Ирина Бутузова
Путешествие на запад, или Как Кощей на свадьбу ходил

Глава 1. Идём со мной?

Ворвавшийся внезапно порыв ветра, колыхнул траву, и яркая бабочка, явно заморская гостья, махнув крыльями, упорхнула прочь. Две пары глаз проводили её к небу, а два грустных вздоха прозвучали одновременно и неожиданно. Ибо кто мог подумать, что именно эти двое так отреагируют на бабочку.

– Красивая, – вздохнул Леший и забулькал чем-то ядовито-зелёного цвета из пузатого бутыля. Протянул полный бокал собеседнику, – Ну? Будем?

– Да, куда мы денемся? – вздохнул Кощей и задумчиво повертел стаканчик в руке, – Мы ж не бабочки.

– И даже не гусеницы, – залпом опустошил свой бокал Леший и тоже повертел его в руках. Оба снова печально вздохнули, а следом и насторожились. С едва заметной лесной тропки послышался треск, а потом и отборная ругань.

– Ждёшь кого? – поинтересовался Кощей.

– Да вроде нет, – почесал затылок Леший и удивленно посмотрел на жука в своей руке.

Кощей хмыкнул и, опустошив стаканчик, вернул его Лешему. Поплевал на руки и, потерев ладони друг о друга, растянул губы в зловещей улыбочке. Скучный вечер мог оказаться и не таким уж скучным. Он произнёс Слово, рассматривая как на конце указательного пальца, ярко засветился синий огонёк. Треск раздался ближе и, ткнув туда пальцем, Кощей словно им выстрелил.

– Да чтоб вас!! – почти сразу из кустов к ним выскочила знакомая фигура в белой, наверное, рубахе. Леший с Кощеем удивлённо переглянулись и заинтересованно уставились на прыгающую и громко матерящуюся фигуру гостя, который одной рукой пытался сбить синий огонь со штанины, а второй оттащить вцепившегося ему в плечо упыря. Когда худо-бедно это ему удалось, Леший осторожно поинтересовался:

– Куда, говоришь, нам сходить?

– Сами знаете! – насупился Иван, разглядывая покусанную перчатку. Стянул её с руки и задумчиво посмотрел сквозь дыры на солнце, – Развели тут… болото с упырями!

– Не только знаем, но и были, – хмыкнул Кощей, – А болото, так оно тут может даже раньше меня появилось. Ты вообще чего вдруг?

– Эх, – раздражённо повёл плечами Иван и со злостью наступил на голову упыря, который прикидываясь поленом, пытался отползти в сторонку. Послышался громкий треск, а потом и хлюпанье, – Да блин!! – расстроено смотрел Иван уже на запачканный сапог, – С вами никакой одежды не напасёшься.

– Видал, как загнул? – поднял брови Леший, – С нами. Угу. Мы тебя вообще не звали. Сам пришёл.

– Угу, – снова расплылся в своей самой жуткой улыбочке Кощей, – Сам. И до сих пор не признался зачем.

– Да за тем самым! – снова раздражённо огрызнулся Иван и бесцеремонно отобрал бутылку у Лешего. Видимо решив что раз его не ждали, то и третьего стакана не найдут, отхлебнул прямо из горлышка. Снова громко и затейливо выругался, но лицо богатыря вроде как даже посветлело.

– Ох и крепкую штуку варишь, – довольно кивнул он, на что Леший лишь снова хмыкнул и поинтересовался:

– За «тем» – это что ли за иглой?

– Иглой? – лицо Кощея вытянулось в удивлении, и он как-то нехорошо посмотрел на Ивана.

– Да тьфу на вас три раза через левое плечо, – махнул рукой Иван и присел рядом. Леший молча достал ещё стакан и протянул. Разлив уже на троих, мужики молча чокнулись и так же молча выпили.

– Царь послал, – ехидно оскалился Кощей, и поинтересовался, – И как он там?

– Да что ему будет, – снова передёрнул плечами Иван, – Я ж не вы, я не могу с ним не по-человечески.

– Зато он может, – хохотнул Кощей, – Да ещё и с явным удовольствием.

– Не важно, – насупился Иван, блеснув синими прекрасными глазами, – Я всё равно за людёв. Защищать, беречь и не допускать!

Кощей с Лешим откровенно заржали, а из глаз последнего даже слёзы выступили и, смахивая с глаз влагу, он ткнул пальцем в костлявого.

– Как знакомо, да?

– Да молчи уже, – ткнул ему в обратную Кощей, – да и когда это было-то?

– Что было? – тут же подозрительно сощурился Иван, а потом неожиданно поморщился.

– Молчи! – предупредил Кощей лесовика и нахмурился, не оставив реакцию Ивана незамеченной, – А чёй-то ты так смотришь на меня, а?

– Да всё никак не привыкну к твоей новой… эм… причёске.

– Да? – удивился царь, – Так это ж твоя вина. Ты ж яблоки у Яги жрал, как не в себя.

– Нервы лечил, – снова огрызнулся Иван, а потом добавил, – Просто уж больно ты на меня похож стал. А таким я себя даже в гробу видеть не хотел бы. Вот и вздрагиваю теперь всё время.

Кощей даже опешил от такого и посмотрел на Лешего, но тот лишь пожал плечами, хотя явно прятал хитрую улыбку.

– Скорее наоборот, – всё же поправил костлявый богатыря, – Ибо я тебе даже не в дедушки, а в далёкие предки по годам мог бы сойти. Но ты снова не о том.

– Да не приведи боги такого предка, – снова сплюнул через плечо Иван, а потом тоскливо вздохнул, – За Марьей надо.

– Так иди, – снова переглянулись хозяева леса, – Мы не против.

Иван аж поперхнулся и закашлялся.

– Пешком? До Королевства польского?!

– А чего, царь тебе даже коня не выдал? – ахнул Кощей, – А ты ещё его защищаешь.

– Выдал, – поморщился Иван, – Только его волк сожрал, пока я тут тебя искал. Отвернулся на пять минут, а от коня только седло и осталось.

– И ты его вот так бросил? – теперь ахнул Леший и засуетился, – Вы тут это… без меня. Я щас!

Подперев рукой щёку, Кощей задумчиво проводил глазами друга, а потом перевёл взгляд на Ивана:

– Ну ладно, соглашусь, что к полякам не в соседний огород сходить. Но и спешить вроде ни к чему? Или князь уже и дату назначил?

– Назначил, – поморщился Иван, – Через полгода.

– Ну, так, – удивился Кощей, – тем более, можно и пешком дойти.

– А как же Марья? – теперь ахнул Иван, – Полгода в логове этого упыря?

– Вурдалака, – поправил Кощей и потянулся, – Да и что не так? Марье так такое только в радость? Разве нет?

– Не по-людски это, девку кровососам отдавать, – упёрся Иван, – а через полгода точно уже поздно будет. Так что я за помощью.

– Ну, допустим, – Кощей снова подпёр рукой щёку, а его глаза довольно заблестели, – а почему ко мне? А не к ней?

– Она же женщина! – выдохнул Иван это так, словно всё объяснил, но видя абсолютное непонимание на мрачном лице, добавил, – Любимая! А я на полгода в поход, да ещё и за ради другой девки.

– Это да, – хмыкнул Кощей, – это проблема. Хотя я сейчас не про Мару, а про Ягу.

– А-а, – протянул Иван, – у неё я уже был. Она меня сюда и послала.

– Она?! – Кощей задумчиво почесал затылок, удивлённо наблюдая появление Лешего с седлом в руках.

– О! – показал он, – Красота!

– И зачем оно тебе? – полюбопытствовал Иван, на что Кощей лишь хмыкнул. Сильный богатырь, но дурной, то есть не опытный совсем.

– Генералу продам, – облизнулся Леший, – или обменяю. Его-то совсем испортилось, а тут новенькое, да ещё и от самого царя.

– Ага, – крякнул Иван и озадаченно почесал затылок. До сих пор с трудом принимая, что и у нечисти всё, как у людей. Хотя сам не только видел, но даже во всём этом поучаствовать умудрился.

– Хотя знаешь? – Кощей встал, подумав, что Яга так просто никого не посылает. За коня стыдно что ли ей стало? Но вот уж как есть. Да и его, кое-кто, на свадьбу тоже звал, так что, чего бы и нет?

– Что знаю? – захлопал глазами Иван.

– Идём, – хмыкнул Кощей, – довезу тебя до князя.

***

Кощей пристально вглядывался в собственное отражение в большом старинном зеркале. Оттянул сначала одно веко, потом второе, помассировал щёки, потрогал нос.

– И часто он так? – нетерпеливо переступая с ноги на ногу, поинтересовался Иван у дворецкого, который лишь деловито поправил очки и неопределённо пожал плечами.

– Сам виноват, – дёрнув ухом, но, не повернув головы, упрекнул костлявый и снял корону. Взял слипшуюся прядь волос в пальцы и задумчиво покрутил, – Не тебе же одному на свадьбе мордой торговать.

– Чем торговать? – переспросил Иван и услужливо поправил упавшую челюсть дворецкому.

– А что? – Кощей шепнул Слово, и волосы стали длиннее и гуще, и даже лицо чуть вроде посветлело, но глаза всё так же оставались оранжевыми и жутко поблескивали в полумраке. Подумав Кощей полез по карманам и, найдя пару яблок, с аппетитом захрустел.

– Теперь ещё и жрёт, – взмахнул руками Иван, – Вы чего там с Лешим пили?

– Молчи и учись, дурень, – снисходительно кинул ему Кощей и снова зашептал. Вместо привычной кольчуги и обтрёпанного плаща, на нём появился бархатный, расшитый золотом сюртук. Собрав волосы в хвост на затылке, Кощей ещё раз себя осмотрел и явно остался доволен. Повернулся к остальным и кивнул на дворецкого. Иван покосился, вздохнул и снова поправил тому челюсть.

– Да хорош, хоть самого под венец, – резюмировал Иван, – Теперь-то уже идём?

– Теперь ещё тебя, – расплылся в жуткой улыбке Кощей и довольно потёр руки, – Такс-с…

На Иване тоже появился сюртук, только расшитый серебром. Иван крякнул и подобрал уже собственную челюсть, а потом с некоторой привычкой и соседу.

– А чего? – Кощей подбоченился и снова посмотрел в зеркало, на его лице появились усы, которые он лихо закрутил, а потом помотал головой и убрал, – Я ж теперь почти холостой, а там такой широкий выбор.

– Если бы, – поморщился Иван, потирая шею.

Честно говоря, Мара разводится не спешила, ибо богатыри они на время, а Кощей явно навсегда. И вроде да, можно бы и убить злодея, и решить дело так, но как-то, после случившегося, уже и не прилично. Так что вот так вот и выходило. Жена Кощея, а живёт с ним. Вот и думай кто ты для неё, то ли любимый, то ли очередное развлечение. Иван вздохнул и снова поморщился. Хотя какая разница? Он вообще не думал, что будет не один.

– Мары ещё долго не будет, – по-своему оценив его недовольство, предупредил Кощей, – к отцу поехала, а это обычно надолго.

– Ага, – кивнул Иван, пытаясь припомнить, а кто у Мары отец и где он. А когда вспомнил, зябко передёрнул плечами. Эта она в Навь что ли помчалась? К Чернобогу? Он вздохнул и снова потёр шею.

– Ой, да брось, – усмехнулся Кощей, – Поздно уже. Да и не всё так плохо.

– Да? – язвительно поинтересовался Иван.

– А то, – ткнул в него костлявый, – зато тёщи нет.

Дворецкий прыснул в кулак, но быстро взял себя в руки и, деловито поправив очки, принял от Кощея корону.

– Береги как…, – царь задумался, а потом угрожающе, а главное многозначительно надвинулся на мелкого, – Ну ты понял как.

Тот тихонько кашлянул в кулак и так же многозначительно поклонился.

– А мы к Горынычу, – снова расплылся в жуткой улыбке Кощей и сверкнул глазами, а потом посмотрел на Ивана, – Ты как предпочитаешь? Красиво, быстро или удобно?

– А сразу всё нельзя? – тут же встрепенулся Иван, заподозрив какой-то подвох.

– Нельзя, – хохотнул Кощей.

***

Попетляв по коридорам замка они вышли на большой уступ, тянувшийся ровной площадкой на самом верху замка. Встав у края, Кощей посмотрел сначала вниз, а потом на горизонт. Размяв губы, заложил пальцы между зубов и оглушительно свистнул. Почти сразу поднялся сильный ветер, а вдали заклубились чёрные тучи. Иван по привычке, выдвинул вперёд челюсть и захлопал себя по поясу на предмет меча. Поймав насмешливый взгляд Кощея, резко остановился, ругнулся и сплюнул.

Тучи быстро приближались, а в них ярко засверкали молнии. Оглушительно бабахнуло, молния прошила небо от тучи к ним и, пытаясь уместить свой толстый зад на уступе, рядом появился Горыныч. Внимательно осмотрел мужчин и, щёлкнув пальцами, разогнал тучи.

– Третьего что ли не хватает? – с надеждой поинтересовался он, глядя в чудесные глаза царя.

– Третьего всегда не хватает, – вздохнул Кощей и добавил, – Но не в том смысле, в каком бы хотелось тебе.

