Эмили Ли
Черные лабиринты. Книга 2

Глава 1

Влюблённость. Странное чувство, приносящее легкость и окрашивающее мир в яркие краски. Келлен не мог вспомнить, когда он в последний раз испытывал столь сильные эмоции, да и испытывал ли вообще. А главное, он впервые уверен, что это было взаимно. Её сияющие глаза дарили ему… счастье, а губы сводили с ума. И он не мог дождаться вечера, чтобы снова обнять её: чудесную, наивную и такую прилипчивую девчонку, которую однажды хотел бы назвать своей.

На него бросали удивленные взгляды, замечая столь нетипичное для него мечтательное выражение лица, поэтому Келлен поспешил уйти на задний двор крепости, где, как правило, мало людей. Сам себя возвращал в реальность словами, что его отношения с Туён только перешли на новый уровень и не стоит спешить: испортить что-либо не хотел.

– Я знаю тебя уже три года, – с улыбкой произнес эльф, присаживаясь на скамью рядом с Даином, – не думал, что ты способен на такие эмоции.

– На какие? – беззлобно фыркнул Келлен, влюбленный в этот момент во весь мир.

– Любовь прекрасна, – философски заметил Натаниэль, запрокидывая голову назад, подставляя лицо медленно кружащимся снежинкам.

Сначала хотел огрызнуться, но потом передумал. С эльфом можно побыть немного собой и не ждать подвоха или насмешки. Келлен не мог назвать его своим другом – у него не было друзей – но определенно он относился к Натаниэлю лучше, чем к кому-либо другому в крепости.

Вдруг вспомнился гвардеец, выходящий из комнаты девчонки-танэри. Радость внутри угасла, сменяясь муками выбора. Сказать Наэлю? Или это не его дело? А сам бы он, Келлен, хотел, чтобы ему рассказали о подобном? Тело обдало холодной волной ужаса. Представить Туён, которую другой…

– Что-то хочешь сказать? – повернул голову Натаниэль, устремляя взгляд пронзительных голубых глаз на следопыта.

Келлен мысленно ругнулся. Он и дипломатия несовместимы. Вот как теперь выкрутиться? Эльф помогать не спешил.

– У тебя и Меари серьезно? Видел, что вы много времени проводите вместе, – выдавил Келлен наконец-то, мысленно хваля себя за сообразительность. Вроде нормально спросил…

– А-а-а-а… – улыбнулся эльф. – Узнал про Ичаро и теперь не знаешь как сказать?

– Ты знаешь?! – воскликнул следопыт.

– Догадывался, – усмехнулся Натаниэль, – ты лишь подтвердил.

– Прости, не люблю быть гонцом плохих вестей.

– Гвардеец столько раз отпускал двусмысленные шуточки в мой адрес. Нужно быть идиотом, чтобы не понять. Очевиднее Ичаро было только татуировку набить на лбу: «Сплю с Меари».

Келлен всматривался в эльфа и не понимал. Вот он бы… убил за такое… наверное… В любом случае добром точно не кончилось бы.

– Она большая девочка, сама втяпалась в это, сама и разбираться будет, – иронично произнес Натаниэль, считывая с лица следопыта изумление. – Удивляет меня другое. Вокруг так много мужчин, но она выбрала его. Интересно, почему? Подозреваю, задеть хочет меня, но это же глупо… – Он снова подставил лицо небу и проворчал: – Женщины… непостижимые уму создания…

Интонации были так похожи на те, что обычно звучат в голосе Джихо, что Келлен невольно усмехнулся. Понабрались у друг друга.

– Натаниэль! – окликнул какой-то танэри издалека. – Новичков привезли! Иди встречай!

Эльф резво подскочил, поправил мантию и плащ, ловко пристроил выбившиеся локоны волос в косу и поспешил к воротам. Келлен поплелся за ним, впервые проявляя любопытство к новоприбывшим, с улыбкой вспоминая, что чуть больше трех месяцев назад приехала Туён. Милая леди… Так её называл эльф. Милая… Ей подходит.

Джихо оставил новичков и пошел навстречу другу, с ходу заключая того в крепкие объятия, с силой стискивая, а когда Натаниэль протестующе воскликнул, со смехом отступил.

– Отпустили! – провозгласил Джихо вместо приветствия. Глаза сияли восторгом. – Мне разрешили перевестись! Я теперь всё время буду в крепости!

Натаниэль оторопело смотрел на друга. Все стадии принятия легко распознавались на бледном утонченном лице и отражались в глазах. Сомнение. Попытка уличить во лжи. Осознание. Надежда. Радость. Тонкие губы эльфа расплылись в улыбке.

– Великие силы услышали мои молитвы, – выдохнул наконец-то Натаниэль, – теперь твоя сестрица – это только твоя проблема.

Джихо растерялся – он явно рассчитывал на другую реакцию, – а когда понял, что друг шутит, сердито хлопнул его по плечу.

– Старый пес! – проворчал он.

– Но-но! Попрошу! – улыбнулся Натаниэль и пожурил его. – По эльфийским меркам я ещё слишком юн и, если сравнивать с человеческими годами развития, то гораздо младше тебя. Поэтому согласен только на серебряного пса.

Джихо покладисто кивнул и снова похлопал по плечу друга, а после заметил стоящего в стороне Келлена и ухмыльнулся.

– Даин, – окликнул его танэри, – у тебя потрясающее чутьё, раз ты здесь. Я тебе подарочек привез.

Судя по гадкой ухмылке, подарочек ему явно не понравится. Келлен подошел ближе. Джихо посмотрел на новичков, что стояли и терпеливо ждали, а потом снова на Даина.

– В этот раз должны были прибыть только гвардейцы, – мрачное удовольствие сквозило в голосе Джихо, – но один танэри очень настаивал на перевод в крепость Андерин. Ему отказали. Ведь гарнизон уже укомплектован и больше служащие в крепость на ближайшие годы не требовались, – он посмотрел на Натаниэля, добавляя уже для него: – Поэтому и отпустили сюда, – а потом снова ухмыльнулся, обращаясь к Даину. – Так вот, не знаю, как у него получилось, но упорства парнишке не занимать, его всё-таки перевели в крепость. Вон он стоит отдельно, глазеет на замок. Сказать, как его зовут? – Джихо изогнул в насмешке бровь.

– У-Джин, – ответил Натаниэль вместо Келлена, что стоял с каменным непроницаемым лицом.

– Правильно! – довольно произнес Джихо. – Ему явно не терпелось добраться сюда. Спрашивал про танэри Ли и, едва оказался на территории, поинтересовался, где её можно найти.

– Ты как стервятник, что кружит над полем сражения, предвкушая трапезу, – обиделся вдруг Натаниэль, отходя от Джихо, а потом в дружеской поддержке сжал плечо следопыта. – Мне жаль, – тихо сказал ему эльф и отправился к прибывшим людям.

Джихо изумленно смотрел вслед другу, не понимая, что произошло.

– Какого черта это делает на территории империи?! – донесся чей-то голос, обращенный к Натаниэлю.

– Меня зовут Натаниэль Эарендил, – холодно представился эльф, никак не реагируя на выпад мужчины, привыкший к тому, что с гвардейцами всегда много проблем, особенно вначале. – Можно просто Натаниэль. Первые недели я буду вашим куратором.

– Черти что… только остроухого урода не хватало…

Джихо дернулся в сторону новоприбывших, но тут же замер, приоткрывая рот от изумления. Натаниэль в один удар уложил на землю говорившего. Гвардеец силился оторвать голову от земли, та кружилась и никак не хотела поддаваться контролю: удар был чересчур силен.

Эльф перевел взгляд, полный презрения и сквозившей там злости, на остальных. Голубые глаза пугали неестественной яркостью и чем-то… улавливаемым только на уровне интуиции. Словно сама смерть смотрела сквозь них.

– Я могу продолжить? – поинтересовался он. Несколько человек неуверенно кивнули. Натаниэль спрятал руки в широких рукавах мантии и направился к замку. – Пройдемте. Сначала немного истории. – Увидев, что часть людей замешкалась, собираясь оказать помощь лежащему товарищу, эльф поморщился. – Оставьте. О нем позаботятся.

Натаниэль увел за собой пополнение в армию крепости, а Джихо стоял на месте и смотрел на удаляющегося друга. Келлен находился рядом, но глазами следил совсем за другим человеком.

– За столько лет я и забыл уже, каким он может быть, – с благоговением произнес Джихо, ни к кому не обращаясь, – таким его встретил тогда…

Голос танэри привел Келлена в чувство. Следопыт направился в замок, испытывая непреодолимое желание взглянуть на У-Джина поближе. Этот танэри был врагом, человеком, который собирался украсть его счастье. А Келлен не намерен его отдавать. Не в этот раз.

Найти их было просто. Эльф всегда водил по одним и тем же маршрутам. Компанию в его лице Натаниэль никак не прокомментировал, чему Келлен был благодарен. Следопыт старался столь откровенно не рассматривать суховатую, как обычно бывало и у других танэри, фигуру У-Джина.

Парень был молод. На вид или ровесник, или чуть старше Туён. Внешность… Келлену было сложно судить… Но раз Туён его выбрала когда-то… Дальше поднималась волна гнева и желание убивать. Окажись они вместе в лабиринтах… Собственная жестокость ни к чему не подозревающему парню его не беспокоила. Всё, о чем он мог думать, это то, как на появление этого юнца отреагирует Туён.

У-Джин почувствовал спиной его внимание и прожигающий словно насквозь взгляд, обернулся. Заметив откровенную вражду в глазах Келлена, спросил:

– Я вас знаю?

Келлен отвел глаза и проигнорировал вопрос. Танэри нахмурился и отвернулся, со временем незаметно сместился по другую сторону от эльфа, желая идти как можно дальше от странного человека, что сверлил взглядом.

– О, новенькие, значит, мой брат вернулся! – радостно воскликнула подбежавшая Меари. Гвардейцы при виде девушки одобрительно присвистнули, на что та весело отозвалась. – Оценили?! Молодцы! Но я уже занята этим красавчиком, – она демонстративно коснулась плеча Натаниэля.

– Меари?!

– У-Джин! – девушка широко распахнула глаза в изумлении.

– Вот это да! – воскликнул танэри. – Меари! И ты здесь!

Девушка протянула сжатый кулак, У-Джин стукнул по нему сверху своим, а потом они соприкоснулись плечами, обмениваясь своеобразным приветствием.

– Черт, плутовка, – улыбнулся парень, – как я рад тебя видеть. Ещё бы Лино, Ми-Су, Кан-Ми и вся банда была бы в сборе! А где Туён? Не терпится её обрадовать!

– Она в лаборатории, вечером увидитесь уже, – ответила Меари и наконец-то заметила Даина, меняясь в лице.

– О, а где это?

– Туда нельзя… – выдавила из себя девушка, старательно отводя глаза от следопыта. – Наэль, а можно я заберу своего друга? Его жилое крыло покажу сама. В каком он?

– В восьмом, – отозвался эльф.

Меари благодарно кивнула и махнула У-Джину, зовя за собой.

– Джихо твой брат?! Почему никогда не рассказывала о нем? Крутой! Мы по дороге в заварушку одну попали! Дрался как зверь! Неслабо всем досталось, особенно ему, думали не выживет, вся спина исполосованной была… – доносился отголосок разговора У-Джина.

Натаниэль побледнел, качнулся, словно теряя опору под ногами, сдавленно проговорил:

– Даин, покажи им их жилое крыло, – и бросился прочь.

Келлен окинул гвардейцев безразличным взглядом.

– По этой лестнице на второй этаж, затем до конца коридора и направо, дальше спросите. Комнаты любые свободные. Селиться по двое. Расписание принесут позже, – сказал, развернулся и ушел.

