.

Переселенцы имели статус граждан. Коренные жители края, так называемые «не-немцы» – пруссы, не покинувшие родную землю, не имели права на получение гражданства в немецком Кёнигсберге, а получали только «квартиры» – место жительства – на городской территории, если они состояли на службе при Тевтонском ордене и если их «квартиры» находились в непосредственном владении ордена.

Наряду с Замковой слободой (Бургфрайхайт) к городу прилегали две орденские слободы – Заккхайм и Трагхайм. Там и жили люди, состоявшие на службе у ордена.

Города на землях ордена изначально закладывались для определенного количества граждан. Поэтому их строительство шло быстро и планомерно, в соответствии с типичным для всех восточных немецких поселений планом застройки «шахматная доска». Территория, отведенная под город, равномерно делилась на дворовые участки, и когда на плане все клетки были заняты, город считался как бы построенным. Увеличивать или уменьшать площадь дома за счет соседнего категорически запрещалось. Поэтому все дома были однотипными. Отклонения от плана допускались только если на пути встречалась гора или река.

Нельзя было увеличить и количество граждан города. Вновь прибывающие могли снять жилье или обосноваться у городских ворот, однако гражданских прав они тем самым не приобретали. Для этого необходим был новый правовой акт правителя, т. е. рядом со старым городом необходимо было заложить новый. Такой порядок на землях ордена отвечал представлениям того времени об урбанистике.

Со времени торжественной передачи гражданам города грамоты «хандфесте» прошло всего четырнадцать лет, когда выяснилось, что рядом со Старым городом пора возводить новый. Клетки «шахматной доски» городского плана были переполнены, и люди стихийно начали селиться в восточной части земельных владений Тевтонского ордена. Им тоже нужны были законы, порядки, организация.

Комтур Бертольд Брюгавенский, давший 27 мая 1300 г. этому новому поселению городские права, хотел назвать его без затей: «Нойштадт» (Новый город). Но прижилось другое название – Лёбенихт. В Лёбенихте поселилась «черная кость» – ткачи, мелкие ремесленники и землепашцы. Этот город держался, таким образом, не на торговле и купечестве, а на ремеслах. Лёбенихт был и оставался маленьким городком в тени важного и богатеющего Альтштадта; несмотря на то, что он имел свою администрацию: суд и муниципалитет, он не мог составить конкуренцию Альтштадту и зависел от него в политическом отношении.

◾ Длинный переулок, ведущий к Зеленым воротам. 1864 год

В апреле 1327 г. гроссмейстер Тевтонского ордена Вернер фон Орзельн объявил о даровании городских прав еще одному поселению – Кнайпхофу, который находился на острове, образованном рукавами реки Прегель.

Имя «Кнайпхоф» восходит ко «Книпав» – старопрусскому названию болотистых окрестностей долины реки. Город возник на острове, созданном наносным песком и омываемом Прегелем. Через Кнайпхоф можно было попасть с юга в Старый город. Дорога проходила через Зеленый мост (Грюне Брюке) и Лавочный мост, вокруг которого стремительно росли поселения торговцев.

Кнайпхоф был особым местом: городской церкви у него не было. Ее роль – редкий случай – играл Кафедральный собор. Руководил строительством собора епископ Иоганнес Кларе. Родом он был из Торна (сейчас – Торунь, Польша), но пустил корни в Пруссии, шестнадцать лет прожил в Кёнигсберге в качестве настоятеля и старшего священника собора, прежде чем стал в 1310 г. епископом. Орден передал ему во владение восточную часть острова Кнайпхоф, где он вскоре после 1330 г. приступил к возведению новой епископской кафедры.

Он намеревался возвести церковь-крепость, которая могла в случае надобности выдержать осаду и укрыть жителей: только в грунт под его фундаментом вбили несколько сотен дубовых свай, чтобы болотистая почва острова выдержала этот колосс. Ведь такие соборы строились с мощными стенами и окружались крепостным валом.

Однако епископ не учел фактор соседства орденской крепости. Он уже возвел стены алтарной части, когда вмешался великий магистр Лютер фон Брауншвейг. Церкви-крепости «на расстоянии полета стрелы» от орденской он видеть не захотел. Строительство пришлось остановить до согласования исправленных чертежей. В 1333 г. магистр обязал епископа возвести городскую церковь без укреплений, высота и ширина стен были детально оговорены в договоре (так, кладку стен уменьшили с двух до 1,28 метра). К 1335 г. была готова алтарная часть, и магистра, умершего в том же году, согласно его последней воле похоронили в еще строящемся соборе. Деревянная скульптура на саркофаге Лютера Брауншвейгского сохранялась до 1944 г. В 1344 г. скончался епископ Иоганнес Кларе, и тоже нашел последний приют в кафедрале.