– А в каком смысле? – опасливо поинтересовался Горыныч, переглядываясь головами.

– В прямом. Коня ж нет. До сих пор, а нам на свадьбу надо. По-быстрому.

– Не, не, – тут же ушёл в отказ Горыныч, – Я не могу. Мне на дежурство пора.

– Какое дежурство? – удивился Иван.

– На то самое, на мост Калинов, – печально вздохнул змей и укоризненно посмотрел на Кощея, – брат по делам отпросился.

– Точно! – хлопнул себя по лбу Кощей и задумчиво потёр подбородок.

– А чой-то вы вдруг все такие занятые? – сузив глаза, подозрительно поинтересовался Иван, – Снова гадость какую замыслили?

Змей и царь покосились на богатыря, но промолчали. Кощей вздохнул и махнул змею.

– Ладно, понял. Отпускаю.

– И чего? – удивился Горыныч, – Я зря, что ли летел?

– Тебе виднее, – отмахнулся от него Кощей, теряя интерес. Опытный змей спорить не стал, знал он такое состояние костлявого, так что, заворчав, но тихо под нос, развернулся и полетел обратно. Лучше потом, возможно, даже совсем «потом», лет через сто об этом спросит. А то кто их знает, что этим узурпаторам снова в голову стукнет.

Иван проводил взглядом трёхглавого, удивленно отметив, что тот вдруг резко забрал влево, в то время как к мосту направо. А слева… вроде избушка Яги? Ну, если так-то, раз уж прилетел, то чего бы и в гости не заглянуть. Бабка не Кощей, она отмахиваться не станет.

А сам Кощей уже бодро тряс руками и шептал Слово. И снова поднялся ветер, но в этот раз горизонт не потемнел, а наоборот, ярко вспыхнул, словно заряница после зимней ночи. С мелодичным, звонким ржанием по небу мчалось чудо. По-другому Иван это бы точно никак назвать бы не смог. Меся облака копытами, к ним летели огненные крылатые кони. Звонко зацокав по камню и перебирая точёными ногами, они остановились возле Кощея, а Иван аж зажмурился, так ярко пылала их красная шерсть.

– Ух ты?! – восхитился парень и осторожно приблизился, – А не сгорим?

– Что? – удивился Кощей, – С чего бы? Кони, как кони, только с крыльями.

Иван только поперхнулся, так и не найдя чем именно возразить царю нечисти. Осторожно дотронулся до шеи, с удивлением отмечая шелковистость и мягкость удивительной сияющей красной шерсти. Ну да, конечно, – «просто кони», а он тогда так, – «просто погулять вышел».

Пока Иван разглядывал коня, Кощей уже и сёдла наколдовал и даже успел залезть в своё.

– Долго ещё обниматься будете? – насмешливо фыркнул он, и Ивану пришлось поспешить, дабы не отстать от товарища, который уже спрыгнул прямо с обрыва, и огненной стрелой взмыл в небо.

У Ивана вышло не так красиво, но он быстро приноровился и вскоре нагнал Кощея, который, щурясь от сильного ветра, сидел с прямой спиной и довольно улыбался. Иван тоже так попробовал, но вышло не очень. Кони набирали скорость, а заодно и высоту, и ветер вскоре начал пробирать холодом до костей, при этом задницу наоборот, даже чутка припекало. Но уступать нечисти не хотелось, и потому упрямо выпятив челюсть и грудь, с прямой спиной Иван держался изо всех сил.

Внизу мелькала земля, лес и королевства. Иван насчитал уже штук пять. Отсюда они казались такими крохотными, что даже и удивительно уже не было, что так оно вот быстро.

Ярко заблестело большое озеро и, к облегчению богатыря, Кощей начал тормозить и снижаться. Хотя странно, вроде же ещё не долетели? Кони, шумно хлопая крыльями, и мощно вздымая широкие груди, затопали по траве и остановились. Царь лихо соскочил, словно и не просидел с пару часов в седле, а вот сам Иван даже пошевелиться боялся. Вроде снизу и горячо, но ощущение было, что примёрз намертво. Конь укоризненно посмотрел на него своим ярким глазом.

– Чего сидишь? – удивлённо посмотрел на него Кощей, – Слезай. Отпускать их пора. Закат скоро.

– Ага, – очень медленно кивнул Иван и попробовал пошевелить ногой. Нога чуть дёрнулась, а по телу прошла острая боль. Сжав челюсть, Иван попробовал ещё раз. Конь недовольно заржал и решил помочь, просто стряхнув его с себя. Упав кулем, Иван только и успел заметить, как удивительные кони, яркими всполохами унеслись в небо, а потом перед глазами появились дорогие чёрные сапоги.

– Ты чего? – поинтересовался Кощей, – Устал что ли?

– Нет, – огрызнулся Иван, – Это я просто в запас отдыхаю.

– «В запас»? – удивился царь, но уточнять не стал, а просто отошёл в сторону.

Иван осторожно встал на четвереньки и понял, что слегка уже отпустило. Понимая, что иначе не выйдет, рывком встал и потянулся, разминая мышцы.

– Не мало? – повернулся к нему Кощей, нагло ухмыляясь, и пояснил, – Для отдыха?

– Зато часто, – вернул ему тем же Иван, с удовольствием снова чувствуя себя живым, – И что? Дальше пешком? – с надеждой поинтересовался он.

– Ага, – кивнул Кощей, тоже с удовольствием потягиваясь, – Тут недалеко.

– До поляков? Уже? – ахнул Иван.

– До разбойников, – поправил Кощей, – Я подумал, всё равно же по пути, вот и зайдём. Про долг напомним. А то вроде на свадьбу, а без подарка.

Иван озадаченно почесал затылок, но уточнять ничего не стал. Он же, пусть и не царевич, но и не дурак. Да и судя по довольному лицу Кощея, совсем скоро сам всё и увидит, а может даже и поймёт.

Глава 2. И чуть-чуть пешком

Недалёко – это видно по меркам Кощея, ибо Иван даже проголодаться успел, а ещё и одежку красивую порвать в паре мест. Вот вроде где? Кругом степь, да редкие осинки, а поди ж ты. Он с сожалением погладил дырочку на рукаве и вздохнул.

– Ты чего? – удивлённо обернулся костлявый, хоть и теперь так его называть было странным, но привычка это такое… что и за век не выведешь.

– Да ничего, – грустно протянул Иван, а потом внезапно встрепенулся, – Слушай, а верни рубаху, а? И штаны?

– А чем мой наряд тебе не понравился? – подозрительно нахмурился Кощей и внимательно осмотрел богатыря, который тут же продемонстрировал ему дырку на рукаве, – Мда, – почесал затылок злодей, одежда которого была в идеальном состоянии, как и причёска, – Вот потому вам, «холопам», нарядов и не выдают, – вздохнул он и, пожав плечами, шепнул Слово. Сюртук исчез, а к Ивану вернулись его любимые штаны.

– Не поэтому, – насупился Иван, обидевшись на «холопа». Понятно, что Кощей его так обозвал, дабы снова ткнуть на его отношения с царём. И судя по этим отношениям, со-стороны именно так всё и выглядит, но он как-никак богатырь, а не…. Продолжать мысль Иван не стал, а лишь рукой махнул, ну не объяснять же снова почему.

Кощей же нахально оскалился, собрался что-то добавить ещё, но резко насторожился, дёрнув ухом не хуже волка какого. Прислушался, хмыкнул чему-то под нос и зашагал дальше, ещё и начав посвистывать.

Иван тоже насторожился и прислушался, и происходящее ему совсем не понравилось. Едва слышное шуршание было другим, нежели до этого, и шло в разрез с шумом ветра. Пощупав, для уверенности, рукоять меча на поясе, Иван поправил перчатку и стянул с плеча лук. Остановился, на мгновение прикрыл глаза, и тут же выдернув пару стрел, послал их в траву. В траве сразу же охнули и послали уже его, забористо и далеко.

Кощей обернулся и укоризненно покачал головой, на что Иван лишь бросил хмурый взгляд и достал ещё две стрелы. Ну ладно, ну допустим с Кощеем и нечистью теперь всё сложно, но разбойникам подставляться он точно не собирался. Лучше сразу стрелу в них, чем потом нож в спину. Причём в собственную, горячо любимую.

Снова выпустив стрелы, он снова в кого-то попал, и тут же шагнул в сторону, чувствуя как острое железо, чиркнуло рукав его рубахи. Ну вот! Тот самый нож. В спину. Правда, не его.

Привычно перехватывая атаку кинувшегося на него мелкого смуглого разбойника, и разворачивая его как щит между собой и другими противниками, Иван озадаченно смотрел на неподвижного Кощея, в плече которого застрял тот самый нож. Горящий оранжевый взгляд, направленный на него, стал ещё тяжелее, и заставил героя виновато поморщиться.

Задумчиво тронув посеребрённую рукоятку, Кощей вздохнул и вытянул нож. Подбросил пару раз в руке и поинтересовался у кого-то в траве:

– Совсем мозги припекло? Кто ж так своих встречает?

– Свои почём зря стрелы во все стороны не пускают, – парировали оттуда и тут же снова ярко заблестел металл. Иван резко дёрнулся, прикрывая Кощея и подставляя под новый нож пойманного разбойника. Тот дико заверещал и послал уже неудачливого собрата всё по тому же маршруту.

– Слышь, герой, – снова посмотрел на Ивана Кощей, и недовольно посоветовал, – Не вмешивался бы?

– Привычка, – пожал плечами Иван, снова непроизвольно дернувшись, и снова поймав очередной нож в то же тело. В этот раз вышло совсем не удачно. Захваченный разбойник дёрнулся, захрипел и обмяк. Грубо буркнув, Иван отбросил почившего, и достал меч.

Кощей лишь горько вздохнул и что-то зашептал. С неба внезапно обрушилась тяжесть, прижав к земле не только разбойников, но и Ивана. Упрямо упираясь о меч, воткнутый в землю, тот старался хотя бы не упасть лицом в грязь. Тяжело дыша, уже он поднял глаза и укоризненно поинтересовался:

– А меня-то за что?

– За компанию, – буркнул злодей и прошёл вперёд, вороша ногой кого-то в траве, – Так. И что тут у нас? – он наклонился и пошарил руками, а из травы тут же донеслось возмущённое «Караул! Грабят!».

– Согласен, – кивнул Кощей, распрямляясь и подкидывая в руке тяжёленький кошель, – Тут немного, так что громче кричи, чтобы и глухие услышали. И обязательно прибежали.

Крики тут же оборвались, а Иван удивился такой сообразительности разбойников. Собрав все кошели, Кощей ещё раз осмотрелся и задумчиво потёр подбородок.

Иван же, чуть пообвыкнувшись, таки смог не только встать, но и подойти к костлявому. Прикинул вес приобретённого им имущества и завистливо присвистнул. Кощей приподнял в удивлении бровь, но лишь одобрительно хмыкнул и протянул пару мешочков ему. Иван молча кивнул и так же молча принял, припрятывая полученное на поясе.

– Совсем обнаглели, – буркнул из-под ног разбойник, – Средь бела дня грабят. Ни стыда не совести.

Отвечать Кощей не стал, посчитав сказанное то ли утверждением, то ли комплиментом, зато снова дёрнул ухом. Взвизгнула тетива, причём не одна, и в них полетели стрелы. Те, что летели в него, Иван отбил мечом, а те, что летели в злодея, лишь глухо звякнули, словно ударились о металл, и осыпались на землю.

Кощей недовольно посмотрел себе на грудь, где в сюртуке появились дырочки, а потом поднял руку, и сверху снова обрушилась тяжесть.

– Ну что стоишь? – посмотрел он на Ивана, – Иди, собирай.

Богатырь дёрнулся и застыл, озадаченно почесав затылок.

– Их же там много, – попенял он Кощею и добавил, – А руки у меня две. Всё не влезет, – пожаловался он, – Я даже мешка с собой не прихватил.

– Дурной ты, – вздохнул Кощей и, дабы не обидеть друга, пояснил, – не опытный, говорю. Там же где и кошели искать будешь, посмотри. У них точно мешки с собой есть и не один.

Зашипев от досады, что столь очевидная мысль не пришла в голову к нему, Иван осторожно двинулся вперёд, нащупывая ногой тела. Не успев облегчить ношу, а заодно и совесть даже первого разбойника, Иван напрягся и резко распрямился.

– Это шо тута происходит? – поинтересовался свистящий голос со стороны чахленькой рощицы у бездвижно лежащих товарищей, – Я не понял? Разбойники вроде не они, а грабят вас?

Невысокий смуглый мужик, с большим торсом и потому кажущимися тонкими ногами, озадаченно рассматривал необычную картину. Посмотрел сначала на Кощея, потом на Ивана, а потом снова перевёл взгляд на Кощея.

– Ты холопа-то своего отзови, – накрутил он на палец длинный чёрный ус, – И верни чужое. И иди отсюдова, пока я не передумал.

– Чужого я не брал, – пожал плечами Кощей и кивнул Ивану продолжать.

Богатырь на «холопа» снова обиделся, но решил, что потом к этому моменту вернётся, а пока пусть так. Пошарив по груди ближайшего разбойника, Иван удовлетворённо хмыкнул, и расправил найденный мешок. Мешок был крепкий, новый, а главное большой. Покрутив в руках меч, он убрал его в ножны и, повернувшись спиной к усатому разбойнику, достал кинжал.

