Ольга Кабацкая
Только он!

Глава 1

– Саня, ну ты где? – спросила Николь, пытаясь перекричать музыку, что показалась мне невероятно громкой.

– Паркуюсь, – ответила я, заглушив мотор и, прижав телефон к уху плечом, вышла из машины. – Ты знаешь, как трудно найти место в такое время? Да ещё в центре…

– И давно ты стала такой ворчуньей? – рассмеялась Ника. – Давай скорее, все наши уже собрались! Ждём только тебя!

– Мне осталось перейти дорогу, – усмехнулась я в ответ и завершила вызов.

Бодро цокая набойками высоких каблуков, я подошла к пешеходному переходу и уверено продолжила путь, попутно убирая телефон в сумочку. Чего я никак не ожидала в этот момент, так это услышать визг тормозов и громкий гудок засигналившей мне машины.

– Сдурел?! – закричала я, буквально в последний момент отскочив в сторону, и на эмоциях ударила сумкой по капоту остановившейся жёлтой спортивной машины. – Идиот…

– Ты что себе позволяешь?! – удивительно, но вместо идиота, водительскую дверь открыла идиотка, поспешившая вылезти и продолжить свой обвинительный монолог. – Совсем больная? Ты поцарапала! Ты хоть знаешь, сколько она стоит?

– Машина? – уточнила я, смотря на то, как блондинка начинает изображать крабика и кружить вокруг капота, на котором я не заметила ни единого намёка на царапину. А ведь не отскочи я в сторону, там была бы вмятина. В форме моей тушки. – Ты чуть не сбила меня!

– Да я тебя засужу! – визжала девица, поражая меня такой наглостью.

Чуть не переехала меня прямо на пешеходном, а гонора столько, словно это я чуть её в месиво не превратила!

– Ты мне за весь ущерб выплатишь! – продолжала блондинка.

Правда, я уже смогла успокоиться. Почти.

– Делать мне больше нечего, – фыркнула я, отходя от шока и по дуге обойдя блондинку, продолжила идти в сторону входа в клуб.

Раньше войду – скорее уйду. Из меня всегда была так себе тусовщица, а с появлением сына и вовсе сместились все приоритеты. И сейчас, зная, что через минуту увижу своих старых друзей, я думала не о том, как весело проведу с ними время. Нет. Я представляла, как вернувшись домой, сяду у кроватки Никитки и поправлю ему одеяло. Он всегда ворочается и сбивает его в комок, что запутавшись в ногах…

– Стужев? – выдохнула я, сбившись с шага, когда пассажирская дверь машины блондинки распахнулась и оттуда вышел… он.

Алексей.

Он же Алекс. Он же… впрочем, это уже давно не важно.

– Саша? – он смотрел на меня так, словно увидел перед собой призрак.

– Девушку свою водить научи, – отчеканила я и поправив сумочку поспешила проделать как можно быстрее остаток пути и скрыться в дверях ночного клуба.

Блондинка что-то верещала мне в спину, а я…

Я ничего не слышала из-за бешено заколотившегося в груди сердца. Ни шума улицы, ни смеха толпившихся у входа людей.

Перед глазами продолжал стоять он.

Почти не изменился с момента нашей последней встречи. Всё такой же высокий, широкоплечий. Даже неизменная щетина осталась при нём.

Горько усмехнувшись, я почти пробежала через танцпол, устремившись к лестнице на второй этаж к вип залу. Как будто была надежда, что Лёша за два года превратится в толстого лысого коротышку!

Заставляя себя улыбаться, я поднялась наверх и сразу же попала в череду объятий и дружественных поцелуев в щёку. Как могла старалась выкинуть из головы эту встречу, напоминая себе, что Стужев – никто. Просто никто…

Нет, я знала, что на юбилее отца, ради которого я и вернулась в город, мы всё равно увидимся. Думала, что сумею подготовиться. Представляла, как окину Лёшу презрительным взглядом. Даже небольшую речь заготовила, правда, для его отца…

Но увидеть его сегодня…

Нет.

Это было выше моих сил.

– С тобой всё хорошо? – поинтересовалась Николь, наблюдая, как я залпом выпила фужер с шампанским и отставив его, потянулась за следующим.

– Лучше всех, – улыбнулась я, отсалютовав ей. – Стужева у входа встретила.

– Отца Лёши? – округлила глаза Ника. – Ой…

– Не отца, – сделав ещё пару больших глотков, я поставила фужер на столик. – Самого Лёшу.

– Ой, – повторила Николь, и хотела что-то дополнить, но её перебила Светка, начавшая всех агитировать спуститься вниз и потанцевать.

Немного подумав, я ухватилась за эту идею. Всё лучше, чем сидеть тут и пытаться прогнать из памяти встречу с… этим человеком. Может басы и ритм вернут меня в чувство, раз полтора фужера шампанского не смогли.

Вот только оказавшись на танцполе, я поняла, что это бесполезно. Как ни старалась, а сосредоточиться на музыке и движениях не выходило. Стоило закрыть глаза, как перед мысленным взглядом возникал Лёша, замерший у машины.

Затем в памяти почему-то всплывали лучшие моменты того времени, когда мы были вместе. А лучше бы приходили плохие. Например то, как он отреагировал на известие о сыне.

Никогда его не прощу.

– Ты чего? – крикнула мне в ухо Ника, когда я замерла, перестав пытаться танцевать.

– Я домой, – выкрикнула в ответ, вымученно улыбнувшись. – Мне просто нужно. Пока.

Не просто нужно, а очень нужно… к Никитке. Погладить его по волосикам, поцеловать ручку и прошептать, что всё у нас будет хорошо.

Не став больше ни с кем прощаться, я просто направилась на выход, радуясь, что забыла сдать в гардероб куртку. Не буду тратить время хотя бы на это. А подождать придётся, пока подъедет такси. За руль мне нельзя, после неосмотрительно выпитого… понятно, почему у Николь появились ко мне вопросы.

Вот только жаль, что не успела я выйти на воздух и достать телефон, как меня кто-то грубо схватил за руку, разворачивая к себе лицом.

– Что… что тебе нужно? – холодно поинтересовалась я у Стужева.

Глава 2

– Что тебе нужно? – повторила я, пытаясь выдернуть руку из его хватки, но Стужев моей попытки не заметил.

Он продолжал держать меня и молчать, зло смотря мне в лицо. Прикосновение обжигало кожу даже через куртку. С каждой секундой мне было всё тяжелее сохранять внешнее спокойствие и безразличие. В последний раз столько ярости в его глазах я видела в тот день, когда мы виделись последний раз. Два года прошло. Неужели обида за «измену» до сих пор его гложет?

Глупость какая-то.

Скорее всего, боится снова услышать о сыне.

– Всё-таки ты, – наконец-то произнёс Стужев, играя желваками на лице. – Не показалось.

– Руку отпусти, – зло отчеканила я, дёрнувшись, стараясь скинуть его хватку.

И чуть не завалилась назад, так как он резко разжал пальцы.

– И стоило оно того? – каждое слово он практически выплёвывал, смотря на меня примерно так же, как его отец в последнюю нашу встречу.

Брезгливо.

С каким-то непривычным мне остервенением.

Как я раньше не замечала, насколько они с отцом похожи? Не внешне, конечно. Характерами.

Моя ошибка. Стоит признать, хоть и поздно.

– От осинки не родятся апельсинки, – скривив губы, я развернулась, махнув рукой. – Нам не о чем с тобой разговаривать… да что ж такое! – выкрикнула, вновь почувствовав хватку на своей руке.

– Довольна собой? – прорычал Стужев практически мне в ухо, дёрнув меня спиной на себя. – Развлеклась?

– Протрезвей! – выкрикнула я, ударив его сумочкой по плечу и сделав очередную попытку вырваться. – Отпустил меня и ушёл отсюда, пока я не начала кричать!

– Ори, – прошипел Стужев.

– Проблем с законом не боишься? – внутри меня всё клокотало от злости. – А то смотри, слышала вы с папочкой едва-едва концы с концами сводите. Не боишься, что я тебя по судам затаскаю?

Я понимала, что блефую, ведь я никогда не подам на алименты. Никогда не допущу, чтобы в графе «отец» у Никитки появилось имя Стужева. И как бы не грела меня мысль пустить его семейку по миру, уничтожив их репутацию судебными тяжбами, я сделаю всё, чтобы не допустить этого.

Но мои слова подействовали. Он меня отпустил.

– Испугался, – резюмировала я, без страха взглянув в его лицо. – Ну и козёл же ты, Стужев.

– Дрянь, – выдохнул он, отступая от меня. – Но в одном ты права. Разговаривать нам действительно не о чем. Разве что, – он прищурил глаза и несколько раз ощутимо скрипнул зубами, прежде чем спросить: – Он всё это время был у тебя?

Сначала я растерялась, не сразу сориентировавшись, кого он имеет в виду. Но потом…

– А с кем ему ещё быть? – от злости меня начало потряхивать.

Надо же, Стужев впервые поинтересовался о нашем сыне. Удивительно. Думала не доживу до этого дня. Как бы лягушки с неба не посыпались!

Урод…

– Учитывая отсутствие у тебя морали, ты могла его продать, отдать, выкинуть…

Сама не поняла, как ударила Стужева по лицу. И не пощёчиной, со звонким звуком, а кулаком. И попала по губе, с ужасом наблюдая, как из неё начала сочиться кровь.

– Не смей так говорить про Никитку, – выдохнула я, прочитав в его взгляде желание убивать.

Раньше я бы уверенно сказала, что такой, как он, никогда не поднимет руку на девушку. Но тогда я была влюблённой дурой и видела лишь то, что хотела видеть. А сейчас…

А сейчас я заметила останавливающееся рядом такси и не задумываясь схватилась за дверь, дёрнув её на себя. Плевать, за кем оно приехало, уеду на нём я. И прямо сейчас!

– Переименовала Людовика…

– Гони, гони, гони! – закричала я на водителя, не обратив внимания на брошенную мне вслед фразу Стужева и захлопнула дверь.

– С парнем поссорилась, красавица? – к счастью, таксист оказался понятливым и действительно погнал.

Да так, что я ощутимо вжалась в спинку сидения.

– Бывшего встретила, – ответила я, оборачиваясь, желая убедиться, что Стужев меня не преследует.

Сейчас я не понимала, что у него нет причин прыгать в машину и устраивать погоню. Я вообще мало понимала. Даже называя водителю адрес, с трудом вспомнила номер дома.

Меня трясло. От злости. От обиды. Ненависти, в конце концов!

Смахнув появившиеся на глазах слёзы, я старалась убедить себя, что появились они от туши и подводки. Давно не красилась, только и всего. Причин плакать ведь у меня нет. Да и не достоин он моих слёз. Сколько можно? Давно прошло то время, когда я надеялась, что однажды раздастся звонок в дверь и на моём пороге появится Стужев.

Глупая была. Верила, что можно что-то исправить.

Угу.

Чуть с ума не сошла, когда тест показал две полоски. Тогда впервые сорвалась и написала ему. Звонить на тот момент не было сил.

Как сейчас помню, как дрожали пальцы, пока я печатала заветное: «Я беременна!».

Как с замиранием сердца смотрела в экран, видя, что Стужев появился в сети.

Как задержала дыхание, увидев отметку «прочитано».

И как внутри меня всё оборвалось, когда он ответил короткое: «Поздравляю!» и внёс мой номер в чёрный список.

Казалось бы, на этом могло бы всё и закончится. Но какая-то часть меня отказывалась верить. Внутри тлела надежда и я снова и снова продолжала искать Стужеву оправдания. Что писал не он. Что это его отец. И ещё миллион подобных теорий. Жаль, что все они не подтвердились.

– Может печку включить? – привлёк моё внимание водитель, отрывая от безрадостных воспоминаний. – Замёрзла?

– Перенервничала, – вымученно улыбнувшись, я до боли в пальцах сжала сумочку, стараясь взять себя в руки.

Если даже посторонний человек заметил, как меня потряхивает, то от отца точно скрыть не выйдет. Ещё и Никитку напугаю… моё солнышко всегда чувствует, когда мама не в духе… только бы не проснулся…

Нет. Надо брать себя в руки и забыть встречу со Стужевым, как страшный сон.

