Михаил Ера
Книга "от корки до корки"

Интерес

Что такое интерес в чтении?

Наверняка каждый решивший письменно изложить какую-либо историю задавался этим вопросом. Ведь каждому автору хочется, чтобы его история вызвала живой отклик у читателя, чтобы читатель, как минимум, не скучал, пролистывая книгу.

Чтение – дело добровольное. Конечно, бывают случаи, когда читать принуждают обстоятельства. Более того, случается, что такое вынужденное чтение вовлекает, и человек погружается в событийный ряд и с удовольствием прочтёт текст «от корки до корки», и ещё добавки попросит. Но это скорее исключение, нежели правило. Да и то, лишь потому, что сам по себе текст обладает качествами, способствующими вовлечению.

Так что же такое интерес и как автору его взять на вооружение?

Разные словари дают несколько отличающиеся толкования. Одни упирают на то, что это эмоциональное состояние. Другие – на то, что это положительно окрашенный процесс, связанный с потребностью узнать больше. Третьи – что это значительность события, его занимательность. Однако, в целом, все толкования сводятся к тому, что интерес – это концентрация внимания. И исходить, при написании текста, надо именно из этого, потому что все остальные факторы являются сильно субъективными. Но мало – дать определение. Чтобы использовать интерес в писательском ремесле, важно понять – что, как и почему?

Книги бывают очень разного объема, потому, в отличие от кинофильма, определить точное время, на которое следовало бы удержать внимание читателя достаточно сложно. В кинематографе давно экспериментально установлено, что более чем на полтора часа зрителя не хватит. Что он начнёт отвлекаться хотя бы даже чисто по физиологическим причинам.

С книгами, с одной стороны проще, ведь чтение можно отложить на какое-то время, а с другой сложнее, ибо далеко не факт, что при прошествии промежутка отвлечения, у читателя останется этот самый пресловутый интерес, влекущий вернуться к чтению.

Думаю, что для целей понимания следовало бы установить условный временной промежуток в полчаса. Этого достаточно, чтобы прочесть небольшой рассказ или главу романа, оценить прочтённое и сделать вывод, следует ли читать дальше.

Итак – полчаса.

Попробуйте сесть на эти полчаса у стены и сконцентрировать внимание на чём-либо. Да хоть на пятнышке или узоре на обоях. Ничего не получится. Помимо неловкости положения, вы скоро почувствуете принуждение, скуку. Вы станете отвлекаться на текущие заботы. Человеку не свойственно входить в состояние длительной концентрации. Но автору нужно именно это. То есть, чтобы читатель не скучал, его должно окружать какое-то движение.

Давайте проверим этот вывод. Теперь попробуйте сесть у окна. Там, на улице всегда найдётся движение. Даже если не будет прохожих, то облака, плывущие по небу, не остановишь, листва на деревьях беспрестанно будет трепетать от лёгкого дуновения ветра.

Какое-то время, с минуту или даже две, это может привлечь внимание. И то, если вы давно не смотрели в окно. Но, как правило, едва взглянув на улицу, вы поймёте, что там всё ровно так же, как было всегда. Что сменяются лишь проходящие по тротуару люди, проезжающие по дороге автомобили. И всё это бесконечно далеко от вас, от ваших дел. Потому скоро вы снова ощутите скуку, снова мыслями уйдёте в текущие заботы. А это равносильно отброшенной в сторону книге, в которой описывается эта самая привычная унылая улица, на которой ничего особенного не происходит.

Получается, что движение может привлечь внимание, но на очень короткий отрезок времени. Слишком короткий, чтобы автор мог удерживать читателя только описаниями движения. Читателю, как и любому человеку, достаточно показать важную деталь в этом безостановочном процессе и более не усердствовать, выписывая все видимые за окном детали. Например, рассказать о погоде, если она имеет значение. Или о яме на дороге, если в последующем от неё что-то зависит.

Впрочем, возвращаясь к созерцанию стены, то и на ней может находиться предмет, который будет иметь значение. Будь то висящее ружьё, которое таки выстрелит к финалу, или канделябр, который порой используется людьми как средство нападения или обороны. Но это я забежал вперёд, потому что мы ещё не выяснили природу интереса. Но сделаем мы это немедля, глядя в то же окно.

