Три мушкетера. Миледи
Новеллизация Максима Фонтена по мотивам шедевра Александра Дюма

Maxime Fontaine

Les Trois Mousquetaires. Milady

Les Trois Mousquetaires – Milady, by Maxime Fontaine,

based on the work of Alexandre Dumas

© Flammarion 2023

All rights reserved.

© Е. Сухова, перевод на русский язык, 2023

© ООО «Издательство АСТ», 2024

1627 год. После нескольких лет хрупкого мира французское королевство оказывается на грани новой религиозной войны. Король Людовик XIII, все еще без наследника, правит страной, расколотой надвое.

С одной стороны, протестанты владеют лишь двумя крепостями – Монтобан и Ля-Рошель, но их через морской путь поддерживают англичане. С другой стороны, свое влияние старается распространить католическая знать.

Для восстановления королевской власти Людовик XIII рассчитывает на своего самого могущественного министра, кардинала Ришелье. Однако амбициозного кардинала подозревают в желании самому сесть на трон.

В такой атмосфере заговоров и восстаний в Париж прибывает молодой гасконец по имени д’Артаньян. Очень быстро он становится мушкетером и знакомится с тремя такими же отважными и неистовыми собратьями – Атосом, Портосом и Арамисом.

Знакомство начинается с дуэли. Но вскоре четверо становятся настоящими друзьями, готовыми отдать друг за друга жизнь.

Д’Артаньян и три мушкетера вместе противостоят коварному неприятелю, замышляющему свергнуть королевскую власть. Их самый ненавистный враг – таинственная Миледи, шпионка кардинала Ришелье, первого министра короля.

Между тем д’Артаньян встречает свою любовь – Констанцию Бонасье, преданную служанку королевы Австрийской.

Однажды ночью Констанция, которая только что узнала о заговоре против короля, была похищена…

Сегодня Людовик XIII, король Франции, мрачен. И есть отчего: его хотели убить! Во время свадьбы его брата Гастона и герцогини де Монпансье неизвестный стрелок целился в него и едва не совершил непоправимое. Солдаты, присутствовавшие на церемонии, выстроились заградительной стеной вокруг монарха.

И пока он председательствует на экстренном собрании во дворце Тюильри, перед его глазами стоят картины этого кровавого происшествия. Он снова видит, как мушкетеры со шпагами в руках сражаются за его жизнь, за жизнь королевы и кардинала Ришелье. Ведь опасность исходила отовсюду. Залпы раздавались с балкона, из нефа, из‑за алтаря… Никто не оказался в укрытии.

Спасителей короля зовут д’Артаньян, Атос, Портос и Арамис. И если отважные защитники были награждены за свой героизм, отныне надлежит наказать ответственных за покушение на государя.

Одни враги бежали, другие пали в перестрелке. Редкие выжившие были закованы в кандалы. Их допрашивают… Но пока безуспешно.

Каждый раз при мысли о хаосе, в который погрузился неф церкви Сен-Жермен, тело Людовика XIII содрогается, а сердце колотится. Но он – король и не должен поддаваться страху. Стараясь ровно дышать, он следует совету, который ему дали еще в юном возрасте: личности его масштаба не подобает показывать свою слабость. Поэтому Людовик усмиряет зарождающуюся панику и сосредотачивается на своем государственном долге.

Хотя он и не знает, кто стоит за вооруженным покушением, и не догадывается, кто придумал этот отвратительный заговор, король Франции уверен: угроза идет со стороны опасного крыла протестантов. А он‑то мечтал о мире между католиками и протестантами! Но если последние стремятся к войне, они добьются ее! Поэтому скоро он отправится в Ля-Рошель – город, который он отнимет у тех, кто стал его врагом.

За столом, напротив короля, собрались его самые ценные союзники. Во-первых, кардинал Ришелье, его главный министр, ловкий политик с живым умом. Во-вторых, капитан де Тревиль, командующий верными мушкетерами. И, наконец, Гастон, младший брат Людовика XIII, свадьба которого была омрачена этим досадным восстанием.

Кардинал Ришелье открывает собрание последней новостью:

– Наши заключенные Брандикур и Бомон, зачинщики покушения на Его Величество, были найдены убитыми в их камере.

Гастон, сидящий рядом с кардиналом, потрясен. Нервничая, он быстро моргает.

– Но… Как это произошло?

– Сегодня утром, сир, – вежливо отвечает ему кардинал.

В разговор вступает капитан де Тревиль:

– Они успели признаться? Известно, как расшифровать их письмо?

Людовик XIII знает, на что намекает уважаемый начальник мушкетеров: таинственный документ, перехваченный у заговорщиков, – наспех нацарапанная и маловразумительная записка. Записка, которая, возможно, может навести союзников на след главаря заговора. Явно разочарованный, кардинал вздыхает:

– Нет… К сожалению, это не всё. Аббат Ругон, которого мы намереваемся допросить, исчез. В его доме везде кровь.

Упомянутый кардиналом аббат в тот день соединил узами брака Гастона и герцогиню де Монпансье. Аббат подозревался в сокрытии важных сведений. Для капитана де Тревиля это еще одна плохая новость. Он смеряет взглядом кардинала, этого вестника бедствий!

Глядя на Ришелье и взвешивая каждое слово, де Тревиль изрекает:

– Подстрекатель восстания устраняет своих сообщников.

Капитан подозревает кардинала в обмане. А вдруг это он тайно хотел посягнуть на жизнь короля? Жажда власти Ришелье всем известна. Но пошел бы он на преступление?..

Конечно, капитан де Тревиль не может высказать свои подозрения вслух: это значило бы оскорбить одного из величайших людей страны. Де Тревиль переводит взгляд с Ришелье на Людовика XIII:

– Сир, я вас заклинаю: оставайтесь в Париже до тех пор, пока виновный не будет найден.

И, прежде чем монарх успевает ответить на этот осмотрительный совет, кардинал возражает Тревилю:

– Однако не в Париже ли, капитан, угроза наиболее высока?

На этот раз Тревилю не удается скрыть раздражения. Эта реплика противоречит, как ему кажется, здравому смыслу.

– Вы хотите, чтобы Его Величество тронулся в путь прямо навстречу врагам?

Кардинал непреклонен:

– Во время волнений король Франции должен быть спокоен.