Строительство кафедрала продолжалось пятьдесят лет, для эпохи Средневековья это были рекордные сроки. Собор наряду с орденским Замком стал символом Кёнигсберга. Неф его с 1380-го по 1944 г. (когда собор был частично разрушен в результате бомбежек) не подвергался перестройкам. Длина здания – 88,5 метра, максимальная высота шпиля – 50,75 метра. Самым древним произведением искусства, украшавшим Кафедральный собор, была купель (1300 г., романский стиль), выполненная шведскими каменотесами из готландского известняка. Во время войны она раскололась, и большинство фрагментов крестильной чаши оказались утрачены. В 2006 г. купель была воссоздана калининградским скульптором Фёдором Морозом с использованием сохранившихся деталей.

Официальным окончанием работ считается 1380 г. Храм посвятили «Всесвятейшему мертвому телу Господа нашего Иисуса Христа, всеславнейшей Деве, матери Его Марии, Святому Адальберту, Святой Елизавете и всем другим святым». Со временем упоминать стали только святого Адальберта и Деву Марию.

С 1525 г. с переходом в лютеранство собор стали называть Königsberger Dom. Тогда же со зданием начались проблемы, вызванные теми изменениями, которые были внесены на начальном этапе строительства. В южной стене и в башнях появились трещины. Чтобы они не расползались, пришлось замуровать окна. Именно поэтому у собора и сегодня глухие окна. Но и это не помогло: рухнул свод северного нефа, его пришлось перестраивать.

Так вокруг доминанты – крепости-замка на горе и собора – со временем возник район мелких торговцев и ремесленников, позже появилась и медовая лавка, давшая название Медовому мосту.

До 1724 г. официально название Кёнигсберг носил только замок, хотя задолго до этого горожане объединили под этим именем и три прилегающих самостоятельных в управлении «три города Кёнигсберга».

Вокруг Кафедрального собора селилось духовенство, в Старом городе и Кнайпхофе проживало купечество, а в Лёбенихте – ремесленники и пивовары. Но со временем в состав кёнигсбергских городов стали вливаться близлежащие ремесленные поселения, деревни и слободы. Они и стали центром экономической жизни города.

Пригороды: что такое «ластадия»

Вне города находились предприятия, слишком обширные, чтобы оставаться в черте города, или распространяющие зловоние, шумные или пожароопасные. Это были амбары и мастерские, где работали с открытым огнем, где бондари набивали обручи на деревянные бочки. Инфраструктура Кёнигсберга складывалась в соответствии с требованиями повседневной жизни: в Россгартене (Конском саду) пасли лошадей. Мясники устраивали бойни, канатчики – «репербаны», то есть катальни для производства корабельных тросов, кожевенники – дубильни. Городских пивоварен Кёнигсберг не имел; пиво изготовляли наделенные этим правом горожане на дому, писал в своей книге «История города Кёнигсберга в Пруссии» Фриц Гаузе, известный историограф родом из Кёнигсберга.

Кёнигсберг выполнял функцию главного перевалочного пункта для морских торговых путей на Балтике с одной стороны и речного продолжения – с другой. Отсюда товары переправлялись дальше в Литву. В 1365 г. магистр Книпроде дал Альтштадту, Кнайпхофу и Лёбенихту «складочное право», то есть обязал иноземных купцов переваливать грузы в местных портах и торговать ими, прежде чем товар отправится дальше, в конечные точки средневековой «логистики». С тех пор начался расцвет местных ластадий.

Ластадия – это складской терминал порта. Так назывались погрузочные площадки во многих приморских городах. Однако в Кёнигсберге это слово стало названием квартала.

Обращенные к воде фасады узких многоэтажных, с высокими фронтонами фахверковых складов – так выглядели практически все ластадии приморских городов Балтики.

◾ Почтовая открытка. Ластадия

Остроконечные «клювы»-эркеры под самым коньком двускатной крыши служили единственным украшением множества «шпайхеров» – складов, хранилищ зерна и других сельскохозяйственных продуктов. В этих эркерах, выступающих над фахверковым фасадом, находился подъемный механизм. «Шпайхеры» Ластадии строились высотой в пять-шесть этажей, и груз на верхние этажи поднимали лебедкой вдоль наружной стены здания. Чем выше был склад, тем более он был экономичным, тем больше вмещал товаров, занимая меньший участок земли.

