Вера Пчелинцева
Расчетные будни

Настя сидела рядом с водителем микрогрузовика, еще помнившего свои лучшие годы. Сиденья, обтянутые искусственной кожей, давным-давно истрепались, вышаркались, ручка, с помощью которой можно было когда-то открыть окно, не работала, но ехал автомобиль исправно. Видно было, что за техническим состоянием своего железного коня хозяин следит. Еще бы и внешний вид привел в порядок! «Почему некоторым людям не важна картинка? Мол, главное содержание, а не оболочка… А ведь сказал великий русский писатель Чехов, кажется, что в человеке все должно быть прекрасно… И пусть это не человек, а машина, но она принадлежит человеку, и неужели ему все равно, какая она? Странный он, Витька…» Микрогрузовик ехал окольными путями, чтобы сократить дорогу. «Вместе со снегом весной уходит и асфальт», – подумалось девушке, когда автомобиль подпрыгнул на очередной яме. Шутка старая, но всегда актуальная.

– Вить, долго еще?

– Не, чуть-чуть. Сейчас повернем на Загородную, а там после перекрестка наше новое место жительства, – парень потянулся за пачкой сигарет, лежащей на приборной панели.

– Даже не вздумай! – рявкнула Настя. – Окно не открыть, а я вся провоняю.

Девушка особенно не церемонилась в выражениях. Порой и из исконно русского лексикона что-нибудь как сказанет.

– Какая же ты невыносимая… – пробурчал Виктор, но перекур решил отложить. За то время, что Настя работала на заводе, уже все сотрудники знали – с ней лучше не спорить.

– А меня не надо выносить! Я сама выйду, если захочу, – усмехнулась пассажирка.

Мимо проносились частные дома. Вот кто-то отстроил себе нелепое подобие дворца – три этажа, плюс цокольный, плюс резные балкончики и фальшбашенки. А здесь кто-то из старого дома, доставшегося в наследство от бабушки, оборудовал псарню. В незаделанные дыры деревянного забора, такого же древнего и полуразваленного, как и сам дом, выглядывают узкие морды русских гончих. «Как же не повезло соседям! – подумалось Насте. – Вечный лай и днем и ночью!»

Минут через пять Анастасия увидела шестиэтажное здание серого кирпича. Под этим углом оно казалось бесконечно длинным. За ним тянулись многочисленные ангары, всевозможные сооружения. Один из промышленных районов в Подмосковье.

Машина остановилась около погрузо-разгрузочных ворот, над которыми красовалась новенькая вывеска «Окна – двери». Ярко-синие буквы, скорее даже не синие, а ультрамариновые. Еще не высохли, как следует. Они блестели в ослепительном мартовском свете солнечных лучей, словно заманивали потенциальных клиентов.

Девушка легко спрыгнула на чистый асфальт и грациозно потянулась, вскидывая руки вверх. При этом даже встала на носочки. Красная обтягивающая юбка, красные сапожки на маленьком каблучке… Настя знала, что выглядит очень привлекательно, и откровенно этим пользовалась. Несколько грузчиков, сидевших около ворот, как завороженные не отрывали взглядов.

Виктор заглушил машину и направился к ребятам со словами:

– Наконец-то закурить!

Настино блаженное выражение лица тут же сменилось командно-строгим.

– Долго не рассиживайся. – И застучала каблучками в сторону проходной. – Бери помощников – и поскорее все коробки в бухгалтерию! – добавила, оглянувшись на ходу.

– Ух, командирша! – крикнул кто-то ей вслед – то ли восхищенно, то ли возмущенно.

***

– Даже не знаю, радоваться или огорчаться, – рассуждала Настя, раскладывая папки с документами по шкафам.

На полу стояли огромные коробки с документами. Надписи на папках говорили сами за себя: «касса», «товарно-транспортные накладные», «отчеты»…

– Настя, вы о чем?

– Четвертый этаж. Лифта нет. С одной стороны, много не набегаешься вверх-вниз, а с другой – не намного поправишься, – с усмешкой пояснила девушка, хронически озабоченная удержанием собственного веса в допустимых пределах.

– Спорт полезен для здоровья, – Лариса Витальевна была в своем репертуаре. – Во всем искать положительное. А еще хорошо, что так удачно расположены эти кабинеты: ваш большой и мой маленький рядом. И еще вы, как первая переселенка, имеете право выбрать себе самое комфортное место.

– Да, я уже решила, что буду вот здесь, слева от двери сидеть.

Увидев вопрос в глазах начальницы, пояснила:

– Потому что очень часто двери не закрываются, а я не хочу на всеобщем обозрении быть. И стол вот этот возьму. Он самый большой!

Вдвоем двигали столы. Расставляли стулья.

Часа в два к ним в гости заглянула Арина Валентиновна – начальник отдела кадров. Хотя какой начальник? Какого отдела? Если весь отдел составляет одна Арина Валентиновна.

– Вы обедали?

– Нет, – пожала плечами Лариса Витальевна, – и даже не подумала что-нибудь взять с собой.

– Тогда пойдемте ко мне чай пить. Я прогулялась до магазинчика. Здесь недалеко, оказывается, есть все блага жизни. А чайник со мной неразлучен.

Для сотрудников администрации «Окна-двери» сняли весь четвертый этаж офисного здания, которое располагалось на окраине небольшого городка в Подмосковье. В последнее время многие производства выезжали из Москвы: стоимость столичной аренды росла с каждым днем. Так же решили поступить и «Окна-двери», оставив только небольшой офис с юридическим адресом в Москве и несколько точек продаж. На этой неделе перевозили само производство: станки, оборудование, материалы в новый склад. А с понедельника должна была начать переезд администрация. Но сегодня, в пятницу, отправились на разведку бухгалтерия и кадры. И, сидя сейчас на стихийном чаепитии, рассуждали меж собой о том, как хорошо они это придумали.

– Я созванивалась сейчас с Геннадием Юрьевичем. Уборщицы будут все здесь отмывать в выходные.

– Вот! Я ж говорила… Блин, как хорошо, что мы все перевезли и расставили! – возликовала Настя. – В понедельник можно спокойно работать, а не обустройством заниматься.

– Да, а то уже и квартальный не за горами. Работы – выше крыши, – согласилась Лариса Витальевна.

– Вам кто-нибудь звонил? – поинтересовалась Арина Валентиновна.

«Окна-двери» заполонили вакансиями все сайты для поиска работы.

– Да, звонков много… – вздохнула главный бухгалтер, – но все как-то не мое. Мне бы вот таких, как Настенька. Активных, интересующихся…

– Надо меня клонировать! – Девушка даже не пыталась скрывать, насколько ей приятен комплимент от начальницы.

– Эх, и мне бы такую. Только вот по моему запросу вообще никто не объявляется, – пожаловалась Арина Валентиновна.

– А надо бы брать поскорее кого-то. Сейчас пойдут новые сотрудники, вы же одна не справитесь, – заметила Лариса Витальевна.

– Надо… Кстати, можно новаторское предложение?

– Конечно!

– Сделайте проход из своего кабинета к девчатам.

– Не поняла, – нахмурила брови главбух.

– Чтобы не бегать друг к другу через коридор. Между вашими кабинетами тонкая перегородка. Точно не несущая стена, – со знанием дела заметила Арина Валентиновна, муж которой был строителем.

– Да! Лариса Витальевна! Это прекрасная мысль! – поддержала кадровика Настя.

«А ведь и вправду идея замечательная… – размышляла Лариса Витальевна, – Закрыла дверь в коридор. Никто не отвлекает. Не дергает. И, если что надо, девчата под рукой. А можно и обе двери закрыть… особенно в период отчетов…»

– Арина Валентиновна, вы – гений! – улыбнулась главбух, потянувшись за телефоном, чтобы позвонить директору и согласовать небольшую реконструкцию.

***

Олеся подошла к главному входу и в очередной раз мысленно себя отругала. Понятно, что на собеседование надо идти очень хорошо одетой, потому что встречают по одежке, но все же нужно было обуть что-то более практичное. Замшевые сапоги не для нынешнего марта. Ручьи текли после снежной зимы такими полноводными реками, что впору надевать резиновую обувь.

На входе девушка показала паспорт охраннику. Тот молча сверил данные в журнале заявленных пропусков и так же молча нажал зеленую кнопку турникета.

Подъем на четвертый этаж по серому невзрачному пролету, еще больше понизил боевой настрой Олеси. А промокшие ноги словно размочили все мыслительные процессы. Тяжелая металлическая дверь нехотя открылась, издавая протестующие звуки.

Олеся перешагнула порог и невольно остановилась. Это другой мир! Перед глазами просторный, светлый коридор. По правую сторону много-много дверей, ведущих в бесчисленные кабинеты. С левой стороны этого бесконечного тоннеля стояли большие вазоны с красивыми тёмно-зелёными растениями. Парочка уютных кожаных диванов, кулер с водой – все для комфортного трудового дня. Вернее, для перерывов во время работы.

Олеся медленно шла по коридору, ища на дверях табличку с надписью «Бухгалтерия», но не могла не обратить внимания на различные дипломы и сертификаты о качестве продукции, украшавшие стены. Настроение улучшалось пропорционально количеству сделанных шагов.

– Здравствуйте. Можно? – она открыла дверь цвета темного шоколада, на которой было указано «Главный бухгалтер. Миронова Л. В.»

– На собеседование? – оторвала взгляд от монитора светловолосая женщина средних лет.

– Да, – улыбнулась Олеся. С первого взгляда ей понравилась ее возможная будущая начальница.

– Проходите. Садитесь. – Лариса Витальевна указала на стул, стоящий перед ее столом. – Ваша фамилия? – она взяла стопку распечатанных резюме, которые ей накануне принесла Арина Валентиновна.

– Мельникова, – ответила девушка, продолжая рассматривать кабинет главбуха.

Небольшой. Стены теплого чуть желтоватого оттенка. Огромный кирпичного цвета стол. Даже чересчур огромный для этого кабинета. В тон стола пара шкафов с папками документов, тумбочка и столик, вроде журнального, около окна, занимавшего почти всю стену – от потолка до пола. На столике стояло несколько небольших горшков с фиалками. Жалюзи такого же, как и стены, желтоватого оттенка, плотно задвинуты. «Солнечная сторона после обеда», – сразу подумалось Олесе.