Капитану, которому нужна поддержка короля, не хватает слов. Пока Людовик XIII хранил молчание. Он больше не может тянуть с решением. Монарх, несмотря на высокое государственное положение, не самый блестящий оратор. Однако старается находить нужные слова в любых обстоятельствах. Он выпрямляется в кресле и объявляет троим присутствующим:

– Иногда сложно исполнять свои обязанности. Но не исполнить их вовсе – еще хуже. Я поеду в Ля-Рошель, а Гастон останется вместо меня.

Младший брат кланяется, удовлетворенный оказанным доверием.

Никто не осмелился бы пойти против воли короля.

Глава I

Д’Артаньян просыпается. Темнота. Ему холодно. У него ломит все тело. Он смутно помнит, что произошло накануне. Он хочет выпрямиться… Плохая идея: пытаясь сесть, он сильно бьется лбом о потолок. Что‑то он не замечал, чтобы потолок в его комнате был таким низким!

Невозможно различить что бы то ни было: вокруг чернота. Не только потолок стал ниже, но и до стен легко дотянуться. Стены необычные: как будто из дерева. Воздух спертый. Всё вокруг в беспрестанном движении.

И вот д’Артаньян припоминает: он уснул не в своей комнате. Нет, он отправился на поиски Констанции под проливным дождем – ему показалось, он узнал ее крик. А потом он получил удар по голове.

Мало-помалу его глаза привыкают к темноте. До него доносится тяжелый стук копыт. Его подбрасывает во все стороны: он заперт в большом ящике, который везет упряжка лошадей. Здесь есть еще кто‑то.

Он поворачивает голову. Рядом, с широко раскрытыми глазами, лежит аббат Ругон. Д’Артаньян вскрикивает от ужаса.

Наконец он понимает, что находится в гробу.

Его похоронят живым?

Он представляет зловещую карету, похожую на катафалк. Широкие колеса ее катятся по мостовой. Может быть, к его могиле.

Д’Артаньян едва сдерживает себя, чтобы снова не закричать. Соседствовать с мертвецом не очень‑то приятно.

Вдруг стук затихает – карета остановилась.

Слышны приглушенные голоса. Д’Артаньян различает звуки приближающихся шагов. Затем кто‑то сердито произносит:

– Наденьте кандалы на живого. Я его опрошу. А аббата Ругона киньте собакам.

Вынести побои и пытки перед тем, как разделить незавидную судьбу аббата? Вот уж без чего д’Артаньян легко бы обошелся. За лающими приказами последовала тишина. Тяжелая, давящая тишина, предвестница мук. Вскоре всё снова пришло в движение: будто олень ударил копытами по деревянному ящику, чтобы проломить его.

Д’Артаньян не ждет, когда за ним придут: он действует быстро. Высвободившись, мушкетер c размаху бьет правой ногой по голове конвоира, который имел неосторожность наклониться к нему.

Толчок оказывается такой силы, что мужчина даже не успевает удивиться: оглушенный, он обрушивается на землю.

Д’Артаньян выкарабкивается из гроба, оставляя аббата Ругона в одиночестве. Поднимая глаза, он видит перед собой замок. Средневековая постройка с толстыми стенами. Идеальное место, чтобы замыслить заговор вдали от любопытных взглядов.

Молодой гасконец смотрит на человека, которого он оглушил. Если он хочет слиться с окружающим пространством, ему остается лишь один выход: украсть одежду этого бедолаги и выдать себя перед врагами за своего.

Отдышавшись, мушкетер как можно быстрее раздевает конвоира. Накидывает на себя его костюм поверх своей сорочки и уходит. Он видит дверь и тут же проникает в нее. Перед ним темный коридор. Куда он ведет – к свободе или к очередной западне?

Пойти к выходу было бы слишком просто. Он хочет понять. Его тяга к приключениям не дает ему оставить неразгаданной тайну его похищения. Кто хотел его убить? Это те же разбойники, покусившиеся на жизнь короля?

Он идет на звук приглушенных голосов к комнате с приоткрытой дверью. Один из голосов принадлежит тому, кто хотел его допросить. Д’Артаньян аккуратно подходит на цыпочках. Какая удача… Он заглядывает в щелку.

Первый человек, которого он видит, – наемник. Возможно, именно из‑за него он здесь. Второй присутствующий – человек невысокого роста, богато одетый, с коварным взглядом. Вне всякого сомнения, из знати. Д’Артаньян не знаком ни с тем, ни с другим. Но их намерения становятся понятны, как только наемник произносит:

– Благодаря вам король объявил протестантам войну.

Вельможа улыбается:

– Хорошо… Очень хорошо… Идите на кухню, вам подадут. Восстановите силы. Они вам понадобятся, когда вы окажетесь лицом к лицу с этой дьяволицей.

Сердце д’Артаньяна на мгновенье перестает биться. «Эта дьяволица», похоже, доставляет им неприятности… Констанция? Ее тоже заточили здесь?

– Она ничего не сказала? – спрашивает наемник.

– Ни слова. – Его сообщник раздосадован.

– Мaйоль ее допросил?

– Да, – вздыхает вельможа. – Она так яростно укусила его, что чуть не оторвала ему палец.

Выражение лица наемника становится неприятным:

– Не беспокойтесь… Со мной она заговорит. И мушкетер тоже.

– Не сомневаюсь…

– Спокойной ночи, господин граф.

С этими словами наемник исчезает. «Господин граф» остается один. Спиной к д’Артаньяну. Тот все же ждет несколько секунд… Затем с ловкостью и стремительностью кошки он бесшумно проскальзывает в комнату. Граф едва успевает заметить блеснувшее лезвие кинжала, которое оказывается под его подбородком.

– Ни слова, – шепчет д’Артаньян, крепко держа оружие.

Удивленный и испуганный, человек задерживает дыхание.

– Пойдем к узнице, – продолжает мушкетер. – И на вашем месте я бы провел меня наиболее безлюдным путем.

– Вы… Вы знаете, кто я? – силится выговорить мужчина.

– Не имею никакого представления, – признается д’Артаньян.

Пленник видит в его ответе возможность ускользнуть, которую нельзя упустить. Он так привык, что перед ним все склоняются, как только он называет себя…

– Если бы вы знали мое имя, возможно, не спешили бы так, – продолжает он.

– Так скажите же мне, кто у меня на клинке?