– Так значит?! – хрюкнул от возмущения главарь и начал закатывать рукава, – Ну сами напросились, так что нечего потом и тыкать.

Кощей с интересом посмотрел на разбойника, достал огромный двуручный меч и, встав между Иваном и противником, воткнул его в землю перед собой. Небрежно облокотился на рукоять и насмешливо приподнял бровь. На мгновение разбойник замер, снова возмущённо хрюкнул и, засунув два пальца в рот, оглушительно засвистел.

Трава прижалась к земле, но порывы ветра быль столь сильными, что её всё равно начало вырывать вместе с корнями. Разбойникам на земле не улететь кубарем, помешало только заклинание Кощея, всё ещё придавливающее их сверху.

Иван зажал руками уши и обернулся. Воздух напирал стеной, но дойдя до меча Кощея, разрезался им, расходясь в стороны и не причиняя никакого вреда ни царю, ни Ивану.

На секунду повисла тишина, а потом снова раздался свист, да такой, что зазвенело уже в голове, а в глазах вспыхнули искры. Поморщившись, Иван сплюнул в сторону и, подойдя к Кощею, глухо бросил, особо не надеясь, что тот его услышит:

– Одолжу?

Он протянул руку к двуручнику костлявого и резко вытянув, крестом крутанул в руке, разбивая плотный воздух. Поймав чуть удивлённую, но одобрительную улыбку Кощея, Иван хмыкнул и недобро посмотрел в сторону разбойника. Выставив меч перед собой, он уверенно двинулся на свистуна.

Тот, упоённо выводя очередную трель, зажмурился и потому лишь удивлённо охнул, когда со всего маха Иван зарядил ему слева по лицу. Сопли полетели в сторону вместе с зубами и искрами из глаз, а вокруг сразу стало так тихо, что Ивану даже показалось, будто он оглох.

Разбойники вокруг осторожно вставали из травы и пятились, не понимая, то ли бежать «на», то ли «от» странных гостей.

– Это тебе за «холопа», – буркнул Иван, довольно стряхивая с перчатки на землю пару капель крови, – И не свисти! Денег не будет.

Кощей хохотнул, а усач тяжело поднялся, осторожно пощупал челюсть и резко дернул рукой, с хрустом вставляя её на место.

– Сразу бы сказал, что «свои», – обиженно ткнул он пальцем в Кощея, снова проигнорировав Ивана.

– Я и сказал, – пожал плечами Кощей, – Только у тебя все ребятки нервные какие-то и недоверчивые, – он протянул руку в сторону Ивана и затеребил пальцами, – Меч верни?

– Ой, да на, – фыркнул тот, бросая двуручник в Кощея. Тяжёлое оружие засвистело, рассекая воздух. Кощей даже бровью не повёл, а дождался, когда лезвие почти коснулось его одежды, резко развернул корпус и поймал его аккурат возле груди, крутанул пару раз в руке и спрятал.

Разбойники удивлённо охнули, а усач подозрительно сощурился и заковылял к Кощею. Обошёл его по кругу, всмотрелся в лицо, почесал лоб, снова обошёл по кругу, а потом громко фыркнул, расплываясь в улыбке и демонстрируя дырку, на месте переднего зуба.

– В жизни бы не признал, если бы не меч. Ты куда так вырядился-то, благодетель?

– Кто? Благодетель? – переспросил удивлённо Иван и потёр в ухе, похоже, от свиста там что-то сломалось.

– Долгая история, – протянул Кощей, хитро усмехаясь и глядя в лицо усача, – А я с обеда ничего не ел.

– Угу, – нахмурился разбойник и пригладил пышный чуб на голове, – Понял, – он повернулся к своим и распорядился, – Чего стоим, ворон считаем? Бегом стол накрывать. Гости дорогие приехали.

***

Чахлая рощица осинок, словно паутиной окутанная густым туманом, вывела их на большой тракт. Иван обернулся назад и нахмурился, закралось у него подозрение, что роща и не настоящая вовсе.

– Почуял? – поинтересовался у него Кощей, не забыв прибавить свою раздражающую ухмылочку, – Ну так верно почуял. Чутьё у богатыря не хуже чем у собаки должно быть.

– Хоть бы с волком сравнил, – посетовал Иван, – Опять обидеть хочешь?

– Потому и не сравнил, что не хочу, – загадочно растянул губы Кощей, – Волков обижать нельзя, нам ещё через их земли идти.

Иван лишь крякнул и ещё раз оглянулся назад, а потом вгляделся в горизонт поперёд них. Тракт тянулся по прямой и упирался во что-то внушительное, так же плотно обернутое белым туманом.

Маленькие лохматые лошадки с крепкими телами весело звенели подковами по камню. Камню! Иван даже подивился такой расточительности. В его тридевятом царстве вообще с дорогами сложно. Не дороги, а направления. Ибо по весне всё размывает так, что завсегда пути заново прокладывать приходится.

– Та-ак, – протянул Кощей, тоже вглядываясь в горизонт, – И на какое же богатство ты себе этакое отстроил?

Ему, похоже, ни расстояние, ни магический туман видеть не мешали.

– Ну, – замялся усач и забегал глазками, – Кое-что Муромец оставил, чтобы значит, сирот не обидеть, кое-что отец припрятал, ну а кое-что и сам…, – он бросил быстрый взгляд на Кощея и, не заметив в его взгляде осуждения, приосанился, – В основном сам. Собственными руками, – разбойник показал широкие мозолистые ладони, и Иван сразу понял, что не «свистом единым» их новый знакомец себе имя зарабатывал.

– Сам, значит, – Кощей покачал головой и тронул бока коня, побуждая того продолжить путь.

Ивана сильно подмывало спросить «что же там», но он решил молчать, дабы снова не лицезреть эту дурацкую ухмылочку. Лошадки шли прытко, и вскоре он и сам уже разглядел то, что скрывал туман. А скрывал он крепостную стену и внушительные каменные ворота в город.

Решётка с лязгом поднялась и, не спрашивая, стражники пропустили их внутрь, ещё и почтительно поклонившись. О как? Иван с новым интересом оглядел усатого разбойника. Собственно по свисту он уже догадался кто это. Да и это «благодетель» в адрес Кощея…. Вот и выходит по всему что Соловей-разбойник. Только вот тем самым Соловьём он быть никак не мог, ибо уже лет так с полсотни назад голову того самого Соловья доставил ещё прошлому царю Муромец. Понятное дело, что Иван это не лично видел, ибо его тогда ещё и не было, но сомневаться в этом не приходилось.

Привычного булыжника или деревянных настилов не было, а был всё тот же светло-жёлтый, некогда, а сейчас сероватый камень. Явно прочный, ибо, не смотря на оживленное движение, глубоких ям Иван не заметил. Да и дома, пусть простые квадратные или прямоугольные и в основном в один-два этажа, но ухоженные и всё из того же камня, местами украшенные цветной мозаикой или живыми цветами. И чем дальше они двигались по городу, тем больше таких вот цветных украшений было, да и сами люди смуглые и не особо высокие выглядели сытыми и здоровыми.

Но тень на лице богатыря вызвала вовсе не зависть к чужому быту, а не понимание. Ведь завидев их, люди радостно махали руками и уважительно кланялись разбойнику! Да как так-то?

Вскоре они добрались и ещё до одних ворот, поменьше и побогаче. И стража снова ничего не спросила, а лишь поклонилась, отдавая честь. Иван бросил косой взгляд на усача, который довольно улыбался и наматывал чёрные волосы на указательный палец. Дыра на месте переднего зуба кидалась в глаза, и богатырь нервно передёрнул плечами, вдруг на секунду предположив, что это он местному царю так по лицу заехал. А ежили и так, тогда что? Иван снова покосился, но теперь уже на Кощея, тот тоже смотрел по сторонам с интересом, но без удивления.

«Ладно, будем считать, что и я с царём», – решил Иван и отмахнулся от всего прочего, вернувшись к рассматриванию города.

– Красота? – поинтересовался смуглый разбойник у Кощея с некоторыми заискивающими нотками, что не мог не отметить Иван.

– Она самая, – кивнул костлявый, загадочно сверкнув оранжевыми глазами, – Сам, говоришь? А морок? Тоже сам ставил?

– Не, – отмахнулся усач, – Куда мне. Это Гепас всё.

– Гепас? – удивился Кощей, а Иван удивился, что он удивился, и внимательно прислушался. Раз так, то этот Гепас явно не из простых.

– Не помер ещё? – скривился в ухмылке царь нежити, – Ну надо же.

– Пока ещё нет, – вздохнул свистун, – Но знаешь, – разбойник нервно огляделся и совсем близко придвинулся к Кощею, – совсем брюзга стал, и постоянно чего-то требует.

– А не мёрзнет часом? – полюбопытствовал Кощей.

– Откуда знаешь? – удивился усач, а потом махнул рукой, – Хотя чего это я. Ты же сам великий колдун. О тебе до сих пор шёпотом говорят и имени твоего не называют.

– А что о нём шепотом говорят? – приблизился Иван, по-новому разглядывая Кощея.

– Надеюсь, только плохое? – хохотнул Кощей, – Или я зазря старался?

– Разное, – уклончиво ответил разбойник и перевёл тему, показывая рукой на дворец, – А вот и дом мой. А? У царя такого нет, – похвастал он.

– Нашёл чем хвастать, – но во взгляде злодея сквозило одобрение, – И как часто?

– Что часто? – всё же спросил Иван.

– «Гостей» от царя присылают, – посмотрел на разбойника Кощей, хитро прищурившись, а потом перевёл взгляд на недоумевающего Ивана, – Эх богатырь. Кому об этом знать, как не тебе? Я на себе испытал всю «любовь» твоего царя, и зависть к твоей популярности, а ты, уж прости, всего лишь «слуга» этого самого царя. А тут город с дворцом, да под самым носом законного правителя. Как сам думаешь, что местный царь про это думает?

Отвечать Иван не стал, а почесывая макушку, ещё раз осмотрел дворец, отмечая его размер и роскошь. За местного царя он не знал, но Горох бы точно сна лишился, а то и удавился бы от зависти, попробуй кто в его царстве подобное провернуть.

Глава 3. Младший сын Соловья-разбойника

Барабаны отбивали частую дробь бодрого ритма, а мелодичное позвякивание многочисленных колокольчиков на одежде танцовщиц дополняло и смягчало мелодию. Чуть позже влился и ещё один инструмент, отдаленно напоминающий балалайку.

А почти прямо за ней, в круг прекрасных девушек влетела ещё одна, самая нарядная, шустрая и талантливая. И, наверное, самая красивая, вот только за вуалью лицо Ивану никак разглядеть не выходило.

Еда была такой же роскошной, как и всё в этом дворце. Савмак – тот самый усатый разбойник, а заодно и правитель этого города, сидел во главе большого стола, и блестел новеньким золотым зубом. По правую руку от него сидел довольный Кощей, следом Иван, а по левую старый колдун, в чёрной мантии, и настолько худой и жуткий, что сильно напоминал ему Кощея, ну до того момента, когда он яблок переел. Ещё чуть левее сидела воительница, и вот на ней вуали не было, так что Иван отлично разглядел и лицо, и то, что чуть ниже пыталось выскочить из нагрудника. Здоровая чистая кожа приятно блестела, черные, словно спелые вишни, глаза загадочно мерцали под пушистыми и такими же черными ресницами. Брови прямыми чертами разлетались от переносицы, и даже небольшая горбинка на носу не портила приятного впечатления. До Мары ей далеко, но воительница была красива, и не отметить этого Иван не мог.

Савмак, к слову, таки и впрямь имел отношение к Соловью-разбойнику, и самое что ни на есть прямое. А именно был его младшим, а главное единственным уцелевшим сыном, и с упоением по второму разу рассказывал им историю, о том, как чудище Муромец поверг Соловья оземь, страшным ударом вбивая его в камень. И как той же булавой, всё ещё капающей горящей кровью сына вещей птицы, да не сходя с места, поубивал и всех его детей. Сел на коня ростом с гору и, выбивая стоны из земли-матушки, уехал, а он малый, но смышлёный спрятался в грязи и конском навозе и дрожал два дня и две ночи. И умер бы там от страха, если бы не Благодетель. Ну, то есть Кощей, который вытащил, накормил, умыл, да разуму научил.

История была Ивану вроде знакомая, но звучала несколько иначе, и он мудро молчал, пока ещё не зная как на неё реагировать. Странное дело, ещё с год назад услышь он такое, устроил бы всем тут развлечение, да так что Муромец рядом с ним бы пушистым зайкой показался, но вот сейчас, после того как не только на троне Кощея посидел, но ещё и в его шкуре, всё было тоже, иначе. И бить даже за такие слова не разобравшись, было как-то уже и неправильно. По крайней мере, сразу. Да и глядя по сторонам злодеев Иван не видел, а лишь довольных и сытых людей, которые открыто улыбались гостям.

Иван в очередной раз покосился на Кощея, пытаясь понять, что ему тут вообще понадобилось, и сделал себе зарубку полюбопытствовать в какое другое подходящее время.

