Дарья Сталь
Алхимия смерти

Спи, спи, Элоиза моя,

Я буду надежно твой сон охранять.

Ты, я, радость усни.

В доме давно уж погасли огни.

Я спою тебе песню о печальной любви,

О глухой королеве, о слепом короле,

Спи, мой ангел.

(В. Бутусов – К Элоизе)

Зазеркалье

Зазеркалье треснуло.

Август открыл глаза, издал хриплое «Кррра!» и переступил с лапы на лапу. Он просыпался и раньше: выходил из странного, вязкого забытья, лишь слабо похожего на нормальный сон, в которое проваливался здесь каждый раз, как королева переставала желать его тела или разговоров. Однако в это пробуждение что-то неуловимо изменилось.

Вокруг царила всё та же мрачная тишина зачарованного замка. Рука королевы Алисии всё так же лежала на его перьях. Но госпожа тоже проснулась. Янтарные глаза – единственный яркий цвет в сером Зазеркалье – впервые с момента их заточения загорелись.

– Ты ведь тоже ощутил треск, дорогой мой? – почти промурлыкала королева, привычно перебирая тонкими пальцами перья на загривке ворона.

– Крра!

– А что это для нас может значить, милый мой Август? Что время проверить границы нашей тюрьмы. Быть может, на исходе седьмого века магия предательницы в самом деле дала трещину, и ты, наконец, найдешь прореху, – королева с силой обхватила рукой его пернатое тело, до боли сжав крылья, и подбросила птицу в воздух: – Лети! И возвращайся ко мне с добрыми вестями!

Август секунду наслаждался свободным падением, а затем расправил крылья над самым полом и вылетел в узкое высокое окно.

Снаружи всё так же неподвижно низко висело странное грозовое небо, не приносившее ни ветра, ни дождя. Ворон сделал круг над замком. Изумительно, что за время заточения он даже стал казаться ему родным, хотя искажённая магия Зазеркалья изменила до неузнаваемости некогда величественное здание. Гладкий белый мрамор превратился в шершавый вулканический камень. Идеально ровные высокие башни сломались под прямыми углами по несколько раз, образовав странный орнамент вроде меандра, и внутри перемещаться по лестницам стало невозможно. В некогда пышном саду вверх корнями росли колючие кусты и вывернутые наизнанку цветы.

Не говоря уже о том, что все люди в замке либо сошли с ума, либо превратились в искорёженных бродячих тварей. Магия этого места слышала их сны и желания, но извращала их, создавая вокруг несчастных всё новые и новые пространства, где те бродили с завываниями… Первое время королева Алисия пыталась вернуть им разум или хотя бы подчинить, чтобы заставить обслуживать её величество. Но тщетно. Королева сохранила здесь остатки магических сил, а спустя какое-то время смогла даже частично обуздать хаотичную магию Зазеркалья. Однако максимум, чего она смогла добиться – это огородить замок от бродяжек, чтобы не слышать их криков.

Единственными обитателями замка на долгие века остались Август и Алисия. В воде и пище здешние обитатели не нуждались. Август не мог ни принимать решения, ни колдовать самостоятельно, и лишь тесные узы служителя королевы помогали ему сохранить рассудок. Её воля была его волей. В человеческом обличье и далеко от королевы держаться было труднее. Оттого лишь изредка Августу позволялось развлечь королеву разговорами, высказать мнение о тех или иных магических экспериментах в Зазеркалье. И если Алисию удовлетворяли его размышления, она позволяла порадовать себя в постели. Август почитал эти мгновения великой милостью, ибо лишь её тело оставалось здесь тёплым и живым.

В остальное время она превращала Августа в ворона и редко отпускала от себя. И то лишь чтобы в очередной раз проверить, не изменилось ли что-нибудь в страшном царстве, где их заперла предательница, сестра последней девушки-сосуда, оказавшаяся волшебницей…

Август давно потерял здесь счёт времени и ориентировался только на слова госпожи. Но больше всего его расстраивало отсутствие запахов. Сперва ему даже показалось, что он потерял в Зазеркалье обоняние вовсе. Но быстро выяснил: королева «слышит» ещё меньше, чем он. Для Августа этот мир хотя бы пах амальгамой и мертвой землёй. Для неё – ничем.

За время заточения он привык смотреть в полёте глазами, отучился доверять обонянию. И потому, пока легкое дуновение не потрепало перья, он не осознал, что же всё-таки изменилось в Зазеркалье: дул слабый, еле уловимый, но всё-таки ветер. Ветер!

