Елена Радзюкевич
Путь домой

Часть I

Орион

Глава 1. Девочка с голубыми глазами

Ее звали Трей. И это было единственное, что она знала о себе. А… и еще то, что у нее голубые глаза. О ней так часто и говорили – та, у которой голубые глаза.

Это было немного обидно. У всех остальных детей было два или даже три имени! Например, Сантино Рем, или Тани Ли Ау. Даже у самого маленького – Веса, было второе имя, да еще какое! – Борар из клана Симов.

Зато когда к ним в Дом приходили гости, а приходили они довольно часто, да и никакие это были не гости, а будущие хозяева для подросших детей, это воспитательница их комнаты, Мерлина, всегда называла хозяев – гостями; так вот, когда приходили гости – на Трей всегда обращали внимание.

«Какой славный ребенок! – снова и снова слышала она. – Такие голубые глазенки! Как ее зовут? Трей? Просто Трей? Ах, эти земляне такие забавные! Она у вас одна такая?»

Земляне… – вот, что еще она знала о себе.

Трей собирала тарелки после завтрака, когда Мерлина позвала ее:

– Эй, детка с голубыми глазами, к тебе пришли. Слышишь?

Трей стало тревожно. Она уже умела работать по дому, но отдать ее должны были нескоро, не раньше, чем ей исполнится десять лет. То есть, через год. Да и то сказать, ее могли забрать еще позже. Зачем хозяевам заботиться о ней? Покупка сама должна помогать хозяевам – делать несложную работу, постепенно осваиваясь в семействе, в котором предстояло провести всю жизнь.

Трей умела стирать и гладить белье, мыть посуду и окна, прибираться в комнатах, чистить одежду. А еще петь и танцевать. Это если хозяевам станет скучно. Но ей нужно было еще многому научиться. И учиться нужно хорошо! Чтобы ее продали в богатую семью, она должна уметь управляться со всей сложной бытовой техникой, читать, писать, рисовать и готовить вкусные блюда. Нет, никак Трей не могли отдать, то есть продать, пока она не пройдет весь цикл обучения. Иначе, зачем начинать? Уж если тебя посылают в Учебную Башню – то не для того, чтобы потом отправить в деревню, где и уметь-то ничего не нужно, знай только – подметай полы, да поливай огород!

– Это не то, о чем ты подумала, – сказала Мерлина. – Пойдем, я провожу. И надень чистый фартучек!

Гости к ней? Не хозяева, а настоящие гости? Такого еще никогда не случалось! Трей достала из своего шкафа свежую одежду. Спустя десять минут она и Мерлина шли по длинному каменному коридору в главную гостиную. Перед дверью Мерлина остановилась и еще раз оглядела Трей, потом нагнулась и сняла заколку с ее волос. Крупные, светлые кудри тут же рассыпались по плечам девочки. Мерлина одернула на воспитаннице платье и открыла дверь в гостиную.

– Иди, не бойся.

Трей осторожно переступила порог.

Узкие окна с цветными витражами, паркетный пол, красивая и удобная мебель. Трей редко бывала здесь. Два или три раза в год в парадном зале проводились праздники с танцами и ягодными пирогами. Тогда этот зал не выглядел таким огромным. Сейчас здесь была только одна женщина. Невысокая незнакомка с улыбкой смотрела на Трей. Одета она была в легкую рубашку и темно-синие брюки, на рукавах нашивки. На плече женщины висела сумка. Одежда гостьи была похожа на военную форму, но не орионскую. Трей видела много раз, какая красивая форма у солдат Ориона – малиновая с черным, и всякие цепочки на груди. А на голове шлемы.

Шлема у женщины не было, волосы коротко подстрижены. Ни тебе заколки, ни лент. Даже на Трей платье было красивее – зеленое, шелковое, с пышной юбочкой, на которой лежал белый кружевной передник.

– Привет! – женщина шагнула к Трей, а та, оробев, попятилась к двери.

– Не бойся, – незнакомка снова улыбнулась. – Я просто хочу поговорить с тобой. И посмотреть на тебя.

– Посмотреть? – переспросила Трей.

– Да, посмотреть. Не каждый день на Орионе попадаются маленькие земляне, – ответила женщина.

Про землян Трей уже слышала. Вот оказывается в чем дело! Женщина эта… Трей внимательно посмотрела на незнакомку. Светлая кожа, совсем не такая как у Мерлины, Сантино Рема или тем более Веса. Глаза серые, а волосы такого же золотистого оттенка, как у Трей.

– Так что, поговорим? – спросила женщина. – Меня зовут Джей Ригас. Я служу на космическом корабле…

– Вы пилот?

– Нет.

– Вы заберете меня с собой? – спросила Трей о том, что волновало ее больше всего.

Джей Ригас покачала головой.

– Нет, Трей, не могу. Я с трудом получила разрешение только поговорить с тобой.

– Почему?

– Давай-ка сядем на диван, а? Можно я угощу тебя? – Женщина протянула Трей незнакомый фрукт. Круглый и зеленый. – Это яблоко. Попробуй.

Яблоко оказалось непривычно твердым, но приятным на вкус. Трей жевала угощение, бросая на женщину осторожные взгляды.

То место, где жила Трей называлось Орионский Дом Детей, Северное отделение.

– Скажите, – внезапно решившись, спросила она, – вы моя мама?

Женщина вздрогнула.

– Нет, дорогая, – ответила она, помедлив.

– Вы знаете ее? – снова спросила Трей.

– Нет, – голос женщины стал тихим, – не знаю, но я хочу найти твоих родных.

– А зачем? – спросила Трей.

– Как зачем? – удивилась Джей Ригас, – ты же сама только что спросила о маме.

– Я думаю, что мама забрала бы меня с собой, – ответила Трей.

– Тебе плохо здесь?

– Нет, – быстро ответила Трей, – нас вкусно кормят, учат, мы весело играем и нас ждет спокойное будущее.

Джей Ригас сжала руки.

– Трей, пойдем, погуляем. Ты расскажешь мне как вы тут живете.

Трей тут же вскочила на ноги.

– Пойдемте! Я очень люблю гулять в нашем саду!

Они вышли из парадного зала через боковую дверь. Трей шла впереди и с удовольствием показывала гостье сад и детский городок – с песком, качелями, горками и бассейном.

– Но я не люблю плавать в бассейне, – сообщила Трей Ригас, – в море лучше!

– Вы часто ездите на море?

– Два раза в неделю, тут совсем недалеко. Там настоящие волны и можно делать что хочешь! А здесь можно бегать и лазить по всяким лесенкам, – Трей показала на спортивную площадку.

– Давай, посидим где-нибудь в теньке, – предложила Ригас.

Они стояли рядом с центральным фонтаном. Дорожки парка были посыпаны белым песком, деревья аккуратно подстрижены, везде ухоженные клумбы с цветами. Трей взяла Ригас за руку и повела ее в сторону зеленой аллеи. Они устроились в беседке, сплошь увитой цветущим плющом. Трей продолжала тараторить без умолку:

– Мы учимся каждый день, кроме восьмого дня недели. Вечером можно играть. После обеда мы час отдыхаем. Еще в восьмой день нас возят в парк, там есть визор и всякие карусели, а у сторожа в коробке родились виксята! Они такие смешные! Нам всем дают по пять дримов. И если не тратить все монетки сразу – можно купить игрушку. Наша воспитательница Мерлина очень добрая. На ночь она читает нам книжки. А если долго просить – то иногда рассказывает сказки. Я люблю слушать сказки!

– Тебе не обижают остальные дети? – спросила Джей Ригас.

– Нет, что вы! Девочки живут очень дружно. Это мальчишки любят драться, – ответила Трей.

Она не совсем понимала, почему эта женщина ее расспрашивает, но разговаривать с ней было приятно. Кому бы еще интересно было слушать, как они живут в своем Доме? Что делают утром, что едят, какие приезжают хозяева и чему их учат? Жалко, что она оказалась не ее мамой. Но тут уж ничего не поделаешь.

– Трей, – спросила Ригас, – что последнее ты помнишь до того, как ты попала сюда?

Трей задумалась. Воспоминания были. Но они были так пугающе далеко… Или такие пугающие, что она даже никогда не пыталась вспомнить.

Ригас протянула Трей свою руку. На запястье у женщины был надет широкий металлический браслет.

– Ты знаешь что это?

Кто же не знает универсальные переводчики? Они могут переводить все что угодно, да так, что не всегда и поймешь, кто говорит – человек или машина.

Ригас выключила переводчик.

– Трей, ты понимаешь меня? – спросила она на своем родном языке. – Трей, ты понимаешь, что я говорю? Меня зовут Джей Ригас. Тебя зовут Трей. Ты хочешь найти свою маму. Понимаешь?

Трей удивленно уставилась на женщину. Что за звуки? Речь орионцев мягкая и тягучая; а тут рыкающие слога, твердые буквы… но… она поняла, почти поняла, что спросила Джей Ригас! Поняла и не сразу сообразила, что сама отвечает женщине на том же языке:

– Мое имя Трей. Я хочу найти свою маму. И папу.

Почему-то защипало глаза. Трей почувствовала, как задрожали ее губы.

Страх.

Боль и страх.

Мокрый лес.

Огонь.

Мама! Я не могу найти тебя… Мамочка!

Ноги проваливаются в золу… Огонь. Здесь был огонь, и все согрело.

Есть только листва, с которой капает вода. Капли шипят на раскаленной земле.

Рука касается ствола дерева.

Шершавое. Теплое. Можно прижаться.

Мама?

Она слишком тихо говорит?

Мама!

Если крикнуть погромче – мама услышит и придет. Или папа. Возьмет на руки.

Темное небо. Она поднимает голову, надеясь увидеть звезды. Те самые звезды, что она часто рассматривала, сидя на руках у мамы.

Но их нет.

Звезд нет.

В сером лесу нет никого – только шипит огонь, заливаемый дождем.

– Тише, родная, тише!

Ригас погладила светлую головку прижавшейся к ней девочки. Потом снова включила универсальный переводчик.

– Прости меня, милая. Я не хотела огорчить тебя. И ты все это помнишь?

– Я не знаю. Я не вспоминала, пока вы не заговорили со мной.

– Когда это было?

– Я не помню. Давно.

– А что было потом? Что потом, ты помнишь?

Трей покачала головой.

– Меня нашли орионцы?

– Да. Они помогли тебе. И я постараюсь помочь, Трей. Верь мне.

– Но как? Что вы хотите сделать? Забрать меня?

Джей Ригас покачала головой.

– Сейчас нет. Не могу.

Почему эта тетя плачет?

– Пять с половиной лет назад, в этом секторе пропал исследовательский катер. На нем была моя сестра со своим мужем. Мы давно не виделись, и я даже не знала, что у нее была дочь.

– Она это я? – воскликнула Трей. – Вы точно знаете?

– Нет, дорогая. В чем и проблема. Мы должны сделать анализ ДНК, только тогда будет точно известно. И только тогда орионцы отдадут тебя твоим близким родственникам.

– Мы должны пойти к врачу, да? – спросила Трей.

– Дай ладошку.

Ригас достала из кармана тонкую палочку и коснулась ею большого пальца Трей. Девочка почувствовала легкий укол.

– В корабельной лаборатории можно сделать анализ твоей крови. Но, для орионцев анализ будет законным, если они его сделают сами, или дадут на него разрешение. Мы должны просить их об этом. А на это нужно время.

– Долго?

– Ты должна набраться терпения, Трей. А пока я хочу сделать тебе подарок, – сказала Джей Ригас. – Вот, смотри.

Женщина достала из кармана небольшую плоскую коробочку, с мягкими, округлыми краями.

– Что это? – спросила Трей.

– Это нот.

Ригас положила коробочку на колени.

– Он сделан специально для детей, – пояснила она. – Поэтому мне несколько неудобно им пользоваться. Это советчик, Трей. Он знает ответы почти на все вопросы. Может показывать тебе картинки и рассказы. Давать советы, разговаривать с тобой. Вам можно иметь личные вещи? Его не отберет Мерлина или кто-то еще?

– Нет! – воскликнула Трей возмущенно. – У многих есть свои книги и другие вещи. Я же говорила, что нам дают пять дримов каждую неделю, и можно покупать, что хочешь. Никто не отберет ваш подарок, Джей Ригас, и я его не потеряю! Спасибо. Но он такой маленький, как он все это делает?

– А вот, смотри.

Ригас нажала на зеленую кнопку в центре. Тут же коробочка мягко раскрылась, показав внутри цветной экран и клавиатуру.

– Совсем как компьютер! – воскликнула Трей, – нас учили пользоваться…

– Ну, вот видишь, тогда тебе будет легко с ним управляться.

– Только буквы… я не знаю эти…, – с сомнением проговорила Трей, разглядывая стандартный земной алфавит.

– Ты немного помнишь наш язык, Трей. Это – замечательно, ты легко запомнишь буквы и научишься читать и писать. Это несложно. Вот, смотри, – показала Ригас, – здесь есть обучающая программа. А вот тут объяснение – полное, подробное, с картинками – как пользоваться нотом. Он будет учить тебя. И, смотри, что еще можно им делать.

Джей Ригас включила дополнительные кнопочки и встала. Затем она поднесла прибор к розовому цветку плюща, которым была оплетена беседка.

Послышалось непродолжительное гудение, заливистая трель и потом на экране нота появилось изображение растения и строчки, написанные непонятными буквами.

– Звук можно отключить, – пояснила Ригас. – Вот, видишь? Можно узнать много нового. Вот здесь – информация о цветке: откуда он, где растет и как используется. Жаль, об Орионе данных не так много как хотелось бы, но зато здесь много сведений о Земле. Ты можешь сама вводить новую информацию. Вы подружитесь! Земные дети всегда носят ноты с собой. Они отвечают на все их вопросы, учат, развлекают. Можно носить на шее, как украшение. Вот смотри, здесь очень крепкая нитка, она никогда не порвется. Я надену его тебе на шею?

Было понятно, что женщина скоро оставит ее.

И точно, Джей Ригас вздохнула:

– Мне пора идти, Трей.

Трей тоже встала.

Джей Ригас накинула на голову Трей шнурок нота и осторожно высвободила из-под него кудрявые волосы девочки.

– Ой, а это что? У тебя уже есть украшение, да?

На шее Трей лежала цепочка, на которой висел овальный черный камень.

– Мы все носим такие, – ответила Трей, заправляя нот под платье.

– Подожди-ка минутку.

В руках у Ригас оказался другой плоский прибор, напоминающий нот, но больше. Женщина включила устройство и провела им перед лицом девочки.

Трей заметила, что Ригас прикусила губу, посмотрев на появившуюся информацию.

Девочка встала со скамейки и пробежалась по аллее. Потом вернулась.

– И долго ждать?

– Да, долго. Год или даже два. Орион не входит в Земную Федерацию, и нас тут не очень любят.

– Два года?! – ахнула Трей. – Но ведь меня могут уже отдать кому-нибудь! И вы не найдете меня!

– Я постараюсь, Трей, очень постараюсь, чтобы это случилось раньше. И я найду тебя. Не волнуйся. Пока с тобой нот – я всегда смогу найти тебя.

Трей кивнула, нащупывая под платьем прибор.

– Он не боится ни ударов, ни воды, ни огня. Но никому не отдавай его. И не показывай никому. Так мне будет спокойней.

– Хорошо, – согласилась Трей.

– Пойдем, – сказала Джей Ригас и взяла девочку за руку. – Пойдем. Нам пора.

– Можно я спрошу? Скажите, как звали мою маму?

Джей Ригас помолчала несколько секунд, потом ответила:

– Мою сестру звали Мери Кей Ригас. А ее мужа Джон Ригас. Так получилось, что он взял ее фамилию.

– Фамилию? – переспросила Трей.

– Когда взрослые люди решают жить вместе и создают семью, иногда они меняют свои фамилии. Чтобы была одна. Кому-то приходится отказываться от своей старой и брать новую – мужа или жены. А у детей фамилия родителей.

Про мужа и жену Трей понимала. У орионцев тоже были мужья и жены. Правда, жен было несколько.

– А кто отказывается? – спросила Трей.

– По-разному. Чаще женщина, но иногда мужья берут фамилии жен. А иногда никто ничего не меняет. Это все не очень важно.

Трей же казалось, что это очень важно! Ведь теперь она была не просто девочкой с голубыми глазами. Теперь она знала кто она. Она – землянка. Одна здесь. Но землян много и они помогут ей. А еще, возможно, у Трей тоже есть второе имя, которое называется фамилия. Трей Ригас с планеты Земля. Вот кто она такая!

Глава 2. Новый друг

Дождь стучал и стучал по стеклу.

Прошел целый год. Долгий, длинный Орионский год, но от Джей Ригас больше не было вестей. Временами Трей казалось, что эта встреча приснилась ей. Если бы не нот – возможно, она забыла бы о Ригас. Забыла так же, как она забыла крушение катера. Крушение, убившее ее родителей, а ее отправившее в Орионский Дом Детей, Северное отделение.

Что случилось с исследовательским катером?

Трей уже знала, что есть огромные космические корабли: военные, грузовые, пассажирские. А есть мелкие кораблики: катера и шаттлы. Само собой, все земные корабли крепкие и надежные, но аварии все равно случаются. А может быть катер ее родителей столкнулся с кометой? Что такое кометы, Трей тоже уже знала. Все это было в ноте, который с каждым днем нравился Трей все больше и больше.

Свой родной язык она выучила за пару месяцев. Даже не столько выучила, сколько вспомнила. Обучающие программы были очень простыми. Например, на экране появлялся рисунок дерева, нот говорил вслух – это дерево. Показывал, как пишется слово, какие в нем буквы. А потом рассказывал про деревья: как проклевываются ростки, как набухают почки, как тянутся вверх ветви, а корни пьют воду, как облетает осенью листва, как деревья засыпают под снегом. В любой момент можно было остановить историю про дерево и переключиться на историю о зиме – почему падает снег и где бывает особенно холодно. Трей оторваться не могла от нота!