Вельможа расправляет плечи и объявляет свои титулы… Он только этого и ждал!

– Анри де Талейран-Перигор. Граф де Шале. Глава католической лиги!

Надежда на то, что он впечатлит д’Артаньяна, рухнула. Поскольку тот тут же надменно отвечает:

– Слишком много слов для такого ничтожества.

– Я могу сделать из вас богатого или мертвого, – настаивает Шале.

– А я могу сделать из вас только мертвого, – отзывается д’Артаньян. – Поэтому нечего хитрить. Пойдемте!

Граф де Шале мрачнеет. Он понимает, что человека, который следует за ним, ничем удивить невозможно. Тогда он сдается.

Скоро они выходят наружу. Д’Артаньян укрывается в малозаметном углу двора, по‑прежнему держа кинжал у ребер графа.

– Вы говорили об узнице, – говорит д’Артаньян. – Где она? Я хочу ее видеть.

Шале хочет объяснить:

– Я…

– К чему бесполезные слова, – обрывает его мушкетер. – Я очень плохо спал в пути и, как вы догадываетесь, неудачно проснулся. Потому лишь укажите дорогу.

В нескольких шагах стражники снуют туда-сюда, перенося ящики. Поглощенные делом, они не обращают ни малейшего внимания на мужчин, направляющихся в сторону лестницы. Д’Артаньян чувствует, что его заложник хочет дать знак своим. Тогда гасконец сильнее упирает кинжалом в бок графа и повторяет:

– Ни звука.

Пройдя через двор, граф де Шале ведет своего мучителя в сырой закуток, освещенный факелами. Стражник, завидя их, непроизвольно вытягивается во фрунт[1]. Но всё же чувствует нечто странное.

Шале ничего не остается, как приказать ему:

– Отведите нас к узнице.

Видя, что тот колеблется, д’Артаньян наставляет на него кинжал:

– Делай, что тебе говорят.

Стражник достает связку ключей и отпирает тяжелую дверь, которую он охранял. Гасконец просит его жестом войти первым. Затем толкает графа вперед и входит последним.

Тюремная клетка темная и сырая. Почти ничего не видно. Лишь тонкий луч света пробивается через узкие бойницы. Вскоре в тени д’Артаньян начинает различать силуэт молодой женщины, прикованной к стене.

Сердце мушкетера замирает. От волнения он вскрикивает:

– Констанция?

Молодая женщина поворачивается к нему лицом. Д’Артаньян к этому не готов: перед ним его жестокая противница, которая однажды стреляла в него. Та, за кем он мчался верхом на лошади вдоль британского побережья, чтобы вырвать из ее рук подвески королевы. Он считал ее погибшей. Он сам видел, как она прыгнула с вершины скалы.

Однако это действительно она, ему не чудится… Это ангельское лицо c глазами дьявола.

Миледи де Уинтер собственной персоной!

Глава II

Д’Артаньян не верит своим глазам.

Миледи, здесь?.. Почему?

Он потрясен. Пользуясь его замешательством, граф де Шале выворачивается и со всех ног выбегает из тюремной камеры. Стражник тоже приходит в себя и бросается на д’Артаньяна.

Какой просчет! Молодой гасконец кулаком правой руки дает отпор незадачливому стражнику. Тот тяжело валится на пол без чувств.

Д’Артаньян делает рывок в сторону двери, надеясь догнать графа, пока тот не позвал на помощь.

– Ключи! – кричит Миледи.

Она смотрит на д’Артаньяна с мольбой. Мушкетер колеблется. В их последнюю встречу шпионка завладела подвесками королевы. А за несколько недель до того она стреляла в него.

Ничто его не обязывает ей помогать.

Однако молодой гасконец не может оставить даму в беде. Он бросает ключи Миледи, которая одним щелчком, ловко и молниеносно поворачивает их в замке. Он еще не бросился за графом, как она уже оказалась на свободе.

Никогда бы мушкетеру не пришло в голову, что ему придется бежать в компании своего врага. Вместе они покидают камеру и мчатся вниз по маленькой каменной лестнице.

И вот они во дворе. Но слишком поздно, чтобы улизнуть незаметно. Освободившийся заложник подал сигнал тревоги стражникам. С криками они спешат.

Миледи тут же разворачивается и проскакивает в замок.

Д’Артаньян долго не размышляет: если он хочет выжить, нужно следовать за Миледи. Он поднимается по другой лестнице, которая приводит их в библиотеку.

Ее полки населены книгами и свитками. Посередине господствует богато украшенный стол. И вместо того чтобы искать выход Миледи останавливается у стола. Она просматривает раскиданные по нему бумаги. Удивленный д’Артаньян восклицает:

– Что вы делаете?

С лестницы доносятся крики – как эхо его опасений. Беглецов заметил один из стражников:

– В библиотеку!

– Сейчас будут здесь! – в панике умоляет д’Артаньян.

– Так задержите их, – говорит Миледи, словно это было само собой разумеющееся.

Пораженный ее смелостью, д’Артаньян, раскрыв рот, смотрит, как она подбегает к камину и хватает кочергу. Возвращается к столу и с треском разбивает замки. Затем она вытаскивает ящики и вытряхивает их содержимое.

Как невероятно быстро она действует! Д’Артаньян ошеломлен. На лестнице снова движение, оно напоминает ему о доверенной миссии. Он захлопывает двери библиотеки как раз перед носом преследователей и задвигает замок, зная, что этого недостаточно.

И вот солдаты уже за дверьми. Они налегают всем своим весом на деревянные доски. Мушкетер с силой толкает двери со своей стороны. Но он один против пятерых.

– Она долго не простоит! – кричит он.

И в самом деле – дверь трескается. Острие шпаги пронизывает дерево, рождая фонтан щепок, который обдает молодого человека.

Лицо Миледи сияет. Ее голубые глаза светятся торжеством: она только что обнаружила то, что так настойчиво искала. Из вороха бумаг, писем и гусиных перьев она достает кожаный мешочек. На нем печать графа де Шале. Мешочек тут же исчезает за корсажем ее платья.

Щель в двери постепенно увеличивается. Несмотря на клинки, норовящие вот-вот достичь его лица, д’Артаньян хорошо держится. Вдруг слышится рычание. В щели появляется собачья морда с разинутой пастью, полной пены, и огромными клыками. Собака принимается яростно лаять.

