Будущее человечества
Александр ван Браун

© Александр ван Браун, 2024

ISBN 978-5-0062-6927-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

В каком-то смысле будущее человечества включает в себя все, что когда-либо произойдет с любым человеком, включая то, что вы будете есть на завтрак в следующий четверг, и все научные открытия, которые будут сделаны в следующем году. В этом смысле вряд ли разумно думать о будущем человечества как о теме: оно слишком обширно и слишком разнообразно, чтобы его можно было рассматривать в целом в одном эссе, монографии или даже в 100-томной серии книг. Это превращено в тему посредством абстракции. Мы абстрагируемся от деталей, кратковременных колебаний и событий, которые затрагивают лишь некоторые ограниченные стороны нашей жизни. Дебаты о будущем человечества касаются того, насколько важные фундаментальные особенности человеческого существования могут измениться или остаться неизменными в долгосрочной перспективе.

Какие особенности состояния человека являются фундаментальными и важными? По этому вопросу могут возникнуть разумные разногласия. Однако некоторые функции соответствуют практически любому стандарту. Например, вымрет ли жизнь, зародившаяся на Земле, и когда она колонизирует галактику, будет ли человеческая биология фундаментально преобразована, чтобы сделать нас постлюдьми, превзойдет ли машинный интеллект биологический интеллект, произойдет ли взрывной рост населения и будет ли качество жизнь радикально улучшится или ухудшится: все это важные фундаментальные вопросы о будущем человечества. Менее фундаментальные вопросы – например, о методологиях или конкретных технологических прогнозах – также актуальны, поскольку они отражают наши взгляды на более фундаментальные параметры.

Традиционно будущее человечества было темой богословия. Во всех основных религиях есть учения о конечной судьбе человечества или конце света. Эсхатологические темы также исследовали такие известные философы, как Гегель, Кант и Маркс. В последнее время эту традицию продолжает литературный жанр научной фантастики. Очень часто будущее служило проекционным экраном для наших надежд и страхов; или как декорации для драматических развлечений, моральных сказок или сатиры на тенденции в современном обществе; или как знамя идеологической мобилизации. Относительно редко будущее человечества воспринимается всерьез как предмет, в отношении которого важно иметь фактически правильные убеждения. Нет ничего плохого в использовании символических и литературных возможностей неизвестного будущего, так же как нет ничего плохого в фантазиях о воображаемых землях, населенных драконами и волшебниками. Однако важно попытаться (насколько это возможно) отличать футуристические сценарии, выдвигаемые из-за их символического значения или развлекательной ценности, от предположений, которые следует оценивать на основе буквального правдоподобия.

Чтобы принимать правильные решения, нам нужны реалистичные картины того, что может принести будущее. Нам все больше нужны реалистичные картины не только нашего личного или местного ближайшего будущего, но и более отдаленного глобального будущего. Благодаря расширению наших технологических возможностей некоторые виды человеческой деятельности теперь имеют значительные глобальные последствия. Масштаб человеческой социальной организации также вырос, создавая новые возможности для координации и действий, и существует множество институтов и отдельных лиц, которые либо действительно рассматривают, заявляют, что учитывают, либо должны учитывать возможные долгосрочные глобальные последствия своих действий. Изменение климата, национальная и международная безопасность, экономическое развитие, обращение с ядерными отходами, биоразнообразие, сохранение природных ресурсов, демографическая политика и финансирование научных и технологических исследований – примеры областей политики, которые включают долгосрочные горизонты. Аргументы в этих областях часто основаны на неявных предположениях о будущем человечества. Сделав эти предположения явными и подвергнув их критическому анализу, возможно, некоторые из величайших проблем человечества можно было бы решать более взвешенно и вдумчиво.

Тот факт, что нам «нужны» реалистичные картины будущего, не означает, что мы можем их иметь. Прогнозы о будущем технологическом и социальном развитии общеизвестно ненадежны – до такой степени, что они заставили некоторых предположить, что мы должны вообще отказаться от прогнозов в нашем планировании и подготовке к будущему. Однако, хотя методологические проблемы такого прогнозирования, безусловно, весьма значительны, крайняя точка зрения, согласно которой мы можем или должны вообще отказаться от прогнозирования, ошибочна.

Подготовка к будущему, очевидно, не требует точного предсказания; скорее, это требует фундамента знаний, на котором можно основывать действия, способности учиться на опыте, пристального внимания к тому, что происходит в настоящем, а также здоровых и устойчивых институтов, которые могут эффективно реагировать или своевременно адаптироваться к изменениям.

Обратите внимание, что каждый из элементов, которые упоминаются как необходимые для подготовки к будущему, в некотором роде зависит от точного прогноза. Способность учиться на опыте бесполезна для подготовки к будущему, если мы не сможем правильно предположить (предсказать), что уроки, которые мы извлекаем из прошлого, будут применимы к будущим ситуациям. Обращать пристальное внимание на то, что происходит в настоящем, также бесполезно, если мы не можем предположить, что происходящее в настоящем выявит устойчивые тенденции или иным образом прольет свет на то, что, вероятно, произойдет дальше. Это также требует нетривиального прогнозирования, чтобы выяснить, какое учреждение будет здоровым, устойчивым и эффективным в реагировании или адаптации к будущим изменениям.

Реальность такова, что предсказуемость – это вопрос степени, и различные аспекты будущего предсказуемы с разной степенью надежности и точности. Часто бывает хорошей идеей разработать гибкие планы и политику, устойчивые к широкому спектру непредвиденных обстоятельств. В некоторых случаях также имеет смысл принять реактивный подход, основанный на быстрой адаптации к изменяющимся обстоятельствам, а не на реализации какого-либо подробного долгосрочного плана или четкой повестки дня. Однако эти стратегии выживания являются лишь частью решения. Другая часть – работать над повышением точности наших представлений о будущем (включая точность условных предсказаний типа «если X будет сделано, Y произойдет»). Возможно, существуют ловушки, с которыми мы сталкиваемся, и избежать попадания в которые мы можем только благодаря предвидению. Есть также возможности, которых мы могли бы достичь гораздо быстрее, если бы увидели их заранее. И, строго говоря, прогнозирование всегда необходимо для принятия осмысленных решений.

Предсказуемость не обязательно снижается с увеличением временного расстояния. Может быть крайне непредсказуемо, где путешественник окажется через час после начала путешествия, но вполне предсказуемо, что он прибудет в пункт назначения через пять часов. Очень отдаленное будущее человечества может быть относительно легко предсказать, поскольку оно является предметом изучения естественных наук, особенно космологии (физической эсхатологии). И для того, чтобы была определенная степень предсказуемости, не обязательно, чтобы один конкретный сценарий можно было определить как нечто, что обязательно произойдет. Если есть хоть какой-то сценарий, который можно исключить, это тоже степень предсказуемости. Даже помимо этого, если есть какое-либо основание для приписывания разных вероятностей (в смысле достоверности, степени уверенности) различным утверждениям о логически возможных будущих событиях или какое-либо основание для критики некоторых таких распределений вероятностей как менее рационально обоснованных или разумных, чем другие, то опять-таки существует определенная степень предсказуемости. И это, безусловно, относится ко многим аспектам будущего человечества. Хотя мы не знаем достаточно, чтобы сузить пространство возможностей до одного широко определенного будущего для человечества, мы знаем о многих соответствующих аргументах и соображениях, которые в совокупности накладывают существенные ограничения на то, как может выглядеть правдоподобный взгляд на будущее. Будущее человечества не обязательно должно быть темой, в которой все предположения совершенно произвольны и все возможно. Существует огромная пропасть между точным знанием того, что произойдет, и отсутствием абсолютного представления о том, что произойдет.¹

Проблема простой жизни в том, что она не так уж и проста. Когда мы знаем, что многое из того, чему мы учим наших детей, не будет иметь значения через тридцать лет, жизнь становится более трудной. Будем ли мы очень скоро чувствовать себя одинокими или даже разочарованными, просто отказавшись от образования? Мир становится более сложным. Особенно с учетом неоднозначности глобализации. Глобализация – это рынок и экономическая система, основанная на росте; и это также огромная стандартизация нашего образа жизни как потребителей; но это не означает упрощения нашей жизни или нашего общества, потому что глобализация – это прежде всего увеличение экономического и социального неравенства, усиление политической напряженности, усиление экологических потрясений и, возможно, даже рост диктатур. С 1970 года предсказывали неминуемый экологический коллапс, если мы не перейдем к нулевому росту. Мы бьём тревогу уже почти 50 лет… Достаточно ли громко мы кричали? Потому что, столкнувшись с этой пугающей катастрофой, экономический либерализм отреагировал только увеличением роста в качестве решения, хотя это и есть основная причина.

Власти, обладающие властью в экономике и политике, не предлагают никаких планов на будущее, кроме роста, повторяемого как мантра; Однако этот неограниченный рост – утопия. Мы больше не можем продолжать эксплуатировать ограниченные ресурсы бесконечно. Если мы продлим эту утопию еще на несколько лет, резинка порвется и произойдет ожидаемая катастрофа.

К этой экологической катастрофе, которая угрожает нашей судьбе, добавляется еще одно разделение: технологический сбой или дислокация. Этот разрыв рискует создать разрыв, разрыв между тем, как мы живем, работаем и думаем, и тем, который будет навязан нам искусственным интеллектом (ИИ). Готовы ли мы потерять контроль или свободу действий в нашей жизни из-за технологической цифровой диктатуры? Это новая проблема на нашем горизонте. Человечество, которому сейчас более 75 000 лет, вероятно, в настоящее время разделено на два лагеря: тех, кто готов предоставить ИИ значительную власть, и тех, кто настроен враждебно или просто скептически. Существует полное единодушие относительно опасностей, например, ядерного конфликта и опасности разрушения окружающей среды; все хотят их избежать. Но мнения относительно опасностей и преимуществ использования искусственного интеллекта сильно различаются. Согласны ли мы с неограниченным использованием биологической инженерии для создания новых форм жизни и улучшения человеческого вида?