Взмахнув крыльями несколько раз, ворон ускорился и направился туда, откуда в Зазеркалье просочился воздух. Вскоре он нашел её, трещину в зеркальной границе этого маленького мирка. Там, где раньше серое небо сталкивалось с горизонтом, образуя непреодолимую серую стену, в одном месте образовалась сетка трещин, будто от удара камнем по стеклу. Она пахла реальностью. Еле уловимой, слабой, далёкой, но вполне отчетливой для Августа смесью травы, камня, воды… и человеческих тел.

Вернувшись назад, он сделал круг над королевой и затем сел перед троном на пол, склонив клюв к земле. Не увидел, а ощутил, как её величество взмахнула рукой – и Августа захлестнул поток магии. Вихрь скрутил птицу, перемешав кровь, перья, лапы, клюв, руки, ноги, волосы… И вот он уже стоит на одном колене перед Алисией, склонив голову так низко, что тёмные длинные пряди почти закрывают лицо. Руки и колени объяты мелкой дрожью, как всегда после долгого пребывания в теле ворона, но он не может позволить себе покачнуться – королева не простит слабости.

– Говори! – властный голос обжег нетерпением.

– О, моя несравненная госпожа, счастье слышать и лицезреть вас как человек… И радовать вас воодушевляющими вестями. Вы воистину обладаете даром провидения, в отличие от меня, бездарного. Не ведаю, что тому причиною, но Зазеркалье в действительности дало трещину. Скромную, но достаточную для проникновения сквозь неё света и дыхания реальности…

– Прелестно! – перебила его Алисия.

Королева резко поднялась с трона и шагнула к верному помощнику. Он исподлобья залюбовался ею: за сотни лет он видел её облик разным, но всегда, сквозь любые тела и лица она оставалась Алисией. Стать, присущая истинной королеве, чёрные волнистые локоны и, конечно, сверкающие солнечно-коричневыми искрами янтарные глаза. Какими бы ни были глаза девушек до перевоплощения, они всегда менялись.

Королева положила руку на его склоненную голову:

– Здесь ты, может, и бездарен, но не по ту сторону Зазеркалья. Ты дождался своего нового звёздного часа, мой дорогой Кроу! Барьер этого мира меня так просто не выпустит. Не через маленькую щёлочку уж точно… Понимаешь, что это значит? Значит, милый мой Август, тебе предстоит сослужить мне едва ли не главную службу за все наши долгие тысячу лет вместе. Ты отправишься на ту сторону, я вытолкну тебя, а потом… ты найдёшь мне новый сосуд. И мы воссоединимся!

С этими словами королева взяла Августа за волосы, откинула голову назад и, наклонившись, впилась в него жестким, кусающим поцелуем. Он зажмурился, впуская в себя вместе с напористым языком часть тепла и магии повелительницы, его единственной и неповторимой королевы. Потом они расстанутся надолго, но лишь для того, чтобы он выполнил долг и вернул госпоже свободу.

Петербург

Он вышел и первым делом огляделся. Серую комнату освещали несколько солнечных лучей, пробивающихся из-за плотных дырявых портьер. Закрытая тканью мебель. Тишина.

Убедившись, что в комнате безопасно, Август шумно вдохнул реальность. Пахло пылью, старой кожей, вековой каменной кладкой. С улицы еле слышно тянуло прелыми листьями. Людей в здании не было, он бы учуял, после стольких-то лет в лишённом запахов Зазеркалье. Старое английское зеркало, одно из многих, что они когда-то использовали с Алисией как порталы, оказалось, судя по всему, в заброшенном доме. Оно и к лучшему: не придётся разбираться со свидетелями.

Август осторожно отодвинул штору: за окном второго этажа обнаружился небольшой парк. Опадающие с золотисто-бордовых клёнов листья устилали неподметённую дорожку, ведущую к высокому забору. Цветы на заросших неухоженных клумбах явно не пережили ранние заморозки. Дальше за забором высились унылые массивные здания, похожие на коробки с окнами-дырками.

Значит, осень. И большой город, совершенно не похожий на старую Европу.

Убедившись, что в доме никого не было по меньшей мере год, Август уже по-хозяйски обошел его, обнаружив и шкаф с одеждой, и столовую, и библиотеку. Книги оказались на русском, и прикосновения к нескольким ему хватило для изучения языка. Безусловно, нужно будет еще послушать речь на улицах, дабы не допускать досадных ошибок в произношении и ударениях. Уж чего Август терпеть не мог, так это показаться безграмотным.

