Валентина Панина
Вызов

Глава 1

Ярослав долго лежал в темноте, уткнувшись лицом в жесткую обивку дивана. Ночник бросал небольшой круг света лишь на столешницу стоявшего в углу журнального столика. Он развернулся, лёг на спину и уставился взглядом в потолок, как будто там был ответ на его вопрос «Почему?» Все мышцы резко напряглись, готовые сорвать тело с дивана и заставить действовать. Он давно усвоил: никогда не пытайся перевоспитывать врага, а тем более не давай ему никаких шансов. Это как раз о том, что он только сейчас обдумывал: покончить с Вениамином одним разом или дать ему шанс на исправление.

Тяжело вздохнув, он встал, натянул джинсы и отправился на кухню, решив найти в холодильнике какую-нибудь еду. Приготовленного ничего не было, а готовить сейчас у него не было сил. На нижней полке холодильника стояла непочатая бутылка водки, совершенно забытая, засунутая сюда, бог знает, по какому поводу, да так и прижившаяся… Он достал её, зажав пробку в ладони, прокрутил, оторвав от нижнего пояска. Налил в стакан и, прихватив бутылку, пошёл в комнату, плюхнулся в кресло рядом с журнальным столиком и жадно выпил. Разорвал обертку шоколадного батончика, лежавшего рядом со светильником, но откусывать не стал – налил ещё водки, чуть не полный стакан и заставил себя проглотить содержимое залпом. Закинув голову и прижавшись затылком к спинке кресла, закрыл глаза. Комната чуть заметно заколыхалась, словно он находился на качелях. Он открыл глаза, взял бутылку и сделал несколько глотков, вытер губы тыльной стороной руки и поставил бутылку на стол.

Пришедшая в голову мысль была настолько неожиданной, что сначала он пьяно расхохотался и, покачав головой, допил водку. Откусив, наконец, от вязкого батончика небольшой кусочек, тихо сказал, глядя во мрак: «А почему бы и нет?» Не зажигая верхнего света, подошёл к тумбочке, выдвинул ящик и зашарил там, грохоча накопившимися безделушками. Пальцы наткнулись на гладкий металл, и Ярослав вытащил пистолет. Усмехнулся, пристально буравя металл двумя сузившимися до размера узких щелей глазами цвета чёрного кофе, сжав его в руке, вытянул её вперёд, как бы целясь в недруга, выпятив челюсть, он тихо произнёс, глядя немигающими глазами в злом прищуре в пустоту: «С-сука!»

Помолчал, вытянул сигарету из мятой пачки, подошёл к окну. Несколько минут смотрел в ночь, не в силах признаться самому себе, что набирается решимости. Ветер раскачивал под окном ели, как лёгкие прутики, всё небо было затянуто облаками, так что не удалось бы разглядеть ни единой звезды. И эта погода показалась Ярославу идеально подходившей для задуманного, но он был пока не готов к исполнению задуманного.

***

Ярослав совсем недавно случайно узнал, что его друг детства и компаньон Вениамин Сверчков списывал со счетов фирмы деньги и переводил на свои счета за границей. Шокирующая своей невероятностью истина, сразила его подобно грому, лишив на какой-то момент возможности соображать, и осмысливать происходящее. Совладав с собой, Ярослав подошёл к окну. За ним кипела жизнь: баннеры сверкали рекламой, прохожие спешили куда-то, иномарки неслись друг за другом, гаишники гнались за нарушителями, за дорогой из ограждённой высокой металлической решёткой школы как горох с криками и визгом посыпались первоклашки, Ярослав подумал: «Жизнь каждого человека можно сравнить с дорогой, идущей вдаль со своими ухабами и буграми, скрывающейся за горизонтом и никому неизвестно, что ждёт его впереди, толи взлёт, толи падение».

Они с Вениамином поднялись с самых низов, очень уж хотелось им выбраться из нищеты и они это сделали. Подняли свой бизнес практически с нуля, расширялись и преумножали. А теперь Ярослав не мог понять, что заставило друга так поступить. Неужели ему не хватало денег? Он нанял детектива последить за Вениамином, и сейчас, пока ждал его прихода, стоял у окна своего кабинета и вспоминал, как он начинал свой бизнес, а потом подключил к нему Вениамина. Убедившись, что друг уже давно его обманывает, решил поговорить с ним. Но независимо от результатов разговора, понял, что не сможет больше ему доверять. «Ну и как теперь быть с другом? – спрашивал он себя, – может, пристрелить нахрен? Но ведь друг! Рука не поднимется попортить шкурку».

В тысячный раз он с горечью спрашивал себя: «Почему?» Ведь всё начиналось так хорошо. Они оба отдавали все силы для процветания бизнеса, вместе обсуждали планы по развитию комбината, у них уже была сеть магазинов с их мебелью и вдруг… такое предательство, как удар ножом в спину.

***

Когда Ярослав решил выбраться из нищеты, во что бы то ни стало, у него появилась одна «дельная» мысль, где добыть денег.

«Дельная» мысль заключалась в том, что Ярослав, устав считать копейки, глядя на «новых русских», которые швыряли деньги, куда ни попадя не считая, решил отрыть томагавк и выйти на тропу войны. Деньги, которые он намеревался реквизировать, нужны были на собственное выживание, ведь любая борьба строится на глобальной идее. Честным путём заработать нужную сумму вряд ли получится, стало быть, придётся их наживать криминальным путём. Взвесив все «за» и «против», Ярослав пришёл к выводу, что грязнее денег, чем от продажи наркотиков, придумать трудно. Ну, можно, конечно, потрясти и одного-двух чиновников мздоимцев, нагло обирающих и так бедных соотечественников. Объект для экспроприации Ярослав определил без особых мыслительных усилий. Он давно знал хорошо отъевшегося борова, который был очень крутым оптовым торговцем наркоты, её поставляли в город азиаты. Все знали об этом, но он почему-то разгуливал на свободе. Друзья понимали, что до наркоторговца им не добраться, будет себе дороже с его многочисленной охраной, но у него был сын, малолетний придурок, не знающий берегов. Он с друзьями всеми вечерами шатался по ночным клубам и дискотекам. Они для развлечения, как правило, везде устраивали драки, уводили с собой приглянувшихся девушек, короче, мать их, занимались беспределом, чтобы развлечься, заранее зная, что полиция им не помеха. Ни один полицейский не решится их скрутить и увезти в участок.

Ярослав с Вениамином и примкнувшим к их дружной компании Алексом, таким же рослым и крепким парнем, зарабатывающим на жизнь разгрузкой вагонов, отправились на дискотеку в ночной клуб «Новая волна». Название подразумевало наступившее новое время беспредела и беззакония.

Они приближались к кафе, музыка там грохотала и разносилась по всей округе. Дискотека была в самом разгаре. Женский визг перекрывал музыкальную какофонию. Пацаны-малолетки разгуливали по залу руки в брюки, некоторые на танцполе хватали девчонок таких же малолеток, они визжали, когда их тащили в тёмный угол, но пацанов это только раззадоривало.

– Вот ведь мокрохвостки, – глядя на девчонок с презрением говорил Вениамин, – сейчас ведь их оприходуют, а потом они плакать будут.

– Эти не будут, – качнул головой Ярослав, – нормальные девчонки дома в это время сидят, а этим шлюшкам нравится здесь.

Пацаны изображали из себя крутых, когда ходили толпой. Герои, семеро одного не боятся. Кислые рожи, замутнённые наркотой или спиртными коктейлями взгляды, иногда такой мутный взгляд останавливался на какой-нибудь девице охочей до приключений, пацаны, переглянувшись, подходили и уводили её с собой. Чаще всего им это сходило с рук.

Ярослав с друзьями не ходили по дискотекам, у них на это не было денег, но сегодня было исключение. Они сразу увидели на танцполе Дениса, сына наркоторговца Константина Трофимовича Куделина.

– Танцует, придурок, – глядя на танцпол, прокричал Вениамин Ярославу на ухо, потому что из-за грохота непонятной музыки несущейся из колонок самого себя было не слышно.

– Они от такой музыки уже все дебилами стали. Вы посмотрите на их пустые глаза, – Алекс метнул взгляд на группу подростков, которые, похоже, что-то задумали и теперь оценивающе осматривали стайку девчонок.

Пока друзья оценивали обстановку, на танцполе случилась свара, инициатором которой оказался Денис. Он вёл себя нагло, знал, что папаша не даст его в обиду и, присмотрев девчушку, схватил её за руку и потащил за собой к чёрному выходу из кафе. Она упиралась, хваталась за рядом танцующих девчонок, за стойку бара, но это ей ничем не помогло, они быстро приближались к выходу.

– Пусти меня, придурок! – кричала она.

– А за придурка ответишь отдельно, – пообещал ей Денис, – да не упирайся ты, больно не будет, обещаю.

– Отпусти…, мама…! – кричала она.

– Не зови пока маму, я ею потом займусь и прекрати орать, а то хуже будет.

Ярослав с друзьями проводили взглядом парочку до выхода и, не привлекая к себе внимания, потихоньку стали продвигаться за ними следом, но тут заметили команду Дениса, парни, нагло ухмыляясь, тоже направлялись к выходу.

– Оё-ёй, пацаны! Смотрите, сейчас вся команда попользует девочку. Неужели мы позволим, а? – возмутился Алекс. Он к девочкам относился с трепетом и любил их всех. Он рано познал женщин из-за своих физических данных и с тех пор кобелировал налево и направо, всегда имел успех и не переносил грубого отношения к ним.

Друзья прибавили шагу. Когда вышли в хозяйственный двор кафе, увидели, как Денис тащит девочку за волосы к выходу со двора в берёзовую рощицу, за которой находилась детская площадка, а дальше стояли две пятиэтажки перпендикулярно друг к другу. Друзья добежали до подростков.

– Ну, ты и мразь! – Алекс дёрнул Дениса за руку.

– Нет, он герой! Видишь, как лихо справился с девчонкой, – ехидно заметил Ярослав и его кулак впечатался Денису в печень. Парень выпустил девочку и согнулся, вытаращив глаза от боли.

Друзья Дениса тут же бросились на его защиту.

– Щас мы вас будем резать, – вскричал крепыш с дебильной мордой и бритой головой. Он выхватил из кармана нож, выщелкнул лезвие и пошёл на Ярослава. Он уже приготовился к схватке, успел скинуть с себя ветровку и намотать на руку, хоть какая-то защита от ножа, но нападения ждать не стал, кинулся на парня и метким ударом в переносицу, сбил его с ног, тот взвыл и схватился за сломанный нос. Стремительной подсечкой Алекс сбил с ног ближайшего пацана и, пока тот падал, достал его ударом в челюсть. Друзья Дениса были в шоке, они уже не пытались нападать. Ярослав с Веней прикрыли девочку, она стояла за их спинами с огромными от страха глазами и прижатыми к груди руками.

– Испугалась? – спросил у неё Вениамин.

Она только покивала вместо ответа.

– Её нельзя здесь оставлять. Алекс, бери девочку и уводи, а мы займёмся этими придурками, – скомандовал Веня.

– Пошли, – Алекс протянул ей руку.

Когда они скрылись в темноте, друзья Дениса тоже как-то быстро рассосались, а Денис, согнувшись, лежал на земле.

– Ты его не убил? – Вениамин наклонился над Денисом и пощупал пульс.

– Нет, не убил, жить будет, если когда-нибудь не нарвётся на пулю, – хмыкнул Ярослав, надевая куртку.

– Ты хоть кого-то из пацанов сможешь узнать? – поинтересовался Вениамин.

– Откуда? В темноте все кошки серы.

– Значит и они нас тоже не узнают. Давай этого героя заберём с собой, – предложил Веня.

– Мы его что, на себе потащим?

– Ты жди здесь, а я пойду, пригоню машину. У меня сосед клёвый, старичок никогда не закрывает свою машину, говорит, что она старше его и так же как он никому не нужна, – и Веня быстро растворился в темноте.

Алекс с девушкой прошли через двор, мимо домов и вышли на улицу, где горел всего один фонарь.

– Тебе сколько лет? – поинтересовался Алекс.

– Семнадцать, а что?

– Ничего. Рано одной ходить по дискотекам. Ты хоть представляешь, что они могли с тобой сделать всей компанией.

– Догадываюсь.

– Догадывается она…, сдохла бы там под ними в свои семнадцать лет, – Алексу она понравилась, симпатичная мордашка и фигурка ладно скроена, потому он и злился.

– Хотелось побывать на дискотеке, интересно же.

– Ага, вот и посмотрела бы… Тебя как зовут?

– Ольга.

– Ты где живёшь?

– В двух кварталах отсюда.

– Совсем близко. Держись за меня, а то в темноте тут можно ноги переломать. Ольга ухватила за его руку, Алексу пришлось убавить шаг, девочка не успевала за ним.

Вскоре натужно тарахтя и дребезжа всеми частями кузова, бамперов и подножек подъехал старенький ветеран советского автопрома "Москвич". Веня вышел из машины и умилился глядя, как Ярослав и Денис сидят рядышком, как два друга, правда при ближайшем рассмотрении он увидел Дениса с кляпом во рту и со связанными сзади его же ремнём руками. Веня подал Ярославу платок, найденный в машине, прикрыть лицо, а себе повязал шарф, чтобы Денис их не узнал, случайно увидев под светом фар или потом от света фонариков. Они быстро загрузились в машину и поехали, чтобы спрятать папенького сынка.