Чтобы как-то различать склады, им давали имена, а на фасаде укрепляли скульптурную шпайхерскую «марку», соответствующую этому имени. Рельефная картинка помещалась выше человеческого роста, ближе к углу здания, где ее не мог повредить поднимаемый лебедкой груз. Эти марки – как оригинальный вид малой городской скульптуры, распространенный в складских районах Кёнигсберга. В Ластадии можно найти Льва, Орла, Слона, Медведей и Оленей, Козла, Быка и Лошадь; были здесь Петух, два Ягненка, Корова и Теленок; Пастухи и Охотники; Пеликаны, Гриф, Аист, Лебеди и Голубь; Налим, Карп, два Кита и Летучая Рыба…

Самая большая из ластадий располагалась в Альтштадте (на месте современного спорткомплекса «Юность»), у изгиба Прегеля, называемого Хундегатт, а ластадия Кнайпхофа располагалась южнее Прегеля по ту сторону Зеленого моста. На территории квартала располагались кораблестроительные доки, столярные мастерские и другие утилитарные постройки. На ластадиях имелись краны для погрузки и разгрузки судов, для монтажа мачт, склады для хранения золы, извести, смолы, другие хранилища; на специальных площадках складировались строительный лес и дрова.

К городским промышленным предприятиям относились строительные и столярные хозяйства, кирпичные заводы – каждый город имел свой собственный, – а также бойни, канатные дворы и кожевенные производства.

В 1944 г. кёнигсбергская Ластадия сгорела в результате бомбардировок. Деревянные фахверковые каркасы складов не устояли перед огнем.

Социальная организация города была такой же, как и в других немецких городах на побережье Балтийского моря. Ее основой были цеховые гильдии, ремесленные объединения. Крупнейшими были торговая (купеческая) гильдия, а также гильдия солодовников-пивоваров. Купцами считались торговцы крупными партиями товаров, которые перевозились по морю на торговых судах. Солодовником в принципе мог стать каждый горожанин, так как за домовладельцем закреплялось право самому варить пиво.

В более поздние времена дома пивоваров приобретались университетскими профессорами и чиновниками, состоявшими на службе у курфюрста. Они надеялись за счет дополнительного дохода от пивоварения пополнить свое скромное жалование. В Средневековье пиво считалось не легким алкогольным напитком, а полноценным продуктом питания. Было четко зафиксировано, кто и в каких объемах имел право производить или продавать пиво; тут Кёнигсберг не отличался от других немецких городов.

Торговля и монополия на «солнечный камень»

Кёнигсберг был задуман торговым городом. В X–XI вв., задолго до прихода крестоносцев, пруссы, жившие в городище Твангсте – предшественнике Кёнигсберга, контролировали торговые пути на реке. Они перегораживали реку лодками, плотами, бревнами, заставляя купцов, чьи ладьи двигались вверх и вниз по течению реки, платить дань. Позднее таможенники Кёнигсберга продолжили эту добрую традицию: они перегораживали течение Прегеля длинными шлагбаумами, пропуская суда в порт после строгого досмотра и уплаты сборов.

Кёнигсберг расположился недалеко от моря и заливов на удобном торговом месте. Отсюда, помимо западных морских путей (Балтийское море, Вислинский залив), шли речные дороги на восток (по реке Прегель), на север и далее по Куршскому заливу в Литву, на юг в Мазурский край. С развитием судоходства и сухопутных дорог торговые связи Кёнигсберга распространились далее: в Англию, Голландию, Скандинавию, Россию, Польшу. Этому способствовало то, что в 1365 г. гроссмейстер ордена Винрих фон Книпроде дал кёнигсбергским городам право закладки судов. На берегах Прегеля появились первые верфи.

Кёнигсберг был одним из крупнейших городов побережья Балтийского моря. Он был намного больше Риги, пользовался особой поддержкой и содействием верховного магистра ордена. Корабли, выходившие из его портов, достигали южного побережья Франции и испанского побережья, перевозя важнейший товар своего времени, нефть и газ Средневековья – соль, единственный доступный способ сохранения продуктов. Все прусские города, как и остальные члены Ганзы, ловили сельдь и торговали ею, экспортировали золу (поташ), смолу (деготь), пушнину (меха). Ввозили соль, сукно, рис, вино.

Иностранным купцам указом 1394 г. было позволено оставаться в городе лишь в летние месяцы, с начала и до конца навигации. Гости не должны были оседать в городе. Торговать между собой им было запрещено, на торговлю чужих с горожанами тоже накладывались ограничения. Нельзя было складировать на зиму не распроданные летом товары. Все было организовано так, чтобы дать кёнигсбергским купцам как можно больше заработать на посредничестве между импортером и потребителем.