Ждать вечера Келлен не мог, поэтому сразу же направился в лабораторию. Лучше сразу всё прояснить, чем изводить себя, впадая то в отчаяние неуверенности, то в желание драться до последнего вздоха за то, что совсем недавно обрел.

К его удивлению, гвардеец у входа в крыло лаборатории его не пропустил. Келлен не поверил своим ушам. Как это ему доступ запрещен? Самсон распорядился? С чего это?

– Позови тогда Туён. Мне на пару минут, – попросил следопыт.

Сочувствующий взгляд и неловкость охранника испугали Келлена, а произнесенные дальше слова и вовсе подвергли в ужас:

– Её увели куда-то под стражей.

– Куда увели? Когда? – потрясенно выдохнул он.

– Часа три как. Не знаю куда…

Келлен ломанулся к двери, но гвардеец перекрыл ему дорогу.

– Я всё равно попаду туда, хочешь ты или нет, – угрожающе процедил сквозь зубы следопыт.

– Если я пропущу тебя, меня накажут.

– На допросе скажу, что ты активно сопротивлялся, – зло выпалил Келлен и без предупреждения ударил гвардейца в нос, а потом оттолкнул и забежал внутрь. Преследовать его никто не стал.

Келлен знал, что в помещении с клетками Туён не будет, но всё равно заскочил и туда. За её столом сидел хмурый и недовольный танэри, который обычно заступал в ночные смены. Его лицо отчетливо сообщало, что тот думает по поводу своего преждевременного выхода на дежурство.

Кабинет Самсона охраняло пятеро. Келлен никогда не видел больше двух стражников у этой двери за раз. Значит, алхимик догадывался, что он к нему придет. Ну что ж, нельзя разочаровывать.

– Даин, не делай глупости, – сказал один из танэри, выходя вперед.

– А что, собственно, происходит? – Келлен немного отступил, прикидывая свои возможности. Пятеро против одного. Тем более, танэри. Шансы крайне малы. Но всё же есть. Если сначала вырубить этого и этого… Жаль, что без серьезных увечий не обойтись… Но в итоге всё равно пострадает сам… Тюрьма или…

– Пропустите, – сказал подошедший Кван Чи.

– У нас приказ от Самсона, – отрапортовал танэри.

– Под мою ответственность, – угрюмо произнес помощник и бросил взгляд на следопыта, глазами предупреждая о последствиях, – но сначала отойдем.

Оказавшись вне поля слышимости танэри, помощник остановился и тихо сказал:

– Самсон отправил Туён с командой в черные лабиринты. Ей нужно привести одного монстра.

Стены пошатнулись, и Келлен схватился за них рукой, глаза в ужасе распахнулись. Он часто задышал. Сотни слов сталкивались, не в состоянии сформироваться в членораздельные звуки.

– Он не позволил мне послать за тобой. Как и подобрать мирных людей, – продолжил, словно извиняясь, Кван Чи.

Келлен бросился к двери.

– Даин, так ты не сможешь помочь ей… – крикнул вслед помощник, но Келлену было всё равно.

– Даин… – предупредил танэри, преграждая путь.

– Я в порядке. Контролирую себя, – сквозь зубы прошептал следопыт, с ненавистью смотря на насторожившихся охранников. – Я просто поговорить.

Самсон сидел за своим столом, пальцы на руках смыкались, образуя ровный треугольник. Рядом стояла колба с каким-то веществом. Келлен догадывался, что это была ещё одна мера предосторожности, как раз на этот случай, когда танэри всё же ослушаются…

Самсон открыл рот, собираясь спросить, кто разрешил, как увидел смиренно опустившего голову Кван Чи, и недовольно поджал губы.

– Позволь отправиться в черные лабиринты! – эмоционально воскликнул Келлен и дернулся в его сторону, но подойти ближе к столу ему не дали танэри.

Алхимик на всякий случай коснулся колбы. Промелькнувший в его глазах страх доставил Келлену удовольствие. Боится. Правильно делает.

– Это только её задание, – наигранно скучающим голосом проговорил Самсон.

– Но она погибнет там! – закричал следопыт.

– Во-первых, тише, пока тебя не выставили отсюда…

– Пожалуйста, позволь мне отправиться в черные лабиринты, – Келлен был готов встать на колени и умолять, – я приведу тебе сколько хочешь монстров, хоть всех отловлю, достану из каждой щели, но сам… не отправляй Туён туда… разреши вернуться…

– А во-вторых, – продолжил Самсон, дождавшись окончания жалобной речи азимарца, – она танэри. Твоё отсутствие веры в способности человека из армии Повелителя оскорбляет самого Повелителя.

Самсон лениво махнул одними пальцами, обозначая, что разговор закончен.

– Да плевать мне на вашего Повелителя и его армию! – вспылил Келлен, бросаясь к Самсону, желая схватить его и хорошенько встряхнуть, привести в чувство.

От первых выпадов танэри Келлен ловко увернулся и даже успел схватиться за оружие, а потом последовала яркая вспышка боли и наступила тьма.

Глава 2

Ощущение, что череп раскололи надвое и оставили содержимое проветриваться, совмещалось с пульсирующей болью в плече. А разве человек не должен чувствовать только одну из травм, самую сильную?

Келлен приоткрыл глаза и попробовал пошевелиться. Стон сорвался с его губ. На ругательства сил не хватило. Волна боли, прокатившаяся по телу в ответ на его слабое движение, лишила дара речи и вызвала жжение в глазах. Слезы проступили, а сердце стало заходиться, не справляясь.

Они его били все время, пока он без сознания был, что ли? Почему так плохо? Это же обычные танэри вроде, ладно б после монстров так было…

– Как ты? – тихий участливый голос эльфа.

Келлен осторожно осмотрелся, стараясь больше не шевелить головой. Оказалось, он лежал на тюке в тюремной камере.

– Как будто умер… – выдавил из себя следопыт.

– Что конкретно болит? – спросил Натаниэль, сочувствующе смотря. – Лекаря к тебе не пустили. Да и мне не разрешают зайти к тебе и осмотреть.

– Голова. Плечо. Немного ноги, – прошептал Келлен, устало выдыхая. Эльф поднялся, собираясь уйти, и следопыт умоляюще произнес: – Наэль, он отправил Туён в лабиринты, одну с мерзавцами. Погибнет там… Помоги… прошу. Скажи Джихо, он дружит с иританом, может тот сможет как-то повлиять на Самсона. Всё, что попросишь, сделаю, только помоги… я должен быть с ней, защитить…

– Я принесу лекарство, – потрясенно прошептал Натаниэль, не в состоянии сразу же принять услышанное.

– Потом… – взмолился Келлен. – Сначала Туён…

Эльф поспешил уйти. Вернулся довольно скоро, сразу ответил, предвосхищая вопрос:

– Джихо у иритана. Там ещё Меари подключилась. Истерику Джи закатила, поэтому без положительного результата ему не вернуться.

Натаниэль протянул через решетки пузырьки с лекарствами и слабо улыбнулся. Благословенное в этот момент всеми Богами зелье притупило боль и немного вернуло ясность мысли. Келлен смог сесть.

– Что произошло? – шепотом спросил Наэль.

– Без понятия. Я пришел в лабораторию, чтобы… – Келлен горько выдохнул. Недавний страх показался такой глупостью. Если выбирать между тем, что Туён уйдет к другому и её безопасностью, он с радостью отпустил бы её к парнишке, лишь бы она была невредима. – Неважно… – говорить больше не хотелось.

Натаниэль не ушел, остался сидеть по ту сторону решетки. Келлен был благодарен, хоть словами выразить не мог. Чувство, что он не один в этом проклятом месте, согревало и давало надежду, что всё будет хорошо.

Джихо показался в тюремном крыле спустя несколько часов. Застав у камеры следопыта друга, сердито нахмурился, но от комментариев воздержался. Иритан пришел с ним.

– Я поговорил с Самсоном, но тот решение не изменил, – произнес без эмоций заместитель тайри, подходя к камере. – Сказал, что девушка или вернется с монстром, или погибнет. Что касается твоей участи, то помимо нападения на Самсона, тебе вменили оскорбление Повелителя. Всё, чего удалось добиться, это смягчение приговора. Тебя не казнят, но ты отсюда не выйдешь.

– Если я отсюда не выйду, то к чему меня содержать? Зачем тратить ресурсы империи? – холодно произнес Келлен, поднимаясь. – Отправьте меня в черные лабиринты без возможности вернуться. Своеобразная казнь. Выгодно обеим сторонам. Я смогу защитить Туён, но навсегда останусь в туннелях.

Натаниэль испуганно ахнул, в ужасе смотря на Даина, качая головой. Джихо опустил взгляд в пол, разделяя чувства следопыта, понимая, что решил бы так же, если бы он был на его месте, а в лабиринты отправили самого дорогого человека… Иритан несколько минут раздумывал, прежде чем ответить.

– Сейчас тобой движут эмоции, ведь там твоя девушка, – спокойно сказал иритан. – Мы вернемся к этому вопросу через пару дней.

– Нужно сейчас! – воскликнул Келлен, бросаясь к решетке. Мысль о том, что в этот момент он ничем особо не отличался от монстров Самсона, которые рвутся на свободу, царапая прутья, вызвала нервную ухмылку. – Через несколько дней её уже не станет!

– Ты не знаешь наверняка, – жестко отрезал иритан. – Туён – танэри и не так беззащитна, как ты думаешь. В этом я солидарен с Самсоном. Твоё неверие в возможности танэри Повелителя оскорбительно. Ещё одно такое высказывание и рассматривать твоё предложение не стану.

Он резко развернулся и ушел. Келлен гневно смотрел ему вслед, крепко сжимая в пальцах решетки. Признания в том, что именно он думал об империи Азуриан, об их Повелителе, танэри, армии в целом, об алхимике, его опытах и всём этом вместе взятом, жгли изнутри.

– Даин… – начал эльф, но сразу же умолк, понимая, что нет нужных слов для утешения.

Джихо тронул друга за локоть, уводя за собой. Натаниэль на прощание обернулся, пообещав прийти позже.

Оставшись в одиночестве – других заключенных в этом крыле не было – Келлен позволил себе покричать. До хрипа. До потери голоса. До злых слез беспомощности. А когда силы оставили его, он упал на тюк, служивший постелью, и беззвучно произнес клятву, обещая выжить, добраться до правителя королевства Иллинуя и рассказать обо всем, что здесь происходит, и плевать, что это станет началом новой войны. Если Туён не будет, то пусть хоть весь мир сгорит в огне хаоса!

***

Дни сменяли ночи. В голове Келлена постепенно вырисовывался план. Добраться до ворот черных лабиринтов было вполне реально, лишь бы поскорее представилась возможность совершить побег. А такая возможность представится – не сомневался. Как привести в действие механизм, отпирающий ворота, тоже знал, правда, времени может не хватить до поднятия тревоги, но если всё провернуть ночью…

Просил Богов только об одном. Чуть-чуть удачи для Туён. Ведь прошло уже пять дней. Он заставлял себя верить в силы девушки, как верили Самсон и иритан, но… перед глазами стояла её хрупкая юная фигура и красивые наивные глаза… Вспоминал, что её ждет в лабиринтах и кто пошел вместе с ней…

Дверь отворилась, запуская в пустующее крыло человека. Царивший полумрак не сразу дал разглядеть пришедшего. Но не эльф точно, хотя только он навещал его по несколько раз на день.

– Подождите меня снаружи, – донесся голос помощника алхимика.

Кван Чи проследил, чтобы сопровождающие его люди остались за дверью, и подошел к камере следопыта.

– Слушай внимательно, Даин, – тихо заговорил мужчина, – и в этот раз ничего не испорти, ведь второго шанса не будет. Монстры без Туён впали в уныние, отказываются есть, дело уже идет к их гибели…

– А такое возможно? – с сомнением произнес следопыт, подходя ближе.