И пережить встречу с ним на юбилее, – противно напомнил внутренний голос.

Устало вздохнув, я посмотрела в окно. Что ж. Я знала, что будет нелегко.

Но кто бы мог подумать, что настолько.

Глава 3

– Бя! – озвучил Никитка своё мнение, уворачиваясь от ложечки.

– Не «бя», а ням-ням-ням, – не согласилась я с сыном, с самыми восхищёнными интонациями, на которые только была способна после бессонной ночи. – Маме так вкусно!

Я даже ложку съела, прикрывая глаза от удовольствия, но Никитка был непреклонен.

– Бя! – повторил сынуля, отворачиваясь и начиная стучать ладошками по своему столику.

Нет, в чём-то я его понимала. Гадость редкостная, если честно. Но кто виноват, что детская смесь для его возраста именно такая? Без сахара, без соли, без приправ. Зато полезная. Если верить упаковке и заверениям нашего педиатра. Витамины все есть, опять же…

– Давай, котёнок мой, ложечку за маму, – продолжила я уговаривать. – А на обед мамочка тебе сделает суп-пюре с брокколи, – слушая меня Никитка сам не заметил, как съел ложечку. Чем я и поспешила воспользоваться, продолжая рассказывать и кормить его: – И банан кусочками порежу. И дам тебе хлебную корочку, которую ты будешь чмяк-чмяк-чмяк, да? Да, мой сладкий…

Честно, я и представить не могла, сколько всего нужно детям. Как-то все легче представляла, давая себе и малышу в животике обещание, что стану лучшей мамой на свете.

На деле же сейчас я с ужасом вспоминала первые месяцы после его рождения и то, как я их проживала.

Ночами не спала, когда он плакал. Как кормила его строго по часам, переживая, нужно ли его будить ночью, если сам он не проснулся в назначенное для кормления время. Как доставала звонками педиатра, уточняя… да всё подряд! Меня пугало и заботило всё. От частого пуканья, до слишком редкого. От слёз моей крохи, до того, что он не плачет. То мне казалось, что он недоедает, то, что наоборот – я его перекармливаю…

Мне повезло, что педиатр оказалась терпеливая. А может просто понимающая. Ведь я не скрывала, что воспитываю сына одна.

– А кто это уже проснулся? – на кухню зашла Леся и тут же засюсюкала, всё своё внимание концентрируя на заулыбавшемся ей Никитке. – Доброе утро, сладкие щёчки! Я тебя сейчас зацелую-зацелую! – подойдя к нему, она осторожно протянула ему руку, с улыбкой смотря, как он хватает её за палец и пытается затащить его себе в рот. – Тебе помочь покормить его?

Последний вопрос она адресовала мне, но смотрела только на Никитку.

– Вам с папой нужен ребёнок. Прошу, – уступила я ей место, подходя к кофемашине.

– Твой папа пока не готов морально пережить ещё одну беременность, – рассмеялась Леся, угукая и отправляя Никите ложечку в рот.

В чём-то она была права…

Когда я сообщила отцу о своей беременности и о том, что воспитывать ребёнке буду одна, я была готова к скандалу. Честно. Даже не удивилась, когда они первым же рейсом прилетели ко мне вместе с братом, чуть ли не с порога крича: «Кто он?», имея в виду отца будущего ребёнка, а не пол малыша…

А вот чего я не ожидала, так это того, что Леся прилетит вместе с ними. И примет мою сторону. И не просто примет! Мачеха открылась для меня с неожиданной стороны. За время их с папой брака, я считала её ботоксным барби-дополнением к нему. Ну а как воспринимать всерьёз девушку, что ненамного меня старше? Да и дело не только в возрасте. Блондинка, как из анекдота. Ездит на розовом купе с приклеенными на фары ресничками…

Не ожидала я, что она, зайдя в мою квартиру следом за папой и Стасом, наорёт на них обоих, напомнив, что перед ними беременная девушка. И не просто девушка, а та, что должна родить им здорового внука и племянника. Отчитала их, как школьников, да таким тоном, что даже я ловила себя на мысли спрятаться в шкафу…

– Сейчас мы с Сашей уйдём, а когда вернёмся, то здесь нас будут ждать любящие отец и брат, которые безумно рады пополнению семьи Снежинских! – закончила она свою речь, мило мне улыбнувшись и заговорив своим обычным доброжелательным голосом: – Пойдём, покушаем где-нибудь, хорошо? Тебе можно сладкое? Я видела в соседнем доме кондитерскую.

Как тут отказать? Вот и я не стала. А когда мы вернулись, то папа и Стас (о, чудо!), действительно фонтанировали только позитивом. Лишь однажды папа осторожно попытался выяснить у меня имя того, кто «сделал это». Называть имя Стужева я не стала. Не отец он. Сам отказался.

Сказала, что не хочу говорить о нём и попросила ничего не выяснять. Судя по всему, отец слово сдержал.

А я…

Я действительно не хотела говорить о Стужеве.

Дура. Убедила себя, что-то сообщение мне отправил не Лёша. Нашла его рабочий номер. Позвонила пару раз, но секретарь соединять отказывалась. А оставлять очередное сообщение…

В итоге я отправила заказное письмо курьером, с пометкой «лично в руки» на адрес его офиса. Ответ получила такой, что вспоминать до сих пор тошно.

Спустя три дня после отправки, Лёша мне позвонил. Сам.

Разговор у нас состоялся занимательный.

– К чему эти письма? – спросил он, стоило мне взять трубку.

– Я беременна…

– Я уже сказал. Поздравляю, – не дал он мне договорить. – От меня тебе что нужно?

– Ты ведь понимаешь, раз я тебе звоню, то ребенок твой и…

– Он не мой. Не звони мне больше. Никогда. Или пожалеешь.

У меня в тот момент по спине пробежал не просто холодок. Меня словно окунули в ледяную воду.

Подобную угрозу я уже слышала от его отца. Сбросив вызов, я как могла успокаивала себя, сдерживая слёзы. Напоминала, что мне нельзя нервничать. Что нужно думать о ребёнке, а не о козле-Стужеве.

Самовнушение сработало. Больше я про него старалась не вспоминать.

Правда, после родов не удержалась и всё же отправила сообщение на тот номер, с которого он мне звонил. Гормоны взбунтовались, не иначе. Написала рост, вес и время рождения нашего сна. Почему-то это в тот момент мне казалось правильным. И честным.

Ответ, к слову, не заставил себя ждать. Я получила очередное: «Поздравляю!» и оказалась в черном списке.

В тот момент я убедилась в том, что правильно сделала, не сказав Стужеву о том, кто я на самом деле. Он отказался от сына, считая меня никем. Я не хотела, чтобы Стужев изображал любовь ко мне, поняв, что я Снежинская.

Глава 4

Алексей Стужев

***

– Сука, – выдохнул, наблюдая, как со свистом срывается с места такси, в которое меньше минуты назад залезла Саша.

Саша…

Нет. Сука. И никак иначе. В голове не укладывалось.

Сначала, когда увидел её, решил, что показалось. Просто похожая девушка. Сильно похожая. Но… нет. Она. Живая. Вполне здоровая. И всё такая же языкастая.

И сейчас я как никогда был близок к тому, чтобы оторвать ей…

– Алёш, – Лиза зябко перетаптывалась с ноги на ногу, недовольно смотря на меня.

Пожалуй, только глаза выдавали её эмоции. Брови стояли как приклеенные на одном месте, благодаря всем известным инъекциям. Губы скривить тоже не получалось, благодаря другим, но тоже, не менее известным уколам. Способ передачи невербальных эмоций оставался лишь один. Взглядом. Но и его трудно было рассмотреть из-за неестественно густых и длинных ресниц.

Раньше меня это не беспокоило. Но сейчас…

– Алёша, – с нажимом повторила Лиза, не дождавшись от меня реакции. – Мы едем, или как? Ещё в сервис записываться надо, из-за этой полоумной… ты деньги у неё на ремонт вмятины взял?

– Взял, – отмахнулся я. – Завтра Диме позвони, он тебе всё сделает.

– Что значит, Диме? – от переполняющих её эмоций, она взвизгнула так громко, что на нас не только обернулись все, кто стоял неподалёку от входа в клуб, но даже собаки вдалеке залаяли. – А ты? У меня же стучит что-то… там! – и пальчик с ярким ногтем указал в сторону припаркованной иномарки.

– Стучит у тебя ароматизатор на зеркале. Бьётся об него, вот и дзынькает, – спокойно произнёс я. – Диме позвони. Он снимет тебе этого мопса, повесит елочку и стук прекратится, – дал я рекомендации.

– Но… а ты?

– А я в сервисе не работаю, – усмехнулся я, сухо поцеловав её. – Всё. Поезжай домой, Лиза. Завтра позвоню.

За что она мне всегда нравилась, так это за понимание. Если я занят – не названивает. Говорю – нет, никогда не начинает спорить.

Эта покорность подкупала и раздражала одновременно. Но сейчас я был Лизе за неё благодарен.

День и так выдался насыщенным, но, вечер меня окончательно добил.

Саша.

Ужин с Лизой и её родителями сам по себе прошёл скомкано. Очередная череда намёков…

Да и отец со своей шарманкой про внуков всё никак не успокоится. Даже скучаю по тому времени, когда он пытался свести меня с Алексой. Было спокойнее. К счастью, Снежинский свою дочь перевёз куда-то за границу, где она счастливо обзавелась не только мужем, но и ребёнком. И что-то мне подсказывает, что идея-фикс отца обзавестись внуками, с этим связана. Как же, у партнёра есть уже, а у него нет…

Кто бы мог подумать, что решив для себя, что сделаю Лизе предложение, я в этот же день снова столкнусь с Сашей?

Точно не я. Второй год, как дурак, цветы таскаю ей на могилу… и как только совести хватило? Даже мать в это втянула! Сука…

Давно я не помнил себя таким злым, как сейчас.

Свернув к ларьку, не удержался и купил себе пачку сигарет и зажигалку. Горечь нестерпимо хотелось приглушить. И редко случалось, когда я не мог справиться сам. По пальцам можно пересчитать случаи, когда я тянулся за сигаретой.

Похороны мамы.

Измена Саши.

День, когда я приехал к её матери и узнал, что Саши больше нет.

Стало стыдно перед отцом. Я же его обвинял. Долго верил в то, что он подстроил ту аварию. А оказывается… не было никакой аварии!

А сколько денег я переводил? Помогал женщине, потерявшей единственную дочь. Неужели Саша рассчитывала именно на это?!

– Сука! – выругался вслух, напугав идущую мне навстречу парочку. – Извините. Я не вам.

Выкинув под ноги окурок, не сдержался и прикурил новую сигарету.

Вот и четвёртый раз.

Остановившись, я достал из кармана телефон, набрав номер Татьяны Николаевны.

– Да, Алексей, слушаю тебя, – удивительно, но трубку она взяла сразу.

– Извините, что так поздно, – с трудом сдерживая клокотавшую в груди ярость, я старался говорить максимально спокойно. – Дело просто срочное.

– Да, конечно, говори, – судя по траурному тону вечно скорбящей матери, Саша мамочке отчитаться о нашей встречи ещё не успела.

Прекрасно, у меня есть время сыграть на опережение. Понять, для чего нужно было делать ТАК.

– Хочу заказать эксгумацию Сашиного тела, – заявил я Татьяне Николаевне.

– Что ты такое говоришь…

– Вы всё верно расслышали, – я отвлёкся, прикуривая очередную сигарету. – Я уверен, что в гробу не она. Возможно, гроб пуст.

– Лёшенька, ты не в себе…

– Не в себе ваша дочь! – повысил я голос. – С которой буквально десять минут назад у нас состоялся короткий диалог.

– Может тебе показалось…

– Татьяна Николаевна, – не дал я ей договорить. – Я похож на дебила?

Женщина молчала. Некоторое время я слушал лишь её шумное дыхание. Она нервничала. И причины были понятны. Вранье мне. Могила собственной дочери. Деньги, опять же, что я ежемесячно ей давал. Жалел. Нет, ну точно дебил.

– Я верну тебе всё до копейки, – наконец-то произнесла она. – Просто…

– Не нужно, – перебил я, прикрывая глаза.