Друзья определили наследника наркоторговца в подвал, давно брошенного и разрушенного завода металлоконструкций. Выход из подвала за неприметной металлической крышкой они обнаружили, когда впервые обследовали его. Отодвинув крышку в сторону, заглянули вглубь колодца и увидели тоннель, уходящий в темноту. Они спустились по лестнице вниз и, включив фонарики, пошли по тоннелю. И только тогда поняли, куда их вывел тоннель, когда выбрались на поверхность и увидели вокруг лесной массив. Здесь была тишина, даже шум машин сюда не доходил. Решив взять с Куделина за сына большие деньги, они стали обдумывать, как сделать так, чтобы и деньги взять и не попасться бойцам Куделина на мушку. Когда подготовились, позвонили наркоторговцу. Звонил Ярослав, а чтобы изменить голос он надел на рот повязку. С тех пор, как пропал Денис, прошло три дня, Куделин волновался и уже не знал, что думать, но вдруг раздался телефонный звонок, он схватил трубку. Ярослав звонил с окраины города из автомата.

– Слушаю, Куделин.

– Готовь деньги за сына, – Ярослав назвал сумму, – деньги должны быть завтра в холщовой сумке, которую увидишь по адресу, который скажу завтра. Когда получу деньги, отпущу твоего сына. Если деньги будут меченные или наведёшь ментов, не видать тебе придурошного наследника, – и Ярослав отключился. Даже, если телефон Куделина прослушивался, его не могли запеленговать и отреагировать за такое короткое время.

На следующий день, надев маски, перевели Дениса из подвала в цех и спрятали в каморке, в которой в своё время хранился инвентарь уборщицы, закрыли на навесной замок, а ключ положили под кирпич, брошенный у стены. Ярослав поехал в города, вышел на какой-то остановке, позвонил Куделину и назначил время, когда и куда он должен привезти деньги.

Куделин приехал вовремя, своим бойцам приказал незаметно окружить разрушенное здание и смотреть в оба. Он хотел узнать, кто и когда возьмёт деньги и постараться захватить шантажиста живым.

Он зашёл в подвал и увидел холщовую сумку возле кучи мусора, переложил в неё из дипломата деньги и, не оглядываясь, пошёл из подвала. Ни он, ни его бойцы не заметили, как чуть приоткрылась замаскированная мусором крышка, и мешок с деньгами исчез в недрах тоннеля, и ничего не изменилось вокруг мусора, только сумка с деньгами исчезла. Ярослав с Вениамином переложили деньги в спортивную сумку и, не теряя времени, побежали по тоннелю, выбрались наружу и пошли домой к Ярославу, где их должен был ждать Алекс.

Куделин рвал и метал, что его боевики просмотрели, кто забрал деньги.

– Какого хрена вы ворон ловили? Я вам за что, такие деньги плачу? Если мне сына не вернут, я вас урою!

Дениса выпустили из каморки ночью, предупредив, что в следующий раз, если он будет на дискотеках бузить и обижать девушек, так легко не отделается, получит пулю. Денис всматривался в их лица под масками, но так и не смог узнать. Его кулаки сжимались и разжимались, злоба искала выхода, но он не сказав ни слова, развернулся и пошёл из цеха.

В результате добытые деньги покрыли часть долгов Ярослава от покупки лесопилки, а Вениамин, вложив свою часть денег, стал компаньоном и коммерческим директором, позже к ним присоединился и Алекс.

Ярослав не боялся тяжёлой работы. За дело взялся хватко. Заключил договора на поставку леса и вскоре производство заработало, а спустя некоторое время пошла прибыль, которая быстро стала увеличиваться. И теперь он был в городе известным человеком, генеральным директором деревообрабатывающего комбината имеющий пятьдесят два процента акций, тридцать процентов было у его друга Вениамина Сергеевича Сверчкова, а восемнадцать процентов акций делили между собой главный бухгалтер и начальник производственного отдела Алексей Олегович Казак. Алексей был по-мужски красив, и это не давало покоя прекрасной половине человечества, а он без зазрения совести этим пользовался. Стоило ему посмотреть своими чёрными глазами с лёгким прищуром на девушку, и он мог быть уверен, что покорил её. Но иногда происходила осечка. Женщина как мина с сюрпризом: тебе кажется, что ты её уже обезвредил, приручил, а она вдруг взрывается в самый неподходящий момент и с очень трагическими последствиями для мужской психики. Потому он до сих пор был не женат так же, как и его друзья и коллеги по бизнесу Ярослав и Вениамин по прозвищу Сверчок.

Глава 2

Если кто-то думает, что с балкона элитной высотки звёзды ближе и крупнее, чем с балкона хрущёвки, пусть попробует своими мозгами, тревогами и болью заработать на квартиру в такой высотке. Если на твоём счету миллионы, то о чистоте рук и речи не может быть, а чаще всего они бывают если не по локоть в крови, то запачканы ею точно. И, если ты будешь жить в элитной высотке, где, как будто звёзды ближе, это не означает, что ночная тишина не будет тебе казаться зловещей, а бессонница не станет твоей вечной спутницей. Потому что спокойная жизнь у тебя закончится тогда, когда ты получишь больше, чем другие. Любой выстроившейся империи вслед летят проклятия тех, на чьих костях она построена. И одна из них теперь в руках Ярослава Романовича Силантьева.

Ярослав, что называется, с младых ногтей понял, что нельзя бояться. Стоит один раз поддаться страху и проявить его перед сверстниками, всё, конец! Будешь по жизни вечно в шестёрках бегать, а не захочешь – заставят. Первое правило дворовых команд – бей первым и потом неважно чем закончится драка, но все увидят, что ты не сыграл труса, а первым пошёл на обидчиков и сбил с ног их вожака. Если хочешь дышать воздухом и завтра – не сомневайся и веди себя так, словно тебе терять нечего. Язык силы убедителен, если человек обладает умом и железной волей. Ярослав теперь думал, что в нём сегодняшнем, успешном бизнесмене, никто бы не узнал того дворого отрока, который в своё время никому не прощал не только дурного слова в свой адрес, но и косого взгляда. Когда занялся бизнесом, он каждый день пахал, как раб на галерах, чтобы стать уважаемым человеком. Получил высшее образование, чтобы разбираться во всех тонкостях бизнеса.

Его империя с каждым годом росла, финансовые потоки беспрерывно пополняли банковские счета огромными суммами и работали бесперебойно. Ему было тридцать три года, и он ещё не задумывался, в чьих руках останется всё, что с таким трудом выстроено. Он не мог отделаться от ощущения, что смотрит на мир сквозь окно с грязными разводами. Окружающая действительность не радовала, более того – нагоняла тоску. Трудно было представить, сколько пройдёт лет, когда что-то изменится в лучшую сторону. Даже сейчас можно было, как в лихие девяностые передвигаться в окружении многочисленной охраны хоть в три ряда вокруг себя, ездить в бронированном автомобиле и носить в каждом кармане по пистолету, но один меткий выстрел снайпера в долю секунды мог лишить любого приговорённого человека жизни.

Ярослав Романович Силантьев, в определённых кругах имел кличку Сила, был высоким крупным мужчиной. Глядя на его широкие плечи и спортивный торс не складывалось впечатление, что он качок из тренажерного зала. Физическая сила чувствовалась, но мускулы не выпирали безобразными буграми из-под пиджака. Он ‒ генеральный директор деревообрабатывающего комбината с более чем приличной зарплатой, а поскольку до сих пор числился в холостяках, то этих денег ему хватало за глаза. Совсем недавно, буквально два года назад, купил себе хорошую квартиру в элитном доме. Высотный дом в спальном районе с видом на озеро в городском саду, скоростной лифт, двухкомнатная квартира на двенадцатом этаже, каждая комната размерами в половину футбольного поля, прихожая и кухня, вместе взятые тоже были такого же размера, как одна из комнат. Качественная отделка в современном стиле, паркетный пол, санузел и половина кухни в импортном кафеле, в комнатах недорогая, но со вкусом подобранная мебель.

Жениться в ближайшее время он не планировал, поэтому решил, что двухкомнатной квартиры в немереных квадратных метрах ему одному хватит за глаза. Раз в неделю к нему приходила соседка убираться, иногда готовила ему еду. Двухсотый Land Cruiser, приобретённый Ярославом ещё до покупки квартиры, стоял в подземном гараже и блестел чёрными полированными боками. Теперь со своими доходами и возможностями Ярослав чувствовал себя на равных с людьми, определяющими погоду в городе. Иногда, даже, мог её подкорректировать для своей выгоды и убедить власть имущих, что всем от этого будет только польза, в смысле тоже в накладе не останутся.

***

Ярослав, расхаживая по кабинету долго и мучительно думал, что делать с другом. Кабинет украшал огромный стол, за которым, не сталкиваясь локтями, могли разместиться с десяток мужчин. Вдоль стен аккуратно расставлено множество стульев, в углу сейф, у окна журнальный столик с двумя мягкими креслами. Некоторое время Ярослав размышлял, моделируя методы расправы и возможные последствия. Результат получался не самый благоприятный. Но следовало что-то предпринимать, иначе ситуация могла выйти из-под контроля. Бесшумно, как рысь, прошёл к столу и тронул кнопку звонка. Дубовая дверь распахнулась почти мгновенно. Высокий блондин сделал два шага в кабинет и остановился. Бритая наголо голова, тяжёлый взгляд человека, насыщенного тайнами, как губка водой уставился на Ярослава.

– Нужна винтовка с оптическим прицелом. Достанешь? – Ярослав вопросительно посмотрел на вошедшего телохранителя, а по совместительству водителя Алексея Кудеярского, по кличке Кудеяр.

– Наверное. Но стрелять не буду.

– Сначала выслушай задание. Надо грохнуть одну суку. Сможешь – сделаешь сам. Нет – найди кто посмелее, но чтобы никаких осечек и следов. Цена вопроса в пределах разумного.

– Разве что суку… – преступая свои правила, Кудеяр согласился. Полтинник зелёных, обычная такса за такие дела, казалась ему огромной суммой.

– Хотя…, ладно, ничего не надо, не парься, – передумал Ярослав.

– Шеф! Что за раздрай у тебя в голове? Так будем суку стрелять или простим?

– Не простим, но стрелять не будем. Всё Кудеяр, расслабься, отбой.

У Ярослава созрел новый план.

Пока он ждал результатов слежки от детектива, вёл своё расследование: сам проверял счета, договора, накладные и прочие документы. Выяснилось, что накладные есть, деньги за лес ушли со счетов фирмы, а на складах брёвен нет. В счетах завышена цена, видимо поставщик у Вени был в доле. Ярослав решил это обсудить с Алексом, говорят одна голова хорошо, а две лучше, да и разделить ответственность за принятое решение тоже неплохо. Поколебавшись немного, он взял телефон и позвонил Алексу, несмотря на раннее утро.

Глава 3

Алекс уже не спал. Проводив свою очередную пассию, он сидел на кухне и загадочно улыбаясь, вспоминал жаркие объятия молодой и страстной восточной красавицы Марьяны и с удовольствием ел аппетитные бутерброды из батона с золотисто-румяной корочкой, сверху с кружочком колбасы накрытой расплавившимся в микроволновке сыром и запивал эту вкусноту чёрным кофе. От воспоминаний его оторвал вдруг резко взорвавший тишину квартиры звонок телефона. Он лежал тут же на обеденном столе. Алекс протянул руку, взял его и включил.

– Алекс…

– Он самый.

– Не разбудил?

– Хм, а кто бы мне дал уснуть?

– Опять всю ночь кобелировал? Кого на этот раз осчастливил?

– Красавицу Марьяну. Ммм, ох и хороша, девка! Загоняла, я чуть не помер.

– Зато, помер бы счастливым, аха-ха-ха-ха, – заржал Яр, – я звоню по делу. Кое-что обсудить надо, поторопись, я тебя жду.

– Скоро прибуду, – он быстро дожевал бутерброд, допил кофе, но в утренней сигарете не смог себе отказать. Спокойно прикурил, придвинул к себе массивную пепельницу и выпустил дым кольцами, глядя в окно на солнечное утро. Докурив сигарету, он поспешил на работу и вскоре уже входил в кабинет Ярослава. Друг сидел за столом, подперев голову рукой, и грустно смотрел на стопку накладных.

– Что у нас произошло, что ты с утра пораньше звонишь мне домой и срочно вызываешь?

– У нас что-то пошло не так. Надо посоветоваться.

– Говори, – Алексей подошёл к столу, отодвинул стул и сел.

– Я тут узнал, что Веня уже давно нас обманывает. Решив убедиться в этом, я проверил счета, договора, накладные и ещё кучу документов. Выяснилось, что накладные есть, деньги за лес ушли со счетов фирмы, а на складах брёвен нет. И не только это, там много чего обнаружилось. Например, фурнитура для мебели закупалась по завышенным ценам, шпон.