Самым крупным коммерческим предприятием средневекового Кёнигсберга было торговое ведомство ордена – «Гроссшэфферай». От крестьян орден в виде налогов получал сельскохозяйственную продукцию, которую и продавал дальше. Средства от продажи шли на содержание рыцарства, замков и на походы. Чем гуще заселялись земли ордена, тем стремительнее росла его экономическая сила. Коммерческие операции требовали организованного исполнительного аппарата, поэтому агенты («лиферы») торгового ведомства ордена действовали во всех балтийских городах и во Фландрии.

Самым крупным источником дохода ордена была торговля янтарем-сырцом. Спрос на него достигал огромных размеров. Поэтому на торговлю янтарем была введена государственная монополия. Это пруссы, возможно, не имели представления, каким богатством владеют. Рыцари знали это хорошо и наладили учет и контроль янтарного промысла.

Если кто-либо из горожан находил янтарь, то был обязан сдать свою находку – за определенную плату – «янтарному фогту». Часть янтаря поставлялась орденом через Львов в страны Востока. Экспортные пути вели в Любек и Брюгге, где находились единственные в своем роде цеха по производству четок из янтаря. Христианская церковь нуждалась в предметах культа (католические четки-розарии охотно делали из янтарных бусин). С 1390-го по 1398 г. годовая поставка янтаря в Брюгге составляла приблизительно 30 бочек.

В XV в. промышленное производство четок, которыми снабжалась вся католическая Европа, было налажено в Данциге (современный Гданьск). На многих картинах старых мастеров, в частности, на полотнах братьев Ван Эйков и Йоса ван Клеве изображены янтарные четки.

Рыцари построили вокруг добычи янтаря целую административную систему. В подчинении маршала ордена находился замок Лохштедт возле Фишхаузена (г. Приморск). Еще в 1264 г. самбийский епископ уступил эту землю ордену. На уступленной территории в конце XIII в. был построен замок Лохштедт (район современного Балтийска), где с 1327 г. разместился бернштайнмайстер. Это был один из монахов-рыцарей, назначенный для контроля за янтарным промыслом. Он обеспечивал доставку всего собранного янтаря в замок и следил за тем, чтобы никто янтарем более не торговал. Все побережье от Пиллау (г. Балтийск) до Раушена (г. Светлогорск) было поделено на отрезки, над каждым поставлен свой руководитель. Под страхом смертной казни было предписано сдавать весь янтарь ордену. Добытый янтарь поступал в распоряжение маршала Тевтонского ордена. Маршал продавал янтарь управляющему торговым домом Тевтонского ордена, а вырученные деньги сдавал в казну. Управляющий как монополист мог запрашивать на мировом рынке янтаря очень высокие цены.

Кроме торговли янтарем, орден контролировал торговлю медью, воском, мехами, зерном и лесом. Остальные источники доходов (пожертвования из Германии, налоги и сборы) не могли полностью покрывать содержание огромной наемной армии, крепостей и замков, а также административный аппарат орденского государства.

Вскоре руководство Тевтонского ордена убедилось в том, что гораздо выгоднее передать все торговые дела в руки купечества, взымая регулярную пошлину и таможенные сборы. Либерализация торговли в Пруссии, как и в других североевропейских странах, привела к созданию Ганзейского торгового союза. В 1339–1340 г. кёнигсбергский Альтштадт вошел в Ганзу. За ним последовали Кнайпхоф и – правда, ненадолго – Лёбенихт.

Следующими по важности предметами кёнигсбергского экспорта являлись зерно и древесина. Древесина шла из Литвы, производившей, кроме того, древесный уголь, поташ, деготь, смолу, сало для производства свеч, пряжу, льняную пряжу, кожи и мед. В обратном направлении – из Кёнигсберга в Литву – поставлялись соль, полотно, сельдь, а также пресноводная рыба.

Устройство экономики средневекового города стало известно из исторических документов – расчетных книг крестоносцев. В Кёнигсберге рыцари снабжались доспехами, провиантом и прочим необходимым перед походом.

Особую известность приобрела расчетная книга графа Генриха Дерби (Генрих Болингброк; будущий король Генрих IV) за 1390/91 и за 1393-й гг. Эти три года Генрих провел в крестовых походах, присоединившись к Тевтонскому ордену в Ливонии и Пруссии. С 11 рыцарями и 27 оруженосцами он прибыл в Данциг (всего на его корабле было 150 человек), чтобы выступить вместе с рыцарями против литовского войска.

◾ Неизв. автор. Портрет короля Генриха IV. XVII век

Как говорится в «Хронике» Джона Кэпгрейва, «в этом году сэр Генрих, граф Дерби, ходил в Пруссию, где с помощью маршала прусского и короля по имени Витовт одержал победу над литовским королем и обратил его в бегство. Он взял в плен троих герцогов, а четверых убил, а лордов, рыцарей и оруженосцев – более трехсот»… Пять месяцев граф со свитой пребывал в Кёнигсберге. Список товаров, занесенный в расчетную книгу, включал в себя столовую посуду из олова и серебра, испанские вина, нидерландские кружева и парижские зеркала.