– Ты мне девок привёз? – в который раз перебивая Савмака, спросил у Кощея Гепас. Ивану иногда вообще казалось, что старик спит, а спрашивает, когда выплывает из своих кошмаров.

– На что тебе девки, упырь ты недоделанный? – так же в очередной раз попытался отмахнуться от него разбойник, да не тут-то было.

– Что значит зачем? – приподнял лохматые седые брови, странно смотрящиеся на сероватом крайне худом лице, колдун, – Ты же мне местных таскать запретил! – брюзжа, трясущимся пальцем ткнул он в него, – А мне надо. Вот срочно надо, а то спать уже не могу. Глаза закрываю и сразу холодно. Я даже старую уже видел.

– Даже их горячая кровь тебе уже не поможет, – криво усмехнулся Кощей, – Да и старая так, скорее из любопытства приходила. Не пустят тебя уже даже и за Калинов мост.

– Можно подумать я туда хочу, – опять заворчал колдун, – Мне и тут хорошо. И потом, почему не поможет? Раньше же помогало.

– Раньше это когда? – поинтересовался Кощей, – Лет сто назад? Ты себя в зеркале видел? Ты же, как есть уже лич, а туда же… «мне и тут хорошо». Только магия тебя тут и держит, которую ты для защиты города возвёл.

Ивану показалось, что он ослышался. Лич?! Вот так вот в открытую? Да за одним столом с живыми?!! Он тут же захлопал себя по штанам на предмет меча, пусть всё и не так однозначно, как прежде, но это уже явно ни в какие ворота не лезет. И раз они тут не понимают, как это не хорошо, надо бы им помочь.

Кощей задумчиво покрутил в руке бокал, краем глаза наблюдая за засуетившимся героем. Потом тяжело вздохнул и поглядел на правителя.

– Ты уж не серчай, – развёл Кощей руками и резко щёлкнул пальцами, – Но работа она такая.

Ярко полыхнула молния ровно в то место, где сидел колдун, и через секунду не осталось ни старика, ни стула. Только маленькая кучка пепла.

Иван удивлённо хлопал глазами, впрочем, как и остальные. От кого-кого, но вот от самого что ни есть страшного злодея его королевства, такого он не ожидал.

– Ну что ты так на меня смотришь? – поморщился Кощей, – С обычной нечистью и обычные мужики справляются, на ту, что посильнее – богатыри есть, а это…, – злодей вздохнул, – Он уже вообще другое, и давно этому миру не принадлежит. Так что я просто порядок навёл.

– Ты?!! – Иван озадаченно почесал затылок, всё ещё не понимая как так.

– Да что ты вообще про меня знаешь? – снова поморщился Кощей и повернулся к Савмаку, – За город извини друг, но ПОРЯДОК нарушать нельзя.

– А что с городом? – встрепенулся Савмак, косясь на горстку пепла, – И куда ты его?

– В «никуда», – вздохнул Кощей и залпом опустошил рюмку, – Задержался он тут слишком, много куда влез, куда не следовало, так что ни один мир его уже не принимает, вот и пришлось…, – он снова налил и молча выпил, – Хороший мужик был. Когда-то….

– Так что с городом-то? – ещё сильнее забеспокоился разбойник.

– О внук вещей птицы! – влетел в зал помощник Савмака, – Туман исчез! – округлившимися глазами, полными страха, преданно смотрел он на своего повелителя, – И теперь всё войско Аспамизара идёт к нам.

– Ага, – крякнул разбойник и недовольно поморщился, а потом ткнул пальцем в Кощея, – Вот давай сам теперь и реши этот вопрос! Чего ты вообще на старика взъелся? Ему и девок-то не много надо было, ну так пару десятков в год.

– Уверен? – поинтересовался Кощей, – А я вот так думаю, что уже не в год, а в месяц, и запросы только росли. Ты же сам сказал «мёрзнет». Он даже уже и не нежить, чтобы его в навь отправить, а вообще…. Раньше меня позвать не мог?

– Не мог! – стукнул кулаком по столу Савмак, – Да ты и сам меня так учил.

– Так и скажи, что не хотел. Ты же тут так хорошо устроился, что сам царь Аспамизара лично во главе всей свой армии тебя ищет. Поздравить и забрать всё, что, по его мнению, ты тут для него и собирал, – язвительно усмехнулся Кощей, – так что давай сам. А я посмотрю, чему ты научился.

– Так значит? – сузил недобро глаза разбойник, а потом перевёл взгляд на Ивана, – Батыр! Ты же батыр? Ты же людей защищать должен?

– Кому должен, тех давно простил, – буркнул Иван и чуть отодвинулся, а Кощей злобно хохотнул и подпёр кулаком челюсть, очень внимательно рассматривая покрасневшее от злости лицо правителя.

– Ты и его уже испортил?! – возмутился Савмак, и снова обратился к Ивану, – Батыр, я заплачу. Много. Могу даже дочерей тебе в жёны отдать, – Иван упрямо замотал головой, ибо и своего царя за глаза, чтобы ещё и в чужую политику лезть, – Сыном назову, – сделал ещё одну попытку разбойник, – или даже отцом?

Последнее так не понравилось Ивану, что он даже завертел головой в поисках пути для побега. Знал он такие обещания и к чему они приводят. Заметив его реакцию, Кощей рассмеялся уже в голос и подтянул поближе к себе бутылку вина, ибо он такое пропускать точно не собирался.

– Ну, знаете! – затряс пальцем Савмак, переводя его с одного на другого, – а я к вам, от всей души…. Эх! – махнул он рукой и почти бегом двинулся к двери.

С сожалением осмотрев стол, всё еще обильно заставленный едой, к которой они почти не притронулись, Кощей поднялся и, смахнув с себя не существующую пылинку, тоже неспешно пошёл к выходу.

***

С высокой стены видно теперь было далеко. Пропал и туман, и рощица, и даже дорога стала выглядеть попроще. Вот только смотреть уже никому не хотелось, ну окромя Кощея. Судя по тому, как горели его глаза, царю нечисти было всё это в сплошное удовольствие. Сидя на стуле с высокой спинкой, на самой высокой башне крепостной стены, он отпивал вино с золотого кубка и отщипывал спелые виноградины с подноса, что держала самая прекрасная танцовщица, попутно комментируя происходящее.

Ивану же это никакого удовольствия не доставляло, ибо он конечно на пока отнекался, но Савмак был прав, он богатырь – его дело людей защищать. Вот только проблема в том, что люди были и на той стороне, и на этой. И уж если кого в злодеи записывать так Кощея и этого самого Савмака, а не царя Мизара с его дружиной. Тот тут как раз полноправный властитель и представитель народа. Так что было над чем призадуматься.

Поначалу, сильно обрадовавшись открывшейся цели, дружина сходу попёрла на город, но атака так же скоро и прекратилась. Стены были крепкими, были высокими, а защитники город свой любили, и дремать не собиралась. Так что Мизар отступил и стал лагерем вокруг города. Осадные машины в этой части света никогда в почёте не были, а ждать пока в городе запасы еды кончаться долго и не выгодно. Тем более что разбойники на то и разбойники, что их сила в скрытых атаках и тайных подлостях. Ситуация выходила патовая.

Савмак грозился всех сдуть посвистом, Мизар всех сжечь, а малых и старых на кол посадить. Но было в этом и нечто странное. Ругаться-то они ругались, но уж больно «по-семейному».

Малые группки переговорщиков так и сновали между городом и лагерем. Ни Савмак, ни Мизар уступать не хотели, а с упоением торговались как склочные бабы на ярмарке.

– Заметил? – поинтересовался у него Кощей.

– Что именно? – вопросом вернул ему Иван.

– Что это не война, а торговая сделка? – прямо выдал Кощей и покосился на правителя города. Усач поморщился, насупился и снова укоризненно ткнул пальцем в костлявого.

– Я и о твоём золоте пекусь, между прочим! Которое ты мне на хранение оставил. И которое я не только не…, – Савмак запнулся, подбирая слово, – потратил на нужды великие, но и приумножил во славу учителя.

– Да, ну?! – искренне удивился Кощей, – Почти верю. Вот только скажи друг, сколько тебе этот Мизар приплачивает за помощь с неугодными подданными? Уж не на этом ли ты капиталы свои увеличиваешь? А под магией Гепаса совсем обнаглел и делиться перестал? Потому вы и брешетесь, как старые супруги?

– Вот ты завсегда о самом плохом! – заворчал разбойник, но даже Иван видел, что Кощей в самую точку попал.

Царство может уже и не тридевятое, а интриги и повадки всё те же. И страдают от этого люди, как раз те самые, простые и очень простые. От злости богатырь даже зубами скрипнул и сплюнул в сторону свистуна. Тот чуть сдвинулся, внимательно посмотрел, как слюна быстро исчезает в песке и вдруг в упор уставился на Ивана, расплываясь в улыбке.

– Слышь, батыр? Вижу что не по нраву тебе происходящее, – начал вкрадчиво Савмак, – да и самому мне как серпом. Мне ж весь город, что дети родные. Да и за стенами народ не чужой, – Иван снова напрягся, а градоправитель продолжил, – мы тут с царём поговорили, и он предлагает поединком всё порешать. Пять боёв, – разбойник придвинулся и заулыбался ещё слаще, – За каждую победу мне год отсрочки, за поражение мешок золота сверху дани.

– Хороший выход, – медленно кивнул Иван, напрягаясь всё больше.

– Особенно для народа, – поддакнул Савмак и снова придвинулся, – Только понимаешь, у царя Айдолище, а у меня только я, да Ора.

– Идолище? – уточнил Иван, удивившись странному акценту.

– Ай, какой батыр неопытный, – покачав головой, попенял разбойник Кощею, – До стольких годов дожил, а всё верит, что зло не истребить. Мрут все. Тем более если в этом сам Муромец помогать взялся, так что именно как сказал. Но внук не слабее деда. А биться с женщиной они брезгуют.

– А с тобой? – повёлся Иван, чем заслужил «масляный» взгляд градоправителя и презрительную усмешку от Кощея.

– А ежели со мной, то я уже брезгую. А тебе в самый раз супротивник, дабы и славу, и честь, и размяться. И я сам от себя чего сверху добавлю. Мм?

– А я типа не из брезгливых, – заворчал Иван, но все уже поняли, что он согласился. Савмак довольно хлопнул его по плечу, а Кощей достал свой двуручник.

Снова вздохнув, Иван принял оружие и покрутил в одной руке, чем тут же заслужил восхищенные вздохи защитников, и заинтересованный взгляд той самой Оры. Что ещё и та самая прекрасная воительница, с которой он за одним столом не так давно сидел.

– Ладно, уговорили, – Иван положил меч на плечо и повернулся к выходу, – Но награду я сам потом выберу.

– Непременно батыр, – довольно потёр руки разбойник, – Непременно.

Глава 4. Великий поединщик

Густая тень, отбрасываемая Айдолищем, покрывала не только самого Ивана, но и ещё троих бы таких запросто бы уместила. Задрав голову так, что чуть ли не упёрся затылком в спину, Иван пытался посмотреть этому в глаза. Глаза были маленькие, как и сама голова, хотя это может просто ракурс такой. Зато дубинка, что держал этот «сын степей» в руках, была очень даже внушительной. И держал он её одной рукой, словно прутик ивовый, а в другой руке звезда булатная на цепи.

Иван нервно вздохнул и, поведя плечом, стряхнул меч, воткнув его острием в песок прямо перед собой. Ничё, Горыныч тоже большой, а головы так вообще три! Поплевав на руки, он взялся за рукоять. Двумя руками! Ибо если ввёл врага в заблуждение, значит, почти победил.

Чуть сгорбился, тяжело поднимая оружие, и неловко ушёл из-под первого удара. От пролетевшей мимо него звезды, песок взметнулся на метр вверх, а со стороны царской дружины послышались оскорбления и обидные советы.

Кощей поморщился, а Ора презрительно фыркнула и наморщила нос.

– И это батыр?! Да он и с мечом-то, похоже, случайно угадал с какой стороны за него держаться надо.

– Да погоди ты, – обеспокоенно заглядывал со стены вниз Савмак, – Не разогрелся просто ещё. Человек же северный, там завсегда всё долго.

Разбойник задумчиво потрогал челюсть, припоминая удар богатыря. Должно было всё пройти, как задумано. В лёгкую. Вот только «в лёгкую» не очень получалось. Иван прыгал, но не как зайчик, а скорее как старый медведь, с тяжелым свистом из груди, и натужными взмахами двуручником. Звезда, попеременно с дубиной, неплохо так уже взрыхлили землю перед воротами, но попасть по батыру так и не смогли.

Айдолище злился, и бил всё быстрее и быстрее, заодно и увеличивая мощь ударов. Но попасть всё равно не выходило. И если поначалу это вызывало весёлые смешки, то сейчас уже в воздухе висело лишь озадаченное непонимание.

Все напряжённо вглядывались в поединщиков и всё равно чуть всё не пропустили. Буквально в одно мгновение расклад сил резко поменялся. Увернувшись от очередного удара, Иван перехватил меч одной рукой и, придержав второй дубину, запрыгнул великану на спину, чиркнув накрест мечом. Волна удара, со свистом рассекла воздух. Поединщики замерли, как и все прочие, а потом Иван спрыгнул со спины Айдолища и неспешно двинулся к воротам, снова вернув огромный меч на плечо.