В голове не укладывалось, откуда в Саше столько… лжи?

Она врала мне всё время, что мы были вместе. Про отца (ведь Татьяна Николаевна потом мне рассказала, что его не было и уже давно). Про брата. Саша была единственным ребёнком.

Ложь, ложь, ложь…

– Я прошу ответить только на один вопрос, – попросил я. – Зачем?

– Зачем? – громко всхлипнув, переспросила у меня Татьяна Николаевна.

– Зачем Саша попросила вас… похоронить её? – выдавил я из себя вопрос.

– Саша… – женщина ненадолго замолчала, шумно дыша и лишь немного успокоившись, затараторила: – Да, это Саша придумала. Уговорила меня… не знаю, как я на подобное согласилась. Но она моя дочь и…

– Зачем? – повторил я.

– Так… чтобы ты узнал и чувствовал себя виноватым. Она мне твой номер дала, чтобы я сообщила, но… у меня рука не поднималась. А потом… ты сам пришёл, вот и… – как-то неуверенно ответила Татьяна Николаевна. – Ну, у неё же был план изначально, и он сорвался… а я говорила ей, что это всё плохо кончится, вот и…

– Сука, – повторил я, сбрасывая вызов. – Расчетливая, мстительная сука.

Глава 5

Развернув коляску, я не спеша продолжила прогулку, попутно цыкнув на папиных алабаев. К счастью, за прошедшие два года псинки не забыли меня (или вкусняшки, что я им регулярно таскала) и послушно улеглись в своём вольере, перестав лаять. Никитка мирно сопел, безмятежно улыбаясь, а я…

Да. Я всё никак не могла выкинуть встречу со Стужевым из мыслей. Всю ночь провела сидя на полу у кроватки сына и всё думала, вспоминала…

Странная штука память. Я так сильно ненавидела Стужева, но при этом в мыслях всплывали только лучшие моменты из того времени, что мы провели вместе. С психологом, что ли, прорабатывать это? Наваждение какое-то…

– А тебе что нужно, – прошептала я, доставая из кармана завибрировавший телефон.

На экране иронично высветилось «Родитель 2». Переименовала её, психанув, после нашего последнего разговора. У нас и так общение никогда не ладилось, а стоило мне сказать про переезд в Новосибирск, так она и вовсе… обрадовалась. Неожиданно для меня. И похвалила решение уехать, и даже от души пожелала устроиться на новом месте и вообще…

Правда, стоило мне позвонить ей спустя пару месяцев и сообщить о беременности и про мысли вернуться обратно, как…

Ой, даже вспоминать тошно. Ладно папа – его реакция была для меня вполне ожидаемой. Но от мамы я хотела поддержки. А получила… ведро помоев, что она на меня вылила в нашем разговоре. Фразы: «Ты мне не дочь!» и «Никогда не смей даже близко с моим домом появляться!» – были самыми безобидными из того, что я услышала в тот день.

И спустя полтора года, моя мать решила обо мне вспомнить. Она мне и ночью сегодня звонила, я видела аж пять пропущенных! Но перезванивать не стала. И вот, опять она.

Отойдя от коляски с мирно посапывающим Никиткой, я всё же взяла трубку.

– Ты в городе?! – не успела я даже «алло» сказать, как она закричала. – Когда ты вернулась?! Зачем?

– Во-первых, здравствуй, мама, – спокойно ответила я ей, с удивлением отмечая, что ничего не чувствую. Ни обиды. Ни злости. Ничего.

– Я тебе вопрос задала!

– Во-вторых, – повысила я голос, отходя от коляски. Не хватало ещё Никитку разбудить. – Твой внук в порядке. Спасибо, что поинтересовалась.

– Немедленно уез…

– И тебе всего хорошего, – сбросив вызов, я заблокировала её номер.

Сколько можно… нужно было ещё тогда так сделать. В тот момент, когда я окончательно поняла, что вместо поддержки и заботы не получу от матери не то, что ничего, а ровно противоположное.

Правильно говорят, что родные люди не всегда близкие. Иногда совершенно чужие по крови становятся ближе и роднее…

С какой-то апатией я вернулась к коляске, поправив Никитке накидушку. Весна хоть и пришла, но пока лишь календарная.

Вздохнув, я продолжила прогулку. Смотрела на пухлое личико сына и никак не могла понять, как можно не любить собственного ребенка? Как?

Раньше мне часто казалось, что я разочаровываю маму. Не так сижу, не так ем, не так общаюсь с отцом и братом… да, наверное, камнем преткновения в наших отношениях стал именно папа. Она так старалась сделать ему больнее после развода, и так злилась, когда каждый её ход не находил отклика.

Сменила мне фамилию на свою девичью? Папуля подсуетился и вообще удалил из всех источников информацию про бывшую жену и дочь. Девяностые, все дела, перестраховался… а вдруг, меня похитят, чтобы использовать против него? Глупость, конечно. Но в какой-то момент отец настоял, чтобы я прошла курсы с его начальником безопасности о том, как нужно вести себя с похитителями…

Матушка запросила алименты? Папа платил. Но не ей. Обучение? Вот, деньги на счет школы. Мне нужны лекарства? Пожалуйста, вот клиника, вот счет в ней, пользуйся… Я много ем? Ради бога – папа организовал еженедельную доставку продуктов.

В общем, способ бить отца по кошельку через меня, оказался не совсем рабочим. Через Стаса тоже не прокатило. Что у них с матерью случилось, я не знала. Но, в какой-то момент, они просто перестали общаться.

– Вспомни заразу – появится сразу, – прошептала я с усмешкой, наблюдая, как Стас паркуется у дома и выходит из машины.

Заметив меня, он явно хотел что-то крикнуть, но я успела приложить палец к губам, призывая его к тишине.

Брата я люблю, безусловно. Но если он сейчас разбудит Никитку…

К счастью, мою пантомиму Стас понял и приблизился к нам не крича при этом.

– Привет, – чмокнув меня в щёку, брат с интересом заглянул в коляску. – Как дела у племянника? Зубы начали резаться?

– Ещё нет, – не моргнув глазом соврала я, внутренне содрогаясь, вспоминая тот ужас, что начался, когда Никитке было семь месяцев. – Они у детей в три года только расти начинают.

– Это хорошо, – кивнул Стас. – Я слышал, что там жесть настоящая. И ещё ложку серебряную дарить надо.

– Лучше сразу столовый набор, – с убийственной серьёзностью кивнула я. – Ложки, вилки, ножи. На шесть персон. И только высшей пробы, сам понимаешь, дети…

– Не наглей, – щёлкнув меня по носу, Стас усмехнулся. – С нашей последней встречи я почитал про малышей до двух лет. Так что, – он развел руками в стороны, – не прокатит.

Не сдержавшись, я тихо рассмеялась.

Материнство на многое мне открыло глаза. Даже на те вещи, о которых я никогда не задумывалась, хоть какие-то базовые знания имелись. Образные, конечно, но всё же. А вот у Стаса познания про младенцев оказались не просто нулевыми. Скорее, они были со знаком «минус». Никогда не забуду, как он удивлялся тому, какой Никитка крошечный и что ему ничего нельзя есть. Дядюшка ведь привёз ему целую корзинку сладостей. И игрушек, до которых Никите ещё расти и расти.

– Всё в порядке? – что-то заметив в моём настроении, уточнил Стас, забирая у меня коляску и бережно покатил её по дорожке.

– Мама звонила, – поморщилась я. – Не совсем понятно, правда, что хотела.

О нашем последнем разговоре с ней, я Стасу рассказывала. Гормоны, наверное, виноваты. Обычно я никогда и никому ни на что не жаловалась. А в тот день… прорвало.

– Дай угадаю, – усмехнулся Стас. – Звонила не узнать про внука?

– Наорала, пытаясь узнать, зачем я приехала сюда. И как только узнала об этом, – покачав головой, я решила задать давно мучавший меня вопрос: – Почему ты с ней оборвал все контакты?

Брат некоторое время молчал, но всё же хмуро ответил:

– Деньги, Сань. Она слишком любит деньги и не гнушается ничем, когда хочет получить их.

– Она пыталась через тебя выклянчить у папы? – предположила я.

– Давай не будем об этом, – отмахнулся Стас. – У тебя есть планы на вечер?

– А то, – с готовностью ответила я. – Вот, – указала обеими руками на сына. – Мои планы на этот вечер, следующий день, и ближайшие лет… сорок.

– Ясно, – рассмеялся брат. – Но ты мне сегодня нужна. Хочу вывести тебя в свет.

Глава 6

– И всё же, – не сдержалась я, и снова задала этот вопрос, стоило Стасу остановиться у главного входа в здание. – Неужели в твоём окружении не нашлось ни единой девушки, которую ты бы мог взять сюда сегодня?

– Не нашлось, – усмехнувшись ответил Стас. – Пригласительный не забыла?

– Не забыла, – приподняв клатч, я помахала им. – Нет, серьёзно. Вокруг тебя столько женщин, а ты… привёз сестру. Это странно, Стасик.

– Во-первых, никто не знает, что ты моя сестра, – привычно щёлкнув меня по носу, брат подмигнул мне. – Во-вторых, если бы я хотел здесь задержаться, то приехал бы один. Но тратить время на такую глупость, – он презрительно поморщился.

– Свидание – глупость? – изобразила я ужас. – А вдруг, ты бы встретил здесь ту самую…

– Да я уже её встретил. И не здесь, – хмуро отозвался брат, отбивая напрочь у меня всё веселье.

– И? – решила я уточнить. – Где она? Почему не пригласил…

– И… тебе пора идти, – не стал развивать тему Стас, выпроваживая меня из машины. – И помни – лимит двести тысяч. Но это не значит, что нужно сходу кричать эту сумму. Договорились?

– Стас, – покачала я головой. – Это же дети, – открыв дверь, я вышла из машины и неодобрительно поцокала языком.

– Саня, – протянул брат, открыв окно пассажирской двери и напоминая: – Пятнадцать минут и всё начнётся. Постараюсь выйти одним из первых. Выкупишь меня и можем сразу уехать.

Махнув рукой, я направилась ко входу.

Честно, стоило Стасу озвучить, для чего конкретно я нужна ему сегодня вечером, первым порывом было отказаться. Глупость же какая-то… аукцион женихов. Нет, я люблю на маркетплейсах назаказывать всякого, конечно. Вот только людей ещё никогда не покупала. А тут…

Но, стоит признать, цель у аукциона была более чем благородная. Все вырученные на сегодняшнем вечере средства отправятся в фонды помощи детям. И пусть я не понимала, почему нельзя просто напрямую перевести деньги, не устраивая подобные представления, но на уговоры поддалась. Тут и папа внёс свою лепту, транслируя что-то про позитивный образ его компании. И Леся, что клещом вцепилась в возможность провести ещё один вечер наедине с Никиткой…

Да и мне, что греха таить, немного хотелось развеяться, надев одно из своих лучших платьев. Прошлый выход в свет обернулся тотальным фиаско в лице Стужева…

Заметив проехавший мимо жёлтый спортивный автомобиль, я чуть не сбилась с шага.

– Давай, Саша, начни от машин теперь шарахаться, – прошептала я себе под нос, усмехаясь над собственной паранойей.

Не хватало ещё, чтобы мне везде теперь Стужев мерещился.

Быстрее бы папин юбилей…

Сдав в гардероб пальто и показав охраннику пригласительное, я наконец-то вошла в зал. С лёгкой улыбкой прошла в сторону фуршетного стола, взяв бокал шампанского и канапе, и начала искать место, где можно спокойно ожидать начала представления.

Судя по тому, как суетились на сцене, всё должно было вот-вот начаться. На это указывали и практически все занятые места за столиками. С трудом отыскав свободное, я присела, интересуясь у двух сидящих за столом девушек:

– Не занято?

– Нет, присаживайтесь, – доброжелательно отозвалась одна из них.

– Спасибо, – присев, я отпила шампанского и чуть не поперхнулась, когда вторая девица повернулась ко мне лицом.

– Ты?! – заверещала та самая блондинка, что чуть не сбила меня.

Та самая, что была с…

– Только не говори, что ты сюда Стужева пришла покупать, – с отчаянием произнесла я, не веря в такие совпадения.