В Учебной башне учили совсем по-другому. Если про деревья – то о том, как какое поливать и какие фрукты снимать, а мальчишек еще и тому, что можно сделать из дерева – скамейку, например, или шкафчик. И на Орионе не было никаких зим! Здесь все время лето. Дождливое, теплое лето. Правда Мерлина говорила, что раньше на Орионе не было столько дождей, и никто не знает, почему так часто идет дождь. На Орионе только ночью холодно, но кто же ходит гулять по ночам?

Научившись читать земные буквы, Трей все больше и больше узнавала о своем родном мире. В ноте было много простых и понятных рассказов: о Земле, ее истории, природе, животных, о разных расах и народах. О Земной Федерации и планетах входивших в нее. Оказалось, что есть много других мест, где она могла бы жить и расти, если бы… если бы не случилось то, что случилось.

Но все это были лишь мечты. Ей исполнилось десять лет, и теперь ее могли отдать хозяевам. Но, по орионским меркам, Трей была еще слишком мала. Теперь она знала почему. За десять лет орионские дети становились сильными и почти взрослыми, а земные дети только-только могли обслуживать себя и помогать по дому хозяевам.

Трей не считала себя маленькой. Ведь она даже помогала Мерлине ухаживать за детьми из младших групп. Вот и сейчас, рассматривая дождь за стеклом флаера, она везла группу шестилеток купаться к морю. Флаер летел сам, программа полета была заложена давным-давно, Трей должна была лишь сопровождать их.

Все сидели смирно, прижав носы к окнам. Почти все дети были местными, орионцами: крепкими, с ярко-зеленой кожей.

«Интересно, – в который раз подумала Трей, – а как они попадают в такие Дома Детей?»

Возня за спиной заставилась Трей обернуться.

– Селет! Селет! – услышала она чей-то злой шепот.

Трей пересчитала всех по головам. Двенадцать. Один новенький. Он сидел в самом конце, низко опустив голову. Трей присмотрелась. Это был худенький, темноволосый мальчик. И не орионец. Мальчик зябко передернул плечами, окинул довольно безразличным взглядом остальных и опустил голову.

– Вес дразнится, – крикнул кто-то.

Селет был орионским грызуном с длинными острыми ушами и облезлым хвостом.

– Всем тихо, – строго сказала Трей. – Мы уже почти прилетели.

Дождь кончился, когда флаер плавно опустился на песок.

Море было грязное, все в рваной пене. Но было тепло, и ватага мальчишек, мигом скинув с себя одежду, кинулась в волны. Все, кроме одного – новенького. Он остался стоять на берегу, рассматривая окрестности.

В этом месте море было очень мелким. Да и все орионские моря, как недавно узнала Трей, не шли ни в какое сравнение с земными. Парочка водяных горок на пляже и небольшая детская площадка с качелями – вот и все, на что здесь можно было смотреть.

Одиннадцать мальчишек плескались в мутной соленой воде, с визгом скатывались с горок, брызгались водой друг в друга. Новенький мальчик с опаской отошел от прибрежной полосы подальше. Трей должна проследить, чтобы все были счастливы и довольны в этой поездке. Мальчик же не выглядел ни счастливым, ни довольным. Она подошла к нему:

– Привет! Как тебя зовут?

Мальчик внимательно посмотрел на нее. У него было красивое лицо. Тонкие брови, прямые и густые черные волосы, темные глаза; кожа очень светлая, и не такого розового оттенка как у Трей.

– Мое имя Селет, – ответил он спокойно.

– Селет? Это не имя, – сказала, прищурившись, Трей, – это так тебя назвал Вес. Почему? Ты не похож на селета и хвоста у тебя нет.

– Это мое имя, – повторил мальчик.

– Да? И кто же это тебя так назвал?

– Мой отец, – ответил Селет, – в честь моего деда. Моего двоюродного брата тоже так зовут. Не понимаю, почему мое имя вызывает столько вопросов.

Только теперь Трей заметила, что мальчик говорит на другом языке, не орионском, и не земном, а его слова автоматически переводит универсальный переводчик – браслет на руке.

«Он здесь такой же чужак, как и я», – подумала Трей.

– Пусть Селет. А почему ты не идешь купаться?

– Потому что не хочу, – ответил мальчик и отвернулся.

Трей рассердилась. Ну и на здоровье! Сиди один. Она тоже отправилась купаться – с мальчишками всегда весело на пляже. Минут тридцать она носилась с ними по мелководью. Потом, устав от криков и брызг, Трей вышла на берег.

Селета нигде не было.

Трей испуганно оглянулась. Куда он мог уйти? Быстро обежала площадку, пересчитала головы в воде.

– Селет! – закричала она, – Селет, ты где? Она догадалась, куда делся мальчик и побежала к флаеру. Селет сидел там один. Он забрался на сиденье пилота с ногами и был полностью поглощен панелью управления.

– Селет! Что ты здесь делаешь? Ты меня напугал!

Она взяла мальчика за рукав и потянула наружу.

– Ты должен гулять на улице эти три часа. Понял?

– Я не хочу! – ответил мальчик, упираясь.

– Почему?

– Мне холодно!

– Холодно? – Трей отпустила его. – Но на улице тепло! И дождь кончился. Ты болен?

Трей протянула руку, намереваясь потрогать у мальчика лоб, но тот вывернулся от нее и выскочил на песок.

«Странный какой-то», – подумала Трей и закрыла флаер. Правила есть правила: два раза в неделю три часа дети проводят на пляже. Море – это полезно. А во флаере ему делать совершенно нечего. И включить его может только она – нужно набрать специальный код для обратной дороги.

Трей посмотрела на своих подопечных. Часть, устав купаться, теперь носились по детской площадке. Трое строили замок из песка. Почему бы и ей тоже не заняться чем-нибудь приятным?

В песке возиться она не будет, а вот почитать – с удовольствием. Трей растянулась на траве около своей одежды и достала нот. В этот раз ей попался рассказ о длинноносом мальчике, которого папа сделал из дерева. Мальчишка оказался таким проказником! Трей была очень довольна и даже горда тем, что научилась читать на земном языке. Историй же в ноте было видимо – невидимо.

– Селет! Селет! – послышались крики. – Где твой хвост?

Ага, не захотел разговаривать с ней, пусть теперь сам разбирается со своими новыми друзьями – Трей даже хихикнула.

– Хвост! Хвост! Покажи свой хвостик, Селет! – кричали мальчишки.

Потом послышались звуки ударов, и кто-то завопил от боли. Трей поморщилась – так и знала, придется идти разбираться! Она закрыла нот и встала. Селет невозмутимо стоял в кругу сверстников, которые прыгали вокруг него, кривляясь и дразнясь. Вес лежал на земле. Потом кто-то зачерпнул горсть песка и кинул в Селета. Мальчик пригнулся и песок достался другому ребенку, тут же завопившему, что есть мочи. Остальные кинулись на Селета все вместе.

– Искупаем его! В воду! Пусть хвостом гребет!!!

Новенький защищался изо всех сил. Он, ничуть не испугался и был полон решимости драться до победы, но силы оказались неравны, орущая толпа дотащила его до берега и швырнула в воду. Селет упал лицом вниз, но тут же вскочил на ноги и бросился обратно. Но мальчишки снова повалили его в воду… Налетевшая волна накрыла Селета с головой. Он вынырнул, отчаянно размахивая руками, теперь в его глазах стоял ужас. Трей со всех ног кинулась к месту драки. Утихомирить расшалившихся детей было несложно.

– Эй, – закричала она. – Все на берег. Быстро!

Селет стоял по пояс в воде, закрыв лицо руками. Трей бросилась в воду и прижала к себе вздрагивающего то ли от холода, то ли от страха мальчика.

– Ну, ладно, не плачь. Они не хотели тебя напугать.

Она вывела из моря Селета, который тут же отпустил ее руку.

– Ты что, никогда воды не видел? – спросила она удивленно.

– Столько – никогда, – ответил новенький.

Она посмотрела внимательно в его мокрое лицо. Он и не думал плакать!

Волосы его намокли, и Трей поняла, почему его дразнили селетом. Уши мальчика точь-в-точь повторяли очертания ушей вредного грызуна. Такие же изящные и острые кончики.

Кто же это? В ноте было много историй о расах, входящих в Земную Федерацию, но это все были люди или их потомки, улетевшие много сотен лет назад на другие планеты. Были там рассказы и о настоящих инопланетянах, но эту часть Трей просмотрела мельком, потому что больше всего ей хотелось узнать о своем родном мире, о Земле. Нет, она не знала, у кого могли бы быть такие уши и такая светлая, светящаяся изнутри кожа. «Пожалуй, – решила Трей, – Селет больше всего походит на эльфа. Только эльфа потерявшего свои прозрачные крылышки, вымокшего, испуганного и очень несчастного. Хотя эльфов – не бывает! Это сказки».

– И плавать ты не умеешь? – спросила Трей.

– Нет, не умею, – подтвердил Селет.

– Ну, что встали? – обратилась Трей к остальным. Будете так делать – никто больше купаться не пойдет! Все запомнили?! Пойдем, поговорим, Селет.

Пять минут назад Селет был испуган насмерть, но быстро справился с собой. Трей чувствовала, что он сильно отличается от остальных детей. А то, что селетом называют мелкую помоечную орионскую крысу – так ведь каких только совпадений не бывает на свете!

Они отошли от моря подальше и расположились на траве. Трей заставила его снять одежду и завернула новенького в полотенце. Мальчик не говорил ни слова. Выглянуло солнце, и Селет, с видимым удовольствием, грелся в теплых лучах.

– Ну, рассказывай, как ты здесь очутился?

Мальчик внимательно посмотрел на Трей. Потом сказал снисходительно:

– Так же как и ты.

– Как и я? – переспросила Трей. – Но что ты можешь знать обо мне?

– Ты не с Ориона, – неторопливо объяснил Селет, – это очевидно. Земляне никогда не отдают своих детей на чужие планеты просто так. Значит, что-то случилось с твоими родителями. Причем ты была довольно мала в это время.

– Почему мала? – пораженно спросила Трей.

– Орионский язык – сложная штука, – сказал Селет. Он выпростал одну руку из-под полотенца и почесал голову. Волосы его, пропитанные соленой водой, торчали в разные стороны. – Ты говоришь по-орионски свободно, не так ли? А почему? Потому, что ты давно живешь здесь. А так как лет тебе не слишком много, то я думаю, что попала ты сюда совсем маленькой.

– Мне между прочим уже исполнилось двенадцать! – сказала Трей, добавляя себе почти два года.

– Ну и что? Спорим, я знаю больше тебя?

– Ты сам сказал, что не знаешь орионский!

– А зачем мне их язык? Мне дали универсальный переводчик, – мальчик показал Трей браслет на своем запястье.

Трей наморщила лоб: ее пугали слова Селета, в них было что-то дерзкое. Но в тоже время ей хотелось говорить и говорить с ним.

– Сколько тебе лет?

– Семь стандартных лет, два месяца и двадцать четыре дня, – четко ответил мальчик.

– И откуда ты? Как сюда попал? – повторила она свой вопрос. – Где твой дом?

Лицо Селета стало печальным. Он помолчал пару секунд, но потом сказал:

– Нас захватили пираты Ориона. Я… теперь один.

– Пираты? Настоящие пираты? А твои родители? Что случилось? Их убили?

– Нет! – почти выкрикнул Селет. – Нет, отец жив! Я знаю!

– А мама? – спросила Трей.

– Я был с отцом. Корабль… наш корабль – его атаковали, – повторил Селет. И снова умолк.

– Так что же ты? Расскажи! – попросила Трей.

Мальчик сжал губы.

– Я…, – он взглянул на Трей. – Я потом тебе расскажу. Сейчас не хочется. Ладно?

– Ладно, – согласилась Трей. Она посмотрела на часы. Пора было возвращаться. – Ты согрелся?

– Да, – сказал Селет, – но здесь холодно. Я не привык к такой температуре.

Трей встала. Поднялся и Селет. Он помедлил секунду, потом осторожно коснулся руки Трей.

– Ты мой друг? – спросил он.

– Наверное, да, – ответила Трей, удивленная вопросом.

Лицо Селета стало задумчивым. Папа говорил… говорит, – тут же поправил он сам себя, – что землянам можно верить далеко не всегда. Но друзья они верные и надежные. Вот только как узнать, что кто-то из землян стал твоим другом?

Глава 3. Тайна черного камня

«Здравствуй, дорогая Джей Ригас! Я решила снова написать тебе письмо. Я знаю, что никогда не смогу отправить его тебе, а мне бы этого очень хотелось. Ты получила бы мое письмо и увидела, что я научилась писать на нашем языке. Тебя нет так долго, Джей Ригас, что я уже не надеюсь увидеть тебя. Я скучаю. Я хочу домой.»

– Что ты делаешь? – прозвучал рядом голос Селета.

Трей вздрогнула и захлопнула нот. Это было четвертое или пятое письмо, которое она написала. Вдруг когда-нибудь она сможет отправить эти письма? Трей никак не хотела забыть про встречу с Джей Ригас.

– Ты опять подкрадываешься?! – возмущенно воскликнула Трей. Она сидела на скамейке в парке, приглядывая за группой малышей. – Почему бы тебе не поиграть с другими? – спросила она.

– Поиграть? – презрительно переспросил Селет. – Это ты называешь игрой? – он показал рукой на детскую площадку, где все дружно катались с пластиковых горок.

С той поездки на море прошло несколько дней. Трей не переставала думать об этом мальчике.

– Покажи, что у тебя здесь, – попросил Селет.

Трей, поколебавшись секунду, протянула ему нот. Селет забрался на скамейку. Он положил нот на коленки и открыл его с выражением довольства на лице. Трей думала, что его смутит вид незнакомых букв, но Селет быстро разобрался в управлении. Спустя минут десять он вернул нот Трей.

– Спасибо.

– И что ты понял?

– У меня был такой же. Вернее, гораздо более совершенная модель. Это так, для младенцев.

– Мне нравится и такой. Здесь много рассказов. Я люблю читать.

– Смотри, вот что мне нужно, – он снова взял нот.

На экране показался зеленоватый шар.

– Это Орион, – пояснил Селет. На наш корабль напали, когда мы были здесь… – Селет коснулся пальцем экрана, прищурился что-то вычисляя. – Хм, мы должны быть здесь.

Шар приблизился, и теперь перед Трей замелькали горы, реки и озера. Все было таким красивым, рельефным. Шар медленно вращался.

– Как ты делаешь это? – удивленно спросила Трей.

– Что делаю? – переспросил Селет.

– Ну, вот это. Шар…

– Ты что? Это же все здесь есть! Я просто смотрю! – он внимательно взглянул на Трей. – Откуда у тебя эта штука?

– Не твое дело! И это не «штука», а нот.

Селет сказал:

– Ты, извини меня, пожалуйста. Папа говорил, что с землянами общаться трудно, но я не совсем понимал, что он имеет в виду. Я не хотел тебя обидеть.

– Никто и не обиделся, – сообщила Трей.

– Тебе было совсем мало лет, – продолжил Селет, – и никто не объяснил, что и как делать. Но это не сложно, если хочешь – я научу.

– Потом, – сказала Трей, – ты говорил, что мы где-то здесь… Это карта, да?

– Да. Смотри.

Он остановил вращение шара и прикоснулся к нему пальцем. Тут же перед их глазами развернулась детальная, трехмерная карта.

– Недурно, – прокомментировал Селет. – Эта штука… э… этот нот, приличней, чем я думал. Вот побережье. Летели мы здесь… При скорости… на север… – продолжал он бормотать. – Вот, смотри! – карта снова изменила масштаб и теперь было видно, что побережье занимает всю нижнюю часть экрана, а на берегу морского залива находится большой город.

– Этот приют тут, само собой, не обозначен, но понять что к чему можно. Эх, забраться бы повыше – можно было бы составить карту самим!

– Зачем?

– Это любопытно – раз, и два – можно найти кое-что.

– Что именно?

– Что-нибудь.

– Но как? – спросила Трей. – Ей не нравились его краткие ответы, но в то же время ей показалось, что Селет не будет больше смеяться над ней. Она не ошиблась.

– Смотри. Вот, – он легко прикоснулся к клавишам в верхней части панели управления, – переключатель режимов. Так – ты читаешь, то, что есть в твоем … м… ноте. А можно поставить на прием информации. Это делается вот так – он показал комбинацию клавиш.

Экран тут же изменился, появились дополнительные кнопки. Мальчик взял нот и направил его в сторону детской площадки. Тут же на экране появились 10 силуэтов.

– Видишь? – спросил он. Он остановил картинку и коснулся пальцем одного силуэта. Изображение приблизилось. Это был Вес. Рядом показались столбики с цифрами. – Это работают сенсоры, – продолжал объяснять Селет. – Вот температура тела, вес, рост. Общее заключение – орионец шести лет. Или так, – Селет направил прибор на Трей. Прибор пискнул, выдавая информацию. Трей тут же взяла нот в свои руки. Не хватало еще, чтобы Селет узнал, что она прибавила себе лет.

– Так зачем тебе карта? – второй раз спросила Трей.

Селет слез со скамейки и встал напротив девочки.

– Это важный вопрос. Я должен знать, что ты никому не расскажешь, – сказал Селет.

– Не расскажу, – пообещала Трей, мало чем рискуя. – Да я и так знаю! Сбежать хочешь? Угадала?

– Не совсем.

Трей уже начала привыкать к его манере разговора. Решительная фигурка стояла перед ней, уперев руки в бока:

– Я знаю, что папа жив. Я должен ему помочь.

– Как ты можешь помочь, Селет? Ты даже не знаешь где он! И жив ли он! Я… мне жаль, что все так случилось с тобой, с твоим отцом, – продолжала говорить Трей. «Хотя ты мне так ничего и не рассказал», – мысленно добавила она. – Но ты должен научиться жить здесь. Подружишься с остальными ребятами, они вовсе не страшные чудовища, какими тебе кажутся. Ты будешь учиться…

– А потом? – перебил ее Селет, – что потом?