На этот раз д’Артаньян отступает.

– А, нет, нет, нет! – стонет он. – Я боюсь собак!

Лай делается громче. Гасконец быстро отходит в глубь библиотеки.

Теперь очередь Миледи. Она отрывает кусок от платья и наматывает его вокруг своей руки.

В проломанной двери показывается собака. С налитыми кровью глазами и пенящейся пастью она устремляется к своей цели. Миледи идет ей навстречу и протягивает руку, в которую та вонзается. Челюсти защелкиваются на обмотанной тканью руке. В другой руке Миледи держит подобранный кинжал, и она безжалостно вонзает его в собачью морду. Собака, скуля, валится на пол.

Покончив с собакой, Миледи переводит дыхание. Но времени у нее нет: солдаты графа де Шале уже доламывают дверь.

Они врываются в комнату и угрожают Миледи. Д’Артаньян с воплем устремляется ей на помощь. Он вооружился найденной алебардой. Это держит стражников на расстоянии. Миледи же отбивается кинжалом.

Шпионка и мушкетер сражаются плечом к плечу. Они соперничают лишь в смелости и ловкости. Но, несмотря на отвагу, силы не равны. Их окружают.

Пришло время шпаги – любимого оружия д’Артаньяна. Обезоружив одного из стражников, он бросает алебарду и поднимает с пола оброненную шпагу. Несколькими движениями кисти руки он показывает чудеса. Мушкетер наносит несколько решающих ударов – быстрых и точных, застающих противника врасплох и бьющих прямо в цель. Раненые или убитые, люди графа падают один за другим.

Никто не может одолеть д’Артаньяна. Осознавая свою силу, мушкетер готов противостоять целому свету. Он не боится новой порции стражников, шаги которых уже слышны в коридоре. Гасконец готов взять их на себя.

Миледи возвращает его в реальность:

– Нам лучше удирать, чем геройствовать.

И она спешит к маленькой лестнице, по которой стремительно взбирается. Д’Артаньян скрепя сердце следует за ней. Но это все же благоразумнее, чем биться против двадцати человек.

Беглецы оказываются снаружи, посреди крепостных стен, на обходном пути. Миледи бежит впереди, мушкетер – за ней по пятам. Несколько солдат, в ярости от потери их товарища, неожиданно появляются сзади.

Миледи и д’Артаньян мчатся вдоль рва. Можно было бы насладиться видом, если бы не риск получить в спину удар шпагой. Миледи замечает еще одну лестницу, которая скорее всего ведет в замок. Ее план проваливается, как только из этого выхода показываются новые стражники. Когда беглецы достигают угла, образованного крепостными стенами, им приходится признать: они снова в окружении.

Пальцы д’Артаньяна крепко сжимают эфес шпаги. Новая схватка неотвратима.

Миледи думает по‑другому. Не говоря ни слова, она вскарабкивается на парапет и прыгает в пропасть. Ее полет завораживает. Проделав путь в несколько десятков метров, она исчезает в воде.

Д’Артаньян в очередной раз отдает должное ее изяществу и… практичности. Шансов спастись, прыгнув в ров, несравненно больше. Теперь он перепрыгивает через стену. Делает глубокий вдох. Его сердце сжимается.

Мушкетер погружается в солоноватую воду, омывающую стены замка, поднимая веер брызг. Медленно он поднимается на поверхность. И хотя на нем тяжелая одежда и оружие, гасконец должен добраться до берега раньше, чем там окажутся люди графа. Но те пока лишь кричат и посылают им проклятия, не отваживаясь последовать за беглецами.

Граф де Шале смотрит с высоты. Рядом с ним его сообщник – человек, ответственный за похищение д’Артаньяна и намеревавшийся допросить Миледи. Его имя Арданза, он мрачен. Заметив на берегу спасшихся пленников, оба приходят в ярость. Граф Шале поворачивается к наемнику и приказывает ему:

– Принесите мне их головы в Ля-Рошель.

Арданзе не терпится выполнить приказ. Миледи и д’Артаньян обвели его вокруг пальца. Он должен схватить их во что бы то ни стало.

Тем временем беглецы у стен, промокшие до нитки. Едва выбравшись из рва, они устремляются в чащу, окаймляющую замок.

Понимая опасность, которая все еще их подстерегает, они прячутся среди деревьев. Переводят дыхание. Миледи де Уинтер, пользуясь передышкой, вытаскивает из корсажа кожаный мешочек, украденный в библиотеке.

– Можно узнать, что такого важного там внутри? – мушкетера распирает от любопытства.

– Имя того, кто хотел убить короля, – отвечает Миледи.

– Позвольте догадаться самому… Он высокий, с маленькой бородкой, одет в красное?

Шпионка поворачивается к молодому человеку и, иронично улыбаясь, смотрит на него своими огромными голубыми глазами.

– Вы так красивы… И так, к сожалению, глупы.

Уязвленный, д’Артаньян бросает:

– Эй! Не могли бы вы быть полюбезней с тем, кто спас вам жизнь?

Миледи пожимает плечами:

– Вы не меня хотели спасти, а Констанцию Бонасье.

При ее имени д’Артаньян застывает. Образ молодой женщины, которая так дорога его сердцу, стоит у него перед глазами, как если бы она была рядом. Он думает о ее миловидном лице, ее длинной темной шевелюре и грациозной фигуре. Придя в себя, он спрашивает:

– Подождите… Что?

– Ее похитили, потому что она видела лица предателей, – отвечает Миледи.

Д’Артаньян потрясен. Теперь понятно, почему она исчезла. Его губы произносят самый важный для него вопрос:

– Где она?

Ответ звучит, как пощечина:

– Спросите у Шале. Это он ее удерживает.

Глава III

Сумерки опустились на замок графа де Шале. Наемник Арданза и его люди прочесывают лес в поисках сбежавших пленников, в руках которых важный документ. Вооруженные с ног до головы всадники обыскивают каждый куст. Они знают, что с наступлением ночи продолжить поиски будет гораздо сложнее.

Арданза рявкает приказания, заклиная солдат не пропустить ни одного клочка земли.