Было видно, что сказать она мне хочет многое, но ей пришлось прикусить язык, так как на сцену вышел мужчина и завёл приветственную речь.

Блондинка лишь демонстративно отодвинула от меня стул, прошептав что-то про вмятину на капоте и устремила своё внимание на сцену. Подруга её, к слову, этот манёвр не поняла, но, на всякий случай, отодвинулась от неё.

А может они и не подруги вовсе… кто знает. Может просто сели за один столик.

Сделав большой глоток шампанского, я устремила взгляд на сцену. Ведущий, поблагодарив собравшихся и напомнив о важной цели этого благотворительного вечера, представил первого жениха.

Жаль, что им оказался не Стас. Закон подлости в действии. Или карма.

Только я никак не могла понять, где же я так нагрешила, что судьба меня сталкивает с этим человеком снова и снова. Да и какая судьба… злой рок! Или сглазил кто…

– Встречаем, Алекс Стужев! – ведущий как мог пытался заинтересовать зрителей, махая руками и призывая к бурным аплодисментам. – Красив, молод, богат. Дамы, этот мужчина может стать героем вашего романа. Ведь Алексей ещё холост! Начальная ставка пять тысяч! Не упустите свой шанс стать счастливой!

– Упаси меня боженька, – прошептала я, залпом допивая шампанское.

– Пять тысяч! – а вот блондиночка даже на ноги вскочила, поднимая одну из заготовленных на столе табличек и отправляя Стужеву воздушный поцелуй.

– Очаровательная леди в голубом платье, – учёл её ставку ведущий. – Кто больше? О, есть! Дама в зелёном – десять тысяч. Кто больше? Напоминаю, что победительница получит свой приз в личное пользование на целые сутки!

В зале раздались смешки, затем кто-то выкрикнул пятнадцать…

– Пятьдесят! – блондиночка даже ногой топнула, шёпотом добавив: – Не отдам.

Не знаю, что на меня нашло. То ли в шампанское здесь что-то подсыпают, то ли захотелось просто сделать ей гадость, но…

– Сто, – чётко произнесла я, приподняв свою табличку.

Клянусь, Стужев в этот момент отчётливо скрипнул зубами. Я физически почувствовала идущую от него злость, хоть и сидела на приличном расстоянии от сцены. Наверное, даже его блондиночка так не бесилась от моего поступка, как он.

– Принято! От леди в черном…

– Сто пятьдесят! – закричала блондинка, не дав договорить ведущему, пытаясь испепелить меня взглядом.

– Продано, – отозвалась я, чувствуя странное удовлетворение.

И Стужева разозлила и детям помогла. Хорошо же… хоть и глупо.

– Сто пятьдесят раз, сто пятьдесят два, – начал отсчитывать ведущий, смотря исключительно на меня. А я что? Я ничего. Будем считать, что это была неудачная шутка. – Продано, леди в голубом платье. Алексей, прошу вас. Какое горячее начало! Даже представить боюсь, что будет дальше…

Ведущий продолжал что-то говорить, раззадоривая зрителей и готовясь к выходу на сцену следующего жениха, а я…

Я с ужасом смотрела на приближающегося к нашему столику Стужева. Смотрела и надеялась, что он возьмёт свою блондиночку и уедет, но… что-то мне подсказывало, что удача сегодня не на моей стороне.

Глава 7

Как я и думала, Стужев никуда не ушёл. Неотрывно смотря на меня, он приблизился к нашему столику и замер, совершенно не обращая внимание на улыбающуюся ему блондиночку. Кажется, она ожидала, что он подойдёт к ней. Но, удача сегодня отвернулась не только от меня.

– Алёша, ты… – начала она говорить, но не успела закончить фразу.

К ней подошёл один из администраторов, приглашая пройти с ним для оплаты «покупочки».

– Иди, Лиз, – мягко произнёс Стужев, видя замешательство своей новой владелицы. – Я буду ждать здесь.

– Хорошо, – с явной неохотой согласилась она, бросив в мою сторону недобрый взгляд и тут же снова посмотрела на него, покладисто улыбнувшись: – Я скоро.

Стужев несколько секунд посмотрел ей вслед, после чего занял освободившийся стул и не скрывая злости в голосе обратился ко мне:

– Ты следишь за мной?

Я лишь фыркнула в ответ. Жаль, что шампанское допила. Сейчас было бы очень кстати сделать глоток и дать себе немного времени прийти в себя.

Близость Стужева мне не нравилась.

Невыносимо было снова чувствовать на себе его взгляд. Вдыхать до боли знакомый аромат туалетной воды. Неужели за два года нельзя было сменить парфюм?! Попросил бы у своей девушки купить что-нибудь, в самом деле!

– Она у тебя хорошенькая, – оскалилась я в улыбке, стараясь из всего коктейля эмоций, что меня сейчас одолевали, вычленить лишь злость и сконцентрироваться на ней. Лучшая защита всегда была нападением. – Судя по машинке и сегодняшней сумме за тебя, не бедствует. Папочка доволен? Сердечко больше не шалит?

Краем глаза я заметила, что на сцену вывели второго жениха. И как на зло, это был не Стас.

– Не все такие меркантильные суки, как ты, – холодно произнёс Стужев, заставив меня подавиться воздухом.

И как у него только язык повернулся!

– До вас с папочкой мне ещё учиться и учиться, – прошипела в ответ, заметив, с каким интересом за нами наблюдает девушка, которую я приняла за подругу этой… Лизы.

– На что ты рассчитывала, приходя сюда? – у Стужева даже желваки ходили ходуном, настолько ему не нравилось слушать упоминания о своём отце. – У тебя нет таких денег.

– А с каких пор тебя интересует моё материальное состояние? – усмехнулась я. – Микрозайм взяла. Я же не только меркантильная, я ещё и расчётливая сука. Сейчас куплю себе толстосума посимпатичнее, охмурю и его и… ка-а-ак приберу к рукам все его денежки!

Невольная свидетельница нашего разговора скептично усмехнулась, тут же попытавшись замаскировать неуместный смешок кашлем.

– Что ты сделала с котом? – неожиданно задал вопрос Стужев, немного сбивая меня с толку.

– Что?

– Что ты сделала с моим котом? – повторил он.

Покачав головой, я горько усмехнулась. Можно подумать, что я ждала, что он хоть что-то спросит о сыне. Как назвала. Или, как он себя чувствует. С кем я его оставила, раз сижу здесь. Или, есть ли рядом со мной кто-то, кого Никитка может начать называть папой…

Глупо, конечно.

Чтобы задавать такие вопросы, нужно иметь сердце. А у Стужева его нет.

– Этим вопросом тебе нужно было задаться перед отъездом в Оттаву, – сухо произнесла я, наконец-то с облегчением замечая, как на сцене появился Стас.

– Куда…

– Тихо. Мой лот вышел, – отвернулась я, устремив всё внимание на ведущего и начало торгов.

– Ты…

– Не рекомендую Снежинского, если можно высказаться, – подала голос брюнеточка, перебивая начавшего что-то говорить Стужева. – Козлина редкостная, а не мужик.

И с таким чувством она это произнесла, что я не удержалась от вопроса:

– У вас с ним что-то было?

У Стаса никогда не было недостатка в женском внимании. И, если честно, я бы не удивилась, услышав «да», хотя на мой взгляд девушка была не совсем во вкусе брата. Как бы правильно сказать… чаще всего Стаса можно было заметить в компании «тёлочек». Даже у меня из чувства женской солидарности не поворачивался язык назвать их иначе. А эта девушка…

Нет, она была довольно симпатичная, даже красивая. Но без тюнинга в виде губ и прочего.

– Со Снежинским? Никогда, – откровенно скривилась брюнетка, бросив презрительный взгляд на сцену. – Я на этого козла работаю. И вообще, – словно что-то вспомнив, она выпрямила спину, со смешком заявив: – Я замужем.

– А, по-моему, хороший парень, – сказала я, беря в руки табличку.

Аукцион уже начался и не хотелось бы отдать братишку на растерзание какой-нибудь девице за пятнадцать тысяч.

– Станислав с такими суками не связывается, – усмехнулся Стужев, скептично смотря на меня. – Зря микрозайм потратишь.

Нет, я помнила, что Стас просил так не делать, но…

– Двести тысяч! – выкрикнула я, помахав ведущему табличкой.

И пусть во взгляде Стаса уверенно читалось: «Саня, блин!», я не чувствовала себя виноватой. Во-первых, эта сумма пойдёт в фонд помощи детям. Во-вторых, братец не обеднеет. Ну, и конечно же, перекосившееся от злости лицо Стужева стоило того.

– Побереги нервы, Лёшенька, – прошептала я, с издёвкой добавляя: – Снежинский меня ещё на юбилей к своему отцу пригласит.

– Он не такой дурак, каким был я, – отозвался Стужев, краем глаза наблюдая за тем, как к нашему столику приближается Стас. – Даже интересно, как быстро он от тебя избавится.

– О, я уверена, главный скоростной рекордсмен здесь только ты, – поднявшись со стула, я улыбнулась брату, молясь, чтобы он сейчас не сказал ничего лишнего. Не назвал сестрой или ещё что. Пришлось сыграть на опережение: – К тебе или ко мне?

– Ко мне, – неожиданно подыграл мне Стас, приобняв за талию и посмотрев почему-то на брюнетку за нашим столом, следующую фразу адресуя именно ей. – Я ведь свободен.

– Вот и катись колбаской по Малой Спасской, – едва слышно произнесла девушка, вставая так резко, что чуть не опрокинула стул и практически убежала прочь.

– Какие интересные девушки на вас работают, Станислав Григорьевич, – прошептала я, когда брат, мимоходом кивнув Стужеву, повёл меня в сторону спешащего к нам администратора.

– Сам в шоке, – отозвался Стас, переводя тему: – Сейчас расплатимся и я отвезу тебя домой.

– Как скажешь, – покладисто согласилась я, радуясь, что брат не собирается читать мне лекцию про потраченную сумму.

Понятия не имею, что у них с этой брюнеточкой произошло, но было видно, что эта встреча не прошла для Стаса бесследно.

Как и для меня встреча со Стужевым.

Глава 8

Всю дорогу до дома мы со Стасом провели молча. Он даже музыку не включил, хотя обычно всегда негромко запускал радио. О чём думал он, недобро сверля взглядом дорогу, мне оставалось лишь догадываться. Но это даже хорошо, что брат был погружен в собственные мысли. Иначе бы заметил, что со мной что-то не то.

Я никак не могла успокоиться.

Снова и снова прокручивала в голове встречу со Стужевым. Каждую произнесённую им фразу. Каждый свой ответ. Прикидывала, как можно было лучше ответить ему. Какие слова подобрать…

Жаль, что ничего нельзя переиграть. Я это понимала, но никак не могла избавиться от горечи, что поселилась в душе. Думала, что пережила всё, но встреча со Стужевым наглядно продемонстрировала, что это не так. Злость никуда не делась. Обида за то, что по вине этого человека мой сын будет расти без отца – никогда не пройдёт. Ведь сколько таких ситуаций вокруг, когда родители расходятся, но при этом не снимают с себя ответственность за детей? Когда любят их, заботятся, и не вмешивают маленьких в свои, взрослые, проблемы? Да полным-полно! Но Стужев отказался от Никитки, едва узнав о том, что я беременна.

Предпочёл пелёнкам и распашонкам блондинку Лизу на спортивном автомобиле. И пока я не спала ночами у кроватки, он развлекался, живя полноценной жизнью. И нет, сейчас во мне говорила не ревность и какие-то фантомные боли разбитого сердца. Нет. Я ненавидела Стужева. И отчаянно желала, чтобы он пожалел. Морально готовилась к юбилею папы. Представляла, как я спущусь в красивом платье по лестнице. Как перекосятся лица Бориса Геннадиевича и его сыночка, когда они поймут, кто я такая и что каждый из них натворил.

Да, я часто себе представляла именно такую встречу со Стужевым. Кто же знал, что мы умудримся столкнуться раньше.

– Саш? – Стас дотронулся до моего плеча.

– Задумалась, прости, – выдавила я из себя улыбку, замечая, что мы не только подъехали к дому, но и припарковались.