– Я его убью, гада! – вызверился Алекс, что редко с ним бывало.

– И сядешь, – порадовал его Ярослав.

– Ну и хрен с ним! – окрысился друг, – зато на этом свете будет меньше одной паскудой. Друзей обкрадывать может только распоследняя сволочь.

– Я сначала подумал, что за приличные деньги наверняка сможем найти человека, который согласится решить нашу проблему. Но тут же всё в душе воспротивилось этому. Исполнителю придётся всё как-то объяснять. И что? Этот тип потом будет всю жизнь держать нас за горло. Мы должны этот вопрос решить сами. С волками жить – по-волчьи выть.

– Ты, Яр, хочешь сам заняться им? Лично мне не приходилось такими делами заниматься, да и не смогу я лишить кого-то жизни, даже такую паскуду, – его плечи передёрнулись, словно в ознобе. – Может просто припугнуть его и расстаться?

Ярослав вскрыл конверт, который наконец-то принёс ему детектив и вытащил содержимое. Фото… десятки фотографий…, на которых был запечатлён Вениамин с конкурентами. Старательно разобранные по датам, словно писалась история развития преступления, подчёркивая каждую деталь, как будто указывая, сколько он упустил. Он пересматривал их и еле справлялся со слабостью, а сердце билось, отстукивая бешеный ритм, отдаваясь толчками где-то в горле. Его словно накрыли невидимым колпаком, сквозь который не проникают ни звуки, ни цвета, ни запахи. Окружающий мир становился размытым. Он держал в руках доказательства предательства друга. То есть, все его действия были рассчитаны на то, что он, как друг, не устроит проверку его деятельности. Он перебросил фотографии Алексу.

– Вот, полюбуйся.

Алекс взял их в руки, раскинул по столу и присвистнул.

– Да-а-а. А что его не устраивало? Надо бы с ним поговорить.

– Поговорим, – нахмурившись и сдвинув брови, как грозовые тучи, пообещал Ярослав. – Мне надо уехать, ты тут присмотри.

– Лады. Пойду, пройдусь по цехам.

***

Ярослав уехал домой. Находиться на работе и встречаться с Вениамином, было выше его сил, ему хотелось схватить его за горло и удавить собственными руками. По пути домой заехал в магазин, купил бутылку водки, пакетик орешков. Сейчас он не мог находиться на работе, слишком тяжёлые мысли крутились в голове, и ему не хотелось никого видеть. Он зашёл в квартиру, скинул туфли, прошёл в гостиную и лёг на диван прямо в костюме. Закрыв глаза, решил немного вздремнуть, чтобы мозги отдохнули от напряжённых мыслей, от которых огнём была объята душа, а сердце рвалось в лохмотья от обиды на друга. «Какого нахрен друга! Таких друзей иметь и врагов не надо», – подумал Ярослав и встал с дивана, вышел в прихожую, взял из пакета водку, тут же у порога открутил крышку и приложился к горлышку. Пил как воду не чувствуя вкуса и не получая успокоения. Он оторвался от бутылки, осмотрелся мутным взглядом и неожиданно со всей дури, вложив всю свою злость и обиду шарахнул бутылку о стену, только осколки со звоном разлетелись в разные стороны, подошёл к дивану и рухнул на него.

На следующий день он вышагивал в кабинете из угла в угол и обдумывал варианты мести. Подошёл к столу и тронул кнопку звонка. Дубовая дверь распахнулась почти мгновенно, и вошёл Алекс.

– Звал?

– Звал. Проходи, садись.

Алекс прошёл, и удобно устроившись в кресле у окна, внимательно посмотрел на Ярослава.

– У нас что-то ещё случилось?

– Нет, слава богу, больше пока ничего. Я решил, чтобы не принять случайно необдуманного решения в отношении Вениамина, съездить на пару недель в деревню, побродить по тайге, навестить могилы бабушки с дедушкой и родителей. Отвлекусь, может за это время озарит меня, и решение нашей проблемы само придёт, как по мановению волшебной палочки.

– Нет, Яр! Так не бывает, пока сам мозгами не пошевелишь.

– Ты Вене не говори о том, что мы знаем. Я вернусь, и тогда решим, как дальше быть. Мне его жену жаль, она беременна.

– Жалко, конечно, но он почти очистил счета фирмы. Там осталось на зарплату рабочим за один месяц, да на налоги.

– Вернусь и всё решим.

Погода показалась Ярославу идеально подходившей для задуманного похода в тайгу. Только там он отдыхал душой. Он много лет не был в отпуске, не считая несколько дней в году, когда улетал на море, давая себе небольшую передышку, оставляя фирму на своего давнего друга Вениамина. Теперь он твёрдо решил взять пару недель отпуска и отправиться не столько на охоту, сколько побродить по тайге, отвлечься от всех проблем. Ему хотелось, чтобы возникшая проблема исчезла сама собой, рассосалась, растаяла, растворилась, но только чтобы ему не пришлось принимать никаких решений. И, тем не менее, Ярослав понимал, что скрыться от этой проблемы не получится. У него созрел план.

Глава 4

В деревне «Весёлая заимка», и какой это шутник назвал заброшенную деревеньку так, когда-то жили бабушка с дедушкой Ярослава и он с родителями. Туда в последние годы он ездил всё реже и реже. И теперь ехал проведать свою недвижимость, доставшуюся ему по наследству от деда. В этот ночной час на дороге было пусто. Ярослав вдавил педаль газа в пол, и на спидометре стрелка качнулась за сто двадцать, он не стал увеличивать скорость и без того доберётся до деревни быстро, потому что ночью никаких пробок нет, сбрасывал скорость только на поворотах. Дорога была недавно отремонтирована, и он не боялся, что на какой-нибудь яме его выкинет в кювет и полетит он голова‒ноги, и дай бог, если после этого жив останется.

В деревню Ярослав приехал на рассвете, горизонт только чуть зарозовел. Медленно проехав мимо кое-где развалившихся домиков, брошенных хозяевами, остановился на окраине у старого, но ещё крепкого дома. Он старался каждое лето приезжать сюда на несколько дней, чтобы навести порядок на территории дома, что-то подремонтировать в доме, навестить могилы родных дедушки с бабушкой и отца с матерью, но иногда у него не получалось приехать. Кроме них у Ярослава никого не было: ни братьев, ни сестёр, ни тёток с дядьками. С собственной семьёй тоже пока не получилось. Жениться только для того, чтобы поменять статус холостяка не хотелось, а большой любви ещё не встретил. Любовь, страсть, как ни назови, все эти слова обозначают стремление к продолжению рода. Влюбленные люди становятся уязвимыми, беззащитными и утрачивают свободу. Жениться и обзавестись наследниками Ярослав был ещё не готов.

Дом, доставшийся Ярославу в наследство, находился в самом конце улицы, в тупике. Дорога, заросшая травой, подходила к самым воротам, дальше за домом в конце огорода начинался лес, а вернее, самая настоящая тайга. Но жители деревни на охоту не ходят уже давно, да и не с чем, а ягоды и грибы собирают с краю, далеко боятся заходить. Выращивают овощи на собственных огородах, у кого есть силы накосить и насушить на зиму травы, держат скотину. Жизнь получается насквозь серая, скучная и полуголодная. Молодёжи в деревне давно нет, одни старики доживают свой век. Даже внуков оставшимся здесь старикам в эту глушь на лето не привозят. Медпункта нет, только маленький магазинчик, в который завозят продукты раз в неделю. Недавно прошёл слух, что в их тайге поселилось нечто, а некоторые даже якобы его видели, как оно приходило в деревню и утащило у кого-то из загона овцу. В деревне было домов двадцать с жильцами, а остальные стояли брошенные и деревенские старики разбирали их на дрова. Печки топили одними дровами, уголь был дорогой, а пенсии хватало только на продукты, вот и готовили дрова всё лето и складывали в поленницы. Недалеко от деревни бежала довольно широкая речка, старики ходили туда рыбачить. Раньше молодёжь там купалась и загорала, сейчас было тихо, только иногда какая-нибудь рыба плеснёт хвостом или по утрам стайки птиц в прибрежных кустах устраивали перепевки.

Ярослав, открыв ворота, загнал машину во двор, выключил мотор и, приоткрыв дверь, сидел за рулём. У него было ощущение нереальности, проехав недолгие километры от города до деревни, он оказался как будто в параллельном мире. Насколько в городе было шумно, много магазинов, много народа, машин, рекламных баннеров, настолько здесь была тишина, чистый воздух и покой. Он вышел из машины и устало потянулся. На заборе тут же повис сосед, Леонид Матвеевич Огородников. Крепкий мужчина, среднего роста лет шестидесяти. Густая чёрная шевелюра с проседью и окладистая ухоженная борода ему прибавляли колорита. Был он худощав, жилист, от всего облика Матвеича веяло какой-то душевной собранностью, уверенностью и спокойствием. Он даже курил не так, как курят городские, не впопыхах, словно кто-то сейчас отнимет сигарету. Курил, будто исполнял неспешную толковую работу.

– Привет Славка! Приехал своих навестить?

– Привет, Матвеич! Отпуск у меня, в тайгу хочу сходить.

– Ты с тайгой осторожнее, вон бабы говорят, какой-то колдун там поселился.

– И что он мне может сделать?

– Какую-нибудь порчу на тебя напустит.

– Это с какой такой радости? Я не к нему в гости пойду, а по тайге прогуляться, может, зайца подстрелю или глухаря.

– Ну, ты молодой, здоровый, как лось, почему бы и не погулять по тайге. Она всегда была нашей кормилицей.

– А ты, Матвеич, куда своё ружьё-то дел? А то бы вместе сходили, поохотились.

– Я его давно снял с учёта и продал, когда наш Союз развалился, денег не было, надо было на что-то жить, пришлось расстаться с ним. Ладно, пойду домой, не буду тебе мешать обустраиваться. Если что – заходи!

– Хорошо, зайду как-нибудь!

Не успел он открыть багажник машины, к плетню подошла Дарья Агафоновна, мать Матвеича. Она с давних пор, как потеряла мужа, ушедшего в тайгу на охоту и не вернувшегося оттуда, жила с сыном, её мужа долго искали всей деревней, но так и не нашли его следов в тайге. А Матвеич свою жену Настасью тоже давно похоронил, детьми они не обзавелись, хотя Матвеич всю жизнь мечтал о наследнике, так они и жили вдвоём мать и сын. Увидев в окно, что приехал Ярослав, Дарья Агафоновна поспешила поздороваться. Она всегда к нему относилась как к сыну. С его родителями, с бабушкой и дедушкой они всегда жили дружно, и когда была нужда, помогали друг другу по-соседски.

– Здравствуй, Ярик! Давно ты у нас не был.

– Здравствуйте, Дарья Агафоновна. Как поживаете? – поинтересовался из вежливости Ярослав.

– Да, так! Кака наша жизнь? Хлопочем по дому потихоньку. То корова, то куры, то огород, и Лёнька мой, сам знашь, на охоту перестал ходить, так на рыбалке пропадат днями. Нет, ты не подумай, я на него не жалуюсь, дай бог каждому такого сына. Во всём мне помогат, что ни попрошу. Вчерась пришёл с сенокоса, сел за стол и глаз не подымат. Нет, говорит, мам, я есть что-то не хочу, лучше прилягу…. Устаёт бедолага. Сегодня с утра встал, до света ещё, собрался на сенокос, а тут спину скрутило, остался дома. Ты-то как, здоров? Не женился?

– Здоров, но не женился!

– Здоров, и, слава богу! А жениться тебе, Ярик, надо! Негоже здоровому мужику без жены пропадать…

– А с женой пропадать легче что ли?

– Лет-то тебе не мало, надо бы уж семьёй обзаводиться, – не приняла Дарья Агафоновна его шутку.

– Пока не нашёл свою половинку! Грибов-то набрали на зиму? – решил он сменить тему.

– Нонче не набрали. Жара стояла, грибов мало было. Ягод набрали. Варенья наварила много, вот приходи, пробовать будете. Самовар у меня горячий. Ты же знашь, он у меня никогда не остыват…

– Спасибо, Дарья Агафоновна, вот только устроюсь, разберусь со своими делами и приду.

– Ну, разбирайся, а я пойду, покуда картошку поставлю варить, у меня прошлогодние грибочки ещё остались, да соленья кое-какие, посидим, пообедаем, поговорим, о себе расскажешь, – старушка повернулась и пошла в дом. Матвеич, чтобы не мешать Ярославу обустраиваться ушёл и теперь закурив, сидел на крылечке и посматривал в сторону Ярослава. Ему хотелось поговорить со свежим человеком, узнать, как ему живётся в городе, да не смел, отрывать соседа от дел.

