Саня Сладкая
Волк в моем сердце

Пролог

Но он все еще был слаб. Я видела, как тяжело вздымается голая, мускулистая грудь – Натан дышит прерывисто, каждый вдох дается с неимоверным усилием. Ведь рана была глубокой, и я снова забеспокоилась, что на этот раз он не сможет восстановиться. По крайней мере, так быстро.

Натан приоткрыл глаза и улыбнулся:

– Неужели ты на самом деле беспокоишься обо мне? Поверить не могу.

– Ну, ты не так ужасен, как я считала. – Я отрываюсь от его ладони, нервно вздыхаю.

– И ты больше не считаешь меня убийцей и предателем?

Он усмехнулся той самой улыбкой, которая пленила меня в нашу первую встречу в баре. Да, сейчас я признаю, что он ни в чем не виноват, что он совсем другой! Очень соблазнительный, но все такой же самоуверенный. Даже слишком. Мне остается лишь смириться с этим, а может, сдаться без боя. Признаю, я проиграла эту игру.

Тело остро реагирует на него – я тянусь к нему, хочу прижаться, вдохнуть аромат его кожи и больше не отпускать от себя ни на минуту. Приятная истома разливается внизу живота – мне до боли не хватает его объятий, ощущения сильных рук на своих бедрах. Это желание изматывает душу, сводит с ума. Я усмехнулась. Наверное, сейчас, он читает мои мысли. Ну и пусть! Все, что я сейчас хочу – почувствовать его губы, повторить поцелуй, который он когда-то вырвал у меня, нагло воспользовавшись ситуацией. Да, теперь я готова на все. Только с ним одним…

Натан притянул меня к себе. Пальцы обожгли, словно огнем – я судорожно вздохнула и прикрыла глаза. Снова прижалась к ладони, чувствуя, что больше не могу сдерживать себя. Тихий стон сорвался с губ, когда он по-хозяйски стиснул мои бедра и придвинул к себе, – так, словно всегда это делал.

– Ами…поцелуй меня. – Едва слышно, но требовательно произнес Натан, его глаза смотрели прямо на меня – голубые, как море, пронзающие насквозь. Они сводили меня с ума, путали мысли, заставляли тело дрожать.

На это раз даже не думая возражать, я склонилась над ним, и поцеловала – в ответ Натан с жадностью прикусил мою губу, прерывисто выдохнул, прижимая к себе еще крепче. Впервые, я почувствовала его возбуждение – горячая пульсация между ног вызвала естественную реакцию – я потерлась о его промежность, ощущая почти физическую боль – хотелось сорвать с Натана одежду и вобрать в себя его плоть.

В ответ он запустил пальцы под футболку, требовательно смял мою грудь, заставив выгнуть спину и оторваться от его губ. В голове билась одна единственная мысль «теперь нет пути обратно. Я хочу его. Я слишком сильно его хочу. Что же я делаю…что, если вернется Ханна»?

Глава 1

– Ами, ты должна его увидеть! – возбуждённо зашептала мне на ухо Элька, – он такой красавчик, просто крышу сносит. Таких, как он, ты точно не встречала! Не пойму, зачем он вообще появился в нашей глуши. Только сумасшедший сюда приедет просто так.

От ее взволнованного дыхания, горела кожа на шее. Я молча закатила глаза и расслабилась на диванчике. Эля в своем репертуаре. В городе ужас, что происходит, теперь, только ленивый не чувствует панику, а она все туда же – думает о мужиках. Правда, о ком сейчас ещё думать, если не о них? Да ещё в таком месте.

Мы завалились в бар «Подвал вампира» – поистине темное местечко – на первом этаже всегда собирается всякий сброд, который крутится возле кособоких, круглых столиков, на втором этаже, где сейчас находимся мы – немного интеллигентнее, но мужчин, практически нет.

Основная часть адекватного мужского населения была на выезде из Тогиуса, нашего маленького городка – там сейчас проводилось «мужское» собрание. Мой Гай тоже был там, хоть я и была против. Ну не верю я, что в нашем захудалом городке может что-то происходить. На большой земле наши истории про оборотня принимают за шутку, и уверены, что поля на окраине оскверняет медведь или одичавшие кабаны. Единственное, что на самом деле можно признать за правду – это резко сократившийся урожай кукурузы, затоптанный подсолнух и разодранные куры у тех, кто плохо закрывает свои сараи. Но…

– На, выпей. – Элька сунула мне в руки бокал с виски, – ты совершенно не умеешь отдыхать. Да ничего у нас не случится. Мужики набивают себе цену и развлекаются разговорами. «Оборотень в городе, внимание, внимание»! Да кому мы тут нужны, телевизор меньше смотреть надо. А вот насчёт красавчика, я на полном серьёзе. Он точно появится сегодня, потому что больше особо появляться негде.

Подруга мечтательно закатила глаза, явно представляя, как этот самый красавчик входит в двери бара, мгновенно замечает ее и, словно лазером прошибает взглядом с кривоватой ухмылочкой. Вокруг летают «искры» любви и все, что там происходит в современных дорамах, начинает происходить наяву. Прямо так, как она любит.

Впрочем, Элька – свободная девушка и такие мечты ей позволительны. Я с усмешкой сделала глоток из бокала и поморщилась. Слишком крепко. Зазвенели кубики льда на дне. Сегодня, после тяжелой рабочей смены в местной забегаловке, я решила немного расслабиться, но даже не потрудилась привести себя в порядок – максимум, что сделала – скрутила длинные волосы в конский хвост и умыла лицо. Из одежды – привычные джинсы в обтяжку и свободная футболка с мультяшным принтом.

Меня тут практически все знают, и красоваться не перед кем. Тем более, у меня есть Гай. Сколько себя помню, мой муж работает в шахте, добывает синий асбест, как почти все мужчины нашего городка. Это только в столице мало что знают про этот силикатный минерал, только то, что он очень дорогой и используется в изготовлении строительных материалов, всяких замазок и смесей. Какая наивная неосведомленность. С другой стороны, если бы не месторождения асбеста, вряд ли бы наш Тогиус долго просуществовал. А я ни за что не поеду в большой город. Никогда в жизни не променяю свой покой на кошмар, который творится там!

– А вот и он, я же говорила…

До моих ушей донесся восхищенный шепот Эли. Подруга буквально оцепенела от благоговения и не сводила глаз с мужчины, который только что вошел в помещение. Я не смогла скрыть своего любопытства, и посмотрела вниз, делая вид, что мне не очень-то интересно. Но ведь надо же посмотреть, о ком вот уже несколько дней без остановки подруга твердит? Она, словно сумасшедшая, названивает с самого утра и бормочет что-то бессвязное про лучистые, как море чистые глаза и всё в этом духе. Одно радует – я равнодушна к голубым глазам, меня привлекают только жгучие брюнеты с карими, почти черными глазами. Как у моего любимого Гая.

А высокий мужчина внизу точно не был брюнетом. Светло-русые волосы подстрижены коротким ежиком, лицо худое, слегка вытянутое. И да, я не вижу, какого цвета его глаза, но, наверное, Элька права – у такого светленького крепыша должны быть голубые.

В «Подвале вампира», он выглядит как белая ворона – длинные ноги идеально смотрятся в чистеньких, будто наглаженных джинсах, и даже белая футболка выглядит как-то празднично. А еще, у него красивые загорелые руки, и широкая, белозубая улыбка. Он только что улыбнулся нашему бармену Радомиру, и я почувствовала, как странно екнуло сердце. Кто дал ему право так улыбаться? В эту секунду, он словно почувствовал мой взгляд и посмотрел наверх. Кожа мгновенно покрылась мурашками, и я отшатнулась в сторону. Черт!

– Видишь? Нет, ты видишь, он посмотрел прямо на меня! – Эля в неверии прикрыла рот рукой и раскраснелась, – вот откуда он свалился, весь такой хороший, а?

Голос подруги плавно перетек в полустон, и она в изнеможении рухнула на диван. Я откинулась следом, и прикрыла глаза, пытаясь избавиться от странного наваждения. Ну, и что это было? Я вообще, в своем уме? Вот так пялиться на какого-то незнакомца, да мне просто это непозволительно!

Элька наблюдала за ним, не отрываясь, и кажется, даже пару раз взмахнула рукой. Затем повернулась ко мне с победоносной, счастливой улыбкой:

– Знаешь, как его зовут?

– Понятия не имею, да и зачем это мне? – я фыркнула, пытаясь скрыть внезапное раздражение. Руки уже лихорадочно шарили в сумочке, в поиске телефона. Нужно срочно позвонить Гаю. Хотя, нет, еще рано. Он на этом чертовом, неотложном «собрании».

– Натан. – Подруга тихо засмеялась, – представляешь? Вот это имечко!

– Я смотрю, ты уже успела все разузнать. Оперативно.

