Элис Айт
Я, два вампира и дракон

© Айт Э., текст, 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Глава 1

Знаете, что такое «поворот не туда»? Это когда к вам на работу заявляется сексуальный незнакомец со странными предложениями, а вы решаете его выслушать. Не делайте подобных ошибок: именно после такой моя жизнь покатилась ко всем чертям. Вернее, к лепреконам, драконам и всем прочим, кого раньше я считала всего лишь причудливыми выдумками.

Хотя в тот момент казалось: ну куда уж хуже-то?

Стоя в небольшой каморке языкового клуба, где работала администратором, я с закрытыми глазами слушала телефонные гудки. Сначала – долго – длинные, затем короткие. У Макса не выдержали нервы, и он сбросил мой звонок. Они всегда не выдерживали.

Около года назад мой благоверный бесследно смылся из нашей съемной квартиры, прихватив часть моих денег. Спустя несколько дней я обнаружила, что на мне висят чужие долги. Я и понятия не имела, что у Макса их столько и что некоторые из них уже давно перевалили за два года – срок, прошедший с нашего знакомства.

Потом началась ожидаемая в таких случаях тягомотина: суды, выяснения отношений, где-то между всем этим развод… Но часть долгов продолжила числиться за мной. Я уже и квартиру сменила на съемную комнату, и грудой подработок обзавелась, а долговая яма продолжала тянуть из меня жилы. Совсем скоро должен был наступить момент, когда что-то закончится – то ли я, то ли мои последние накопления. Макс же старательно делал вид, что его не существует, хотя прекрасно знал, что женился не на английской принцессе.

Минут пять после звонка я невидяще смотрела в потолок, пока не хлопнула дверь, сбрасывая с меня оцепенение. На пороге с недовольным видом застыла начальница, старший администратор Дарья.

– Ты тут до вечера собралась торчать? Марш к стойке, новый клиент ждет.

Я промолчала о том, что она и сама могла бы его принять. Языковой клуб на отшибе Москвы – это не самое популярное место в мире, клиентов немного, а Дарье все равно нечем заняться. Но мне нужна была эта работа, да и начальница в общем-то обычно вела себя лояльно, поэтому я просто направилась к стойке.

Уже когда я вышла из каморки, в спину полетела фраза:

– Он хочет только тебя видеть.

Я пожала плечами. Это явно пришел не Макс, решивший вернуть долги, а до остальных мне дела не было.

Однако, когда я увидела перед собой клиента, недовольство незамужней Дарьи стало более чем понятным.

Этот мужчина вполне мог бы послужить прототипом для героя любовного романа. Высокий рост, острые скулы, умные голубые глаза на бледном лице, тонкие губы, готовые изогнуться в саркастичной улыбке, – от таких девушки во все века падают в обморок. Еще и одежда выдавала отнюдь не бедное материальное положение. Синий деловой костюм, идеально сидящий на подтянутой фигуре, стоил, наверное, как вся я вместе с долгами Макса, а за часы можно было приобрести как минимум половину нашего языкового клуба.

Шагая к стойке, я лихорадочно вспоминала, что мы такого могли сделать, чтобы привлечь внимание подобного клиента. В основном наши занятия проводились для школьников, студентов да еще для их замученных бытом родителей, которым срочно понадобилось изучить иностранный язык. Ну и иногда приходили скучающие пенсионеры, привлеченные дешевыми расценками.

Может, он ищет преподавателя для своего ребенка? Но такие, как этот мужчина, обычно нанимают домашних репетиторов.

Я успела перебрать в уме лучших из наших преподавателей и вытащить из кипы бумаг на столе все курсы для подростков, когда на стандартный вопрос «Здравствуйте, чем могу помочь?» услышала бархатное, пробирающее до самой души:

– Вы Екатерина Тихонова?

– Да, – после паузы ответила я, стараясь успокоить забившееся сердце.

Хватит с меня вот этого вот всего. Достаточно было умопомрачительного во всех смыслах Макса, нагрянувшего в мою тихую жизнь и оставившего сюрприз в виде долгов. В тридцать один год рано ставить на себе крест, но мне пока, пожалуй, стоит обойтись без новых романтических приключений.

– Приятно познакомиться, донна, – очаровательно улыбнулся мужчина. Только сейчас я заметила, что он говорит с легким иностранным акцентом. – Меня зовут Константин Антонеску. Я адвокат, представляю Андрея Долгорукова, вашего прадеда по отцовской линии, и приехал по поводу вашего наследства – итальянского за́мка.

– Какого замка? – опешила я.

– Замка вашего прадеда. Я отправлял вам электронные письма, где были указаны все подробности. Вы не читали?

Под его пристальным взглядом мои щеки начали разгораться.

Мне на почту действительно приходили мэйлы с подозрительными заголовками, но я, не глядя, скидывала их в спам. Ну какой у меня может быть замок? Я что, княжна? Ага, барышня-крестьянка прямо.

– Нет, – призналась я. – Почему вы просто не позвонили?

– Я звонил почти полторы недели. Вы не брали трубку. Я решил, что проще найти вас на работе, тем более что все равно был в Москве.

Мне захотелось провалиться под пол.

Как раз полторы недели назад я нечаянно утопила свой телефон в ванне. Купить другой оказалось проще, чем чинить. Но денег-то у меня не было! Вот я и подобрала дешевую замену только вчера.

– Допустим, – неохотно согласилась я. – Так о каком замке речь?

– Об итальянском. Кастелло-делла-Серенита, если быть точным. – Он щелкнул кейсом, доставая пачку бумаг, и положил их рядом со мной. – Здесь описание.

Я посмотрела на документы, затем на Константина, затем снова на документы. На титуле в самом деле красовалась яркая фотография с довольно милым замком-дворцом примерно эпохи Возрождения.

– Знаете что, – сухо произнесла я, не веря, что в самом деле обращаюсь таким тоном к великолепному мужчине, какие водятся только на фотках в социальных сетях. – Выход вон там.

Итальянский замок. Еще и ренессансный. Да-да, конечно. Нет у меня родственников за границей и вообще никого, кто мог бы взять и подарить мне подобную роскошь. Какие-то аферисты просто пытаются вытащить из меня деньги, которых и так нет.

Адвокат не двинулся с места, продолжая мягко улыбаться.

– Думаете, я обманщик? В таком случае вас удивит, что я прекрасно осведомлен о ваших проблемах с бывшим мужем, Максимом Тихоновым. Он оставил вас фактически без средств к существованию, поэтому пытаться вас обокрасть бессмысленно. Наоборот, я пытаюсь вам помочь. Вот, возьмите визитку, на ней все мои данные.

Он в самом деле протянул визитку, но, как только я коснулась карточки, положил руку мне на ладонь.

– Можете проверить в интернете информацию о Кастелло-делла-Серените. Все, что мне от вас нужно, – это один разговор, чтобы я мог объяснить ситуацию с вашим прадедом и наследством. Там же фамильные ценности в коллекции. Если они отойдут государству, вы не получите ни цента.

«Ценности». Слово бухнуло в голове, откликаясь долгим эхом.

Я внимательно смотрела на крепкую мужскую руку, лежавшую на моей, слабой и хрупкой.

Как минимум я могла бы выслушать этого человека. От меня не убудет.

– Ладно, ладно. – Я выдернула свою ладонь, услышав, как сзади многозначительно кашляет Дарья. – Я позвоню вам.

– Дело срочное и действительно важное, – напомнил Константин. – Я и так потерял уйму времени, пытаясь вас найти. Во сколько вы заканчиваете работать – в шесть? Буду ждать вас в кафе на углу. Вы же не против?

Будешь тут против. Я кивнула, подозревая, что если адвокат достал меня на работе, ему ничего не стоит выяснить, где я живу. Уж лучше прилюдное чаепитие в кафе.

– Хорошо, приду.

– Прекрасно. – Он уже развернулся к выходу, но замер, глядя на стенд с перечислением наших курсов, и улыбнулся краем рта. – На всякий случай возьмите пару уроков итальянского, если вам на работе положены скидки. До встречи, донна.

– Приятного дня, – попрощалась я заученной фразой, а сама при этом продолжала обдумывать слово «ценности».

И еще то, что на моей руке после прикосновения адвоката остался холодок. А ведь на дворе середина мая, в Москве уже зацвели каштаны. И пусть погода сегодня не самая жаркая, на улице достаточно тепло.

За спиной тенью возникла Дарья. Она тоже смотрела вслед Константину.

– Надеюсь, от этого мужчины у тебя проблем не будет? – осведомилась начальница, знавшая о моих связанных с Максом печалях.

– Надеюсь, нет, – пробормотала я.

Если бы только знать, что в ближайший месяц этот мужчина станет одной из моих главных головных болей…

Глава 2

Когда часы показали пять минут седьмого, я стояла перед дверью кафе и до сих пор думала, а нужно ли подниматься по ступенькам и заходить внутрь.

Все время между визитами клиентов было убито на то, чтобы проверить информацию о замке и самом Константине. Как минимум Кастелло-делла-Серенита, или попросту Серенита, была настоящей. В интернете нашлось достаточно упоминаний о замке и одноименной деревеньке недалеко от Турина. А вот характер этих упоминаний был весьма специфическим.

Интересная жизнь в деревне началась уже в незапамятные времена, когда местные ведьмы поджарили на кострах заявившихся к ним инквизиторов. Затем поселение в отместку спалила инквизиция, но веселье не закончилось. То местного лорда называли вампиром, то во Вторую мировую здесь в тумане исчезали целые фашистские отряды, то в небе над замком летало НЛО, то туристы клялись, что видели зеленых фей.

Я устала считать, сколько мне попалось совершенно диких газетных заголовков. Похоже, в Серените испокон веков жили изрядные шутники.

С личностью мужчины оказалось сложнее. Поисковик выдал нескольких Константинов Антонеску, но не тех. У правильного Антонеску не было ни страниц в соцсетях, ни каких-либо упоминаний – всего лишь несколько строчек на юридическом сайте, адрес которого был выбит золотыми буквами на оставленной адвокатом визитке. Даже эти крохи мне ни о чем не говорили, потому что были написаны на итальянском. Уже под конец дня на каком-то иностранном сайте я наконец откопала размытую фотографию, на которой Константин узнавался с огромным трудом. В тексте рядом с фоткой перечислялись юридические услуги, которые он предлагает, но тут же надпись гласила, что господин Антонеску в данный момент «недоступен».

В общем, история все еще выглядела мутной. Поэтому я позвонила маме и уточнила, а был ли мальчик, то есть прадед Андрей Долгоруков. Ее ответ слегка выбил меня из колеи.

«А-а, да, был такой. Папа твой вспоминал как-то о своем деде в Италии, но он сам о нем почти ничего не знал. Они же были дворянами, эмигрировали из царской России после революции. А сын Долгорукова вернулся в советскую Россию, к коммунистам, и сменил фамилию. После этого они никогда не общались».

На закономерный вопрос, почему меня не поставили в известность, мама преспокойно заявила: «А мы думали, дед отцовский, то бишь твой прадед, помер давно. Все равно он русских родственников знать не хотел. Вот и папа о нем не думал никогда».

В финале телефонного общения она вдобавок вспомнила, что вчера звонил некий мужчина с бархатным голосом, искал меня и спрашивал, где я работаю. Наивная маман мгновенно выдала мой рабочий адрес: раз адвокат – значит, дело серьезное, утаивать ничего нельзя.

Мне оставалось лишь вздохнуть. Я бы лучше поспрашивала гораздо более трезвомыслящего отца, но он уже пять лет как умер от рака. Придется в родственных хитросплетениях разбираться самой.

Хорошо бы потраченное время стоило того и наследство принесло хоть немного денег. Который раз повторив себе о ценностях прадеда, упомянутых Константином, я все же поднялась по лестнице и дернула на себя дверь. Звякнул колокольчик, привлекая ко мне внимание посетителей. Тут же один из них, в дорогом синем костюме, помахал мне рукой.

Место мой новый знакомый выбрал своеобразное: в самом дальнем и самом темном углу помещения, подальше от окон. Я с удивлением посмотрела на свободные диванчики с видом на улицу, но молча направилась к Константину. Может, ему просто не нравится смотреть на проезжую часть?

Заведение потихоньку заполнялось. После рабочего дня сюда заскакивали сотрудники торгового центра по соседству, и диванчики у окон тут же заняли. Тем временем выбранный адвокатом угол оставался удивительно свободным. Набивавшиеся в зал посетители как будто обходили его стороной.

При моем приближении Константин встал и по-джентльменски отодвинул стул, чтобы я могла сесть.

– Рад, что вы пришли, донна. Что вам заказать – кофе, чай? – спросил мужчина. – Или вы проголодались?

Я недоверчиво посмотрела на него. Надо же, аферисты еще никогда не предлагали угостить меня за свой счет напитками.

– Я ведь говорил, что не аферист, – сказал Константин, заставив меня нервно прикусить губу.

Откуда он знает, о чем я думала?

– Нет, вы ничего не говорили вслух, – усмехнулся адвокат, устраиваясь напротив. – Я достаточно времени работаю с людьми, чтобы примерно понимать ход чужих мыслей. Ваше выражение лица буквально кричит о том, что вы считаете меня обманщиком. Но мне нет никакого смысла залезать вам в карман, учитывая историю с Максимом Тихоновым. Можно было бы, конечно, взять вас в сексуальное рабство, но за вас все равно много не заплатят.

Стало немного обидно. Вот еще, не так уж плохо я выгляжу! Ну да, расслабилась немного из-за предательства Макса, потопила горе в шоколадках, но до колобка мне пока далеко.

Украдкой оглядевшись, я поймала себя на мысли, что все-таки стоит и бесформенный свитер на что-нибудь более симпатичное сменить, и волосы подкрасить, чтобы был нормальный каштановый, а не с «продрысью» седины…

Впрочем, у нас же деловой разговор, а не конкурс красоты. Вот и не будем выходить за рамки.

Напряжение немного сбил подошедший официант. Я глянула на чашку кофе, стоящую перед Константином, и заказала латте. Паренек странно покосился на адвоката и тут же смылся, едва меня дослушав и оставив сидеть с открытым ртом.

Кто-то сегодня останется без чаевых.

– Потрясающе, – пробормотала я. – Не замечала здесь раньше такой невежливости.

Не говоря уже о том, что наш угол до сих пор пустовал, хотя заняты были уже все места в кафе.

Константин пожал плечами.

– Я нечаянно заговорил по-итальянски, когда делал заказ. У нас же в прошлом году прошла эпидемия. Люди все еще боятся.

– Да, наверное, – ответила я, хотя на самом деле в этом сомневалась.

С другой стороны, какое мне дело? Дождавшись, пока парнишка принесет чашку ароматно пахнущего напитка и снова моментально испарится, я продолжила беседу.

– Если вам известно о моем бывшем муже, то должны понимать, что у меня не хватит денег на то, чтобы оплатить ваши услуги. Вряд ли они дешево стоят, учитывая, что вы работаете в Европе.

– Верно, – согласился Константин. – Но вам не о чем тревожиться. Они сполна оплачены вашим прадедом. К тому же у меня есть свой интерес в том, чтобы вы вступили в наследство. Если вы этого не сделаете, замок отойдет государству, и мне придется переместить свою небольшую фирму в другое место. А мне этого очень не хочется, так как почти все мои клиенты находятся возле Серениты. Понимаете?

– Не совсем. То есть да, понимаю, что вам не хочется строить свой бизнес заново. Но не понимаю, каким образом я оказалась наследницей человека, о котором даже никогда не слышала.

Адвокат улыбнулся. Снова щелкнул кейс, и передо мной легло несколько фотокарточек – старых, на плотном картоне, от цвета сепии до черно-белых. На первой стояли незнакомые люди с маленьким сынишкой в старомодных платьях начала двадцатого века. На последующих сын был уже один и постепенно взрослел. Чем старше он становился, тем больше в нем проявлялось фамильных черт. На последней, где мальчик превратился в пожилого мужчину с седыми волосами, его стало почти не отличить от моего отца незадолго до смерти.

– Сходство очевидно, не правда ли, донна? – спросил Константин. – Род Долгоруковых был аристократическим. Им пришлось покинуть Россию после восемнадцатого года и увезти с собой сына. Они поездили по Европе, и в конце концов господин Долгоруков, будучи уже взрослым, купил небольшой замок в Италии, где поселился со своей семьей. Однако у них с сыном разошлись политические взгляды. Ваш прадед, хотя и не поддерживал фашистов, остался в Италии, а дед сменил фамилию и вернулся в Советский Союз. С тех пор отношения между семьями расстроились, поэтому неудивительно, что вы ничего не знаете о прадеде.

Я кивнула. Мамины слова повторялись почти в точности.

– Подождите, это же сколько ему лет, если он застал Российскую империю? – спохватилась я.

– В этом году должно было исполниться сто семь. Горный воздух возле Серениты обладает невероятной живительной силой, – серьезно ответил Константин. – У нас много долгожителей.

Допустим…

– Неужели у прадеда нет других наследников?

– Есть, конечно. Из-за них мне и пришлось искать вас в такой спешке.

На стол легла еще одна фотография, довольно свежая, распечатанная на простой бумаге. Двух смуглых курчавых мужчин на ней – очевидно, отца с сыном – я не узнала совсем.

– У вашего прадеда было двое детей. Сын вернулся в Союз, дочь осталась в Европе, но уехала из Серениты. Почувствовав приближение смерти, господин Долгоруков связался с Пабло, потомком своей дочери. – Адвокат постучал ногтем по изображению старшего мужчины. – Однако незадолго до смерти господина Долгорукова случилась беда: Пабло попал под машину. Разбился насмерть.

