Мурат Янг
Сердце орка

Пролог

Бобкинс Березовый стоял возле широкого окна. Рядом и чуть позади то ли стоял, то ли завис в воздухе его друг. Бобкинс почему-то не знал его имени и с любопытством покосился на него. Тот пристально вглядывался в окно.

– Только посмотри на ее формы, а! – восхищенно воскликнул Друг. Он был невысокий, очень худой, с забавной ярко-красной шляпой на голове.

Бобкинс послушно перевел взгляд. На тротуаре возле ворот стояли двое: эльф и эльфийка. Оба молодые, одетые в роскошные наряды, словно только что с королевского бала.

– Угу, – согласился Бобкинс.

В основном эльфийка казалась обычной. Как и все ее сородичи, высокая, стройная и белокожая. На лице привычные тонкие губы и остренькие ушки. Но грудь ее соблазнительно выпирала, тогда как прочие эльфийки все как одна плоские.

Бобкинсу до жути хотелось познакомиться с этой красоткой. Но ему не везло даже с девушками своего рода, человеческого. А тут эльфийка! Она, небось, и не посмотрит на него.

– Конечно не посмотрит, – отозвался Друг. – Ты же безвольный неряшливый толстяк.

Бобкинс нахмурился. Это вообще нормально – читать мысли? Он уже решил в отместку ляпнуть что-нибудь обидное о его дурацкой шляпе и повернулся. Только вот выглядел Друг уже иначе: стал высоким и мускулистым, а на голове не было даже волос, не то что шляпы.

– А вот у паренька шансы есть, – сказал Друг, не отрывая глаз от окна.

Бобкинс снова посмотрел на парочку. Те неторопливо беседовали. Эльф небрежно жестикулировал, объясняя что-то. Эльфийка добродушно смеялась и отвечала ему. Слов было не разобрать, но Бобкинс не сомневался: парочка обсуждает какие-то глупости.

– Наго меса олжабыдя, – пробормотал Бобкинс и чуть не расхохотался. Он размял губы и попробовал еще раз. – На его месте должен быть я.

Он ухмыльнулся. Давненько язык так не заплетался.

– Ну, если прошлый четверг – это давненько, то да, – хохотнул Друг.

Да кто он, черт его дери? Волшебник, что ли?

Бобкинс развернулся с твердым намерением выпытать у него хотя бы имя. Тот опять изменился, став копией Бобкинса. Такой же толстый и неряшливо взлохмаченный. Даже одежда совпадала: серые пиджак и брюки, а на них пятна от повидла.

Бред!

Или не бред?

Начали закрадываться подозрения. Бобкинс прикрыл веки и в довесок положил на них ладони.

– Ну вот, – с досадой произнес Друг и печально вздохнул.

Бобкинс проигнорировал его и представил перед собой черный квадрат. Мысленно он заставил его приближаться, пока тот не поглотил его. Чернота стала абсолютной, и через пару секунд Бобкинс открыл лицо.

В гостиной особняка его маменьки он находился в полном одиночестве. Вокруг только роскошная мебель и большая пальма в том самом месте, где прежде стоял Друг.

– Фуууф, опять переборщил с дозой, – пробормотал Бобкинс.

Он не всегда понимал, что Друг фантомный и появляется только вместе с дозой.

За окном всё так же маячили двое. Бобкинс пригляделся.

– Тьфу ты! – не удержался он. – И тут глюки.

Вместо эльфа стоял гоблин, а пышногрудая эльфийка оказалась орчихой.

– Гадская тварюга! – ругнулся негромко Бобкинс. Его губы исказились в гримасе отвращения.

Эту орчиху он хорошо знал, по сути, жил с ней в одном доме. Если бы захотел, мог сделать с ней всё, о чем успел нафантазировать. Вот только мысли о нежных прикосновениях к ней вызывали не возбуждение, а тошноту.

Фрадра Орк принадлежала его семье на правах крепостной рабыни. Грудь ее действительно шикарно выпирала, но гадкие орочьи черты сводили на нет эту прелесть. Как у всех орков, у нее был свирепый взгляд, два клыка, торчащих с нижней челюсти, и серовато-зеленая кожа. Ей было двадцать пять, но даже будучи молодыми орки казались омерзительными созданиями.

Правую щеку Фрадры пересекал длинный шрам. С ним ее морда казалась еще уродливее. Бобкинс ухмыльнулся. Он-то и приложил руку к появлению этой отметины.

Гоблин и вовсе оказался подростком. Бобкинс почти не отличал гоблинов друг от друга. Все худые до костей, ярко-зеленые, с ушами, как у эльфов, и длинными безобразными ртами. Разве что разнилась форма носа: от тонкого и вытянутого до широкого и приплюснутого. Уроды, иначе не сказать.

– Ой-ё-ёй! – негромко простонал Бобкинс.

Вспышка боли случалась после каждой дозы, но Бобкинс вспоминал о ней именно в момент появления. Рука невольно потянулась к внутреннему карману пиджака. В нем всегда лежала маленькая латунная коробочка с особым зельем – сиреневым пеплом.

Сегодняшняя доза была последней из запаса, но Бобкинс все равно поднял крышку. Вопреки надежде, внутри не оказалось хотя бы пылинки этого весьма дорогостоящего наркотика. Он и не собирался нюхать повторно, но знал: тело потребует новой дозы.

– Надо ещё, – проворчал он, недружелюбно глядя на орчиху.

Что ж, значит, он раздобудет новую порцию этой дряни. А как иначе? Он уже плотно сидел на сиреневом пепле, а силы воли его не хватало даже на собственную чистоплотность. Что говорить о борьбе с зависимостью?

– Уроды, – с ненавистью проскрежетал Бобкинс, продолжая таращиться на Фрадру и гоблина.

В попытке избавиться от сухости в глазах он потер их и заморгал.

Терпеть и ждать… Или еще пепла.

Вот только денег на новую дозу не было, а эта короткая ломка – лишь начало страданий. Она пройдет, и покажется, что нет никакой зависимости. А через пару дней, если не принять еще, начнется новый приступ, неумолимо нарастающий с каждым часом. Загудит голова, заломит кости, а глаза будут гореть, как в адском пламени. Он будет задыхаться, терять сознание, пропадет аппетит, а если съест что-нибудь, то его обязательно стошнит.

– Надо еще.

У Бобкинса был собственный кредитный счет в Кварц-банке. Но он слишком давно не гасил его и всерьез опасался, что счёт закроют, а сам он получит судебный иск с требованием рассчитаться.

Вот тогда-то возникнет новая волна проблем. Его маменька, госпожа Иветта Березовая, узнает о долгах, о наркотиках и, самое худшее, поймет, кто украл пару золотых цепочек из ее ювелирной лавки. В сочетании с жуткой ломкой это может довести Бобкинса до суицида.

– Бр-р-р. – Он поежился.

Ему всего-то тридцать пять. Нельзя расставаться с жизнью в таком возрасте.

– Мерзкая тварь, – злобно прохрипел он, глядя на Фрадру, словно именно она была виновна в его несчастьях.

Орчиха все еще маячила за окном. Гоблин трясся от смеха, пока та кивала и противно ухмылялась своей поганой орочьей рожей.

– Ничего, – злобно выдавил Бобкинс, щуря глаза. – Вы-то мне и поможете.

Он не знал, почему сказал эти слова. Но сразу после в голову начали заползать мысли, заметно приободрившие его. Они проникали одна за другой, постепенно выстраиваясь в то, что показалось гениальным планом. Сердце Бобкинса восторженно заколотилось.

– Ты-то мне и поможешь, – повторил он.

Теперь он знал, как решить все проблемы. И как избежать маменькиного гнева, и как погасить долг в Кварц-банке и, конечно же, как разжиться новой дозой.

Да что там дозой! Он сможет обеспечить себя сиреневым пеплом на долгие годы вперед.

Глава 1. Нарушенное обещание

– Пока, Фрадра. – Дзябоши широко улыбнулся. – Увидимся после обеда.

Фрадра ухмыльнулась в ответ. Дзябоши казался забавным, когда радовался. И не потому, что рты у гоблинов широкие и выразительные. Просто выглядел он очень наивным и искренним.

– Увидимся, – согласилась Фрадра.

Он был ей как младший брат. По крайней мере, она считала, что ведет себя, как следует старшей сестре. Настоящего брата у нее не было, либо она не знала о его существовании, так же, как и о других своих родственниках, включая отца и мать.

Гоблин попятился, продолжая сиять и глупо улыбаться. Мало же ему нужно для счастья – прогуляться к руинам древнего города, пока есть свободное время.

Время в их случае момент важнейший. Они оба существа подневольные, равно как и все орки и гоблины. Сложно планировать хотя бы половину дня, если в любой момент твои господа могут придумать тебе новое задание. Но сегодня Фрадре повезло – господа поручили не так уж много дел.

Почти три года назад Фрадру купила госпожа Иветта Березовая, и Фрадра очень надеялась, что больше ее не перепродадут. В семье Березовых к ней относились чуть лучше. Да и тяжело менять хозяев, и страшно до жути. Рассказы о том, какими жестокими бывают люди и эльфы, распространялись среди рабов довольно быстро, и Фрадра считала, что до сих пор ей везло.

Дзябоши и вовсе счастливчик. Его хозяйка, молодая эльфийка Ригина Навл, не особо напрягала его поручениями. Зато обучила чтению и письму. Все рабы в округе завидовали ему. Даже Фрадра.

Гоблин, наконец, повернулся и зашагал прочь. Фрадра задержалась немного, глядя ему вслед, и развернулась в другую сторону улицы. Ее взгляд невольно коснулся четырёхэтажного домища, возле которого они стояли. Кроме господ Березовых здесь жила и она, а также некоторые другие слуги.

Из широкого окна на нее неприязненно смотрело жирненькое лицо человека – господина Бобкинса. Фрадра вздрогнула от неожиданности.

По мнению Фрадры, господин Бобкинс был худшим из семьи Березовых. Он часто придирался к ней, требовал выполнить какие-то странные поручения и мог позволить себе унизить ее или даже ударить.

Фрадра прошлась рукой по правой щеке, трогая неровность шрама. Момент, когда она застукала его за наркотиками, стал моментом, когда она огребла кочергой. Так и появился этот шрам.

Было обидно, ведь Фрадра вовсе не собиралась докладывать госпоже Иветте об опасном пристрастии ее старшего сыночка. Плевать ей было на развлечения господ. Но и к рубцу на щеке она тоже относилась спокойно. Даже находила его полезным, придающим ей больше свирепости. В конце концов, она же орк, а не какой-нибудь там чахлый эльф.

Фрадра порадовалась, что пока ей не нужно в дом. Ей поручили дела по хозяйству, и важно было успеть до обеда, чтобы не подвести Дзябоши. Она прошла на задний двор к хозяйственному блоку, остановилась и задумалась.

Предстояло решить дилемму. С чего начать: с колки дров или ковки инструмента? Она обожала и то и другое. Орудуя колуном, воображала себя лупящей господ. А когда в руках оказывался молот, то ощущала себя могучей, спокойной и непобедимой.