Внезапно заболела голова, да так сильно сдавило виски, что я даже ойкнула. Натан. Это надо же было додуматься. Стараясь не упасть, я встала с дивана и придержалась рукой за подлокотник – снова перебрала с виски. Сколько раз зарекалась не пить после работы, но нет же, от Эльки так просто не отвязаться. За окном бара прогрохотало – с минуту на минуту начнется дождь, значит, нужно спешить, иначе промокну до нитки.

– Ты куда? – в голосе подруги послышалось удивление.

– Домой, голова раскалывается. Пойдешь со мной?

– Так скоро… – с сожалением протянула Эля, но покорно засеменила следом.

Мы спускались по лестнице, и как раз проходили мимо барной стойки, когда нас заметил Радомир – он призывно подмигнул, и приподнял бокал со льдом, приглашая подойти. Я едва заметно качнула головой, внутренне съеживаясь – тот, о ком мы только что разговаривали, был совсем рядом и смотрел на меня, так пристально, что это пугало.

Усилием воли я подавила желание обернуться и посмотреть за плечо – может, он уставился на кого-то другого? Но, нет. Яркие, голубые глаза прожигали меня насквозь, так, что я не могла двинуться с места. Воспользовавшись моей медлительностью, Элька тут же уселась на стул и взялась за охмурение «новенького»:

– А ты надолго к нам, откуда приехал?

– Пока сам не знаю, из города.

Он по-прежнему не сводил с меня глаз, и, кажется, это потихоньку начинает сводить с ума. Ничего не понимаю!

– Меня Натан зовут.

Кажется, это он мне. Я рассеянно кивнула и повернулась к выходу. Надо уходить, прямо сейчас. Но Элька схватила меня за руку и резко притянула к себе.

– Ты что, собралась сидеть одна в доме, я же знаю, что тебе нечего делать, Гая нет!

Не спрашивая, хочу ли я, подруга сунула мне новый бокал в руку. Я вздрогнула от неожиданности, и все содержимое выплеснулось прямо на футболку, а бокал полетел вниз и разбился. Теперь под ногами блестели мелкие осколки.

– Вот же черт! Ты чего такая рассеянная?!

Радомир выскочил из-за стойки и стал привычно заметать мусор в совок.

– Я не хотела. Извини, мне нужно идти.

Больше не слушая возмущенную Эльку, я ринулась к выходу и тут же попала под ливень. Холодные капли забегают за ворот, заставляют зябко ежиться. А ведь еще час назад ничего не предвещало такого ливня! Я обхватила плечи руками и торопливо зашагала по дороге – до дома идти прилично, и если я не хочу промокнуть полностью, нужно прибавить шаг. Элька сумасшедшая, как только немного выпьет, не соображает, что делает. Ну, ничего, завтра я ей устрою выговор. Выскажу все, что думаю!

Внезапно, я почувствовала тепло – что-то мягкое легло на плечи, и я в ужасе обернулась. Снова он! Накинул на меня бесформенную куртку и идет ровным шагом, так беспечно, словно на прогулке. Его белая футболка промокла и прилипла к телу, но, он этого даже не замечает.

– Ты…

– Ничего, потом отдашь, когда высохнет. Тебе сейчас нужнее. Далеко живешь? – Натан улыбнулся. Кажется, он не собирался никуда уходить.

– Не очень. Я замужем. – Про Гая я ляпнула автоматически, всегда так делаю, как только на горизонте появляется какой-нибудь мужчина.

– Ну и что?

Кажется, он искренне удивился, и я решила промолчать, чтобы не выглядеть полной дурой. Хотя, поздно спохватилась. От этой мысли я усмехнулась под нос и зашагала еще быстрее. Да что ему надо-то, не пойму? Что в баре спокойно не сиделось?

– Тебя зовут Ами? Необычное имя.

– У тебя тоже. – Он все не отставал и это начинает раздражать. Интересно, где он вообще живет?

– Мой дом на холме, сразу на окраине, ты, наверное, слышала. Тут каждый слышал про этот дом.

Я слегка притормозила и бросила на Натана удивленный взгляд. Он что, мысли читает? И, неужели, говорит про дом местной сумасшедшей старухи, которая умерла несколько лет назад? Вот так поворот…а мы все гадали, когда явится новый хозяин, чтобы прибрать добро к рукам.

– Ммм… – неопределенно протянула я, чтобы избавиться от неловкой тишины. Мне вообще без разницы, дом и дом. Поскорее бы до своего дойти. Пусть, конечно, у нас с Гаем не такой домище, как у местной бабки, но меня вполне устраивает. Я услышала тихий смешок и раздраженно повела плечами – он еще и смеется! Прицепился как банный лист со своей курткой. Я резко остановилась и скинула куртку с плеч.

– Вот, держи. Спасибо, больше не понадобится, я почти дошла.

Я протянула руку с таким решительным видом, что Натан не стал спорить, и взял вещь. Снова эта быстрая, вкрадчивая улыбка и смех в глазах. Не люблю таких людей – кажутся нормальными, а что там у них в голове – не понятно. Стоит и просто смотрит, этот взгляд пробирает до мурашек, ей Богу!

– До свидания!

Я круто развернулась и двинулась к дому – вон, уже и крыша виднеется. Пара метров и я дома, еще никогда так сильно не хотела от кого-то спрятаться. Хотя, этот новенький, вроде нормальный, я не чувствую от него никакой опасности, и все же…не удержавшись, я обернулась, проверить, куда он делся и застыла в растерянности.

Натан никуда не ушел – он сидел, сгорбившись, на коленях, прямо посередине дороги, в грязи. Дождь лупил по спине и поникшей голове, а куртка валялась рядом бесформенной черной кучей. Он просто сидел и не двигался, словно из него вытащили батарейку.

Глава 2

– Эй, ты чего, все в порядке?

Вряд ли он услышал мой севший от испуга голос. Внутри все сковало холодом, и я сделала несколько глубоких вдохов, чтобы отпустило. Все-таки, не каждый день возле меня вот так, ни с того ни с сего падают люди. Натан по-прежнему не двигался. Плохо ему что ли? Тревога росла как снежный ком, даже острые капли дождя я уже не чувствовала.

Прикрыв глаза «домиком» из ладоней, я побежала обратно, нелепо семеня ногами – из-за дождя, грязь превратилась в скользкую, густую жижу. Натан так и сидел на земле – дышал ли он вообще?

– Ты живой? Давай поднимайся, тоже мне, разлегся, здесь тебе не пляж!

Ноль реакции. Окончательно испугавшись, я тронула его за плечо и отдернула руку – горячий! Просто огненный жар идет от тела, словно, у него температура под сорок. С чего бы вдруг, если на улице так холодно, что зуб на зуб не попадает?

– Да вставай уже!

Мне показалось, что Натан слегка пошевелился, но в целом ничего не изменилось. Правда, я убедилась, что он хотя бы дышит – грудь под мокрой футболкой еле заметно вздымалась. Ну, а мне-то, что делать? Не тащить же на себе! В эту минуту он вдруг издал непонятный, тихий звук и стал медленно заваливаться на бок.

– Нет, только этого не хватало!

Я поднырнула под его руку и с трудом удержала равновесие. Поднять Натана на ноги удалось с третьей попытки – но это еще ничего не значит, еще как-то надо дотащить его до дома по скользкой грязи. А потом…что потом? Нужно срочно звонить Гаю или лучше сразу нашему местному врачу. Правда, толку от него мало, но до города мы точно ночью не доберемся, даже думать об этом не стоит. Остается ждать утра, если, он, конечно, не умрет. Не умрет прямо у меня на руках. От этой мысли я почувствовала такой прилив сил, что теперь готова и быка дотащить куда угодно.

У нас – простой, одноэтажный дом, какой бывает в обычных деревнях – деревянные ставни, большие окна, в которых сейчас темно, хоть глаз выколи, а ворота с тяжелой ручкой закрыты на старый, увесистый замок, который я сегодня не стала закрывать – как чувствовала, что произойдет что-то из ряда вон выходящее.

Дверь с трудом поддалась, и тяжело дыша, мы ввалились во двор. Недолго думая, я потащила Натана к бане – самое сложное, было, протащить его вверх по лесенке и одновременно открыть дверь.

В предбаннике я едва не уронила его на пол – Натан привалился к спинке дивана и по-прежнему не подавал признаки жизни. Казалось, что он просто спит и видит прекрасные сны – только грудь мерно вздымается. Я нахмурилась – странно, его футболка была сухой, хотя совсем недавно была мокрая настолько, что даже во мраке посреди улицы, я могла с легкостью разглядеть выступающие соски. Человеку плохо, о чем я только думаю?!

Пытаясь унять дрожь в руках, я дотронулась до его лба – горячий, покрыт испариной. Натан даже не шелохнулся, только слегка приоткрыл губы да задвигались под веками глаза. На самом деле спит? Да быть такого не может!

Да уж, вот это знакомство, возможно, человек вот-вот потеряет сознание или еще что похуже, а я даже не знаю, что делать! В панике я заметалась по предбаннику, и, наконец, решила вернуться в дом, взять нормальную подушку и плед, но, сначала, нужно налить воды. Точно, воды! Я схватила металлический ковшик и зачерпнула воду из кадки, которую чуть не снесла, когда мы входили внутрь. Руки тряслись так, что я с трудом донесла ковшик до Натана. Стараясь не торопиться, присела на корточки и поднесла воду к губам, ни на что, особо, не надеясь.

