Анастасия Павловна Медведева
Мои злодейские будни

© Медведева А.П., текст, 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Глава 1
Как стать второстепенным персонажем и ничуть не расстроиться

Открывать глаза было страшно не только из-за боязни предстать перед Всевышним с ответом за все свои прегрешения в прошлой жизни… Да, косячила я много, но была уверена, что сценарий с «Божественной комедией» меня минует. Хотя бы потому, что умерла я довольно нелепым, если не позорным, образом – это же учитывается на этапе чистилища?

Меня толкнули под колеса машины. И толкнул не абы кто, а вроде как моя коллега, с которой у меня никогда не было никаких конфликтов! Должно быть, та шутка про ее свитер в стиле Фредди Крюгера ей не зашла… Странно: она была такой милой тихоней… неужели успела затаить обиду?!

Но я отвлеклась, а тем временем у моего страха открыть глаза было целых две причины! И вторая – запах лекарств, который меня сейчас окружал. Очень не хотелось прийти в себя и понять, что я выжила, но теперь всю жизнь проведу в горизонтальном положении.

Все же поднимаю веки… и смотрю на молодое мужское лицо с черной лентой на глазах, нависшее надо мной…

Мать моя! Как знала, что попаду в чистилище!!!

Крепко зажмурившись, молю сознание вновь нырнуть в спасительную глубину. Сознание почему-то слушается.

Второй раз просыпаюсь от посторонних звуков вокруг.

– Аша, – слышу голос вдалеке и почему-то понимаю, что тот принадлежит вовсе не Богу (он просто не мог так ошибиться с моим именем!), а моему отчиму.

Стоп… у меня ведь нет отчима!

Ведь нет?..

– Я рад, что ты выжила. Побыстрее поправляйся и возвращайся к своим обязанностям, – раздается все тот же бесстрастный голос, после чего до моих ушей долетает звук закрывающейся двери.

Так, ну, во‐первых, вот это «уровень радости»! Сразу понятно, что к человеку на кровати (то есть ко мне… или к той, что должна быть здесь, но по какой-то причине теперь тут лежу я) особо теплых чувств не питали.

А во‐вторых… страшно подумать, какие обязанности у этой Аши – раз за них, похоже, никто, кроме нее, и не брался!

Осторожно приоткрываю глаз, осматриваюсь. В полутьме комната кажется знакомой, хотя лично я ни разу в ней не была. Рядом с кроватью стоят благовония – и это именно они распространяют вокруг лекарственный запах.

– А что, так можно было? – подняв бровь, уточняю неизвестно у кого, потому что отчетливо ощущаю: этому телу от запаха становится лучше.

Протягиваю руку и некоторое время разглядываю пальцы и саму ладонь.

Ладонь точно не моя. Но почему-то кажется знакомой. Начинаю смиряться с двойственностью своего сознания и двигаюсь дальше. Беру прядь волос. Длинную, черную, ухоженную.

Так и хочется сказать, что «прядь не моя, но кажется знакомой», но эта формулировка уже порядком набила оскомину…

Едва откидываю одеяло в сторону, желая осмотреть всю себя, как в комнату входит женщина. И если минуту назад все казалось смутно знакомым, то появившаяся мадам попалась на глаза и мне, и этому телу (кажется, с частью сознания прошлой хозяйки) в первый раз.

– Ты кто? – спрашиваю уверенно и с изумлением понимаю, что вопрос – скорее реакция тела, чем моя.

Голос, к слову, не мой, но… вы уже поняли.

– Я новая управляющая Дома Гава́рр, меня зовут Тамара, – представляется женщина в строгом темно-зеленом платье.

Лет сорока трех, с чуть вьющимися каштановыми волосами, убранными в аккуратную прическу, и с идеальной осанкой, она производит впечатление человека, хорошо знакомого с дисциплиной. Но мне почему-то сразу не нравится.

А еще мне не нравится, что управляющая стоит в свете из коридора, аки посланец небес, в то время как моя комната утопает во мраке.

Она что, подсвечник с собой взять не могла?!

– У этого дома уже есть управляющая, – произносит мой рот весьма категоричным голосом.

И тут, признаюсь, я напряглась.

Потому что память мышц – конечно, полезная во всех смыслах штука… Но мне тут вообще хоть слово самостоятельно дадут сказать?!

– В данный момент я назначена на эту должность, госпожа Аша, – отвечает мадам с каменным лицом.

И почему-то мне ее ответ не нравится так же, как и этому телу.

– А где Неха? – спрашивает мой рот.

В голове появляется изображение прежней управляющей – худой высокой светловолосой женщины пятидесяти лет с чуть опущенной головой. Она была верна мне, точнее Аше… точнее…

– Где она? – разозлившись на это тело с таким экстраординарным набором посмертных функций, задаю уже свой вопрос.

И пусть он повторяет предыдущий – но его я задала сама! По своему собственному желанию!

– Она… в темнице. Ждет своего наказания, – послушно отвечает Тамара.

Вот только я слышу, как скрипит ее «послушность» и как лезет на поверхность нежелание подчиняться второй госпоже этого дома.

Так… второй? А кто тогда – первая?

– Прочь отсюда! – выгоняет управляющую мой рот, с которым я вдруг стала невероятно солидарна.

И когда женщина выходит из комнаты, я подрываюсь на ноги – отмечая легкость, с которой слетела с кровати: похоже, Аша была хрупкой, но подвижной. Подхожу к окну напротив. Открываю ставни, впуская внутрь солнечный свет.

– Так-то лучше, – вдохнув свежего воздуха, произношу вместе со своим новым ртом и отмечаю, как удобно мы можем существовать, когда не боремся за право на первую реакцию.

Опускаю взгляд на свое тело и рассматриваю стройные белые ноги. Пока меня смущает длина – но я смотрю сверху. Может, в зеркале все будет выглядеть как-то иначе… Руки такие же бледные, худые; пальцы длинные, ногти ухоженные, но без привычного гель-лака (кто бы сомневался?). Волосы и впрямь черные – в темноте не показалось.

Итак, кажется, я переродилась в чужом теле! Не то чтобы я не удивлена – но книг с подобным сюжетом прочитано столько, что у меня успела появиться определенного рода уверенность в вероятности подобного исхода. (Ну откуда-то же эти фантазии к авторам приходят?..) Да и была в моей жизни пара случаев, когда…

Короче, разыгрывать испуг – непонятно перед кем – или взволнованно нарезать круги по комнате я не планирую. Это тело тоже.

Мы в тандеме!

Что не может не радовать.

Конечно, существует вариант с комой и длинным реалистичным сном – и я его не отвергаю. Но даже если сплю, я не прочь получить максимум впечатлений и стать полноправной участницей всего происходящего! Тем более если просыпаться мне придется в искалеченном теле.

Так, Аша, не думаем о плохом… Давай лучше разберемся, кто ты вообще такая?

Разворачиваюсь к своей кровати и застываю, впервые реально изумившись окружающей обстановке. Нет, это тело все устраивало! Но сам факт наличия такой безликой комнаты у второй госпожи богатого дома (раз тут есть управляющая и даже темница предусмотрена для провинившихся слуг!) весьма озадачивает. В этом помещении нет ничего, кроме кровати, простой тумбы и растения в горшке на подоконнике. Растение, к слову, довольно странное. Оно явно должно что-то обвивать, поскольку имеет очень тонкий стебель, – но при отсутствии вариантов его стебель поднимается над горшком сантиметров на десять, сгибается дугой и ползет по подоконнику, извиваясь как змея. На ум почему-то приходит название «Древо тысячи слез страданий».

Что не так с этой Ашей?..

Качая головой, выглядываю во двор и слежу за снующими туда-сюда людьми – явно слугами. Выходит, я права – это действительно богатый дом.

Разворачиваюсь к своей бесцветной комнате и замечаю платье на крючке. Так вот почему здесь нет шкафа: господскую одежду каждый раз готовят слуги.

Но почему платье серого цвета?! Если бы на крючке висел поеденный молью халат, я бы и то меньше удивилась: все-таки вторую госпожу в доме не жалуют. Но серое платье – прямо оскорбление! Даже у Тамары одежда была зеленого цвета!

Снимаю платье с крючка и одеваюсь за неимением ничего другого. Не в сорочке же ходить. Потом выхожу из комнаты. Бегать в поисках воды для утренних процедур не вижу смысла – это лицо явно недавно протирали влажной тканью: я до сих пор чувствую свежесть и легкий запах какого-то благовония от кожи. То же касается и зубов. Не знаю, что тут за порядки, но за состоянием ротовой полости второй госпожи явно следили не хуже! Надо будет потом дать знать слугам, что чистить свои новые-родные я отныне намерена сама…

Но сейчас мне необходимо найти свою личную подчиненную, ожидающую наказания неизвестно за что. Только она способна дать ответ, что произошло с этой Ашей и по какой такой причине в ее тело заселилась я. Ну, может, на все вопросы бедолага и не даст ответа… но хоть что-то в моей голове явно прояснится после разговора с верным второй госпоже человеком!

Любопытное наблюдение: слуги, мимо которых я проходила, ведомая памятью мышц своего нового тела, делились на две категории. Первые почтительно склонялись, выказывая уважение и демонстрируя послушание. А вторые – вздернув нос, проходили мимо. Чаще всего то были посыльные, потому что никакой ответственной работой по дому они не занимались. И носили яркую одежду. В то время как одежда верных мне слуг была графитового цвета.

Так, ясно. Тут у нас двоевластие налицо.

Но с этой проблемой я разберусь позже, а сей…

Резко останавливаюсь напротив трех портретов в уютной гостиной, обставленной мебелью из дорогого дерева. На первом портрете запечатлен пожилой мужчина – судя по всему, отец семейства. Память тут же услужливо подсказала имя отчима: Санда́р. Строгое лицо вечно недовольного человека смотрит на меня с таким выражением, словно я причина всех его несчастий… Что ж, спорить не буду, потому что не знаю. Может, так оно и есть! В этой жизни у меня нет прекрасного бонуса в виде всплывающих окон с информацией о полной биографии родственника… я пока вообще ни одного бонуса не обнаружила, кроме того, что жива. Временами непослушное тело в этой системе координат зависло где-то посередине: я не понимала, нравится мне его самостоятельность или нет.

Перехожу ко второму портрету: прекрасная златокудрая красавица. Просто прелесть, а не девушка! Голубоглазая! Полногубая! С румянцем на щеках и милым вздернутым носиком в придачу! Память подкинула мысль о том, что это моя сестра – Лила.

Вот ведь удача! Кажется, я сестрица Золушки, у которой в этой реальности все хорошо сложилось и без всякого принца… Не дождавшись от сознания тела (или как назвать эту функцию?) других подсказок, иду к третьему портрету. И тут застреваю надолго.

Серьезно?..

Нет… вы это прямо реально – серьезно?!

С портрета на меня смотрит какое-то недоразумение. Маленькое лицо. Маленький рот. Бледная, как у смертушки, кожа. Черные как смоль волосы. Непропорционально большие, широко посаженные зеленые глаза, выражение которых больше подходит злобному столетнему деду, занимающемуся вскрытием трупов за неимением других развлечений… И какая-то невнятная безвкусная одежда – как вишенка на торте, который никто никогда не купит и не съест.

Я не ошибусь, если скажу, что на фоне яркой сестры Аша просто гадкий утенок – это очень мягко говоря.

И да, обладательница моего нового тела была даже не злодейкой здесь: иначе с чего бы она так спокойно позволяла задирать нос простым посыльным своей сестрицы? А теперь очевидно – часть прислуги принадлежит Лиле!

Нет, Аша – второстепенный персонаж, функция которого сводилась к одному: быть фоном, на котором сияет ее сестра.

Ну и славно!

А мне другого и не надо! Ярких эмоций, соперничества и переживаний и в прошлой жизни хватило. Накушались… Теперь можно и просто спокойно пожить на барских харчах!

И все же один момент требует уточнения.

Выхватываю поднос у проходящей мимо служанки и, игнорируя падение ниц последней, смотрюсь в более-менее отражающую поверхность. Ну, не так все плохо! Глаза и впрямь большие, губы и впрямь маленькие – но где-то это даже считается красивым. В аниме, например. А еще в ТикТоке. В жизни же такой «диапазон» смотрится слегка криповато…

Но я же не в своем родном мире!

Так…

Я же не…

Вновь перевожу взгляд на портреты, размышляя, могло ли так случиться, что меня забросило в мой же мир, но в другую страну? Если судить по именам, это может быть Индия. Если судить по одежде – какая-то средневековая Европа.

– Как называется наша страна? – спрашиваю у служанки, протирающей пол коленями.

– Галаа́рд, – с ударением на третью «а» послушно отвечает та.

– Нет такой на карте, – резюмирую.

– Что? – Служанка поднимает голову на меня.

– Держи поднос, говорю.

Подаю ей конфискованное и иду к самой дальней двери самого дальнего крыла первого этажа.

Прямо как «в одном черном-черном городе…», ей-богу.

Бесстрашно отпираю засов и, с любопытством поглядывая по сторонам, начинаю спускаться в подвал, переоборудованный не то в пыточную, не то в…

Останавливаюсь, поймав себя на мысли, что иду прямо в устроенную для Аши ловушку! Момент подходящий, да и обстановка классическая: и факелы на стенах едва тьму разгоняют, и воздух тухлый, и вообще атмосфера мрачноватая, а ступеньки крутые: если кто решит толкнуть меня в спину, я потом пары костей точно недосчитаюсь!

На всякий случай оборачиваюсь и вижу молодого человека в черном, с черной повязкой на глазах, бесшумно следующего за мной.

– Твою ж!.. – кричу, отпрянув и неловко взмахнув руками. И лечу вниз без всякой посторонней помощи…

…полетела бы, если бы сильная рука, появившаяся на талии, не остановила мое падение.

Смотрю на своего убийцу с откровенным испугом в огромных зеленых глазищах, а память Аши услужливо подкидывает имя.

Кама. С двумя ударениями на обеих «а».