Философия, которая, кажется, объединяет большинство, – это философия инженеров-идеалистов и научных экспертов, которые предлагают откровенно позитивистское или научное видение будущего, своего рода оптимистическую веру в утопию, очень близкую к трансгуманистической идеологии, которая взяла верх в последние годы. над собой. большой размер. Этот лагерь или эта философия предлагают новый этический императив: сосредоточение внимания на улучшении homo sapiens. На первый взгляд стремление превзойти человеческие возможности может показаться нам очень позитивным. Это даже означало бы, что мы не находимся на вершине творения, но что нынешнее человечество – это лишь великолепное начало и что оно не сказало своего последнего слова. Это было бы хорошей новостью!

Действительно, мы, представители человечества, совершаем значительные прорывы в науке, от физики до биологии, включая биотехнологии и информационные и коммуникационные технологии (ИКТ). Мы добиваемся огромного прогресса в нескольких областях, связанных с искусственным интеллектом. Только подумайте обо всех преимуществах, которые принесет Интернет вещей и обширная сеть умных домов, автомобилей и городов. Все более сложный контроль над человеческим геномом и генная терапия, которая будет использоваться. Новые интеллектуальные машины теперь могут распознавать формы и человеческие лица, анализировать эмоциональные реакции и учиться быть полезными для более эффективных систем обмена, исследований и обучения. Искусственная матка, которая в настоящее время запланирована и осуществима, могла бы способствовать воспроизводству детей без матери и планированию «ответственной евгеники», то есть производству детей, созданных по индивидуальному заказу. Вся мутация начинается с дематериализации экономики, революции в общественном и частном транспорте, контроля климата с помощью различных умных геоинженерных устройств, полностью роботизированной медицины, мониторинга здоровья с помощью биологического GPS и, следовательно, увеличения продолжительности жизни с помощью биометрии. Не будем забывать и об оцифровке мысли посредством мозговых курсоров, словом, гегемонии нано-когно-технологий. Человечеству предстоит удивительная судьба.

Не думаете ли вы, что тогда мы станем свидетелями зарождения новой бионической эры и настоящей ноосферы одарённых или улучшенных Homo sapiens? Правда в том, что мир стал настолько сложным, что нам нужны супермашины, супершколы и суперталантливые люди для решения наших суперпроблем. Очевидно, что мы должны подчиниться прогрессу науки, если хотим пережить возрождение и принять внезапную мутацию, которая полностью противоречит нашему прошлому и традициям.

Философы этого оптимистического лагеря единодушно верят, что человечество превзойдет само себя. Но… (если можно, переходим к плохим новостям).

Человечество превзойдет само себя, но, надо сказать, при определенных условиях: наблюдение и контроль организуются в разнообразные взаимосвязанные сети. Убедитесь, что наше здоровье и безопасность надежно обеспечены. Контроль человеческих инвестиций. Контроль над нашими мыслями, нашими свободами и нашими публичными выражениями. Следующие люди и машины будут настолько слиты, что смогут выжить как настоящие люди только после отключения от сети. Мы рискуем систематическим отказом от населения, которое стало неадаптированным и некомпетентным, потому что какая польза будет от массовой медицины и универсальных базовых услуг, когда государство будет прогрессировать только благодаря своим одаренным людям и своим специализированным машинам. Предположим, Бразилия конкурирует с Японией; в обоих лагерях гораздо больше денег будет вложено в горстку улучшенных суперменов, а не в миллионы здоровых, но бесполезных и ненужных рабочих. Так для чего же нужен всеобщий базовый доход, объединение в профсоюзы и солидарность?

Новый Homo sapiens будет доминировать, но с резким сокращением численности населения. Нуждающиеся не нужны будущему миру; «Мы не можем соблюдать права человека, когда мы перенаселены», – уже говорят некоторые гуру-футуристы. Отныне именно контролируемая и целенаправленная гипериндивидуализация и обучение небольшой элиты людей, улучшенной и усовершенствованной в оптимизированных физических, когнитивных и биологических способностях, станут настоящей силой новой цивилизации. Фактически мы рискуем увидеть появление касты доминирующих олигархов, которые будут обладать богатством, знаниями, красотой, здоровьем, творчеством и долголетием; и в то же время увидеть возникновение диктатуры коммерческого, финансового и гиперглобального рынка без ограничений и без морали. И чтобы избежать эпидемии стресса, подавляющему большинству одомашненных людей придется принять искусственное счастье посредством тривиализации и потребления эйфорических наркотиков. Будет ли Homo deus беспокоить Homo Sapiens?

Откуда произойдут настоящие перемены 21 века? Гуманитарные кооперативы и благотворительные организации или НАСА и Google? И какому авторитету мы будем доверять?

Лагерь философов-натуралистов или упрощенцев-экологов-гуманистов, который в настоящее время является лагерем меньшинства, должен срочно организовать законное сопротивление. Как? Либертарианское, объединенное, критическое и демократическое противодействие, противостоящее потребительскому конформизму и неолиберальным последователям. Информируйте как можно больше людей: чем больше мы информированы, тем больше мы ответственны. Содействовать осведомленности, размышлению, автономии, сотрудничеству, критическому мышлению против технологических утопий.²

Мы знаем, что нужно сделать, чтобы изменить нашу жизнь и окружающую среду, но перед лицом впечатляющих достижений в области искусственного интеллекта мы продолжаем удивляться; и мы сомневаемся в средствах борьбы с проскальзыванием. Наша способность действовать все еще возможна, потому что мы можем разработать то, что никогда не смогут сделать самые эффективные роботы. ИИ может рассчитывать, делать выводы, стимулировать, сравнивать и предсказывать гораздо лучше, чем люди, но мы сознательны. Прежде чем алгоритмы решат за нас, прежде чем подвергнуть нас психологическому GPS, давайте задействуем нашу способность судить, которая включает в себя мышление и чувства по отношению к другим; давайте полагаться на нашу способность понимать. Понимание – это больше, чем объяснение. Понимание требует ясности и внутреннего понимания, которого нет у роботов, общего знания окружающей среды и эмоционального понимания, которого нет у машин. Представлять себе! Человеческое, естественное и интуитивное воображение по-прежнему позволяет нам изобретать смысл и проявлять свободное и спонтанное творчество. И, прежде всего, любовь. От страсти любви до самого всеобщего сострадания нас спасает любовь. К любви к своей семье, своим близким, своим коллегам, своим соотечественникам почему бы не добавить любовь к человечеству и планете Земля. Судить, понимать, воображать и любить – не в этом ли самая основа гуманизма?

Если человечеству не удастся разработать и внедрить общепринятые этические и политические установки по сохранению специфики своего вида и принципов собственного существования, это будет карт-бланш для доктора Франкенштейна!

Один совет: чтобы бежать быстро, не берите слишком много багажа; оставим наши иллюзии, они слишком тяжелы.³

Насколько странным будет будущее? Просто немного странно или невероятно странно? И будет ли это будущее через тысячу лет или через 100?

Идея о том, что будущее будет более странным, чем мы думаем, и что оно наступит раньше, возможно, была выдвинута Холденом Карновски, соисполнительным директором Open Philanthropy. Это интригующая и провокационная идея.

Осложняющим фактором будут различные формы генной инженерии. По мере развития геномики мы, возможно, сможем изменить будущее человечества. Самый простой метод – это отбор эмбрионов, при котором родители могут предпочесть мальчика девочке или мальчика с некоторыми характеристиками перед другими. Наша способность делать это будет становиться все более точной. Вероятно, возможны и более прямые формы генетических манипуляций.

Большинство родителей, возможно, не захотят этого делать, кроме как для защиты своих детей от возможных врожденных дефектов. Но очевидно, что некоторые родители сделают это, и человечество разделится на группы с разной генетической историей. Такого никогда не случалось в новейшей истории человечества.

Другая вполне реальная возможность заключается в том, что исследования долголетия окажутся плодотворными. Сейчас кажется все более вероятным, что мы сможем возиться с различными биологическими «часами», чтобы продлить жизнь и замедлить старение. Увеличение продолжительности жизни – не новая идея, но это также будет фундаментальным прорывом. Многие люди могут прожить более 100 лет без серьезных проблем со здоровьем.

Если эти достижения не распространятся на всех людей одновременно, мир снова будет разделен. Некоторые будут стремиться прожить достаточно долго, чтобы были открыты новые лекарства от неминуемой смерти.

В будущем нейронная инженерия может дать нам возможность перемещать и изменять физические объекты, просто используя наш разум. Это уже возможно с обезьянами, хотя и в ограниченной степени.

Вероятно, у нас есть убедительные доказательства существования разумной жизни на других планетах, поскольку наши возможности по поиску внеземных химических и электромагнитных сигналов продолжают расти. Представьте себе будущее, в котором мы обнаружим, что мы не одни во Вселенной, хотя внеземная жизнь остается на большом расстоянии. Некоторые ученые НАСА прогнозируют, что признаки внеземной жизни будут обнаружены к 2025 году.

В какой-то момент мы сможем создавать самовоспроизводящиеся космические зонды. Мы отправим их в космос и попытаемся посеять жизнь по всей галактике.

В качестве альтернативы мы могли бы создать дополнительные формы жизни здесь, на Земле, используя общий искусственный интеллект. Вы можете подумать, что это не очень хорошая идея. Но если это возможно, скорее всего, кто-то это сделает. Вторичные последствия таких достижений трудно предсказать, но они, вероятно, изменят многие аспекты человеческой жизни, особенно то, как мы работаем. Также может произойти создание новых и оригинальных биологических форм жизни, которые радикально изменят многие наши экосистемы.

Если рассуждать более умозрительно, существует небольшая вероятность того, что инопланетяне посетят Землю и покажут себя. Учитывая недавний отчет правительства США о неопознанных воздушных явлениях (термин, обозначающий то, что раньше называлось НЛО), существует по крайней мере один процент вероятности того, что это уже произошло.