К началу XV в. государство Тевтонского ордена простиралось по всей Прибалтике. Под властью тевтонцев оказались два миллиона человек и более пятидесяти городов, которые вели обширную торговлю с Ганзейским союзом. Главными городами были Мариенбург, Кёнигсберг, Торн, Данциг и Кульм. Экспансия германцев на Восток была остановлена лишь в 1410 г., когда тевтонцы были разбиты в Грюнвальдской битве поляками и литовцами.

После войны с Польшей экономическая мощь ордена начала ослабевать; упадок повлек за собой рост налогов, а тот, в свою очередь, – сословный конфликт между горожанами и рыцарями. С одной стороны – амбиции ордена, с другой – граждане. В 1440 г. был основан оппозиционный Прусский союз. 24 марта 1455 г. он поднял восстание против ордена. Вождем противников тевтонцев был бургомистр Старого города Андреас Брунау. Он требовал провозглашения свободного города по примеру Данцига. Вспыхнуло восстание, впрочем, скоро провалившееся. Бунтовщики были оттеснены на территорию Кнайпхофа, окружены и сдались в конце концов комтуру (командору) ордена. Восстание Прусского союза было единственным городским вооруженным бунтом в семисотлетней истории Кёнигсберга.

Время ордена уходило, власть рыцарей теряла устойчивость. Крестовые походы закончились, другого оправдания власти крестоносцев не было. В переходный период от Средневековья к Новому времени эта идея изжила себя. Хотелось перемен, и Кёнигсберг поддался новейшим веяниям – учению Мартина Лютера. Его семена упали на плодородную почву. В первую очередь это развитие было связано с личностью Альбрехта Бранденбург-Ансбахского, верховного магистра, отрекшегося от католичества, перешедшего к лютеранскому учению и преобразовавшего владения ордена в герцогство.

Глава третья
Герцог-библиотекарь

* * *

В начале XIII в. польские князья сами звали крестоносцев в поход на балтийских язычников. Но после того как немецкие рыцари организовали на их землях свое государство – Тевтонский орден, у них появился вкус к расширению жизненного пространства, и они продолжили экспансию уже на польские земли.

Началось все с того, что в мае 1409 г. на территории Жемайтии (часть территории современной Литвы), подконтрольной Тевтонскому ордену, вспыхнули массовые восстания. Великое княжество Литовское поддержало эти восстания, а орден пригрозил вторжением на земли княжества. В поддержку своего союзника выступило Королевство Польское, и совсем скоро, 6 августа 1409 г., великий магистр Ульрих фон Юнгинген объявил войну и польскому королевству, и литовскому княжеству.

Так началась череда польско-тевтонских и польско-литовско-тевтонских войн, последняя из которых – Тринадцатилетняя война ордена с Польшей – закончилась для крестоносцев унизительно: в 1466 г. они вынуждены были по Торуньскому миру уступить Западную Пруссию с богатейшими ее городами более сильному соседу. Орден лишился большей части своей территории и оказался в ленной зависимости от польской короны. Орденская, впоследствии Восточная Пруссия тоже была присоединена к Польше, но осталась под управлением великого магистра. Гроссмейстер признавал польского короля своим «главой» наряду с папой. Политической власти ордена в юго-восточной Прибалтике фактически пришел конец.

◾ Памятник герцогу Альбрехту у Кафедрального собора Кёнигсберга

Русский историк Н. М. Карамзин так подвел итог орденскому периоду истории: «Пламенный дух сего воинственного братства, освященного верою и добродетелью, памятного великодушием и славою первых его основателей, угас в странах Севера: богатство не заменяет доблести, и рыцари-владетели, некогда сильные презрением жизни, в избытке ее приятностей увидели свою слабость. Покорители язычников были покорены собратьями-христианами».

Стремление удержать хоть какие-то позиции привело к выбору новым (и, как оказалось, последним) главой ордена Альбрехта Гогенцоллерна (1490–1568) из Бранденбурга.

Последний великий магистр ордена Альбрехт, третий сын маркграфа Бранденбургского Фридриха Гогенцоллерна и Зофии, дочери польского короля Казимира Ягелло, с юных лет воспитывался в традициях рыцарства.

Альбрехту, как младшему княжескому сыну, предстояло стать священнослужителем. Однако он предпочел кресту меч и два года провел в военных походах. В феврале 1511 г. нужные связи помогли ему стать рыцарем Тевтонского ордена. А меньше через полгода 21-летний Альбрехт был избран (причем заочно) на высший пост в орденской иерархии.