Моего ручного убийцу зовут Кама. И он из племени духов – полукровка. Последний выживший.

Стоп! Моего ручного…

Аша, мать твою! Ты с кем якшаешься?!

Напряженно вглядываюсь в молодое лицо с черной повязкой и осторожно тянусь к ней рукой. Интересно же!

Стягиваю лоскут ткани, смотрю в прекрасные золотые глаза.

– Совершенство… – протягиваю невольно.

Выражение глаз Камы меняется: в них появляется озадаченность. А я не могу оторваться от этого теплого золота…

Нет, теперь понятно, конечно, зачем Аша велела ему скрывать цвет глаз. Полагаю, повязка ему не мешает. Но наедине-то можно обходиться и без лишней конспирации!

– Не прячь их рядом со мной, – прошу своего подручного… телохранителя… э… охранника… мм… ассасина?..

Получаю напряженный кивок вполне себе озадаченного юноши и выпрямляюсь. Теперь в подвале не так страшно, ведь мое тело охраняет профессионал своего дела, преданный мне до смерти! Это хорошо. Это успокаивает… Однако я рано расслабилась: задачу дойти до Нехи никто не отменял – вдруг ее прямо сейчас пытаются убить? Взволнованная этой мыслью, быстро спускаюсь вниз, сворачиваю в коридор (в конце которого свет – в отличие от остальных двух) и останавливаюсь, впечатленная зрелищем.

Прямо перед темницей Нехи стоит какая-то фигура и швыряет кинжалы через прутья в мою управляющую. А та, к слову сказать, уворачивается от этих кинжалов, словно уж на сковороде – я вообще едва успеваю за ней следить!

– ЧТО ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ? – громыхает властный голос.

Мой.

И, признаюсь, я впечатлена… сама бы захотела ответить – если б меня таким спросили!

Но гость подземелья не проникается командным тоном и, резко развернувшись, мечет лезвие прямо мне в рот. Умереть так быстро после про-бу-у-у-у-у…

…Очередная железная хватка на моей талии и стремительный рывок назад и в сторону вынуждают меня прервать мысленный монолог.

Краем глаза замечаю, как Кама отходит от меня и одним броском какой-то щепки с пола вырубает нашего противника. А я с удивлением ощущаю что-то теплое, стекающее по подбородку… Ну вот, хотела рот побольше? Как насчет улыбки Джокера?..

Кажется, то лезвие успело мазнуть прямо по углу рта и рассекло кожу. В каком-то заторможенном состоянии поворачиваюсь к Каме, встречаю его золотой взгляд и… меня сносит к стене.

А потом происходит что-то запредельное: мой ручной убийца начинает в буквальном смысле вылизывать мою рассеченную губу, собирая каждую выпущенную из раны каплю. Жадно. Жарко…

Дыхание сбивается само по себе, лицо вспыхивает. Ощущение горячего языка на уголке губ кружит голову… Тело требует оттолкнуть и наказать зарвавшегося слугу, но я с телом в корне не согласна! Потому, сперва резко отстранив юношу рукой, сама же притягиваю его обратно, подставляя свою рану. И Кама продолжает заживлять ее своим странным непотребным способом… послушно… но все медленнее… и медленнее… рваные выдохи уже выдают меня с потрохами…

Иметь первоклассного убийцу на коротком поводке – это же здорово, правда?.. Хотя о чем это я? Тут речь не о коротком поводке: нам бы кровать поблизости найти. Он же думает о том же, о чем и я?..

– Моя госпожа, вы целы? – слышу голос Нехи.

И невольно отворачиваю голову, ощутив, как горячий язык соскользнул с края рта к уху… теплое дыхание обдало раковину, и меня пробило на дрожь.

Опускаю голову, четко ощутив прилив возбуждения.

Какая же я испорченная, черт возьми…

– Уйди пока, – прошу Каму, потому что, если он не уйдет, мы продолжим – прямо здесь, в подземелье, на глазах у моей управляющей.

Но я в этом теле без пяти минут час и не уверена, что имею право на такие серьезные поступки.

Мой прекрасный ассасин тут же скрывается в темноте, не смея перечить моим приказам, в то время как я разворачиваюсь к Нехе. Непроизвольно поднимаю руку, касаясь пореза, и с удивлением понимаю, что ранка зажила.

У него что, и впрямь есть такая функция – языком мои порезы затягивать? Аша вообще как раньше жила?!

Непристойные картинки так и норовят всплыть перед глазами, но я от них отмахиваюсь. А сама опять вспоминаю о происхождении моей «карающей длани» – вроде как он из племени духов. Полукровка. Понять бы, что это значит, – да некогда: Неха и так смотрит на меня недоверчиво, словно я призрак…

– Расскажи, что произошло со мной, – решаю с разбегу прыгнуть в местные воды.

Глава 2
Как стать злодейкой и слегка напрячься

– Моя госпожа, вас отравили. И яд… от него не было лекарства, – тихим низким голосом произносит Неха.

Итак… Ашу все-таки убили.

Этого следовало ожидать: как-никак в живое тело с душой меня бы не занесло. Я хоть и читала о подобном, но даже для человека, допускающего возможность перерождения, такие «заносы» из разряда фантастики.

– Кто отравил? – задаю четкий вопрос.

– Мне это неизвестно. Но я попала под подозрение, – не скрывает Неха.

Но ей и нечего скрывать – все и так в курсе.

Она в темнице сидит.

– А это кто? – кивнув на тело на земле, уточняю у своей управляющей.

– Вероятнее всего, это убийца, подосланный вашим отравителем, – отвечает Неха.

Согласна с ее выводом, однако…

– Довольно глупо приходить сюда и пытаться убить тебя, меча кинжалы, – протягиваю, постукивая пальцем по губам.

В конце концов, они могли бы сымитировать самоубийство моей управляющей! Но нет же – испортили стену темницы, забросав ее оружием извне.

– Госпожа, как всегда, права, – склоняет голову Неха, – но тот, кто прислал убийцу, не боится расследования.

– Верно, расследовать мою смерть никто не собирался: убийца уже пойман, – соглашаюсь с ней… и ловлю себя на полной гармонии с телом.

Мы с ним мыслим одинаково! Только я, рассуждая, не выстукиваю пальцем по рту, как отбитый барабанщик.

С силой сжимаю ладонь в кулак и отвожу от лица.

– Моя госпожа, я не достойна служить вам. – Неха опускается на колени и лбом касается пола.

– Глупости не говори, – позволяю своему рту резкое высказывание, с которым в принципе согласна. – У меня есть только ты и Кама. Как я буду выполнять работу без одной руки?

– Моя госпожа… – Неха поднимает на меня сосредоточенный взгляд. – Почему вы позволили презренному псу из племени духов делать с вами… это…

– Он залечил мою рану. – Невольно прикасаюсь к уголку губ. – Думаешь, было бы лучше ходить с рваным ртом?

– Я бы сделала для вас ранозаживляющую мазь. Но позволять этому ублюдку духов касаться вас…

– Он спас меня. Дважды – пока ты была в темнице, – отрезаю уверенным голосом, засунув поглубже желание тела согласиться с высказыванием управляющей. – Он заслуживает поощрения.

Почему они с Ашей так презирают Каму за происхождение? Что за дискриминация, учитывая его очевидную полезность?

– Эта слуга заслуживает смерти! – восклицает Неха и едва не пробивает лбом пол темницы. – Меня не было рядом, когда госпожа нуждалась в моей защите!

– Прекрати издеваться над своим телом – на это имею право только я! – повышаю голос, в очередной раз потакая желаниям своей новой оболочки.

Правда, та хотела, чтобы я произнесла слова спокойно и без надрыва.

А я решила, что могу добавить чуточку эмоций, чтобы Неха почувствовала искаженную заботу своей госпожи – а не только ее пренебрежение.

– Прошу прощения, – уже медленно и мягко склоняется управляющая.

– Встань, – командую, и женщина подчиняется. – Можешь выйти отсюда?

– Конечно, моя госпожа.

Вежливо поклонившись, Неха с одного удара ноги выбивает дверь темницы.

Э… хорошие у тебя подручные, Аша. Давай дружить с ними.

– Твои обязанности в доме передали Тамаре. Ты знаешь ее? – уточняю, носком ботинка переворачивая тело убийцы.

И вновь делаю все на автомате, совершенно не задумываясь.

Кажется, Аша была той еще стервой… если не хуже.

– Это человек вашей сестры, – вновь вежливо кланяется Неха.

Как бы мне ее от этого отучить? Женщине пятьдесят лет. У нее, наверное, спина уже отваливается.

– Она мне не нравится. Ты вернешь свою позицию в доме.

– Слушаюсь, моя госпожа… – склоняется Неха.

Да что ж это такое?!

– По поводу нашего гостя… – Я отвожу взгляд от согбенного тела своей подручной и рассматриваю незнакомое лицо под капюшоном, но не успеваю оформить мысль, как Неха подхватывает мужчину с земли и закидывает себе на плечо.

Как славно! А я думала – что же мне делать с нашим подозреваемым?

Смотрю на свою управляющую, которой едва достаю до груди, и размышляю, насколько Аша была коротконогой? Пока что все, кого я встречала, выше меня минимум на голову. Даже слуги.

Ладно, подумаю об этом чуть позже…

– Кстати, Неха, можешь сделать мне одолжение? – протягиваю, пока мы идем с моей управляющей-великаном по коридору к выходу из подвала.

– Конечно, моя госпожа. Какое? – умудряясь кланяться даже с грузом на плече, спрашивает Неха.

– Изготовь мне целебный бальзам для губ, – озвучиваю свою просьбу.

– Этот ублюдок духов таки не залечил вашу рану?! – взрывается управляющая.

– Залечил он ее! – кричу, вынуждая высокую женщину стать ниже на две головы.

Но достала она уже срываться на Каму! Он ничего плохого не сделал!

– Мне бальзам для другой цели нужен, – чуть успокоившись, поясняю в итоге.

– Для какой именно? – послушно уточняет Неха, тут же превратившись в само внимание.

– Мне нужно напитать губы влагой: они и так маленькие – а при такой сухости становятся вообще незаметными, – ворчу на предыдущую хозяйку тела.

Что за удовольствие ходить со щелью рта на лице? Стиль «Волдеморт» сойдет только для Хеллоуина.

Немного ухода – и даже из этого «дано» можно сделать влажные упругие лепестки! Было бы желание.

…мысль о будущих поцелуях с Камой не отпускает меня с момента его исчезновения…

– Вы хотите бальзам для губ с эффектом увлажнения? – понятливо уточняет управляющая.

– Неха! Ты понимаешь меня с полуслова! – Я смотрю на нее одобрительно, весьма обрадовавшись тому факту, что моя просьба вполне выполнима даже в этом странном мире убийц и гибких, как змеи, и высоких, как дядя Степа, управляющих…

Шум на лестнице заставляет нас обеих перевести взгляд вперед. Это отчим Аши спускается вниз в компании десятка вооруженных слуг.

– Аша? – удивленно спрашивает Сандар.

– Отец, – отвечает мой рот, в то время как я ухожу на второй план.

Пусть пока тело само со своим родственничком пообщается!

– Что происходит? И почему Неха идет рядом с тобой? – напряженно спрашивает Сандар, которого факт освобождения моей управляющей явно волнует намного больше наличия неизвестного тела, которое та несет.

– Потому что моя управляющая не имеет никакого отношения к отравлению, – отрезает мой рот.

– Откуда ты знаешь? – с претензией бросает Сандар своей неродной дочери.

– Знаю, – холодно отбивает тело Аши.

Ого! А между ними и впрямь довольно сложные отношения.

– Хорошо, но кого она несет на плече? – Сандар переводит взгляд на Неху.

– Своего убийцу, – сухо отвечает Аша… тело Аши… блин, это реально странно! Пора брать дело в свои руки!

– Что? – переспрашивает Сандар.

– Этот человек пытался убить Неху. Мы его обезвредили. А чуть позже допросим, – отвечаю ему. САМА!

– Тогда зачем вы несете его из темницы? – откровенно не понимает отчим Аши.

Кошусь на проемы коридоров.

Ну, как тебе сказать…

Если Неха смогла выбраться из темницы с одного удара, то какой шанс, что преступник не сможет так же?

Надо найти местечко получше.

И думаю, что хозяйка, что ее подчиненная прекрасно знали о существовании подобного…

– Опустите его на пол! Слуги отнесут этого человека в темницу. – Сандар начинает командовать, а у меня закатываются глаза от очевидности этой ошибки.

– Отец… – пытаюсь воззвать к его разуму.

– Ты что, сама собралась его пытать? – неожиданно злобно осекает меня Сандар, а я медленно свожу брови к переносице.

Так… чего я не знаю? Точнее… что мне нужно знать точно?

Аша… скрывала свою деятельность от посторонних глаз?

Бросаю взгляд на слуг отчима, активно хмурящих лбы, и мои собственные новоприобретенные глаза непроизвольно расширяются.

– Вы правы, отец, – склоняю голову в вежливом поклоне, – ваша дочь потеряла разум, пережив отравление, и едва не замарала руки. Она заслуживает наказания.

Хотя мы оба знаем, что наказывать он меня не будет: совершенно очевидно, что у Аши есть какие-то особые функции в этом доме. Убийца подручный и управляющая – мастер единоборств? Такие компаньоны в мирных домах не заводятся…

Но по какой-то причине об этих делишках Аши нельзя распространяться.

– Я рад, что ты пришла в себя. Оставь все это на своего отца и иди отдыхай. Вечером придет художник и нарисует твой новый портрет. А в конце недели у Лилы смотрины – не забудь об этом, – бросает мне через плечо Сандар и уходит со слугами в глубь освещенного факелами коридора.

Перевожу взгляд на Неху.

– Портрет? Это сейчас прямо важно? – уточняю не без сарказма.

– Вы выжили после отравления. Принято считать, что дух возвышается, пережив смертельную опасность, – значит, теперь перед нами новая вы! И по обычаям Галаарда ваш пожизненный портрет необходимо обновить, – склонив голову, отвечает Неха.