– О, мне так жаль, – пробормотала я.

Собеседник пожал плечами:

– Он любил залить за воротник и в злосчастную ночь возвращался из бара. Это не помешало его сыну Джеронимо, – палец переместился к молодому мужчине на фотографии, – обвинить во всем нас и послать к чертям. Господин Долгоруков к тому моменту чувствовал себя уже плохо, но успел переписать завещание на вас.

Теперь передо мной очутилась ксерокопия документа на итальянском языке с кучей гербовых печатей.

– Из-за того, что я слишком долго вас искал, у нас осталась всего неделя на то, чтобы вы могли вступить в наследство. Иначе и вы ничего не получите, и мне придется уехать из Серениты. Максимум в следующий вторник вы должны быть там и подписать все документы.

– Что? – Я уставилась на него, чуть не поперхнувшись кофе, который сдуру глотнула в этот момент. – Но я не могу просто так взять и уехать в Италию! У меня элементарно денег на это нет. И потом, как я уйду с работы?

Константина такими вопросами было не смутить. Кажется, он подготовил ответы вообще на все.

– Возьмите отпуск за свой счет. Отказать вам по законодательству не имеют права. Если сомневаетесь, готов составить вам компанию при беседе с начальством – меня они переспорить не смогут. Билеты я для вас куплю. Деньги возвращать не потребуется – будем считать это моим вложением в собственный бизнес. Вместе вылетим из Москвы, вместе доедем до замка, вы подпишете документы – а дальше делайте с наследством, что пожелаете, хоть продавайте. Впрочем, я бы не советовал. Замок приносил вашему прадеду очень хороший доход.

Я откинулась на спинку кресла, под мирный шум заведения разглядывая почти допитый кофе.

Безумие какое-то. Все еще не верилось в то, что я могу стать хозяйкой целого итальянского замка, пусть и маленького. Но история Константина звучала стройно – не подкопаешься. Тут тебе и фотографии, и документы, и все что хочешь.

– И никак нельзя подписать бумаги дистанционно? – без большой надежды уточнила я. – Электронная подпись там, интернет, все дела.

Адвокат с сожалением покачал головой:

– Даже в век интернета не все можно сделать по Сети. К тому же Серенита находится на особых условиях в государстве. Об этом вы можете прочитать здесь.

На стол рядом с блюдцем шлепнулась очередная папка документов.

– Часть на итальянском, но я перевел для вас самое важное, – добавил Константин.

Я на секунду зажмурилась. Божечки… Я и по-английски не идеально балакаю, какой уж тут итальянский.

– Мне нужно проверить все это у другого юриста. Простите, но я должна понимать, что меня не обманывают.

– Разумеется, донна, – с охотой согласился он, чего я, откровенно говоря, не ожидала. Аферист на его месте упирался бы до последнего. – Только прошу не забывать о сроках. В понедельник мы должны вылететь. Еще вопросы у вас есть?

Вообще-то их были тысячи, но не все из них я бы рискнула задать именно ему. Задумавшись, я все же задала один из самых беспокоящих:

– Простите за, возможно, неуместный интерес. Вы же не итальянец. Можете объяснить, как человек вроде вас оказался итальянским юристом, работающим на престарелого русского аристократа?

– Конечно, – невозмутимо ответил он. – Я румын – наверное, вы поняли по фамилии, но у моей семьи много связей с русскими. Господин Долгоруков был знаком еще с моими родителями и помогал нам, когда я был ребенком. Когда я окончил университет и набрал опыта, он предложил мне поработать на него, чем я и занимаюсь уже много лет. Учитывая, сколько он сделал для меня и моих родителей, его последняя воля для меня закон. Поэтому я здесь, с вами – слежу, чтобы завещание было исполнено.

Любопытно, много лет – это сколько? Прищурившись, я оценила возраст Константина. Вряд ли он сильно старше меня. Лет тридцать пять максимум. Если он начал работать на прадеда хотя бы десять лет назад, в принципе это тянуло на «много».

– Еще вопросы? – осведомился Константин.

– Думаю, нет.

– Тогда покупаем билеты?

Он тут же достал смартфон, чтобы сделать это онлайн. У меня аж глаза на лоб полезли. Быстрый, однако, мужчина.

– Давайте подождем, – слетело с языка.

– Чего? – не понял Константин.

Я замялась, не зная, как ему объяснить, насколько вся эта ситуация для меня выглядит дикой.

Я двадцать пять лет почти не покидала маленький подмосковный город, в котором родилась, за всю жизнь сменила всего четыре рабочих места, если не считать набранных за последний год подработок, и даже после переезда в Москву картина кардинально не поменялась. Я интроверт, домосед, человек привычки, медленно обдумывающий каждый шаг.

Какая, к черту, только сегодня образовавшаяся поездка в Италию за наследством в виде замка?

Я подтянула к себе документы.

– Дайте мне время проверить бумаги у знакомого юриста. Когда он подтвердит, что вы сказали правду, вот тогда и договоримся о билетах.

И снова Константин меня удивил.

– Хорошо. Я пока буду в Москве. Можете звонить мне с любыми вопросами, отвечу на них даже ночью. Потому что если вы собрались обращаться к независимому юристу, тогда вам понадобится еще вот это.

Он с ухмылкой добавил пару толстенных папок к тем, что уже лежали на столе, заставив меня мысленно застонать. Да тут макулатуры на несколько килограммов! Ясно, почему чертов адвокат так скалится: работа по изучению документов займет хорошо если месяц, какие уж там семь дней.

Тем не менее я решительно сгребла бумаги в охапку, перед этим оставив рядом со своей чашкой несколько купюр – плату за кофе. Щедрые предложения щедрыми предложениями, а на шею незнакомому человеку садиться не хотелось.

Константин, секунду посмотрев на деньги, прижал их пальцем и подтащил обратно ко мне.

– Я обещал вас угостить.

– Если все это правда, – я кивнула на документы, – то вы и так для меня немало сделали. А теперь, если вы не против, мне пора заниматься проверкой.

Он странно улыбнулся, как хищник, приподняв верхнюю губу. Только сейчас я заметила, что у него опасно длинные клыки. Наверное, они помогали адвокату вцепиться в клиентов и не отпускать до последнего.

– Удачи, донна, – пожелал Константин, напоследок сверкнув на меня глазами.

Глава 3

Тогда я еще не могла знать, что, стоило мне выйти из кафе в обнимку с кипой документов, облик Константина неуловимо изменился. Пропала улыбка, в синих глазах стало больше холода. Из вежливого адвоката он превратился в хищника, кем, собственно, этот мужчина и был.

Отставив нетронутую чашку с кофе, он задумчиво уставился в стену, так, будто смотрел куда-то сквозь нее. Недавний молодой официант, увидев деньги на столе, собрался было подойти и закончить обслуживание, но прошел мимо, к другим посетителям. Потом он долго гадал, что заставило его так сделать. Об отводящих амулетах парнишка, разумеется, не знал. Константин не любил, когда ему мешали.

Не прошло и минуты, как у него зазвонил мобильник. Надпись на экране сообщала, что это брат. Взяв трубку, Константин заговорил по-румынски:

– В чем дело, Марко?

– Девчонка клюнула?

– Клюнула, но уже видно, что с ней будут проблемы. Упрямая.

– Уверен, что нам не стоит еще раз попытать счастья с Джеронимо?

– Уверен. Он идиот, а я не хочу, чтобы у меня под рукой вертелись дураки. Пусть лучше будет упертая, но умная девчонка. Только насколько помню, тебя это вообще не волновало. Может, скажешь, зачем на самом деле звонишь?

На том конце линии повисла пауза.

– В деревню заявились инквизиторы. Заявляют свое право на землю.

– Дьявол! Ты им сказал, что у нас еще семь дней?

– Сказал. Но ты же знаешь инквизиторов. Они чувствуют, что границы ослабли. Если ублюдки прорвутся внутрь, мы не досчитаемся кого-то из наших, прошли эти семь дней или нет. В деревне ждут, чтобы ты как можно скорее вернулся. Ты все-таки один из сильнейших среди нас.

– Не могу, – холодно ответил Константин. – Я должен проследить за тем, чтобы девчонка не повторила судьбу Пабло. Обратитесь к Драгану.

– Драган носа из дома не высунет, знаешь же! А о Катерине никому не известно, – нервозно заговорил Марко. По голосу чувствовалось, что он боится. – Мы сами ее чудом откопали. Инквизиторам откуда о ней знать?

– Марко…

– Кто-нибудь из наших точно погибнет, пока ты там сидишь с этой соплячкой, – перебил брат. – А нас и так осталось мало. Не забывай.

С этими словами он бросил трубку, вынудив Константина заковыристо выругаться сквозь зубы.

Сам по себе Марко не осмелился бы спорить. На него давил совет деревни, опасающийся за свои жизни. Эти тру́сы, веками прячущиеся от людей, со своими требованиями не забывать сами запамятовали, что если не привезти в деревню родную кровь Долгорукова, то колдовские границы откроются. Тогда у инквизиторов будет полное право разделаться со всеми ними, а не только с теми, кто был настолько беспечен, что дал себя поймать.

И все же Константин понимал, что придется вернуться. В крайнем случае из прямых потомков Долгорукова оставался Джеронимо, а их – высших – было слишком мало.

Поэтому, когда снова затренькал телефон, на сей раз с надписью «Драган», Константин просто сбросил вызов и написал в ответ короткое сообщение: «Да приеду я, приеду, кровопийцы». Что, впрочем, было не совсем верно, потому что Драган к упыриному роду не относился, хотя на нервах поиграть любил.

Спустя минуту Константин уже выходил из кафе, морщась на солнечный свет. Дела высших, конечно, превыше всего. Но сначала придется наведаться домой к девчонке и – просто на всякий случай – обеспечить ей магическую защиту, всю, какую только возможно.

Глава 4

Итальянская жара давала о себе знать уже в аэропорту. Я помахала ладонью перед лицом, надеясь хоть как-то освежиться, и встала в уголочке, чтобы достать телефон. Тут же меня пихнула плечом кучерявая итальянка, летевшая со мной в одном самолете, бурно обругала на итальянском за то, что сама же в меня врезалась, и зашагала дальше как ни в чем не бывало.

– Овца, – по-русски буркнула я ей вслед и защелкала в телефоне, ища номер Константина.

Зря я согласилась на эту поездку. Все, что могло пойти не так, пошло не так.

Никто из знакомых юристов груду выданных Константином документов, естественно, за несколько дней не проверил. Самое мягкое, что я услышала в свой адрес, – это: «Кать, ты там головой ни обо что не билась?» Да так, всего лишь о долги бывшего мужа, которые висят на моей шее пудовыми гирями и уже полгода тянут на дно! По крайней мере юрист, который помогал мне раньше, посмотрел самое основное и уверил, что ничего подозрительного не нашел.

Результат невеликий, поэтому я поплакала вечерочек, а потом решила: ну и черт с ним. Умирать – так с песней. Хоть повеселюсь напоследок в Италии.

Дальше ждала еще одна засада. Константину из-за срочных дел пришлось раньше вернуться в Кастелло-делла-Серениту. Перед этим он подсказал, в какой пункт Трудового кодекса ткнуть, поэтому Дарья хоть и поломалась, но на неделю меня отпустила. Я подобрала билеты в Турин, недалеко от которого находилась Серенита, и с помощью того же Константина их купила. Села на прямой рейс и прилетела в…

Милан!

Как будто мало было того, что рейс отправился с сильной задержкой, так в полете нам сообщили о пожаре в туринском аэропорту. Единственным аэропортом в относительной близи – всего лишь около двухсот километров! – который мог нас принять, оказался миланский – Мальпенса.

И вот я, чертыхаясь, стояла у выхода из него, в толпе таких же нервных итальянцев и иностранцев, которые тоже не смогли попасть в место назначения. Хорошо, что билеты я взяла не впритык, а последовала совету Константина и поехала на день раньше, иначе бы все драгоценное наследство улетело в никуда, не успев побывать в моих руках. И слава богу, когда мы созвонились перед отлетом, адвокат пообещал забрать меня из Турина. Вряд ли он обрадуется, что ехать нужно к черту на кулички, но это уже его проблемы. Теперь мне оставалось всего лишь набрать номер Константина, он приедет за мной, и все будет отлично…

Высоченный мужчина с характерной германской внешностью врезался в меня с такой силой, что я чуть не опрокинулась вместе с чемоданом. Мобильник вылетел из ладони и с подозрительным треском ударился об пол. Тут же на него наступила проходящая мимо китаянка, удивленно посмотрела под ноги на смартфон и спокойно продолжила болтать со своим спутником-китайцем. Немец, даже не заметив, что чуть меня не сшиб, зашагал дальше. Спустя несколько секунд его черная куртка, похожая на те, что носят мотоциклисты, исчезла в толпе.

Подбирать телефон я бросилась в ту же секунду, да толку? Если внутри и осталось что-то целое, экран был безнадежно разбит и на нажатия реагировать отказывался. После пяти минут тыканья в него пальцем и попыток перезагрузки стало ясно, что дрянь не заработает.

«Чудесно, – подумала я, глядя на сетку трещин на экране. – Просто чудесно».

Хотя на самом деле мысли звучали чуть более матерно. Было ясно, что весь мир сговорился против меня.

Я печально улыбнулась собственному отражению, искривленному в осколках экрана.

Ну и ладно. На мужиков все равно никогда нельзя было положиться. Придется тебе, Катерина Ивановна, самой вытаскивать себя за волосы из беды.

В конце концов, что мне мешает взять такси? Если не считать того, что цены тут наверняка конские, а евро в моем кошельке не так уж чтобы много, то ничего. Расстояние до Серениты больше, чем от Турина, но все равно дорога не должна занять свыше двух часов. Это же Европа, тут все рядом. А Константин наверняка уже догадался, что меня бессмысленно ждать в Турине.

Для начала я переоделась в туалете, сменив свитер с джинсами, отлично подходящие для неласковой московской погоды, на прикупленное по случаю легкое желтое платьице, а затем выбралась наружу. Как в любом аэропорту, недалеко от выхода стоял ряд машин с табличками «Такси». Автомобили разбирали довольно быстро, поэтому я сунулась в первый попавшийся.

– Извините. Вы можете отвезти меня в Кастелло-делла-Серениту?

Спасибо преподавателям из нашей языковой школы, которые по дружбе подсказывали толковые учебники и материалы в интернете, мой английский находился на пристойном уровне. Даже если я сделала одну-две ошибки, понять смысл фразы наверняка можно было. В крайнем случае таксист бы переспросил. Чего я точно не ожидала, так это что дядька вытаращится на меня как на заразную и тут же нажмет на газ. Я еле успела отскочить и с удивлением посмотрела ему вслед.

Может, у него боязнь русских туристов? Или я нарушила какое-нибудь итальянское правило?

На всякий случай я повторила вопрос в другой машине. На сей раз таксист хотя бы пощелкал в своем навигаторе и сказал «Ноу, ноу» перед тем, как уехать от меня подальше.

Это уже начинало нервировать. Немного понаблюдав за другими туристами и обнаружив, что те ничего особого не делают, я рискнула подойти к третьему автомобилю, скучавшему недалеко от стеклянного фасада аэропорта.

Здесь мне повезло больше. Здоровый лысый итальянец тоже заглянул в навигатор, задумался и все же ответил «Йес», а потом помог уложить чемодан в багажник и застегнуть ремень безопасности, в котором я чуть не запуталась. Даже стоимость поездки, которую он мне нацарапал на бумажке, потому что я никак не могла понять его бурную итальянскую речь, оказалась не такой уж убийственной.

Из Милана я отбывала с почти спокойной душой. Тревожило только то, что с момента моего предполагаемого прибытия прошло часов пять, а Константин до сих пор не знал, где я. В сумочке даже нашлась визитка с его номером, но таксист на мою просьбу позвонить с его телефона помахал выключенным мобильником и сообщил: «Зеро». Видимо, это означало, что тот разряжен.

Мне ничего не оставалось, кроме как откинуться на спинку мягкого сиденья и любоваться окрестностями, вдыхая через открытое окно запах разогретого за день асфальта. Кондиционер в машине работал на ура, по кабине разносился аромат елок-освежителей, и поездка обещала быть удачной.

Поначалу за окнами проносились в основном поля с рощами тополей. Потом, когда мы покинули регион Ломбардия, где находится Милан, и въехали в регион Пьемонт, стало повеселее. На горизонте появились горы, стало больше зелени. Тополя, которых и в Москве росло немало, сменились незнакомыми деревьями.

Я с интересом изучала двух- и трехэтажные домики в небольших городках, которые мы проезжали. Плоские крыши, повсюду решетчатые ставни, на подоконниках цветы. Люди – уже в мае загорелые, в яркой одежде, темноволосые и стильные. Большая разница по сравнению с привычным среднерусским пейзажем.

Все казалось в новинку – я не так много поездила по миру. Отдыхала с родителями в Турции, еще когда был жив отец, ездила в тур по нескольким городам Германии, а после свадьбы Макс свозил меня в Прагу.

При воспоминании об этом настроение испортилось. Тогда наши отношения еще не полетели в тартарары, но я уже начала задаваться вопросами, откуда у моего супруга при его скромной зарплате деньги на путешествие, пусть и одно из самых дешевых. Меня успокоили тем, что сумма была накоплена давно.