– Ну, – замялась Трей, – тебя отдадут в какую-нибудь семью и ты будешь жить там.

– Я хочу домой! – почти закричал Селет. – Домой! Мне нужно домой!

– Тише! Как ты собрался добраться домой? Сбежать? Один, в лес? Там тебя съедят звери!

– Я хочу домой!

Трей подумала, что Селет сейчас расплачется, и уже приготовилась утешать его, как остальных ребят. Но мальчик замолчал, внимательно глядя на Трей. Она решила рассказать ему про Джей Ригас, про то, что она обещала вернуться и забрать ее. Но Селет опередил девочку.

– Ты сказала, что ты мой друг. Ты поможешь мне?

– Как, Селет? О чем ты говоришь?

– Сегодня вечером можно забраться в Учебную Башню. На самый верх. Это почти пятьдесят метров. Такая высота позволит мне сделать хорошую карту твоим нотом.

– А дальше?

– Дальше – будет дальше, – ответил Селет. – Ну, так как?

Учебная башня – это не страшно, – подумала Трей. – Если ему хочется пойти туда – почему бы и нет? Северное отделение Орионского Дома Детей, как и большинство орионских зданий, было построено в виде шестиугольного замка. С высокими угловыми башнями, внутренним двориком, подземными туннелями. Правда, по туннелям гулять не разрешалось. И большая часть здания так же была закрыта для хождений. Гулять нужно в саду!

Что касается Учебной Башни, то так называли школу. Она находилась в восточной части здания. Почти все ее окна выходили в лес. То, что предлагал Селет – сделать не сложно. Нужно после ужина пробраться в башню, так, чтобы никто, из занимающихся вечером, не заметил. Укрыться там, подождать пока все разойдутся, и подняться на смотровую площадку. Туда обычно никто не ходил, хотя лестница вела на самый верх. Знает ли обо всем этом Селет? Ведь он здесь совсем недавно!

– Ну, так как? – повторил вопрос Селет.

– Вечером я зайду вас проверить, – ответила Трей. – Ты скажешь, что у тебя болит живот. Я поведу тебя в больничное крыло. А дальше мы что-нибудь придумаем. Но ты должен мне объяснить, почему ты так рвешься отсюда? Из-за отца? Но даже с картой ты ничем не поможешь ему. А здесь совсем неплохо. Поживешь – сам увидишь! Тебе понравится!

Селет затряс головой.

– Что ты говоришь! Как мне здесь может понравиться, когда… Я, ты, все здесь – никто не может уйти сам. Ясно? Мы здесь пленники. Я так не могу. И не хочу.

– Уйти? Но куда? И почему нельзя?

– Как ты думаешь, что висит у тебя на шее?

– На шее? – переспросила Трей удивленно. – Нот?

– Да и еще вот это.

Селет оттянул воротник своей рубашки, и Трей увидела металлическую цепочку с черным камнем. Такую же, как у нее.

– Ты можешь это снять? – спросил мальчик.

– Нет, – ответила Трей. – Мы все носим такие.

– Да, верно. А ты знаешь зачем?

– Нам говорили, что это красиво. Это подарок всем ученикам, – она запнулась, глядя в насмешливые глаза Селета, но потом закончила, – и никто никогда не потеряется, если у него на шее висит это украшение.

– Конечно, не потеряется, – едко ответил Селет, – когда на шее весит передатчик. Они следят за всеми нами. Стоит тебе отойти за территорию этого приюта, система безопасности тут же подаст сигнал. А если тебя не найдут в течение, – Селет замялся, – я не знаю сколько должно пройти времени и на какое расстояние можно уйти, но в итоге ты погибнешь.

– Погибну? Почему?!

– Потому. Эта штука может взорваться!

– Откуда ты знаешь? – потрясенно спросила Трей.

– Это все знают. Пираты Ориона хвастаются этим на каждом углу.

Селет повернулся и убежал. Он не был уверен, в том, что сказал девочке правду. Пираты Ориона действительно часто похвалялись тем, что с их планеты еще никому не удалось бежать. И папа говорил, что такие штуки одевают на пленных. Только он говорил о взрослых пленных. Возможно, на шеи детям и не вешали взрывчатку. Но ведь точно-то никто не знал!

Трей потрогала камень на шее. Нет, не может быть такого! Она прижала к губам руку – пальцы дрожали.

Глава 4. Подслушанный разговор

Весь день до вечера Трей ходила как во сне. Предстоящее приключение не пугало ее: даже если они попадутся на глаза Мерлине или кому-то еще – их остановят и отправят обратно. Она никогда не слышала, чтобы кого-то строго наказывали в их Доме Детей. Но, с другой стороны, она никогда не слышала, чтобы кто-то нарушал установленные правила. За плохие отметки, за драки, за ругань, могли запретить гулять, лишить поездки в визор. Могли отправить помогать на кухню, или работать в саду… Хуже всего было, если тебя запирали одного на несколько дней в воспитательной комнате. Говорили, что эта комната находится в подвале и в ней полно крыс… Скорее всего, это была неправда. Насчет крыс.

Только дважды Трей слышала о таком наказании. Первый раз в комнату отправили драчливого мальчишку за то, что он сломал руку другому ребенку, а второй раз попалась девочка – она украла у воспитательницы часы. Тогда собрали всех вместе – и старших, и младших, виновников вывели на середину, рассказали, что они сделали и объявили наказание. То, что они задумали с Селетом, вряд ли тянуло на большой проступок. Или нет? Трей никогда не задумывалась, что можно делать в их доме, а что нет. Были правила, простые и понятные. Делай то, что тебе говорят и все будут довольны тобой. Или она чего-то не знает?

Мысль о том, что можно не подчиняться правилам пугала ее, но отказаться от предложения Селета Трей не могла. Сама не заметив как, она привязалась к мальчику. Он выглядел таким слабым, таким неприспособленным к жизни здесь. Она боялась, что без нее Селет вляпается в какую-нибудь совсем уж скверную историю! Трей представила, как ее друга выводят перед всеми детьми, рассказывают о его проступке, как запирают одного, в комнате полной крыс.

А еще она думала о черном камне, что висел у нее на шее. Снять цепочку с ним было нельзя, через голову она не проходила. Тем, кому цепочка становилась малой, давали новую. И устраивали по этому поводу небольшой праздник. Неужели то, что сказал Селет – правда? Нет! Она хотела спросить Мерлину, но потом испугалась. Ведь воспитательница обязательно спросит, откуда она узнала об этом. И тогда ей пришлось бы рассказать про Селета. А этого Трей делать совсем не хотелось!

Вечером все удалось провернуть даже легче, чем она представляла. Селет так натурально морщился, прижимая руки к животу, что она чуть сама не поверила в то, что он заболел. Как только они добрались до входа в Учебную Башню, Селет перестал притворяться. Они спрятались в большом классе. Здесь обычно проходили уроки танцев и физкультуры. В углу были небрежно свалены спортивные маты, за которыми дети и устроились. Трей решила, что теперь можно поговорить с Селетом и выведать, что же такое случилось с его отцом, и откуда он вообще взялся. Но Селет, как только она задала ему первый вопрос, поднес к губам ладонь. Это был необычный жест, Трей никогда не видела такого, но она поняла, что он призывает к молчанию. Потом мальчик взял у Трей нот и начал его основательно изучать. Минуты тянулись одна за другой, складываясь в часы. Трей уже дико надоело сидеть здесь, и хотелось спать.

Последние классы отзанимались и покинули Учебную Башню. Постепенно все звуки стихли. Трей показалось, что остроконечные ушки Селета дрогнули, когда он внимательно вслушался в окружающую их тишину. Потом мальчик повернулся к ней.

– Я думаю теперь можно идти.

– Давно пора, – сказала Трей, выбираясь из-за матов. Они вышли в коридор и сразу же свернули на винтовую лестницу, идущую вверх, до самого конца башни. Селет держал нот впереди себя, проверяя, нет ли кого поблизости.

Круг, еще один, еще один. У винтовой лестницы не было конца! Селет быстро поднимался по ступенькам.

– Эй, постой, – позвала его Трей, – я устала.

Селет обернулся и взглянул на Трей удивленно. Потом в его глазах отразилось беспокойство.

– Мы уже почти дошли, – сообщил он.

Трей осмотрелась.

Они давно прошли все посещаемые коридоры и сейчас стояли на небольшой лестничной площадке, где от сильного сквозняка было жутко холодно. От этой площадки под прямым углом друг к другу выходили два коридора. Эта часть Учебной Башни была вся в пыли и паутине. Узкие окна, почти бойницы, пропускали призрачный свет одной из лун Ориона. Сегодня была видна пятая – Оутта, самая большая и самая красивая.

«Холодно, – подумала Трей, – Селет снова мерзнет».

– Если ты отдохнула – то пошли дальше.

– Куда спешить, Селет? У нас впереди вся ночь. А что это за коридоры?

– Это галерея, которая соединяет все шесть башен. Неужели не ясно? – сказал Селет недовольно.

– Пойдем, посмотрим, – предложила Трей.

– Нас могут заметить. И мы не сделаем то, ради чего пришли сюда.

– Да, ерунда, – отмахнулась Трей.

Трей прошла по крытой галерее несколько шагов. Она была очень узкой, настолько узкой, что, идя по середине, девочка легко касалась боковых стен. Трей остановилась и, встав на цыпочки, осторожно выглянула в просвет.

Все здание Дома Детей открылось перед ней как на ладони. В соседней башне горел свет.

– Это Директорская башня, – пояснил Селет. – Вчера приехало какое-то начальство с проверкой.

– Откуда ты все это знаешь? – спросила Трей.

Селет ухмыльнулся.

– Я слышал в столовой, как наш воспитатель разговаривал с поваром. Они боятся, что инспектор найдет к чему придраться.

– И что тогда?

– Слушай, Трей, мы зачем сюда пришли?

– Ты думаешь только о себе! – воскликнула Трей. – Ты мне даже ничего не рассказал про себя! Ты…

Селет схватил ее за руку и потащил обратно в башню.

– Тише! Сюда идут!

Трей и Селет прижались к стене башни.

– Ты спятил? Там нет никого!

– Тише! – повторил Селет. – Ты просто не слышишь!

Трей прислушалась. Потом осторожно выглянула в галерею. И тут же отпрянула назад.

Селет был прав. В конце галереи показался свет; он медленно приближался от соседней башни, неровное пламя колебал ветер. Еще несколько томительных минут и до Трей донеслись голоса.

– Господин инспектор, здесь, по этим коридорам, почти никто не ходит. Вам было бы гораздо удобнее в обеденном зале. Завтра мы покажем вам…

– Я сам посмотрю все, что мне нужно, – услышали дети холодный голос. – Не делайте вид, что не знаете, зачем я здесь.

Селет потянул за собой Трей. Они прошли повыше, но потом замерли, боясь шевельнуться. Дальше ступени были завалены мусором. Малейший шум выдал бы их с головой.

– Господин инспектор, я не понимаю. Вы чем-то недовольны?

Трей и Селет с удивлением вслушивались в неуверенный голос директора Дома Детей.

– Не притворяйтесь тупее, чем вы есть. Это не коммерческое заведение, а какая-то богадельня! То, что вы тут устроили – непозволительная трата времени и ресурсов.

– Но наша методика одобрена правительством. Детская психика…

– Детская психика гибка, директор, – голос инспектора был зол, – так же как и мнение правительства. Вы должны были слышать о переменах.

– Да, но…

– А ваша политика в отношении инопланетян…

Собеседники достигли площадки и остановились. Отсвет факела, который держал директор, бросал на лица детей причудливые тени. Селет стоял, почти не дыша.

– Ваша политика – совершенно недопустима. Земляне не способны работать, как следует до четырнадцати – пятнадцати лет. Я видел тут у вас одну. А о неприятностях с Земной Федерацией вы видимо не думали?

– В отношении девочки получен предварительных запрос. Возможно, ее придется отдать. С соответствующей компенсацией расходов, разумеется.

Трей почувствовала, как рука Селета сжала ее пальцы.

– Я не говорю уже о…

– Господин инспектор, этот мальчик…

– Этого мальчика нельзя здесь оставлять! Неужели я должен объяснять вам элементарные вещи!

– Мы получили мальчика от военного ведомства. Все бумаги были в порядке!

– Он опасен!

– Он же еще ребенок…

Голоса стали отдаляться.

– Всех ваших питомцев я проверю сам. Сейчас мы организуем новый дом для детей с проблемами в развитии и поведении. Там будет отделение для инопланетян. Соберем всех в одном месте. Возможно, найдется способ извлечь из них пользу.

Несколько минут Селет и Трей смотрели друг на друга.

– Ну что же ты, – вымолвила Трей, – скажи, что-нибудь умное.

– Пошли наверх, – ответил Селет, – мы должны сделать то, что хотели.

Он повернулся, отряхнул свой комбинезон от пыли и быстро зашагал по ступеням. Трей пошла следом. Слова взрослых совершенно не укладывались в ее сознании. Наверное, она не правильно поняла то, что услышала. Должно быть какое-то разумное объяснение. Другое объяснение. И кто опасен? Неужели они говорили о Селете?

Но сомнений нет. Очень скоро ее, Селета и еще человек пятнадцать должны перевести в другое место. Если бы она не ждала Джей Ригас – это было бы даже интересно. Но теперь Ригас никогда не найдет ее… Правда она говорила, что пока нот с Трей – она всегда сможет найти ее. Но Трей не очень-то в это верила. И потом, нот мог сломаться. А еще они говорили, что землянам, если они решат взять Трей, придется заплатить. А вдруг они не захотят платить? Вдруг за нее попросят слишком много? Ригас, хоть и подарила ей замечательный нот, не выглядела богачкой.

Последний виток лестницы остался позади, и они вышли на самую высокую точку Учебной Башни. Там была небольшая круглая площадка, насквозь продуваемая ветром. Трей подошла к витым перилам.

– Как красиво, – тихо сказала она.

Оутта заливала все вокруг невесомым светом, лес у подножья башни колыхался как море. Внизу, почти невидимая с такой высоты, текла небольшая извилистая речка. Она огибала замок причудливой петлей и пряталась в лесу. Трей оглянулась на своего спутника. Селет обходил площадку по кругу, держа в руках нот. Прибор попискивал, каждый раз по-разному, когда мальчик переключал режимы или что-то записывал. Потом он повторил все операции от начала и до конца. И сверил результат.

– Знаешь, – сказал он, – а ведь в лесу нет никаких крупных хищников. Ты меня обманула?

– Э… да, – призналась Трей. – Я немного…м… преувеличила опасность. Но ты же не собираешься идти в лес?

Селет уселся на перила площадки и посмотрел вниз.

От такой высоты у Трей кружилась голова, но ее остроухий дружок вел себя так, как будто сидел на обычной скамейке в саду.

– Ты поняла, о чем толковал инспектор? – ответил он вопросом на вопрос.

– Пожалуй, да. Но это еще не причина убегать в лес. Что ты там хочешь найти?

– Что найти? Космический корабль, разумеется!

– Корабль? – удивленно переспросила Трей. – Тебя ждет корабль?

Селет отвернулся и вновь навел нот на лес.

– Нет, – ответил он. – Нет. Не ждет меня корабль. Я хотел найти то, что осталось от нашего корабля. Возможно, сохранилась аппаратура, и я смог бы позвать на помощь…

– И что? Нашел? – спросила Трей.

– Нет.

– Как нет? Ты же говорил, что он упал здесь…

– Говорил. Но от корабля ничего не осталось. Орионцы не теряли время зря. Ясно?

– И что теперь?

Селет спрыгнул вниз, на площадку.

– Всегда есть возможности – говорит мой отец. – Я нашел обломки какого-то другого корабля. Катастрофа была лет шесть-семь назад. Источник питания действует. А это означает, что возможно, там работает что-нибудь еще … Это не ваш корабль?

– Наш?

– Ну, земной, земной… – нетерпеливо пояснил Селет. – Земляне что, все так медленно соображают?

Трей рассердилась.

– Откуда я знаю, что ты там нашел? Ты же мне ничего не показал! Я не хочу убегать отсюда! За мной обещала прилететь моя тетя. Ясно? – передразнила она мальчика его любимым словом. – Пошли отсюда. Ты совсем замерз.

– Это неважно, – ответил Селет. – Какая тетя? Ты мне не рассказывала.

– Ты тоже ничего не рассказал о себе.

Селет задумался. Папа говорил, что люди очень не любят, когда над ними смеются, но сами всегда готовы пошутить над другими. Трей рассердилась, а он не мог рассказать ей всего! Но сейчас, как никогда, ему нужен друг. Возможно, не будет большого вреда, если он доверится этой девочке?

– Что ты хочешь знать? – спросил он.

Трей не ожидала, что Селет сдастся. Она растерялась.

– Не знаю… Кто твой отец? И почему ты хочешь убежать отсюда?

Селет не попытался увильнуть от ответа.

– Мой отец в этом секторе собирал материалы для своей научной работы. Но мы делали все в тайне. Так как правительство Ориона не дало разрешение на исследования.

– А что за исследования?

– Они связаны с атмосферой планеты.

Селет почесал ухо. Соук, его отец, сказал, что он хочет установить закономерности между изменениями атмосферы планеты Орион и формирующейся рядом гравитационной аномалией. А сути работы, сказал Соук, Селет все равно не поймет, поскольку не знает еще квантовую физику. Под этим предлогом Селет был отправлен в каюту к своим учебникам. И это было все, что мальчик знал об исследовании. Но ему не хотелось признаваться, что он толком не знает, что за работы проводил отец, а врать он не хотел.

– А что ты делал на корабле?

– Я не должен был там быть. Я пробрался в корабль без разрешения. Папа никогда бы не взял меня с собой. А мне очень хотелось.