Дух возвышается, говоришь?..

Перевожу взгляд на факел на стене и некоторое время смотрю на открытый огонь, незаметно сжигающий кислород в этом помещении… смотрю, глубоко задумавшись.

– Смотрины? – уточняю спустя некоторое время.

– Женихи придут посмотреть на вашу сестру. Вы, как младшая, должны присутствовать и набираться опыта, – отвечает управляющая.

Да еж в твою клеш… только этого мне не хватало! Уверена, эти смотрины будут проходить под аккомпанемент из насмешек над сестрой-уродиной.

Хотя я не считаю Ашу прямо некрасивой – но не могу не понимать, как развиваются события на подобных мероприятиях. Сценарий там всегда один.

Восхищаться одной, поносить другую.

– Ладно, черт с ними, – выдыхаю устало, начиная подниматься по лестнице.

– «Черт с ними»? – переспрашивает Неха.

– Эм…

Какое тут вообще вероисповедание? С учетом наличия племени духов? Точнее… это племя было уничтожено когда-то – но все-таки существовало… И понятие души здесь точно существует, раз есть понятие «возвышения духа»…

Было бы неплохо углубиться в изучение традиций и обычаев этой страны. Это же страна? Не империя?

Где я вообще?!

Впрочем, пока можно разбираться по мелочи.

– Неха, я хочу обновить свои наряды! – резко перевожу тему, с неприкрытым воодушевлением взглянув на свою управляющую.

– Раньше вы не хотели выделяться… – осторожно замечает та.

– Раньше меня не травили в собственном доме, – замечаю в ответ.

– И то верно, – соглашается Неха. – Я позову к вам портных.

С любопытством ожидаю, что из этого выйдет… не из моего общения с портными.

Неху обвинили в моем отравлении и посадили в темницу – но отпустили сразу же, стоило мне подняться с кровати. Впереди встреча с сестрицей и ее новой управляющей Тамарой, так быстро взявшей в свои руки всю власть. И мне действительно любопытно, как все пройдет и что вообще здесь происходит?!

Дележка власти в родовом доме при живом хозяине?..

Или все куда сложнее?

– И еще… – протягиваю, начиная подниматься по лестнице, – я хочу, чтобы ты отчиталась за всю работу, проделанную на прошлой неделе. У меня все еще туман в голове после отравления – и я о чем-то могла забыть…

С напряжением жду ответа, потому что от него будет зависеть, как скоро меня посвятят во все темные делишки второй госпожи Дома Гаварр.

– Конечно, моя госпожа, – в очередной раз склоняется Неха. – Торговцы, с которыми мы вели переговоры, подписали контракты. Послам Пустоши отправлены все подарки. Соглашение с Повелителем почти подписано, у Дома Гаварр все шансы присоединиться к Двенадцати Великим Домам, сместив Дом Куру́до.

Ого. ОГО! Так Аша ведет бизнес семьи, на публике довольствуясь ролью второй уродливой госпожи, которую никто никогда не позовет замуж? А ту деви… девуш… ту деву, что изображена на портрете в гостиной, однозначно никто не захочет взять в жены!

– Гильдия убийц запросила двойную сумму за работу, поэтому я взяла на себя смелость убить исполнителей и уничтожить все следы причастности Дома Гаварр, так что у Двенадцатого Дома не будет и шанса обвинить нас в устранении их наследника, – продолжает Неха, а я едва не спотыкаюсь.

Оке-е-е-ей… кажется, я погорячилась, когда решила, что Аша не злодейка.

– Давай в следующий раз без устранений обойдемся? Поломанных ног будет достаточно, – наудачу предлагаю своей управляющей.

– Кости срастутся, урок забудется, – вежливо отвечает Неха, словно мы сейчас не о человеческой жизни говорим.

Впрочем… если таким способом эта семья выживала до моего появления в теле Аши, то кто я такая, чтобы менять их привычный уклад? Вряд ли враги Дома Гаварр будут столь же мягкосердечны, как я.

– В таком случае действуй на свое усмотрение, – киваю, придя к согласию со своей совестью.

Главное, чтобы я сама никого не убивала. И выживала во время всех будущих нападений. Об остальном подумаю позже.

– Как скажете, моя госпожа. – Неха отворяет передо мной дверь, и не успеваю я сделать и пяти шагов, как на меня налетает нечто воздушное и диво как хорошо пахнущее.

– Сестрица!!! – Звонкий голосок услаждает слух, а я кое-как выпутываюсь из всех слоев платья первой госпожи дома.

– Лила, – улыбаюсь одними губами, понятия не имея, как себя вести со своей новоиспеченной сестрой.

И почему даже она выше меня аж на полторы головы?!

Что за жизнь такая?!

– Ты жива!!! – радуется златокудрая дева, прикрывая рот ладошками и едва не плача от радости. – Как я счастлива! Отец уже не верил, но я продолжала надеяться! Дай взглянуть на тебя! Исхудала! И глаза потускнели! Что ты делала в темнице? Зачем вообще спускалась туда?! И почему рядом с тобой Неха?!

Интересно, первая госпожа в курсе, чем занимается Аша? Или в ее приоритетах только духи, наряды и прекрасные женихи?

Как-то я запуталась в логике очередности ее вопросов…

– Потому что она не виновата в моем отравлении – Неха скорее умрет, чем навредит мне. Как и твоя Тамара. – Перевожу взгляд на женщину за плечом Лилы. – Именно поэтому, едва проснувшись и узнав о случившемся, я решила выпустить ее из темницы. А также вернуть обратно на занимаемую должность.

– Но Тамара уже приняла все обязанности. – Лила растерянно оборачивается на свою подчиненную. – Неужели для Нехи нельзя придумать другую должность?

Еще внимательней смотрю на сестрицу, продолжая улыбаться губами.

– Ну разумеется… нет, – отвечаю мягко, не меняя интонаций и замечая, как темнеют глаза Лилы. – Ведь обязанности управляющей на нее возложила я. Никаких поручений Тамаре я не отдавала, лежа в кровати без сознания. Как не передавала ей должность управляющей. Так с чего бы твоей подчиненной смещать мою – без какой-либо предварительной подготовки?

И интересно мне – почему мое новое тело молчит и бездействует? Я все делаю правильно? Или дело в другом?

– Ой… сестрица… я совсем ничего не понимаю в этом вопросе! – схватившись за щечки, неожиданно выпаливает Лила. – Решила, что раз Тамара согласилась заместить Неху, то стала управляющей, и точка! А тут, оказывается, столько всего знать надо!

– Все хорошо, сестрица. – Я позволяю неожиданно проснувшимся инстинктам тела вновь взять верх и склоняю голову, впервые за наш разговор. – Ты так взбудоражена грядущими смотринами. Я понимаю твою растерянность. Теперь я вновь в строю, не беспокойся ни о чем! Дом Гаварр будет сиять на небосклоне Галаарда! И ты будешь главной звездой нашей великой державы!

Хороша была Аша – так хороша, что язык у нее до сих пор подвешен: мне даже стараться не пришлось, я просто позволила ему молоть всю эту чушь.

А тем временем глаза Лилы буквально начинают светиться от счастья…

Какой интересный эффект, однако!

Сестрица еще раз обнимает меня, смачно чмокнув в щеку, и улетает вместе со своей Тамарой куда-то в закат – я уже не слежу, куда именно: меня намного больше интересует выражение лица Нехи.

– Что такое? – спрашиваю у нее.

– То, как вы общались с первой госпожой… – протягивает управляющая.

– Как я с ней общалась? – Внимательно слежу за лицом подчиненной.

– Так, как никогда себе не позволяли. Вы отказали ей.

– Разве пять минут назад ты не согласилась вернуться на должность управляющей домом? – уточняю я.

Ведь для нее и старалась! Ее позицию в доме отстаивала!

– Я бы продолжила выполнять все свои обязанности, но в тени. А Тамара делала бы вид, что что-то решает. Однако вы не дали своей сестре сохранить лицо, – замечает Неха.

И впрямь…

Я же видела эту схему воочию: мои подчиненные занимались реальными делами, а слуги Лилы просто ходили по дому, задрав носы.

Почему мне стало так важно отстоять право Аши?..

– Наш Дом вскоре войдет в состав Двенадцати Великих Домов. Я не смогу вечно скрывать свою силу, – произношу наконец, взвесив все «за» и «против».

– Вы поэтому решили обновить свой гардероб, уделить внимание своей женственности и смягчить наши методы? – уточняет Неха, тут же по-деловому заинтересовавшись. – Вы хотите открыто войти в игру?

– Ну конечно, – подхватываю ее идею, понятия не имея, о чем она, но следуя собственной логике. – Мы не сможем вести дела так же, как раньше: за нами будут пристально наблюдать. Пора заняться внешним видом нашего дома и облагородить нашу репутацию в глазах общественности!

– Наша репутация и так довольно неплоха, – замечает Неха, слегка задумавшись.

– А нужно сделать ее еще лучше! – ободряюще восклицаю я и иду в свои покои. – Но для начала – портные.

– Да, моя госпожа, – склоняется Неха и исчезает из виду.

Любопытно, на сколько я здесь? И как много мне позволено менять?

Меня же не накажут за то, что я ломаю линию поведения Аши, подстраивая ее под себя?.. Ведь, с точки зрения настоящей второй госпожи, в данный момент я в буквальном смысле разрушаю ее жизнь.

Глава 3
Как стать фаталисткой, но в конце приободриться

Получив представление о личности Аши и ее обязанностях в семье, мне стало намного проще вести себя с окружающими. А после вести о том, что всю работу за Ашу выполняет управляющая, тяжесть этих самых обязанностей стала для меня и вовсе почти неощутима! В итоге я настолько расслабилась, что в первый же свой день несколько раз зависала с блаженной улыбкой, представляя горячие поцелуи с Камой и долгие годы прекрасной безмятежной жизни под защитой моего личного дяди Степы-Нехи…

Эту улыбку заметили слуги, после чего управляющая подошла ко мне и вручила веер со словами: «Вы пугаете их, моя госпожа».

Что ж, веер – это отличное прикрытие для совсем не Ашиной мимики. Конечно, им еще предстоит овладеть, чтобы случайно не опозориться при очередном раскрытии и не обронить его на пол – как я сделала секунду назад… Потому поднимаю вещицу, складываю от греха подальше и даю возможность художнику продолжить запечатлевать меня на новом портрете.

И вот, постукивая этим самым веером по губам, полулежу я себе и размышляю: а как бы и вовсе свести к нулю все возможные риски мафиозной деятельности второй госпожи?

Сказать, что меня это не беспокоит, – нагло соврать. Я хочу отвечать только за свои поступки, а мне тут активно навязывают не только чужую мораль, но и чужие грехи. Кто именно навязывает – тоже хороший вопрос, но что-то подсказывает, что ответ на него я найду нескоро. По всем законам жанра – в самом конце истории или при смерти, что также не доставляет особой радости… Думаю об этом, думаю; при этом изредка посматриваю на художника, бросающего на меня очень неоднозначные взгляды.

Да, я в красном ночном халате, и волосы распущены, – возможно, это выглядит слегка неподобающе, но от одежды на портрете будет только ворот да треть от декольте! Так что смотрящий даже не догадается, какой разврат я устроила перед портретистом… Ну, разве что тот сам проболтается. Но нет – Неха, застывшая над беднягой, как занесенный топор палача, не позволит.

А вообще, смотрит на меня этот дохленький мужичок невнятной внешности и впрямь странно! Словно никак не может напитать глаза моим видом. И я не могу понять – зрелище изумляет его до глубины души в хорошем или в плохом смысле?..

К слову, даже задохлик-художник оказался выше меня! И теперь я уже не подозреваю, я уверена: Аша – коротышка! В нашем мире про таких говорят «метр с кепкой», но в этом мире я не видела никого ниже Аши. Ну разве что детей.

Ладно… у каждого злодея должен быть какой-то комплекс, толкающий его на злодейства. Предположим, у второй госпожи главным комплексом являлся рост.

Надеюсь на этом завершить поиск мотивов: уж очень не хочется копаться в ее прошлом и пытаться подстраиваться под линию ее поведения, собирая на себя все косяки бывшей хозяйки тела. Я бы рада и вовсе занять какой-нибудь особнячок вне столицы и тихонько жить там – да понимаю, что память Аши мне не позволит.

Я должна следить за всеми делами Дома Гаварр. По крайней мере до тех пор, пока мы не войдем в заветную дюжину Великих Домов.

А там уже можно будет просить отчима о достойной пенсии!

В очередной раз постукивая сложенным веером по губам – на которых уже минут двадцать блуждает предвкушающая улыбка, – понимаю, что данная привычка как пить дать принадлежит Аше. Я по своим родным вообще ничем никогда не била: на них почти всегда была яркая помада!

– Кстати, Неха! Что там с моим бальзамом? – уточняю у управляющей спустя несколько часов расслабленных «полежанок» перед незнакомым дядей-художником.

– Я уже сделала его, моя госпожа.

И моя персональная волшебница подает мне… так, ладно, в будущем я объясню ей, что значит слово «компактность», а пока довольствуюсь внушительной керамической банкой с содержимым, весьма похожим на вазелин.

– Предположим… – протягиваю, чуть принюхиваясь к этой субстанции. Пахнет приемлемо, если не ходить повсюду с открытой крышкой…

Но чтоб я еще знала, как изготовить отдушку! Или ароматизатор? Короче, я не химик и не рядом! А еще у меня нет мэри-сьюшных способностей цитировать Википедию, поэтому – имеем что имеем.

Подцепляю ноготком капельку средства и наношу на губы.

И тут же ощущаю всю величину таланта Нехи!

– Это словно поцелуй росы для моих истосковавшихся по влаге губ! – выдыхаю с удовольствием.

– Поцелуй росы? – переспрашивает Неха с каменным выражением на лице.

Что?! Когда я выпью вина, меня несет! А кого – нет?