А Тевтонский орден отличался на редкость аскетичным уставом. Кроме постоянного стремления к своей основной цели – обращению в истинную веру язычников, – рыцарь должен был не менее пяти часов в день проводить в молитвах; сто двадцать дней в году соблюдать строжайший пост, принимая пищу единожды в сутки, а в остальное время есть не чаще двух раз в день. Рыцарям не дозволялись турниры. Охота была разрешена, но только в интересах общины: загоняли волков, рысей или медведей, которых в те времена считали вредными. Орденские братья не могли носить серебряные и золотые украшения, да, собственно, и имуществом владеть им запрещалось. Даже конь и оружие считались собственностью ордена. В одежде предписывалось соблюдать монашескую строгость: она шилась из холстины безо всяких украшений; орденский белый плащ с черным крестом нельзя было подбивать дорогим мехом (только шерстью овец и коз).

Все рыцари давали обет пожизненного целомудрия. Женщины в орден не допускались даже в качестве прислуги. Рыцари должны были жить по десять-пятнадцать человек в одном помещении. Чтобы не возникало нездоровых искушений, им предписывалось ложиться спать в подпоясанных нижних рубахах, подштанниках и чулках.

Когда 31 октября 1517 г. Мартин Лютер, бывший католический монах-августинец, а потом зачинатель Реформации, приколачивал свои знаменитые «95 тезисов» к дверям Замковой церкви в Виттенберге, Альбрехт был великим магистром Тевтонского ордена седьмой год. И у него возник конфликт с родным дядей – королем польским и великим князем литовским Сигизмундом I Старым. Вооруженный конфликт, известный в истории как Война всадников, закончился для немцев не слишком удачно.

Побочным следствием польско-тевтонских войн стало появление в кёнигсбергском Замке так называемого Зала московитов. Альбрехту Бранденбургскому нужны были союзники в борьбе с поляками, и он искал их на востоке. Московиты в лице послов царя Василия III к «магистру Прусской земли» Алексея Заболоцкого и Алексея Малого действительно посещали Кёнигсберг в 1516 г. А в марте 1517-го в Москве был подписан союз с Московским государством. В 1519–1522 гг. в Пруссию из Пскова было доставлено серебро на сумму около 37 000 гульденов. Несмотря на то, что в ходе войны Тевтонский орден потерпел поражение, кратковременный русско-тевтонский союз был полезен для России. Даже непрочный военный альянс сковал силы польской Короны и вынудил ее держать войска в боевой готовности на случай войны с орденом.

◾ Экспозиция Прусского музея в «Зале московитов». XX век

В память об этих событиях зал для проведения торжеств и приемов упомянут в описании замка как «Покои московитов». После визита в Кёнигсберг Петра I название было официально перенесено на аудиенц-зал, построенный Фридрихом I. Естественно, что этот зал пользовался популярностью у визитеров из России. Карамзин, к примеру, сообщал:

«В старинном замке, или во дворце, построенном на возвышении, осматривают путешественники цейхгауз и библиотеку, в которой вы найдете несколько фолиантов и квартантов, окованных серебром. Там же есть так называемая Московская зала, длиною во 166 шагов, а шириною в 30, которой свод сведен без столбов и где показывают старинный осьмиугольный стол, ценою в 40 000 талеров. Для чего сия зала называется Московскою, не мог узнать».

В «Зале московитов» с 1924 г. размещались экспозиции Прусского музея.

Как монах уговорил рыцаря жениться

Альбрехт, заключив перемирие с поляками, на время уехал в родную Франконию. В поисках решения застарелого прусско-польского конфликта он осознавал, что средневековый мир рыцарства стал анахронизмом, что время существования орденского монашеского государства истекло.

Толчком к переменам во взглядах послужило знакомство последнего магистра ордена с идеями Реформации, которая как раз зародилась в Германии. Священник и профессор богословия из Виттенберга Мартин Лютер уже призвал к реформам религиозных догматов, к отъему множества церковных и монастырских земель и замков, к нападению «на пап, кардиналов, епископов и всю остальную свору римского содома».

B Нюрнберге около 1523 г. Альбрехт познакомился со сторонником Лютера, проповедником церкви святого Лоренца Андреасом Осиандером. В 1520 г. этот Осиандер был рукоположен в католические священники, но уже через два года примкнул к движению Реформации. В год встречи с Альбрехтом он уже был одним из ближайших единомышленников «отца Реформации».