Но, на удивление, он вдруг очнулся и стал с жадностью всасывать в себя воду. Я с изумлением наблюдала, как часто дрожат его ресницы, и морщится лоб – он не смотрел на меня, и был очень сосредоточен, даже слишком сосредоточен. Не знаю, почему, но сейчас, он казался более крупным и мощным, чем когда я увидела его впервые баре.

– Сахар.

– Что? – я вздрогнула, вдруг услышав его хриплый голос.

– Там у тебя, что? – Натан с трудом поднял руку и показал куда-то за мою спину. Я обернулась. На столе, который скромно спрятался возле входной двери, стоял граненый стакан из-под чая, а рядом открытая коробка с рафинадом, – дай мне.

«Серьезно?» На ватных ногах я пошла за сахаром, мысленно радуясь тому, что он хотя бы заговорил. Несколько секунд он смотрел на коробку, затем выдернул ее из моих рук и стал жевать сахар, сразу затолкав в рот целую горсть. Сумасшедший что ли? Я попятилась, ощущая себя в западне в собственной бане.

– Принеси еще что-нибудь сладкое. Принесешь?

– Д-да, – ответила я, запинаясь, и больно треснулась затылком о дверной косяк, – сейчас, принесу.

Уже в доме, я лихорадочно шарила по кухонным полкам, не совсем понимая, что делаю. У меня в бане находится какой-то сумасшедший, а я собираюсь принести ему что-то сладкое. Сладкое! А как он ел сахар – это просто уму непостижимо! Да что я творю, в самом деле? Нужно срочно звонить Гаю!

Но я не успела добраться до сумочки, как услышала стук входной двери. Сердце пропустило удар, и я в ужасе вытаращила глаза – кто бы сомневался, будет он сидеть в бане и ждать у моря погоды! Только и ждал, когда я уйду в дом, чтобы напасть со спины. Но зачем ему это делать? Но я все равно напряглась, ожидая худшего. Такой меня и увидел Гай.

– Ами? Ты что такая перепуганная?

С моих губ сорвался стон облегчения, а из рук, прямо на пол посыпались шоколадные печеньки – неужели, я, и правда, собиралась выполнить просьбу этого чудака!

– Гай, наконец-то!

Я прижалась к мужу так сильно, будто мы не виделись тысячу лет. Он слегка отстранился и, нахмурившись, посмотрел мое лицо:

– Что случилось? Ты вся мокрая.

– Ты не поверишь, и будешь смеяться надо мной. Ну, ладно. – Пытаясь успокоиться, я несколько секунд молчала, обдумывая слова. Но мысль о том, что в предбаннике находится человек, которому требуется помощь, снова испугала и я вцепилась в руку Гая мертвой хваткой, – ты ведь тоже знаешь, что у нас появился новенький, Натан? У него тот самый дом на холме. Он сейчас у нас в бане и, кажется, ему плохо.

– Не понял? – Глаза мужа недоверчиво сузились, – кому плохо?

– Пошли, ты сам все увидишь. Я не знаю, что с ним делать!

Я потянула мужа за рукав куртки, и мы вышли в темные сени. Сердце ухало в горле от нехорошего предчувствия – что, если ему стало еще хуже, вдруг, он при смерти, а я хожу по дому, рассуждаю и ничего не делаю? Я даже не взяла с собой печенье! Эта мысль заставила меня дернуться всем телом, но я вовремя остановила порыв вернуться, – как я могу думать о такой ерунде? Наверное, у него просто случился стресс, когда я нервничаю, я всегда хочу что-нибудь затолкать в рот съедобное да побольше. Может, и он тоже?

– Ну, и где он?

Словно сквозь вату до моих ушей донесся недовольный голос мужа, и я, уже понимая, что там будет, посмотрела из-за плеча Гая в предбанник. На диване никого. Даже не осталось грязных следов с обуви, только пустая коробка из-под рафинада валяется на полу. Этот негодяй, взял и исчез! Вот так запросто, словно не висел на мне огромной глыбой, которую я еле доволокла. Я думала, он умирает, да за этот последний час, я наверняка поседела! От возмущения, мне даже не нашлось, что ответить мужу. Я просто молча стояла, чувствуя, что силы покидают меня.

Глава 3

– Ну, давай еще раз. – Гай все никак не хотел успокаиваться, – говоришь, что он увязался за тобой с самого бара? Шел значит, а ты его прогнать никак не могла?

– Да, так и есть. Шел почти до самого дома, а потом вдруг упал в грязь и даже не шевелился.

Гай кивнул головой, молча соглашаясь с моими словами, и подцепил вилкой кусок омлета. Я хмуро жевала печеньку, прекрасно понимая, куда он клонит. Вчера мы на тему незнакомца не разговаривали, зато сейчас, за завтраком, муж устроил изощренный допрос. И не то, чтобы он был ревнивым, наверное, в такой ситуации у каждого возникнут подобные вопросы. Даже у меня. Вообще, мне нравится, когда он злится или пытается скрыть свою ревность. Когда он ревновал меня в последний раз? Да никогда! В нашем захолустье ревновать не к кому. Поэтому сейчас мне даже немного приятно.

– Что мне оставалось делать, просто бросить его на дороге?

– Да, именно так. – Гай широко улыбнулся, – тогда его нашел бы кто-то другой.

– А если бы он умер?

– Ну, ведь не умер же.

Я фыркнула, поражаясь железной логике. Все у него так легко и просто. Несколько минут мы пили чай в полной тишине, и я пыталась вспомнить, как зовут ту самую старуху с окраины. Кажется, Ханна – странное, непонятное имя. Ее можно было случайно встретить только в продуктовом магазине у Миколы, – скорее, домашней лавке, где был минимальный выбор продуктов для неискушенного туриста. В супермаркеты она никогда не ходила, да и вообще, ее никто никогда не видел гуляющей по улице или болтающей где-нибудь с соседкой на лавке. Скрытная, молчаливая и незаметная, Ханна больше походила на ведьму, и местная детвора придумывала страшные истории с ее участием. Два года назад старуха умерла, но по какой причине, так никто и не понял. Конечно, из города сразу же вызвали машину, – только никто ничего не стал объяснять – Ханну увезли, лишь буркнув что-то вроде «она что, у вас полгода пролежала?». Может и полгода, кто знает? Ведь к ней никто не ходил, и она никого не пускала в дом. Постепенно про нее забыли, а дом обходили стороной – он был так же мрачен и неприветлив, как и бывшая хозяйка. И тут вдруг объявляется Натан, о котором никто никогда не слышал, и заявляет, что живет в доме на холме!

– Ну, черт с ним, сбежал и сбежал. Надеюсь, ты больше не окажешься в его компании. – Миролюбиво произнес Гай, выдергивая меня из мыслей, – тебе совсем не интересно, как прошло собрание?

– Интересно, не терпится услышать, как фермеры наперебой жалуются на свои убытки. Уверена, вы, весь вечер, только об этом и говорили.

– Ну, не всем же рассиживаться в барах, а потом таскать на себе чужих мужиков. – Беззлобно огрызнулся Гай и громко отхлебнул из кружки, – ситуация ухудшается. На центральной ферме задрали пятнадцать голов овец. Конечно, это не быки, не коровы, но если каждую неделю терять такой процент из отары, то уже через четыре месяца от них ничего не останется.

– Мы живем возле леса, скоро зима, неудивительно, что участились нападения. Сам знаешь, такие случаи не редки, сколько здесь живем, еще не удавалось сохранить всю скотину.

– Да, подобное случалось, но не так часто и не так много. Но настораживает не это. Овец задирают, но нет никаких следов, что их ели где-то поблизости. Плоть разодрана, а куски мяса тащат в лес. Скорее всего, в логово. Это значит, что их много, почуяли легкую добычу, и если ничего не делать, то набеги будут регулярными. Выход один – на этих выходных будем усиливать ограждения, протянем забор вдоль всей границы, не исключено, что проведем ток. А значит, нужно делать двойной забор. Кто бы это ни был, он где-то находит лазейку.

– Это волки? – от этого предположения у меня екнуло сердце.

– Скорее всего. Медведь ведет себя иначе, да и не будет он лезть к людям.

– Будет, если заражен бешенством.

– Мы бы давно его поймали. А здесь все не так, волки хитрые, только пару раз кто-то из наших успел заметить, как кто-то скрылся в лесу. Правда, – Гай нахмурился, – зверь был крупный, очень крупный. Собаки на него не взяли след. Да и не особо хотели.

– Только не начинай про оборотней, пожалуйста. В эту историю я точно не поверю.

Гай лишь хохотнул в ответ и принялся за омлет.