Тем временем Лариса Витальевна изучала ее резюме.

– С последнего места работы почему ушли?

– Мы переехали, – Олеся перевела взгляд от окна на хозяйку кабинета.

– Я смотрю, вы в основном работали на участке «банк – касса»…

– Да, ну еще авансовые отчеты, заработную плату выдавала.

– Посмотрите на эти документы, – Лариса Витальевна протянула несколько листков, – и найдите ошибки.

Олесе хватило одного взгляда и, достав из сумочки карандаш, она внесла исправления.

Главный бухгалтер сняла очки и, прищурившись, пристально посмотрела на девушку.

– Когда готовы выйти?

– Хоть сегодня, – улыбнулась Олеся.

– Если согласны учиться, то я вас возьму.

– В смысле?

– В том смысле, что сотрудники бухгалтерии должны быть взаимозаменяемы. Каждые три месяца вы меняетесь местами, не пересаживаясь с одного стола за другой, – улыбнулась Лариса Витальевна. – Суть в том, что тот, кто ведет контрагентов, берет себе банк и кассу, а тот, кто сидел на заработной плате, изучает МПЗ и основные средства. Понятно?

– Да. По-моему, это очень хорошо. Потому что постоянно одно и то же делать скучно, – искренне поддержала Олеся.

– Ну, вот и замечательно.

Лариса Витальевна встала и открыла боковую дверь, ведущую в кабинет бухгалтерии, в сотый раз мысленно поблагодарив Арину Валентиновну за гениальную идею.

– Настя, Лена, познакомьтесь. Наша новая сотрудница Олеся. Лена, проводите, пожалуйста, Олесю в отдел кадров.

И, уже обращаясь к новенькой, попрощалась.

– Завтра к девяти. Не забудьте заказать пропуск у Арины Валентиновны.

***

Лена стремительной походкой направилась по коридору в сторону выхода. Словно почувствовав безмолвную просьбу Олеси идти не так быстро, остановилась и, обернувшись, улыбнулась:

– Я слишком быстро?

Олеся улыбнулась в ответ.

– Это я всегда так. – Речь пухленькой брюнетки была такой же быстрой, как и походка. – Все бегом, все бегом. В жизни столько интересного – боюсь не успеть. А ты рассмотреть все хочешь? Ничего, что я на «ты»?

– Нет, – продолжала улыбаться Олеся, – давайте на «ты».

– Ну, так и ты мне не выкай, – деланно строго предложила Лена, – не настолько уж я и старше тебя. Мне тридцать восемь, а тебе?

– Тридцать два…

– Вот здесь можно водички попить. В буфете, – рядом с кулером стоял небольшой стеклянный шкаф, – чай, кофе. Но мы все свое у себя в кабинете храним.

– А ты давно здесь работаешь?

– Нет, неделю. Они переехали недавно из Москвы, вот и меняется коллектив.

Лена дождалась, пока Олеся рассмотрит фотографии «Окна-двери» с различных выставок, и продолжила путь, стараясь не торопиться.

– Настя дольше всех, – усмехнулась Елена, – пятый месяц! – шутливо-торжественно уточнила.

– Настя – это рыженькая?

– Да. Хорошая девчонка. Порой грубоватая. Но добрая.

Молодые женщины вышли из коридора фирмы на площадку перед лестницей. Здесь была еще одна металлическая дверь с табличкой «Отдел кадров».

– Арина Валентиновна, – заглянула в кабинет Лена, – можно?

Отдел кадров напоминал зимний сад. Везде, где только можно было, стояли большие и маленькие, пластиковые и керамические цветочные горшки. В этом своеобразном Эдеме сидела его хозяйка. «Она сама как цветок» – подумалось Олесе. Ярко-голубая блузка начальницы отдела кадров была в тон ее глазам. Веки женщины были насыщенно покрыты голубыми тенями. А на губах ярко-красная помада.

– Новенькая? – пунцовые губы улыбнулись. – Садись.

Олеся присела на стул около небольшого стола, протянула файл с документами. Лена не уходила, стояла на пороге.

– Леночка, вы что-то хотели? – светлые брови Арины Валентиновны взметнулись вверх к аккуратно уложенной и обильно покрытой лаком обесцвеченной челке.

– Любопытно, – не скрывая своих целей, улыбнулась Елена.

Но начальник отдела кадров не любила делиться своими бонусами. В чем бонусы? Да как же! Сразу про нового сотрудника всё узнать: семейное и материальное положение, образование, девичью фамилию и много чего еще. Руководство предприятия понятия не имело, что несколько лет назад Арина Валентиновна разработала собственную анкету, которую подсовывала соискателям. Эти знания придавали ей значимости в своих же глазах. Бывало, идет обсуждение того или иного сотрудника в кулуарных беседах, а Арина Валентиновна с многозначительным видом – бац – и произнесет задумчивым тоном:

– А что вы хотели? У него же третий брак!

Коллеги ее побаивались. И хоть сама Арина Валентиновна не была злой или агрессивной, но придерживалась принципа: боятся – значит уважают.

– Нечего любопытничать! – ярко-красные губы не улыбались. – Идите, работайте. Хотите подождать? Там, за дверью.

Олеся недоуменно посмотрела на анкету личного дела, состоявшую из пяти листов. Взяла ручку и начала заполнять.

– И это все надо писать? – удивилась она, увидев следующие графы:

– ваш вес —

– ваш рост —

– Это требование руководства, – отрезала Арина Валентиновна, продолжая делать ксерокопии документов.

– А как мне определить семейный доход? – растерялась Олеся, переходя на третью страницу.

– Легко! – Арина Валентиновна воодушевилась. – Вы живете с родителями?

– Нет.

– Одна?

– Нет, я замужем.

– Муж работает? А кем?

– Он таксист.

– Его заработная плата плюс ваша, вот и доход семейный.

– Ясно.

– А может, дополнительно что-то есть… Квартиру сдаете?

– Нет, – улыбнулась Олеся, – мы только что купили!

Олеся продолжала заполнять какие-то «дурацкие», на ее взгляд, колонки о ее хобби, о ее плюсах и минусах, целях и перспективах, кредитах и месте жительстве родителей, а Арина Валентиновна продолжала задавать и задавать дополнительные вопросы.

Всю обратную дорогу до дома новая сотрудница «Окна-Двери» рассуждала сама с собой: «может, конечно, это и хорошо, что сотрудниками интересуются, мол, для более тесного сплочения коллектива. Но ведь это не самый удачный способ?»

А еще подумалось про соседку Ирину, которая знала буквально все о звездах российской эстрады. О чем ни спроси, ответ готов: кто и когда, с кем и где… «Зачем? Неужели это интересно?» Олесе всегда было безразлично, что там происходит в чужих семьях. В своей бы разобраться. И ведь не сказать, что Олеся бесчувственный и равнодушный человек. За своих очень волнуется… С другой стороны, кто-то интересуется звездами в космосе, так почему бы Ирке не интересоваться звездами эстрады?

***

– Лариса Витальевна? – в приоткрытую дверь заглянула Настя.

– Доброе утро, – сосредоточенный взгляд оторвался от оборотно-сальдовой ведомости, и приветливая улыбка озарила лицо главного бухгалтера.

– У нас опять камералка? – Настя скорчила брезгливо-недовольную гримасу и продолжила стоять на пороге двери, разделяющей кабинеты.

Лариса Витальевна откинулась на спинку кресла, позволив своим мышцам хоть чуть-чуть расслабится. Пока проверяла оборотку, отмечала сделанные сотрудницами ошибки, вся, как говорится, от макушки до пяток, была в напряжении…

– Опять…

– Ну, ведь это издевательство! – возмущению Насти не было предела. – Какой дурак придумал ежемесячный НДС?

– Настенька, мы с вами уже это обсуждали, – улыбка Ларисы Витальевны стала еще шире.

Начальница, как всегда, старалась поддержать позитивный настрой в отделе бухгалтерии. Ну что тут поделаешь? Отчет по налогу на добавленную стоимость сделали ежемесячным. Из-за нормального производственного процесса, когда сперва идут закупки материалов, а потом реализации, выходило, что периодически НДС был к возмещению. А святое правило налоговой службы – если что-то хотят получить из государственного бюджета, то надо все тщательно проверить. И неважно, что в следующем месяце «возмещение» перекроется начисленным налогом…

Лариса Витальевна, вздохнув, встала со своего удобного и мягкого кресла и двинулась в сторону бухгалтерии.

Как же ей нравилось нынешнее расположение кабинетов! Ее личное помещение было по соседству со светлым и просторным, где сидели ее девочки – бухгалтерия небольшого производства пластиковых окон и дверей. Когда руководство приняло решение о переезде компании из Москвы в ближайшее Подмосковье, коренная москвичка была в панике. Какое Подмосковье? Это же другая планета. Там нет метро. Там нет московских льгот по налогообложению. Там все другое. В один из вечеров, сидя в своей темно-зеленого цвета кухне, заполненной сувенирами из разных стран, даже написала заявление об увольнении. Но после бессонной ночи и долгого разговора с Женей заявление отправила в мусорное ведро. Женя умела привести ее растрепанные чувства в порядок. Ну, или хотя бы в то состояние, что создавало иллюзию порядка. Куда идти? Тебе сорок девять в этом году. Не очень хороший возраст для поиска новой работы. Ты на этом заводе не первый год. Сколько он еще продержится? Сама видишь, что долго. Ты главбух, тебе и карты в руки. Все хорошо? Значит, сиди до пенсии, а может и дольше. «Директор тебя любит. В смысле, как сотрудника», – хмыкнула Женя. А значит все прекрасно. Как добираться? «Лара, у тебя вообще-то машина есть!» Это не из Подмосковья в Москву по утрам. Это отсутствие пробок. И вечером тоже. Все из Москвы, а ты обратно. «В общем, не страдай ерундой. Жизнь прекрасна!» – подвела итог Евгения.

Две трети сотрудников компании приняли решение об увольнении. Лариса их прекрасно понимала. Что для человека главное? Комфорт и удобство. Не все готовы ежедневно ездить за тридевять земель из-за хорошей зарплаты. А зарплата у них, надо признаться, не особо и хорошая. Среднестатистическая. Да и люди не привязываются сейчас к работе. Канули в лету те совковые времена, когда работа от школьного порога до выхода на пенсию на одном заводе считалась героизмом.