Да, конечно… Мне бы занервничать и начать проверять, но я еще верила мужчинам и думала только о том, как мне повезло с таким красивым и веселым мужем, который в общении был просто душкой.

В этот момент перед внутренним взором отчего-то предстали голубые глаза Константина и изогнутые в саркастичной улыбке губы.

Н-да. Второй раз я на этот крючок не попадусь.

Скоро начало темнеть, и пейзажи за окном стали приодеваться в более густые оттенки. Мы въехали в холмистую местность, поэтому машина ныряла из светлых участков в темные. Солнце закатывалось за горизонт стремительно, но я не особенно волновалась о том, что мы прибудем в Серениту слишком поздно. Часы в автомобиле показывали около девяти вечера, а впереди уже показалась невысокая гора со знакомым силуэтом старинного замка на ней.

Тем сильнее я удивилась, когда мы внезапно замедлились, проезжая небольшое селение. Домов от силы штук двадцать, вблизи ни одной заправки, поэтому очевидная причина нашей остановки отпадала.

Еще больше изумления у меня вызвало то, что таксист вышел, достал из багажника мой чемодан на колесиках и многозначительно выставил его у автомобиля.

– Извините?.. – с недоумением спросила я.

В последующей за этим тираде на корявом английском мне удалось разобрать всего несколько слов. Ride over намекало на то, что поездка окончена, а вот к чему относилось diabolic place, то есть дьявольское место, я так и не поняла.

Что бы это ни значило, мне ткнули в лицо бумажку с числом евро и тряхнули моим багажом. Я, конечно, могла бы возмутиться. Но посмотрела на таксиста, который был выше меня на голову и раза в полтора шире в плечах, и передумала.

Дорога, считай, сельская. Никаких видеокамер в такой глуши нет. Вмажет, не важно кому из нас, мне или себе, – и попробуй потом докажи, что это ты жертва, а не он.

Скрипнув зубами, я отсчитала нужное количество евро, швырнула их на сиденье и выползла из машины, снабдив это парой отборных ругательств на чистом русском. Как и ожидалось, водила не понял ни слова, но мое поведение его ни капли не смутило. Словно так и должно быть, он взял деньги, захлопнул двери и, развернув машину, абсолютно спокойно уехал обратно.

– Подонок, – пробормотала я, провожая взглядом красный «Форд», а затем оглянулась на гору с замком.

К этому моменту успело полностью стемнеть. Кастелло-делла-Серениту можно было определить лишь по очертаниям на фоне звездного неба.

Сколько туда идти пешком, по холмам, да еще с багажом, – час, два? Даже если меньше, черт знает, что меня ждет по дороге. Италия не такая уж безопасная страна, а у меня здесь никого нет, и никто не знает, где я. Вдобавок телефон сломан. Зря я постеснялась обратиться к служащим аэропорта, чтобы от них позвонить Константину, и решила, что такси меня во всех смыслах спасет. Что поделать, задним умом все крепки…

Тяжело вздохнув, я огляделась. Может, здесь хоть магазин какой-нибудь есть, где можно будет попросить помощи?

Взгляд упал на красную вывеску вдалеке. На ней красовалось изображение черного кота и надпись Trattoria. Ресторан с домашней едой, значит. Это я знала.

Перехватив за ручку чемодан, я потащилась туда. К счастью, заведение, довольно приятное на вид для провинциальной забегаловки, оказалось открыто. Там даже сидела пожилая пара итальянцев, попивающих вино. Я была поскромнее – заказала у официантки кофе и заодно попросила телефон. Мне принесли мобильник, а не пригласили к стационарному аппарату, поэтому я вспомнила все благодарности на английском, какие знала.

Теперь оставалось самое важное: чтобы Константин взял трубку.

Гудки звучали долго, прежде чем адвокат ответил. Полилась итальянская речь, но бархатный голос, несомненно, принадлежал тому же человеку, который пригласил меня сюда.

– Константин, здравствуйте.

Долгая пауза.

– Катерина, это вы? Где вы?

– Недалеко от Серениты. – Я назвала деревню, в которой меня выбросил таксист. – В траттории с черным котом на вывеске.

Не успела я объяснить, почему оказалась здесь, как в телефоне прозвучало:

– Понял. Выезжаю.

Звонок тут же оборвался. Я с легким удивлением посмотрела на экран, сообщавший, что вызов окончен.

Константин определенно не из тех, кто любит поболтать.

Пока я возвращала официантке мобильник, параллельно пробуя принесенный кофе, в траттории хлопнула входная дверь. Я не обращала на это внимания, пока за моим столиком не заскрипел, отодвигаясь, стул. Константин так рано появиться не мог, поэтому я подняла глаза, намереваясь сообщить, что компания мне не интересна…

…и замерла, не донеся чашку до рта.

Передо мной сидел Аполлон лет тридцати. Короткие светлые волосы уложены в модную прическу, белая рубашка расстегнута, открывая рельефную мужественную грудь. При виде моего замешательства незнакомец белозубо улыбнулся, заставив меня смущенно кашлянуть.

Это определенно был не итальянец. Турист? Местный житель славянского происхождения, судя по блонду и чертам лица? Кем бы он ни был, этому парню определенно место на страницах «Менс хелс», а не в итальянской глубинке.

Странно, что в ту же минуту, когда он зашел в ресторан, пара посетителей быстро допила вино и ушла, косясь на гостя и не дождавшись, когда официантка заберет деньги. Девушка, наоборот, улыбнулась ему как старому знакомому, но предпочла тут же скрыться в помещении для обслуживающего персонала.

Секунда – и мы остались одни во всей траттории. Мужчина продолжал демонстрировать поистине голливудскую улыбку и спросил меня о чем-то по-итальянски. Наверное, свободна ли я вечером.

Он, конечно, выглядел соблазнительно, но один незнакомец меня сегодня уже подвел. Этого вполне хватит.

– Не говорю по-итальянски, – произнесла я на русском, натянуто улыбнувшись.

– Ты русская?

Я с ужасом увидела на лице Аполлона радость. Ну отлично…

– Да, русская. А здесь это редкость?

– Конечно, редкость. – Он закинул ногу на ногу и вальяжно раскинулся на стуле. – Туристов больше всего мотается в Риме и на побережье. Некоторые приезжают из Турина, но обычно они путешествуют группами и вдалеке от этих мест. Ты приехала по делам или изучаешь достопримечательности?

– У меня тут друг, – соврала я.

– Правда? – вкрадчиво поинтересовался незнакомец.

В этот миг что-то произошло. Я не могу точно сказать, что именно, но мне показалось, будто голубые глаза мужчины вдруг сузились и приобрели красный оттенок, а зрачки стали вертикальными.

Это, естественно, была полная чушь. Однако я почему-то чистосердечно выдала:

– Нет.

– И тебя никто не ждет? – осведомился Аполлон, пожирая меня взглядом.

Отчасти это было приятно. Я даже расправила плечи, порадовавшись, что в желтом платьице на бретельках определенно произвожу лучшее впечатление, чем в растянутом свитере. Вон и смотрят на меня весьма недвусмысленно – так, словно Аполлон в уме уже начал меня раздевать. В Москве мужчины вроде него проходили мимо, вряд ли отличая меня от стены или столба.

С другой стороны, я не понимала, с чего вдруг разоткровенничалась перед незнакомцем. Это не помешало мне всерьез задуматься над тем, ждет меня Константин или нет.

Можно ли так назвать то, что он уже едет? Очевидно, это как раз я его жду, а не наоборот, поэтому я снова честно ответила:

– Нет.

– Чудно, – воодушевился Аполлон. – Не хочешь ли выпить по такому случаю?

Он звучно щелкнул пальцами, подзывая официантку. Черт знает как, но она услышала это из-за закрытой двери, хотя в траттории, пусть и негромко, играла легкая западная музыка. Пара слов на итальянском – и нам уже несли бутылку красного вина и два бокала.

Я с сомнением покосилась на заказ. На самом деле я предпочитала белое, но мужчина и не подумал спросить моего мнения. Да и согласия я не давала. Пить с незнакомцами в чужой стране вообще плохая затея – подсыплют клофелина, обдерут как липку, и не факт, что ты после этого когда-нибудь проснешься.

Идея, конечно, была заманчивой: если я умру, то и долги бывшего муженька выплачивать не придется. Но вот проблема – мне пока еще хотелось жить.

Я решительно поднялась и подтянула поближе чемодан. Хорошо, что кофе уже оплачен. Лучше подожду Константина снаружи.

– Простите, не пью с незнакомцами. И вообще мне уже пора.

И снова на долю секунды почудилось, будто глаза у Аполлона изменили форму и цвет.

– Куда торопишься? – вкрадчиво поинтересовался он. – Тебя же никто не ждет.

– Я…

Я вдруг растерялась, забыв о том, что собиралась сделать. Я же вставала зачем-то?

Все вокруг подернулось туманом. Я нахмурилась и тряхнула головой, но дымка никуда не исчезла. Пришлось приложить усилие, чтобы понять, что она в моей голове, а не снаружи.

На мое обнаженное плечо легла рука. Прохладная, хотя и на улице, и в кафе было тепло. Несмотря на опустившуюся ночь, в открытом платье я все еще чувствовала себя комфортно и нисколько не мерзла.

– Здесь есть веранда, – промурлыкал на ухо Аполлон. – Обалденная веранда прямо за тратторией. Не хочешь ли ее посмотреть?

– Хочу, – медленно ответила я.

– Чудно. Но сначала выпьем за встречу.

У меня в руке каким-то образом очутился бокал с красным вином. Когда мы чокнулись, по помещению, заглушив музыку, разнесся слабый звон стекла.

– До дна, – шепнул Аполлон, жадно наблюдая за тем, как я пью.

Сладковатое вино почти без привкуса спирта, характерного для того дешевого пойла, которое обычно покупал Макс, оставило на языке приятное послевкусие. Кем бы ни был незнакомец, на дешевки он не разменивался. Я поставила бокал на стол, чувствуя, что глупо улыбаюсь.

Аполлон тоже обнажил зубы в улыбке.

– Люблю девушек со сладким привкусом алкоголя. Кстати, я уже говорил, что ты очуменно пахнешь?

Хихикнув еще глупее, чем улыбалась, я покачала головой.

– Идем.

Лежавшая на плече ладонь подтолкнула меня к боковому выходу из траттории. Аполлону пришлось остаться сзади, чтобы мы могли пройти между столиками, и в тот же миг его ментальное давление на меня ослабло.

«Гипноз?» – вяло предположила я, раздумывая, почему внезапно превратилась в полную идиотку, потеряла всякий страх и потащилась куда-то с незнакомцем, вдобавок с ним выпив. Бокал, без сомнений, был уловкой. Попробуй потом докажи в полиции, что тебя заставили, а не ты сама налакалась, как свинья, и добровольно отдала ценности вместе с собственным телом.

Так или иначе, ничего сделать я с этим не могла и просто продолжала идти, куда скажут. Аполлон отворил передо мной стеклянную дверь, пропуская на веранду, и вошел следом.

Здесь рос небольшой сад, за которым поднималась глухая стена соседнего здания. Ветки ароматного жасмина тянулись прямо к нескольким столикам на веранде, освещенной парой слабых ламп. В такое время все пустовало, только из-за домов послышался гул двигателя проехавшей машины.

Аполлон прислонился к деревянным поручням, притянув меня спиной к себе и по-хозяйски положив ладонь на талию. Пальцы второй руки пробежались по подбородку к волосам. Шеи коснулось мужское дыхание.

– Какая сладкая девочка, – прошептал он. – Какая нежная…

Одурманенное тело уже приготовилось к поцелую, который явно должен был начаться с шеи, но Аполлон по неизвестной причине замер, а в эту секунду по моей коже как будто прошелся электрический заряд.

Девочка. Так меня постоянно называл Макс. Мне это нравилось ровно до того момента, пока не выяснилось, что приятности вливали в мои уши исключительно ради усыпления бдительности. Когда я отыскала бывшего мужа после побега с моими деньгами и потребовала их возвращения, ласковые слова у него отчего-то закончились.

И у этого загипнотизировавшего меня похотливого козла тоже добрых слов для меня не будет, после того как он получит, чего хочет. Еще один Макс, чтоб ему сквозь землю провалиться!

Злость на бывшего мужа была так велика, что крепкие узы гипноза дали слабину. Я со всей силы пнула Аполлона в колено, жалея, что на ногах балетки, а не шпильки.

Мужчина охнул и согнулся, от неожиданности выпустив меня из рук. Последние остатки дурмана разлетелись вдребезги. Я отскочила в сторону, схватив с ближайшего столика продолговатую вазу, удобно легшую в ладонь, как оружие.

Если будет нужно – пущу ее в ход и с удовольствием разобью о чью-нибудь голову.

Аполлон выпрямился. Красивое лицо исказилось, смотрел он на меня уже без восторга или восхищения. Вытянув руку по направлению ко мне, мужчина зашипел:

– Стой!

Я могла бы поклясться, что его глаза снова покраснели. Однако за спиной открылась дверь, и знакомый голос разрушил мираж.

– Хватит!

Константин захлопнул за собой дверь так, что чуть не выбил стекло. Голубые глаза опасно сверкали и были готовы испепелить Аполлона на месте.

Обаяние и самоуверенность блондина испарились, как моя зарплата на следующий день после получки. Он сжался, отступая дальше от адвоката, к углу веранды. Речь, зазвучавшая на незнакомом языке, была полна извиняющихся интонаций. Самое интересное, что перед Константином, а не передо мной.

Я ошалело оглянулась на Константина, который резко что-то говорил Аполлону на том же языке. Видимо, это румынский? И что хуже, мой сногсшибательный адвокат знаком с чуть не изнасиловавшим меня ублюдком.

Не успела я моргнуть, а Константин уже был рядом. Сильные руки обхватили меня и начали поворачивать вокруг оси.

– Он ничего вам не сделал? Не поранил? – требовательно спрашивал адвокат.

Особенно его интересовала моя шея в том месте, где Аполлон ее чуть не поцеловал. Он проверил ее раза три и наверняка приступил бы к четвертому, если бы я не вывернулась. Приятно, конечно, однако на сегодня с меня хватит мужских объятий.

– Я в порядке. Но эта скотина заставила меня выпить бокал вина, и я понятия не имею, что там могло быть.

– Ничего, – успокоившись, ответил Константин и наконец-то меня отпустил. – Подливать что-то в вино не в его стиле.

– Вы его знаете? – Я кивнула на Аполлона, который до сих пор не рисковал покинуть темный угол веранды. Вряд ли причиной была ваза в моих руках, но на всякий случай я ухватила ее покрепче. – Кто он?

– Этот идиот, – мрачно произнес Константин, – мой сводный брат Марко.

Глава 5

Первые несколько минут в «Мерседесе» Константина нас сопровождало гнетущее безмолвие. Константин сосредоточенно рулил, я слушала гул двигателя и смотрела в окно, хотя в темноте уже ничего не было видно, а Марко сидел сзади и пристыженно молчал.

Впрочем, надолго его совести не хватило.

– Ну, мы же все-таки встретились, – бодро заявил он, хлопнув ладонями по коленям. – Разве это плохо?

Мы с Константином, не сговариваясь, зло зыркнули на него.

– С тобой позже поговорим, – сухо ответил адвокат брату. – Донна Катерина, позвольте спросить, как вы вообще оказались в этой деревне и почему не позвонили мне раньше?

– Сначала у меня задержали вылет, потом из-за ЧП в туринском аэропорту нам пришлось приземлиться в Милане.

– Я в курсе ЧП и переноса полетов, – кивнул Константин. – Хотел выехать к вам, но решил дождаться звонка, а его все не было и не было.

– У меня разбился телефон. Я решила, что проще взять такси и доехать сразу до Серениты, но первые два таксиста отказались туда ехать, а третий привез меня сюда, вытащил мой чемодан и сообщил, что дальше не поедет. Это вообще законно?

– А такси было частным или государственным?

Я поморгала:

– Если бы я еще знала, как их отличить…

– Какого цвета была машина?

– Красный «Форд».

– Частник, – вздохнул Константин. – Государственные такси либо желтого, либо белого цвета. И номер вы, естественно, не запомнили? Значит, уже ничего не сделаешь.

– Ну и черт с ним. – Я снова отвернулась к окну. – Надеюсь, хотя бы вы не увезете меня на Кудыкину гору вместо Серениты? На всякий случай предупреждаю, что я разослала вашу фотографию по всем друзьям, а копии документов остались у одного из юристов в Москве. Если я исчезну…

– Надеюсь, этого никогда не произойдет, – перебил он. – Я здесь, чтобы защищать вас и ваши интересы, в том числе после вступления в наследство. Думаю, мы это обсудим завтра, после того как вы отдохнете и подпишете необходимые документы на замок.

Обещания, конечно, радовали, но я не смогла удержаться и скосила глаз на Марко. Адвокат с таким братом – интересное сочетание. То, что он со мной сделал, никак не могло быть законным.

Константин заметил мой взгляд.

– Не бойтесь, подобное больше не повторится. Марко не вор и не причиняет вреда женщинам. Иногда ему трудно удержать себя в штанах, но он работает над этим. Так ведь? – многозначительно произнес он, глядя в зеркало на брата.

– Так, – кисло подтвердил тот.

– Что ты со мной сделал? – поинтересовалась я. – Это была какая-то разновидность гипноза?

Братья обменялись странными взглядами через зеркало.