Сложив сырные хот-доги в коробку, я прошла к миксеру, чтобы приготовить молочный коктейль. Рабочий день начался полчаса назад, а я уже чувствую странную усталость и ломоту в теле. Так бывает при первых признаках простуды. Не хватало еще заболеть! Уверена, во всем виноват вчерашний ливень. После завтрака Гай завез меня на заправку на выезде из города: совсем недавно рядом построили придорожное кафе с быстрым питанием, куда я и устроилась. У прилавка быстро скопилась небольшая очередь из местных, в основном из тех, кто вынужден ездить на работу в большой город. Каждого жителя нашего городка я знаю в лицо, наверное, именно поэтому на моем рабочем месте витает дружеская атмосфера и мне комфортно.

– Ой, и не говори, явился он, только чтоб наследство к рукам прибрать, а до того и носа своего сюда не показывал.

Я обернулась на голос и посмотрела на тетю Маню, старую, одутловатую сувенирщицу, живущую на Третьей улице. Она заказала пирожков с капустой и, прижимая к ноге огромную клетчатую сумку с резными сувенирами (символикой полузабытого Тогиуса), разговаривала с Агафьей, еще одной торгашкой. «Подружки» частенько покупали пирожки, чтобы перекусить на вокзальной станции. Каждый знает, что в большом городе цены вдвое выше и лучше запастись едой заранее.

– Приезжать нужно было, когда Ханна была жива! – назидательно проворчала в ответ Агафья, – это подумать только, бабка еле ходила, никто и знать не знал, что у нее родственнички есть. Вечно пряталась в своем домище, никого не подпускала. А ведь так оно и бывает – стоит помереть, так сразу все сбегаются добро делить!

– А говорят, она не своей смертью померла. Тут еще подумать надо, кому это было выгодно. – Тетя Маня заметила мой интерес и прищурила один глаз, – слышишь, Ами? Новый житель у нас появился, имечко у него еще необычное. Как его…

– Натан. – Услужливо подсказала я.

– Вот, точно. Всю жизнь живем, и не знали, что у Ханны есть кто-то с большой земли. Весь Тогиус теперь гадает, что ему тут нужно, разгуливает по городу, как будто всегда тут находился. Да весь такой надменный, с иголочки, сразу видно, что не наш. Привыкли они «там» щеголять, в шахту бы его запустить на недельку, чтобы спесь сбить.

– Вы сказали, что Ханна не своей смертью умерла? Почему так решили? – я мягко повернула тетю Маню в нужное русло. Почему-то ее слова про «не свою смерть» вызвали неприятное, тревожное чувство.

– Так наш Агап намекнул. Он же на правах доктора пролез в тот дом и бабку видел. Разодранная вся, скрюченная, высохшая как мумия. – Тетя Маня суеверно перекрестилась, – можешь мне не верить, конечно, вы, молодежь, даже себе уже не верите. Но Ханна померла не сама, ей помогли. Выдрали из нее грудную клетку, так ее и не нашли.

– Кого не нашли?

– Грудную клетку не нашли, глупая. Вот так, темная история. В нашем Тогиусе и не то творится, да только молчат все, не привыкли трепаться по углам. Поговаривают, что скот лучше к зиме забивать, иначе задерут весь без остатка. Слышала? У тебя же Гай все знает, наверное, многое тебе на ухо нашептал, и про волков в том числе. Да только не волки-то, а оборотни! Самые настоящие! Устанут играться с овцами, и до нас доберутся.

Я всучила тете Мане пакет с пирожками и сделала вид, что отвлеклась следующим заказом – в любом случае, верить ей не стоит, каждый слух в Тогиусе моментально обрастает удивительными подробностями и дополнениями «от себя». Здесь каждый это знает. А насчет «трепаться по углам» – пожалуй, это единственное занятие, которое никогда таким жителям как тетя Маня не наскучит.

Так я успокаивала себя до самого конца смены. Но раз за разом мыслями возвращалась к дому на окраине. Теперь меня волновало другое – если Натан вчера сбежал, то где он сейчас? Неужели прячется в доме? Вдруг ему до сих пор плохо, и он умрет, так же как и Ханна? Про разодранную грудную клетку я не верила, слишком уж дико это звучало. Тетя Маня та еще фантазерка. Стоило закрыть мини фудкорт, как тут же завибрировал сотовый в сумочке.

Элька. Кто бы сомневался! Дождалась, когда я закончу работу, и упорно названивает. Вот что ей понадобилось? Я все еще злилась на нее из-за вчерашнего, но трубку взяла.

– Ну, что опять?

– И ты спрашиваешь?! – моментально взвилась подруга, – с самого утра жду, что позвонишь, а ты даже не вспомнила обо мне! Ушла из бара на ночь глядя, и считаешь, это нормально?! Ты в курсе, что тут все на ушах стоят? Бар пришлось закрывать раньше на час – кто-то бросил разодранную овцу прямо у входа! Я испугалась, думала, вдруг ты встретила волка по дороге, вдруг, что-то случилось!

Глава 4

Возможно, Гай в чем-то прав, и в городке творятся странные вещи. Еще ни разу не было, чтобы овец бросали прямо возле жилых помещений. Но разве волк может протащить животное с пастбища в город, зачем ему это вообще нужно? Я попыталась отвлечься, вспоминая, то, что рассказала мне Элька. Если честно, то она несла какой-то несусветный бред о том, что у нас пропадают люди. Вернее, пропал старый дед Микола, тот самый хозяин продовольственной лавки. Забила тревогу его бабка Прокофья – полу-выжившая из ума старуха, которая, кажется, только и мечтала от него поскорее избавиться.

Но к ее словам прислушались, потому что маленький магазинчик не работал уже пятый день, а значит, что-то точно случилось. Дед никогда не оставлял свое место, даже в выходные. А тут – исчез, словно сквозь землю провалился. В последний раз Прокофья видела его пять дней назад, с утра пораньше Микола ушел в лес за грибами, чтобы вернуться к девяти и открыть лавку. Но не вернулся. До вечера старуха особо не волновалась, но на следующий день стала ходить по домам – никто не воспринимал ее всерьез, считая, что дед просто уснул где-нибудь пьяный. Но сейчас все заиграло новыми красками и выглядит зловещим. Как тут не насторожиться, если ползут такие слухи про волков?

Думать о плохом не хотелось, особенно сейчас, когда за окном сгустился вечер. Опавшие с деревьев листья трепало ветром по дороге, было жутко холодно. Гая не было, снова задерживается на шахте. Такие задержки стали почти нормой, но муж всегда звонил, в основном, чтобы предупредить, что не успеет затопить баню. Но сегодня звонка не было. На фоне последних событий, мне уже было не по себе. Он даже не берет рубку, чтобы успокоить.

К девяти вечера я уже извелась окончательно. Даже тахикардия началась на нервной почве. Где он, черт возьми?! Неужели все-таки разозлился из-за вчерашней ситуации и решил проучить? На Гая совсем не похоже. Но он вполне мог завернуть в бар после рабочей смены. Надо узнать у Радомира. Я не успела набрать номер, как краем глаза уловила странное движение в окне – не четкая тень мелькнула перед забором и тут же исчезла. По спине пробежал холодок. Кто там может быть – птицы, может, соседские куры? Вряд ли, после историй с овцами за своим хозяйством строго следят.

Пока я раздумывала над тем, что делать, оглушительно хлопнула дверь в сенях. От страха ноги приросли к дощатому полу – вот глупая, не смогла додуматься даже двери запереть! Кажется, за последние несколько дней я умудрилась вляпаться в несколько неприятных ситуаций. И это у нас, в тихом местечке, где никогда ничего не происходит! Я быстро метнулась к кухонному шкафчику и схватила первое, что попалось под руку – небольшую чугунную сковородку для блинов. Приятная тяжесть в руке немного успокоила. Но не надолго.

Дверь резко открылась, и в комнату зашел Гай. Вернее, не зашел – его втащили внутрь.

– Ты?!

Увидев Натана, я едва не выронила сковородку – он лишь хмуро насупился и потащил моего мужа к кровати.

– Что случилось?!

– Принеси воды и тряпку.

Гай слабо поднял голову, но, кажется, не увидел меня – его взгляд был бессмысленным, а лицо непривычно бледным. И только сейчас я заметила, что вся его рабочая футболка была в крови, кровь попала даже на ткань распахнутой куртки. Рукав был разодран в клочья, несколько алых капель упало под ноги, мгновенно отрезвив меня.

Вернуться из бани и не расплескать всю воду удалось лишь чудом – руки тряслись так, что я с трудом могла их контролировать. В голове билась одна единственная мысль «наверное, несчастный случай на работе». Но, Натан, словно в очередной раз, услышав мои мысли, небрежно бросил через плечо:

– Это кабан, он почуял угрозу и протаранил твоему мужу руку клыками. Ближе к зиме звери становятся неспокойными. Ему повезло, что в куртке, но все равно задело.

Гай поморщился и попытался отвести руку от Натана, но он не дал этого сделать: со знанием дела стянул с него куртку, и я увидела рваную рану из которой, не переставая, сочилась кровь. К горлу подступила тошнота, перед глазами поплыло. Неужели кабан мог такое натворить?