Неподалеку двое беглецов слышат их голоса, пробираясь сквозь густые заросли. И д’Артаньян, и Миледи не догадываются, какие раны наносит им лесная растительность. Сейчас они должны уйти от своих преследователей как можно дальше. Их путь очень долгий. Они карабкаются, перелезают, скатываются, взбираются, перепрыгивают… В потемках невозможно разглядеть ловушки, расставленные для них лесом.

Заблудившись и обессилев, они натыкаются на грот, освещаемый луной. В нем они укроются на ночь, ведь им так необходим отдых.

После короткого заплыва, совершенного несколько часов назад, они дрожат от озноба. Без солнечного тепла мокрая холодная одежда липнет к коже.

Д’Артаньян собирает хворост и пытается высечь искры. Скромные языки пламени начинают лизать ветки – и вот уже полыхает спасительный костер.

Долгожданное тепло растапливает их ледяное оцепенение и вселяет надежду. Жизнь возвращается в их промерзшие и измученные тела. Они стараются держаться к огню как можно ближе. Краем глаза д’Артаньян следит за своей попутчицей: она вынула из украденного мешочка несколько листов и разложила их сушиться на камне. Текст на них кажется неразборчивым, составленным с помощью шифра.

Еще более таинственная, чем шифр, сама Миледи. Невозможно догадаться, о чем она думает: ее взор из‑под густых ресниц непроницаем, на губах все время гуляет ироническая улыбка. Кардинал Ришелье не ошибся: эта женщина со зловещим шармом – настоящая загадка. Д’Артаньян невольно восхищается гармонией ее лица, ее кошачьими повадками, темными до плеч волосами. Пламя костра отражается в ее светлых глазах, скрывающих черные мысли. Д’Артаньян не может не рассматривать ее украдкой. Однако она прямая противоположность Констанции, живущей в его сердце.

Смущенный, он качает головой. Он сравнивает свою возлюбленную с привлекательной женщиной, которая сидит у костра. Миледи, должно быть, это поняла, потому как время от времени бросает на него язвительно-насмешливые взгляды. Чтобы развеять опасную очарованность ею, он грубо спрашивает:

– Что вы делали у де Шале?

Молодая женщина соглашается утолить его любопытство. Движением плеч она поворачивается к нему:

– Я получила приказ как можно быстрее добыть доказательства. Я повела себя неосмотрительно.

Значит, ей не удалось обмануть бдительность тех, за кем она пришла шпионить. Ее схватили и отправили в тюрьму. Д’Артаньян кивает на зашифрованные бумаги:

– Вы понимаете, что там написано?

– Пока нет, – признается Миледи.

И к огромному изумлению д’Артаньяна, который не ожидал увидеть ее наготу, она принимается скидывать с себя мокрую одежду. Его смущенный вид забавляет шпионку. Она дает ему совет:

– Если вы не разденетесь, то умрете от переохлаждения.

Чувствуя себя неловко, он делает неопределенный жест:

– Не беспокойтесь за меня.

Мушкетер наотрез отказывается снимать с себя сорочку, невзирая на неприятное ощущение сырости. Его спутница неодобрительно смотрит на него:

– Если они вернутся, вы мне понадобитесь живым.

Д’Артаньян силится не обращать внимания на прекрасную Миледи и сосредоточиться на заговоре против короля. Вспомнив слова графа де Шале, он спрашивает:

– Зачем главе католической лиги примыкать к протестантам? В этом нет смысла.

– Оба лагеря хотят войны, – бесстрастно размышляет Миледи. – Только король хочет мира.

– А ваш Ришелье? – гасконец все еще считает кардинала главным заинтересованным.

– Власть Ришелье – это власть короля. Если короля свергнут, ему придется уйти. Зачем ему убивать короля?

Беглецы смотрят друг на друга. Мушкетер, промокший и смущенный, опускает глаза. Миледи же вглядывается в него еще пристальнее.

– Вы смущены, д’Артаньян?

Его ответ не убеждает. Он бормочет:

– Ах, нет… Я… я… я вовсе не смущен.

Миледи явно забавляется: в игре в кошки мышки она не знает равных.

– Кого вы боитесь? Себя или меня?

– А вы самонадеянны, – замечает мушкетер, поднимая голову. – Что же вам указывает на то, что…

– Всё: ваши глаза, ваш голос, ваше тело.

– Мне жаль, но мое сердце принадлежит Констанции.

Миледи не слышит. Ее рука скользит по его груди.

– Перестаньте… Перестаньте… – он пытается возражать.

Щеки д’Артаньяна горят, но не от танцующего пламени костра. Голос шпионки раздается в его ушах:

– Если вы любите Констанцию, забудьте ее. Так вы, может, спасете ее жизнь.

Этот довод будоражит д’Артаньяна еще больше. Желая защитить свою возлюбленную, не подвергает ли он ее и в самом деле опасности?

Миледи, видя, что зародила в нем сомнение, наседает сильнее:

– Мы оба убийцы, д’Артаньян. Нравится вам это или нет. Где мы – там и смерть.

Не так себя видит мушкетер. Он вздрагивает:

– Я не такой, как вы, – высокомерно отвечает он.

– Вы хорошо знаете, что это так, – кокетничает Миледи, а затем шепчет: – Позвольте дьяволу завладеть вами.

У д’Артаньяна кружится голова. Он чувствует, как растет над ним власть Миледи.

Констанция. Он должен думать о Констанции. Потому что эта женщина стоит всех танцев с дьяволом.

– Прекратите! Оставьте меня! – с жаром сопротивляется д’Артаньян.

На этот раз он не только отталкивает Миледи, но и отходит от нее. Он отворачивается от костра и делает вид, что покидает грот.

Миледи де Уинтер смотрит ему вслед со странной улыбкой. Она осознает, что за семена она посеяла в душе солдата: это сомнение, которое не скоро забудется.

Над землями графа де Шале небо окрашивается розовым в обещании нового дня. Туман в лесу рассеивается. Рассвет занимается над гротом, в котором укрылись два беглеца.

Д’Артаньян забылся сном вдали от волнительных прелестей Миледи. Он крепко спит на каменистой земле. Крадучись, кто‑то приближается к нему. Это статный мужчина с полудлинными волосами. При нем огнестрельное оружие. Он спешивается. Рядом с ним – еще один тревожный силуэт.

Наконец д’Артаньян открывает глаза… и обнаруживает наставленное на его лицо дуло пистолета. Оружие держит его похититель – наемник Арданза. Д’Артаньяна нашли.