Великан продолжал стоять, но недолго, сначала на песок упала его лысая голова, потом звезда, а потом и всё остальное, с грохотом обрушившейся скалы.

– Ага!! – заорал со стены Савмак и показал в сторону Мизара пару неприличных жестов. Потом, широко улыбаясь, поманил к себе переговорщика и жарко что-то ему зашептал на ухо.

Заметив Ивана, градоправитель тут же метнулся к нему, заискивающе заглядывая в глаза.

– Ай батыр, ай силён. Внукам рассказывать буду, – пообещал Савмак.

– Это просто меч хороший, – скромно потупился Иван, на что тут же получил неожиданную реакцию.

– Хочу батыра! – закричала Ора, выпрыгивая поперёд отца и тоже заглядывая Ивану в лицо, который совсем растерялся, да ещё и покраснел. Кощей хохотнул, зато градоправитель отчего-то раздраженно зашипел.

– Да уймись ты, девка, – попытался он её отпихнуть, – Сума сошла с ним поединок устраивать. Голова лишняя появилась?

– Э-э, – почесал затылок Иван, совсем переставая понимать происходящее, – поединок?

– Да! – радостно закричала Ора, снова кидаясь к нему, но в этот раз богатырь был готов и чуть отступив, ушёл из неожиданных объятий.

Савмак хлопнул себя ладонью по лицу и снова шикнул на дочь.

– Молчи дура, ничего ещё не закончилось. Думаешь, Мизар так вот просто отступит? В очередь!

– А что у них ещё герои есть? – подозрительно сощурился Иван, почувствовав подвох, – Мы только на одного договаривались.

– Ай, какой батыр вредный, – приобнял его Савмак, – Одним больше, одним меньше….

– В минус и я уйти могу, – осторожно снимая руку с плеча, парировал Иван, чем удивил сразу всех.

– Грамотный что ли? – почему-то упрекнул Савмак Кощея, а тот только руками развёл.

– Это не я, он сам.

– И где ты только их подбираешь, – заворчал разбойник и снова заискивающе заулыбался, – Да что там за батыры-то остались, на один удар. Самого сильного ты уже того.

– Да? – недоверчиво зыркнул Иван, на что и Савмак, и все его подданные тут же часто и очень серьёзно закивали, – Ну хорошо, – вздохнул богатырь, снова разворачиваясь к выходу, и ткнул пальцем в широкую грудь разбойника, – Но учти, это в последний раз.

– Да, да, – продолжая кивать и улыбаться, подтолкнул его в спину Савмак, – Именно так. Зуб даю.

И снова подозвал к себе переговорщика, затыкав тому в бумажку. Потом выдернул перо и сам начал что-то вычёркивать, а следом и дописывать.

– Неужто поверил? – удивился Кощей, неверяще провожая Ивана глазами, и проворчал под нос, – Век учись, а так вот зазря по невежеству и помрёшь.

– Сплюнь, – отвлёкся на него Савмак, – батыр сильный, батыр справится.

***

Про то что «самого сильного он уже того», градоправитель явно лгал, причем со знанием дела и полным отсутствием совести. Новый герой Мизара, а точнее сразу три, ростом были пониже и выглядели не так впечатляюще, но сила от них напирала мощной волной. И даже не смотря на свою дубовую шкуру, Иван это очень даже хорошо почувствовал.

– А почему трое? – поинтересовался со стены Кощей, вроде и негромко так, почти про себя, но услышали все.

– Они всё делают вместе, так что мы их за одного считаем, – злорадно потирал руки Мизар.

– Странная у вас система исчисления, – потёр подбородок Кощей, сузив глаза, а Савмак затаив дыхание, смотрел на него с надеждой, аки красная девица на завидного жениха.

– Но хорошо, пусть так, – криво усмехнулся злодей и щёлкнул пальцами.

На мгновение стало темно, а когда все проморгались, то напротив троих со стороны местного царя стояли тоже трое, но уже Иванов, которые изумлённо смотрели друг на друга и озадаченно почёсывали макушки.

– Ах! – засверкала очами Ора, счастливо прижимая ладошки к груди, – Их теперь ещё и трое!

– Нечестно! – тут же раздались возгласы из лагеря за стеной.

– Честно, честно, – тут же затыкал в их сторону Савмак, – Это тоже один, хоть и в трёх сразу, – разбойник на секунду задумался, а потом широко расплылся в улыбке, – Как ваш бог этот новый, во!

Солдаты Аспамизара вопросительно уставились на своего царя, который сильно покраснев, так что даже по такой жаре воздух над ним шёл маревом, заскрипел от злости зубами.

– Ладно! – зашипел Мизар, – Но раунд, в любом случае, как один засчитывается.

– Что значит один?! – возмутился Иван и нехорошо посмотрел в сторону крепостной стены, – Этак я и без обеда остаться могу.

– Зато на том свете сразу больше влезет, – хохотнул Мизар.

– Я ещё и на этом не все дела порешал, – вздохнул богатырь, и снова переглянулся сам с собой, – Давай сразу всех.

– Всех?! – ахнули все вокруг, ну разве что кроме Кощея. Тот же, приподнял бровь и, встав со стула, подошёл ближе к краю стены. И Савмак сразу догадался, что это предложение, наконец-то, было ему интересно. Желая угодить благодетелю, разбойник тут же громко крикнул:

– Я согласен!

Гулкий хохот потёк со стороны лагеря, а довольный голос царя возвестил:

– Не я это начал, но меня так тоже устраивает.

Махнув кому-то за спиной, Мизар чуть сдвинулся в сторону. Земля задрожала от чьей-то тяжёлой поступи, и на площадь вышли ещё трое. Причём один из них даже человеком-то не был. Капая слюной, которая шипела и вызывала смрад, попадая на землю, длинным когтём ковырялся в зубах Див.

Иван немного удивился, но не растерялся, а сразу же потянулся к колчану. Нащупав нужное перо, он потянул заговорённую стрелу. Стрелу было жалко, ибо Яга ему таких дала немного, и он хотел их для Болеслава оставить, но тут уж ничего не поделать. Решив, что компенсацию затребует потом, богатырь резко наложил стрелу на лук и спустил тетиву. Две его копии выполнили в точности всё то же самое, и на трёх супротивников стало сразу меньше. А Див от той стрелы так вообще дымом пошёл и в кучку пепла обратился, к сожалению, вместе с зачарованным оружием. Зато в остальных двоих стрелы остались торчать из груди, тихонечко подрагивая перьями.

Вокруг повисла тишина, да такая, что стало слышно, как по степи ветер траву гоняет.

– Это как так? – захлопал глазами Мизар, – Почему?! Не считается!

– Считается, считается! – снова начал загибать пальцы в замысловатых жестах Савмак, – На счёт оружия никаких уговоров не было.

Те трое, что всё делали вместе, оправдывали своё название, очень слаженно отступая к лагерю. Иванов по прежнему было три, и они снова потянулись к колчанам. Сбившись в кучку и прикрывшись щитами, герои Аспамизара – все трое, как один, с надеждой посмотрели на своего царя. Но Мизар уступать не хотел и, топнув ногой, замахал на них руками, прогоняя обратно.

Солнце ярко заблестело на металлических наконечниках стрел, а в глазах Ивана разгоралось холодное синее пламя. Странным образам, это пламя перекинулось и на стрелы, которые засияли так ярко, что зрители в первых рядах сощурились.

– Любопытно, – перевесился через край Кощей, рассматривая картину внимательнее. Неужто в Иване осталось кой чего после его пребывания в героической шкурке?

– Стой!! – заорали трое, как один и ничком попадали на землю, прикрыв затылки руками.

Но стрелы уже сорвались в полёт и, пролетев сквозь щиты, так и не успевшие упасть на землю следом за людьми, разбивали всё на своём пути, всё глубже вонзаясь в стан врага. Холодное пламя выжгло три дорожки, остановившись лишь далеко за лагерем.

Иван, снова оставшийся в единственном экземпляре, озадаченно смотрел на лук в своих руках.

«Фига? Что это он сейчас сделал такое?»

– Ну, знаешь…, – ткнул Мизар в Савмака и выругался совсем не как царь, а потом махнул рукой и, повернувшись спиной к городу, зашагал в свой шатёр.

– Знаю, знаю, – довольно накручивал ус на палец разбойник, – А ещё и записываю.

Он махнул рукой своему помощнику и пошёл вниз, пора было закреплять договорённости.

***

Сокровищница поражала не только размерами, но и обилием содержимого. Кощей стоял в центре, как чёрная скала посерди золотых барханов и внимательно оглядывался.

– Серьёзно? – укоризненно посмотрел он на Савмака, – Что ты прячешь от меня, сын степи?

– Да, как я могу? – театрально вспорхнул руками усач, – Всё тут, даже с процентами.

– Действительно ценное, – Кощей покачал головой, – Вот так вот кучами, как мусор, не сваливают.

– Накажу! – пообещал Савмак и часто, часто закивал головой, – Всех! Сам вижу, что пока я в трудах на тяжёлых заработках, они тут всё спустя рукава делают.

– Ах ты ворона драная, совсем страх потерял, так нагло в глаза мне врать? – погрозил пальцем Кощей, краем глаза наблюдая как копошиться в горах ценностей и презренного злата богатырь.

В отличие от царя тот был не так разборчив и, хватая очередную приглянувшуюся вещь, с сожалением откидывал предыдущую. Внезапно Иван остановился, звонко хлопнул себя по лбу и тут же расплылся в широкой улыбке, засовывая руку за пазуху.

– Догадался, наконец? – одобрительно кивнул Кощей, глядя как богатырь разворачивает мешок. Тот самый, что отнял тогда у разбойников.

– Вот, – ткнул в Ивана Савмак, – А ты говоришь «хлам».

– Именно, – кивнул Кощей и зловеще усмехнулся, – ну раз ты упорствуешь, то я сам?

Очень медленно костлявый поднял руку, потёр задумчиво пальцами друг о друга и уставился на левую стену. Проследив за его взглядом, разбойник аж подпрыгнул и сам бросился туда.

– Ну что ты, в самом деле, благодетель? – щупал он наросты на стене в каком-то замысловатом порядке, – Шутил я. Смотрю все серьёзные такие…. Вот и…

С шорохом большой кусок камня отъехал в сторону, открывая узкий и тёмный проход. Кощей всё же щёлкнул пальцами, создав небольшой огонёк и посылая его впереди себя, а проходя мимо Савмака, с размаху хлопнул его по плечу:

– Хорошо вышло. Смешно.

Новая комната была не такой большой, как предыдущая, но зато вещи, которые хранились тут, были куда как ценнее и уже не валялись на полу кучами. Кощей заметил тут и кое-что своё, например ковёр-самолет, чистенький и аккуратно завёрнутый в рулончик. Помнится он тогда спешил и бросил… оставил, чтобы почистили и присмотрели. А вот и шапка-невидимка, которую он так искал. У себя. А она тут оказывается?

– Мм? – посмотрел он на Савмака, вопросительно приподняв бровь, и ткнул в шапку пальцем.

– Бери, бери, – тут же замахал руками разбойник, – Для тебя ничего не жалко.

– А что это? – неожиданно возник рядом с ними Иван и, схватив невзрачный головной убор, покрутил его в руках, – Старая какая-то, – он хитро посмотрел на Кощея и язвительно добавил, – Разве что для холопов.

– Управился уже что ли? – чуть удивился Кощей, так как тот мешок в руках Ивана был не единственным.

– Да так, по-мелочи набрал, – отмахнулся богатырь, пряча шапку за пазуху, – Девкам на бусы должно хватить.

– По-мелочи? – нахмурился Савмак и выглянул обратно в большую залу. Три мешка внушительных размеров скромно стояли у выхода, едва не лопаясь от напиханного туда ЕГО имущества.

– Или тебе жалко? – опять очень неожиданно появился рядом Иван, заглядывая ему через плечо.

– Ай, батыр, – замотал головой разбойник, – Я же обещал. Бери, бери, не стесняйся.

– Это хорошо, – хлопнул его по плечу богатырь не слабее чем до этого Кощей, возвращаясь снова в маленькую комнату, – Когда обещанное исполняют. Приятно.

Савмак ничего не ответил, но очень хмуро и недовольно посмотрел на Кощея. Вроде батыра привёл, но ведёт он себя совсем не по геройски, а местами даже хуже Кощея. И где он только его нашёл?

– Что-то не нравится? – показательно удивлённо поинтересовался Кощей и, поймав проходящего мимо Ивана за шиворот, развернул к дальней стене, на которой висело оружие и судя по свечению явно волшебное. Довольно крякнув и коротко поблагодарив, Иван пошёл туда, снова вытаскивая из-за пазухи мешок.

И снова Савмак промолчал, лишь застонал, словно у него все зубы разом заболели. Кощей усмехнулся и повернулся к другой стене, возле которой стояли резные ларцы. Махнув рукой, он разом их открыл и задумался. Разбойник своё дело знал, и «бусы» в ларчиках были одни краше других. Богиня бы не побрезговала, а не то что какая-то царевна.

– Благодетель? – обеспокоенно засуетился разбойник,– Надеюсь, у тебя мешка с собой нет?