Слух у орков чуткий. Фрадра услышала позади крадущиеся шаги и резко развернулась.

БАМ!!! Камень размером с кулак врезался в лоб. Было почти больно.

Можно было и увернуться, или хотя бы отбить камень рукой. Но тогда было бы хуже. Проходили уже. Господина Бобкинса такие фокусы только злили пуще прежнего и часто заканчивались побоями и оскорблениями.

Бобкинс рассмеялся, наблюдая, как она потирает ушибленное место. Она могла бы и не делать этого. Но опять же. Так лучше.

– Чего стоишь без дела? – зло потребовал он.

– Я собираюсь наколоть дров, – буркнула она. – И еще…

– Вот этих-то? – Бобкинс презрительно махнул на сложенную стопку.

Приготовленных дров было немного. С такой Фрадра спокойно управится за час. Она кивнула Бобкинсу.

– И это ты называешь работой? – Он показал на здоровенную, высотой с Фрадру, кучу чурбаков. – Вот! Займись-ка этими дровишками.

Фрадра неверяще оценила объем «дровишек». Закончит ли она к обеду? А ведь еще предстояла ковка: ремонт двух лопат и грабель. Она потупила глаза.

– Но, госпожа Иветта сказа…

– Глухая, да?!

В руках Бобкинса появился еще один камень, чуть меньше предыдущего. Он швырнул его в Фрадру, но в этот раз она увернулась. Лицо Бобкинса исказилось гримасой ненависти.

– За дело! – скомандовал он.

Фрадра поспешила схватиться за колун. Не для того, чтобы выслужиться. Просто всё еще надеялась успеть к обеду. Дзябоши ее друг, ради него она разделается с этой горой чурбаков так быстро как сможет.

– Вот и хорошо, – самодовольно промурлыкал Бобкинс.

Фрадра замахнулась над первым пеньком, когда в спину врезался третий камень. Бобкинс злорадно захихикал. Затем послышались удаляющиеся шаги.

Удар!

Пень разлетелся на две части. Фрадра торопливо собрала их и установила на колоду.

Еще удар! Теперь четыре части.

Надеясь успеть, Фрадра отказалась даже от коротких перерывов. Она быстро покрылась обильным слоем пота. Но куча чурбаков уменьшалась медленно. И также медленно росла куча колотых поленьев.

Усердие было вознаграждено, и к обеду она раскрошила на четыре части последний из чурбаков. Вот только еще нужно сложить наколотое в ряд. А уж кузнечное дело суеты и вовсе не терпит.

Она устало сгорбилась, отчетливо понимая, что подвела Дзябоши. Придется ему или топать к древним руинам одному, или ждать новый момент, когда у Фрадры появится шанс отлучиться от господского дома. Пожалуй, на первое тот не решится. Оставалось второе. Фрадра тяжело вздохнула.

– Эй, – раздался позади хрипловатый орочий голос. – Совсем с ума сошла, такую гору переколола?

Фрадра обернулась. К ней шагал орк. Старенький, но, как и все орки, все еще крепкий и жилистый. Время делает кожу орка вместо серовато-зеленой просто серой, а выпирающие клыки надламываются. Воркис не был исключением.

– Куда деваться? – Фрадра пожала плечами.

– Иди уже обедай, – потребовал Воркис и показал на кучу колотых поленьев. – Я сложу их в дровяник.

– Да мне все равно еще лопаты чинить, – отмахнулась Фрадра.

Неловко было напрягать старика, даже зная, что силы у того еще имелись. Она знала одного орка, который прожил девяносто лет. Умер глубоким стариком, но за день до смерти собственными руками разгрузил телегу, груженную мешками с мукой.

– Да починю, – Воркис скорчил гримасу раздражения. – Что хуже голодного орка? Ступай на кухню.

Она одарила его благодарным взглядом и поспешила в комнату для слуг, чтобы переодеться. Там ее поджидал сюрприз. Неподалеку от ее кровати и комода стоял господин Бобкинс. Выглядел он взволнованным.

Фрадра огляделась. В комнате они были одни.

– Господин? – удивилась Фрадра.

– Господин? – на такой же манер передразнил ее Бобкинс, явно стараясь скрыть свою нервозность. Он даже исказил свой голос, чтобы тот походил на Фрадрин. У нее он был низкий, слегка хрипловатый, но, безусловно, женский. Получилось у Бобкинса весьма скверно, и он закашлялся.

Фрадра проигнорировала грубость. Она давно поняла, что в таких случаях лучше становиться молчаливой и скучной.

– Что ты тут делаешь? – потребовал Бобкинс.

– Эммм, – Фрадра оторопела от такого вопроса и оглядела комнату повторно. Нет. Всё было правильно, она находилась в комнате рабов.

Заметив ее движение, Бобкинс тоже покрутил головой влево и вправо.

– А… ну да… – Он потупил свой взгляд. – Я, эээээ… заблудился.

Он направился к выходу и, проходя мимо Фрадры, нарочно задел ее плечом. Она благоразумно поддалась и зашаталась.

Как только Бобкинс удалился, ехидно хихикая, Фрадра скинула с себя пропитанную соленой влагой рубаху и надела другую. А еще вынула из комода кожаную куртку – самое ценное, чем владела. Она всегда надевала ее, если уходила в город хотя бы на час.

Оставалось только поесть и мчать на запланированную встречу с Дзябоши.

За длинным столом тесной кухни собрались слуги. Повар-тролль выдал ей миску постной каши, и она принялась за еду. Пока ела, в кухню зашла пожилая гоблиниха.

– Фрадра! – прохрипела она. – Госпожа зовет.

Фрадра оторвалась от тарелки. Гоблиниха, хромая на одну ногу, приблизилась к столу. Звали ее Нарычайя, она прислуживала господам по мелким бытовым делам и гораздо чаще Фрадры заботилась о господине Кийране. Нянчила его, кормила с ложки, меняла изгаженное белье и выгуливала.

– Что ещё? – пробурчала Фрадра набитым ртом. Она поспешно заталкивала остатки каши в пасть.

– Господин Кийран нуждается в прогулке.

– А я-то тут при чём? – нахмурилась Фрадра. – Он же твоя забота.

– Моя нога, – пожаловалась Нарычайя. – Этот безде… – Гоблиниха осеклась и опасливо огляделась вокруг. – Этот господин Бобкинс непонятно с чего наехал на меня и больно пнул по коленке.

Все посмотрели на колено гоблинихи, так как та задрала подол юбки, демонстрируя правую ногу. На коленной чашечке и правда виднелся крупный отек. На зеленой ноге он казался почти черным.

– Не знаю, чем это кончится, – недовольно проскрежетала Нарычайя.

Вот уж точно!

Фрадра раздраженно отбросила ложку и поспешила из кухни. Она все еще надеялась не нарушать обещанного похода к руинам, но уже опасалась этого.

Еще до того, как Фрадра добралась до спальни госпожи Иветты, до нее донесся детский плач. Чем ближе она подходила, тем громче тот становился. К моменту, когда Фрадра предстала перед госпожой, закладывало уши.

– Гуяяяаааать! Гууууяяяяяааааать!

Полуторагодовалый господин с глазами полными слез, стоял, ухватившись обеими руками за большую коляску, и трясся, одновременно сотрясая и свой транспорт.

Госпожа Иветта, пожилая костлявая женщина в длинном желтовато-голубом платье, сидела в кресле-качалке в метре от своего чада. На ее лице замерло выражение усталости и отчаяния. Она бросила взгляд на вошедшую Фрадру.

– Ты знаешь, что делать! – недовольно бросила госпожа, махнув рукой в сторону сына.

Фрадра присмотрелась к Кийрану, к его слезам, к сотрясаемой им коляске. Какие тут могли быть сомнения в том, что требовалось? Но надежда в сердце всё ещё жила.

– Я должна… – Фрадра сделала вид, что тупит.

– Не будь такой дурой! – рявкнула госпожа. – Кийран всегда идёт на прогулку после обеда. И у тебя уже есть опыт в этом деле.

– Но Нарычайя, – промямлила Фрадра.

– Эта неуклюжая идиотка умудрилась повредить свою гадкую гоблинскую ногу. И я клянусь, ей лучше зализать свою болячку, или я отправлю ее братьям Кароедовым на каменоломню. Отдам за так, если мне по ее милости хоть раз еще придется терпеть такое! – Иветта опять махнула в сторону сыночка.

Малыш между тем уже какое-то время притих и выжидательно смотрел то на свою мамашу, то на Фрадру. Он явно понимал, что его желание вот-вот будет удовлетворено.

У рабов выбора нет. Фрадра подхватила Кийрана одной рукой, а второй потащила коляску. На крыльце усадила первого во второе. Оставалось ухватиться за ручку и толкать ее перед собой.

– Гуяяяяааать! Гуяяяааать! – снова голосил Кийран. Но теперь не так громко и уже не требовательно, а радостно.

– Гулять, – невесело согласилась Фрадра и покатила коляску в сторону парка. Там планировалась встреча с Дзябоши.

Парк назывался Центральным, но по факту был единственным в Кварце, просто находился в центре. Помимо деревьев, которые, как и положено летом, сияли зеленью, здесь были скамейки, фонтаны и памятники. Возле одного из них, с изображением какого-то эльфа-полководца с саблей в руке, стоял Дзябоши.

Фрадра с печальной мордой приблизилась к нему. Гоблин мрачно таращился на коляску.

– Фрадра, – обратился Дзябоши. – Наш поход в… – Он оборвался на полуслове, как только Фрадра нахмурилась еще сильней.

С полминуты они стояли молча. Затем Фрадра уныло вздохнула, чтобы поставить невеселую точку.

– Дзяби, – начала она. – Я знаю, я обещала пройтись с тобой до руин.

– Не просто пройтись туда, – немедленно возразил гоблин.

«Можно подумать, это что-то меняет!», – мысленно огрызнулась Фрадра.

– Да, – кивнула она. – И порыскать там. Поискать что-нибудь интересное.

– Вот именно, – поддакнул Дзябоши.

– Мне приказали выгулять господина Кийрана, – выпалила наконец Фрадра, показывая на коляску.

Сам Кийран при этом всхрапнул. Он почти всегда быстро засыпал на свежем воздухе.

– Но ты ведь обещала! – Голос гоблина задрожал, а взгляд уперся в землю.

– Думаешь, я рада этому? – Ноздри Фрадры возмущенно вздулись. Но грустное выражение гоблина заставило ее смягчиться. – Мы все еще можем просто погулять по городу. Лучше всего в этом парке.

Дзябоши поднял голову и огляделся, словно впервые увидел парк, где они стояли. В его глазах блеснул огонек.

– Мы можем пойти с ним. – Он тоже показал на коляску.

– Это я и имела в… – Тут до нее дошло. – Что? С ним? В развалины? Ты с ума сошел!

– Он же всё равно спит!