– Да, – неохотно ответил Марко. – Научился этому трюку, когда путешествовал по Индии и Тибету. Они так заклинают змей. Ну а я обнаружил, что это неплохо срабатывает на симпатичных девушках.

– Я заметила, – пробормотала я, поежившись.

Ощущение чужой власти до сих пор давило на плечи, хотя действие гипноза давно развеялось. Было лишь интересно, зачем это вообще нужно такому красавцу, как Марко. Его же надо помещать на билборды, агитирующие за здоровый образ жизни, с надписью «Звезда спортзала». Девушки должны прыгать к нему в постель десятками – только успевай отбиваться от желающих.

Да и змей, насколько мне известно, дрессируют не взглядом, а ударами флейты…

– В Серените нет нормальных девчонок, – вдруг сказал Марко, как будто услышав мои мысли. – Ну, таких, с которыми можно замутить. А когда я увидел в той траттории такую аппетитную булочку, как ты…

– Марко, – прервал Константин, – помолчи. Не порти впечатление новой хозяйки о нашей семье еще до того, как мы начали сотрудничество.

Тут я с ним была полностью согласна. Мое мнение о Марко и так уже успело упасть ниже плинтуса. Тридцатилетний мачо, использующий гипноз на девушке, которую знает от силы три секунды, и выражающийся, как сопливый подросток, – последний человек, с которым бы хотелось иметь дела.

И вообще – «булочка»? Кажется, все-таки пора худеть.

– Почти приехали, – объявил Константин, положив конец разговору.

Дорога пошла вверх. Я с интересом рассматривала появившиеся впереди белые и бежевые домики с выступающими козырьками крыш. Деревня стояла на склонах горы, поэтому казалась многоуровневой, с нависающими друг над другом зданиями. Жаль, замок ночью не подсвечивался, и его красоту было не оценить.

Похоже, селение некогда окружала крепостная стена. Фары высветили руины высотой в человеческий рост с выщербленными камнями, поросшие мхом и обвитые плющом. У асфальтового полотна дороги они прерывались, чтобы продолжиться с другой стороны. Наверное, когда-то здесь находились ворота, но сейчас о них уже ничего не напоминало.

У этой стены стоял дорожный знак, сообщающий, что здесь начинается Кастелло-делла-Серенита. А рядом с ним, сложив руки на груди, чего-то ждал здоровенный бугай с типично германской внешностью, одетый в черную мотоциклистскую куртку.

Я нахмурилась. Квадратная челюсть, неряшливо отросшие светлые волосы в стиле «немытый варвар», мрачное лицо и борцовские плечи – это определенно был тот самый немец, из-за которого пострадал мой телефон.

– Дитрих. Явился, – процедил Марко на заднем сиденье.

Я с удивлением повернулась к Аполлону.

– Вы его знаете?

– Да, – ответил вместо него Константин.

В этот миг машина проехала мимо немца. Тот, разглядев пассажиров, усмехнулся.

– Мы ждем, Константин! – выкрикнул он на английском языке. – Мы не уступим замок просто так!

Адвокат нажал на газ, и «Мерседес» взлетел по дороге, оставив немца далеко позади в выхлопном облаке. Я проводила мужчину взглядом, однако ночь быстро спрятала его силуэт во мраке.

– Замок? Он сказал «замок»? Константин, вы же убеждали, что с наследством проблем не будет.

– Не будет, если вы завтра вовремя подпишете документы. С Дитрихом и стоящими за ним людьми пришлось бы иметь дело только в том случае, если бы у господина Долгорукова не нашлось ни одного наследника. Они считают, что замок принадлежит им, только на том основании, что когда-то инквизиция передала во владение эти земли некоему ордену, а они его преемники. К сожалению, эти люди не на том уровне интеллектуального развития, чтобы понимать бессмысленность размахивания пятисотлетними документами в современном суде.

– И нет никаких шансов, что они не будут вредить? – настойчиво выспрашивала я.

– Стены краской обольют? – Константин пожал плечами. – Это будет прекрасным поводом их засудить. Донна, они десятки лет донимали вашего прадеда и ничего не добились, потому что документы в идеальном состоянии. И они до сих пор в нем.

– Вы так уверены?

Он бросил на меня короткий взгляд.

– Конечно. Я же ими занимаюсь. Между прочим, вы, кажется, узнали Дитриха. Встречали его раньше?

Я показала разбитый мобильник.

– Сегодня в аэропорту. Это он меня толкнул так, что я уронила телефон. По-моему, он меня при этом вообще не заметил.

– Мне жаль, – серьезно ответил Константин. – Я бы с удовольствием предъявил ему иск, но в данном случае, боюсь, мы ничего не добьемся.

– Мне вполне хватит получить замок первой и оставить Дитриха с носом, – призналась я.

Поднимающиеся под углом узкие улочки к этому моменту закончились. Мы проехали мимо еще одного кольца старых крепостных стен и замерли на мощенной булыжником площадке. Наверное, отсюда открывался великолепный вид на окрестности, но сейчас было видно лишь вереницы фонарных огоньков на трассе у подножия горы. Да и простояли мы недолго. Константин вышел, и после щелчка ворота открылись, впуская нас на территорию замка.

Пока мы с Марко ждали, когда его брат поставит «Мерседес» в гараж, я полной грудью вдыхала горный воздух. Не зря Константин нахваливал его живительную силу: сразу чувствовалась огромная разница с загазованной и душной Москвой. Поблизости не было ни крупных автодорог, ни промышленных зон. Вершину горы обдували все ветра, принося с Альп прохладу. Перед замком был разбит сад, а с северной стороны горы к подножию спускалась лесопарковая зона, поэтому к приятному запаху свежести добавлялись хвойные нотки растущих здесь средиземноморских сосен.

Мне уже начинало здесь нравиться, несмотря на то что рядом топтался Марко. К счастью, он делал это молча.

Вернувшийся Константин взял чемодан и повел меня по гравийной дорожке к главному входу в замок. Сделанный под старину фонарь с электрической лампой внутри отбрасывал тени на крыльцо с каменными статуями фавнов. Перед закругленной кверху массивной дверью с металлическими украшениями адвокат остановился и изогнулся в старомодном поклоне, жестом приглашая меня вперед.

– Думаю, как новая хозяйка дома, вы достойны войти первой.

Я признательно улыбнулась. Галантность Константина производила приятное впечатление.

Однако когда я взялась за дверную ручку, то охнула от неожиданности: в палец как будто бы воткнулась иголка. На миг даже потемнело в глазах, колени ослабели, а в груди потянуло странной болью.

Я пошатнулась и, чтобы не упасть, схватилась пораненной рукой за дверной молоток в виде головы то ли демона, то ли какого-то мифического чудовища, размазывая по нему кровь. Константин тут же подхватил меня под мышки и с тревогой заглянул в лицо.

– Вы в порядке?

– Да… – Поморщившись, я поднесла пострадавший палец к глазам, чтобы получше рассмотреть, что случилось. На крошечной ранке всего лишь набухала красная капля, а ощущение было такое, словно из меня выкачали половину крови. – Укололась обо что-то.

– Странно. – Константин провел ладонью по дверной ручке. – Здесь ничего нет. Может, заноза вылезла? Надо будет продезинфицировать рану, как устроим вас в ваши комнаты.

Я кивнула. Мне уже стало лучше, но на сей раз адвокат предпочел сам открыть дверь и только затем впустить меня в дом.

И снова я не удержалась от вздоха – теперь уже по другой причине.

Холл был великолепен. Влево и вправо уходили коридоры, наверх вела широкая раздваивающаяся лестница с красной дорожкой на мраморных ступенях. Белым мрамором были отделаны и стены с обильными архитектурными украшениями. В нишах стояли бюсты то ли римских, то ли греческих мудрецов. Словно этого было мало, на входе гостей встречал ряд живописных картин, очевидно, с изображениями предков Долгорукова. Стоило огромного труда вспомнить, что это еще и мои предки.

– Другие части замка поскромнее, – хмыкнул Константин, наблюдая за моим ошеломлением. – Ваш прадед любил огорошить гостей, хотя старался ничего принципиально не менять в облике здания. Марко, распорядишься насчет ужина?

– О таких вещах нужно специально распоряжаться? – испугалась я. – Тут есть слуги?

– Несколько. Познакомимся с ними завтра, – уклончиво ответил он. – К сожалению, я успел отпустить всех по домам.

Здесь чувствовалось противоречие: кому должен был отдать распоряжение Марко, если слуги разошлись по домам? Но я, слегка обалдевшая от шикарной обстановки, не стала акцентировать на этом внимание. У адвоката тоже был длинный день, он мог и оговориться.

Марко все равно прокашлялся, как будто уловив некий намек.

– Так жрать будем? – осведомился он.

– Нет, я не хочу, спасибо, – соврала я.

Тревожить никого не хотелось, тем более с учетом моего позднего приезда. К тому же стыдно было признаваться, что в сумке у меня напихано булок на неделю вперед. Узнав, что самолет задержат неизвестно насколько, я обеспечила себе хороший запас провизии.

– Тогда пойду займусь делами, – сообщил Марко. Он до сих пор мялся, поглядывая на меня с подозрительным выражением на смазливом лице. – Катерина, еще раз извиняюсь за неудобную встречу. Я не хотел причинить вам вреда.

Ага, так я и поверила. Но ничего другого, кроме как согласиться и отпустить его, не оставалось.

К моему удивлению, после этого Марко не вышел из дома, а направился в один из коридоров на первом этаже.

– Эм… – протянула я, наблюдая за тем, как Аполлон скрывается за поворотом. – Вы что, живете здесь?

– А я разве не предупредил? – удивился Константин. – Мой офис находится на территории замка, в отдельном здании. Поскольку я большей частью работал на господина Долгорукова, а брат мне помогает в делах, ваш прадед позволил нам жить в замке. К тому же в последние годы, когда здоровье господина Долгорукова подорвалось и он с трудом ходил, мы занимались почти всеми его делами. Это удобнее было делать прямо отсюда. Конечно же, если вы будете против, мы найдем жилье в деревне.

«Конечно же, я буду против», – мысленно ответила я, пока решив это не озвучивать. А то еще сделают какую-нибудь гадость.

Колесики чемодана застучали по плитам на полу, которые следовали геометрическому узору. Константин повел меня в левый коридор, затем мы еще раз свернули влево и дошли до башни с самого края здания, выстроенного буквой «П».

– Здесь комнаты для гостей, – пояснил адвокат. – Хозяйская спальня, которая принадлежала господину Долгорукову, на втором этаже. Она все еще наполнена вещами вашего прадеда. Я подумал, что вы предпочтете отдохнуть на нейтральной территории, пока не решите, что делать с замком.

И снова я была вынуждена согласиться. Немного странно в первую ночь прибытия спать в той же кровати, в которой, скорее всего, умер предыдущий хозяин замка. Надеюсь, мне такое не грозит…

Коридор со сводчатыми расписными потолками выглядел старомодно, но спальня, которую мне показал Константин, оказалась вполне современной, если не считать общей атмосферы. Помещение не слишком отличалось от комнаты в отеле: современная мебель, двуспальная кровать, кондиционер на стене, сбоку еще одна комнатка – туалет с душевой кабинкой. Как бы прадед ни дорожил стариной, он помнил и о том, что некоторые вещи необходимо модернизировать.

Меня это успокоило. Как минимум ремонт тут не придется делать. Кое-где не мешало бы протереть пыль, но определенно Серенита – это не старые развалины, о которых забыли на долгие годы.

– Спасибо, – сказала я Константину, вкатившему мой чемодан в комнату. – Но я бы хотела спросить…

– Я понимаю, – прервал он. – Вот здесь защелка, чтобы никто не мог к вам войти. – Константин подошел к входной двери в спальню и показал небольшой замок. – Окна европейские, закрываются как обычно. Из средств самообороны могу предложить только столовый нож. Правда, не серебряный, – задумался он. – Господин Долгоруков предпочитал фарфор и обычную нержавеющую сталь – универсальный продукт. Хотя где-то вроде хранится и серебряный гарнитур…

– Мне хватит защелки. – Я невольно улыбнулась. Стремление Константина показать, что я в безопасности, казалось забавным.

– Донна… – Он вздохнул и снова подошел ко мне, пристально всматриваясь в мои глаза. – Я понимаю, что вы должны были подумать обо мне и моем брате после сегодняшнего происшествия: он преступник, а я его покрываю. Это не так. Марко охоч до женщин, но он не посмеет причинить кому-нибудь настоящий вред. И он верен Серените – до гроба.

– Константин…

– Думаю, с учетом обстоятельств мы можем обращаться друг к другу на «ты», – прервал он. – Если вы… ты не возражаешь.

– Не возражаю, – согласилась я. – Кость, я не собираюсь писать в полицию заявление на твоего брата. Если, конечно, он сможет держать себя в руках.

– Сможет. В случае необходимости он выступал личным охранником господина Долгорукова.

– Ага, любого врага загипнотизирует. Особенно если тот в юбке, – пробормотала я. – Спасибо, Костя. Во сколько мы начинаем завтра?

Он пожал плечами:

– Как проснешься. Ты въехала в замок – значит, ты теперь хозяйка. Хотя документы было бы неплохо подписать до наступления темноты.

– Так и поступим.

– Не забудь продезинфицировать рану, – напомнил Костя. – У нас недавно свирепствовал вирус, поэтому лучше принять меры заранее. Аптечка там.

Он указал на гардероб. Я улыбнулась:

– Еще раз спасибо. И до завтра.

Намек был понят. Адвокат снова склонился передо мной, словно я была средневековой леди, а он – каким-нибудь кабальеро.

– Спокойной ночи, донна Катерина.

– Спокойной ночи, дон Константин, – в тон ему ответила я.

Выпрямившись, он тоже улыбался. Спустя несколько мгновений адвокат исчез, и я осталась одна.

На всякий случай закрыв дверь на защелку и проверив окна, я достала аптечку. Как можно было догадаться, все лекарства оказались с итальянскими названиями. Одна из трех баночек с прозрачным содержимым определенно была перекисью водорода, но которая? Со вздохом я отложила все три и еще раз посмотрела на палец.

Ранка была совершенно безобидной. Уколы при взятии крови у врачей и то выглядели хуже, хотя я всегда переносила такие вещи спокойно. Может, сегодня причиной дурного самочувствия стали голод и треволнения долгого дня? Тогда все, что мне нужно – это поесть и хорошо выспаться.

Я снова оглянулась на двуспальную кровать. Свежее белье, мягкий матрас, сбоку кондиционер, выставленный на приемлемую температуру… При словах «старинный замок» я представляла себе нечто иное. Тем лучше – моя первая ночь в новых владениях определенно пройдет неплохо.

Глава 6

Никто не смог бы рассмотреть ночью на неосвещенной башне замка Кастелло-делла-Серенита два мужских силуэта. Никто – кроме им подобных существ. Зато они видели все прекрасно и без специальных приборов, а их красные, с вертикальными зрачками глаза слегка светились, ловя призрачный свет звезд.

Константин был занят тем, что следил за границами замка, а Марко большей частью витал в облаках.

Он вспоминал упругие, аппетитные изгибы девушки, встреченной им в траттории. В глубоком вырезе легкомысленного желтого платьица можно было погибнуть, бедра манили к себе, узкую талию так и хотелось обхватить руками. А главное, этот сладкий, горячий запах, и жилка – жилка, бьющаяся на шее, сводящая с ума…

Марко давно не выходил на охоту на женщин. В Серените с ее обитателями это было попросту опасно, но после недели упорного противостояния инквизиторам он не смог удержаться и выехал, как только знакомые сообщили ему, что в окрестностях появилась одинокая туристка. Кто же мог сказать, что это заблудилась их новая хозяйка? И что именно она напомнит Марко, почему он так любил когда-то сажать на свои колени молодых женщин?

– Сосредоточься, – сухо сказал Константин, заметив, что брат любуется небом вместо того, чтобы следить за территорией. – И хватит мечтать о Катерине.

– Ты не понимаешь, – раздраженно отозвался он. – В тот момент у меня что-то шевельнулось в душе…

Доля секунды – и брат, только что стоявший у зубцов в противоположной стороне башни, навис над ним.

– У тебя нет души, – прошипел Константин. – Шевельнулось у тебя точно не там, а союз таких, как мы, с человеком – дрянная идея, сам знаешь. Поэтому лучше следи-ка за окрестностями.

Марко прищурился:

– Ты сам на нее глаз положил, что ли? Девчонка же упертая – прямо как ты любишь.

– Я поклялся защищать каждого хозяина Кастелло-делла-Серениты вне зависимости от того, женщина это или мужчина, – огрызнулся брат. – Появление Дитриха – дурной знак. Нам повезло, что он не узнал девчонку в аэропорту. Я не хочу потерять ее еще до того, как она подпишет документы.

– Дом вкусил ее крови, – возразил Марко.

– Инквизиторы тоже могут, а уж они одной каплей не отделаются. То, что нам удалось не пустить их в деревню, еще ничего не значит – если Дитрих у границы, то и остальные рядом. Неужели ты забыл, что такое не иметь дома? – сверкнул глазами брат.

Перед внутренним взглядом Марко пронеслись непрошеные воспоминания.

Разбитые окна, вывороченная арматура в разрушенных бомбой стенах. Пустые улицы, голод, толпа товарищей-беспризорников, дерущихся из-за крысиной тушки…

Марко знал, что такое с ним повториться не может, но в груди все равно стало холодно. Холоднее, чем обычно.