Лариса с грустной улыбкой вспоминала своего отца. Отпахал на «Серп и молот» всю жизнь. Ни больничных. Ни отгулов. Отпуск и тот никогда не гулял полностью. Все для завода. В прямом смысле слова жизнь отдал. И свою и семейную. Семейную? Да, именно и семейную. Потому что однажды, когда он в очередной раз он заявил жене, что не поедет в отпуск, по причине «горящего плана», жена подала заявление на развод. Мамины подруги подняли ее решение на смех «нашла причину для развода!». Но Лариса понимала позицию матери. Что ж это за жизнь одиночки при наличии мужа? Через год, конечно, родители снова сошлись. Только уже гражданским браком. А потом отец все-таки ушел на пенсию. Нет, не как положено, ведь будучи пенсионером, он еще несколько лет продолжал работать. Но прихватил желудок. Язва. Надо ложиться в больницу. Его проводили с застольем, с красивыми словами и гладильной доской в подарок от завода. В принципе, не такой уж и плохой подарок – гладильная доска. Но отец был в шоке. «Лучше бы ничего не дарили!» в сердцах проворчал он, отправляя подарок в кладовку. А в глазах стояли слезы. «Как же людям нужно признание!» – подумала в тот миг Лариса, глядя на состарившегося в один вечер отца. «Человек готов работать за идею, за элементарное уважение и благодарность!» И всю жизнь потом была уверена, что если б не эти гребаные проводы, то язва бы излечилась. Но в итоге язва переросла в рак. И через полгода отца похоронили.

От прежнего отдела бухгалтерии осталась только Настя Громова. Бойкая и рыжеволосая двадцатипятилетка. Настя приехала из Курской области в твердой уверенности покорить Москву. Лариса Витальевна любила таких – смелых и целеустремленных. Настя устроилась в «Окна-двери» всего четыре месяца назад, и понятно, что не была готова менять место работы. В Москве девушка жила на съёмной квартире. Поэтому ей было даже лучше – в Подмосковье снимать дешевле.

В ускоренном темпе Лариса Витальевна ваяла годовой отчет. И в начале марта начался переезд.

***

– Девочки, – обратилась Лариса Витальевна к сотрудницам, – на ближайшие два дня я возьму на себя банк, а вы, Елена, водителей. Там несложно, разберетесь?

– Да, конечно, – пухленькие пальчики с ярким маникюром не прекращали стучать по клавишам компьютера.

– Хорошо. Олеся, а вы будете помогать Насте копировать накладные и счета – фактуры.

Главный бухгалтер поморщилась и с озабоченным видом покинула кабинет. Дверь за собой закрыла. Девушки переглянулись. Обычно дверь начальницы была распахнута настежь.

– Когда возьмут еще бухгалтера? – обратилась к остальным Настя громким шепотом.

Этот вопрос был всеобщей головной болью. Конец апреля. Переехавшее производство наращивало темпы, с приходом тепла спрос на окна и двери увеличивался.

– Не ной. – Елена не отрывалась от компьютера.

– Чего не ной? – Как всегда чуть грубоватым тоном заспорила с ней Настя. – Я уже устала! Сперва этот переезд, потом мы вдвоём работали почти три месяца.

– Так там и работы то не было, – казалось, Елену ничего не сломит.

– За то сейчас есть! И не мало…

Настя продолжает ворчать, но девчата уже понимают, что это так для виду – пар выпустить. Потому что Настя очень добросовестный работник. И знает: если надо, значит надо.

– Значит, задержимся, ничего страшного.

– Понятно…

– Да Насть, не ворчи, у нас очень нормальные условия. Я вот на бетонном заводе была, там постоянно приходилось задерживаться. – Поддержала Олеся.

Девушка закончила разносить банковскую выписку и взяла у Насти кипу документов для ксерокопирования.

– Мы вдвоем с Танечкой сидели на первичке, – пустилась в воспоминания Олеся, – еще была главбух и ее зам.

– Ну не вдвоем. Четверо! – оторвалась от монитора Настя.

– Да нет, именно вдвоем, – настойчиво повторила Олеся, – Наша главбух была не такая, как Лариса Витальевна. Ей плевать было, успеваем мы что, или нет. Чтобы она что-то взяла на себя из наших объемов? Фиг вам. Она только с финансовым все совещалась. А зам вообще волшебная, – немного злая усмешка коснулась тонких губ девушки.

– В смысле?

Копировальный аппарат тихонько жужжал, апрельское солнце пробивалось сквозь жалюзи. Девушки, не прекращая рутиной работы, вели неспешные разговоры.

– Ну, знаете, есть такие, верящие в гороскопы…

– В смысле? – вскинулась Настя.

– Косяк! – рассмеявшись, заметила Олесе Лена.

– Настенька, я не о присутствующих, – девушка молитвенно сложила руки перед грудью.

Каждое утро в кабинете бухгалтерии звучало «Ретро FM» и утренний гороскоп. И в то мгновение, когда начинала звучать музыкальная заставка гороскопа, все задерживали дыхание. Олеся с Леной подшучивали над Настей, даже порой поддразнивали, но по-доброму. Однажды, когда ведущий зачитывал звездные планы на день грядущий для Львов, в кабинет вбежал водитель. Мало того, что зашел, так еще и не учел предостерегающе поднятого Настиного указательного пальца.

– Олеся, мой путевой…

Парень не договорил.

– Заткнись! – рявкнула Настя, как истинная львица.

И ничего с этим не поделаешь. У каждого имеются свои слабости. Зато почти каждый понедельник на столе в коридоре возле буфета лежало целое блюдо всяких печенюшек, ватрушек. Настя очень любит стряпать, но сама панически строго следит за фигурой, поэтому угощает сотрудников «Окна – двери». Яркий пример соответствия характера человека описанию в гороскопе – и лев и котенок.

– Так, что там про зама? – напомнила Лена.

– Ну, в общем, там не просто гороскопы. Она реально увлекается гаданием, магией всякой. У нее на все случаи жизни амулеты. И ароматические свечи.

– Ну, а вам то что? – заметила Настя.

– Нам бы ничего, но каждое утро, перед тем как включить компьютер, она зажигала свечу. Сидит, что-то бормочет. У Танечки вообще фобия развилась. Она знаете из таких – слишком мнительных. Я хоть и не мнительна, но однажды чуть не стошнило от запаха свечи. А как-то раз, – Олеся перешла на устрашающий тон, отошла от ксерокса, – один из работяг зашел к ней за какой-то справкой, а, когда уходил, она что-то начала бормотать, закатив глаза, и какой-то знак сделала ему вслед!

– Зачем? – рассмеялась Настя.

– Не знаю. Но я ее бояться стала. Фиг его знает, может колдунья какая!

– Надо было послать ее! – категорично объявила Настя.

– Это ты умеешь всех посылать, – заметила Лена, с оттенком некоторого восхищения. – А Олеся у нас девушка нежная.

– Хорошая зарплата была? – сменила тему Настя.

– Где? На бетонном? Да! – получив утвердительный кивок головы, ответила Олеся. – Я в экономике не сильна, но, насколько понимаю, себестоимость там очень низкая. Прибыль хорошая. У нас вся зарплата была официально.

– Вся? – и Настя и Лена одновременно оторвались от своих дел.

– Да. И больше, чем здесь.

– А зачем ты ушла? – опять одновременно спросили девушки.

– Ну, во-первых, мы переехали, а во-вторых… Там такой оказывается криминал в этом бизнесе, – голос Олеси снова зазвучал устрашающе.

– Криминал? А ты-то тут причем? – недоверчиво протянула Настя.

– Я бы и не причем, – улыбнулась в ответ, – но однажды сидим мы, как ни в чем не бывало, работаем. Тут слышим какой-то шум в коридоре. Ну, шум и шум, мало ли. Там постоянно водители бетоновозов недовольные ходили и требовали повышения зарплаты. И тут открывается дверь в наш кабинет, а входят такие амбалы в бронежилетах. А в руках автоматы.

– Автоматы? Серьезно? – Настя скептически усмехнулась.

– Серьезно. Мы обалдели. Танечка плакать начала. А один из этих мордоворотов так спокойно: «Вещи свои взяли и вышли!» Аллочка, это зам которая, что-то бормочет, заикается. Я все из ящиков в сумочку покидала, хотела с компьютера на флешку скинуть реферат, который для дочки делала, а этот как рявкнет: «Компьютеры не трогаем! И выключать не надо!» И все. Встали и вышли.

– Офигеть! – Лена давно уже забыла про работу, сидела, повернувшись к рассказчице, сложив перед собой свои красивые ухоженные ручки.

– Не то слово. Выходим в коридор, а там вдоль стен по всему офису такие же мужики.

– И что потом?

– Да ничего. Через пару дней позвонила Аллочка, встретились, она передала мне трудовую. И все, – улыбнулась Олеся.

– В смысле все? – тут уже не выдержала и Настя. – Рассчитали, уволили?

– Настя, ну ты вроде бы не наивная девочка, – позволила себе поерничать Олеся, – какой расчет? Слава Богу, что дали уйти спокойно и трудовую вернули с печатью об увольнению по собственному. И еще хорошо, что буквально за неделю до этого выплатили зарплату. Там зарплату всегда платили день в день. В первых числах за предыдущий месяц.

– Офигеть! – опять ахнула Лена.

– Больше всего не повезло Аллочке. Не спасли амулеты, – засмеялась Олеся, – она работала еще почти месяц. Увольняла всех. А там народу-то, не слабо. Представляете, всем оформить документы, трудовые. А за это ей никто не заплатил…

– Как? – возмутилась Настя.

– Ох, Настька, ты порой как Настенька из «Морозко», – ласково глянула на девушку Олеся. – Ах! Как! – попыталась спародировать героиню сказки Олеся, – Там строительный бизнес. Сплошной криминал. Собственник сменился в один день. Все. На следующий день на наших местах за нашими же компьютерами работали другие сотрудники. Причем в нашей же базе. С нашими же контрагентами. Даже не меняя названия фирмы. Просто сменили хозяина.

– Ну и правила…

Некоторое время в кабинете стояла тишина. Все обдумывали услышанное, сказанное.