Ярослав достал из багажника спортивную сумку с вещами, пакет с продуктами, взятыми из дома и второй пакет с купленными продуктами в супермаркете, на выезде из города, и пошёл к дому. Поклажу оставил на крыльце, завернул за угол дома и достал из тайника ключ. Зашёл в дом, сумку с пакетами оставил у порога, прошёл в комнату. Затхлый воздух ударил в нос, как это обычно бывает в нежилом помещении. В доме порядок, но на всех поверхностях лежит слоем пыль. Ярослав взял пакеты, отнёс на кухню, включил холодильник и сложил туда продукты, а сумку с вещами унёс в комнату. Первым делом сходил к колодцу, принёс ведро воды и, засучив рукава, вытер пыль со всех поверхностей, вымыл пол, проветрил комнату. Уборка заняла часа полтора, потом он натаскал воды в баню и затопил её, а пока она топится, решил приготовить обед. Стоя у раковины, он чистил картошку и думал о Лизе, которая делала для его комбината сайт. Она ему сразу понравилась при первой встрече, но он никак не мог понять её отношения к нему. По её взглядам ему было понятно, что он нравится ей, но в свою жизнь она его не пускала.

***

В Интернете Ярослав нашёл объявление, предлагающее в короткие сроки сделать сайт на заказ. Он тут же позвонил, трубку взяла девушка, он назначил встречу в кафе. Ярослав пришёл раньше на полчаса и уже успел выпить чашку кофе, когда девушка подошла к его столику.

– Добрый день! – сказала она.

Ярослав встал. Она окинула своего работодателя быстрым взглядом. Чёрные волосы с модной стрижкой и идеально очерченные, безумно чувственные губы, но его одежда вызвала большое разочарование. На нём были джинсы и простая футболка.

– Добрый день, я ‒ Ярослав!

Она кивнула.

– А я ‒ Лиза.

Он отодвинул стул, приглашая её сесть, и уловил запах фиалок в каштановых россыпях волос, опускавшихся пышными локонами до талии. Если бы кто-то сказал ему, что свою любовь он встретит не в театре, не на выставке, а в Интернете, он бы очень удивился. Лиза произвела на него, искушённого знатока женской красоты, сильное впечатление. Ярослав сразу захотел познакомиться с ней поближе. Но как ни горько это было признавать, его старания не увенчались успехом. Она не хотела говорить на отвлечённые темы, а сразу начала задавать вопросы по существу. Но… разве он не всегда добивается того, чего хочет? Разве смог бы он практически с нуля построить свой бизнес? Главное верить в себя, не мириться с неудачами и всё получится. С женщинами у него никогда проблем не было, вернее, были, потому что он сам оказывался мишенью многочисленных охотниц за богатыми женихами. Но вот в случае с Лизой он понял, что ему придётся приложить максимум усилий, чтобы добиться её благосклонности.

Оказалось, Лиза работала на дому и была затворницей. На всяких вечеринках и молодёжных тусовках появлялась редко. Ярослав в первую же встречу всякими наводящими вопросами выяснил, что у Лизы нет молодого человека, и он решил в ближайшее же время назначить ей свидание. Он даже поклялся сам себе, что обязательно уговорит её, приведёт в самый роскошный ресторан, который есть в городе. Но, к его большому сожалению, дела помешали, ему пришлось лететь в другой город на встречу с поставщиком. Там дела его задержали, и Ярослав решил, что за это время он забудет Лизу, как мимолётное виденье с её красивыми пухлыми губами, которые притягивали к себе, обещая сладкие мгновения, не говоря уже о соблазнительных округлостях.

Но на протяжении всего пребывания в командировке и столь долгое воздержание, при том, что вокруг было много желающих скрасить его одиночество, Лиза не выходила у него из головы, и он решил на время остепениться, чтобы к встрече с Лизой быть во всеоружии. Может быть, ему удастся найти к девушке подход, и кто знает, как у них дальше всё сложится… Он знает множество способов справляться с проблемами и неприятностями, умеет добиваться своего в любых ситуациях. Никаких «может быть», полный контроль над собственной судьбой. Ярослав, заказывая Лизе сайт, не сказал ей о том, что у него бизнес‒империя, а отрекомендовался простым менеджером.

Лиза смотрела на своего работодателя, он ей понравился, но ей для полного счастья достаточно было избавиться от бюстгальтера, смыть косметику, удобненько вытянуть ноги на диване и чтобы никто! НИКТО! Блин … не спрашивал: "А чё у нас есть пожрать?" Она насмотрелась на своих замужних подруг, и ей совсем не хотелось после рабочего дня уставшей, кого-то обслуживать и улыбаться, когда ничего этого не хочется. Она красива, но, всё чаще, жизнь заставляет задуматься: что принесла ей красота – счастье или горечь? Ей хотелось замуж за состоятельного мужчину, чтобы быть уверенной в завтрашнем дне, чтобы не экономить каждую копейку и чтобы самой не париться у печки с приговлением еды и чтобы вопрос: «А чё у нас есть пожрать?» относился не к ней, а к домработнице и тогда она готова будет улыбаться хоть во все тридцать два зуба мужчине, обеспечившему ей достойную жизнь. Зачем Бог подарил ей красоту? Как наказание или как проверку на прочность? У неё совсем не было времени для походов в клубы и для знакомств, она всё время работала, благо, что работы хватало. Вот и Ярослав обратился к ней.

Закончив делать сайт, Лиза легла на кровать, и стала вспоминать всех своих знакомых, представляя их в роли мужа, потому что устала отбиваться от маминых вопросов, когда она выйдет замуж. Мысленно перебрала всех знакомых мужчин в поисках наиболее подходящей кандидатуры и остановила свой выбор на Ярославе. Он красивый, статный и сексуальный на вид. Наверняка многие женщины по нему с ума сходят. Только вот парень явно нуждался в деньгах, сразу видно по одежде. После знакомства она сразу почувствовала его интерес к ней, но дала понять, что у них могут быть отношения только чисто деловые. Неприступность Лизы его только сильнее распаляла. Ярослав не сомневался, что сумеет добиться её, хотя его уверенность поколебалась, и теперь ему предстояло решить, что делать. Он не хотел ей сообщать о своём бизнесе, он мечтал, чтобы его любили не за количество денег у него на счетах, а за его личные качества. Ярослав считал, что не правы те, кто говорит, не в деньгах счастье. Быть счастливым очень дорого. Хочешь есть здоровую пищу – дорого, хочешь узнать здоров ли ты – дорого, красивым быть – вообще офигеешь, а, если захочешь мир посмотреть – одной почкой не отделаешься, продавай сразу обе.

Однако на следующий день Лиза была удивлена, когда увидела Ярослава пришедшего без приглашения с огромным букетом цветов и тортом. Уверенный в себе, пожалуй, даже чересчур и абсолютно спокойный он переступил порог её квартиры, подал Лизе цветы и торт и пока у неё были заняты руки, он обнял её и прижался к её губам поцелуем. Лиза отодвинулась и, нахмурившись, спросила:

– Я вам дала повод так вести себя со мной?

– Нет, конечно, но простите, не сдержался. Я давно хотел это сделать.

– А цветы и торт, по какому поводу?

– Вы же не хотите идти со мной в ресторан, боитесь разорить меня, а отметить окончание работы над сайтом обязательно надо, чтобы он не глючил и не зависал.

– А что, один поход в ресторан может так сильно подкосить ваш бюджет?

– Я так не думаю, да теперь уже поздно об этом говорить, я у вас и с тортом. Вы меня пригласите пройти?

– Конечно, проходите, я сейчас поставлю чайник.

Целый вечер во время чаепития Ярослав не сводил с неё глаз.

– Лиза! Как отнесётесь к тому, если я приглашу вас на свидание?

Лиза надеялась, что Ярослав сам догадается о том, что она не хочет развивать их отношения, и не будет проявлять неуместную настойчивость, но этого не произошло.

– Спасибо, но у меня много работы и совершенно нет свободного времени.

Ярослав посмотрел на неё, иронично заломив бровь.

– Лиза, я, конечно, понимаю, что ты девушка на всю голову умная, но тебе тоже иногда отдохнуть не помешает, тем более у тебя сейчас пока нет работы.

– Ярослав! Предлагаю остаться друзьями. Ходить по свиданиям мне некогда, я должна работать.

– Ну что ты, малышка, такая упёртая!

– Давайте больше не будем это обсуждать, если не хотите, чтобы я открытым текстом сказала, чего жду от этой жизни.

– Лизонька, девочка моя, жалеть не будешь?

– Может, и буду, но планов своих не поменяю.

Ярослав понял, что самое разумное – расстаться. Он не хотел говорить ей, что у него на счетах чёртова уйма денег. Ему хотелось, чтобы она полюбила его самого, а не то состояние, которое он имел. Когда Ярослав уехал, Лиза долго смотрела в окно ему вслед. Ей вдруг стало грустно и одиноко. Она почувствовала себя брошенной. Мысли её то и дело возвращались к Ярославу. Как Лиза ни старалась выкинуть его из головы, ей не удавалось. Ей даже однажды он приснился, как будто она собралась спать и сидела на кровати в пижаме, вдруг из тёмного угла спальни вышел Ярослав в белой тоге, сандалиях и с венцом на голове, протянув к ней руки, сказал:

– Что ж ты, Лизонька, отказалась от меня, а я так хотел сделать тебя счастливой…, – она тут же проснулась, быстро села и стала смотреть в тот угол, откуда он вышел, но поняв, что это был только сон, снова легла, но уснуть больше не смогла до самого утра.

Глава 5

Ярослав вышел на крыльцо. Ему надо было отвлечься, чтобы не думать о Лизе. Он осмотрел деревянный фасад дома, увитый плющом, веранду, с кое-где выпавшими стёклышками, всё это пробуждало в нём ностальгические воспоминания. Детство, юность, первая любовь…. Здесь так сладко пели соловьи, так буйно цвела черёмуха, так остро пахла после дождя сирень. Здесь он впервые поцеловал соседскую девочку. Как же её звали? Когда она уехала, он решил, что жизнь кончена…. Внутри разлилось приятное тепло от воспоминаний. Он помнил, как жадно ласкал каждый сантиметр хрупкого желанного тела, а она испуганно отстранялась, шепча:

– Нет…, нельзя…, не надо…

Тогда он думал, что это любовь, а сейчас даже не смог вспомнить, как звали ту девочку. У него мелькнула мысль найти её, посмотреть какая она стала, но решив, что раз не может вспомнить её имя, то и искать ту девочку из своей ранней юности нет смысла.

На заборе опять повис Матвеич.

– Славка! Подь сюда!

– Что хотел, Матвеич! – Ярослав подошёл к плётню.

– Пойдём уже, бабка ужин почти сготовила, посидим, по пять грамм за твой приезд выпьем, а то у неё в другое‒то время и глоткá не допросишься!

– Матвеич! У меня баня истопилась. Может, я сначала в баню схожу, а потом приду?

– Ну, давай, Славка, иди в баню, а за это время бабка накроет на стол, да долго не парься, а то всё остынет, – нетерпеливо сказал Матвеич и отлепился от плетня.

Ярослав зашёл в баню, подбросил дров, заварил берёзовый веник и пошёл в дом за полотенцем. Он вспомнил, когда дед был ещё жив и Ярослав приезжал его навестить, дед обязательно топил баню. Он слыл травником. Лечил деревенских от всяких хворей, заговаривал от сглаза, испуга, останавливал кровь в ранах, когда пацаны шли стенка на стенку в битве за свою улицу. В деревне все его звали ведьмаком. Он заходил в избу с запахом дыма и каких-то трав. А после бани выглядел, как будто скинул десяток‒другой лет, хотя в деревне был самым старым из мужиков.

Баня его встретила плотным сухим жаром. Ярославу даже показалось, что баня дышала, словно живое существо. Он разделся, вошёл внутрь, сел на полóк и блаженно закрыл глаза. Пропотев как следует, налил в таз воды, взял распаренный пышный душистый берёзовый веник, и стал охаживать себя со всех сторон. Напарившись, вышел из бани, облился холодной водой из бочки, стоявшей рядом с баней и сел в предбаннике отдохнуть. Тут протиснулся в приоткрытую дверь Матвеич.

– Славка, а чё, ты не прогонишь, если я вместе с тобой попарюсь? Люблю баньку, а топим только по субботам, а тут чё будет жар пропадать.

– Заходи, Матвеич, мне не жалко, парься.

Матвеич зашёл в предбанник, быстро скинул портки и сел на лавку, развесив, как на смотринах, обессиленные прежними трудовыми годами свои реликвии почти до пола. Оглядев такой неприкрытый натурализм изношенного срама этого бывшего шатуна, Ярослав поднялся с лавки.

– Ну что Матвеич расселся, пойдём в парилку, а то застудишь своё хозяйство.

– Ай, Славка, теперь хоть береги этого ветерана труда, хоть не береги, всё равно к делу не пристроишь, – посажалел Матвеич и двинулся следом за Ярославом в парилку.

– Ложись, Матвеич, на полок я тебя попарю.

Матвеич забрался и лёг на горячие доски. Ярослав взял веник и стал хлестать его по спине и по богам, Матвеич только кряхтел от удовольствия. Напарив соседа от души, Ярослав окатил его холодной водой. Матвеич поднялся, слез с полка и сел на нижнюю ступеньку.

– Ну, спасибо тебе, Славик, уважил старика. Прямо, как заново родился.

– Я тоже баню люблю, Матвеич, городская баня совсем не то, что деревенская. Тут дух живой, лёгкий.