Новому движению требовались земли для создания первого в мире лютеранского государства. Альбрехт Бранденбургский как раз владел такой территорией под управлением давно пережившего свой устав ордена. Осиандер немедленно познакомил молодого магистра с Мартином Лютером и его ближайшим сподвижником Филиппом Меланхтоном.

С Лютером Альбрехт и советовался относительно дальнейшей судьбы ордена. При встрече, которая состоялась в ноябре 1523 г. в Виттенберге, Лютер предложил магистру радикальную программу действий – снять рыцарский плащ, провозгласить светскую власть и принять лютеранство как государственную религию. И жениться.

Уже через два года, 8 апреля 1525 г. все так и произошло: Альбрехт Бранденбург-Ансбахский, великий магистр Тевтонского ордена – и горячий (и влиятельный!) сторонник Мартина Лютера, сложил с себя полномочия, отрекся от католической веры и объявил орденскую территорию собственным наследственным герцогством – так возникло первое протестантское государство на свете.

Казалось, протестантизм в качестве «государственной» религии мог утвердиться, например, в Саксонии, где зародилась Реформация. Но нет, первым протестантским политическим образованием стал католический рыцарско-монашеский орден в Пруссии. Все владения Альбрехта приняли лютеранство. Были отменены посты, изменены обряды, богослужения проводились на народном языке. Любая католическая проповедь была запрещена. Герцог ликвидировал все оставшиеся на его территории епископства и монастыри, забрав их земли в пользу государства.

Указом от 26 июля 1525 г. из страны выселялись все нелояльные лица, которые не приняли лютеранства. При герцогском дворе не терпели католиков. Подобным же образом дело обстояло в основанном в 1544 г. университете (Альбертине), где обязательным было принятие присяги на верность «чистому Слову Божьему», т. е. лютеранской вере.

Реорганизованное прусское государство нуждалось в печатном станке. Новые книги должны были объединять сторонников Реформации и учить их, и герцог позаботился об организации книгопечатания в Кёнигсберге. В XVI в. в городе действовало немало типографий, которыми владели выходцы из Германии. Первым кёнигсбергским типографом был Иоганн Вайнрайх (Weinreich), который начал работу в 1524 г. А первой книгой стал евангелический песенник, напечатанный в этой типографии в 1527 г. Его автором был ведущий лютеранский теолог Пруссии Пауль Сператус; настоящая фамилия его была Шпрет – он был родом из Швабии. В Виттенберге он помогал Лютеру собирать евангельские церковные песнопения. Он и сам был сочинителем духовных песен, книголюбом и владельцем немалой библиотеки. По приглашению Альбрехта он в 1524 г. отправился в Кёнигсберг, чтобы стать там придворным проповедником. В 1530 г. Альбрехт возвел своего придворного проповедника в сан епископа.

Книгоиздателем был и Ханс Люффт из Виттенберга, получивший от герцога соответствующую концессию в мае 1549 г. Возле пруда Шлосстайх он открыл филиал своего виттенбергского предприятия – придворную и университетскую типографию. Когда в 1553 г. обе типографии пришли в упадок, герцог пригласил из Нюрнберга в Кёнигсберг печатника Иоганна Даубманна, который до своей смерти в 1573 г. печатал книги на немецком, латинском, польском, литовском и прусском языках.

СЛОВА ВЕЛИКИХ

«До книгопечатания Реформация была бы лишь расколом; книгопечатание превратило ее в революцию. Уничтожьте печатный станок – и ересь обессилена. По определению ли свыше или по воле рока, но Гутенберг является предтечей Лютера».

Виктор Гюго

Андреас Осиандер тоже перебрался из Нюрнберга на главную богословскую кафедру Кёнигсберга и вскоре стал «духовным отцом» нового герцога Прусского, хотя и был младше него годами. Яростный проповедник, он сыграл решающую роль в обращении тевтонских рыцарей в лютеранство.

В недавно основанном университете, в Альбертине Осиандер занял должность профессора богословия, и даже одно время был ректором. В теологии он известен как автор учения о преображающей силе благодати, которая в доктринальных спорах была признана ересью. С критикой взглядов Осиандера выступили почти все видные лютеранские богословы того времени.

◾ Неизв. автор. Портрет Андреаса Осиандера. Гравюра

Когда Осиандер стал проповедовать идеи, расходящиеся с учением Лютера, в его отношениях с герцогом произошло заметное охлаждение. От каких-либо репрессий Осиандера спасла смерть в 1552 г. Помня о былой дружбе, герцог настоял, чтобы проповедника негласно похоронили в Альтштадтской кирхе, несмотря на протесты жителей Кёнигсберга: Осиандер пользовался дурной славой как друг известного авантюриста Павла Скалиха, также находившегося под покровительством Альбрехта.