– Даже боюсь спрашивать, о чем, – Стас заглушил мотор, откидываясь на сидение.

– Да так, – прошептала я, наблюдая, как брат устало растирает руками лицо. – А она красивая.

– Она замужем, – тут же отозвался Стас, вызывая у меня настоящую улыбку.

Теперь понятно, в мыслях о ком он провёл всю дорогу.

– Сотрудница моя, – пояснил брат, смотря в сторону дома.

– Да, она так и сказала, когда ты вышел на сцену, – с показным безразличием произнесла я, внимательно наблюдая за Стасом. – Говорит, о, это Станислав Григорьевич. Мой начальник и очень хороший человек.

– И даже козлиной не назвала? – усмехнулся Стас. – Не похоже на неё.

– Может что-то такое и упомянула… Поделишься? – без особой надежды поинтересовалась, всем корпусом поворачиваясь на брата. – Просто это первая нормальная девушка, которую я заметила около тебя.

– Она твоего брата козлом назвала, и ты считаешь её нормальной? – криво улыбнувшись, он повернул на меня голову.

– Она тебя ещё и послала куда-то, – напомнила я. – Но она не права. Ой, как не права… так, расскажешь?

– Конечно, – с поразительной лёгкостью согласился Стас, удивляя меня.

– Я слушаю, – максимально собравшись, я приготовилась ловить каждое его слово.

– Сначала я тебя, – скопировав мою позу, брат подался чуть вперёд: – Кто, говоришь, отец Никитки? И где он, собственно, сейчас?

– А, – кивнула я, расстроенно выдыхая. – Бартер, значит.

– Разумеется.

– Как я говорила раньше, он сантехник, что…

– Трагически погиб, не справившись с засором унитаза, – перебил Стас, заканчивая за меня предложение.

– Именно так, – с самым серьёзным видом подтвердила я. – Теперь твоя очередь.

– Ты ведь понимаешь, что твоя история про утопление в говне, говорит только о том, что ты чертовски зла на него, кем бы он ни был, – покачал головой брат. – Никитке эту же историю рассказывать будешь, когда он подрастёт?

– Глупости не говори, – фыркнула я, стараясь говорить как можно беспечнее. – Сынуле я скажу, что папа у него космонавт. Или лётчик-испытатель. Ещё не определилась, что солиднее звучит.

– Ну в таком случае я спокоен, – с сарказмом ответил Стас. – План у тебя есть.

– Нет, – скопировала я его интонации. – По плану я найду мужика, которого Никитка будет считать отцом. Про космонавта – это запасной вариант.

– Гениально, – брат покачал головой, а следующий вопрос задал абсолютно серьёзно. – Отец ребёнка про него в курсе? Или ты из тех гордых дурочек, что…

– В курсе, – честно ответила и зябко повела плечами, заново переживая тот день, когда сообщила Стужеву про беременность. – Он чётко дал мне понять, что ни я, ни наш ребёнок ему не нужны.

– Алименты?

– А мне ничего не нужно от него, – огрызнулась я. – И пожалуйста, давай закроем эту тему. Настроение и так ни к чёрту…

Отвернувшись, я смахнула набежавшие на глаза слёзы.

– Алименты – это деньги для ребенка, Саш. Глупо их не взыскивать. Это я тебе как юрист говорю, – строго высказал Стас своё мнение и, к счастью, закрыл эту тему: – А что с настроением? Мне казалось, ты на аукционе весело провела время. Даже со Стужевым встретилась. Забавно было видеть вас за одним столиком.

– О да, – неискренне хохотнула я. – Забавнее и представить нельзя. Стужев, девушка его и… твоя подчинённая, о которой ты не хочешь рассказывать, хотя видно, как она выбила тебя из колеи одним своим присутствием там.

– Нечего про неё рассказывать, Саш, – нахмурившись, Стас положил руки на руль, сжимая оплётку. – Три года у нас работает. Никогда внимания на неё обращал. А тут, – отпустив руль, он усмехнулся, посмотрев на меня. – Сама видела.

– И слышала, – подтвердила я, ожидая, что он скажет что-то ещё, но нет.

На этом откровения Стаса закончились.

– Заходить будешь? – уточнила я, догадываясь, что он ответит.

– Нет, – ожидаемо услышала от брата. – Беги. Завтра заеду на ужин к вам.

– Тогда до завтра, – чмокнув его в щеку, я открыла дверь и покинув тёплый салон, поспешила домой.

Леся уже успела уложить Никитку.

Мысленно ругая себя, что второй вечер подряд сыночек засыпает без меня, я на цыпочках приблизилась к кроватке.

Малыш сладко спал, как всегда, скинув с себя одеяльце.

– Мой сладкий, – прошептала я, осторожно погладив его по ножке.

В голове не укладывалось, как можно отказаться от такого чуда? Как Стужев вообще может спокойно спать, зная, что ни разу не видел собственного сына?

Зато мысли про кота его не покидают… горько усмехнувшись, я покачала головой. Кстати, о Людовике. Нужно будет завтра позвонить Свете и узнать, как он переносит наше с Никиткой отсутствие. Хотя, зная характер этого рыжего величества, он мог и не заметить. Главное, чтобы миска была полная, всё остальное вторично.

Глава 9

– Да куда ты едешь! – огрызнулась я, со злостью несколько раз посигналив пятившейся задом иномарке.

– Александра! – тут же возмутилась Леся с заднего сидения. – Ну не при Никите же!

– А я ничего такого и не сказала, – фыркнула я, бросив взгляд в зеркало заднего вида. – Даже не обозвала никак этого…

– Саша! – снова взвизгнула папина жена, словно коршун охраняющая моего сына от неуместных для его возраста высказываний.

И как я без неё в Новосибирске только справлялась…

Заняв парковочное место наконец-то выехавшего водятла, я взяла телефон и набрала номер Стаса.

– Мы на парковке, – уведомила я его, с улыбкой наблюдая за тихо что-то напевающей Никитке Лесе. – Спускайся.

– Быстро вы, – судя по звукам шагов и хлопков дверей, братец куда-то спешил. И не к нам, если исходить из его следующей фразы: – Сань, можешь сама подняться?

– Да ты издеваешься? – протянула я.

Мы с самого утра с Лесей, как две стремительные лани с оленёнком, проверяли последние приготовления к празднованию папиного дня рождения. Забрали платья и костюм отца. Встретились с организатором. Затем прокатились до ресторана. Пообедали, накормили Никитку и окончательно утвердили меню предстоящего вечера…

Нет, Стас с просьбой заехать и передать ему какие-то документы с красивой папиной подписью, позвонил ещё утром. Но я сразу предупредила, что в офис мы заедем только в самом конце. И подниматься в мои планы точно не входило.

– Сань, я сейчас предупрежу охрану, чтоб тебя пропустили, – братец не обратил внимание на моё возмущение. – Жду.

– Стас, блин!..

– Александра! – взвизгнула Леся, застав Никитку рассмеяться.

– А «блин» тебе чем не угодил? – обернулась я на мачеху, отбрасывая телефон на сидение. – Никитка любит блинчики. Да, сынуль?

– Бр-р-р-р! – отозвался он, высунув язык и радостно замахал ручками.

– А ему уже можно? – с фанатичным блеском в глазах уточнила Леся.

– Нет, вам с папой точно нужно завести ребёнка, – покачала я головой, очень явственно представив, как по возвращению домой, жена отца наденет фартук и приступит к жарке блинов. – А мне придётся подняться к Стасу.

– За Никитку можешь не переживать, – тут же заверила меня Леся. – Я с него глаз не спущу. Да, сладкие щёчки? У кого здесь самые сладкие щёчки?

– Бя! – отозвался Никитка, смотря на смешную тётю.

– Бя-бя-бя, – прошептала я, доставая документы и открывая дверь. – Я быстро. Ключи в замке.

Не знаю, кому я это говорила… Леся лишь рукой махнула, мол, иди мать. И без тебя справимся.

– И что они своего не заведут, – пробубнила я себе под нос, подходя к стеклянным дверям, на ходу расстёгивая куртку.

К счастью, Стас не обманул. Стоило мне сказать охраннику кто я и к кому, как меня без вопросов пропустили и даже подсказали, какой этаж нужен.

Несколько раз я бывала здесь, поэтому юридический отдел нашла без проблем. Как и кабинет Стаса. У меня получилось спокойно зайти, не объясняя секретарю, кто я и куда топаю. По простой причине отсутствия секретаря на рабочем месте. Правда, на этом везение закончилось. Стаса внутри не оказалось.

– Ну и где же ты? – задала риторический вопрос, похлопав себя по карманам. – Вот же…

Телефон я оставила в машине.

Положив документы на стол, рядом я пристроила свою куртку. Поправила юбку, обошла кабинет по кругу, от скуки рассматривая развешанные на стенах дипломы. С одной стороны, миссия выполнена, вроде как. Документы на столе. А с другой – кто знает, что там. Может надо лично в руки. Поэтому, брата я решила дождаться.

Наконец-то дверь за моей спиной распахнулась.

– Стасик, я тебя, конечно, люблю, но… ой, – развернувшись, я увидела не брата, а ту самую брюнеточку, которая была на аукционе. – Привет.

– Добрый день, – как-то не очень приветливо отозвалась она, делая несколько шагов в мою сторону и протягивая блюдце с фарфоровой белой кружкой. – Станислав Григорьевич просил угостить чашечкой кофе его важную гостью. Самый вкусный. Для очень. Очень, очень, важной, важной гостьи, – последние фразы она говорила, явно изображая Стаса.

– Он ещё тот козлина, – усмехнулась я, отступая на шаг назад. – А ты стоишь с таким видом, словно собираешься на голову мне вылить этот очень вкусный кофе.

– Была такая мысль, – улыбнулась она в ответ, качнув головой. – Но я адекватный человек, – поставив кофе на стол, она отступила назад, неловко уточняя. – Вижу… аукцион не прошёл зря? Рада за тебя.

– Знаешь, – протянула я, бросив взгляд на дверь. – Не выдавай Стасу, что я тебе рассказала, – шагнув к ней, я протянула девушке руку. – Александра. Александра Снежинская. Сестра козлины.

– Сестра? – округлив глаза, брюнеточка растеряно переводила взгляд с моего лица на протянутую ей ладонь и обратно. – А зачем ты его на аукционе…

– Братишка не захотел тратить время на свидания. Вот и попросил, – сдала я его с потрохами. – К чему его дальнейший спектакль, рассчитанный на одного зрителя – думай сама. И, – я улыбнулась, – не очень комфортно себя чувствую. Руку пожмёшь?

– Ой, – рассмеялась она, протягивая свою и представилась. – Тать… Ольга. Рада знакомству. И… спасибо. А, – отскочив от меня, она поспешила к столу и взяла кофе. – Этот не пей. Я тебе сейчас нормальный сделаю.

– А говорила, что адекватная, – рассмеялась я, решив не обращать внимания на заминку, что Ольга сделала, произнося своё имя.

– Ладно, – сморщив нос, девушка повела плечом. – Не всегда я адекватна. Сахар с солью перепутала. Знаю, глупо. Чего уж…

Рассмеявшись на её признание и хотела что-то спросить, но… всё пошло не так. Не понимаю, как это получилось, но кофе всё же оказался вылитым на меня, растекаясь коричневым пятном на груди.

– Твою мать! – взвизгнула Ольга, с трудом не уронив на пол чашку, которою я случайно задела рукой. – Я не хотела…

– Да я сама виновата, – в шоке выдохнула я, радуясь, что кофе успел остыть и не обжог кожу под блузкой. – Нечего было руками махать у тебя на пути…

– А я споткнулась…

Посмотрев друг на друга, мы начали смеяться. Не знаю, что в этой ситуации было забавного, но хохотали мы долго.

– У козлины… то есть, у Станислава Григорьевича здесь есть запасные рубашки, – отсмеявшись, Ольга уверенно прошла в сторону одно из шкафов, доставая оттуда белоснежную рубашку. – Давай блузку. Я сейчас быстренько застираю, просушу и вернусь.

– Да ладно, – отмахнулась я. – Я куртку надену, а дома…

– Не отстирается потом, – настаивала Ольга. – Позволь мне помочь. И так чувствую себя виноватой.