– Зачем мне мешок? – искренне удивился Кощей и снова махнул рукой. Часть коробочек рассыпалась искрами и исчезла, а на пальце Кощея ярко блеснуло кольцо с рубином.

– Ага, – возмутился Иван, снова внезапно возникший рядом, и с грохотом опустил на пол набитый до верха мешок, – А сразу так нельзя было?

– Можно, – кивнул Кощей, удовлетворённо отмечая завидную запасливость богатыря, – но скучно.

Повернувшись, он неспешно пошёл к выходу, и кое-где по его следу стали появляться такие же искры.

– Скучно? – посмотрел Иван на разбойника, как-то нехорошо посеревшего лицом.

На что Савмак лишь обречённо махнул рукой и тоже двинулся к выходу. Начиная подумывать что, возможно, с Мизаром договориться вышло бы дешевле.

Подхватив мешок, за ним следом двинулся и Иван, не забыв прихватить и то, что оставил у выхода.

Савмак печально обернулся и тяжело вздыхая, загремел ключами, запирая сокровищницу. И не то чтобы она сильно опустела, но жалко было. Особенно шапку-невидимку. И да, пусть он её взял неспросив, но исключительно по нужде. И всегда бережно обращался, и даже собирался вернуть хозяину, когда-нибудь потом, когда нужды больше в ней не будет.

Забегав по сторонам глазками, он придвинулся к Ивану, намереваясь повторить старый трюк со сменой владельца имущества, вот только шапки у богатыря уже не было, а судя по кривой улыбочке Кощея, попытка присвоения чужого не замеченной не осталась и ещё вернётся ему проблемами.

Снова печально вздохнув, Савмак посмотрел в спины гостям, безусловно дорогим, и очень серьёзно задумался, ища причину побыстрее с ними попрощаться.

Глава 5. Сильные духом

Кощей неспешно доедал ужин, дорога предстояла долгая, а его новое тело было куда как более требовательным, нежели раньше.

– Великий колдун? – осторожно подходила к нему Ора, что-то пытаясь высмотреть по сторонам, – А где друг ваш? Батыр Ван?

– Ван? – Кощей обтирая пальцы салфеткой, бросил быстрый взгляд себе под ноги, где каким-то исключительно чудом поместился Иван и, прижимая палец к губам, смотрел на него печальными очами лани, – Собираться пошёл, – пожал плечами злодей, наступая богатырю на пальцы и довольно глядя как тот закусывает собственную перчатку.

– А что, – чуть ли не подпрыгнула Ора, – вы уже уезжаете? Вот так вот скоро?

– Ора! – шикнул на неё Савмак, очень кстати появившийся в комнате, – Что значит скоро? Они люди занятые. Проездом. А мы и так их задержали изрядно, – он заискивающе посмотрел на Кощея, – Коней подать, благодетель?

Кощей задумался и видно, только поэтому всё ещё не убрал ногу с пальцев богатыря, которому тоже всё ещё не удалось вытащить свою руку из-под его сапога.

– Так ведь ночь скоро, – снова расстроилась девушка. И было отчего, за те пару дней, что они тут провели после поединка, ей так и не удалось поймать Ивана. Тот, помня о высказанном ею пожелании, избегал её как вампир солнышко. Оно и понятно, женщин Иван не обижал, ибо не богатырское это дело, даже если женщина тоже богатырка, а проигрывать, чтобы угодить, ну тоже было не по-мужски. Так что, проявив неожиданно недюжинные воровские способности, Иван умудрялся прятаться от прекрасной воительницы в её собственном доме, да так, что та чуть не плакала от обиды.

– А что ночь? – встал рядом с ней и «нечаянно» наступил ей на ногу Савмак, продолжая сладко улыбаться, – Чай не зима, ночи короткие. Да и луна полная, светло, как днём.

Кощей снисходительно улыбнулся и встал, довольно потягиваясь. Можно было и ещё, конечно, задержаться, исключительно дабы помучить усатого разбойника, но с другой стороны дело тоже само себя не сделает.

– И то верно, – кивнул он, – пойду тоже, собираться.

– Да как же так? – всплеснула руками Ора, чуть не плача, – А я?

– А что ты? – полюбопытствовал Кощей, – Поединка же он не принял. А как без него?

– Да чёрт с ним с поединком, – отмахнулась девушка, – Я и так согласная.

Иван, пытаясь воспользоваться моментом и незаметно проскользнуть к запасной двери, при этих словах споткнулся на ровном месте и чудом не столкнулся лицом с полом, сделав длинное сальто. Резко вскочил на ноги но, увы, присутствующие его уже заметили.

– Батыр Ван! – счастливо заверещала Ора и кинулась к нему. Когда она пролетала мимо Кощея, тот подставил ей подножку, и уже воительница, проделав не менее зрелищный кувырок, удивлённо заозиралась по сторонам.

– Я пытался, – развёл руки в стороны злодей, глядя как Иван судорожно дёргает за дверную ручку в безуспешных попытках открыть дверь.

– Батыр? – подошла к нему Ора, удивлённо хлопая глазами, – Ты что? Ты от меня нарочно что ли прятался?

– Нет, – не моргнув и глазом ответил Иван, оставив несчастную ручку в покое и чуть отступая в сторону, – исключительно случайно. Не судьба значит.

– Да? – хмурясь неприятным выводам, толкнула от себя дверь Ора, и та с лёгким скрипом открылась. Девушка многозначительно посмотрела на мужчину, а в её глазах было столько упрёка.

Иван аж застонал от досады, он-то её на себя дёргал. Ора придвинулась к нему, заглядывая в такие чудесные синие глаза.

– Ты даже не знаешь, от чего отказываешься, – девушка захлопала длинными ресницами, придвигаясь ещё ближе.

– Меньше знаешь…, – попытался сменить тему Иван, отступая на шаг и, к сожалению, упираясь в стену.

– Больше огребаешь? – хохотнул Кощей и щёлкнул пальцами.

Девушка тут же застыла, словно окаменев, а Иван очень осторожно выполз из её рук, уже почти коснувшихся его шеи. Савмак задумчиво рассматривал Ору, с одной стороны вроде дочь и положено возмутиться, а с другой стороны она ему так даже больше нравилась.

– Ну, идём? – обернулся уже от выхода Кощей на богатыря, который отчего-то замешкался, разглядывая статую, но быстро встрепенулся и догнал попутчика.

Кощей хмыкнул и снова щёлкнул пальцами. Девушка резко ожила и, не удержав равновесие, влетела в стену, по которой сползла вниз и ошарашенно затрясла головой, потеряв ненадолго ориентацию.

Бросив на неё быстрый взгляд, Иван уже сам схватил Кощея за руку и быстро поволок на улицу, попутно бросив: «Спешим же». Выйдя во двор, богатырь, было, свернул к конюшне, но Кощей его остановил и покачал головой, кивнув на ворота. Не став с ним спорить, Иван пожал плечами и пошёл куда указано. Потом резко остановился, хлопнул себя по лбу, обозвал и всё же вернулся к конюшне. Совсем быстро появился снова, держа в каждой руке по два больших мешка.

Кощей, тем временем, уже снова что-то шептал. Воздух вокруг него уплотнился, потемнел и словно ожил. Клубы плотного чёрного дыма закрутились вихрем, поднялись вверх, засверкали мелкими молниями, а когда опали, то открыли трёх великолепных коней. Чёрных, как дёготь, с огненными глазами и струящимися гривами, больше похожими всё на тот же дым. Иван ахнул от восхищения, а следом за ним и Савмак с Орой, которую он изо всех сил пытался удержать в дверях.

– Пусти, говорю! – понимая, что счастье ускользает насовсем, Ора достала меч и плашмя огрела им отца. Тот крякнул и чуть присел, укоризненно глядя на дочь, которая уже бежала к мужчинам и удивительным коням.

Она сходу схватила ближнего зверя за узду и только потом разглядела в его пасти не зубы, а клыки. Испуганно икнув, она зачарованно смотрела в красные горящие глаза коня и не могла отвести взгляд. Наконец конь презрительно фыркнул, а Ора очнулась и отшатнулась.

– Ну что опять? – недовольно заворчал Кощей, глядя как Иван загружает третьего коня своими мешками. Коню сей процесс очень не понравился, но Иван, в отличие от девушки, не стал рассматривать, что там у него зубы или клыки, а просто грубо туда ткнул кулаком, показывая кто тут главный. Конь был не только красивым, но и явно умным, потому что сразу присмирел и лишь недовольно фыркал, но тоже негромко.

– Я с вами! – потребовала девушка.

– Мест нет, – буркнул Иван, залезая в седло последнего свободного зверя.

– Ничего, я и так, я умею, – заулыбалась Ора и ловко запрыгнула на коня Ивана, зацепившись за его пояс не хуже клеща.

– А как же отец? – поинтересовался Кощей и посмотрел на Савмака.

– Ничё, ничё, – махнул он рукой, потирая вскочившую шишку, – Пущай погуляет, а я отдохну…, – Ора возмущенно ахнула, а разбойник быстро поправился, – Скучать, говорю, буду. Каждую ночь в подушку плакать.

Никто из троицы ему не поверил, но и отвечать никто не стал. Кощей подхватил повод груженой лошади, привязывая его к своему седлу, а Иван с каким-то обреченным всхлипом только тяжело вздохнул.

Не успели они и с версту отъехать от города, как стало совсем темно. Как бы да, луна на небе была, но за очень плотными тучами. Иван уже хотел было про факелы напомнить, но глаза коней вспыхнули, как и глаза Кощея, заливая всё вокруг призрачным красноватым светом, от чего стало даже немного жутко. И явно не только ему. Казалось бы куда, но Ора вжалась ещё сильнее, так что даже через её кожаную броню он почувствовал её жаркое тело. Скрипнув зубами, от досады, он так сильно сжал ногами бока коню, что тот, закатив глаза, начал заваливаться на сторону. Вовремя это заметив, богатырь расслабился, ну или попытался выполнить это действие в меру возможного. Конь благодарно кивнул и посмотрел на него даже с некоторой симпатией. А Иван покосился на Ору и, вдруг, на минуту подумал, что и у них тут так, наверное? Посильнее стукнул, пожалел и любовь на всю жизнь? Иначе к чему такое стремление к поединку? Мысль показалась настолько дикой, что он постарался побыстрее от неё отмахнутся, а то зацепится ещё и как потом с ней жить?

Кони шли бодро и очень ровно, и даже их двойной вес с девушкой зверя совсем не смущал. В тишине ночи Кощей на чёрном коне, в развевающемся плаще и с горящим взором, но уже вовсе не костлявый как раньше, походил на бога. Иногда кони забывали, что им положено касаться копытами земли и это ощущение становилось сильнее. Даже Ора молчала, боясь нарушить загадочную тишину. Да и сам Иван всё чаще косился на известного злодея. Не то чтобы охотно, но иногда Мара рассказывала что-то такое, что совсем не вязалось с его представлениями о мире. Скорее даже случайно, просто забываясь, что такое рассказывать простому человеку, даже пусть и герою, не следует.

И сравнение с богом пришло явно не просто так. Была одна история, которую Мара любила, и потому он её слышал аж два раза уже. Про героя, который шёл путём войны, чтобы остальные могли жить в мире, и который вынул свою душу и спрятал её, чтобы нечисть не могла до неё добраться и тем самым избавился от своей последней слабости. Он так долго стоял на границе, не позволяя мёртвым добраться до живых, что даже боги к этому привыкли и оставили его там навечно.

И вроде понятно, что сказка, ибо все знают, что мост к мёртвым охраняет зверь Горыныч с девятью головами, а кроме как по мосту, через реку Смородину никому не перебраться, но рассказывала она это так, что он не мог ей не верить.

Иван потряс головой, отгоняя наваждение, и нахмурился. Кощей – царь нечисти! Какой из него бог? Просто окружением навеяло.

Сколько они так ехали, Иван не особо считал, но в какой-то момент глаза коней погасли, а Кощей резко остановился. И хоть вокруг было всё ещё темно, но он приказал спешиться и сам снял с третьего коня поклажу.

Проснувшееся солнце, прорвало облака, словно мечом вспоров пушистое брюхо небу, и удивительные кони исчезли, рассыпавшись красными искрами. Иван грустно вздохнул и не менее грустно глянул на темнеющий совсем рядом лес. Ибо привал явно не для него, а ещё и мешки теперь самому тащить. Или? Он посмотрел на Кощея и вопросительно кивнул на нежданно приобретённое имущество.

Кощей тоже кивнул, вопросительно приподнимая бровь и зловеще усмехаясь:

– А волшебное слово?

– Должен буду, – буркнул Иван, уже прекрасно зная своего попутчика, который довольно хмыкнул и, сверкнув кольцом на пальце, всё убрал к себе.

***

Ора жадно втянула ноздрями воздух. Запах из котелка шёл не знакомый, но жутко аппетитный. Вот только за повара был Кощей, а просить колдуна о такой мелочи, как тарелка похлёбки, было как-то боязно. Сейчас днём он выглядел вполне обычным, ну может несколько бледным, да тёмные круги под глазами придавали ему уставший вид, но Ора уже видела его ночью, и увиденное никак не хотело выходить из головы. Да и от леса, вроде и не столь близкого, тоже было страшно. Она даже пару раз пожалела, что напросилась в дорогу с ними, но как только её взгляд задерживался на статной фигуре богатыря, то всё эти мысли сразу же и улетучивались.