– Что? – Трей с удивлением уставилась на мальчика. – Ничего себе! Представляю, как твой папочка разозлился!

– Нет, он не разозлился, – сказал Селет.

– Тебя похвалили!

– Нет, не похвалили… Папа сказал, что я сделал это, не подумав, как следует. И это огорчило его.

– И все?

– Все… А потом на нас напали пираты.

…Едкий дым горящей изоляции…

Ужас.

Огромные руки хватают его, буквально отдирая от отца, в которого он вцепился со всех своих силенок. Удары.

«Позвольте, два слова. Пожалуйста». Руки отца на его плечах. Внимательный взгляд. «Ничего не бойся. Но ты должен вернуться домой. Обязательно. Со мной все будет хорошо. Я люблю тебя, сынок»…

– Селет, Селет, – Трей затрясла его за руку.

Воспоминания набросились, безжалостно теребя душу. Он хотел сказать, что он должен помочь папе и вернуться домой вместе с ним, но промолчал, потому что еще больше ему захотелось заплакать.

– Почему инспектор говорил насчет военных? – спросила Трей. – Ну, что тебя сюда отдали они, а не какие ни пираты. Ты все выдумал!

– Пираты здесь и есть военные, – ответил Селет. – Это же Орион.

Глава 5. Ночной поход

Она все-таки решилась на это! Ну, не сразу – сначала Трей все обдумала. Во-первых, выяснилось, что их точно переводят в другое место, и Джей Ригас может Трей никогда не найти. Это было основной причиной. Затем, ей хотелось помочь своему новому другу, так как без нее у Селета ничего не выйдет. А в-третьих, если им удастся найти отца Селета – то уж он наверняка придумает, как вернуть ее на Землю. Это Селет обещал! И, в-четвертых, прошел год, и даже больше, а от Джей Ригас так и не было вестей.

Ровно неделю они собирались в дорогу. Трей удалось добыть немного питательных плиток и бутылку под воду. Селет объяснил, что вода в любом походе самое главное. Трей не стала спорить, ведь она еще ни разу не ходила ни в какие походы. Еще Селет стащил два комплекта теплой одежды. Правда это была одежда для мальчиков, но подходящая Трей по размеру.

Мальчишеский комбинезон с карманами и рубашка оказались очень удобными. Ей немного не понравились ботинки – слишком тяжелые, и в них было жарко. Вот обувь девочек всегда была мягкая, легкая и красивая.

Селет достал и нож. Это было единственное оружие беглецов. Нож оказался тупой, но мальчик старательно отточил лезвие на камне.

Трей ломала себе голову как бы им выбраться из замка ночью. Обычно, чтобы уйти или уехать куда-то – нужно было получить разрешение. У парадной двери всегда сидел дежурный и проверял пропуска. Но были еще и другие двери – для доставки еды, одежды, мебели. Селет сказал, что это его забота. Когда все было готово, они снова спрятались в Учебной башне и дождались ночи. Потом Селет повел Трей к Съедобной башне. Ее так называли потому, что там были обеденные залы, кухня и кладовые. Как только они коснулись одной из служебных дверей, створки разошлись в стороны, и Трей с Селетом вышли наружу.

– Почему дверь так легко открылась, Селет? – спросила Трей, поправляя небольшой рюкзачок на спине.

– Здесь электронные замки. Я еще днем вставил в пазы пару камней. Эта дверь не закрылась до конца. И сейчас сразу сработала на прикосновение. Проще простого!

Они стояли около высоченной Съедобной башни, ощущая тепло ее стен, нагретых за долгий день. Ветер, неожиданно сильный, растрепал волосы Трей. Она прижалась спиной к камням башни, потом вздохнула полной грудью. Сделать первый шаг было страшно.

«Еще не поздно, – шепнул робкий голосок, – вернуться назад. И никто не узнает…»

Селет удивленно взглянул на девочку, и она поняла, что время раздумий закончилось. Она не сможет теперь вернуться, не сможет бросить его одного.

И Трей шагнула вперед.

Но почему так тоскливо на душе? Не потому ли, что она оставляла уютный дом, где прожила всю свою коротенькую жизнь? А Селет? Селет оставлял место, где чувствовал себя пленником.

Мальчик шел быстро, Трей же запиналась, пока ее глаза не привыкли к свету Орионских лун. В ночь побега на небе стояли Иол и Вестница. Чем больше лун – тем красивее. Только раз в год все семь лун появлялись на небе вместе. Эту ночь называли Лунным хороводом. Никто не спал – все смотрели на небо. У них в Доме Детей тоже отмечали этот праздник. Даже малыши могли не ложиться спать. В парке украшали деревья, ставили столы с пирожными, играла музыка. Но красивее всего было небо.

Но ни полюбоваться на луны, ни помечтать, времени не было, Трей и так еле поспевала за мальчиком. Они миновали мост через речку и углубились в лес. Идти стало еще труднее. Спутники Ориона скрылись за деревьями и Трей начала спотыкаться.

Селет обернулся.

– Мы должны спешить, Трей. Я не знаю, сколько у нас времени. Может быть пара часов, не больше. Держись за меня! – он протянул ей руку.

Так дело пошло быстрее. Селет уверенно находил дорогу между толстенных деревьев, огибал мокрые кусты, перепрыгивал через поваленные стволы. Минут через сорок они вышли на большую поляну. Когда-то здесь был пожар, виднелись сломанные и обгоревшие деревья. Трава низкая, ей трудно расти на бывшем пепелище. Никогда еще Трей не было так страшно! Лес замер, прислушиваясь к вторгшимся чужакам. Где-то завывала крылатая хищница бокана.

Комбинезон и обувь у Трей промокли – в лесу было сыро.

– Есть! Нашел! – закричал Селет и замахал руками.

Трей осторожно подошла поближе.

Селет стоял на краю большой ямы. Трей припомнила пару картинок в ноте – яма была похожа на кратер от падения метеорита. Вот, оказывается, как выглядят разбитые звездолеты. Оплавленные бока, покореженный пандус на входе. Некоторых частей корабля уже не было. Орионцы забрали все более-менее ценное.

Селет начал спускаться по откосу вниз. Спустя пару минут он исчез внутри катера.

Трей тоже спустилась и пошла в обход искалеченной машины. Вот где она была много лет назад. Летающий дом, мама. Неужели это и впрямь земной космический корабль? И она была здесь? Почему же она ничего не помнит?

Она запнулась обо что-то в траве, не удержалась и упала на колени. Оказалась, что это огромная цепь. Катер хотели сдвинуть, но ничего не вышло. Несколько брошенных машин в отдалении уже проржавели. Ее рука нащупала в траве какой-то предмет. Трей встала, прижимая находку к груди. Она не смогла рассмотреть что это, но держать в руках вещицу было удобно.

Девочка направилась внутрь корабля. Должно быть Селет объяснит, что она нашла.

Мальчик уже зажег панели освещения, дававшие мутный красный свет. Они постепенно разгорались, внутри становилось светлее. Трей посмотрела на то, что она держала в руке: небольшая металлическая штучка… Решив, что разберется потом, она сунула ее в карман и подошла к Селету. Мальчик пытался включить компьютерный терминал. И это ему почти удалось. Но, почему он повернулся к ней с отчаянным выражением на лице?

– Что случилось? – спросила Трей.

– Память забрали. Это пустая железяка. Никакой информации.

– А связь? Ты же хотел позвать на помощь… – растеряно проговорила Трей.

– И она тоже! Вот смотри, – Селет ткнул пальцем в какое-то устройство, – это подпространственный передатчик, но, чтобы он заработал – нужен компьютер. Только машина знает частоты, на которых можно вызвать мою планету или твою, или связаться с кем-то еще!

– Нам надо возвращаться? – спросила Трей. Она потерла шею. Что-то ей мешало!

Селет внимательно посмотрел на нее, потом подошел и оттянул воротник ее рубашки.

– Время кончается. Включился передатчик сигналов. Нас могут найти.

– Что же делать?! – Трей с испугом взглянула на Селета.

Мальчик задумался, потом развернулся и быстро побежал в глубь корабля. Трей поспешила следом. Коридор, лестница, еще один коридор… Двери скользнули в сторону, и Трей отшатнулась. Это помещение испугало ее. Какие-то столы, кровати и всякие инструменты, довольно зловещие на вид.

Селет обернулся.

–Ты чего? Это же медотсек. Мы сейчас снимем эти штуки. – Он быстро зашарил по полкам, доставая одни приборы, отбрасывая в сторону другие.

Медотсек? Можно подумать она видела раньше больничные отсеки на кораблях!

– Вот! – Селет обернулся к Трей. Это то, что надо! – В руках мальчика было устройство с длинным наконечником. – Антиэл, – пояснил Селет, – он уничтожает любую электронику! Даже вживленную в тело. Стандартная штука. Давай, иди сюда.

Он усадил девочку на стул, расстегнул пошире ее воротник и коснулся черного камня наконечником прибора.

Ничего не произошло.

Селет затряс устройство в руках, надеясь оживить упрямую машину.

– Блок питания разряжен, – сказал он.

Камень на шее Трей задрожал, и девочка почувствовала легкие уколы. Стало неприятно, и она зажала камень рукой, чтобы он не касался кожи.

Селет, не обращая внимания на свой передатчик сигналов, начал проверять остальные приборы. Потом из одного, подавшего признаки жизни, достал блок питания и склонился над антиэлом.

– Быстрее, Селет, – Трей чуть не плакала. Ей было безумно страшно. Как она решилась на эту авантюру? Что, если это не тот прибор? Что, если не заработает батарея? Что, если эта штука действительно взорвется?!

– Готово!

Селет оттолкнул ее руку, сжимающую камень. Трей зажмурилась.

Мальчик дотронулся до камня прибором и нажал на спуск.

Мгновенная вспышка. Боль. Цепочка разомкнулось. Трей откинула ее в сторону, и металл жалобно звякнул о стену.

– Давай, теперь мне, – услышала Трей голос Селета. Он всучил ей в руки устройство и достал из-под рубашки свою цепочку с камнем.

Процедура повторилась. Если не считать того, что у Трей от возбуждения тряслись руки.

– Убегаем отсюда! Вполне возможно нас засекли и скоро тут появится толпа народу!

– Но Селет, куда мы пойдем? Ведь ничего не вышло!

– Теперь, когда у нас нет ошейников – зачем возвращаться? Да и нас могут наказать за это, верно?

Да уж. А могут ли их запереть в воспитательной комнате вдвоем? Тогда там будет не страшно!

– Поэтому мы пойдем в город – закончил свою мысль Селет.

– Одни, через лес? – спросила она, уже зная ответ.

– Нет, подождем компанию, – ехидно ответил Селет, но, увидев, как задрожали губы девочки, тут же коснулся ее руки. – Ой, я опять?

Трей стало все равно. Вернуться нельзя, их замечательный план провалился, а впереди долгая дорога. А что потом? Селет неплохо разбирается во всякой технике, но сможет ли он найти отца? Где он? В тюрьме? И что? Как они смогут ему помочь? Подойдут и попросят отпустить? Это же смешно!

И почему все эти разумные мысли не пришли ей в голову вчера?

Глава 6. В лесу

Они еще немного побродили по заброшенному кораблю. Селет нашел несколько пакетов с сухой едой, и легкое одеяло, а Трей – небольшую мягкую зверушку с длинными-предлинными ушами.

– Земной заяц, – определил Селет. – Вот смехота!

Трей прижала находку к лицу, мягкая шерстка приятно щекотала кожу.

– Откуда ты знаешь? Ты был на Земле? – спросила она.

– Нет, не был. Брось, зачем он тебе?

Заяц смотрел так жалобно, что Трей не решилась оставить его. К тому же он был совсем легкий.

– Возьми-ка это, – Селет протянул ей какой-то кубик.

Трей подставила ладонь и с удивлением обнаружила что кубик – теплый. Она хотела спросить мальчика, что это такое, но тот замер, прислушиваясь.

– Пора, – сказал Селет.

– Что? Что ты слышишь?

Сердце Трей застучало быстро-быстро.

– Они идут, – сказал он, – но еще далеко.

–Тогда бежим! – Трей бросилась к выходу. Селет направился следом.

Они выскочили из корабля на поляну и оглянулись. Мягкий свет лился из входного шлюза. Глаза Трей снова плохо различали дорогу. Она чуть не упала, налетев на дерево.

Селет взял ее за руку.

– Пойдем, здесь есть пещера, и мы спрячемся там. Только нужно идти быстрее. – Нас будут искать, со сканерами или, что хуже, с поисковиками!

– Пещера? Откуда ты знаешь? – воскликнула Трей.

Селет не ответил, а Трей поёжилась. Поисковики – это орионские животные на четырех лапах. У них большие острые зубы. Кто захочет связаться с этими мохнатыми злодеями? Только не она. Поразмыслив немного, Трей поняла, откуда Селет знает про пещеру – нашел ее нотом, когда они забрались на самый верх Учебной башни. А ей ничего не сказал!

Выбираться из кратера оказалось намного труднее, чем спускаться. Влажная трава выскальзывала из рук, песчаная земля проваливалась под ногами. Они перепачкались с ног до головы.

Селет бежал по лесу, огибая поваленные деревья и пни. Трей пыталась не отстать. Скоро они выбежали на небольшой откос, внизу блеснула вода. Трей совсем запыхалась, но ее новый друг и не думал останавливаться. Он начал осторожно спускаться к реке. Песок под его ногами осыпался, и он съехал вниз, как с горки. Потом остановился и посмотрел вверх.

– Давай, что же ты? – подбодрил он Трей. – Уже скоро.

Свет Орионских лун отражался в воде, и небольшая речка вся переливалась.

Трей набралась храбрости и тоже спрыгнула вниз.

– Разувайся, – сказал мальчик.

Трей стащила с себя ботинки и подвернула штаны комбинезона. Она сразу поняла, что задумал Селет. Видела такое в визоре много раз. Селет разровнял песок, по которому они спустились вниз, разулся сам и, взяв Трей за руку, вошел в воду. Так ни один поисковик их не найдет!

Вода была очень холодной. Камни скользкие и острые.

–Так нужно, – сказал Селет. – Мы немножко пройдем.

Трей шла следом, думая о том, что Селету должно быть, приходится много хуже. Он не любит воду, не любит холод, он ниже ее ростом. Там, где ей было чуть выше коленей – мальчику вода доходила почти до пояса.

Река завернула за холм; здесь она стала немного шире, и можно было идти по самому краю, где песок, а не камни. Текущая вода смывала следы и запахи.

Скоро Селет направился к противоположному берегу. Там было глубже, и напор воды сильнее. Вполне можно окунуться с головой – приятного мало. Но они уже дошли. Над водой торчал корень огромного дерева, и Селет ухватился за него, подтянулся и вскарабкался наверх. Потом помог Трей забраться на дерево. Следов не осталось. Совсем никаких.

– Где пещера? – шепотом спросила Трей. Она видела, что мальчика колотит от холода и напряжения. – Ты замерз? Завернись в одеяло, – сказала Трей. – Зря, что ли, мы его тащили. Куда идем дальше?

– Пещера где-то здесь, – сказал Селет. – Надо поискать.

– Тогда ты сиди тут, а я посмотрю, – сказала Трей. Она аккуратно пристроила рядом с мальчиком свой рюкзак и спустилась с дерева на землю.

Первым делом Трей обулась. Ничего, что ботинки мокрые. Все равно в них теплее. Она попрыгала на месте, пытаясь согреться. Потом посмотрела вверх. Селета не видно. Вот будет весело – она найдет пещеру, и потеряет Селета.

– Далеко не ходи, – крикнул он ей, – еще заблудишься, – добавил тише. Хотелось спать. Он устал. Устал командовать все время. Решать, что делать и куда идти…

Кутаясь в одеяло, он прислушался к себе. Там, глубоко в сознании, была связь с отцом. Тонкая ниточка связывала их вместе. Пока эта связь есть – отец жив. И они оба знают, что с ними все в порядке. «Папа, где ты?» – кинул Селет вопрос куда-то далеко, не надеясь на ответ. Он был слишком мал, чтобы уметь пользоваться этой связью так, как умеют взрослые. Но он очень хотел услышать ответ.

И ответ пришел.

«Я тут, Селет, я тут…»

«Где, где??? Папа, это ты?»

Мысли и чувства накрыли его лавиной.

«Помоги нам, папа! Тут так холодно! Где ты? Где?»

«Тише, тише. Ты все правильно сделал. Скоро мы увидимся».

Тайный голос отца убаюкивал мальчика, давал тепло и надежду, но он удалялся и удалялся. Селет не смог удержать связь долго.

«Потерпи…»

Трей стояла на берегу реки, раздумывая, где та пещера, о которой говорил Селет. Да и есть ли она тут? Пещеры обычно бывают в горах! Гор здесь не было, только скала вон там. Даже не скала, а несколько больших камней, неизвестно откуда появившихся в лесу. Речка, налетая на них с разбега, недовольно бурлила.

Трей отошла от воды и направилась к камням. Здесь лунный свет почти не проникал сквозь деревья. Высоко в ветвях шумел ветер.

Поверхность у камней была шершавая, пупыристая, со множеством дырок. Лазать по таким – легко. И, кажется, там есть большое отверстие!

Трей забралась вовнутрь. Песчаный пол, низкий потолок, но сухо.

Здорово! Они смогут здесь дождаться утра.

Трей спрыгнула вниз и побежала за Селетом.

Ночь кончилась, утро встретило их мелким дождем. Трей первый раз спала не в своей кровати. Без чистой простыни и мягкой подушки. Но это оказалось не так уж и плохо.

Песчаный пол был мягким, они крепко заснули, а заяц оказался неплохой подушкой. Та теплая штука, что Селет нашел на корабле, называлась «горячий кубик». Компактная печка. И если взять его в руки, да накрыться одеялом с головой, то можно согреться и почти высушить одежду.