– Конечно, возможно, – презрительно фыркнул Кван Чи, а при виде того, как вытаращил глаза на него заключенный, раздраженно сказал: – Даин, не будь идиотом! Вроде ж разумным человеком слыл раньше… Ну какое уныние?! Немного нужного зелья вместо того, что кололи раньше, и монстры совсем не хотят кушать… скучают.

– И Самсон купился на твою версию? – прошептал Келлен.

– После того как Туён держалась за ручку с монстром и тот эту руку не оттяпал, Самсон готов поверить во всё, что угодно, главное грамотно подать.

– Туён что делала? – изумленно воскликнул следопыт.

– Ш-ш-ш, – шикнул на него Кван Чи, а потом глумливо похихикал, – видать, не все наша маленькая красавица тебе рассказывает, – а потом он стал серьезным. – Самсон озадачен происходящим с подопытными и собирается вернуть Туён. Но решение менять не в его правилах и надо же как-то так выкрутить, чтобы не пострадала собственная гордость. Поэтому сейчас он будет с тобой говорить. Изгаляться на разный лад – надо же как-то убаюкать ущемленное самолюбие, – но ты терпи, во всем кайся. Скажет в зад Повелителя поцеловать – целуй, попросит луну с черных лабиринтов принести – пообещай, монстров шесть штук – да запросто! В общем, смирение и благоговение. И если ты будешь паинькой, то через два часа ты отправишься в лабиринты. Ведь Самсон уже заранее отдал распоряжение: тебе вещи в дорогу собрали, – а доброволец, который пойдет с тобой, уже ждет, поэтому… – он вдруг выдохнул, заканчивая свою торопливую эмоциональную речь. – Поэтому очень тебя прошу, не упусти шанс спасти Туён, иначе выйдет, что я своей жизнью рисковал напрасно. Сам знаешь, что со мной сделает алхимик, если узнает о подмене зелий, да что там со мной, со всеми нами.

Кван Чи вернулся к двери, пригласил танэри, чтобы те под охраной сопроводили заключенного к алхимику. Больше на Келлена не смотрел.

Удивительно, но к алхимику Келлена пропустили только одного, охрана и помощник остались за дверью. Самсон привычно сидел за столом, перед ним стояла довольно большая стеклянная колба.

– Я думаю, у меня же с тобой в этот раз не будет проблем? – лениво протянул алхимик, постукивая пальцами по сосуду.

Келлен кивнул. О содержимом колбы догадывался. Там наверняка будет что-то, что растворит его кожу и всё, что под ней, до самой кости. Видел подобные у… одного старого знакомого, которого имел несчастье знать. Чтобы не стоять у порога, следопыт немного приблизился, но Самсон брезгливо поморщился и махнул рукой, останавливая.

– От тебя несет, не подходи ближе, ещё аппетит испортишь перед едой, – раздраженно произнес алхимик, а потом резко сменил выражение лица снова на скучающе-изучающее. – Ко мне приходил сам иритан, просил за тебя. Хорошо, наверное, иметь таких влиятельных друзей?

Самсон ждал ответа, а Келлен не совсем понимал, какой вариант ответа будет верным. Проклятые игры…

– Иритан достойный человек и руководитель, – наконец-то вымолвил следопыт после небольшой паузы.

– А я, значит, недостойный?

Келлен мысленно ругнулся. Всё-таки его ответ был неверным.

– Ваши таланты простираются гораздо шире возможностей иритана. Вы сердце и мозг крепости Андерин, – Келлен говорил и диву давался сам себе, он и не думал, что слова-то такие знает. Сарказм лез наружу, но следопыт всячески старался придать голосу ровности и убежденности.

Эти слова явно пришлись по душе алхимику. Он милостиво кивнул.

– Вижу, дни в заточении пошли тебе на пользу, – Самсон убрал руки с колбы, откинулся на спинку стула и соединил подушечки пальцев, формируя треугольник. – Как человек опытный, как думаешь, справляется ли Туён в лабиринтах?

Сердце отозвалось тревогой. Келлену захотелось схватить лысый череп алхимика и бить его о стол до тех пор, пока черты лица перестанут быть различимыми.

– Естественно, справляется, – спокойно ответил следопыт, – она же танэри империи. У неё годы обучения в самом элитном подразделении и небольшой, но всё же боевой, опыт на службе Повелителю.

Когда Самсон улыбнулся, Келлен понял, что проверку прошел.

– Верно говоришь. Я знал, что в тебе тогда говорили лишь эмоции, и сейчас, когда ты спокоен, можешь размышлять здраво. Любовь делает нас глупцами. Хорошо, что Боги меня лишили этой глупости. И всё же… ты проявил преступное неуважение ко мне, а я всё ещё не слышал извинений.

– Прошу простить меня, это было непозволительное поведение, – Келлен опустил голову, пряча презрение в глазах, и придал голосу виноватые интонации.

– Я не уверен в твоей искренности, – капризно произнес мужчина.

Когда Келлен взглянул на него, тот указал взглядом на пол, красноречиво намекая. В глазах алхимика горело предвкушение. Он аж подался вперед. Конечно, Самсон знал, что следопыт говорил только то, что он хотел услышать, поэтому собирался как можно сильнее унизить, жаждал увидеть негодование, а может и надеялся на новый срыв, но… Уголок рта Келлена в насмешке дрогнул. Следопыт тут же испуганно подобрался, набрасывая на лицо непроницаемую маску. Не хватало ещё, чтобы алхимик увидел его издевку, которая рвалась наружу.

Келлен опустился на колени и покорно склонил голову.

– Прошу простить меня, это было непозволительное поведение, – повторил он.

– Подожди! – воскликнул Самсон. – Это должны все участники той потасовки видеть.

Алхимик позвал охрану и своего помощника. Они столпились у двери, на стоящего на коленях следопыта старались не смотреть, испытывая неловкость.

– Повтори! – приказал Самсон. Голос звенел от восторга.

Келлен не видел его выражение лица, но в красках представлял. От этого презрительная ухмылка снова стала проситься на лицо. Мнит себя великим ученым, важной фигурой, властителем судеб, а на деле глупец, играющий со зверями. Хотел унизить при всех? Растоптать гордость? Сломать? Смешно. Что стоит вот так постоять, если на кону жизнь дорогого человека? Если нужно, то он в таком виде перед всей крепостью может предстать. Издевки? Боги свидетели, с какими он, Келлен, в своей жизни мерзавцами не имел дела. Самсон самый невинный из них. Интересно, если ему это в лицо сказать, он расстроится?

– Прошу простить меня, это было непозволительное поведение, – опять сказал он. Голос всё-таки дрогнул, пытаясь удержать иронию. Сначала Келлен испугался, а когда понял, что Самсон принял его интонации за волнение, то облегченно выдохнул.

Представление было закончено. Самсон махнул охране, чтобы уходили, а Кван Чи приказал остаться.

– Империя не может разбрасываться своими подданными, – пафосно начал Самсон. – Тем более такими юными, как танэри Ли. Поэтому я принял решение позволить тебе отправиться в черные лабиринты и проследить, чтобы девушка благополучно вернулась. Естественно, добыча монстра обязательна. Кван Чи, распорядись подготовить всё необходимое.

Келлен поднялся и кивнул.

– Это никак не отменяет твоего наказания, – добавил Самсон. – По возвращении ты снова будешь взят под стражу и содержаться, как обычный заключенный. Вопрос о твоей казни ещё актуален. Никто не смеет неуважительно отзываться о Повелителе.

Келлен снова кивнул, мысленно посылая их Повелителя в пекло Арарага.

– Через два часа уходишь в лабиринты, – сказал напоследок алхимик и махнул, приказывая убираться с глаз.

Следопыт стремительно покинул кабинет, Кван Чи последовал за ним.

– Молодец, – похвалил тихонечко помощник, на что Келлен наконец-то разрешил себе презрительно фыркнуть. Кван Чи неодобрительно глянул и сказал: – Как и говорил, в дорогу всё собрано, и всё ж раньше уйти нельзя, сам понимаешь, поэтому сходи… помойся, что ль: от тебя несет, как от выгребной ямы, – да поешь. Силы пригодятся. Увидимся у ворот.

Келлен сначала хотел сказать спасибо, но передумал. Интуиция, а может и вина, застывшая в глазах помощника, подсказывала, что причиной ссылки Туён послужил как раз этот человек, и теперь он всячески хотел это исправить.

На развилке их пути разошлись, чему следопыт был несказанно рад. Надо много чего успеть и… да, советы помощника были не такими уж и плохими…

Глава 3

Келлен наспех завязал ещё влажные после мытья волосы, снова проверил снаряжение и зелья, и побежал по коридору в сторону ворот черных лабиринтов. До выхода был ещё час, но следопыт надеялся…

Надеялся, как оказалось, не только он. Когда Келлен увидел, кто идет с ним в лабиринты, ему аж поплохело.

– Ну нет же! Задница Арарага, за что?! – тихо ругался себе под нос следопыт.

У-Джин тоже заметил своего будущего компаньона издалека и недовольно поморщился, помня свою первую встречу со странным враждебно настроенным человеком. Келлен демонстративно отвернулся и устроился подальше от него, ожидая помощника. Как он сразу не догадался, кто будет добровольцем?

Кван Чи пришел в назначенное время и подошел к Келлену, отдал ему довольно увесистые сумки.

– Давно сидишь? – на слова помощника следопыт хмыкнул. Кван Чи укоризненно покачал головой: – Говорил же бесполезно. Раньше нельзя. Ладно, здесь всё необходимое, – он отдал сумки. – Верни девушку, Даин.

– Иначе косу заплетать некому будет? – не удержался и съязвил Келлен, смотря на растрепанные волосы помощника.

– И за что она тебя такого любит? – философски произнес Кван Чи не обижаясь.

Любит. Келлен не думал, что она его любит, скорее просто хорошо относится, но слышать такое из чужих уст было приятно – казалось правдой.

– Удачи, Даин, – сказал помощник напоследок, а потом усмехнулся. – Парнишке желать удачи бесполезно, я так понимаю, она ему не понадобится, – Келлен удивленно обернулся к алхимику, на что тот ехидно добавил: – Он же ж не вернется. Несчастный случай… монстр… или просто потеряется?

Следопыт понимал, на что намекает помощник. Да что там намекает, прямо говорит и… кажется, не осуждает. Хотя кто его, прихвостня Самсона, поймет. Может, это ещё одна попытка сыграть с ним в игру. Отвечать не стал. На всякий случай.

– У-Джин, – представился парень, когда Келлен подошел и бесцеремонно вложил ему часть сумок в руки.

– Даин, – выдавил из себя следопыт.

– Ты не танэри, но и не гвардеец, – заключил У-Джин, осматривая его форму одежды.

– Какая наблюдательность, – огрызнулся Келлен.

– Если у тебя есть какие-то ко мне претензии, то давай сразу всё проясним, – сказал танэри, устремляя на него взгляд, – нам предстоит вместе поход в опасное место, и я не хотел бы ждать подвоха с твоей стороны. – Пока Келлен подбирал более весомую колкость, У-Джин добавил: – Там моя девушка, и всё, что я хочу – это спасти её.

Громкий смех Кван Чи, что стал свидетелем этого разговора, избавил Келлена от необходимости отвечать.

– Что это с ним? – недоуменно спросил танэри.

– Просто псих, – отрезал следопыт и направился к воротам, которые уже открыли.

***

Мысль дойти до ближайшего ответвления с обрывом и столкнуть танэри туда была навязчивой и более простой к реализации, чем отдать его на забаву монстрам. Хотя… можно это сделать чуть позже. Всё ж воин, пригодится. Тем более Келлен никогда не ходил здесь в одиночку. Главное, всё это успеть провернуть до того момента, как он встретит Туён.