– Это сын госпожи. Меня за него вздернут без вопросов. И тебя заодно. Ты же знаешь, как…

Фрадра осекла себя. Ничего такого Дзябоши не знал и не хотел знать. Фрадре было известно, как он относился к людям и эльфам, с каким почтением и благоговением. Это бесило Фрадру, но она ничего не могла поделать.

– Я уверен, нам нечего бояться, – начал заверять ее Дзябоши. – Мы ведь не задумали ничего дурного.

– Как ты будешь доказывать это жандармам?

– Вопрос прелюбопытнейший, я вам скажу, – раздался позади ровный и немного насмешливый мужской голос.

Фрадра развернулась.

Перед ними стоял жандарм, эльф в светло-зеленой униформе. На боку висела длинная сабля и кинжал, на голове кепка с длинным козырьком и городской эмблемой Кварца.

– Прошу прощения, – удивленно пробормотала Фрадра. Но ошарашенная так и не смогла придумать, что ещё добавить.

– Она? – громко крикнул жандарм.

Фрадра не сразу поняла, что это адресовалось не им. В их сторону спешили двое. И одна из фигур в желто-голубом платье определенно была госпожой Иветтой. Вторым оказался ее старший сын, господин Бобкинс. Оба выглядели изрядно взволнованными.

– Она? – теперь уже негромко повторил эльф, когда оба человека оказались возле него.

– Да, – выдохнула госпожа Иветта.

– Она самая, – выпалил Бобкинс. Он уперся ладонями в колени и пытался отдышаться.

– Я не понимаю, – заволновалась Фрадра. Ее глаза поневоле забегали от одного лица к другому.

– И я не понимаю, – усмехнулся жандарм. – Так что будем разбираться.

– А что тут разбираться? – Господин Бобкинс замахал руками. – Говорю же! Воровка! Гнусная воровка! Ах, жаль, я не сразу сообразил!

– Прошу прощения? – Фрадра встала в позу, демонстрируя свое возмущение и непонимание.

– Это чуть позже, если потребуется, – хохотнул эльф.

– А ну! – рявкнула госпожа Иветта. – Выворачивай карманы!

Фрадра оторопела, но не стала перечить госпоже. Она сунула руки в карманы своей кожаной куртки и дернула их, демонстрируя изнаночную сторону. На траву возле ног Фрадры шлепнулось огниво.

– Внутренние, – поспешно потребовал господин Бобкинс дрожащим голосом.

Жандарм махнул рукой Фрадре в знак, чтобы исполнила требование. Но Фрадра, уже начавшая закипать, и так толкала руку под борт куртки.

Она застыла в замешательстве. Потом вынула из кармана красный сверкающий камешек размером с голубиное яйцо.

– Рубин, – не раздумывая, проинформировал жандарм. Потом покосился на Иветту. – Ваш?

– Воровка! – прохрипела госпожа. Глаза ее буравили Фрадру ненавидящим взглядом.

Она размахнулась и нанесла по морде Фрадры хлесткий удар ладонью.

Щеки Фрадры раскраснелись. Не от удара, конечно. Но от обиды и гнева. Никогда в своей жизни она не прикасалась к драгоценностям господ.

Глава 2. Следственный изолятор

Дзябоши никогда не было так страшно и больно. Их допрашивали, били и требовали вернуть украденное. Он искренне не понимал, что от него хотят, и громко кричал при каждом ударе под дых. И клялся, что не сделал ничего дурного.

После пыток их зашвырнули в одну из камер вдоль длинного коридора, освещенного редкими факелами. Там было темно, сыро и воняло каким-то смрадом. За стеной иногда слышались тихие, крайне мрачные разговоры других арестованных. Дзябоши старался отстраниться от них.

И пытки. Он пытался выбросить их из головы, отказываясь верить, что люди могли так жестоко обойтись с ними. Но в голове продолжал звучать настойчивый голос дознавателя: «Где украденное? Кто сообщники? Куда сбыли? Зачем взяли?».

– Как он оказался у тебя? – Этот вопрос он задал Фрадре уже третий раз, и опять его голос дрожал.

– Да отстань ты!

Он верил ей. В самом деле, не украла же она этот рубин. Но навязчивый вопрос невольно просился вновь и вновь.

Внутренние часы Дзябоши подсказывали, что снаружи уже вечерело. За всё это время его подруга лишь пару раз поднималась размять конечности. А в основном сидела как неживая на длинной скамье.

Хотя сам Дзябоши обладал незаурядной усидчивостью и, с позволения госпожи Ригины, часто проводил долгие часы за чтением, в этой ситуации он не мог вести себя настолько неподвижно. Он непрерывно вышагивал от стены к стене или от решетки до скамейки.

Мысленно он надеялся, что всё будет хорошо. Ведь люди и эльфы очень благородны, добры и пытливы до истины. Не могут они позволить пострадать невиновным, пусть даже это окажутся гоблин и орк.

Его господа, эльфийское семейство Навлов, относились к нему и другим своим рабам довольно сносно, и он не особо доверял россказням о жестокости других господ. Как-то раз он разругался с Фрадрой за ту клевету, что она несла о господине Бобкинсе. Она уверяла, что он наркоман и бездельник. Разве допустимо болтать такие гадости о человеке?

Дзябоши не сомневался, всему виной природная ненависть и зависть нечистых рас. По крайней мере, так указывалось в книгах.

Он многое узнал из этих книг. В том числе об истории войн между светлыми расами и нечистью. Каждая такая война всегда заканчивалась грандиозной победой первых и катастрофическим поражением вторых. Если бы только орки и гоблины осознали, что можно не воевать, а жить в мире. Вот тогда бы им доверяли и однажды освободили от рабского гнета и даже признали почти равными себе.

Послышались шаги. Свет факелов заколыхался, и скоро перед решеткой появился высокий старик в длинном пальто. Он сощурился, оглядывая их с Фрадрой через пенсне, и слегка улыбнулся.

– Кто вы? – недовольно пробурчала Фрадра, не вставая с места.

– Кто я? – Голос старика оказался с хрипотцой. – Это хороший вопрос. И еще это хорошая новость. Ведь я ваш адвокат.

Старик снова улыбнулся.

– Зачем? – спросил Дзябоши.

– Зачем вам адвокат? – человек наигранно удивился. – А ты не знаешь, для чего нужны адвокаты?

– Защита в суде, – ответил Дзябоши, слегка хмурясь.

Он немного читал о том, как устроены суды. Знал, что там есть прокурор, который стремится привлечь обвиняемых к наказанию. И есть адвокат. Тот, наоборот, защищает их. И еще есть судья, который слушает этих двоих, а потом принимает решение.

– Да! – ответил старик. – Я буду защищать вас на процессе.

– Значит, будет суд?

– Конечно.

– Но разве без суда нельзя разобраться? – запротестовал Дзябоши. – Уверяю вас, Фрадра ни в чем не виновата. Это какая-то ошибка. Этот рубин оказался в ее кармане случайно, мы даже не знаем, как именно.

– Вот! Чтобы доказать это, вам и нужен адвокат, то есть я.

Фрадра, которая до этого момента не проявляла к старику особого интереса, поднялась и подошла к решетке. Она недоверчиво присмотрелась к нему, прежде чем заговорить.

– И как вы сможете доказать, что мы невиновны?

– Легко, – старик беззаботно махнул рукой. – Вам надо только рассказать мне, где вы сегодня были, что делали и зачем взяли драгоценности.

– Мы ничего не брали! – возмутилась Фрадра.

Из-за ее резкого тона Дзябоши на секунду испугался, что адвокат обидится и уйдет. И останутся они без судебной защиты. Да и как смела Фрадра, будучи орчихой, поднимать голос на этого старика? Им прислали адвоката. Человека! Это было так благородно.

Но старик не ушел. Лишь вздохнул грустно.

– Ну хорошо. Тогда расскажите только остальное. Где были и что делали.

Дзябоши и Фрадра наскоро рассказали, как провели этот день. Старик, как показалось Дзябоши, слушал с долей рассеянности. Но что важно, пару раз чиркнул карандашом в своем блокноте. Когда они закончили, он помахал им рукой, пообещал увидеться утром и ушел бодрым шагом, вновь заставляя трепетать пламя факелов.

– Видишь? – довольный собой сказал Дзябоши. – Всё будет хорошо. У нас есть адвокат.

Фрадра, которая все еще выглядела крайне уныло, отмахнулась.

– Ерунда. Ничем этот старый человечишка нам не поможет.

– Вот увидишь! – с вызовом пообещал ей Дзябоши.

Вместо ответа Фрадра вернулась на скамью и снова застыла.

В тот вечер их навестил не только адвокат. Второму визитеру, а точнее визитерше, Дзябоши был рад гораздо больше. Вот только сама она казалась унылой, как осенний дождь.

– Мама и папа на суд не явятся. Написали, что оставляют дело на усмотрение суда. Ну и отписали характеристику на тебя, вроде неплохую.

Дзябоши никогда не видел госпожу Ригину такой взволнованной. Ее тонкие губы были сжаты, а руки сложены вместе, словно хотели молиться о чем-то. На ней был ее любимый лиловый плащ. Из-под нахлобученного капюшона виднелись светлые кудри. И Дзябоши знал, там же скрываются ее изящные остроконечные ушки.

– Но почему они не вступятся за нас? – разочарованно спросил Дзябоши.

Вместо ответа Ригина опустила голову. За нее ответила Фрадра.

– Потому что мы орк и гоблин.

– Но мы же не крали тот бриллиант!

Ригина подняла голову.

– Это рубин, – уточнила она. – Бриллианты – это другое. Но дело в том…

– Да какая разница? Мы ничего не крали!

Дзябоши смутился и виновато опустил взгляд. Как смел он перебить Ригину? Та хоть и относилась к нему почти как к равному и просила обращаться к ней без «госпожи», все равно оставалась эльфом и его хозяйкой.

– Дело в том, что в обвинении не только тот рубин, с которым вас взяли. Там целый список. Среди них бриллианты как раз таки присутствуют.

– Что? – зарычала Фрадра. – Целый список?

Ее слегка выпирающие клыки покрылись слюной. У орков это был признак, что они в бешенстве.

– Увы, – невесело кивнула Ригина и отодвинулась немного от решетки. – Похоже, ювелирная лавка госпожи Березовой сильно пострадала. Кто-то неплохо почистил ее.

Слова «кто-то» приободрили Дзябоши. И он заметил, что Фрадра, услышав это, тоже слегка остыла. Она хмурилась, но дальше возмущаться не стала.

Он снова поднял глаза, стараясь изобразить на лице благодарность.

Ригина была для Дзябоши настоящим символом эльфийской доброты. Она часто угощала его всякими сладостями и брала для него книги из городской библиотеки.

Частенько она покрывала Дзябоши. Иногда он так увлекался очередной книгой о славных подвигах светлых генералов, что день пролетал как час, а работа оставалась не сделанной. Тут-то Регина и лукавила, а точнее, открыто врала своим родителям, якобы озадачила Дзябоши своими персональными поручениями.

– Значит, нас будут судить за целое состояние, – горько подытожила Фрадра.