– Пойду позову Драгана, – решил он, предпочтя пока проигнорировать то, какой расплывчатый ответ Константин дал о симпатии к новой хозяйке замка. Пожалуй, сейчас действительно не время об этом думать. – Пусть тоже посторожит.

– Хорошая мысль, – кивнул брат. – Только не дай себя втянуть в пространные рассуждения на тему того, что мы и без него справимся. Вам обоим стоит как можно быстрее вернуться сюда.

Минут через десять после того, как Марко скрылся на лестнице, над замком захлопали огромные кожистые крылья. Прислушавшись к этому звуку, Константин немного успокоился. О занудстве Драгана можно говорить долго, но он был хорошим стражем. А накопленный за долгие десятилетия опыт подсказывал Константину, что эта история с новой хозяйкой замка, Дитрихом и инквизиторами быстро не закончится.

Глава 7

Первый раз я проснулась ночью. В новых местах мне всегда было тяжело уснуть, а сон становился неглубоким и тревожным. Так же случилось и в этот раз, несмотря на усталость после перелета.

Кто-то ходил за дверью комнаты, по-стариковски шаркая ногами. Я пыталась игнорировать шум, но в конце концов не вытерпела, включила свет и села на кровати. Часы в комнате показывали два ночи.

Перед сном я закрыла дверь на защелку и наружу вышла, благоразумно вооружившись очередной вазой: я все еще хорошо помнила о Марко и его подозрительных наклонностях.

Однако в коридоре оказалось пусто. Я с удивлением посмотрела по сторонам, но звук, только что такой отчетливый, больше не повторялся. Я подождала немного, опять закрылась и вернулась в постель. Больше шарканье меня в ту ночь не тревожило.

Второй раз я проснулась, когда за решетчатыми деревянными ставнями светило солнце. На окно села птица, стукнула несколько раз клювом по стеклу, чирикнула и улетела прежде, чем я успела ее разглядеть. Время на часах стояло еще раннее, но заснуть уже вряд ли бы вышло. К тому же мне хотелось успеть полностью осмотреть замок до того, как поставить свою подпись на документах. Вчерашнее впечатление о Серените оказалось приятным, но мало ли что творится в дальних комнатах. Лучше знать об этом заранее.

Приведя себя в порядок и широко зевнув, я выползла в коридор и спохватилась, что вечером забыла спросить, где кухня. В коридорах не было ни единого признака слуг, Марко или Кости, поэтому я медленно пошла по коридору первого этажа, надеясь, что долго блуждать не придется. В конце концов, этот старинный замок был не таким уж большим.

Почти все двери, которые встречались на пути, оказались закрыты. К счастью, не на замок. Я не удержалась от соблазна попробовать их отворить и заглянуть внутрь, но ничего особенного там не нашла. В зале с зеркалами и паркетом, наверное, устраивались танцевальные вечера; зал с мягкими диванчиками служил бывшим хозяевам гостиной. А может, вообще не использовался: вся мебель от обитых бархатом стульев до деревянных шкафчиков сильно смахивала на антикварную, и было непохоже, чтобы за последние лет пятьдесят к ней хоть раз кто-нибудь прикоснулся. Но электричество проведено – после щелчка выключателя низко висящие стеклянные люстры заискрились светом. И то хорошо.

Все помещения были оформлены по-разному и, кажется, соответствовали разным эпохам – от подражания семнадцатому веку до начала двадцатого. На четвертом зале стало сложно отделаться от мысли, сколько все это стоит, если обстановка подлинная. Хватит оплатить долги целого взвода Максов Тихоновых. Теперь ясно, почему за замок отчаянно дралось какое-то общество во главе с разбившим мой телефон Дитрихом.

Я тыкала пальцем в старинную лампу с абажуром, пытаясь понять, натуральная она или винтажная, когда услышала за это утро первый шум, издаваемый человеком. В соседнем помещении кто-то закашлялся.

Лампа могла и подождать, а застать в этом доме хоть кого-то живого превращалось в проблему, поэтому я быстрее вернулась в коридор и пошла на звук. Оказалось, до столовой я не добралась совсем чуть-чуть. Уже в следующем зале у стен стояли шкафчики с фарфоровыми наборами посуды за стеклянными дверцами, а посередине – длинный обеденный стол, которому сильно не хватало белой скатерти и сервировки.

За ним над тарелкой с бутербродами, уткнувшись в телефон, горбился парень примерно моего возраста. Растрепанные темно-каштановые волосы закрывали уши, на подбородке красовалась щетина – не из тех художественных, которые отращивают специально для более мужественного облика, а из тех, когда мужчина забывает, что такое бритва. Этот, похоже, много чего забывал, например одеться. На нем были только темные домашние штаны, если не считать огромные беспроводные наушники и перекинутое через плечо полотенце.

Приподняв бровь, я оглядела парня. Фигура, конечно, хорошая – о чем он точно помнит, так это о спортзале. Но на работника по дому он определенно не походил, а Костя не предупреждал, что здесь живет кто-то еще.

Судя по всему, Костя вообще многое недоговаривал.

Я прочистила горло и сделала несколько шагов в сторону, чтобы меня было видно. Наконец-то заметив меня, парень приподнял голову и стащил наушники.

К хорошей фигуре прилагалась весьма приятная внешность. Особенно зеленые глаза… если не опускать взгляд на кубики пресса.

– Привет, – сказал парень, тоже окидывая меня оценивающим взглядом. – Так это ты новая хозяйка Серениты? Ты ничего. В жизни гораздо лучше, чем на фотках.

Да уж, прямолинейность немногим меньше, чем у Марко. Надеюсь, это не третий сводный брат в веселой семейке Антонеску.

– Да, это я. Приятно познакомиться. А ты?..

Он встал, отряхнул руки о штаны, не переставая при этом жевать, и протянул мне ладонь:

– Дракон.

– Что? – растерялась я, неуверенно отвечая на рукопожатие.

– Драган, говорю. Зовут меня так.

– А, понятно. – Я смущенно кашлянула. – Ты здесь живешь или работаешь?

– Я страж.

– Сторож? – уточнила я, потому что неразборчиво произнесенные во время жевания слова рождали у меня крайне странные ассоциации.

– Ага. Охраняю замок и заодно в нем живу.

Я вздохнула с облегчением. Значит, опять послышалось.

– И ты не из семьи Антонеску?

– Еще не хватало мне быть родственником этим двум кровопийцам, – буркнул он.

– Ну, э-э… Ладно. Скажи, пожалуйста, а тут все так хорошо говорят по-русски?

Драган пожал плечами:

– Многие. Князь по-нормальному так и не выучил итальянский и предпочитал, чтобы окружение общалось с ним на родном языке. Ну а мне несложно: я родился в Сербии. Русский для меня второй родной.

– Князь? – переспросила я.

– Долгоруков. Он страшно гордился своим происхождением, хотя у некоторых тут оно ничуть не хуже. Ладно, я это… – Парень подхватил тарелку с горой бутербродов и мотнул головой, указывая куда-то наверх. – К себе пойду. Меня там пати[1] ждет. А ты дом пока лучше не покидай. Я в основном ночью на посту, поэтому днем особо ничем помочь не смогу.

– Спасибо, учту. Кстати, не подскажешь, где кухня? – спохватилась я.

– Вон там. – Драган махнул рукой на проход из зала в соседнее помещение. – Все, что найдешь в холодильнике, твое.

– А Марко и Костя?..

– Они не едят. Бывай.

Я обескураженно смотрела ему вслед, пока парень не скрылся в коридоре, шлепая босыми ногами по полу.

Пати? Какая еще пати? Разгуливать почти голышом по чужому дому – это в Серените считается приемлемым? И почему сводные братья Антонеску тут не едят, хотя живут в этом же доме?

В общем, своеобразный у прадеда персонал. Вопрос лишь в том, на основании какого договора все они еще здесь и что мне с этим делать.

Но пока все же следовало поесть. Желудок уже начинал сворачиваться от голода.

На мое счастье, кухня оказалась современной – с микроволновкой, электроплитой и прочими благами цивилизации, а то после предыдущих залов я уже начинала бояться, что вместо посуды увижу ступки с пестиками, деревянные миски, горшки и другую средневековую утварь. В холодильнике полно уже готовой еды. Кто-то позаботился о том, чтобы на завтрак был приличный выбор блюд, пусть и довольно простых.

К тому времени как я почти закончила жевать овсянку с бутербродами и молоком, в столовой появился Костя. Несмотря на ранний час, он был чисто выбрит, одет в деловой костюм – теперь строгий черный – и, как обычно, вежливо улыбался.

При виде единственного адекватного человека в этом доме на душе у меня стало спокойнее.

– Доброе утро, донна, – церемонно поздоровался он. – Услышал, что ты проснулась, и подумал, что тебе захочется для начала осмотреть дом. Или ты еще ешь?

Настал мой черед вслед за Драганом торопливо запихивать в рот остаток бутерброда.

– Доброе! Не-не, я все. Осмотреть дом – отличная идея. А ты разве не будешь завтракать?

– Я уже поел, но можешь не спешить. – Костя выложил на стол слегка потертый мобильник. – Нашел для тебя в запасах Драгана взамен разбитого. Он немного устарел, но все еще работает, и в нем есть все необходимое – от фотокамеры и интернета до карты окрестностей. Правда, все на английском языке.

– Мне пойдет, спасибо, – обрадовалась я. Хоть маман сообщу, что доехала и все в порядке. – Я уже готова, кстати. Только тарелку помою.

– Оставь в раковине. Слуги этим займутся.

Я недоуменно огляделась. Интересно, где те слуги, если единственный замеченный в доме человек, кроме братьев Антонеску, это Драган?

– Под слугами ты имеешь в виду Драгана?

– Нет, он как раз не слуга.

– Но он говорил, что работает ночным сторожем.

– Можно и так сказать, – уклончиво ответил Костя. – Давай сначала разберемся с документами на замок, а потом я тебя познакомлю с настоящими слугами. Все равно господин Долгоруков заключал с ними отдельный договор, который можно разорвать в любой момент.

– Но Драган… Он же тут живет. И разгуливает почти голым, – проворчала я, не ко времени вспомнив кубики пресса.

– Эту проблему тоже можно будет решить. Позже, – настойчиво произнес Костя.

– Ла-адно, – протянула я.

Впору было думать, что пресловутых слуг связали и держат подальше от меня, чтобы я с ними не встречалась. Правда, зачем это может быть нужно, непонятно. К тому же довольно сложно представить такое происходящим в двадцать первом веке. Драган же ходил совершенно свободно…

Оставалось надеяться, что со временем я разберусь и с этой странностью в Серените. А пока, как мне казалось, передо мной лежали более важные дела.

Глава 8

Осмотр замка занял больше часа. Я и представить не могла, что когда-нибудь устану ходить по собственному дому – вернее, по дому, который в ближайшие часы должен стать моим.

Сначала Костя провел меня по основным помещениям первого этажа, в которые я еще не успела заглянуть. Затем последовали второй этаж, надстройки и две башни по краям п-образного здания. Это только в самом доме, а ведь замок на нем не заканчивался. Во дворе размещались отдельные здания, сейчас перестроенные под современные нужды. Конюшню, например, превратили в гараж, в зернохранилище разместился офис Константина. Наверное, только колодец остался просто колодцем, хотя им уже никто не пользовался.

Я с интересом заходила в залы с комнатами и изучала обстановку. Она не везде была исторической: второй этаж в основном представлял собой обычные жилые помещения вроде моей спальни. Хотя кабинет и спальня прадеда меня впечатлили. Особенно кровать – трехспальная, с балдахином и занавесями. Как бы она тут не осталась со времен средневековых рыцарей…

В роскоши прадед себе определенно не отказывал. Костя признался, что большая часть предметов – новодел, искусно состаренный под антикварные вещи, но даже в таком случае они вряд ли были дешевыми. Особенно если сравнивать с той разбитой комнатой в московской хрущевке, которую я снимала после развода с Максом. Разница просто гигантская.

К концу осмотра, когда мы вернулись в столовую выпить кофе, я села на стул ошеломленной. Костя застыл рядом с ехидной улыбкой.

– Когда показывала мне выход в языковом клубе, не ожидала, что все это окажется правдой?

Я покачала головой:

– И близко нет. Только ты мне вот что скажи. Уход за всей этой территорией – он же должен требовать бешеных трат. Слуги, охрана, дорогие вещи… Откуда у моего прадеда на все это были деньги?

– Большей частью все это уже было в замке, когда господин Долгоруков сюда въехал. Так как вещами почти никто не пользуется, им грозит разве что покрыться слоем пыли. Хотя, как ты наверняка заметила, мы многое модернизировали – провели интернет, к примеру. А откуда деньги… Удачные инвестиции, долгая работа с людьми. Главное – правильное распоряжение землей. Твоему прадеду принадлежал не только замок, но и земля под деревней. То, что господин Долгоруков с этого получал, покрывало расходы. Естественно, сегодня все это тоже станет твоим.

Мне пришлось потереть лицо ладонями, чтобы убедиться, что это не сон.

– Выходит, мне даже не придется разбиваться в лепешку, чтобы содержать замок? – с сомнением спросила я.

– Ну, обитатели Серениты будут обращаться за помощью в решении их проблем. – Костя пожал плечами. – Иногда они бывают сложными, но не помню ни разу, чтобы нам приходилось «разбиваться в лепешку». Хотя все зависит от того, что понимать под этой фразой.

Я украдкой окинула взглядом стоящего передо мной статного мужчину в дорогущем деловом костюме и вспомнила Марко с его образом мачо. Оба брата были, пожалуй, чересчур бледными для людей, которые живут в южной стране, но определенно не походили на тех, кто регулярно разбивается в лепешку. Да и Долгоруков не прожил бы до такого возраста, если бы ему приходилось постоянно сидеть на нервах и думать о том, где найти лишнюю копейку.

В этот миг я вдруг осознала, что моя уверенность в обмане – в том, что мне хотят впарить вообще не замок или замок, но с каким-нибудь подвохом вроде многомиллионных долгов или подпольного борделя, – тает. До последнего момента, буквально до сегодняшнего утра, я ждала, что стоит зайти за угол – и мираж развеется, Костя окажется обычным мошенником, а меня будет ждать та же жизнь, что и раньше. Скорее всего, даже хуже, потому что где-то внутри я уже начала надеяться на то, что все наладится. А разбитые мечты – это всегда больно.

Я не позволяла себе ни во что верить с тех самых пор, как вернулась в квартиру, а Макса не оказалось вместе с моими сбережениями, незадолго до этого снятыми с банковского счета. Слишком сложно было признать, что у меня еще может быть шанс на счастье. Как минимум на безбедную жизнь.

Конечно, не стоило забывать о странных невидимых слугах, о Драгане и Марко, но пока что все это казалось задачей, с которой вполне можно справиться.

Я залпом допила кофе и встала со стула. Не знаю, что именно помогло – добрый десяток ложек сахара в чашке, резковатый запах напитка или все-таки сам кофеин, но сразу захотелось заняться чем-нибудь полезным.

– Ты говорил, что уже можно идти подписывать документы? Ой, ты еще не допил… – быстро произнесла я, заметив, что адвокат едва пригубил напиток.

– Ничего, он никуда не денется, – Костя отодвинул чашку. – Чем быстрее мы приступим, тем лучше.

Когда он убирал за собой чашку, я невольно обратила внимание, что оставленная мной посуда уже исчезла из раковины. А ведь за время обхода мы так никого и не встретили. Марко все еще дрых, Драган сидел в своей комнате. Кто же, черт побери, эти невидимые слуги и где они прячутся?

– Идем. – Костя положил руку мне на плечо, отвлекая от мыслей о прислуге. А когда ладонь скользнула мне на талию, мысли пропали в принципе.

Я сглотнула.

Ладонь, конечно, могла быть и потеплее. Зато мне самой вдруг стало жарче, а улыбка на губах Кости отчего-то становилась все загадочнее и загадочнее.

– Да, идем, – прокашлявшись, ответила я и первой сделала шаг вперед.

* * *

Хотя нотариус приехал к нам сам, на возню с документами мы убили весь день. Проблема была не столько в их количестве, сколько в том, что бумаги были составлены на итальянском языке, а я хотела понимать, что подписываю.

Мы сидели в бывшем зернохранилище, переделанном под современный офис, где работал с клиентами Костя. Кондиционеры шпарили на полную мощность, дремлющий на ходу Марко носил нам кофе, все было спокойно и размеренно, чего я точно не ожидала от темпераментных итальянцев. Тем не менее к концу дня я чувствовала себя так, словно кто-то съел мои мозги, а по телу проехался катком.

Наверное, не стоило напрягать свою внимательность и вчитываться в строчки, написанные самым мелким шрифтом, чтобы поискать подвох. Хотя практика показывала, что там как раз и было самое интересное.

Я согласилась перейти к подписанию главных документов, только когда изучила все счета прадеда. Налог на наследство в пересчете на русские рубли слегка поверг меня в шок, поэтому в цифрах я ковырялась дольше всего. Однако бумаги были в идеальном состоянии. Избавляясь от долгов Макса, я наморочилась с этой дрянью достаточно, чтобы понимать, какую работу проделал Костя.

Мне уже начинало казаться, что он не человек, а юридический бог. Получить наследство и в России непросто, а тут… Он должен был не спать ночами, чтобы подготовить все это к моему приезду.