Достаточно только включиться сирене неотложки или полицейской машины, как мы тут же начнём выискивать её взглядом. И обязательно проследим за тем, как эта ревущая машина с мигалками преодолеет перекрёсток, как её пропустят другие участники движения. Нам это интересно потому, что ситуация за окном перестала быть предсказуемой. Мы понимаем, что на дороге нарушен привычный распорядок и нам интересна реакция водителей на это нарушение привычного хода событий.

А, не дай бог, случится авария, если кто-то из участников движения зазевался и не пропустил неотложку, то наш интерес многократно возрастёт. У нас тут же появятся вопросы. Много вопросов, ответы на которые скрыты от нас, пока мы находимся у окна. Нам бы выйти, рассмотреть всё хорошенько, поинтересоваться – не пострадал ли кто, не нужна ли помощь.

Аналогично мы себя поведём и в ситуации, если кто-то из прохожих устроит драку или нечто вроде шумного выяснения отношений. Эти люди привлекут не только наше внимание, но заставят обратить на себя взгляды всех, кто окажется поблизости.

То же произойдёт, если автомобиль врежется в столб или пробьёт колесо, влетев в ту самую яму, о которой упоминалось выше. Мало того, что будет нарушен привычный ход событий, но и сам процесс разрешения водителем проблемы с пробитым колесом вызовет некоторый интерес.

И вот, мы, кажется, нашли то, что искали. Наш интерес привлекает некое событие, предсказать начало которого мы не могли. А оно сломало привычный уклад, помимо нашей воли ворвалось в жизнь и претендует на то, чтобы остаться в памяти. Иными словами, ситуацию эту можно охарактеризовать как конфликт.

Психологи считают, что конфликт потому притягивает внимание, что это является одним из древнейших способов выживания человека во враждебной среде. Ничто, выходящее за рамки обыденности, не может оставаться без внимания потому, что неординарные эти события способны развернуться самым непредсказуемым образом. А непредсказуемость всегда порождает страх. Вовремя принять решение – значит выжить самому, уберечь близких, сохранить имущество. И уже из этого вытекает длительность привлечения нашего внимания к событию. Пустяшное событие удостоится коротким взглядом и быстрым выводом. Более серьёзное – привлечёт нас на относительно длительный срок, который потребуется для принятия решения.

Однако, касается это наблюдаемых со стороны конфликтов. Другой вопрос, если конфликт непосредственно затрагивает лиц, о которых идёт речь в произведении. В этом случае описывать его придётся от момента возникновения, а порой и с предысторией, до момента разрешения. Но об этом позже. Далее нам предстоит подробнее остановиться на природе конфликта, на его возникновении, его видах и способах разрешения.

Конфликт

Как показывает практика, далеко не все понимают, что это такое конфликт. Понятия не имеют о его природе и свойствах. Потому я взял на себя наглость описать немного из того, что об этом знаю. Итак:

Обыватель, как правило, представляет конфликт как нечто явно выходящее за пределы нормы поведения – скандал, мордобой, война – то есть, то есть видимую агрессивную его составляющую.

Реже – как заметную напряженность в отношениях между субъектами: игнорирование друг друга, нежелание находиться поблизости.

Ещё реже – как очевидный конфликт интересов, когда субъект вынужден выбирать из нескольких вариантов, прогнозируя последствия своего выбора.

Ещё реже – как противоречивость положения, в котором оказался субъект: часто некий конфуз.

Совсем редко – как понимание внутренней ломки субъекта, его душевных метаний: часто называют депрессией.

Но это обыватель. Ему и этого более чем достаточно. А те, кто, по причинам не обсуждаемым, взялся писать в эпическом жанре, тому не помешали бы углубленные знания о предмете. Тем более что мир буквально соткан из конфликтов разной сложности и интенсивности.

Конфликт возникает всякий раз, когда субъект формулирует цель. Для достижения любой цели от субъекта требуются затраты определённого ресурса, что само по себе уже вызывает внутренние ломки выбора – нежелание тратить ресурс ради цели. Стоит ли цель затрат? Если стоит, то где та “красная линия”, через которую субъект не готов переступить ради достижения цели. Как достичь цели, не переступая “красной линии”.

