Валерий Белов
Книга Руфь. Поэтическое прочтение

Глава 1 Не обижайте снох, свекрови

Не обижайте снох, свекрови,

Не заставляйте хмурить лба.

За радость под чужою кровлей

Они ответят вам любовью.

В них – человечества судьба.

По родословной наш Спаситель,

Сын богородицы, еврей.

Но жирной кляксой в чистый свиток

К царю Давиду в род проникла

Сноха совсем иных кровей.

Христа, да не в укор хасидам,

Еврейская вскормила грудь.

Не затаим на мир обиду,

Что чистокровному Давиду

Прабабушкою будет Руфь.

Чем родословною кичиться,

Времён распутывая нить,

Мы лучше всмотримся в девицу:

Чем Руфь сумела отличиться,

И место в Книге заслужить.

Когда Закон вершили судьи,

Случился голод на земле.

В обетованной зоне люди

Варили из сандалий студень,

Очистки шарили в золе.

С голодной доли незавидной

Из Вифлеема человек

В поля подался моавитов,

Где и осел среди бандитов,

И звался он Елимелех.

С ним Ноеминь, жена из наших.

Сыны, Махлон и Хилеон,

Свекровью сделали мамашу,

Папашу огорчили страшно,

Из моавиток взяв двух жён

Офру и Руфь. У Ноемини

По роду высшей пробы кость

Еврейских чистокровных линий…

Семейству жить бы без уныний,

Но как-то всё не задалось.

Сперва Елимелех скончался.

Прошло каких-то десять лет,

Как вестник смерти вновь примчался,

И оба сына в одночасье

К отцу отправились вослед.

У женщины в краю изгнанья,

Уж за какие там грехи,

Всё отняла судьба-пиранья,

Остались лишь воспоминанья

Да две несчастные снохи

И те бездетные пустышки,

Не разомкнул им чрево Бог.

Кому-то Он даёт излишки,

А здесь на нижние манишки

Амбарный свой одел замок.

(Когда же дуры чуть не в принцип

Бездетность вывести хотят,

С позиций антифеминиста -

Отказ от материнства – свинство,

А не свобода от дитя.

Проверено неоднократно,

Жизнь без ребёнка – просто флирт,

А годы не вернуть обратно…

Что совершенно непонятно

Для наших дурочек чайлд-фри*).

Пришли из Иудеи вести:

Бог не оставил свой народ

И пайку хлеба грамм на двести

С баландою пустою вместе

Уж никому не выдаёт.

Забылся голод, словно не был.

Вновь молоко течёт и мёд

В краю, где всем в достатке хлеба.

Склонился вниз ячменный стебель,

Но до земли не достаёт.

С чужих предместий моавитских

В свой Вифлеем идёт свекровь,

С ней две снохи, по горю близких,

Иссохшие, как две редиски

На грядке, где растёт морковь.

Им Ноеминь тогда сказала:

«Назад в дом матери своей

Идите каждая. Немало

Вас жизнь со мною потрепала.

Вы лучших заслужили дней.

Как поступали вы с мужьями,

Умершими в единый час,

И что меня не обижали,

Забудет наш Господь едва ли

И милостью отметит вас.

Пристанище своё найдёте

Вы в доме мужа. То не плюс

Под одиночества жить гнётом.

Вам на луну не выть койотом…

А я за это помолюсь».

Сказала и поцеловала

Свекровушка Офру и Руфь.

А горе душу разрывало,

Как алкоголик одеяло

Рвёт в вытрезвителе к утру.

Моавитянкам двум посильно

Свекровь хотела угодить,

Помочь устроиться не пыльно.

Но снохи Ноемини взвыли

И отказались уходить.

«Нет, мы останемся с тобою,

В народ твой за тобой уйдём,

И даже если мы изгои,

Без мужних ласк и всё такое

С тобою мы не пропадём».

«Что вам во мне? Пустое чрево

Не сможет вам мужей родить.