Парень как чувствовал, что его судьба сейчас решается в голове следопыта, поэтому обернулся, одаривая внимательным взглядом.

– Ты знаешь Туён? – неожиданно спросил У-Джин.

– С чего вопрос? – грубо ответил Келлен, не желая с ним разговаривать.

– Просто у меня мотив сюда идти, значит, он есть и у тебя.

– Это моя работа, я всегда в черные лабиринты хожу. Меня не спрашивают.

– Ясно.

«Ничего тебе не ясно, сопляк. Туён – моя девушка!» – так хотелось крикнуть ему прямо в лицо.

– Мы с ней много лет дружили, прежде чем отношения перешли на новый уровень, – тихо проговорил танэри, – я хотел предпринять уже следующий шаг, сделать предложение, но её забрали сюда…

– Зачем ты мне это всё говоришь? – зло выпалил Келлен, испытывая почти физическую боль от его слов.

– Да это не тебе, а так… просто хочу заполнить тишину, потому что мне страшно. Я очень боюсь не успеть, если с ней что-то случится… – голос дрогнул, на лицо легла тень.

– С ней ничего не случится, – твердо сказал Келлен, отворачиваясь от танэри.

Попыток заговорить У-Джин не возобновлял, чему Келлен был рад. Смотреть на танэри избегал, ведь на лице того, как в зеркале, отражался его собственный страх. А ещё любовь… любовь жила в глазах парня, и это делало следопыту больно, как и понимание, что с этим молодым человеком у Туён возможно будет… будущее, а с ним, Келленом, нет. Причем он сам виноват – глупая несдержанность. Теперь заключенный, а может, уже и не жилец.

Они шли много часов. У-Джин ни разу не предложил остановиться, разбить лагерь или ещё что. Ел бегло, на ходу. Казалось, был неутомим. Это невольно восхищало. И всё же, как бы сильно Келлен ни разделял его стремления, понимал, что уставшие, они станут легкой добычей монстров, к которым с каждым часом стремительно приближались. Следопыт остановился и объявил о привале.

– Я не устал! – категорично возразил танэри.

– Отлично, тогда дежуришь первым.

Следопыт снял с себя сумки, размял затекшие плечи, затем выбрал более-менее ровную и сухую поверхность и стал устраиваться на короткий ночлег.

– Как ты можешь спать, когда она там? – воскликнул У-Джин.

– А ты кричи погромче, чтоб монстры тебя услышали, – усмехнулся Келлен и закрыл глаза.

– Поднимайся! Сегодня можно вообще без ночлега!

Келлен его проигнорировал, тогда танэри пнул его по ноге, зло шепча:

– Я сказал – вставай!

– Ещё раз так сделаешь и останешься в этих лабиринтах навечно, – сквозь зубы проговорил следопыт.

– Угрожаешь мне, старикан? – съязвил У-Джин, но предусмотрительно отошел подальше.

Услышав такое обращение, следопыт на мгновение растерялся. Так его ещё никто не называл. Всё? Это старость уже пришла? Хотя… Наверное, всем в возрасте У-Джина такие как Келлен кажутся дремучими, а ведь между ними небось разницы ну от силы семь-восемь лет.

– Именно, – ответил Келлен и снова закрыл глаза. – Через час разбудишь.

Глубокого сна не вышло. Парню не доверял, от этого несколько раз нервно подскакивал в беспокойстве, что танэри ушел куда-то один. Как только Келлен поднялся, У-Джин сразу же вскочил на ноги.

– Я спать не буду! – предупредил танэри с вызовом в голосе.

– Как хочешь, – равнодушно произнес следопыт и стал собираться.

Они отошли от стоянки не так далеко, как танэри задал мучающий его вопрос:

– Почему учел моё мнение?

– Я не учитывал, – отозвался Келлен. – Мне просто плевать, что с тобой будет. Впереди довольно опасный участок пути и, если ты на нем сгинешь, не уследив за противником, я переживать не буду.

Выражение лица парня привело следопыта в восторг. Очевидно, их там у танэри другому учили, чему-то типа «поддержка и взаимовыручка». Ну что ж, добро пожаловать в реальный мир.

– Но тебе же не выгодно, чтобы я погиб, – всё ещё недоумевал У-Джин.

Коварную улыбку Келлен скрывать не стал, да и не мог, уж слишком его всё это восхищало. Очень выгодно. Сопляк даже не может представить насколько. При подобном раскладе даже совесть не посмеет высказать что-то против. Ведь всё случится само по себе.

Танэри шарахнулся в сторону от выражения лица своего спутника и после старался всегда держаться позади, не подставляя спину. Следопыт снова невольно восхитился. Интуиция у парня что надо. Спину подставлять не стоило, слишком велик соблазн у него, у Келлена, воспользоваться моментом.

Несмотря на то что ничего не происходило уже много часов, Келлен ни на минуту не позволял себе расслабиться, слишком хорошо знал этому цену, особенно на данном участке пути. А вот У-Джин заметно сдал – сказывалась усталость. Он всё чаще спотыкался, устало тер глаза, порой встряхивал головой, стараясь привести себя в чувство. Злорадства по этому поводу у следопыта не было, сказать, что он же предупреждал, не хотелось. Любые эмоции гасли по сравнению с предчувствием, что удача не долго будет на их стороне.

Завидев более-менее широкое пространство, У-Джин устало выдохнул и согнулся, опираясь руками на колени.

– Привал. Хотя бы час, – попросил он.

– Нет, – коротко ответил Келлен.

– Да, я был слишком самонадеян, поэтому не послушал, – угрюмо проговорил танэри, – ты доволен?! А теперь – привал! – У-Джин сбросил сумки на землю и уселся прямо посреди коридора.

– До ближайшей стоянки, на которой можно будет расположиться, ещё минимум полдня пути, – едва слышно проговорил следопыт, – туннели на этом участке слишком не предсказуемы. Видишь, вон ту более темную зону? Это, скорее всего, один из ходов, через который тварь может пролезть. И там… и там… Размеры существ превосходят человеческие, но гибкости им не занимать. Они умудряются появляться даже из, казалось бы, нереально узких расселин.

Келлен пошел дальше, а У-Джин со стоном и едва слышимыми причитаниями поднялся, отправился следом.

– Почему мне не рассказал это тогда? На прошлой стоянке? – раздраженно выпалил танэри.

– Молчи, – прошептал следопыт, игнорируя вопросы, – чем дольше у нас получится оставаться незамеченными, тем больше шансов выжить и найти Туён.

Ругаться танэри продолжил, уже беззвучно шевеля губами, порой сопровождая всё это комбинациями пальцев. Келлен понимал, что все эти слова и жесты были в его адрес, и одобрительно хмыкнул: злость придаст парню на какое-то время бодрости и сил идти дальше, что следопыту вполне подходило.

Встреча была неожиданной. Просто в какой-то момент группа монстров, бесцельно снующая по лабиринтам, появилась сразу из-за очередного поворота. Численность существ не оставляла иного расклада, кроме как…

– Бежим! – крикнул Келлен, резко развернулся и бросился прочь, петляя и ловко маневрируя, стараясь оторваться и скрыться в одной из развилок.

Рокот тварей становился всё громче. Следопыт в ужасе понимал, что если в ближайшие пару минут он не спрячется, то монстрам на подмогу прибегут ещё сородичи. Бежит ли сзади танэри, не знал, некогда было оборачиваться, это могло замедлить.

Впереди виднелась развилка из четырех туннелей, два из которых резко уводили в стороны, Келлен поднажал, понимая, что это его шанс оторваться от погони и выжить.

– Даин! – закричал сзади У-Джин.

Келлен немного притормозил и оглянулся. Монстры тащили за собой танэри, крепко ухватив за сумки. У-Джин пытался вырваться и кинжалом перерезать кожаные ремни своей ноши, которая навлекла на него беду. Но монстры не давали ему этого сделать, швыряя из стороны в сторону, крепко держа за сумку. Убивать сразу, очевидно, в планы существ не входило. Собственно, как и преследовать вторую жертву. Скорее всего, Келлена оставили для других, а это значит, есть реальный шанс скрыться и выжить…

Приспешник Арарага, живущий в душе следопыта, радостно встрепенулся, сообщая, что желание скоро будет исполнено: соперник сгинет в черных лабиринтах. Смерть танэри будет ненапрасной – отвлечет монстров, и такой логичной – усталость сыграла свою роль.

Келлен отвернулся и снова побежал прочь… Выкинуть образ У-Джина, сражающегося за свою жизнь, не получалось. Мальчишка… Слишком самонадеянный, слишком юный, слишком… влюбленный… В голове мелькнула мысль, столь невероятная, сколь и глупая, что не могла быть его. Богиня-мать Ксандора попутала его, не иначе… Сам Келлен не мог так решить, ведь это не разумно! Каун, когда пожертвовал собой, подарил ему несколько месяцев лишь для этого мига, и настала его, Келлена, очередь вернуть долг Богам.

Выхватив на бегу оружие, Келлен стремительно понесся обратно. Страх стучал в висках частым пульсом. Если с танэри что-то случится, это будет его, Келлена, вина. Он не уберег парня, а главное… Туён… он лишит девчонку возлюбленного… Лишит себя права узнать, кого бы она выбрала… Яростный крик вырвался наружу, пряча боль от принятого решения.

Монстры заметили возвращение второй жертвы и бросились навстречу, радостно распахивая смертельные объятия. Когда оставалось не так много до сближения, Келлен, не снижая скорости, резко метнулся к стене, в прыжке оттолкнулся от неё ногой. Это позволило подбросить тело вверх на нужную высоту, чтобы добраться до головы монстра. Оба кинжала со всей силы вошли в темные прорези глаз существа. Монстр упал на спину, умирая ещё до того, как тело коснулось земли.

Келлен рванул свои окровавленные кинжалы назад и тут же врезался в ближайшую тварь, стараясь опрокинуть. Получилось даже лучше, чем планировалось. Существо от неожиданности не удержало равновесия и повалило сородича. Неприкрытая шея монстра не оставила тому шанса выжить. И следопыт этого шанса не упустил.

Краем глаза Келлен заметил, что танэри удалось всё ж вырваться. Тот вел сосредоточенный бой сразу с двумя существами. Следопыт хотел помочь, но ещё три уцелевших монстра решили, что пожил человек достаточно и объединили усилия. Добраться до слабых мест существ больше не получалось. Промелькнувшая мысль, что… монстры учитывают собственные возможности, расстояния и маневры человека, поэтому нападают слаженно… шокировала Келлена. Не было… никогда такого не было! Но отрицать не получалось: существа стали применять технику боя, причем весьма успешно. Это больше не было похоже на ярость животного, рожденного тьмой, это были осознанные, разумные действия… Убить не цель… Покалечить, чтобы унести за собой…

Боль пронзила предплечье. Кинжал выпал из рук следопыта. От следующего удара тоже не получилось увернуться: Келлен отлетел к стене, припечатываясь к ней спиной. Оскал ближайшего существа был словно улыбкой Арарага, шепчущего: «Глупец… сейчас умрешь… вот к чему приводит жалость».

Закрыть глаза и принять судьбу. Некому больше умереть за него…

Лён…

Её голос криком прозвучал в голове, будоража. Келлен резко дернулся. Глаза уловили движение раньше, чем оно было закончено. Следопыт резво, насколько могло позволить раненое тело, перекатился, уходя от мощного удара чудища. А затем ещё раз и ещё…

– Беги! – отчаянно крикнул Келлен танэри, видя, что у того есть возможность отступить.

У-Джин рванул с места, на бегу протягивая руку следопыту, помогая рывком подняться с земли. Келлен схватился за его рукав и вскочил на ноги. Танэри бежал впереди, явно не разбирая дороги. Келлен не выпускал его рукав из пальцев, крепко вцепившись. Это придавало ему дополнительную скорость и некоторую силу бежать дальше, ведь собственное тело решительно умоляло сдаться – боль с каждой минутой разливалась, наполняя каждый уголок сознания.