– Зато у нас есть адвокат, – вспомнил Дзябоши. – Человек!

– Человееееек, – передразнила Фрадра и демонстративно отвернулась.

Ригина тяжело и шумно вздохнула.

– Что-то не так? – обеспокоился Дзябоши.

– Даааа, – невесело протянула Ригина и махнула рукой. – Знаю я, что это за адвокат.

Фрадра снова развернулась.

– Правда? А нам он даже не представился.

– И я не знаю его имени. Просто… Он ведь не запросил у вас гонорар?

Дзябоши кивнул, хоть и не сразу. Он не понимал, как связаны эти глупые обвинения и гонорар адвоката.

– Ну вот, – продолжила Ригина. – Это государственный адвокат. Его вам предоставил город. Он бесплатный, но… – Ригина замялась.

– Но не особо хороший, – закончила за нее Фрадра.

– Увы. – Плечи Ригины печально опустились.

– Ну что ж, – сказала Фрадра. – Удивительно, что они вообще сделали это для таких, как мы.

– Закон обязывает, – пояснила Ригина. – Но тут есть еще одна проблема. – Дзябоши и Фрадра напряженно смотрели на нее. – Он не будет стараться. Просто отработает роль, и всё. Может даже подыграет обвинению.

– Не может быть! – Дзябоши едва сдерживался, чтобы не закричать. – Он обещал помочь! Он верит нам!

– И я вам верю, – закивала Ригина. – И многие поверят. Ведь зачем в Ванарсии орку и гоблину такая куча драгоценностей? Чтобы что? Сбыть их и купить себе дом на западном побережье? Или нанять корабль и направиться в… – Ригина резко замолчала и заморгала.

– В Сяор-Ис? – Фрадра фыркнула.

– Что еще за Сяор-Ис? – удивился Дзябоши. Он догадался, что это какое-то место, а путь туда шел через море, но он никогда не слышал и не читал о нем.

– Ну да, Сяор-Ис. – Ригина улыбнулась.

– Даже если он существует, нам туда не добраться. – Фрадра уронила голову. – Хоть даже был бы у нас свой корабль и команда.

Глава 3. Человек без мнения

– Фууух… – устало выдохнул Пар Салви.

Он сидел за столом в своем кабинете. Пальцы недовольно барабанили по папке с делом «Дзябоши Сизый». Рядом лежала вторая с заголовком «Фрадра Орк».

– Как-то несерьезно, да? – Он метнул взгляд на стоявшего перед столом Вандер Ганна, его заместителя по службе. Тот, как и сам Салви, был человеком. Но, в отличие от него, уже пожилым и располневшим. – Дельце-то о двух воришках, а суд затребовал мое личное присутствие. Стыд, да и только.

– Конечно, господин Салви, – привычным сиплым голосом ответил Вандер Ганн.

– Ну почему они дергают меня, главного судебного исполнителя Кварца, на такое пустяковое дело? – продолжал возмущаться Салви. – Да, сумма ущерба приличная. Но могли бы вас попросить. Не меня.

– Конечно, господин Салви, – Вандер Ганн с готовностью кивнул.

Салви небрежно махнул рукой. Старина Вандер Ганн, бывший военный, всегда соглашался с его мнением. Зато был очень исполнителен и всегда трезв. К тому же не глуп, несмотря на наступающую деменцию.

– Господин Вандер Ганн, что скажете об этом дельце? – Салви постучал указательным пальцем по двум папочкам.

Тот бросил на них рассеянный взгляд и почесал свою почти лысую голову. Не дожидаясь ответа, Пар Салви поднялся со стула. Нравится ему это или нет, но придется тащиться на это заседание. Дисциплина и хладнокровие – залог успешной карьеры.

– Что тут говорить, господин Салви? – пробормотал Вандер Ганн. – Орчиха и гоблин виновны. Думаю, во время процесса они захотят спасти свои шкуры. Признаются, где прячут или куда сбыли остальное. Но вы же знаете… Виселицы им не избежать… За такое и человека могут вздернуть, а тут… рабы…

– Господин Вандер, – с укоризной и в то же время с улыбкой ответил Пар Салви. Он уже надевал свой плащ. – За столько-то лет могли бы узнать меня лучше…

– Так я… – смутился Вандер Ганн… – А что не так, господин Салви?

Господин…

Пар Салви никак не мог решить для себя, чем является это слово: титулом, признаком сословия, маркером принадлежности к светлым расам или просто глупой приставкой к имени для важности. Он спокойно обращался так к другим, но чувствовал себя неуютно, когда господином называли его самого.

– Ничего, – Пар Салви махнул рукой и направился к входной двери, готовый покинуть офис.

– Но господин Салви, – умоляюще простонал Вандер Ганн.

– Хорошо, – Салви развернулся возле двери и кивнул коллеге. – Скажу, что не так. Но только при условии, что вы перестанете обращаться ко мне словом «господин».

– Конечно, конечно, – словно что-то припоминая, закивал головой господин Вандер.

– Вам стоило бы запомнить, что у меня никогда нет мнения, виновен подсудимый или нет. Это я всегда оставляю для судьи. Почему суд настаивает на моем присутствии? Вот это вопрос.

Пар Салви подмигнул коллеге. Тот открыл было рот, но Салви многозначительно поднял палец.

– Мне пора, господин Вандер. Заседание вот-вот начнется. Позже обсудим это, если будет желание.

– Конечно-конечно, – снова закивал Вандер Ганн. – И я учту на будущее. Ну, насчет неважно: виновен или невиновен.

Пар Салви усмехнулся и покинул офис. Он знал, что господин Вандер обязательно забудет о своем обещании, равно как и о неоднократных заверениях не называть его господином.

Здание суда стояло по соседству с его офисом, и уже через пять минут он оказался в просторном зале. Судейский стол громоздился перед рядами скамеек. А чуть сбоку стояла клетка для обвиняемых.

Салви уселся на самой дальней скамье, чтобы видеть все происходящее. Если не считать обязательных лиц, таких как судья, обвинитель, адвокат, секретарь, пара жандармов, ну и, конечно, самих обвиняемых, то присутствующих было очень мало.

Фактически это была одна пожилая женщина и мужчина лет тридцати пяти. Он был излишне упитан, очень неопрятен и сильно взволнован. Пар Салви сразу понял: эти двое – пострадавшие, Иветта Березовая и ее сын, господин Бобкинс.

Деревянный молоточек трижды ударил по деревянной подставке. Он был в руках довольно старого эльфа. На его голове сидела увенчанная четырехугольником шляпа. Все устремили свои взоры на судью.

– Тишина, тишина, – гнусаво и нудно проговорил тот, не удосужившись убедиться, что никакого шума в зале не было. Все смиренно находились на своих местах. Даже подсудимые, представители грязных рас, не пытались протестовать.

– Итак, – продолжил судья, опуская молоточек и пялясь в папку с бумагами. – Начинаем рассмотрение дела о краже драгоценностей на сумму в сто пятьдесят тысяч золотых каррентов.

Как это часто бывает, сумму ущерба составляли обвинитель и пострадавшие. На практике, когда защита требовала пересчета ущерба, тот оказывался значительно скромнее. Но адвокат не оспорил сумму ущерба. Да и зачем? Жалование старичка не зависело от успеха. А подзащитные, орк и гоблин, вряд ли знакомы с законами, а уж с судебной практикой тем более.

Орчиха выглядела отрешенно и, скорее всего, догадывалась об их незавидной судьбе. Физиономия гоблина была непонятной. Пар Салви решил, что тот, вероятно, слишком глуп, чтобы осознавать их шансы. Невольно вспомнились слова Вандер Ганна: «Орчиха и гоблин виновны. Думаю, во время процесса они захотят спасти свои шкуры. Признаются, где прячут или куда сбыли остальное. Но вы же знаете… Виселицы им не избежать… За такое и человека могут вздернуть, а тут… рабы…»

Ну да. С последним не поспоришь. Но вот насчет виновности… Скорее эти двое не преступники, а козлы отпущения.

Но Пар Салви воспринимал это как данность. Они обвиняемые. Идет суд. Если их признают виновными, значит, они преступники. И тогда он проследит, чтобы назначенное наказание было исполнено.

Тем временем господин Бобкинс мялся, затрудняясь ответить на вопрос судьи.

– Эммм… Я просто… А что вы спросили, еще раз?

– Как вы поняли, что подсудимая причастна к похищению драгоценностей?

– Я… – Тот снова замялся. – Я не помню в точности.

– Не помните? – удивился судья.

– Потому что этого не было! – выкрикнула орчиха. Она с ненавистью смотрела на господина Бобкинса.

Их адвокат зашикал на нее, пытаясь унять. Гоблин тоже посмотрел на нее умоляюще.

– Я вспомнил! – воскликнул господин Бобкинс. – Я же видел ее с драгоценностями.

– С какими именно? – уточнил прокурор.

– Эээмммм… – Бобкинс опять затруднился ответить с ходу.

– Тот самый красный рубин, с которым ее и этого гоблина взяли? – подсказал прокурор.

– Да, – закивал Бобкинс. – Точно, рубин.

По ходу процесса в зале появился еще один посетитель. Это была эльфийка лет шестнадцати. Она плюхнулась в первом ряду скамьи.

Пар Салви полистал бумаги и пришел к выводу, что это могла быть только Ригина, дочь чрезмерно богатой четы Навлов. Вероятно, сами Грэгор и Лиана не захотели присутствовать в таком неприятном деле, но судьба их раба не была им безразлична. Собственность все-таки.

– У защиты будут вопросы к свидетелю? – спросил судья, когда обвинитель оставил господина Бобкинса в покое.

У Пар Салви были бы вопросы, причем много. Скорее всего, большая их часть загнала бы толстячка в глубокий тупик, и ему пришлось бы отчаянно лгать. Это, в свою очередь, породило бы волну новых, еще более неудобных вопросов и могло бы подвести к вопросам судью.

– У защиты нет вопросов, – заявил старик с пенсне.

Орчиха зыркнула на него весьма неприязненно. Гоблин тоже бросил обеспокоенный взгляд.

«Орчиха и гоблин виновны», – опять всплыло в мозгу Пар Салви.

Он погнал прочь слова коллеги. Он не знает, виновны они или нет, и не будет знать даже после приговора. Он будет знать только одно: этот приговор будет подлежать исполнению. Вот это и есть его ответственность.

– Я доверяла ей. Относилась по-доброму… А она выкрала столько добра. Я могу обанкротиться, часть драгоценностей куплена на заемные средства. Я все еще плачу проценты по этому кредиту. – Плаксивый голос госпожи Березовой не вызывал жалости, лишь раздражение.

– Но мы ничего не брали. Ни того рубина, ни чего-то другого из вашего чертова списка! – с откровенной злобой зарычала орчиха, ее клыки окропились слюной.

– Тишина в зале! – потребовал судья и снова постучал молотком.

А в голове Пар Салви настойчиво выдолбились другие слова: «Думаю, во время процесса они захотят спасти свои шкуры. Признаются, где прячут или куда сбыли остальное».