Да, к слову, я уже графинчик опустошила с тех пор, как художник пришел…

– Они выглядят лучше? – уточняю у него, вытянув губы уточкой.

– Вторая госпожа диво как хороша, – почему-то начиная обливаться потом, выдавливает из себя мужчина.

Морщусь. Не утешает меня, когда каплю искреннего восхищения в ответе погребает лавина страха…

Неха тем временем демонстративно открывает дверь кабинета, в котором мы находимся, и произносит без эмоций:

– Думаю, портрет можно закончить в мастерской. Присутствие моей госпожи на данном этапе вовсе не обязательно.

Удивительно, как быстро собрался художник! Спустя какую-то пару минут я остаюсь наедине с моей управляющей.

– Моя госпожа, вас что-то беспокоит? – в лоб спрашивает Неха.

– А? С чего ты взяла? – перевожу на нее все еще осмысленный взгляд.

Или уже не осмысленный… но мои глаза хотя бы открыты.

– Вы никогда не позволяли себе напиваться на глазах у посторонних, – замечает управляющая.

– Значит, пока никто не видел, я все же напивалась? – делаю логичный вывод.

– Моя госпожа переживает из-за смерти наследника Дома Курудо? Ваша слуга все сделала чисто. Ни один след не приведет ищеек к Дому Гаварр.

Вообще-то я переживаю о том, скольких еще конкурентов мне придется устранить ее руками, делая вид, что все это – методы Аши и я не могу от них отказаться.

Как бы я ни убеждала себя, что это ко мне не относится… оно относится – и еще как!

– Дай мне время, Неха. Мы добились невероятного – наш Дом почти вошел в состав Великих! Потом это отравление… У меня небольшой срыв!.. Нужно выпустить эмоции. – Я тру лицо, вспоминая все причины, по которым Аша могла бы вести себя столь беспечно.

– Сейчас действительно самое важное время. Поэтому вы никак не можете проявить слабину, – произносит моя управляющая наставительным голосом.

Поднимаюсь и выхожу из кабинета. Иду в свою спальню, игнорируя слуг, падающих на колени при виде меня. Не сразу вспоминаю, в чем рассекаю по дому, потому лишь в конце ускоряю шаг. На автомате подхожу к подоконнику, к своему «Древу тысячи слез страданий», и глажу хиленькие листочки…

– Моя госпожа, ваша слуга знает, как помочь вам обрести стимул, – произносит Неха, наблюдая за моими медитативными поглаживаниями странного растения.

– Как? – спрашиваю не задумываясь.

– Вам пора увидеть его.

– Его? – Я поворачиваюсь к своей управляющей.

– Раньше, стоило вам впасть в депрессию, вы всегда ходили и смотрели на господина Второго Великого Дома… Думаю, сейчас самое время направиться на прогулку, – решительно произносит Неха.

– Ходила и смотрела… он памятник, что ли? – Хмурюсь, откровенно не понимая, чего от меня хотят.

– Моя госпожа! – рявкает Неха.

– Ладно, идем смотреть на господина Второго Великого Дома.

Отмахиваюсь от нее и иду к платью, ожидающему меня на крючке, – лишь бы она больше не орала…

Только и радости, что за время позирования портные успели подогнать под меня один из нарядов, имевшихся в наличии в лавке на углу. Винного цвета, приталенное, это платье хорошо сочетается с моим нынешним настроением. И плевать, что оно не оригинального кроя: я еще не вторая госпожа Великого Дома, так что могу и в чем-то простеньком походить.

Одеваюсь, подхватываю отброшенный на кровать веер и иду за Нехой – смотреть на какого-то там господина, который по не менее загадочной причине должен вернуть мне стимул к действиям. Если не к жизни…

Мы покидаем особняк, территория которого оказалась в несколько раз больше, чем я предполагала. А ведь это как бы земли в столичном округе Галаарда – империи Солнечных земель! Страшно подумать, какой размах у Великих Домов!

Я начинаю с любопытством смотреть по сторонам. Вот только оценить все как следует не получается: Неха идет с какой-то ненормальной скоростью, наплевав на мои короткие ноги.

Судя по всему, управляющая не просто так торопится. Скоро будет закат, и рассматривать кого-то на расстоянии станет вдвое сложнее.

Что ж, ловить дзен на чужую тень я не мастер – так что вслух не жалуюсь. Но спустя какое-то время все же спрашиваю:

– А далеко идти?

К моему удивлению, тело Аши не устает. Но это не значит, что оно не устанет в процессе.

К примеру, если придется идти три дня и три ночи…

Ну, мало ли какие развлечения были у второй госпожи!

– Вы забыли, где находится Второй Дом? – удивленно переспрашивает Неха.

Прислушиваюсь к памяти и понимаю, что ноги помнят путь.

– Да помню я, помню, – ворчу на управляющую, даже не пытаясь как-то оправдаться за предыдущий вопрос.

– Ваше сближение с уб… потомком духов повлияло на ваши чувства к господину? – уточняет Неха, вовремя исправившись.

Однако я недовольна ее вопросом, несмотря на исправление. Потому что без упоминания родословной человека или принадлежности к определенному Дому слово «господин» приравнивается здесь к слову «хозяин».

– Неха, у тебя только одна госпожа. Я. Никаких других господ для тебя не должно существовать, – произношу серьезным голосом и впервые за все время ловлю по-настоящему растерянный взгляд своей управляющей.

– Но как же ваш приказ защитить господина любой ценой, если его жизнь подвергнется опасности? – спрашивает она.

– Ты будешь защищать его, даже если моя жизнь тоже будет висеть на волоске? – уточняю с легким любопытством.

– Таково было ваше желание, – серьезно отвечает Неха.

– Ты неправильно его поняла. Выбора между нами двумя не должно существовать в принципе: моя жизнь всегда в приоритете. Но если мне ничего не угрожает, ты можешь спасти господина Второго Дома или помочь ему так, как посчитаешь нужным, – говорю вдумчиво.

Ну вот, Аша, ты должна быть довольна: я не стала отменять твой странный приказ, но расставила все по местам. Мне плевать, чем занимается Неха в свободное время, но пока я нуждаюсь в ее защите, она будет рядом.

– Хорошо, моя госпожа, – напряженно склоняет голову управляющая, для которой этот разговор явно стал своего рода неприятным открытием.

Похоже, она уверена в том, что в тот раз все поняла правильно. И теперь явно недоумевает, что повлияло на решение ее хозяйки.

– Давай поторопимся: солнце скоро зайдет, – глянув на небо, замечаю я, и мы ускоряем шаг.

Улицы столичного округа (а Галаард поделен именно на округа) были такими яркими от цветных палаток, разноцветных стен домов и вывешенных между ними вещей для сушки, что у меня очень скоро зарябило в глазах. Когда мы наконец выбираемся за пределы больших кварталов, я даже вздыхаю с облегчением. А затем ошарашенно застываю, увидев, как Неха бесшумно запрыгнула на проезжавшую мимо повозку.

Ага. Вероятно, Аша умеет так же – раз управляющая не удосужилась даже руку подать… Или она обижена на мои непоследовательные приказы?

Разбегаюсь и тоже запрыгиваю на повозку. Ого! Получилось с первого раза! Правда, Неха смотрит на мое счастливое лицо с легким недоумением.

– Не думала, что еще смогу так сделать, когда лежала при смерти, – объясняю ей свою радость, забираясь вслед за управляющей под плотную ткань, покрывающую товар для продажи.

Какая я, однако, находчивая! Да и Неха наклоном головы дает понять, что принимает мое оправдание.

– Кстати, как я выжила? Ты давала мне какое-то противоядие, прежде чем тебя посадили в темницу? – решаю уточнить момент, который интересует меня больше всего, но о котором я никак не находила повода заговорить.

– Вы принимали так много разных ядов с самого детства. Возможно, ваш организм просто справился с этой отравой, – предполагает Неха задумчиво.

Ага. Еще один клочок информации. Аша готовилась к отравлениям в будущем – едва не с рождения…

Эта злодейка явно была неординарной личностью! По крайне мере шифруется она знатно.

Некоторое время едем молча. Потом моя управляющая стягивает с нас ткань: судя по всему, мы проехали какой-то пост охраны.

Поворачиваю голову и смотрю на окружающий пейзаж. Ого… а мы едем по парку! Или по чьим-то владениям, где царит почти идеальная симметрия.

– Готовьтесь, моя госпожа, – предупреждает Неха, после чего спрыгивает и проворно прячется за широким стволом дерева, когда повозка вместе со мной сворачивает в сторону.

Закатив глаза, повторяю трюк, но деревьев поблизости не нахожу! А пораньше предупредить нельзя было?! Потому быстро пригибаюсь и прячусь за куст. Позорно, конечно, но мне и этого укрытия достаточно.

Смотрю на повозку… и огромный домище далеко впереди, к которому та едет… Ясно. Мы забрались на территорию Великого Дома. Судя по всему, Второго. И, судя по всему, не в первый раз.

Прислушиваюсь к телу, желая понять, как это вообще возможно? Но ответ приходит сразу и без задержек. Эта зеленая зона – место для дневных прогулок знати. Основная территория Дома начинается как раз за этим поворотом и охраняется уже со всей серьезностью. Аша даже не знала, где прячется сам пост охраны!

Так что в Дом мы не попадем, даже если сильно постараемся…

А сейчас парковая зона безлюдна, потому что время для прогулок закончилось.

Ищу глазами следующее укрытие, до которого я бы могла добраться без кувырков в стиле старого Бонда или ползания по земле по школе майора Пэйна… и делаю еще один рывок.

Улыбка вновь растягивается на губах от осознания, как хорошо натренировано тело Аши – а ведь по виду-то и не скажешь!

– Госпожа, вы сегодня крайне медлительны и неповоротливы, – замечает Неха, незаметно появляясь рядом.

– Я вообще-то только выбралась с того света. Чего ты от меня ждешь? – спрашиваю с праведным возмущением.

И это она называет неповоротливостью? Да я, блин, ниндзя!

Ладно, фиг с ней. Я и не пытаюсь угнаться за Ашей: мне бы просто выжить на чужой земле.

– Идем, – бросаю своей управляющей, четко почувствовав направление маршрута.

По этой дороге Аша ходила не раз. И в основном именно в это время – когда вокруг не было ни души. Застыв за крайним деревом перед поляной, ведущей к обрыву, начинаю испытывать нечто вроде волнения… Но не своего – Аши.

И чего мы так возбуждены? Мечтаем сброситься вниз? Или боимся, что нас сбросят – за сталкерство или проникновение на территорию чужой собственности без разрешения?

Однако, когда на извилистой тропинке, ведущей от особняка, появляется высокий молодой человек стройного телосложения, с каштановыми, чуть вьющимися волосами, красивым лицом и абсолютно отрешенным выражением глаз, мое сердце и вовсе сходит с ума.

Бог ты мой, а ведь Аша влюблена. И по самые уши!

На ум приходит имя А́ниш, и мозг от одного лишь воспоминания о его звучании превращается в какую-то кашицу.

Тем временем господин Второго Дома подходит к самому краю обрыва и некоторое время смотрит на горизонт, стоя к нам спиной… И, несмотря на большое расстояние между нами, до моих ушей вдруг доносится холодный расчетливый голос:

– Ты следишь за мной не в первый раз. Должен ли я убить тебя?

Тело после этих слов начинает сходить с ума в буквальном смысле слов – его бросает то в жар, то в холод; ладони потеют, а голову ведет, хотя стою я на ровном месте и даже прижимаюсь к дереву…

Нет, это позорище какое-то, а не будущая вторая госпожа Великого Дома! От угрозы, лениво брошенной в ее сторону, она чуть ли не сознание от волнения теряет! И ведь причина не в страхе перед реальной опасностью, а в восторге от личного обращения этой «опасности» к несчастной!

Приходится прикладывать усилие и усмирять вышедшую из-под контроля оболочку, а затем громко произносить, в надежде, что меня все-таки не убьют:

– Лучше пожалей несчастное создание, влюбленное в тебя. Убивать своих поклонниц – не комильфо даже для таких важных господ, как ты.

– Ты мне… «тыкнула» сейчас? – почти удивленно спрашивает Аниш, а затем не менее озадаченно добавляет: – И что такое «не комильфо»?

Некоторое время серьезно думаю над ответом, откровенно не желая прощаться с жизнью.

– Это когда ты в принципе можешь совершить некий поступок, но лучше все же остановиться и не совершать его – потому что чести это тебе не сделает, – изворачиваюсь, как могу.

– То есть я могу убить тебя – и это никак на меня не повлияет? – уточняет Аниш с откровенной иронией.

Блин. Сама себе палку в колесо воткнула…

– То есть убить меня ты можешь, но это будет дурной тон. Ты же не убиваешь собак, которые по незнанию ластятся к тебе? – захожу с другой стороны.

– Ко мне не ластятся собаки, – сухо произносит Аниш.

Пора мотать отсюда…

– Ладно, раз тебе так претит моя любовь, больше не буду приходить, – бросаю напоследок и срываюсь на скоростной забег в сторону выхода из парка.

Пробегая мимо Нехи, замечаю ее изумленный взгляд. Она в этот момент имитировала телом изгиб молодого деревца в надежде за ним спрятаться. В общем-то у нее неплохо выходило. Но она никак не ожидала, что я не буду скрываться и дам деру в открытую…

Добегаем до ворот мы в идеальном синхроне. Потом Неха все на той же скорости подхватывает меня на руки и перепрыгивает забор в полукилометре от пункта охраны.

Между столичных домов мы уже петляем по отдельности.

– Вы приободрились, моя госпожа? – уточняет управляющая, путая следы в темноте резко наступившего вечера.

– О да! Еще как приободрилась! – фыркаю, пытаясь от нее не отставать.

Было действительно весело.

Больше повторять не буду.

Глава 4
Как стать стражником и добыть ценную информацию

– Дом Гаварр – один из сильнейших домов столицы! Не ровен час, и мои хозяева станут важными господами! – подкручивая ус, хвастливо замечает стражник из нашей усадьбы, стоящий у колонны близ входа в Торговое Общество.