– Я не слепой, это был не кабан!

– А кто же? – с легким интересом поинтересовался Натан, приступая к обработке раны, – не дергайся, только хуже сделаешь. Забинтую и уйду.

– Ты не местный, – процедил Гай, – но раз приехал, советую тебе осторожнее передвигаться по улицам. Здесь опасно из-за набегов волков. Они совсем страх потеряли, мало овец, решили на людей охотиться.

– Хм. Интересные дела у вас творятся. В городе такого нет. Настоящая слепая зона. – Натан улыбнулся и мельком посмотрел на меня, – и все же, не думаю, что это был волк. Советую съездить к врачу, без швов тут не обойтись. Ну, и, что там еще назначают? Лекарства от бешенства, наверное?

Не ожидая ответа, Натан пошел к выходу, а я метнулась к мужу – все еще не веря, что с ним могло такое произойти.

Позже, мы сидели на кухне, я механически накладывала овощное рагу – Гай задумчиво хмурился, исподтишка бросая на меня острые взгляды.

– И что ты думаешь? Мутный он тип, да?

Я вздрогнула, понимая, что муж говорит о Натане.

– Он просто приехал из большого города, и к нему относятся настороженно. Для нас он чужак, но это не значит, что ему нельзя здесь находиться.

– Тоже верно. Но в нем есть что-то странное. И мне это не нравится. К тому же, я так и не понял, откуда он взялся, когда на меня напал зверь. Я точно знаю, что никого не было. Решил срезать путь через просеку, и несколько раз оглянулся – ни души. А когда напали сзади, уже ничего не помню. И про кабана он сказал для отвода глаз. – Гай задумчиво потер переносицу и смерил меня внимательным взглядом, – а ты странная. Ты что, боишься его?

– Нет, с чего ты взял? – я пыталась сохранить остатки самообладания, но кажется, получалось плохо. Никто не знал меня лучше, чем муж, он всегда чутко улавливал любые изменения в настроении, и обмануть его еще ни разу не получилось. И, похоже, он прав. Как только я вижу Натана, сердце замирает в странном, пугливом ожидании.

– Ты вся сжалась, когда его увидела. Он что, тебя вчера как-то обидел?

– Нет, даже если бы захотел обидеть, то не смог бы в своем состоянии. А сегодня он выглядит так, будто ничего не произошло. Я была уверена, что он при смерти, понимаешь? Сидел в грязи, без сознания, ты просто не представляешь, какая была картина!

– Я смотрю, ты за него так сильно переживаешь. Понравился?

– Не говори ерунды!

От негодования и неожиданной злости, я едва не перевернула на стол тарелку с рагу. Вот что за бред несет?! Как он вообще мог подумать об этом?! Гай смерил меня многозначительным взглядом и показательно вздохнул, намекая на то, что болит рука.

Но после того как муж поехал в город накладывать швы, я не могла выбросить его слова из головы. Где-то в глубине души я чувствовала смятение и растерянность – странное, незнакомое волнение не давало покоя, именно из-за непривычного состояния я так долго не могла вчера уснуть. Этот незнакомец заставил меня нервничать, заставил почувствовать его так остро, что сердце до сих пор не бьется ровно. И поняла я это только сейчас.

Глава 5

– Открывай дверь, Гай! Эй, алле!

От истошного крика Василько под окном, я резко села на постели и заморгала как слепой котенок, пытаясь понять, что случилось. Муж резко перестал храпеть, с трудом поднялся с кровати и слабо охнул, по забывчивости облокотившись на больную руку.

– С утра пораньше горланит как резаный…

Я молча упала обратно на подушки и свернулась калачиком – за окном только начало светать, суббота, заслуженный выходной, а под окнами орет Василько – друг мужа, с которым они вместе работают на шахте. И как его жена только терпит – мало того, что дома всех строит, так еще и другим жить не дает. И ведь явился из-за какой-нибудь ерунды! Одно знаю точно – теперь уснуть, точно не получится. Муж вышел из дома, а я выглянула в окно – Василько стоял у ворот с вилами в руках и наспех одетый.

Когда появился Гай, он стал активно жестикулировать и что-то сбивчиво объяснять. Пьяный что ли? Но муж тоже засуетился, несмотря на перебинтованную руку, он резво забежал во двор, но домой не зашел. Почувствовав смутную тревогу, я накинула куртку прямо на ночнушку и выскочила на улицу.

– Что случилось?

– Ами, иди, спи. Я скоро вернусь. – Увидев меня, Гай недовольно нахмурился, в свободной руке он держал лопату.

– Привет, Ами. – Василько расплылся в улыбке, – нарисовалось одно неотложное дельце.

– В семь утра? – я подозрительно прищурилась, даже не думая уходить в дом, – наверное, это что-то очень важное!

– Ами! – Гай слегка повысил голос. – Я все объясню, когда вернусь домой.

– Ну, уж нет, я жду объяснений прямо сейчас. Даже с места не сдвинусь!

Василько громко вздохнул, на его лице отразилось сомнение, а Гай покачал головой, явно показывая, что нужно молчать. Это меня разозлило еще больше. Видимо, увидев мои эмоции на лице, Василько сдался:

– Да ладно тебе, Гай. И так все узнают. Наш Микола нашелся. Явился к бабке весь в грязи, воет, рычит, изо рта слюни текут. Пытался на свою бабку напасть, да она выбежала, побежала по дороге, вопя во все горло. Наши повыбегали, ломанулись в дом, говорят, у деда крыша потекла, сидит в углу, кряхтит, глаза красные, бешеные. Говорят, что в лесу с ним что-то произошло, на человека он точно не похож. Не разговаривает, только мычит. Врача вызвали, но думаю, толку от него будет ноль. Не по его части. – Василько таинственно понизил голос и посмотрел по сторонам, словно боясь, что его услышат, – тут дурка нужна, а я думаю, что он обернулся, я такое в фильмах видел про оборотней.

– Не неси чушь! В современном мире живем, а ты все туда же. Вы тут все в Тогиусе с ума посходили. – Гай недовольно скривился и покосился на меня, – я схожу, проверю что там.

– Так ты тоже тут живешь, – Василько хохотнул, – неужели не видишь, что происходит? В нашем захолустье что-то творится уже несколько месяцев, а до властей так ничего и не донесли. Говорю тебе – Микола оборотень! Пять дней мотался по лесу, а теперь бабку свою кошмарит за здорово живешь. Может это он и задрал овцу возле бара. Да даже не сомневаюсь, ты не видел его руки!

– Так, я иду с вами. Без вариантов. – Я решительно пресекла попытку Гая возразить, – если дед стал оборотнем, то мне интересно на это посмотреть. Никогда вживую их не встречала.

Я вернулась в дом и быстро натянула первую попавшуюся одежду. Машину из гаража выгонять не стали, идти до дома Миколы не больше пяти минут. Мы шли быстрым шагом и молчали – каждый думал о своем, а я снова вспомнила о Натане – будет ли он у дома? Или будет скрываться от людей так же как Ханна? Снова накатила злость на саму себя. Зачем я думаю о нем, почему вспоминаю? Ощущение, что мое тело и разум живут отдельной жизнью – совсем не получается контролировать свои мысли, они как заведенные вращаются вокруг него! Я поежилась, вместе с досадой чувствуя по-осеннему холодный воздух, он раздирал легкие при каждом вздохе.

Возле дома Миколы толпился народ. В основном, это были обеспокоенные соседки близлежащих домов, они топтались у входа, не решаясь войти внутрь. Бабка Прокофья была в центре внимания, прикрывала сморщенный рот платочком и тихо завывала, словно была на похоронах. Хотя, возможно, для нее так оно и было. Увидев нас, они расступились в сторону, наперебой гомоня что-то вроде «не ходи, он буйный».

В неубранных сенях было холодно и темно. Я сразу же запнулась на пороге об мешок с репчатым луком и тихо чертыхнулась под нос. Происходящее напоминало какой-то фарс – мы заходим в чужой дом с вилами и лопатой, реально считая, что в комнате находится опасный оборотень. Все, что я знала про оборотней, это то, что это вымышленный персонаж. Человек, который при полной луне превращается в волка, не может быть настоящим. Это противоестественно. В конце концов, физиология не позволит. Такая способность вряд ли награда, скорее – наказание. Но вот, если вспомнить фильмы, то большинство оборотней олицетворяют зло, и хорошего в них мало. Даже если допустить, что дед Микола превратился в волка, то почему не обратился обратно? Ведь сейчас раннее утро, и действие луны уже давно закончилось. Или это все выдумка кинематографа?

– Эй, есть кто дома? – я невольно вздрогнула от голоса Василько, и схватилась за рукав мужа.

– Говорил же, сиди дома, – едва слышно пробурчал Гай, и в эту секунду мы услышали утробное рычание из второй комнаты. Оно точно было звериным! Кожа покрылась мурашками.

– Дед, ты что, самогона перепил? Говорил же, не бери у Гришки, он гонит из прокисших яблок!