Пока коллега ошибался. Арестанты гнули линию о своей невиновности. Но Пар Салви не собирался судить об этом. Ему нужно лишь ждать.

– Позвольте мне! – неожиданно выкрикнула с места и поднялась на ноги юная эльфийка.

Судья оглядел гостью.

– Кто вы?

– Ригина Навл. Я хозяйка Дзябоши Сизого. Я хочу сказать, что Дзябоши не мог натворить ничего…

– Возражаю! – тут же запротестовал обвинитель. – Согласно документам, этим гоблином владеет господин Грэгор Навл.

– Принято, – деловито кивнул судья. – Госпожа Навл, вы можете участвовать в прениях без одобрения сторон, только если у вас есть доверенность от господина Грэгора, вашего отца.

– Нет у меня никакой доверенности, – буркнула эльфийка.

– Тогда я должен уточнить у сторон, есть ли у них желание опросить вас как свидетеля, – пояснил ей судья.

– Нет, – выстрелил прокурор.

– Да! – радостно пропел гоблин, в его глазах сияла надежда.

– Нет-нет, думаю, что нет такой надобности, – в это же время заявил его адвокат самым скучным тоном.

– Стороны не нуждаются в ваших показаниях, госпожа Навл, – с легкой долей сочувствия пояснил судья.

Ригина шумно вздохнула, сжала пальцы в кулачки, но все-таки вернулась на место.

– Позвольте заявление, – устало попросил адвокат.

– Не возражаю, – любезно ответил обвинитель.

– Мои клиенты признают вину, но, к сожалению, не могут вспомнить, куда дели оставшиеся драгоценности. Они просят суд проявить максимальную снисходительность с учетом этого признания.

Фрадра тут же зарычала на него, разбрызгиваясь слюной. Дзябоши тоже лепетал о чем-то, и Пар Салви не смог понять, к кому он обращается: к адвокату или к орчихе. Адвокат что-то убежденно повторял про утренний разговор и что он ручается за результат.

Через несколько минут Фрадра всё-таки взяла себя в руки и прекратила истерику. Гоблин тоже перестал бормотать. А адвокат повторил свои слова судье. Тот, в свою очередь, обратился к обвиняемым.

– Вы подтверждаете заявление вашего защитника?

Оба закивали. Орчиха с явным презрением на лице, а гоблин с долей надежды. Он, что показалось забавным, смотрел на судью-эльфа довольно приязненно, может, даже с восхищением.

В голове Салви словно раскаленным железом выжглась последняя фраза Вандер Ганна: «Но вы же знаете… Виселицы им не избежать… За такое и человека бы вздернули, а тут… рабы…»

И господин Вандер оказался прав.

Когда спустя какие-то пять минут судья оглашал приговор, морда орчихи осталась с тем же выражением, что и была. Зато гоблин побледнел, его глаза размокли, и он стал выглядеть как потерявшийся малыш.

По решению суда оба признавались виновными и подлежали казни через повешение в обеденное время следующего дня. И вот ЭТО уже касалось Пар Салви. Он немедленно приказал двум жандармам, стоявшим возле приговоренных, чтобы орчиху и гоблина снова поместили в их камеру.

А завтра после полудня он проследит, чтобы приговор вступил в силу.

Глава 4. Расследование

Папа и мама Ригины собирались на какой-то важный званый вечер в столице. Поездка предстояла непростой. До Грандина в карете два, а то и три дня пути. Мама много суетилась и очень нервничала, боялась, как бы не забыть что-то нужное. В такие моменты к ней лучше не подходить. Папа, в отличие от нее, всегда был спокоен. Поэтому Ригина выбрала своей жертвой именно его.

Они спорили возле длинного стола в гостиной их громадного особняка. Спор этот длился уже минут десять. И с каждой минутой надежды в душе Ригины становилось всё меньше и меньше.

– Ну пап! Папочка! – взмолилась Ригина.

– Довольно!

– Но он же не преступник!

– Он вор. Его взяли с поличным.

– Фрадру! Не его. Он просто был рядом.

– Суд разберется, – отмахнулся отец.

– Уже разобрался. Говорю ведь. Их собираются казнить завтра днем.

Отец лишь развел руки в стороны: «Какие, мол, ко мне-то вопросы?»

– Но ведь он твоя собственность, папа. Неужели ты позволишь им лишить тебя твоей собственности?

Но и эта уловка не сработала.

– Я не поставлю свою репутацию против цены раба. Мы спокойно можем позволить себе покупку нового слуги. Да! Даже такого, как этот, как там его?

Тут он, конечно, лукавил, притворяясь, что не помнит имени. С тех пор как Дзябоши исцелил его сломанную ногу, он и сам относился к нему чуть ласковей. Даже подумывал, не вложиться ли в обучение гоблина. Но потом передумал.

А вот новых рабов он действительно мог покупать хоть десятками, а то и сотнями. В распоряжении ее отца, господина Грэгора, были воистину огромные капиталы. У них была куча плантаций, несколько фабрик, разного рода другие предприятия и недвижимость по всей стране и за ее пределами.

– У Дзябоши есть родители! Папа и мама! Они работают на нашей плантации, где-то на побережье.

– Вот и славно, – не стал спорить отец. – Пусть работают. Они-то точно ничего не крали.

– Но я прошу тебя, – снова взмолилась Ригина.

Отец на это не ответил, а хороших доводов больше не оставалось. Ригина отчаянно пыталась придумать еще хоть что-нибудь, но ничего путного на ум не приходило. Не рассказать же ему про «Свободную группу», в которой она тайно состояла.

– Дорогой! – донесся взволнованный голос ее мамы, госпожи Лианы. Она торопливо топала к ним, чеканя каблуками. – Дорогой, тут письмо.

– Что еще за письмо? – тут же отозвался отец.

Он охотно отвлекся от Ригины, и, как только конверт оказался в его руках, поспешил его вскрыть.

– Королевская печать, – слегка дрожащим голосом сообщила мама.

– Я заметил, – невозмутимо ответил отец, разворачивая исписанный лист. – Так-так-так… Это от Первого Советника…

– От Советника Туринионоччи? Но ведь вечер должен быть в его резиденции.

– Угу. – Отец продолжал изучать письмо.

– Ох, чую, отменится поездочка. – Мама прижала руки к груди, вид ее казался крайне несчастным.

– Так и есть. – Отец кивнул и принялся запихивать письмо обратно в конверт. – Господин Туринионоччи Панас вынужден отложить званый вечер, так как у него возникли дела государственной важности, и он срочно покидает столицу.

– Ну все! – Мама уронила голову на плечо отца.

Послышались непрерывные приглушенные всхлипывания, и отец принялся поглаживать маму. Он начал утешать ее и обещать, что скоро они обязательно съездят в столицу. Что мероприятий разного рода там всегда в достатке и все будет хорошо.

Вот уж проблема так проблема – отменяется поездка в Грандин. А жизнь Дзябоши это же просто пустяк!

Ригине стало противно. Она брезгливо отвернулась и покинула гостиную, а потом и вовсе вышла из дома и уселась на качели под навесом в саду. Близилось собрание «Свободной группы». Ох, каких трудов стоило Ригине стать ее членом! Если в твоей семье есть рабы, то это почти невозможно. А у Навлов сотни рабов.

Цель «Свободной группы» – покончить с рабством, этим безобразным и уродливым явлением. Как она сможет объяснить такой позор? Допустить казнь раба в своей семье! Немыслимо! Да она просто умрет со стыда, не иначе.

– Ригина! Вот ты где! – послышался голос.

Ригина вздрогнула и подняла голову. Перед ней стоял Роджер Сорва, ее одноклассник и давний поклонник. Да что там поклонник – парень был безнадежно влюблен. Ригина не решалась признаться ему, что шансов у того нет. Ни отец, ни мать не позволят ей встречаться с человеком.

Сегодня Роджер был в малиновых бриджах и белой рубашке. Он менял наряды почти ежедневно, а то и по нескольку раз. Девушкам он нравился. Высокий, широкоплечий и с густой черной шевелюрой на голове.

– Что-то случилось? – обеспокоенно спросил Роджер.

– Случилось, – отозвалась она дрожащим голосом.

Ригина поднялась с качелей и рассказала ему о своем несчастье. Роджер выслушал, почти не перебивая.

– Жаль, – подытожил он.

– Жаль? – возмутилась Ригина.

– Ну да. Жаль твоего гоблина.

– И всё?

– И эту. Орчиху. Ее тоже жаль.

– Через три дня собрание! И ты, между прочим, тоже состоишь в «Свободной группе». Что мы расскажем там? – Она начала рыдать прямо как ее мама несколькими минутами ранее.

– Если бы можно было что-то сделать, то я, конечно…

– Так и надо что-то сделать. Иначе зачем вообще вступать в «Свободную группу»? – всхлипывая, пролепетала Ригина.

– Ради тебя. – Роджер слегка насупился. – Но мы не в силах изменить это. Суд решил и…

– Суду дали то, что хотели, – перебила его Ригина. – А настоящий вор на свободе.

– Ну. Если бы кто-то нашел этого настоящего вора.

Ригина задумалась на полсекунды и тут же просияла.

– Ты умница, Роджер!

Она чмокнула его в щеку, схватила за руку и потащила за собой в сторону ворот.

– Мы проведем собственное расследование и найдем преступника до казни, – на ходу пояснила Ригина.

Она окинула Роджера коротким взглядом. Щеки его разрумянились.

– До казни? А когда она?

– Завтра в обед.

– И мы должны успеть? – с сомнением пробормотал Роджер.

Он возражал еще какое-то время, но в конце концов сдался.

– Но куда мы идем? – спросил он без особого энтузиазма.

– На место преступления, конечно.

Скоро они оказались перед ювелирной лавкой госпожи Иветты Березовой. Внутри было очень просторно. Стояли десятки стендов с драгоценностями и бижутерией. Широкие окна хорошо освещали этот зал. Ригина уже бывала в этом магазине несколько раз с мамой и всегда восхищалась им.

На обслуживании находились сразу несколько продавщиц, одетых в одинаковые золотистые блузки и красные юбки. Сама Иветта Березовая с важным видом сидела на шикарном кожаном диване. От чашечки на маленьком столике возле нее исходил восхитительный кофейный аромат. Увидев Ригину с Роджером, Иветта улыбнулась.

– Госпожа Ригина! – приветливо обратилась Иветта. – И господин… эммм…

– Роджер Сорва, госпожа, – представился Роджер.

– Ну, конечно же, Сорва, – закивала она.

Потом она снова переключилась на Ригину.

– Хотите что-то конкретное или присматриваетесь?

– На самом деле, мы хотели бы, – начала Ригина.

Но Роджер не дал ей закончить. Он взял ее руки в свои и притянул к себе. Ригина чуть не оказалась прижатой к телу юноши.

– Присмотреться для начала, – сладко улыбнувшись, проговорил он. – Но, быть может, госпожа Ригина получит свой подарок уже сегодня.