– Ваш дом – даже не Великий! О чем ты говоришь вообще! – поднимают его на смех два охранника из Седьмого Дома.

– Много вы знаете!.. – протягивает «защитник», демонстративно напуская туману, но при этом откровенно струхнув перед охраной известного заведения, решившей вступить в разговор. – Скоро все может измениться…

– Скорее хищники Пустоши уверуют во Всеблагого, чем что-то изменится в Галаарде, – хмыкают стражники из Пятого Дома, тоже ожидающие своего господина.

Так… Всеблагой – это Бог, которому поклоняются некоторые галаардцы и которому служит Святой Храм в лице бессмертных монахинь. Об этом тело помнит хорошо, значит, информация не бесполезная…

– Посмотрим, – уходя в себя от отсутствия поддержки, бурчит «защитник», пришедший в числе стражи, сопровождавшей Сандара до Торгового Общества.

– И что же изменится, расскажи, нам всем интересно, – понижая голос, спрашиваю я из толпы отдыхающей стражи.

И слышу смешок Са́тиша рядом.

К слову, мой новый друг – господин Седьмого Дома, который в данный момент переодет в форму своей собственной стражи и развлекается тем, что слушает сплетни чужих подчиненных, ожидающих своих хозяев у дома Торгового Общества. А оно принадлежит… Седьмому Великому Дому – то есть семье Сатиша.

Вот так.

С этим русоволосым сероглазым юношей годом старше ее Аша дружила всю свою жизнь – то бишь все семнадцать лет. Их тесная связь была желанием ее матери, о которой само тело уже почти ничего не помнило, – зато Сатиша с его своеобразными развлечениями и неоднозначным чувством юмора оно помнило отлично. О чем начало активно напоминать мне с позднего вечера. И первое, что я сделала, проснувшись на следующий день, – пошла «знакомиться», заинтригованная такой полезной дружбой.

И оказалась вовлечена во весь этот беспредел с переодеваниями! Да-да, нетрудно догадаться, что на мне в данный момент была форма стражников Седьмого Дома и своим вопросом я провоцировала стражу отчима, желая понять, как много о господских планах знают наши подчиненные…

Оказалось – довольно много. Или у них фантазия богатая – я еще не разобралась.

– Много будете знать, до старости не доживете, – дерзко отвечает на мой вопрос бесстрашный стражник, а мы с Сатишем переглядываемся.

– Это твой подчиненный, – заботливо напоминает мне мой новый-старый друг.

– И мне сейчас так стыдно, что я готова съесть эту дурацкую форму, – отвечаю, опустив голову.

– Почему – дурацкую? Отличный бирюзовый цвет! – хвалит выбор своего дома Сатиш.

– Она выглядит богаче моих господских платьев, – признаю с кислой миной.

Сатиш модник, это приговор. А все его стражники похожи на странствующих заклинателей из одной оч-ч-чень известной китайской новеллы… Я даже начала ощущать определенные вибрации от господина Седьмого Дома – но это может быть следствием некоторых ожиданий, связанных с той самой новеллой…

– Я уже много раз предлагал, чтобы мои портные пошили тебе пару нарядов, – замечает Сатиш, обмахнув лицо веером и проигнорировав полное уничтожение собственной маскировки: ну не может стражник стоять и расслабленно веером обмахиваться! Особенно – в окружении других стражников! Но сейчас это не важно.

– Я согласна! – восклицаю, сверкнув хищным взглядом.

С чего бы мне не использовать то, что само идет в руки? К слову, даже веер у Сатиша более стильный, чем те пять, что утром для меня достала Неха!

– Согласна? – Теперь и у Сатиша загораются глаза.

– Да! Хочу красивые наряды! – потирая ладошки, с азартом сообщаю ему.

И плевать, что еще вчера утром я хотела жить тихо и незаметно. Тут местный Кристиан Диор предлагает мне обновок подкинуть!

– Дружочек, – подхватив мой подбородок, любовно произносит Сатиш, – я лично приду со всеми своими портными и создам то, что подойдет тебе лучше всего!

– Надеюсь на тебя: у меня впереди смотрины Лилы, – протягиваю, поиграв бровями.

Чувствую, вечерок выйдет занятный… но не могу не признать: даже с красивым платьем я останусь лягушкой на фоне принцессы.

– Ты понятия не имеешь, как я хорош, – хмыкает Сатиш, продолжая удерживать меня.

– Это сейчас прозвучало странно. И на нас все смотрят, – замечаю как бы невзначай.

Мы и впрямь стали центром всеобщего внимания. Еще бы! Двое стражников – один высокий, другой коротыш – стоят и милуются в центре толпы, давая друг другу заверения в том, что ночь будет жаркой…

– Думаю, наши дела здесь закончены. Пойдем попьем чаю, – наплевав на все, предлагает Сатиш.

Лица стражников вытягиваются еще больше.

– Ха-ха-ха! И это стража Великого Дома! – начинает откровенно ржать наш «клиент». – И вы все еще полагаете, что никаких перемен не предвидится?!

– Неха, – негромко произношу, принимая руку Сатиша и тем еще больше изумляя всех наблюдателей.

Моя управляющая, пока народ занят разглядыванием самой неоднозначной (даже в этом мире) картины, незаметно подлетает к угорающему стражнику, подхватывает его, зажав перпендикулярно под мышкой, – и так же незаметно исчезает в толпе.

От одного идиота мы избавились. Но что делать с остальными?..

– Придется брать боевую мощь Дома под свой контроль, – протягиваю я чуть позже, прогуливаясь по центру столицы и стягивая с волос колпак.

Тяжелые пряди тут же рассыпаются по плечам, обозначая мой пол для всех зевак. Впрочем, я до сих пор в шоке, что в этой одежде меня кто-то мог принять за мужчину…

Я уже говорила, но повторюсь: наряды у стражи Седьмого Дома достойны книги мод с пометкой «приемлемо для всех гендеров».

– Давно пора, – кивает Сатиш, продолжая идти со мной под ручку и не испытывая никакого дискомфорта из-за разницы в росте – парень уже явно привык за столько лет.

– Но это сфера влияния отца, – замечаю негромко.

– Даже если ты сможешь воплотить свой план, из-за глупости подчиненных ваш дом не сможет задержаться в числе Великих и дня, – весомо произносит Сатиш.

– Они все распущенные, – киваю, соглашаясь.

А сама думаю – неужели друг детства посвящен во все дела Аши?..

То есть… вообще во все?

– И неумелые. С такой защитой я начинаю переживать о твоей безопасности, – всерьез озадачивается Сатиш.

Но я-то понимаю… точнее – тело понимает… или догадывается…

Короче!

Помимо того, что Сатиш – друг Аши, он также господин Седьмого Дома. И ему нужно знать, какие опасности могут скрываться под нашей крышей.

– Моя жизнь в безопасности – чего не могу сказать об отце и сестре, – решаю сказать правду без подробностей.

– Я рад это слышать, – неожиданно произносит Сатиш. – Правда рад, – заглядывая в мои глаза, добавляет он.

– Рад, что мои родственники не защищены?.. – поднимаю брови.

– Рад, что ты выживешь в любом случае, – отвечает друг.

Выживу – куда денусь? Кама умереть не позволит.

– Сейчас о смерти наследника Двенадцатого Дома умалчивают, но когда это станет известно общественности, у вас могут появиться проблемы, – протягивает молодой человек.

Продолжаю идти с ним под ручку, но внутри все застывает. Он знает о смерти наследника Дома Курудо?.. Кто ему сказал? Неха? Сколько еще у нее господ?!

– Не переживай, нас никто не подслушивает: мои люди уже расчистили улицу от лишних ушей, – заметив мое состояние, успокаивает Сатиш, затем протягивает руку в сторону чайного заведения. – Присядем промочить горло?

– По поводу наследника… – начинаю, на деревянных ногах следуя за ним.

– Я благодарен, что ты взяла мой заказ, – отзывается Сатиш и усаживается на самое лучшее место, тут же подзывая… Официанта?.. Работника заведения?.. Подавальщика? Короче, не важно!

Важно то, что убийство наследника Дома Курудо было заказным!

А я грешила на Ашу.

Теперь любопытно, знает ли моя управляющая, что это был не мой личный заказ? Ведь она полагает, что мы убрали наследника из-за желания Аши сделать дом Гаварр Великим.

Если еще точнее, то было желание Сандара – отчима Аши. А моя предшественница не более чем исполнительница его желания.

А НЕ АША ЛИ – ГЛАВА ГИЛЬДИИ УБИЙЦ?!

Но вроде нет… Неха как-то упоминала, что ей пришлось убрать парочку рядовых сотрудников… а если бы Аша была главной в этой организации, управляющая не стала бы раскидываться даже пешками.

Она у меня хозяйственная.

– Как и договаривались, мой отец бросит пару фраз в пользу дома Гаварр, когда придет время решать вопрос с обновлением состава Великих Домов, – почти скучая, протягивает Сатиш, но я замечаю интерес в его взгляде, направленном на меня…

– Кажется, мы договорились не обсуждать это вслух, – замечаю, остро почувствовав желание тела дать ему затрещину.

– А я все думал, когда ты меня остановишь, – фыркает Сатиш и с довольным видом кивает, когда на нашем столике появляются чайник и пара чашек.

– Ты слишком беспечен. И я надеюсь, что это был первый и последний раз, когда ты нарушил наш уговор, – произношу совершенно серьезно.

Потому что свою недалекую стражу я так или иначе смогу облагоразумить – даже если придется избить всех до полусмерти или рты им позашивать. А господина Седьмого Дома я вечно контролировать не смогу.

– Успокойся, дружочек, – мягко улыбается Сатиш, – я всего лишь хотел проверить, насколько ты мной дорожишь: уверен, любого другого за подобный проступок ты бы уже устранила без всяких вторых шансов.

– Доволен результатом? – сухо уточняю, сложив руки на груди.

– Ты – мой самый близкий друг. – Его улыбка едва не рвет лицо на части. И, что самое странное, похоже, она искренняя. – Больше я тебя проверять не буду, обещаю.

– Так выпьем же за это, – фыркаю и пробую чай на вкус.

– К слову, в наш Дом пришло приглашение на смотрины.

Мой рот едва не выплевывает чай на стол.

– С тех пор как мне исполнилось восемнадцать, отец не унимается. Говорит, я должен настрогать ему внуков – потому использует все возможности и отвечает на все приглашения… – не замечая реакции Аши, кисло протягивает Сатиш.

– При всей моей любви к тебе, я не хочу видеть тебя мужем моей сестры! – выдает мой рот без спроса.

Чем очень меня удивляет: даже в присутствии настоящего возлюбленного Аши он позволял мне контролировать себя. Так что же происходит в присутствии Сатиша?!

Прислушиваюсь к телу… нет, к Лиле и ее личному счастью эта реакция не имела никакого отношения. Судя по всему, Аша не желала видеть Сатиша конкретно на этих смотринах!

Но почему?..

– Я тоже не хочу видеть тебя сестрицей, но на смотрины пойти обязан. Так что встретимся у тебя дома, дружочек, – лениво улыбается господин Седьмого Дома.

Но спустя мгновение его взгляд, метнувшийся в сторону входа в чайную, начинает темнеть…

– Седьмой Дом имеет воистину заносчивого юного господина. Он закрыл днем лучшее чайное заведение центрального округа, чтобы самолично испить дорогой напиток с… кем? Со стражником? Или это стражница?.. – протягивает чей-то неприятный голос за моей спиной. – Ты прячешь ото всех свою пассию, Сатиш?

Так, если верить проснувшимся внутри нехорошим чувствам, обращение «юный господин» – весьма оскорбительно. Насколько помнит это тело, оно приемлемо только внутри дома. Для официальных же обращений сын хозяина – наследник, если ему меньше восемнадцати лет, и господин – если он уже стал совершеннолетним. К его отцу в таком случае уместно обращение «старший господин».

Кто такой смелый, что хамит отпрыску Великого Дома, причем отнюдь не последнего?!

– Листья для дорогого напитка лучшего, по твоему мнению, чайного заведения завез в это самое заведение мой отец – чем и сделал его лучшим. Могу ли я попросить хозяина закрыть двери на час в момент своего визита? Конечно, могу. Выполнит ли он мою просьбу – будет зависеть только от него. Так в чем же ты пытаешься обвинить меня, Шеха́р? – протягивает Сатиш, чей взгляд сейчас в буквальном смысле способен разрезать металл.

Изо всех сил гашу в себе желание обернуться и посмотреть на… господина Пятого Дома.

С этим парнем Аша пересекалась крайне редко, поэтому я даже не могу воскресить его лицо перед своими глазами. Но то, что господина Пятого Дома зовут Шехаром, помню отлично.

– Какой красноречивый, – фыркает собеседник Сатиша. – Не будешь против, если мы разделим с тобой это пустое помещение, дабы испить вкуснейшего чаю в центральном округе, листья которого достает твой благородный отец?

Шехар зашел не один. Должно быть, именно поэтому мой друг не позволяет себе более резкой реакции…

– Как я могу быть против? Прибыль этого заведения зависит от желания столь именитых особ останавливаться на чашку чая именно здесь, – отзывается Сатиш, не отрывая глаз от Шехара и того, кто рядом с ним.

– Тогда как насчет того, чтобы сесть за один стол и разделить удовольствие на четверых? Твоя безымянная подруга из твоей собственной стражи не возражает против полезного знакомства? – продолжает навязываться Шехар.

Приподнимаю брови, глядя на Сатиша.

Незаметно выпрыгнуть в окно уже не получится, но вырубить обоих пришлых и исчезнуть в закате я смогу. Не своими силами, конечно… Кама поможет. Но выдавать присутствие своего ручного убийцы я не планировала.