Мы заглянули в проем зала: справа собранный диван, старая стенка со стеклянными дверцами прижата к стене, слева, возле окна стоит стол, на котором гордо блестит потухшим экраном большой телевизор. Все, как у всех. Вот только Миколы нигде не видать. Я даже посмотрела на потолок, вдруг некстати вспомнив кадр из ужастика, где в углу сидит какой-нибудь скрюченный монстр с перекошенным лицом, но ничего такого не было.

– Микола! Ты где? Хватит шутки шутить! – Василько угрожающе потряс вилами, и мы снова услышали рык.

Под столом мигнули две яркие точки, и только спустя несколько секунд до меня дошло, что это глаза, а под столом сидит дед Микола. Как он смог весь втиснуться в небольшое пространство, оставалось загадкой, ответ на которую мне не очень-то хотелось знать. Гай предостерегающе отодвинул меня в сторону, и шепнул, чтобы я вышла на улицу. Но я лишь отрицательно покачала головой – уйти, когда тут такое творится – да никогда. Может, и правда, какое-то бешенство?

– Ну, ты и нашел, куда спрятаться. – Василько изобразил удивление, но по побелевшим костяшкам, я поняла, что он тоже изрядно напрягся, – давай вылазь, или ты застрял? Так давай, помогу тебе выбраться.

Снова рык, от которого у меня кровь застыла в жилах. Кажется, слухи все-таки отчасти правдивы. Я, конечно, не верю в оборотней, но то, что с дедом что-то случилось, это точно. Лишь бы это не было заразным. От этого предположения стало не по себе, и я отступила на шаг.

– Да хватит придуриваться, дед! Вылазь! Считаю до трех. Раз, два…три!

В эту секунду затрещал стол, и если я не ошибаюсь, в сторону отлетело несколько щепок. Я с трудом удержалась, чтобы не протереть глаза. Да не может этого быть! Громадина телевизор накренился и плавно скатился на пол. Послышался глухой треск пластика. Перед тем как прыгнуть на Василько, дед Микола выпрямился во весь рост, и, я успела заметить, как сверкнули его глаза, и приоткрылся рот, обнажая кривые, слишком длинные зубы. Кажется, на его лице торчали клочки шерсти, так, словно он не чисто побрился или делал это в полной темноте. Это было последнее, что я заметила. В следующую секунду до меня донесся душераздирающий крик Василько.

Глава 6

– Ты должна это выпить, иначе никогда не успокоишься.

Я протянула Людмиле стакан воды и успокоительное. Жена Василько громко всхлипнула и сделала несколько прерывистых глотков. Пить получалось с трудом, руки у нее тряслись, а глаза застилали слезы. В маленьком доме было полно народу – женщины бегали из кухни в гостиную, расставляли посуду с едой, встречали «гостей», если можно так назвать людей, которые пришли после похорон к прощальному столу. Люда дрожала и, кажется, не до конца осознавала происходящее – ее никто не трогал, понимая, какой удар она испытала. Внезапная гибель мужа кого хочешь, выбьет из колеи.

В очередной раз вспомнив, как дед Микола набросился на Василько, я тоже схватилась за стакан с водой и сделала несколько больших глотков. Вряд ли я когда-нибудь забуду, как он с воем и рычанием вгрызался ему в шею, трепал из стороны в сторону, словно бешеная собака. Из раны хлестала кровь, а глаза деда горели безумным огнем, он смотрел прямо на меня, но ничего не видел, глаза были подернуты белесой пленкой, какая бывает у слепца.

А потом крик Василько прервался, а я бросилась бежать, цепляясь руками за остолбеневшего Гая, рефлекторно утягивая его за собой. Остановить деда удалось только выстрелом из ружья, который захватил с собой предусмотрительный сосед Григорыч – услышав вопль, он вломился в комнату, и, не колеблясь ни секунды, выстрелил.

В тот момент мало кто думал, правильно это или нет – сработал рефлекс защиты, а теперь Григорыча увезли в город, завели расследование. После смерти дед Микола снова обрел человеческий облик, и все выглядело как обычное убийство на бытовой почве. Наши слова как свидетелей никто не воспринял всерьез, и тут уже не поспоришь – если бы я не видела своими глазами, то никогда бы не поверила в то, что дед мог превратиться в настоящего, кровожадного монстра. Слухи про оборотней вызывали усмешку даже у меня, что тут говорить про людей «сверху»?

– Я не понимаю…почему это случилось с моим мужем? – Людмила тяжело села на стул и в бессилии опустила руки. – Ты ведь видела, что произошло? Он просто разорвал его, перегрыз шею?

– Я плохо помню, как это случилось, испугалась и убежала. Но дед Микола был точно не в себе.

Я с трудом подбирала слова, переживая о том, что у Людмилы может начаться новый приступ истерики. В этот момент на кухню зашла Элька в траурном, черном платье, а следом за ней – Натан. Сердце екнуло, когда мы встретились глазами. Увидеть его здесь, я точно не ожидала. Элькины глаза странно блестели, и она, словно застеснявшись, прижала ладошки к пылающим щекам – как подросток, которого застали врасплох. Кажется, она напрочь забыла, по какому случаю явилась в дом.

– Это был оборотень, – тихо прошептала Людмила себе под нос.

– Почему вы так думаете? – отозвался Натан. Его голос был тихим, но казалось, заполнил собой всю комнату. Людмила вызывающе вздернула подбородок:

– А вы как считаете, способен ли человек разодрать горло зубами? Вы видели его? Видели, что от него осталось?! – голос сорвался на крик, и она резко замолчала, чтобы сдержать рыдания.

Натан ничего не ответил.

Этот день показался мне слишком долгим – все собравшиеся за столом сидели в угрюмом молчании, и старались не смотреть друг на друга. Каждый думал о том, что произошло, но говорить об этом вслух не решался. Только Натан выделялся из массы, словно конь в белом пальто, и вел себя так, будто пришел в гости на чай. Странно, но к сахару на столе он не прикасался. Снова перед глазами возникла картина с рафинадом: от воспоминания о том, как он поедал сахар, перехватило дух. Совсем другой, не такой спокойный и уравновешенный как сейчас, дикий, и одновременно слабый – на какую-то долю секунды, я вдруг подумала, что ничего этого не было. Натан никогда не был у нас в бане, не лежал посреди дороги в грязи…

– Спасибо, что помогла мне в тот вечер.

Я коротко кивнула и поискала глазами мужа – он стоял в отдалении в компании своей рабочей бригады и о чем-то разговаривал. Мы тоже были недалеко, стояли с Натаном во дворе возле беседки – как так получилось, что совсем одни? Даже Элька, которая не отступает от него ни на шаг, куда-то пропала.

– Мне внезапно стало плохо. Такое иногда бывает.

– Ничего страшного, правда, не скрою, что вы меня немного испугали.

Кажется, в его голосе послышались извиняющиеся нотки, и невольно мне захотелось его подбодрить.

– Да, наверное, и правда, было жутко. – Натан вздохнул, – но такое случается редко. Очень редко. Даже не думал, что испорчу такой прекрасный вечер. Как муж, рука не беспокоит?

– Вроде бы обошлось. Спасибо, что помогли ему.

Я бросила на Натана торопливый взгляд, все еще думая над его словами про прекрасный вечер. Интересно, что он имел в виду? Сейчас он едва заметно улыбался, и я почти залипла на этой улыбке.

– Извините, мне пора.

Испугавшись своей реакции, я пошла к мужу, чувствуя спиной взгляд Натана. Думать о нем в такой момент, на похоронах – это просто омерзительно. Но почему это происходит? Почему я вообще думаю о нем?!

– Да, нужно срочно принимать меры. Дальше тянуть нельзя. Нам никто не поверит, да я бы и сам никогда в такое не поверил. – Увидев меня, Гай улыбнулся и притянул ближе к себе, – не знаю, что будет дальше, но они точно не собираются останавливаться. Кто бы это ни был, этот зверь не один, их много. Возможно крупная стая. И не одна. От нашего города им явно что-то нужно, скорее всего, мы зацепили их территорию. Странно одно – откуда они пришли? Ведь сколько живем, никогда такого не было.

– Нужно устанавливать забор уже сегодня. А завтра ехать в центр и отправлять письма с жалобами. Нужно, чтобы прочесали весь лес и уничтожили этих тварей. Писать до тех пор, пока не приедут. Иначе нас тут по одному загрызут. И на забор пусть из бюджета выделяют. Где нам столько денег взять! – друг Гая, Мирон с возмущением сплюнул под ноги, – Микола для них неудавшийся эксперимент, видимо, что-то пошло не так, и дед не смог нормально обратиться. Видать, им своих мало, решили пополнить ряды…

Я слушала разговор в пол-уха, все еще чувствуя на себе пристальный взгляд. Я уверена, что он продолжает смотреть на меня, не отрываясь. Чувство страха и странного удовольствия накатило мощной волной, разом перехватив дыхание. Это что-то запретное, то, что не должно было меня коснуться, но каким-то образом коснулось. Опасное наваждение, которое невозможно контролировать. В эту минуту мне хотелось вернуться домой и спрятаться в комнате за закрытой дверью.