– Ладно, – сдалась я, принимая из её рук рубашку. – Можно личный вопрос?

Пока я стягивала с себя блузку, Ольга деликатно отвернулась.

– Конечно.

– Ты говорила, что замужем, – осторожно начала я, услышав, как девушка грустно угукнула себе под нос. – Ты… всё плохо? На грани развода?

– Всё… сложно, – выдохнула она, оборачиваясь и забирая блузку, тактично свернула неудобную тему. – Я быстро.

Проводив её взглядом, я усмехнулась. Сложно – это не ответ. Хотя, я и сама так отвечаю, когда речь заходит про отца Никитки. Так что…

Поймав своё отражение в стеклянной двери одного из шкафов с документами, я усмехнулась. Рубашка Стасика смотрелась на мне очень провокационно. Если не знать, что под ней у меня юбка, то можно легко подумать, что я дожидаюсь владельца кабинета в одних чулках и туфлях.

– Не отмоешься, братишка, ты от слухов, если кто-нибудь войдёт, – прошептала я, решив подстраховаться и закрыть дверь на замок.

Правда, не успела.

Трёх шагов не хватило, как раздался стук.

– Станислав, я…

– Его нет, – уведомила я замершего в дверях Стужева. – Стасику что-нибудь передать?

Я точно где-то себе карму подгадила. Как иначе объяснить, что стоит мне выйти из дома, я везде встречаю его?! Даже там, где это в теории невозможно!

– Микрозайм отрабатываешь? – осмотрев меня с ног до головы, холодно поинтересовался Стужев.

– Всегда восхищалась твоей проницательностью, – ответила я. – Не кофе же на себя пролила и жду, пока мне вещи в порядок приведут, в самом деле… Так, – зайдя за стол Стаса, я опустилась в его кресло, откидываясь на спинку. – Ему что-то передать?

Некоторое время просверлив меня взглядом, Стужев молча вышел из кабинета, оглушительно хлопнув напоследок дверью.

Глава 10

Несколько раз медленно выдохнув и вдохнув, я постаралась избавиться от охватившей меня дрожи. Оставалось лишь надеяться, что Стужев не заметил, как подрагивали ноги, когда я шла к креслу. Хотелось верить, что я выглядела уверенной в себе женщиной, а не запуганным кроликом.

Какая нелёгкая принесла его сюда?!

Нет, я знала, что общие дела у наших компаний были. Отец и Стужев-старший, как были партнёрами, так ими и остались. Но… почему сегодня? Почему сейчас? И где Ольга с моей блузкой, в конце концов! О том, где носит Стаса, я просто промолчу.

Выждав минут пять и осторожно приоткрыв дверь кабинета, я вернулась к столу и взяла свою куртку. Хватит испытывать судьбу. До машины дойду и в таком виде. А слухи… да не всё ли равно, что подумают про Стаса? Сам виноват. Моя репутация меня не волновала в принципе. Какая разница, что обо мне будут болтать люди, которых я скорее всего никогда больше и не увижу? Два дня до папиного юбилея. Затем я вернусь домой. И всё.

Главное, не придётся во второй раз переживать ещё одну встречу с бывшим. Я сомневалась, что он далеко ушёл или покинул здание. Раз искал Стаса, то не уйдёт, не переговорив. А значит… уйти надо мне. И чем быстрее, тем лучше.

Вдохновившись собственными рассуждениями, я покинула кабинет и гордо дошла до лифтов. Не так всё и страшно. Секретаря Стаса на месте так и не было, Стужев за углом не прятался, а косые взгляды прочих сотрудников… да пускай смотрят. У них и так максимально рутинные и скучные будни, пусть хоть сплетнями про девушку в рубашке боса себя развлекут.

Из здания я выходила с улыбкой, представляя, как будет ехидничать Ольга. Стас далеко не глупый мужчина, но зачем-то провоцирует её на ревность. Даже немного жаль, что не смогу увидеть, как он продолжит попытки задеть девушку рассказами про меня…

И жаль, что я всё же не дождалась Стаса в кабинете.

У парковки, метрах в пяти от моей машины, стоял Стужев, говоря с кем-то по телефону. Пока он стоял ко мне спиной, но…

Обойти его не получалось. Либо бежать по газону, либо… по нормальной дорожке, но мимо него.

Дилемма.

И именно в тот момент, когда я решила до конца действовать на грани абсурда и бежать по газону за спиной Стужева – он обернулся.

– В церковь, что ли, сходить, – тихо выдохнула я, пытаясь найти причину своего тотального невезения.

Ну это же ненормально. Не успела прилететь – Стужев. Вышла из дома – Стужев. Зашла в офис – Стужев.

Стужев, что стоит в пяти метрах от своего сына. Неожиданно, именно эта мысль привела меня в чувство. А что, если он решил поинтересоваться им? Что, если специально вышел, чтобы подловить меня и…

В церковь и к психиатру, – сделала себе мысленную пометку, наблюдая за тем, как Стужев брезгливо окидывает меня взглядом и отворачивается, продолжая говорить по телефону.

Оно и к лучшему.

Быстро пройдя мимо него, я так же стремительно села в машину, натянув на лицо улыбку, преувеличенно бодро интересуясь:

– Ну, Никитка, рассказывай. Как веля себя тётушка Леся? Не капризничала?

– Саша! – жена папы засмеялась, держа на руках Никитку. Я даже и не сомневалась, что из кресла она его достанет, как только я исчезну из поля зрения. – Передала? Сейчас я Никиту верну в его креслице и домой? Или заедем в тот комплекс? Помнишь, я тебе рассказывала?

Сейчас я отчаянно желала лишь одного. Как можно скорее уехать отсюда, пока моя паранойя окончательно не свела меня с ума.

Нет, я понимала, что Стужеву плевать на сына. Да он про кота больше думал, чем о ребёнке… но всё равно, в противовес здравому смыслу, сердце сжималось от страха, стоило подумать, что вот, пройдёт ещё пара секунд и Лёша решит подойти к машине, открыть дверь и…

– Домой, – едва дождавшись, пока Леся закончит устраивать Никитку в кресле, я мягко начала выезжать с парковки, сдерживаясь от желания дать газу.

– Хорошо, – покладисто согласилась Леся, продолжая что-то говорить про прелести того детского комплекса.

Я её почти не слушала, невпопад поддакивая и пытаясь сконцентрироваться на дороге. Получалось с трудом. Мысли скакали от Стужева и его мельтешения в моей жизни, до панических мыслей о нём и его отношения к Никитке.

Нет.

Мне определённо нужно в церковь, замолить грехи.

И к психоаналитику – проработать параноидальные мысли.

– Тебе, кстати, звонил кто-то, – вспомнила Леся, когда мы добрались до дома и вышли из машины. – Ой… а что это на тебе?

– Рубашка Стаса, – усмехнулась я внимательности своей мачехи, и заодно своей рассеянности. – Подержишь? – передав ей Никитку, я пояснила. – Телефон на сиденье оставила.

– Его я готова никогда не выпускать из рук, – заверила меня Леся, бережно забирая у меня зевающего сына.

Достав телефон и закрыв дверь, я даже не успела посмотреть, кто звонил. Телефон ожил в моих руках, высвечивая на дисплее незнакомый номер.

– Слушаю, – приняла я звонок.

– Алло, Саша? – раздался там мужской голос, вынуждая меня замедлить шаг. – Это Дима. Брат Сереги. Мы с тобой виделись несколько раз, когда они с Никой встречались.

– Дима? – повторила я имя, смутно припоминая худощавого молодого человека с обаятельной улыбкой. – Да, конечно. Как дела?

Я понятия не имела, что ему нужно и где он взял мой номер. Я и упомянутого им Серёгу помнила так же смутно. С Николь он встречался бурно, но не долго. Месяца два, кажется. Хотя… для Ники это были самые долгие отношения, на моей памяти.

– Всё хорошо, спасибо, – усмехнулся он. – Слышал, и у тебя всё замечательно. Даже есть своё рекламное агентство в Новосибирске.

– У тебя хороший осведомитель, – рассмеялась я.

На самом деле, агентством это назвать было нельзя. Я просто оформила себя, как индивидуального предпринимателя. Но, да. Клиенты были, как и постоянный доход. И, хоть и не хотелось это признавать, но отец в своё время был прав. Маркетинг – действительно моё. Рисовать я тоже не бросила, конечно, но упор в виде заработка делала исключительно на рекламных компаниях.

– С Николь случайно встретился, – начал оправдываться Дима. – Она сказала, что ты сейчас в городе. Да и как специалист замечательная…

– Ты хочешь меня нанять? – не сдержалась я от смешка.

– Да, – просто ответил он. – Деньги есть, за это можешь не переживать. Просто… черт его знает. Хочется, чтобы кто-то знакомый за дело взялся. Я агентства недавно обзванивал, но… не доверяю.

– Понимаю, – кивнула я, чуть не предложив ему вместе записаться к какому-нибудь хорошему психоаналитику.

С паранойей шутить не стоит.

– Дим, я уезжаю через несколько дней…

– Так давай завтра встретимся? – не дал он мне вежливо отказаться от его предложения. – Посмотришь, кратко обсудим. А там, – он пару секунд помолчал. – Наверное, можно всё устроить таким образом, чтобы ты руководила дистанционно? Если договоримся, конечно.

– Даже и не знаю, – честно ответила ему. – А что у тебя за сфера? Чем занимаешься? – перефразировала я, начиная просчитывать, смогу ли контролировать ход рекламной компании на расстоянии.

– Автосервис, – ошарашил он меня ответом. – Два, если точнее. Маленькая сеть.

Глава 11

Выйдя из машины, я пристально осмотрела парковку перед входом в кафе, где мы с Димой договорились встретиться. И тот факт, что ни одной жёлтой (а тем более, спортивной) машины я не увидела, меня не успокаивал.

Определённо, паранойя выходит на новый уровень.

Я вчера даже Николь позвонила, узнать, а не принадлежит ли этот сервис Стужеву… Ника лишь посмеялась, заверив меня, что всё чисто. Бизнес принадлежит Димке и только ему.

Поверила ли я ей? Да.

Но это не помешало мне найти в поисковике название и по ИНН пробить выписку из ЕГРЮЛ. В отчётных документах действительно значился лишь один владелец. Никаких соучредителей, дольщиков и прочего. В графе генерального директора и основателя значилось лишь одно имя.

И всё равно на душе было не спокойно. То ли интуиция подсказывала, что новой встречи со Стужевым не избежать, то ли паранойя прогрессировала. И второе было вероятнее, потому что даже зайдя в кафе и найдя взглядом ожидающего меня Диму, я не торопилась подходить к столику. Сначала же надо осмотреться… вдруг, Стужев где-то неподалёку…

– Саша! – Дима поднялся на ноги, приветливо махнув мне рукой. – Я здесь.

Кажется, мою заминку он расценил по-своему.

– Привет, – улыбнувшись, я всё же подошла к нему и благодарно приняла помощь, когда Дима решил побыть джентльменом и забрал у меня куртку. – Давно ждёшь? Пробки ужасные…

– Даже не переживай на этот счёт, – заверил меня Дима, устраивая мою кожанку на вешалке и возвращаясь за столик. – Чай? Кофе?

– Давай сразу к делу, – отказалась я, стараясь угомонить нервозность.

Всё же хорошо. Никаких Стужевых в поле видимости нет. Так чего я так…

– Мне нравится твой подход, – улыбнувшись, Дима достал небольшую папку с документами. – Смотри, сеть у меня небольшая. Год на рынке, клиенты есть, отзывы хорошие, – придвинув мне бумаги, он продолжил. – Была небольшая рекламная компания в начале, прошла успешно. Так же…

– Откуда это у тебя? – у меня в горле пересохло, когда, пролистав папку, я с ужасом заметила свои схемы и таблички.

Это была моя стратегия. Одна из тех, что я разрабатывала для Стужева. Тот самый вариант, на который у него и Славика не было средств…

– А что-то не так? – напрягся Дима, растерянно смотря на меня. – Ты побледнела… всё в порядке?

– Нет, Дим, не в порядке, – тихо отозвалась я, повторяя вопрос: – Откуда у тебя это?