Трей сидела у входа и смотрела, как стихает дождь. Они только что позавтракали прихваченными на корабле продуктами. А воды вокруг было сколько угодно!

Селет включил нот и принялся вновь изучать карту. Трей стало скучно. Сколько можно! Что он в ней нашел? Куда они пойдут дальше? Трей нравилось в лесу. Нравилось слушать, как журчит речка, как щебечут птицы, шепчутся листья. И никому нет до них дела. Словно они попали в сказочный мир, полный волшебниц…

Солнечные лучи пробились сквозь тучи и листья деревьев, трава и цветы заиграли бесчисленными каплями воды.

– Мы должны найти моего папу, – сказал Селет.

Трей обернулась к нему, но ничего не сказала. Не говорить же, что она это слышала уже миллион раз?

Селет сидел в глубине пещеры и прислушивался к каким-то далеким звукам. Глаза его были широко открыты и смотрели поверх головы Трей, так, как будто ее не было рядом. Губы мальчика шевельнулись: «Ты здесь?» – сказал он еле слышно. Трей с удивлением смотрела в застывшее лицо Селета.

Затем она осторожно коснулась его руки. Он был словно в каком-то трансе. Рука мальчика бессильно упала с колен, и нот мягко шлепнулся на песок.

– Селет! – Трей испуганно вцепилась в него. – Селет!

Мальчик вздрогнул, возвращаясь из неведомого края.

– Мы найдем моего папу, – снова сказал он, делая заметное усилие, чтобы сконцентрироваться на происходящем. И тут же вскочил на ноги.

– Все здорово, Трей! Он здесь!

– Кто? – переспросила Трей.

– Соук! Мой отец! Он здесь! Рядом! Он ждет нас!

Обычная сдержанность оставила его. Селет приплясывал вокруг Трей, сияя счастливыми глазами.

Девочка-землянка не разделяла его энтузиазма. Все было слишком непонятным. Это раздражало.

– Как же! – сказала она. – И где он? Если бы он был свободен – то сам бы давно тебя нашел!

– Я не все рассказал тебе о себе, – вдруг сказал Селет. – Мы… – он запнулся на миг, но потом продолжил решительно, – мы, илльфи, умеем читать мысли. Поэтому я знаю, что папа жив и сейчас рядом. Он сказал мне. Только я еще не совсем хорошо умею это делать, – с сожалением добавил Селет.

– Читать мысли? – переспросила Трей. – Ты врешь! Попробуй, прочитай, о чем я думаю!

– Еще чего! Меня твои мысли совершенно не волнуют! Я могу читать мысли только мамы, отца. Или брата, если бы у меня был брат. Когда я вырасту и женюсь, – важно сказал мальчик – я смогу читать мысли жены, а она мои. А твои мысли я не собираюсь читать! Очень надо!

Земляне такие вредные, всегда смеются. Ничего важного нельзя с ними обсуждать! Он поступил очень мудро, не рассказав раньше, что несколько последних дней что-то звало его в дорогу, говорило – сейчас самое время… Трей бы только посмеялась! Теперь он понял, что это было. А она бы не поняла! Не поняла и не поверила бы. И не пошла бы с ним в лес. Селет вдруг почувствовал себя неуютно. Не поверила и не пошла бы, выходит, он обманул ее? Папа всегда говорил, что обманывать нельзя. Интересно, а можно обмануть, не сказав всего?

Селет взглянул на Трей. Она сердится? Но девочка была задумчивой.

– А друзей? – спросила она.

– Что друзей?

– Ну, мысли друзей, ты можешь читать или нет? Или других людей, не твоих родных?

– Я не могу, – ответил Селет. – Не умею еще.

– А остальные ваши? Твой отец? Он может читать мои мысли?

– Он не будет! Зачем ему это? И потом это некрасиво, читать чужие мысли.

– Но он может? Если захочет?

– Он не захочет!

– А если захочет, значит, сможет! – воскликнула Трей. – Да, Селет?

Мальчик помолчал немного, прежде чем ответить:

– Не все умеют это делать. С родными – да почти все, а с любым – не все. Отец – он умеет. И не только с людьми. Мысли есть у всех живых. Но… нельзя об этом говорить. Никто не должен знать это. Никто посторонний.

– Почему? – спросила Трей.

– Это… очень редкий дар. Во вселенной есть только мы, кто может вот так читать мысли. Только в сказках говорят, что есть и другие. Но на самом деле это не так.

– И ты разговариваешь с отцом… мысленно?

Селет покачал головой.

– Больше он говорит мне. Я еще не умею.

– Но почему это тайна?

– То, что встречается редко – очень ценится.

Очень ценится? Что имел в виду Селет? Что он дорого стоит, и его можно выгодно продать? Но зачем? Заставить читать чужие мысли? Или его будут бояться? Инспектор! Тогда в Учебной башне говорил про опасность. Да, но о Селете ли они говорили? Будут бояться? Вот и она испугалась. Не очень-то приятно знать, что твои мысли могут прочесть. А ведь у землян есть слово для таких людей – «телепаты» – продолжала размышлять Трей. – А раз есть слово, должны быть и люди… А что если умеющие читать мысли скрывают это? Вот и она расскажет Селету кое-что такое, чего он не знает, маленький задавака! Как он себя назвал? Илльфи?

Селет коснулся ее руки:

– Ты никому не говори, ладно?

– Ладно, – сказала она. – Я никому не расскажу. Обещаю.

Селет переждал секунду-другую, прежде чем продолжить:

– Теперь мы должны найти моего папу. Это легко – он недалеко.

– А ты, правда, не будешь читать мои мысли? – спросила Трей с внезапным беспокойством. Она вспомнила, что минуту назад мысленно назвала Селета «маленьким задавакой».

– Не буду. Я и не смогу этого сделать. Я еще не умею, правда.

В голове Трей продолжала вертеться масса вопросов. Как он это делает? А что будет, если человек не хочет, чтобы его мысли прочитали? А не больно ли это? А можно читать мысли незаметно? А зачем им это нужно? А …

– Пошли, – сказал Селет, – у нас мало времени. Собирайся.

«Терпение, – подумала Трей. – Я успею еще все узнать».

Глава 7. Встреча

Мокрая после дождя трава мгновенно намочила и без того влажную одежду. Когда они перебрались через реку вновь, Трей поняла, что они идут назад, к разбитому космическому кораблю. Она удивилась, но решила не спорить с Селетом. Кто знает, вдруг он каким-то неведомым ей способом найдет своего отца? Взрослый мужчина наверняка знает, как спастись с этой планеты. Какая же она, Земля? Неужели Трей увидит ее? Девочка запнулась о корягу, упала, и дерево тут же обрушило на нее водопад капель.

«Ну, вот размечталась!» – мысленно укорила она себя. Трей вскочила, оглянулась. Селета нигде не было.

«Куда это он делся?» – подумала Трей. Она обернулась и уже набрала в грудь побольше воздуха, чтобы позвать мальчика, как кто-то поймал ее за рубашку.

– Ой!

Трей не успела испугаться, как Селет втянул ее в дупло огромного дерева.

– Тише! – услышала она голос Селета.

– Что? Что происходит?

– Мы почти пришли. Катер там.

– И что теперь? Там есть кто-нибудь?

Селет подумал немного, потом решительно сказал.

– Сиди тут. Мне кажется, я уже знаю, где папа. Я вернусь. Скоро.

Он сделал знак молчать и убежал.

Все произошло так быстро, что Трей не знала, что и думать.

Дупло дерева, где она оказалась, было очень большим. Даже не дупло, а узкая расщелина в толстом стволе. Трей вздохнула. Что ж, придется терпеливо сидеть здесь и ждать, но она немного сердилась на мальчика за эту таинственность.

Селет не обращал внимания на то, что его одежда мокрая, а ноги путаются в высокой траве. Он упал несколько раз, расцарапав руки. Но ничего не имело значения сейчас. Только нежный, слышный ему одному зов. «Сюда, сюда, сын. Я жду. Я здесь!»

Селет поскользнулся и кувырком скатился с обрыва. Прямо в руки высокого мужчины. И замер, абсолютно счастливый в этот миг.

– Молодец!

Теплая рука накрыла обе его грязные ладошки. Селет поднял глаза, полные слез.

– Папа!

Мужчина притянул его к себе.

– Все хорошо, сын, все хорошо.

– Папа, где ты был так долго? – и в голосе своего семилетнего сына Соук услышал обиду.

– Это очень долгая история, сын. Не сейчас, ладно?

Селет взглянул в лицо отца. Да, правда. Это долгая история.

– Ты сильно похудел, – сказал он.

Соук провел рукой по лицу.

– Да, немного. Меня плохо кормили последнее время. Зато ты в полном порядке я смотрю, да? Ты один здесь? – Соук опустил мальчика не землю.

Селет помотал головой. Он старался справиться с собой, старался вести себя достойно, так, как должно. Но больше всего ему хотелось, чтобы папа снова взял его на руки, прижал к себе и унес куда-нибудь подальше из этого леса. Неважно куда. Главное чтобы они были вместе и далеко отсюда.

– Со мной мой друг… – ответил он. – Она тоже здесь одна. Мы сбежали…

Соук сидел на поваленном дереве и слушал быстрый рассказ об Орионском Доме Детей, о Трей, об Учебной башне, инспекторе, ночном побеге и снятых передатчиках…

– Ты молодец, – снова похвалил он сына. – И молодец, что услышал меня.

– У меня плохо получается так разговаривать, – пожаловался Селет, – но тебя я услышал!

– Возможно потому, что очень хотел услышать, – сказал Соук. – Ничего, ты еще научишься как следует держать эту связь. Твое умение всегда с тобой. И поверь, твои способности очень сильные. У тебя все будет замечательно получаться. Помнишь спрятанный камень?

Селет застенчиво улыбнулся. Спрятанный камень – так назвалась детская игра. Он играл с ребятами старше его на год-два и постоянно выигрывал. Его даже заподозрили в обмане, он начал спорить, и старшие мальчишки его побили. Он убежал домой, и папа сказал, что его дар очень сильный.

– Что мы будем делать? – спросил Селет, выныривая из воспоминаний. – Нужно позвать Трей, она ждет меня.

– Не сейчас, – возразил Соук. – Теперь послушай меня, сын. То, что я скажу – очень важно. Он мягко коснулся тонкими длинными пальцами лица мальчика, осторожно убрал несколько спутанных прядок с его лба. – Помнишь, что мы изучали, когда на нас напали пираты Ориона?

– Помню! Ты говорил о гравитационной аномалии, которая влияет на атмосферу планеты.

– Верно. Я выяснил, что это такое, Селет. Ты должен все запомнить без ошибок. Сможешь?

– Конечно! А зачем?

– Затем, что так нужно. Слушай. Эта аномалия образовалась несколько лет назад. Причина – вот этот корабль. Соук взглянул в сторону кратера. – Они использовали ускоритель времени. Хотели перебраться в прошлое. Но их ускоритель, вместо того чтобы перенести корабль назад во времени, выкинул его на эту планету. Результат ты видел.

– А почему?

– Ускорители времени – не наша технология. Нам известно о существовании семи штук, все они под строгой охраной. Земляне добыли еще один, и случилось то, что случилось. Мне поручили исправить то, что они сделали.

Селет с тревогой взглянул на отца.

– Ты должен вернуться назад и помешать им включить ускоритель, да?

– Да. Ты прав.

– И у тебя есть другой ускоритель?

– Да, вот смотри.

Соук достал из кармана небольшое устройство.

– А зачем им это было нужно?

– Тебе совсем не обязательно это знать.

– Расскажи! Пожалуйста, расскажи мне все!

Соук помедлил немного, вглядываясь в лицо сына, потом сказал:

– Слушай. Родители твоей подружки, были исследователями. И совершенно случайно они наткнулись на небольшую планету, пустую и безжизненную, с остатками древней цивилизации. Такие находки всегда очень интересны, но они могут быть и очень опасны. Эта цивилизация была уничтожена в одночасье безжалостным врагом. Врагов этих звали адалы. Земляне и адалы воюют до сих пор, ты знаешь. В одном из подземелий разрушенного правительственного здания исследователи нашли ускоритель времени и сообщение – предупреждение всем о новом опасном враге. Там была и хронология будущих нападений адалов на миры Земной Федерации, с датами и даже временем. Ближайшая атака должна была состояться совсем скоро, спустя несколько часов. Даже если бы они связались по подпространственному радио с колонией – то ничем бы не помогли. Им могли не поверить, это раз. И два, даже если бы поверили – не было времени подготовиться к обороне. И даже если бы им поверили и отправили помощь – они все равно не успели бы долететь вовремя. Колония, где жили почти десять тысяч человек, была обречена. И отец Трей понял, что есть только единственная возможность спасти людей. Он решил рискнуть и включить найденный ускоритель времени, чтобы вернуться назад во времени и предупредить колонистов о нападении заранее. Но, все пошло совсем не так, как он планировал. Вместо переноса во времени корабль оказался в секторе Ориона…

– Но как? Почему? – перебил отца Селет, ловивший каждое слово.

– Время и пространство очень крепко связаны между собой. Когда-нибудь ты узнаешь об этом все.

– А эта планета, то есть колония? Та, которую они хотели спасти? У них получилось? Да? Они помогли?

Соук покачал головой.

– Адалы напали и погубили колонию землян, Селет. Случилось то, что должно было случиться. Они не смогли изменить историю.

Селет прижался к отцу. Ему не хотелось больше слышать об этом. Ладонь Соука опустилась на его голову, и несколько минут Селет чувствовал себя спокойно, но потом его охватило предчувствие большой беды. Он попытался справиться с этим чувством, но ему это плохо удалось.

Соук немедленно почувствовал состояние сына и не стал затягивать конец разговора:

– Я должен быть в этом звездолете, включить свой ускоритель, вернуться назад и забрать у них их прибор.

– Зачем?

– Это предотвратит их смерть и уничтожит гравитационную аномалию, которая разрушает атмосферу этой планеты.

– Ты хочешь спасти орионцев?! Но они… они же… – Селет не мог подобрать слов, чтобы выразить свои чувства. Он не желал немедленной смерти всем жителям Ориона от удушья, но мысль о том, что его родной, самый лучший в мире отец, должен рисковать жизнью для того, чтобы помочь тем, кто держал его в плену, морил голодом, тем, кто продает и покупает людей – была совершенно неправильной и несправедливой. И Селет сказал:

– Они даже не знают что с их атмосферой что-то не то!

– Не знают, – согласился Соук. – И не узнают еще несколько лет… Постоянные дожди – только начало. Но я не могу отказаться выполнять приказ, верно? И потом, они разные, Селет. Не забывай этого. И не осуждай их.

– А земляне? Если ты отберешь у них ускоритель времени, то они не спасут колонию!

– Они ее и так не спасли. Не забывай, Это уже случилось.

– И все погибнут? То есть погибли?

– Да.

– И ничего нельзя сделать? – продолжал допытываться Селет. Вдруг он придумает выход, ведь не может быть такого, что ничего нельзя сделать! Так не бывает!

– Увы, сын мой, это – так. Иногда помочь нельзя.

– Так не должно быть! Это – неправильно!

– Ты еще мал, Селет, ты не понимаешь.

– Я не хочу, не хочу это понимать!

– Шшш, успокойся. Зачем же ты просил рассказать тебе всё – если не готов принять правду? – упрекнул Соук сына.

Селет шмыгнул носом и спросил:

– А я?

Соук посмотрел в доверчиво раскрытые глаза мальчика, и сделал то, что должен был сделать. А ведь он сам много раз говорил сыну, что этого делать нельзя. Он – солгал. Солгал, потому что ложь была единственным, разумным и логичным выбором. Но прежде, чем он произнес ложь, он поставил телепатический блок, такой, через который Селету, даже с его даром, было еще не пробиться. И он постарался сделать это очень осторожно, так, чтобы мальчик ничего не заподозрил.

– Ты окажешься дома, – сказал Соук. – Ведь если земляне не начнут перемещаться здесь во времени, мне никогда не дадут этого задания. Я не полечу к Ориону, а ты не заберешься в мой корабль. Соук легонько щелкнул Селета по носу.

– А Трей? – спросил Селет, успокаиваясь. Если все будет так – то он даже согласен помогать орионцам. – Она оказалась здесь как раз тогда, когда эта штука гробанулась. Что будет с ней?

Соук покачал головой.

– Ты понабрался плохих словечек, сынок.

– Извини.

– Я смотрю у тебя земной нот?

– Это нот Трей. Он слабенький.

– Ничего, дай-ка я введу в него кое-какую информацию, так на всякий случай, надо все предусмотреть.

Селет протянул отцу детский компьютер и сел на землю. Наблюдать за руками отца было увлекательно. «Сколько еще времени пройдет, пока я так же легко смогу работать со всякими штуками? – подумал Селет. – Но с ошейником я неплохо управился!» Он самодовольно улыбнулся.

– Вот, держи, отдашь ей, – сказал Соук.

– А я точно окажусь дома? – спросил Селет.

– Обязательно, – ответил Соук. – Все получится.

– Я могу рассказать это Трей?

Соук задумался.

– А зачем?

– Я хочу ей объяснить, что случится. Она всегда спрашивает про все.

– Нет, не нужно. Если все пройдет так, как я задумал – ты даже не вспомнишь ее. А она тебя. Вы же никогда не встретитесь. Неужели ты не понял?

– Я понял! – воскликнул Селет. – Но мне хочется поговорить с ней еще.

Соук покачал головой.

– У вас почти не будет времени, – Соук прижал к себе Селета. – Мне пора. Мы скоро увидимся. Уже дома. Я очень рад был увидеть тебя.

Последняя фраза царапнула Селета. Чем? Предчувствием опасности?

– Все, беги к своей подружке, – сказал Соук.

– Нет, я хочу посмотреть.

– Иди, Селет, – твердо сказал Соук. – Не потеряй нот. Иди, – он легонько подтолкнул мальчика.

Селет послушно направился прочь.