****************************

Мне не очень хотелось отпускать Гая, но делать ничего не оставалось – муж был твердо настроен и как только мы вернулись домой, начал собираться на гору – там находилась главная ферма, именно ее нужно было обнести забором.

– Я не верю в эти истории про оборотня. Ты хоть понимаешь, что это настоящий бред? Их не существует!

Я пыталась его образумить – мысль о том, что он оставит меня одну и может вообще уйти на всю ночь, не давала покоя. В последнее время мне было страшно оставаться в доме, но еще страшнее, не видеть рядом Гая.

– Как ты будешь что-то делать со своей рукой?

– Не начинай, Ами. Ты ведь сама видела своими глазами, что было. С рукой все в порядке, заживет. А ферму нужно огородить, будем работать под фонарями, пока не сделаем хотя бы половину. Ты хоть понимаешь, чем нам все это грозит?

Я медленно опустилась на кровать и потерла глаза. Внезапно навалилась сильная усталость, захотелось просто лечь и уснуть. Увидев мое состояние, Гай смягчился, подошел ко мне и обнял за плечи.

– Все будет хорошо. Даже если я сегодня не приду, не переживай, ты же знаешь, что так нужно для дела. Тебе нужно отдохнуть. И, знаешь, я не хочу, чтобы ты работала. Оставь работу хотя бы на время, пока все не уляжется.

Глава 7

Лес. Чуть влажные ветки хрустят под подошвой, и я чувствую запах трав так ясно, как будто все эти деревья вокруг – реальны. Но осознание, что я во сне никак не отпускает. Здесь не холодно, но очень тихо – как будто все звери вымерли, не слышно даже насекомых. Я иду вглубь, там, далеко-далеко мигает желтый огонек – он манит меня, и мне кажется, что там меня очень ждут. Но кто? Иду все быстрее, но огонек всегда немного отдаляется, сдвигается в сторону, и мой путь превращается в бесконечное, мучительное скитание. Сколько я буду так идти? Я принимаю решение проснуться, но ничего не получается – меня несет вперед, как мотылька на свет. Внезапно справа от меня мелькнула тень, и я вздрагиваю.

– Кто здесь?

Мой голос эхом отозвался в ушах, но я снова продолжаю несмело идти, лишь бы только не стоять на месте. Совсем рядом ухнула сова – а вот и нет, значит, есть в этом лесу кто-то еще кроме меня. Эта мысль немного успокоила. Если бы не страх, поселившийся внутри, я бы смогла полюбоваться ночными лесными красотами, но сейчас видела только мрачную, непроглядную темноту, сгустившуюся вокруг.

Я прибавила шагу, радуясь, что не одна в этой глуши, но едва не рухнула на землю, резко затормозив – пропал огонек вдали, стало слишком темно. Что-то большое заслонило собой все пространство впереди. До меня донеслось тяжелое дыхание, так не может дышать человек. И тут я увидела его – огромный волк вышел мне на встречу, блеснул желтыми глазами, медленно оскалился. Его густая шерсть блестела под полной луной, притягивая взгляд. Я хотела закричать от ужаса, но ничего не получилось – горло свело спазмом, а ноги приросли к земле так, что не сдвинуться. Он смотрел на меня, не моргая, словно человек в волчьей шкуре – осознанно, вдумчиво. А я хотела бежать без оглядки, куда глаза глядят, и когда внезапно силы вернулись ко мне, дернулась всем телом сначала вперед, а потом назад, но не успела ничего сделать. Он стал на меня наступать.

В этот самый момент я с диким криком подскочила на постели. От страха вспотели ладони, и я несколько минут пыталась прийти в себя, чтобы, наконец, понять, что все было сном. Ужасным, слишком детальным, но сном. На часах три часа ночи, за окном непроглядная тьма, а Гай до сих пор не вернулся. Нащупав телефон под подушкой, я набрала его номер, послышались длинные гудки, и через несколько секунд муж взял трубку:

– Ами, беги!

– Что?

– Убегай, беги куда угодно, только не сиди дома!

– Но…

Гай сбросил вызов, и я в растерянности осмотрелась по сторонам. Что тут вообще происходит? Я что, до сих пор еще не проснулась? Нет, ерунда, быть такого не может. Я снова набрала номер мужа, но вместо ответа услышала длинные гудки. Бежать? Куда, зачем? Куда я вообще могу уйти из своего дома, на улицу, в лес?!

Но страх уже пробрался в меня – я подбежала к шкафу и стала беспорядочно скидывать на пол одежду – торопливо натянула джинсы, футболку, накинула легкую куртку. Под действием адреналина вбежала на кухню, и как есть, в темноте, стала бросать продукты в походный рюкзак. Стоп. Что я делаю? Я посмотрела в окно – сквозь легкие занавески проглядывала полная луна, и я невольно залюбовалась полоской серебряного света. Луна прокладывала дорожку на моем полу. Нужно идти к Эльке. Куда еще, если не к подруге?

Но я не успела сделать и шага, как хлипкое кухонное окно разлетелось вдребезги, с грохотом распахнулась деревянная рама и отлетела в сторону. Волк-оборотень запрыгнул на подоконник и свесил когтистые лапы. Острые уши чуть дрогнули, когда он потянул носом воздух. То, что он меня видит, я не сомневалась – желтые глаза смотрели в упор, и ничего не выражали. Они были холодными. Я словно окаменела – где-то далеко в мозгу билась мысль «нельзя бежать или кричать, набросится». Я думала про оборотня, представляя его обычным животным. Но это был большой волк, очень большой. Гораздо больше тех, что встречаются обычно в лесу.

Оборотень был покрыт густой серой шерстью – был полностью без одежды, и я с ужасом представила то, что было между его ног (лап), но сейчас скрывалось в темноте. Я увидела насколько он мощный, когда он вдруг спрыгнул на пол и выпрямился во весь рост. Послышался тихий, утробный рык, капнула из приоткрывшейся пасти слюна.

Только увидев клыки, я поняла, что на самом деле нахожусь в опасности, и это вовсе не кошмар, который приснился мне полчаса назад. Оборотень это или неизвестный зверь-мутант, объевшийся ядовитых грибов – какая разница, если он выглядит совсем не дружелюбным? Ворвался в мой дом, как за законной добычей. Может, отслеживал специально?

Даже сейчас, на грани жизни и смерти я думаю о какой-то ерунде, а ведь все что нужно – бежать, скорее спасаться. Осознав, наконец, свое положение, я круто развернулась на пятках и уже хотела рвануть к спасительному выходу, но не смогла – мощные лапы свалили меня с ног так, что я перевернулась на спину, и сдавили грудь – я мгновенно подавилась воздухом. Тягучая, горячая слюна капнула мне на щеку, и к горлу подступила тошнота.

– М-мама!

Кажется, мой сдавленный писк будет последним предсмертным звуком. Я мысленно попрощалась с жизнью, и крепко зажмурила глаза, лишь бы не видеть склонившуюся над лицом страшную морду. Пусть делает свое дело скорее, я даже не в силах как-то сопротивляться!

Но внезапно мне стало легко дышать – лапища больше не сдавливает грудь, по крайней мере, я больше не чувствую невыносимой тяжести. И все же, на всякий случай, лучше притвориться мертвой. Я осторожно приоткрыла один глаз и обомлела – недалеко от меня в немой схватке сцепились два волка – не выдержав веса друг друга, они налетели на кухонный стол и уронили его. У меня словно пробка вылетела из ушей, и я услышала безумный грохот.

Глава 8

Борьба сопровождалась тихим рычанием, эти двое заняты собой настолько, что я вдруг поняла, что уже не представляю для них никакого интереса. Я чувствовала себя маленьким мышонком, который вынужден наблюдать за разборками хищников и смиренно ждать своей участи. Что, если они сейчас делят меня? Холодок пробежал по спине – да быть того не может!

Мы живем в современном мире, разве может быть реальным то, что я сейчас вижу? Интересно, сколько раз я задавала себе этот вопрос за последние несколько дней? Стараясь не шуметь, я осторожно приподнялась на локтях и попыталась отползти немного в сторону. Спасительная дверь совсем близко, мне нужно лишь добраться до нее, а там меня ждет долгожданная свобода. О том, что сейчас происходит, я подумаю потом, когда найду Гая. Лишь бы с ним все было в порядке.

Но оторвать взгляд от волков было невозможно. От зверей исходила нереальная мощь, ярость разливалась вокруг неудержимым потоком. Казалось, что воздух в комнате сгустился, стал осязаемым и плотным. Что это – особая энергетика двух зверей, которые бьются не на жизнь, а на смерть? Впрочем, такой исход меня бы устроил. Один из них, который пришел после, неистово раздирал плечо первого оборотня, вонзался когтями в плоть, заставляя первого хрипеть и извиваться. В какой-то момент, я услышала жалобное скуление, и поняла, что второй волк побеждает.