Как не планировала рассказывать всему центральному округу о наших с Сатишем играх в переодевание. Да и вообще… о моей тесной связи с господином Седьмого Дома. Эта информация хоть и не держалась в строжайшей тайне, но и не распространялась. А затворнический образ жизни Аши служил отличной системой защиты от любых сплетен: выбираться из дома она себе позволяла только для «подзарядки» от взгляда на Аниша или для вот таких «инкогнито» вылазок с Сатишем…

– Я возражаю, – ровным голосом произносит последний, не двигаясь с места. – Мой досуг – не тема для сплетен. И если господин Пятого Дома не желает, чтобы весь Галаард обсуждал проблемы в кузницах приграничья, где твой дядюшка поднял налог на добычу руды… он не будет больше навязывать мне свое общество.

– Нарываешься, Сатиш? – звучит шипение за спиной.

– Всего лишь обозначаю личные границы. Спроси у друга, что это значит, если значения слов не понял, – чуть улыбнувшись, отвечает господин Седьмого Дома, но эта улыбка смогла бы заморозить небольшую речушку… а может, и целый океан.

– Пойдем, – звучит еще один незнакомый голос – судя по всему, товарища Шехара, и я слышу, как двое молодых господ удаляются в сторону выхода.

Не без проклятий в адрес Сатиша, но и без порчи чужого имущества…

– Раху́л опасен. Он неразговорчив, но мечом владеет хорошо, – цедит друг, пристально глядя в их сторону.

Услышав недовольство в его голосе, глубоко задумываюсь – а владеет ли Аша мечом? Надо выяснить до того, как пойду разбираться с отчимом за право воспитывать стражу. И вообще… как много сил в этом теле? Есть ли в нем какая-нибудь магия? Ну а вдруг? Духи же тут существуют! И умения Камы человеческими вообще не назвать. Неха тоже почти киборг, но без железа в теле – по крайней мере я такового не почувствовала, когда она меня на руках таскала. Возможно, она просто хорошо натренирована… А может, тут дело в чем-то другом.

– …с Восьмым Домом у нас никогда не было конфликтов, и мне хотелось бы, чтобы так оставалось и впредь, но Рахул пришел с Шехаром, – продолжает говорить Сатиш, когда я опускаю кулак на стол со всей возможной силой.

Стол трещит и разламывается на части.

– Э… тебя так сильно злит круг друзей господина Восьмого Дома? Мы можем позвать его обратно и попытаться забрать в свой кружок по интересам, – протягивает Сатиш, чуть приподняв брови.

Я имею силу.

Я РЕАЛЬНО ИМЕЮ СИЛУ!

Но вряд ли она так велика, что любой противник в Галаарде мне по плечу.

Блин, таких низких больше нет в принципе.

Бу-га-га!

Ладно, нервы.

– Но не уверен, что ты с ним справишься, столкнись вы в реальном бою, – неожиданно произносит мой собеседник, после чего спокойно добавляет, встретив мой взгляд: – Не пойми неправильно, на своей территории и на своих условиях ведения борьбы ты непобедима – я в этом уверен. Но в свете дня и в битве на мечах… сможешь ли ты с уверенностью сказать, что Рахул тебе не соперник?

Итак, Аша и впрямь боец. И Сатиш об этом знает. Неха тоже об этом знает и даже пару раз намекала, что я стала слишком неповоротливой после отравления…

Выходит, вторая госпожа дома Гаварр выбиралась на улицу не только ради лицезрения Аниша и разговоров с Сатишем. Она выбиралась на задания.

Или она делала вид, что выбирается, но отправляла Неху или Каму – а сама дома сидела. Тоже чем не вариант?

Но силу Аша имеет, как и натренированное тело. Это точно. Понять бы еще – какой у нее уровень…

– Кто в Галаарде сильнее всех? – спрашиваю без интонаций.

– Аниш, разумеется, – отзывается Сатиш.

Пха! Очень смешно.

– А Рахул какой в рейтинге? – уточняю следом.

– Пятый, наверное… или четвертый? – на секунду замешкавшись, начинает размышлять Сатиш.

– Я пойду. – Поднимаюсь на ноги.

– Чего так резко? – удивляется друг.

– Нужно понять, на что я способна в свете дня, – криво улыбаюсь, предчувствуя славное веселье.

– А… ну ты это, не сильно расходись, ладно? О твоих возможностях никто не должен знать – особенно в свете последних событий, – замечает Сатиш озабоченно.

Это он про устранение наследника Двенадцатого Дома?

– Если юный господин Седьмого Дома не разболтает мою тайну, все будет хорошо. – Я растягиваю улыбку на губах и прикрываю ее веером, конфискованным с разнесенного надвое стола.

– Не нарывайся. – Сатиш выхватывает свой веер из моих рук и начинает обмахивать лицо с крайне высокомерным выражением, достойным главного задиры какого-нибудь дунхуа в стиле сянься.

– Я всего лишь проверяла, насколько ты мной дорожишь, – возвращаю ему его же фразу, сказанную мне в начале наших посиделок.

– Настолько, что не заставлю платить за дорогой сервиз, разбитый вдребезги, – фыркает Сатиш, глядя на обломки стола на полу.

– Как хорошо иметь такого щедрого друга, – фыркаю в ответ и иду в сторону террасы: около центрального входа меня могут ждать гости. – Пришли мне своих портных завтра утром.

– Я пришлю их сегодня вечером. Заодно и веер тебе подберем: я заметил твои жадные взгляды на мою обновку, – прокрутив вещицу, аки гейша, отзывается Сатиш.

Все-таки верна была моя ассоциация?.. Или нет?..

– Договорились, – бросаю ему и покидаю чайную.

Глава 5
Как стать воинствующим реформатором и извлечь из этого выгоду

Пока добираюсь до дома, пытаюсь четко проанализировать ощущения от присутствия меча на поясе, шедшего в комплекте вместе с формой стражника семьи Сатиша.

Нет. Ни единого желания взять в руки – даже просто положить ладонь на рукоять.

Аша не пользовалась таким оружием.

Так чем же она владеет? И у кого сейчас этот предмет? У Нехи? У Камы? Если спрошу у Нехи напрямую, чем я пользовалась до отравления, боюсь, простой сказкой про частичную потерю памяти я не отделаюсь. Хотя с самой подачей проблемы не возникнет никаких накладок: в моей прошлой жизни был подобный инцидент, так что я прекрасно осведомлена о том, как ведет себя человек с амнезией. Сложность может быть связана с реакцией моей управляющей.

Я не знаю, на чем основана преданность Нехи. Быть может, в памяти Аши кроется тайна, благодаря которой она смогла подчинить себе столь сильного бойца. В данный момент я убеждена лишь в абсолютной преданности Камы – и это напрямую связано с кровью… моей кровью, которую он с таким упоением лакал в подземелье, где меня ранил неизвестный нападавший.

Кстати, было бы неплохо его проведать и вообще разобраться, чем эти два дня занимался Сандар, имитируя бурную деятельность по поимке моего отравителя!

Возвращаясь к моим подчиненным: верность Камы неоспорима. У нас с ним действительно есть некая связь, границы которой мне в скором времени необходимо будет определить…

Что касается Нехи… ее слова о преданности госпоже крайне приятны. Но в этом мире силы за словами всегда стоят обстоятельства. И сейчас я не знаю этих обстоятельств, поэтому выдавать Нехе свою слабость не планирую. С нее хватит и новости о легкой спутанности моего сознания после отравления. Усугублять ситуацию не стоит.

А в таком случае…

Перепрыгиваю через высокую ограду в той части территории поместья рода Гаварр, где находится закрытый двор для тренировок господ. Здесь у стены главного дома нет окон, как нет их и у подсобного одноэтажного помещения для слуг, располагающегося напротив – примерно в двадцати метрах. Третья сторона двора является оградой, плотно обвитой то ли плющом, то ли каким-то иным растением, название которого мне незнакомо. Четвертая сторона частично перекрыта веревками с бельем, протянутыми от стены одного здания до стены другого, и частично – специально выстроенной преградой с большим количеством нарисованных на ней мишеней разных размеров и форм.

Короче, тут меня никто не увидит!

– Кама, – произношу, останавливаясь посреди площадки для тренировок.

Мой ручной убийца мгновенно появляется передо мной, словно все это время находился рядом.

Протягиваю к нему руку с открытой ладонью.

– Мое оружие, – говорю.

И через секунду получаю длинный кинжал в ножнах с креплением на… бедре?..

Однако…

Хочу попросить его потренироваться со мной, но мой рот неожиданно выдает нечто совершенно иное – абсолютно автономно от моих желаний:

– Иди за информацией.

После этого приказа Кама тут же послушно исчезает, а я некоторое время стою и пытаюсь осознать случившееся.

Выходит, вот как проходило общение Аши со своим подручным? Приказ – исполнение приказа. Ничего больше… теперь понятно, почему Неха так озадачилась происшествием в подземелье.

Опускаю взгляд на оружие в руке. Достаю кинжал из ножен и откидываю их в сторону. Затем закрываю глаза.

Ну, Аша! Давай – действуй! Что ты обычно делала с этим холодным оружием? Как тренировалась? Какие приемы отрабатывала? Медленно вдыхаю воздух носом и так же медленно выдыхаю через рот. А затем начинаю двигаться…

Странное состояние, сродни активной медитации – но в моем случае я просто полностью полагалась на память тела, сознательно сохраняя голову пустой от посторонних мыслей. Чтобы не отвлекать. Чтобы вспомнить.

И суметь повторить потом.

Через несколько часов, уже будучи в одних нижних штанах и нижней рубахе, опускаю руку с кинжалом и заканчиваю тренировку. Весьма продуктивную, если учесть, что теперь я четко ощущаю те мышцы, что были хорошо проработаны предыдущей владелицей тела, но совершенно не опознаны мной при вселении в ее оболочку. Да, теперь я знаю, каким образом может действовать это тело, как передвигаться и как нападать.

Удобно, однако!

Подхватываю ножны с земли, закатываю широкую светлую штанину и закрепляю на бедре систему скрытого ношения кинжала. Естественно, эффективно подобную систему можно использовать лишь с платьем – но сейчас у меня в наличии только форма стражника Седьмого Дома… Не разгуливать же по дому с кинжалом в руках, в конце концов!

Поднимаю верхнее одеяние, но не надеваю поверх нижнего, решив не шокировать домашних косплеем подчиненных Сатиша.

Иду в дом. И едва успеваю пройти к лестнице, воспользовавшись входом для слуг, как передо мной появляется Неха.

– Они прибыли, – произносит управляющая.

– Кто? – озадачиваюсь ее загадочностью.

– Портнихи, – отвечает Неха.

– Почему это проблема? – уточняю, нахмурив лоб.

Очевидно, что она считает это проблемой. Но у меня был уговор с Сатишем… и я забыла ей об этом сообщить.

– Они прибыли все вместе, – произносит Неха и поворачивается в сторону главных дверей. Все еще закрытых главных дверей… – И от меня, и от господина Сатиша. Сейчас они дерутся на лужайке перед входом.

До моих ушей начинают доноситься визг и ругань мастериц. «Ругань» – это мягко сказано…

– Останови их, – предлагаю, чуть наклонив голову набок и ощутив философский пофигизм.

– Мне интересно, кто победит, – с не менее отчетливым философским пофигизмом отвечает Неха.

– А мне интересно, какой счет мне за это выставит Сатиш, – поворачиваю к ней голову.

– Пойду остановлю добрых женщин, – произносит Неха и уходит к главному входу.

А я поднимаюсь в свои покои, игнорируя слуг, пытающихся игнорировать мой внешний вид и терпящих крах… Но мне плевать, что они подумают. Я желаю лишь переодеться и помыться после долгой тренировки, но успеваю только отстегнуть ножны и забросить их под кровать, когда двери в мою комнату раскрываются, а внутрь входят «добрые женщины» портнихи.

– Какого… – только и успеваю выдохнуть.

Работницы Сатиша окружают меня со всех сторон и, причитая о потерянном времени и чьих-то выдерганных волосах, начинают милостиво просить меня «не подвергать их жизни опасности в связи с гневом господина Великого Дома и с его желанием красиво приодеть такую милую барышню».

«Ой, что за тонкая талия!» – «А кожа-то, кожа-то! Едва не прозрачная!» – «А фигура-то какая хрупкая!!! Как же ей детей-то рожать?!» – «Ох, не на ту смотрит наш господин, не на ту…» – «А вот та госпожа из Третьего Дома, – какие у нее щеки румяные!..»

В какой-то момент я просто отстраняюсь от этого потока информации, который для меня больше похож на спам, и позволяю мастерицам Сатиша делать их работу.

Плевать, за кого они меня приняли: уверена, простой люд понятия не имеет об амбициях дома Гаварр. А для работников Седьмого Дома наше поместье не представляет собой ничего особенного, потому и мне не стоит оскорбляться и тем более наказывать женщин за незнание.

Пусть шьют мне красивые платья – остальное не важно.

Хорошо уже то, что сам Сатиш ко мне не наведался, хоть и обещал! Его появление в доме с двумя незамужними госпожами могло быть воспринято крайне неоднозначно. Особенно – появление в моей спальне. Да после согласия прийти на смотрины Лилы…

Больше полутора часов ушло на то, чтобы снять все замеры, подобрать необходимые цвета под тон кожи, затем подобрать к цветам другие цвета, затем кружева, нитки, основу для веера (понятия не имею, как это называется!) под один наряд, затем под другой, потом украшения для волос, серьги, туфли, чулки… На нижнем белье я их остановила и попросила завершить визит. Вежливо: все-таки эта помощь бесплатная – по крайней мере для моего кармана.

Но только я решила выдохнуть, как раздался стук в дверь и Неха предупредила о второй волне портних, но уже – от нее.

Хорошенько взвесив все «за» и «против», я решила не отказываться: Лила обязательно узнает об этой очереди у моих дверей, и я должна буду дать объяснение – а в таком случае намного логичнее прозвучит ответ, что я слишком перенервничала перед смотринами старшей сестры, потому заказала сразу несколько бригад портных, чтобы выбрать лучший вариант. Аша никогда не тратила деньги на себя, она их исключительно зарабатывала – и для всей семьи. Каким образом?.. Частично я уже понимаю, но о большей части ее делишек мне еще только предстоит узнать.