То есть, как только появляется цель, мгновенно возникает целый набор конфликтов. Причем, цель любая, даже ничтожная. Встать с дивана, чтобы взять банку пива в холодильнике – уже конфликт. Стоит ли вставать? Стоит ли именно сейчас пить пиво? Ведь лень же после снова идти в магазин, тратить денежку. Кого может заинтересовать такой ничтожный конфликт? Как промежуточный, при описании короткого эпизода, вполне может. В моём рассказе «Письмо матери» герой совершает целый подвиг, поднимая себя с дивана за банкой пива. Впрочем, у каждого человека найдётся пример, когда он «имеет желание, но не имеет возможности», или имеет прихоть, но более не в силах перебороть лень или интерес, если его увлекла книга или сериал. Потому не стоит сразу и однозначно сбрасывать со счетов даже самые ничтожные конфликты. А учитывая, что автору предстоит удерживать внимание читателя на протяжении всего повествования от корки до корки, то и миниатюрных конфликтов в тексте должно быть великое множество. Но продолжим вязать цепочки из конфликтов:

Тратить денежку – это ещё та ломка, ещё тот внутренний конфликт, который потянет за собой новую цепь конфликтов разной глубины, разного уровня разрешимости. Работать надо, чтобы была денежка на пиво. А работа… это жуть жуткая, плюс злобные завистливые сослуживцы, проблемы с транспортом, с парковой, с гололедицей, с идиотскими светофорами, с дураками за рулем, с расходом топлива, с идиотизмом правительства и власти в целом, куда ж без этого. Бесконечный, заколдованный круг. Желание из него вырваться, сменить место жительства – квартиру, район, город, страну, планету… только усугубляет проблему. Ведь она, как известно «не в клозетах, а в головах». Непогрешимость собственной головы только добавляет угля в топку депрессии. Как итог – инфаркт, гроб или преступление и тюрьма, а после инфаркт и гроб. Вот и вставай с дивана за пивом, чтоб в итоге попасть в синодик злобного властителя города, области, страны, мира, планеты (нужное подчеркнуть).

Теперь попробем структурировать тот сумбур, что написан выше:

Конфликт – это естественное состояние живого организма.

Конфликт сопровождает любое движение, так как оно требует затрат ресурсов.

Ресурсы – это любой вид энергии (материальной, ментальной, духовной, эмоциональной) или её условный эквивалент, а так же время.

Конфликт возникает вместе с мыслью о расходе ресурсов, считается разрешенным в момент достижения поставленной цели или полного и безоговорочного отказа от неё.

Развитие конфликта происходит по схеме:

1) Осознание желания или необходимости достижения, определение конечной цели (сверхзадачи).

2) Определение глубины конфликта (стоимости с точки зрения ресурсов и времени).

3) Поиск способов разрешения конфликта, внешних ресурсов, способствующих и препятствующих успешному разрешению (внешних сил).

4) Поиск способов манипулирования внешними ресурсами (их владельцами) для успешного разрешения собственного конфликта.

5) Поиск способов устранения внешних препятствий на пути разрешения конфликта.

Ну и, разумеется, поиск виноватого во всех бедах. Это сопутствующий паразитный конфликт, который самопроизвольно добавляется ко всем пунктам, а его глубина ограничивается лишь буйством фантазии субъекта.

Думаю, что об осознании и конечной цели нет смысла говорить, ибо тут всё предельно ясно. Захотел получить в жёны принцессу – вперёд и с песней. Тут впору вести речь о глубине конфликта, которая в случае с принцессой и «полцарством в придачу» просто невероятная.

Почему употребляется термин «глубина» по отношению к конфликту? По той простой причине, что конфликт легко визуализируется в виде препятствия между стадией осознания и желаемой целью (сверхзадачей), как некое углубление, которое можно измерить, сопоставить, оценить.

Представим обычный овраг, а на его берегу субъекта, которому нужно попасть на противоположную сторону. Сразу становится очевидным «какая пропасть легла между» ним и его целью. Понятно, что без определенных усилий субъект на другой берег не попадет примерно никогда. Что ему придётся потратить собственные ресурсы или привлечь внешнюю силу для разрешения конфликта: воздушный шар, например, арендовать.