Д’Артаньян злится на себя за то, что он спал так глубоко. Настолько глубоко, что не почувствовал приближения неприятеля. Так попасться – какой грубый просчет! Однако сейчас слишком поздно сожалеть. Он часто моргает, не говоря ни слова.

Арданза победно переходит к делу:

– Где она? – спрашивает он.

– Не знаю, – отвечает д’Артаньян.

Отчасти это правда, так как Миледи, в отличие от мушкетера, не оказалась в лапах врага. Она покинула грот накануне, оставив своего спутника. И, похоже, без всяких угрызений совести.

Арданза в ярости. В припадке бешенства он хватает д’Артаньяна за шиворот и выталкивает из грота. Молодой гасконец не может ему противостоять: при малейшем движении Арданза и его сообщник не преминут начинить его свинцовыми пулями.

Наемник тащит его среди каштанов.

– Эй! Ты меня слышишь, Миледи де Уинтер? Я знаю, что слышишь.

Он поворачивается вокруг своей оси, ища шпионку взглядом, убежденный в том, что она еще поблизости. На его месте д’Артаньян не был бы так уверен. Если Миледи удалось сбежать, она уже, несомненно, далеко. Однако Арданза не сдается. Он со злобой обращается в пустоту:

– Ты унесла с собой то, что тебе не принадлежит. Даю тебе десять секунд. Десять секунд на то, чтобы ты отдала мне отобранное. В противном случае твой друг отдаст свою жизнь.

Д’Артаньяну очень, очень хочется сказать ему важное: он и Миледи вовсе не друзья. Но возразить – значит подписать себе смертный приговор. И раз уж он может служить обменной монетой, нужно поднять свою стоимость в глазах наемника. Может, Арданза просто пускает пыль в глаза? Но когда он начинает обратный отсчет, у д’Артаньяна возникают сомнения.

– Десять… Девять… – чеканит наемник.

Д’Артаньян цепенеет. Ствол оружия, приставленный к его голове, парализует его волю. Он, любящий сражаться и защищать свою жизнь, вынужден бездействовать из‑за человека, который убил бы папу и маму, если бы потребовалось.

– Восемь… Семь… – продолжает Арданза неумолимо.

Твердость его тона окончательно убеждает д’Артаньяна, что при счете «ноль» он будет мертв. Тогда он решает воспользоваться единственным оружием, которое у него осталось, – острым языком гасконца, языком, который так часто ставил на место драчунов и забияк.

Но едва д’Артаньян открывает рот, как… Паф! Раздается выстрел.

На секунду мушкетер обмирает от ужаса.

Но разлетается вдребезги не его голова: неподалеку от него валится замертво другой наемник.

Это Миледи. Д’Артаньян не знает как, но эта дьяволица достала пистолет. Наверно, этот трофей принадлежал другому стражнику, тоже упавшему в зарослях.

Момент удачный: мушкетер набрасывается на своего мучителя. Арданза стреляет, но залп теряется среди верхушек каштанов. Оба мужчины оказываются на земле. Они перекатываются единым целым, нанося друг другу удары.

Борьба идет не на жизнь. Удар кулаком следует за ударом головы. Оба противника хорошо держатся, обмениваясь затрещинами. И один, и другой знают, что за малейшим промахом стоит верная смерть. Д’Артаньян, получив очередной удар, неудачно падает на спину. Тем временем Арданза выхватывает кинжал, который он носит на поясе. И тут же наставляет оружие на мушкетера, но тот успевает поймать его за запястье. Арданза налегает на д’Артаньяна всем своим телом. Тот противостоит, сжав зубы: он не сможет долго протянуть в таком положении.

Сильным рывком ему удается откинуть противника на бок. И пока Арданза собирается с силами, мушкетер в порыве безысходности набрасывается на бесчувственное тело поверженного солдата и хватает его кинжал. Наконец‑то он и наемник будут сражаться на равных.

Они смеряют друг друга взглядом. Оба тяжело дышат. Близка финальная схватка, из которой один из них не выйдет живым. Через три секунды они уже бегут друг на друга с кинжалами в руках. Д’Артаньян быстрее своего соперника. Чтобы застать Арданзу врасплох, он целится ему в колено. Оружие рвет кожу. Наемник издает вопль и падает на колени. Д’Артаньян не дает ему передышки: убить или быть убитым – третьего не дано. И он вонзает украденный кинжал противнику в горло.

На этот раз наемник повержен. Он издает последний хрип и обрушивается на д’Артаньяна.

Обессиленный мушкетер переводит дыхание. Он вовсе не гордится этой кровавой победой. Но он все еще дышит, а это уже что‑то! До него доносится стук копыт.

Величественно восседая на лошади, на него смотрит Миледи. К ее скакуну привязан еще один.

– Ваша встреча затянулась, – произносит она насмешливо.

– Могли бы мне помочь, – упрекает ее мушкетер, все еще тяжело дыша.

– Не слышала, чтобы он лаял, – иронично замечает Миледи, вспомнив, что только собаки способны напугать д’Артаньяна.

Они смотрят друг на друга молча. Когда опасность позади, им больше нет смысла продолжать путь вместе.

– Без обид, – бросает она ему.

И прежде чем д’Артаньян успевает ответить, она пришпоривает свою лошадь и стремительно удаляется, уводя второго скакуна. Так никто, даже мушкетер, не сможет ее выследить.

Теперь гасконец один. Его взгляд блуждает, а на губах играет улыбка. Он доволен собой. Из нагрудного кармана он достает листок, который похитил у опасной шпионки накануне: одно из зашифрованных писем из библиотеки графа де Шале.

Глава IV

А в это время по сельской дороге едет верхом седовласый мужчина. Это один из самых верных друзей д’Артаньяна – храбрый Атос, граф де ля Фер.

Лошадь мерно стучит копытами по твердой земле, оставляя позади поля и луга. Путь от Парижа до имения графа длинный и утомительный. Но вот он наконец у себя. Как давно он не возвращался сюда!

Солнце садится, день идет на убыль. Атос шагает по ивовой аллее, ведущей к его замку, и предвкушает долгожданную встречу.

Не успев войти в замок, где его сердечно приветствует прислуга, он спешит к заветной комнате.