Наконец, сжалившись или просто решив, что уже готово, Кощей протянул ей миску и вроде как даже ободряюще улыбнулся. Иван тоже присел к костру, но не с той стороны, с которой бы хотела она. Всё же батыр её избегал, хоть и продолжал настаивать, что так выходит «исключительно случайно». Ора не понимала почему? Красивая, здоровая, сильная…. Да что не так-то?

Девушка облизнулась с сожалением глядя в пустую миску и только-только решилась попросить добавки, как в небе что-то ярко засверкало, перекрывая даже свет солнца. Вздрогнув, Ора вскочила и тревожно всмотрелась в небо. Синие и красные всполохи пламени, озаряли горизонт, словно там сражались боги. Тихонько прокравшись за спинами сидящих мужчин, она спряталась за Ивана. Ну, так, на всякий случай. И опять же, приятно.

– Далеко их занесло, – прокомментировал Кощей, осторожно дуя на ложку.

– Кого? – тут же встрепенулся Иван, тоже посмотрев на небо.

– Воинов поднебесной, – вроде пояснил Кощей, но остальным яснее вовсе не стало. По очереди осмотрев озадаченные лица, он отложил опустевшую миску и стукнул по кольцу. Оттуда тут же выпрыгнуло серебряное блюдо и повисло в воздухе прямо перед ними, а Кощей зачем-то захлопал себя по карманам, но не найдя искомого, задумался. Громко хлопнул себя по лбу, махнул рукой и просто что-то шепнул. Дно блюда замерцало, а потом они увидели там людей. Люди были мелкими, узкоглазыми и в разноцветных халатах, но сражались так люто, что Иван даже плечами передёрнул.

Люди что-то щебетали на странном певучем языке, колдуя в воздухе страшную магию. Ну, точнее двое из них так делали, а остальные просто стояли в сторонке и что-то оживлённо обсуждали. И вот один из этих двоих, в тёмно-синем халате, высоко подпрыгнул в воздухе и завис, как вот зеркало перед ними. Луч пламени вырвался прямо из его рук, ударил в его противника, пронзил его насквозь и с шипением распался. Постояв секунду неподвижно, сражённый боец рухнул на колени, а затем и вовсе упал, явно уже мёртвый.

Кучка людей как-то сильно забеспокоилась, а Кощей расхохотался, да так что аж слеза выступила.

– О чём они говорят? – всё же победила в Оре женщина, и она теперь, как и все представители этой прекрасной половины, с жадным любопытством всматривалась в блюдо.

– А вы не понимаете? – удивился Кощей, пожал плечами и снова что-то шепнул.

 Теперь уже и Иван мог разобрать слова, но смысл сказанного был всё равно не понятен. Мелкие люди что-то кричали, явно оскорбительное, про какой-то путь, и что их дух, сильнее чем дух у того что сверху. И что они этого самого сейчас в труху покрошат, дабы отомстить за погибшего.

Про месть Иван понял. Сразу видно старых богов чтут, око за око. А вот про дух не очень.

Тем временем атмосфера между противниками явно накалялась, и уже новый мелкий мужчина в красном халате расшитом петухами поднялся в воздух и заметал из рук искры. Тот, что был в темно-синем, несмотря на предыдущий бой всё равно явно был сильнее, вот только никто снизу к своему товарищу на помощь не спешил.

– А чего они ему не помогут? – опередила его Ора с этим вопросом.

– У них так принято, – отмахнулся Кощей, во что-то пристально всматриваясь

– Как принято? – не отставала Ора.

– Ну, один на один, – вздохнул Кощей, понимая, что иногда женщине проще уступить, – А когда кого-то убивают, то тут же приходят его родственники, чтобы отомстить. Если противник оказывается талантлив и силён духом, и убить не получается и у них, то это лишь его усиливает. Бывало, так вот целые кланы погибали.

– А точно, – закивала Ора, – отец тоже этим пользовался. Распустит слухи о сокровищах, на что жадные и охочие до быстрой славы молодые герои и ведутся. Одолеет одного и сидит себе спокойно в роще, а вот такие мстители сами к нему и приходят. Удобно.

Кощей громко расхохотался, глядя в вытянувшееся лицо Ивана.

– А что за дух такой? – наконец поинтересовался Иван, – Что помогает прямо в бою сильнее становиться.

– А это, – Кощей снова хохотнул, – ну как в истории про богатырей.

– Какой? – тут же перевела внимание Ора на Кощея, так как происходящие в зеркале, затягивалось, стало однообразным и несколько скучным.

– Ну, собрались на пиру три богатыря, – начал Кощей, – Муромец, Добрыня и Алёша. И зашёл у них спор у кого дух крепче.

– Я, говорит, Муромец, неделю могу с супротивником биться без сна.

Все охают, ахают, но явно не верят. Только Попович кивает, да хреновуху чесноком закусывает. Ну, Муромец, значит, свистнул и прилетает Горыныч и все его слова подтверждает.

Все сразу «ура» Муромцу, самому сильному богатырю.

– Мелочи это, – отмахивается Добрыня, – я тут с чародеем Хазарским сражался, так он меня в горах поймал и в скалу заточил. Да ещё и тем самым важным местом. Я духом собрался, напрягся и тем самым местом скалу и разбил, поймал того чародея и…, – договаривать Добрыня не стал, но и так все всё поняли. Даже Муромец хмыкнул и признался, что брат силён.

А Попович молчит и луковицу сырую доедает.

Ну, отгремели крики во славу героев и поворачиваются все к нему, мол, а ты чем младший похвастать можешь?

Прислушался к себе Алёша, постучал в грудь кулаком, да как…

Договорить Кощей не успел, потому как резко вскочил и захлопал себя по груди, словно у него под одеждой загорелось чего. Наконец звонко хлопнул по боку и довольно заулыбался, доставая золотой колокольчик.

– Вот зараза, – сжал он его в кулаке, внимательно разглядывая, – Что хозяина почуял? Ну, давай, давай, лети.

Кощей раскрыл ладонь и колокольчик, звякнув на прощанье, унёсся в сторону всё еще сражавшихся людей поднебесной. Толпа что ещё недавно стояла на земле, изрядно поредела, а тот, что был в тёмно-синем всё ещё висел в небе, словно к нему приклеенный.

В блюде они смогли рассмотреть, как одинокий воин поймал колокольчик, сильно удивился, обрадовался, а потом кинул его в оставшихся противников, замахав руками и снова что-то быстро защебетав. Свет из его рук ударил в колокольчик, который сразу же изрядно вырос в размерах, став ещё и полупрозрачным, накрыл людей и сжёг их.

– А я и думаю, больно лицо у него знакомое, – удовлетворённо кивнул Кощей, убирая зеркало, а на обиженные взгляды попутчиков лишь хмыкнул, – Да всё, больше смотреть не на что.

Но тут Кощей всё же ошибся. Тот самый герой поднебесной в тёмно-синем, подлетел к ним, завис на минуту, пристально разглядывая Кощея, а потом поклонился ему, что-то коротко прощебетал и улетел. В лагере повисла неловкая тишина.

– Кхм, – лишь пожал плечами Иван, наступавший уже на эти грабли. Зато Ора подобного опыта не имела:

– Ты его знаешь?! – засверкала она глазами, придвигаясь ближе к Кощею в предвкушении интересной истории, – Расскажи?

– Поела? – вместо ответа поинтересовался злодей, и встал, – Всё, отдых закончен. Сворачиваемся и бодрым шагом до леса.

Ора тоже встала, недовольно, но молча смотря на Кощея. Всё же он колдун, так что спорить с ним себе дороже, но не спросить ещё кое-чего она просто не могла.

– А что Попович-то сделал?

– А? – Кощей не сразу понял, о чём она, но всё же ответил, – Рыгнул. Да так, что потом смрад такой стоял, что царю на неделю пришлось свой терем покинуть.

– Рыгнул? – разочарованно протянула Ора, брезгливо морща нос, а Иван расхохотался и покачал головой, но тоже молча.

Затушив костёр, все трое повернулись к темнеющему вдалеке лесу.

Глава 6. Налево пойдёшь…

Иван снова хлопнул себя по шее и зло посмотрел на кровавое пятно на пальцах. Не комары, а звери какие-то! Потом он посмотрел на Кощея, его вся эта мошкара старательно облетала. Хотя и понятно, он же уже и не человек. А вот почему и Ору они не кусали было очень даже интересно. Иван снова хлопнул, растирая шестиногую тварь по щеке. Может потому что она женщина? То есть женщина тоже не совсем человек, получается?

Ора тоже косилась на него, и вроде как что-то хотела всё сказать, но смущалась и отводила глаза. Потом кусала губы, поворачивалась, и всё начиналось заново…. Наконец она на что-то решилась и быстро вложила ему в руку маленькую баночку. Иван открутил крышку и принюхался. Сильно пахло мятой и розмарином.

– Что это? – поинтересовался он.

– Шею помажь, – посоветовала Ора, а Кощей тоже задёргал ноздрями, принюхиваясь.

– От комаров, да?

Ора кивнула, а Иван последовал совету и что удивительно, вся это крылатая орава тут же отстала, а ему даже стыдно стало за недавние мысли.

– Спасибо, – протянул он баночку обратно девушке, и чтобы как-то загладить вину добавил, – Хочешь, меч твой заточу?

Ора как-то странно всхрюкнула и почему-то резко разозлилась.

– Что, раз женщина, то думаешь, сама с этим не справлюсь?!

– Я, не…, – начал Иван в попытках всё объяснить, но Ора только презрительно фыркнула и, обойдя Кощея, пошла с другой стороны, ещё и демонстративно отвернувшись. На что герой лишь махнул рукой. С женщинами ему всегда было сложно, разве вот за исключением Мары. Она всегда знала, что он хочет сказать, даже если он ещё и рта не открыл. И никогда не обижалась на глупости или невежество, только загадочно улыбалась или смеялась.

– Ой, что это?! – удивлённо ткнула пальцем Ора в большой замшелый камень с несколько затёртыми надписями. Потом подошла и внимательно всмотрелась, какое-то время напряжённо читала, а затем ткнула пальцем направо.

– Нам туда, – сказала она одновременно с Иваном, только богатырь тыкал своим пальцем влево.

– Я ещё понимаю Ивана, – задумчиво разглядывая камень, протянул Кощей, – Он мужик практичный, так что за неимением коня под ним, выбор очевиден. Но Ора? – Кощей ткнул в надпись на камне указывающей вправо, которая гласила «Направо пойдешь, женатым будешь».

– Тебе-то жена зачем? – закончил он, пристально смотря на девушку. Та засмущалась так, что даже покраснела, но сделала шажок вправо и многозначительно посмотрела на Ивана.

– Ну-у…, – протянула она, – А что, наоборот там не сработает?

– Кхм, – Кощей задумался, глядя как Иван, не дожидаясь остальных, скрывается на заросшей тропинке слева.

– Ну и ладно! – топнула ногой Ора, снова рассерженно засверкав глазами, – Ну и другого себе найду!

Она резко развернулась и пошла направо, а Кощей почесал макушку. Ну и? Ему-то теперь куда? Он ещё раз прочитал надписи и решил пойти прямо. Да, пусть надпись и гласила «Прямо пойдешь, жизнь потеряешь», но ему это особо не грозило, а вот если он правильно помнил, то прямо когда-то была церковь нового бога, и кое-что из неё могло пригодиться им в замке Болеслава. Так что выбор был очевиден. Поправив сюртук, злодей уверенно зашагал прямо. В конце концов, все три тропы потом сходились снова в одну, но уже за лесом. А в то, что эти двое туда доберутся, он даже не сомневался.

***

Чем дальше Ора шла по тропинке, тем больше жалела о своём решении. Но с другой стороны, да почему? Она осмотрела себя насколько могла и вдруг заметила и грязь, и грубую кожу доспехов, которые в целом как раз скрывали все её женские достоинства. Может ему сильные женщины не нравятся? Или он вообще…. Тут Ора от такой жуткой мысли даже остановилась. Он не видит в ней женщину?!

– Ква, – раздалось совсем рядом, и Ора удивленно заозиралась. Она стояла по колено в воде какого-то сильно заросшего болота, и на неё со всех сторон пристально смотрели жабы.

– Ты точно к нам? – внезапно спросила сидевшая совсем рядом с ней желтоватая жаба, с крупными бородавками.

– Эмм… – только и смогла выдавить из себя Ора.

– Да вроде, похоже…, – засуетилась жаба слева, с яркой синей полоской на спине, и полезла куда-то под лист кувшинки.

– Совсем ждать, что ли надоело? – поинтересовалась сидевшая рядом с ней, – Ты на грудь-то ещё раз глянь.

– Так я не поняла? – теперь заквакала справа, мелкая и ярко зелёная, – Доставать или нет?

– А что грудь? Кто из нас не без изъяна? – пожала плечами та, что с полоской и, состроив глазки, протянула Оре стрелу, – Твоя, добрый молодец?

– Эмм, – повторилась Ора и тоже захлопала глазами.

– Или, может, эта? – протянула ей ещё одну стрелу та маленькая ярко зелёная.