А вот, кстати, для того, чтобы арендовать воздушный шар или на попутках добраться до цели, субъекту понадобится манипулирование. Цель манипулирования проста, как трехлинейка – сократить до минимума ресурсные издержки. То есть, уболтать воздухоплавателя «прокатить» до нужного места, или попросить автомобилиста бесплатно «подкинуть», а то и вовсе позвонить приятелю на «тот берег» и попросить решить проблему без собственного очного участия. Торг с приятелем – это уже взаимное манипулирование, ибо у приятеля и своих дел по самые гланды.

Отсюда очевидно, что разрешение конфликта с переброской тела субъекта на другой берег оврага возникает ещё вагон и маленькая тележка мелких конфликтов. Потому основной конфликт, о котором автор какого-либо художественного произведения решил поведать миру, принято называть «сквозным» или, как в кинематографе – «сверхзадачей», а все остальные конфликты следует считать промежуточными: достать верёвку, чтобы спуститься на дно оврага, найти и вбить колышек, чтобы эту верёвку закрепить и так далее.

В качестве примера возьмём всем известный фильм «Кавказская пленница» (понятно, что любой фильм снимается по сценарию, то есть той же книге, только написанной в «служебном» формате под конкретный проект), и посмотрим на его составляющие с точки зрения конфликта.

Сквозным конфликтом фильма является страстное желание товарища Саахова заполучить в жёны «студентку, активистку и просто красавицу». Глубина конфликта есть, зритель способен её оценить: старый дядька и красавица. Способ достижения цели тов. Саахов выбрал традиционный для тех мест, но явно не современный, что только добавляет интереса и глубины конфликту. Знаменитая комедийная троица – Вицин, Моргунов и Никулин – и персональный водитель Саахова (он же дядя студентки) выступают в качестве внешней силы, которую тов. Саахов привлёк для достижения цели. Шуриком откровенно манипулируют, а после пытаются устранить в строгом соответствии с пп.5. Однако товарищ Шурик формулирует собственную цель – освободить пленницу, оправдаться, а после… а, что, а может быть. В результате в фильме мы видим протагонистов (положительных персонажей) Шурика и водителя старого драндулета и антагонистов (отрицательных персонажей) – Саахова с подельниками. Много шума, гонок, снотворного и прочей конфликтной веселухи, призванной «углубить и расширить» сквозной конфликт. Так что всё с конфликтом, на примере фильма, достаточно очевидно и просто.

Казалось бы, всё, можно писать, раз так ясно и понятно. Но нет, не надо торопиться. Впереди ещё много всякого разного, что нужно учесть.

Манипулирование

Сразу хочу отметить, что термин «манипулирование» здесь применяется не в юридическом смысле, а исключительно для целей написания книги; что манипулирование происходит внутри текста и между героями истории. Если автор начинает манипулировать читателем, а это в некоторых случаях дозволительно и обоснованно, например, при написании новеллы, то в интересах самого автора не жульничать, ибо читатель чувствителен к нелогичным поворотам. Такое шельмование столь распространено, что даже получило название – «рояль в кустах». Это некое неожиданное до неуместности событие, которым автор разрешает конфликт. Вернее, пытается его разрешить. Но читатель автору не верит. Это не значит, что в реальной жизни, не говоря уже о фантастических жанрах, не случается неожиданных разрешений конфликтов и даже чудес. Это значит, что читатель к такому повороту событий не был готов. И не подготовил его именно автор. Знал наперёд, но не вёл дело к логическому разрешению, а просто трепался ни о чём. То есть рассказывал о перипетиях героя (преодолении им препятствий на пути к достижению цели), а в итоге герой оказался пустышкой, и все его проблемы разрешились посредством абсолютной случайности. В этом случае автору следовало бы рассказать совершенно другую историю: о том, как случайность управляет судьбами. Но он взялся рассказывать о герое, который вовсе не герой, а просто мимо проходил.