В какой-то момент смертельной гонки танэри резко провалился, увлекая за собой Келлена. Недолгое ощущение полета, жесткое приземление и тьма…

Глава 4

Лён… Лён… Ты же придешь за мной? Я знаю, придешь… Лён…

– Даин! Даин! Очнись!

Его сильно трясли и били по щекам, причиняя ещё большую боль. Келлен дернулся, приходя в себя, и открыл глаза, пытаясь понять, где он и что происходит. Танэри облегченно выдохнул и убрал руки от следопыта.

– Черт, я так боялся, что ты умер… – вымолвил У-Джин дрожащим от волнения голосом. – Быть в этом месте одному слишком… – подобрать нужного слова не получилось, поэтому танэри просто замолчал.

Келлен, не поднимаясь, ощупал себя и ближайшее окружающее пространство, с сожалением понимая, что нет ни одного повода для оптимизма.

– Удалось сохранить хоть одну сумку? – хрипло спросил следопыт, не питая особых иллюзий. Свои вещи Келлену пришлось бросить, иначе не успел бы добежать до танэри.

– Да, с зельями. Скорее всего, что-то разбилось, но всё что в металлических колбах наверняка уцелело.

– Молодец, – выдохнул следопыт, закрывая глаза и устало улыбаясь.

Наступила неловкая пауза. Келлен понимал, что вероятно это вызвала его похвала, но что поделать? Парень и правда большой молодец! Не просто сам выжил, ещё и сумку уберег.

Предплечье отозвалось болью, Келлен попробовал пошевелить пальцами на той руке – получилось, правда, не всеми. Следопыт сел, сдержать стон при этом не удалось, тот вырвался даже сквозь плотно сжатые зубы.

– Помочь? – участливо спросил У-Джин.

Келлен лишь презрительно фыркнул и указал рукой на сумку, которая, изрядно потрепанная, всё ещё болталась, перекинутая через тело танэри. У-Джин не просто снял её, но и выставил уцелевшие колбы, понимая, что следопыт одной рукой вряд ли справится. А потом пересел по другую сторону Келлена, присвистнул, глядя на залитый кровью рукав того.

– Давай перевяжу, – предложил танэри.

– Я сам, – огрызнулся Келлен. Не хватало ещё в дружбу и поддержку играть.

Следопыт кое-как скинул с себя верх и стал обрабатывать раны. Глубокие… шрамы останутся. Хорошо если заражения удастся избежать. А если нет, то… Он бросил взгляд на улегшегося парня. Что-то внутри дрогнуло. Не жалел. Что спас его. У-Джин сможет позаботиться о Туён, если Келлен не дойдет. Дрался хорошо, желание жить на высоте. Келлен разных людей повидал за время своих походов в лабиринты, поэтому примерно представлял у кого какие шансы выжить. У этого танэри они весьма большие.

– Я думал, ты бросишь меня, – произнес вдруг У-Джин.

– Так и было, – недовольно буркнул Келлен.

– Почему тогда вернулся?

– Заметил впереди ещё одну группу монстров, гораздо большую, чем была с тобой. Пришлось выбирать, – ложь легко срывалась, лениво растягиваясь в слова.

– Поэтому практически все твои отряды гибнут? Ты бросаешь их в качестве приманки?

Келлен усмехнулся. Что на это ответить? Может и поэтому. А может, потому что с ним никогда не отправляли воинов, а лишь преступников. Да, мужчин. Да, как правило, крепких физически. Но не обученных правильно сражаться, не умеющих толком обращаться с настоящим оружием, которое требует не просто размахивания, а выверенных движений. Империя не станет рисковать своими людьми: гвардейцами или танэри. Хотя нет. Не так. Империи жалко монет, вложенных в их обучение, чтобы специально подготовленная армия сгинула в попытке притащить очередную игрушку для Самсона. Иритан не позволит. Туён и У-Джин исключение.

– Верно, – коротко ответил Келлен. Что-то доказывать и оправдываться не собирался. – Ложись спать. Я дежурю первым.

У-Джин и не думал возражать. Перебрался, как ему показалось, к более безопасной стене, положил руку под голову, закрыл глаза. Уже засыпая, пробормотал:

– Я думаю, ты врешь. Не было там никаких монстров. Иначе они бы прибежали на звук сражения. И спасибо, что вернулся…

Келлен неопределенно хмыкнул, позволяя парню думать, о чем ему только заблагорассудится.

Теперь, когда боль от ран немного утихла, а его спутник забылся тяжелым сном, Келлен смог спокойно рассмотреть место, куда попал, провалившись в туннеле. Было светло. То ли слизь, то ли причудливое растение располагалось ближе к верхней части вырытых кем-то туннелей. Оно же и давало довольно приличное зеленоватое освещение. Кроме того, местами в стенах, словно ярко разрезающие пространство молнии пробивались белые слои каменной породы. От них тоже шло сияние, рассеивающее тьму, только серебристое. С одной стороны, всё видно, и факелы не нужны – да они их и потеряли, – а с другой стороны, незамеченными остаться крайне сложно.

Здесь тоже была черная слизь, кристаллы кое-где встречались, но в целом туннель разительно отличался от тех, где обычно бывал следопыт. Келлен подозревал, что лабиринты гораздо масштабнее, чем кажутся, но надеялся, что на себе эту теорию проверять не придется. И вот он, Боги знает где, да ещё и одним уровнем ниже. И теперь, помимо того, что как-то надо отыскать Туён и её отряд, предстоит найти дорогу обратно.

– Вот дерьмо… – тихо пробормотал Келлен, не понимая, какое чудо должно произойти, чтобы они с этим юнцом выжили. Рука снова противно заныла несмотря на все принятые зелья и нанесенные мази.

Время без движения тянулось мучительно медленно. Почувствовав, что его ноги окончательно примерзли к земле, Келлен поднялся и стал обходить место, в которое они с танэри провалились. Выход отсюда был и не один. Оставалось только решить куда податься. И какое направление верное?.. Следопыт усмехнулся, мысленно обращаясь к Ксандоре.

«Пожалела меня? Мне снова удалось выжить, значит, я для чего-то нужен. Так помоги выбраться».

Келлен вдруг тихонько засмеялся, поражаясь сам себе. Когда это он стал таким религиозным? Молиться начал… Или пытаться договориться… Не суть. Он пытается говорить с Богами, что само по себе глупость. Как будто им есть дело до его просьб.

Келлен снова обошел их импровизированную стоянку по кругу, выбирая, куда податься. У одного из ответвлений, в самом углу, блеснул маленький кристаллик. Следопыт присел у него, рассматривая. Обычно кристаллы росли поверху, никак не у земли. Хотя может то, что сейчас низ, было когда-то верхом. И всё ж…

Мужчина аккуратно коснулся красивого, колючего камня, источающего неяркий фиолетовый свет. Кристалл немного сместился, приводя Келлена в изумление. Камень не рос здесь, а просто лежал. Сердце отозвалось волнением. Но надеяться себе запрещал, ведь кристалл мог упасть…

Следопыт снова осмотрел пространство, уже обращая внимание на остальные кристаллы. Как и всегда, все располагались ближе к верху туннеля. Лишь некоторые штучно росли на уровне глаз человека. Собственно, именно такая особенность роста кристаллов позволяла выжить людям при столкновении со стеной. Убиться об эти колючки можно было запросто, ведь сила, с какой впечатывали монстры горе-охотников, иных шансов бы не оставила.

– Даин, – довольно бодрым голосом позвал проснувшийся У-Джин, – отдыхать будешь?

– Пока был в отключке – отдохнул, – торопливо произнес Келлен. – Поднимайся, уходим.

– Здесь несколько веток. В какую отправимся? – озадаченно произнес парень.

– В эту, – уверенно ответил следопыт, указывая рукой на ту, у входа в которую нашел кристалл.

– Почему именно туда?

– Потому что, – огрызнулся Келлен. – Забери сумку. У тебя лучше получается сохранить вещи.

У-Джин жестом послал Келлена в специальные места без права возвращения, но сумку подобрал, перекинул через плечо и пошел следом.

Выбранный туннель был сырым. Неровная земля под ногами противно разъезжалась, погружая сапоги в тягучую липковатую грязь. Периодически откуда-то из глубин длинных лабиринтов доносилась капель, указывающая, что где-то находится подземный водоем, который и образует эту влагу. Келлена сей факт радовал. По крайней мере, не умрут от жажды. Про отсутствие еды старался не думать.

Путь растянулся на многие часы. Как бы ни хотелось продолжать неутомимо идти, шаг невольно замедлился. Мышцы ныли, требуя отдыха, рана дергала, пульсируя. Глаза медленнее моргали, а ноги чаще спотыкались. Состояние У-Джина было немногим лучше. Поэтому, когда в один момент следопыт остановился, танэри просто повалился на землю. Келлен устроился рядом, невольно радуясь, что земля здесь относительно сухая и твердая.

– Дежуришь, – зевая, пробормотал следопыт. Короткое «угу» от танэри уже не услышал, отключился сразу, как только голова коснулась земли.

Лён… Проснись… Лён…

Келлен шумно выдохнул. Тревога в её голосе выдернула его из сна. Следопыт подскочил, осматриваясь. Сердце часто стучало, откликаясь на неясное ощущение угрозы. Танэри спал рядом. Спал? У Келлена вырвался возмущенный возглас. Он от души пнул парня. У-Джин резко сел, инстинктивно схватился за оружие.

– Ты заснул! – ядовито прошипел следопыт.

– Что? – оторопело произнес танэри, часто моргая, не сразу понимая, что происходит. А затем его глаза округлились, во взгляде засквозил ужас. – Что-о-о-о-о-о?! Ах ты черт! Я сидел, потом прилег – спина очень болела – на минутку всего, а после…

Келлен отряхнулся, всё ещё сжимая зубы, держась, чтобы не всыпать парню ещё, а затем молча пошел дальше. Танэри тихо шел следом, минут через десять только пробормотал виноватое:

– Прости. Со мной такого не случалось раньше. Не понимаю…

Следопыт поднял руку, призывая молчать. Какой смысл в извинениях и сожалениях?

Впереди показалась ещё одна развилка. Три ведущих в разные стороны земляных коридора смотрели на них, ожидая. У-Джин указал рукой на более освещенный, но Келлен не спешил определяться. Если его догадка верна, то девушка оставила знак: себе, чтобы не потеряться, или ему, чтобы нашел, – неважно. Мысли, что оставлять следы мог кто-то другой, не допускал.

Улыбка посетила лицо следопыта. Среди грязи и слизи в углу одного из туннелей лежала небольшая кучка срезанного мха. Туён, видно, заранее набрала его, ведь за несколько часов ни одного участка с этим растением не было.

– Туда, – уверенно сказал Келлен.

– Нет, – стал противиться танэри. – Оттуда веет каким-то холодом, да и темнее, чем в других. Зачем туда соваться?

– Потому что там Туён, – следопыт поднял мох с земли, с большего отряхнул и положил себе в карман.

– Это вряд ли оставила она! Да и вообще любой человек! Кто в здравом уме выберет эту дорогу?

Келлен шикнул на танэри, прислушиваясь. Нет, не показалось. Снова этот звук. Словно что-то упало, где-то позади. Несколько долгих секунд и повторилось. Теперь услышал и У-Джин. Они переглянулись. На сей раз звук стал отчетливее и… ближе.