Иветта закивала и заулыбалась, словно понимала, о чем речь. Пообещав помочь с любым вопросом, она оставила их.

– И что это было? – гневно зашипела Ригина.

– Пока что просто посмотрим, – промычал в ее ухо Роджер.

Ригина не поняла, зачем это нужно, но согласилась ходить от стенда к стенду и таращиться на кольца, серьги, подвески, цепочки и прочие украшения. Невольно она залипала, разглядывая эти блестяшки и забывая о настоящей цели визита.

Роджер с умным видом покачивал головой и приговаривал что-то о странных делах. Наконец Ригина не выдержала.

– Мы должны расспросить ее, – потребовала она.

– Пожалуй, – не стал возражать Роджер. – Но только не открыто. Ведь если госпожа Иветта обозлится на нас, то ничего не скажет.

– Но как тогда?

– Увидишь, – заверил ее Роджер.

Не сводя глаз с Ригины, он игриво подергал бровью, затем взял ее под руку и увлек к Иветте.

– Что-то понравилось или возник вопрос? – Она нарочито заулыбалась.

– Кое-что понравилось, – кивнул Роджер. – Вопрос тоже возник.

– Да-да, – быстро согласилась она. – Всё что угодно.

– Точнее, это не вопрос, а спор. Мы с Ригиной не можем кое-что понять.

– Да-да? – Иветта стала немного серьезней.

– Мы знаем, что недавно ваша лавка подверглась гнусной краже.

– Ещё бы вы не знали, – нахмурилась Иветта. – Один из воров, гоблин госпожи Ригины и ее семьи.

– Да, точно, – согласился Роджер, в то время как сама Ригина еле сдерживалась, чтобы не насупиться.

– И о чем же вы спорили?

– Мы не сошлись во мнении, кто из двух воров умел вскрывать замки, не ломая ни их, ни стеклянные стенды.

Иветта Березовая призадумалась. Очевидно, вопрос обескуражил ее. Но она нашла, что ответить.

– Разумеется это оборванка Фрадра. Она, верно, пронюхала, что в моей спальне хранятся запасные ключи от этих стендов, – Иветта обвела руками вокруг помещения.

– Я так и знал, что ты окажешься права, – с досадой бросил Роджер Ригине.

Наконец до Ригины начало доходить, что задумал ее приятель. Тот тем временем продолжал беседу.

– А ваш муж, господин…

– Берроар, – подсказала Иветта.

– Да. Господин Берроар. Разве он не заметил, что прислуга шастает в комнатах господ?

– Я вас умоляю. Он целыми днями проводит время в казино, где тратит то, что я с таким трудом зарабатываю. Иногда пропадает сутками. Это у него называется командировками. – Иветта усмехнулась. – Он как раз в одной из таких командировок на этой неделе.

Еще около получаса Роджер непринужденно болтал с госпожой Иветтой. Они узнали, что одна из служанок, та, что всегда гуляла с ее малышом, сильно повредила ногу. А ее старший сын, в ее глазах, настоящий герой, ведь именно он выявил воровку. И госпожа Иветта очень жалела, что сынок не просек эту кражу до того, как мерзавка сбыла товар с рук.

Напоследок Роджер купил для Ригины позолоченный перстень с камнем-бижутерией, недорогое, но красивое. Они оставили госпожу Иветту в прекрасном расположении духа, с небольшим доходом и искренней верой в то, что ее сын прекрасный малый.

– Ну, что скажешь? – спросил Роджер, когда они покинули ювелирную лавку. Его лицо оккупировала самодовольная ухмылка.

– Это было блестяще! – согласилась Ригина. – Теперь мы знаем, кто вор.

– Господин Берроар, – кивнул Роджер.

– Господин Бобкинс! – в этот же момент выпалила Ригина.

Оба посмотрели друг на друга.

– Казино! – Роджер многозначительно поднял указательный палец.

– И что? – удивилась Ригина. – Мои папа и мама тоже частенько играют. Это не делает их грабителями. А вот Бобкинс… он довольно странный тип.

– У господина Берроара могли появиться долги.

– И он обчистил магазин своей собственной жены?

– У него точно имеется доступ к их спальне, а значит, и к запасным ключам от лавки.

Ригина сомневалась, что господин Берроар мог решиться на такой отчаянный шаг. Но Роджер оказался очень убедителен, к тому же он так ловко разговорил госпожу Иветту, что невольно вызвал доверие к себе.

– Нам стоит пообщаться с ним, – убежденно продолжил Роджер. – Мне кажется, если мы зайдем с правильной стороны, то он расколется или как-то выдаст себя.

– Пожалуй, мы в любом случае должны проверить эту версию, – хоть и нехотя, но все-таки согласилась Ригина.

– Мы должны проверить обе версии, – Роджер подмигнул ей и улыбнулся. – Тем более что оба подозреваемых обитают в одном месте.

Особняк Березовых, довольно большой, находился недалеко от ювелирной лавки. Возле широкой калитки, ведущей к входу, случилась необычная сцена. Пожилая гоблиниха выбиралась со двора наружу. Она передвигалась на одной ноге и опиралась на престарелого орка.

– Помяни мое слово, Воркис, я точно закончу на каменоломнях. Эта дрянная нога никогда не заживет.

– Все там будем, – прохрипел орк.

– Мне бы еще работать и работать здесь, – проворчала гоблиниха. – Мне же с мелким возиться… Тут она заметила Ригину с Роджером и напряглась. – С молодым господином.

– С молодым господином? – уточнила Ригина, вклиниваясь в разговор. – Это тот, который был в коляске с Фрадрой, когда ее схватили?

– Да, госпожа, – невесело кивнула та. – Только это я должна была выгуливать господина Кийрана.

– И почему не выгуливала? – небрежно спросил Роджер.

– Чертова нога, – пожаловалась гоблиниха. – Господин Бобкинс. – Она снова смолкла и даже прикусила свою толстую губу.

– Пожалуйста, продолжай, – попросила Ригина. – Я обещаю, это останется между нами.

Гоблиниха явно не поверила ей, но все же выдавила:

– Это верно вышло случайно у господина Бобкинса, – сообщила она. – Всему виной моя неуклюжесть…

– Что случилось? – потребовал Роджер.

– Он случайно приложился сапогом к моей коленке, и с тех пор я едва могу шевелить ногой, – пробурчала гоблиниха.

– Похоже, твоя версия тоже имеет право на жизнь, – шепнул Ригине Роджер.

Ригина не поняла, почему тот начал менять мнение, но решила пока не уточнять.

– Мы хотели бы поговорить с господином Берроаром.

– Пфффф! – отозвался орк. – Много кто хотел бы.

– Что за грубость? – резко возмутился Роджер. – Ты знаешь, с кем говоришь?

Ригина уже собиралась осадить друга и напомнить ему, что тот состоит в «Свободной группе». Но орк и сам не стушевался и невозмутимо возразил:

– С кем бы я ни говорил, а итог для меня один – каменоломня. И итог этот близок как никогда. Что касается господина, то мы его почти неделю не видели. В командировке он. – Орк усмехнулся.

Только теперь до Ригины дошло, насколько сильно увлекался муж госпожи Иветты азартными играми. Он мог пропадать сутками, не возвращаясь домой даже на ночь. Очевидно, Роджер пришел к такому же пониманию.

– Хм… – промычал он. – Это, пожалуй, снимает с него часть подозрений.

– Подозрений? – удивленно спросила гоблиниха.

– Неважно, – отмахнулся Роджер и обратился к Ригине. – Теперь осталась только версия с господином Бобкинсом.

Из всей затеи с расследованием поиски Бобкинса оказались самыми утомительными. Гоблин и орк не знали, где он, но уверяли, что дома его нет. Ригине и Роджеру пришлось бродить по главным улицам Кварца и расспрашивать прохожих.

В основном люди не понимали, о ком их спрашивают. Другие знали Бобкинса, но не встречали его в этот день. Лишь пару часов спустя один незнакомый господин, предварительно поморщившись, сообщил, что видел этого пройдоху в центральном парке.

Незнакомец не ошибся, и они нашли господина Бобкинса в парке. Облаченный в мятый, местами заляпанный деловой костюм, он сидел на одной из скамеек и увлеченно разглядывал лужу. Казалось, он вовсе не обращает внимания ни на прохожих, ни на голубей, которые сновали мимо его носа и пили из этой самой лужи.

– Господин Бобкинс, – позвал его Роджер.

Голуби разлетелись, но Бобкинс не шелохнулся и продолжал таращиться в мутную жидкость под ногами. Его глаза оставались зафиксированными в одной точке.

– Господин Бобкинс. – Роджер предпринял вторую попытку, теперь чуть громче.

Бобкинс поднял голову и поймал их взглядом. Его губы расплылись в блаженной улыбке.

– Дааааа, – сладко протянул он.

– Мы хотели попросить вас, – продолжил Роджер. – Можете обучить нас вашей незаурядной бдительности?

«Ещё один хитрый ход», – догадалась Ригина.

– Дааааа, – так же сладко протянул господин Бобкинс.

– Отлично! – Роджер радостно потирал руки, изображая предвкушение.

– Дааааа…

Радость Роджера испарилась. Он обеспокоенно уставился на Бобкинса.

– Господин Бобкинс?

– Дааааа… – глаза Бобкинса смотрели на Роджера разве что не с вожделением.

Ригине эта странная ситуация показалась забавной, и она не сдержалась и хохотнула. Роджер сердито глянул на нее.

– Да он не в себе, – возмущенно сказал он. – Он ничего не понимает.

– Это уж точно, – Ригина с усилием заставила себя посерьезнеть.

– Его хоть напрямую спроси, не он ли подставил Дзябоши и Фрадру, – гневно добавил Роджер.

– Даааа… Фраааадра, – с неожиданной энергичностью заговорил Бобкинс. – Гениальный план, да?

Ригина впилась в него взглядом. Тот неожиданно побледнел.

– Да он же наркоман! – догадалась Ригина. – Он действительно не в себе.

Роджер закивал. Они с изумлением наблюдали, как Бобкинс закрыл глаза, положил на них свои ладони и замер на целую минуту.

Ну точно! Наркоман и есть!

Наконец, Бобкинс открыл глаза. Теперь они были крайне тревожными и суетливо бегали между Ригиной и Роджером.

– Я… – Он облизнул губы. – Я что-то сказал?

– Что-то про то, как подставили Фрадру, – не мешкая, сказала Ригина.

Роджер посмотрел на нее с осуждением, но это не беспокоило ее. Она решила, что этот момент был как нельзя более подходящим, чтобы вывести подлеца на чистую воду.

– Что? – Господин Бобкинс стал еще бледнее.

Никто ничего не ответил. Но Ригина продолжала буравить Бобкинса своим сердитым взглядом.

– Я не… Я не…

Бобкинс вскочил и пошел прочь от скамейки. Он оборачивался несколько раз, пока уходил. В каждом случае в его лице было всё больше и больше страха.

– Поздравляю, офицер Навл, – усмехнулся Роджер. – Дело раскрыто.