Посидели, отдохнули, выпили холодного кваску, который принесла Дарья Агафоновна, пока они парились. После бани Ярослав пошёл к соседу. Мать Матвеича накрывала на стол, там уже стояла запотевшая бутылочка беленькой, её вид взбодрил Матвеича, он потёр руки в предвкушении и быстро пристроился к столу, подвинув табуретку и для Ярослава.

– Проходи, Ярик, садись к столу, – пригласила старушка.

Пока Матвеич открывал бутылку и разливал водку по рюмкам, Ярослав выкладывал на стол мясные и рыбные копчёности, зефир, шоколад и три бутылки пива. Пили, ели с аппетитом и вели беседу. Наполнив мелкие посудинки, как на взгляд Матвеича, так надо было стаканы поставить, он произнёс тост:

– Ну, будем! За приезд! – быстро проговорив, Матвеич тут же опрокинул в себя водку.

Выпили по одной, закусили картошечкой с грибочками, похрустели огурчиками. Матвеич, не откладывая в долгий ящик, тут же налил по второй. Старушка нахмурилась, но промолчала.

– Когда женишься, Ярик? – поинтересовалась старушка.

– Невесты пока нет, не выбрал.

– Выберешь. Такому видному парню, да красавцу, каких поискать, холостым девки не дадут долго гулять. А помнишь, что ты ответил отцу, когда он тебя однажды спросил: «Кем ты хочешь стать, Ярик?»

– Не помню. А что я ответил?

– Ты сказал, что хочешь стать отцом, – хмыкнула старушка.

– А, что, нормальная мечта, да и процесс увлекательный, – Ярослав захохотал.

Матвеич, прежде чем наполнить в очередной раз рюмки, не забывал хитрым глазом глянуть на Дарью Агафоновну, она строга была в отношении выпивки, у неё не забалуешь и поэтому Матвеич старался как можно быстрее наполнить рюмки, ведь назад в бутылку она не заставит выливать водку. Снова выпили и закусили. Стали вспоминать прежние времена, когда и картошка была вкуснее и грибов в лесах немерено и трава зеленее была. Матвеич снова стал наливать в рюмки, а Дарья Агафоновна строго посмотрев на сына, сказала:

– Ты бы, Лёнька, не частил так! Тебе ещё скотину обиходить надобно.

– Да мне три рюмки, что слону дробина. Наша ребристо-скаковая коровка выдюжит, если я её чуть позже покормлю. За нас! – произнёс он тост и глыть-глыть-глыть, быстро опустошил свою рюмку и не успел её поставить, как хрясь и Леонид Матвеич тут же крепко получил ложкой по лбу.

– Мама, чё сразу драться-то?

– А это чтобы ты не говорил так про нашу кормилицу.

– Так я же любя.

– И я тоже.

– Вот представляешь, Славка, мужику за полста лет, а его всё ещё мать воспитывает.

– Матвеич, ты должен день и ночь благодарить бога, что мать с тобой рядом и дай бог ей здоровья, пусть и дальше воспитывает.

– Это да! Это ты, брат, прав. Мама! Только не надо меня ложкой по лбу! Я же тебе не пацан.

– А как тебя можно? Оглоблей? Так мне уже не под силу её поднять.

Ярослав громко заржал, глядя на обиженного Матвеича. А Дарья Агафоновна взяла со стола бутылку с оставшейся водкой и пошла в сени, прятать. Перешли к чаю с пирогами. Пироги у Дарьи Агафоновны всегда были отменные, наверное, она слово волшебное знает.

– Варенье накладывай, Ярик. Не жалей этого добра, мы тут вареньем богатые!

Матвеич хмыкнул и покачал головой.

– Мама села на своего конька. Понесло её.

– Не любо не слушай, а врать не мешай, – старушка посмотрела на сына. – Я ведь не хвастаю, Ярик, так оно и есть: всего-то нам хватает. Как в Писании сказано? Рука дающего не оскудеет, вот и помогаем иногда старикам, ежли кто заболеет, есть у нас тут совсем одинокие. Мы хлеб сами печём, мясцо бывает, хотя я его не ем, зарок дала. Лес нас кормит, огурчики есть, помидоры, капуста выросла на удивление, кочаны неохватные. Не бедно живём, унывать нет причины, – рассказывала довольная своим достатком Дарья Агафоновна.

«Надо же старушка помнит, как меня мать называла Яриком, а я уже об этом и не вспоминаю даже. До чего бодрая, старушка, энергичная, деятельная, – думал Ярослав, глядя на Дарью Агафоновну, – только слишком разговорчива. Хотя…, часто ли она видит тут людей. В такой-то глуши».

Ярослав внимательно слушал старушку, решив дать ей выговориться. Они выпили чай, Ярослав попробовал пирогов Дарьи Агафоновны, попробовал варенье. Старушка, ткнув пальцем в сторону Ярослава, сказала:

– Над теми местами, куда у тебя нос повернут, сотню лет, как говаривали старики, очень уж недобрые ветры. Плохие места. И беспокоить их не стоило бы.

– Бабушка! Ты давно живёшь, наверное, приходилось слышать, что есть такие места, куда идёшь не по своей воле? Совсем не по своей…, – спросил Ярослав тихо.

– Я тебя пугать не буду, Ярик, – сказала старушка. – Хотела бы напугать, уж придумала бы что пострашнее, только ещё мой дед рассказывал, что в тайге есть поляна, где в особые ночи свет из-под земли идёт, но он показывается не всем. И говорят, что в этом месте когда-то давно беглые каторжане с приисков закопали золото, а потом сгинули в тайге, а золото так и осталось лежать в земле. Видно ждёт своего хозяина. Оно, может, тебе и покажется, и найдёшь ты его, только страшно такое золото брать, кто его знает, вдруг на него какой наговор сотворён, потом бед не оберёшься.

– Я уж думал, скажете, что душу погублю…

– Очень уж подозрительное золото. Кем положено, где взято – неизвестно. Может на нём кровь убиенных. Тут палка о двух концах – поди, угадай, что к тебе потом привяжется. Чужого лучше не брать, чтобы не навлечь на себя чужие беды и болезни.

– Ладно, спасибо за ужин, пойду я. Завтра собираюсь с утра съездить до вашего магазина, кой чего из продуктов прикупить для похода и сразу пойду в тайгу. Не теряйте меня, несколько дней поброжу, дойду до охотничьей избушки там и остановлюсь.

– Погоди чуток! – старушка встала пошла в красный угол, отвернула икону Божьей Матери и достала оттуда амулет. На серой льняной верёвочке висел необработанный невзрачный камешек размером с грецкий орех, только с обеих сторон плоский, на одной стороне какие-то знаки вырезаны прямо в камне, а верёвочка была вдета в дырочку, которая была бесформенной, какие бывают в сыре. – Вот, возьми и надень. Этот амулет заговорённый, и пока он будет на тебе, ни одна нечисть не причинит тебе вреда. Ну и, в случае чего, сам не плошай!

– В случае чего? – не понял Ярослав.

– Так народ перестал ходить в тайгу не зря, кто-то там завёлся и люди стали пропадать. Первым пропал мой супруг, царствие ему небесное, – старушка широко перекрестилась на образа.

– А, что за знаки на нём?

– Охранные знаки. Этот амулет у нас передаётся испокон веку по материнской линии. Женщина ‒ хранительница Рода. Я тебе даю его, как сыну, чтобы он хранил тебя от всего худого.

Ярослав взял амулет, надел на шею, положил под рубашку, прижав рукой к груди, посмотрел на старушку и увидел в её глазах тоску и боль.

– Спасибо, Дарья Агафоновна! Всё будет хорошо, не переживайте! Я буду осторожен! – он подошёл и бережно обнял её, когда отстранился, увидел в её глазах, не пролившиеся слёзы.

– С Богом! – она перекрестила его, – возвращайся, Ярик, ты нам как сын, не дай помереть с чувством вины, что не удержали тебя от похода в тайгу.

– Вернусь, обязательно вернусь! – Ярослав повернулся и пошёл на выход. Тепло разлилось внутри, как будто мать обнял и всколыхнулись воспоминания, и стало вдруг горько на душе оттого, что родители так рано ушли и оставили его на бабку с дедом. Слишком рано пришлось ему решать все свои проблемы самостоятельно, без родительской поддержки.

***

Дома он собрал в рюкзак всё, что может понадобиться в тайге и позвонил Вениамину. Он трубку взял почти сразу.

– Привет, Веня.

– Славка? Привет. Мне Алекс сказал, что ты уехал в тайгу.

– Так и есть, только я решил немного дом подремонтировать, сходить на наше озеро на рыбалку, помнишь, мы с тобой однажды приезжали сюда. Тут рыбы видимо-невидимо.

– Да, рыбалка была знатная. Может мне приехать к тебе, помогу с ремонтом, и сходим на озеро, порыбачим.

– Так впереди выходные, приезжай. Только предупреди жену, что ночевать не приедешь, а то ей волноваться нельзя.

– Обойдётся. Мы уже неделю не разговариваем.

– Ну, тебе виднее.

В субботу рано утром Вениамин взял вещи и, не предупредив жену, что уезжает на все выходные на рыбалку, вышел из дома. Когда садился в машину увидел на заднем сиденье забытую сумку с ноутбуком, возвращаться не стал, а то говорят: «пути не будет» и, махнув рукой, отбыл к Ярославу.

Ярослав уже заполночь лёг спать. Ему долго не удавалось заснуть, не выходили из головы опасения Дарьи Агафоновны, что в тайге стали люди пропадать. Он долго думал, что там могло такое появиться, что люди, ушедшие в тайгу на охоту, исчезали бесследно. Ничего не придумав, он незаметно заснул. Утром проснулся чуть свет. Ночные сумерки ещё не рассеялись, и солнце даже не думало всходить, Ярослав облился холодной водой из бочки с вечера наполненной из колодца, растёрся полотенцем, приготовил завтрак и сел за стол. Быстро позавтракал, оделся по-походному, сел в машину и поехал в другой конец деревни к магазину. Он был закрыт, да и деревня ещё спала, первые петухи только прокричали. Там, оставив машину у магазина, тропинками прошёл через лес до дороги, которая вела к озеру, дошёл до середины и сел на обочину в ожидании Вениамина. Вскоре увидел, как с трассы свернула Венина машина и, замедлив скорость, поехала по грунтовой дороге. Ярослав встал и пошёл ему навстречу. Вениамин остановился, Ярослав открыв дверь, сел на пассажирское сиденье.

– А, ты что здесь делаешь? Где твоя машина?

– У озера. Я пошёл тебя встретить, боялся, что ты не найдёшь дорогу. Бери левее.

Вениамин свернул на заросшую дорогу и остановился.

– Не вижу твоей машины.

– Она дальше, в кустах, – сказал Ярослав и, прижав Вениамина к креслу, накрыл его нос и рот тряпкой смоченной хлороформом, которая лежала у него в кармане в плотном пакете. Когда друг отключился, Ярослав вытащил его, положил на траву, привязал к рукам концы длинной верёвки, подтащил его к дереву, верёвку перекинул через толстый сук, подтянул Вениамина и закрепил верёвку внизу за край ствола упавшего дерева.

Очнулся Вениамин уже на дыбе, подвешенный за руки.

– Сила?! Ты чё творишь? Ну-ка снимай меня отсюда!

– Э-э-э, нет, друг. Каждый сверчок, знай свой шесток.

– Это чё значит? Ты мне какую-то предъяву кидаешь?

– А сам как думаешь? Я уверен, ты знаешь, за что там оказался.

– Сила, ну сними, давай нормально поговорим.

– Хм…, а мы и так пока нормально говорим.

Ярослав крутил между пальцами сигарету прикуривая одну от другой. Он смотрел на своего коммерческого директора, подвешенного на толстый сук. Вениамин был испуган, рубаха пропотела и прилипла к спине и груди, от него завоняло, как будто он сроду не мылся. У Ярослава было обострённое обоняние, он ненавидел запах пота. Люди обычно определяют симпатии и антипатии «на глаз», а он определял «на нюх». Он всё ещё не спросил у Вениамина самого главного, наслаждался его страхом. Человека далеко не всегда ломают побои. На кого-то они действует, а на кого-то нет. Психологический прессинг работает на девяносто процентов. Неизвестность – вот самое страшное оружие пытки. Впрочем, как и молчание. А Ярославу нужна была та информация, которую Вениамин может не дать даже под самыми жестокими побоями.

Вскоре Вениамин созрел для откровенного разговора. Он рассказал, куда переводил деньги и где спрятана наличность, сколько бабла на его банковских счетах, а их номера в его ноутбуке вместе с секретными кодами. Он даже рассказал, сколько у него было любовниц, и сколько он тратил денег им на подарки. Вениамин перечислил всех своих подельников. Ярослав стоял напротив него и внимательно слушал, иногда давал круг, а Вениамин внимательно следил за ним, со страхом глядя на охотничий нож, что был в руках Ярослава. Он периодически подходил к Вениамину для того, чтобы нанести удар по печени, а чтобы тот не смог его лягнуть свободными ногами, Ярослав связал их и верёвку также закрепил за упавшее дерево. Потом он под Венин скулёж снова давал круг. От сигарет у него уже першило в горле, он взял бутылку с водой, открутил крышку и сделал несколько больших глотков, закрутил крышку и поставил её на капот. Вениамин жадным взглядом проводил бутылку с водой и с трудом облизал пересохшие от жажды губы.