Келлен забежал в темноту помеченного туннеля и вжался в стену, стараясь даже не дышать. Танэри замер у противоположной стены, сжимая в руках кинжалы. Следопыт аккуратно достал оружие, не сводя глаз с коридора, который они только что оставили. С периодичностью в секунду-другую звук повторялся, с каждым разом становясь всё громче. Это однозначно были не монстры – они не производили такие звуки. Ведь несмотря на большие габариты, темные существа довольно бесшумно могли передвигаться. Своё присутствие выдавали только рокотом, и то если сами того пожелали. Да, это было что-то иное…

Глаза У-Джина наполнились диким ужасом, а рот приоткрылся в немом крике – это сначала увидел Келлен, а потом медленно перевел взгляд в ту сторону, куда смотрел азур.

Худое, обтянутое землистого цвета кожей, существо перемещалось прыжками. Огромные когти на лапах при приземлении не царапали землю и не ломались, тварь умудрялась так выгнуть конечность, чтобы не повредить своё основное орудие убийства. Покатая, вытянутая голова и отсутствие шеи делало существо похожим на смесь ящерицы и человека. В согнутом состоянии монстр был немного ниже человека, а вот в выпрямленном… Длинный остроконечный хвост, похожий на негнущуюся палку, довершал эту ужасающую картину. Тварь снова оттолкнулась от земли, прыгая. Из приоткрытой клыкастой пасти вырвался едва уловимый человеческому уху звук, от которого тело Келлена стало мелко дрожать, но не от страха, а от странного воздействия, каким обладало это существо. Доли секунды, и монстр снова приземлился.

У развилки существо замерло, подслеповато заморгало, а потом стало раз от раза открывать пасть и издавать тонкое тихое шипение, напоминающее больше тяжелое дыхание, чем звук. И от этого шипения внутренности Келлена словно сжимались, дыхание стало перехватывать, тело била крупная дрожь. Следопыт собирался уже броситься в бой, не в силах терпеть эту муку, как вдруг всё прекратилось. Тварь умолкла и повернула голову в сторону, явно кого-то поджидая. И этот кто-то не заставил себя долго ждать.

Ещё пять подобных существ шли по туннелю – именно шли, а не прыгали, – и тянули за собой двух мертвых монстров. Темных, как называла их Туён. Судя по повреждениям тел, эти ящерицы знатно оттрапезничали своими соседями по лабиринту.

Келлен снова вспомнил Богов и принялся молиться сразу всем, понимая, что если эта дружная компания страшных существ выберет их туннель, то шансов выжить уже не будет. Если ящерицы справились с двумя темными, то что уж говорить про людей. Ведь ещё неизвестно где у этих рептилий слабое место и есть ли оно вообще…

Твари направились всё ж в соседнее, более светлое, ответвление. Пошевелиться Келлен позволил себе нескоро, несмотря на затихшие со временем звуки.

– Что это за хрень? – прочитал по губам беззвучное послание от танэри следопыт.

Келлен молча покачал головой в ответ. Если бы он только знал…

Как бы ни было страшно, но стоять и ждать на одном месте, тоже не вариант, поэтому они медленно, тщательно выбирая, куда ступить, стараясь не производить лишнего шума, направились во тьму тоннеля. Келлен шел впереди, держась рукой за стену, какая-никакая, но опора и ориентир, вторую руку выставил вперед с оружием, сжатым в кулаке. На всякий непредвиденный случай. Сзади шел У-Джин, так же касаясь стены одной рукой, а вторая – сжимала куртку на спине следопыта, чтобы случайно не разделиться и не потеряться.

Кромешная тьма угнетала, но говорить никто не решался. Представить, что по этому пути прошла Туён, было страшно. В глазах не было необходимости, ведь они все равно ничего не могли рассмотреть, но закрыть их Келлен не мог. Он шел и старался концентрироваться на руке, сжимающей ткань его одежды, а также на слегка взволнованном дыхании танэри. Это удерживало следопыта на грани, не давая поддаться рвущейся панике. Мгла, холод и сырость… Именно так себе и представлял Келлен вечность в могиле. А ещё одиночество. Поэтому только присутствие У-Джина спасало от безумия.

Келлен не знал, сколько длился их переход. Время в этом месте потерялось. Бесконечный ужас придавал сил физически измученному мужчине идти дальше. Когда где-то далеко забрезжил свет, следопыт облегченно выдохнул, а танэри бросился вперед.

– Подожди, – хрипло окликнул его Келлен. – Там…

«Могут быть твари», – хотел сказать он, но закашлялся, подавившись воздухом. Пыл У-Джина угас. Танэри устало прислонился к стене, не беспокоясь, что там на ней налипло, и сполз на землю.

Свет принес с собой не только надежду, но и вернул разом восприятие реальности: тело болело, голова кружилась от переутомления и отсутствия сна, жажда жгла горло, добавляя рези в глаза. Келлен продолжал идти на чистом упрямстве, раз за разом переставляя ноги. Проходя мимо танэри, подал ему руку, понимая, что тот, даже если захочет, не сможет сам подняться – сил уже не хватит. Именно поэтому Келлен и не рисковал садиться, а продолжал идти. У-Джин вцепился в руку следопыта, а второй схватился за выступы стены, делая рывок. Подняться вышло не с первого раза.

По мере приближения к выходу свет становился все ярче. И можно было бы надеяться, что они нашли проход куда-то на поверхность, но серебристые линии, разрезающие пространство словно молнии в грозу, говорили обратное.

Дойдя, Келлен замер. Внизу простирался большой грот. Спуск предстоял крутым, но наличие острых камней, за которые можно взяться рукой, и неглубоких ям, делало его возможным и относительно безопасным – не разобьются.

– Мы будем здесь как на ладони, – прошептал У-Джин, осматривая открывшуюся местность. – Предлагаю сделать привал здесь, не спускаясь. Если появятся те недо ящерицы, то мы сможем скрыться во тьме коридора. А когда отдохнем, пойдем дальше.

Мысль была вполне здравой, и Келлен был уже готов согласиться, но пройдя ещё чуть дальше и заглянув за каменный выступ, он увидел небольшое озерцо. И всё остальное отступило на второй план. Вода! Это была вода! Следопыт бросился вниз, особо не выбирая, куда ступить, не обращая на высыпающиеся из-под сапога камни. У-Джин возмущенно воскликнул, потянулся, чтобы схватить Келлена, а потом тоже увидел озеро…

Следопыт с завистью смотрел, как танэри легко обогнал его, ловко перепрыгивая через небольшие препятствия. Келлен только спустился, а У-Джин уже лежал плашмя на животе у озера, опустив лицо в воду и жадно пил.

Последний рывок по ощущению следопыта стоил ему с десяток лет жизни. У воды Келлен упал на колени, смягчая приземление, а потом, как и танэри, завалился на землю, роняя лицо в воду.

Ледяная поверхность подземного озера встретила кожу сотней острых иголочек, порождая онемение от низкой температуры. Вкус у воды был горьковатый и слегка терпковатый, вызывающий чувство вязкости на языке, но… ничего вкуснее в своей жизни Келлен не пил.

Когда живот уже взмолился от количества жидкости, следопыт немного сдвинулся в сторону, убирая голову от кромки воды. Танэри перекатился на спину и откинул за голову руки, опуская в озеро ладони.

– Если сейчас появятся ящерицы или темные, нас сожрут, – пробормотал Келлен.

– А-а-а, всё равно, – лениво протянул У-Джин, блаженно прикрывая глаза.

Следопыт хотел с ним согласиться, но сил что-нибудь произнести не хватило. Когда в гроте воцарилась тишина, которую уже не прерывал тихий всплеск воды от движений рук танэри, Келлен через силу приоткрыл глаза. У-Джин мирно спал. С юного лица так и не сошла счастливая улыбка, что поселилась после того, как танэри утолил жажду. Келлен бы и хотел остаться за дежурного и дать парню поспать, но понимал, что сейчас тоже отключится, а шанс, что в случае надвигающейся опасности, его разбудит голос Туён, звучавший во сне, не так велик.

– Подъем, – следопыт дотянулся до танэри и толкнул его.

– Сейчас, я сейчас, – сонно пробормотал У-Джин, пытаясь открыть глаза и приподнять голову.

– Надо дойти до укрытия. Там за камнями нас не так видно будет.

– Ага…

Танэри, кое-как разлепив веки, посмотрел, куда указывала рука спутника, и пополз в ту сторону, предварительно прихватив за собой сумку. Келлен проследил, чтобы со стороны парня не было видно, а потом сам заполз за камни, упал и сразу же забылся сном.

***

Теплый, но при этом дурно пахнущий смесью разложений и экскрементов, воздух согревал лицо. Келлен брезгливо поморщился, прикрывая нос рукой, повернул голову набок, надеясь ещё немного поспать. Новый порыв теплого воздуха на сей раз обдал ухо. Следопыт через силу разлепил глаза. Совсем рядом с ним, отвернувшись спиной и лежа на боку, обняв сумку с лекарствами, спал танэри.

Вот теперь, когда глаза были открыты, а сознание окончательно вырвалось из оков сна, Келлену стало не по себе. Он медленно повернул голову в ту сторону, откуда доносилось колебание воздуха. Чужое присутствие ощутил раньше, чем увидел… Огромная голова монстра, склоненная набок, была прямо над ним, буквально в десятке сантиметров. Глаз чудища внимательно изучал лежащего человека, пасть приоткрылась и втянула воздух, как будто именно так существо чуяло запах.

Когда его глаза встретились с глазом ящерицы, Келлен заорал. Он не выхватил оружие, не вскочил на ноги, а просто заорал. Неожиданность не оставила разуму времени подумать.

Монстр взвился ввысь и резко отпрыгнул в сторону от человека, испуганно пятясь и шипя. Длинный хвост нервно рассекал воздух, цепляясь за ближайшие куски камня.

Реакция твари немного привела следопыта в чувство. Он вскочил на ноги, достал оружие, принял боевую стойку, аккуратно обходя крупные камни, выбираясь на более открытое пространство, обеспечивая себе место для будущих маневров. У-Джин был рядом, крепко сжимал оружие. От такого резкого пробуждения говорить нормально не мог, видимо, скорость сердцебиения не предоставляла подобной возможности.

– По-по-че-му он не напа-да-ет? – почти задыхаясь проговорил танэри, делая периодически глубокие вдохи, стараясь унять частый пульс.

– Не знаю, – выдавил из себя Келлен, не сводя глаз с чудища.

Монстр и правда не предпринимал никаких попыток защититься или напасть и, несмотря на свою внушительную комплекцию, был скорее напуган, чем заинтересован в битве. Существо аккуратно отступало, стараясь держать дистанцию с людьми, при этом часто открывая пасть и негромко шипя. Этот звук неприятно бил по внутренностям людей, но не настолько, чтобы невозможно было терпеть.

Понимание скрутило внутренности Келлена в тугой узел страха похлеще, чем издаваемый монстром звук.

– Он зовет своих! – закричал следопыт. – Бежим!

Последнее слово утонуло в топоте приближающихся существ. Келлен с У-Джином со всех ног бросились через весь грот в сторону виднеющихся ходов. Следопыт немного притормозил, пытаясь найти след, который оставила Туён, танэри же продолжил бежать, заскакивая в самый темный туннель. Келлен хотел уже последовать за ним, как увидел у его подножия сложенные кусочки мха. Значит, У-Джин выбрал правильно, вот только… Монстры уже выскочили на площадку грота, и если Келлен занырнет в это же ответвление, то приведет тварей к девушке, а вместе с тем погубит и танэри.

– Эй, эй!!! – закричал что есть силы следопыт, привлекая к себе внимание, не давая монстрам пуститься в погоню за У-Джином. – Я здесь, паскуды! За мной!

Келлен подождал, пока все особи обратили на него внимание, и бросился бежать в соседнее ответвление, продолжая кричать, чтобы твари не додумались разделиться.