Глава 5. Ночные визитеры

Кулаки Фрадры невольно сжимались и разжимались. Она не сомневалась в итоге судебного представления, но в глубине души надеялась на чудо. Теперь, когда всё было решено, она тщетно силилась придумать, как им спастись.

Пасть на колени и просить о помиловании? Ерунда! Разве людей или эльфов можно разжалобить? Это бессмысленно и унизительно. Нет! Орки не молят о пощаде. Она предпочла бы побег, но как пройти сквозь стальные прутья или сломать замок? К тому же темницу сторожили. Оставалась только надежда на чудо.

Уже наступила ночь. Но вместо сна приходили только мысли о завтрашней смерти. Фрадра пыталась представить себе, каково это – умереть. Но не смогла.

Многие уверяли, что за горизонтом жизни наступает небытие. И было немало приверженцев теории о загробной жизни. Мнения разнились от реинкарнации до наслаждений в райских садах или страшных инфернальных муках. Как правило, первое предназначалось эльфам и людям, а второе – таким как она, грязным расам.

Хотя слух орков острее людского, погруженная в тяжкие мысли Фрадра не сразу услышала шум голосов. Один из них принадлежал госпоже Ригине. Другие казались незнакомыми.

– Только ненадолго, – приказал кто-то сердитым басом.

– Не волнуйтесь, – заверил их юноша-человек, который первым появился из глубины коридора. Он был высок и наверняка красив по человеческим меркам.

Ригина вышла следом. Оба были одеты в длинные черные плащи, настолько мешковатые, что казалось, будто это не эльфийка и человек, а два бурых медведя.

– Госпожа Ригина? – послышался дрожащий голос Дзябоши.

После суда он был сам не свой, забился в один из дальних углов и трясся там, свернувшись калачиком на полу. Он поднялся и подошел к стальным прутьям.

– Что еще за ГОСПОЖА? – недовольно бросила та. – Мы ведь обсуждали это.

Дзябоши не ответил, но продолжал смотреть на нее глазами, полными надежды.

– Времени мало, – довольно резко сказал юноша.

Фрадра не всё понимала, но главное до нее дошло: чудо, о котором она молилась, случилось. Эти двое явились, чтобы как-то уберечь их от казни. Что еще могло означать их появление?

– Это Роджер, – сказала Ригина.

– Что происходит? – спросила Фрадра на всякий случай.

– Мы выяснили, что вы невиновны, – ответила Ригина.

– Вот уж новость.

– И еще мы узнали, кто настоящий вор, – добавил Роджер.

– Да хоть топор не точи! Это господин Бобкинс, – буркнула Фрадра известную орочью поговорку.

– Именно, – кивнула Ригина. – Вот только в жандармерии нас и слушать не захотели. Даже отец Роджера.

Роджер кивнул.

– Он у меня капитан стражи. Сказал, у них есть всё, что надо. Заявление пострадавшей, взятие с поличным и решение суда. А наше расследование, видите ли, бред наивных подростков.

Юноша выудил из своего кармана странный ключ без единого зубчика на длинном стальном конце и вставил в замок калитки. Ключ крутанулся, и замок послушно щелкнул.

– Магия, – словно завороженный прошептал Дзябоши.

Фрадра тоже остолбенело пялилась, как Роджер вынул ключ и хвастливо повертел им.

– Он зачарован. Открывает почти любые замки жандармов, включая наручники, камеры изоляторов и сейфы с уликами.

Он деловито сунул ключ в сумку под плащом и продолжил, как ни в чем не бывало:

– Бобкинс хорошо продумал свой план: украл драгоценности, подсунул рубин тебе. – Он ткнул пальцем в Фрадру через уже открытую калитку. – А потом устроил так, чтобы ты вышла из дома с рубином в кармане.

– Так вот зачем он Нарычайю пнул, – тихо зарычала Фрадра.

– Но как в его плане оказался я? – пробормотал Дзябоши.

– Не было тебя в его планах, – махнула рукой Ригина. – Ты попал в замес, потому что оказался рядом.

– Вы хотите похитить нас отсюда? – с надеждой спросил Дзябоши.

– Не похитить, а устроить побег, – поправил Роджер. – И надо торопиться. Мы возимся слишком долго для простого разговора.

– Мы сказали стражам, что выпытаем, где остальные драгоценности, а потом поделимся с ними, – пояснила Ригина.

– Вас-то они впустили. А с чего им выпускать нас? – спросила Фрадра.

– Тем более что мы не знаем, где остальные похищенные драгоценности, – добавил Дзябоши.

Какой же он все-таки глупый! Фрадра испустила вздох, призывая себя к терпению.

– Они у господина Бобкинса, – спокойно пояснила Ригина. – Но это и не важно. Вы пройдете, не говоря им ни слова, даже если они начнут расспрашивать вас.

– Но как? – не унималась Фрадра.

– В нашей одежде, – Ригина начала расстегивать плащ. – Снимайте свою.

Роджер тоже расстегнул пуговицы своего плаща и оценивающе оглядел Дзябоши.

– Хорошо, – сказал он. – Мы примерно одного роста.

Фрадра изумленно смотрела, как эльфийка и юноша скидывают с себя плащи, штаны и сапоги.

– Вам же достанется, – нерешительно сказала она. Но сама уже стягивала с тела столь любимую кожаную куртку. Как бы ни было жаль расставаться с ней, но жизнь дороже.

– Нас не казнят, – парировала Ригина. Она забралась босыми и обнаженными ногами на скамью. На ней оставались только туника и белоснежные трусики. – Максимум будет штраф. Папа и мама не обеднеют.

Роджер, тоже раздетый до трусов, вошел в камеру и бросил свою одежду Дзябоши. Гоблин начал разглядывать ее словно какое-то сокровище.

– Времени мало, – очередной раз предостерег Роджер.

Дзябоши принялся переодеваться. Кроме плаща, у него были рубашка, штаны и туфли. Фрадра уже была в новых штанах и плаще и теперь с трудом натягивала сапог.

– Ничего не говорите стражам, выходите молча, – напомнила Ригина.

– Мы будем выглядеть странно, – засомневалась Фрадра, немного сжимая губы, чтобы унять боль в ногах. Ей таки удалось напялить сапоги, но они сильно жали.

– Вы будете выглядеть еще страннее, если они услышат ваши гоблинские голоса, – огрызнулся Роджер.

– Вообще-то я орк.

Юноша отмахнулся.

– Просто опустите капюшоны и топайте.

– Но куда? – спросил Дзябоши.

Эльфийка и юноша переглянулись.

– Не знаю, – сказал Роджер, пожимая плечами. – Главное, постарайтесь никому не попасться. Лучше уходите далеко и держитесь диких мест.

– Чуть не забыла! – Ригина хлопнула себя по лбу. – Мы оставили сумку с припасами под южным мостом. Их хватит на какое-то время.

– Пора уже, – раздраженно сказал Роджер. – Время, время. Караульные наверняка уже нервничают.

Фрадра посмотрела на гоблина. Тот накинул капюшон на голову и опустил свои зеленые руки в карманы плаща. Она поступила так же и двинулась к выходу вдоль коридора. Дзябоши позади зашаркал ногами.

В помещении перед лестницей стояли двое караульных.

– Ну! Как там? – взволнованно спросил один из них хриплым голосом, когда Фрадра и Дзябоши поравнялись с ними. – Эти уроды признались?

Фрадра молчала и продолжала идти, очень переживая, что неровный шаг выдаст их.

– Ну насчет сокровищ… То есть ценностей, – пробурчал второй с надеждой в голосе.

Фрадра и Дзябоши прошли до лестницы, ведущей вверх на первый этаж. Еще чуть-чуть, и они будут снаружи. Орчиха буквально чувствовала, как стражи прожигают их спины своими взглядами.

– Похоже, не вышло, – услышала она раздосадованный хриплый голос первого стража, когда они уже почти поднялись.

– Или вышло, – обидчиво пробормотал второй. – Вот ведь жлобяры!

С ума сойти! Они, правда, сочли нас Ригиной и Роджером. Фрадра чуть не рассмеялась от этой глупой мысли. Если бы эти двое заподозрили неладное, то давно схватились бы за сабли. Но они с Дзябоши уже вышли.

Фрадра шумно вдохнула в себя аромат Кварца. Затем огляделась. Прохожих, как и полагается ночью, было мало. Она заприметила только двоих, и то в отдалении. И еще два караульных стояли прямо возле них, несли вахту у здания суда. Но Фрадра уже не боялась. Маскарад, придуманный их внезапными визитерами, сработал.

– Куда теперь? – тревожно прошептал Дзябоши.

– За мной, – еще тише, чем гоблин, отозвалась Фрадра и, ковыляя в жмущих ноги сапогах, повела его к южному мосту.

Глава 6. В руинах древнего города

Дзябоши одолевало острое желание вернуться домой, к своим господам-эльфам. Но Фрадра вела его совсем не туда. Вскоре он понял, что идут к южному мосту, и сразу вспомнил слова Ригины о припасах.

– Почти на месте, – пробормотала Фрадра, когда за холмом показался широкий каменный мост через реку.

Из-за стремительного течения вода в этой реке всегда оставалась мутной. Отсюда и шло название – Бурая. Дзябоши всегда опасался Бурую и ни разу не решался купаться в ней, даже в заводях, где течение заметно ослабевало, а вода становилась прозрачней.

Они спустились к подножию ближайшей опоры. За отвалившимся от нее валуном лежала обещанная сумка, довольно большая. Фрадра поспешила отщелкнуть застежки и открыла ее, чтобы перебрать содержимое. Дзябоши успел приметить хлеб, куски вяленого мяса, копченую рыбу и соль. Кроме еды оказались кремень и огниво (Фрадра сразу переложила их в карман плаща), пара факелов, нож, две металлические тарелки и фляга. Было что-то еще, но Фрадра перебирала вещи слишком быстро, и Дзябоши не уследил.

– А теперь? – вслух подумал Дзябоши, пока Фрадра стягивала с себя сапоги. – Куда теперь мы пойдем?

– Теперь, – ответила Фрадра ровным, уверенным и даже подбадривающим тоном. – Мы пойдем туда, куда ты хотел.

– Что? – чуть ли не взвизгнул от удивления Дзябоши. – Домой? К господам?

– Спятил, что ли? – Фрадра покрутила у виска. – Ты же хотел пойти к руинам. В древний город.

– М-м-мы что? – начал заикаться Дзябоши. – Б-б-будем т-т-ам ж-ж-жить?

– Это вряд ли. Укроемся ненадолго. – Фрадра утрамбовала сапоги в сумку и застегнула ее. – Всё. Пошли на другой берег.

Руины лежали довольно далеко за мостом и выглядели как песчаный городок, построенный старательным малышом в гигантской песочнице. Дзябоши полагал, что дорога туда займет не меньше двух часов и к этому времени, скорее всего, начнется рассвет.

Он многое прочитал об этом месте и вообще о древней истории. Расцвет некогда великого города Визандилла пришелся на сотни лет назад. А его упадок и разрушение случились задолго до того, как на мирных людей и эльфов напали орды орков и гоблинов.