– Лёха дал, – как само собой разумеющееся произнёс Дима, тут же разъясняя. – Однокурсник мой. Бывший, разумеется. Если честно, сервисы мы вместе открыли, только он участвует как теневой компаньон. У него там с отцом свои тёрки, – махнул он рукой, не став вдаваться в детали. – А эту стратегию его девушка разрабатывала. Там очень грустная история, если честно.

– Да ты что, – хмуро резюмировала я.

Везёт, как утопленнику. Впервые в жизни я поняла смысл этого высказывания. И не просто поняла, а, можно сказать, через себя пропустила.

– Да, – не замечая моей реакции, Дима решил углубиться в подробности грустной истории. – Девушка умерла года два назад. Он не особо любит об этом говорить, так что, лучше эту тему не поднимать. О, а вот и он, кстати. Лёх! – Дима поднял руку, привлекая внимание кого-то за моей спиной.

Кого-то…

Что я там думала про утопленника? Вот теперь точно всё стало понятно. Везение – моё вторе имя.

– Знакомься, это Саша, я тебе про неё рассказывал. И если мы договоримся…

– Не договоримся, – перебила я Диму, после чего повернула голову на хмуро остановившегося рядом Стужева.

– Почему…

– Так я умерла, как выяснилось, – констатировала я, вставая на ноги, и забирая с вешалки свою куртку.

– Подожди…

– Пусть уходит, – не дал договорить Диме Стужев. – С ней я не хочу иметь ничего общего.

– Я ничего не понимаю, – Димка поднялся, закрывая собой проход и переводя взгляд с меня на своего друга-тайного-соучредителя. – Саша классный спец, да и потом…

– Саша – мёртвый спец, – усмехнулась я, поражаясь Стужеву. – И как язык только повернулся такое ляпнуть. Кармы не боишься?

– Сказала та, что даже не побрезговала втянуть во всё это родную мать, – сквозь стиснутые зубы отозвался он, смотря на меня с такой ненавистью, что я с трудом выдержала его взгляд.

– Тебе лечиться нужно, – ответила ему, ничего не поняв из этой фразы и попыталась пройти, но Дима не дал мне этого сделать. – Выпусти меня! Меня Никитка дома ждёт!

Честно, я начинала паниковать. В следующий раз буду тщательнее прислушиваться к собственной чуйке. Интуиция ведь вопила, предупреждая меня!

– Молодые люди, у вас всё в порядке? – мои крики привлекли внимание администратора.

Девушка с опаской приблизилась к нам, смотря то на меня, то на мужчин. И если худощавый Дима не выглядел угрожающе, то вот Стужев явно вызывал у неё здравые опасения. Тут и рост, и ширина плеч. И недружелюбное выражение лица на небритой физиономии.

– Всё отлично, – оскалился в улыбке Стужев. – У меня бывшая воскресла, представляете? Счастье какое.

– Ты точно больной, – выплюнула я.

– Подожди, – качнул головой Дима, пытаясь уловить суть разговора. – Саша – твоя бывшая? Та самая, к которой ты на кладбище каждый месяц…

– Кладбище? – нервно усмехнулась я. – Стужев, тебе лечиться надо. И срочно.

И мне, заодно.

А ещё Никитку проверить на какие-то наследственные заболевания.

– Смерть свою разыгрываешь ты, а лечиться нужно мне? – рассмеялся он мне в лицо. – Ну, знаешь…

– Да какую смерть? – взвизгнула я. – Стужев, попроси папочку врача тебе хорошего найти. Это уже не смешно даже.

– Прокатимся? – чему-то криво усмехнувшись, ответил он, крепко схватив меня за запястье. – Кажется, ты никогда не сталкивалась с последствиями своей лжи. Надо исправить.

– Стужев! Стужев, блин! – я пыталась вырваться, но силы были не равны.

Он вообще не замечал моего сопротивления. Как на буксире вывел на улицу и подвёл к черному седану.

– Садись, – приказал, сняв машину с сигнализации и открыл дверь.

– Да пошёл ты… ай! Стужев! Мне домой нужно…

– Да, я слышал. Никита ждёт, – буквально запихнув на сиденье, он пристегнул меня и захлопнул дверь, быстро обходя машину и занимая водительское кресло.

И как на зло, руки настолько дрожали, что отстегнуть ремень и выйти я просто не успела.

– К чему этот цирк?! – зло рыкнула я на Стужева, заметив, как он заблокировал двери, лишая меня возможности покинуть автомобиль.

– Я же сказал, – холодно ответил он, заводя машину и выезжая с парковки. – Ты завралась. Хочу столкнуть тебя нос к носу с собственной ложью. Уверен, на своей могиле ты ни разу не была.

Глава 12

Алексей Стужев

***

Я не мог себе объяснить, зачем запихал Сашу в машину. Выбесила. Ужасное оправдание, но других слов я не находил.

Надоело натыкаться на неё чуть ли не каждый день.

До зубного скрипа надоело смотреть, как она изображает из себя невинную овцу. Захотелось проучить. Глобально так. Чтоб навсегда исчезла из моей жизни. Где-то же она жила эти два года. Пока я как дурак следил за её могилкой.

Кретин… теперь ясно, почему ее мама отговаривала меня от установки памятника. А я всё понять не мог…

– Не сейчас, – прошептал я, услышав мелодию входящего звонка и заметив высветившееся имя Лизы на дисплее, сбросил вызов.

– А Лиза в курсе, как ты проводишь свободное время? – с усмешкой поинтересовалась Саша, прекрасно видя и кто звонил, и что я сделал.

– А Снежинский в курсе про Никиту, что ждёт тебя дома? – задал я встречный вопрос, не особо рассчитывая на ответ.

– Урод, – с чувством произнесла Саша, смотря на меня так, словно я у неё на глазах церковь поджог. – Но спасибо, что напомнил. Я звоню Стасу. Начинай молиться.

– Да хоть президенту, – хмыкнул я, краем глаза наблюдая, как она достаёт из сумочки телефон.

С того момента, как я согласился помочь отцу и стал неотъемлемой частью его компаний, со Станиславом мы виделись часто. И Саша никак не вписывалась в череду женщин, что привлекали внимание Снежинского. Для него она скорее всего не больше, чем разовая акция.

Неожиданно для себя я крепче сжал пальцы на обивке руля.

Мне не должно быть никакого дела до того, с кем проводит своё время Саша. И тот факт, что сейчас я ощутил отголоски ревности, разозлил.

– Как раз собирался тебе звонить, – я очень хорошо слышал голос Станислава, хотя Саша говорила с ним не по громкой связи.

– Отлично, – отозвалась она, бросив на меня быстрый взгляд. – Стас, у меня проблема.

– Что опять случилось?

– Стужев-младшей силой затолкал меня в свою машину и везёт… на кладбище, – с заминкой ответила Снежинскому Саша с таким лицом, словно сама не верила в то, что говорит.

Впрочем, впервые я был с ней в чём-то солидарен. Я и сам сомневался в правильности своего поступка. Всё же… первичная вспышка ярости прошла и… глупо как-то.

Она всё равно не сделает никаких выводов. Только посмеётся, как трепетно я относился к… памяти о ней.

Сука.

Может прикопать её там?..

– Что?..

– Я не шучу, – чётко ответила Саша Снежинскому. – Алексей Стужев похитил меня и везёт…

– А почему Стужев? – со смешком отозвался Стас на её реплику. – Почему не пришельцы?

– Потому что…

– Ты мне лучше вот что скажи, юмористка, – не дал он ей договорить. – Это ты рассказала Ольге, кем мы являемся друг другу?

– Кому? – как-то неестественно переспросила Саша.

– Значит ты, – сделал вывод Снежинский. – Сань… ну зачем, а?

– Из чувства самосохранения. На тебя когда-нибудь из ревности выливали чашку горячего солёного кофе? – хмыкнув, Саша снова посмотрела на меня. – Кстати о самосохранении. Стас, я ведь не шучу. Стужев уже съехал с окружной и, если верить указателю, до кладбища осталось пятнадцать километров. Ты меня спасать собираешься?

– Ты слишком спокойна для жертвы похищения, – заметил Снежинский.

– Стужев не в себе, – напомнила ему Саша. – А с психами нужно держаться максимально спокойно. И лишь когда на них наденут смирительную рубашку…

– О, рубашка, – не дал ей договорить Стас. – Вернуть не забудь. Могу обменять на твою майку.

– Это блузка, – возмутилась Саша. – А с рубашкой не выйдет, прости. Я отдала её Никите.

– Она ему не мала? Не жмёт? – хохотнул Снежинский.

– В самый раз, – без улыбки ответила Саша. – Стас. Вызывай группу захвата. Меня против воли везут в мрачное безлюдное место…

– Один-один-два на мобильном набери, – строго ответил ей Стас, явно на что-то отвлекаясь. – Всё, родная. Завтра поговорим. Целую.

Последние фразы он практически пропел, снова поднимая у меня в душе волну негодования. Удивительно, но Саша тоже взбесилась от его слов, выругавшись и шёпотом упомянула какую-то Ольгу.

– Приехали, – озвучил я очевидное, паркуясь у главных ворот. – Цветы покупать будем? А то, знаешь, с пустыми руками как-то неправильно.

– Если со мной что-то случится, то Стас знает с кем я была и где, – холодно ответила мне Саша, отстёгивая ремень и выбираясь из машины.

Ускорившись, я быстро вышел и обойдя капот, забрал у Саши сумочку и кинул её на сиденье. Лишь после этого захлопнул дверь и поставил на сигнализацию.

– Даже так, – зло произнесла Саша, смотря на меня исподлобья. – Мне нужен телефон.

– Боишься пропустить звонок от Никиты? – предположил я. – Переживёт он без тебя полчаса.

– Даже имя его не смей произносить, – не хуже разъярённой кошки прошипела она в ответ. – Ты сам… – словно заставив себе замолчать, Саша отвернулась, шумно выдыхая. – Давай быстрее покончим с этим, и я уеду. Что тебе от меня нужно?

– Цветы будем покупать? – повторил я вопрос, направляясь ко входу и крутя в руках брелок с ключом от машины. – Розы? Гвоздики? Лилии? Никогда не уточнял, какие ты любишь.

– Кактусы, – идя за мной следом, произнесла она мне в спину. – Обожаю суккуленты.

– Значит сегодня обойдёмся без цветов, – уверенно шагая по дорожке, я несколько раз оборачивался, проверяя, идёт ли Саша за мной следом.

Деваться ей было некуда. Машины нет, телефона нет. Автобусы сюда не ходят, насколько я знаю. В паре километров была станция и электрички, но, кошелёк у Саши явно остался вместе с мобильным в сумке. Так что…

– Вот и пришли, – впервые я подходил к этой оградке с улыбкой. – Надеюсь, фотография тебе нравится. Лично выбирал, под надзором твоей матери. А самое забавное, – я зло рассмеялся, поражаясь собственной наивности, – что она…

Обернувшись на Сашу, я замолчал.

Не такую реакцию я ожидал увидеть. Черт его знает, как она должна была среагировать, но определённо не так.

Глава 13

Как я смогла остаться стоять на ногах, останется загадкой даже для меня. Конечности я не чувствовала. В каком-то ступоре осмотрела чёрную оградку, серый памятник, с выгравированной на нём фотографией. Моей фотографией. С выпускного…

– Тебе нужно лечиться, – с каким-то неестественным свистом произнесла я, с усилием заставляя себя дышать.

Каждый вдох давался с трудом. Как будто я наглоталась песка.

– Не нравится фотография? – без прежнего веселья в голосе уточнил Стужев.

– Ещё и маму мою втянул, – прикрыв глаза, я решила отступить назад.

Плохая идея, учитывая одеревеневшие конечности. Разумеется, я запнулась, плюхнувшись на попу.

– Я почти поверил, – Стужев подошёл ко мне. – Только смысла нет изображать удивление, тебе так не кажется?

– Тебе нужно лечиться, – повторила я, чувствуя лишь шок и какое-то странное опустошение внутри. – Это ведь не нормально. Да не просто не нормально, это лютейший пизд… – почувствовав, как к горлу подкатывает тошнота, я просто откинулась на спину.