Когда нотариус попрощался и ушел в сопровождении Марко, мы с Костей синхронно откинулись на спинки стульев и выдохнули. И без того бледный адвокат выглядел белее обычного. Я тут же ощутила укол вины за то, что так долго всех мучила требованиями объяснить, что написано тут, а что – вот тут. Вдруг бедняга серьезно пахал ночами, чтобы успеть к сроку? А я лезу со своей придирчивостью.

– Тебя надо отправлять заключать сделки с дьяволом, – выдал Костя, устало покачиваясь в офисном кресле. – Не думала о том, чтобы получить юридическое образование?

– Опыт – лучший учитель, – ответила я, мечтая еще об одной чашке кофе. – Если бы я раньше была такой же дотошной, на мне не висели бы долги бывшего мужа. Прости, что изображала сегодня инквизитора, допрашивающего ведьм, но я правда не хочу больше влететь в проблемы.

Костю отчего-то перекосило. Зря я все-таки сравнила его и нотариуса с ведьмами. Надо было с колдунами, в крайнем случае…

– Если позволишь нам с Марко остаться в замке и вести твои дела, такие проблемы тебе не грозят, – уверил он.

– И для этого нужно заключить еще парочку договоров? – кисло уточнила я. – Уверен, что этим стоит заниматься сегодня?

– Нет, что ты, это может подождать. Но сегодня нужно подписать еще одну бумагу. Прости, это действительно важно, – добавил Костя, увидев мое лицо.

Скоро слова «это действительно важно» будут сниться мне в кошмарах. Но делать было нечего: он уже рылся в ящике стола.

Пока Костя доставал последний документ, я устало оглядывала кабинет. Несмотря на современную мебель и отделку, помещение выглядело нестандартно для юридической конторы, коих я посетила выше крыши. В плитку бежевых оттенков вместо обычных декоративных вставок были вклеены таблички с письменами на незнакомом языке, напоминающем то ли тайский, то ли арамейский. На полках шкафов стояли коробки с мелом, хотя школьные доски нигде не висели, а зачем в офисе юриста пачки соли в таком количестве, мне вообще не приходило в голову. Разве что зимой дорожку перед домом посыпать?

Из коробок рядом с солью тянуло благовониями. Мускус, сандал – у кого-то здесь своеобразные пристрастия. Выбор книг в одном из шкафов тоже оказался специфическим. На одной из обложек значилось «Малый ключ Соломона», на другой – «Иерархия демонов» некоего автора по имени Вейер[2]. Названия остальных были не менее забористыми.

– Увлекаешься демонологией? – спросила я Костю.

– Что? – Он проследил за моим взглядом. – А, ты об этом. Это подарок господина Долгорукова. Он вручал их со словами «Вы должны понимать, кто ваши клиенты».

Я хмыкнула:

– Интересный юмор.

– После того как пообщаешься с некоторыми клиентами, перестаешь думать, что это шутка. Держи. Последний документ на сегодня.

Он выложил передо мной небольшую резную коробку. На гербе красовались обвитый двумя змеями крылатый посох и упрощенное изображение замка. Я подняла на Костю вопросительный взгляд.

– Герб Кастелло-делла-Серениты и твоего прадеда, – пояснил он. – На нем соединены два символа защиты и примирения – посох-кадуцей и замок. Ты, как преемница Долгорукова, должна взять на себя его роль – защитницы Серениты.

Я наморщила лоб. Надо же, целый футляр для какой-то бумажки…

– Это же неофициальный договор, я правильно понимаю?

– В юридической системе Италии он ничего не значит, – подтвердил Костя. – Но он очень важен для нас.

– Для нас? Это для кого?

Снаружи зазвучали шаги. Хлопнула входная дверь, затем дверь кабинета, и в него вошли Марко с Драганом. Второй брат Антонеску выглядел все так же развязно: он был одет в узкие штаны и полурасстегнутую рубашку. Зато щеголяющий кубиками пресса сторож вспомнил о приличиях и натянул джинсы с футболкой.

Я с недоумением посмотрела на обоих и перевела взгляд на футляр с гербом.

– Слушайте, если этот договор ничего не значит, зачем мне его подписывать, да еще и с кучей церемоний? Нельзя обойтись простым разговором?

– Это традиция. – Драган плюхнулся в соседнее кресло и уставился на меня зелеными глазами. – В Серените ее соблюдают уже несколько сотен лет. Я, как старейший из присутствующих, настаиваю на том, чтобы традиция была соблюдена и сегодня.

– Старейший? – Я скептически его оглядела.

Да он еле-еле на тридцать тянул, и то благодаря щетине. Не говоря уже о том, что сторож вряд ли имеет право на чем-то настаивать.

– Драган молодо выглядит, но он старше меня, – пояснил Костя. – Я второй по старшинству, Марко третий. Младшая, – он подмигнул, – ты.

– Ага, буквально девочка совсем, – буркнула я.

С другой стороны, хорошо, что за старушку не посчитали. А то некоторые родственники мне и в двадцать семь сообщали, что если я до сих пор не замужем, то совершенно безнадежна и вообще старая дева.

Мужчины продолжали пристально наблюдать за мной.

– Хорошо, – сдалась я. – Надеюсь, там не сказано, что я отдаю себя вам в рабство?

– Это было бы неплохо, – пробормотал Марко.

– К счастью, там ничего такого нет, – отрезал брат. – Там только о том, что ты, донна, обязуешься заботиться о замке с деревней у его подножия, как это делали до тебя другие владельцы Серениты, и стремиться к процветанию и спокойствию ее жителей.

В самом деле, всего-то. Впрочем, если престарелый Долгоруков с этим управлялся, то наверняка и у меня получится.

– Это же не противоречит желанию личного обогащения? – на всякий случай уточнила я.

А то еще заставят сдать все обещанные ценности в благотворительный фонд.

– Нет, – успокоил Костя. – Не переживай, ты можешь делать что угодно, просто не в ущерб местным жителям. Эта бумага – нечто вроде морального утешения для тех, кто живет в Серените. Они теперь на твоей земле и хотят рассчитывать на то, что ты по крайней мере будешь о них помнить, когда начнешь распоряжаться наследством. В конце концов, таковы традиции. Такую бумагу владельцы Серениты подписывают уже несколько веков, и это придумали не мы.

– Ладно, ладно. – Я вздохнула. – Я ведь уже согласилась. Давайте сюда ваш документ.

Он с торжественным видом раскрыл футляр, в котором лежал лист плотной желтоватой бумаги. Я бы не удивилась, если бы это оказался настоящий пергамент, а печати с загадочными символами на нем – сделанными из сургуча. Еще и текст был написан вручную, чернилами и на латыни.

– Да вы издеваетесь, – пробормотала я, пробежав глазами по витиеватым строчкам.

– Традиции, – упрямо повторил Костя, подавая мне ручку.

Естественно, шариковую или гелевую ждать не следовало. Это было металлическое перо, пусть изящное, но все равно выглядящее безнадежно древним. Тут же Костя пододвинул банку с чернилами.

Многозначительно приподняв брови, я приняла перо и склонилась над документом.

Позже я долго ломала голову, зачем вообще взялась его подписывать. Надо было сказать: «Идите на юг со своей неофициальной бумажкой, составленной по средневековым правилам и вдобавок на латыни». Ну или хотя бы открыть латинско-русский словарь и проверить, что мне подсовывают.

Однако после целого дня возни с договорами на иностранных языках у меня в голове была каша и без переводов с латыни, а еще я чувствовала себя виноватой за то, что мучила вопросами пришедших мне помочь юристов. Особенно Костю. Он покупал мне билеты на самолет, приехал за мной на машине и всячески старался угодить, с терпением относясь к моему недоверию. К тому же в тот момент с меня не сводили глаз трое привлекательных мужчин, недвусмысленно давая понять, что эта несчастная бумажка им важна.

Не исключено, что последнее как раз и сыграло решающую роль.

«Фиктивный договор? – мысленно спросила я себя. – Да мне не жалко». И, обмакнув перо в чернила, коснулась острием бумаги.

В ту же секунду мой палец что-то укололо. Ахнув от неожиданности, я выпустила перо из руки, но было уже поздно. Крупная капля крови скатилась по металлу, смешалась с чернилами и упала на пергамент.

В глазах потемнело. Ощущение было в точности таким же, как вчера: из меня как будто тянули силу. Сердце заныло, и я откинулась на спинку кресла, растерянно оглядываясь, потому что никак не могла сфокусировать взгляд.

Происходило что-то странное, но трое мужчин этого как будто не замечали. Костя подобрал выпавшую из моих пальцев ручку и снова ткнул мне документ.

– Нужно написать имя, Катерина.

Брат отпихнул его в сторону, и надо мной склонились Марко с Драганом.

– Бумажки подождут, братец. Не видишь, что ли? У нее отходняк пошел, – со знанием дела произнес Аполлон. – Драган, притащи ей винца.

– Помни, к кому обращаешься, – огрызнулся тот. – Я тебе не мальчик на побегушках. И вообще в таких случаях лучше нести кофе. Он бодрит.

– Ты давно из своей пещеры вылезал, отшельник? Помнишь, в какой мы сейчас живем стране? Нормальные итальянцы, чтобы прийти в себя, пьют вино.

– Ты о настоящих итальянцах знаешь столько же, сколько инфузория туфелька – о ядерной физике. И когда ты был нормальным, нехристь? Уж я о людях знаю побольше тебя.

Их перепалка должна была бы меня насторожить, но я ее едва слышала. В голове гудело так, что сквозь гул не продирались собственные мысли. Обычный укол не мог вызвать такой эффект. Меня накачали наркотиком? На игле был яд?

Стало страшно. Я попыталась встать, но не успели Драган с Марко меня остановить, как я сама же брякнулась обратно в кресло, не удержавшись на ногах.

Перед глазами все поплыло. Я могла бы поклясться, что вижу вокруг себя не адвокатский кабинет, а фрагменты замковых залов, которые мы обходили утром. Хотя, наверное, на самом деле это были не столько видения, сколько ощущения.

Я чувствовала, как бьется чье-то сердце в кухне, и откуда-то знала, что этот кто-то солит лазанью нам на ужин. Еще кто-то на втором этаже по старинке убирал метлой пыль в коридоре. «Шух-шух, – ездила по ковру щетка. – Шух-шух». Наверное, это были пресловутые слуги, потому что от них не исходило ни гнева, ни других злых эмоций – они просто занимались привычным, рутинным делом. Но то, что я ощущала в правом крыле замка…

Отчаяние. Ярость. Разбитое стекло – всплеск боли. Дом физически страдал, как мог бы человек – от кровоточащей ссадины. Меня даже замутило, но это было еще не все. Я чувствовала, как кого-то душат, а он сопротивляется, не понимая, за что ему все это. Но главное – откуда-то я точно знала, что убийца не имеет отношения к тем, кто живет в замке.

– В доме чужие, – просипела я и тут же пожалела о том, что ляпнула.

Как бы мои новые соседи не решили, что им досталась больная на голову хозяйка.

Трое мужчин действительно посмотрели на меня с удивлением. Вот только их слова были не меньшим бредом, чем мои.

– Она быстро адаптируется, – с уважением произнес Марко.

– А чего ты хотел – в ней течет кровь князя, – фыркнул Драган. – Гены пальцем не раздавишь.

Один лишь Костя успокаивающе коснулся моего плеча.

– Все в порядке. Ты заключила договор с мистической силой и начинаешь чувствовать замок и его обитателей. Первое время это может быть неприятно и сбивать с толку, но ничего страшного в этом нет. Еще бы дописать фамилию…

– Ты не понимаешь. – Я отмахнулась от снова сунутого мне документа и зажмурилась, но видения и дикие ощущения никуда не делись. Наоборот, меня замутило еще больше. Тот, на кого напали в правом крыле, уже был при смерти. – Там кого-то душат!

Мужчины переглянулись.

– Где? – быстро спросил Костя, откладывая договор.

– В правом крыле…

– Марко, Драган, проверьте. Быстро!

Я не успела моргнуть, а Аполлон уже исчез в коридоре. Скорость была неестественной – по моему лицу прошелся ветерок от того, как быстро он двигался. Я могла бы отнести все на то, что мне показалось, однако метнувшийся следом за ним Драган сделал это хоть и быстро, но с вполне человеческой скоростью.

Хотя, честно говоря, я не знала, чему изумляться больше – то ли быстроте Марко, то ли тому, что мне поверили.

Опершись на подлокотники, я кое-как поднялась. Голова закружилась, но видения, как ни странно, поблекли, а тошнота отступила. Правда, сделать шаг я не успела – Костя преградил путь.

– Донна, вам лучше остаться здесь.

– Мы вроде бы перешли на «ты». И нет, оставаться здесь я не собираюсь. Не знаю, чем вы меня накачали, но я хочу знать, что происходит в доме.

– Мы тебя ничем не накачивали.

– Тогда тем более отойди в сторону. – Я ткнула его пальцем для пущей убедительности.

Поколебавшись, Костя отодвинулся.

– Ладно. Но я пойду с тобой. У тебя должна быть защита.

Как это было сказано, мне не понравилось, однако спорить я не стала. С этим можно разобраться и позже, а сейчас я просто хотела быть уверенной, что глюки про удушение были всего лишь глюками.

Так быстро, как Драган, не говоря о Марко, я бегать не умела, но спешила изо всех сил. Ярость и отчаяние больше не напоминали о себе, только ощущения страха и смутной боли осадком плавали на дне моих чувств. Это было настолько странно, что я всерьез начала надеяться на собственное умопомешательство. Его гораздо проще объяснить, чем то, что средневековый замок, пусть хоть десять раз перестроенный, делится со мной эмоциями. Уже одно то, что у него есть эмоции, звучит как полный бред!

Выскочив из офиса, я окинула взглядом замок, освещенный розоватыми лучами закатного солнца. Все окна были на месте, но это еще ничего не значило: выбить стекло могли и с другой стороны. Поэтому я быстрее помчалась к входу в здание, а затем по правому коридору до зала, где звучали голоса Марко и Драгана. Судя по всему, они услышали мой топот, потому что Марко встал в дверном проеме, не позволяя пройти внутрь.

Лицо у беспечного Аполлона было непривычно мрачным.

– Тебе не стоит входить, – сообщил он, двигаясь так, чтобы мне было ничего не видно за его широкой грудью. – Вам обоим лучше не входить.

Он мог выделываться сколько угодно, а я уже слышала, как через разбитое окно свистит, задувая в зал, ветер. Было слышно и тихо ругающегося Драгана, который стоял над чем-то распростертым на полу, хотя я не могла рассмотреть над чем.

Я уперла руки в бока:

– Так, я не поняла. Кто хозяин Серениты – ты или я?

Мне на плечи легли прохладные ладони Кости.

– Катерина, тебе лучше подождать в безопасном месте. Преступник может быть где-то рядом.

Меня это уже начинало злить. И ежу было бы ясно, что парни от меня что-то скрывают.

– Я не боюсь вида крови. Лучше позвоните в полицию!

– Послушай, это не то, ради чего стоит вызывать полицию, – проблеял Марко, но я просто отпихнула его, смахнула с себя Костины руки и вошла в зал.

В следующий миг я поняла, почему меня упорно не хотели сюда пускать.

По залу разливался запах смерти. На паркете эпохи, наверное, еще Людовика Четырнадцатого[3] были рассыпаны осколки стекла и разбрызгана кровь. Внутри черного круга с незнакомыми символами, сильно смахивающими на оккультные, лежало маленькое уродливое тельце. Сначала я решила, что это игрушка, потому что ни одно из знакомых мне существ не обладало красной кожей и вытянутой мордой с выступающими клыками и длинными заостренными ушами. Вдобавок оно явно ходило на двух ногах, которые походили на звериные лапы, и было одето в набедренную повязку.

А потом я снова почувствовала. Кем бы ни была эта тварь, душили именно ее. На полузвериной морде все еще сохранялись выражения боли, страха и изумления.

– Что за…

Я сделала шаг назад и уткнулась в грудь Кости. А когда обернулась, то сразу же отшатнулась.

Костя был еще бледнее своей сегодняшней и без того чересчур бледной версии. Глаза потеряли ясный голубой оттенок и сверкали красным. Уши удлинились, став похожими на эльфийские из фильмов по Толкину. А зубы… У нормальных людей не бывает таких острых клыков, которые будто созданы для того, чтобы впиваться в чужое тело.

Взгляд багровых глаз не отрывался от разлитой на полу крови. Тяжело дыша, Костя сглотнул. Напряженные мускулы дернулись так, словно он боролся с желанием опуститься на колени и слизнуть красные капли с паркета.

– Ва… вампир? – заикнувшись, спросила я непонятно у кого и сделала еще шаг назад.

Марко повернулся ко мне. Какого-то черта у Аполлона тоже покраснели глаза и выросли зубы. Память услужливо подсказала, что я его уже видела таким, только без клыков, во вчерашней траттории.

– Эм-м… – протянул Драган, хватая меня за руку и утаскивая в коридор. – Кать, в самом деле, тебе лучше побыть где-нибудь подальше от этого. Наши братцы-кровососы слишком долго не видели сразу столько крови.

– К-кровососы? – опять заикнулась я, однако сопротивляться парню не стала.

Он вытащил меня в коридор и захлопнул дверь, оставив братьев наедине с трупом. Я несколько секунд тупо поглядела в стену и достала мобильник. Только когда засветился экран, я осознала, что понятия не имею, по какому номеру звонить, чтобы меня забрали санитары в белых халатах. В Италии вообще есть такой номер?