По целомудрию я дева,

С той разницею, что налево

Меня уже не совратить.

Когда же чудо нам не лишне

И от проклятия чайлд-фри

Меня освободит Всевышний,

Чтоб за сынов вы замуж вышли -

Ваш век свечою догорит,

Вы с ним состаритесь на пару.

От долгих ожиданий плоть

Пустою сделается тарой.

За девяносто только Сарру

Ребёнком наградил Господь.

Мне внуков с вами не дождаться.

Не скрутишь годы, как в кино,

И фаршу вновь не выйти мясом.

Так роду моему подняться

Чрез вас, похоже, не дано.

Нет, дочери мои, не нужно

Со мной нести мой тяжкий крест,

До грыжи пыжиться натужно.

В родном краю сыщите мужа

И с ним нагуливайте вес,

Детей избраннику плодите

И не грустите, что малец

Уа не скажет на иврите,

Когда один наш прародитель,

От Хама будет ваш отец.

А потому мои дочурки

В родительский вернитесь дом,

Идите замуж хоть за турка».

(Прожить с законченным придурком

Возможно, но с большим трудом.

Не варят с дурочками пиво,

А в остальном запретов нет.

Казалось бы, какое диво

Рожать детей и быть счастливой?

Но свой у дурочек секрет -

Глазниц распахнутые ставни

Глубины тёмные таят…

Взглянув в те дыры мирозданья,

Себя я женщиной представил

И понял, им я не судья.

Страстей возвышенных и низких

Какой гибрид у них внутри?

Одно понятно атеисту,

Что от движений феминисток

Родятся разве что чайлд-фри).

Но возвратимся мы к предмету,

К разлуке, к горю, наконец,

Двух вдов несчастных и бездетных

И сохраним при всём при этом

То, что до нас донёс мудрец.

Одна из снох (хоть не пройдоха,

А женщина в расцвете лет),

Чтоб не остаться одинокой,

Отправилась с тяжелым вздохом

Свекрови выполнить совет.

Собрав убогие пожитки

В родные двинулась поля

При материнской жить кибитке…

Зачем какой-то моавитке

Обетованная земля,

Где обитают мор и голод,

В полях лютует суховей,

Война сжирает всех, как Молох,

И тяжкий интифады молот

Евреев бьёт по голове?

Хоть нелегко ей дался выбор,

Зов победил родной земли.

А как здесь поступили вы бы?

Кукушкой на подворье выли

Или к своим рыдать ушли?

Лишь Руфь в сомненьях не металась,

Хоть Ноеминь твердила ей:

«Вернись домой». А Руфь осталась

И в откровении призналась -

Свекровь ей матери родней:

«Неблагодарною скотиной

Ты быть меня не принуждай,

Не подставляй кинжалу спину.

Тебя я в горе не покину,

С тобой уйду в далёкий край.

Твой Бог единый – мой отныне,

Впредь буду жить Его любя.

Господь нас вместе не отринет.

Милее горечь мне полыни,

Чем сладость дыни без тебя.

Народ твой избранный народом

Своим я объявляю впредь.

С ним разделю его невзгоды,

С тобой умру и через годы

В одной оградке будем тлеть».

Возможно, у ацтеков, майи

Высокопарные стихи

Туземцев глубже пронимали,

Но древний мир знавал едва ли

Верней и преданней снохи.

Увидев чистоту кристалла

И твёрдости запасы в нём,

Свекровь сноху к груди прижала

И отговаривать не стала

Свой тяжкий крест нести вдвоём.

Шли буднями и выходными

Две женщины, презрев хулу.

Прошли они с две сотни мили

И Вифлеем родной пред ними

Ворота настежь распахнул.

Закончились вдовы лишенья…

Услышав про прибывших весть,

Тотчас народ пришёл в движенье:

Ужели то не наважденье,

А Ноеминь пред ними здесь.

Приятная, по переводу,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.