Итак, манипулирование:

В предыдущей главе этот условный термин уже упоминался. Говорилось и о том, что он теснейшим образом связан с конфликтом. То есть, манипулирование является инструментом, с помощью которого герой идёт к поставленной цели. Путь героя в произведении может быть прямым, как палка, а может быть и сложным, многоступенчатым. Потому манипулирование направлено на достижение как конечной, так и промежуточной цели. Главное, что оно не должно быть отстранённым и органично вписывалось в рамки цельной истории. Это означает, что любое действие и взаимодействие героя с другими персонажами должны приближать к главной цели повествования. Или хотя бы к пониманию, как этой самой цели достичь. Плодить отвлеченные, оборванные, ничем не заканчивающиеся истории внутри истории основной – значит сбивать читателя с толку. Пустая (относительно основной истории) информация, мало того что отвлекает от разрешения сверхзадачи, но и способствует утрате интереса читателя. А разве это вам надо? Если нет, то пошли дальше:

Обыватель, как правило, представляет манипулирование, как откровенное надувательство, введение в заблуждение, обман с понятной материальной целью: наживы за счёт жертвы. И уже в этом месте стоило бы задаться вопросом: почему одни люди становятся жертвами манипулирования, а другие – нет? Объяснения, что, мол, одни легко поддаются внушению, а другие не восприимчивы, не убеждают совершенно. Восприимчивость тоже зависима. Врожденная особенность? Любопытно послушать, какая часть мозга отвечает за это дело. Но обыватель-то знает наверняка, что таких «восприимчивых» называют лохами. Так же он знает, что «лох» – это вовсе не константа, а «агрегатное состояние». Второй раз одно и то же надувательство в отношении той же жертвы обычно не срабатывает. Бывают тяжелые случаи, конечно, но приобретенный опыт абсолютно точно снижает «восприимчивость» к однотипному манипулированию. Вывод тут один – недостаток информации (знаний) в распоряжении жертвы является основой для успешного манипулирования им. Когда жертва заменяет знания доверием, тогда и происходит манипулирование.

В предыдущей главе был упомянут Шурик из кинофильма «Кавказская пленница», которого обманули лишь в том, что «студентка» согласна выйти замуж за тов.Саахова. В остальном всё – чистая правда. Невесту похищали планово. А похитителем стал обманутый Шурик. Это, конечно, прямая очевидная манипуляция. Но если поразмыслить, станет ли очевидным, что при ином развитии событий – если исполнителем стал не Шурик, а кто-то другой – был бы тогда договор о воровстве невесты манипуляцией? А ведь да, был бы. Цель не меняется от личности исполнителя и формы оплаты. Шурик собирал фольклор, потому согласился на участие. Это была сделка: Шурику фольклор, Саахову невеста. Чем это отличается от найма кого угодно за деньги? Да ничем. Другой бы и интересоваться согласием невесты не стал. Похитил, и все дела.

Цель любой манипуляции – получение выгоды или сокращение издержек, что, впрочем, равнозначно, ибо сэкономленное равно заработанному. Законные это манипуляции или нет – этот вопрос мы оставим за законодателями того мира, который автор взялся описывать. Собственно, поэтому и используется столь обобщающий термин.

Естественно, что, как и для танго, для манипулирования нужны, минимум, двое. То есть, это взаимодействие двух и более людей.

Что такое взаимодействие? В предыдущей главе мы рассматривали природу конфликта. Так вот, как только человек сформулировал цель, появляются конфликты. Для разрешения конфликтов герой общается с другими людьми, которые тоже имеют какие-то свои цели. Пересечение двух интересов и есть взаимодействие (в философском смысле).

Вы, допустим, заехали в незнакомый поселок. Навигатор не работает. Вы ищите нужную вам развилку, обращаетесь к мальчишке у обочины:

– Где тут поворот на Энск, подскажи, будь любезен?

У мальчишки свои цели: ему бы деньжат насобирать на самокат или, хотя бы, раздобыть на мороженку.

– Полтинник дашь, покажу, – отвечает пацан, безошибочно определив вас в лохи (агрегатное состояние, а не обзывалка).

Давать деньги наглецу или нет – это классический конфликт выбора. Вы не обладаете информацией и осознаете, что в данном конкретном случае вы, действительно, лох. Можете послать пацана в школу, учиться уважению к старшим и доброте душевной. Можете поторговаться, но не факт, что, сбив цену, вы, в отместку, не получите указание не на ту развилку. Потому после не стоит удивляться, что проехав пару десятков километров, окажетесь снова в том же месте.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.