– Я потом все думала-думала, и знаете, мне кажется, это все спланировано было. Не знаю кем, но не зря незадолго до этой смены власти компания взяла кредит в банке. Большой кредит.

– Ну, так кредит то кто решил взять? Собственник! – предположила Лена.

– А я, почему то грешу на главбуха и финансового директора. Они очень настаивали на этом кредите. Я даже как-то слышала, как они у директора в кабинете спорили про все это…

– Так, девочки. Ну их всех. Пусть они сами делят свои капиталы, а нам бы со своими разобраться. Пойдемте на обед. Уже почти два часа. Опять ничего не достанется. – Настя умела ловко менять темы и направлять в нужное ей русло.

***

На прошлой неделе в их административном здании открыли кафе. Хозяева кафе, наверное, сами не ожидали, что будут пользоваться такой популярностью. В зале стояло пять столиков. Этого катастрофически не хватало. Все новые и новые кампании наполняли когда-то пустующие помещения. Все больше и больше машин заполняли по утрам парковку.

В первый свой поход в кафе девушки из бухгалтерии «Окна – двери» простояли в очереди больше получаса. Тогда решили приходить на обед ближе к двум часам. Но столкнулись с неожиданным и очень неприятным обстоятельством: салаты к этому времени заканчиваются, да и каких-то блюд тоже уже не имеется в наличии.

В общем, приходилось лавировать…

Поднимаясь по лестнице, девушки пытались по запахам определить содержание сегодняшнего меню.

– Рыба! – объявила Лена.

– Разве? А мне кажется курица? – глубоко вдыхая, спросила Олеся.

– Ага, – хохотнула Настя, – как в фильме «С легким паром», то ли курица, то ли рыба! Гадость, одним словом.

– Неее, у них очень вкусно готовят, – вступилась Лена.

– А самое главное, очень недорого, – Олеся была бухгалтером не только по профессии, но и по жизни. Главный девиз: сэкономленный рубль – это заработанный рубль!

***

Настя ехала в маршрутке опять битком набитой с утра. Злая и грустная.

«Надо же, – размышляла девушка, – как все поменялось. За месяц-другой. Вот еще недавно радовалась, что сняла квартиру недалеко от железнодорожной станции. Удобно. На электричке до Москвы. До работы на автобусе. Все под рукой, и торговый центр, и магазины, и кинотеатр. А вот и не так уже комфортно ехать теперь по утрам до работы. Если чуть опоздаешь, то в маршрутку не залезть.»

Можно было бы снять квартиру поближе к работе, но тогда Антону неудобно. Антон работает в Москве. Ему электричка нужна. А Насте нужен Антон.

Сейчас поссорились. Противно так. Даже рассказать некому. Стыдно.

– Антоша, ты обещал, что квартиру будем снимать пополам, – осторожно заметила Настя парню, пока яичница шипела на сковородке.

Сама Настя никогда не завтракала. Но специально вставала на двадцать минут раньше, что приготовить что-нибудь Антону.

– Обещал, – размешивая растворимый кофе, ответил парень. – Я не отказываюсь.

– Когда?

– Что значит когда? Когда смогу.

– Антош, – Настя ненавидела себя в эту минуту, – у меня денег нет. Я аванс отдала за квартиру.

– У меня тоже нет. – И тут Антон резко встал, с размаху поставил кружку с горячим напитком на стол. Да так, что кофе расплескался по белой скатерти. – Тебе обязательно с утра мне портить настроение? – гаркнул парень и, ни сказав больше ни слова, ушел, напоследок хлопнув еще и дверью.

Настя сквозь слезы смотрела на испорченную скатерть. А ведь это подарок бабушки… Бабушка с такой любовью создавала кружевные салфетки, скатерти, и дарила своим детям, внукам! Настя берегла каждое рукоделие. Как память. А кофе ведь не отстирать…

Оставила никому ненужную яичницу в сковородке. Прикрыла крышкой, чтоб не засохла до вечера.

***

Олеся завела привычку приходить самой первой. Даже раньше Ларисы Витальевны.

И сразу открывала оба окна настежь. Свежий воздух наполнял кабинет. Сейчас стояли солнечные дни, и это было очень важно. Потому что после обеда солнечные лучи пробирались даже сквозь жалюзи. И становилось душно. Спасала открытая в коридор дверь, но тогда возникали другие неудобства в виде бегающих по коридору сотрудников, кричащих что-то в телефоны «продажников»…

Потом Олеся тщательно протирала свой стол, стул, монитор. Специальная тряпочка для пыли лежала в нижнем ящике тумбочки. У Олеси была маниакальная страсть к порядку: все документы всегда лежали листочек к листочку, карандаши заточены, и не дай Бог, кто-то возьмет ее, Олесину, ручку! Вроде бы такое прекрасное качество – чистоплотность, но девушка ужасно этого стеснялась. Особенно после того, как прочитала где-то, что излишнее стремление к порядку говорит о проблемах с психикой. На каждую новую работу она приносила свой калькулятор, свои ручки и карандаш. Все это обязательно прятала в ящик, чтобы кто-нибудь случайно не взял.

– А сегодня на почту не надо? – на пороге стояла Настя.

Кожа у девушки была нежно-молочного, как у детей, оттенка, и имела большую склонность к быстрому покраснению. Когда Настя злилась, веснушки, и без того не особо яркие, исчезали вообще, но вот кожа становилась пунцовой. На голове копна рыжих кудряшек. Порой это выглядело очень даже смешно.

– У тебя с утра плохое настроение? – улыбнулась Олеся, усаживаясь за свое рабочее место. – Значит, доброе утро тебе говорить бесполезно.

– Не то слово, – Настя бросила сумку на стол и подошла к шкафу, в который девушки вешали верхнюю одежду. – Надо на почту.

Раз в неделю или две девушки ходили отправлять письма. Обратные накладные, служебные бумаги, договоры – постоянный документооборот. Обычно это одно из самых выгодных, так сказать, мероприятий. Уходишь на почту после обеда, если повезет, то управишься за час-полтора. И все. Можно идти домой. Гораздо раньше. На законном основании. Но вот почтовое отделение, к которому относилась компания, было далеко не самым приятным для посещений местом. Олеся сходила один раз и была доведена до слез сотрудниками Почты России. На следующий день она заявила, что уж лучше задержится на работе, чем пойдет туда. «И плевать на то, что можно идти домой!»

На хамство умела отвечать Настя. Умела очень хорошо. Особенно если была в плохом настроении. Для нее это было способом выплескивания негатива.

– Писем не так много, – Олеся глянула на тумбочку, куда складывали корреспонденцию и документы для других отделов, – но, если хочешь, прогуляйся.

– Сперва кофе выпью…

– Сегодня ты не Настенька, – опять улыбнулась Олеся.

– Привет! – Лена, как всегда пришла в хорошем настроении.

– Ленка, – немного раздраженно воззрилась на нее Настя, – у тебя всегда все хорошо?

– В смысле? – карие глаза недоуменно глянули из-под черной челки.

– Вот я сегодня злая. Олеся вчера грустила. Кстати, так и не рассказала о чем. А ты всегда всем довольная!

– Настенька, доживи до моих годов и тоже будешь радоваться!

– Ой, да ладно. Прям бабушка – старушка! Ровесница динозавров! – отмахнулась Настя, усиленно размешивая сахар в горячем кофе. Ложечка стучала по стенкам чашки, и даже ее звук казался яростно-сердитым.

– Я в пятнадцать дочь родила, – засмеялась Елена, – так что, могла бы быть твоей мамой.

– В пятнадцать? – яркие голубые глаза Насти удивленно распахнулись.

– В жизни всякое бывает…

Ее философское размышление прервал смех Олеси. По мнению Насти ну совершенно не к месту!

– Ты чего? – Настя готова была взорваться.

– Настенька прости, – видно было, что девушка сдерживается, но ни как не может остановиться.

– Ты надо мной?!

Елена, которая в этот момент переобувалась, замерла и обернулась к своим коллегам.

– Мы вчера тебя сравнили с Настенькой из «Морозко», – Олеся с трудом перевела дыхание, – а сегодня ты копия ее сводной сестрицы – Марфушеньки! – и видя недоумение в лицах, пояснила, – ну когда она за гусем в пруд кинулась, такая воинственная, злобненькая!

Первой захохотала Елена. Она так и стояла с сапогами в руках, наклонившись вперед, и заливалась смехом. Смех у Лены был очень заразительным. Звонким, звенящим. Олеся, глядя на Настю, какие-то секунды еще сдерживалась, но не выдержала. Она опустилась на стул и то и дело прикладывала салфетку к глазам. Ну, всегда у нее от смеха глаза слезились…

Настя боролась с обуревавшими ее чувствами. То ли обидеться, то ли разругаться, то ли присоединиться…

– Ну, Олеська, я тебе припомню, – и ярко-красные губы изогнулись в улыбке.

***

В приоткрытую дверь заглянула темноволосая высокая девушка.

– А где можно найти главного бухгалтера?

Развеселившаяся бухгалтерия, как по сигналу, повернулась к стоявшей на пороге.

– Нет ее еще, – первой отозвалась Настя. – Кстати, а сколько сейчас? – обратилась она к Елене, которая уже успела поставить сапоги в шкаф и усаживалась за рабочее место.

– Девять двадцать пять, – золотые часики на пухлой ручке подсказали точное время.

Двадцать пять минут от начала рабочего дня – полная ерунда. Некоторые сотрудники «Окна – двери» регулярно имели привычку опаздывать минут на тридцать. Но это было совсем не в стиле Ларисы Витальевны. На аккуратном лобике Анастасии образовались тревожные морщинки, но сейчас был более интересный для исследования объект, нежели причина опоздания начальницы.

– А ты что хотела? – по-свойски обратилась Настя к утренней гостье.

– Я на собеседование. Вчера звонила, и, – девушка подсмотрела в бумажку, которую держала в левой руке, – Лариса Витальевна сказала подойти сегодня.

– Ясно. Тогда проходи. Подожди. – Настя уже взяла командование в свои руки и не собиралась отступать. – Вот стол свободный.

Девушка, расстегнув на ходу курточку, прошла и села, чуть отодвинув стул вперед.