Плевать, грязно здесь или нет. Мне было плохо. Морально плохо. Смотря в затягивающееся тучами небо, я никак не могла избавиться от другой картинки, стоявшей перед глазами. Моё лицо на надгробье. Имя. Дата рождения и дата…

– Прекрати, – присев на корточки, Стужев хмуро смотрел на меня.

– Себе это скажи, – прошептала, чувствуя, как из глаз начали катиться слёзы. – Я тебя трогаю? Нет. Ты сказал больше не звонить – я не звонила. Сказал, оставить в покое – я оставила. Не трогаю тебя. Спокойно живу с Никиткой. К чему это… – я махнула рукой в сторону. Не факт, что в нужную. Но заставить себя снова посмотреть на памятник… это было слишком.

– Ты сама это устроила, – поднявшись на ноги, Стужев скрестил на груди руки. – Изображаешь удивление хорошо. Немного переигрываешь только. На что ты рассчитываешь?

– Ещё и мать мою приплёл, – продолжила я рассуждать. – Знал же, что у нас с ней отношения не очень… – нахмурившись, я медленно приняла сидячее положение, заставляя себя вновь посмотреть на памятник.

Да. Фотография точно с выпускного. И взял он её точно у матери. Меня не было в соцсетях. А это фото вообще только в печатном варианте имелось. В альбоме.

– Это… это… – я просто не находила слов, но отчего-то сейчас испытывала жуткую потребность говорить хоть что-то. Так было не настолько жутко смотреть в улыбающееся с памятника лицо. – Нет, я знала, что отец у тебя отбитый на всю голову. Целое представление устроил со своим приступом. Но ты? – я с трудом повернула голову на Стужева. – Это перебор. Сделать могилу мне – это перебор, Лёш. И я этого не заслуживаю. Да никто не заслуживает!

Вытерев с лица слёзы, я попыталась достать телефон из кармана, запоздало вспомнив, что он остался в сумке.

– Надо маме позвонить, – продолжила я шептать. – Она, наверное, и не в курсе, зачем тебе потребовалась моя фотка. Даже подумать страшно, что ты ей наплёл, когда выпрашивал. Откуда у тебя вообще её адрес? – покачав головой, я попыталась встать на ноги, чуть не завалившись обратно на землю. Ноги потряхивало. – А потом я позвоню Стасу. Засужу тебя. Это… оскорбление личности. Издевательство. Психологическое давление, – встав на ноги, я принялась осматриваться, чувствуя, как меня накрывает волнами паники.

Кресты, кресты, кресты… я никак не могла понять, в какой стороне выход. Глаза вновь зажгло от слёз. Никогда не чувствовала себя такой раздавленной и беспомощной, как сейчас.

– Ты сама попросила свою мать сообщить мне о твоей смерти, – Стужев оставался стоять на месте, наблюдая за моими метаниями. – Она прекрасно понимала, для чего даёт мне фото.

– Нет, – я отчаянно замотала головой. – Ты врёшь. Ты, – я обернулась, вновь посмотрев на надгробье. – Ты врёшь. Она бы не стала…

В памяти тут же всплыли обрывки наших с ней разговоров. Как она обрадовалась моему отъезду. Как поддерживала, уговаривая никогда не возвращаться. Как отреагировала на мою беременность.

И как орала, узнав, что я снова здесь.

– Нет, нет, нет, – продолжала я шептать.

Он врёт. Это его больное воображение. Не более того.

Мать у меня, конечно, та ещё… штучка. Но… изображать смерть родной дочери? Нет. Даже для неё это было бы слишком. Да и зачем ей это? А вот Стужев…

– Это месть, да? – неожиданно для себя я рассмеялась, захлёбываясь слезами. – За те смонтированные папочкой фотографии? За измену? – я даже пальцами кавычки изобразила, обессиленно опускаясь на корточки. – Молодец. Отомстил. С огоньком! С фантазией! Это тебя в Канаде научили? Чувствуется влияние западного кинематографа…

– Месть? – повысил голос Стужев, наблюдая за моей истерикой. – То есть, я из мести, как дебил, приносил сюда цветы почти два года, коря себя, что мы так и не поговорили?!

– Хватит! – закричала я, зло вытирая слёзы. – Ты прекрасно знал и где я, и что со мной всё в порядке! Это я, как идиотка всё пыталась, пыталась… нужно было сразу, как я поняла кто ты, бежать без оглядки! – не в силах больше оставаться рядом с ним, я начала уходить по дорожке, чувствуя, как меня мотает из стороны в сторону. – Писала, как идиотка, глотая сухие ответы. Всё думала: нет, это не Лёша! Лёша бы так не поступил! Это всё его папочка! – я кричала, не видя куда иду из-за пелены слёз, стоящей перед глазами. – Как же я тебя ненавижу! Зачем ты вообще вернулся из своей Оттавы?!

– Успокойся, – ухватив меня за руку, Стужев не дал мне завалиться на землю, когда я в очередной раз споткнулась. – Да стой же ты…

– Отпусти меня! – я кричала, пытаясь вырваться, больше не в силах бороться с собственными эмоциями. – Ненавижу тебя! Как же я тебя ненавижу!

Стужев крепко держал меня, обняв и прижав к себе. Не давал и шанса вырваться, пережидая мою истерику. От его близости стало только хуже. Потребовалось время, чтобы я перестала вырываться и обессилено затихла, беззвучно всхлипывая.

Глава 14

Алексей Стужев

***

У Саши началась настоящая истерика. Никогда не видел её в таком состоянии. Да и никого другого, если откровенно.

Та же Лиза если и устраивала слезливые представления, с целью надавить на меня или попытаться манипулировать, то делала это максимально эффектно. Едва слышный всхлип, взмах ресниц и пара слезинок, красиво стекающих по щекам… Но то, что происходило с Сашей сейчас… нет. Несравнимые вещи.

И сыграть такую реакцию было невозможно.

– Ненавижу тебя, – она продолжала вялые попытки вырваться, тихо шепча всевозможные проклятия в мой адрес.

А я…

Не знал, что делать. Старался переждать всё это, чтобы нормально поговорить. Ведь если допустить, что Саша действительно ничего не знала…

Невозможно.

Мы же не в дешёвой мыльной опере находимся. Это реальная жизнь. А тут…

У меня в голове просто не укладывалось.

– Отпусти, – холодно произнесла Саша, кажется, окончательно успокоившись.

По крайней мере, всхлипы прекратились, как и рассуждения про ненависть ко мне и Никиту, который никогда меня не простит. Как будто меня сейчас волновало мнение её мужика!

– Ты действительно ничего не знала? – осторожно отпуская Сашу, задал я мучивший меня вопрос.

– Тебе нужно лечиться, – чуть ли не по слогам произнесла она, рваным движением руки стирая с лица слёзы и осмотрелась, найдя взглядом виднеющиеся столбы главных кладбищенских ворот.

Наблюдая, как Саша уверенно направилась в сторону выхода, я пошёл следом.

– Витаминки пропью. Курсом, – буркнул я, нервно крутя в руках ключи от машины.

Саша оставила мою фразу без внимания, чуть прибавив шаг, когда поняла, что действительно идёт в нужном направлении. Ей не терпелось как можно скорее покинуть это место. Да и мне, если честно, тоже.

– Садись, – сняв сигнализацию, я наблюдал, как Саша открывает дверь и забирает с сиденья свою сумочку. – Я отвезу тебя.

– Я с тобой никуда не поеду, – зло ответила она, отходя в сторону и на ходу доставая телефон. – Я лучше сдохну, чем ещё хоть раз окажусь рядом с кем-то из вашей семейки! Больные ублю…

– Хорошо, – я шёл за ней следом, сжимая и разжимая кулаки, стараясь сбросить клокотавшую на душе ярость. – Я больной ублюдок, что следил за твоей могилкой. Помогал твоей матери. И морально, и финансово, разумеется. А ты здесь не при чём, – усмехнувшись, я наблюдал, как Саша останавливается и оборачивается на меня. – Ты… где ты там была?

– А то ты не знаешь, – буркнула Саша, едва слышно шмыгнув носом.

– Понятия не имею, – честно ответил, напоминая очевидное: – Твоя мама указала мне на этот клочок земли, – я даже рукой указал в сторону кладбища.

– Хорошо, – не с первой попытки разблокировав дрожащими пальцами свой телефон, Саша остервенело на нём начала что-то искать. – Сейчас твоя легенда и рухнет. Даже интересно послушать, как ты тогда переобуешься.

Набрав чей-то номер, она включила громкую связь, ожидая, когда гудки сменятся ответом того, кому Саша сейчас звонила.

– Смотрите, кто вспомнил о матери! – вместо приветствия услышал я недовольный голос Татьяны Николаевны. – Надеюсь, ты…

– Здравствуй, мама! – не дала ей договорить Саша, поморщившись. – Скажи, пожалуйста, а что тебе известно о моей могиле?

Татьяна ответила не сразу. И, честно признаться, как и Саша, я сейчас ловил каждое её слово.

– У меня не было выбора, – практически выплюнула Татьяна Николаевна. – Ты сама виновата! Связалась не пойми с кем! Этот Алексей тебе не ровня! И хорошо, что его отец был лояльно настроен! Ты хоть понимаешь, идиотка, что они могли тебя на самом деле прикопать где-нибудь? И никакой бы папочка тебе не помог! Не говоря уже о твоём любимом Стасике! Ты должна быть мне благодарна…

– Мама, – тихо выдохнула Саша, побледнев и медленно опустившись прямо на асфальт. – Ты… похоронила меня? Вот так вот…

– Я тебя спасла! – чуть ли не прокричала в ответ Татьяна Николаевна. – И я тебя предупреждала! Не приезжай сюда никогда! Не ты, не этот твой. Николай? Я тебе…

– Дай сюда, – присев рядом с Сашей, я забрал из её рук телефон и завершил вызов.

На неё было страшно смотреть. Саша снова побледнела, невидяще смотря перед собой. И я её понимал. Наверное, сейчас я и сам выглядел не лучше.

В висках стучало от услышанного.

«Этот Алексей тебе не ровня!»…

«И хорошо, что его отец был лояльно настроен!»…

Значит, без папы не обошлось. Сука…

– Зачем ты вернулся? – тихо спросила Саша, продолжая смотреть перед собой. – Зачем?

– А я куда-то уезжал? – задал я встречный вопрос.

Она уже не раз упоминала Канаду, но раньше я пропускал эти фразы мимо ушей. Сейчас же…

– В Оттаву, – повернувшись на меня, она едва заметно усмехнулась.

– Я никуда не уезжал, – протянув ей телефон, ответил я.

– Не ври, – забрав мобильный, Саша словно очнулась, открывая приложение и вызывая такси. – И про могилу эту… не верю. Ты прекрасно знал, что я жива и здорова. И более того, что я…

– Саша, я никуда не уезжал, – повторил я, перебивая её. – А когда попытался найти тебя и приехал к твоей матери, то… – я зло махнул рукой в сторону ограды. – Вот!

– Мы с тобой разговорили, – словно себя в этом убеждая, повторила Саша. – Ты мне звонил из Оттавы…

– Я не был в Оттаве, – чётко произнёс я. – И в последний раз с тобой разговаривал в тот день, когда… отец отдал мне те фотографии.

В памяти тут же всплыл тот день, словно это всё произошло вчера, а не два года назад.

Глава 15

Алексей Стужев. Два года назад…

***

Припарковавшись, я увидел такси, отъезжающее от дома. Заметив рядом Константина, поспешил выйти из машины. Надеюсь, это не отец сейчас уехал, иначе…

– Алексей? – Константин окрикнул меня и поспешил на встречу. – Что-то случилось?

– А должно? – пожав ему руку, я мотнул головой в сторону дороги. – Кто это был?

С начальником службы безопасности отца мы общались крайне редко, несмотря на то, что работает он у нас уже больше пятнадцати лет.

– А, вы про это, – обернувшись и едва заметно улыбнувшись, Константин пояснил: – Дочка заезжала.

– Ясно, – кивнул я. – Отец дома?

– Да, – тут же отозвался он, доставая рацию. – Сейчас сообщу.

Я не успел его остановить. В целом, он не мог не знать о детективе и установленной за Сашей слежкой.

– На самом деле, – начал я, когда он убрал рацию, – я хотел поговорить и с тобой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.