Однако в одном я уверена точно: на гардероб Лилы уходит куда больше средств. И младшая сестра имеет право один раз в жизни потратить на себя чуть больше, чем на содержание пары-тройки слуг, – так что особых воплей в доме этот инцидент не вызовет. К тому же секрет проще прятать на видном месте! В потоке новых нарядов от разных мастериц платья работниц Сатиша не привлекут внимания – скорее озадачат своим качеством… А кто именно создал те шедевры, я уже ответить не смогу: просто не вспомню при таком огромном количестве дел и нервотрепке со смотринами.

Не то чтобы я хотела скрыть подарок друга… но с учетом его прихода на смотрины преподнесенные мне наряды вызовут много вопросов.

Довольная своим решением, терплю еще пару часов измерений и примерок, к вечеру уже больше напоминая живой труп без каких-либо чувств и с одним только желанием – чтобы его все оставили в покое. Заметив мое состояние, Неха сама погнала работниц из моей спальни, после чего подошла, чтобы спросить об ужине, но я уже просто отмахнулась от своей управляющей.

Спать… я хочу спать…

Дождавшись, когда за Нехой закроется дверь, снимаю с себя штаны с мужской рубахой (которые так и остались на мне после целого дня в образе стражника Сатиша) и только собираюсь избавиться от плотного бандо, как прямо передо мной вдруг появляется Кама, а его глаза вспыхивают золотом, увлекая меня в странный водоворот видений…

Что это…

Я… Я вдруг отчетливо вижу перед собой все события, что разворачивались перед взглядом Камы в разных Великих Домах на протяжении нескольких часов, в то время как сам Кама оставался для всех незамеченным, собирая информацию по моему приказу.

Так вот как Аша получала все свои сведения! И вот каким товаром торговала на черном рынке, прокладывая путь дому Гаварр в состав Великих Домов! В мой первый день в подземелье Неха по моей просьбе лишь повторила то, что узнала от самой Аши… потому как именно Кама был источником всех знаний главной интриганки всего Галаарда!

И он передавал ей все сведения… глазами. Своими золотыми глазами – наследием духов, о котором мне придется отыскать сведения, если память Аши не даст никаких подсказок.

Получив всю информацию, крепко зажмуриваюсь, испытывая головокружение.

Затем поднимаю веки и смотрю на Каму.

– Спасибо, – произношу тихим голосом.

Понятия не имею, благодарила ли Аша за его труд, но я благодарить буду. Пусть я безмерно устала, и пусть мне теперь предстоит записать все знания в тайный дневник, что еще больше отсрочит сон… но я действительно благодарна.

У кого еще есть такой бонус в новой жизни?.. Сильный, верный и полезный!

Кама смотрит на меня не мигая, а затем делает небольшой шаг вперед, сокращая и без того почти отсутствующее расстояние.

У меня нет сил анализировать его действия. Я слишком устала – и морально, и физически. Потому просто наблюдаю.

Но надолго меня не хватает – и спустя несколько мучительно долгих секунд я прислоняюсь лбом к груди молодого человека, обещая разобраться в этих сложных взаимоотношениях когда-нибудь в следующий раз… Потому что сейчас я на это не способна. В буквальном смысле слова.

Кама подхватывает мое тело и укладывает его на кровать. После этого хочет потушить свечи, но я останавливаю его:

– Позови Неху.

Мой ручной убийца кивает и исчезает из спальни.

А через пару минут ко мне уже стучится управляющая.

– Того хвастливого стражника хорошенько побей, а утром выставь посреди двора для демонстрации, – произношу приглушенным голосом, стоит ей бесшумно войти внутрь. – Но никому ничего не поясняй: дождись моего прихода.

– Как прикажет госпожа, – склонив голову, отвечает Неха и выходит из покоев.

Кажется, в первый день я недооценила вклад Аши в семейное дело. Переживать о чувствах отчима – глупая растрата собственной энергии: вторая госпожа на своей спине тащит весь груз силы, репутации и авторитета дома Гаварр.

Поэтому впредь я не буду учитывать такую мелочь, как личные амбиции Сандара. Если его люди косячат, они будут наказаны по всей строгости своего проступка.

Точка.

С этими конструктивными мыслями достаю из тайника в стене над подушкой дневник и начинаю записывать все, что увидела от Камы. Тотальная усталость не дает возможности удивляться тому, что я делаю: сейчас мной руководит исключительно память тела…

Закончив запись, убираю дневник обратно в тайник, тушу свечу и проваливаюсь в сон.

* * *

Просыпаюсь уже после рассвета. Перебираюсь на край кровати – к подносу, где стоит таз с водой и другие утренние принадлежности, принесенные Нехой.

Совершаю все утренние процедуры никуда не спеша, хотя из приоткрытого окна хорошо слышны возбужденные разговоры слуг и стражи дома.

– Неха, – произношу негромко.

Когда управляющая входит, поднимаюсь и позволяю ей помочь мне одеться.

– Идем, – говорю по завершении облачения.

Выхожу из комнаты, и Неха бесшумно следует за мной, чуть склонив голову.

Пока мы спускаемся по лестнице, я замечаю волнение слуг – и своих, и Лилы. Последние не скрывают презрения во взгляде, которое крайне плохо маскирует их страх.

– Собери всех служащих дома, – обращаюсь к управляющей едва слышно и сворачиваю на кухню.

Нехе нужно дать время на выполнение задачи. Изначально я планировала провести «разговор» исключительно со стражей, но сейчас очевидно: в дисциплинарной порке нуждаются все. Особенно – прислуга сестрицы.

Захожу в помещение, куда Аша частенько наведывалась по ночам, когда в доме уже все спали и в коридорах было пусто. Под изумленным взглядом кухарки беру свежую булочку из корзинки; из графина наливаю стакан воды. Спокойно жую, не торопясь. Опустошаю стакан, оглядываю кухню и останавливаю свой взгляд на тесаке…

Кухарка бледнеет.

Подхожу и беру инструмент в руки, осматриваю лезвие, решаю, что это будет перебор, откладываю тесак и иду на выход.

Когда выхожу из главных дверей, толпившиеся во дворе слуги замолкают и начинают напряженно следить за мной. Но я не останавливаюсь – иду во внутренний двор, где в данный момент находится вчерашний задира.

Заметив его, едва не останавливаюсь… но беру себя в руки.

Неха чуток перестаралась.

Стражник представляет собой один сплошной синяк и находится в подвешенном состоянии с опущенной головой – прямо посреди выложенной булыжником площадки. Веревка, связывающая его руки, крепится на перекладине с крюком, где до этого подвешивались туши крупных зверей для разделки.

– Как думаете, почему он был наказан? – спрашиваю у людей дома Гаварр, собравшихся вокруг.

– Он… украл что-то у госпожи? – осторожно предполагают слуги, находящиеся под контролем Нехи.

– Нет, он ничего у меня не крал, – качаю головой, подходя ближе к подвешенному стражнику.

– Возможно… он оскорбил госпожу? – уточняет сосредоточенным голосом глава охраны – человек Сандара.

– Меня лично он никак не оскорблял, – отвечаю ему, не меняясь в лице.

– Он не понравился второй госпоже? – почти дерзко предполагает слуга Лилы, однако для настоящей дерзости ему не хватает силы в голосе.

– Это вообще не причина для столь строгого наказания, – сурово отрезаю, метнув в его сторону холодный взгляд.

И вся прислуга в яркой форме, потупившись, опускает головы.

– Неха, скажи всем, в чем виновен этот человек, – поворачиваюсь к своей управляющей.

– Этот человек позволил себе прилюдно хвастаться силой нашего дома и распускать слухи о могуществе семьи Гаварр, – произносит Неха с каменным лицом.

– Разве ж это преступление? – бормочут служанки Лилы, с откровенным недоумением и даже отвращением поглядывая на меня.

– Кто считает, что он был прав? – спокойно спрашиваю, не глядя ни на кого, – Сделайте шаг вперед.

И большая часть прислуги в яркой форме делает этот шаг. Стража дома нерешительно стоит на месте с крайне неоднозначными выражениями на лицах. Слуги в графитовой форме молча созерцают происходящее.

– Всех, кто вышел вперед, прямо сейчас рассчитает Неха. Ваши услуги более не нужны дому Гаварр, – произношу ровным голосом.

И двор тут же взрывается возгласами:

– За что? Мы любим нашу госпожу Лилу! Почему мы должны уходить?!

– Неха, – обращаюсь к управляющей.

Женщина в одно мгновение оказывается рядом с особо возмущенными и затыкает рты болезненными оплеухами.

Теперь весь двор погружается в тяжелую тишину.

– Все, повысившие голос в присутствии господ дома Гаварр, увольняются без пособий и платы за последний месяц, – сообщаю сухо, затем оглядываю их и добавляю с арктическим холодом: – Вон отсюда.

Слуги, потрясенные происходящим, отшатываются назад.

– Но мы служим первой госпоже! Почему мы должны уходить?.. – испуганно шепчут самые храбрые из них.

– Тамара, – нахожу взглядом доверенного человека сестры, – проследи, чтобы все эти люди прямо сейчас собрали вещи и покинули наш дом.

Слуги Лилы переводят жалобный взгляд на Тамару, но та смотрит исключительно на Неху… после чего безмолвно разворачивается и уходит, взглядом приказывая нарушителям следовать за ней.

Когда чистка закончилась, поворачиваюсь к страже:

– Никто из тех, кто только что ушел, не должен пересечь порог этого дома. Никогда. Это приказ, и его невыполнение обойдется вам дороже поломанных костей. Если не согласны – вы все еще можете уйти.

Смотрю на людей Сандара прямо и вижу на их лицах несогласие, но они молчат. Потому что боятся Нехи. И я сознательно иду на этот шаг, сознательно не показываю им своей силы, выставляя управляющую личным щитом… главным агрессором в доме, на котором зиждется весь порядок. Потому что с Нехой никто из этих мужчин не справится – и они это хорошо понимают. Сандар это тоже хорошо понимал, когда обвинял управляющую в отравлении, желая укоротить Аше руки, в случае если она выживет. И это еще одна причина, по которой я сейчас позволяю себе то, чего вторая госпожа за все годы своей работы на эту семью никогда не позволяла.

– Вы можете задавать вопросы. Я обещаю, что никто не будет за них наказан… конечно, если сам вопрос не будет нести в себе оскорбление мне или любому из господ дома Гаварр, – протягиваю ровно, оглядывая оставшихся слуг.

– Почему нельзя хвалить наших господ? – тут же осмеливается спросить стражник.

Киваю, принимая вопрос, и разворачиваюсь к говорящему лицом.

– Решая похвалить наш дом или конкретных господ нашего дома перед другими людьми, ты должен быть готов защитить свое слово, вздумай твой собеседник не согласиться или публично оспорить высказывание. Если этот человек окажется слабее тебя, ты сможешь отстоять честь семьи Гаварр. Но если человек окажется сильнее тебя и, не дай Всеблагой, убьет тебя, высмеяв наш дом… – Я выдерживаю паузу, не отрывая от него глаз. – Ответь мне, насколько полезным окажется твое желание похвастаться своим положением?

На дворе вновь устанавливается тишина. Но на этот раз стражники глубоко задумываются. И бросают сосредоточенные взгляды на своего незадачливого сослуживца, подвешенного на крюке для всеобщего обозрения.

– Я хочу, чтобы вы четко поняли, – произношу, глядя на людей вокруг, – больше всего на свете я хочу, чтобы в своем сердце вы были горды тем, что служите дому Гаварр. Но хвастовство, к тому же ничем не подкрепленное, возникшее из слухов и способное навредить этому дому… я не приемлю. Сделайте шаг вперед, если не согласны со мной, – спокойно добавляю.

И никто не делает шага вперед.

Что ж, это уже прогресс.

– Что касается происходящего внутри этих стен, – вытягиваю руки в стороны, не меняя спокойного тона, – никто из посторонних не должен знать, что здесь происходит. Никто. Своей болтовней вы вредите не себе и не своему потенциальному здоровью. Вы вредите репутации дома Гаварр. Вы вредите напрямую своим господам. Вы топчете честь своих хозяев, давших вам хлеб и теплую постель. И если я еще раз услышу, как кто-то задирает стражу Великого Дома – ЛЮБОГО из двенадцати! – я лично выпотрошу его здесь, на этом самом дворе! А потом выпотрошу всю его семью, потому что, когда господа ВЕЛИКОГО ДОМА придут преподносить урок НАМ, я хочу помнить, что ИДИОТ, НАВЛЕКШИЙ ЭТУ БЕДУ НА НАШ ДОМ, УЖЕ НИКОГДА НЕ ОТКРОЕТ ГЛАЗ! – кричу, едва не срывая глотку. Благо природных возможностей этому телу не занимать: когда оно хочет, оно может подавлять людей своим голосом, своей уверенностью и своей властью.

И сейчас, глядя на опущенные головы слуг, я не испытываю ничего, кроме отвращения. Не к ним. К Аше. Которая терпела скотское отношение прислуги Лилы, терпела придирки отчима, не желавшего даже видеть свою неродную дочь, но желавшего получать все блага, которые она ему предоставляла…

Как можно, имея такую силу и такой ум, презирать саму себя? Как можно довольствоваться уродливой карикатурой на стене вместо портрета? Как можно стесняться собственного тела, выбирая наряды, в которых оно станет – что? – менее заметным?! Боже, я вообще не понимаю эту логику!!!

Это какой мазохисткой надо быть, чтобы принимать условия игры, в которых ты – второсортная злодейка, служащая отличным фоном для идеальной сестрицы?

Серьезно… я более не видела причин не соответствовать тому образу, который тут все с таким удовольствием навязали Аше! Хотели видеть ее злобной опасной девицей? Так я такой и буду! Но только внутри дома. Для всех остальных за его стенами я останусь тихой незаметной младшей сестрой Лилы.

Потому что сейчас мне это выгодно. А когда неудобства перевесят нынешние выгоды, я явлю свою силу всему Галаарду.