– Тебя как зовут? – Настя присела на краешек своего стола. – Я – Настя, это Лена, а это Олеся.

– Катя.

– Ты не русская?

Этот вопрос прозвучал совершенно неожиданно в тишине кабинета. Олеся, смутившись, закашлялась. Елена распахнула и без того свои большие темные глаза.

– Почему? – улыбнулась гостья.

– У тебя такие глаза необычные, – спокойно прокомментировала свое любопытство Настя. – Какие-то восточные. И очень красивые.

– У меня дедушка кореец, – терпеливо объяснила Катерина.

– Надо же! – присвистнула Анастасия, – вот уж точно говорят, что метисам достается все самое лучшее!

– У тебя большой опыт в бухгалтерии? – осторожно поинтересовалась Олеся, решив, что пора менять тему допроса, который учинила ее коллега.

– Я бухгалтерию знаю косвенно.

– В смысле?

– Я в налоговой пять лет работала. Сразу после института. – Девушка увидела вопрос во взглядах собеседниц и добавила, – по знакомству туда устроили.

– В налоговой? В местной? – опять оживилась Настя.

– Ну да.

– Это ж хорошо! Свои люди везде нужны.

На этой фразе девушки дружно рассмеялись. И каждая сделала свои выводы. Настя поняла, что новенькая ей не конкурент, а значит, верховодить в бухгалтерии она может и дальше. Елена и Олеся мысленно молились о том, чтобы Лариса Витальевна взяла эту девушку в их коллектив, потому что она вроде неглупая и довольно приятная в общении. А Катя, сперва испугавшись натиска этой рыжеволосой нахалки, решила, что очень хочет здесь работать.

***

Лариса Витальевна еле сдерживалась, чтобы не расплакаться. Как так? Столько лет за рулем! Всегда сама осторожность, и тут такое!

Дурацкий Т-образный перекресток. Вроде бы научилась с ним справляться. Да и обычно водители нормальные – пропускали. О чем она думала? Да все о том же – почему уже несколько месяцев одна из статей расходов превышает запланированный лимит?

Поворот налево с второстепенной. Она была уверена, что водитель справа уступил ей дорогу. И как же хорошо, что оба притормозили. Вот только совсем нехорошо, что и тронулись оба одновременно. Отвратительный скрежет несколько минут звучал в голове женщины. Она на автопилоте включила «аварийку» и закрыла лицо руками.

– Договоримся? – около машины Ларисы Витальевны стоял мужчина – соучастник аварии.

– Что? – голос предательски дрожал.

– Мы с вами гаишников будем ждать полдня, да и дорогу перекрыли, – мужчина кивнул на пытавшиеся их объехать автомобили.

Как раз в этот момент особо нервный водитель микроавтобуса, приоткрыл окно и высказался очень эмоционально по поводу случившегося.

– А как договоримся? – Лариса Витальевна понимала, что «помеха справа» – ключевая фраза, врезавшаяся в память на курсах в автошколе.

– Вы выходите, я вам покажу.

Мужчина не собирался орать матом и, уж тем более, выяснять отношения с помощью кулачного боя. Очень даже приличный. В костюме.

***

– Девочки, дайте водички, – Лариса Витальевна быстрым шагом вошла в кабинет бухгалтерии, держа на ладони пару таблеточек зеленоватого цвета, которые захватила по пути у «все-имеющей-на-все-случаи-жизни» Арины Валентиновны.

Девушки резко прервали смех и уставились на столь непривычное зрелище – бледная и взволнованная начальница. Как любила называть такие вот моменты сама Лариса, мхатовская пауза: затянувшееся молчание перед всплеском оглушительных оваций.

Первой пришла в себя Лена – кинулась в коридор к кулеру, и через пару мгновений протянула стакан с водой.

– Лариса Витальевна, что случилось? – Настя на всякий случай прикрыла дверь в кабинет.

Тем временем, Олеся поднесла один из стульев.

– Садитесь. Давайте сумку.

Всегда аккуратно уложенные светлые волосы сбились, и от окончательного беспорядка на голове Ларису Витальевну спасали очки, которые вместо привычного места на переносице хозяйки сейчас выполняли роль ободка. Женщина взяла протянутый Еленой одноразовый стаканчик с водой и торопливо проглотила таблетки. Привычная обстановка, присутствие рядом «своих» людей постепенно возымели действие – навалившаяся после аварии паника отступала, и мысли начинали выстраиваться в нужном порядке и привычном направлении.

– Валерьянка! – сделав страшно-недоуменные глаза, прошептала Елена, толкнув локтем, стоявшую рядом Олесю.

– Я попала в аварию…

– Аварию?! – выдохнули все четверо.

– Да ничего, собственно говоря, страшного, – Лариса Витальевна почти пришла в себя, и словно только осознав какое она в данный момент производит впечатление, окончательно приняла решение успокоиться. – Просто это впервые в жизни… и я так испугалась, – улыбнулась чуть виновато и еще раз шумно вздохнула.

– Как мы испугались! – Настино восклицание прозвучало несколько резковато с ударением на слове «мы», – вы зашли с таким лицом, – оправдывающимся тоном тут же добавила девушка, получив ощутимый толчок в спину от Елены.

– Машина сильно пострадала? – Олеся перенаправила разговор.

– Нет, там небольшая царапина. И водитель, которого я задела такой хороший оказался. Вышел спокойно, показал мне свое повреждение, и предложил договориться..

– В смысле?

– Ну, чтобы не оформлять все через ГАИшников, я ему оплачу ремонт.

– Ну и правильно, – одобрила рассудительная Олеся.

– Чего правильно? А вдруг он аферист какой? – опять чуть повысила голос Настя.

Девушки заспорили между собой, а главный бухгалтер тем временем полностью вернулась в реальность и наконец, обратила внимание на темноволосую с красивыми миндалевидными глазами Катерину.

– Вы на собеседование? Вы вчера звонили?

– Да. Здравствуйте. Мне может лучше позже подойти?

– Зачем? – улыбнулась Лариса Витальевна. – Пойдемте ко мне в кабинет. – Она встала, взяла свою сумку, которую так и продолжала держать в руках Олеся, и вернула очки на их постоянное место жительства. – С девочками, я вижу, вы познакомились.

– Да, Лариса Витальевна, мы провели собеседование и уже ее приняли, – объявила вслед уходящей в свой кабинет руководительнице Настя.

– Настька! Не наглей! – не шутя одёрнула ее Елена.

***

Квартальный отчет сдали. Как же любила Лариса Витальевна это время! После новогодних праздников начинается «истерия» с фондом социального страхования, налогом на добавленную стоимость. Потом срочное уточнение сотни раз уже переуточненного бюджета. Ну, вот такой был Геннадий Юрьевич – в ноябре ежегодно планировали следующий год, анализируя цифры года уходящего. Много раз все сверялось, вычислялось и калькулировалось. Но в январе, после новогодних каникул, обязательно на какие-то товары менялись цены, из ниоткуда возникали новые идеи и планы…

– Жениться вам надо, Геннадий Юрьевич, – не шутя, каждый год вздыхала главный бухгалтер. – И на новогодние праздники другим будет занята голова.

Потом ваялся годовой отчет. И хоть Лариса Витальевна была очень аккуратным и дисциплинированным бухгалтером, все равно из года в год находились небольшие, но, тем не менее, очень неприятные ошибки или недоразумения.

И вот сдан баланс. Тут бы вздохнуть и устроить продолжительный выходной, но время приближалось к отчету за первый квартал.

Какой же прекрасный нынче апрель! Вся Москва уже утопает в тюльпанах, в Подмосковье деревья начинают одеваться в нежно – зеленые наряды… Солнечные лучи превратили бледно-желтые стены кабинета в искрящиеся золотом… В открытое окно веет утренней прохладой. Хозяйка кабинета держит в руках чашечку кофе с молоком и смотрит на проносящиеся мимо машины. Аромат «Карт Нуар» и тишина. Прикрыв глаза, Лариса Витальевна счастливо вдохнула свежести и повернулась к монитору компьютера. 1-Ска уже загрузилась. Отставив кофе в сторонку, чтобы не дай Бог не пролить на клавиатуру, Лариса открыла оборотку за первый квартал. Минут пять раскрывала карточки счетов, потом проверила их за прошлый год. Взяла черновик, начала выписывать цифры…

В соседнем кабинете раздались шаги.

– Лариса Витальевна, – раздался голос Олеси, – доброе утро!

– Доброе, – отозвалась Лариса.

Губы растянулись в довольной улыбке – все больше и больше она убеждалась в правильности подбора своих сотрудников. Девчата, такие разные и не похожие на первый взгляд, были как на подбор – доброжелательными, думающими и не боящимися работы. Слушая иной раз в течение дня их споры и беседы, главный бухгалтер радовалась тому, что и между собой девушки нашли общий язык. Даже можно сказать, сдружились.

Вот она очередная цифра и улыбка вмиг сошла с лица. Это уже не догадки и предположения. Это очевидный факт. Предстоит очень неприятный разговор.

***

В компании «Окна – двери», как и во многих других организациях, старались экономить на налогах. Это нормальное и естественное желание предпринимателя – больше получить прибыли и меньше заплатить государству. Были какие-то интересные схемы, реальные возможности, но только не оплата труда. Сегодня Лариса Витальевна даже и не вспомнит, когда зародилось это понятие – «серая» зарплата. Даже в бюджетном предприятии, где работала Женька, часть заработной платы выдавали в конверте. И Лариса очень бы хотела узнать, откуда бюджетники берут «наличку» для своей неофициальной зарплаты. У них в компании все было предельно просто: некоторые покупатели их продукции не возражали против оплаты без чека, тем более, если при этом установка дверей или окон была с очень хорошей скидкой. Но этой наличности не всегда хватало, и тогда в конце месяца задачей главного бухгалтера было рассчитать, сколько еще нужно, и перевести эту сумму на техническую компанию.

Геннадий Юрьевич считал, что заниматься обналичиванием – не совсем спокойным и безопасным делом, должен мужчина. Для этого на предприятии держали на полставки Сергея Вячеславовича. Финансовый директор. Его маленький кабинет напоминал большой сейф, как однажды пошутила в своей обычной манере Анастасия. Главной должностной обязанностью Сергея Вячеславовича был поиск технических компаний. При этом чтобы максимально соблюдались два условия: не совсем уж большой процент за обнал и достаточно приличная история самой компании.