Представьте себе, если бы все или большая часть этих событий материализовалась в течение нескольких десятилетий. Ожидание этого больше не является диковинной научной фантастикой.

Помимо НЛО, эти изменения гораздо более радикальны, чем те, которые произошли между 1921 годом и сегодня. Мы стали намного богаче и безопаснее, чем были в 1921 году, но многие основные структуры мира в целом остались прежними. Я не думаю, что многое из того, что мы можем сделать сейчас, могло бы шокировать наших предшественников в 1921 году, хотя скорость и мощность наших компьютеров могли бы их удивить. Посетители из 1921 года тоже не подумают, что мы какие-то нелюди.

Конечно, ни одно из этих событий не является неизбежным. Вполне возможно еще одно очень странное будущее: мы, люди, будем использовать свою созидательную энергию для разрушения, заставляя цивилизацию сделать несколько важных и долгосрочных шагов назад. В любом случае, будущее – это не только больше и лучше пригородов, более высокие зарплаты и новые формы социальных сетей. Все это, вероятно, произойдет, но это не будут самые важные изменения. Когда речь идет о будущем человечества, мы и наши дети для тех из нас, у кого они есть, можем оказаться особенно важным поколением.⁴

Ученые Вашингтонского университета и Института показателей и оценки здоровья (IHME) в США предсказали, что к концу века численность населения Земли начнет сокращаться, что может привести к демографической катастрофе.

По оценкам исследователей, к 2060 году численность населения планеты увеличится на два миллиарда человек. Однако через несколько десятилетий уровень рождаемости упадет, и такие страны, как Италия и Япония, потеряют до половины своего населения. Хотя это потенциально полезно для окружающей среды, увеличение доли пожилых людей и сокращение доли молодежи создаст экономические проблемы, а также нанесет удар по здоровью и социальной поддержке.

К 2064 году население Земли достигнет 9,7 миллиардов, а к 2100 году сократится до 8,8 миллиардов. Это противоречит предыдущим оценкам, согласно которым к концу века население увеличится до 12,3 миллиарда человек и не будет сокращаться. Однако в новой статье исследователи использовали улучшенную модель, основанную на когортной рождаемости – среднем количестве детей, рожденных у группы женщин определенного возраста (в данном случае до 50 лет).

Согласно результатам модели, уровень рождаемости в африканских странах существенно снизится. Например, сейчас в странах южнее Сахары на одну женщину приходится в среднем 4,7 новорожденных. В частности, в Нигерии в 2017 году этот показатель достиг рекордных семи новорожденных на одну женщину. К 2100 году оно упадет до 1,8. В Японии население упадет со 128 миллионов до 60 миллионов, а в Китае оно упадет ниже миллиарда.

Число людей старше 80 лет увеличится примерно в шесть раз. Это потребует дополнительных ресурсов для поддержания уровня здравоохранения. Одним из способов справиться с кризисом для некоторых стран может стать правильная иммиграционная политика и поддержка многодетных семей. В то же время ограничение доступа к услугам репродуктивного здоровья может иметь разрушительные последствия, пишут авторы работы.

Илон Маск считает, что будущее человечества связано с подземными туннелями и ракетным туризмом, а также с открытием инопланетной жизни.

По его словам, в будущем для человечества обычным явлением станут туннели, прорытые в недрах Земли, что позволит бороться с пробками и путешествовать по планете на ракетах.

Бизнесмен также предсказал открытие инопланетной жизни. «Мы можем найти там инопланетян, которым миллионы лет», – сказал инженер.

В ноябре 2016 года глава SpaceX предупредил, что человечество ждет катастрофа, если люди не смогут адаптироваться и найти свою нишу при повсеместном внедрении роботов.

Молодые люди во всем мире пессимистично оценивают будущее человечества из-за глобального изменения климата и считают, что правительства делают недостаточно для решения этой проблемы. Об этом свидетельствует исследование, опубликованное в научном журнале The Lancet Planetary Health.

В опросе приняли участие 10 тысяч респондентов в возрасте от 16 до 25 лет из Австралии, Бразилии, Великобритании, Индии, Нигерии, Португалии, США, Филиппин, Финляндии и Франции. Исследование проводилось в мае-июне международной командой ученых, в том числе специалистами Стэнфордского университета.

Почти 60% опрошенных указали, что они «очень» или «чрезвычайно» обеспокоены изменением климата, а 45% заявили, что их чувства по этому вопросу влияют на их повседневную жизнь. Около двух третей респондентов говорят, что их правительства не делают достаточно для предотвращения климатической катастрофы, при этом 58% считают, что они «предают себя и/или будущие поколения».

Три четверти принявших участие в опросе признались, что будущее их пугает, а 56% считают, что «человечество обречено».

«Тревожность наших детей – это совершенно рациональная реакция, учитывая неадекватную реакцию, которую они видят со стороны своих правительств на изменение климата», – сказала Кэролайн Хикман из Университета Бата, одна из авторов исследования.

Как вы думаете, какими должны быть основные цели человечества в будущем? Думаете ли вы, что однажды мы сможем искоренить болезни, смерть и дефицит? К чему будет стремиться человечество, если или когда выживание перестанет быть проблемой?

В своей книге «Homo Deus» Юваль Ной Харари представляет, как человечество переходит в следующую фазу человеческой эволюции – Эру Homo Deus. В эту эпоху выживание больше не является проблемой в большинстве частей мира. Следовательно, человечество будет стремиться к высшим целям бессмертия, счастья и божественности.

Новые цели человечества

Поскольку старые препятствия находятся под контролем, а выживание больше не является проблемой в большинстве регионов мира, человечество теперь смотрит на новые цели, которые откроют следующую фазу человеческой эволюции: бессмертие, счастье и божественность.

Бессмертие

Исторически люди воспринимали смерть как возможность. Такие религии, как христианство и ислам, облегчают страх смерти, создавая величественные образы загробной жизни, предлагаемые тем, кто соответствует религиозным нормам. Из-за этих изображений загробной жизни люди исторически не обращали внимания на предотвращение смерти.

Однако современная наука предполагает, что смертности в конечном итоге можно избежать. Вместо того чтобы признать это неизбежным, ученые и врачи полагают, что мы можем обойти фатальные проблемы, такие как болезни, войны и стихийные бедствия. Эта вера стимулирует медицинские исследования и научные исследования.

По мере того, как прогресс в медицине продолжается, люди начали говорить о возможности возможного бессмертия, и многие крупные корпорации инвестируют в эту концепцию. Например, по состоянию на 2015 год Google инвестировала 36% своего портфеля Google Ventures стоимостью 2 миллиарда долларов в «науки о жизни».

Конечно, искоренение смерти – далекая цель. В то время как предпринимаются шаги, чтобы раскрыть секрет бессмертия, большинство организаций, занимающихся науками о жизни, в настоящее время сосредоточены на увеличении продолжительности жизни. Для справки: в 1900 году средняя продолжительность жизни составляла 40 лет; к 2000 году их было 70. Используя эту тенденцию в качестве ориентира, некоторые полагают, что к 2050 году люди будут жить вдвое дольше, чем сегодня.

Борьба со смертью продолжит оставаться одной из центральных целей человечества. Если люди найдут секрет бессмертия, они получат доступ к прибыльному рынку с бесконечным спросом. Сила бессмертия вызовет социально- политические войны и может привести к классовому расколу, не похожему ни на что, что когда-либо знал мир, отделяющему бессмертную элиту от остального общества.

Счастье

Исторически сложилось так, что люди отказывались от своего личного счастья ради «высшей» цели. Первоначально эта цель была связана с религией. Люди были готовы отказаться от земного счастья в обмен на вечное счастье.

В новейшей истории «великое дело» народа сместилось в сторону национализма. Люди готовы отказаться от личного счастья ради национального счастья.

Однако в 21 веке мы начали ценить личное счастье выше служения «высшему делу». Из-за этого многие начали сомневаться в целесообразности использования ВВП в качестве барометра успеха. Хотя он принимает во внимание экономическую мощь, он не учитывает общее счастье населения страны. Многие экономисты, философы и политики настаивали на использовании нового барометра – GDH, или валового внутреннего счастья. Их аргумент заключается в том, что процветающая нация ориентирована на счастье своего народа, а не только на силу своей экономики.

Например, в 1985 году Южная Корея считалась очень бедной страной, но уровень самоубийств в ней был довольно низким (девять смертей на каждые 100 000 граждан). Однако, поскольку Южная Корея стала экономическим центром, уровень самоубийств в стране увеличился почти в четыре раза (36 смертей на каждые 100 000 граждан). Используя ВВП в качестве стандарта, Южная Корея в последние годы добилась большего успеха. Однако рост числа самоубийств предполагает, что общее счастье людей, возможно, на самом деле снизилось.

Божественность

Стремление человечества к бессмертию приводит к его конечной цели: божественности. В этом контексте божественность – это не метафизическое существование с неограниченной силой, как у библейского бога. Вместо этого он ближе к греческим богам или индуистским дэвам – несовершенным, но могущественным существам с эмоциями и ограничениями.

Мы уже совершаем подвиги, которые когда-то считались «стихийными катастрофами». Например, древние цивилизации когда-то считали здоровый урожай «подарком свыше». Напротив, современные люди полагаются на науку и технику для создания благоприятных условий сбора урожая, даже если природная среда сурова.

В своем стремлении к божественности люди, вероятно, будут «обновляться» следующими способами:

Биологический:

Биологические манипуляции, вероятно, станут первым шагом к статусу «бога». Если ученые смогут открыть биологию счастья и бессмертия, они, вероятно, смогут манипулировать почти всем в человеческом теле посредством генетических изменений. Это означает, что за разумную цену любой может стать богоподобным существом, обладающим огромной силой, интеллектом или чувственностью. Сегодня люди уже переживают ранние стадии этого развития посредством гормональных манипуляций и кодирования ДНК.