Он открывает дверь в уютную комнату, погруженную в полутьму. Атос приближается на цыпочках к маленькой кровати, чтобы не разбудить того, кто в ней лежит. Он всматривается в спящего. Тому, кто проводит здесь каждую ночь, не больше семи лет. Его грудь поднимается и опускается в такт его безмятежному дыханию. Пряди светлых волос разбросаны по мягкой подушке.

Этого маленького мальчика зовут Жозеф, он единственный сын Атоса. И будущий наследник имения де ля Фер.

Атосу хочется сжать его в объятиях, но это может подождать до утра: нельзя нарушать сон ребенка.

Растроганный седеющий мужчина долго смотрит на умиротворенное детское лицо. Он взволнован: вдали от своего дорогого сердцу Жозефа мушкетер тосковал.

Наконец он выходит из комнаты, закрывая дверь так же бесшумно, как ее и открыл. На рассвете его ждет еще одна встреча. Но это не к спеху: для покойников время не имеет значения…

Тем вечером Атос наслаждается вкусным ужином, приготовленным Маргаритой, его преданной кухаркой, которая так хорошо приглядывает за Жозефом. Вся прислуга стоит на ушах с тех пор, как граф вернулся.

На следующее утро, на рассвете, Жозеф видит Атоса. Отец и сын испытывают неловкость и снова вынуждены привыкать друг к другу, как всякий раз, когда Атос возвращается домой.

Невзирая на смущение, граф немедля берет мальчика за руку. Им предстоит встреча – традиция, которую они должны соблюдать. Они направляются к могиле на окраине имения.

Вместе они собрали букет из диких цветов. Ребенок приближается к могильной плите, скорбно кладет цветы в траву и какое‑то время тихо стоит рядом с отцом.

После стольких лет сердце мушкетера по-прежнему сжимается. Уход его супруги, матери Жозефа, которую мальчик не успел узнать, навсегда перевернул их жизнь.

Жозеф думает о матери, которую он совсем не помнит. Однако в его детской голове теснятся беспокойные мысли. Он спрашивает отца:

– Это правда, что вы скоро отправитесь на войну?

– Да, – сдавленно отвечает тот. – Именно поэтому я приехал – чтобы попрощаться.

У Атоса ком в горле. Он хотел бы, чтобы все прошло по‑другому. Чтобы он провел больше времени рядом с Жозефом, которого он оставил ради долга. Он хотел бы бегать с ним по имению, смешить его и видеть, как тот смеется. Но он не смог утаить от него, что их ждет. Столкновение между католиками и протестантами вот-вот произойдет. Война из‑за покушения на короля теперь неизбежна. Капитан де Тревиль ясно дал понять: роль Атоса – защита короля. Ему позволили съездить в Берри, но долго оставаться здесь он не может.

Семилетний Жозеф считает это несправедливым. Только его отец вернулся, как снова должен уехать! Он зол на отца. В его голосе звучит упрек:

– А если бы не война, вы бы не приехали?

– Конечно, приехал бы, – заверяет обеспокоенный мушкетер. – Но ведь ты знаешь, что я солдат…

Волнуясь, он старается подобрать слова. Он чувствует тяжесть на душе сына, разочарованного его скоротечным визитом. Он пытается быть как можно более честным. Но как же сложно объяснить жизнь взрослых ребенку, который остался без матери и жаждет лишь одного, чтобы расти спокойно, – любви своего отца.

– Бог сделал за меня выбор, – продолжает он, пытаясь унять волнение в голосе. – Но еще есть бремя, которое я возлагаю сегодня на твои юные плечи, даже если ты ничего ни у кого не просил…

Слова, которые он собирается произнести, даются труднее всего. Он всеми силами старается не расплакаться, чтобы сохранить достоинство. Слова, которые Жозеф в его возрасте уже способен понять. Он обязан знать правду.

– Сын мой, возможно, я не вернусь из Ля-Рошели.

Лицо мальчика искажается. Теперь он пытается справиться с нахлынувшими чувствами. Голоса Атоса почти не слышно, когда он, смотря сыну прямо в глаза, говорит:

– Если я не вернусь, знай, что я умер не напрасно. Продолжай носить свое имя с гордостью, потому что ты будешь графом де ля Фером.

Жозеф молчит, потрясенный. Невзирая на свое хорошее воспитание, он не может совладать с собой и убегает. Он бежит далеко: подальше от могилы и призрака своей матери, подальше от своего отца, такого же призрака, который появляется и тут же исчезает. Мысль о том, что он может потерять и отца, ему невыносима.

– Жозеф. Жо… Жозеф! – бормочет Атос сокрушенно.

В выцветших глазах мушкетера слезы. Ему тоже не удается справиться с сильными чувствами. Мимолетные воспоминания о супруге возвращаются; он думает о тех временах, когда все было проще, о временах, когда они были счастливы.

«Здесь покоится Анна де Брёй, в замужестве д’Отвиль, графиня де ля Фер, скончавшаяся 5 декабря 1620 года в возрасте 28 лет. Молитесь за нее».

Руки Атоса дрожат. Он часто моргает, ему тяжело дышать. Весь во власти смятения, он не услышал, как вернулся его сын. С высоко поднятой головой и сжав кулаки, он пылко смотрит на отца.

– Обещайте мне вернуться. Обещайте.

Атос падает на колени и обнимает Жозефа.

– Я обещаю. Обещаю, – повторяет он, крепко сжимая ребенка в объятиях.

Атос – человек чести и всегда держит слово. О, как ему хочется сдержать это обещание!

Глава V

А в Париже королевские мушкетеры готовятся к отъезду в Ля-Рошель. Как и Атос, они намерены исполнить свой долг. Во дворе особняка, служащего им гарнизоном, они собирают вещи и грузят на лошадей.

Капитан де Тревиль, командующий войсками, кого‑то ищет. Он обеспокоен. Где его новобранец? Он подходит к его лучшим друзьям – весельчаку Портосу и загадочному Арамису – двум самым выдающимся мушкетерам.

– Где он, ваш зверь? – спрашивает он без обиняков.

Оба мушкетера хорошо знают, кого ищет их начальник: блистательного д’Артаньяна, конечно.

Первым откликается Арамис. Он выдает уверенный ответ, поигрывая золотым крестом, поблескивающим у него на шее:

– У него была встреча, на которую приходят в одиночестве.