– Сергей Вячеславович, можно? – Лариса Витальевна с усилием потянула на себя металлическую дверь.

Высокий и осанистый мужчина в этот момент доставал из портфеля какие-то документы. Лариса Витальевна в очередной раз отметила винтажность некоторых аксессуаров Сергея Вячеславовича. Даже такая не особо разбирающаяся в марках и моделях простушка, каковой считала себя Лариса, не могла не увидеть качество и дороговизну туфлей, часов и портфеля финансового директора.

– О, Ларисочка, заходите, – под чернильно-черными усами появилась доброжелательная улыбка.

Тоненькие плечи главного бухгалтера слегка передернулись.

«Почему я его недолюбливаю? – рассуждала она сама с собой. – Может потому что он похож на моего бывшего? Красивый мужчина. Вежливый. Доброжелательный. Но я постоянно слышу в его голосе насмешку. Какую-то иронию. Или мне это кажется? А может это профессиональная ревность? Ведь он финансовый директор, а я всего лишь главбух. Хотя, глупости все это. У нас нет никакого соперничества. Но вот его фамильярное «Ларисочка» меня коробит. А ведь я старше его… на пять лет..»

– Я как раз подготовил вам документы с наших «помоек», – все так же с улыбкой Сергей Вячеславович протянул файлы.

И опять передернуло: «Ну что за слово? Помойка! Ведь можно сказать более корректно – «техничка»!»

– Давайте присядем, – предложила Лариса, чтобы хоть немножко «уравнять» весовые категории.

Она сама была невысокого роста, как шутил «бывший» (будь он не ладен, что вдруг вспоминается!) – метр с кепкой. А рядом с финансовым директором, рост которого без малого был метр девяносто, сама себе казалась просто микроскопической.

– Что-то случилось? – пристальный взгляд буквально впился в Ларису Витальевну.

– Да. Случилось. – И она протянула оборотно-сальдовые ведомости, которые распечатала сегодня утром.

– Что это? – Сергей Вячеславович достал из красивого футляра не менее красивые очки и воззрился на цифры.

– Вы сами расскажете Геннадию Юрьевичу, хорошо? – на последнем слове Лариса Витальевна все же споткнулась. «Ох, не для меня все эти разборки…»

Мужчина медленно снял и отложил в сторонку очки, посмотрел на сидевшую напротив. Главбух в этот момент напоминала нахохленного маленького воробья. Вся подобралась. Сидит на самом краешке стула. И крепко сжимает кулачки.

– Они процент подняли, – начал было Сергей Вячеславович.

– Дело не в процентах, – вспыхнула Лариса, – очень жаль, конечно, что и в этом приходится полагаться на вашу честность, – она позволила себе иронично улыбнуться и встала. – Давайте обойдемся без огласки, но отчет по кассе вы мне потом покажите.

***

Не успела Лариса Витальевна дотронуться до ручки двери отдела бухгалтерии, как дверь распахнулась и, чуть не столкнувшись, лоб в лоб с главным бухгалтером выскочил Виктор. За его спиной звучал дружный хохот.

– Дурочки! – сердито бросил в ответ парень, и пошел к выходу.

– Зачем вы обижаете Витеньку? Он же такой хороший! – шутливо возмутилась Лариса.

– Никто его не обижает, – начала было Настя.

– Он в Настасью нашу влюблен! – продолжала хохотать Елена.

– И что? – Лариса Витальевна с удовольствием поддержала эту тему, переключая свои мысли после столь неприятного разговора.

– И как мальчишка стесняется, – начала объяснять Лена, – а парню то уже почти тридцать.

Лариса присела на стул, стоявший перед Лениным столом, и девушки перестали делать вид, что работают.

– А разве в тридцать нельзя влюбиться? – обратилась к Ларисе, как к главному арбитру в данном диспуте, Екатерина.

– По-моему, очень даже можно, и нужно – улыбаясь, поддержала ее Лариса Витальевна.

– Лариса Витальевна, он взрослый мужик. Влюбился, значит надо действовать. Чего ходить вокруг да около?

– Да какой он взрослый…

– Это она по себе судит! – сердито перебила Ларису Витальевну Настя. Девушке с одной стороны очень нравилось быть в центре внимания, собственно говоря, она всегда к этому и стремилась, но с другой – как-то бы иначе все это происходило. – Она у нас мамой в пятнадцать лет стала!

– В пятнадцать?

Этот вопрос произнесли одновременно и Лариса Витальевна и работавшая несколько дней Катерина. Лариса Витальевна тут же покраснела и опустила взгляд, в отличие от Катерины, которая смотрела на Елену во все глаза.

– Ох, Елена, извините за бестактность…

– Да, в пятнадцать. Хорошо, что родила летом. Успела оклематься к первому сентября и не бросить учебу в училище.

Олеся, уже знавшая эту историю, в очередной раз не могла сдержать некоторого восхищения новой подругой. Как так человек может все преодолевать легко и без истерик? Казалось, ничто не может испортить вечный настрой Елены – жить и жизни радоваться!

– Леночка, и как вы справлялись? Это ж не просто – маленький ребенок и учеба. Да и сама еще совсем молоденькая!

– Лариса Витальевна, – рассмеялась Елена, – а я и не справлялась сама! Мне брат помогал.

– Брат?

– У меня брат на год младше меня. И как-то уж так вышло в нашей семье, что он более хозяйственный. Я ему платила за то, чтобы он подгузники малой менял. Мать-то у нас женщина сталинской закалки, без сантиментов. Принесла в подоле – сама и справляйся. Она ни дня не сидела с внучкой. Всегда Лешка только и выручал.

– Лешка это брат? – осторожно уточнила Катя.

– Да. Хороший брат. Я потом замуж вышла, уехала из нашей глубинки и его с собой забрала.

– Лена, а вы откуда?

– Иванцево… Это не далеко от Иванова…

***

– Девочки, привет!

В бухгалтерию зашла миловидная девушка с русыми волосами, стянутыми в длинный хвост. Все дружно поприветствовали ее в ответ.

– Катюша, я к тебе, – девушка присела и начала раскладывать документы.

– Опять новенькие? – поморщилась Катерина.

– Они уже старенькие, это мы их только оформляем!

Наконец-то Арина Валентиновна нашла себе сотрудницу. И теперь Катерина каждый день вынуждена была вносить данные на сотрудников в бухгалтерскую программу, которых начали официально трудоустраивать с приходом Натальи.

– Наташка, я от тебя скоро прятаться буду! – пригрозила Катерина. – Надоела эта бумажная волокита….

– А Арина Валентиновна без тебя походу ничего и не делала? – предварительно бросив взгляд на дверь, поинтересовалась Елена.

– Я тоже так думаю, – осторожно пожаловалась на свою начальницу Наташа.

– За то анкеты свои регулярно всем разносит, – поддержала недовольство кадровичкой Настя.

– О, я помню свой шок от этого опросника на десяти листах, – рассмеялась Лена.

– Не ты одна приходишь в шок от ее вопросов, – доверительно поделилась Наташа, – вчера менеджера нового оформляли, я еле сдерживалась от смеха.

– Как его зовут? Матвей? – тут же всполошилась Анастасия, – ему сколько?

– Настя, он женат.

– Женат?

– Увы и ах…

– Ну что за жизнь? Как тут устроить свою личную жизнь? Если такие молодые и уже женатые? – сокрушалась Настя под дружный хохот отдела бухгалтерии.

***

Последний день апреля напоминал раннее лето. Вечерняя прохлада звала и манила на улицу. А впереди-то выходные! Майские праздники! Отдел бухгалтерии веселой компанией вышел из здания. Новая сотрудница отдела кадров – Наталья, очень удачно вписалась в этот дружный коллектив.

– Идем пешком? – предложила Елена.

– До станции?

– Ну да, пешком минут двадцать… это маршрутка кругами едет, а напрямую недалеко.

– А ты почему не на машине? – удивилась Настя.

– О! – расхохоталась Елена, – вот что я весь день рассказать-то хотела!

– Леночка, у тебя уже старческий склероз? – состроив испуганную мордашку, поддела ее Настя.

– Ух, рыжая! – смеясь, пригрозила ей неунывающая оптимистка.

– Настька! – Олеся смеялась от души. – Как мне нравится наблюдать за вашими перебранками! – девушка как раз шла между ними, обняла Настю и Елену за плечи и прижала к себе. – Леночка, только давай расскажи быстрее, а то я-то не с вами…

– Олеся, все хочу спросить, а ты где живешь? – поинтересовалась Наталья.

– Вон, видишь новостройки за этими домами? – махнула Олеся рукой.

За небольшим островком частного сектора, «выросли» симпатичные темно-коричневые высотки. Рядом с этими готовыми домами пара башенных кранов непрерывно продолжала строительство нового квартала – что-то поднималось и опускалось, в вечерней тишине слышались малоприятные звуки сопровождающие стройку.

– Блин, так близко…

– Да! Знаешь, как я обрадовалась, когда меня сюда взяли. Всю жизнь мечтала работать в десяти минутах ходьбы от дома.

– Надо на нее нажаловаться, – Настя решила подразнить теперь Олесю.

– Кому? – недоумевая, спросили все сразу.

– Да Ларисе! Чтобы она уволила эту бессовестную близкоживущую!

– Настька! – дружный хохот заглушил ее последнее слово.

Девушки остановились около пешеходного перехода. Всем, кроме Олеси, нужно было идти дальше вдоль дороги. Но ведь Лена должна что-то рассказать…

– Ну?

– В общем, девочки, я сегодня снесла правое зеркало на своей красавице!

– Как?

Всего лишь на прошлой неделе Лена зашла в кабинет бухгалтерии, помахивая небольшой карточкой розоватого цвета – свидетельством о регистрации транспортного средства.

– А я теперь автоледи! – пухлые губы брюнетки растянулись в широкой улыбке.

И рассказала, что оказывается, уже неделю ей муж подыскивал машину.

– Вот это муж! – завистливо вздыхали подруги. – Не хочет, чтобы жена две остановки ездила на электричке!

В тот день после работы весь коллектив бухгалтерии, кроме Олеси, ехал до железнодорожной станции на желтой новенькой «реношке».