Кибернетический:

Кибернетическая аугментация, скорее всего, последует за биологическими манипуляциями. Кибернетическая аугментация – это сочетание органических и неорганических материалов в человеческом теле. Это позволит людям удалять части тела, подверженные риску гниения, и заменять их более прочным материалом. Это также позволит людям взаимодействовать с технологиями по всему миру, используя только свои мысли. Хотя это может звучать как что-то из «Звездного пути», люди уже начали комбинировать неорганические материалы со своими телами. В медицине кибернетические конечности и сердца используются для поддержания жизни. В мире технологий шлемы, «читающие мысли», позволяют людям управлять устройствами с помощью мыслей.

Неорганический:

Неорганическая ассимиляция может следовать за кибернетической аугментацией. Если сделать еще один шаг вперед в кибернетической аугментации, то неорганическая ассимиляция – это процесс переноса сознания в неорганическое тело. Нейронные сети будут заменены аппаратным обеспечением, и люди смогут жить одновременно как в физическом, так и в виртуальном мире. Например, если бы человеческий разум мог быть перенесен в неорганическое тело, новообразованное существо могло бы гипотетически исследовать Интернет, видеть через подключенные камеры и перемещать свою новую форму с помощью электрических импульсов, генерируемых мозгом. Это позволило бы человечеству отказаться от своей органической формы и стать практически бессмертным. Исследование космоса и перезаселение станут более реалистичной концепцией, поскольку неорганический материал может выжить в более суровых условиях, чем плоть и кости.

Хотя улучшения обычно создаются во имя здоровья, они часто позже используются в целях модификации. Например, пластическая хирургия впервые была разработана для лечения раненых солдат во время Первой мировой войны. Однако после войны здоровые люди захотели использовать его, чтобы изменить черты своего тела, которые они считали «несовершенными».

В ближайшем будущем достижения медицины, вероятно, продолжат приводить к изменениям. Некоторые из ресурсов, используемых сегодня для нездоровых или раненых людей, могут принести пользу обычному человеку. Например, бионические ноги в настоящее время позволяют людям с ампутированными конечностями ходить, но в будущем их можно будет использовать для увеличения скорости людей без ампутированных ног.

В будущем генетические манипуляции, вероятно, пойдут по тому же пути. Например, сегодня врачи используют тестирование ДНК и экстракорпоральное оплодотворение, чтобы помочь парам забеременеть ребенком с низким риском. Следующим шагом в этом развитии является замена ДНК, которая уже достигается за счет использования трехродительских эмбрионов (третья сторона предоставляет свою ДНК для замены дефектной митохондриальной ДНК). В будущем ученые смогут напрямую модифицировать все фрагменты ДНК в лаборатории, создавая генетически «совершенных» или даже «улучшенных» детей.

Сила истории, знаний и информации

Поскольку человечество стремится к новым целям бессмертия, счастья и божественности, мы часто обращаемся к истории, чтобы сформировать наш процесс принятия решений. На все, от политических взглядов до социальных норм, повлияли исторические события. Например, до позднего средневековья ни у кого не было частного газона. Частные газоны возникли, когда французская и английская знать хотела продемонстрировать свой статус, приобретая землю, имевшую лишь эстетическую ценность.

Из-за такого исторического поведения газоны сегодня широко распространены в жилых, коммерческих и общественных помещениях.

Люди могут использовать исторические знания в сочетании с новыми открытиями, чтобы влиять на свои решения. Это дает им власть над своей будущей траекторией, если они захотят ее использовать. Например, если политик получает противоречивую информацию о оппоненте, у него может возникнуть соблазн публично напасть на него. Однако, если они также знают, что исторически публичные нападки на оппонента могут привести к потере избирателей, они могут найти более тонкий способ выйти на публику. Они используют как новую информацию, так и исторические знания, чтобы влиять на свой выбор.

Однако, хотя знания обладают огромной силой, их применение ограничено. Знания, которые не влияют на поведение, не имеют цели, а знания, которые меняют поведение, становятся неактуальными. Чтобы понять это, учтите следующее:

Чем больше у нас информации, тем лучше мы сможем понять историю.

Чем лучше мы понимаем историю, тем больше знаний у нас есть для решения проблем.

Чем быстрее мы решаем проблемы, тем быстрее устаревают исторические знания.

Поскольку исторические знания устаревают, нам необходимо получить больше информации, чтобы лучше понять историю, тем самым перезапустив цикл.

Например, Карл Маркс использовал свое экономическое понимание, чтобы предсказать, что капиталистические общества, такие как Великобритания, Франция и Соединенные Штаты, рухнут из-за их экономической структуры. Он верил, что рабочий класс восстанет против богатых и установит коммунистическую структуру. Однако капиталистические страны читали работы Маркса и адаптировались соответствующим образом, укрепляя права трудящихся, меняя стратегии кампаний и интегрируя профсоюзы в экономическую структуру. Когда эти страны скорректировали свою траекторию, предсказания Маркса не сбылись, что сделало его понимание устаревшим.

Скорость изменения

Потому что с постоянно растущей скоростью, с которой человечество открывает новую информацию, общество быстро меняется и не показывает никаких признаков замедления. Мир движется вперед с беспрецедентной скоростью, и люди не могут предсказать, как мир будет выглядеть через 50—100 лет.

За последние годы технологии уже полностью изменили наш образ жизни. Например, в 1970 году людям для общения приходилось полагаться на стационарные телефоны, факсы и письма. В 2020 году использование Интернета сделало эти три вещи практически устаревшими. Всего за 50 лет основные формы человеческого общения полностью изменились.

Поскольку темпы технологических прорывов продолжают расти, многие люди хотят, чтобы темпы изменений замедлились. Они опасаются, что быстрые перемены дестабилизируют статус-кво и сделают их работу и стремления неактуальными в «модернизированном» обществе.

Однако прогресс невозможно остановить:

Во-первых, никто не знает, как это сделать. Хотя многие учёные являются экспертами в конкретных областях, никто не является экспертом во всех областях. Поэтому никто не может определить общую картину. Поскольку никто не понимает глобальную систему развития в целом, никто не в силах ее остановить.

Во-вторых, даже если кто-то сможет остановить технологический прогресс, это приведет к остановке всей мировой экономики. Мир процветает благодаря технологиям и информации, и замораживание развития в этих областях приведет к коллапсу глобальной экономической системы.⁵

Будущее человечества – сложная и обширная тема, включающая множество аспектов: от технологических достижений до социальных и экологических изменений. Хотя невозможно с уверенностью предсказать будущее, мы можем определить некоторые тенденции и области интересов, которые, вероятно, сыграют важную роль в эволюции человека в ближайшие десятилетия.

Технический прогресс

Достижения в таких технологиях, как искусственный интеллект, биотехнологии, нанотехнологии и квантовые вычисления, будут продолжать трансформировать общество. Эти достижения могут оказать существенное влияние на медицину, образование, промышленность, энергетику и многие другие области.

Изменение климата и устойчивость

Изменение климата и деградация окружающей среды являются наиболее важными проблемами, стоящими перед человечеством. Будущее во многом будет зависеть от способности решать эти проблемы посредством внедрения экологически чистой энергии, сохранения ресурсов и смягчения последствий для окружающей среды.

Исследование космического пространства

Исследование космоса – перспектива, которая продолжает вызывать большой интерес. Колонизация Марса и поиск внеземной жизни – амбициозные проекты, которые могут сформировать будущее человечества.

Долголетие и здоровье

Увеличение продолжительности жизни и улучшение здравоохранения могут изменить наш образ жизни и работы. Исследования в области биотехнологий и регенеративной медицины могут привести к значительному увеличению продолжительности жизни человека.

Глобализация и взаимосвязь

Глобализация и цифровая связь будут продолжать сближать людей и культуры во всем мире. Это потенциально может способствовать глобальному сотрудничеству и взаимопониманию, но также создает проблемы конфиденциальности и безопасности.

Автоматизация и занятость

Автоматизация и искусственный интеллект могут изменить характер труда и экономику. Переосмысление образования и профессиональной подготовки будет иметь важное значение для подготовки людей к новым возможностям трудоустройства.

Разнообразие и инклюзивность

Поощрение многообразия и инклюзивности будет иметь важное значение для построения справедливого и равноправного общества в будущем. Гендерное равенство, расовое равенство и инклюзивность инвалидов являются важными проблемами, которые необходимо решить.

Глобальные кризисы

Человечество также должно противостоять глобальным кризисам, таким как пандемии, международные конфликты, терроризм и кибербезопасность. Международное сотрудничество будет иметь важное значение для решения этих проблем.

Социальные изменения и ценности

Социальные ценности и нормы со временем будут меняться. Равные права, устойчивость и этика в технологиях – это вопросы, которые становятся все более важными в современном обществе.

Научные открытия

Продолжающиеся научные открытия в таких областях, как физика, биология и нейробиология, могут открыть новые двери и поднять новые вопросы о природе реальности и человеческого сознания.

Будущее человечества подвержено большой неопределенности, но способность адаптироваться, внедрять инновации и сотрудничать в глобальном масштабе является ключом к решению проблем и использованию новых возможностей. Направление, в котором пойдет человечество, будет зависеть от решений, принятых в ближайшие годы, и от способности общества эффективно противостоять этим вызовам.

Глава I.
Трансгуманизм

За последние несколько лет среди ведущих ученых-компьютерщиков, нейробиологов, нанотехнологов и исследователей, находящихся на переднем крае технологического развития, начала формироваться новая парадигма мышления о будущем человечества. Новая парадигма отвергает важнейшее предположение, которое имплицитно присутствует как в традиционной футурологии, так и практически во всем политическом мышлении сегодня. Это предположение, что «человеческое состояние» по своей сути является константой. Современные процессы можно тонко настроить; богатство можно увеличить и перераспределить; инструменты можно развивать и совершенствовать; культура может измениться, иногда радикально; но сама природа человека не подлежит захвату.