Арамис и Портос от души смеются. Капитану де Тревилю не до шуток. Встреча с женщиной – какой вздор!

– Ладно, я понял, – отвечает он, морщась, и удаляется.

Он надеется, что д’Артаньян не забудет о своем долге. Бегать за красавицами – одно. Но быть на службе у самой главной из них – другое. Капитан де Тревиль убежден, что Франция – самая прекрасная и самая требовательная из дам: она и прежде всего она.

В это время по двору проходит мальчик. У него в руках письмо. Он направляется к Арамису:

– Сударь, – говорит он, смущаясь, и вручает ему послание.

Арамис кивает мальчику, забирает письмо и быстрым движением распечатывает. И, пока гонец не скрылся, начинает читать. Под шляпой с цветными перьями его лицо становится серьезным. Портос хорошо знает своего друга: его что‑то беспокоит.

– Что случилось? – спрашивает Портос, теребя бороду.

Арамис погружен в чтение и не слышит. Не говоря ни слова, он прыгает на своего коня. Портос удивлен:

– Ты что делаешь, Арамис?.. Арамис!

Он обращается к нему, но безуспешно. «Какая муха его укусила?» – бормочет себе под нос Портос.

Непроницаемый, Арамис даже не смотрит на него. Он пришпоривает коня и стремительно покидает двор.

Молодая дама идет по коридору женского монастыря Святого Тома. Ее имя – Матильда д’Эрблей. В это утро она занята: в ее ведении постельное белье всей общины. Про себя она планирует, что должна сделать: сменить наволочки, собрать одеяла, отнести простыни в прачечную…

Работы у нее и правда много, ведь здесь столько послушниц! Она неутомима, но все же надеется на помощь сестер Марии-Агнессы и Бенедикт.

Весь ее день продуман; она знает, что закончит дела поздно – как раз перед вечерней службой. Она входит в огромный сводчатый зал с толстыми стенами. Проходит мимо десятка кроватей. Нужно начать с тех, что находятся в часовне: они дальше всего от прачечной.

Она не ожидала кого‑либо встретить сегодня. Однако слышит звук приближающихся шагов – такое редко бывает в этих стенах. К тому же это мужчина – хорошо ей знакомый королевский мушкетер.

– Арамис? – появление брата удивило прекрасную Матильду.

Тот смотрит на молодую женщину. Этим утром в нем нет присущих ему учтивости и обаяния. Его взгляд строг и мрачен. Даже не поприветствовав сестру, он сразу переходит к сути.

– Наша матушка пишет, что вы беременны. Что это за история?

Матильда на мгновение замирает. Она не рассчитывает отвечать напрямую на этот вопрос, который в высшей степени ее смущает.

– Ты не можешь здесь оставаться, – напоминает она своему брату. – Ты в монастыре.

Атмосфера накаляется. Матильда хорошо знает, что Арамис не позволит выпроводить себя так легко. Скандал – последнее, что ей сейчас нужно.

Вдруг слышится еще один мужской голос. Голос солдата, которого она ценит почти так же, как Арамиса, хотя знакома с ним не очень хорошо. Это весельчак Портос, и его смех словно окутывает их. Она называет его по имени. Он смотрит на нее потрясенный:

– Матильда! Как ты изменилась! – восклицает он, лучезарно улыбаясь.

Вряд ли можно представить более разительный контраст между его добродушием и глухой яростью Арамиса.

Воздух немного теряет накал. Она так счастлива снова видеть Портоса. Он хочет обнять ее, но Арамис прерывает их трогательную встречу, грозно покашливая:

– Мне кажется, что мы разговаривали, – говорит он резко.

Портос поворачивается к другу, поднимая руки: он не собирается вмешиваться в семейные дела.

– Я понял, – отступает он.

Он отходит и завязывает разговор с двумя монашками, которые беседуют в отдалении.

– Приветствую вас, сестры, – обращается он к ним радушно. – Кто‑нибудь из вас предложит мне гостеприимство?

В крайнем смущении монашки опускают головы. Отвечать на вопросы мужчины в божьем заведении немыслимо. Их молчание не портит настроения Портоса. Он отвечает сам себе:

– Ладно. Пойду поищу христианского милосердия на одной из ваших кроватей… Эта подходит? Да? Ну и отлично…

И он уходит. Матильда оказывается один на один со своим братом, с его обвинениями… и с ошибкой, которую она хотела бы забыть. Чтобы избежать любопытных ушей, он увлекает ее в часовню.

– Пойдем! – распаляется он. – Матильда д’Эрблей не будет одна растить ребенка, поверь мне.

Когда они оказываются совсем одни, он задает ей вопрос, который не терпелось задать с самого приезда:

– Кто отец твоего ребенка?

Матильда смотрит в сторону, хлопая ресницами. Ей ничего не приходит в голову, кроме как сказать:

– Я забыла.

Но Арамиса не обманешь:

– Не хочешь признаваться? Очень хорошо.

Он кладет руку на живот сестры. Матильда пытается отстраниться, но поздно. Он уже оценивает ситуацию, подсчитывает, собирает факты.

– Я думаю… три месяца. Так? Значит, июнь. Ты находилась в имении, матушка мне сказала. Был праздник, так? Кто там еще был? Вечные нахлебники, скорее всего.

Про себя он составляет список подозреваемых. Несомненно, Матильда забеременела от одного из них. Он перебирает в уме их лица. И наконец называет несколько имен.

– Бралинге? Нет, у него желтые зубы… Кодавен слишком стар… Мортемар? У него уродливая жена. Это он вскружил тебе голову?

Матильда поднимает глаза к небу и выдает звучное «нет».

Проницательность брата вызывает досаду. Тиски вокруг нее сжимаются. Но она не признается ему… Только не это! Между тем Арамис продолжает:

– Один из братьев Балестан? Не говори мне, что мой племянник – сын одного из этих ублюдков!

– Ну хорошо. Сейчас война, – нетерпеливо намекает Матильда.

Арамис застывает:

– Солдат? Это солдат, – делает он вывод. – Тебе всегда нравились солдаты.

Матильда не добавляет ни слова, но взгляд выдает ее. Внутреннее волнение читается в ее глазах. В этот миг Арамис понимает:

– Я знаю! – восклицает он уверенно. – Вильнёв де Ради!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

 Навытяжку, по стойке прямо. (Прим. ред.)

Вернуться