Драган ненавязчиво забрал телефон из моих послушных рук.

– Нам нельзя звонить в полицию. Да и что ты скажешь? Извините, у меня убили домашнего демона, помогите найти убийцу?

– Демон, – пробормотала я. – Домашний. Ну да. Это все объясняет.

Дверь открылась. На пороге появился Костя, все еще бледный как смерть. Но глаза уже приобрели человеческий цвет, а из прикушенной губы на подбородок стекала струйка крови.

– Напились? – равнодушно поинтересовался Драган, словно пить чужую кровь так же естественно, как чистить зубы.

Костя отрицательно качнул головой:

– Пить кровь демонов – плохая идея. Но я уже в норме. Марко тоже.

– А я – нет, – перебила я. – Кто-нибудь может объяснить, что здесь происходит?

– Да, может, – сказал он. – И кажется, нам пора познакомиться заново.

Глава 9

Плюнув на приличия, я сидела в кресле с подогнутыми под себя ногами и наблюдала, как по кабинету прадеда ковыляет низкорослый краснокожий демон с серебряным подносом в руках. Шевельнув острыми ушами, он поставил свою ношу на круглый стол и побрел обратно в коридор, едва глянув на нас.

Я сглотнула, не зная, хочу ли теперь брать с подноса чашку с кофе или прикасаться к печенью, насыпанному в фарфоровую конфетницу. Возможно, это была игра воображения или кофе не самого лучшего качества, но в ноздри ударил отчетливый запах серы.

– Тебе нечего бояться.

Костя раскинулся на кресле напротив. К этому времени он полностью вернул и человеческий облик, и самообладание. Во всяком случае, его поза выдавала абсолютную уверенность в себе, чего точно нельзя было сказать обо мне. Я никак не могла заставить себя расцепить ладони и с удовольствием завернулась бы в плед. И пожалуй, залезла бы в шкаф. Желательно сейфовый.

– Совсем нечего, – с сарказмом произнесла я. – В моем доме демоническая прислуга, два вампира и… Прости, Драган, кто ты там? Виверн?

– Дракон, – оскорбился тот. – Виверны – выдумка.

– Ну да, дракон – это же так очевидно. И вы хотите, чтобы я не нервничала?!

– Мы сейчас все объясним, – невозмутимо ответил Костя.

– Жду с нетерпением!

Мне и так пришлось ждать больше часа. Какое-то время ушло на то, чтобы выяснить, как далеко ушел убийца и не украл ли он чего-нибудь из замка. Когда мы сошлись на том, что все вещи на месте, а преступник ушел тем же путем, каким появился, – через разбитое окно и лесопарк на северной, более крутой, стороне горы, Костя предложил собраться в кабинете прадеда и обсудить произошедшее.

К этому моменту окончательно стемнело. Искать в ночи следы убийцы все равно было бесполезно – только нечаянно уничтожать улики, а я больше не чувствовала в доме чужого присутствия. Идея посидеть и поговорить – «познакомиться заново», как это назвал Костя, – показалась мне отличной. Куда лучше, чем в панике бегать по потолку, обнаружив, что ты приобрела дом с целой кучей демонических секретов, а твой адвокат – кровопийца. Я, конечно, что-то подозревала такое о юристах, особенно тех, которые пытались выбить из меня долги Макса, но не думала, что придется столкнуться с этим вот так.

Пока Костя собирался с мыслями, я все-таки схватила чашку с кофе и сделала несколько быстрых глотков, а затем поставила ее обратно. Нет, кофе был отличный. Просто я поняла, что это совсем не то, что мне сейчас нужно.

– Вина? – ухмыльнулся Марко, странно поглядывая на Драгана.

Я бы сейчас лучше хлебнула водки. Без закуси. Увы, соображать после этого точно не получится, да и пугать вампиров не хотелось. Хватит и того, что, пытаясь привести себя в чувство после встречи с демонами и вампирами, я умылась и так и не накрасилась снова. Слишком сильно дрожали руки, чтобы не попасть в глаз тушью.

– Белого полусладкого, если есть, – торопливо ответила я, помня о том, как в траттории Марко без спроса заказал красное.

– Конечно есть, это же Италия!

Аполлон звучно хлопнул в ладоши. В тот же миг дверь открылась, и в кабинет проковылял демон.

– Как он так быстро успел? – удивилась я.

– Это другой, – пояснил Костя. – В доме всегда есть несколько свободных демонов.

Марко уже сообщил, что нужно принести. Вместо того чтобы уйти, как предыдущий, демон просто… испарился.

Я поморгала, глядя на тающий в воздухе дымок. Прошло несколько секунд, и он снова скучился до человекообразной фигуры, которая превратилась в демона. Только на сей раз в его руках был поднос с откупоренной бутылкой вина и наполненным бокалом.

– Прямо из погреба, – объявил Марко. – Доставлено со всей демонической скоростью, поэтому все еще охлажденное до идеального состояния. Разве что надышаться не успело, поэтому его букет… Эй, что ты делаешь? Кто же так вино пьет?

Я схватила бокал и, зажмурившись, быстро осушила его до дна, стараясь не думать о том, что напиток мне принес демон из преисподней. В конце концов, какая разница, если вино действительно потрясающее?

– Спасибо, – поблагодарила я слугу.

Его морда вдруг исказилась в гримасе. Что-то злобно прошипев, он снова исчез. Хотя бы вино оставил на столе.

– Это что было? – растерялась я.

– Домашние демоны не любят, когда их благодарят, – сказал Костя. – Они считают, что прислуживать смертным их отправили в наказание, поэтому они должны страдать. Когда им говорят спасибо, страдать вроде как не получается, поэтому они злятся.

– Потрясающая логика, – пробормотала я.

– Это же низшие демоны. – Костя пожал плечами так, словно его слова все объясняли.

– Ладно. – Я убрала пустой бокал. – Это было вкусно, замечательно и хорошо, поэтому спасибо, Марко, мне стало легче. Но я все-таки жду ответов, кто вы, что с этим замком и почему кто-то охотится на демонов, помещая их тела в черные круги.

Аполлон отчего-то оскалился, дразня Драгана, а тот показал ему неприличный жест. Я со вздохом перевела взгляд на Костю.

Первое впечатление о нем не было ошибочным. Он хоть и вампир, но определенно самый адекватный в этом бедламе.

И снова Костя замолчал, нагнетая атмосферу. Как и киношные вампиры, он был склонен к театральности. Еще и обстановка благоприятствовала: мебель, стилизованная под старину, мягкий свет лампы, оставляющий большую часть комнаты в сумраке, и круглый стеклянный столик, за которым мы устроились в удобных креслах.

– Эта история началась в Средние века, – медленно заговорил Костя. – Кастелло-делла-Серениту построили в двенадцатом веке. Тогда она была обычной крепостью и носила другое название, но вскоре ей завладела одна из итальянских сект, которые прятались в Альпах и боролись с официальной церковью. Потом сектантов-дьяволопоклонников отсюда выбили и сожгли «ведьм».

Я кивнула:

– Читала эту историю в интернете. Ведьмы, давшие отпор инквизиторам, – это было что-то новенькое по тем временам.

– Да, только среди этих «ведьм» в основном были обычные крестьяне, не желающие отдавать свои дома на разграбление новым хозяевам. После этого замок официально отдали в распоряжение Ордену братьев-колесничих, которые добили тех, кто умудрился выжить в предыдущих бойнях с инквизицией.

– Своеобразное название…

– Орден так назвали из-за того, что он посвящен святой Екатерине Александрийской – ученой женщине, которая пришла от язычества к христианству и была казнена за нежелание от него отречься. Один из атрибутов этой святой – колесо, на котором ее собирались истязать, – пояснил Костя. – Братья нового ордена поместили его на свой герб, поэтому в народе их стали именовать соответствующе. Ирония состояла еще и в том, что одним из их любимых орудий пыток было колесо, на котором растягивали жертву. В общем, в округе их зверства терпели недолго. Те, кому удалось выжить, позвали уже настоящих ведьм, а они уничтожили всех братьев-колесничих в окрестностях, забрали замок себе и дали ему новое название – Кастелло-делла-Серенита, что переводится как Замок покоя. Отныне здесь могли найти убежище любые из высших или люди, преследуемые церковью, для чего вокруг Серениты возвели магический барьер.

– Высшие? – перебила я. – Это кто?

– Такие, как мы, – он обвел рукой их с Марко и Драганом. – Разумные существа с магическими способностями, созданные раньше людей, и те, кто пришел в этот мир после вас, но тоже обладает даром к волшебству. Ведьмы и колдуны по крови принадлежат человеческому роду, но мы относим их к высшим из-за умения колдовать.

– И кто из высших живет рядом с нами? Драконы, вампиры – это я уже поняла. Кто дальше – эльфы, оборотни? – Я повела плечами, не зная, кого еще добавить в список. – Грифоны?..

– Оборотни – да. Грифоны – нет, они миф. Эльфы – да, но не те, о которых ты наверняка подумала. Это карлики – народ, родственный гномам. Их различие лишь в том, что эльфы светлокожи и предпочитают лес, а гномы смуглые и селятся в пещерах. В Серените, кстати, есть одно гномье семейство. Среди людей живут те, кто хотя бы в одной из форм от них неотличим. И пикси, – добавил Костя.

– Мерзкие создания, – проворчал Драган.

– Потому что они быстрее тебя? – хмыкнул Марко.

– Потому что надоедливые и суетливые, – оборвал тот. – И вообще, я, может, не настолько быстрый, но гораздо выносливее и умею дышать огнем.

Костя натянуто улыбнулся, извиняясь за эту непрошеную вставку, и продолжил рассказ:

– Высших осталось не так уж много. На нас веками охотились – церковь, необразованные люди, считающие нас порождениями зла, и, к сожалению, наш же собственный народ. Вампиры с оборотнями, например, враждуют до сих пор, несмотря на наше общее бедственное положение.

– Прямо как в «Сумерках», – заметила я. – Майер – она не одна из ваших?

– Нет, – сухо ответил Костя. – Художественные книги – плохой источник знаний о нашем народе. Как ты наверняка уже обратила внимание, ультрафиолет нас хоть и ослабляет, но на солнце мы не сияем и не начинаем полыхать, как факел.

– Но кровь-то вы пьете?

– Еще как, – буркнул Драган. – Хотя чаще мозги пытаются сожрать.

– Кто бы говорил, – парировал Марко, бросив на него недовольный взгляд. – Помнится, это тебя приняли за кровопийцу, когда ты впервые появился в Серените.

Костя красноречиво откашлялся:

– Мы пьем кровь. Слава современному уровню цивилизации, для этого нам больше не требуется кусать людей – хватает поставок из донорских центров. Поэтому тебе нечего бояться, донна. Тем более об этом мы еще успеем поговорить. Может, вернемся к истории замка?

Вспомнив о том, как при виде демонской крови покраснели глаза братьев, я засомневалась в том, что мне совсем-совсем ничего не грозит. Однако это точно была тема для другой беседы.

– Давай. Итак, тут собралась община высших…

– И все шло неплохо до Второй мировой, во время которой погибло чудовищно много наших. После войны деревня постепенно приходила в разруху, владелец замка был слишком слаб и не мог уследить за территорией, а помочь оказалось некому. Вдобавок вновь объявились наследники древних инквизиторов – возрожденный Орден колесничих. Несмотря на то что прошли целые века, колесничие не оставили идею вырезать всех высших в Италии до последнего. И естественно, они хотели получить обратно свои владения. Чувствуя в себе неспособность справиться с инквизиторами, владелец нашел еще сравнительно молодого, но уже зарекомендовавшего себя мага, который работал в Восточной Европе.

– Моего прадеда, – утвердительно произнесла я.

– Решение оказалось донельзя удачным. Господин Долгоруков призвал демонических слуг, которые помогли восстановить замок, и придумал, как создать более надежную защиту для него. Князь привязал к Серените бестелесного духа – фактически дал замку душу, которая тесно связана с владельцем и подпитывает барьеры, не позволяющие врагам проникнуть в Серениту. Эта связь и помогла тебе обнаружить чужака в доме.

– Подожди, – прервала я, уловив подвох. – И что, этот дух работает забесплатно? Откуда он берет энергию для того, чтобы подпитывать какие-то там барьеры?

Костя криво улыбнулся:

– Я уже говорил, что тебе надо выучиться на юриста? Духу требуется твоя кровь.

– Это что, он тоже вампир? – ужаснулась я.

– Даже близко нет, – сдержанно поправил Костя. – В крови живых существ содержится столько энергии, о которой обычные люди даже не подозревают, что малого ее количества хватает надолго. Всего капля – и дух будет сыт около недели.

Ага, не вампир он… Да тут не только обитатели вампиры, а даже стены. Куда я только попала…

– Главное, что сделал князь, – продолжил Костя, – это возродил общину, призвав в нее друзей-высших из славянских стран, в том числе нас троих. Ордену пришлось отступить: их было слишком мало, чтобы вступать в открытую конфронтацию. До недавнего времени они почти не напоминали о себе. Пару раз безуспешно пытались подать на нас в суд, чтобы оспорить право на владение Серенитой, но в основном нападали исподтишка, если кто-то покидал деревню.

– Так вы и познакомились с Дитрихом?

Костя кивнул:

– Он один из наиболее неприятных колесничих. Силен как Геракл, превосходно владеет многими видами оружия и фанатично предан ордену. Основная проблема в том, что у него редкое отклонение – сопротивляемость магии. Мы пробовали насылать на него самые страшные из известных проклятий, воздействовать сложнейшими заклинаниями, а он в худшем случае отделывался насморком. Так что все это не помешало Дитриху лично выследить и убить одного из моих друзей.

– Постойте, – занервничала я. – Это значит, что он и на меня может охотиться?

Вампир выдержал красноречивую паузу.

– Нельзя исключать такую возможность.

Я чуть не взвыла. Черт бы побрал этот витиеватый юридический язык!

– Узнаю юриста! Что мешает сказать: «Да, детка, он пришел по твою душу»?

– Потому что забираться в дом и нападать на домашнего демона не в его стиле. Дитрих не идиот, он вообще не стал бы лезть в замок, пока мы трое здесь. У него может быть какая угодно сопротивляемость магии, а против вампирской скорости и драконьего огня он так же слаб, как обычный человек против бронепоезда. Это был кто-то другой. Но главное – не инквизитор он или нет, а то, чего он хотел.

– Этот человек выбил окно и влез в дом, зная, что мы заняты в офисе, – поддержал его Марко. – Даже мне очевидно, что его целью были не мы. Думаю, он хотел что-то украсть, но наткнулся на демона.

– И вы не рассматриваете ни единого варианта, что это может быть простой вор, охотник за старинными ценностями?

– Простые воры не носят с собой уголь и не очерчивают вокруг демонов колдовские круги, чтобы те не возродились, – возразил Костя. – Демоны же бессмертны, хотя их тело – физическую оболочку – можно уничтожить. Напавший точно знал, как вести себя со сверхъестественным. Высших и посвященных в их дела смертных не настолько много, чтобы такие вещи могли знать обычные воры или люди со стороны.

Я помассировала виски. Кажется, мне нужно еще вина…

Марко подхватил бутылку и наполнил бокал, стоило мне только шевельнуться. Я благодарно улыбнулась Аполлону. Все-таки в женщинах он кое-что понимает.

– Не настолько много – это сколько? – уточнила я у Кости.

– В мире всего несколько общин, которые живут так же закрыто, как мы в Серените. Например, одна есть во Франции, еще одна – в Англии. Больше всего в США – четыре штуки.

– Туда многие ломанулись, когда открыли Новый Свет, – добавил Драган. – Подальше от европейской церкви.

– Надеюсь, ты не помнишь эти времена сам? – пробормотала я.

– Нет, что ты. Но мой отец рассказывал…

– Так, – нервно произнесла я. – Давайте все же вернемся к общинам. Что там было дальше?

Если выяснится, что этому лохматому парню в футболке, чьим прессом я утром любовалась на кухне, стукнуло лет четыреста, мой мир рухнет окончательно.

Костя нахмурился. Он явно не понимал, почему я так скачу от темы к теме.

– Да… Я говорил, что поселения высших можно пересчитать по пальцам, хотя наша численность этим не ограничивается. Есть высшие, которые живут среди людей, но это позволяется исключительно тем, кто умеет держать себя в руках и не выдаст людям свою подлинную сущность. Даже пикси, самые легкомысленные из высших, понимают, что, если дать людям неопровержимые доказательства нашего существования, на нас опять откроют охоту. Никому этого не хочется. Слишком многие еще помнят Вторую мировую, когда ученые разных стран – не только фашистских – отлавливали нас и заживо разбирали по частям, чтобы выяснить источник наших сил и передать его своим солдатам.

– Мне очень жаль, – искренне ответила я. – Но позволь усомниться в том, что ваша конспирация идеальна. В новостях я о вашей Серените чего только не читала, а таксист, который вышвырнул меня возле той траттории, назвал вашу деревню дьявольским местом.

Костя усмехнулся:

– И все же, если бы ты попросила у них доказательств, никто не смог бы тебе их предоставить. Слова свидетелей? Либо намеренная ложь, либо «сломанный телефон». Человек уверяет тебя, что сам видел? Мало ли что ему показалось. Психика иногда творит удивительные вещи, а если приплюсовать к этому алкоголь, которым часто злоупотребляют «видевшие», вопросы отпадают в принципе. Фотографии? Работа фотошопа. Видео? Да я в приложении на своем айфоне «утку» не хуже состряпаю. А еще есть такая замечательная вещь, как наука. Доводы о нашем существовании вдребезги разбиваются о ее гранит. Двадцатый век и научно-технический прогресс подарили высшим самое лучшее убежище из всех возможных: всеобщий скептицизм. В нас не верят, даже если видят собственными глазами.