Это предположение больше не соответствует действительности. Возможно, это никогда не было правдой. Такие инновации, как речь, письмо, печать, двигатели, современная медицина и компьютеры, оказали глубокое влияние не только на то, как живут люди, но и на то, кем и чем они являются. По сравнению с тем, что может произойти в следующие несколько десятилетий, эти изменения, возможно, были медленными и даже относительно умеренными. Но заметьте, что даже одного дополнительного нововведения, столь же важного, как любое из вышеперечисленных, было бы достаточно, чтобы свести на нет ортодоксальные предсказания будущего нашего мира.

«Трансгуманизм» получил распространение как название нового образа мышления, который бросает вызов предпосылке о том, что состояние человека есть и останется по существу неизменным. Очистка этого ментального блока открывает ослепительный ландшафт радикальных возможностей, начиная от безграничного блаженства и заканчивая исчезновением разумной жизни. В общем, будущее с нынешней точки зрения выглядит очень странно, но, возможно, даже очень чудесно.

Некоторые из возможностей, о которых вы, несомненно, услышите в ближайшие годы, весьма радикальны и звучат как научная фантастика. Обратите внимание на следующее:

Эмоциональное благополучие

– На протяжении всей жизни благодаря перекалибровке центров удовольствия. Даже сегодня легкие варианты устойчивой эйфории возможны для меньшинства людей, которые особенно хорошо реагируют на клинические препараты, улучшающие настроение («антидепрессанты»). Фармацевтические препараты, находящиеся в стадии разработки, обещают дать все большему количеству «нормальных» людей возможность резко сократить количество негативных эмоций в их жизни. В некоторых случаях побочные эффекты новых лекарств незначительны. В то время как уличные наркотики обычно повреждают нейрохимию мозга, вызывая кратковременный эмоциональный «кайф», за которым следует сбой, современные клинические наркотики могут воздействовать на определенный подтип нейротрансмиттера или рецептора с высокой специфичностью, тем самым избегая любого негативного воздействия на когнитивные способности субъекта. это не заставит вас чувствовать себя «одурманенным» и обеспечит постоянное, неопределенное повышение настроения, не вызывая привыкания. Дэвид Пирс защищает и предсказывает постдарвиновскую эпоху, в которой весь негативный опыт будет заменен градиентами удовольствия, выходящими за рамки обычного человеческого опыта. Когда станут доступными более чистые и безопасные усилители настроения и генная терапия, «райская инженерия» может стать реальной возможностью.

Таблетки личности

• Лекарства и генная терапия принесут гораздо больше, чем поверхностное, одномерное удовольствие. Они также смогут менять личность. Они могут помочь преодолеть застенчивость, устранить ревность, повысить творческие способности, а также повысить способность к сопереживанию и эмоциональной глубине. Подумайте обо всех проповедях, постах и самодисциплине, которым люди подвергали себя на протяжении веков, пытаясь усовершенствовать свой характер. Вскоре тех же целей, но гораздо более тщательно, можно будет достичь, проглатывая ежедневную таблетку-коктейль.

Космическая колонизация

• Сегодня колонизация космоса технологически осуществима, но непомерно дорога. По мере снижения затрат станет экономически и политически возможным начать колонизацию космоса. Следует отметить, что как только была создана единая самоподдерживающаяся колония, способная рассылать свои собственные колонизационные зонды, тогда был запущен экспоненциально самовоспроизводящийся процесс, который способен – без какого-либо дальнейшего вмешательства с планеты Земля – распространяться. через миллионы звезд в нашей галактике, а затем и в миллионах других галактик. Конечно, такая последовательность событий займет чрезвычайно много времени по человеческим меркам. Но интересно отметить, насколько мы близки к инициированию цепочки событий, которые будут иметь такие важные последствия, как заполнение наблюдаемой Вселенной нашими потомками.

Молекулярная нанотехнология

• Нанотехнология – это гипотетическая разработка и производство машин с атомарной точностью, включая «ассемблеры» общего назначения, устройства, которые могут располагать атомы индивидуально для создания практически любой химически разрешенной конфигурации материи, для которой мы можем дать подробные спецификации, включая точные копии себя сам. Доказательства ограниченной формы нанотехнологий взяты из биологии: клетка представляет собой молекулярную самовоспроизводящуюся машину, способную производить широкий спектр белков. Но часть дизайнерского пространства, доступная нынешним биологическим организмам, ограничена их эволюционной историей и в значительной степени ограничена нежесткими углеродными структурами. Эрик Дрекслер был первым, кто подробно проанализировал физическую осуществимость практически универсального молекулярного ассемблера. Как только такой гаджет появится, он позволит очень дешево (но при этом полностью экологично) производить практически любой продукт, учитывая конструктивное исполнение и необходимое количество энергии и атомов. Проблему начальной загрузки нанотехнологий – как построить первый ассемблер – очень сложно решить. В настоящее время реализуются два подхода. Один из них опирается на достижения природы и стремится использовать биохимию для создания новых белков, которые могут послужить инструментами в дальнейших инженерных усилиях. Другой пытается построить атомные структуры с нуля, используя проксимальные зонды, такие как атомно-силовые микроскопы, чтобы расположить атомы на поверхности один за другим. Эти два метода потенциально могут использоваться вместе. Прежде чем физическая осуществимость нанотехнологии Дрекслера станет реальностью, потребуется много исследований; этого, конечно, не произойдет в ближайшие пару лет, но это может произойти в первые несколько десятилетий 21 века.

Вымирание разумной жизни

• Риски столь же велики, как и потенциальные выгоды. Помимо уже признанных опасностей (хотя, возможно, им неадекватно противостоят?), таких как крупная военная, террористическая или авария с использованием ядерных, химических, вирусных или бактериологических агентов, новые технологии угрожают опасностями совершенно иного порядка. Например, нанотехнологии могут представлять серьезную угрозу нашему существованию, если они будут получены террористической группой до того, как будут разработаны адекватные системы защиты. Нет даже уверенности в том, что адекватная защита возможна. Возможно, в нанотехнологическом мире нападение имеет решающее преимущество перед защитой. Не будет преувеличением предположить, что существуют и другие риски, которые мы пока не можем себе представить.

Подключенный мир

• Даже в своем нынешнем виде Интернет оказывает огромное влияние на жизнь людей. И ее последствия только начинают проявляться. Это одна из областей, где радикальные перемены воспринимаются достаточно широко и где они широко обсуждаются в средствах массовой информации.

Загрузка нашего сознания в виртуальную реальность

• Если бы мы могли отсканировать синаптическую матрицу человеческого мозга и смоделировать ее на компьютере, то мы могли бы перейти от наших биологических воплощений к чисто цифровому субстрату (при определенных философских предположениях о природе сознания и личности). Убедившись, что у нас всегда есть резервные копии, мы можем наслаждаться практически неограниченной продолжительностью жизни. Направляя поток активации в смоделированные нейронные сети, мы могли бы создавать совершенно новые типы опыта. В этом смысле загрузка, скорее всего, потребует зрелых нанотехнологий. Но есть менее экстремальные способы объединить человеческий разум с компьютером. Сегодня ведутся работы по разработке нейро/чиповых интерфейсов. Технология все еще находится на ранней стадии; но однажды это позволит нам создать нейропротезы, с помощью которых мы сможем «подключаться» к киберпространству. Еще менее спекулятивны различные схемы иммерсивной виртуальной реальности, такие как использование наголовных дисплеев, которые общаются с мозгом через наши естественные органы чувств.

Реанимация криопациентов

• Людей, замороженных с помощью сегодняшних процедур, вероятно, невозможно вернуть к жизни, используя только зрелые нанотехнологии. Даже если бы мы могли быть абсолютно уверены, что однажды будет разработана зрелая нанотехнология, все равно не было бы никакой гарантии, что игра клиента крионики будет успешной – будущие существа могут не быть заинтересованы в реанимации современных людей. Однако даже вероятность успеха в 5 или 10% может сделать контракты на крионику жизнеспособным вариантом для людей, которые могут себе это позволить и придают большое значение своему дальнейшему личному существованию. В случае реанимации они могут рассчитывать на вечность субъективной жизни в условиях по своему выбору.

Эти перспективы могут показаться далекими. Тем не менее, трансгуманисты полагают, что есть основания полагать, что они не так уж далеки от этого, как принято считать. Технологический постулат обозначает гипотезу о том, что некоторые из перечисленных пунктов или другие столь же глубокие изменения станут осуществимыми, скажем, через семьдесят лет (возможно, гораздо раньше). Это противоположно предположению, что состояние человека является константой.

Хотя для трансгуманизма важны более широкие перспективы и более масштабные вопросы, это не означает, что трансгуманисты не проявляют сильного интереса к тому, что происходит в нашем мире сегодня. Против! Недавние горячие темы, вызвавшие широкие и оживленные дебаты на трансгуманистических форумах, включают такие разнообразные вопросы, как клонирование; распространение оружия массового уничтожения; нейро/чиповые интерфейсы; психологические инструменты, такие как навыки критического мышления, НЛП и меметика; процессорная технология и закон Мура; гендерные роли и сексуальность; нейронные сети и нейроморфная инженерия; методы продления жизни, такие как ограничение калорий; ПЭТ (позитронно-эмиссионная томография), МРТ (магнитно-резонансная томография) и другие методы сканирования головного мозга; свидетельства (?) жизни на Марсе; трансгуманистическая художественная литература и кино; квантовая криптография и «телепортация»; цифровой гражданин; атомно-силовая микроскопия как возможная технология нанотехнологий; электронная коммерция… Конечно, не все участники одинаково владеют всеми этими областями, но многим нравится опыт участия в совместном исследовании незнакомых идей, фактов и точек зрения.

Помимо несколько неуловимого риска того, что мы создаем «утопию», в которую мы забыли включить то, что нас больше всего волнует, существуют различные конкретные риски деструктивного использования технологий, случайно или злонамеренно (рассмотрим, например, риски связанные с нанотехнологиями, упомянутыми выше). Планирование минимизации этих рисков является центральной задачей.