– Если хоть что-то из сказанного мной сейчас просочится на улицы, вы все будете казнены, – сухо финалю свою речь и оборачиваюсь к страже: – Что касается ваших умений, они меня категорически не устраивают. Несмотря на мое желание свести конфликты к минимуму, они все же будут появляться. И пока что вы не в состоянии отвечать за честь нашего дома. Неха… – киваю на управляющую, замечая, как вздрагивает часть стражников, ожидая худшего, – будет с вами заниматься. Несколько часов в день рано утром. Надеюсь, за месяц вы придете в форму. Вы являетесь лицом нашего дома, и я хочу, чтобы все в центральном округе Галаарда боялись этого лица… желали иметь такое же… мечтали о таком лице по ночам в своих холодных кроватях…

На лицах мужчин после этих слов появляются неуверенные улыбки, и я незаметно выдыхаю. Все-таки кнут всегда должен идти в комплекте с пряником. И продолжаю:

– Если говорить откровенно, я хочу, чтобы поводом для нашей гордости стала ваша сила и способность защитить своих господ. Когда мы с вами сойдемся в этом устремлении, наступит золотая эра дома Гаварр. И, я надеюсь, она не за горами. Всем, кто остался в штате прислуги, будет повышена зарплата. Жалованье стражи будет увеличено после экзамена в конце месяца… который вы, конечно, должны будете пройти. На этом все.

Я иду с внутреннего двора на внешний и сталкиваюсь с Сандаром.

Разозленным и откровенно выведенным из себя Сандаром.

– Поговорим в доме, – бросаю ему и прохожу мимо.

Глава 6
Как стать крайней, но добиться мира в доме

– Что ты устроила, Аша?! – шипит отчим, следуя за мной в кабинет.

– Навела порядок в доме, – отвечаю, заходя внутрь.

Разворачиваюсь и получаю пощечину.

– Ты…

– Неха, стой! – перебивая этого безумца, коротко выкрикиваю своей управляющей, явно решившей сломать отчиму руку. Затем перевожу взгляд на Сандара и добавляю спокойнее: – Сделай это медленно.

– Что? – удивляется тот, а затем вскрикивает, когда моя управляющая выкручивает его конечность. – Что ты творишь?! Останови ее!

– Неха, остановись, – произношу спокойно. После чего иду и сажусь в кресло главы рода. – О чем вы хотели поговорить, отец?

– Твоя управляющая едва не сломала мне руку! – вопит Сандар, отскочивший от Нехи на два метра.

– Все верно. Потому что этой рукой вы осмелились дать мне пощечину. В чем она была не права? – Я встречаю его взгляд, сложив руки на груди. – Или, может, вы хотите сказать, что не знали, кто меня всегда охраняет?

– Ты никогда не пользовалась своей властью! И никогда не запугивала членов своей семьи! – бросает Сандар.

– Члены семьи никогда не поднимали на меня руку. А еще… меня никогда не травили в собственном доме, – отбиваю сухим голосом.

– В собственном доме? Этот дом не принадлежит тебе! Его унаследует Лила, которая является родной дочерью меня и Сати! А ты – бастард, появившийся от греха! Твой настоящий отец изнасиловал твою мать во время войны с Великой Пустошью! Ты вообще не должна была появляться на свет, но раз уж появилась и узнала правду, должна перерезать себе горло от стыда за свое происхождение! – выкрикивает Сандар с красным от гнева лицом.

– Отец! Успокойтесь! – В кабинет вбегает Лила, испуганно глядя на него и с волнением, приправленным сочувствием, на меня.

Ого. А кое-кто в курсе происходящего…

Прислушиваюсь к телу в попытке понять, знала ли Аша обо всем озвученном только что? Кажется, не знала: подобных воспоминаний в памяти не всплывает. Но, полагаю, догадывалась, что тайна ее происхождения могла навлечь позор на дом Гаварр, потому и вела себя незаметно…

Что ж, еще одна причина покачать головой, сокрушаясь о характере моей предшественницы. За семнадцать лет жизни, полной угнетения и не высказанного в лицо, но сквозящего в общении презрения, не пожелать узнать о личности своего отца и причинах произошедшей в прошлом трагедии… это даже не странно. Это просто глупо.

– Сестра! То, о чем сказал отец… – неуверенно протягивает Лила, но я останавливаю ее рукой, глядя четко на Сандара.

– Хотите, чтобы я перерезала себе горло? – спрашиваю у него спокойным голосом.

– Аша… – Лила прикрывает рот ладонью, а ее выразительные глаза наполняются влагой.

– Если это то, чего вы хотите, я это сделаю. Только со своими амбициями стать одним из Великих Домов разбирайтесь сами. Сами разгребайте все дерьмо со своими бестолковыми слугами. Сами добывайте информацию, сами ведите дела с гильдией убийц, сами заключайте соглашения с врагами Галаарда…

– Аша! – пытается остановить меня Лила, уже не на шутку перепугавшись от моих слов.

– Я хочу, чтобы этот человек знал цену своих желаний! – чеканю, не отрывая глаз от Сандара. – И хорошо понимал, что я делаю ЗА него и ВО ИМЯ его желаний.

– Мы все знаем, сколько всего ты делаешь, – метнув взгляд на Лилу, чуть спокойнее произносит Сандар, после чего с моих губ срывается смешок.

– Знаете и хотите, чтобы я перерезала себе горло? – спрашиваю, приподняв бровь.

– Меня… занесло. Вопрос твоего появления на свет – болезненная тема в этой семье, – отводит глаза отчим.

– Для меня она болезненной не была. Но вы захотели, чтобы я знала о том, как вы страдаете из-за моего присутствия в этом доме. Что ж… вашу логику я понять могу. Но не понимаю, почему я должна помогать вам увеличивать авторитет вашей семьи, находясь под прессом ненависти? – спрашиваю с искренним недоумением.

И наблюдаю появление странных выражений на лицах Сандара и Лилы.

Да, я в курсе, что мне сейчас очень легко говорить о проблеме, ведь она не является моей. Это Аша могла страдать из-за своего происхождения или из-за нелюбви отчима к ней и показной теплоты к родной дочери Лиле… Но мне, откровенно говоря, плевать на их межличностные отношения.

Раз уж мы говорим о бизнесе, то в нем нужно четко понимать, чего ты хочешь добиться и сколько должен на это потратить. В данный момент я не вижу ни одной причины, по которой Аша со всеми своими способностями и возможностями – в лице Нехи и Камы – вообще должна хоть что-то делать для этого семейства!

Еще день назад я считала, что нужно следовать ее пути. Но вчера вечером мои знания о второй госпоже дома Гаварр обновились – и теперь я уже не была уверена в целесообразности своего выбора.

– То, что ты говоришь… – протягивает Сандар, недоверчиво глядя на меня.

– Я не хочу работать на вас, – отвечаю прямо и поднимаюсь на ноги. – Это кресло ваше. По закону. И вы правы, что мне здесь не место: мать была изнасилована, я нежеланный ребенок… Пожалуй, пришло время попрощаться и разойтись в разные стороны.

Выхожу из-за стола и иду к двери, сопровождаемая тремя парами увеличившихся в изумлении глаз.

Да, Неха тоже поражена моей реакцией на правду.

– Аша, подожди! – Лила хватает меня за руку, и я с неменьшим изумлением замечаю, что она лишь на секунду опередила Сандара. – Никто здесь не хочет, чтобы ты ушла. Никто не испытывает к тебе ненависти. Отец… он очень сильно любил нашу мать и не всегда может найти в себе силы смотреть на тебя, но это не делает его плохим человеком – лишь слабым. Я же являюсь твоей сестрой по материнской крови и всегда считала тебя родной! Мы с тобой – единственное, что от нее осталось! И этот дом – тоже ее наследие! А когда мы войдем в число Великих Домов, ты сможешь найти себе достойную партию – и никто не сможет сказать тебе ни слова о твоем происхождении!

Мне и сейчас никто ничего не говорит: Сатишу плевать, других я не видела.

Да и глупо это – полагать, что принадлежность к Великим Домам убережет меня от насмешек знати. Всегда найдется тот, чей Дом сильнее и чей язык длиннее…

Однако забота Лилы тронула сердце Аши. Не мое – но этого тела.

Выдавливаю улыбку, глядя на лицо сестры:

– Я тоже всегда считала тебя родной. И благодарна за твои попытки показать мне свою любовь, – произношу, сосредоточенно подбирая слова.

Потому что до сих пор не знаю, кто меня отравил.

И в связи с открывшимися обстоятельствами разбрасываться заверениями в заботе и преданности дому больше не планирую.

– Аша, прости меня, – слышу голос Сандара за своей спиной. – Я действительно позволил себе лишнее. Твой вклад в наше семейное дело неоценим.

Ого. Неужели все так просто решается? Один честный разговор – и столько бонусов в итоге?..

– Но твоя самодеятельность со слугами меня категорически не устраивает! – продолжает Сандар суровым голосом.

Ну вот оно! Наконец-то! А я уж было решила, что случайно в чан с сиропом попала.

– Даже если они совершили глупость, ты не должна горячиться! Пришла бы ко мне и рассказала – я бы все сделал сам! Ты не можешь рисковать своим прикрытием из-за желания прочистить мозги всем безголовым! Никто не должен знать ни о твоем характере, ни о твоей силе – даже слуги дома Гаварр! Почему ты продолжаешь допускать столь примитивные ошибки?!

Оу.

Слегка потрясенная, разворачиваюсь к отчиму.

И ведь я понимаю, что в этой его отповеди все так же больше заботы о Лиле и о репутации всего Дома, чем обо мне. Но тем не менее мне приятно. Приятно, что он отчитывает меня не за злоупотребление властью – которая, как выяснилось, мне тут вовсе не положена по праву происхождения… а за привлечение внимания к своей собственной персоне, которое в будущем может навредить мне самой.

– Я вас услышала, отец. Пожалуй… я была не права, – приходится признаться.

Слугам я не доверяю. Но я неплохо их запугала.

Вряд ли кто-то из них захочет рискнуть жизнью ради сомнительного удовольствия получить поддержку от собеседника во время жалобы на своих господ.

– Значит, ты никуда не уйдешь? – не отцепляется от меня Лила.

– Конечно, она никуда не уйдет. У нее есть долг перед матерью, который она должна погасить, – чуть более сухим голосом произносит Сандар.

– Долг?

– Твоя мать родила тебя и находилась в семье еще десять лет… но затем не выдержала и попросила о добровольном изгнании в запретные земли. То, что случилось с ней на войне… она не смогла этого пережить. И скончалась спустя год после ухода. Мы никогда не говорили об этом ни с тобой, ни с Лилой, но грех, который совершила Сати по отношению ко мне – пусть и совершила, не имея сил дать отпор!.. Этот грех не отпускал ее до конца.

Отчим смотрит на меня, и его взгляд тяжелеет.

– Потому я считаю, что ты в долгу перед своей матерью. Ты должна доказать ей, что не просто так появилась на свет. Ты должна сделать нашу семью сильной – а не разрушить, как полагала Сати… Но если ты считаешь себя свободной и от этой ноши, то можешь идти куда хочешь. Я тебя не держу.

Некоторое время смотрю на него в ответ, ничего не говоря.

Затем опускаю взгляд в пол и произношу:

– Я хочу сделать нашу семью сильной.

Почему? Потому что в таком случае сильной я сделаю и себя в том числе.

Я не планировала покидать дом Гаварр, но перестать выполнять обязанности Аши подумывала вполне серьезно. Однако теперь мне интересно… действительно интересно, куда все это заведет именно меня – с моим характером, моей моделью поведения и моими взглядами на жизнь.

Чем не эксперимент, о котором другие могли только мечтать? Эксперимент под названием «жизнь в чужой шкуре».

– Да, я готова попробовать, – с сухой улыбкой добавляю.

– Я рад это слышать. Больше не повторяй своих ошибок и старайся держаться в тени, как делала всегда, – произносит Сандар и выходит из кабинета.

Открываю рот, чтобы спросить, как идет процесс дознания по делу о моем отравлении… но отчим уже закрывает за собой дверь.

В подземелье мне с недавних пор вход запрещен. И информацией со мной никто не делится.

Я очень посмеюсь, если через пару дней выяснится, что пойманный преступник умер в первую же ночь в темнице, не оставив никаких хвостов…

– Аша… мне очень жаль, что ты все это услышала, – говорит Лила.

Но я так и не поднимаю глаз, демонстрируя свое смирение, а на деле размышляя о необходимости нарушения очередного запрета.

– Я пойду, Тамаре нужна моя помощь: она сейчас разбирается с теми слугами, которых ты выгнала… В ближайшие дни в доме будет царить настоящий хаос! – замечает сестрица и выходит из кабинета вслед за отчимом.

Какое все-таки продуманное семейство: что бы ни происходило, в итоге все вернется на круги своя, а Аша вновь останется крайней…

Поднимаю голову и смотрю на Неху.

– Мне нужна информация о моей матери и о моем отце. Вся – какую только найдешь, – произношу отстраненным голосом.

– Будет исполнено, госпожа, – отзывается Неха.

Отлично. Пора начать свое собственное расследование событий восемнадцатилетней давности. Что-то мне подсказывает, что правда меня удивит.

Что касается моего отравления… уверена, истина где-то рядом. Но у меня нет парочки первоклассных агентов, для того чтобы разобраться со всем в кратчайшие сроки. Зато есть Кама и Неха, которые после того инцидента бдят денно и нощно – вряд ли у моего доброжелателя появится еще одна возможность избавиться от меня. А кто он такой… я так или иначе выясню. Но для этого необходимо понять, кому еще – кроме Сандара и Лилы – могла помешать Аша и какой факт из ее прошлого способен спровоцировать недруга на убийство. О делишках Аши, судя по всему, знают только отчим и Сатиш. Как первому, так и последнему слишком выгодно сотрудничать со второй госпожой дома Гаварр. Выходит… причиной отравления могла быть не только месть за совершенное Ашей деяние.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.