Ярослав знал, насколько его компаньону страшно и что через полчаса он начнет рыдать от безысходности и ужаса или позорно обмочится. Он слышал от мужиков, что все рано или поздно мочатся в штаны, когда понимают, что это конец. Он снова подошёл к бывшему другу и со всей дури, от души, врезал кулаком по печени. Вениамин закричал, и голова его повисла, он потерял сознание. Ярослав взял бутылку с водой, открыл и плеснул ему в лицо. Он с трудом поднял голову, приоткрыл глаза и мутным взглядом посмотрел на Ярослава.

– Сила…, ты совсем озверел? Чё творишь-то? Заканчивай этот спектакль, сними меня. Я всё верну, если хочешь даже с процентами.

– Поздно, Сверчок, теперь я сам возьму всё, что ты украл и проценты тоже, а к ним прихвачу и твою Дианочку, в наложницы.

– Жену не трогай, Сила, прошу тебя. Она беременна.

– Надо было раньше о них подумать, если тебе на себя наплевать. Где у тебя спрятана наличка и документы? – Ярослав приблизился к Вениамину, тонкое лезвие блеснуло при свете первых лучей солнца. Он потрогал лезвие и концом ножа провёл по щеке Вениамина. Разрез был небольшой, только для острастки, но в нём сразу показалась кровь и тоненьким ручейком потекла по щеке.

– Наличка… на даче… в спортивной сумке вместе с документами. Поехали, я покажу.

– Не переживай, Сверчок, я сам найду. Где у тебя ключи?

– Все ключи на связке в заднем кармане.

Ярослав обошёл его, похлопал по карманам.

– Ты чё, в натуре, меня как девку по заднице похлопываешь?

– Ну и крепок ты, Сверчок, висишь на дыбе с отбитой печенью и шутишь.

– Отпусти меня, Сила, прошу тебя…, я возьму жену, и мы уедем из этого города и больше никогда здесь не появимся.

– Эээ, нет! Сначала деньги, потом стулья.

– Деньги я прямо сейчас могу вернуть, у меня ноутбук с собой.

– Ты повиси пока, я сейчас принесу твой ноут, и ты мне продиктуешь все пароли и явки, а я верну свои деньги туда, где они должны быть.

– Не свои, а наши.

– Были наши, теперь твоих денег там нет. Ты не забывайся Сверчок, что ты вор! У своих друзей крадёшь! Почему? Тебе мало тех денег, которые ты получал?

– Денег много не бывает, Сила. Мне просто обидно стало: бизнес общий, а ты себе отхватил аж пятьдесят два процента акций, а мне всего тридцать, Алексу вообще девять.

– А ты не посчитал, сколько денег вложил ты и сколько я. Изначально, если ты помнишь, я влез в долги и купил эту лесопилку и долги за неё я отдавал со своих денег, а не с общих. И не забывай, что это мой бизнес, а вас в него я позвал, потому что мы были друзьями.

– Диктуй пароль на вход…, – Ярослав быстро защёлкал клавишами, – таак, есть, дальше…, а дальше нет Интернета. Так…, что делать…. Ага, сейчас сядем в машину и поедем за озеро, на холме, наверное, заработает.

Ярослав отвязал Веню, опустил на землю, связал ему руки, посадил в машину и привязал его руки к ногам, пропустив верёвку под коленями. Сел за руль и поехали к холму. Остановились у подножия, он отвязал Вениамина и, приставив пистолет к боку, скомандовал:

– Бери свой ноут и шуруй наверх, дёрнешься, получишь пулю.

Вениамин взял ноутбук и пошёл на холм. Забирались на него медленно, Вениамин постоянно то запинался, то скользил, а Ярослав не понимал, он время тянет или обдумывает, как сбежать или расправиться с ним, и был настороже. Наконец забрались наверх, Вениамин сел, открыл ноутбук и стал быстро стучать по кнопкам. Здесь Интернет заработал. Ярослав сидел за спиной друга и следил, что Веня делает.

Пока Вениамин занимался возвратом денег, Ярослав сидел молча. У Вениамина так болели руки, плечи, да и всё тело, что он время от времени отрывался от ноутбука и разминал руками плечи. Когда он закончил с переводом и Ярослав убедился, что деньги вернулись на счета фирмы, Вениамин, тяжело вздохнув, закрыл ноутбук. Теперь подошло время решать, что делать с ним. Ярослав знал, что никогда нельзя оставлять врага живым, это может принести много бед, а бывшего друга он хорошо знал, Веня не из тех, кто прощает, он обязательно начнёт ему мстить. Ярослав снова связал ему руки за спиной и повёл к машине, посадил в машину и повёз к озеру. Когда остановился на берегу, пересадил Вениамина за руль, прижал к лицу друга тряпку с хлороформом, подержал, пока его голова не повисла бессильно и развязал руки. Достал из кармана ветровки бутылку с водкой, влил немного в приоткрытый рот Вени, обрызгал его одежду, немного вылил на коврик под ногами, и тут же приложив к бутылке руку своего компаньона, бросил её к нему под ноги. Поставил рычаг переключения скоростей на нейтралку, положил его руки на руль, закрыл дверь, обошел машину и упёрся руками в багажник. Машина медленно тронулась с места, Ярослав толкнул её к крутому берегу озера, она набрала скорость, легко покатилась по склону и с громким плеском ухнула в воду.

Сразу у берега начиналась большая глубина, машина через три минуты скрылась под водой. Некоторое время виднелась сквозь толщу воды её белая крыша, но вскоре и она исчезла из виду. На воде появилась воронка, которая быстро потеряла свои объёмы и исчезла вовсе. Водная гладь озера успокоилась и время начало новый отсчёт и новую жизнь Ярослава. В душе его осталась острая боль утраты, но ещё тяжелее он переживал его предательство. В душе не шевельнулась ни жалость к бывшему другу, ни одной мысли о судьбе его семьи, ни о том, как он будет жить сам после этого. Ярослав постоял на берегу ещё минуту, подобрал пакет с вонючим платком, снял перчатки и сунул их туда же, в пакет, взял ноутбук Венин и, вытянув руку, посмотрел на свои нервно дрожащие пальцы. Зажав губами сигарету, достал зажигалку и поднёс огонёк к сигарете. Крохотный язычок пламени заметно плясал на ветру. Затяжка. Мучительно долгая затяжка, потом длинный выдох, голова закружилась, он закрыл глаза. Через минуту открыв их, окинул взглядом озёрную гладь, которая находилась в полном покое, как будто ничего не случилось и не его воды только что затянули в свою пучину человека. «Всё! Я уже шагнул дальше, чем когда-либо мог, возврата назад не будет», – подумал Ярослав, повернулся и пошёл прочь, пока в душе не укоренилось желание самому кинуться в озеро, чтобы не жить с этой болью.

***

…Прибережные камыши шевельнулись, и из них показалась мужская голова. Вениамин проводил Ярослава долгим взглядом, и когда он скрылся за деревьями, вышел на берег. Снял одежду, отжал и развесил на кусты сушиться. Когда солнце было в зените, а одежда высохла, он надел её и пошёл к дороге, решив до поры, до времени не показываться Ярославу на глаза, пусть думает, что он утонул. Ему столько трудов стоило задержать дыхание, когда Ярослав закрыл ему рот и нос тряпкой с какой-то гадостью, всё-таки в первый момент он успел вдохнуть. А когда Ярослав открывал водку, он успел незаметно вдохнуть. Хуже было, когда друг ему водку лил в рот, он чуть не захлебнулся и сразу бы выдал себя, хорошо, что он не стал выливать ему всю водку, а только чуть для запаха. Правда, когда машина ухнула в озеро, он ударился грудью о руль и скорее всего, заработал трещину в грудной клетке, потому что грудь болела, и дышать было больно. Хорошо, что у него машина не автомат, а механика, он не знал как бы в воде сработала автоматика при открывании окна. Он стал опускать стекло, когда машина была ещё в верхнем слое воды, покрутил ручку, опустил стекло и, когда машина заполнилась водой, выбрался в окно, всплыл и спрятался в камышах. Теперь осталось придумать, где снять жильё, так чтобы недалеко от города и чтобы не было знакомых. Здесь его вряд ли будут искать, он же никому не сообщил куда едет и, даже, жене. Сейчас главное добраться до города, а там решит, что делать и куда идти. Вениамин не считал, что его наказали незаслуженно, но ведь не убивать же сразу, можно было как-то договориться. С этого момента разъяренный столь явной бандитской выходкой партнёра по бизнесу и бывшего друга, Вениамин стал обдумывать акцию возмездия.

Глава 6

Ярослав шёл по дороге через лес, и ругал друга, ему казалось, что его душа при этом меньше болела. Ему, из-за вероломства Вениамина, пришлось взять такой грех на душу. «Сволочь ты, Веня, – прошептал он, скорее с болью, чем со злостью, – я никому не позволю, – вновь прошептал он и отчаянно покачал головой, мрачно усмехнувшись, – не позволю… Я никому не позволю, – задыхаясь, прохрипел он. Я столько сил и денег вбухал в это детище, а ты втихую грабил меня. Эх, Веня…, я думал у нас с тобой настоящая мужская дружба, а ты вот так со мной…. Ну что ж, прощай».

Ярослав вдруг почувствовал безмерную усталость. Для него это было непривычно, он впервые поднял руку на жизнь человека, и пока ещё в полной мере не осознал, что сделал. Он вспомнил, как они с Вениамином добывали деньги для своего бизнеса. Пугали, били, жестоко били, до крови, но никогда не убивали. Хотя наркоторговца очень им хотелось прикончить, но похитив его сына, припугнули и, получив выкуп, отпустили придурка домой. Ярослав шёл по тропинке, ведущей к деревне. Было такое ощущение, что следующий шаг будет последним, а дальше он просто упадёт без сил. Он давно не был в отпуске, а сегодняшнее криминальное действо совсем его подкосило.

Ярослав сам себе удивлялся, как легко у него получилось избавиться от друга, он переживал, что потерял его, но не успел осознать, что загубил человека. Может его совесть, поражённая содеянным злом, вдруг очнётся от шока и начнёт его мучить, но поздно пить боржоми, дело сделано и теперь хоть сожалей, хоть рви на себе волосы, уже ничего не исправишь.

***

Солнце уже поднялось над горизонтом. Красивейшее зрелище в тихую погоду сейчас вызывало лёгкий трепет. В неподвижном, застоявшемся воздухе сгущались запахи трав и цветов, но Ярослав ничего этого не ощущал. Он зашёл в магазин купил водку, несколько банок каши с тушёнкой, пакетики с кофе, три батона хлеба, сухари, пакет крупы, соль, спички, сел в машину и поехал к своему дому.

Машину загнал в сарай, сложил покупки в рюкзак, надел его на плечи повесил карабин и вышел из дома. На заборе уже висел Матвеич.

– Ну, что, Славка, уходишь?

– Ухожу, Матвеич, ты тут присмотри за моим хозяйством.

– Так мы всегда присматриваем, нас просить не надо.

– Не обижайся, я на всякий случай. Счастливо оставаться.

– Бывай, – Матвеич махнул ему рукой.

Ярослав прошёл через заросший огород, открыл маленькую калитку, вышел, прикрыл её за собой и вскоре скрылся за деревьями.

Белая волчица сидела на холме среди мелкого кустарника, смотрела на вымирающую деревню и усердно нюхала воздух. Запахи, которые приносил лёгкий ветерок, будили в её душе какие-то неясные воспоминания не из её жизни, а генная память исходила тоской. Она плохо помнила свою мать. Из всего помёта родившихся от овчарки и волка щенят погибли все, а она случайно осталась жива. Отец с матерью смотрели с недоумением на своё потомство белого цвета. Белая волчица росла не по дням, а по часам и, будучи ещё только прибылой, нагоняла страх на волчьи стаи одним своим магическим взглядом. Волки интуитивно чувствовали её силу и подчинялись. Когда её родители, попав в облаву, погибли, она осталась одна, сменила место проживания, нашла и обустроила себе новое логово. Её притягивала к себе деревня, у неё было чувство, что она здесь что-то забыла, но что, вспомнить не получалось и она время от времени возвращалась сюда и ей хотелось выть от тоски, которая рвала её душу, и волчица не знала, что с ней происходит. Когда она увидела мужчину входившего в её владения, волчица пошла за ним. Теперь у неё появилось дело, она должна охранять человека.