Фундаментальный факт о нас, людях, заключается в том, что мы заботимся о том, как мы относимся друг к другу. Любовь, привязанность, зависть и дружба – настолько важные части того, кем и чем мы являемся, что их нельзя исключать из уравнения. И простых технологических решений этих проблем не существует. Например, возможно, технологии будущего смогут дать вам иллюзию и ощущение того, что вас любят. Но, может быть, вам действительно хочется, чтобы вас любили – и не просто каким-то специально созданным возлюбленным, а этим ныне существующим человеком, которому вы отдали свое сердце. Лучшее, что могут сделать технологии, – это помочь вам создать условия, в которых ваша любовь сможет процветать и расти бесконечно, не обремененная разрушительными силами текущих материальных и психологических условий.⁶

Глава II.
Технологии, коллапс, постчеловечество

Будущее человечества часто рассматривается как тема для праздных размышлений. Однако наши убеждения и предположения по этому вопросу формируют решения как в нашей личной жизни, так и в государственной политике – решения, которые имеют вполне реальные, а иногда и ужасные последствия. Поэтому практически важно попытаться разработать реалистичный образ футуристического мышления по общим проблемам человечества. В этой главе рассматриваются некоторые недавние усилия в этом направлении и предлагается краткое обсуждение четырех семейств сценариев будущего человечества: вымирание, периодический коллапс, плато и постчеловечество.

Технологии, рост и фокус

Большинство различий между нашей жизнью и жизнью наших предков-охотников-собирателей в конечном итоге связано с технологиями, особенно если мы понимаем «технологию» в самом широком смысле, включая не только гаджеты и машины, но также методы, процессы и институты. В этом широком смысле мы могли бы сказать, что технология – это совокупность инструментально полезной и культурно передаваемой информации. В этом смысле язык – это технология, наряду с тракторами, пулеметами, алгоритмами сортировки, двойной бухгалтерией и «Правилами порядка» Роберта.

Технологические инновации являются основным драйвером долгосрочного экономического роста. В долгосрочной перспективе совокупный эффект даже скромного среднегодового роста будет глубоким. Технологические изменения во многом ответственны за многие вековые тенденции в таких основных параметрах человеческого существования, как численность мирового населения, продолжительность жизни, уровень образования, материальный уровень жизни, а также характер труда, общения, здравоохранения, войны. и влияние деятельности человека на природную среду. Другие аспекты общества и нашей индивидуальной жизни также находятся под влиянием технологий многими прямыми и косвенными способами, включая правительство, развлечения, человеческие отношения и наши взгляды на мораль, разум, материю и нашу собственную человеческую природу. Нет необходимости принимать какую-либо сильную форму технологического детерминизма, чтобы признать, что технологические возможности – через их сложное взаимодействие с людьми, институтами, культурами и окружающей средой – являются ключевым фактором, определяющим основные правила, в рамках которых разыгрываются игры человеческой цивилизации..

Этот взгляд на важную роль технологий согласуется с огромными различиями и вариациями в использовании технологий во времени и в разных частях мира. Эта точка зрения также согласуется с тем фактом, что технологическое развитие само по себе зависит от социокультурных, экономических или личных благоприятных факторов. Эта точка зрения также согласуется с отказом от любого правдоподобного объяснения неизбежности конкретной модели роста, наблюдаемой в истории человечества. Можно утверждать, например, что, когда человеческая история «переигрывалась», время и место промышленной революции могли быть совершенно другими, или что такой революции могло вообще не быть, а, скажем, происходила медленная и устойчивая революция. поток изобретений. Можно даже утверждать, что в технологическом развитии существуют важные точки бифуркации, в которых история может пойти по любому пути с очень разными результатами в зависимости от того, какие виды технологических систем развиваются. Однако если предположить, что технологическое развитие продолжается широким фронтом, можно было бы ожидать, что в долгосрочной перспективе большинство важных базовых возможностей, которые могут быть получены с помощью некоторых возможных технологий, действительно будут получены с помощью технологий. Более смелую версию этой идеи можно было бы сформулировать следующим образом:

Гипотеза технологического завершения. Если научно-технические разработки на самом деле не остановятся, то все важные базовые возможности, которые могут быть достигнуты с помощью некоторых возможных технологий, будут достигнуты.

Гипотеза не тавтологична. Было бы неправдой, если бы существовала какая-то возможная базовая способность, которую можно было бы получить с помощью какой-то технологии, которая, хотя и возможна в смысле соответствия физическим законам и материальным ограничениям, настолько сложна в развитии, что останется недосягаемой даже после неопределенного времени. время. длительные усилия по развитию. Другой способ, по которому гипотеза может быть ложной, заключается в том, что некоторые важные возможности могут быть достигнуты только с помощью некоторой возможной технологии, которая, хотя и может быть разработана, фактически никогда не будет разработана, даже если будут предприняты усилия для продолжения научно-технического развития.

Гипотеза выражает идею о том, что то, какие важные базовые возможности в конечном итоге будут достигнуты, не зависит от путей, по которым будут идти научные и технологические исследования в краткосрочной перспективе. Этот принцип позволяет нам достичь некоторых целей быстрее, если, например, мы направим финансирование исследований в одну сторону, а не в другую; но он утверждает, что, при условии продолжения нашей общей научной и технологической деятельности, даже неприоритетные возможности в конечном итоге будут достигнуты либо каким-то косвенным технологическим путем, либо когда общий прогресс в инструментах и понимании сделает изначально пренебрегаемый прямой технологический путь настолько простым, что даже небольшие усилия приведут к успеху в разработке рассматриваемой технологии.

Можно было бы найти суть этой основной идеи правдоподобной, не будучи убежденным в том, что гипотеза технологического завершения строго верна, и в этом случае можно изучить, какие исключения могут быть. Альтернативно, можно принять гипотезу, но полагать, что ее антецедент ложен, т.е. что научно-техническое развитие в какой-то момент фактически прекратится (до того, как предприятие будет завершено). Но если мы примем и эту гипотезу, и ее предшественницу, каковы будут последствия? Каковы будут результаты, если в долгосрочной перспективе все важные базовые возможности, которые могут быть достигнуты с помощью любой возможной технологии, действительно будут достигнуты? Ответ может зависеть от порядка развития технологий, социальных, правовых и культурных рамок, в которых они применяются, выбора отдельных лиц и учреждений, а также других факторов, включая случайные события. Получение базовой возможности не означает, что эта возможность будет использоваться определенным образом или даже что она будет использоваться вообще.

Эти факторы, определяющие использование и влияние потенциальных основных возможностей, часто трудно предсказать. Что может быть несколько более предсказуемым, так это то, какие важные базовые возможности в конечном итоге будут достигнуты. Ибо, если предположить, что гипотеза технологического завершения и ее предшественники верны, возможности, которые в конечном итоге будут включать в себя все те, которые могут быть достигнуты с помощью любой возможной технологии. Хотя мы, возможно, и не сможем предвидеть все возможные технологии, мы можем предвидеть множество возможных технологий, включая некоторые, которые в настоящее время неосуществимы; и мы можем показать, что эти ожидаемые возможные технологии обеспечат широкий спектр новых важных основных возможностей.

Один из способов предвидеть возможные будущие технологии – это то, что Эрик Дрекслер назвал «теоретическо-прикладной наукой». Теоретическая прикладная наука изучает свойства возможных физических систем, в том числе тех, которые еще невозможно построить, используя такие методы, как компьютерное моделирование и вывод из установленных физических законов. Теоретическая прикладная наука не в каждом случае даст окончательный и неоспоримый ответ «да» или «нет» на вопросы о осуществимости любой мыслимой технологии, но это может быть лучший метод, который у нас есть для ответа на такие вопросы. Таким образом, теоретическая прикладная наука – как в ее более строгих, так и в более умозрительных приложениях – является важным методологическим инструментом размышлений о будущем технологий и, тем более, одним из ключевых факторов, определяющих будущее человечества.

Может возникнуть соблазн назвать расширение технологического потенциала «прогрессом». Но этот термин имеет оценочное значение – ситуация становится лучше – и это далеко не концептуальная истина, что увеличение технологических возможностей приводит к улучшению ситуации. Даже если мы эмпирически обнаружим, что такая ассоциация существовала в прошлом (без сомнения, за многими важными исключениями), нам не следует некритически предполагать, что эта ассоциация будет сохраняться всегда. Поэтому предпочтительнее использовать более нейтральный термин, такой как «технологическое развитие», для обозначения исторической тенденции накопления технологических возможностей.

Технологическое развитие придало истории человечества своеобразное направление. Полезная с точки зрения инструментов информация имела тенденцию накапливаться от поколения к поколению, так что каждое новое поколение начиналось с другой и технологически более продвинутой отправной точки, чем его предшественница. Можно указать на исключения из этой тенденции – регионы, которые в течение длительного времени находились в состоянии стагнации или даже регресса. Однако, когда мы смотрим на историю человечества с нашей современной точки зрения, макромодель становится безошибочной.

Так было не всегда. Технологическое развитие на протяжении большей части человеческой истории было настолько медленным, что его невозможно было различить. Когда технологическое развитие было настолько медленным, это можно было обнаружить только путем сравнения того, как уровни технологических возможностей менялись на протяжении больших периодов времени. Однако данные, необходимые для таких сравнений – подробные исторические отчеты, археологические раскопки с радиоуглеродным датированием и т. д. – до недавнего времени были недоступны, как объясняет Роберт Хейлбронер:

На самом верху первых стратифицированных обществ грезились династические мечты и лелеялись видения триумфа или краха; но в папирусах и клинописных табличках, на которых были записаны эти надежды и опасения, нет никаких указаний на то, что они предусматривали хотя бы малейшие изменения в материальных условиях больших масс или, если уж на то пошло, самого правящего класса.