Соук посмотрел сыну вслед.

Не так он должен был попрощаться. Не так. Ему очень не хотелось, чтобы последними словами, которые сын услышал от него – была ложь. Что ж, вероятность того, что все произойдет именно так, как сказал он – есть, но, все может закончиться совсем иначе.

Все, что узнал Соук о гравитационной аномалии, всю информацию об адалах, и самое главное – хронологию их нападений на миры Земной Федерации он вложил в память детского нота.

Это была бесценная информация.

И стоящая жизни.

Глава 8. Взрыв

Трей сняла с себя насквозь мокрый комбинезон, достала из рюкзака горячий кубик и включила прибор на максимальную мощность. По тесному пристанищу разлилось тепло. Рубашка на ней быстро высохла, комбинезон девочка пристроила для сушки на какой-то корень. Тут же, рядом с кубиком, она поставила свою обувь.

Заяц, свесив уши, смотрел на нее печально. Или это ей, одной, без Селета, было тоскливо? Она несколько раз выглядывала из дупла в надежде увидеть своего друга, но его не было.

А потом случилось это.

Мир вздрогнул и наступила тишина. Снаружи что-то вспыхнуло – ярко и мгновенно, и оглушительной силы грохот бросил ее к стене дупла. Она зажала уши, понимая, что слышит звук совсем близкого взрыва.

Трей вскочила на ноги и высунулась из дупла. В воздухе кружились листья, пыль и дым. Трей, в чем была – одной рубашке и босиком, побежала туда, куда ушел Селет. Неужели с ним случилась беда? Сейчас ей было важно только одно – чтобы мальчик был жив и здоров.

Она не сразу поняла, куда надо бежать, но, выбравшись из зарослей высокой травы, увидела столб дыма, поднимавшийся невдалеке.

– Селет! – закричала она, – Селет, ты где?!

Девочка выскочила на край обрыв и увидела, что разбитого корабля теперь нет. Почти совсем. Куски, обломки, черное пламя. Кто-то взорвал его!

Несколько человек изучали развалины и Трей тут же упала на землю, боясь, что ее заметят. «Но ведь, – подумала она, – эти люди – орионцы, и, скорее всего, они не сделают мне ничего плохого». Она же жила с ними столько лет мирно и почти счастливо. Зачем она убежала? И где Селет?

Трей услышала стон. Мгновенно забыв о корабле и орионцах, девочка кинулась на звук. Да! Это был ее друг. Он лежал, закрыв голову руками и прижав колени к груди.

– Селет, – позвала Трей, касаясь его рукой. – Что с тобой?

Вдруг его задело ударной волной от взрыва? – подумала Трей. Вот уж про взрывы она знала много! Сколько раз в визоре они смотрели всякие страшные картины! Обычно на Орион нападали огромные, злобные монстры, похожие на кальмаров, и самый главный герой, красивый и сильный – крошил всех врагов в мелкую лапшу, взрывая все, что попадется на пути.

– Эй! – Трей попыталась отнять руки мальчика от головы, и тут же почувствовала, что его мышцы сведены судорогой. Это не очень походило на оглушение.

Она начала тереть ему руки, лицо, спину, стараясь согреть и расслабить тело. Несколько минут спустя руки Селета разжались, упали безвольно вдоль тела, и он перевернулся на спину. Девочка звала и звала его в отчаянии. Но ответа не было.

Тут же в траве Трей заметила нот. Она накинула его шнурок на шею.

Трей прижалась ухом к груди Селета и услышала глухие удары. «Он жив! Но что случилось»? На его теле не было заметно никаких ран.

Что же делать?

Если она позовет орионцев – они заберут Селета в больницу, и она его больше никогда не увидит. Но, может быть, ему нужна помощь врача?

Что произошло? Кто взорвал звездолет? И нашелся ли отец Селета? Трей даже оглянулась в надежде, что сейчас из-за дерева выйдет отец мальчика и скажет, что нужно делать. Какой же он, этот Соук? Но никто не вышел. Только кружились в воздухе, оседая, древесная труха, пыль и листья, сорванные ударной волной.

Девочка пробралась к краю кратера и выглянула из травы.

Рядом с кораблем продолжали суетиться люди. Подошел еще один важный господин, и солдат подбежал к нему, вскинув руку в приветственном салюте.

Трей прислушалась:

– Мы следили за ним с момента побега, мой лорд.

Генерал, – Трей так мысленно назвала важного орионца, – что-то сказал. Ответ прозвучал громко, так, что она услышала почти все:

– … только илльфи вошел в корабль… взорвали… было бы поздно.

Опять голос генерала и ничего не слышно.

Трей ткнулась носом в траву и отползла назад.

Орионцы убили отца Селета.

Трей встала на ноги. В лесу тишина – даже птиц не слышно. Рассчитывать на помощь Соука нелепо. Трей успокоилась – решение было принято. Она не отдаст Селета тем людям, которые убили его отца. Не отдаст. Ни за что. Она вернулась к мальчику. Все-таки ей было десять с половиной лет, а ему всего семь. Да и до дупла совсем недалеко. Там тепло и есть еда.

Тащить Селета оказалось трудным делом. Несколько раз Трей падала, пока не умудрилась взвалить Селета на спину. Так было удобней. Дорогу к дуплу она отыскала по своим же следам в траве.

Ух, наконец-то! Она завернула мальчика в одеяло и сама села рядом.

Трей не знала, что делать дальше. Она сняла с шеи нот, решив немного почитать. И потом, может быть, там есть информация, как лечить ее друга?

Пальцы девочки коснулись клавиш нота. Но вместо привычной картинки тут же появился непонятный текст. «Я не знаю эти буквы», – подумала Трей. Текст мигнул, и тут же изображение изменилось. Теперь это был орионский язык. Миг, и еще раз – теперь земной алфавит.

Надпись менялась несколько раз, пока Трей не догадалась, что все это один и тот же текст, но на разных языках. Когда вновь появились орионские буквы – она остановила изображение: «Сын, мой» – прочитала она и смутилась. Это письмо предназначено не ей! Она взглянула на мальчика, но Селет лежал все так же неподвижно, и Трей решила, что большого вреда не будет, если она посмотрит послание до конца. «А так же и ты, незнакомая мне, Трей» – прочитала она и успокоилась. Можно было смело читать дальше! Откуда только отец Селета знает ее имя? А! Это Селет рассказал! Это было приятно. Трей стала читать дальше: «Я должен сделать то, что сделал. Этого нельзя было изменить. Если вы читаете это письмо – то, скорее всего, меня нет в живых». Ой! – подумала Трей, – получается, что Селет видел как погиб отец?! Она с жалостью взглянула на своего друга, потом снова взялась за нот. «Ничего не вышло. Вероятность того, что все случилось бы так, как я говорил, была тридцать процентов, сын. За мной следили с самого побега, но я думал, что мне удалось оторваться от них на некоторое время. Я ошибся. Но я должен был попытаться включить ускоритель времени.

Я вложил в память этой машины то, что рассказал тебе, Селет, и ты обязательно должен доставить этот нот домой и отдать его взрослым. Послание зашифровано, но его прочитают. Это очень важно и ты знаешь почему.

Рядом с Городом Радуг, он на вашей карте, есть космодром. Раз в две недели туда приходят торговые корабли Земной Федерации. Постарайтесь пробраться на любой их корабль. Вы остались одни, без помощи, но я больше ничего не могу посоветовать вам.

Я сожалею о том, что так вышло и я хочу, чтобы ты знал, сынок – я очень тебя люблю.

Трей, если я погибну, то Селету понадобится помощь. Наша связь будет нарушена, это очень тяжело и больно. Не давай никому трогать его. Он должен прийти в себя через несколько часов.

Прощайте, Соук».

Трей закрыла нот. Читать что-то еще или играть ей расхотелось. Ускоритель времени? Что это такое? Почему его надо включить? Что ж, это расскажет Селет, когда очнется. Она взглянула на мальчика. Длинные ресницы выделялись черными полосками на бледном лице. Трей продолжала рассматривать его. Кожа светлая, высокие скулы, почти бескровные губы. Он был очень красив и он сильно отличался от нее. А ведь временами она забывала, что они совсем разные. Что же с ним произошло? Селет сказал, что он может читать мысли отца. Что у них есть связь. Но если отец погиб, то Селет почувствовал это. Трей замерла. Почувствовать смерть другого существа? Это страшно. Тяжело и больно – сказал Соук. Не удивительно, что теперь Селет лежит в глубоком обмороке. Если бы такое произошло с ней – она бы, наверное, умерла. Трей взяла мальчика за руку.

– Селет, – снова позвала она, – ты слышишь меня?

Селет не ответил.

Трей выключила горячий кубик, в дупле стало слишком жарко. Потом она переложила их вещи, прикинула, сколько осталось еды, и решила прогуляться. Для этого она взяла свой давно высохший комбинезон, и встряхнула его. Из кармана выпала какая-то вещица. Трей наклонилась поднять ее, вспомнив, что именно эту штуковину она нашла в ночь побега у катера ее родителей.

– Ой!

Селет смотрел на нее широко открытыми глазами.

– Селет! Ты как?

Мальчик не ответил, и Трей затормошила его:

– Селет, Селет! Пожалуйста, послушай меня! Твой папа оставил тебе письмо. Вернее нам. Он очень о тебе беспокоится. Хочешь почитать?

Трей взяла нот и вложила ему в руки. Она продолжала болтать, как можно непринужденнее:

– Читай, читай, видишь? Он очень тебя любит. Теперь мы пойдем в Город Радуг. Красивое, правда, название? Это самый большой город здесь! Там отличный парк! А еще там есть семь разноцветных башен. Как радуга! Там мы…

Селет дочитал письмо и встал на ноги.

– Эй, как ты себя чувствуешь? – спросила она и тут же поняла, что вопрос смешной. Действительно, она же не ждет, что он скажет «все отлично»? Когда еще они доберутся до этого города? Когда они еще доберутся до космопорта? И когда… – Сегодня мы отдохнем хорошенько здесь, а завтра пойдем дальше… – закончила нерешительно Трей. Селет стоял, о чем-то напряженно размышляя. Потом медленно обвел глазами дупло. Взгляд его упал на босые ноги Трей, пробежался по скомканному одеялу. Селет прищурился.

– Откуда это?

Селет наклонился и подобрал с пола ту штуку, которую нашла Трей, ту, которая выпала из ее кармана.

– Это? – переспросила она. – Да я нашла ее у корабля, когда мы убежали ночью. Я и забыла про нее.

Мальчик облизнул губы.

– Это же он, – сказал Селет тихо.

– Кто? О чем ты говоришь? Селет, ты, правда, в порядке?

Он поднял на нее измученные глаза. Движения его были замедленными, он еще не вполне очнулся от забытья. Трей хотелось, чтобы он сделал что-нибудь в своей обычной манере – пошутил или даже подразнил ее, хотелось, чтобы его движения вновь стали ловкими и стремительными, а в глазах появилось лукавство. Но мальчик выглядел больным и каким-то заторможенным. Словно ему приходится решать сложную задачу, а времени катастрофически не хватает.

Времени? О! А вдруг… Догадка пришла совершенно нежданно!

– Это ускоритель времени, верно? – Трей хотела взять у него блестящую штучку, но Селет убрал руку за спину.

– Ну, расскажи же! Расскажи, что произошло?! – Она затрясла его не замечая, что он болезненно вздрагивает от ее прикосновений. – Нет, подожди! Тебе надо отдохнуть, верно? Селет? Хочешь пить? А есть?

Она продолжала суетиться вокруг, стараясь хоть как-то его подбодрить.

Селет же как мог уклонялся от ее рук.

– Пожалуйста, перестань, – сказал он. – Ты мешаешь… нет, то есть, не надо мне ничего. Я… должен подумать – сказал он, опускаясь на пол. В руке он вертел эту вещицу: небольшую, металлическую, совершенно безвредную на вид.

Трей уселась рядом. В дупле было сухо и тепло. В полумраке лицо мальчика приняло совсем неземное выражение. Она вспомнила, как сравнивала его с эльфом. Одиноким эльфом, потерявшим свои крылышки. А теперь он еще был похож и на явно нездорового эльфа.

Трей достала чашку, насыпала в нее немного питательного порошка, залила водой и поставила ее на горячий кубик. «Пусть делает что хочет,– подумала она, – но теплая еда еще никому не повредила».

– Селет, – начала она, я хотела сказать, что мне очень жаль, что твой отец, ну, ты понимаешь…

– Это ничего, – ответил мальчик. Теперь ничего. Нам повезло, что ты нашла его.

«Ох, – подумала Трей, – неужели ее друг так болен, что не сознает, о чем говорит она и он сам»?

– Нам повезло, – повторил он.

«Он совсем заболел», – поняла Трей.

– Вот возьми, выпей, – девочка вложила ему в руку чашку с горячим бульоном.

Мальчик отхлебнул немного. Вновь открыл нот и перечитал письмо. Сделал еще один глоток. Трей внимательно следила за ним. Но лицо мальчика ничего не выражало.

– Тебе нужно отдохнуть, да? Давай погуляем? Здесь душно.

– Я хочу спать. Все расскажу тебе завтра, – Селет отдал Трей и нот, и чашку. Потом завернулся в одеяло и улегся около горячего кубика. Ускоритель времени он так из рук и не выпустил.

Трей в растерянности смотрела на своего друга. Она уже привыкла, что его манеры довольно невежливые. Он делает то, что хочет, то, что считает нужным, не заботясь о чьем-то мнении. Уж о ее-то – точно. Только иногда, вспоминая о внушенных правилах – он начинал вести себя по-другому. А его отец был такой же? И кто такие, в конце – концов, эти илльфи?

Трей потянулась за нотом – наверняка там есть рассказ о них! Земная Федерация – очень большая. В нее входят десятки миров. Может быть и илльфи тоже? Она проговорила это слово вслух.

Илльфи – как будто эльфы… Нет, не зря она сравнивала Селета со сказочным существом.

Ох, и напридумывала же она! А вот, интересно, какие они, взрослые илльфи: как живут, что любят, а что ненавидят? И где их искать? Но что толку размышлять об илльфи, когда она ничего не знает о землянах.

Глава 9. Ты все забудешь…

– Вот и вся история. То, что мне рассказал отец, – сказал Селет. – И ты теперь знаешь, что я сделаю.

Остаток прошлого дня и ночь мальчик крепко проспал и теперь чувствовал себя, судя по всему, нормально. Трей весь день и вечер гуляла в лесу, разглядывая незнакомые цветы. Она даже сбегала к кратеру с кораблем, так, убедиться, что он там. Он никуда не делся, а вот солдат уже не было. Никого не было. Только запах гари и тлеющая земля на месте взрыва.

А о них, похоже, все забыли.

Неужели все, что Селет рассказал – правда? Ее родители хотели спасти жизни других людей, и погибли сами.

Тогда земляне очень хорошие. Добрые и смелые. И готовы помочь другим. Так же как она помогает Селету. Мама с папой похвалили бы ее за то, что она уже сделала, и за то, что они собираются делать дальше.

– Мы должны включить ускоритель и вернуться назад, да?

Селет покачал головой.

– Нет. Не мы, а я. Я должен включить ускоритель и вернуться назад. Я заберу их ускоритель и скажу, что нельзя этого делать. Все объясню. И все вернется. А самое главное…

– Что, что, самое главное?

– Для меня, самое главное. Папа будет жив и не полетит изучать эту аномалию! Он не погибнет, ясно?! И я буду дома, он сам так сказал.

– А я?

– А ты будешь жить с родителями. Они смогут предупредить об адалах другие планеты. Кроме той, что погибла. Здорово, правда?

На взгляд Трей это было не совсем здорово. Ей не хотелось, чтобы Селет шел один. Не хотелось и все тут.

– А вдруг тебе не поверят? – спросила она.

– Твои родители? Почему? – удивился Селет. – Я ведь им все объясню.

Трей подумала еще немного и спросила:

– И мы никогда не встретимся?

Селет прикусил губу. Именно про это и говорил папа. А эти земляне не такие глупые, как кажутся на первый взгляд.

– Э, да. Но я увижу тебя, тогда, маленькую!

– Я тоже хочу!

– Нет! Ты не можешь встретиться сама с собой! Я должен это сделать один.

– Твой папа тоже так считал, – сказала Трей. – И где он сейчас?

– Ну, это совсем другое дело! Он же объяснил! Орионцы следили за ним! Они хотели узнать, что он задумал. Может быть, они позволили ему сбежать, – Селет умолк.

Все выглядело таким убедительным, но что-то Трей не нравилось.

– А если дело не в орионцах? А?

– Ты о чем? Ты же сама говорила, что они взорвали корабль!

– А если ускоритель времени у твоего отца не сработал? Или сработал как-то не так? И он сам взорвался!

– Нет! Ему бы не дали неисправный прибор!

– А что если он сломался?

– Нет! Это орионцы заминировали корабль! – не сдавался Селет.

– Зачем?

– А я откуда знаю?! – зло сказал мальчик, потом добавил задумчиво: – Жаль только, папа теперь мне не расскажет, как ему удалось сбежать. Ведь мы останемся дома. И то, что произошло – не случится. А буду ли я все это помнить? Поверит ли он мне, когда я расскажу, что спас его?!

Трей внимательно посмотрела на мальчика. И это – все? Вся ее жизнь, все воспоминания об Орионском Доме Детей исчезнут? Воспитательница Мерлина, вредина Вес, даже Джей Ригас – все исчезнут из ее памяти? А она станет трехлетним ребенком, толком не понимающим, что происходит? Судя по всему – так и будет, вряд ли Селет передумает. Но, разве это плохо? Ведь с родителями жить намного лучше, чем в самом распрекрасном Доме Детей…

– Что ж, тогда – включай, – сказала она.

– Ты что? Здесь – нельзя! Какой смысл оказаться в этом лесу семь лет назад? Я должен быть на корабле. Ведь ускоритель включили на корабле. Который летит… летел в космосе семь лет назад. Вот там я и должен быть. На корабле.