Мысль подстегнула к действиям. Не буду же я, в самом деле, лежать на полу и ждать, когда он придет за своим трофеем? В сени я выползла на четвереньках, а затем, не веря, что все получилось, бросилась сломя голову наружу, спотыкаясь и шумя. Но уже было все равно – эти мутанты были за моей спиной, я их не вижу, а значит, все не так плохо. Я успею выбраться, куда-нибудь убежать и спрятаться. Вот только рюкзак я с собой не взяла. Черт!

Едва не вывалившись из двери и не растянувшись на земле, я выскользнула за ворота – в голове пульсировала одна единственная мысль «бежать», «бежать», «бежать».

Но моим планам было не суждено сбыться. Я жестоко ошиблась, считая, что оборотни есть только в моем доме. Кажется, они были везде! По крайней мере, огромная тень в доме напротив, точно не была человеком. Они пришли из леса, ворвались в наши дома среди ночи, застали врасплох! От ужаса сковало внутренности, и я почувствовала, как горячие слезы текут по щекам. Что делать? Что делать, если ты вдруг внезапно попал в дешевый фильм ужасов? Я пошла вперед, прижимаясь к забору, и надеясь, что в темноте меня просто не заметят. Но, если вспомнить легенды, у оборотней отменное зрение. А значит, у меня просто нет шансов остаться незамеченной. Прекрасно, я, как никто, умею себя успокаивать. А может, пошло оно все к черту, пусть меня съедят и дело с концом?

Словно услышав мою просьбу, из-за угла с другой стороны улицы показался волк. Он двигался как собака на четырех лапах, но все равно был очень большим. Под тусклым светом фонарей его шерсть переливалась коричневым. Блеснули желтые глаза, когда он повернул морду, и замер, заметив меня. На этот раз, бежать совершенно некуда. Если только через забор, разбить соседское окно. Но, что-то подсказывало, что я не успею сделать и шага, как он меня настигнет и разорвет на части. Об этом я подумала со странным равнодушием и смирением.

Но почему буквально вчера ничего этого не было, а сейчас – нате, пожалуйста? Может, я заболела, впала в кому, и все это скоро пройдет? Додумать я не успела – словно пуля, из моего дома вылетел оборотень, тот самый, который напал на кухне на первого. Видимо, он все-таки, одержал победу, но не собирался на этом останавливаться. С диким рыком он прыгнул на коричневого, и они принялись кататься по земле, словно взбесившиеся котята. Вот только они вовсе не играли.

Окончательно потеряв связь с реальностью, я припустила по улице вдоль забора, стараясь не показываться из тени деревьев. Наверное, хорошо, что сейчас ночь. Слезы на щеках высохли, плакать было некогда. Еще немного, и я сойду с ума. Сойду с ума, если это не закончится прямо сейчас. Наш Тогиус атаковали оборотни. Огромные волки, которых просто не должно существовать в природе! Вот куда катится этот мир?

От быстрой ходьбы сбилось дыхание, заболела грудная клетка, и я остановилась, чтобы отдышаться и подумать, что делать дальше. Но ничего не приходит в голову, да и думать долго слишком опасно. То, что думать вредно, а медлить с принятием решения – особенно, я поняла буквально через несколько секунд, когда почувствовала обжигающее дыхание прямо над своим ухом. Волк за моей спиной! Какой именно – серый или коричневый? Да какая разница, кто меня сейчас сожрет?!

Не оглядываясь, я рванула вперед, но зверь настиг меня и с тихим рыком подкинул вверх – с немым воплем, я взвилась в воздух и со всего маху грохнулась прямо ему на спину. Почувствовав меня, волк, не мешкая, сделал прыжок с места. Испугавшись, что сползу набок или упаду на такой скорости, я вцепилась ему в загривок. От жесткой шерсти несло псиной, и чем-то незнакомым, животным, пугающим. Но сейчас меня это не волновало. Он бежал вверх по улице вглубь города, выбираясь из спального района, а я, изо всех сил прижавшись к загривку, пыталась рассмотреть, что происходит вокруг.

Перед глазами все расплывается, мелькают пятна окон, в которых горит мутный, желтоватый свет. У подъездов толпятся люди, а в частных домах подозрительно тихо. Глубокая ночь, но народ не спит. Наверное, они тоже столкнулись с ними. Волк бежал, а у меня уже задеревенели от напряжения пальцы. Совсем скоро он домчится до самой окраины, и что дальше? До ушей донесся звук выстрела. Мимо, но очень близко. Кто-то заметил нас и решил подбить, наудачу.

Оборотень подо мной издал недовольное ворчание и припустил еще быстрее, так, что у меня свело желудок от страха. Спустя несколько минут я поняла, куда он бежит – на гору, туда, где находится городская ферма. Ферма и кромка леса. Я вдруг ясно представила, как он скрывается в лесу, утаскивая меня за собой в черноту. Почти так же, как в моем кошмаре, который разбудил меня, кажется, целую вечность назад.

Словно услышав меня, волк резко остановился и сбросил меня на землю. Поднимаясь с колен, я закашлялась, наглотавшись пыли. Да, он выбрал неплохое, безлюдное место, чтобы со мной расправиться. Единственный последний дом в зоне видимости – это дом Натана, на пригорке, недалеко от самой фермы. Вряд ли Натан сможет мне помочь, даже если я буду кричать до тех пор, пока он меня не услышит. Он человек, и его шансы победить монстра просто ничтожны. Пока я с тоской думала о том, что жить мне осталось считанные минуты, оборотень смерил меня странным взглядом, а потом просто развернулся и побежал в сторону леса.

Глава 9

Поверить в то, что он просто взял и отпустил меня? Нет, это невозможно. От такого предположения я тихо рассмеялась под нос, не особо заботясь о том, что могут подумать люди, увидев меня в таком состоянии. Какие люди – здесь, на развилке нет ни души. Да и сейчас есть проблемы куда серьезнее. Словно в подтверждение, меня оглушило тревожной сиреной. Наконец-то дошло, что нужно объявлять чрезвычайное положение. Интересно, как к этому отнесутся городские власти, которые в упор не видят никаких проблем? Я по-прежнему стояла в растерянности и смотрела в сторону леса, туда, где только что скрылся волк. Пальцы все еще помнили, какой твердой была его шерсть на загривке, и, кажется, я до сих пор чувствую резкий запах псины. В одном я теперь уверена точно – оборотни существуют. Пусть, я все еще не до конца в это верю, и шок от происходящего еще не прошел, но это правда. Правда, черт возьми!

Где-то там, на горе находится Гай. Теперь я уже не сомневаюсь, что он тоже видел их и поэтому просил срочно бежать. Меня сковало запоздалым ужасом – что, если с ним что-то случилось? Даже издалека было видно, как горят на горе прожекторы – бледные лучи были направлены в одну точку, а затем рассеивались – плотная стена леса проглатывала их, как ненасытное животное. Я пыталась разглядеть хоть какую-то активность наверху – силуэты людей, хоть какое-то движение, говорящее о том, что наверху ведутся работы. Ничего. Они настигли их, в этом нет никаких сомнений. Ведь ферма на горе – первое, что встречается на пути, когда эти твари выходят на охоту.

Мне хотелось кричать, лишь бы разрезать подозрительную тишину вокруг, но мой крик может означать моментальную гибель. «Не глупи, ты и так кое-как спаслась».

– Ами?!

От резкого голоса я подскочила на месте и схватилась за сердце. Если бы не узнала Элькины всхлипы, уже бы потеряла сознание. Подруга вывернула из-за сухого кустарника и, спускаясь с пригорка, пошла ко мне, шатаясь, словно пьяная. Перед тем как крепко обняться, я заметила разодранный рукав куртки, и все внутри сжалось от нехорошего предчувствия. Элькино лицо было красным от слез, на щеках чернели разводы от туши. Всклокоченные волосы, прикушенная губа дополняли безрадостную картину.

– Как ты тут оказалась?

– Напросилась пойти с Серым. – Элька судорожно всхлипнула, – ну, ты знаешь, мы иногда проводим время вместе. И я решила, что просто обязана пойти с ним на ферму. Ами… – Подруга, наконец, подняла заплаканные глаза и нервно сглотнула слюну, – они вышли из леса. Пять или шесть волков. Огромные, больше чем обычные волки, понимаешь? Плевать они хотели на наш забор! Они просто проломили его!

С этими словами подруга зарыдала в голос и уткнулась лицом мне в плечо. Я схватила ее за голову и отодвинула в сторону:

– Где Гай?!

Она прикрыла глаза и молча замотала головой, отказываясь отвечать.

– Эля, где мой муж?!

– Я не знаю. Я успела убежать, некоторое время лежала в траве, ждала, когда они спустятся в город. Я слышала только крики. Они очень громко кричали… – От последних слов ее затрясло, и я отпустила Элю. Внутри все оборвалось. Если все это происходит на самом деле, если оборотни вышли из леса и напали на нас, то, скорее всего, мой муж был одним из первых, кто попал под удар! Был ли у него хоть малейший шанс спастись? Или короткий разговор по телефону, это последнее, что я от него услышала?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.