Хейлбронер в книге «Видения будущего» отстаивал смелый тезис о том, что восприятие человечеством формы грядущих вещей прошло ровно три фазы с момента первого появления Homo sapiens. На первом этапе, охватывающем всю предысторию человечества и большую часть истории, будущее мира представлялось – за очень немногими исключениями – неизменным в его материальных, технологических и экономических условиях. На втором этапе, продолжавшемся примерно с начала восемнадцатого века до второй половины двадцатого, светские ожидания в индустриальном мире изменились и включили веру в то, что до сих пор неукротимые силы природы можно контролировать с помощью науки и рациональности, и будущее стало заманчивая перспектива. Третья фаза – в основном послевоенная, но пересекающаяся со второй фазой – видит будущее в более двойственном свете: как находящееся во власти безличных сил, как разрушительное, опасное и зловещее, а также многообещающее.

Если предположить, что какой-то проницательный наблюдатель в прошлом заметил некоторую закономерность направленности – будь то технологическая, культурная или социальная тенденция, – остается вопрос, является ли обнаруженная направленность глобальной особенностью или просто локальной закономерностью. Например, при циклическом взгляде на историю могут существовать длительные периоды устойчивого совокупного развития технологий или других факторов. Внутри периода существует четкая направленность; однако с каждым потоком роста происходит отлив, возвращающий вещи туда, где они стояли в начале цикла. Таким образом, сильная локальная направленность совместима с идеей о том, что в глобальном масштабе история движется по кругу и никуда не движется. Если предположить, что периодичность будет продолжаться вечно, последует форма вечного повторения.

Современные жители Запада, привыкшие рассматривать историю как направленную модель развития, возможно, не осознают, насколько естественным когда-то казался циклический взгляд на историю. Любая замкнутая система, имеющая лишь конечное число возможных состояний, должна либо перейти в одно состояние и оставаться в этом состоянии навсегда, либо вернуться обратно через те состояния, в которых она уже находилась. Другими словами, замкнутая конечная система должна либо стать статичной, либо начать повториться. Если мы предположим, что система существовала вечно, то этот конечный результат уже должен был произойти; то есть система либо уже зависла, либо циклически проходит через состояния, в которых она находилась раньше. Условие того, что система имеет только конечное число состояний, возможно, не так важно, как кажется, поскольку даже система, имеющая бесконечное число возможных состояний, может иметь только конечное число заметно различных возможных состояний. Для многих практических целей может не иметь большого значения, возникало ли нынешнее состояние мира уже бесконечное число раз или же ранее возникло бесконечное число состояний, каждое из которых просто незаметно отличается от настоящего состояния. В любом случае мы могли бы охарактеризовать ситуацию как ситуацию вечного повторения – крайний случай цикличности истории.

В реальном мире циклический взгляд неверен, поскольку мир имел начало конечное время назад. Человеческий вид существует всего двести тысяч лет или около того, и этого времени далеко недостаточно для того, чтобы он испытал все возможные условия и изменения, на которые способны человеческая система и ее окружающая среда.

На более фундаментальном уровне причина ошибочности циклического взгляда заключается в том, что сама Вселенная существует лишь ограниченное количество времени. Вселенная возникла в результате Большого взрыва примерно 13,7 миллиардов лет назад в состоянии с низкой энтропией. История Вселенной имеет свое направление: неизбежный рост энтропии. В процессе увеличения энтропии Вселенная прошла ряд отдельных стадий. В течение насыщенных событиями первых трех секунд произошел ряд переходов, включая, вероятно, период инфляции, повторного нагрева и нарушения симметрии. Позже последовал нуклеосинтез, расширение, охлаждение и образование галактик, звезд и планет, включая Землю (около 4,5 миллиардов лет назад). Возраст самых старых бесспорных окаменелостей составляет около 3,5 миллиардов лет, но есть некоторые свидетельства того, что жизнь уже существовала 3,7 миллиарда лет назад, а возможно, и раньше. Эволюция более сложных организмов была медленным процессом. Эукариотической жизни потребовалось около 1,8 миллиарда лет, чтобы эволюционировать из прокариот, и еще 1,4 миллиарда лет, прежде чем возникли первые многоклеточные организмы. С началом кембрийского периода (около 542 миллионов лет назад) «важные события» стали происходить более быстрыми темпами, но всё же крайне медленно по человеческим меркам. Homo habilis – наши первые «человекоподобные предки» – появились около 2 миллионов лет назад; Человек разумный 100 000 лет назад. Сельскохозяйственная революция началась в Плодородном полумесяце Ближнего Востока 10 000 лет назад, а остальное уже история. Численность человеческого населения, составлявшая около 5 миллионов, когда мы жили как охотники-собиратели 10 000 лет назад, к первому году выросла примерно до 200 миллионов; в 1835 году оно достигло одного миллиарда; и сегодня на этой планете дышит более 7,9 миллиардов человек. Со времен промышленной революции проницательные люди, живущие в развитых странах, на протяжении всей своей жизни замечали значительные технологические изменения.

Если оставить в стороне техно-хайп, поразительно, насколько недавними стали многие события, определяющие то, что мы считаем современным состоянием человека. Если сжать шкалу времени так, что Земля образовалась год назад, то Homo sapiens развился менее 12 минут назад, сельское хозяйство началось чуть больше минуты назад, промышленная революция произошла менее 2 секунд назад, электронный компьютер был изобретен 0,4. секунды назад, а Интернет меньше 0,1 секунды назад – в мгновение ока.

Почти весь объем Вселенной представляет собой сверхвысокий вакуум, и почти все крошечные точки материи в этом вакууме настолько горячие или настолько холодные, настолько плотные или настолько разреженные, что совершенно непригодны для органической жизни. Наша ситуация аномальна как в пространстве, так и во времени.

Вымирание

Если человеческий вид не будет существовать буквально вечно, однажды он прекратит свое существование. В этом случае долгосрочное будущее человечества легко описать: вымирание. Подсчитано, что 99,9% всех видов, когда-либо существовавших на Земле, уже вымерли.

Существует два различных способа вымирания человеческого вида: во-первых, путем эволюции, развития или трансформации в один или несколько новых видов или форм жизни, достаточно отличающихся от тех, которые существовали раньше, чтобы больше не считаться Homo sapiens; другой просто вымирает, без какой-либо значимой замены или продолжения. Конечно, преобразованный член рода человеческого может в конце концов сам исчезнуть, и, возможно, наступит момент, когда вся жизнь придет к концу; следовательно, сценарии, включающие первый тип вымирания, могут в конечном итоге перерасти во второй тип сценария полного вымирания. Мы отложим обсуждение сценариев трансформации до следующего раздела и не будем обсуждать здесь возможное существование фундаментальных физических ограничений, препятствующих выживанию разумной жизни во Вселенной. В этом разделе основное внимание уделяется прямой форме вымирания (аннигиляции), происходящей в течение очень длительного, но не астрономически длительного периода времени – если быть точным, мы могли бы сказать, сто тысяч лет.

Рискам вымирания человечества уделяется меньше научного внимания, чем они заслуживают. За последние годы на эту тему опубликовано примерно три серьезные книги и одна крупная статья. Джон Лесли, канадский философ, в своей книге «Конец света» оценивает вероятность того, что человечество не сможет выжить в ближайшие пять столетий, в 30%. Его оценка частично основана на спорном «аргументе Судного дня» и его собственных взглядах на ограничения этого аргумента. Сэр Мартин Рис, британский королевский астроном, настроен еще более пессимистично, оценивая вероятность того, что человечество переживет 21 век, не превысит 50% в «Наш последний час». Ричард Познер, видный американский ученый-юрист, не дает никаких числовых оценок, но оценивает риск исчезновения в «Катастрофе» как «существенный». А в 2002 году была опубликована статья, в которой предполагалось, что приписывание экзистенциальной катастрофе вероятности менее 25% (без ограничений по времени) было бы ошибочным. Концепция экзистенциального риска отличается от концепции риска исчезновения. Был придуман термин, экзистенциальная катастрофа – это катастрофа, которая вызывает либо уничтожение разумной жизни, зародившейся на Земле, либо постоянное и серьезное ограничение ее потенциала для будущего желаемого развития.

Вполне возможно, что тревожная картина, которую представляют эти мнения, обусловлена предвзятостью публикаций. Ученые, которые считают, что угрозы выживанию человечества серьезны, возможно, с большей вероятностью напишут книги на эту тему, в результате чего угроза вымирания будет казаться большей, чем она есть на самом деле. Однако примечательно, что среди тех исследователей, которые серьезно изучали этот вопрос, похоже, существует консенсус в отношении того, что существует серьезный риск того, что путь человечества закончится преждевременно.

Наибольшие риски вымирания (и экзистенциальные риски в целом) возникают в результате деятельности человека. Наш вид пережил извержения вулканов, падения метеоритов и другие стихийные бедствия на протяжении десятков тысяч лет. Кажется маловероятным, что какой-либо из этих старых рисков может уничтожить нас в ближайшем будущем. Напротив, человеческая цивилизация привносит в мир множество новых явлений, начиная от ядерного оружия и заканчивая дизайнерскими патогенами и коллайдерами частиц высоких энергий. Наиболее серьезные экзистенциальные риски этого столетия возникают из-за ожидаемого технологического развития. Достижения биотехнологии могут позволить создать новые вирусы, сочетающие в себе легкость заражения и изменчивость вируса гриппа с летальностью ВИЧ. Молекулярная нанотехнология может позволить создать системы вооружений, разрушительная сила которых затмит как термоядерные бомбы, так и боевые биологические агенты. Сверхразумные машины могут быть построены, и их действия могут определить будущее человечества – и будет ли оно вообще. Учитывая, что многие из экзистенциальных рисков, которые сейчас кажутся одними из наиболее значительных, были концептуализированы только в последние десятилетия, вполне вероятно, что другие еще предстоит обнаружить.