По городу поползли слухи о том, что по ночам из-под пола кирхи, где покоилось тело Осиандера, слышен скрежет. Кёнигсбержцы говорили, что за грехи его теперь мучают черти. Поскольку перепуганные прихожане перестали посещать кирху, герцог распорядился произвести вскрытие захоронения в присутствии знатных горожан. К удивлению присутствующих, тела Осиандера в могиле не было, а лежал там, по утверждениям очевидцев, истлевший труп колдуна по имени Балтазар, приехавшего в Кёнигсберг в самом начале XVI в.

Могилу закопали, пугающие звуки прекратились, история одного из самых неоднозначных деятелей Реформации, христианского мыслителя и в то же время каббалиста и мистика, проповедника, обратившего в лютеранство магистра влиятельного католического ордена, но осужденного за свои идеи как еретика, на этом закончилась. И все-таки именно благодаря Андреасу Осиандеру реформаторское движение обрело собственный плацдарм в Европе, а тысячи протестантов из многих стран – новую Родину.

Вопросы брака и секса

До Реформации члены ордена давали не только обет целомудрия, но и обет послушания, жили вместе, спали на твердых ложах, ели скудную пищу за общей трапезой, находились в постоянной готовности к военному походу: ложились в постель полуодетые, шпагу держа под рукой.

Обет безбрачия, который принимали тевтонские рыцари, Лютер объявил лицемерной папистской уловкой. Яростный враг монашеских обетов, он вел пылкую кампанию против целибата.

Тем же методом он воздействовал и на Альбрехта Бранденбургского, гроссмейстера Тевтонского ордена. Сначала встретился с ним для личной беседы, а затем 28 марта 1523 г. опубликовал воззвание под красноречивым заголовком «Рыцарям немецкого ордена. Призыв ко избежанию ложного и к достижению истинного христианского целомудрия». Лютер призвал рыцарей отказаться от монашеского безбрачия, обета, который они нарушают, вступая в тайные связи, и жить в супружестве.

«Ваш орден, – утверждал он, – поистине уникален: он одновременно и светский, и духовный, и ни то, ни другое; он обязан владеть мечом против неверных и при этом жить в безбрачии, бедности и послушании, как другие монахи. …Эти вещи не согласуются друг с другом, как показывает разум и повседневный опыт. Следовательно, порядок бесполезен и для Бога, и для мира».

Сам Лютер женился в июне 1525 г., в следующем году его примеру последовал герцог, а затем уговорил и своих монахов-рыцарей. Впрочем, прежде чем откликнуться на настойчивый призыв Лютера, Альбрехт дождался титула герцога Пруссии и тогда уже торжественно сочетался браком с датской принцессой Доротеей, пригласив Лютера на свадьбу. Этот брак означал фактический роспуск тевтонского ордена как монашеского учреждения. Большинство рыцарей получили большие феодальные владения и тоже женились; остальные вернулись в Германию.

Тайна Серебряной библиотеки

Герцог Альбрехт просвещенья дух усвоил с молодости, поэтому отличался интересом и к книгам, и к ученым людям. Практичный и умный, он понимал, что укрепить верховную власть можно с помощью идей. За свой счет герцог посылал способных молодых людей учиться в университеты Германии, Франции, Италии, давал деньги ученым на то, чтобы их произведения увидели свет. В своей столице – Кёнигсберге – он решил создать большую библиотеку.

Книжные знания и всех, кто ими владел, герцог очень ценил. Сам он, став в 22 года великим магистром, не смог продолжить образования (в частности, был очень слаб в латыни, которая в то время считалась языком ученых людей), о чем постоянно сокрушался. Рыцари Тевтонского ордена предпочитали военную науку всем остальным. Сказались 200 лет польско-тевтонских войн: владение мечом ценились гораздо выше элоквенции (красноречия). Но Альбрехт не был «стопроцентным тевтонцем». Он переписывался с Эразмом Роттердамским – а когда начал собирать библиотеку, именно Эразм порекомендовал ему двух своих коллег для покупки книг и для работы библиотекарем и хранителем.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Ныне часть Центрального района.

Вернуться

2

Другое название – Земланд, историческая область, где жило прусское племя самбов, ныне полностью расположенная на территории России.

Вернуться

3

Кульмская земля – историческая область в Польше в излучине реки Вислы.

Вернуться

4

Историческая область в северо-восточно-центральной Польше.

Вернуться

5

Johannes Voigt. Geschichte Preussens, Vol. 2: Von den ltesten Zeiten bis zum Untergange der Herrschaft des Deutschen Ordens, die Zeit von der Ankunft des Ordens bis zum Frieden 1249.

Вернуться