***

Вернувшись в город, Вениамин коротал время в заброшенном доме на окраине. Он знал, что Ярослав появится только через две недели. За это время он должен подготовиться и как только Ярослав приедет, рассчитаться с ним за всё и исчезнуть отсюда навсегда. Дождавшись вечера, Вениамин по темноте стал добираться до своей дачи, чтобы забрать спортивную сумку с деньгами и документами. Он решил недалеко от города в какой-нибудь заброшенной деревушке снять домик, желательно на окраине, а после мести забрать свою Диану и уехать заграницу. На дачу добрался в полночь. Никем незамеченный зашёл в дом, на ощупь достал из шкафа фонарик, заглянул в холодильник, там сиротливо стояла одна банка тушёнки и всё. Он достал её, открыл, выложил в тарелку и поставил в микроволновку, чтобы согреть. Ел в полной темноте, потом лёг спать. Проснулся, когда деревья и дома только начали принимать свои размытые очертания. Закинул на плечо спортивную сумку и быстрым шагом пошёл к трассе. У него мелькнула мысль позвонить жене, но он тут же отказался от этого, решив, что пока рано, вдруг она проговорится кому-нибудь и тогда все его планы о мести рухнут. Да и мобильника у него не было.

Километрах в пятнадцати от города в небольшой деревеньке, в домике на окраине у одинокой старушки Вениамин снял комнату. Утром, проснувшись на рассвете, он быстро позавтракал, что осталось у старушки от вечернего ужина и, положив деньги на стол, написал записку, что деньги за месяц за комнату, а остальное на питание, вышел из избушки и направился к трассе, увидев дальнобойщика, махнул рукой, тот проехав немного вперёд остановился.

– Доброе утро! – сказал Вениамин, забираясь в высокую кабину.

– Доброе! – водитель насторожённо посмотрел на мужчину, – откуда такую рань? Тут вроде близко нет населённых пунктов.

– Почему нет? Есть, в километре отсюда небольшая деревушка. Но я не оттуда, издалека еду, просто с водителем не сошлись во мнениях, он и высадил меня.

– Поди, спор по поводу нашей специальной военной операции в Украине?

– Да, мать её! Мужик воевал там по контракту, после ранения вернулся домой, прицепился, почему я такой здоровый не иду воевать.

– А, кстати, почему?

– Кто-то же должен и в тылу работать.

– И чем ты помогаешь фронту, если не секрет?

– Деньгами и не малыми, а ты, сам-то, чем помогаешь?

– Мои бабы сети плетут, носки вяжут, а я уже не в том возрасте, чтобы идти на фронт, да и здоровье уже не позволяет, но с волонтёрами один раз ездил, отвозил коробки с продуктами и вещами.

Въехали в город, Вениамин попросил остановиться, попрощался с водителем, хотел зайти в магазин купить продуктов, но до открытия ещё пятнадцать минут, ждать не захотел, собрался было уже уходить, но увидел трясущегося с похмелья мужика, подошёл к нему.

– Мужик! Телефон есть?

– А тебе зачем? Если позвонить, то за деньги.

– Нет, купить хочу, заплачу, сколько скажешь, в пределах разумного.

– Давай деньги, – он назвал сумму, – вот телефон.

Вениамин, конечно, был удивлён названной суммой, но спорить не стал, отдал деньги, взял телефон и пошёл к стройке. На окраине города возводились большие складские помещения. Народу на стройке пока не было. Он подошёл к забору со стороны леса, выглянул из-за угла и увидел охранника. Тот сидел к нему спиной и курил. Вениамин тихо подошёл и палкой, как битой со всей дури ударил его по голове. Охранник, даже, не охнув свалился с пенька. Застывшее выражение лица говорило: «Беспредел в натуре…». Вениамин снял с его плеча АКМ, достал из кармана запасной магазин, тихо обошёл вокруг стройки и углубился в лес.

Глава 7

Широкой полосой тянулась тайга к северу вдоль маленькой деревушки под шутливым названием "Весёлая заимка", уходя вдаль, насколько хватало глаз. С западной стороны были горные кряжи переходящие в высокие горы, с востока – деревеньку огибала широкая и быстрая река Кедрава. К югу, от противоположного берега Кедравы тянулись луга с цветущими травами по пояс.

Удивительный мир открывался за деревенской окраиной сразу, как только зайдёшь за первые неохватные стволы кедров. Здесь как будто начинался волшебный параллельный мир, где забываются все проблемы. Не его первого манила за собой бередящая душу таёжная даль своими тайнами. Утро было ласковым и тёплым. Трава казалась седой, лучи восходящего солнца пока не коснулись росы. Холмы густо обросли хвойным лесом, но нередко появлялись березняки и осинники. В этот утренний час густой туман почти рассеялся, плащ-палатка Ярослава всё же покрылась каплями воды, шапка отсырела. Потянуло утренним ветерком, туман стал редеть, поплыл среди стволов, цепляясь за кусты. Отовсюду слышался сонный щебет птиц. Солнце уже поднялось над горизонтом, скоро исчезнет роса, шагать будет легче и приятнее в тех местах, где не придётся лезть через завалы.

Пахло прелыми прошлогодними листьями и землёй. Тишина в лесу, редко где птица вспорхнёт с ветки на ветку. Кажется, время остановилось. Стояла дивная, тёплая погода. А воздух!!! Надышаться невозможно! Небо было бледно-голубым, как будто подёрнутое дымкой без единого облачка. На десятки километров вокруг ни души, не считая кабанов, чьё похрюкивание и повизгивание время от времени слышалось то с одной стороны, то с другой.

Ярослава привлекали не столько охотничьи трофеи, сколько возможность окунуться в дикий таёжный край, пожить на природе, подышать лесным насыщенным хвойным запахом воздухом. Перед ним расстилалась тайга с кедрами-великанами, эти могикане подпирали небеса своими верхушками, дающие приют разнообразной живности в своих ветвях. Ярослав шёл не спеша, по-звериному втягивая носом воздух с множеством пьянящих ароматов. Как хорошо! Хочется стать лосем, огромным, сильным и мчаться через осенний лес, вдыхая умопомрачительные запахи, чувствуя кожей мягкое прикосновение голых веток, и где-то там, в чаще, встретить свою лосиху… «Ага! – подумал он, – не стать бы лосем с ветвистыми рогами в жизни, а то домечтаюсь людям на смех. Ведь не зря говорят, что мысли могут материализоваться». Ему сейчас не хотелось думать ни о чём, а просто наслаждаться природой, таёжным воздухом с запахами разнотравья, слушать щебетание птиц, да шелест листвы.

К обеду он дошёл до старой стоянки, где он много раз останавливался на отдых во время походов в тайгу. На высоком обрывистом берегу на поляне тёмная проплешина старого кострища и, даже, настил лапника для палатки был на месте от его прошлогоднего похода. Рогульки для котелка тоже были целы. Но валяющиеся вокруг кострища упаковки от сока, жестяные банки от пива говорили о том, что с прошлого лета здесь побывали туристы. Охотники, которые сюда приезжали из года в год, мусора после себя никогда не оставляли. Он снял рюкзак и поставил его на лапник. Скромная пища в рюкзаке: горячий чай в термосе, пара ломтей черного хлеба, в пакете пироги Дарьи Агафоновны, что может быть лучше?

В буйно заросших берегах скрывался омут. Эти угрюмые и, кажется, бездонные чёрные озерца загорожены от прочего мира камышом, зарослями рябины и калины, которые берегут тишь и тревожную красоту потайной речки. Ярослав отошёл за сухим валежником для костра, притащил первую охапку веток, вернулся в чащу, увидел сухое дерево, думал, что это сосёнка погибла, чиркнув топором по стволу, взял щепку, поднёс к носу, понюхал и сам себе не поверил, это оказался реликтовый можжевельник.

Это было невероятно. Откуда он здесь взялся и почему погиб? Ствол был около двух метров. Расскажи Ярослав о своей находке, так вряд ли кто поверит. Кинув мелкие ветки в костёр, он сидел, вдыхая благородный, почти ладанный запах пылающих смол, которые диковинный великан припас за долгий век скрытной жизни. Ярослав не стал открывать термос с чаем, а подвесил на рогульках котелок с водой, сходил в кусты нарвал листьев и веточек смородины и бросил в закипающую воду. Тут же потянуло смородиновым запахом, и он вспомнил своё детство. Его дед всегда готовил чай на травах, то смородиновый, то с малиновыми веточками, ромашковый, с мятой, с листьями лесной земляники или со зверобоем, иногда заваривал иван-чай.

Бросать целое дерево можжевельника, было жаль, но не тащить же с собой через тайгу, этот тяжёлый ствол. Ярослав отрубил три полешка, засунул в рюкзак, надел его, повёл плечами, сделал круг вокруг кострища и, решив, что справится с такой тяжестью, взял трость, сделанную из можжевеловой ветки во время отдыха, и пошёл, сверившись с компасом, надетым на руку, в сторону зимовья, где планировал остановиться. Путь до зимовья предстоял не близкий и вряд ли удастся с грузом добраться до места к заходу солнца. Собираясь в поход, когда каждый грамм на счету, важно найти разумный компромисс между одеждой, снаряжением и провизией. Предугадать заранее, что из вещей точно может пригодиться, а что будет лишь занимать место в рюкзаке – это целое искусство, постигаемое только с опытом, который, как известно, сын ошибок трудных, но можжевеловые полешки хоть и добавили веса, бросать было жаль, и Ярослав неспешно отправился в путь.

Тайга – особый мир, со своим укладом и своими жесткими, а порой и жестокими правилами выживания. Здесь нет указателей, нет путеводителей, а про такие изыски современной цивилизации, как GPS-навигатор, да и просто интернет или сотовую связь, лучше и не вспоминать. Есть только Ты и Тайга. И главный в этом тандеме уж точно не человек. Когда идёшь по тайге, нужно быть максимально внимательным, не забывать смотреть по сторонам и вверх на ветки деревьев, где любит во время охоты прятаться рысь, чтобы прыгнуть на свою жертву сверху. Необязательно пугаться каждого шороха, их в тайге не пересчитать, но осторожным быть обязательно. Острый взгляд пригодится, когда серые сумерки после вечерней зари заполнят существующий мир. Звуки… Их десятки, сотни.… Многие могут быть созданы живыми существами: от неугомонного полосатого бурундука до марала, идущего на солонцы. Всплеск воды в роднике, лёгкий шелест листьев, пение птиц, шуршание травы под быстрыми перебежками ёжика, цокот белки или ночное уханье филина.

До темноты Ярослав успел всё-таки добраться до зимовья и, слава богу, без происшествий. Подошёл к избушке, сбросил с плеч рюкзак и глубоко вздохнув, осмотрелся вокруг: небольшой навес для дров, дальше кострище с металлическими рогульками для котелка, ближе к навесу – шишкодробилка. Скоро в этом зимовье появятся заготовители кедрового ореха. Он открыл дверь, заложенную доской в скобы, занёс рюкзак, поставил на лежанку, заглянул в печку, она была полна дров. На полке над дверью стояли банки с крупой, солью, сахаром, под потолком в мешочке висели сухари. Охотники и заготовители шишки, уходя из зимовья, всегда оставляли продукты, это было обязательное правило для таёжников. Топить печь Ярослав не стал, а вышел на улицу, набрал сухого хвороста и развёл костёр. Сходил под гору к ручью, принёс в котелке воды и повесил над костром. Пока вода закипала, нарвал на поляне земляничных листьев, веточку зверобоя и бросил в котелок.

Вскоре по воздуху поплыл вкусный земляничный запах. Ярослав достал из рюкзака тушёнку и оставшиеся от обеда пирожки, открыл банку ножом и поставил на угли погреть. Где-то недалеко закуковала кукушка. «Явно кому-то в гнездо яйцо своё подбросила и радуется», – отметил Ярослав. А кукушка всё не умолкала, тут из леса вылетела напуганная ястребом серая птичка и, ударившись об окно зимовья, рухнула на землю. Ярослав встал и пошёл посмотреть, что с ней произошло, но птичка вспорхнула и улетела, он даже не успел рассмотреть, что за птица была и почему она вдруг налетела на окно зимовья. «Может слепая или это какой-то знак мне? Если бы я ещё мог это понять. Ладно, поживём, увидим, – подумал он и, посмотрев в небо прошептал: «Господи, присмотри за мной, прикрой плащом своим от всяких бед, я всё-таки твоё творение по твоему образу и подобию. Сохрани меня грешного, а я как вернусь домой, сразу схожу в храм и поставлю тебе самую большую свечку и на храм пожертвую»».

Ястреб полетал над поляной, потом кругами ушёл ввысь и вскоре скрылся за деревьями. Ярослав вернулся к костру, сел и стал смотреть на огонь. Стемнело. Ущербная луна выплыла из-за деревьев и осветила своим синим таинственным светом тайгу. Ему показалось, что там, за огромными кедрами и кустарниками кто-то ходит, и он, даже, слышит шаги и шёпот. На него накатила волна страха. Даже не страха, а какие-то неприятные ощущения и его стала слегка потряхивать внутренняя дрожь. Он за свою жизнь много раз один ходил в тайгу, сталкивался с медведями, со стаей волков, но никогда не испытывал такого. Он не понимал, чем вызвано сегодняшнее напряжение. Что не так? Людей здесь не было, и те шаги и шёпот, которые ему послышались, скорее всего, были в его воображении, но откуда взялось это ощущение опасности. Он приложил руку к груди, почувствовав оберег, сгрёб его в кулак вместе с одеждой, посидев немного, решил укрыться в зимовье. Зашёл, закрыл дверь на крючок, затопил печку и, расстелив на полатях спальный мешок, завернулся в него и закрыл глаза.