Оставленная газета намекнула, что настал век технологий, кучи разнообразных устройств и механизмов. Разобраться в них может быть снаскоку сложновато… Но когда это Кроу боялся трудностей?

Август щелкнул пальцами, и вся пыль из дома развеялась, мебельные чехлы аккуратно сложились стопками, и уже спустя четверть часа после прибытия в реальность маг осматривал свой новый облик в зеркале. Благо в доме нашлась мужская одежда подходящего размера. Крой костюма его не устраивал, но, по крайней мере, он был чёрным и в меру строгим. Длинное пальто скрывало всё лишнее. Август уже собрался выйти из дома исследовать новый для себя мир, но остановился у порога, чтобы шепнуть пару заветных слов – и чёрный зонт-трость с посеребренным навершием в виде головы ворона скользнул к нему в руку.

Зонт пригодился: небо вскоре затянуло, закрапал мелкий нерешительный дождь. Август неспешно шёл по улицам, углубляясь в город и впитывая его. Город местные жители называли Петербургом или Питером. Из района похожих на коробки домов Кроу вскоре попал на более узкие и старые улицы, полные более старинных зданий, изящных вывесок, каменной плитки на тротуарах.

Урбанизация достигла неведомых доселе Августу вершин, и ароматы влажной земли и дождя смешивались с камнем, металлом, стеклом, газами механических повозок разных видов. Хорошо, что сперва Кроу попал в чьё-то заброшенное поместье посреди парка, и лишь затем вышел в мегаполис. Иначе он бы оглушил и ошарашил. А так маг привыкал постепенно.

Ему потребовалось около часа, чтобы научиться выделять среди городских запахов более важные. Еще пару часов он бесцельно бродил между людей и строений, вслушиваясь в речь и беззвучно повторяя про себя услышанные фразы. Наконец, когда решил, что готов к разговору, безошибочно вышел к парфюмерному магазину. Первый ему не понравился: выглядел вычурно, разноцветно, на витринах стояли не приятные стеклянные скляночки, а яркие румяна и прочая косметика. «Рив гош» – гласила вывеска. С улицы заглянув в помещение, Август поморщился от обилия крикливых дамочек разных возрастов. Нет, нужно поискать более камерную лавку.

С третьей попытки поиски увенчались успехом. Запрятанная в улочках дверь под козырьком скрывала вход в полуподвальное помещение без вывески, а в окне рядом светилась небольшая комната со стеллажами с флаконами, подписанными от руки. Какое-то время Август стоял сбоку от окна и смотрел, как пожилой мастер показывает опрятно одетой женщине чёрные, красные, золотистые упаковки и флакончики разных форм и размеров. Некоторыми духами владелец аккуратно сбрызгивал нюхательные бумажки и, помахав в стороне, с расстояния давал даме опробовать аромат. Она недовольно морщилась или разочарованно качала головой, никак не в состоянии выбрать.

Самое время.

Тренькнул при входе колокольчик, мужчина и женщина обернулись.

– Прекрасного дня, уважаемый мастер и… мадам, – Август сообразил, что не очень понимает, как вежливо приветствовать дам такого возраста в этом времени. Оглянулся и, не найдя корзины для зонтов, просто приставил трость к дверному косяку.

– Добрый день, – кивнул владелец магазина. – Обождите, пожалуйста, пока я подбираю аромат клиентке.

– Не смею мешать, а возможно, даже помогу, если позволите, – обворожительно и открыто улыбнулся Август. Привычная, но почти забытая магия очарования незримым покрывалом окутала его.

– Чем же? – сразу заинтересовался мужчина за прилавком, позабыв про флакон, что держал в руке.

– Я парфюмер. И мне нужна работа. Вижу, мадам в затруднении и не может найти подходящий аромат. Предлагаю так: если я подберу или сделаю для неё духи из имеющихся у вас композиций, вы предложите мне должность в вашей лавке, – с этими словами Август протянул ладонь для рукопожатия владельцу, не давая времени для сомнений. – По рукам?

– По рукам. Магазин в вашем распоряжении.

Ах, похоже, за столько веков здесь совершенно разучились сопротивляться магии! Это и плохо, и хорошо одновременно. Значит, миссию королевы получится выполнить быстро. Но, вероятно, сложно будет найти подходящий сосуд, коли магии в людях почти не осталось.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.