Те же технологии, которые создадут эти риски, также помогут нам смягчить некоторые из них. Биотехнология может помочь нам разработать более совершенную диагностику, вакцины и противовирусные препараты. Молекулярная нанотехнология могла бы предложить еще более мощные профилактические средства. Сверхразумные машины, возможно, станут последним изобретением, которое когда-либо понадобится людям, поскольку сверхинтеллект по определению будет гораздо более эффективным, чем человеческий мозг, практически во всех интеллектуальных начинаниях, включая стратегическое мышление, научный анализ и технологическое творчество. Помимо создания и смягчения рисков, эти мощные технологические возможности также будут влиять на состояние человека во многих других отношениях.

Риск вымирания представляет собой особенно серьезную часть того, что может пойти ужасающе плохо для человечества. Существует множество возможных глобальных катастроф, которые нанесли бы огромный ущерб всему миру, возможно, даже крах современной цивилизации, но не привели бы к уничтожению рода человеческого. Тотальная ядерная война между Россией и Соединенными Штатами могла бы стать примером глобальной катастрофы, которая вряд ли приведет к вымиранию. Другим примером может служить ужасная пандемия с высокой вирулентностью и 100% смертностью среди инфицированных людей: если бы некоторые группы людей смогли успешно изолировать себя до заражения, вымирания человечества можно было бы избежать, даже если бы, скажем, 95% или более населения мира заразились. в. Вымирание от других экзистенциальных катастроф отличает то, что возвращение невозможно. Несуществующая катастрофа, повлекшая за собой крах глобальной цивилизации, является с точки зрения человечества в целом потенциально исправимым провалом: гигантской бойней для человека, маленькой ошибкой для человечества.

Таким образом, экзистенциальная катастрофа качественно отличается от «простого» краха глобальной цивилизации, хотя с точки зрения наших моральных и благоразумных установок, возможно, нам следует просто рассматривать и то и другое как невообразимо плохие результаты. Однако одна из причин, по которой коллапс цивилизации может стать важной чертой в более широкой картине человеческого развития, заключается в том, что он стал частью повторяющейся модели. Это подводит нас ко второму семейству сценариев: повторяющемуся коллапсу.

Периодический коллапс

Экологические угрозы, похоже, вытеснили ядерную катастрофу и стали главным призраком, преследующим общественное воображение. Сегодняшние пессимисты относительно будущего часто сосредотачиваются на экологических проблемах, с которыми сталкивается растущее население мира, беспокоясь о том, что наш расточительный и загрязняющий образ жизни является неустойчивым и потенциально вредным для человеческой цивилизации. Заслугу, придавшую первоначальный импульс экологическому движению, часто приписывают Рэйчел Карсон, чья книга «Безмолвная весна» (1962) подняла тревогу по поводу того, что пестициды и синтетические химикаты выбрасываются в окружающую среду и оказывают предположительно разрушительное воздействие на дикую природу и здоровье. человек. За последнее десятилетие усилились опасения экологов. Книга Пола Эрлиха «Демографическая бомба» и доклад Римского клуба «Пределы роста», проданный тиражом 30 миллионов экземпляров, предсказывает экономический коллапс и массовый голод к восьмидесятым или девяностым годам в результате роста населения и истощения ресурсов.

В последние годы центр внимания экологических проблем переместился на глобальное изменение климата. Углекислый газ и другие парниковые газы накапливаются в атмосфере, где, как ожидается, они вызовут потепление климата Земли и сопутствующее повышение уровня морской воды. В более позднем докладе Межправительственной группы экспертов Организации Объединенных Наций по изменению климата, который представляет собой наиболее авторитетную оценку современных научных мнений, делается попытка оценить повышение глобальной средней температуры, которое можно было бы ожидать к концу этого столетия при предположении, что предпринимаются усилия по смягчению последствий. Окончательная оценка чревата неопределенностью из-за неопределенности относительно того, каким будет стандартный уровень выбросов парниковых газов в течение столетия, неопределенности в отношении параметра чувствительности климата и неопределенности в отношении других факторов. Поэтому МГЭИК выражает свою оценку в виде шести различных климатических сценариев, основанных на разных моделях и разных предположениях. «Низкая» модель прогнозирует среднее глобальное потепление на +1,8° C (диапазон неопределенности от 1,1° C до 2,9° C); «высокая» модель прогнозирует потепление на +4,0° C (от 2,4° C до 6,4° C). Расчетное повышение уровня моря, прогнозируемое по этим двум наиболее экстремальным сценариям из шести рассмотренных, составляет от 18 до 38 см и от 26 до 59 см соответственно.

Хотя этот прогноз вполне может оправдать ряд мер по смягчению последствий, важно сохранять чувство перспективы, когда мы рассматриваем проблему с точки зрения «будущего человечества». Даже в «Стернском обзоре экономики изменения климата», докладе, подготовленном для британского правительства, который некоторые раскритиковали как чрезмерно пессимистичный, оценивается, что, если предположить, что в отношении выбросов все будет идти как обычно, глобальное потепление снизит благосостояние на сумма, эквивалентная постоянному сокращению потребления на душу населения от 5 до 20%.35 В абсолютном выражении это было бы огромным вредом. Тем не менее, в течение двадцатого века мировой ВВП вырос примерно на 3700%, а мировой ВВП на душу населения вырос примерно на 860%. Кажется, можно с уверенностью сказать, что (при отсутствии радикального пересмотра наших лучших современных научных моделей климатической системы Земли), какие бы негативные экономические последствия ни было глобальное потепление, они будут полностью заглушены другими факторами, которые будут влиять на темпы экономического роста в этом столетии.

Ученые предприняли ряд попыток объяснить социальный коллапс либо на примере конкретного общества, как, например, классический труд Гиббонса «Упадок и падение Римской империи», либо на попытках открыть способы разрушения, применимые в более широком смысле. Два примера последнего жанра включают «Коллапс сложных обществ» Джозефа Тейнтера и более позднюю книгу «Коллапс: как общества выбирают неудачу или успех» Джареда Даймонда. Тейнтер отмечает, что обществам необходимо обеспечить определенные ресурсы, такие как продукты питания, энергия и природные ресурсы, для поддержки своего населения. В своих попытках решить эту проблему снабжения общества могут стать более сложными – например, в форме бюрократии, инфраструктуры, различий между социальными классами, военных операций и колоний. В какой-то момент, утверждает Тейнтер, предельная отдача от этих инвестиций в социальную сложность становится неблагоприятной, и общества, которые не могут сократить расходы, когда их организационные накладные расходы становятся слишком большими, в конечном итоге разрушаются.

Даймонд утверждает, что многие прошлые случаи социального коллапса были связаны с факторами окружающей среды, такими как вырубка лесов и разрушение среды обитания, проблемы с почвой, проблемы управления водными ресурсами, чрезмерная охота и чрезмерный вылов рыбы, воздействие интродуцированных видов, рост населения и влияние количества людей на душу населения. Он также предлагает четыре новых фактора, которые могут способствовать коллапсу нынешнего и будущего общества: антропогенное изменение климата, а также накопление токсичных химикатов в окружающей среде, нехватка энергии и полное использование фотосинтетической способности Земли. Даймонд обращает внимание на опасность «ползучей нормальности», имея в виду явление медленной тенденции, скрытой за шумными колебаниями, так что вредный результат, происходящий маленькими, почти незаметными шагами, может быть принят или произойти без сопротивления, даже если тот же результат, если бы это произошло одним внезапным рывком и вызвало бы бурную реакцию.

Нам необходимо различать разные классы сценариев, связанных с социальным коллапсом. Во-первых, у нас может просто случиться локальный коллапс: отдельные общества могут рухнуть, но это вряд ли окажет решающее влияние на будущее человечества, если другие развитые общества выживут и продолжат работу с того места, на котором остановились несостоявшиеся общества. Все исторические примеры краха были такого рода. Во-вторых, можно предположить, что новые типы угроз (например, ядерная катастрофа или катастрофические изменения глобальной окружающей среды) или тенденция к глобализации и возрастающей взаимозависимости различных частей мира создают уязвимость человеческой цивилизации в целом. Предположим, произошел глобальный социальный коллапс. Что будет дальше? Если коллапс будет иметь такую природу, что новая развитая глобальная цивилизация никогда не сможет быть восстановлена, результат будет квалифицироваться как экзистенциальная катастрофа. Однако трудно представить себе правдоподобный коллапс, который переживет человеческий вид, но который, тем не менее, сделает восстановление цивилизации навсегда невозможным. Предположим поэтому, что новая технологически развитая цивилизация в конечном итоге восстановится, какова судьба этой возрождающейся цивилизации? Опять же, есть две возможности. Новая цивилизация может избежать коллапса; и в следующих двух разделах мы рассмотрим, что может случиться с такой устойчивой глобальной цивилизацией. Альтернативно, новая цивилизация снова рухнет, и цикл повторится. Если в конечном итоге возникнет устойчивая цивилизация, мы придем к сценарию, обсуждаемому в следующих разделах. Если вместо этого один из коллапсов приведет к вымиранию, то мы имеем сценарий, обсуждавшийся в предыдущем разделе. Остающийся случай заключается в том, что мы сталкиваемся с циклом бесконечно повторяющегося коллапса и возрождения.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Bostrom, N. The Future of Humanity. 2007. – https://nickbostrom.com/papers/future.pdf

Вернуться

2

Harari, Y.N. Homo Deus. A Brief History of Tomorrow, New York: Random House, 2017.

Вернуться

3

Senécal, J. L’humanité, son futur, son pouvoir d’agir. November 3, 2018 – http://www.simplicitevolontaire.org/2018/11/03/humanite-son-futur-son-pouvoir-dagir/

Вернуться

4

Cowen, T. Qué tan extraño sera el futuro de la humanidad? December 18, 2023 – https://www.elfinanciero.com.mx/tech/2021/08/03/que-tan-extrano-sera-el-futuro-de-la-humanidad/

Вернуться

5

Harari, Y.N. Homo Deus. A Brief History of Tomorrow, New York: Random House, 2017.

Вернуться

6

Bostrom, N. What is Transhumanism? 2001. – https://nickbostrom.com/old/transhumanism

Вернуться