С наступлением темноты звуки тайги сделались отчетливее. Ветер гудел в вершинах деревьев заунывнее, и скрип мертвых пихт был сильнее. Под полом слышалась возня и мышиный писк. Из щелей в полу веяло холодом, язычок пламени в лампе колебался, и тени метались по бревенчатым закопченным стенам. Ему показалось, что вокруг зимовья кто-то ходит, он встал, задул лампу и выглянул в окно – никого. Только лёг, как снова показалось, что там кто-то есть. Он вспомнил, что и раньше косули и кабаны подходили к зимовью, но такого непонятного ужаса он никогда не чувствовал. «Охренеть, как старушка меня запугала. Ну, Дарья Агафоновна, паяльник тебе в зад!» – возмущённо воскликнул Ярослав, завернулся в спальный мешок и вскоре уснул.

Проснулся рано, за окном чуть-чуть посерела ночная тьма. Полежал, запустив глаза в потолок, обдумал свои дальнейшие действия и встал. Время было раннее, но, несмотря на то, что вчера вокруг него творилось что-то необычное и загадочное, он выспался и чувствовал себя бодро, как будто вчера не ощущал страха до внутренней дрожи. Взял котелок и пошёл к ручью, прихватив с собой мыло и зубную щётку, а полотенце повесил на шею, не забыл и карабин. Это тайга, здесь всё непредсказуемо. У ручья умылся, облился холодной водой, почистил зубы и, набрав воды в котелок, вернулся к избушке. Котелок повесил на рогулины над кострищем, положив под него сухих веток, развёл костёр.

После завтрака заварил себе растворимый кофе, закурил сигарету, затянувшись первой утренней затяжкой, выдохнул дым и, отпив глоток кофе, блаженно закрыл глаза. Он решил, пока в тайге надо бы реже курить, совсем бросить у него не получалось. Спешить ему было некуда, поэтому он спокойно выкурил сигарету, сходил к ручью вымыл котелок и кружку, вернулся в избушку, оделся и отправился поискать какую-нибудь мелкую живность для обеда. Был предрассветный сумрак. Ярослав отошёл от зимовья метров триста и увидел стайку глухарей. Сначала он даже не поверил такой удаче, тихонько присел под ёлочкой и стал ждать удачного момента, чтобы добыть птичку и обеспечить себя питанием на целый день.

Огромный глухарь сидел на ветке огромной сосны и время от времени крекал. Несколько глухарей сидели на соседнем дереве, но из-за густых веток их было плохо видно. Глухарь очень осторожен, обладает прекрасным слухом и потому охота на него вообще трудна. Охотиться на глухаря предпочтительнее осенью. В это время года глухариное мясо отличается наилучшими вкусовыми качествами. Внешний вид самца под стать его характеру – грозно сдвинутые брови создают впечатление, что птица в гневе и вот-вот учинит расправу над виновником. Но внешний вид этой птицы все же невероятно красив – черный, коричневый и зеленый оттенки очень удачно сочетаются в его оперении.

Ярослав стал медленно подкрадываться к глухарю, напряжение росло. Остановившись, Ярослав стал ждать, когда глухарь шевельнётся, ему уже стало казаться, что там большой сучок. Через пару минут он услышал лёгкий шорох упавших листьев. В сплошном низком ельнике пробежал, как ему показалось, волк, но почему-то белый. Зверь прошёл мимо. Обычно волки ходят тихо, а этот не таился и даже не посмотрел в его сторону. Раньше, охотника, убившего белого волка, изгоняли из своей деревни навсегда или он был проклят всеми жителями деревни.

Ярослав даже не пытался приблизиться к петуху, ждал, пока тот продолжит завтракать или хотя бы как-то себя обозначит. Так продолжалось минут двадцать. «Наверное, всё-таки сучок», – решил Ярослав, но в этот момент глухарь издал тэк и шевельнулся. Ярослав поднял карабин. Птица бесшумно шагнула с ветки и, спланировав вниз, мгновенно исчезла. Гнаться не было смысла. Стайка вспорхнула и скрылась за деревьями.

Уже совсем рассвело. Ярослав медленно шёл, перешагивая через сбитые сильным ветром ветки и поваленные деревья, посматривая вокруг. Сквозь деревья потянуло холодным утренним ветром. Верхушки сосен и кедров заскрипели. Дико закричало вороньё. Птичий гвалт накатывал волнами, и Ярославу показалось, что его сердце стучит громче, чем всё вороньё вместе взятое, устроившее вдруг переполох. Он остановился, как будто натолкнулся на невидимую стену, посмотрел вперёд и увидел огромную матёрую волчицу – белую!! Она стояла неподвижно и смотрела на Ярослава. По телу у него быстро пробежали холодные бешеные мурашки, а сердце ухнуло вниз. Их разделяло небольшое расстояние, жёлтые зрачки животного светились. Ярослав знал, что летом волки не нападают на людей, но по всему было видно, что это не простая волчица, что-то было в её внешности от собаки. Такая зверюга, собака – не собака, волк – не волк, только как она пасть разинула и зевнула, у Ярослава от вида зубов и клыков душа ушла в пятки. Стоял он, ни жив, ни мёртв и ждал, что будет дальше. Подавив страх, спокойным голосом начал переговоры со зверем.

– Ну что, подруга? Может, разойдёмся по-хорошему? Или будем решать вопрос старым способом: кто прав – тому новая меховая шапка? – с сарказмом спросил Ярослав волчицу, пытаясь отбросить собственный страх перед зверем.

Волчица как будто его поняла и решила не рисковать своей шкурой, вильнула хвостом раз потом другой, развернулась и скрылась за мелким кустарником.

Ярослав стоял, смотрел ей вслед и думал: «Мне это снится или наяву всё происходит? Откуда здесь волчица с собачьими повадками? Да и существуют ли они на самом деле? Может это результат вчерашних страхов? Может со мной что-то происходит? Явно это бабкины происки, зачем было пугать!», – и он продолжил движение, пока свет солнца пробивался сквозь густые кроны. Холодный ветер усилился. В тайге потемнело от набежавших туч, Ярослав накинул на голову капюшон плащ-палатки и пошёл дальше. Его ничто не могло остановить: ни плохая погода, ни дождь, ни ветер, только приближающаяся ночь, а до ночи было ещё далеко, даже до обеда ещё несколько часов.

После дождей в лесу пахло прелью, было сыровато, но проходя мимо крепкого, кряжистого, еще не старого дуба с густой кроной под которой сохранилась зелёная трава, Ярослав подумал: «Если бы уже наступил вечер, я бы здесь с удовольствием устроил ночлег». Густо рос хвойный лес, но попадались березняки, и осинники. Ярославу казалось, что высокие деревья переговариваются между собой, шелестя листьями. А мелкий кустарник перешёптывается и крепче цепляется корнями друг за друга, чтобы его не вытеснили большие деревья. А уж как растёт трава, дано слышать не каждому, но Ярославу иногда казалось, что слышит, значит не очерствела ещё его душа. Хвойные же великаны были удивительно горды и молчаливы даже под холодным ветром. Все невзгоды ели и сосны выстаивали молча, только скрипели, возражая, когда не в меру разбуянившийся ураган выворачивал из земли старое дерево или гнул и ломал молодое, выбравшее себе несчастливое место вдали от собратьев.

Неожиданно он заметил на северо-западе струйку дыма. С минуту наблюдал, не исчезнет ли он, но столб дыма, когда затихал ветер, увеличивался и устремлялся вверх. Сомнений не было: дым шёл из трубы, так как от костра он поднимается медленно, еле заметным облачком, развеваемым легчайшим дуновением ветра. Значит, там находятся люди. Ярослав прибавил шагу и вскоре стоял у заброшенного зимовья лесорубов. Его порадовало, что в избушке была печка, ему так хотелось быстрее попасть в тепло. Если бы он не увидел дым и не набрёл на избушку, пришлось бы искать место для ночлега. Он подошёл к двери, дёрнул – закрыто, постучал.

Глава 8

– Кто там? – раздался мужской голос из-за двери.

– Охотник припозднившийся!

Загремел крючок и дверь открылась. За дверью стоял мужчина лет пятидесяти в меховой безрукавке, крепкого телосложения. Он посторонился, пропуская Ярослава внутрь, и сразу закрыл дверь на крючок. В доме пахло дымом, печка слегка чадила. На ней в котелке кипела вода. Кругом разбросаны вещи, пол грязный.

– Добрый вечер! – сказал Ярослав, проходя в комнату и скидывая с плеч рюкзак.

– Добрый! Как раз к ужину поспел, охотник! Как звать-величать!

– Ярослав Романович Силантьев, бизнесмен! А вас?

– Мостовой Василий Петрович – автомеханик.

Они пожали друг другу руки.

– Ну как охота? Или ещё не ходил?

– Не успел, недавно пришёл, – бросив быстрый взгляд на Ярослава, нехотя ответил Василий Петрович.

– Ну, давай, Ярослав Романович, садись к столу, ужинать будем.

– Можно просто Ярослав.

– Хорошо, Ярослав так Ярослав! А меня зови Василий. Не привык я по отчеству.

Нагулялся Ярослав под вековыми кедрами, соснами да елями, надышался чистым воздухом, аппетит нагулял. Сели они за стол да умяли полный котелок картошки с какой-то птичкой. Давно он не ел такой вкуснятины да под рюмку самогона. А потом ещё полкотелка чаю смородинового выпили. Разговора особого не получилось, да и сил у Ярослава не осталось на разговоры, он пока ел, всё думал, как бы скорее добраться до лежанки.

А спалось потом Ярославу в спальном мешке не хуже, чем на перине! Наелся, отогрелся, и подумалось ему: «А не уехать ли из города в деревню на постоянное место жительства! Завести свою ферму. Кругом такая замечательная природа, грибы-ягоды рядом, приветливые люди, не испорченные цивилизацией». Но вспомнив о своём бизнесе, в который столько сил вложено, и тут же вспомнилась Лизавета. Он не терял надежды на свидание с ней, по возвращении домой решил ещё раз попытать счастья. Похоже, он запал на неё не по-детски. К тому времени, может, она пересмотрит своё отношение к нему, да вдруг и планы свои поменяет. «Мне бы её схватить в охапку, на плечо и в спальню, может и сразу бы передумала меня отшивать. Но не хочется изображать в край обнаглевшего придурка, да и не привык я так обращаться с женщинами, обычно женщины на меня вешаются и готовы сами впереди меня бежать в спальню, а можно и не в спальню, а на ближайшую горизонтальную плоскость. Может у неё был плохой опыт, и теперь она и нормального мужика к себе не подпускает? А как же приключение? А для здоровья? Это женщине также необходимо, как и мужику. Ладно, она девочка взрослая, пусть сама решает свои проблемы. Кстати, почему ей ни разу не пришло в голову посмотреть в интернете кто я такой?» – вдруг пришла Ярославу в голову интересная мысль.

Утром Василий ходил хмурый, Ярослав подумал, что он не выспался. Но через некоторое время он стал что-то бормотать и нарезать круги по избушке. Ярослав сидел и наблюдал за ним, потом ему показалось, что мужик тронулся умом. Но Василий, покружив по комнате, схватил свой рюкзак, резко хлопнув его на стол, принялся вытаскивать из него золотые слитки. Было слышно, как он что-то бормочет, толи молитвы, толи заклинания, толи ругательства. Амулет Ярослава стал покалывать грудь. Василий уже в голос стал выкрикивать заклинания, в избушке появилось лёгкое, еле слышное гудение, которое постепенно нарастало. Ярослав увидел, что разложенное золото светится голубым мертвенным светом, а потолок избушки ходит волнами, было ощущение, что вот-вот обвалится. И вдруг Ярослав увидел, как в замедленном кино, потолок медленно пошёл трещинами и стал вспучиваться.

– Уходим!! – закричал он, схватил свои вещи и выскочил на улицу. Василий выкинул свои вещи на улицу и, покидав слитки в рюкзак, выбежал с ним, и тут потолок с грохотом рухнул, и над избушкой столбом встала пыль. Стены остались стоять на месте и, даже, дверь не отвалилась, а потолок заполнил всю избушку обломками досок, брёвен и земли.

– Мать твою! Чё происходит? – возмущённо выкрикнул Василий.

– Ты где это золото взял, придурок?

– Да какая разница?! Где взял, там его уже нет!

– А тебе не говорили, что с этим золотом ты получаешь большие чужие проблемы на свою голову? Кто тебе сообщил об этом схроне?

– А ты, сам-то, откуда о нём знаешь?

– Кто мне сказал, предупредил меня сразу, чтобы я не вздумал его брать!

– Ха-ха-ха, – разразился хохотом Василий, – да он просто не хотел с тобой делиться.

– Тот, кто мне об этом сказал, если бы хотел его взять, давно бы взял и не стал бы меня предупреждать. А тот, кто сообщил тебе об этом схроне, не хотел брать на себя чужие беды, потому что они цепляются к тому, кто вытащил клад из схрона.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.