– Да фиг его знает, что меня перемкнуло… – продолжая улыбаться, рассказывала Елена, – говорила я Анатолию, что надо поменяться нам с ним гаражами. В его ворота чуть шире. Хотя и в моем нормально.

– И что? – нетерпеливо перебила Настя.

– Ничего! Я заезжаю передом, а выезжаю задом. И все просто. Руль прямо и поехала. А сегодня что-то крутанула вправо. И понимаю, что сейчас перед задену. Я руль влево. И задела заднюю правую дверь. Мне бы выправить и выехать. А я в панике опять вправо. И все. Застряла.

– А муж? – Олеся от волнения прижала к губам стиснутый кулачок.

– Ну его же уже нет дома в это время! А я психанула и как газанула..

– И?!

– И все! Хана моему правому зеркалу! – хохочет Елена.

– И смеется… – растерянно смотрит на подруг Олеся.

– Ну а что? Плакать что ли?

– Я бы плакала. – Уверенно шепчет Олеся.

– Хорошо, что послезавтра мой день рождения. И значит, Анатолий ругаться не будет!

***

Распрощавшись с Олесей, девушки пошли вдоль дороги, ведущей к станции. Теплый и красивый вечер. Мимо проносятся машины. А Настя все не может успокоиться по поводу «бестолковости», как она подвела итог рассказу Елены.

– Ленка, как у тебя все просто… – ворчит девушка, – это потому что у тебя муж богатый, вот ты и не заморачиваешься.

– Настенька, а мне то, что от того, что муж богатый?

– Как что? – полное непонимание в голосе и замедленный шаг.

– Ну, какой мне толк от того, что Анатолий богатый? – и опять на красных губах брюнетки появилась улыбка. Правда, не радостная, как обычно, а слегка ироничная.

– Ты чего меня путаешь? – Настя нахмурила лоб под своими рыжими кудряшками.

– Да, – не удержалась Наташа, – Лена, ты же жена! Вы же семья!

– А это, мои дорогие, ничего не значит, – видя абсолютное недоумение на лицах подруг, Елена расхохоталась. – В доме Анатолия мне ничего не принадлежит. Мы и брачный контракт подписали, когда женились. У него много чего есть. Квартиры в Москве. Еще один дом на море. Прошлой осенью помещение под офис купил. А я дала согласие ни на что не претендовать.

– Вот те на!

– Как так?

– И тебя это устраивает?

Три вопроса – восклицания прозвучали почти одновременно. Не смолчала даже Катя, которая пока еще воздерживалась от участия в каких-либо диспутах, откровениях.

– Я ничего не потеряла. А вот Регине на двадцатилетие Анатолий одну квартиру отписал. Так что считайте, я заработала дочери жилье. И сама неплохо живу. Вот, например, половину машины он оплатил.

Остаток пути девушки шли молча. Каждая «переваривала» ситуацию на свой лад.

Елена, которая все детство и юность провела в огороде, в дойке коров, в уборке курятника и чистке хлева, которая родила в пятнадцать, потому что в четырнадцать ее считай, что изнасиловал один из друзей ее отца во время очередной мужской попойки, которая и днем и ночью мечтала сбежать хоть куда, лишь бы подальше от отчего дома… Елена считала, что жизнь прекрасна! Она живет в большом и красивом доме. Муж старше почти на двадцать лет. Периодически крепко выпивает. Да и ладно. Главное, что без драк и нищеты. А все остальное, глупости. Надо ценить то, что имеешь.

Настя, которая тоже сбежала из деревни, была молода, полна сил и стремлений, считала, что такая ситуация категорически неправильна! Настя, несмотря на всю свою грубоватость, отчаянно верила в любовь. В то, что ей повезет, и она обязательно встретит того, с кем заработает жилье. С кем родит детей. С кем будет жить до самой-самой старости. Как ее родители.

Катерина в свои двадцать семь до сих пор жила с родителями и даже во сне не забывала мечтать о том, как бы поскорее начать жить самостоятельно. Обязательно в квартире. Никаких домов. Никаких огородов. Никаких посадок, прополок, окучиваний. Никаких сборов урожая и консервирования. Однажды девушка отважилась и сняла квартиру, но к концу лета мама разболелась, и пришлось возвращаться, чтобы помогать ей – ведь не бросать же десять соток отборнейшего картофеля, несколько грядок капусты, моркови и свеклы. Да вдобавок помидоры и яблоки… А еще Катерина хотела ребенка. Но в их городке все такие убогие. От кого рожать? Подруга-соседка вышла замуж. И что? Через два года вернулась к родителям. Теперь, как и раньше, переговариваются через забор. Правда у подруги-соседки между грядок бегает замечательный карапуз. А Катерина все ищет… Найти бы такого, как у Елены! Зря Настька фыркнула. Прекрасный вариант!

А Наталья не думала про жизнь Елены. Она вспоминала, как три года назад бывший муж толкнул ее с крыльца. Она снова ощутила дикую боль и даже руки ее потянулись к животу. А потом больница. И сочувствующие взгляды врачей и соседок по палате. Доктор завершал каждый свой обход неуверенной фразой: «Милочка, у вас еще могут быть дети!» Но больнее всего было от резких слов матери: «Я тебе говорила!», которые она произнесла, приехав навестить дочь и напомнить, что возвращаться в отчий дом совсем не вариант. Потому что ей – матери и так нелегко с мужем – алкоголиком, лежащей больной бабкой и тремя детьми.

– Наташ, а ты же в съёмной живешь? – вопрос Насти вернул Наталью в день сегодняшний.

– Да.

– А зачем тебе одной целая квартира?

– Квартира? – растерянно улыбнулась Наташа, – Нет, ты что! Я комнату снимаю. Хозяйка – бабушка в одной комнате, а я в другой.

– О, так тем более! – обрадовалась Настя. – На фиг тебе мотаться сюда из Москвы? Давай ко мне?

– Так ты же вроде с парнем живешь? – заметила Елена.

– Уже одна. – Резко ответила Настя, пресекая дальнейшие расспросы. – А одной и скучно и накладно.

Девушки распрощались. Настя отправилась в свою квартиру, надеясь, что Наташа согласится. Наташа села на электричку в сторону Москвы, все более и более вдохновляясь заманчивым предложением Анастасии. А Елена с Катериной поехали в свои дома. Дома комфортные, но не любимые.

***

– Леночка, а у тебя случайно не несколько раз в году день рождения? – Настя не стеснялась разговаривать с набитым ртом.

Ответом на ее вопрос был дружный смех отдела бухгалтерии.

– И вкусно, и выгодно – не надо тратиться на обед…

В закрытую дверь постучали три раза, и тут же еще два. Тайный знак.

– Это Наташа, – Олеся пошла открывать.

– Только закрывай сразу, а то набегут нахлебники, – заволновалась Настя.

– Не, не нахлебники. Нашашлычники! – заметила Катерина, заворачивая очередной аппетитный кусочек мяса в лаваш.

Наталья присоединилась к девушкам.

– Лена, ну вот куда ты столько принесла? Второй день едим!

– Так это же хорошо, – довольно улыбалась недавняя именинница.

– Муж не устал готовить? – усмехнулась Катя.

– Не устал. Это не он жарил, а Шерали.

– Шерали? Это кто?

– Работник…

– У вас есть работник? – Олеся так и замерла с открытым ртом.

– Ну да… – видно было, что Елене не совсем удобно говорить об этом. Она как-то стеснялась.

– Олигархи!

– А зачем?

– Летом траву косит, зимой снег чистит. У нас же участок огромный. Там целый лес. Анатолий сам не управится.

– А зачем ты работаешь? – вдруг озарило Настю.

– Ну, во-первых, потому что никогда и речи не было о том, чтобы Анатолий меня содержал, – впервые девушки услышали в голосе подруги некоторую растерянность, – а во-вторых, не хочу терять квалификацию… в жизни надо рассчитывать только на себя. Мало ли что…

***

Лариса Витальевна с удовольствием составила бы девушкам компанию, но приехал директор. И нужно было обсудить договор по новому поставщику из Китая. Сейчас, сидя за круглым столом Геннадия Юрьевича, она с грустью думала об оставшейся на ее столе тарелочке с золотистыми кусочками шашлыка, порезанными овощами и зеленью, которую ей принесла заботливая Елена.

– Лариса Витальевна! – Геннадий Юрьевич закончил разговор по телефону и обратился к главному бухгалтеру. – Я понимаю, что придется валютный счет открывать и заморачиваться с таможней, но у нас в России нет такого оборудования…

Минут через десять, главный бухгалтер уже забыла о шашлыках и с материнской нежностью смотрела на Геннадия Юрьевича. Ей нравилось видеть своего начальника в таком азарте, вдохновении. Года три назад, когда пришлось искать нового директора производства, потому что прежний, Федор Федорович, с которым работали бок о бок с первого дня создания предприятия, решил переехать к детям в Европу, Геннадий Юрьевич был, что называется, в полнейшем отчаянии. Последующие несколько месяцев оказались провальными и в плане производства, и в плане душевного состояния директора. А рыба, как известно, гниет с головы. Поэтому Лариса Витальевна всеми возможными и невозможными способами старалась вернуть интерес Геннадия Юрьевича к работе. Слава Богу, что нашли тогда молодого и перспективного Киреева, который влился в коллектив, в производство… и нашел общий язык с директором.

И вот сейчас, взъерошивая свои непослушные светлые волосы, Геннадий Юрьевич с увлечением объяснял главному бухгалтеру преимущества китайского оборудования. Лариса Витальевна не понимала ни слова из его речи – гайки и механизмы были для нее инопланетными существами. Для нее было главное, что надо срочно открывать валютный счет, изучать условия поставки, разбирать правила оплаты в долларах или юанях и пересчета курсовых разниц. Но ведь это ерунда, если производительность их предприятия вырастет!

– Ларисочка Витальевна, – при чрезмерных проявлениях своих эмоций директор не мог сдержаться, – ну? Вы одобряете?

– Одобряю, – рассмеялась Лариса.

– Ну, вот и славненько!

Взяв черновой вариант договора для изучения, Лариса Витальевна уже собиралась покинуть кабинет директора.