– А… – протянула Трей. – Прощание откладывается?

– Ненадолго, – сказал Селет, – и я совсем скоро увижу тебя. Он встал, взял Трей за руку. – Спасибо тебе, – сказал он. – Если бы не ты – у меня ничего бы не вышло. Не плачь только.

– Жаль, что…

Предательская влага потекла по щекам. Как все нелепо. Вся ее жизнь будет другой? Но… понравится ли она та, новая, себе? Будет ли похожа на нее та, незнакомая девочка? Ее и звать-то могут по-другому! Будет ли она – собой?

Она хотела спросить об этом у Селета, но они уже дошли до кратера с разбитым звездолетом.

– Пока, Трей, – Селет взглянул на девочку. Она присела перед ним на корточки.

Он улыбнулся и коснулся губами ее щеки.

– Пока, – повторил он. – Когда-нибудь мы увидимся…

Мальчик спрыгнул с обрыва и пошел к остаткам звездолета. Он ликовал в предвкушении того, что должно было сейчас произойти! Все кончится! Все будет замечательно. Он и отец, живой отец, окажутся дома!

Часть II. Адалы

Глава 10. Разбитые надежды

Олимпиада школ Земной Федерации подходила к концу. Завтра они с мамой должны были улететь домой. Трей участвовала в соревнованиях по биологической секции. Она не заняла ни первого места, ни второго. Но это было неважно. Зато теперь у нее много новых друзей. И особенно этот красивый мальчик.

– Трей, Трей! Иди скорее сюда!

Светловолосая девочка обернулась на зов.

В первый же день, как только он увидел ее – сразу позвал «Трей». Она удивилась. На самом деле ее звали Кэролайн. «Трей» – так называла она себя, когда была совсем малышкой. Почему – никто не знал.

– Держи, – он протянул ей огромную порцию мороженого. Вишенка наверху светилась разными цветами как радуга.

Трей лизнула мороженное. Очень вкусно. Они взялись за руки и побежали вниз, к морю.

Под босыми ногами пружинил влажный плотный песок. С разбега она влетела в прозрачную, солоноватую воду.

– Иди купаться, сюда! – она звала мальчика, разбрызгивая вокруг себя миллионы брызг.

Ее спутник стоял на берегу.

Волна, подкравшись незаметно, накрыла Трей с головой. Она вынырнула – мальчика не было. Игривые волны превратились в мощные, рваные валы. Вода сделалась мутной от поднятого песка. Она неплохо плавала, но ее тянуло и тянуло назад, в плотную морскую глубину. И нет сил добраться до берега… Нет сил. Холод. Чернота.

Она вскочила и здорово стукнулась головой обо что-то жесткое.

Ох, это снова было сном! И олимпиада, и «Кэролайн», и мороженое и даже это кошмарное море.

Слезы выступили на ее глазах. Она почти поверила, что этот сон стал реальностью! Она так хотела этого, хотела, чтобы ее сны стали правдой!

Но только мальчик был настоящим. Она поняла это тут же, как увидела Селета, лежащего на земле. Селет, вот кто дал ей мороженое, вот, кто не пошел купаться в море.

Один раз ей приснилось, что они смеялись и бегали по поляне, полной цветов. А потом Селет сказал, что умеет летать и научит ее тоже. Они встали на краю высокой скалы. Внизу плыли облака, и была видна земля… Селет взял ее за руку, и они вместе шагнули с обрыва в пустоту. И было совсем не страшно. С ним не страшно. Наоборот, восхитительное чувство полета наполнило все ее существо. Это было настолько великолепно, что она засмеялась и проснулась…

Также как и сейчас.

А пару дней назад они ели фрукты и сахарное печенье в саду, где было много людей. Трей не знала: был ли этот мир настоящей Землей или его создало ее воображение – но там было так здорово! Чисто, светло, волшебные цветы и огромное, необъятное голубое небо. Здесь, на Орионе не было такого неба, особенно последнее время – слишком часто шли дожди.

Всплыло воспоминание: «…гравитационная аномалия влияет на атмосферу планету…». Какая аномалия? Кто это сказал? Где она слышала эти слова? Все эти мысли приходили к ней и тогда, во сне, но Трей отогнала их, чтобы уйти поглубже, в свою мечту.

Туда, где все улыбались, туда, где она чувствовала себя под надежной защитой взрослых рук.

Да, стоило заснуть – и она оказывалась совсем в другом мире.

Трей выбралась наружу. Еще рано – небо только начинало светлеть.

Жалела ли она, что убежала? Девочка не знала ответа на этот вопрос. С трехлетнего возраста она мирно жила в Орионском Доме Детей, Северное отделение. Воспитанников кормили, одевали, учили. Делали это для того, чтобы потом их можно было дорого продать. Это только звучало ужасно, а на самом деле она стала бы кем-то вроде приемного ребенка, который должен помогать хозяевам по дому, получая взамен кров, еду и, возможно, любовь. Так им говорили. Работайте старательно, делайте то, что вам говорят – и вас будут любить. Ну, если не любить… то хоть заботиться как-то …

А теперь? Теперь никому нет до нее никакого дела. Никто не будет заботиться о ней, любить ее, дружить с ней. «С другой стороны, – размышляла Трей, – никто в этом Доме Детей ее особо никогда не любил». Она всегда чувствовала себя чужой там. Ведь большинство воспитанников были орионцы. А она… она была землянкой. Долгое время ее даже называли не по имени, а говорили «девочка с голубыми глазами». Она и фамилию-то свою не помнила. Пока ее не навестила Джей Ригас.

Как жаль, что у Селета ничего не получилось! Эта штука, ускоритель времени – не сработала! Ну, хоть не взорвалась. Она видела, как Селет спустился вниз к останкам разбитого корабля. Видела, как его рука сжимала прибор. Она надеялась, что все будет хорошо. И Селет надеялся. Даже больше, чем она. Надеялся и верил, что сможет спасти отца. Нет, она тоже надеялась… Но, скорее всего, до конца не верила в то, что можно все изменить.

Тогда Трей закрыла глаза, ожидая… сама не зная чего. Как она будет превращаться в маленького ребенка? Как время пойдет для нее вспять? Будет ли она помнить хоть что-то? Как изменяется время? Сейчас, вот сейчас? Но ничего не произошло.

Она открыла глаза и увидела, что Селет с помертвевшим лицом стоит около входа.

Ускоритель времени, пролежав несколько лет в траве, очевидно, сломался. И ничего нельзя изменить – отец Селета погиб на самом деле, а ее друг сейчас упадет без сил, которые придала ему эта обманчивая надежда.

Она бросилась к Селету.

– Селет! – она затрясла мальчика.

Он посмотрел на нее, и теперь в его глазах стояла ненависть.

Ненависть к надежде. Злость. Отчаяние. Бессилие. Безнадежность…

– Мы должны! Должны отдать нот взрослым! – Закричала она, чтобы хоть чем-то привязать своего друга к реальности. Мы обещали! Селет, слышишь? Ты обещал отцу!

Он слышал. Потом закрыл лицо руками.

Трей думала, что сейчас он заплачет, а потом, обессилев, успокоится, но Селет безмолвно опустился на колени и так сидел очень долго…

… И вот восьмой день они бредут по бескрайнему лесу, ночуя под открытым небом. Вчера им повезло – Трей нашла несколько поваленных вместе стволов. Она натаскала веток, и получился роскошный, теплый шалаш.

Трей забралась в их убежище обратно и попыталась уснуть. Еще очень рано. А идти им далеко – в Город Радуг. Туда, где есть космопорт. Туда, где бывают корабли с Земли.

Глава 11. Город Радуг

Трей знала, что Селет болен, и уже давно. Он почти ничего не ел, разговаривал мало и неохотно. Она могла только догадываться, что с ним случилось. Он говорил, что у него была связь с отцом. Что он слышал его мысли… Трей было трудно понять это, и она поверила Селету на слово, что в этом нет ничего страшного или неприятного, совсем напротив. В трудных ситуациях всегда можно посоветоваться, получить помощь и поддержку.

Но у этого свойства была обратная сторона – если с телепатом случалась беда – близкий человек чувствовал это.

А если кто-то умрет?

Родные будут переживать эту смерть очень сильно. Даже для взрослого илльфи такое испытание опасно и тяжело. Чтобы справиться с горем, быть готовым к нему – нужно учиться. Трудно и долго. А Селет… он лишь недавно получил возможность мысленно общаться с отцом, его дремавшие способности были разбужены силою обстоятельств. Мальчик не умел ими пользоваться как следует, не мог защитить себя от горя и безнадежности.

Отец погиб на его глазах. Соук, зная, что предстоящее ему дело очень опасно, постарался создать особый телепатический блок между собой и своим семилетним сыном – но шок разрыва был слишком силен.

И Трей ничего не могла поделать с этим. Она только надеялась, что рано или поздно боль утраты станет тише и глуше.

Все это было так сложно. Трей нашла краткую информацию, заложенную в ноте, кое-что стало понятным по обрывкам слов Селета, а об остальном она догадывалась. Земляне не обладают телепатическими способностями, но они, по крайней мере, большинство их них, неплохие эмпаты. Они способны сочувствовать другим, сопереживать, огорчаться за друга, или радоваться за него.

Только радоваться, топая по лесу, было нечему. Трей знала, что силы идти Слету дает обещание – доставить нот, компьютер Трей, в руки взрослых илльфи или землян. Вопрос был в том, насколько этих сил хватит?

На девятый день они вышли к дороге. Наземный транспорт на Орионе использовался мало, все передвигались по воздуху на флаерах. По земле перевозили только грузы. Вот и сейчас мимо них пронесся огромный грузовик, обдав Трей и Селета волной горячего воздуха.

Это означало, что они близко.

Трей взглянула на Селета. Спутанные черные волосы, одежда испачкана. Она и сама, надо полагать, выглядит не лучше. И как они появятся на улицах Города Радуг? Все орионцы имеют ярко зеленую кожу и темные волосы. Их вроде бы и не искали никакие патрули, но все равно двое малолетних инопланетян, да еще в форменной одежде Дома Детей, обязательно привлекут внимание. А им нужно незаметно пробраться в космопорт.

Если хорошенько намазать Селета соком ягод фенир – он сойдет за орионца, но она? Что делать с ее светлыми, почти золотыми волосами? Волосы же не намажешь соком?

– Что будем делать, Селет? – спросила Трей, после того как поделилась своими сомнениями с мальчиком.

Селет витал мыслями совсем далеко от орионского леса, но довольно быстро смог собраться.

– Надо голову завязать, – посоветовал он.

Трей вытряхнула из своего рюкзака все, что там было. Игрушечный заяц, одеяло, пара питательных плиток, кружка…

– Чем? Мы не взяли с собой никакой одежды.

Селет покопался в своем мешке.

– Вот возьми – он протянул ей небольшой шарф.

– Откуда это у тебя?

– Это мое, – сказал он. – Пояс такой, для одежды.

– Угу, – Трей встряхнула ткань. Пояс оказался бордового цвета, шелковистый на ощупь. Трей приложила его к лицу. Было приятно касаться такой изысканной вещи. Все эти лесные дни она чувствовала себя дикаркой! Мальчишеский комбинезон с рубашкой были удобны, но Трей любила одежду для девочек. И она у нее всегда была чистая! Не то, что сейчас.

– Пошли Селет, искать ягоды.

Трей много раз летала в Город Радуг на флаере. Их возили и в визор, и в парк аттракционов. Раз они с Селетом дошли до дороги – то осталось совсем немного. Около семи километров. «Рядом с городом есть небольшое озеро, где они умоются и почистят одежду», – решила Трей.

К пустынному озеру они вышли к обеду. Был теплый ясный день. Можно немного отдохнуть, а вечером они будут в городе. Вечером – значит меньше людей на улице и никто не будет рассматривать их лица.

Трей вытряхнула их одежду, искупалась и хорошенько промыла волосы. Затем отпорола форменные нашивки с одежды, решив, что свою рубашку выпустит поверх комбинезона – по крайне мере так она будет хоть немного отличаться одеждой от Селета.

Осталась одна, но большая проблема. Купание Селета. Он отдал ей свою одежду, но в воду лезть решительно отказался. Мальчик сидел на берегу, накинув на себя одеяло. Он был занят делом – давил в кружке собранные ягоды фенир, добывая густой зеленый сок.

– Селет, ты как маленький! – возмущенно воскликнула Трей и прикусила язык. Он и впрямь был маленький. – Неужели ты боишься воды?

– Не боюсь. Я ее не люблю, – объяснил мальчик.

– Ты не можешь так заявиться в город – весь в грязи! Ты посмотри на свои волосы!

– Как я на них буду смотреть, если у меня нет зеркала?

– Ну, я тебе говорю – что они грязные и спутанные!

– Я расчешу.

Волосы Трей уже высохли и она завязала вокруг головы бордовый шарф, который ей дал Селет.

Высохла и ее нижняя одежда. После купания она чувствовала себя замечательно! Съесть бы еще горячего супа с булочками. Последнюю неделю они питались сухими плитками и ягодами, собранными в лесу.

Трей подошла поближе к Селету. Можно было бы вытряхнуть его из одеяла прямо в воду, но Трей было его жалко.

– Что с соком?

– Почти полная кружка, нам хватит, – кратко ответил Селет и нерешительно взглянул на воду. То, что там может не быть дна – пугало его, но в этом он никогда не признался бы.

– Вода холодная, – сказал он.

Трей задумалась. Она знала, что Селет родился на планете более теплой, чем Орион или Земля. Возможно, Селет действительно боится замерзнуть… Ничего с ним не случится! И можно растереть тело после купания одеялом!

– Но ты же шел по ручью! – напомнила она ему ночь побега. – А там вода была ледяная!

– Тогда было нужно.

– И сейчас нужно! Ты знаешь, что сок надо наносить на чистую кожу? Иначе будешь весь в разводах.

Селет макнул палец в кружку и провел им по своей руке. Получилась сочная зеленая полоса.

– Ты врешь? – уныло спросил Селет. Но Трей поняла, что он сдался.

– Это ты меня заставил, – сказала Трей. – Почему я должна тебя уговаривать? Ты сам знаешь, что это нужно сделать!

Селет тяжело вздохнул.

– Тебе не надо плавать, зайди по колено и помойся, – сказала Трей. – Тебе помочь?

– Еще чего! – гордо отозвался Селет и направился к воде. Одеяло потащилось за ним следом.

Трей наступила на ткань.

Селет обернулся, глядя на нее печальными глазами.

– Не надо на меня так смотреть! От воды еще никто не умер. Давай свою майку, я ее постираю. И не забудь про свою лохматую голову!

Селет, словно решившись на что-то непереносимое, шагнул в воду.

Пока досыхала их одежда и волосы Селета – они красили друг друга соком. Мазали лицо, шею и руки по локоть.

Селет морщился, когда Трей втирала сок ему в лицо. Девочка давно заметила, что ее друг не любит прикосновений к своему телу. Но сейчас было не время капризничать. Они оделись и засмеялись, уставившись друг на друга. Вернее засмеялась Трей. Селет лишь слабо улыбнулся. Он действительно был похож на малолетнего, худенького орионца. Острые уши скрыли волосы, тщательно расчесанные Трей. Похожа ли она была на орионку? Этого Селет сказать не мог. Он только посоветовал ей не смотреть никому в лицо, чтобы не выдать себя голубыми глазами.

Когда они подошли к городским воротам, уже смеркалось.

На входе их встретили красная и оранжевая сторожевые башни.

– Это для туристов, – объяснила Трей Селету, – здесь давно нет охраны. Желтая и зеленая башни стоят на севере, – продолжила она, – на востоке и западе есть – голубая и синяя. Все цвета радуги!

– А где фиолетовая? – спросил Селет.

– Она в центре, в парке. Туда мы и пойдем. Парк большой, там можно спокойно переночевать и найти, что съесть.

– Дай мне нот ненадолго, – попросил Селет.

Он открыл прибор и направил его на башни. Посмотрел на информацию и сказал:

– Ты знаешь, что в них скрыты детекторы оружия?

– Нет. А это что?

– Это то, что никто не войдет в город с оружием в руках. Ясно?

Трей радостно встрепенулась, услышав любимое слово мальчика.

– У нас нет оружия. Только твой тупой ножик, – сказала она. – Мы можем спокойно войти. Осторожно!

Послышался гул и мимо них проехал грузовой транспорт с прицепом.

– Держи, – Селет отдал нот девочке.

Они вошли в город вслед за грузовиком. Машин на окраинных улицах было мало. Люди, попадавшиеся им навстречу, спешили по своим делам, и никто не обращал внимания на двух детей, медленно идущих по тротуарам. «Может быть, мы и зря соком намазались», – подумала Трей. Но потом решила, что предосторожность ничуть не лишняя. Ведь завтра, днем, в парке, будет совсем другое дело!

Она хотела скорее добраться до парка. Можно было бы прокатиться на экспрессе, несколько дримов у нее есть, а идти пешком она очень устала. Но потом Трей решила, что монетки нужно приберечь. Они уже столько прошли, что еще два-три километра не проблема. Самую короткую дорогу к парку она знает прекрасно: нужно перейти через мост и потом свернуть направо. А до реки совсем недалеко! Только вот Селет идет все медленнее и медленнее. Тоже устал.

Селет действительно устал. Он равнодушно смотрел на высоченные дома с яркими витринами, мимо которых шел, не обращал внимания ни на людей, ни на шум флаеров, ни на что-либо еще. А все потому, что кроме усталости было еще одно чувство, которое придавливало его к земле – отчаяние. Тяжесть невыносимой утраты вновь навалилась на него всей своей силой. Днем, пока было светло, пока он спорил с Трей, даже пока брр! купался, было легче – прочная, невидимая стена отступала. А сейчас он чувствовал, что стена приближается, и, как обруч, сдавливает его со всех сторон. Он споткнулся, и Трей взяла его за руку. Прикосновение девочки придало ему сил. Но кроме усталости и отчаянья было еще и обещание. Нет, не так – обязанность. Даже долг. Обязанность выполнить то, что он обещал отцу. Уж это-то он сможет сделать: отдать нот с информацией в… в надежные руки.