– Нет, – наконец пришла в себя Ора и замотала головой, – Я тут не за этим.

– А зачем? – поинтересовалась та, что с бородавками.

– За мужем? – неуверенно спросила девушка и на болоте тут же повисла тишина, которая через минуту взорвалась оглушительным квакающим хохотом.

– Во даёт, – утирая лапой слезу и всё ещё поквакивая, еле-еле смогла выдавить из себя с синей полоской.

– Ага, – грустно вздохнула желтоватая с бородавками, которая единственная так и не засмеялась, – Уверена?

– Не знаю, – Ора совсем растерялась и попробовала пойти назад, но жительницы болота её не пустили.

Жаба громко квакнула, ну та самая с крупными бородавками, а когда девушка испуганно обернулась, то увидела в её лапах стрелу и какую-то грязную тряпочку.

– Раз пришла…, – жаба ещё раз осмотрела её с ног до головы и поправилась, – пришёл, то уж определяйся. Либо стрелу и одну из нас собой, либо кожу и на самый дальний лист в конец очереди.

– Какой очереди? – на всякий случай Ора потянула меч.

– То есть по-хорошему никак? – вздохнула жаба, оценив её реакцию, и развернулась к девушке спиной.

Её примеру последовали и остальные жабы, отчего болото пришло в движение, а вода даже помутнела от частых всплесков. А когда из воды показалась морда чего-то большого, зубастого и склизкого, Ора поняла, что вопрос был риторическим. Она быстро вытащила меч и сжала его двумя руками. Из воды снова вынырнула жаба с бородавками, и спросила:

– Может, передумаешь?

Девушка стиснула зубы и упрямо замотала головой. Жабой ей становиться совершенно не хотелось.

Разочарованно квакнув, маленькая тварь снова ушла под воду, зато чудовище за ней, выбралось из этой самой воды окончательно и пристально сверлило её жёлтыми глазами. Подняв красный гребень на спине и широко раскрыв пасть, оно прыгнуло. Ора едва успела увернуться и попыталась ударить тварь мечом, но чудовище оказалось весьма прытким и тоже увернулось. И тут же снова прыгнуло.

Ора решила сменить стратегию и, поднырнув под лапу, рубанула по перепонке. В этот раз эффект был правильным. Перепонка лопнула, а чудовище обиженно зарычало. Глаза твари налились красным, а гребень на спине вспыхнул огнём.

Девушка уже начала перечислять предков, в том самом порядке, в котором хотела бы увидеть их после смерти, а потом вдруг вспомнила про одну вещь. Торопливо зашарив по карманам штанов, Ора достала шарик, запрыгнула на полусгнившее бревно и кинула этот шарик в воду. Почти моментально всё болото покрылось толстым слоем льда, а девушка облегчённо перевела дух и зло посмотрела на застрявшую во льду тварь.

Встав напротив морды, она внимательно осмотрела громадину, а потом со всей злости, вдруг выплеснувшейся от пережитого страха, начала колотить эту тварь мечом по морде, громко и очень грубо проходясь по её родословной.

Особого ущерба чудовищу это не смогло причинить, но девушке явно полегчало. Гордо выпрямившись и развернувшись, Ора уже собралась идти обратно, как ей в спину прилетел вздох твари и, что совсем неожиданно, вполне себе человеческая речь:

– Да согласен я, согласен.

Ора медленно развернулась, ошарашенно глядя как чудовище уменьшается в размерах, и вот уже возле её ног сидит жаба, хоть и со странным красным гребнем на спине, протягивая к ней лапки.

– С чем? – осторожно поинтересовалась Ора.

– Замуж тебя взять, – замурлыкал жаб и сложил губы трубочкой, от чего Ору аж передёрнуло.

– Эмм…, – снова растеряла она все слова и, резко развернувшись, побежала обратно к камню.

Её казалось, что так быстро она ещё никогда в жизни не бегала, но когда она приблизилась к камню, то с ужасом увидела на нём всё того же жаба с красным гребнем.

– Ещё и глупая? – полюбопытствовал он, а затем одобрительно закивал, – Сильная и глупая. Вообще отлично.

– Ты, ты, – затыкала в него Ора пальцем и, выпучив глаза, снова попятилась. Зацепилась ногой за камень и неловко упала на пятую точку.

Жаб этим тут же воспользовался и, запрыгнув ей на живот, заглянул в лицо:

– Счастья своего не понимаешь? – улыбнулся он, от чего стал совсем жутким, – Я же принц! Самый настоящий! – он снова сложил губы трубочкой, придвигаясь ближе.

Громко завизжав, Ора вскочила, стряхивая чудовище на землю, и не разбирая дороги, кинулась в кусты, именно туда, куда не так давно ушёл Кощей, а жаб булькающе рассмеялся ей вслед:

– Беги, беги. Только от счастья разве убежишь?

***

Иван поначалу ещё оглядывался, но вскоре понял, что остальные за ним так и не пошли. Было несколько обидно и ещё больше скучно, а главное неожиданно, что скучно. Через некоторое время эта мысль в голове так выросла, что уже не могла её покинуть, даже принудительно, хотя богатырь и очень старался её выкинуть.

Но странно было даже не это, а то, что до сих пор на него никто не набежал, он ни на кого не наткнулся, а лес был всё ещё просто лесом. Получается-то что? Что он выбрала самую правильную и спокойную дорогу? И только он об этом подумал, как его ухо уловило из-за кустов слева пыхтение и повизгивание. Звуки оставались на месте и быль столь громкими, что ни о какой засаде и речи идти не могло. Разыгравшееся любопытство заставило Ивана сначала остановиться, а потом и вломиться в кусты.

А прямо за ними он увидел странную сцену. Мелкий пацан тащил за задние лапы волчонка, который упорно цеплялся и зубами и когтями за всё что мог, но всё равно явно проигрывал. Судя по тяжёлому пыхтению и чётко отслеживаемому следу, противостояние зверя и человека заняло уже немало времени и оба участника устали и вымотались так, что даже не заметили его.

– Зачем тебе волк? – поинтересовался Иван, озадаченно почёсывая макушку, у мелкого, который уже почти упёрся спиной ему в ноги.

– А?! – испуганно обернулся пацан, ослабляя захват. Чем тут же воспользовался зверёныш, вставая на ноги и со всех ног срываясь в лес. Мальчишка тут же рыбкой полетел вперёд, следуя за верёвкой, которая была привязана одним концом к его руке, а вторым к шее волчонка, пропахав землю носом. Послышался сдавленный визг, и животное тоже резко остановилось, падая на ту же траву и пытаясь лапами стащить злосчастную верёвку.

– Не сбежишь! – зашипел мелкий, поднимаясь и сплевывая прелые листья изо рта. Наматывая веревку на руку, он снова пошёл к зверю и, тяжело вздохнув, подхватил того под передние лапы, – Сдавайся уже!

Волчонок тоже тяжело вздохнул, клацнул челюстью и обмяк. А Иван заметил что пацан и не совсем пацан. Ибо мальчишка на шею красные бусы никогда бы не нацепил. Ситуация стала совсем странной, но и ещё более интригующей.

Девочка прошла мимо Ивана к тропе, изо всех сил стараясь не выпустить свою добычу. И не то чтобы зверёныш сопротивлялся, нет, он как раз «косил под труп» и именно поэтому тащить его было непростой задачей. Снова вздохнув, девочка резко села на тропу, не выпуская из рук несчастное животное, и сердито посмотрела на Ивана.

– Ну что смотришь? Помогай, давай?

– Кому? – полюбопытствовал Иван.

– Мне, конечно, – захлопала глазами мелкая, – Я его спасла и теперь он мой!

– Спасла? – засомневался богатырь, глядя в полные отчаянья глаза волка, уставившиеся на него.

– Да! – совершенно серьёзно кивнула девочка и продемонстрировала ему веревку на запястье. Рука под верёвкой была стёрта до крови, что не развеивало, а наоборот укрепляло сомнения Ивана, и это так отчетливо отразилось на его лице, что мелкая добавила, – Его кто-то к дереву привязал и бросил. А я спасла и решила взять к себе. Ну, раз он никому не нужен.

– Угу, – кивнул Иван, присаживаясь рядом с девочкой на корточки. Волчонок решил сменить тактику и вместо трупа, стал изображать раненого бойца, медленно подползая к мужчине. Богатырь протянул руку к загривку зверёныша и приподнял его над землёй, заглядывая в глаза. Карие и не по-звериному выразительные.

– Нам туда, – тут же обрадованно вскочила мелкая и уверенно ткнула вправо.

Иван посмотрел в указанном направлении. Оно совпадало с его, но подниматься и уж тем более следовать он не спешил. Вместо этого он достал кинжал и перерезал верёвку на шее волка, а затем бережно поставил того на тропу.

– Ты что творишь?!! – девочка тут же бросилась к добыче, логично предположив, что получив свободу, зверь быстро перестанет таковой быть, но…. Во-первых, Иван её перехватил за шиворот, не давая выполнить задуманного, а во-вторых, волчонок вовсе и не собирался убегать, а просто продолжал сидеть и смотреть на Ивана.

– Так и будешь сидеть? – поинтересовался у него богатырь, не обращая внимания на ругающуюся и пытающуюся его укусить девочку.

Волчонок вздохнул и крутанулся вокруг себя, а через пару минут на его месте уже сидел грязный и лохматый пацан, смущенно утирающий нос рукой и с тревогой поглядывающий на мелкую. Девочка перестала вырываться, ошарашенно глядя на бывшего зверя, и так сильно хлопала глазами, что это было отчетливо слышно в повисшей тишине.

– Это как так? – наконец удивлённо спросила она.

Мальчишка презрительно фыркнул в её сторону, а потом подозрительно сощурил глаза и посмотрел на Ивана:

– А ты откуда понял?

– Видел уже, таких как ты, – пожал плечами Иван, отпуская мелкую.

Девочка медленно подошла к лохматому пацану и осторожно потыкала в него пальцем. О чём-то задумалась и широко заулыбалась.

– А так даже лучше! – заявила она и, схватив волчонка за руку, потянула за собой. Но теперь расклад сил поменялся, ибо мальчишка был чуть крупнее и сильнее, и явно никуда идти не собирался.

– Отпусти! – выдернул он свою руку и отступил на шаг, – А то не посмотрю что девочка и как дам!

– Что значит «дам»?! – возмутилась мелкая, – Я тебя спасла! А значит, ты должен пойти со мной!

– Ничего я тебе не должен! – справедливо возразил мальчишка, – И вообще, кто тебя просил меня спасать?

– Да если бы не я, ты бы там умер! – уперев руки в бока, продолжала упорствовать девочка.

– Это обряд такой, дура! – ткнул в неё пальцем пацан, – А ты всё испортила! И теперь мне ещё месяц ждать!

Слово за слово, спор становился всё жарче и грозил перейти в новую драку, а Иван всё не мог решить, что же делать ему. Ну не лезть же к мелким? И не по рангу и не правильно.

Решив таки не вмешиваться, он уже собирался идти дальше, как на тропе впереди, появились ещё два зрителя. Тоже лохматых и грязных, но больших и злых. Сходу оценив происходящее, каждый из них схватил по мелкому, растаскивая их друг от друга.

Мальчишка тут же замер, ему эти двое явно были знакомы, а вот девочка продолжала ругаться и попробовала снова укусить, хотя уже и не руку Ивана. Новому участнику событий такое явно не понравилось, и он просто отшвырнул мелкую от себя. Да с такой силой, что богатырь еле успел её поймать перед стволом большого дерева. Может спину она бы себе и не сломала, но и синяками бы не отделалась. И вот теперь Ивана уже это касалось. Он поставил девочку на землю, задвинул себе за спину и потащил из ножен меч.

Двое мужчин дикого вида в точности повторили его действия, только уже задвинув к себе за спину пацана и доставая дубины. Спорить взрослые не стали, а молча кинулись друг на друга.

Иван явно был и опытнее, и сильнее, так как всё закончилось быстро и грустно для тех двоих. Схлопотав сначала по рукам, а потом и по мордам, оба остались без оружия, а получив напоследок по затылкам и без сознания.

Некоторое время дети рассматривали два тела на земле, а потом девочка обрадованно закричала и радостно бросилась обнимать Ивана.

– Герой! – счастливо заявила она, повиснув у него на шее, и совершенно теряя интерес к мальчишке, – Идём со мной?

– Куда? – поинтересовался Иван, стаскивая её с себя, – А главное зачем?

– В терем. За наградой! – блестя глазами, объявила девочка и, схватив Ивана за руку, попыталась утянуть его в нужную сторону.

– Наградой? – удивленно переспросил мужчина.

– Ну да, – кивнула мелкая, – За спасение царевны, – потом задумчиво посмотрела на двух мужчин «отдыхающих в траве» и добавила, – Ну и этих забираем. В качестве доказательства.

– Ты царевна?! – напомнил о себе пацан, презрительно фыркнув, – Тогда я пушистый заяц! И что значит, забираем?! – возмутился он уже в сторону Ивана, – Ты их вырубил, вот теперь домой и тащи!

– Они первые напали, – попытался возразить Иван, печально наблюдая, как двое детей снова собираются вцепиться друг в друга, – И никуда я не пойду, пока всё не выясню.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.