– Ах, вот что… совсем забыл, – мужчина чуть нахмурил брови и неловко почесал затылок. Видно было, что ему неловко это говорить, – Лариса Витальевна, как же так вы недосмотрели?

Лариса вспыхнула и замерла на полпути к дверям.

– Вы о чем?

– Сергей Вячеславович, оказывается, в течение нескольких месяцев неправильно рассчитывался по техничкам… он вчера принес мне расчет… и сумма-то немаленькая…

Лариса уже открыла было рот, чтобы рассказать все без прикрас, но в последний момент сдержалась. Если и выводить на чистую воду финансового директора, то надо было раньше. А сейчас, как маленькая девочка, получится, наябедничала, оправдалась.

А Геннадий Юрьевич уже рассуждал о том, что хорошо – человек честный попался.

– Я тут подумал вот что… – с этими словами директор набрал номер телефона и включил на громкую связь.

– Алло, – раздался в кабинете голос Сергея Вячеславовича.

– Сергей, это я.

– Да, здравствуйте, Геннадий Юрьевич.

– Сергей, чтобы у нас больше не было вот таких ситуаций, я решил, что теперь ты будешь ежемесячно отчитываться перед Ларисой Витальевной. А то видишь, как получается? Она что-то не в курсе, ты где-то ошибся. Это хорошо, что вовремя спохватились. А то ведь могли бы и кинуть нас…

Лариса Витальевна слушала, и улыбка на ее тонких губах становилась все больше и больше. Совсем не ожидала она такого поворота событий.

– Сергей, ну что? Заметано?

– Да, конечно, – отозвался Сергей Вячеславович, – А Лариса Витальевна не будет против?

– Нет, она не против, – уверенно произнес Геннадий Юрьевич, – мы с тобой по громкой, она здесь, все слышит. Ларисочка Витальевна, вы же не против еще одной обязанности? – обратился к главному бухгалтеру директор.

Отключив телефон, Геннадий Юрьевич, подошел к Ларисе Витальевне.

– Лариса Витальевна, вы уж не сердитесь? Но без вас я никуда. Вы же знаете? – и улыбнулся, как нашкодивший мальчуган.

***

После обеда девушки не спешили подниматься на четвертый этаж, предпочитая майское солнце своим рабочим местам. Шла вторая неделя, как Наталья переехала на квартиру к Насте. Совместное проживание еще больше сдружило девушек. А следом и со всем отделом бухгалтерии. Теперь неразлучная пятерка была всегда вместе.

– Душа летит, а пузо тянет книзу! – слегка растягивая слова, словно декламируя поэтические строки, выдала Настя.

– Все-таки это ужасно, что у нас общий туалет! – вздохнула Наталья.

– Я ей про полет души, а она про сортир! – сделав обиженный вид, рассмеялась Анастасия.

– Да уж, непродуманно… – поддержала Наталью Олеся.

– Даже странно, – внесла свою лепту Катерина, – такой хороший офис, все так современно, а туалет для мужчин и женщин один.

– Я каждый раз забываюсь, и, выйдя из кабинки, начинаю перед зеркалом колготки поправлять, – рассмеялась вечнопозитивная Елена.

– А что сегодня было! – начала Настя, бросив насмешливый взгляд на Наталью. – Чего молчишь? Не рассказываешь?

– Настя, – попробовала ее урезонить Наташа.

– Да ладно тебе! Все свои, – успокоила ее подруга, – Мы перед обедом зашли в туалет. Я в одну кабинку, Наташка в другую.

– Да ладно! – не удержалась Елена, – Вы не в одну ходите?

– Иди ты! – добродушно отмахнулась Настя, – Короче, – девушка не могла сдержаться, и ее рассказ постоянно перебивался озорным смехом, – я уже штаны натягиваю, и тут Наташка чуть ли не плачет: «блин! Я новые колготки порвала!», – девушка так похоже передразнила интонацию подруги, что все рассмеялись.

– Ничего смешного, – попыталась оправдаться покрасневшая Наташа.

– А я ей громко так: да ладно, ничего страшного! Как не страшно? – Настя опять слегка повысила тон, – Новые колготки и выкидывать!

– Ты без колготок? – Олеся удивленно опустила глаза на Наташины ноги, – А даже не скажешь!

– И правда, – поддержала ее Елена, – надо же… ты смуглая такая?

– Ну да, – как-то неуверенно ответила Наталья.

– Да подождите вы! – опять заговорила Настя, – Неважно смуглая она или нет. В общем, она чуть ли не плачет, что колготки выкидывать, а я ей: зачем выкидывать? Под брюки всегда можно надеть! Она мне: как под брюки? А я рассуждаю, конечно, кто там видит с дыркой колготки под штанами или нет. С этими словами мы выходим из кабинок, а из крайней выходит Геннадий Юрьевич!

Последнее слово заглушил такой дружный взрыв смеха, что, скорее всего его было слышно, не смотря на шум проезжающих машин, во всех распахнутых окнах.

– И что дальше? – утирая слезы, поинтересовалась Олеся.

– Девочки, вы бы видели нашего гендира! – продолжала смеяться Настя, – он бедный не знал, куда себя деть. Даже руки не помыл, пробормотал «извините» и вылетел в коридор.

– Дурочка ты, – засмущалась Наталья, – нельзя о таком болтать!

– Ты сама начала, – Настя не собиралась сдаваться, – не фиг было охать и ахать…

– Настька, теперь наш директор будет думать, что мы все носим рваные колготки под брюками, – хохотала Елена.

– А я не ношу колготки под брюки, это же неудобно, – заметила Катя.

– А если холодно?

– Настя, дырявые колготки от холода не спасут! – под дружный смех объявила Елена.

***

Теплая майская ночь завершилась прохладным дождем. Нет ничего лучше таких вот дождей, когда молодая зелень слегка умывается и набирается сил для дальнейшего цветения.

Лариса Витальевна распахнула окно. Остатки небольших тучек торопились спрятаться за горизонтом и освободить лазурные просторы для солнечных лучей. Упавшие капли теперь поднимались в виде легкого тумана. Воздух наполнялся горьковатым ароматом тополей и сладким запахом теплого асфальта.

«Стррриииииии», – звучало на разные лады. «Виииииррррриииии», – отвечало в чуть другой тональности.

Лариса осторожно выглянула из окна, чтобы подтвердить свои догадки. Так и есть! Над некоторыми окнами четвертого этажа по нехитрому замыслу архитектора здания красовались небольшие декоративные карнизы. И вот под этими карнизами и там и тут виднелись серенькие и серо-коричневые гнезда – целое поселение стрижей.

Над окном самой Ларисы Витальевны расположились сразу два семейства, и, судя по тоненьким звукам, периодически доносящимся из кругленьких домиков, у пернатых мам и пап случилось пополнение. Новоиспеченные родители летали туда – сюда, вверх и вниз, быстрее и быстрее с одной лишь целью – накормить подрастающее поколение.

Мысли от чужих детей перенеслись к своему чаду. А чаду ни много ни мало – двадцать семь. Сколько Лариса вкладывала в голову сына, сколько объясняла… но он совершенно из другого теста. Не нужно ему образование, не нужна городская столичная жизнь. И ведь нашел себе девушку под стать! И уже третий год занимается возделыванием земель и животноводством где-то в Ростовской губернии со своей Танечкой. Танечка-то собственно говоря ничего плохого Ларисе не сделала. Она искренне любит Мишку. И, как и Мишка, любит деревенскую жизнь. Даром что оба коренные москвичи… Все-таки «гены пальцем не задавишь». И Мишка пошел в своего отца.

Илья был весельчак. Рубаха-парень. Покорил когда-то третьекурсницу Ларису своим чувством юмора. С ним было легко, уютно. И Ларисе почудилось, что для брака это самое оно. А оказалось, что одной уютности маловато. Цели должны быть общие. А их цели шли в совершенно разных направлениях. Илья после сельскохозяйственного института собирался вернуться в родной поселок. Он задыхался в Москве. Лариса добросовестно сделала попытку окунуться в жизнь мужа – провела целое лето в его деревне. Умывальник во дворе, петухи под окном на рассвете… Да нет, не целое. «Ларисочка, не ври сама себе. Ты сбежала через недели четыре… пять?» А потом узнала, что беременна. А уже подала заявление о разводе… Все так сложно. Запутанно. Очень плохо она поступила с отцом своего сына. О Мишке Илья узнал лет пять спустя. Но ведь случилось именно то, чего она и боялась. Начались визиты и посещения. Несколько раз Мишку увозили в эту деревню. И вроде бы для ребенка это прекрасно – свежий воздух и молоко… Но ребенок должен учиться в столице! У него музыкальная школа и теннис. А он «коровам хвосты крутит»… Потом несчастный случай с Ильей. И только неутихающие воспоминания сына о прекрасной жизни в деревне…

Когда Мишке было лет одиннадцать, Лариса вышла замуж за профессора кафедры экономики. Она пару лет и сама занималась преподаванием бухгалтерских дисциплин в одном из столичных институтов. Все подруги «облезли» от зависти. Маленькая и невзрачная Лариска отхватила себе такого красавца. И вроде бы и цели были общие. Но что-то не складывалось в семейной жизни. Постоянные насмешки, невообразимый гонор мужа и полное неприятие ее сына. Лариса и сама не была в восторге от увлечений сына, его мировоззрения, но это ее сын. И только она вправе критиковать его, или делать ему замечания…

«Одной лучше!» – объявила она родителям, после второго развода. «У меня есть сын, интересная работа. Этого вполне хватает для счастливой жизни.»

Только вот ощущения полного счастья так и не наступало. Как же это тяжело, осознавать, что тебе не о чем поговорить с собственным сыном. Да нет, разговариваешь, но не понимаешь, делишься, но не чувствуешь ответного отклика. Особенно частыми стали конфликты с Мишкой, когда Лариса устроилась в «Окна – двери». Геннадий Юрьевич словно специально был внешне очень схож с ее сыном. Невысокий, чуть полноватый, непослушные русые волосы – рубаха – парень. Вот только Геннадий Юрьевич был предпринимателем, коммерсантом… Да, производство. Да, интересное дело. Но прибыль прежде всего. А Мишка другой. Дело ради дела. И дело на земле. И жизнь в деревне. «Ну почему Мишка не такой как Геннадий Юрьевич?»

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.