Глава 5

Туён настороженно смотрела на вход в свой грот – длинные коридоры доносили звуки. В какой-то момент сердце радостно встрепенулось, ей показалось, что она услышала голос Лёна. Но сколько бы она ни напрягала слух, расслышать больше ничего не удалось.

Девушка снова прислонилась к стене, откинула к колючей поверхности камня голову, закрыла глаза. По щекам потекли слезы. Опять. Слабый луч надежды, который тут же погас под воздействием ужасающей реальности, принес боль.

Туён не хотела умирать. Только не так… Да вообще никак не хотела! Она мечтала влюбиться по-настоящему, до сумасшествия, до мурашек, так, как описывают в книгах. Мечтала выйти замуж, мечтала о детях и доме. Мечтала прожить долгую жизнь. Мечтала… А сидит в полумраке под землей, у маленькой лужи, которая и продляет ей жизнь, не давая умереть от жажды. И можно было бы продолжать идти, искать выход, но… понимала, что его нет. Есть лишь проклятые лабиринты.

Она покрутила кольцо матери на своем пальце – с шеи его сняла, боялась потерять – это приносило успокоение и… дарило видения. Так ей казалось. Хотя какая-то часть рациональности говорила Туён, что дело было не в удивительной магии и особой связи со следопытом, а, скорее всего, в воде, которая чем-то отравлена, которая и затуманивала рассудок.

И все же… картины, которые ей… приснились или привиделись, были так реалистичны. Девушка видела, что по коридору следует монстр, и испугалась, ведь впереди был Лён. Она знала это. Чувствовала его присутствие. Он спал. Ещё и в таком месте, монстр вполне мог не заметить его и приземлиться сверху… Она понимала, что это было бессмысленно, но всё равно кричала, зовя Келлена, умоляя проснуться. Даже когда её сознание вернулось к ней, а глаза открылись, окидывая безумным взглядом свой грот, Туён продолжала кричать, рискуя быть обнаруженной монстрами, которые всегда рыскали поблизости. Если бы он только мог услышать…

Сожаления накрыли её. Так и не узнает, получилось бы у них что-нибудь с Лёном или нет… И У-Джину не успеет сказать, чтобы не приезжал…

Туён тряхнула головой, скидывая с себя апатию. Келлен придет за ней. Уверена. Они выберутся вместе. Руки быстро вытерли слезы с щек, а потом зачерпнули ледяную воду из лужицы и поднесли ко рту. Кто сдался духом, тот умер физически. Нужно просто подождать. Ещё немного… Как же она устала…

Келлен бежал быстро, часто оглядывался, проверяя как далеко монстры. Впереди была лишь тьма. К ней и стремился, надеялся затеряться во мраке коридоров, там и переждать.

– Не-е-е-е-ет! Налево! Вперед нельзя! Лё-ё-ё-ё-ён!

Она была там. Там впереди ничего нет. В конце туннеля был обрыв, уводящий в бездну, у которой нет дна… Повернуть! Нужно повернуть!

– Туён! Туён! Очнись! Туён! Это я, У-Джин! Детка, приди в себя!

Девушка резко распахнула глаза, вырываясь из своего кошмара. В груди болело от слишком частого сердцебиения, а дикий страх за жизнь Келлена не оставлял, грозясь перейти в истерику.

– Детка, я нашел тебя, нашел, – прошептал танэри и прижал к себе.

Несколько долгих секунд, а потом девушка дернулась, резко вырываясь из его объятий.

– У-Джин… – в ужасе вымолвила она, не веря своим глазам. – Ты… Но… Здесь… Как…

Она крепко зажмурилась и со злостью ударила по воде. Так и знала, что отравлена. Бредит. Черт. Черт!

– Я добился распределения, а когда прибыл в крепость, то тебя уже отправили в лабиринты. Как только разрешили сюда отправиться, я вызвался добровольцем, – быстро проговорил танэри, нежно касаясь её плеч. – Детка, иди ко мне.

Она всё ещё не понимала, но позволила себя притянуть ближе и обнять. На миг всё остальное показалось безумием, страшным кошмаром. Туён столько раз была в его объятиях, что так легко представить: она с У-Джином в Кейме, в родных казармах, а всего этого нет и не было. Не было крепости Андерин, Самсона, чудовищных испытаний, монстров. Не было Первого и его прикосновения, ада лабиринтов, где она бродила одна. Не было Келлена…

Слеза скатилась по щеке. Но всё это было. И ничего уже не изменить.

– Где твоя команда? – хрипло спросила девушка, стараясь держаться и больше не плакать. Не время. Нужно быть сильной.

– Нам её не дали, – словно извиняясь произнес У-Джин.

– Кому «нам»? – бесцветным голосом проговорила она, сражаясь с новым разочарованием. Нет команды. Выбирайся как хочешь.

– Со мной был их следопыт… кто-то местный, из крепости, и всё.

Туён резко отстранилась. Глаза в надежде, но вместе с тем со страхом, бегло бродили взглядом по его лицу и ждали ответа на свой вопрос:

– Где он?

– Не знаю, в гроте мы разделились. Я забежал в один коридор, а он, видимо, в другой. Какое-то время слышал, как он кричал и звал за собой монстров, а потом всё стало тихо, – негромко рассказал танэри и с грустью добавил: – Погиб, наверное. Поэтому нам придется выбираться вдвоем.

От его слов Туён стало так больно, словно её проткнули насквозь мечом. Она жадно ловила ртом воздух, стараясь не закричать, а потом упрямо замотала головой, не желая верить. У-Джин не видел своими глазами. Значит, не знает наверняка. Этого не может быть! Келлен всегда возвращался! Вернется и сейчас!

Туён вскочила на ноги, схватила сумку, перекинула её через плечо.

– Где вы разминулись? Куда он убежал, сможешь сказать?

– Детка, не самое разумное решение идти и пытаться найти то, что от него осталось. Там всё ещё могут быть те монстры. Не знаю, сделал Даин это специально, уводя тех существ, или так получилось, но не делай его поступок напрасным, – он говорил мягко, уговаривая её как маленькую, понимая, что, вероятно, она пребывала ещё в потрясении от пережитого.

– Замолчи! – закричала девушка.

– Туён! – предупреждающе начал танэри, поднимаясь с земли. – Ты всегда отличалась сообразительностью и логичностью…

– Он бы с тобой не согласился, – перебила его Туён, улыбка тронула губы. Могла представить себе выражение лица Келлена, если бы он сейчас услышал слова У-Джина. В груди стало тесно. Предательский страх снова запустил щупальца сомнений… А если она больше никогда не увидит его?

– Кто «он»?

– Пойдем, – проигнорировала его вопрос девушка, грубо отрезая, словно приказывая, и снова улыбнулась. Общение с Келленом не прошло даром. Ещё немного и хамить начнет открыто.

Она быстро шла, всей душой желая сорваться и перейти на бег, но У-Джин каждый раз останавливал, напоминая об осторожности и необходимости беречь силы, ведь путь неблизкий. Разум девушки понимал и принимал, а душа плакала. Беречь силы? А что если Келлен где-то умирает, пока она бережет силы?

– Знаешь его? – вдруг спросил идущий позади У-Джин. Голос был настороженным.

Наверное, надо было как-то объясниться с ним, но нужные слова где-то застревали. Да и на драму и выяснение отношений времени не было. Не сейчас…

– Да, – коротко ответила Туён. И не соврала же. Знала его. Колючего. Вредного. Её… Шаг снова стал быстрее.

Любопытство и недоумение У-Джина девушка чувствовала спиной, которую тот сверлил взглядом, но говорить что-то более «да» не собиралась.

– Сколько дней я уже здесь? – спросила Туён спустя несколько часов непрерывного хода.

– Спустя пять дней мы с Даином отправились за тобой, а сколько здесь сами – не знаю, – ответил немного обиженно танэри.

Девушка тяжко вздохнула, знала этот его тон и понимала, что за ним сейчас последует, поэтому остановилась и обернулась, решив сразу выслушать все претензии.

– Детка, я понимаю, что ты многое пережила, но… черт подери, всё-таки я рассчитывал на более теплый прием! Мы столько не виделись! Я мог раз пять так точно в этих лабиринтах погибнуть, а всё, что тебя интересует, это где мы разминулись с тем мужиком, да сколько дней тебя не было?! Серьезно?

– Его зовут Келлен, – раздраженно выпалила Туён.

– Это то, что я сейчас хотел услышать, – зло сказал У-Джин.

– Мы поговорим с тобой, обязательно, я все расспрошу, расскажу сама, – устало пробормотала она умоляющим тоном, – но позже… Прошу тебя, пойдем, – она добавила, понимая, что только доводы разума подействуют: – Ты же понимаешь, что втроем больше шансов выжить? Даин много лет ходил по этим лабиринтам и всегда возвращался. Всегда, У-Джин! С ним у нас больше шансов выжить, чем без него.

У-Джин поверил в её мотивы и успокоился, а Туён шла и сражалась с собственными слезами. Чувствовала себя грязной, лживой предательницей. И не было слов, способных её оправдать. Ненавидела себя. За то, что не могла сказать и почувствовать так, как жаждет У-Джин. За то, что старалась и не могла себя заставить. За то, что столько лет дружбы и поддержки с его стороны закончились вот так.

Знакомый грот встретил её тишиной. Туён проходила здесь, не помнила, правда, сколько времени назад. Первоначально хотела остаться в этом месте и подождать подмоги, но когда поняла, что монстры периодически приходят к озеру пить, решила выбрать другое убежище.

Отсюда начинались шесть туннелей. В трех из них Туён была, где был обрыв – знала. Туда и убежал Келлен. Сейчас она была уверена, что ей не приснилось. Её видения совпали с местом, где У-Джин разделился с Лёном, совпали они и по времени, которое прошло с того момента. Значит, ей туда и надо.

Сделать и пары шагов не успела – заметила движение сбоку, резко обернулась. Келлен был весь в грязи, крови, устало переставлял ногами, но был… живой. Тоненький возглас вырвался из её груди, девушка бросилась к Лёну навстречу.

Она замерла возле него. Его глаза вспыхнули от радости, губы тронула теплая улыбка. Туён хотела обнять его, прижать к себе, поцеловать и никуда не отпускать, но не могла пошевелиться, боялась, что от её прикосновения он растает, как видение, боялась и моргать, чтобы не исчез.

– Цела? – тихо спросил он, бегло осматривая её на предмет повреждений.

Здесь, под землей, она всё время думала о нем и об их поцелуе, о том, что теперь их ждет, о том, что скажет при встрече, как себя поведет, а вымолвила с обидой другое:

– Почему так долго? – Слезы всё же побежали по лицу, а силы разом покинули, ноги задрожали, умоляя сесть. Выдержка дала сбой, не желая больше возвращаться. – Где ты был?!

– Ел. Спал. Поправлял пошатнувшееся здоровье, – тихо, но в своей привычной ироничной манере прошептал Келлен, делая шаг ближе. – Давал тебе возможность самой всех победить.

Она зло толкнула его в плечо. Он поймал её руку, с нежностью прижал к своей груди, где так часто и взволнованно стучало сердце.

– Спасибо, – прошептал он, заглядывая в её глаза, – что спасла меня.

– Ты услышал меня? – уже открыто плача, проговорила Туён.

Он кивнул, а затем прислонился лбом к её лбу, кончики носа столкнулись. Дыхание двоих стало одним. Оба закрыли глаза, желая отдаться мгновению, о котором мечтали все эти дни.

– Туён! – воскликнул У-Джин, когда первая волна шока прошла.

Танэри схватил её за руку и рванул на себя, забирая из объятий следопыта, поволок за собой в сторону.

– Отпусти её! – подскочил Келлен, с силой толкая танэри.

У-Джин выхватил оружие и принял боевую стойку, следопыт выхватил своё.

– Не смей прикасаться к ней! – угрожающе произнес танэри. В глазах застыло обещание смерти.