– Меня однажды обозвали Флешем, – весомо вставил Марко.

– Флеш хотя бы умный, – горько вздохнул Драган. – Меня приняли за Человека-паука…

– Это ужасно, – посочувствовала я. – И все равно я не вижу причин, почему это не может быть вор, знакомый с демонологией.

– Причина одна, – сказал Костя. – Все, кто в этой части света связан с высшими, знают, что я найду любого, кто покусился на Серениту или ее имущество, и убью его.

В кабинете повисла пауза. Я по очереди посмотрела на подернутые сумраком лица мужчин. Ни единой улыбки. Все были абсолютно, просто смертельно серьезны. Про убийство Костя не шутил, и Марко с Драганом это знали.

Мне вдруг стало душновато.

– Э-э… Ясно. Значит, это инквизиторы. Представим на секунду, что они охотятся не за мной. Тогда что им нужно?

Костя помолчал, задержав взгляд на бокале с вином и моих все еще дрожащих руках.

– Донна, – мягко произнес он. – Ты уверена, что тебе сейчас не будет лучше отдохнуть? Основное мы рассказали, а остальное может подождать.

– Даже на князя все это не свалилось в один день, – поддержал Драган. – А он был опытным магом, уже знакомым с высшими.

Марко просто развел руками. Красноречием он вообще не блистал.

Я медлила с ответом. Если честно, все мое естество было целиком и полностью согласно с Костей. Мне надо лечь в постель, закрыться и выспаться. Если повезет, утром весь этот бред сивой кобылы развеется сам по себе, оказавшись либо запутанным сном, либо дурацким розыгрышем, почерпнутым из журнала «НЛО» или программы РЕН ТВ.

В самом деле, какие у этих ребят доказательства, что они-де высшие существа? Красные глаза могут объясняться линзами, а накладные зубы я сама как-то таскала на Хеллоуин. Нечеловеческая скорость мне привиделась. Труп демона – муляж. «Вампирская» бледность – да мало ли чем братья болеют. Правда, было непонятно, к какому виду обмана отнести мои видения, ощущения бьющихся сердец в замке и приносящих вино демонов, от которых пахнет серой.

Возможно, я просто сошла с ума.

Я опять потерла виски, пытаясь хоть немного привести себя в чувство и втайне надеясь, что хоть что-нибудь из обстановки после этого пропадет. Однако все осталось на своих местах. Хуже того, я заметила, как Драган задумчиво выпустил дымок из ноздрей, хотя в кабинете не было зажжено ни одной сигареты.

С моих губ сорвался тяжелый вздох.

Вариантов у меня всего два.

Первый: да, у меня поехала кукуха, и в таком случае нет разницы, что я буду делать. Все это – плод моего воображения.

Второй: нет, я в здравом уме, вампиры с драконами действительно существуют, и им плевать на мои представления о том, что кровопийцы не переносят солнечный свет и что драконы – это летающие ящерицы, а не симпатичные парни с трехдневной щетиной. В этом случае время – критическая величина. У меня осталось всего шесть дней, чтобы разобраться с инквизиторами и убийствами демонов. Потом придется возвращаться в Москву, на работу, и если колесничие охотятся за мной, то там мне уже никто не поможет.

Я решительно поднялась с кресла.

– Значит, придется бить рекорды прадеда. Показывайте все, что могло заинтересовать инквизиторов, а я решу, что мне с этим делать.

Глава 10

Я шагала по подземному этажу замка, разглядывая уходящий вдаль ряд дверей.

От Серениты стоило ожидать чего-то подобного – кучи секретов, катакомб, тоннелей и, вполне возможно, темниц. Даже странно, что простирающийся передо мной коридор был совершенно обычным, ничем не отличающимся от верхних, только чуть поскромнее. Дешевая плитка под ногами, стандартная покраска стен. И не скажешь, что в незапамятные времена братья-колесничие мучили здесь еретиков.

Костя шагал впереди, так запросто указывая на двери и рассказывая, что в комнатах за ними, будто проводил мне экскурсию по простому особняку.

– Тут у нас погреб с вином, тут хранится рабочий инструмент. Туда мы не ходим – там был древний колодец на случай осады. Сейчас он пуст и замурован. Там тоже ничего интересного. – Он прошел мимо сразу двух комнат, а я, наоборот, остановилась у запертых дверей.

На вид они казались самыми обычными, но теперь, уже зная, что в этом доме ничему нельзя верить, я рассмотрела их внимательнее. По поверхности вился едва заметный узор из символов. Если не приглядываться, его легко было спутать с сеткой потрескавшейся краски.

И конечно, обе двери закрыты на замки.

– Что там – мертвые жены Синей Бороды? – спросила я. – Лучше сразу меня предупредить о таких вещах. В конце концов, мне, как новой хозяйке, за них отвечать.

Костя вздохнул. Вниз со мной направился только он. По пути мы решили, что Марко и Драгану лучше лишний раз обойти территорию замка и проверить, все ли в порядке.

– Мы никого не убиваем. В первой комнате запасы крови из медцентра для нас с Марко и некоторые наши личные вещи.

– Гробы, в которых вы спите?

Он с укором посмотрел на меня и не ответил. Похоже, гробы тоже относились к особо креативным выдумкам писателей и киношников.

– Во второй хлам Драгана, – продолжил Костя. – Я толком не знаю, что именно он там хранит, но подозреваю, что диски с компьютерными играми, выпущенными начиная с прошлого века.

– Он не любит выходить из дома, да?

– Не очень. Его раздражает, что нельзя летать над Альпами, как в старые добрые времена, поэтому он сутки напролет делает это в онлайн-играх. Мы можем идти дальше?

– Подожди. Что это за символы?

Я уже поднесла палец к тонким линиям, как Константин кинулся ко мне и схватил за руку. Вернее даже, переместился. Только что он стоял в четырех шагах от меня – и вот уже держит за ладонь, не давая прикоснуться к двери. Я не уловила ни единого движения, словно он телепортировался, а не по-человечески подошел.

– Защита, – скупо объяснил вампир, аккуратно отодвигая меня подальше. – Магическая. Чтобы не лезли демоны и непрошеные гости. Тебе лучше пока не трогать, иначе может быть больно.

– Могли бы кодовые замки поставить, – буркнула я, отходя подальше.

Больно может быть, обалдеть…

– Любому магу справиться с кодовыми замками – раз плюнуть. И не магу тоже. Поэтому мы в Серените видеокамерам и технике предпочитаем чары.

– Окей, – пробормотала я.

Чего-то такого следовало ожидать. Ну какой приличный вампир будет пользоваться кодовым замком и камерами видеонаблюдения? Ха-ха, что за глупость я вообще ляпнула!

Костя, не отпуская мою ладонь, направился дальше по коридору. Кажется, вампир опасался, что я снова за что-нибудь схвачусь. Понимание, что меня воспринимают не как хозяйку, а как маленького ребенка, сующего пальцы в розетку, легло осадком на душу, но я не стала выдергивать руку.

Кожа адвоката была такой же прохладной, как в предыдущие разы. Теперь-то стало ясно почему, однако я не чувствовала, что должна бояться этого мужчину. Наоборот, рядом с ним было спокойнее.

Он довел меня до конца коридора и вошел в небольшую комнату, с виду напоминающую склад старья, которое пора бы выкинуть, но жалко. Какие-то ящики на грубо сколоченных деревянных стеллажах, старые инструменты, несколько свернутых в рулоны ковров, источавших запах безнадежной ветхости, – совершенно ничего интересного. Все это освещала единственная лампа, болтающаяся под потолком на проводе.

Я потопталась на месте, оглядывая помещение.

– Да, ради этого богатства и правда стоило убить парочку демонов…

– Это Серенита, донна, – бархатным голосом напомнил Костя. – Не доверяй своим глазам. Вчера дом вкусил твоей крови, а сегодня ты подписала контракт. У тебя есть связь с замком. Попробуй использовать ее, чтобы увидеть, что в комнате на самом деле.

Я закрыла глаза и сосредоточилась, хотя в глубине души была уверена, что это чушь собачья. Постояв немного, приоткрыла один глаз. Хламье как валялось на своих местах, так и продолжило валяться.

– Еще раз, – настоял Костя.

Вздохнув, я снова опустила веки, на сей раз попытавшись вспомнить ощущения, испытанные после подписания договора. Для полноты картины я коснулась стен комнаты. Вдруг поможет?

Биение чужих сердец и видения не вернулись, однако смутное чувство заставило меня выйти обратно в коридор и застыть напротив глухой стены. Я точно здесь не была никогда раньше и все же откуда-то знала, что за ней пустота.

Я нервно облизнула губы. Что за чертовщина? Эти странности и пугали, и обнадеживали одновременно. С одной стороны, у меня все получилось, значит, связь действительно существует. С другой – присутствие в собственном разуме чего-то настолько чуждого не могло радовать.

– Что за этой стеной?

– Лестница в сокровищницу. Поздравляю, – с уважением произнес Костя. – Ты быстро учишься использовать связь с замком.

– Здорово, только я не давала согласия на это.

Он пожал плечами:

– Ты подписала договор. Все остальное не имеет значения.

– Не имело бы – если бы ты не обманул меня насчет его содержания. Надеюсь, я не продала душу дьяволу, не подозревая об этом?

– Донна. – Костя посмотрел на меня, склонив голову и засунув руки в карманы брюк. – Я вампир, но это еще не значит, что я агент сил зла, посланный вербовать юных дев для служения Сатане. Да, я умолчал о том, что ты начнешь ощущать дом, – только потому, что это безвредно и даже полезно. Защита Серениты для меня важнее всего, а ее благополучие – твое благополучие.

– Поэтому на меня теперь охотится целый орден инквизиторов?

– Это побочный эффект. Мы с ним справлялись больше пятидесяти лет, пока замком владел господин Долгоруков, справимся и теперь.

– Рассчитываю на это. И между прочим, я уже давно не юная дева.

– Ты просто еще не знаешь, сколько лет мне.

С этими словами он нажал на панель, спрятанную за ящиком на одной из полок. Спустя несколько секунд кусок стены отъехал в сторону, открывая проход высотой в человеческий рост. Со щелчком зажглись лампы, осветившие ведущую вниз лестницу.

– Дамы вперед, – галантно предложил Костя. После моего продолжительного взгляда он приподнял брови. – Что? Там нет ни ловушек, ни демонов.

– Прости, но больше мне не хочется верить тебе на слово.

– Ладно, ладно… Идем.

Чтобы он ни говорил, за его широкой спиной было куда спокойнее, чем впереди. Мы спустились по лестнице и замерли перед железной дверью. На ней тоже переплетались сложные узоры из символов. Коснувшись металла подушечками пальцев, Костя что-то прошептал на незнакомом языке и распахнул дверь.

– Добро пожаловать в сокровищницу замка, донна.

– Мне тоже каждый раз нужно будет читать заклинание? – уточнила я, когда он закончил.

– Нет. Ты хозяйка, тебе достаточно просто повернуть ручку.

Хоть что-то хорошее есть в моем положении.

Костя включил свет и пропустил меня в длинное помещение, больше похожее на огромный сейф коллекционера, страстно любящего свое собрание древностей. Яркий свет заливал старинные предметы, каждый из которых был помещен на отдельный постамент. Я прошлась мимо нескольких, чувствуя себя как в музее. Костя, усиливая впечатление, еще и предупредил, что трогать ничего нельзя.

Судя по всему, это и есть ценности, которыми он пытался меня соблазнить при первой встрече. Такое правда жалко было упускать из рук.

Взгляд упал на мягко мерцающую под лампами золотую чашу, диаметром не уступающую супнице моей бабушки. По краям отливали кровью четыре рубина в окружении более мелких драгоценных камней. На дне чаши были выгравированы символы, которые я бы назвала кельтскими. Судя по потертостям и царапинам на металле, ему исполнился не один век.

– Волшебная чаша друидов, – пояснил Костя. – Дарует обычной воде целебные свойства.

– Правда? – засомневалась я. – И давно вы проверяли ее действенность?

– А ты думаешь, твой прадед на одних только лекарствах или горном воздухе прожил больше сотни лет?

Ну да, ну да. Может, у него генетика была хорошая и он спортом занимался.

Я переместила взгляд.

На другом постаменте покоился меч. Клинок, украшенный вытравленными рунами, явно был все еще остер, но кожаная лента на рукояти почти истлела. В оружии я не разбиралась, поэтому даже не стала гадать, какой он эпохи – может, принадлежал викингам, а может, куртуазным рыцарям.

– Колада, знаменитый меч Сида Кампеадора, – снова прокомментировал вампир. – Подлинник. Настолько остер, что разрубает людей надвое без особых усилий[4].

Я не стала уточнять, проверяли ли его в действии. Отчего-то знать это совершенно не хотелось.

От третьего артефакта повеяло мрачностью. На нас пустыми глазницами взирал череп. Явно не простой – с серебряным ободом, инкрустированным драгоценными камнями.

– Череп одного из болгарских царей, – объяснил Костя. – Использовался в колдовских ритуалах.

Остальные «экспонаты» ничем не уступали этим трем. Чаши, диски с символами, оружие, статуэтки были собраны почти со всей Европы. Скандинавские руны, кельтские «плетенки», греческие и римские узоры, нечто, напоминающее реликварии с мощами католических святых, кое-где я заметила даже славянские мотивы. Некоторые предметы совсем не напоминали ценные, например видавшая виды деревянная ложка. Однако ее положили на такой же постамент, как и золотую чашу.

Костя проследил за моим взглядом.

– Эта ложка тоже не так проста, как кажется. Ей черпали воду из источника Мимира.

– Откуда?

– Из источника мудрости, из которого пил скандинавский бог Один. То место, где он потерял глаз. Не сказать, чтобы ложка обладала какими-то особыми волшебными свойствами – скорее, она ценна как память о былых временах.

– А-а, – протянула я, прикинувшись, что поняла, о чем речь.

Дальше, за постаментами, были установлены обычные стеллажи. На них, очевидно, хранились предметы попроще. Предназначение большинства представляло собой загадку – тут встречались и иглы, и трещотки, и даже свернутый персидский ковер.

Я замерла над последним, борясь с желанием развернуть его и вытряхнуть пыль.

– Дай угадаю – ковер-самолет?

Костя со всей серьезностью кивнул.

– Он самый. Хотя, если честно, этот экземпляр уже едва летает. Магия из него выветрилась, а наполнять энергией заново нет смысла. Автомобили быстрее и проще в управлении.

– Хвала научно-техническому прогрессу, – пробормотала я. – И что, все-все предметы здесь волшебные?

– Большинство. Некоторые, как ложка, дороги как память, некоторые, как ковер, потеряли силу, но есть и те, что все еще действуют. Колада, игла-самошвейка, костяная статуэтка рыбы, дарующая возможность дышать под водой… – Костя тыкал пальцем в разные стороны, показывая мне артефакты. – Твой прадед скопил огромное богатство, всего лишь разрешая людям временно пользоваться ими. Не поверишь, сколько состоятельные бизнесмены готовы отдать только за то, чтобы собственными глазами увидеть, например, осколки щита, о котором они читали в «Илиаде». К сожалению, у этого оказалась вторая сторона: отдельные личности решили, что им эти предметы нужнее. Тот, кто сегодня убил демона, мог охотиться за любым из них. Особенно за легендарными вроде копья Га-Болга.

– А это, прости, что?

– Волшебное оружие, принадлежавшее кельтскому герою Кухулину. Всегда убивало с одного удара. Должен признать, то, что оно оказалось в сокровищнице Серениты, вообще чудо. Ирландская община не желала его отдавать, но владевший им лепрекон наотрез отказался иметь с ними дела и уехал к нам.

– О, – вот и все, что я смогла ответить.

Лепрекон. Ковер-самолет. Кухулин, настолько же мифический, насколько и Геракл.

Мои мозги были готовы взорваться.

Я развернулась, вышла из сокровищницы, села на ступеньках лестницы и закрыла глаза, прижав пальцы к векам. Сильно лучше не стало, но хотя бы чуть-чуть полегчало, когда из виду пропал золотой блеск сокровищ.

На плечо легла ладонь Кости.

– А я ведь говорил, что нужно подождать и подготовиться к этому, – мягко упрекнул он.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Пати (от англ. party) – термин, обозначающий команду игроков в онлайн-играх. (Прим. авт.)

Вернуться

2

«Малый ключ Соломона» («Лемегетон»), якобы написанный самим царем Соломоном, и «Иерархия демонов» Иоганна Вейера – одни из наиболее известных книг, содержащих сведения о демонах и их перечень. (Прим. авт.)

Вернуться

3

Людовик Четырнадцатый – знаменитый французский король-солнце. Годы жизни: 1638–1715. (Прим. авт.)

Вернуться

4

Эль Сид Кампеадор (1041 (1057?)–1099) – национальный герой Испании, герой эпической поэмы «Песнь о моем Сиде», воевавший с маврами. Действительно владел двумя мечами, которым в легендах приписывались волшебные свойства. Оба этих меча – и Тисону, и Коладу – можно увидеть в испанских музеях, но нет доказательств, что это то самое оружие, которым владел Эль Сид. (Прим. авт.)

Вернуться