– Ты как?

– Нормально, – ответил он точно так же как отвечал на этот вопрос все эти дни.

– Потерпи немного. Уже скоро.

«Откуда… Откуда она знает, что мне плохо?» – подумал Селет.

Освещение на улицах было не везде, а когда они добрались до моста – совсем стемнело. Огромное, почти километровой длины сооружение, пугало своей мощью. Все мосты и дороги остались с тех времен, когда еще никто не летал по воздуху.

Они сели на лавочку, одиноко стоявшую на набережной. Было около десяти часов вечера и уже хотелось спать. Но если они намереваются добраться до действительно безопасного места – нужно сделать последнее усилие – и дойти до парка. Парк – огромный кусок леса, занесенный в центр мегаполиса. Причесанный и цивилизованный кусок леса, но с кучей тропинок, ручейков, укромных беседок. Трей обожала играть в этом парке. Сколько раз они прятались от воспитательницы Мерлины и с хохотом выскакивали из засады? Прятки, разбойники, догонялки – игр было великое множество. Последний день недели они почти всегда проводили здесь. Наверняка и сегодня в парке были группы из их Дома Детей. А сейчас все уже вернулись, вкусно поужинали и лежат в теплых и чистых кроватках, в своих комнатах.

Трей пошарила по карманам. Нет, ничего. Последние крошки питательной плитки они съели в обед у озера. Завтра они купят еду. Вот и монетки пригодятся.

Трей разулась и подошла к реке. Редкие огни, освещавшие мост, отражались в воде. На другом берегу света почти не было. Там-то и был парк. Подвернув штанины брюк, Трей вошла в воду. Холодная вода сняла тяжесть с ног. Она чуть было не умылась, но вовремя вспомнила о соке. Потом оглянулась и помахала Селету рукой. Но он не ответил. Трей вернулась к скамейке и обулась.

– Пошли, Селет, – сказала она. – Еще немножко.

Глава 12. Парк

Трей думала, что Селет, увидев воду, испугается, но нет, он спокойно шел по мосту, а в самой высокой точке с интересом припал к перилам, разгадывая пропасть внизу. И Трей вспомнила, что уж чего-чего, а высоты он нисколько не боится.

Ворота парка были закрыты, но дети легко пробрались сквозь нечастые железные прутья. Вход в парк был бесплатный – кто и зачем придумал ворота, которые еще к тому же закрывались на ночь – Трей не знала. В домике сторожа светился огонь, но они прошмыгнули мимо незамеченными.

Трей мельком взглянула на своего спутника. Ни разу он не пожаловался ей на усталость или голод.

Они шли по пустынным аллеям. Фонарей теперь почти не было, но в небе вновь светила самая большая, пятая луна Ориона – Оутта.

– Очень пить хочется, – сказал Селет.

Они подошли к небольшому питьевому фонтанчику, и Трей открутила краник. Сам фонтанчик был слишком высоким для Селета – пришлось искать в рюкзаке кружку, чтобы налить воды. Трей пила очень осторожно, стараясь не смыть с лица сок.

Вот и ее заветное местечко – небольшой сарай с соломенной крышей.

Трей нашла его давным-давно. Парк не очень хорошо содержался. У городских властей вечно не было, как говорила воспитательница Мерлина, достаточного фи – нан – си – ро – ва – ния.

Внутри было сено. Местный сторож косил лужок у озера, сушил траву, чтобы кормить викси – смешных зверьков с круглыми ушами и разноцветной шерсткой.

– Здорово, правда, Селет? – Трей, раскрыв руки, упала в пахучую траву. – Ох, и засну же я!

Селет устроился рядом.

– Почему ты молчишь?

– Я тоже спать хочу, – ответил мальчик.

Спустя минуту она услышала сопение. Селет уснул, а сама она долго лежала на спине, глядя на луну, светившую в открытое окно. Было тепло и тихо. Будто они не в центре города, а вновь в лесу. Только в лесу журчали ручьи, скрипели деревья, ухали птицы. А тут… все мертво. И только когда в отдалении прогрохотал монорельс, Трей стало немного спокойней. Завтра они придумают, что нужно делать.

Когда она проснулась – было позднее утро. Трей выбралась из сена и протерла глаза.

– Селет? Ты спишь?

Мальчик лежал не шевелясь. Трей подумала о том, что он сильно похудел за последние несколько дней. Еще бы – он же ничего не хочет есть. Но сегодня она заставит его пообедать!

– Никуда не уходи, слышишь?

Селет не ответил. Трей навалила на него сверху несколько охапок сена – чтобы никто не заметил ее друга, если случайно забредет сюда.

Трей вышла на поляну перед сарайчиком, потянулась. Дел – выше головы. Самое главное – нужно найти, где купить еду. Потом разведать остальное.

У Трей с собой было пятнадцать дримов. Большая пластиковая упаковка с горячим обедом стоила два дрима. Два на два – четыре. Потом она купила сетку с фруктами, совсем недорого – всего дрим за шесть больших, алых шаров. Их называли самри. Под шкуркой была сладкая мякоть, почти без косточек. Затем сухие питательные плитки – шесть штук, по одному дриму каждая. Пусть не слишком вкусно, но зато много и не дорого. Оставалось четыре монетки.

Трей подумала, что неплохо было бы покататься на карусели, вдруг это развеселит Селета? Но, потом решила, что без развлечений они вполне обойдутся, а вот без еды – нет. Удача если удастся сегодня же пробраться в космопорт. А если нет? Отец Селета написал, что корабли с Земли бывают здесь раз в две недели. Вдруг как раз вчера улетел корабль? И что они тогда будут есть две недели? Сено жевать?

Трей вернулась в их убежище и принялась разбирать покупки.

Она не утерпела и открыла одну упаковку с едой. Тут же включилась система разогрева. Пять минут спустя в ее руках оказался горячий обед. Да и время для обеда самое подходящее. А если вспомнить, что она и не завтракала…

Трей осторожно поставила упаковку с едой на пол и пошла будить мальчика. Хочет он того или нет – но обедать ему придется.

– Селет! – она разворошила сено.

Мальчик сел, протирая глаза.

– Просыпайся, соня! – сказала Трей. – Сейчас будем обедать.

Трей открыла вторую коробку с едой.

В каждой упаковке лежал жареный кусок мяса, салат, запаянный стакан сока, пластмассовые нож и вилка, салфетки. И десерт. У Трей оказалась вафельная конфета.

– А у тебя что? – она заглянула в упаковку мальчика. – Шоколад?

Селет как-то неохотно поковырялся в своей упаковке и отодвинул ее. Движения мальчика стали неуверенными. Он сел, сжавшись в комочек, и опустил голову на колени.

– Ешь!

– Я не хочу. Ешь ты.

– Ты должен кушать! А то не вырастешь!

– Вырасту, – вяло отозвался Селет.

Трей протянула ему очищенный самри.

Мальчик, поколебавшись немного, отщипнул дольку. Потом еще и еще одну.

«Ну, вот, – подумала довольно Трей, – хоть что-то съел».

– Будешь еще? – она протянула ему второй плод.

– Нет, – покачал головой мальчик.– Я наелся.

Обед, почти нетронутый Селетом, Трей оставила себе на ужин. Не выкидывать же еду! И ее друг может проголодаться к ужину.

Нет, не проголодается. Селет болеет, она, все время знала это, но гнала от себя тягостные мысли. А ведь осталось совсем немного! Когда они найдут земной корабль – взрослые смогут его вылечить!

– Я все узнала, Селет, – сказала она. – До космопорта ходит пассажирский монорельс. Но туда пускают только с билетами на корабли. Зато еще есть грузовые флаера. И если мы попадем на какой-нибудь, то к вечеру будем на месте.

Мальчик закрыл глаза, прислушиваясь к чему-то своему.

– Как тебе мой план? – постаралась бодро спросить Трей. – Я знаю, где стоянка флаеров.

– Откуда? – спросил Селет.

– Мы часто бывали здесь раньше, – ответила Трей.

Но как же тогда было все по-другому! Смеющиеся дети, воспитательница, бесплатный обед и полдник, есть монетки, чтобы сходить в визор или покачаться на качелях… потом полчаса полета и они в Доме Детей. А пешком они шли больше недели.

Селет открыл глаза и посмотрел на нее, удивившись наступившей тишине.

Трей нерешительно спросила:

– Ну, так как? Мы идем?

– Идем, – отозвался мальчик.

– А ты себя хорошо чувствуешь?

– Нет, – ответил он, – но это неважно. Мы должны…– он потер лоб рукой. – Нет… не может быть! Мысль о том, что он мог что-то забыть – испугала его.

Он встал, почесал заросшую голову.

– Я не понимаю ничего в кораблях, – сказала Трей. – Когда мы приедем туда… Как мы найдем земной корабль?

– Это просто, – ответил мальчик, – буквы на борту. Земляне всегда подписывают свои корабли. Ты умеешь читать?

В последнем вопросе Трей послышалась насмешка, но она обрадовалась ей. Неужели Селет становится прежним?

– Тогда пойдем, – сказала девочка, решительно вставая. Здорово, если Селету стало полегче!

Но это было не так.

Мальчик держался из последних сил. Он почти не понимал, где он и что они делают. Сейчас – важным было одно – идти рядом с Трей и нести свой мешок. Куда они шли, где останавливались, кто встречался им на пути, где они прятались, куда лезли – все это проходило мимо его сознания. Он вполне связно разговаривал с Трей, но только потому, что он был не человеком. Это его раса – сильная, мудрая и древняя давала столько сил.

Мысленно он продолжал разговаривать и с отцом, и сам с собой – спрашивая себя в который раз – в чем он ошибся? Что сделал не так? Почему он не смог помочь? Он не находил ответ и никто не отвечал ему.

Он понял одно – во всем виновата надежда. Она заставила его страдать. Неправильно было надеяться на то, что он сможет помочь. Он не смог. И несправедливость того, что случилось, случилось именно с ним, с его отцом: разочарование, горечь и боль утраты – этот убийственный сплав эмоций разрушал мозг мальчика. Ему нужна была помощь. Любого взрослого, но из их расы. Он – не человек. Он – илльфи. Не в первый раз он повторил это слово про себя, надеясь, что оно поможет, придаст сил.

– Илльфи? – переспросила Трей удивленно. – Ты о чем Селет?

Оказывается, он сказал это вслух.

Селет осмотрелся. Где они теперь?

Трей и Селет сидел на мешках с пахучей травой в грузовом флаере, куда они забрались полчаса назад. Но он не помнил, как именно они это сделали.

Машина гудела, набирая высоту.

– Я – илльфи, – прошептал Селет. – Я должен быть сильным.

Лицо Селета в полумраке выглядело серым. «Сок уже начал впитываться в кожу или стираться с нее, – подумала Трей. – Еще пара дней и нас уже никто не примет за орионских детей».

– Илльфи, – снова сказал Селет и безвольно опустился на мешок с травой.

Глава 13. Космодром

Трей уже полчаса сидела на высоком бетонном заборе, окружавшем космопорт, и разглядывала корабли. Всего их было пять. Два орионских – их Трей узнала сразу. Еще бы не узнать – она видела такие в визоре, и кроме того, на борту были надписи на орионском. «Крылатая стрела» и «Ночной террор» – вот как они назывались. Не только земляне подписывают свои корабли!

Кораблей могло бы быть и больше. Но Город Радуг – совсем даже не столица, это обычный город, большой, но не самый главный. Хорошо, что здесь есть хотя бы такой космический порт.

Грузовой флаер опустился в ангаре торгового комплекса, недалеко от космопорта. Там было темновато, и, пока рабочие перетаскивали мешки с грузом, Трей и Селет выскочили из флаера и спрятались среди бесчисленных стеллажей с товарами. Чего там только не было: тюки с тканями, мешки с прессованными курительными листьями, какая-то посуда и еще куча всего в герметично закрытых контейнерах. Они пробыли пару часов на этом складе, дожидаясь подходящего момента. Потом вышли наружу и со всех ног побежали в сторону космопорта.

Так, с двумя кораблями все понятно. Орионцы. Еще один был совсем небольшой кораблик, немного больше грузового флаера. Нет, никогда она не поверит, что такой корабль может летать меж звезд. У него и двигателей-то нет никаких. И надписей нет. Номер только. «Минус еще один», – решила Трей. Оставалось два.

Первый – огромная серо-стальная громада с хищным носом. Неужели на земном корабле столько оружия? Чем иным могли быть все эти штучки по периметру корабля? И что там на нем написано? Буквы незнакомые, да и не видно толком. Но корабль готовился к взлету. Везде сновали орионцы, возили грузы. Нет, пробраться туда незамеченными невозможно.

Трей больше нравился пятый корабль. Он был средних размеров, с плавными, обтекающими линиями. Вот это и есть – земной звездолет?

Здорово! Она землянка, правильно? Вот поэтому она сразу и узнала в очертаниях корабля что-то знакомое! Только как туда забраться? Непонятно. Если бы Селет посмотрел – он бы сказал. Но мальчик делал только то, что она говорила ему – вставал, шел, даже бежал, спотыкаясь; отвечал чаще невпопад… Нет, Селет сейчас не помощник.

Но, вдруг, все-таки, она ошибается и это не земной корабль? Вот будет здорово, если они улетят неизвестно куда!

Вау!

На облюбованном Трей корабле открылась дверь, и на землю опустился трап. По нему быстро сбежали мужчина и женщина. Они держались за руки. Но даже в сумерках Трей их разглядела – это были люди! Земляне! Оба высокие, намного выше ее. Одеты они были в серебристо-серые комбинезоны.

– Селет! – Трей спрыгнула вниз. – Я нашла земной корабль! Скорее!

Мальчик сидел около забора, задумчиво глядя на угасающее солнце.

– Вставай! – она затормошила его, – Селет! Это точно земляне! – Трей подтолкнула его к забору. Он подчинился, но девочке пришлось поддерживать его. Трей уже прикидывала, как она будет объяснять землянам почему у нее лицо и руки странного цвета и такая мятая и пыльная одежда.

Селет забрался на забор. Трей вскарабкалась следом. «Вот, а сейчас еще и рубашка порвалась» – с огорчением отметила Трей. Нельзя было терять ни секунды, пока трап у симпатичного кораблика опущен!

– Давай, Селет! – она показала Селету глазами на корабль. Мальчик медлил, и Трей, крепко взяв Селета за руки, спустила его вниз. От ног Селета до земли было не больше метра. Трей разжала руки, и мальчик упал, неловко приземлившись. Она сползла с забора следом.

– Вставай, скорее, – сказала Трей, хватая Селета за руку. Потом оглянулась. Нет никого. Где-то вдалеке горели огни административного здания, но здесь, на окраине посадочного поля, было пусто.

Две грязные тени пробрались в корабль.

– Куда теперь? – спросила она Селета, – Мы дошли!

Пусть уж Селет постарается ей помочь. Иначе никак. Она не разбирается в кораблях. Где же устроиться, чтобы не нашли?

Трей взглянула на Селета.

Мальчик провел рукой по переборке корабля, прислушиваясь к своим ощущениям. Дошли? Ребристый металл холодил кожу… теперь можно отдохнуть? Подумать, поразмыслить, поговорить с кем-нибудь. Может быть, теперь у него получится связаться с… Что ей нужно? Зачем она трясет его?

Трей, отчаявшись дождаться совета, взяла Селета за руку и повела его вглубь корабля. Они спускались по лестницам, шли по коридорам, забираясь все дальше и дальше. Одно место показалось Трей безопасным. Комната с инструментами и большими приборами. Возможно мастерская или склад. Все в чехлах – явно здесь бывают редко. Теперь главное чтобы их не нашли. У Трей мелькнула мысль, что если это настоящий земной корабль – то зачем им прятаться? А вдруг они не захотят брать нас с собой? Это ведь только отец Селета не стал ругать своего сына, забравшегося без спроса в его корабль. Видела она один фильм, где вот таких зайцев нашли и сдали в полицию. Кто они владельцам корабля? Никто! Нет, не надо рисковать, они приложили столько сил, чтобы добраться до корабля, никак нельзя теперь возвращаться обратно в Дом Детей. А потом, когда они уже будут лететь, Трей все объяснит. Обратно они не полетят, топливо дорогое, чтобы вот так его зазря тратить.

Пока девочка рассматривала найденное убежище – Селет опустился на пол и лег, подтянув колени к подбородку. Трей достала из потрепанного рюкзака одеяло и накрыла мальчика. Селет устал. Пусть поспит. Когда они отдохнут, можно будет подумать, что делать дальше.

…Пол под ней начал вибрировать. Трей подскочила, озираясь. Световые панели, которые и так горели еле-еле, когда они засыпали, теперь полностью погасли.

Трей поняла, что корабль готовится к взлету. Двигатели забирали все энергию, какую можно. А освещение в складских помещениях – ненужная роскошь.

Трей выпуталась из одеяла и встала. Но тут же упала, споткнувшись о Селета. Мальчик крепко спал, спрятав лицо в ладонях. Она прижалась щекой к металлической двери. Вибрация стала сильней. Они взлетают – догадалась Трей. Послышался резкий звук. И тут же ее бросило на пол. Корабль тряхнуло еще пару раз. Она подползла к спящему Селету и обняла его. Затем нашла руку мальчика и сжала его пальцы.

«Ответь, мне, пожалуйста! Поговори со мной! Успокой меня! Я боюсь!» Ей страшно было покидать Орион. Еще она боялась за него самого – вдруг он так и не поправится? Что тогда? Тогда она останется совсем одна… И еще самое страшное… Об этом даже думать не хотелось! Вдруг она ошиблась? Вдруг это не земной корабль и они летят не на Землю?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.