Туён сильно испугалась, понимала, что намерения драться у обоих более чем серьезные. Девушка вклинилась между ними, поднимая ладони, призывая У-Джина опустить оружие.

– У-Джин! Пожалуйста, давай поговорим, – попросила она.

– О чем поговорим? – зло выпалил танэри. – О том, что он тебя лапает, а ты позволяешь? Об этом? Так, значит, ты ждала меня?

– Пожалуйста… – умоляюще произнесла Туён, встречаясь с ним взглядом.

У-Джин убрал оружие, скрестил руки на груди, с вызовом уставился на девушку, но как бы он ни был разъярен, Туён видела боль в глазах. Стало горько. Понимала, что всё, что скажет дальше, разобьет его сердце, но не могла иначе. Правда в любом случае лучше лжи.

Девушка обернулась, собираясь попросить Келлена оставить их с У-Джином наедине, но он уже ушел к озеру, предвосхищая просьбу. Внимание к другому разъярило танэри, он с силой встряхнул её, заставляя смотреть на себя.

– Четыре месяца! Меня не было каких-то четыре месяца! И всё это время не было ни дня, когда я не вспоминал о тебе! – закричал он, часто делая вздохи, задыхаясь от своих чувств, отказываясь понимать. – Я всю жизнь рядом с тобой! Всегда! Мечтал, чтобы так было и дальше! Мы мечтали! Ты и я! Я через столько всего прошел, чтобы добиться перевода! Чтобы… чтобы… – он обхватил голову руками, зажмуриваясь, стараясь удержать свои руки, чтобы не ударить её. – Черт! Туён… Как ты могла?! Ты, вообще, любила меня?

– Прости, – прошептала она. Что ещё она могла сказать? Как оправдаться?

Он ждал от неё объяснений, хоть каких-то слов, а не простое «прости». Отчаяние вырвалось криком ярости. А при виде того, как обернулся следопыт, внимательно следя за его действиями, чтобы предотвратить возможные неразумные поступки, впал в ещё большую злобу. Зубы заскрежетали, глаза налились ненавистью. Туён видела его состояние на грани, но не отвернулась, смотрела открыто, принимала его гнев и свою… вину, невольно раня ещё сильнее.

– Давно это у вас? Спишь с ним?

Знал, что не соврет. Жадно ждал ответа. Туён покачала головой. Воздух с шумом покинул легкие танэри. У-Джин несколько раз прошелся взад-вперед, считая про себя, возвращая себе выдержку. После остановился, снова взял её за плечи, заглянул в глаза, но уже с надеждой. Говорил громко, желая, чтобы следопыт слышал его слова:

– Я понимаю, ты была одна и тебе нужен был кто-то, кто позаботился бы о тебе, пока меня не было рядом, тебе нужен был друг, – по резко изменившемуся лицу девушки, понял, что так и было, поэтому продолжил уже с большей уверенностью. – Но теперь я буду рядом с тобой, никуда не пропаду. Поэтому не хочу, чтобы этот человек имел к тебе хоть какое-то отношение. Признаю, забыть это будет непросто, но у меня получится, – он ласково коснулся её щеки, проводя по ней большим пальцем, – у нас получится начать всё сначала. Нам было хорошо вместе дома, в Кейме, будет хорошо и здесь.

Туён накрыла его руку своей ладонью, отвела от себя в сторону.

– У-Джин, – тихо ответила она, собираясь с духом, – нам и правда было очень хорошо вместе. Нас столько связывает. И поверь, каждое мгновение, проведенное с тобой, бесценно и наполнено теплом. Мы вместе росли. Сначала дружили, потом встречались, но только в крепости, вдали от тебя, я поняла, что всё это время ты был для меня родным человеком… – последнее она говорила уже едва слышно, сдерживая слезы и боль от понимания того, что сейчас перечеркнет светлую и такую важную часть своей жизни, но по-другому было нельзя. Надо отпустить У-Джина. Поэтому со щемящей душу тоской добавила: – но не любимым. Это была не любовь. Прости…

– Его любишь? – сломленным голосом тихо спросил У-Джин.

– Он мне не безразличен, – искренне ответила девушка, а была ли это только дружба или начало чего-то большего – не знала.

– Так, может, у меня ещё есть шанс?

Туён покачала головой и пробормотала:

– Прости…

У-Джин замолчал, теряясь в своих мыслях и чувствах. Неотвратимость происходящего не укладывалась у него в голове. Как жить, что делать теперь – не понимал. Он всматривался в ту, которую столько времени мечтал обнять, и не верил, что больше сделать этого не сможет. Туён знала его слишком хорошо, чтобы разглядеть эти чувства и смятение. Ей было так же больно в этот момент, как и ему. Но не думала, что признайся она в этом, У-Джин поверил бы.

Шли долгие тягостные минуты молчания, а после танэри направился к озеру. Девушка испугалась, что случится что-то плохое, но танэри просто принялся умывать лицо и руки, стараясь отстраниться от собственных эмоций.

– Как ты выжил? – уже спокойно спросил он у следопыта.

– Выбрал правильный поворот, – настороженно ответил Келлен, не спуская глаз с У-Джина. Неожиданности в виде кинжала между глаз не хотел. – Потом вернулся.

Сожаление, отраженное на лице, по этому поводу танэри не стал скрывать, а спустя пару минут он вдруг разразился смехом.

– Так ты не врал тогда в лабиринте, – выдавил из себя У-Джин, посмеиваясь, – ты и правда бросил меня. Знал же, кто я, вот и решил избавиться. А потом не повезло и пришлось вернуться. – Он обернулся к стоящей неподалеку девушке, сказал уже ей: – Такие тебе люди нравятся? Мерзавцы?

Его слова разозлили её. Келлен не обладал особой душевностью, но и мерзавцем не был. Это понятно, что У-Джину больно и обидно, хочется выместить злость, но оскорблять Лёна не позволит. Туён подошла к озеру. Под пристальными взглядами обоих мужчин умылась, оттерла руки от грязи, поднялась и только потом ответила:

– Не знаю, что произошло у вас с ним за это время, но если бы Келлен хотел избавиться от тебя, то сделал бы это. Думаю, возможностей было предостаточно. – С ледяным тоном добавила: – Например, можно было просто перерезать тебе горло во сне. – Туён сделала паузу, давая время принять свои слова изумленным мужчинам, а после по-деловому сказала уже обоим: – В этих туннелях я была. Там ничего нет. Осталось проверить лишь эти два. Ваши предложения, куда отправимся?

– Прошлый раз ящерицы тащили мертвых темных из того коридора, – сказал Келлен, тоже поднимаясь. – Думаю, туда мы и отправимся. Где темные – там выход.

– Бред! – возмутился танэри. – Там мы встретим и остроухих тварей, и ящериц!

Мужчины уставились на Туён, ожидая разрешение спора. Хотя выглядело так, словно они ставили её перед выбором, но не перед тем, о каком спрашивали, а о каком-то невысказанном.

– Согласна. Скорее всего, мы встретим там оба подвида монстров, – сказала девушка. У-Джин победно фыркнул, и Туён добавила: – Но я бы тоже рискнула отправиться туда. Темные ближе к крепости, чем ящерицы.

Келлен никак не выказал самодовольства из-за решения спора в свою пользу, просто направился в выбранный туннель. Когда Туён поравнялась с мужчиной, он, не поворачивая головы, негромко произнес:

– Так и было. Я его бросил.

Туён молчала, поэтому Келлену пришлось повернуть голову, чтобы понять, что она об этом думает.

– Тебе обязательно быть таким гадом? – чисто риторически спросила она, приподнимая обе брови и уставившись на него с иронией.

Келлен неопределенно пожал плечами. Уголок его рта дрогнул, выдавая сдерживаемую улыбку. Туен усмехнулась и несильно толкнула его в бок. Мужчина не выдержал и уже открыто заулыбался, в глазах загорелись искорки веселья. Девушка залюбовалась его лицом, забывая об окружении. Зато окружение не забыло её. У-Джин вклинился между ними, толкая плечами обоих, проходя вперед, не желая никого видеть.

Глава 6

Келлен не предпринимал попыток заговорить с ней, словно специально оставляя её наедине со своим сожалением. У-Джин шел впереди, на значительном отдалении. Его вид напоминал Туён о том, как сильно она виновата. Тишина угнетала, сеяла тревогу. Девушка так долго провела в одиночестве, что снова молчать было невыносимо. Кроме того, она чувствовала, что Лён сердится, и догадывалась почему.

– Я подсела тогда к тебе, потому что мне нужен был друг, – прошептала она следопыту.

– Тоже мне новость, – презрительно фыркнул он. – Только не могу понять, почему именно я?

– Моё появление никак тебя не заинтересовало, в то время как другие проявили любопытство: праздное или целенаправленное. Вот я и решила, что раз я тебе неинтересна, как женщина, то с тобой будет безопаснее. Не будет ненужного мне флирта и попыток ухаживаний, но при этом твой статус мужчины будет служить прикрытием на то время… – она запнулась, понимая, что продолжать не стоило, что наговорила лишнего.

– Гениально, – съязвил Келлен. – Ты дождалась этого времени, поздравляю, – ядовито закончил он и устремил свой взгляд вперед, а потом не сдержался и добавил: – Не смею задерживать. Твой парень идет впереди.

Туён стало неприятно от его слов, сначала захотела поступить так, как он и сказал, а потом поняла, что Келлен же не слышал того, что она ответила У-Джину, и мог подумать… Но тот факт, что он никак не собирался за неё бороться, всё равно обижал.

***

Туён молчала. Келлен тоже молчал. Она обижалась. Он злился. Ей хотелось заплакать. Ему всех проклясть. Она собиралась сохранить свою гордость. Он твердо намеревался больше не поддаваться чарам девчонки. Объяснять ему ничего и не думала. Он не собирался ничего слушать.

***

– Ты слышал, что сказал мне У-Джин… – сдалась она первой, чувствуя себя жалкой. Но лучше так, чем быть несчастной.

– Избавь меня от своих душещипательных историй, – рявкнул он, ненавидя себя за слабость. Ведь же планировал молчать, а если она будет дальше доставать, то уйти далеко вперед.

– Как хочешь, – как можно небрежнее ответила Туён, – я лишь собиралась рассказать, что ответила ему.

– А там есть что-то такое, что могло быть мне интересным? – ядовито процедил Келлен.

Она пожала плечами и устремила взгляд вдаль, продолжила молча идти, но всё же не удержалась и несколько раз мельком бросила взгляд на следопыта. Его внутренняя борьба с самим собой легко читалась на лице и вызывала у неё улыбку, которую старательно прятала, зная, что если Келлен заметит, то тогда скорее умрет, чем признается, что ему интересно.

– Что ты ответила У-Джину? – угрюмо буркнул он.

Можно было бы ещё поиздеваться над ним, потешить своё ущемленное самолюбие, но Туён слишком удручала их размолвка, поэтому она остановилась, вынуждая остановиться его, взглянула ему в глаза и сказала:

– Я сказала У-Джину, что мы с ним расстаемся.

Радость вспыхнула в его глазах, но тут же погасла, словно Келлен не позволил себе счастье.

– Туён, – начал он, и девушка поморщилась от плохого предчувствия, понимала, что в любви с таким выражением лица и таким голосом не признаются. – Пока тебя не было, кое-что произошло. Я теперь заключенный и по возвращении буду снова сидеть в камере. Выпускать оттуда будут только на задания. Грозятся ещё смертной казнью, но в это не верю. Не рационально.

Снова буду сидеть… Туён долго смотрела на него и пыталась принять правду, а вместе с тем тщательно гасила волну беспокойства за него, за себя, за них. Ведь он ждал от неё реакции, и девушка примерно представляла какой, но… не дождется.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.