Ах, как бы он хотел оказаться в том времени и воочию увидеть тех величайших мастеров и невиданную ныне магию. Могучую, изысканную и невероятно опасную.

Именно тяга к магии влекла Дзябоши к этим обломкам прошлого, которые удачно оказались так близко, почти вплотную, к Кварцу. Конечно, он понимал, что магов и источников знаний об их магии там больше нет, но почему-то надеялся хотя бы почувствовать былую ауру древнего Визандилла. О большем он и не мечтал.

Сам он был очень слабым магом. Да и магом ли? Он ведь никогда не обучался этому искусству, и всё его волшебство было интуитивным. К тому же о его посредственности неоднократно говорила госпожа Лиана Навл. Иногда Дзябоши казалось, что она лукавит, заявляя об этом. Но он всегда пресекал эту мысль.

Она ведь эльф! Как смел он столь плохо думать о ней?

Дзябоши частенько мечтал, как в одно прекрасное утро он проснется и обнаружит, что превратился в настоящего эльфа или хотя бы в человека. Но он понимал: чудес не бывает.

Когда они добрались до первых обломков Визандилла, начало светать. Вокруг, в песке и пыли, стояло много пригодных для укрытия домов, пусть и были у них обвалены стены и крыши. Каждое строение манило. Тут и там виднелись узорчатые осколки плит и заборов. Лежали навесы и скамейки, флюгеры и памятники. Всё было сломано и едва ли годно для своего назначения.

Дзябоши восхищенно разглядывал руины. Фрадра проходила мимо этого чуда и вела его все дальше и дальше вглубь.

– Вот хорошее место, – показал Дзябоши на большой дом размером с дворец. – Даже проход уцелел.

– Слишком близко, – пробормотала Фрадра и прошла мимо.

Фрадра остановилась только, когда они оказались на другом краю города. Визандилл был так велик, что на это ушло еще больше времени, чем путь до руин из Кварца. И солнце уже близилось к зениту.

– Ну вот, здесь, наверное, – сказала Фрадра, остановившись около малюсенького невзрачного домика.

У него сохранились и крыша, и все четыре стены. Однако в двух из них зияли дыры, большие, как двери.

– Если кто подойдет с одной стороны, – пояснила Фрадра. – Мы тихонечко уйдем с другой.

Но взгляд Дзябоши приковало другое строение. Оно когда-то было многоэтажным. Но верхняя часть была обрушена, уцелел лишь первый этаж, заваленный грудой камней. Входа не виднелось, хотя казалось, что внутри под завалами должно быть пространство. Среди завала виднелись остатки чего-то округлого, и Дзябоши догадывался, что это такое.

– Это башня! – завороженно пролепетал он.

– Что еще за башня? – недовольно спросила Фрадра и тоже посмотрела на эту груду обломков.

– Я думаю, это была башня магов. Посмотри сюда. Очень похоже на купол.

– На остатки купола.

– Может тут и вход где-то есть, – мечтательно сказал Дзябоши.

– Ага, их тут сотни, – огрызнулась орчиха. – Там такой завал, что и для мыши места не найдется. Просто некуда пройти. А ты говоришь вход.

– Но это ведь башня ма…

– Как намечтаешься и проголодаешься, – оборвала его Фрадра и многозначительно приподняла сумку. – Ты знаешь, где я.

Фрадра исчезла в одной из дыр хижинки. Дзябоши был бы рад пофантазировать о хотя бы одной уцелевшей комнате под разрушенной башней. Но желудок предательски заурчал, и он поплелся вслед.

Внутри домика царили пыль и каменные обломки. Мебель оказалась негодной, так что они уселись прямо на полу. Фрадра раскрыла сумку и выудила из нее кусок копченой колбасы.

– О-о-о, – глаза Дзябоши широко открылись. – Я такое в последний раз ел… – Он закатил глаза, пытаясь вспомнить, когда ел копченую колбасу, и решил, что так давно, что не может вспомнить. Зато господа Навлы ели такие деликатесы каждый день, причем не по разу.

– Она может испортиться, – сказала Фрадра. – Поэтому ее мы съедим первой.

Она разломала ароматную палку пополам, затем убрала одну половину в сумку. А вторую опять разломила надвое. Одну из этих четвертин она протянула Дзябоши.

Он сначала приложил колбасу к своим большим выпуклым ноздрям и жадно втянул в себя аромат. Потом несколько раз лизнул ее. И лишь затем начал есть, осторожно и маленькими кусочками, словно боясь, что это может причинить вред здоровью. Он не помнил, когда именно в последний раз ел копченую колбасу, но помнил, что в тот раз делал всё точно так же.

– Хотела бы я знать, что разрушило такой огромный город из каменных домов, – чавкая, проворчала Фрадра.

– Магия, – ответил Дзябоши. – Я читал об этом… Вроде как был какой-то эксперимент, и всё закончилось апокалипсисом.

– Ну и поделом им, – невесело прорычала Фрадра.

– Древняя магия была утрачена. Только маги Визандилла владели тайными знаниями.

– Вот эти знания их и… – Фрадра, уже дожевавшая последний кусок, хлопнула кулаком по ладони, как бы показывая, что именно с ними сделали эти тайные магические знания.

– Я знаю, что ты не любишь людей, – сказал Дзябоши, откусив еще одну крохотную щепотку колбаски. – Но ты ведь понимаешь, это их мир. Куда бы мы ни пошли, нам придется жить с ними.

– Куда бы мы ни пошли, нам придется держаться от них подальше, – сердито рявкнула Фрадра. – Или ты забыл, что мы осуждены и приговорены?

– Но если мы сбежим далеко, в другой город?

– Нас не оставят в покое, – отмахнулась орчиха. – Будут искать. Разошлют портреты, наверное, даже фотографии сделают, как бы дорого это ни было.

– Не может быть? – ужаснулся Дзябоши.

– А ты как думал? Мы для них воры и беглецы. Они будут считать нас очень опасными.

– Чушь!

– Что чушь? – Голос Фрадры из сердитого стал раздраженным, а изо рта брызнули слюни. – Что мы будем опасными? Да уж поверь мне, я собираюсь быть для них смертельно опасной!

– Вот потому-то они нас и не любят! – горячо запротестовал Дзябоши.

– Опомнись, маленький гоблин! – Фрадра уже рычала. – Они приговорили нас к смерти! Если нас прижмут, я буду биться, как только смогу, и достанусь им недешево.

На последнем слове Фрадра подняла свою руку, сжала ладонь в кулак и нанесла мощный удар по пыльному бетонному полу. Раздался странный треск, а потом под ними появились трещины, каменистый песок стремительно уходил в них.

– Ого, – успел изумиться Дзябоши перед тем, как они с Фрадрой провалились сквозь разламывающиеся полы.

Пролетев метра три, Дзябоши больно шмякнулся о другой бетонный пол, еще больше усыпанный песком и пылью. Вокруг стоял грохот приземляющихся каменных глыб. Глаза непроизвольно захлопнулись, ожидая худшее. Но, к счастью, ни один из камней не угодил по нему.

Шокированный, он пролежал неподвижно около минуты. Затем услышал стон. Он открыл глаза и приподнялся. Снова послышался стон. Это был голос Фрадры. Дзябоши огляделся, чтобы обнаружить ее во тьме подвала.

Орчиха сидела среди кучи обваленных камней и держала руки на правой коленке. Сквозь мощные пальцы подтекала кровь. Дзябоши поднялся на четвереньки и подполз к ней.

– Проклятье! – прохрипела Фрадра.

Она оторвала руки, и Дзябоши увидел рану сквозь дыру в брюках. Крови под ободранной кожей было немного. Больше опасений вызывал здоровенный синяк.

– Кажется вывих, – подытожил Дзябоши.

– Один из этих камней долбанул сверху.

Он протянул руки и, невзирая на удивленный взгляд Фрадры, принялся стягивать с нее некогда Ригинины штаны. Потом ее морда озарилась пониманием, и она, как могла, подсобила ему.

Дзябоши осмотрел рану и постарался стряхнуть осевшую на ней пыль и песок.

– Вот, – сказала Фрадра и подтащила к себе сумку. – Она тоже здесь. Внутри есть вода.

Дзябоши быстро разыскал флягу, та оказалась сразу под сапогами. Он открутил крышечку, сделал два глотка и протянул орчихе. Та тоже попила и плеснула немного на свою раненую ногу.

Очищая ушибленное место подруги, Дзябоши почувствовал себя настоящим лекарем или даже магом-целителем. Конечно, он понимал, что никакой он не маг, и вся его практика основывалась на его личных ощущениях. И в этот раз они подсказывали, что он знает, как поступить. Нечто подобное он уже проделывал.

Однажды дома господин Грэгор неудачно оступился и покатился по длинной лестнице. В результате он заработал пару-тройку ушибов и большую опухоль. За врачом было отправлено немедленно, но, пока ждали, Лиана Навл приказала Дзябоши, чтобы тот хотя бы унял боль в ноге мужа. Каким-то чудом Дзябоши справился не только с болью, но и залечил рану. Приехавший позднее врач констатировал, что сустав на месте, а опухоли нет. Это был единственный раз, когда господин Навл похвалил Дзябоши.

– Все плохо? – с тревогой простонала Фрадра.

Дзябоши хотел было рассмеяться. «Она относится ко мне как к настоящему целителю, в то время как я сам лишь мечтаю быть им», – подумал он.

– Нет, пустяки.

Он начал водить по ране своей рукой и закрыл глаза, погружаясь в некую полудрему. Он представлял, как рана исцеляется. В голове его при этом появлялись какие-то другие образы. Какие-то символы. Они не были его собственными, и он понятия не имел, откуда они навевались.

Через несколько минут Дзябоши почувствовал, что устал. Он прекратил манипуляции и открыл глаза. Фрадра ошарашенно таращилась на него.

– Как хорошо, что ты маг, – самым своим искренним голосом выдохнула орчиха.

Дзябоши рассмеялся.

– Я маг?

– Ну да, – Фрадра кивнула. – Боли совсем нет.

– Думаю, не только боли, – улыбаясь, заявил Дзябоши. Ему было чертовски приятно, что его назвали магом.

Он убрал руку от поврежденной коленной чашечки, чтобы показать и себе, и Фрадре, что она вовсе не повреждена, по крайней мере, теперь.

– Как новенькая! – пробормотала Фрадра, шевеля ногой.

Потом, осторожно, словно опасаясь, что боль вернется, она поднялась и сделала два приседания.

– Ну как? – уточнил Дзябоши.

– Отлично! Давай теперь выбираться отсюда. – Фрадра торопливо натянула на себя штаны.

– Отсюда? – Он поднялся и огляделся.

Фрадра тоже начала рассматривать помещение. Было темно. Солнечный свет проникал сверху через образованную дыру. Но дальше была тьма. Тем не менее Дзябоши мог видеть в этой, казалось бы, сплошной темноте. В ночном зрении гоблины уступали эльфам, но остальных превосходили.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.